Приворот

Матвеевна, прищурив глаза, посмотрела на юную гостью и произнесла: «Ладно, мне без разницы, ты уже не маленькая, вся ответственность на тебе». Девушка уверенно кивнула в ответ. «Ну, как знаешь. Деньги с собой?» — спросила старуха. Посетительница молча показала смятые банкноты, лежащие на ладони. Матвеевна даже не стала их пересчитывать — и без того была уверена, что всё в порядке. Она поставила на стол маленький флакон с жидкостью тёмно-зелёного оттенка. «Слушай внимательно: эффект держится три дня. Если за это время не используешь, можешь вылить хоть в горшок с цветами, хоть сама выпей. Вкус у него необычный, как подмешать незаметно — твоя головная боль. Когда дашь, садись напротив и мысленно притягивай к себе. Через неделю результат будет. Но помни: я тут ни при чём, всё на твоей совести», — она махнула рукой, словно прогоняя. Лиза схватила флакончик и поспешно выскочила из квартиры. Её била дрожь, но одновременно накатило облегчение. На улице летнее солнце постепенно согрело её, прогоняя холод и тревогу.

«Яна Игоревна, вот документы, которые вы ждали», — секретарь Ирина протянула папку с бумагами, едва та вошла. «О, наконец-то», — Яна поблагодарила её и направилась дальше по коридору. Часы показывали начало девятого. В эту пятницу она мечтала уйти домой хотя бы вовремя, но планы, как всегда, могли сорваться. Вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось имя — Лиза. «Привет, дочка, что-то случилось?» — спросила она с беспокойством. «Нет, мам, всё в порядке. Мы собирались сегодня съездить в одно место, но вижу, ты снова задерживаешься. Когда будешь дома? Я ужин приготовила», — голос дочери звучал заботливо. Яна улыбнулась: «Сейчас закончу с делами и еду, жди меня, скоро буду». Лиза в последнее время особенно опекала мать, старалась быть рядом и не обижалась, если что-то не получалось, всегда поддерживала. Однако добраться домой быстро не удалось — вечерние пробки отняли почти час. «Наконец-то ты пришла! — Лиза забрала у неё сумку. — Быстренько в душ, а я тебя накормлю!» Она умчалась на кухню, откуда доносился аппетитный запах. Яна решила последовать совету дочери и отправилась освежиться. Тем временем Лиза подогрела ароматный харчо, горячий и острый. Убедившись, что мать ещё в ванной, она незаметно вылила содержимое флакона в суп и тщательно перемешала.

От запаха еды у Яны заурчало в животе — она вспомнила, что почти ничего не ела за день. «Погоди!» — внезапно воскликнула Лиза, заставив мать замереть от неожиданности. «Какой же грузинский суп без вина?» — с улыбкой добавила девушка, доставая из холодильника бутылку красного. Пусть не грузинского, но в бокале это уже не заметно. Яна рассмеялась и села за стол. Суп оказался восхитительным, с пикантной остротой и лёгким непривычным привкусом, но всё равно очень вкусным. Лиза сидела напротив, внимательно наблюдая за ней. После ужина и накопившейся усталости Яна почувствовала внезапную слабость, захотелось лечь. Она смотрела на дочь и думала, какая та замечательная, заботливая, как сильно хочется быть рядом... Едва добравшись до кровати, она уснула, а Лиза нежно укрыла её одеялом, вышла из комнаты и плотно закрыла дверь. «Фу-у-ух, кажется, всё прошло как надо», — прошептала она, сжимая кулаки от волнения.

Наутро Яна проснулась как никогда отдохнувшей. Она проспала почти до обеда, что было для неё редкостью. Чувствовала себя бодрой, но в душе затаилось странное ощущение пустоты, которое она не могла объяснить. В квартире стояла тишина, за окном ярко светило солнце, а птицы заливались песнями. Выбравшись из постели, Яна занялась утренними делами. «О-о-о, спящая красавица очнулась!» — едва она открыла дверь комнаты, как наткнулась на Лизу. В тот же миг что-то щёлкнуло внутри, и пустота исчезла. Яна импульсивно обняла дочь, вдохнув аромат её волос. Это было невероятное чувство счастья. «Я ждала тебя, — продолжила Лиза, — даже кофе не пила, чуть не умерла с голоду! Идём на кухню скорее!» Она убежала вперёд, загремела посудой.

Солнечный свет заливал комнату, кофе источал потрясающий аромат, пение птиц наполняло сердце радостью, а болтовня Лизы казалась самой приятной мелодией. Яна смотрела на неё будто впервые, открывая заново. Они просидели так больше часа, а потом решили спонтанно прокатиться на лодке. Правда, идея провалилась из-за огромной неподвижной очереди, но это их не расстроило. Мороженое и прогулка по набережной оказались не хуже — они чувствовали себя счастливыми. Уже около дома их застал внезапный тропический ливень из ниоткуда появившейся тучи. Хохоча и спотыкаясь, они ворвались в подъезд, оставляя за собой мокрые следы. «Бросай вещи прямо в стиралку!» — крикнула Лиза, быстро скидывая одежду в барабан. Яна мельком заметила её хрупкую фигуру... Встряхнув головой, чтобы отогнать странные мысли, она тоже переоделась, запустила стирку и набросила халат. Лиза уже была в сухой одежде. Они поужинали под шум дождя и разошлись спать. Едва коснувшись подушки, Яна мгновенно уснула.

На следующее утро она проснулась рано. Солнце играло на каплях росы за окном — идеальное воскресное утро. Но то самое чувство пустоты вернулось, став чуть сильнее. Оно уже ощущалось отчётливее, хотя Яна всё ещё не могла понять его природы. Размышления прервал тихий стук в дверь. «Входи», — сказала она. В проёме показалась голова Лизы: «Я проснулась, мне скучно». И снова внутри что-то щёлкнуло. Взглянув на часы — почти восемь утра — Яна улыбнулась, поднялась с кровати, крепко обняла дочь и покрыла её лицо поцелуями. «А теперь чай!» — скомандовала она шутливо, указывая в сторону кухни. За завтраком взгляд невольно задерживался на лице Лизы. Она что-то рассказывала, а Яна лишь кивала, но перед глазами были только её черты: глаза, тонкие губы, слегка блестящие от чая... Стряхнув наваждение и заметив, что сидит почти обнажённой грудью, она смутилась и поправила халат. После завтрака Лиза умчалась с друзьями на какую-то поездку с классом, а Яна воспользовалась тишиной, чтобы привести себя в порядок. Она отправилась в салон красоты.

«Здравствуйте, Яна Игоревна! Выглядите великолепно, глаза просто сияют счастьем! Сейчас мы добавим немного магии, и вы станете неотразимой!» — администратор Оля тепло встретила постоянную клиентку. Яна действительно хотела выглядеть безупречно, что обошлось недёшево, но она ни о чём не жалела. Однако вечером её ждал контраст: Лиза вернулась с поездки на природу (оказалось, не с классом, а с подругами) в ужасном виде. От неё пахло дымом костра, одежда была испачкана, а кроссовки вообще лучше не обсуждать. Придя в себя от шока, Яна скомандовала отправляться в ванную. В остальном день прошёл спокойно: лёгкая грусть об окончании выходных и подготовка к утру.

«Яна Игоревна, что с вами сегодня? Вы нездоровы?» — Олег Борисович внимательно смотрел ей в глаза. Утром ещё было терпимо, но после обеда всё валилось из рук. Мысли разбегались, сосредоточиться не получалось. «Всё хорошо, Олег Борисович, просто задумалась. По расчётам всё ясно, сейчас займусь», — ответила она, стараясь взять себя в руки. «Давайте-давайте, это нужно закрыть сегодня же. И берегите себя, вы нам очень важны», — добавил он. Выйдя из кабинета, Яна собрала волю в кулак и справилась с задачей, но к вечеру чувствовала себя совершенно разбитой. Не понимая причин своего состояния, она списала всё на усталость. Дома легла спать пораньше, приняв таблетку. Утро облегчения не принесло. Ей пришлось уехать очень рано, пока Лиза ещё спала. Есть не хотелось, поэтому по пути она просто взяла кофе. К счастью, день прошёл без авралов, и она смогла отсидеться в кабинете под предлогом работы над документами. Едва дождавшись конца рабочего дня, помчалась домой.

Дома Лиза стояла у зеркала в прихожей. Увидев дочь, Яна ощутила невероятное облегчение. Она крепко обняла её, начала целовать лицо без разбора: «Я так скучала! С утра тебя не видела, моя родная...» Ей не хотелось отпускать Лизу. Наконец-то стало легче. Улыбнувшись, она разжала объятия: «Иди мой руки, будем ужинать». Лиза проводила взглядом уходящую мать, а внутри всё ликовало: «Сработало! Старуха не обманула!»

В среду пришло осознание, от которого стало только хуже. Страх охватил душу. Ночью ей...

Её преследовали сны, в которых мелькали образы, случайно замеченные, — острые, выступающие вперёд формы с чёткими очертаниями. Внезапно она осознала, что, осыпая лицо Лизы нежными прикосновениями губ, невольно касалась и её уст. Ей даже показалось, что она ощутила их вкус. Проснувшись, она чувствовала себя совершенно разбитой. Лиза, заметив её состояние, замерла от удивления. «Ты как? Выглядишь ужасно! Не заболела ли?» — и через мгновение под мышкой уже оказался термометр, а все попытки убедить, что это просто усталость, не возымели эффекта. Температуры, к счастью, не оказалось. «Может, останешься дома? — Лиза с беспокойством смотрела на неё. — Позвони на работу, уверена, они войдут в положение». «Нет, всё нормально, сейчас соберусь с силами, там сегодня дела», — отмахнулась она. Однако на работе дела шли из рук вон плохо. К счастью, появилась возможность отправиться в филиал, и она с радостью ухватилась за эту поездку. Дорога занимала около полутора часов, и всё это время мысли крутились в голове. Она размышляла, но так и не могла понять происходящего. И это пугало. Ведь неизвестность всегда внушает страх. Она осознавала, что все её думы только о дочери. Постоянно, вне зависимости от ситуации, Лиза занимала всё её сознание. Проанализировав свои чувства, Яна поняла, что ей комфортно лишь рядом с ней. Это напоминало зависимость: сначала хватало одного взгляда, но с каждым днём ей требовалось всё больше, иначе существование теряло краски и смысл. Так продолжаться не могло. Она набрала номер телефона. «Привет, зачем звонишь?» — раздался бодрый голос Лизы, от которого её словно волной накрыло. Внутри вдруг вспыхнуло волнение. Нет, так дальше нельзя. Собрав всю волю в кулак, она постаралась отбросить эмоции. «Я сегодня не вернусь домой, уезжаю в командировку на ночь, приеду только к пятнице», — произнесла она. «Ясно, — в голосе Лизы послышалось лёгкое разочарование. — А куда направляешься?» «Пока точно не знаю, вроде бы в филиал, уточню позже», — выкрутилась она. «Ладно, буду ждать. Целую! И привези что-нибудь необычное!» — добавила Лиза. «Договорились, не грусти», — Яна завершила разговор и почувствовала, как её охватила дрожь. От чего? Она сама не могла понять. В филиале всё прошло без заминок: запросила нужные бумаги, переговорила с коллегами и отправилась обратно. Но не домой, а в гостиницу. Две ночи тишины. Время разобраться в себе. Однако покоя так и не нашлось. Сон был тревожным, мысли не отпускали, а самой тяжёлой из них стало чувство вины за ложь близкому человеку. Именно так.

Утром пятницы она позвонила на работу. «Алло, Олег Борисович, это Горностаева», — начала она. «Да, узнал вас, Яна Игоревна. Что-то случилось?» — откликнулся он. «Чувствую себя неважно, можно взять день отдыха? Совсем нет сил, кажется, заболеваю». «Я заметил, что вы последнее время не в форме. Конечно, отдохните. Выспитесь, возьмите пару-тройку дней отпуска, если нужно. Скоро стартует новый проект, вы должны быть в полной готовности. Набирайтесь сил, возвращайтесь к нам бодрой и энергичной, как всегда», — поддержал он. «Спасибо огромное», — Яна положила трубку. Пора домой. Нужно поставить точку в этом хаосе и разобраться, что происходит.

Она ворвалась в квартиру словно вихрь. Щёлк! Лиза. Боже, какое облегчение! Её вдруг охватило такое тепло, что ноги подкосились, и она опустилась на стул. Собрав остатки решимости, она заговорила: «Лиза, я не понимаю, что со мной творится. Что между нами происходит? Всё это пугает меня и разрушает изнутри. Ты чувствуешь что-то? Как быть?» Лиза присела напротив и посмотрела ей прямо в глаза. От этого взгляда по спине пробежал холодный пот. «Посмотри на меня», — неожиданно сказала Лиза. «Я и так смотрю», — ответила Яна, облизнув пересохшие губы. «Нет, не так. Посмотри искренне, от всего сердца. Отбрось страх и взгляни так, как тебе хочется на самом деле». Эти слова напугали ещё сильнее. С трудом заставив себя смотреть в глаза дочери, она постепенно начала успокаиваться. Страх отступал, сменяясь пустотой, которая медленно заполнялась странными ощущениями. Щёлк! Щёлк! Щёлк! Словно ловушки захлопывались одна за другой. И вдруг… Яна не выдержала. Она бросилась в свою комнату, рухнула на кровать и разрыдалась. Осознание своих чувств было невыносимым, а стыд и безысходность только усиливали боль.

Лиза слышала плач матери из комнаты. Она никогда не видела её такой уязвимой, но понимала причину. Взглянув на календарь, отметила: пятница. Прошла ровно неделя. Всё по плану. Пора действовать. Сбросив одежду, она решительно вошла в комнату. Мать лежала, свернувшись клубком, слёзы текли по щекам, губы дрожали, а глаза опухли от рыданий. Лиза твёрдо шагнула к кровати.

Яна ощутила резкую боль — рука дочери крепко сжала её грудь. Она вскрикнула, выгнув спину от неожиданности. Казалось, будто её ударило током. Грудь пылала, но сквозь боль начало пробиваться странное удовольствие. Постепенно наслаждение вытеснило дискомфорт, заполняя всё её существо. «Я больше не боюсь», — прошептала она, когда мягкие губы коснулись её рта. Она уступила, позволяя гибкому телу проникнуть ближе, чувствуя нарастающий ритм движений большой груди.

«Янка, постой!» — Яна стояла у двери, заканчивая последние приготовления перед выходом на работу. «Что такое?» — обернулась она к дочери, спешащей из спальни. «Как это что?» — Лиза подошла вплотную, расстегнула пиджак и блузку матери, отодвинула бретельку бюстгальтера и коснулась её кожи. «Лиза, ты ненормальная! Тебе ночи мало?» — почти до утра Лиза не выпускала её из объятий с новым аксессуаром для близости, а утром устроилась сверху и не отступала, пока не получила желаемого. Волны удовольствия уже начали охватывать тело Яны. «Лиза, ну хватит», — пробормотала она, хотя не делала попыток сопротивляться, прижавшись спиной к стене и полностью доверившись рукам дочери.

Дверь спальни захлопнулась, и вскоре послышался скрип кровати. «Ну Лиза…» — шептала Яна в полубреду, раскрываясь навстречу страсти дочери. Её рот заполнил горячий поцелуй, а набухшую грудь сжимали жадные ладони. На работу она опоздала почти на час. К счастью, Олег Борисович был в командировке, а для остальных сотрудников она оставалась начальником, и никто не задавал лишних вопросов. И хорошо. Переложив часть задач на подчинённых, она расслабленно откинулась в кресле. Тело ещё побаливало после долгого перерыва в близости, грудь слегка ныла от жарких прикосновений, но её наполняло давно забытое чувство любви, удовлетворения и огня. Открыв ноутбук, она начала планировать подарок для Лизы на шестнадцатилетие — особенный день. Новый телефон? Отлично. А вот это будет лично от меня. Она зашла на сайт магазина интимных товаров: прозрачное боди… ажурная сетка… ещё несколько аксессуаров… и кляп на всякий случай. Да уж, выбор огромен. Но всё пригодится. Телефон пискнул: средства на карте заметно уменьшились.

«Будешь ужинать?» — как всегда перед её приходом Лиза хлопотала на кухне. «Нет, сначала в душ, сегодня жарко», — ответила Яна, скользнув в ванную. «Хорошо, что я не ношу открытые вещи», — подумала она, заметив следы страстных поцелуев на груди. Душ освежил её тело, и, вытирая волосы полотенцем, она направилась на кухню. «Ох ты моя беззащитная красавица», — Лиза воспользовалась моментом: руки были заняты полотенцем. Она обняла влажное тело и начала покрывать мягкую грудь нежными касаниями губ. «Лиза, прекрати», — шепнула Яна, продолжая сушить волосы. Она уже понимала: влияние Лизы настолько сильно, что возбуждение становится непреодолимым. Прижавшись спиной к стене, она стояла с поднятыми руками, полностью отдавая себя во власть дочери.

«Лиз», — за окном моросил осенний дождь, они не спешили подниматься с кровати. Яна перебирала волосы дочери. «Ты никогда не думала о малыше?» Лиза удивлённо взглянула на неё: «Я? Нет, пока даже думать об этом не хочу. Почему спрашиваешь?» «Ты неправильно поняла», — Яна серьёзно посмотрела ей в глаза. «Я рожу ребёнка, пока ещё могу. Девочку. Она станет тебе спутницей жизни, а мне радостью. Раз уж у нас такие отношения… Как тебе идея?» Лиза обняла мать: «Надо обдумать это хорошенько». Она уложила её на спину, прижала к матрасу. «Но попрактиковаться можно уже сейчас». Яна охотно уступила, ощущая знакомые движения внутри себя. «Когда-нибудь так и будет», — подумала она, отдаваясь ритму крепких бёдер Лизы с тихими стонами.