Сердцеед. Осколок льда (18+)

Глава 1. Достаточно сильная

Теперь у меня хватит сил

жить без тебя...(с)

Войдя в квартиру, я окинула безучастным взглядом коридор и вдруг прозрела от внезапного неприятного открытия. Место, которое я много лет называла своим домом, предстало перед моими глазами полным убожеством. Пожелтевший потолок, местами отошедшие от стены и давно устаревшие обои, старый деревянный пол с облупившейся краской - все кричало о нищете и крайней нужде, резонируя с моим внутренним состоянием.

На какое-то время я выпала из реальности, пытаясь осознать, как я могла запустить квартиру до такого бедственного состояния. Мой взгляд метался от стены к полу и обратно, и я испытывала жалящее чувство стыда. Перед отцом и братом. Перед матерью. Перед собой, в конце концов. С моих глаз словно спала пелена, и я увидела масштаб трагедии, развернувшейся в нашей семье. Запустила, забыла, пустила на самотёк. Жизнь в нашей квартире остановилась, а жилище постепенно приходило в упадок до сегодняшнего дня.

Почему я раньше не замечала того, что квартира нуждается в капитальном ремонте? Почему я увидела это именно сейчас? Что изменилось? Ответ лежал на поверхности. Дело во мне. Я изменилась. Прежней Лады, которой я была ещё три месяца назад, больше не существовало. Я снова ощутила вкус к жизни, и виновником этого стал Герман, как бы горько мне не было это осознавать. Он показал мне совершенно другой мир, полный красок и ощущений, разнообразных эмоций. Он подарил мне чувство значимости и нужности. Пусть на время, но этого хватило, чтобы вновь не скатиться в беспросветное существование, где я была лишь тенью самой себя. Работа и учёба занимали все моё время. Я пряталась за ними, чтобы не жить по-настоящему.

- Лада, - я почувствовала толчок локтем в бок и обернулась. - Я несколько минут пытаюсь до тебя достучаться, - Миша обеспокоенно смотрел на меня. - Ты в порядке?

- В полном, чего не скажешь о нашей квартире, - хмыкнула я, приходя в себя от первоначального шока.

- Есть такое, - пожал плечами брат. - Алкаши живут лучше, - усмехнулся он и прошёл на кухню.

Так больше не может продолжаться, - помотала я головой в ответ своим мыслям и, сняв кроссовки, пошла следом за Мишей. - Надо срочно что-то предпринимать.

На кухне, к моему удивлению, был полный порядок. На плите даже стояла сковородка с макаронами по-флотски. Закрыв крышку, я вопросительно посмотрела на брата.

- Кто приготовил?

- Я. Будешь? - спросил меня Миша, возясь с чайником.

- Нет, что-то не хочется есть, - я выжала из себя скупую улыбку. - А чай, пожалуй, попью.

Сев на стул возле стены, я наблюдала за передвижениями Миши по маленькой кухне, обуреваемая смешанными чувствами. С одной стороны, я гордилась своим братом, который стал самостоятельным и взрослым, а с другой, я знала, что этого не произошло бы, если бы я не бросила их с отцом на произвол судьбы, отдавшись порывам внезапной страсти, вскружившей мне голову, изначально зная, что, в конце концов, вернусь домой с опаленными крыльями и разбитым сердцем. В груди предательски засаднило.

- Ты выглядишь потерянной и подавленной, - хмыкнул Миша, подсев рядом.

- Не обращай внимания, - отмахнулась я. - Просто накопилась усталость. Кстати говоря, именно по этой причине я сейчас дома. Решила взять небольшой отпуск, - соврала я на ходу, чтобы снять с себя всякие подозрения.

- Что тебя так разозлило? - прямо спросил меня Миша, намекая на сцену, произошедшую на улице, свидетелем которой он стал. - Ты была в ярости. Я никогда не видел тебя такой.

- Понимаешь, в доме, в котором я работаю, отпуск не предусмотрен договором найма. Узнав о моих намерениях, меня уволили. Я потеряла работу. Теперь я снова безработная. Вот. Как-то так, - пожала плечами я, чувствуя, как на меня снова накатывает истерика. Я судорожно вздохнула и отвела взгляд от брата, чтобы не расплакаться перед ним.

- Ты правильно поступила, Лада, - поддержал меня брат. - Посмотри на себя, ты похожа на загнанную лошадь. Изможденная и несчастная. Работа, работа, работа. Когда ты в последний раз оттягивалась хорошенько? Так, чтобы хотя бы на время стать беззаботной девчонкой, - Миша вперил в меня свой испытующий взгляд, ожидая ответа, а я лишь горько улыбнулась ему в ответ.

Целых два месяца я была счастливой и беззаботной, - хотелось признаться ему, но я промолчала. Потому что все, что было между мной и Германом, теперь стало неправдой, фантазией, пылью.

- Ты долгое время тянула всю нашу семью как могла. Настало время подумать о себе, сестренка. Понять, чего хочешь ты, и обустраивать свою жизнь. Забыть обо мне и папе и взяться за себя, - тем временем продолжал Миша, и я с удивлением слушала его, не понимая, когда он успел повзрослеть. Казалось, он был намного старше меня. Миша пытался поддержать меня и направить, хотя это я, как старшая сестра, должна была наставлять его на правильный путь.

- Ты же знаешь, что это невозможно, - помотала я головой, обещая себе больше никогда не оставлять их.

- Возможно, тем более, что на следующей неделе я ухожу в армию, - усмехнулся Миша, ошеломив меня новостью.

- Так скоро? Ты шутишь! - я вытаращила на него глаза.

- Не-а, так что одной проблемой станет меньше, - улыбнулся брат.

- Что ты такое говоришь? Ты никогда не был проблемой для меня. Ты мой младший брат, которого я очень люблю, - я потрепала Мишу по волосам. - Может, ты передумаешь? - я с надеждой посмотрела на него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Даже не уговаривай, - помотал он головой. - Мы с тобой уже обсуждали это.

- Но я думала, что это твоя очередная блажь, - обеспокоенно произнесла я. - Мало ли что взбредет в голову подростку.

- Лада, я давно уже не подросток, - возразил Миша. - Я взрослый человек, принявший взрослое решение.

- Взрослый человек, - с нежностью усмехнулась я. - Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.

- Тогда грошь мне цена как мужчине, - хмыкнул Миша и, заметив, что чайник закипел, аккуратно разлил воду по чашкам. Я невольно зауважала его за произнесенные им слова.

- Почему ты раньше не сообщил мне о том, что получил повестку?

- Не хотел, чтобы ты лишний раз волновалась, - Миша поставил передо мной красную чашку в горошек, и я снова впала в оцепенение.

Интересно, сколько лет этой чашке? Тридцать, сорок? Наша квартира напоминала мне музей старых вещей. Большинство из предметов нашего обихода были старше меня. Я пристальным взглядом обвела кухню и разочарованно вздохнула. Работы предстояло много, и следовательно, денег тоже.

Воспоминание о десяти миллионах, лежавших на моем счету, вызвали раздражение. Я не притронусь к этим деньгам. Ни за что!

Надо найти способ вернуть их хозяину. Онлайн-перевод не позволит мне этого сделать, да и где гарантия, что деньги найдут своего адресата. А сумма была немалой.

В банке мне вряд ли скажут данные отправителя. Скорее всего, Герман заранее позаботился о том, чтобы лишить меня возможности отправить деньги обратно.

Оставался лишь один способ - снять деньги со счета и лично заявиться к Герману в офис. Швырнуть в него подачку, с помощью которой он пытался откупиться от меня, и высказать ему все, что я о нем думаю.

От возникшей идеи у меня зачесались руки, а по телу пробежала дрожь от возбуждения. Я ощутила восторг и небывалый прилив сил. Я мысленно представила, как уверенно войду в кабинет Германа с пакетом в руках, а затем громко шмякну деньгами по дорогому столу, заставив Германа подпрыгнуть от неожиданности. Хотя нет, такая реакция совсем не вязалась с образом Германа. Скорее всего, он одарит меня равнодушным взглядом и станет ждать конца представления, а затем, утомившись моим выступлением, вызовет охрану, которая с позором выпроводит меня на улицу. На душе стало мерзко.

Неужели он так поступит со мной? После всего, что между нами было? В глазах защипало.

Ну и пусть! Я все равно верну эти чертовы деньги! Последнее слово будет за мной.

Обжигаясь, я сделала несколько глотков горячего чая и улыбнулась Мише.

- Я говорила тебе, что ты самый лучший братишка на свете?

- Наконец-то дошло, - рассмеялся Миша.

- Я всегда об этом знала, - я воодушевленно взлохматила ему волосы, ощутив прилив небывалой энергии и решимости.

Я вдруг осознала, что я достаточно сильная, чтобы преодолеть очередную любовную передрягу, и в состоянии изменить свою жизнь к лучшему. Взглянуть по-новому на мир вокруг меня и попытаться найти себя в нем.

- Так какого числа мы устраиваем проводы? - поинтересовалась я у Миши, послав куда подальше Германа и его хриплый сексуальный голос, сводивший меня с ума, заставляя плавиться как свеча.

- 28-го, - ответил брат.

- Значит, закатим мегавечеринку, которая встряхнет местное старушачье царство, окружающее нас, - заговорчески произнесла я, подмигнув ему.

- Ты рискуешь впасть в немилость и заработать репетуацию "девушки лёгкого поведения", - хихикнул Миша.

- Меня это не пугает, - рассмеялась я. - Надоело быть хорошей девочкой.

- Ты заставляешь меня волноваться за тебя, - брат сосредоточенно посмотрел на меня.

- Уже не надо, - улыбнулась я, отпив из чашки горячего чая. - Теперь все будет хорошо.

Обязательно. Всё. Будет. Хорошо.

Глава 2. Главное - начать

Инфомат, брюзжа, выплюнул талон в мои руки. Взглянув на номер в очереди, я издала протяжный стон. Ну чего вам всем дома не сидится? Я оглянулась в поисках свободного места на светло-зелёных диванчиках и, не найдя ни одного, присмотрела пустовавший угол возле кассы.

- Отлично, - подумала я и уверенно направилась туда. Почти добравшись до пункта назначения, я увидела, как моё место занял парень. Я чуть не взревела от злости. Сжав кулаки, я резко развернулась, чтобы поискать что-то другое, и внезапно столкнулась с кем-то.

- Лада? - удивленно воскликнул знакомый голос, и я, подняв глаза на говорившего, обнаружила, что передо мной стоит Петя. - Что ты здесь делаешь? Ты разве не должна быть в особняке? - парень растерянно бросил взгляд на часы, висевшие на стене, а затем непонимающе взглянул на меня.

- Ага, типа того, - замялась я. - Но я больше там не работаю, - призналась я, понимая, что если сейчас совру ему, то он все равно узнает правду вечером. Лгуньей быть не хотелось.

- О, что случилось? - изумился Петя.

- Сказали, что больше не нуждаются в моих услугах, - неловко пожала я плечами, почувствовав, как к горлу снова подкатывает противный ком. Мне нужно было срочно сменить тему. - А ты тут что забыл? Ты же должен сейчас сидеть в машине на подземной парковке.

- Да, но я отпросился на часик, - задумчиво ответил Петя. - Нужно забрать новую карту, - его любопытный взгляд скользил по моему лицу, будто выискивая что-то.

- Понятно, - протянула я, посмотрев на электронное табло. Передо мной было ещё десять человек.

- Ты какая по счету в очереди ? - поинтересовался парень.

- Уже одиннадцатая, - раздраженно выдохнула я.

- А я в своей пятый, - улыбнулся Петя. - Может, после банка сходим в кафе, выпьем по чашке кофе?

- С удовольствием, - вежливо ответила я. - Но сегодня я не могу. Извини, полно дел, - не хотелось, чтобы Петя видел меня с пакетом, полным денег, и задавал лишние вопросы, совал свой нос куда не надо. С ним нужно было быть осторожнее. - Давай как-нибудь в другой раз, - улыбнулась я.

- Давай, - огорченно пожал плечами в ответ Петя, не спуская с меня глаз. - Да, кстати, у меня нет твоего номера, - он вытащил из кармана навороченный телефон, и я неосознанно подметила про себя, что у водителя Германа гаджет круче, чем у него самого. - Давай обменяемся номерами. Мало ли.

Я без особого желания продиктовала свой номер телефона. В мои планы не входило поддерживать связь с кем-либо из особняка. Разве что с Галиной Ивановной, но сейчас она пребывала в розовой эйфории от возвращения Алисы, поэтому не стоило даже на это надеяться. Петя ловко набрал заветные одиннадцать цифр и сделал дозвон.

- Ну вот, теперь мы с тобой всегда на связи, - записывая мое имя, довольно улыбнулся Петя.

- Угу, - согласилась я, надеясь, что мы с ним ни разу не созвонимся.

Петя был внешне красивым и обаятельным парнем, но его красота была холодной и отталкивающей.

Было одновременно и приятно, и жутко находится рядом с ним.

Когда мы сталкивались с Петей в особняке, мне частенько казалось, что он заигрывает со мной. Я старалась не обращать внимания на его подкаты, ведь была сильно увлечена Германом. Теперь же его внимание к моей персоне отдавало горечью и немного раздражало. Петя увлеченно о чем-то рассказывал мне, а я нервно поглядывала на экран, на котором появлялись номера, пытаясь мысленно ускорить очередь и избавиться от навязчивого присутствия нежеланного знакомого.

- Представляешь? - обратился ко мне Петя, ожидая реакции.

- Надо же, - протянула я, не понимая, о чем идёт речь. От смущения моих щек коснулся лёгкий румянец.

- Ага, - рассмеялся он, то ли не заметив мою рассеянность и равнодушие, то ли сделав вид, что не заметил. - О, моя очередь подошла, - воодушевленно произнес парень, указывая на экран, на котором высветился номер его талона. - Спишемся, - Петя подмигнул мне и уверенно двинулся к нужному окошку.

- Ну, наконец-то, - выдохнула я с облегчением, тяготясь ненужным трепом.

Хотя надо отметить, пока я в пол-уха выслушивала нелепую историю, которая должна была меня развеселить, моя очередь быстро продвигалась вреред, и теперь передо мной было всего лишь три человека. Иногда даже самый бесполезный человек на свете может принести пользу.

<...>

- Здравствуйте, - я радостно поздоровалась с кассиром, которая пересчитывала деньги с помощью счётчика банкнот, параллельно проверяя купюры на подлинность.

Молодая симпатичная девушка подняла на меня свой внимательный взгляд и одарила вежливой улыбкой.

- Здравствуйте.

- Я бы хотела снять деньги со счета, - положив паспорт в выдвижную нишу, сказала я.

- Хорошо. Какую сумму вы планируете снять? - положив документ перед собой, девушка начала быстро заносить мои данные в компьютер.

- Десять миллионов, - как можно увереннее ответила я, и ее тонкие пальцы перестали летать по клавиатуре. Кассир пристально посмотрела на меня. Видимо, моя внешность не внушала ей доверия.

- Хорошо, Лада Сергеевна, - вычитав мое имя, протянула девушка. - Однако мы не можем выдать вам деньги прямо сейчас. Сумма большая. Вам необходимо заранее заказать желаемую сумму, и банк подготовит её для вас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И сколько времени нужно будет ждать? - расстроенно поинтересовалась я.

- Завтра деньги будут готовы, - улыбнулась девушка.

- Тогда закажите, пожалуйста, - разочарованно вздохнула я. Я планировала покончить со всем сегодня.

- Секундочку, - длинные пальцы с аккуратным маникюром нейтрального цвета снова запорхали по клавишам, набирая буквы моего имени. - Вот, завтра после обеда вы сможете забрать ваши деньги, - губы девушки расплылись в вежливой улыбке.

- Хорошо, спасибо, - улыбнулась я в ответ и, забрав паспорт из выдвижной ниши и попрощавшись с кассиром, вышла из кабинки, которая напоминала мне аквариум. В ней было так же душно и глухо.

Оглядев толпу и не увидев среди людей Петю, я с лёгкой душой покинула здание банка, предвкушая завтрашний день.

<...>

Первый шаг по пути к свободе был сделан, и это придало мне небывалое количество сил и уверенности в том, что я иду в правильном направлении.

Придя домой, я никак не могла найти себе места. Энергия бурлила во мне подобно гейзеру, не давая мне успокоиться. Идеи теснились в голове, перекрикивая друг друга. Я не знала, за какую хвататься. Я испытывала сумасшедший подъем активности, и её нужно было использовать с умом.

Мой взгляд упал на пожелтевшие обои в коридоре, а дальше все было, как в тумане. Очнулась я только тогда, когда перед дверью уже лежало несколько мусорных мешков с ободранными обоями и пару потемневших дешевых картин, которые я ненавидела с детства.

Голые стены сиротливо смотрели на меня, а я недоуменно думала над тем, что же я натворила. Ведь теперь обратного пути не было. Адреналиновый раш схлынул в никуда, и я ощутила вселенскую усталость. Безжизненным телом я поплелась в свою комнату и рухнула на кровать. Малиновые лучи заходящего солнца красиво ложились на стены, а тени от деревьев за окном причудливо переплетались между собой, создавая таинственный узор.

На душе вдруг стало тяжело. Стоило мне прийти в состояние покоя, как мысли снова возвращались к Герману. Я скучала по его тёплым объятиям, низкому, пробирающему до костей голосу, по его умопомрачительной улыбке, которая расплывалась на его лице каждый раз, когда он видел меня. Я никак не могла смириться с тем, что он больше не принадлежит мне, что я больше никогда не смогу прикоснуться к нему, услышать его смех и грязные возбуждающие словечки, которые он шептал мне на ухо, сжимая меня в своих объятиях.

Я понимала, что прошло слишком мало времени с того момента, как меня вышвырнули из особняка как ненужную вещь. Буквально вчера утром мы с Германом безудержно целовались в его кабинете, утопая в пучине страсти, а сегодня мы были друг другу никто.

Пора было уже понять: связь с Германом была лишь игрой, моей фантазией. Я прекрасно знала, какие будут последствия, но все равно, проигнорировав все доводы рассудка, прыгнула в жаркие объятия Германа.

Зная все наперед, будучи готовой к тому, что Герман рано или поздно наиграется и отпустит меня на все четыре стороны, я все равно испытывала боль от расставания с ним.

Да что со мной такое? Я превратилась в мерзкую размазню. Аж тошнит от самой себя. Распустила нюни. Хватит!

Я вскочила с кровати и посмотрела на себя в зеркало. Красные опухшие глаза и бледное лицо явно не красили меня.

- Пошёл ты на хер, Герман Громов! - громко произнесла я. - Пошёл вон из моей головы и из моего сердца!

Моя душа наполнилась обжигающим вихрем решимости и куража. Стало как будто легче и свободнее дышать. Я утерла слезы и постаралась запомнить это состояние, чтобы вновь не впасть в апатию и уныние.

Надо двигаться дальше. По маленькому шажочку. Постепенно забывая о Германе, искореняя любовь к нему из сердца и вытравливая мысли из головы. Наполнить свою жизнь чем-то иным. Закрыть свое сердце навсегда и больше никому не открывать.

Никогда. Никому.

Глава 3. Логово волка

Я нервно взялась за ручку дверцы автомобиля и, оплатив поездку и попрощавшись с водителем, вышла из машины, мёртвой хваткой сжимая черный пакет в руке. Удушающая жара, плавившая асфальт и мозги, вновь проникла в мои легкие после прохладного салона, и я почувствовала себя курицей в духовке. Широченная футболка оверсайз и джинсы противно липли к телу от пота, раздражая и нервируя. Мысли роились в голове и никак не могли успокоиться.

Я беспокойно посмотрела наверх и, увидев масштаб и величие здания, виртуозно выполненного из бетона и стекла, ощутила себя маленькой букашкой, представшей перед Творцом.

Моя непоколебимая уверенность в себе затрещала по швам и развалилась на части. Запал иссяк, а вместе с ним и желание продолжить начатое. В горле образовался нервный ком. Я лихорадочно сглотнула, пытаясь избавиться от него, и сделала шаг назад.

От страха перед предстоящим делом мой желудок скрутило в бараний рог. К горлу подкатила тошнота. Моё тело, и без того влажное, покрылось холодной испариной.

Что дальше? Как мне пройти к Герману? Ведь я абсолютно не знаю, на каком этаже находится его кабинет. А если я все-таки до него доберусь, что я ему скажу? От волнения я прикусила нижнюю губу. Я не понимала, что делать дальше. Это было катастрофой.

- Эй, че встала на дороге? - злобно прокричал мимо проезжающий самокатчик, заставив меня очнуться. Его наглый возглас помог мне прийти в чувства, и прежняя ярость вернулась ко мне в удвоенном размере.

- Да пошел ты! - прокричала я ему вслед и показала средний палец. - Научись сначала водить нормально, козёл!

Я снова вглянула на серое здание, но уже не ощутила никакого священного ужаса перед ним. Типичная бетонная коробка.

Я шагнула вперёд и столкнулась с женщиной. Она окинулась меня раздраженным взглядом.

- Извините, - бросила я и уверенно двинулась к широкой стеклянной двери.

Для того, чтобы открыть стеклянную дверь, пришлось приложить усилия. Она оказалась тяжёлой и к тому же на тугом механизме. Еле справившись с ней, я завалилась в просторный светлый холл, в котором царили прохлада и тишина.

Заметив мое появление, один из охранников, высокий парень с широкими плечами двинулся ко мне. Я прижала деньги к груди и попыталась принять непринужденный вид, но охранник, увидев черный пакет в моих руках, сдвинул брови к переносице и одарил меня пристальным взглядом.

- Здравствуйте, - приблизившись ко мне, произнес парень. - Я вынужден проверить ваш пакет. Пройдите, пожалуйста, в зону досмотра, - вежливо произнес он и показал рукой на стойку справа.

- Здравствуйте, - промямлила я, чувствуя, как смелость снова покидает меня.

Я покорно последовала за ним в заданном направлении. Недавно липнувшая к спине мокрая футболка теперь холодила мне кожу.

- Положите пакет на стол, пожалуйста, - сказал второй охранник, указывая ручным металлоискателем на белоснежный стол.

Я послушно водрузила свою поклажу перед охранниками. Парень осторожно провел металлоискателем по толстому пакету и, не обнаружив ничего металлического, заглянул внутрь. От удивления его брови взметнулись вверх. Он продемонстрировал содержимое своему напарнику. Тот, скользнув взглядом по содержимому, посмотрел на меня.

- Куда вы направляетесь? - спросил он.

- К Герману Александровичу, - охрипшим от волнения голосом ответила я. - Мне необходимо передать ему этот пакет.

Парень озадаченно посмотрел на второго охранника, а затем, немного обдумав мои слова, сказал:

- Оставьте пакет здесь. Мы сами его передадим боссу.

- Нет уж, - возразила я. - Я должна передать деньги лично в руки Германа Александровича, - такие огромные деньги я не собиралась оставлять кому попало.

- Вам назначена встреча с ним? - спросил первый.

- Нет, - покачала я головой.

- Тогда мы не можем вас пропустить к нему, - строго сказал второй.

- Пожалуйста, - взмолилась я. - Это очень важно.

Но парни были непоколебимы.

- К сожалению, мы не можем вас пропустить, - твердым голосом повторил первый охранник, и я впала в отчаяние.

Мне во что бы то не стало надо было вернуть деньги Герману. Я даже представить не могла, что добраться до Германа станет большой проблемой. Я стала судорожно соображать, как мне все-таки осуществить задуманное. Внезапно открывшийся лифт стал моим спасением. Я рывком схватила пакет с деньгами и что есть сил припустила к кабинке.

- Стойте! - зарычал второй охранник, но я уже запрыгнула в лифт и заколотила по кнопке самого верхнего этажа, резонно предполагая, что мужчина с таким раздутым эгом, как у Германа, выбрал бы именно этот этаж для своего кабинета.

Двери закрылись перед самым носом парней, и кабина плавно поплыла вверх, унося меня к облакам. Я выдохнула с облегчением и прижалась к металлической стене мокрой спиной. Сердце бешено колотилось в груди. Я сбивчиво хватала воздух ртом. Тяжёлый пакет оттягивал мои руки к полу. Мне было стыдно за устроенное представление, но другого выхода у меня не было. Надо было идти до конца.

К моему удивлению, лифт поднялся на нужный этаж через пару мгновений. Двери распахнулись, и я оказалась в изящном холле в стиле минимализма. За стойкой ресепшина стояла стройная блондинка и, улыбаясь, разговаривала по телефону. Её взгляд был направлен в окно. Данное обстоятельство было мне на руку. Я медленно двинулась на носочках вдоль стены с опущенной головой, стараясь быть незаметной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Девушка, вы куда? - раздалось за моей спиной, и я, грязно выругавшись, повернулась к девушке лицом, представляя, как комично я выглядела.

- Ээ...здравствуйте, - улыбаясь, произнесла я. - Мне необходимо передать кое-что Герману Александровичу, - я показала взглядом на черный пакет и снова улыбнулась. - Подскажите, пожалуйста, его кабинет находится на этом этаже? - девушка чуть заметно кивнула, и я еле сдержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте от радости, потому что в кое-то веки мне улыбнулась удача.

Увидев черный сверток в моих руках, девушка вздрогнула, а её брови метнулись вверх от испуга. Она медленно вышла из-за стойки и стала приближаться ко мне.

- Да, все верно, но его в данный момент здесь нет, - нервно озираясь по сторонам, девушка остановилась напротив меня, как будто ждала кого-то.

- Где же он? - спросила я. - Мне назначена встреча. Можете проверить в журнале учёта посетителей, - соврала я.

- Герман Александрович ... на совещании, - запинаясь, ответила она.

- Когда он освободится? - поинтересовалась я, забавляясь её реакцией на меня.

- Через часа два-три, - неопределенно ответила девушка.

Столько времени я не могла ждать. В конце концов, у меня были свои дела.

- Может, есть способ все-таки прервать совещание на пару минут, чтобы я передала ему пакет? - я с мольбой посмотрела на неё.

- Это исключено, - осекла меня девушка. - Это очень важное совещание.

В этот момент дверь, находившаяся справа от нас, открылась, и из кабинета, полного людей, вышел солидный мужчина, прижимая телефон к уху. Он смерил меня любопытным взглядом, а затем подошёл к окну и стал о чем-то говорить по телефону.

Долго не думая, я рванула к кабинету. Девушка побежала за мной.

- Стойте! Туда нельзя!

Я распахнула дверь и бесцеремонно ввалилась в кабинет. Два десятка пар глаз уставились на меня в немом ступоре, не понимая, что происходит.

Девушка прибежала следом.

- Извините, Герман Александрович. Я пыталась её остановить, - стала оправдываться она, заламывая руки.

- Все в порядке, Света, - уголки его губ дрогнули от комичности ситуации, но серый взгляд оставался таким же холодным и равнодушным. - Можешь быть свободна.

Света бесшумно удалилась, а вот я покрылась красными пятнами от стыда. Я была готова провалиться сквозь землю. От страха мой язык прилип к нёбу, и все слова, которые я хотела высказать Герману, куда-то улетучились.

Мужчины с усмешкой разглядывали меня, ожидая развязки драмы, а я приросла к полу и не могла пошевелиться. Страх сковал меня колючей проволокой.

- Здравствуй, Лада. Чем могу быть полезен? - прозвучал в звенящей тишине низкий голос Германа, и я поняла, что, как бы я не старалась забыть Германа, я не могу этого сделать. Одной фразы было достаточно, чтобы я вновь ощутила прилив нежности и любви к нему.

Герман сидел во главе стола и скучающим взглядом смотрел на меня, будто я пустое место.

- Надо поговорить, - проглотив обиду, сказала я, прижимая пакет к груди.

Герман хмыкнул и медленно откинулся на спинку кресла. Несколько мгновений он, молча, не сводил с меня колючих глаз, будто размышляя над тем, как со мной поступить, заставляя меня судорожно сжиматься и жалеть о том, что я ворвалась в его кабинет.

- Оставьте нас одних, - равнодушно сказал Герман, и мужчины без лишних слов в течение нескольких мгновений покинули кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. - Говори, - бросил он, сжимая челюсти.

- Возвращаю, - подойдя к столу, я бросила пакет с деньгами в центр.

Герман притянул к себе пакет и, заглянув в него, нисколько не удивился.

- Я не приму, - хмыкнул он. - Они твои.

- Ты, кажется, спутал меня с девушкой лёгкого поведения, - раздраженно сказала я, скрестив руки на груди. - Я не возьму эти деньги.

- Мало? - спросил меня Герман, и я чуть не задохнулась от злости. - Могу ещё добавить.

- Что ты себе позволяешь? - взорвалась я. - Кто тебе дал право унижать меня? Думаешь, деньги решают все?

- Разве нет? - усмехнулся он. - Из-за денег ты легла со мной в постель, - его слова резанули меня по живому. Жгучая ненависть вспыхнула во мне, перекрывая все, что я испытывала к нему.

- Ненавижу тебя! Всем сердцем ненавижу, - мой подбородок затрясся от подступивших слез и невыносимой боли. - Будь проклят тот день, когда мы впервые с тобой увиделись. Больше никогда ко мне не приближайся.

- И в мыслях не было, - невозмутимо ответил Герман, пронзая меня острым как клинок взглядом.

Я закусила губу, еле сдерживая слезы. Мой мир рухнул, а вместе с ним и я рассыпалась пеплом на полу. Я намеревалась уйти, когда в кабинет ворвалась охрана.

- Проводите девушку до выхода, - бросил Герман, взяв в руки какие-то бумаги и углубившись в их изучение.

- Не надо. Я сама, - процедила я сквозь зубы и вихрем сорвалась с места.

Покинув кабинет, я с остервенением хлопнула дверью, заставив задрожать стекла на окнах. Быстрым шагом я подошла к лифту, ловя на себе презрительный взгляд секретарши. Лифт не дал долго себя ждать. Как только его двери открылись, я ввалилась в кабинку и с отчаянием несколько раз нажала на кнопку с цифрой 1. Стоило лифту спрятать меня в своих железных объятиях, и я громко разрыдалась от боли и обиды, сползая спиной по холодной стене.

Глава 4. Дежавю

Никаких часов, ещё одна стопка,

Я счастливая, такая свободная

(с)

Вылетев из здания, я пошла, не разбирая дороги. Наверное, люди оглядывались на меня, видя мое взвинченное состояние, но мне было безразлично, что они подумают. Надоело жить с оглядкой на совершенно посторонних людей.

Я шла, размазывая тушь по лицу, пылая от ненависти и высмеивая саму себя за то, что растеряла последние мозги, ввязавшись в историю с Германом.

Что я в нем нашла?

Самовлюбленный, высокомерный, грубый, жестокий. Вместо сердца у него был осколок льда. Бесчувственный тупица. Все, что у него есть, - это красивая внешность и куча бабла. Внутри он абсолютно пустой и никчёмный. Бабуин!

Я вытащила телефон из заднего кармана джинсов и, найдя чат с подружками, быстро напечатала:

"

Девчонки, гоу сегодня в клуб!"

Мне нужно было как следует расслабиться и выкинуть этого козла из головы. Поход с подружками по злачным местам показался мне самым верным средством от любого недуга.

Девчонки оживленно отреагировали на мое сообщение, будто только и ждали, когда я их приглашу кутить.

Marusia

: Я позвонила Грише, и он организовал нам вип-кабинку в "Звёздной пыли????

Rara

: ???? Всё больше и больше люблю твоего Гришу????

Marusia

: Притормози. Он занят????

Rara

: Ну мы же подруги и должны делиться друг с другом всем...????

Рада подначивала Маринку, а та воспринимала все всерьёз и начинала злиться.

Lada

: Девчонки, хватит ссориться????‍♀️

Rada

: Так, подождите, какой сегодня день недели ? ???? Вторник? Лада, ты разве не должна быть на работе?

Lada

: Я уволилась

Rada

: ????

Marusia

: ????

Rada

: Что случилось? Ты же вроде как с Германом...

Lada

: Уже нет.

Девчонки замолчали. Несколько минут прошли в ожидании новых сообщений от подруг, но в чате образовалась тишина. Оглянувшись, я поняла, что иду в противоположном направлении от дома. Я грязно выругалась и, изменив курс, зашагала обратно с твёрдой уверенностью оторваться сегодня на полную катушку.

<...>

Первое, что я почувствовала, очнувшись ото сна, это чудовищная головная боль, беспощадно сотрясавшая мой мозг, и ужасное похмелье. Во рту будто кошки сходили в туалет. Я не решалась открыть глаза, боясь того, что боль усилится, продолжая лежать на животе, прижимаясь щекой к мягкой подушке, вдыхая приятный аромат мужского парфюма. Мужского?!

Я резко открыла глаза, и меня затошнило от сильного головокружения. Черт! Я зажмурилась и снова распахнула глаза и увидела солнечный свет, льющийся через огромные панорамные окна. Твою мать!

Резко вскочив, я села на кровати и оглянулась. Я снова находилась в спальне Германа. Это шутка? Почему я снова здесь? Я стала припоминать вчерашний вечер. После шестой рюмки текилы мою память словно стёрли.

Только не говорите мне, что я сама позвонила Герману и предложила ему переспать. От возможности утвердительного ответа мой желудок свело судорогой от дикого стыда.

Боже мой! До чего я докатилась!

Я собственными руками дала повод Герману позлорадствовать надо мной. А девчонки? Я целый вечер рассказывала им, какой Герман придурок, а сама уехала вместе с ним. Мне стало противно от самой себя.

Я заглянула под одеяло и увидела себя в нижнем белье. Наличие белья немного успокоило меня. Может, ничего и не было? Я поискала глазами свою одежду и, найдя ее, аккуратно сложенную на стуле, обрадовалась.

Откинув одеяло, я медленно опустила ноги на пол и, осторожно встав с кровати, потихоньку, стараясь не шевелить головой, направилась к стулу. В висках стучало словно молотом по наковальне. Я натянула юбку на бедра, а затем нырнула в футболку. От футболки и волос ужасно несло сигаретами.

Стянув резинку с запястья и расчесав пальцами спутанные волосы, я завязала волосы в высокий хвост. Там же, на стуле лежала моя сумочка. Открыв её, я обнаружила свой телефон. Я сняла блокировку и увидела множество звонков и сообщений от девочек, в которых они интересовались моим местоположением. Значит, я уехала, не предупредив их. Хорошая же я подруга!

Я написала сообщение о том, что у меня все в порядке, и отправила его в общий чат. Через мгновение телефон ожил в моей руке, разрывая мозг громкой музыкой. Я раздраженно сбросила вызов и поставила смартфон на беззвучный режим. Потом разберусь. Сейчас моей главной целью было покинуть эту злосчастную квартиру навсегда.

Я бросила взгляд на смятую постель, раздумывая над тем, заправлять её или нет, и, решив, что я не обязана этого делать, развернулась, чтобы уйти.

К моему удивлению, недалеко от кровати стояла тележка, на которой был организован завтрак. Стакан апельсинового сока, чашка крепкого кофе, тосты, яичница, пожаренная с беконом и многочисленные розетки с джемами аппетитно смотрели на меня, вынуждая меня судорожно сглотнуть. Хотя моя голова раскалывалась от похмелья, я умирала с голоду и была не прочь поесть чего-нибудь, но оставаться в квартире человека, который меня унизил и растоптал было выше моих сил. Однако жажда решила все за меня. Я схватила стакан и, залпом выпив апельсиновый сок, вернула его на место.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рядом с тарелкой лежала небольшая записка, видимо предназначавшаяся мне. Я подняла листок и увидела лишь одну фразу, написанную размашистым почерком Германа:

"

Когда будешь уходить, захлопни дверь

"

- Не сомневайся, - фыркнула я.

Бросив записку на стол, я вышла из спальни и направилась к выходу. Пока я шла к двери, воспоминания одно за другим вспыхивали в моей голове, бередя моё сердце.

Чувства нахлынули на меня словно огромные волны океана, и мне очень захотелось снова прижаться к груди Германа и ощутить на себе его тепло и запах, ставшие для меня родными и даже необходимыми.

Остановившись на месте, я рванула обратно в спальню. Я распахнула дверь в гардеробную и, найдя глазами домашнюю футболку, лежавшую на пуфе, метнулась к ней. Прижав к носу мягкую ткань, я вдохнула полной грудью любимый запах, и миллионы мурашек побежали по коже, заставляя трепетать от восторга моё тело.

- Сумасшедшая, - думала я, улыбаясь, как дурочка. - Что я делаю?

Не знаю, сколько времени я простояла, не двигаясь и прижимая футболку к себе, но когда я очнулась, то услышала, как кто-то ходит по спальне. Мерзкий холодок пробежал по моему позвоночнику и заставил вздрогнуть. От страха сердце учащенно забилось в груди, мои ладошки вспотели. Я оцепенела.

Черт! Черт! Черт! Почему я сразу не ушла?

Я бесшумно положила футболку на пуфик и на носочках, еле дыша, проскользнула за дверь, проклиная себя за совершенную глупость. Посмотрев через щель между дверью и косяком, я пригляделась и, к своему удивлению, увидела Алису.

А она что здесь делает? - чуть вслух не произнесла я, а потом, вспомнив, что Герман и Алиса снова вместе, до боли закусила губу.

Алиса подозрительно осматривала кровать и пространство вокруг неё, будто бы выискивая что-то. Я сжалась в комок, надеясь, что ничего не забыла.

Биение сердца отдавалось в ушах и где-то в горле. Мозг судорожно копался в воспоминаниях десятиминутной давности, перебирая предметы одежды, которые были на мне. И тут яркая вспышка ослепила меня, заставляя покрываться липким потом от страха. Туфли! Они стояли в прихожей. Твою мать! Мне конец!

Я зажмурила глаза, приготовившись к самому худшему. Самое обидное было то, что я была не виновата в том, что оказалась здесь. Ну, почти. Моя вина заключалась лишь в том, что я напилась до беспамятства и абсолютно ничего не помнила. Герман, воспользовавшись моим состоянием, привез меня сюда. И к нему было два вопроса. Первый: как он узнал, что я в "Звездной пыли"? А второй: зачем он привез меня к себе домой, если я ему безразлична?

Открыв глаза, я сжалась в комок и стала наблюдать, что будет дальше. Алиса увидела тележку, на которой лежал приготовленный завтрак, и её лицо стало злым и неприятным. Она несколько мгновений буравила блюда, а затем, заметив вдвое сложенный листок, подняла его рывком и, раскрыв, пробежалась быстро глазами по тексту.

Когда до нее дошел смысл написанных слов, она пристально оглядела спальню и взглядом остановилась на входе в гардероб. Её глаза сузились. Я плотно прижалась к холодной стене и замерла.

Алиса медленно пошла по направлению ко мне. С каждым её шагом я все крепче сжимала свои кулаки, вдавливая ногти в кожу, будто это могло как-то мне помочь.

Девушка остановилась в проёме и шире распахнула дверь, включив свет. Дверь ударилась об меня и стала двигаться в обратном направлении. Алиса мягко остановила её и замерла, словно прислушиваясь.

От меня несло сигаретами и перебродившим алкоголем. Я боялась, что Алиса учует запах и обнаружит меня. Несколько минут прошли в судорожном ожидании.

Алиса не стала заходить в гардеробную. Стоя в дверном проеме, она сосредоточенно разглядывала многочисленные пиджаки одинаковой расцветки, преимущественно серой, белоснежные безупречно выглаженные рубашки, висевшие на плечиках, дорогую обувь, стоявшую на полках. Её взгляд привлекла серая футболка Германа, второпях брошенная на пуфике. Красивые брови сдвинулись к переносице.

Я стояла, чуть дыша, моля Бога, чтобы Алиса не обнаружила меня. Несколько мгновений прошли в абсолютной тишине и щемящем ожидании развязки. Пока девушка осматривала комнату, я во всех подробностях представляла, как буду стоять перед ней, пытаясь объяснить свое нахождение в этой гардеробной. Моё лицо пылало от стыда. Я никогда в жизни не испытывала такого позора.

Но в следующую секунду Алиса резко развернулась на каблуках и стремительно покинула спальню, а затем и квартиру. Ещё несколько минут я простояла чуть живая, боясь двигаться. Страх сковал мои руки, ноги и тело. Казалось, стоит мне выйти из своего укрытия, как Алиса поймает меня с поличным.

Понадобилось какое-то время, чтобы убедить себя выйти из гардеробной. Ноги не слушались. Тело затекло. После выпитого апельсинового сока мое состояние стало еще хуже. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Взяв себя в руки, я шумно выдохнула и, оттолкнув дверь, выбралась из комнаты. Преодолевая ужасное жуткое похмелье, я направилась к выходу.

Мои туфли спокойно стояли у стены, дожидаясь меня. Я нырнула в них, оглянулась назад и, бросив прощальный взгляд на квартиру, вышла прочь.

Глава 5. Привет из прошлого

Соседки, сидевшие на скамейке перед домом, проводили меня косым взглядом. Ещё бы, такой короткой юбки на мне они отродясь не видали. Я гордо продефилировала мимо них и уже в подъезде чуть не разрыдалась от всей ситуации в целом, но сдержалась. Я дала себе слово больше не плакать ни при каких обстоятельствах.

Папа был дома. Пытался что-то приготовить на обед.

- Помочь? - не выдержав, спросила я.

- Дочка, привет, - обрадовался отец, одарив меня теплой улыбкой, от чего на душе стало легко. - Да вот, пытаюсь зажарку для борща приготовить. Захотелось супа.

- Давай помогу, - обнимая его со спины, сказала я. - Только переоденусь, - я чмокнула папу в колючую щеку и отправилась в свою комнату.

Сбросив с себя пропахшую сигаретным дымом и алкоголем одежду, я натянула домашние шорты и футболку.

- Пап, я здесь, - забирая из его рук терку и кусок свёклы, проговорила я.

- Тогда я почищу лук, - папа смыл с рук красные разводы от свёклы.

- Хорошо, - улыбнулась я.

Некоторое время мы молча делали каждый свою работу, погруженные в собственные мысли. Нарезав луковицу и бросив на сковородку, папа нарушил молчание.

- Как дела на работе?

- Нормально, - я пожала плечами, добавляя свёклу в лук. - Как у тебя дела?

- Пойдёт, - отмахнулся папа, начиная чистить картошку. По нему было видно, что его что-то гложет, но он не знает, как начать разговор.

- Переживаю за Мишу, - хмыкнула я, натирая морковку. - Как он там будет? В армии. Один. Без нашей помощи.

- С ним как раз все будет хорошо, - спокойно ответил папа. - Я больше переживаю за тебя. В последнее время с тобой что-то творится, - он поймал мои глаза и пристально посмотрел в них. - Тебя кто-то обижает?

- Нет, с чего ты решил? - его вопрос заставил меня съежиться.

- Ты стала другой, - сказал папа.

- Просто ты не заметил того, как я стала взрослой, - рассмеялась я, чтобы понизить градус напряжения между нами. - Теперь я не маленькая девочка, а взрослая женщина.

- Возможно, - хмыкнул папа, положив первую картофелину в тарелку. - Как раз об этом я хотел поговорить с тобой.

Я вздрогнула. Направление разговора мне не нравилось.

- Как ты знаешь, я продал машину и выручил за неё неплохие деньги, - начал папа, и я покрылась пятнами, вспомнив, что её купил Герман и подарил мне. Только машина так и осталась в его гараже. - Я хочу разделить вырученные деньги пополам между тобой и Мишей.

- Пап, - прервала его я.

- Не перебивай меня, - папа бросил на меня предупреждающий взгляд. Я подчинилась и замолкла. - Миша отказался от своей доли, сказав, что сам заработает, а тебе нужно приданое. Заботливый у тебя братишка, - уголки его губ метнулись вверх. - В общем, сумма не весть какая, но все же это деньги.

- Я не могу принять эти деньги, - я замотала головой.

- Можешь и примешь. Это даже не обсуждается, - более твёрдым голосом произнес отец. - Ты девушка, тебе деньги нужнее. Завтра пойдем в банк, и я положу их на твой счёт. Можешь распоряжаться ими как хочешь, - сердцу стало невыносимо тесно в груди. В носу защипало от подступивших слез. Я отложила терку и, повернувшись к отцу, посмотрела на него.

- Зачем ты это делаешь? Ведь ты можешь сам потратить их.

- Могу, но не хочу. Мне ничего не нужно, - хмыкнул папа, продолжая чистить картошку. - А у тебя вся жизнь впереди. Я хочу хоть немного помочь тебе, ведь ты для меня все та же малышка, которая с утра до ночи возилась со мной гараже, перебирая масляные детали, - морщинки вокруг папиных глаз пустили маленькие лучики.

- Папа, - рыдая, я бросилась в его объятия. Теплая колючая щека коснулась моего лица, и я поняла, что что бы не случилось, мой отец всегда будет рядом со мной. Поддержит в любой ситуации и никогда не бросит.

- Я тоже тебя люблю, - улыбнулся папа, неловко обнимая меня за талию. - Кстати, я хотел спросить: что произошло с обоями в прихожей? - он смущенно выпустил меня из кольца своих рук и снова принялся чистить картошку.

- Они устарели, - я откусила морковку.

- Им всего-то 22 года, - пожал плечами папа.

- Сколько? - я ошарашенно взглянула на него, перестав жевать.

- Как въехали в эту квартиру, так обои и не меняли, - стал оправдываться он.

- Значит, я все сделала правильно, - расплылась в улыбке я. - Ты ведь не сердишься? - я украдкой посмотрела на папу, чтобы поймать выражение его лица.

- Делай, как знаешь, дочь, - смиренно ответил он. - Да, совсем забыл. Утром приходил курьер. Принёс для тебя конверт. Я положил его на стол в твоей комнате.

- Странно, я ничего не заказывала, - удивилась я. - А конверт точно мне предназначался? Может, курьер ошибся?

- На конверте указано твоё имя, - ответил папа, нарезая картофель кубиками.

- Посмотрю позже, - пожала я плечами, помешивая зажарку в сковороде. - Думаю, у нас получится отменный борщ, - улыбнулась я, гадая, от кого мог быть конверт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

<...>

Я сразу узнала этот размашистый почерк, которым было выведено моё имя на конверте. Вся та же причудливая "л", круглая "а" и длиннохвостая "д".

- Любите вы, Герман Александрович, посылать конверты, - сокрушенно вздохнула я. - Что за блажь?

Я открыла конверт из дорогой крафтовой бумаги, и на мои колени высыпались две связки ключей, загранпаспорт, два билета на концерт группы "Muse" и банковская карта.

- Что это все значит? - я заглянула в конверт и, конечно же, нашла крохотную записку.

"

Возвращаю забытое".

Я взяла связки ключей в руки и сразу же признала ключи от Волги. Моё сердце радостно забилось в груди. Я скинула остальное на кровать и подбежала к окну. Белоснежная красавица спокойно стояла напротив моего дома и ожидала своего часа. Рядом с ней, словно чёрная пантера, соседствовал BMW, который подарил мне Герман в честь окончания института. Он обещал, что продаст машину и придумает, куда пристроить деньги, однако не сделал этого. Прохожие бросали восхищенные взгляды на шикарную иномарку, а во мне было лишь раздражение. Показушник!

Вернувшись к кровати, я подхватила билеты на концерт и с содроганием сердца представила, как подпеваю с солистом группы любимые песни. В животе встрепенулись бабочки и стали толкаться между собой, даря ощущение эйфории. Герман знал, что мне будет тяжело отказаться от них, но я не могла ими воспользоваться. Не позволяла гордость и уязвленное самолюбие. Я не хотела принимать что-либо от него. Но... ведь это "Muse"! Мамочки! Я услышу Мэтью Беллами в живую!

Я прижала билеты к груди и нащупала цепочку. Я совсем про неё забыла. Отложив билеты, я посмотрела на причудливый узор кулона и вспомнила слова Германа: "

Этот кулон станет тебе талисманом. Будет беречь и защищать тебя, когда меня не будет рядом".

Жаль, что слова остаются лишь словами, - с досадой подумала я и, спрятав кулон под футболку, я собрала все обратно в конверт, не зная, что делать со всем этим добром. Выслать обратно или воспользоваться шансом поехать в Бельгию на концерт любимой группы?

Мои размышления прервал звук входящего сообщения.

Marusia

: "Собираемся через два часа в нашем кафе????У меня важная новость"

Я закатила глаза. Надеюсь, новость стоила того, чтобы я пожертвовала своим сном, иначе я придушу Марину на месте. Отписавшись, что приду, я отложила телефон на тумбу и легла на кровать отдохнуть. И это было плохой затеей, потому что как бы я не старалась не засыпать, мои веки то и дело наливались свинцом и закрывались. В конце концов, я проиграла неравный бой со сном и без зазрения совести сладко заснула.

<...>

- Лада, ты где ваще? - возмущенно поинтересовалась Рада, когда я поднесла телефон к уху.

- Бегу. Через пять минут буду, - пообещала я, изображая бодрый голос, хотя, на самом деле, я только проснулась.

- Ты как всегда в своём репертуаре ... - завела старую пластинку Рада, но я сбросила вызов, не желая слушать часовую лекцию на тему моих вечных опозданий.

Лениво потянувшись, я встала с кровати и подошла к шкафу. Вытянув первую попавшуюся футболку и голубые скини, я быстро оделась и отправилась в ванную. Освежившись, я прихватила телефон и карточку, влезла в кроссовки и покинула квартиру, напялив на глаза солнцезащитные очки.

Когда я добралась до кафе, девчонки встретили меня заинтересованным взглядом.

- Чего? - присаживаясь за стол, спросила я.

- В этом вся ты, - хихикнула Марина, по-доброму глядя на меня. - Итак, все, наконец-то, в сборе, и я могу поделиться с вами новостью, - она обвела нас загадочным взглядом.

- Не томи, - нетерпеливо поторопила её Рада.

Марина широко улыбнулась, и я поняла, что произошло что-то серьёзное. Она выпрямилась и протянула нам свою руку. Безымянный палец правой руки Марины украшал сверкающий изумительной красоты бриллиант в форме капельки.

- Гриша сделал мне предложение, - сияя, произнесла Марина. - И я согласилась.

- Ааа, - вскочила я, когда прошёл первоначальный шок, и, подбежав к подруге, сжала её в объятиях. - Поздравляю!

- Спасибо, - радостно поблагодарила меня Марина.

- Когда это произошло? - ошеломленно спросила я.

- Гриша забрал меня из клуба, чтобы отвезти домой, и ... - замялась подруга. - В общем, остался у меня на ночь.

- Так и думала, - хихикнула Рада.

- Тихо ты! - цыкнула я на неё.

- А утром, когда я проснулась, Гриша приготовил романтический завтрак, - смущенно рассказывала Марина, в то же время сияя от счастья. - Честно говоря, я не знала, что Гриша умеет готовить. Это стало для меня приятным сюрпризом. А потом он спросил у меня странную вещь, попросив ответить честно, - рассмеялась она. - Что я больше всего предпочитаю: роллы или стейк из говядины?

- И что ты ответила? - прыснула я.

- Гриша просил отвечать честно, вот я и ответила стейк, - рассмеялась Марина. - Он так обрадовался моему ответу, будто в лотерею выиграл. Хотя для миллиардеров суммы в лотереи - сущий пустяк, конечно. А затем вытащил коробочку из кармана своих брюк и спросил меня: согласна ли я просыпаться с ним каждое утро всю оставшуюся жизнь? Девочки, я такая счастливая!

- В кое-то веки ты сделала правильный выбор, - хмыкнула Рада. - Стоп! А если бы ты ответила "роллы", то он не сделал бы тебе предложение?

- Нет, мой ответ не имел значения, как потом оказалось. Это просто был отвлекающий маневр, - улыбнулась Марина.

- Ой, блин, нашли друг друга, - закатила глаза Рада. - А у вас что с Германом? - она перевела разговор на меня.

- Ничего, - пожала я плечами, покрываясь красными пятнами.

- Ну-ну, ты вчера с каким-то чуваком стала обжиматься во время танца, - ошарашила меня Рада. - Я собиралась увести тебя от греха подальше, но не успела. Герман выдернул тебя из объятий парня, за что ты влепила ему пощечину и снова вернулась к своему дружку, - рассмеялась подруга. - Но Герман у нас, оказывается, не пальцем деланный. Он подхватил тебя на руки и, закинув на плечо, унес прочь. Ну так что у вас там?

- Ничего, - вся красная от стыда промямлила я. - Козёл он! Прислал мне сегодня конверт, а в нем билеты на концерт "Muse" в Бельгии и ключи от Волги и BMW, - со злостью процедила я.

- И? Поедешь? - включилась в разговор Маринка, разглядывая кольцо на пальце.

- Нет, - фыркнула я. - Ненавижу его! И подачки мне его не нужны!

- Ты будешь дурой, если не поедешь, - прокомментировала Рада. - И дважды дурой, если не возьмёшь меня с собой! Да-да, дорогая, - закивала она. - Когда ты ещё побываешь на концерте своей любимой группы? А? Тут даже думать нечего!

- Но, если я приму его подачку, Герман только утвердиться в своём мнении обо мне, - беспомощно проговорила я.

- Да какая разница тебе, что он о тебе подумает! Он и так не в восторге от тебя, раз уж позволил тебе уйти, козлина такая. Н-да, а он ведь мне нравился. Значит, я в нем ошибалась. Вы так хорошо смотрелись вместе. Между вами искры так и летали, - с сожалением проговорила Рада. - Когда концерт?

- Кажется, в субботу, - пожала я плечами.

- Я надеюсь, у тебя есть загранпаспорт? - поинтересовалась она, пристально глядя на меня.

- Есть, - покраснела я. - и шенгенская виза тоже.

- Ого! - удивилась Марина. - Откуда?

- Долгая история, - замялась я.

- А наша крошка не так проста, как кажется, - усмехнулась Рада, загадочно глядя на меня. - Девушка, можно вас? - подруга обратилась к официантке. - Нам, пожалуйста, самое дорогое шампанское, которое есть в вашем кафе. У нас сегодня день мегановостей!

- Хорошо, - девушка записала заказ в свой блокнот и удалилась.

- А жизнь-то налаживается, девчонки, - Рада обвела нас радостным взглядом и замерла, улыбаясь мыслям, известным лишь ей.

Глава 6. Половинка души

Весь следующий день ушёл на то, чтобы накрыть на стол для пятнадцати здоровенных парней. Салаты, первое, второе и закуски буквально оккупировали все поверхности кухни.

Рада с Мариной вызвались мне помочь, и я благоразумно приняла их помощь, потому что справиться одной с готовкой было нелегко. Девчонки очень хорошо знали Мишу, потому что до недавнего времени периодически зависали у меня дома.

Мы устраивали импровизированные девичники, на которых сплетни и пьяные душевные излияния были обычным явлением, а Мишка, будучи четырнадцатилетним подростком, с большим интересом любил подслушивать наши разговоры, постигая таким образом загадочную женскую психологию и душу. Девчонки, в свою очередь, воспринимали Мишу как своего младшего брата и не сердились на него, если заставали его у дверей в мою комнату, а лишь шутливо отчитывали, трепля его за щеку.

Отъезд Миши в армию воспринимался девчонками не менее болезненно, чем мной. Они высказывали свои опасения и предлагали варианты, как можно его отмазать.

- Девчонки, вы не понимаете, - устало прервала я их. - Миша сам пошёл в военкомат и изъявил желание служить в армии. Он твердо стоит на своём решении, и отговорить его невозможно. Если мой брат решил что-то сделать, то он пойдёт до конца. И потом это всего лишь армия, - пожала я плечами, проверяя суп на готовность. - Что с ним может случиться?

- Я удивляюсь твоей беспечности, - недоуменно произнесла Марина. - Ребёнок уедет на целый год в неизвестное место. Мало ли что с ним может произойти!

- Марина, этот "ребёнок", как ты говоришь, здоровенный детина, который выше нас на голову. И давно уже не малыш, как оказалось. А рассуждает и понимает в некоторых вещах разумнее тебя. Не в обиду будет сказано. И вообще, чего вы нагнетаете? Все будет хорошо. Это всего лишь год, - упрямо проговорила я, а сама была готова разрыдаться от бессилия и страха за Мишу.

- Лада права, - встряла в разговор Рада, взяв в руки очередное блюдо с салатом. - Армия пойдёт ему на пользу, - и покинула кухню.

- Как знаешь, Лада. Я бы своего братишку не отпустила, - Марина пожала плечами.

- Он не моя собственность и давно уже совершеннолетний. Я не имею над ним никакой власти. Будь моя воля, Миша никуда бы не поехал, - призналась я. - Но ... не все зависит от меня, - я прикусила нижнюю губу и сморгнула.

- Ох, Лада, - приблизившись ко мне, Марина обняла меня. Я прижалась к ней и, вдохнув аромат её духов, окунулась в её тепло. - Как же я хочу, чтобы ты была счастливой, - выдохнула подруга.

- Обязательно будет. Через два дня, - Рада снова появилась на кухне и подмигнула мне. - Мы едем в Бельгию! В красивейший город на земле. Ну, что скисли? Давайте пошустрей. Скоро толпа голодных парней припрется, а стол ещё даже не начинали накрывать!

Марина выпустила меня из своих объятий и начала порхать от плиты до стола и обратно. Рада подхватила блюдо с горячими бутербродами и понесла в зал. А я наблюдала за всем этим и чувствовала себя самым счастливым человеком на свете, ведь у меня были самые лучшие подруги, которые могли прийти на помощь в трудную минуту. Только жаль, что три месяца назад они не смогли одолжить мне нужную сумму. Сейчас я бы не сидела с разбитым сердцем, не зная, с чего начать новую жизнь.

- Сестренка, а вот и мы! - послышалось из прихожей, и я метнулась к гостям, оставив горькие мысли.

<...>

Всю ночь в нашей квартире не умолкала громкая музыка и весёлый смех. Весь дом стоял на ушах, однако соседи стойко перенесли нашу вечеринку. Ни один из них не стучал в дверь или по батареям, не звонил в полицию, а все терпеливо и с пониманием ждали её окончания.

В восьмом часу утра мы дружной веселой компанией двинулись в сторону военного комиссариата. Друзья подбадривали Мишу напутственными словами, а он лишь молча кивал головой, изредка оглядываясь на меня. Я улыбалась в ответ, вселяя в него уверенность в правильном выборе, а саму разрывало на части от предстоящей разлуки с ним и неопределенного будущего.

Воображение рисовало различные ужасы, которые могут произойти с Мишей. Я пыталась успокоить разыгравшиеся нервы, но меня продолжало трясти от неизвестности. Я боялась отпустить его. Мне казалось, что если Миша уйдёт, то уже никогда не вернётся. Я потеряю его, и тогда я не сдержу обещание, данное матери. На душе скребли кошки. Сердце судорожно сжималось от отчаяния и тревоги. Миша был частью меня, половинкой моей души. Мальчиком, о котором я заботилась с пятнадцати лет, заменив ему мать.

Папа шёл рядом, отрешенно смотря на дорогу. Я знала, его невозмутимость и спокойствие были лишь маской. На самом деле, он не находил себе места, как и я. Я взяла папу за руку. Он поднял на меня свой взгляд, полный горечи и отчаяния, и крепко сжал мою ладонь.

- Все будет хорошо, пап, - придавая своему голосу уверенность, сказала я, глядя на отца. - Миша уезжает всего лишь на год. Ты и не заметишь, как быстро пролетит время.

Папа ничего не ответил. Он лишь кивнул мне и снова стал смотреть на дорогу.

Парни громко переговаривались между собой, иной раз подшучивая над девчонками, которые так же пришли проводить Мишу в армию. Рада и Марина шли позади меня и обсуждали будущую свадьбу, которая должна была состояться в августе, а я продолжала держать папу за руку и шла, молясь о том, чтобы с Мишей было все хорошо.

Когда мы добрались до военкомата, небольшая площадка перед зданием была заполнена родственниками и друзьями призывников. Миша посмотрел на нас и, сказав, что ему нужно отметиться, стал проталкиваться к военкомату с документами в руках, а мы остались ждать его у дороги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через полчаса из невзрачного здания высыпало около тридцати парней. Они остановились возле автобуса. Миша нашёл нас глазами и помахал рукой. Мы двинулись к нему через плотную толпу.

- Ну все, я поехал, - широко улыбнулся Миша.

Я протянула ему сумку с одеждой, а потом, не выдержав, бросилась в его объятия и, прижавшись к его груди, зарыдала от отчаяния, не желая отпускать его.

Миша крепко обнял меня и несколько минут стоял, прижавшись щекой к моей макушке.

- Тише, тише, Лада, - успокаивал он меня, гладя по спине. - Не надо. Успокойся. Я уезжаю всего лишь на год, - усмехнулся Миша и, отступив назад, окинул взглядом своих друзей. Я отпустила брата и встала рядом с ним. - Ладно, пацаны, увидимся.

В ответ со всех сторон посыпались возгласы парней с пожеланиями и шутками. Каждый пытался обнять Мишу и поддержать его. Папа подошёл к нему последним.

- Береги себя, сын. Помни, что дома тебя ждут отец и сестра. Умей постоять за себя. Никогда не лезь первым в драку. Тебя ждут жёсткие ограничения, но если ты подойдёшь к этому с умом, то сможешь из этого выжать для себя выгоду. Знай, я горжусь тобой, сын. Это поступок настоящего мужчины, - папа обнял Мишу и похлопал его по спине.

- Спасибо, пап, - ответил Миша. - Я не подведу тебя.

- Я знаю, - отпуская Мишу, сказал отец.

Комиссар громко возвестил о том, что пора отправляться в путь. Толпа заволновалась и зашумела.

- Всем пока! Увидимся через год, - улыбнулся Миша и, схватив свою сумку, направился к автобусу.

Подруги обняли меня с двух сторон, а я, тихо роняя слезы, проводила Мишу глазами. Сердце разрывалось от боли и отчаяния. Расставаться было тяжело. Отрывать от сердца невыносимо.

Двери автобуса закрылись, и через мгновение он тронулся с места, оставляя провожающих позади себя.

Шумно выдохнув, я утерла слезы и, бросив прощальный взгляд вслед уходящему транспорту, посмотрела на подруг.

- Девчонки, спасибо вам за то, что поддержали меня и помогли. Что бы я без вас делала, - поблагодарила я их, ощущая в груди пустоту и уныние.

- Да ты вообще без нас ничего не можешь, - рассмеялась Рада.

- Ты столько раз выручала нас, Лада. Теперь настала наша очередь помогать тебе, - улыбнулась Марина.

- Ну, пойдём разгребать посуду? - усмехнулась Рада, беря меня под руку.

- Ой, девочки, не надо. Я сама, - отмахнулась я.

- Надо, надо, - подхватив меня под вторую руку, поддержала Марина.

- Сергей Михайлович, не отставайте, - весело прощебетав, Рада потащила нас домой.

Глава 7. На пути к мечте

Хотя до вылета в Антверпен было ещё два часа, в семь тридцать утра мы с Радой уже были в аэропорту и стояли в очереди на регистрацию, а в восемь, пройдя таможенный и пограничный контроль и предполетный досмотр, сидели в зоне вылета и пили обжигающий, но бодрящий кофе.

Стоимость билета оказалась космической, и я была готова отказаться от поездки, но Рада настояла на том, чтобы мы полетели, напомнив мне, что я могу воспользоваться банковской картой, которую мне прислал Герман. Обнаружилось, что на ней лежат те самые злосчастные десять миллионов, которые я швырнула ему на стол.

Сначала я пришла в ярость от наглости и упертости Германа, но потом, успокоившись и немного подумав, решила, а почему бы и нет? Герману эти деньги были явно не нужны, раз он во второй раз пытался избавиться от них, а мне они были в самый раз. Я могла оплатить билеты нам обеим, причем туда и обратно. Тогда в моей голове созрел дьявольский план - спустить все деньги в Бельгии. Судя по цене билета, это будет очень легко, а Рада в этом мне поможет.

Подруга украдкой взглянула на дисплей своего телефона и, не увидев ничего интересного, отложила его в карман. Поймав мой взгляд, она улыбнулась.

- Рада, ты никогда ничего не рассказываешь о своей личной жизни, - пристально глядя на неё, сказала я.

- Потому что нечего рассказывать, - пожала она плечами. - Я же не зеленоглазая рыжая ведьма, очаровывающая мужчин своей красотой, или эффектная блондинка с третьим размером груди и розовым желе вместо мозгов, - рассмеялась Рада, имея в виду меня с Мариной. - Я обычная девушка с невзрачной внешностью, - в ее голосе проскользнула горечь. - С длинным списком требований к мужчинам.

- Неужели тебе никто не нравится? Такого не бывает, - пропустив мимо ушей колкую шутку, спросила я.

- Конечно, нравится, - Рада хитро посмотрела на меня. - Обожаю Тома Харди. Жаль, я не в его вкусе.

- Рада, - раздраженно бросила я. - Я серьёзно.

- Ты сначала со своей личной жизнью разберись, - хмыкнула подруга. - А потом уже будешь анализировать мою.

- Не надо переводить стрелки на меня, - покачала я головой. - Сейчас речь ни обо мне, а о тебе.

- Хорошо, может, у Германа завалялся какой-нибудь друг миллиардер или на худой конец миллионер? - хихикнула Рада. - Я бы взяла его в оборот, - она шутливо посмотрела на меня и поиграла бровями, но я не поддержала её иронии. Рада осеклась и стала серьёзной. - Странная ты, Лада. Для тебя быть счастливой - значит, любить какого-нибудь мужика, и не факт, что он будет любить так же, как Герман тебя, - я недоуменно посмотрела на неё. - Да, да, он определённо запал на тебя. Ты думаешь, если бы он был равнодушен к тебе, он бы прислал тебе эти билеты и ключи от машины? Дурочка! Он выбросил бы их на помойку, а машины так и пылились бы в его гараже. Открою тебе тайну: мужику, которому насрать, действительно, насрать! Они же простые как две копейки. Не надо гадать, что у них на уме. Это мы, женщины, приписываем скрытые смыслы их словам и действиям. Если не звонит, значит, занят на работе. Пффф! Да он тысячу раз на дню будет звонить и писать тебе, если ты его зацепила, - раздраженно бросила Рада.

- Похоже, я переспала с Германом, - озвучила я свои подозрения, опустив глаза на стаканчик с кофе.

- Когда? - удивленно спросила она.

- В ту ночь, когда он забрал меня из клуба, - мои щеки запылали. - Я ничего не помню.

- Это на него не похоже, - хмыкнула Рада.

- А? - я подняла на неё глаза.

- Герман не похож на некрофила, - хихикнула она. - А ты была мертвецки пьяна, - Рада разразилась весёлым смехом, обратив на себя внимание окружающих.

- Рада, я серьёзно! - возмутилась я. - Я очнулась в его кровати.

- Голая? - поинтересовалась она.

- Нет, в нижнем белье, - покраснела я.

- Забей. Ничего не было, - махнула она рукой и, посмотрев вдаль, замерла. Её взгляд сосредоточенно следил за кем-то. Я попыталась понять, на кого смотрит Рада, но не смогла. Лёгкая улыбка коснулась её губ, а в глазах заискрил огонек. Такой я свою подругу видела впервые. Спустя мгновение Рада, словно очнувшись от морока, посмотрела на меня. - После бурных ночей обычно просыпаются голышом, - мечтательно проговорила она, вытащив телефон из кармана. Посмотрев на экран, она залилась румянцем и, закусив губу, что-то напечатала в ответ.

- Том Харди написал? - пошутила я, видя счастливую улыбку на ее лице.

- А? - Рада недоуменно посмотрела на меня. - Нет, это по работе, - загадочно улыбаясь, отмахнулась она, пряча смартфон обратно в карман.

Я пристально посмотрела на подругу. Ещё пару мгновений назад рядом со мной сидела законченный циник, человек с железной логикой и холодным рассудком, а теперь это была влюблённая девушка, чьи глаза светились ярче уличных фонарей. Внезапное преображение Рады сбило меня с толку, но в то же время обрадовало.

- У меня есть одно очень серьёзное дело к тебе. Это вопрос жизни и смерти, - Рада сосредоточенно посмотрела на меня, и я приготовилась внимательно её слушать. Тон подруги меня пугал. - Поговаривают, что в скором времени Джастин Бибер собирается в тур по Европе. Герман не смог бы достать мне пару билетиков? - заговорчески посмотрела на меня подруга.

- Дура, блин! - облегчённо выдохнула я. - Ты меня напугала! - рассмеялась я. - Наверное, может, но я уже не при делах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Перестань смеяться, это очень серьёзно, - возмутилась подруга. - Мне просто необходимо услышать его голос в живую.

Рада на чистом английском языке пропела:

Cause I've had everything

But no one's listening,

And that's just fucking lonely.

I'm so lo-o-o-onely!

Lo-o-o-onely!

- Разве эта песня не божественна? - Рада восторженно посмотрела на меня, а на моих глазах навернулись слезы. Песня задела меня за живое. Стало вдруг очень грустно и одиноко. Больно.

- Объявляется посадка на рейс ...

- Чего ты сидишь, кулема?! - подхватив свой рюкзак, Рада вскочила со своего места, ошалело глядя на меня. - Бежим навстречу мечте!

Я поднялась следом за подругой, и мы понеслись к выходу на посадку.

<...>

Я во второй раз летела в самолёте, но страх никуда не делся. Я сидела, вжавшись спиной в кресло и крепко вцепившись пальцами в подлокотники. Мой желудок бунтовал. Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. На мгновение стало легче.

- Лада, что с тобой? - Рада обеспокоенно посмотрела на меня, отложив книгу на колени.

- Все нормально, - пробормотала я, стараясь справиться с подступающей тошнотой.

- Я так не думаю. Ты белая словно мел, - возразила подруга. - Ты заболела?

- Нет, - помотала я головой. - Я здорова.

- Лада, ты берем... - Рада ошарашенно распахнула глаза.

- Нет, конечно! - возмутилась я. - Я просто боюсь летать.

- Фух! - выдохнула Рада. - А я уж подумала, что придётся отказаться от тусовок.

- Ахаха, - рассмеялась я. - Ты как всегда в своём репертуаре.

- Держи, это поможет, - Рада протянула мне мятную жвачку.

Я закинула в рот сразу две подушечки. Пожевав немного, я, действительно, ощутила себя лучше.

- Ещё помогает отвлечься от страха чтение книг, прослушивание песен, просмотр фильмов, - Рада показала мне обложку книги, которую читала - Натали Вэй "Моё неидеальное СейЧас". - Это один из моих любимых авторов. Я всегда беру в дорогу одну из её книг.

- Не знала, что ты читаешь, - улыбнулась я.

- Как оказалось, мы многое друг о друге не знаем, - усмехнулась Рада.

- Последую твоему совету и попробую послушать музыку, - доставая телефон и наушники из сумки, сказала я.

- Ага, это поможет тебе расслабиться, - Рада заняла удобное положение и продолжила читать.

Перемотав плейлист, я обнаружила, что давно не скачивала новые песни на телефон. Я смотрела на названия композиций, и ни одна из них не откликалась в моей душе. Добравшись до конца списка, я нажала на последнюю песню. Послышались до боли знакомые ноты. Когда-то я заслушала эту композицию до дыр, выучив текст наизусть. Вот и теперь, стоило исполнительнице начать петь, как я зашевелила губами с ней в унисон:

We were good, we were gold

Kind of dream that can't be sol

d

We were

right 'til we weren't

Bui

lt a

home and watched it burn

Hmm, I didn't wanna leave you, I didn't wanna lie

Started to cry but then remembered I...

(Flowers- Miley Cyrus)

*

У нас всё было хорошо — золотые отношения,

Просто мечта, которую не отдашь ни за какие деньги.

У нас всё было правильно, пока не стало наоборот,

Мы построили дом и смотрели, как он сгорает.

М-м-м, я не хотела бросать тебя, не хотела обманывать,

Я было расплакалась, но потом вспомнила, что...

С каждой новой строчкой я все больше входила в раш, вкладывая в свое пение накопившиеся эмоции. Я не могла усидеть на месте. Тело отзывалось на музыку и двигалось вместе с ней в ритм. Я качала головой, наслаждаясь голосом певицы. Окружающий мир перестал для меня существовать. Я вдруг обрела необычайную лёгкость и свободу. Желание жить дальше, открывать новое и неизвестное. За моей спиной выросли крылья, и я поняла, что хочу наслаждаться каждой секундой моей жизни, заниматься любимым делом и приносить людям радость.

Цветы - вот что будет приносит мне удовольствие и делать мою жизнь счастливой. Я осуществлю свою давнюю мечту и открою цветочный магазин.

<...>

В толпе встречающих я увидела Костю и обомлела. Он держал табличку с моим именем и невозмутимо скользил взглядом по лицам. Заметив меня, он стал двигаться к нам. Рада вопросительно посмотрела на меня, я лишь пожала плечами, удивленная не меньше нее.

- Добрый день, Лада Сергеевна, - опустив табличку, произнес Костя.

- Костя, что вы здесь делаете? - поинтересовалась я, смущенная встречей с ним.

- Герман Александрович отправил меня сюда и дал указание встретить вас в аэропорту и сопровождать вас во время поездки, - слова Кости ошеломили меня.

Зачем он это сделал?

В пепелище, на месте которого раньше было сердце, вспыхнула искра. Волна трепета и восторга прокатилась по моему телу, воскрешая чувства, которые я постаралась закопать глубоко-глубоко внутри себя.

- Я же говорила, - ехидно прошептала мне на ухо Рада, и от ее слов по моей коже побежали мурашки. - Беру свои слова обратно. Он продолжает мне нравится. Рада, - подруга протянула Косте руку.

- Костя, - парень ответил на рукопожатие. - Давайте свой багаж.

Рада с удовольствием отдала ему свой небольшой чемодан и улыбнулась.

- Лада Сергеевна, - Костя смотрел на меня, ожидая, что я протяну ему сумку с вещами.

- Спасибо, я сама справлюсь, - промямлила я, краснея.

- Спасибо, Костя, - выдернув сумку из моих рук и вручив её парню, сказала Рада.

- Следуйте за мной, - Костя развернулся и широкими шагами направился к выходу.

- Веселье начинается! - радостно воскликнула подруга, хватая меня под руку. - Вперёд к приключениям!

- Звучит опасно, - я боязливо посмотрела на Раду.

- Зато мы получим незабываемые впечатления, - подмигнула мне она и потащила к выходу. - Антверпен, не подведи нас! - задорный смех Рады вселил в меня надежду на то, что поездка пройдёт великолепно.

"Подумать только! Я в Бельгии!" - подумала я про себя, когда мы вышли из аэропорта.

Я вдохнула полной грудью заграничный воздух, и он показался мне сладким и дурманящим, обещающим свободу и вдохновение.

- Лада, ну ты идёшь? - выглядывая из машины, прокричала подруга. - Нам нужно ещё многое успеть!

- Иду, иду, - улыбнулась я, направляясь к ней.

Костя внимательно следил за мной, стоя возле автомобиля. Поймав его пристальный взгляд, я смутилась и, опустив глаза, села на заднее сидение. Слишком свежо было воспоминание, когда он застукал нас с Германом обжимающихся в углу и говорящих друг другу пошлости.

- Вот это сервис! - Рада вытащила бутылку шампанского из ведёрка со льдом и игриво взглянула на меня.

- Не слишком ли рано для алкоголя? - я бросила на Раду предупреждающий взгляд.

- В самый раз! - профессионально открыв бутылку, она разлила игристое вино в фужеры. - За нас! - подруга протянула мне шампанское.

Чокнувшись, мы пригубили напиток и, посмотрев друг на друга, громко рассмеялись. Ведь впереди нас ждали два незабываемых дня в Антверпене.

Глава 8. Антверпен

Затаив дыхание, я разглядывала из окон автомобиля пробегающий мимо пейзаж. Нас обступали невысокие дома песочного цвета, тесно жавшиеся друг к другу, словно продрогшие от холода воробьи на ветках деревьев. Они были больше похожи на миниатюрные средневековые зАмки, сбежавшие со страниц старинных сказок, чем на жилища обычных людей. Многочисленные высокие арочные окна в домах, выстроенные в ряд, напоминали собой зубья расчески.

Люди неспешно прогуливались по улице, разговаривая между собой и рассматривая местную архитектуру. Другие наслаждались блюдами местной кухни, сидя за столиками уютных кафе. Спокойная легкая атмосфера обволакивала каждого, включая и меня, заставляя расслабиться и забыть о житейской суете.

Моё сердце радостно билось в груди в предвкушении пешей прогулки по местным достопримечательностям, о которых я вычитала в интернете ещё дома. Я едва могла сдержать возбуждение, которое бурлило в моей крови под действием адреналина. Я мысленно торопила машину и ругала Костю за медлительность. Хотелось поскорее выскочить из салона и окунуться в местную жизнь, прочувствовать дух средневековья, которым пропитался каждый уголок этого красивейшего города.

- А ты знала, что Антверпен считается мировой бриллиантовой столицей? - мечтательно расплываясь в улыбке, произнесла Рада.

- Ага, что-то такое слышала, - подтвердила я, особо не впечатлившись фактом. Ведь для меня материальные ценности не имели никакого значения.

- Мы обязаны посетить бриллиантовый квартал, - убежденно проговорила Рада.

Усмехнувшись, я посмотрела в окно, оставив слова Рады без ответа, но через мгновение мне пришлось согласиться с её намерением, потому что подруга буквально выжигала во мне дырку своим настойчивым взглядом.

- Ну, хорошо, - шумно вздохнула я. Если Рада что-то решила, ее было трудно отговорить. Легче было уступить. - Только мы пробудем там недолго, - предупредила я, бросив на неё красноречивый взгляд. - Я хочу успеть посетить Дом Рубенса и Собор Антверпенской Богоматери, а ещё Центральный вокзал Антверпена и, конечно, Гроте-Маркт, - мечтательно проговорила я, представляя, как буду любоваться шедеврами архитектуры.

- Пфф, ты как всегда в своём репертуаре в амплуа зануды, - фыркнула Рада.

Автомобиль плавно остановился возле высокого серого сооружения. Мы переглянулись, а затем вышли из машины и подняли глаза на вывеску.

Hilton Antwerp Old Town

- Кто бы сомневался, - закатив глаза, произнесла Рада. - Я даже не удивлена. Понторез.

Я рассмеялась в ответ, но в глубине души почувствовала прилив нежности и благодарности к Герману за то, что он позаботился о нас с Радой. Его участие в нашей поездке стало неожиданным, но приятным сюрпризом для меня, наверное, по тому, что я продолжала испытывать к нему чувства, несмотря на то, что он вышвырнул меня из своей жизни.

Острый осколок медленно шевельнулся в груди, и я почувствовала легкое жжение. Любое присутствие Германа в моей жизни, как бы больно мне не было от расставания с ним, отзывалось во мне надеждой и окрыленностью. Крохотная частичка меня верила в то, что я не безразлична Герману. Невозможно было подделать взгляд, которым он порой смотрел на меня, когда мы находились рядом. От его обжигающего взгляда кровь буквально закипала в моих жилах, будоража меня.

Пусть Герман отрицал любовь и признавал лишь чувственность и желание, они все же были эмоциями, а эмоции всегда идут от сердца. Осознание моей значимости для Германа, пусть даже небольшой, приносило мне удовлетворение. Сама же я при любом упоминании его имени вспыхивала словно спичка. Сердце радостно подпрыгивало в груди, игнорируя все доводы разума.

Костя вытащил наши сумки из багажника и, позвав за собой, направился к двери. Мы послушно последовали за ним. Оказавшись внутри, мы с Радой окунулись в мире роскоши и богатства.

- Беру свои слова обратно, - протянула Рада, восхищенно разглядывая холл отеля. - Понторез знает толк в красивой жизни.

- Представляю, сколько стоит номер в этом отеле, - с ужасом произнесла я, понимая, что придётся выложить за него кругленькую сумму. Конечно, на банковской карте, которую мне прислал Герман, лежали десять миллионов, которые я собиралась потратить в Антверпене, но в мои планы не входило проживание в дорогом отеле. На этом я предполагала сэкономить.

Костя подошёл к стойке администратора и бегло заговорил на немецком языке. Я бросила удивлённый взгляд на Раду. Она лишь пожала плечами. Я внимательно посмотрела на Костю и подумала, что все это время недооценивала его. Крепкое телосложение, широкие плечи и выверенные точные движения вдруг навели меня на определённые мысли. А если он не просто водитель?

Пока администратор сверял данные наших паспортов с данными на компьютере, Костя незаметно скользил цепким взглядом по сторонам, держа ситуацию под контролем, все больше подтверждая мои догадки.

-Bitte nehmen Sie die Zimmerschlüssel mit, - произнес, улыбаясь, администратор и протянул нам ключ-карту. - Präsidentensuite zu Ihrer Verfügung.

- Что он сказал? - спросила я Костю, испытывая растерянность от того, что не понимаю, о чем говорят.

- У вас президентский люкс, - невозмутимо ответил парень, от чего наши с Радой челюсти поползли вниз. - Danke, - бросил Костя администратору и, повернувшись к нам, протянул ключ мне, забавляясь нашей реакцией. Смутившись, я нервно сглотнула и закрыла рот. - Проживание в номере оплачено. Завтрак включён в стоимость проживания. Выезд завтра в двенадцать часов дня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Спасибо, конечно, но ... - попыталась я возразить, но Рада пихнула меня локтем в бок.

- Спасибо, Костя, ваш начальник - настоящий джентльмен, - расплылась она в улыбке.

- Пойдёмте, - невозмутимо сказал он. Перед нами возникла широкая спина. Костя стал удаляться в сторону лифта.

- Мне кажется, что Костя не просто водитель, - тихо озвучила я свою догадку, подозрительно озираясь на удаляющуюся фигуру. - Я думаю, Костя - телохранитель Германа.

- Что? - рассмеялась Рада, будто я сказала глупость. - Лада, мне кажется, ты начиталась своих романов. Теперь тебе всюду мерещится подвох.

- Ты вечно все переводишь в шутку, - обиженно пожала плечами я, хотя знала, что Рада делает это ненамеренно. Просто это был её способ игнорировать проблему.

- Нам же лучше, если твоя догадка верна, - ответила подруга, разглядывая Костю под новым углом. - Значит, мы под надёжной защитой.

Пока мы торчали возле стойки администратора и спорили, Костя вызвал лифт и стал терпеливо ждать нас. Почувствовав на себе его пристальный взгляд, мы обе заткнулись и направились в его сторону.

<...>

- Боже мой! Вот это номер! - ахнула я, распахнув дверь.

Огромная гостиная, отделанная в сдержанных тонах, и изящная, но в то же время простая мебель заставили меня замереть от восхищения.

Костя зашёл следом за нами. Поставив сумки на пол, он проверил все комнаты и, удостоверившись, что в номере все в порядке, вернулся к нам, ещё больше подтверждая мою догадку.

- Я скинул вам свой номер телефона сообщением. Если вам что-то понадобится, звоните или пишите, - проинструктировал он нас. - Мне велено всюду вас сопровождать.

Точно телохранитель, - пронеслось в моей голове. - Но зачем он нам?

- Спасибо, Костя, - поблагодарила я его, пока Рада раскладывала свои вещи в другой комнате. - Мне есть о чем беспокоится? - я пристально посмотрела на него, пытаясь понять в чем дело.

- Нет, - коротко ответил Костя.

- Зачем Герман Александрович послал вас сюда? Вы ведь не просто водитель.

- Герман Александрович не обсуждает свои решения со мной, - невозмутимый вид Кости начинал меня выбешивать.

- Мы вполне в состоянии позаботиться о себе сами, поэтому прошу вас не таскаться за нами повсюду, - раздраженно сказала я, скрестив руки на груди. - Передайте Герману Александровичу, что мы благодарны ему за то, что он забронировал и оплатил для нас номер в отеле, хотя не стоило. Но теперь мы не нуждаемся в его помощи. А вы, Костя, можете быть свободны, - я подошла к двери и, распахнув её, стала ждать, когда парень уйдёт. - Спасибо, что встретили нас и сопроводили.

- Передам, - хмыкнул Костя, одарив меня заинтересованным взглядом, но не сдвинулся с места.

- Всего хорошего, - я намекнула ему, что он должен уйти.

Костя, немного помедлив, все же вышел из номера, и я захлопнула за ним дверь.

- Я закончила, - Рада выплыла из спальни. - А где Костя?

- Я его выгнала, - фыркнула я. - Какого хрена он вообще ходит за нами? - я раздраженно подхватила сумку и зашагала в спальню. - Контролирует каждый наш шаг! - распахнув дверцу шкафа, я закидала туда вещи, оставив летнее платье изумрудного цвета на кровати.

- Вау! Ты в этом пойдешь гулять? - Рада удивленно посмотрела на меня. - А как же твои любимые футболка, джинсы? - подколола подруга, усмехнувшись.

- В топку их! - со злостью ответила я. - Пора что-то менять в моей жизни. Начну с одежды, - взяв платье в руки, я приложила его к своему телу и посмотрела в огромное зеркало в пол. - Ну как тебе?

- Тебе очень идёт, - одобрила Рада, с восхищением глядя на меня.

- Правда? Не слишком ли коротко? - я с сомнением посмотрела на свое отражение.

- Я тебя умоляю! Ты же не монашка и не старушка, чтобы соблюдать правила приличия, - рассмеялась она. - Добро пожаловать в клуб настоящих женщин, - Рада подошла ко мне со спины и обняла меня за плечи. - Ты всегда была самой красивой из нас, но никогда этого не понимала и не пользовалась своей красотой. Ты не можешь вечно оставаться бутоном, закрываясь от всего мира. Когда-то тебе придётся принять свою настоящую суть и расцвести пышным цветом. Ни для кого-то. Для себя самой. И то, что Герман клюнул на тебя, вполне предсказуемо, потому что ты восхитительная.

- К сожалению, красоты оказалось недостаточно, - вздохнула я.

- Он ещё об этом пожалеет, - улыбнулась Рада. - Ладно, че раскисла? Нас, вообще-то, ждут бриллианты, и я собираюсь прикупить один, пусть даже самый малюсенький, и попробовать все виды шоколада, - воодушевилась она. - Собирайся.

- Хорошо, - улыбнулась я в ответ, чувствуя, как внутри меня разливается приятное тепло в предвкушении новых впечатлений, которые я надеялась получить в этом славном городе - оазисе шоколада и бриллиантов.

Глава 9. Праздник души

- Двадцать две минуты пешком, - проговорила Рада, пялясь в телефон.

- В какую сторону? - оглядываясь, спросила я.

- Туда, - Рада показала рукой влево. - Пошли.

Мы зашагали вдоль серого невзрачного здания, изредка встречая людей. Улица была узкой, что делало город уютным и тихим.

Совсем, как в Италии, - пронеслось в моей голове.

Оно и понятно, ведь Антверпен и Пиза были построены еще в средние века.

Затем здание сменилось невысокими аккуратными домами, прилегающими друг к другу, первые этажи которых занимали многочисленные магазины и кафе. Последние завлекали нас ароматными запахами и красочными меню.

- Рада, давай заглянем сюда, - остановившись возле очередного кафе, сказала я. - Умираю от голода, - мой желудок радостно заурчал в ответ.

- Давай, - усмехнулась подруга, услышал призывный клич моего организма.

Мы вошли в кафе и заняли столик возле окна. Рада позвала официанта на английском языке, а я стала разглядывать интерьер заведения. Просторный зал поражал своей чистотой и аккуратностью. Красота кафе складывалась из изящных деталей, из которых состояло его убранство. Тихая и спокойная музыка делала пространство волшебным. Я неспешно скользила взглядом, созерцая окружающее меня великолепие, пока не наткнулась на знакомый взгляд карих глаз, пристально следивший за нами.

- Вот прилипала! - раздраженно бросила я, переводя взгляд на Раду.

- Кто? - усмехнулась Рада, подняв на меня глаза.

- Костя, - фыркнула я.

- Он здесь? - удивленно воскликнула подруга и стала озираться по сторонам.

- Сидит за столиком возле последнего окна позади нас, - я снова посмотрела на него и одарила его холодным взглядом.

- Ну что поделать, - пожала плечами Рада, повернувшись назад и помахав ему рукой. - Он просто выполняет свою работу. Думаешь, он по собственной воле таскается за нами?

- Наверное, ты права, - я почувствовала себя неловко. Действительно, почему я взъелась на него? Он встретил нас в аэропорту, помог заселиться в отель, а теперь следовал за нами, обеспечивая нам безопасность.

- Он же не виноват, что у твоего бывшего с головой не все в порядке, - рассмеялась Рада.

- Герман не мой бывший, - недовольно буркнула я.

- Иначе зачем отправлять телохранителя, чтобы тот ходил за тобой, контролировал каждый твой шаг и докладывал ему? - игнорируя мои слова, продолжила подруга.

- Честно говоря, я не знаю, что думать, - пожала я плечами. - Вся эта ситуация не укладывается в голове. Герман выбросил меня как ненужную игрушку, а сам продолжает участвует в моей жизни. Где логика? - я развела руками.

- Guten Tag. Willkommen in unserem Café, - подойдя к нашему столику, с улыбкой произнесла миловидная девушка-официантка.

- Hello. This is our first time in Belgium. What local dish would you recommend trying? - обратилась к девушке Рада, удыбаясь.

Как хорошо иметь подругу, которая знает иностранные языки, - я восхищенно посмотрела на Раду.

- Oh, I would advise you to try mitraiet, moule frit, Flemish goulash, rabbit in beer, - вежливо произнесла официантка.

- What is mul frit? - спросила Рада.

- These are mussels with fries, - улыбаясь, проговорила девушка.

- Мм, наверное, вкусно. Хочешь попробовать мидии с картошкой фри? - предложила мне подруга, посмотрев на меня.

- Не особо, - помотала я головой, испытывая гадливость.

- Может, тогда заказать тебе гуляш по-фламандски?

- Давай, - пожала я плечами.

- Bring us Flemish goulash, moule frit, and two glasses of prosecco, please, - улыбнулась Рада, отдавая карту с меню.

Официантка записала в свой блокнот наш заказ и, одарив нас улыбкой, исчезла.

- Думаю, он просто беспокоится за тебя, и я его понимаю. Ты вечно попадаешь в различные передряги. Ты - ходячее недоразумение, - хихикнула подруга, подколов меня.

- Ну, спасибо, - рассмеялась я, зная, что в словах подруги есть доля правды. Из нас троих во всякие переделки попадала именно я. Судьба будто проверяла меня на прочность.

- Одно лишь то, что ты перепутала такси с мерседесом, было эпичным, - хохотнула Рада. - Мерседес со шкодой! Это же надо! - не унималась она. - А тот факт, что ты оказалась в постели Германа после похода в клуб с Мариной, хотя даже не была знакома с ним, - продолжала перечислять подруга мои косяки.

- Все, все, я поняла, - краснея за свои поступки, остановила я её.

- Я, конечно, не Марина, я не допущу, чтобы ты влипла в очередную веселую историю, но и от Кости отказываться тоже не стоит, - резонно заключила Рада. - Тем более, он на машине, а нам ещё завтра до аэропорта добираться, - рассмеялась подруга.

- Какая же ты расчётливая, Рада, - шутливо упрекнула я её.

- Чтобы выжить в мужском мире приходится быть такой, - подмигнула она мне.

Официантка вернулась с двумя большими тарелками, от которых исходил горячий пар и невероятный запах, и двумя бокалами игристого вина на подносе. Мой желудок свело судорогой от предстоящей трапезы. Девушка поставила перед нами блюда и, пожелав приятного аппетита, ушла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну, дорогая, давай выпьем за незабываемое время, которое мы проведём в этом чудном городе, и за воспоминания, которые мы увезем с собой, - Рада, улыбаясь, протянула мне запотевший фужер.

- Спасибо тебе за то, что заставила меня ввязаться в эту авантюру, - слегка коснувшись её напитка, я улыбнулась и пригубила вино.

- Любой каприз за ваши деньги, - рассмеялась Рада.

<...>

Сытые и довольные мы быстро добрались до бриллиантового квартала и были поражены увиденным. Квартал, на самом деле, оказался небольшим и занимал всего лишь пару улиц, но зато количество магазинов зашкаливало все мыслимые и немыслимые пределы. Многочисленные бутики завлекали покупателей яркими неоновыми вывесками и вполне приятными скидками, а на витринах были выставлены разнообразные ювелирные изделия, сплошь усыпанные сверкающими бриллиантами.

Такое огромное количество бриллиантов я не видела даже по телевизору. Мы кочевали из салона в салон и мерили практически все, что нам нравилось. Ни одно украшение не осталось без нашего внимания и восхишенного взгляда. Я никогда не думала, что стану жертвой драгоценностей.

Сияние камней буквально сводило нас с Радой с ума. Глаза разбегались, а руки сами тянулись к ним, желая прикоснуться к совершенной красоте. Хотелось скупить все и сразу.

Я не знаю, сколько времени мы пробыли в бриллиантовом квартале, но когда я посмотрела на наручные часы, примеряя очередной браслет, было уже три часа дня.

- Рада, нам следует поторопиться, иначе мы не успеем на концерт, - предупредила я подругу, отдавая драгоценное изделие продавцу.

- Угу, - промычала подруга, разглядывая бриллиантовое колье на шее.

Рада была настолько увлечена и поглощена драгоценными камнями, что я решила дать ей ещё немного времени.

Насытившись красотой и сиянием, я продолжала лениво перебирать украшения, как вдруг среди множества сияющих звёзд я заметила его - простое кольцо из белого золота с дорожкой из двадцати бриллиантов, весом в 1 карат каждый. Я осторожно надела кольцо на безымянный палец и отвела руку в сторону, чтобы рассмотреть его получше. Блики от сияния камней отразились на моем лице, и я влюбилась в него.

- Оно изумительное, - восхищенно проговорила Рада, заметив мое молчаливое созерцание.

- Да, и оно мне не по карману, - с сожалением выдохнула я, снимая его с пальца.

Улыбнувшись, я бережно передала кольцо консультанту.

- Ты что-нибудь себе выбрала? - поинтересовалась я у Рады.

- Ага, смотри, какая прелесть, - подруга, сияя, показала мне браслет из белого золота, инкрустированный бриллиантами.

- Спроси у продавца, сколько он стоит, - попросила я Раду.

- How much does this bracelet cost? - спросила она у продавца.

- 8 thousand 366 euros, - ответил мужчина.

- А сколько это в рублях? - уточнила я.

- How much does this bracelet cost in rubles? - переспросила Рада.

- One million rubles, - ответил консультант.

- Берём, - улыбнулась я, предвкушая реакцию подруги.

- Лада, - ошарашенно прошептала Рада, не веря своим ушам. - Ты не можешь его купить.

- Ещё как могу, - вытащив из сумочки карту и помахав ею в воздухе, рассмеялась я.

- Сумасшедшая, - выдохнула подруга, следя за тем, как браслет упаковывают в коробочку.

- Это единственный способ вытащить тебя отсюда, - ответила я, оплачивая покупку.

Консультант протянул Раде пакетик с фирменным логотипом.

- Thanks for your purchase, - произнес он, улыбаясь.

- Thank you, - произнесла Рада, а потом восторженно посмотрела на меня. - Какая же ты дурочка!

- От дурочки слышу, - ничуть не обидевшись, рассмеялась я.

<...>

- Ты только посмотри на это чудо! - задрав голову, с придыханием проговорила я. - Разве может человек сотворить такое?

Я восхищенно разглядывала изумительно красивый Собор Антверпенской Богоматери, построенный в готическом стиле и не могла оторвать от него глаз. Высокая башня церкви гордо возвышалась над городом, поражая своим величием и изяществом. Золотой циферблат на башне сиял на солнце. Собор выглядел впечатляюще и превзошёл все мои ожидания. Я сделала несколько снимков на телефон.

- Ты была права, он потрясающий, - согласилась Рада, ошеломленно разглядывая старинный памятник архитектуры.

- Давай зайдём внутрь, - я потянула подругу за руку и двинулась в сторону входа.

Вход оказался платным, но нас это не остановило, ведь на карте оставалось еще девять миллионов рублей. Я почувствовала себя ведущей из программы "Орёл и решка".

Войдя в церковь, мы потеряли дар речи от восторга и трепета. Я никогда не видела столь прекрасного места, как это.

Внутри Собор был наполнен светом и поражал своей огромностью и пустотой. Интерьер церкви казался строгим и торжественным. Оконные витражи, изображающие библейские сюжеты, выглядели роскошно. Многочисленные темно-коричневые скамейки, расположенные рядами, пустовали. Кафедра архиепископа, находившаяся в глубине собора, была украшена обильной резьбой. Деревья, птицы, многочисленные фигуры и орнамент идеально вписывались в интерьер церкви.

Но самым потрясающим во

внутреннем убранстве собора Антверпенской Богоматери были полотна Питера Пауля Рубенса, написанные специально для церкви: «Воздвижение Креста Господня», «Успение Пресвятой Девы Марии», «Снятие с креста» и «Воскрешение Христа». Они поражали своей завораживающей красотой и драматизмом.

Я села на ближайшую скамью и несколько минут с упоением впитывала в себя атмосферу умиротворения и гармонии, единения с Богом и Вселенной, царившую в соборе. Я созерцала окружающую красоту, и мое сердце сладко сжималось в груди от переполнявших меня эмоции. От раболепного благоговения по моим щекам скатились тонкие струйки слез.

- Спасибо, - прошептала я еле слышно, поблагодарив того, кто разбил мне сердце, но подарил счастье побывать в чудеснейшем месте на земле.

Рада незаметно подкралась ко мне сзади и, нежно обняв меня за плечи, прижалась щекой к моей щеке.

- Нам пора, - произнесла она, разрушив магию моего одиночества.

- Угу, - я бросила прощальный взгляд на картины великого художника и, встав со скамейки, медленно пошла к выходу.

Глава 10. По ту сторону

Если бы ты стала послушной...

Битый час я разглядывал фотографии, присланные Костей из Антверпена, и не мог заставить себя выключить смартфон и швырнуть его куда подальше. Мой взгляд снова и снова скользил по необузданным огненным локонам, льющимся сверкающим золотом по идеально ровной спине, и заразительной улыбке. Я ощутил приятный зуд на кончиках своих пальцев от воспоминания о том, как мне нравилось перебирать непослушные пряди Лады и вдыхать их пьянящий аромат корицы и шоколада. Сочетание, совсем не свойственное мне, но так характеризующее её. Лада была именно такой - сладкая, но с горчинкой.

Я предположить не мог, что мой мозг подложит мне свинью в виде навязчивых мыслей о рыжеволосой девушке, переходящих в манию.

Я понятия не имею, для чего я отправил своего телохранителя в Бельгию. Он был нужен мне здесь. Но сердце, когда-то превратившееся в осколок льда, впервые за долгое время зашевелившись в груди, не находило себе места от одной лишь мысли о том, что Лада окажется в незнакомой стране совершенно одна.

Я возненавидел тревогу, поселившуюся во мне. Во-первых, она затмевала мой разум и не давала спокойно работать, а во-вторых, подтверждала факт того, что Лада мне не безразлична.

Впервые я почувствовал, что со мной происходит что-то странное, когда у меня возникло непреодолимое желание проводить ночи с Ладой в одной постели.

Ее тихие стоны казались мне восхитительной музыкой, которые я слушал бы круглосуточно. Плавные изгибы изящного тела и аккуратная грудь Лады, идеально помещавшаяся в мою ладонь, сводили меня с ума. Я был ненасытен, и это меня пугало. Даже с Алисой я не ощущал в себе такую потребность касаться, трогать, целовать, обнимать, сжимать, гладить, как с Ладой.

Постепенно я стал ловить себя на мысли, что думаю о Ладе постоянно. Вспоминаю её улыбку, пересчитываю в уме веснушки на ее лице вместо того, чтобы размышлять о том, кого бы еще поглотить. Потеря контроля над собственным рассудком было самым страшным, что могло произойти со мной, поэтому я решил вычеркнуть Ладу из своей жизни пока не поздно.

Поездка в Италию была прощальной, поэтому я смаковал каждую минуту, проведенную вместе с Ладой. Наслаждался её смехом, её непосредственностью и импульсивностью. Ловил каждый её влюблённый взгляд, каждое касание её мягких губ и постепенно пытался смириться с тем, что, вернувшись домой, мы станем друг для друга чужими людьми.

Отличным поводом для расставания с Ладой послужило неожиданное возвращение Алисы, исподволь упоминувшей нашу встречу в Италии, которая, кстати говоря, была случайной.

Я был на встрече с партнёром по бизнесу в ресторане, когда рядом со мной вдруг материлизовалась Алиса, удивив меня своим появлением в Пизе, ведь она ненавидела этот город всей душой. Алиса, как ни в чем не бывало, улыбаясь, поздоровалась со мной и без приглашения села за наш стол.

Всматриваясь в ее точеное лицо и наигранное поведение, я вдруг понял, что перестал быть зависимым от нее. Меня не трогала её безупречная красота, сводившая когда-то с ума, потому что оказалась обжигающе холодной и бездушной. Её поцелуй, который она неожиданно сорвала с моих губ, показался мне безвкусным и противным. Сама Алиса внушала мне лишь скуку и равнодушие. Больше ничего. Я переболел ею и был этому рад.

Два года страданий от неразделенной любви к Алисе сделали меня безжалостным эгоистом и циником. Я отчаянно пытался избавиться от зависимости и боли, каждую ночь проводя с новой девушкой и заливая в себя литры алкоголя. Будто мою внутреннюю пустоту могли заполнить внешние атрибуты. Чушь.

На протяжении нескольких лет я блуждал в кромешной темноте наощупь и никак не мог найти выход. Я заменял настоящую жизнь воспоминаниями из прошлого и надеждами на будущее, вслепую проживая бесконечные минуты одиночества.

А теперь я вдруг осознал, что свободен от ядовитых чар Алисы, и причиной моего выздоровления стала Лада. Девушка, которая изначально должна была стать очередной цыпочкой, которую я хотел просто трахнуть, перевернула все с ног на голову.

Тогда я еще не подозревал, что, случайно ввалившись на заднее сидение моего автомобиля, она вдохнет в мое беспросветное существование жизнь, заражая меня своей оптимизмом, строптивостью и непосредственностью. Рядом с ней я стал прежним, но испугался новых чувств и обязательств, которыми должен был связать себя с ней. Я не был готов снова терять себя и растворяться в отношениях и не хотел заставлять страдать Ладу. Я дал ей возможность спастись от меня пока не поздно, потому что не был уверен, что смогу дать ей то, чего она хочет.

Я постарался сделать наш разрыв максимально жёстким и болезненным, чтобы Лада возненавидела меня всей душой. И мне это удалось.

Помню, как Лада ворвалась в мой кабинет, обведя вокруг пальца охрану, которой было сказано не впускать её в офис, и со злостью швырнула мне деньги. Как же она была прекрасна в тот момент! У меня явно проблемы с головой, если глаза на выкате и оскаленный рот я считаю верхом женской сексуальности.

Признаюсь честно, я еле сдержался, чтобы не прижать Ладу к столу и не вытрясти из неё всю злость, входя в неё бесконечное количество раз, наслаждаясь тем, как она сжимается вокруг меня, постанывая от удовольствия. Черт!

- Герман Александрович, - пулей влетев в мой кабинет, Дима оборвал мои мысли. - ваша машина горит на подземной парковке. К счастью, никто не пострадал. Пожарные уже едут. Охрана занимается записями с камер видеонаблюдения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я отчётливо услышал вой сирен пожарных машин и мысленно поблагодарил Бога за то, что помощь подоспела вовремя и я обошёлся малыми потерями. Хотя автомобиль было жаль. Он мне нравился. Машина была комфортабельной и полностью отвечала моему вкусу. А ещё в ней я увидел впервые Ладу. Я отбросил непрошенные воспоминания и сосредоточился на настоящем.

- Хорошо, - невозмутимо произнес я, хотя внутри меня бушевала ярость. Я не должен был показывать свою слабость окружающим.

Я встал из-за стола и, крепко сжав телефон в руке, твердым шагом направился к двери.

Почувствовав мой боевой настрой, Дима пропустил меня вперёд. Я распахнул дверь и двинулся к лифту. В лифте время для меня будто замерло. Казалось, кабинка ползёт черепашьим шагом. Я сжал кулаки, готовый выплеснуть свою злость на кого угодно, лишь бы дали повод.

Значит, этот урод все-таки перешёл от угроз к действиям. Честно говоря, я не ожидал такого поворота событий. Думал, все закончится глупыми письмами, полными бредом сумасшедшего.

Самое стремное было то, что аноним не выдвигал никаких требований. Он говорил в своих посланиях, какая я мразь и сволочь, что я заслуживаю смерти, но причины своей ненависти ко мне не объяснял.

Согласен, я никогда не был паинькой. На войне как на войне. А бизнес - это своего рода война. На ней все средства хороши. Был бы результат. Но одно я могу сказать с уверенностью: я никого никогда не убивал и не вставлял палки в колеса. Я всегда старался решать вопросы честно и законно.

Но что-то неуловимое продолжало тревожить меня, угнетая и не давая мне найти внутренний баланс. Я перебирал слова, предложения и, в конце концов, нашёл то, что беспокоило меня.

Психопат упоминал в своих письмах Ладу... Сердце пропустило удар, я перестал дышать. Мерзкая волна липкого страха пробежала по моему позвоночнику, и я понял, что, если с ней что-то случится, я не прощу себе этого никогда. Внезапное открытие выбило почву из-под моих ног.

Как же так? Случайная девчонка стала моим слабым местом, брешью в моей непробиваемой броне, а ещё лучиком света, без которого моя жизнь снова стала скучной, однообразной и серой.

На одну проблему стало больше. Жизнь в очередной раз собиралась меня прогнуть, но не учла того факта, что я уже не несмышленный юнец, каким был в начале своего пути, а мужчина, усвоивший уроки.

Я мысленно поблагодарил себя за то, что отправил Костю вслед за Ладой. По крайней мере, сейчас я мог не переживать о её безопасности.

Скорее всего, камеры ничего не зафиксировали. Злоумышленник, наверняка, позаботился об этом, значит, хорошо знает план здания. Иначе как он узнал, где находится центр управления камерами, которые расставлены буквально везде. Следовательно, это был кто-то из своих. Посторонних пропускали по специально заказанным пропускам.

В моей компании завелась крыса.

В руках завибрировал телефон. Я посмотрел на дисплей. Сообщение от Кости.

"

Мы на концерте"

Дальше было видео. Я нажал на воспроизведение, и громкие гитарные аккорды заполнили кабину лифта. Лада восторженно подпрыгивала в такт музыке, громко подпевая исполнителю, заставив меня улыбнуться. Её глаза светились счастьем.

Наряд Лады показался мне дерзким и откровенным. Горячая волна пробежала по моему позвоночнику. Я почувствовал опасный прилив тепла в брюках. Шумно выдохнув, я свернул сообщение и положил телефон в карман. Мне нужна была холодная голова, а не влажные подростковые фантазии.

Двери лифта распахнулись, и первое, что я почувствовал, это едкий запах гари. Подземную парковку окутал густой дым. Два наряда пожарных тушили то, что осталось от машины, а сбежавшаяся на происшествие охрана удрученно смотрели на происходящее. Заметив меня, начальник охраны двинулся ко мне. Я, опередив его, подошёл ближе к машине.

- Герман Александрович, по камерам пусто, - сообщил он мне.

- Это было изначально понятно, - недовольно хмыкнул я.

- Тут полиция. Хочет взять у вас показания, - предупредил он меня.

Я посмотрел в сторону и увидел двух людей в форме. Они о чем-то переговаривались, бросая на меня подозрительные взгляды.

Мысленно я уже представил сценарий нашего разговора.

-

Герман Александрович, у вас есть враги? - пристальный взгляд с прищуром смотрит на меня.

- Куча, - отвечаю я.

Полицейские переглядываются между собой и понимают, что влипли.

Я усмехнулся своим мыслям.

- Здравствуйте. Следователь Иван Алексеевич Захаров, - приблизившись ко мне, представился полицейский. - У меня к вам пару вопросов.

- Здравствуйте, - невозмутимо произнес я. - Думаю, здесь не лучшее место для допроса, - бросил я прощальный взгляд на машину. - Пройдемте в мой кабинет.

Видимо, пришло время показать анонимные письма, приходившие мне на протяжении двух месяцев, и найти, наконец, этого ублюдка, пока не стало слишком поздно.

Глава 11. Возвращение в реальность

Я хотел свободы...

Связала! — я скован...

Я пытался отречься от тебя!

Но я зависим!

(Muse - Time is running out)

Я с грустью покидала Антверпен, ставший мне родным всего лишь за полтора дня. Я поймала себя на мысли, что хотела бы жить в этом красивом и уютном городе. Садясь на самолёт, я загадала желание вернуться сюда снова, чтобы провести здесь как минимум неделю, чтобы посетить все достопримечательности города.

После посещения Собора и площади Гроте-Маркт нам пришлось вернуться в отель, чтобы освежиться и переодеться перед концертом.

Я не стала особо заморачиваться и выбрала наряд, в котором я смогу свободно двигаться и танцевать. Чёрные скини и изумрудный топ на лямках показались мне самой подходящей одеждой для похода на рок-концерт.

Костя отвез нас в Спортпалейс, огромный стадион с открытой крышей, за полчаса до начала выступления группы. Однако, подъехав к зданию, мы обнаружили длиннющую очередь, протянувшуюся от самого входа, и наше настроение испортилось. Отстаивать очередь не было никакого желания и сил после целого дня, проведённого на жарком солнце, и пройденных пешком несколько километров.

- Следуйте за мной, - бросил Костя и вышел из машины.

Ни о чем не спрашивая, мы поспешили за ним. Костя подошёл к стадиону, а затем свернул направо и пошёл вдоль здания. Мы едва поспевали за ним.

- Сюда, - обратился к нам парень, открывая перед нами дверь чёрного входа.

Мы опасливо вошли внутрь и оказались в хорошо освещенной комнате, в которой стояла пара охранников. Они вежливо поздоровались с нами и попросили пройти через металлодетектор. Одна за другой мы прошли через рамку, предварительно положив сумочки на стол. Сотрудники охраны проверили их металлоискателем и, удовлетворительно кивнув, вернули наши вещи. Костя прошёл ту же процедуру, что и мы, а затем снова повел нас вперёд.

Когда бесконечно длинный коридор закончился, Костя распахнул перед нами дверь, и мы оказались на балконе прямо возле сцены. На входе высокая и стройная девушка проверила наши билеты и пропустила дальше.

- Вау! Отсюда все видно, как на ладони, - восхитилась я, предвкушая, как увижу своего кумира в живую и не абы откуда, а с расстояния вытянутой руки. - Боже мой! - охнула я, следуя за Костей. От восторга по моему телу побежали мурашки.

- Я читала, что зрители из вип-зоны могут встретиться с артистом после концерта и взять у него автограф, - подмигнула Рада.

- И что я буду делать с автографом? - усмехнулась я, пожав плечами.

Костя нашёл наши места и сделал пригласительный жест.

- Спасибо, Костя, - улыбаясь, проговорила Рада. - Можешь продать, - другого ответа от подруги я, честно говоря, не ожидала. Более материально ориентированного человека я не встречала. Она всегда искала практическую выгоду во всем.

- Будет лучше, если Мэтью Беллами останется для меня недосягаемым кумиром. Я не хочу знать, как он пахнет после концерта или как звучит его голос, когда он не поёт, - присаживаясь в удобное кресло, улыбнулась я.

Краем глаза я заметила, как Костя расположился позади нас, и почувствовала спокойствие. Я начинала привыкать к нему и его бдительному взгляду.

- Ты права, - согласилась Рада, устраиваясь по соседству. - Подростковые мечты должны оставаться мечтами.

Помимо нас на балконе уже было человек двадцать. Они расслабленно сидели на своих местах и, тихо переговариваясь между собой, ждали начало концерта.

Скользя взглядом по соседям, я заметила влюбленную пару. Мужчина нежно касался пальцами кожи своей спутницы через небольшой вырез на спине, а она смотрела на него влюблёнными глазами, улыбаясь ему. Они настолько гармонично смотрелись вместе, что я почувствовала зависть.

Смотрелись ли мы с Германом так же хорошо, как эта пара? Или, наоборот, выглядели комично: он, высокий и статный, уверенный в себе мужчина, и я, невзрачная, маленького роста и с тщедушным тельцем.

То ли дело Алиса. Красивая и стройная, она идеально подходила Герману.

- Поэтому он её и выбрал, - хмыкнул внутренний голос.

Жгучая ревность раскаленным железом легла на мое сердце, и я закусила губу, почувствовав, как в глазах начинает щипать.

Чтобы избавиться от щемящего чувства, я отвела свой взгляд от влюбленной парочки и стала наблюдать за тем, как огромный стадион быстро наполняется зрителями.

Через полчаса здание напоминало большой муравейник. Я оглянулась на Раду. Смущенно улыбаясь, она что-то печатала в телефоне. Я хотела поинтересоваться, с кем она ведёт переписку, но благоразумно промолчала, боясь нарушить волшебство момента. Захочет, сама расскажет, - решила я. Мне было радостно видеть подругу счастливой.

Внезапно свет на стадионе погас, и нас поглотила тьма. Люди замерли в ожидании, устремив свои взгляды на сцену. Несколько минут зал сидел в полном отсутствии света и звуков, а затем громкие гитарные аккорды прорвали тишину, и площадка мигом осветилась яркими огнями. Высокая фигура с гитарой на перевес за спиной и непослушными волосами, вихрями торчавшие в стороны, задвигалась по сцене, и люди взорвались восторженными криками и аплодисментами, оглушив меня.

Мощный, глубокий голос полетел над нашими головами, попадая прямиком в наши сердца. Я завороженно поднялась с места и запела вместе с Мэтью, вкладывая в свое пение все, что накопилось внутри: отчаяние и разочарование, боль и разбитые надежды. По моим щекам струились слезы, но я не замечала их. С каждым пропетым словом мне становилось легче и свободнее дышать. Казалось, будто музыка излечивала меня от душевных ран.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

<...>

С концерта мы вернулись поздно, потому что шатались с Радой по ночному Антверпену, стараясь унять возбуждение после фееричного выступления моей любимой группы. Я и вообразить не могла, каким божественным может быть голос Мэтью в живую.

На протяжении всего времени, начиная с первого аккорда, я ощущала покалывание на своей коже от бешеных мурашек, которые, казалось, тоже были впечатлены выступлением музыкантов.

Незабываемое впечатление, когда многочисленная толпа становится единым целым и подпевает в унисон с солистом любимые песни. Несмотря на то, что мы находились на балконе, где можно было просто сидеть и смотреть концерт, я ни разу не присела. Мощная энергетика подхватила нас с Радой с первых нот и ещё долго не отпускала после окончания шоу, когда мы вдвоём бродили по ночным улицам и вдыхали непривычный запах города, пытаясь запомнить его.

Сердце отбивало ритм песни "Starlight", а мы с широко раскрытыми глазами впитывали красоту спящих домов, весёлых фонарей и немых звёзд, подглядывавших за нами. Тело и конечности гудели от приятной усталости, а душа, очистившись от негативных эмоций, ощущала лёгкость и невесомость. Хотелось сохранить в себе ощущение гармонии и спокойствия и наполнить свою жизнь светом.

Я будто переродилась и стала другой. Во мне бушевал ураган неуемной энергии. Я чувствовала себя неистощимой и полной решимости взяться за дело и перевернуть собственную жизнь с ног на голову. Встряхнуться от старого, словно пёс после купания, и, наконец, забыть Германа, вычеркнуть его из своей жизни и мыслей.

Сидя в кресле и любуясь пушистыми облаками, парившими за иллюминатором, я размышляла над тем, с чего начать воплощение моей мечты. Передо мной стояла сложная, но в то же время радостная задача. Каждый раз фантазируя над тем, как я обустрою собственный магазинчик, сердце замирало в сладостном трепете, а по спине пробегали мурашки.

Во-первых, мне нужно было найти идеальное помещение с благоприятными условиями для содержания растений. А это значит, что окна должны выходить на солнечную сторону и ловить свет весь день.

Во-вторых, в помещении должен быть хоть какой-то ремонт, иначе на его обустройство уйдет дополнительное время и, конечно же, деньги.

В-третьих, мне нужен был хороший и проверенный поставщик, которому я могла бы доверять.

В-четвертых, у магазина должно было быть название. Я никак не могла подобрать имя своему детищу. Перебирая разные названия, я не чувствовала отклик и ощущала большую ответственность, ведь как назовёшь корабль, так он и поплывёт. Даже не представляю, как мучаются родители, давая имена своему ребёнку.

Я оглянулась на Раду. Подруга расслабленно сидела в кресле с закрытыми глазами. Наверное, спала. Ещё бы! Мы вернулись в отель под утро, счастливые, уставшие и на веселе. Если я ещё хоть как-то старалась держать себя в руках, то Рада пустилась во все тяжкие. В конце концов, до номера нас проводил Костя, видя, что Рада буквально не стоит на ногах. Он уложил её на кровать и, проверив на всякий случай номер, вышел в коридор.

Бедный Костя не знал, куда ввязывается, когда летел сюда, чтобы караулить нас.

-

Большое спасибо, Костя, - поблагодарила я его. - Извините за доставленные неудобства.

- Это моя работа, - хмыкнул он, стоя на пороге номера.

- Развозить пьяных девушек по домам? - усмехнулась я.

- Беречь тех, кто дорог моему боссу, - ответил невозмутимо парень, и я почувствовала, как к моим щекам прилила краска. - Спокойной ночи, Лада Сергеевна.

- Спокойной ночи, Костя, - смущенно проговорила я и закрыла перед ним дверь, испытывая смешанные чувства от сказанных им слов...

Я удобно устроилась в кресле и, закрыв глаза, растворилась в музыке, игравшей в моих наушниках...

- Лада, просыпайся, - услышала я голос подруги сквозь сон. - Мы дома.

Открыв глаза, я медленно пришла в себя и посмотрела в иллюминатор. Родной город встречал нас серым небом и мелким дождём, однако грусти я не почувствовала, потому что внутри меня поселилось солнце, свет и тепло которого должны были освещать мой путь.

Я сладко потянулась и, встав с кресла, пошла между рядами сидений навстречу новой жизни, навстречу новой себя.

Глава 12. Друг в беде не бросит

Несколько дней я отходила от невероятного путешествия в Бельгию, пересматривая фотографии и видео. Иногда на меня накатывала тоска по волшебной атмосфере Антверпена и беззаботной жизни в нем. Иной раз мне хотелось бросить все и уехать обратно, купить там небольшую квартирку и затеряться среди маленьких улочек. Но потом здравый смысл брал вверх, и я понимала, что не смогу уехать отсюда. Здесь жил мой отец и подруги, здесь я собиралась открыть цветочный магазин, здесь находился человек, которого я, несмотря ни на что, продолжала любить.

Очнувшись от недельной хандры, я вновь ощутила прилив энергии. Оглядев квартиру, я решила начать с ремонта квартиры. Голые стены в прихожей с укором поглядывали на меня, ожидая моих дальнейших действий, а я, поняв, что не в силах в одиночку провернуть задуманное, пришла к выводу, что мне необходима ремонтная бригада, а также временное жилье.

Я пересаживала цветы, когда мне позвонил Петя. Я хотела проигнорировать звонок и перезвонить позже, но все же ответила.

- Да, - прижав телефон к уху плечом, произнесла я. Руки были заняты горшками.

- Лада, привет. Как поживаешь? Что нового? - жизнерадостно произнес Петя.

- Привет, - отозвалась я, неся цветы в ванную. - У меня все отлично, спасибо.

- У меня тоже все в порядке, - заметил он, и мне стало неловко от собственной бестактности.

- Извини, - виновато проговорила я. - Я немного занята, поэтому несобранная.

- Я тебе мешаю? - поинтересовался Петя, и мне стало неловко от своей грубости.

- Нет, не особо, - приврала я, хотя держать телефон плечом было не совсем удобно.

- Я могу перезвонить позже, - предложил Петя.

- Нет, нет, все в порядке, - поставив горшки со цветами на стиральную машинку, ответила я и, отмыв руки от земли, наконец, смогла взять телефон в руку. - У тебя ко мне какое-то дело?

- В общем-то, да, - замялся он. - У моей мамы скоро день рождения, а я не знаю, что ей подарить, - признался Петя. - Ты не могла бы мне помочь с выбором подарка?

- Почему именно я? - недоуменно спросила я его, замерев на месте. Просьба Пети поставила меня в ступор.

- Ну, мы с тобой вроде неплохо ладим, можно сказать, дружим, - пояснил Петя. - Я подумал, что ты сможешь мне помочь как друг. Как друг и девушка. Я абсолютно не разбираюсь в том, что нравится женщинам.

- Честно говоря, я тоже не особо в этом смыслю, - призналась я ему.

- Мне бы очень помогли твои советы, - настаивал Петя. - Выручай, а.

- Хорошо, - сдалась я.

- Вот и славно! Я заеду за тобой сегодня в четыре часа, - он поставил меня перед фактом.

- Хорошо, - поглядывая на часы, проговорила я.

- Тогда до скорого, - улыбнулся Петя.

- Ага, увидимся, - бросила я, уже жалея, что согласилась.

Петя сбросил звонок, а я с грустью посмотрела на цветы и поволокла их обратно на подоконник.

- Малышки, сегодня не получится переселить вас в новые домики. Придётся потерпеть, - ласково проговорила я, с любовью смотря на растения.

<...>

Ровно в четыре часа дня Петя позвонил мне и сказал, что ждёт возле подъезда. Я бросила оценивающий взгляд на свое отражение в зеркале и, оставшись довольной своей внешностью, улыбнулась. Захлопнув за собой дверь, я лёгкой походкой спустилась по ступенькам несколько пролетов и, вынырнув из тёмного подъезда, оказалась на улице. Яркий солнечный свет ударил мне в глаза и заставил меня прищуриться, прикрываясь ладонью.

- Привет, - заигрывающим тоном произнес Петя.

- Привет, - улыбнувшись, ответила я.

Его заинтересованный взгляд заскользил по моему телу, вызывая у меня смешанные чувства. С одной стороны, мне нравилось, что Петя обратил на меня внимание, с другой, мне было неуютно.

- Ты выглядишь обалденно в этом платье, - наконец, сказал он, похотливым взглядом прохаживаясь по моим ногам.

- Спасибо, - поблагодарила я его, смутившись. - Ну что, пойдём?

- Ага, прыгай в машину, - улыбнулся Петя, открыв передо мной дверь.

Надо же какой джентльмен, - хмыкнула я про себя, садясь на переднее сидение иномарки и пристегиваясь ремнем безопасности.

- Как тебе машина? Скажи, классная, - восторженно произнес парень, заводя мотор. - Я купил её только вчера.

- Правда? - удивилась я. - Поздравляю!

- Спасибо, моя первая машина, - гордо произнес он.

- А как же ты тогда устроился работать водителем? - усмехнулась я, глядя на него.

- Ну, я имел в виду моя собственная, личная, - пояснил Петя. - До этого я ездил на машине отца или брата.

- Аа, извини, кажется, я тупанула, - рассмеялась я, краснея.

- Ерунда, - отмахнулся парень, включив аудиосистему, и салон автомобиля запомнился звуками очередного "шедевра" современной музыки.

Меня передернуло от слащавого мужского голоса, который пел о сумасшедшей любви. Звучало пошло и противно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не нравится? - видимо, заметив на моем лице гримассу ужаса, спросил Петя.

- Нет, все нормально, - натянуто улыбнулась я и посмотрела в окно.

- Тебе не нравится, - констатировал факт он и переключил на другую радиоволну. - А теперь?

Imagine Dragons раскачивал волны своей энергетикой:

Did all my dreams never mean one thing?

Does happiness lie in a diamond ring?

Все мои мечты никогда ничего не значили?

Счастье заключается в кольце с бриллиантами?

(с) (Bad Liar)

- Угу, - усмехнулась я. - Ты сочтешь меня грубой, но я терпеть не могу слащавые песни ни о чем, - вглядываясь в прохожих, призналась я.

- Я предполагал, что ты не так проста, как кажется, - выезжая на дорогу, усмехнулся Петя. - Тем интереснее, - он подмигнул мне, и у меня появилось стойкое впечатление, что он меня клеит.

Было очень легкомысленно соглашаться помочь ему и наряжаться на встречу с ним, - отругала я себя, натягивая подол платья на коленки.

Возможно, подарок для матери был всего лишь предлогом, чтобы пригласить меня погулять. А потом выяснится, что это и вовсе было первое свидание. Я почувствовала растерянность.

- Что нового в твоей жизни? - плавно управляя машиной, спросил Петя, бросив на меня быстрый взгляд.

- Даже не знаю, как тебе ответить, - помялась я. - Жизнь новая.

- Ого! Чего это ты? - он сосредоточенно посмотрел на меня.

- Захотелось что-то изменить, а оказалось, что надо менять все, - пояснила я.

- И друзей? Надеюсь, ты не вычеркнишь из своей жизни меня, - хмыкнул Петя, следя за дорогой.

- Ну знаешь, как бывает, ты вроде себя меняешь, а меняется все, - пожала я плечами.

- Н-да, что тебя заставило принять такое решение? - поинтересовался парень.

- Жизненные обстоятельства, - неопределенно ответила я. Петя ничего не ответил.

Он припарковал машину возле большого торгового центра и, позвав меня за собой, вышел из салона.

Здание торгового центра состояло из четырёх этажей. На третьем этаже располагался кинотеатр и различные кафе, на четвёртом - бассейн. Бутики и магазинчики заняли первый и второй этажи.

- С чего начнём поиски? - восхищаясь великолепием интерьера, спросила я.

- Может, для начала выпьем кофе, который ты мне обещала? - усмехнулся парень.

- Я думала, ты забыл про это, - чувствуя себя неловко, проговорила я, теребя свои пальцы.

- Даже не думал забывать, - Петя смерил меня хищным взглядом, от чего мне стало жарко.

- Раз обещала, значит, пошли, - усмехнулась я, не показывая своего замешательства.

Мы сели в лифт и подняли на третий этаж. Многочисленные кафе завлекали нас умопомрачительными ароматами.

- Я знаю одно отличное кафе, - Петя подмигнул мне и, взяв за руку, повел вперёд.

Неожиданный жест выбил меня из колеи, но я не одернула руку и послушно последовала за ним.

Кафе, выбранное Петей, отличалось от других более сдержанным интерьером и относительной тишиной. Мы расположились за столиком возле панорамного окна, из которого открывался потрясающий вид на городское озеро.

- Здравствуйте. Добро пожаловать в наше кафе. Уже выбрали, что будете заказывать? - миловидная девушка, лет восемнадцати, одарила нас красивой улыбкой.

- Здравствуйте, - открывая меню, проговорила я. - Можно мне ... - мой взгляд беспорядочно скользил по строчкам, но не за что не цеплялся. - Можно мне капучино, - наконец, сосредоточившись, сказала я. - и штрудель, пожалуйста, - улыбаясь, я закрыла меню и передала его официантке.

- Да, конечно, - записав заказ в блокнот, кивнула девушка.

- Мне, пожалуйста, ... - слова Пети пролетели мимо меня.

Разглядывая посетителей кафе, я вдруг увидела Германа. Он сидел за столиком напротив со своим другом Русланом. Руслан, заметив меня, подмигнул и растянулся в улыбке. На лице же Германа застыла холодная невозмутимость и равнодушие, и только по его взгляду я понимала, что внутри он кипит. Презрением, раздражением, злостью.

Столкнувшись с бушующим грозным океаном его серых глаз, я стала тонуть в нем без надежды на спасение. Огромные волны вздымались, круша все на своем пути, утягивая меня на самое дно, а я безвольно подчинялась им, растворяясь в свирепом водовороте без остатка.

Несмотря на беспощадность тяжелого взгляда Германа, я чувствовала на себе его обжигающий взгляд, желающий подчинить меня и сжечь до тла. В пору бы отвернуться от него, спрятать свои глаза и больше никогда на него не смотреть, но я завороженно глядела на него, а он не спускал глаз с меня.

- Лада, все в порядке? Ты переменилась в лице будто увидела привидение, - усмехнулся Петя, обращаясь ко мне.

Я перевела свой взгляд на Петю, покрываясь красными пятнами. Заметив того, на кого я смотрела, парень сжал губы в тонкую линию и замолчал. Мужчины несколько мгновений сверлили друг друга глазами, а затем Петя растянулся в ехидной улыбке и посмотрел на меня.

- У тебя ресница упала, - с этими словами он потянулся к моему лицу и большим пальцем медленно смахнул ресницу с моей скулы.

- Спасибо, - смущенно отстранившись от него, проговорила я. Мне было неприятно от его прикосновения.

- Успела загадать желание?

- Это детские сказки, - отмахнулась я, продолжая ощущать на себе тяжёлый взгляд Германа. - Я в них не верю.

- Во что же ты веришь? - усмехнулся парень.

- В интеллект, - пожала я плечами. - В науку. Учёные уже давно все объяснили.

- Ваш заказ, - подойдя к нам, официантка поставила перед нами дымящиеся чашки с кофе и тарелки с десертом. Оказывается, Петя заказал то же самое, что и я. Я удивленно посмотрела на него.

- Решил попробовать. Вдруг вкусно, - стал оправдываться он. Я улыбнулась в ответ, ощущая, как горит моё лицо.

Сложившаяся ситуация раздражала меня, потому что я знала, что Герман наблюдает за нами, а Петя, видя это, вёл себя как-то двусмысленно. В голову стали закрадываться нехорошие мысли: неужели Петя догадывается о том, что было между мной и Германом?

Я внимательно посмотрела на него и, увидев в его глазах лукавый блеск, уловила в его голосе нотки фальши. На лице Пети замерла неестественная улыбка. По спине пробежала нервная дрожь.

- Догадывается, но не знает точно, - решила я.

- Спасибо, - я поблагодарила девушку и, взяв чашку в руки, отпила небольшой глоток, чтобы отвлечься.

Кофе оказался изумительным. Я смаковала напиток, медленно попивая из чашки и стараясь забыть о том, что за соседним столиком сидит Герман. От пейзажа за окном захватывало дух. Мой взгляд неторопливо скользил по гладкой водной поверхности, серебрящейся в лучах солнца. Петя, заметив мое неразговорчивое настроение и смекнув, что не стоит нарушать воцарившееся молчание, уткнулся в телефон.

Прошло немало времени, прежде чем я украдкой бросила взгляд в сторону столика Германа и увидела лишь пустоту, оставшуюся после него. Сердце разочарованно сжалось в груди.

- Теперь Герман думает, что я встречаюсь с Петей, - мысленно укорила я себя. Осознание болезненно укололо меня.

- Он вообще о тебе не думает, - вклинился в мои мысли внутренний голос.

- Девчонки говорят, Герман Александрович и Алиса собираются пожениться, - небрежно бросил Петя и внимательно посмотрел на меня.

- Они идеально подходят друг другу, - скрепя сердце, улыбнулась я через силу. - Совет им да любовь.

Похоже мой ответ не особо удовлетворил Петю. Он опрокинул в себя оставшийся кофе и возвысился надо столиком.

- Пора отправляться на поиски идеального подарка, - Петя улыбнулся одними лишь уголками губ.

- Да, пора, - вставая из-за стола, согласилась я.

Глава 13. Треугольник

- Пташка улетела к другому, - усмехнулся Руслан, поглядывая на Ладу. - Такова женская натура. Маленькая шл@шка, - его слова резанули мой слух.

- Лада не шл@ха, - раздраженно процедил я. - Это я с ней порвал. Она имеет право заводить отношения с кем угодно.

- Но тебя это бесит, - закончил мою фразу друг.

- Ничего не могу поделать с собой. Она как будто до сих пор принадлежит мне, - проговорил я, испытывая досаду из-за того, что рядом с Ладой находился мужчина. Мой подчинённый, не внушавший доверия.

- В тебе говорит типичное эго, присущее всем мужикам. Мы стремимся владеть всем, что видим, забывая о том, что у людей есть свои желания, которые могут быть противоположны нашим, - проговорил Руслан.

- Да ты у нас философ, - усмехнулся я, бросив на него весёлый взгляд.

- Просто наблюдение, - отмахнулся парень. - Как дела с Алисой? Когда пригласишь на свадьбу?

- Все кончено, - разглядывая огненную шевелюру Лады, ответил я. - Мои чувства к ней остыли. Я ничего не испытываю к Алисе.

- Вот как, - в глазах Руслана мелькнул металлический блеск. - А Алиса об этом знает?

- Знает, но принять это не хочет, - Лада обернулась и, заметив меня, побледнела.

Увидев её лицо, я понял, что соскучился по ней. Сильно, до хрипоты. Если до сегодняшнего дня я считал, что наша интрижка - это всего лишь моя очередная блажь, которая пройдет, как только Лада исчезнет с моих радаров, то теперь я убедился, что сильно ошибался.

Лада оказалась той самой недостающей деталью, которой не хватало, чтобы сложился пазл моей повседневной жизни. Сердце больно сжалось в груди от тоски по ней. Я ощутил сладкое томление, растекшееся по моему телу, и темное тягучее желание, пробудившееся во мне и сжигающее мои внутренности.

Мы жадно смотрели друг на друга, боясь прервать возникшую между нами незримую связь. В голове лихорадочно шумела и пульсировала кровь, заставляя мой пульс биться чаще.

- Только не говори, что рыжая девчонка зацепила тебя, - с насмешкой сказал Руслан, заметив, как я пялюсь на Ладу. Он улыбнулся ей и подмигнул.

- Ты уже это сказал, - хмыкнул я.

- Серьёзно? - друг недоверчиво посмотрел на меня. - Вынужден тебя огорчить, у тебя испортился вкус.

- Чушь, - я встретился взглядом с Петей.

Тот ехидно улыбнулся, заставив меня разозлиться, а затем посмотрел на Ладу и коснулся её лица рукой. Меня моментально охватила горячая волна возмущения. Я вскипел и чуть не сорвался с места, чтобы начистить морду этому скользскому ужу, но, заметив, как Лада смутилась и подалась назад, растерявшись от поступка Пети, притормозил.

Значит, они не вместе, - заключил я про себя. Стала бы она шарахаться от него, если бы между ними, действительно, что-то было? Мое самолюбие воспряло духом.

- Я был прав. Ты снова вляпался, - самодовольно произнес Руслан.

- В этот раз взаимно, - уверенно парировал я.

- С чего ты взял? - рассмеялся Руслан. - Такого говнюка, как ты, можно полюбить только за деньги. Что и сделала наша красотка. Клюнула на твои миллиарды, - слова друга неприятно кольнули сердце, но мой внутренний голос был не согласен с Русланом.

- Даже если и так, - усмехнулся я в ответ, не теряя самообладания. - В ближайшие десять лет я планировал приумножить свое состояние, поэтому её благосклонность ко мне обеспечена.

Взгляд Руслана стал жёстким. Он откинулся на спинку кресла.

- Кажется, ты заигрался, но ничего, Алиса встряхнет твои мозги, - серьёзно проговорил Руслан.

- Нас с Алисой больше ничего не связывает. Мы оба свободные люди. У каждого теперь своя дорога. Давай закроем эту тему раз и навсегда, - равнодушно произнес я, допивая кофе. - Ты лучше скажи, как продвигаются наши дела.

- Никаких зацепок, никаких следов, - произнес Руслан. - Камеры были отключены, свидетелей нет, улик тоже. Работал профессионал, - сухо выдал он. - Думаю, на этом он не остановится. Судя по письмам, он ненавидит тебя, а ненависть - самый мощный двигатель. Его цель - уничтожить тебя. Сначала морально, потом физически.

- Морально - это вряд ли, а вот физически ... , - протянул я и снова посмотрел на Ладу. От страха за нее живот скрутило в тугой жгут. - К сожалению, я не бессмертен. Найди этого психопата, - я посмотрел в упор на друга и заметил едва заметную ухмылку на его лице.

- Ищу, но пока безрезультатно, - завел свою пластинку Руслан.

В последнее время в мою голову стали закрадываться сомнения по поводу верности и преданности Руслана, хотя он и был моим лучшим другом, с которым мы прошли многое.

Мы всегда были полной противоположностью друг друга. Я придерживался правила "сначала думай, потом делай", Руслан же поступал наоборот. И эта черта характера всегда его подводила.

Много раз я вытаскивал его из различных передряг, пока он окончательно не влился в криминальный мир. Я был категорически против выбора Руслана, но ещё больше не хотел терять своего друга. Поэтому, проводя время вместе, мы никогда не говорили о сфере его деятельности. Негласно эта тема была под запретом.

Однако анонимные письма, которые стали приходить регулярно один раз в неделю, и поджог машины на охраняемой подземной парковке выбили почву из-под моих ног и заставили меня обратиться к его услугам. Конечно, моя служба безопасности тоже была не лыком сшита, но не шла ни в какое сравнение с длинными щупальцами криминального сообщества, главарем которого был мой друг. С помощью своих людей Руслан мог найти и достать кого угодно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отсутствие новостей и результатов поисков наводило меня на определённые мысли. Возможно, человек, угрожавший мне, был из его круга, поэтому Руслан обходился общими фразами и пустыми отговорками. Он кого-то прикрывал.

Я пристально наблюдал за другом, пытаясь найти подтверждение своих слов. Расслабленная поза и равнодушие в глазах говорило о незаинтересованности и безучастности Руслана в возникшей ситуации. Он просто тянул время, притворяясь будто делает все, что в его силах.

- Я знаю, ты обязательно найдёшь его, - закинул я удочку.

- Несомненно, - хмыкнул Руслан, одарив меня презрительным взглядом.

Я почувствовал привкус горечи. Еще четыре года назад мы были не разлей вода, а потом между нами пробежала чёрная кошка. И всему была виной стала Алиса, с которой мы одновременно познакомились в ночном клубе и которая в конечном счёте выбрала меня, а не Руслана, пускавшего по ней слюни.

Женщины - странные существа: они игнорируют мужчин, сходящих по ним с ума и готовых ради них на все, и бегают за теми, кто не видит их в упор. Так было и с нами.

Алиса была не в моем вкусе. Я не обращал на неё внимания и, зная про симпатию Руслана к ней, самостоятельно удалился с горизонта, очистив ему путь.

Однако Алиса, видимо, решила все по-своему. Мы то и дело сталкивались с ней на различных мероприятиях и оказывались в одной и той же компании, что ничуть не смущало меня, ведь мы вращались в одних и тех же кругах, будучи известными личностями. Она была профессиональной топ-моделью, ловившей на себе восхищенные взгляды окружающих, а я человеком, внезапно сорвавшим большой куш и обескуражившим многих своим успехом.

Мы часто проводили время вместе, беседуя на различные темы. Между нами установились приятельские отношения, даже можно сказать дружеские. Я и сам не понял, как начал проводить с Алисой практически все свое свободное время. Мы посещали выставки, благотворительные вечера, аукционы, теннисные матчи и другие мероприятия. Я не тяготился её присутствием, а она никогда не была навязчивой.

Возможно, наша дружба продолжалась бы и по сей день, если бы однажды, напившись до чёртиков, я не обнаружил Алису на своих коленях. Мне вдруг захотелось поцеловать её ярко красные губы, манившие меня своей чувственностью. Жадно впившись в пухлые губы Алисы, я переступил черту и навлек на себя гнев друга.

Я знал, Руслан прощупывает почву, спрашивая о наших взаимоотношениях с Алисой. Он до сих пор грезил ею, только Алисе Руслан был не нужен. Она была одержима идеей вернуть меня, а я не собирался возвращаться к ней. Ублюдский треугольник.

Мобильный телефон завибрировал в кармане моих брюк. Я посмотрел на входящее сообщение. Света предупреждала меня о запланированной на сегодня встрече, о которой я благополучно забыл. Бросив на Ладу прощальный взгляд, я поднялся из-за стола и возвысился над Русланом.

- Держи меня в курсе событий, - сказал я ему и, подозвав официантку, попросил счёт.

- Может получится так, что мы не найдём никого, что ты тогда будешь делать? - поинтересовался Руслан, глядя на меня снизу вверх.

- Найду другой способ найти его, - приложив карту к терминалу, проговорил я и, попрощавшись с другом, вышел из кафе.

<...>

Рабочий день прошёл в бешеном темпе. Бесконечные встречи, отчёты, заседания до сих пор гудели в моей голове. Хотелось тишины. Вернувшись домой, я швырнул галстук на журнальный столик и, налив себе виски в бокал и бросив в него пару кубиков льда, развалился на диване.

Прикрыв глаза, я услышал шум морского прибоя, крики чаек и тихое дыхание рыжей девчонки, чья голова прижималась к моей груди. Воспоминание было настолько отчётливым, что я ощутил кончиками пальцев тепло ее нежной горячей от солнца кожи.

Я открыл глаза и увидел через панорамное окно тот самый закат, который мы с Ладой провожали восхищенными взглядами, находясь на берегу Лигурийского моря.

Тонкие холодные руки медленно обвили мою шею, и мое ухо обдало горячим терпким дыханием.

- Привет, малыш.

- Привет, - сбросив наваждение, проговорил я и отпил из бокала. Напиток мягко прокатился по горлу и, исчезнув в желудке, наполнил мое тело приятным теплом.

- Трудный день? - изящные пальцы Алисы заскользили по моим плечам, массируя напряжённые мышцы.

- Плодотворный, - начиная раздражаться навязчивостью Алисы, ответил я.

- Тебе необходим хороший массаж. Ты слишком напряжен, - едва касаясь моего уха губами, прошептала Алиса. Её руки стали нежно поглаживать мои предплечья, вызывая отторжение.

- Почему ты все ещё здесь, Алиса? - я устало остановил её руки и сбросил с себя. - Я дал тебе ясно понять, что между нами все кончено. Давно.

- Ты был расстроен, а в расстроенных чувствах нельзя принимать серьезные решения, - хмыкнула Алиса и снова обвила мою шею руками. - Я знаю, ты до сих пор любишь меня, просто обида, сидящая в тебе, не даёт покоя. Хочешь, я извинюсь перед тобой за то, что тогда бросила тебя и уехала в Италию? - она прижалась щекой к моему лицу. Я отрицательно помотал головой. - Мало? Тогда я встану перед тобой на колени, - Алиса появилась передо мной в откровенном платье и попыталась встать на колени.

- Алиса, не устраивай цирк, - раздраженно бросил я, испытывая к ней презрение. - Вставай.

- Не встану, пока ты не скажешь, что любишь меня, - она уместилась между моих ног, положив руки на мои колени, и стала жалобно глядеть на меня.

- Тогда тебе придётся стоять так вечно, - встав с дивана, я аккуратно обошёл Алису и, поставив бокал на столик, медленно направился к лестнице.

- Не совершай ошибку, о которой ты потом пожалеешь, - бросила она мне в спину.

- Я уже совершил ее и теперь мне предстоит её исправить, - не поворачивая головы, ответил я.

<...>

Я вернулась домой со стойким ощущением того, что совершила ошибку, согласившись помочь Пете. Во время похода по магазинам он одаривал меня многозначительными взглядами, то и дело находя лишний повод для того, чтобы взять меня за руку или положить свою руку на мою талию. Я старалась держаться от него на расстоянии. Мне были не приятны его прикосновения и навязчивое внимание, доходившее до абсурда.

Петя пытался изобразить из себя пылкого воздыхателя, но все его потуги вызывали у меня только раздражение. Его слова и действия казались мне неестественными, фальшивыми. Он был слишком внимательным, слишком вежливым. Или ...

Или я просто была зла на него из-за того, что Герман видел нас вместе. Я переживала, что Герман поймёт все не так. Я не хотела выглядеть в глазах Германа легкомысленной девушкой, которая вертит хвостом перед всеми.

Хотя какая теперь разница?

К глазам подступили жгучие слезы. Сердце превратилось в раскаленный пульсирующий шар, который вот-вот взорвётся. Я до боли закусила губу и попыталась успокоиться.

Я думала, что отпустила Германа, но стоило ему снова появиться в моей жизни, все пошло прахом. Душевное равновесие было нарушено, я вновь превратилась в жалкую тряпку.

Я не понимала, почему Герман имеет надо мной такую власть. Я пыталась освободиться из его сетей, но только ещё больше в них запутывалась.

Я бросила мимолетный взгляд в окно и обомлела от увиденного. Невообразимо красивое небо возвышалось над городом, окрашивая дома, деревья, людей в охровые и сангиновые цвета. Казалось, что небо было охвачено бушующим пожаром. Невероятная картина захватила мой дух и заставила погрузиться в совсем недавние воспоминания. Огненный закат. Бирюзовое море. Я и Герман, восхищенно наблюдающие за чудом природы, потерянные для остального мира и нашедшие рай на маленьком клочке земли...

Я проводила закат глазами, а затем, смахнув слезы, подхватила горшки с цветами и энергично понесла их в ванную, чтобы пересадить.

Глава 14. Все цветы мира

Спустя неделю

Мы с Радой прогуливались между рядами, заставленными контейнерами, горшками, ведрами, ящиками с рассадой, цветочными композициями, букетами, арками, восхищаясь разнообразием выставленных растений.

Пальмы, драцены, фикусы, каллы, орхидеи, сансевьеры, азалии, бегонии, пеларгонии, гиппераструмы, кактусы, фиалки, розы, антуримы, суккуленты пленяли меня своей красотой и изяществом. Мои глаза буквально разбегались от феерии цвета и форм.

Хотелось выкупить всё, но я понимала, что мне негде разместить цветы. Поиски помещения под магазин затянулись, и меня это начинало нервировать.

Я по несколько минут зависала возле каждого цветочного горшка и завороженно разглядывала растения, которые я видела только на фотографиях в интернете или садоводческих журналах, мечтая приобрести их для своего магазина.

- Мы словно попали в рай, - прокомментировала Рада, оглядываясь. - Я и не предполагала, что цветов такое многообразие.

- Да, хотела бы и я, чтобы в моем магазине было нечто подобное, - мечтательно вздохнула я.

- Кстати, как дела с поиском помещения? - спросила подруга.

- Не очень, я пересмотрела сотни объявлений, посетила десятки мест, и ничего из этого не подошло, - расстроенно ответила я, взяв в руки корзинку с фиалками. - Правда, был один магазинчик на Ленина. Просторный, с большими окнами, в самом центре города. Он идеально подходил под мои запросы, но его уже заняли, - говоря это, я завороженно разглядывала махровые лепестки фиолетового цвета, восхищаясь нежностью и хрупкостью цветка.

- Жаль, - протянула Рада. - Слушай, неподалёку от моего салона сдаётся помещение. Думаю, тебе стоит присмотреться к нему. Будем соседками, - подруга подмигнула мне и улыбнулась.

- Заманчивое предложение, - я согласно кивнула и поставила цветок на место.

- Ух, всё! - взбунтовалась Рада. Я повернулась к ней и увидела, как она устало переминается с ноги на ногу.- Лада, мы уже третий час гуляем на этой выставке, - с укором проговорила подруга. - А ты так ничего и не выбрала.

- Я не могу выбрать, - с отчаянием ответила я, взяв в руки очередное чудо природы. - Я хочу купить все, - восхищенно выдохнула я.

- Ты сошла с ума, - покачала головой Рада. - Не понимаю твоей страсти к цветам. Ты прям как бабка в свои двадцать два, - она скрестила руки на груди.

- Кто бы говорил, - хихикнула я. - Ты давно считала свои сумки?

- Сумки - это святое, - начала защищаться Рада.

- Ну-ну, у тебя сумок больше, чем дней в году, - рассмеялась я. - Только подумать, отдельная комната для сумок! Уму непостижимо!

- Ладно, ладно, я всё поняла, - сдалась Рада. - Но ты сейчас же обязана выбрать хоть что-нибудь, иначе у меня отвалятся ноги. Эти туфли не предназначены для долгих прогулок, - подруга сморщилась от боли.

- Даже не знаю, - мой взгляд лихорадочно блуждал по макушкам цветов, пытаясь выбрать самые подходящие.

Моим вниманием завладела пышная шапка гиппераструма алого цвета. Я потянулась к нему и ощутила жар от соприкосновения с чужой рукой. Красивые длинные пальцы накрыли мои, заставив меня опешить от происходящего. Я подняла глаза на человека, стоявшего возле меня, и мое сердце упало в пятки.

- Извини, не хотел нарушать твоё личное пространство, - произнес Герман и, убрав руки, кивнул на цветок. - Красивый.

- Да, - меня пронзило током. Я отшатнулась от цветка, почувствовав, как жар поднимается по моим ногам, пронзает низ живота острой стрелой, забирается в сердце и расцветает на щеках.

Невообразимо красивый и притягательный Герман возвышался надо мной, снисходительно глядя на меня.

- О, привет, козлина! - послышалось за моей спиной.

- Рада, - оглянувшись, я с укором шикнула на подругу.

- То есть Герман, - язвительно проговорила она, скрестив руки на груди.

- Здравствуй, Рада, - уголки его губ дрогнули и поползли вверх. - Привет, детка, - обратился он ко мне, выбив почву из-под моих ног.

Детка? Какая ещё детка? После того, как он меня послал, а потом ещё унизил в своём кабинете? Негативные эмоции, которые мне удалось нейтрализовать, возродились с новой силой и взяли надо мной вверх, подавляя любовь к Герману.

- Детка? - непонимающе спросила я, показушно оглядываясь по сторонам. - Кажется, ты перепутал меня с Алисой, - раздраженно фыркнула я.

- Не заводись, детка, - усмехнулся Герман, пытаясь специально вывести меня из себя, и ему удалось это слелать. Я буквально вскипела. - В конце концов, это всего лишь слово.

- Да, ты прав, это всего лишь слово, - согласно процедила я сквозь зубы, пытаясь подавить воспоминания, в которых Герман называл меня деткой. Тогда это слово сладко растекалось по моим венам, опьяняя и сводя меня с ума, но теперь вызывало лишь раздражение. - И слова, к сожалению, ничего не значат, - я упрямо посмотрела на Германа, пытаясь испепелить его своим взглядом. В его глазах мелькнуло отчаяние, но лишь на мгновение, а затем его взгляд снова стал холодным и острым как нож.

- Как прошла поездка в Антверпен? Надеюсь, удачно, - игнорируя мои слова, поинтересовался Герман, не спуская с меня глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- К чему эта светская беседа, Герман, - прямолинейно спросила я, чувствуя, как во мне начинает бушевать обида. - Давай сделаем вид, будто не знаем друг друга и разойдемся по своим делам, - нервы стали натянутыми как канат. Я была на грани истерики. Хотелось высказать все, что накипело, но я изо всех сил сдерживала себя.

- Мы знакомы слишком близко, чтобы игнорировать друг друга, Лада, - Герман произнес мое имя мягко, даже с нежностью, от чего моя кожа покрылась мурашками, а ноги предательски задрожали. - И хотел бы продолжить наше общение, - его слова поставили меня в ступор.

Как это понимать? Я пристально посмотрела на Германа. Он невозмутимо стоял передо мной и следил за моей реакцией.

- А я нет, - помотала я головой, глотая обиду. - Извини, нам нужно идти, - я сделала шаг вперед, но Герман преградил мне путь, вырастая исполином передо мной. Я поймала его испытующий взгляд.

- Лада, мне нужен второй шанс, - его глаза превратились в опасное грозовое небо. Пропустив удар, мое сердце встрепенулось и стало бешено набирать обороты. Казалось, оно вот-вот выскочит из груди, и я замертво свалюсь на пол.

- Никакого шанса, - помотала я головой и пулей сорвалась с места.

Я неслась, не разбирая дороги. Глаза застилали жгучие слезы. Люди и предметы превратились в размытые цветные пятна. Знаю, я повела себя как дура, но появление Германа и его просьба выбили меня из колеи. Я выскочила на улицу и судорожно вдохнула свежий воздух.

- Лада, стой, - Рада схватила меня за руку и развернула к себе. Заметив слезы на моих щеках, она крепко обняла меня. - Вот же придурок! - проговорила она, поглаживая меня по спине. - Вечно все портит. Но надо отдать ему должное, он очень смелый, - хихикнула подруга. - Чтобы подойти к тебе и попросить второй шанс после того, как он поступил с тобой, зная твой характер, нужно быть сумасшедшим. Я вообще удивлена, как ты не съездила по его наглой, но обаятельной мордашке, или не надела горшок с цветком ему на голову, - смех Рады заставил меня улыбнуться. Я отступила от неё и вытерла слезы.

- Умеешь ты поднять настроение,- шмыгнула я носом.

- Просто я хорошо тебя знаю, дорогая, - улыбнулась она. - Может, все-таки стоит дать ему второй шанс? - я удивленно посмотрела на подругу. - Ну, а что? Ты любишь его, а он похоже без ума от тебя. Почему бы тебе не поговорить с ним? Высказать все, что ты думаешь о нем. Там, может, полегчает, а Герман поймёт, что натворил.

- Не пойму, на чьей ты стороне, Рада? - возмутилась я.

- Конечно, на твоей, - уверенно произнесла подруга.

- Что-то не видно, - хмыкнула я, глядя на огромный шатер, в котором развернулась цветочная выставка. - Плакали мои цветочки.

- Так давай вернёмся, - предложила Рада.

- Ни за что, - упрямо бросила я. - Давай лучше прогуляемся.

- Я знаю одно тихое местечко, - глаза Рады заговорчески заблестели. - Давно там не была. Оно тебе понравится, - радостно подхватила идею подруга. - А потом можно посмотреть помещение, которое сдается возле моего салона.

- Можно, - согласилась я, улыбнувшись.

<...>

Когда я открыла дверь в квартиру, я обомлела от изумления. Все поверхности: пол, столы, стулья, подоконники, шкафы, - всё было заставлено горшками с цветами.

- Привет, дочка, - папа выглянул из кухни.

- Пап, а что здесь произошло? - я ошарашенно посмотрела на него.

- Как что? Позвонили в дверь, я открыл. Говорят, Лада Сергеевна купила цветы на выставке и оставила адрес, чтобы их доставили. Я ещё подумал "сама не могла что ли пару горшков в руках принести". Но, когда курьеры стали нескончаемым потоком заносить многочисленные горшки с цветами, заполняя все пространство, я решил, что ты сошла с ума, - папа странно посмотрел на меня. - Мне начинать беспокоиться?

- Нет, - нервно улыбнулась я. - Я тебе не говорила. Видимо, пришло время сказать. Я собираюсь открыть цветочный магазин.

- Дома? - с опаской спросил папа.

- Нет, конечно, - разразилась я смехом.

- Ты меня напугала, - облегчённо выдохнул он, улыбнувшись. - Я рад, что ты нашла дело по душе. Через пару минут ужин будет готов, - сказав это, папа исчез на кухне, оставив меня с собственными мыслями.

Нужно быть дурочкой, чтобы не догадаться, чьих это рук дело.

Я двинулась по узкому проходу между цветами, поражаясь масштабу сумасшествия Германа. Оказавшись в своей комнате, я вытащила телефон из кармана и впервые спустя месяц после нашего расставания набрала его номер. От волнения мое сердце учащенно забилось в груди, ладошки вспотели, а голова пошла кругом.

- Надеюсь, ты звонишь мне, чтобы сказать, что готова дать мне второй шанс, - насмешливо произнес Герман после второго гудка.

- Какого черта ты в моем доме устроил оранжерею? - сердито спросила я его.

- Ты сбежала, так ничего и не купив. Я решил, что должен исправить это. Ведь тебе пришлось уйти с выставки из-за меня, - тепло усмехнулся Герман.

- Ты не центр Вселенной, Герман, - раздраженно фыркнула я. - Я ушла по другой причине, - соврала я, нервно теребя цепочку на шее.

- Возвращаясь к нашему разговору, - прохрипел его низкий голос, пробуждая во мне низменные желания. - Я хочу вернуть тебя.

- Я никогда не была твоей, - хмыкнула я. - И не собираюсь ею быть, - в глазах защипало от обиды.

- Лада, - попытался перебить меня он.

- Это во-первых. А во-вторых, ты же теперь с Алисой. Зачем тебе я? - я закусила нижнюю губу, тихо роняя слезы.

- Мы не вместе, - ответил Герман.

- Снова проблемы в раю? - горько усмехнулась я сквозь слезы. - Я не хочу быть временной заменой кого-либо, Герман. Я достойна большего, поэтому прошу тебя, прекрати искать встречи со мной. Цветы... За цветы спасибо и за Антверпен тоже, но на этом всё. Я не желаю видеть тебя, думать о тебе и знать тебя. Ты должен исчезнуть из моей жизни.

- Лада, - умоляюще прохрипел Герман.

- Прощай, Герман, - я сбросила вызов и швырнула телефон на кровать.

Глава 15. Хитросплетения судьбы

Закончив с бумагами, я покинул свой кабинет. Мне предстояло встретиться с нефтяным магнатом Александром Власовым. Честно говоря, я немного недоумевал, зачем он назначил мне встречу, ведь наши интересы никак не пересекались.

- Света, я уехал, - проходя мимо стойки секретарши, бросил я и зашагал в сторону лифта.

- Герман Александрович, у вас сегодня встреча с партнером в четыре часа, - напомнила мне девушка. - Вы вернётесь или мне отменить встречу?

- Вернусь, - ответил я, прежде чем двери лифта сомкнулись передо мной.

По привычке я пролистал мессенджеры в смартфоне и, не найдя ничего важного, спрятал телефон в кармане. И как только мой разум пришел в относительное состояние покоя, меня начинали одолевать мысли о Ладе. В голове вертелось множество идей, как снова завоевать ее сердце, но ни одна из них не казалась мне эффективной, достойной её.

Думал ли я, что вернуть Ладу будет легко? Не тут-то было. Я понимал, что сделал ей очень больно. Я потерял её доверие и стал для неё злодеем номер один. Я полностью заслужил её презрение и отчасти ненавидел сам себя за то, что поступил с ней как мудак.

Мне бы оставить Ладу в покое, дать свободу и забыть о ней, но я не хочу этого делать. Не хочу просыпаться один в постели, не хочу путешествовать один, не хочу смотреть фильмы один.

Не хочу видеть её с другими мужчинами, видеть, как кто-то другой заставляет её смеяться, краснеть, робко закусывать нижнюю губу от волнения, дрожать в экстазе, восхищаться чем-то новым.

Хочу быть единственным мужчиной, заставляющим биться её сердечко чаще и подгибаться её коленки. Единственным, кто способен подарить ей блеск счастливых глаз и стыдливый румянец на щеках. Хочу заботиться о ней и быть в курсе всех её дел. Делить с ней радости и не позволять бедам и проблемам омрачать её прелестное личико.

Черт! Каким же я был дураком! Я позволил страху взять надо мной вверх и потерять любовь потрясающей девушки. Я набрал побольше воздуха в легкие и шумно выдохнул, очищая голову от навязчивых мыслей. Они мне не помогут. Надо действовать.

Двери лифта распахнулись передо мной, и я стремительно направился на вход. Дорога в ресторан заняла около пятнадцати минут. Благодаря Косте, отлично знавшему свою работу, мы объехали все пробки и прибыли на место вовремя.

По дороге я попытался предположить темы, которые хотел бы обсудить со мной Власов, и морально подготовился к каждой из них, выработав стратегию поведения. Листая собранную на него информацию, я искал общие точки соприкосновения и не мог найти. Власов занимался нефтедобычей и нефтепереработкой, я же развивал свой бизнес в сфере современных технологий и сельского хозяйства.

Войдя в ресторан, я окинул взглядом помещение и увидел двух крепких парней, сидевших поодаль. Сам же Власов занял столик в глубине зала, подальше от окон.

Опасается кого-то, - мелькнуло в моей главе.

- Здравствуйте, Герман Александрович, - Власов встал из-за стола и протянул мне широкую ладонь, глядя на меня проницательным взглядом.

- Здравствуйте, Александр Андреевич, - я пожал его крепкую руку и ощутил невероятную силу, исходившую от него.

Серые глаза не выпускали меня из виду, изучая и присматриваясь ко мне.

- Наконец-то, мы с вами познакомились, - уголки его губ приподнялись вверх. - Я многое о вас слышал.

- Надеюсь, вы слышали обо мне не только хорошее, - усмехнулся я и поймал себя на мысли, что лицо Власова кажется мне знакомым. Где-то я его уже видел. Возможно, мы сталкивались с ним на мероприятиях.

- А я смотрю, вы самокритичны, - заметил мужчин.

- Самокритика помогает твердо стоять на ногах, - произнес я. - Думаю, вы пригласили меня не для того, чтобы обсуждать мою личность, - я решил сразу перейти к делу.

- Вы правы, - согласился Власов. - Дело, ради которого я вас пригласил, скорее личного характера, чем имеет отношение к бизнесу, хотя я с удовольствием поработал бы с вами. Возможно, в дальнейшем мы могли бы сотрудничать.

Я недоуменно посмотрел на него. Какие личные дела могли связывать меня с ним? Мы едва знакомы.

- Понимаю, мои слова вызвали у вас недоумение. Если вы позволите, то я непременно объясню вам суть нашей встречи, - словно прочитав мои мысли, сказал Власов. - Но сначала давайте что-нибудь закажем.

В этот момент будто по щелчку пальца к нам подошёл официант и предложил меню.

- Советую вам попробовать медальоны из говядины на гриле, - посоветовал мне Власов. - Коронное блюдо шеф-повара.

- Доверюсь вашему вкусу, - улыбнулся я и кивнул официанту. - И апельсиновый сок, пожалуйста.

- Мне то же самое, - не открывая меню, произнес Власов.

- Вижу, вы тут часто бываете, - подметил я.

- Это мой ресторан, - усмехнулся мужчина, нисколько меня не удивив. - Вернемся к нашему разговору. Согласитесь, нет более сильного чувства, чем любовь. Она всевластна. Ей покоряются все. Не важно молод ты или стар, богат или беден. Если сердце вдруг решило полюбить, его уже ничто не остановит, - пространно начал мой собеседник. - Становясь жертвами любви, иной раз мы не понимаем, что творим. Все будто в тумане, в наркотическом угаре. Мы полностью растворяемся в человеке и не видим смысла жить дальше, если вдруг человек исчезает или умирает. Знакомо ли вам это чувство? - он пристально посмотрел на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Наверное, каждый испытывал подобное, - хмыкнул я, не вдаваясь в подробности.

- Так вот и я не стал исключением и в свое время испил любовь сполна, - проговорил Власов, рассеянно глядя куда-то в даль.

Мне было странно выслушивать душевные изливания человека, которого я видел впервые. Однако просто встать и уйти было бы не вежливо с моей стороны. Я продолжал сидеть напротив мужчины, следя за нитью пространного монолога в надежде на то, что он, наконец, выведет Власова к цели нашей встречи.

- И был счастлив, - с горечью выдохнул мужчина. - Но как это бывает в любовных романов, которые взахлёб читают женщины, нас ждали непреодолимые трудности. Трудности в лице моих родителей, влиятельных и очень богатых людей, которые всеми силами пытались повлиять на меня и мой выбор. Никакие уговоры и угрозы не могли вытравить из моей головы образ той девушки, которую я до безумия любил, - усмехнулся Власов. - Беда пришла откуда не ждали, - немного помолчав, продолжил мужчина. - Несмотря на то, что я так и не отрёкся от своей любви, нам не суждено было быть вместе. В один прекрасный день любимая девушка разбила мне сердце, сказав, что больше не любит меня и исчезла из моей жизни. Буквально растворилась. Надо ли говорить, каким ударом это для меня стало. Я искал её повсюду, не веря тому, что она сказала, но мои поиски были тщетны. Вы, наверное, думаете, для чего я все это рассказываю вам, - усмехнулся Власов, хитро поглядывая на меня.

- Вы правы. Честно говоря, я удивлён, что вы делитесь такими подробностями своей жизни со мной, - признался я.

- Для этого есть причина. Месяц назад моя мать умерла, и, находясь на смертном одре, призналась мне в том, как они с отцом вынудили мою девушку бросить меня и помогли ей исчезнуть.

Не представляете, как я разозлился, узнав это. Я много времени потратил, чтобы найти ее, а мои родители были в курсе, где она. Но это ещё не все, - сокрушенно произнес Власов. - Она была беременна от меня. У меня есть сын. Когда я узнал об этом, то не смог спать несколько дней. Настолько я был взбудоражен и счастлив. Я решил, во что бы то не стало, найти его и наладить с ним связь, - глаза мужчины засияли восторженным блеском.

- Поздравляю, - проговорил я. - Вы хотите, чтобы я помог вам найти его? - уточнил я.

- Нет, нет, - усмехнулся Власов. - Я уже нашёл его, - в его глазах появился странный блеск. - Герман, - он пристально посмотрел на меня, улыбаясь неведомой мысли. - Я твой отец.

Я ошеломленно взглянул на него, и вдруг все стало на свои места. Я понял, где видел эти серые глаза, широкие брови и прямой нос. Каждый раз, глядя на собственное отражение в зеркале, я видел лицо Власова. Мы были похожи как две капли воды.

- Я понимаю, ты шокирован новостью не меньше меня, - сосредоточенно произнес Власов. - Я не имею права вмешиваться в твою жизнь, давить на тебя и заставлять общаться со мной. Ты давно уже не мальчик, которому требуется забота и защита. Пока ты рос и становился мужчиной, меня не было рядом. Я чувствую, как сильно виноват перед тобой, но прошлого не вернёшь. Однако я не могу оставаться в стороне. Ты моя родная кровь. Мой сын, - мужчина замолк и перевел дыхание. - Если вдруг ты решишь, что было бы неплохо узнать друг друга, я буду счастлив, - в глазах Власова я увидел сожаление и отчаяние.

Я давно смирился с тем, что у меня нет отца. Пока моих друзей и одноклассников отцы учили ездить на велосипеде, рыбачить, разбирать и собирать двигатель автомобиля, разжигать костёр и лупили за курение, я учился всему сам, тайно завидуя им.

Меня всегда мучил один и тот же вопрос, как можно было бросить собственного ребёнка. В чем я был виноват?

Я считал себя ошибкой и обузой, но никогда не говорил об этом матери, потому что видел, как она убивается на двух работах, чтобы обеспечить меня всем необходимым. Я знал, что где-то есть человек, являющийся моим биологическим отцом, и до смерти ненавидел его. Винил его в нашей бедности, болезни и смерти матери. А теперь выясняется, что этот человек даже не знал о моем существовании, не предполагал, что у него есть сын.

Я внимательно посмотрел на Власова, пытаясь понять, что я чувствую по отношению к нему. Злость? Ненависть? Негодование? Досаду? Обиду?

Ничего. Передо мной сидел абсолютно чужой, незнакомый мне человек, говорил мне, что он мой отец, а я ничего не ощущал.

- Признаться честно, я немного шокирован вашим откровением, - выдавил я из себя. - Что, если это ошибка? Ваша мать могла ошибиться, указывая на меня, - с сомнением сказал я, хотя внешнего сходства было более чем достаточно.

- Я думал об этом, - спокойно согласился Власов. - Поэтому предлагаю тебе сделать ДНК-тест. Если, конечно, ты согласен, - он пристально посмотрел на меня.

Я мог бы встать и уйти, сказать, что не верю ни единому его слову, но небольшая вероятность того, что я нашёл отца, сдерживала меня от опрометчивого решения.

- Я согласен, - после нескольких минут раздумий ответил я. У меня появился шанс узнать отца, и я не собирался его упускать.

Глава 16. Идеальное место

На то, чтобы напоить цветы водой у меня ушёл примерно час. Обходя цветочные горшки, я насчитала их около трёхсот штук и поняла, что это была своеобразная месть со стороны Германа. Теперь я как минимум три раза в неделю должна была тратить целый час своего времени, чтобы полить цветы, и каждый раз, когда мой взгляд случайно падал на комнатные растения, а это происходило постоянно, потому что практически все пространство квартиры было заставлено цветами, вспоминать о человеке, который мне их подарил, то есть о Германе.

Продуманный мерзавец.

Признаюсь честно, я часто вспоминала Германа, и не всегда воспоминания были в негативным ключе.

Иной раз моя память забредала далеко, доставая из запылившегося мешка наши невероятные каникулы в Италии, безбашенные первые выходные в особняке, жаркую игру в бильярд, душевную поездку в детский дом, неожиданное появление Германа на вручении диплома.

Тогда мое сердце сладко замирало в груди, а по телу растекалась глубокая нежность, и я в мельчайших подробностях представляла невообразимо красивое лицо Германа, отличающееся мужественностью и суровостью.

Я скучала по проницательным глазам, по цвету которых можно было определить его настроение, по мягко очерченным, чуть полноватым губам, которых хотелось касаться бесконечно, по милым ямочкам на щеках, появляющимся, когда Герман улыбается, словно мальчишка, заставляя меня наполняться неописуемым восторгом.

Его желание заботиться обо мне, будто я маленькая девочка, нуждающаяся в помощи, восхищало меня. Герману удалось разглядеть во мне ту часть меня, спрятаннную глубоко внутри под маской сильной и независимой девушки.

Казалось бы, наша история продолжалась недолго и уже закончилась, но она была насыщена событиями, которые хотелось помнить всегда.

Отложив лейку, я с чувством выполненного долга присела на диван и, взяв в руки телефон, набрала в поисковике название местной газеты, которая занималась тем, что выкладывала на своих страницах объявления о купле-продаже, аренде, потерянных вещах и т.д.

Листая бесконечное количество предложений и не находя подходящего, я уже отчаялась найти что-либо стоящее, когда телефон завибрировал в моих руках, заставив меня вздрогнуть. От неожиданности я чуть не выронила смартфон из рук. Взглянув на последние четыре цифры номера, высветившегося на дисплее, я вдруг ощутила неясное волнение. Они показались мне знакомыми. Я приняла вызов и сосредоточенно произнесла:

- Алло.

- Здравствуйте, Лада. Это Валентин. Вы мне звонили на прошлой неделе по поводу аренды, - послышалось с другого конца.

- Валентин! Здравствуйте. Да, да, я вам звонила, - взволнованно отозвалась я, вспомнив его. - Вы сказали мне, что помещение уже арендовали.

- Да, все верно, - подтвердил Валентин. - Хотел узнать, как продвигаются ваши поиски? Нашли что-нибудь подходящее?

- К сожалению, нет, - расстроенно ответила я. - Но я не опускаю руки.

- Похвально, - одобрительно хмыкнул мужчина. - А что, если я скажу вам, что в последний момент человек отказался от аренды, и помещение теперь свободно?

Услышав последнее, я замерла на месте, почувствовав приятное покалывание в руках и нервное возбуждение.

- Правда? - не веря своим ушам, спросила я.

- Абсолютная правда, - рассмеялся Валентин. - Если вы до сих пор заинтересованы в сотрудничестве, то оно ваше.

- Конечно, заинтересована! - я воодушевленно подскочила с места и стала нетерпеливо мерить комнату ногами. - Когда мы можем оформить договор?

- Да хоть сейчас, - усмехнулся Валентин. - Я как раз здесь.

- Буду через полчаса, - радостно произнесла я и сбросила вызов.

Я взволнованно скользнула взглядом по цветам.

- Скоро у вас будет новый дом, мои крошки!

От моего дома до магазина было десять минут пешком, поэтому я, не теряя драгоценные минуты, бросилась в спальню переодеваться.

<...>

Одевшись наспех в первую попавшую одежду, я вылетела из комнаты, прихватила телефон и направилась к выходу.

- Пап, я ушла, - крикнула я отцу, влезая в кроссовки в прихожей.

- Куда это ты собралась такая взбудораженная? - поинтересовался папа, появившись в коридоре.

- Кажется, я нашла идеальное место для моего магазина, - сияя, проговорила я, натягивая кроссовки.

- Надо же!

- Угу, - счастливая я выбежала из квартиры и понеслась по лестнице вниз.

Выйдя на улицу, я остановилась на одно мгновение возле подъезда и, вдохнув полной грудью теплый, с нотками приближающейся осени воздух, зашагала в сторону магазина.

Моя походка была лёгкой и уверенной. Я стремительно шла по улице с широкой улыбкой на лице. Наконец-то, у меня началась белая полоса! Я предвкушала, как обставлю интерьер, как размещу цветы на стеллажах, повешу картины на стенах. Внутри меня буквально бурлила энергия. Хотелось побыстрее приняться за дело, насладиться приятными хлопотами и увидеть конечный результат.

Когда я вошла в помещение, Валентин сидел на высоком стуле за прилавком, погрузившись в телефон. Увидев меня, он широко улыбнулся и, убрав телефон в карман, радостно поприветствовал меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Здравствуйте, Лада, - он встал со стула и приблизился ко мне.

- Здравствуйте, Валентин, - взволнованно произнесла я.

- Перейдём сразу к делу? - коротко улыбнулся мужчина. Я кивнула. - Помещение полностью в вашем распоряжении. Если вы хотите здесь что-то поменять, обновить, сделать новый дизайн, то я не против, но имейте в виду порчу имущества я не приемлю. Оплата аренды в начале месяца. На какой период вы планируете арендовать место? - Валентин сосредоточенно посмотрел на меня.

- Даже не знаю, - честно призналась я, пожав плечами. - Как минимум на полгода.

- Хорошо, - кивнул он. - Может, у вас есть какие-нибудь вопросы ко мне?

- Что по поводу оплаты счетов за электричество, водоснабжение и вывоз мусора?

- Счета оплачиваете вы, - ответил Валентин.

- Хорошо, - улыбнулась я, надеясь, что суммы будут небольшими, ведь мне еще предстояло платить налоги.

- Будут еще вопросы? - спросил Валентин. Я покачала головой. - Если возникнут трудности, смело обращайтесь.

- Спасибо, - улыбнулась я.

- Думаю, теперь мы можем подписать договор аренды, - Валентин подошёл к стойке и, взяв с белоснежной поверхности стола документы, посмотрел на меня. - Пожалуста, внимательно ознакомьтесь с договором и скажите, если захотите внести поправки.

Я взяла договор в руки и стала сосредоточенно читать его, пытаясь вникнуть в смысл написанных слов. Пробираясь через ухабистые юридические термины, я проглотила документ и, не увидев каких-либо подводных камней, заполнила требующиеся данные и поставила подпись.

- Ну что ж, - довольно обратился ко мне Валентин. - Поздравляю с началом нового пути! - мужчина по-деловому протянул мне руку. Я слегла пожала ее. - Желаю процветания вашему делу. Надеюсь, на долгосрочное сотрудничество.

- Я тоже, - радостно улыбнулась я. Меня немного потряхивало от волнения. - Спасибо.

<...>

Взбудораженная я медленно шла по улице, крепко сжимая ключи от магазина в руке. На моем лице блуждала глупая улыбка, а взгляд мечтательно скользил по прохожим, но никого не видел. Волшебное чувство блаженства и удовлетворения наполняли моё существо.

У меня есть собственный магазин! - хотелось поделиться с кем-нибудь своей крышесносной новостью, но в то же время я боялась, что это просто моя галлюцинация, мираж.

Я была так поглощена своей радостью, что не заметила, как ко мне кто-то обратился.

- Лада! - я обернулась и увидела возле меня Петю. - Привет! Что с тобой? Ты в наушниках? Я тебя зову, зову, а ты не слышишь, - усмехнулся он, заглядывая в мои глаза.

- Петя? - я удивленно посмотрела на него. - Ты здесь откуда?

- Проезжал мимо и вдруг увидел тебя. Решил поздороваться, - улыбаясь, произнес парень. - А ты не откликаешься.

- Извини, я задумалась, - не в силах скрыть счастливую улыбку проговорила я, краснея.

- Вижу, произошло что-то очень хорошее, - подозрительно глядя на меня, поинтересовался Петя.

- Не то слово, - украдкой взглянув на ключи, ответила я. Немного поколебавшись, я решила поделиться с ним своей новостью. - Я нашла идеальное место для магазина и подписала договор об аренде, - я показала ему ключи.

- Круто! - его напряжённые плечи с облегчением опали. Петя растянулся в широкой улыбке, но глаза продолжали сосредоточенно вглядываться в меня. - Отличная новость!

- Потрясающая! Меня буквально разрывает от ликования, - я слегка подпрыгнула на месте.

- Это надо отметить! - Петя подмигнул мне.

- Боюсь, у меня нет времени на это. Столько всего еще предстоит сделать, - возбужденно проговорила я. - Не терпится начать.

- На мороженое-то у тебя есть пять минут? Предлагаю купить по рожку и засесть на скамейке в парке, - Петя слегка наклонил голову, улыбаясь. Заметив сомнение в моих глазах, он проговорил: Посмотри какая клёвая сегодня погода! Грех не прогуляться.

- Ну, хорошо, - сдалась я. - Давай.

- Отлично! - Петя направил чип-ключ на машину и нажал кнопку. Та пропищала в ответ. - Пошли?!

- Пошли, - пожав плечами, улыбнулась я.

<...>

Лето было на исходе, кое-где на деревьях уже мелькали жёлтые листья, но солнце продолжало нещадно палить. Мы устроились на белой скамейке напротив озера. Мороженое медленно таяло во рту, принося прохладу. Я созерцала голубую гладь озера, слушая рассказ Пети о том, как он с друзьями ездил на рок-концерт и видел самого Кипелова. Мне показалось, будто он специально заговорил об этом, пытаясь произвести на меня впечатление, ведь он знал, что я обожаю песни группы "Ария". Но я отстраненно скользила по пейзажу парка, мечтая быстрее залезть в интернет и найти художника-декоратора, который смог бы превратить просторный светлый магазин в настоящее произведение искусства. В голове уже имелись кое-какие идеи по поводу оформления. Первоначальное возбуждение схлынуло, сменившись умиротворением и лёгкостью.

- Ты меня совсем не слушаешь, - упрекнул меня Петя, заметив мою отстраненность.

- Прости, - вздохнула я. - Мои мысли далеко отсюда.

- Не извиняйся. Это ведь я упросил тебя пойти гулять, - снисходительно произнес Петя.

- Спасибо за понимание, - я с благодарностью посмотрела на него, одарив улыбкой.

Доев мороженое, я выбросила упаковку в мусорный контейнер и вновь взглянула на озеро.

Сердце пропустило удар.

Я никогда не спутаю ни с кем другим этот широкий разворот плеч, исполинский рост и чёрные как воронье крыло волосы. Белоснежная рубашка обтягивала крепкие мышцы рук и твёрдый торс словно вторая кожа.

Герман медленно направился к озеру, созерцая красоту природы. Он рывком стянул галстук с шеи и, растягнув манжеты рубашки, закатал рукава, оголяя красивые рельефные предплечья, покрытые татуировкой в виде головы Дарт Вейдера, обрамленной красными розами. Герман окунул руки в водоем и, набрав воды в ладони, умыл свое лицо. Серебристые капли стали стекать по его коже, сверкая на солнце. Затаив дыхание, я наблюдала за Германом, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце, как оно рвётся к нему, желая прижаться к его крепкой груди и ощутить на себе горячее прикосновение его длинных пальцев. Герман зачесал волосы назад и посмотрел вдаль, сунув руки в карманы брюк. Его взгляд был рассеянным и грустным. Казалось, его что-то беспокоит. Простояв так некоторое время, он развернулся и, подняв глаза, поймал мой пристальный взгляд на себе. Я нервно сглотнула и отвернулась.

- Думаю, мне пора, - я встала со скамейки, ощущая дрожь в коленках. - Спасибо, что разделил со мной мою радость.

- Всегда рад помочь, - поднимаясь, улыбнулся он. - Давай я тебя отвезу домой.

- Не надо, - покачала я головой. - Увидимся, - бросила я и зашагала прочь от скамейки.

Не различая лица людей, я стремительно двигалась к дороге, не желая сталкиваться с Германом. Сердце лихорадочно стучало в груди, во рту пересохло. Капли пота скатывались по моему позвоночнику, заставляя меня ёжиться.

- Лада, - настиг меня низкий голос, когда я уже решила, что в безопасности.

Не оборачиваясь, я продолжила путь, но Герман поймал меня за локоть и развернул к себе.

- Отпусти, - запыхавшись, проговорила я. - Хватит меня преследовать, - я дернула рукой и освободилась от его мёртвой хватки.

- Я не преследую тебя, - невозмутимо произнес Герман.

- Врёшь! Ты хочешь сказать, что встреча в кафе, на выставке цветов, здесь, в парке, - все это чистая случайность? - возмутилась я.

- Именно так, - усмехнулся он, и мне захотелось стереть его бесячую улыбку с лица.

- Что тебе надо от меня, Герман? - процедила я.

- Петя - не тот человек, который тебе нужен. Держись от него подальше, - в его глазах появился металлический блеск.

- Тебе откуда знать? - раздраженно проговорила я.

- Потому что тебе нужен я, а ты мне, - прохрипел Герман, и я бы поверила ему, если бы не ярость и обида, бушевавшие во мне.

- Ты окончательно сбрендил, - не понимая, что происходит, сказала я. - Хочу напомнить тебе, как ты обошёлся со мной. Ты поручил Галине Ивановне уволить меня, испугавшись сделать это лично. Тебе не хватило смелости сказать мне в лицо, что я тебе больше не нужна. А ещё, соврав мне про ужин с партнером, проводил время с Алисой, когда мы были в Италии. Как ты мог так поступить со мной? Я многое могла бы простить тебе: равнодушие, высокомерие, холодность, но не ложь и предательство. Да, я понимаю, ты не должен мне ничего, но человеческое отношение никто не отменял, - на моих глазах навернулись слезы. - А теперь ты преследуешь меня и говоришь, что я тебе нужна. Черт с два, Герман! Ничего не получится! Оставь меня в покое!

Проигнорировав мои слова, Герман рывком притянул меня к себе и неожиданно обрушился на мои губы обжигающим поцелуем, сметая прочь мои сомнения и стирая границы между нами. Упершись ладонями об его твёрдую грудь, я попыталась оттолкнуть Германа и прервать безумие, творившееся между нами, но он лишь крепче прижал меня к себе, углубляя поцелуй и создавая во мне сумасшедшую воронку, которая стала затягивать меня в темный омут желаний. Задыхаясь, я отчаянно ответила Герману на поцелуй, не в силах сопротивляться ему. Герман застонал, прикусив мою нижнюю губу, и я ощутила металлический вкус во рту, который только раззадорил меня. Не обращая внимания на проходящих мимо людей, я яростно целовала Германа, выпивая его без остатка, пытаясь запомнить момент нашего слияния, прежде чем я разорву нашу связь навсегда.

Насытившись, я резко оттолкнула его, хватая воздух ртом.

- Это конец, Герман, - в упор глядя на него, проговорила я. - Между нами все кончено. Нам было хорошо вместе, но будет ещё лучше врозь. Прощай, - я улыбнулась ему и медленно побрела в сторону дома, оставив его стоять посреди парка в одиночестве.

Глава 17. Обретая крылья

Месяц спустя. Конец сентября

Я стояла в центре магазина и любовалась своим детищем. Проделанная работа стоила того, чтобы сейчас я с восхищением разглядывала стены, украшенные изумительными рисунками, торговые стеллажи, выполненные из натурального дерева и покрытые лаком, полностью занятые комнатными растениями, которые мне подарил Герман, компактный, но вместительный холодильник для цветов, где сейчас хорошо себя чувствовали розы, герберы, лилии, гортензии, алиумы, хризантемы и гипсофилы. Я придирчиво присматривалась к каждой детали, к каждой мелочи, боясь упустить какие-либо недочёты.

Перевернув табличку и оповестив тем самым потенциальных покупателей, что магазин открылся, я, волнуясь, встала за прилавком и начала ждать клиентов. Я репетировала в голове готовые фразы, которые планировала использовать при общении с покупателями, нервно наводя порядок на безупречно чистом столе.

Затем я стала смотреть в окно, мысленно прося прохожих заглянуть в цветочный магазин хотя бы на минуточку, но люди проходили мимо, спеша по своим делам. Так прошёл час, затем второй.

На третий мое настроение сникло, ведь за три часа не было ни одного клиента. "Хрустальный вальс" Фредерика Шопена, звучавший из колонки, вторил моему настроению. Я сидела, подперев рукой подбородок и пыталась понять, что мне нужно сделать, чтобы привлечь внимание клиентов. Листовки, реклама в лифтах и по радио, огромный баннер у дороги были пройденным этапом. Нужно было что-то другое, новое. От нервного возбуждения я выпрямилась и посмотрела на цветы.

А что если?

Я вскочила со стула и направилась к холодильнику. Войдя внутрь, я почувствовала приятную прохладу. Цветы пленяли своей свежестью, будто срезаны только что. Оглядев их, я выбрала розы нежно-розового цвета.

Подхватила охапку в руки и, поднеся цветы к носу, вдохнула их невероятный медовый аромат. Перед их красотой не устоял бы никто.

Я вышла из холодильника и двинулась на улицу. И тут же пожалела, что вышла без верхней одежды, потому что был собачий холод. Вернувшись в магазин, я накинула куртку и с новым энтузиазмом выскочила из помещения.

- Это вам, - я взяла одну розу и протянула старушке с авоськами, проходившей мимо меня.

- Ой, доченька, у меня денег нет, - виновато отпрянула она от меня.

- Это бесплатно. Для хорошего настроения, - улыбнулась я. - Возьмите, пожалуйста.

Старушка изумленно взглянула на меня, но все же взяла цветок и, растянувшись в улыбке, поблагодарила меня.

Тем временем я продолжила раздавать розы: отдала по одному цветку двум симпатичным девушкам-подружкам, вызвав у них смущение, затем мальчику, сказав ему, чтобы он подарил цветок маме, мужчине в деловом костюме, спешащему на работу, женщине, гуляющей с собачкой, пожилой парочке, восхитившись их чувствами, парню в наушниках...

Через полчаса я с пустыми руками, но с хорошим настроением вернулась в магазин. Моё сердце переполняли восторг и удовольствие.

- Не продала, но хотя бы раздала, - пожала я плечами.

Конечно, я не собиралась делать подобные акции ежедневно. Я понимала, магазин должен приносить прибыль, а не убытки, но подумала, что это неплохая идея пристраивать цветы, которые никто не покупает.

- А вот и мы! - дверь неожиданно распахнулась, и в магазин вихрем ворвались Марина с Радой, впуская свежий морозный воздух.

- Ты это сделала, дорогая! - Марина расцеловала меня и вручила мне букет.

- Даришь цветы владелице цветочного магазина, - рассмеялась я. - Оригинально.

- Я же говорила, Лада это не оценит, - с укором произнесла Рада, подходя ко мне с бутылкой шампанского и шариками розового цвета. - Ты большая умница! Я горжусь тобой! - она обняла меня, а затем, отдав мне шарики, вытащила из кармана бумажные стаканчики и расставила их на столе. Ловким движением подруга открыла бутылку и разлила шипящий напиток по стаканчикам. Взяв один из них, она пристально посмотрела на меня. - Пусть твоё детище процетает и дарит тебе радость.

- Аминь, - я выпустила шарики из рук и, подхватив стаканчик со стола, дотронулась до её напитка. - Спасибо, девочки, за поддержку. Я вас люблю! - в глазах защипало.

- А мы любим тебя! - проговорила Марина, одной рукой обнимая меня за талию, второй держа стаканчик. - И очень рады за тебя.

Чокнувшись, мы осушили импровизированные фужеры и рассмеялись.

Девчонки провели со мной около двух часов, скрашивая мое одиночество и прогоняя грусть, а затем весело упорхнули по своим делам.

Мои щеки горели от выпитого шампанского, а голова немного кружилась. Я смотрела через окно на улицу, думая о том, какие у меня преданные подруги. Я так далеко уплыла в своих мыслях, что не заметила, как в магазин зашёл первый клиент.

- Здравствуйте, - мужской голос вывел меня из забытья. Я встрепенулась и смущенно посмотрела на него.

- Здравствуйте. Чем я могу вам помочь? - проговорила я заученную фразу.

- Мне нужен букет, который сразит мою жену наповал, - улыбнулся мужчина. - Я сильно накосячил.

- Понимаю, - хихикнула я. - Тогда, конечно же, вам нужны розы. И чем больше будет букет, тем лучше, - я подошла к холодильнику. - Выбирайте, - я открыла дверь и пригласила мужчину войти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он приблизился к холодильнику и растерянно посмотрел на меня, увидев огромное разнообразие цветов.

- Честно говоря, я совсем не разбираюсь в этом, - он нервно посмотрел на меня.

- Для чего тогда я здесь стою? - рассмеялась я. - Думаю, вам подойдёт сорт Амстердам, - я указала на нежно- коралловые розы. - Во-первых, они необычного цвета, а во-вторых, простоят долго, радуя вашу жену как минимум неделю при правильном уходе, - я вытащила цветок и протянула клиенту. - Посмотрите, какой у него пышный и плотный бутон, а аромат? - мужчина поднес цветок к своему носу и одобрительно кивнул. - Восхитительный, правда?

- Я думал, розы не пахнут, - смущенно проговорил он.

- Ещё как пахнут! - весело ответила я.

- Беру, заворачивайте, - улыбнулся мужчина, разглядывая розу.

- Сколько штук? - поинтересовалась я, наклонившись над контейнером с цветами.

- Пятьдесят, - сказал он, и меня бросило в жар от восторга.

- Хорошо, - я вытащила контейнер с розами из холодильника и принялась аккуратно доставать цветы. - Как оформить букет? Перевязать просто лентой или завернуть в упаковочную плёнку? - я посмотрела на него снизу вверх.

- На ваше усмотрение, - улыбаясь, произнес мужчина. Я согласно кивнула.

Водрузив цветы на прилавок, я взяла упаковочную плёнку бежевого цвета и, сложив ее красиво, обернула ею букет, перевязав его белой лентой.

- Готово, - вручая розы мужчине, улыбнулась я.

- Сколько я должен? - он ожидающе посмотрел на меня.

- Девять тысяч пятьсот, - посчитала я на калькуляторе. - Но, учитывая то, что вы наш первый клиент, я сделаю вам хорошую скидку. С вас восемь тысяч, - ответила я.

- Неожиданно и очень приятно, - улыбнулся мужчина. - Спасибо, - он протянул мне наличные.

- Пожалуйста. Приходите ещё, - пересчитав деньги, я посмотрела на него. - До свидания!

- До свидания! - в приподнятом настроении мужчина покинул магазин.

Я с ликованием посмотрела на деньги и поняла, что у меня все получится. Конечно, не сразу. Пройдёт некоторое время, прежде чем мой магазин станет популярным и обретёт постоянных клиентов. Но для этого придётся постараться, приложить немало усилий.

Над дверью в очередной раз прозвенел колокольчик. Я подняла глаза и, радостно улыбнувшись, произнесла:

- Добрый день! Чем я могу вам помочь?..

<...>

К конце рабочего дня я испытывала приятную усталость. Клиентов было не много, но выручка была впечатляющей, если учесть то, что я изначально рассчитывала заработать намного меньше.

Убравшись в магазине и пожелав цветам спокойной ночи, я выключила свет и, выйдя на улицу, закрыла за собой дверь, с нетерпением ожидая следующий день.

Глава 18. Тлеющие угли

Спустя две недели

В приподнятом настроении я собирала очередной заказ - букет из сто одной белой розы и подпевала песне, доносившейся из плейлиста на моем телефоне. Мы с девчонками любили её петь в караоке, устраивая целое шоу из умопомрачительного танца и безудержного веселья. Звон колокольчика заставил меня замолчать. Не отвлекаясь от работы и не поднимая глаз, я произнесла дежурную фразу:

- Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

- Здравствуй, Лада, - знакомый бархатистый голос заставил подогнуться мои коленки. Сердце пропустило удар, и с его стороны это было предательством. Я задержала дыхание, чтобы успокоиться.

Я ждала тебя, так ждала.

Ты был мечтою моей хрустальною...

Разрывала голосовые связки Ирина Алегрова, обнажая мой самый страшный секрет, а я, вздрогнув от страха, не могла найти в себе силы поднять свои глаза на негодяя, растоптавшего моё сердце. Любимого негодяя.

- Зачем пожаловал? - процедила я сквозь зубы, показывая свое равнодушие и пытаясь занять свои руки работой. Подняв свои глаза, я встретилась с его немигающим взглядом.

- Поздравить тебя с тем, что ты осуществила свою мечту, - простодушно ответил Герман. Уголки его красивых губ поползли вверх и растянулись в умопомрачительной улыбке.

Черт бы его побрал! - ругнулась я про себя.

- Я не нуждаюсь в твоих поздравлениях, - помотала я головой.

В руках Германа лежал огромный восхитительный букет, составленный из сорта редчайших роз нежно-розового оттенка, и я мгновенно узнала их, ведь я любила прогуливаться между ними, наслаждаясь их ароматом, напоминавшим мне запах нарциссов и белоснежных подснежников, и необычайной нежностью лепестков. Сердце сжалось от щемящей тоски по тем временам, когда мы с Германом безгранично принадлежали друг другу.

- Все же я пришёл, - произнес Герман, приблизившись ко мне.

- Уходи, - твёрдым голосом произнесла я, крепко сжав розу в руке.

Острая боль пронзила мою плоть. Я прошипела от раздражения и посмотрела на раненый палец. Блестящая рубиновая капелька выступила на коже. Я прижала ранку к губам и слизала кровь языком.

Герман замер на месте, завороженно наблюдая за моим языком. Его кадык еле заметно дернулся. Эта незначительная деталь мгновенно выбила меня из колеи. Я ощутила зарождающийся в груди жар. Мои щеки обдало теплом. Я неосознанно облизнула губы и сжала бедра, пытаясь избавиться от непрошенных эмоций.

- Герман, уходи и забери свои цветы, - взяв себя в руки, воинственно сказала я, приняв защитную позу: руки скрещены на груди, прямой уверенный взгляд. Хотя внутри меня бушевал ураган.

- Это подарок, - Герман подошёл ближе к прилавку и водрузил огромную охапку роз передо мной. - А подарки я не принимаю обратно, - не спуская пронзительного взгляда с меня, произнес он.

- Значит, я могу распоряжаться им как хочу? - в моей голове вдруг возникла безумная идея.

- Как твоей душе будет угодно,- улыбнулся Герман, не чувствуя подвоха.

В этот момент, как нельзя кстати, колокольчик над дверью ожил, и в магазин зашёл мужчина. Поздоровавшись со мной, он стал сосредоточенно изучать разнообразные букеты, выставленные на полках. Я дала ему некоторое время осмотреться, а затем невзначай сказала:

- Наверное, вы ищите необыкновенный букет для своей любимой женщины.

В глазах Германа промелькнул блеск понимания того, что я собираюсь сделать. Он одарил меня суровым взглядом, но ничего не сказал.

- Да, хотелось бы удивить, - хмыкнул мужчина, внимательно изучая ценники.

- У меня для вас есть отличное предложение. Взгляните на эти розы, - я рукой показала на букет, который принёс Герман. - Думаю, ваша дама сердца будет от них в восторге, - улыбнулась я, испытывая удовольствие цепляя Германа.

- Да, они хороши, - мужчина пристально посмотрел на цветы. - Но боюсь, мне не хватит денег, чтобы купить этот букет.

- Никогда не стоит сдаваться, - кокетливо сказала я, чувствуя на себе прожигающий взгляд Германа. - Всего две тысячи рублей, и букет ваш.

- Две тысячи? - удивленно спросил мужчина. - За этот букет?

- Представляете! - широко улыбнулась я.

Мужчина несмело приблизился к прилавку и, жадно скользнув по цветам, посмотрел на меня.

- Это какой-то розыгрыш? - недоверчиво спросил он.

- Вовсе нет, - помотала я головой для пущей уверенности. - В честь открытия нашего магазина у нас проходит акция: каждому пятому покупателю букет за пол-цены, - я пристально посмотрела на мужчину и увидела сомнения в его глазах. - Никакого подвоха. Свежайшие цветы, - с сарказмом произнесла я, делая акцент на слове "свежайшие". - Ещё утром они росли в саду.

- Раз так, - немного помявшись, сказал мужчина. - Беру! - согласился он, и я от радости была готова расцеловать его, но внешне никак не показала своего ликования от маленькой победы и была образцом сдержанности.

- Отличный выбор, - улыбнулась я, хваля мужчину за его решение.

Покупатель протянул мне деньги, а затем радостно подхватил букет на руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Спасибо, - сияя, сказал мужчина, пытаясь удержать цветы в руках.

- Пусть эти цветы принесут вашей избраннице счастье, - совершенно искренне сказала я.

- Думаю, она будет в восторге, - ответил покупатель. - До свидания, - бросив на прощание, он радостно покинул магазин.

- Счастливого дня! - я положила деньги в кассу и продолжила собирать букет, игнорируя присутствие Германа.

- Ты прирождённый бизнесмен, сказал бы я, - насмешливо проговорил он. - Если бы каждая роза редчайшего сорта ушла бы как минимум за 1000 рублей. А так ты осталась в совершенном минусе.

- Плевать. Главное, что цветы не угодили в мусорный бак. Они этого не заслуживают, - хмыкнула я. - Ты ещё здесь? - я равнодушно посмотрела на него, пытаясь понять, какие эмоции он испытывает, видя, с каким пренебрежением я отношусь к нему.

- Я хочу поговорить с тобой, - низкий голос Германа тронул самую тонкую струну моей души, и ледяная корка, которой было покрыто мое сердце, пошла трещинами. Я внезапно осознала, что противостоять его чарам мне не так-то и просто. Нет! Я не позволю себе снова наступить на одни и те же грабли.

- Нам не о чем с тобой разговаривать, - спряча свои глаза от него, сказала я. - Наши пути разошлись как в море корабли. История закончена, - я решила пересчитать количество роз в получившемся букете, чтобы успокоить рвущееся наружу сердце. Тяжёлая большая ладонь легла на мои пальцы, и я, вздрогнув от неожиданности, выдернула свою руку, боясь рассыпаться на части.

- Лада, я поступил с тобой жестоко, - виновато сказал Герман.

- Жестоко? - вспыхнув от злости, я сверкнула на него глазами. - Ты поступил вполне в духе современных мужчин, славящихся свободными нравами, - хотелось влепить ему знатную пощечину, выместить на нем всю свою обиду и злость, но это было ниже моего достоинства. Я должна была держать лицо. - Нас с тобой связывали чисто деловые отношения. Каждый получил то, что хотел, - я выжала из себя улыбку. - А теперь извини, мне нужно работать.

- Ты просто так от меня не избавишься, - хмыкнул Герман.

- Уже, - бросила я, начиная в который раз пересчитывать количество цветов. - Ты сам это сделал.

- Лада, - умоляюще прохрипел он. - Послушай ...

- Герман, ты мешаешь мне работать, - обрубила его я.

- Но здесь никого нет, - ощетинился Герман, начиная выходить из себя.

- Вот именно! Своим присутствием ты отпугиваешь потенциальных клиентов, - раздраженно бросила я.

- Плевать! - бросил он. - Признаюсь, выгнать тебя, не сказав ни слова и бросив подачку в виде нескольких миллионов, было по-свински. Ты достойна лучшего обращения и стоишь больше, чем все деньги мира.

- Ты пьяный, что ли? - раздраженно бросила я и внимательно посмотрела на него, выискивая признаки алкогольного опьянения или отклонения в его психическом состояни. - Какая муха тебя укусила? Какого черта ты снова пытаешься влезть в мою жизнь? - повысила я голос, не понимая, что происходит. - Ты полтора месяца не вспоминал обо мне. Что изменилось? - я пыталась найти ответ в глазах Германа, в то же время стараясь не утонуть в безбрежном океане, который плескался в них. Герман продолжал невозмутимо смотреть на меня. - Ааа, - догадалась я. - Алиса снова бросила тебя, в очередной раз разбив тебе сердце? Недолго же она терпела твой уродский характер, - иронично заметила я. - Поэтому ты здесь? Ищешь утешения? Извини, но я не собираюсь помогать тебе в этом. Найди себе другую дурочку, а я пас! Хватит с меня этих игр! - фыркнула я. - Убирайся отсюда!

- Я не уйду, пока ты не согласишься меня выслушать, - упрямо проговорил Герман.

- Тогда устраивайся поудобнее, потому что этот момент не наступит никогда! - со злостью ответила я, одарив его ледяным взглядом.

- Да, - вытащив телефон из внутреннего кармана своего пиджака, рявкнул Герман. - Скажи Давиду, чтобы разобрался. Я занят, - на другом конце разговора, видимо, сообщили неприятную новость, потому что брови Германа сомкнулись над переносицей. - Понятно. Скоро буду, - он обречённо сбросил вызов и пристально посмотрел на меня. - Мне нужно идти. Но я вернусь.

- Не надо мне угрожать, - хмыкнула я.

- Я не угрожаю, а предупреждаю, чтобы моё появление не было для тебя сюрпризом, - пояснил он.

- Герман, ты не настолько хорош, чтобы я до сих пор была от тебя без ума. Я к тебе равнодушна, поэтому можешь не тратить на меня свое время, - выдохнула я.

- Если бы это было, действительно, так, ты не прогоняла бы меня сейчас и не продала бы мой букет первому встречному за смехотворную сумму, - его губы растянулись в победной улыбке.

- Много ты понимаешь в женской психологии, - с раздражением фыркнула я.

- Достаточно, чтобы быть уверенным в том, что ты не безразлична ко мне, - в его глазах появился азартный блеск, и я поняла, что могу снова стать жертвой его сумасшедшего обаяния.

- Тебе пора, - я отложила цветы и, бросив на него взгляд, полный презрения, удалилась в небольшую каморку, показав тем самым, что разговор окончен.

Через пару мгновений послышались удаляющиеся шаги, а затем хлопнула дверь, и в магазине установилась тишина.

Глава 19. Разгорающийся огонь

На следующий день

Я вдумчиво выбирала цветы в электронном каталоге поставщика, листая фотографии одну за другой в ожидании покупателей.

День выдался пасмурный и дождливый. Весело шурша, ветер играл с опавшими листьями, нашедшими себе приют на тротуаре возле магазина. Люди, кутаясь в куртки и пряча носы в шарфы, быстро семенили ногами по своим делам. В городе бушевала настоящая осень, нагоняя на всех тоску и апатию.

"Ловец ветра" мелодично звякнул над дверью, оповещая о приходе посетителя. Я подняла меланхоличный взгляд на вошедшего и увидела озорный взгляд серых глаз и искрящуюся улыбку. Сердце ухнуло в самый низ живота и тёплым солнцем запульсировало, наполняя тело жаром. Я испустила еле слышный вздох негодования. Своим появлением Герман нарушил установившиеся в моей душе покой и равновесие, внеся смятение и беспорядок в мои мысли.

- Доброе утро, малыш, - просиял Герман, расслабленно входя в магазин с несколькими стаканчиками из кофейни и большой белой коробкой в руках.

- Не называй меня так, - притворно фыркнула я, убирая телефон, хотя млела от того, как он произносит слово "малыш". - Зачем пожаловал? - я настороженно скрестила руки на груди, чтобы спрятать свои дрожащие пальцы, и сердито посмотрела на него.

- Захотел поднять тебе настроение, - он подошёл к прилавку, широко улыбаясь и демонстрируя любимые мной ямочки на щеках. - Не знал, какой кофе ты любишь, поэтому купил несколько видов, - с этими словами Герман поставил четыре стакана на стол, а рядом положил коробку с прозрачным верхом. - С пончиками та же проблема, - усмехнулся парень. Он снял крышку, и я увидела около десяти пончиков с различной глазурью. Рот наполнился слюнями.

- Я не голодна, - равнодушно пожала я плечами, нервно сглотнув. - Можешь забрать их обратно. Накормишь своих бугаев в офисе, - стараясь не смотреть на пончики, ответила я.

- День долгий, малыш, - подмигнул мне Герман. - А голод - не тётка, - я пропустила его слова мимо ушей. - Как продвигаются дела? Есть успехи? - деловито засунув руки в карман темно-синих брюк, Герман скользнул по моим губам жадным взглядом, от чего по моему телу пробежал электрический разряд.

- Ничего не изменилось со вчерашнего дня, - съязвила я, бросив на него уничтожающий взгляд.

Я пыталась ненавидеть Германа, но мое сердце упрямо любило его, желало, мечтало о нем. Однако я не могла простить Германа и принять его ухаживания, позволить ему снова растоптать меня. В следующий раз, когда он в очередной раз разобьёт мне сердце, я просто не смогу собрать себя заново. Ставки были высоки, и я не собиралась проигрывать.

- Ты даже не соскучилась по мне? - с иронией спросил он.

- Ни капельки, - усмехнулась я. - Вот ещё!

- Тебя всегда выдают твои щеки, которые становятся пунцовыми, когда ты врёшь, - улыбнулся Герман, легким движением дотронувшись пальцами до моего лица. Тепло приятно коснулось моей кожи, заставляя меня задержать дыхание. Я ощутила зуд на своих губах от желания прильнуть к красивому и суровому рту Германа, но разум все ещё был при мне, поэтому я стояла неподвижно, боясь совершить глупость. В какой- то момент мне удалось разорвать наш зрительный контакт, и я, избавившись от морока, скинула его руку.

- Неправда, они у меня всегда красные, потому что сосуды слишком близко расположены к коже, - хмыкнула я. - Думаю, тебе пора.

- Пожалуй, ты права, - посмотрев на наручные часы, произнес Герман. - Хорошего дня, Лада, - задержавшись взглядом на моем лице пару мгновений, он развернулся и вышел из магазина, оставив после себя кедрово-цитрусовый шлейф.

Мои щеки пылали от бушевавших во мне эмоций. Я испытывала негодование от того, что Герман может появляться здесь когда угодно. Независимость, которую я недавно отвоевала для себя, потерпела крах. Вот сукин сын!

Я посмотрела на аппетитные пончики и услышала требовательное урчание желудка. Сладкий аромат призывно манил меня попробовать хоть один из них. Я нервно сглотнула и накрыла пончики картонной крышкой. С глаз долой! Подхватив коробку, я положила её на нижнюю полку под столом, туда же отправился кофе.

Дешёвый приёмчик! Едой мое сердце не растопишь.

Я посмотрела в окно и увидела, как к магазину подъехал грузовик, занимающийся перевозками цветов. Я радостно накинула куртку на плечи и, прихватив накладную, выбежала на улицу.

Несколько тяжелых коробок со свежайшими цветами из Эквадора заняли место перед холодильником и ждали своего часа, пока их распакуют. Подписав необходимые бумаги, я попрощалась с водителем и грузчиком и с нетерпением бросилась к ним. Ножницы ловко разрезали пластиковую ленту, освобождая доступ к цветам. Раскрыв коробку, я вдохнула невероятный аромат, исходивший от роз, и ещё несколько минут сидела, не решаясь потревожить покой бутонов. Цветы были аккуратно упакованы в папиросную бумагу. Набравшись смелости, я вытащила первую вязанку цветов и, сорвав с них бумагу, погрузила в контейнер с водой.

К моему удивлению, все цветы были в целости и сохранности. Даже опавших листьев вышло немного. Моей радости не было предела. Никакого убытка, хотя до сегодняшнего дня был случай, когда тридцать процентов цветов были в ужасном состоянии, и мне пришлось их утилизировать.

Разбирая розы, я думала о Германе. При мысли о нем сердце сладко сжималось в легком трепете. Я не должна была его прощать, но так хотелось это сделать. Поцелуй в парке и вовсе выбил меня из колеи. Мои внутренние установки пошатнулись, а внешняя броня дала трещину. Вот уже месяц этот поцелуй снился мне во сне, и каждый раз, просыпаясь, я ощущала горькое разочарование от того, что это был всего лишь ночной мираж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да, можно было дать второй шанс Герману, но я не хотела быть снова обманутой и брошенной. Предательство нельзя прощать.

В моих глазах Герман был избалованным мажориком, не знающим слова "нет". И человек, в чем-либо отказывавший ему, автоматически становился для него мишенью, которую во что бы то ни стало нужно поразить.

Я не собиралась играть по его правилам, и это бесило Германа. Я не поддавалась его чарам, если только немного, и выбивалась из круга женщин, которые окружали его. Стоило Герману изогнуть лукаво бровь и слегка приподнять уголки губ, как женщины теряли над собой контроль и открывали ему свои сердца.

Помня печальный опыт, я поклялась себе не идти на поводу своих чувств. Моим верным союзником был разум, хотя частенько я прислушивалась и к внутреннему голосу, понимая, что не могу полностью игнорировать свои чувства и эмоции, ведь я живая.

Покончив с цветами, я убрала мусор и вынесла коробки на улицу. Когда я оказалась у прилавка, мой взгляд случайно упал на упаковку пончиков и уже остывший кофе. Поразмыслив немного, я пришла к выводу, что не могу позволить выпечке оказаться на помойке. Я вытащила коробку с полки и положила перед собой. Сняв крышку, я несколько мгновений рассматривала красивые расписанные в разные цвета кольца. Чем больше я смотрела на них, тем больше разыгрывался аппетит. В конце концов, я взяла пончик с шоколадной глазурью и надкусила его. Нежнейший донат таял во рту, вызывая у меня стоны наслаждения. Божественная выпечка.

Дожевав пончик, я выбрала стакан с надписью "американо" и, сделав небольшой глоток, поняла, что за такой кофе я готова простить Герману всё.

Глава 20. Love is ...

Ты как струны на скрипке,

Ты заставляешь мой разум

и мое тело петь,

Я пою, я пою, я пою...

Проснувшись от трели будильника, я потянулась за телефоном, чтобы его отключить, и увидела сообщение от Германа: "Доброе утро, малыш".

Я почувствовала горячую вспышку в солнечном сплетении, тёплой волной разлившуюся по моим ногам. Глупая улыбка расцвела на моем лице. Я перечитала сообщение несколько раз и, убедившись, что это не галлюцинация, усмехнулась.

Было чертовски приятно осознавать, что гордый и независимый Герман волочиться за мной, переступая через свои принципы. Сильно же его прижало.

Я отбросила одеяло и с хорошим настроением покинула кровать. Распахнув шторы, я потянулась, встречая новый день. За окном было ещё темно, но оранжевый ореол восходящего солнца уже обещал, что день будет солнечным и тёплым.

Бодро приведя себя в порядок, я выпила чашку ароматного кофе и, воткнув в уши беспроводные наушники, надела куртку. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я тихо вышла из квартиры.

Улица встретила меня необыкновенной тишиной и свежестью. Я поставила песню Софи Эллис Бекстор на воспроизведение и энергично зашагала в сторону магазина. Музыка вторила моему настроению. Моя походка была весела и легка. Я стремилась навстречу новому дню, предчувствуя, что он пройдёт отлично.

Редкие машины лениво проезжали мимо, создавая подобие жизни в городе. Люди практически не встречались мне на пути. Я обожала раннее утро. Город еще спал, завернувшись в одеяло, а природа уже вовсю радовалась пробуждению. Вдыхая полной грудью воздух, я шла, наслаждаясь умиротворением, чувствуя, как становлюсь единым целым со Вселенной.

Повернув на улицу, на которой находился мой магазин, я заметила огромное красное облако, нависшее над входом. Я недоуменно замерла на месте и стала с опаской вглядываться в происходящее. Приглядевшись, я увидела, как огромное количество шариков в форме небольших алых сердец парили над головой Германа, терпеливо ожидавшего меня возле магазина. Заметив мое появление, он повернулся ко мне и широко улыбнулся.

- Сумасшедший, - ошеломленно помотала я головой, ощущая, как тысяча бабочек защевелились в моем животе.

Сняв наушники, я медленно двинулась вперёд. С каждый шагом дрожь в моём теле становилась все ощутимее. Сердце не находило себе места. Я старалась сделать равнодушный вид, но мои щеки выдавали меня с потрохами, пылая огнём.

- Привет, крошка, - низкий голос заставил меня покрыться мурашками.

- Привет, - холодно произнесла я. - И долго ты здесь стоишь? - поинтересовалась я у Германа, стараясь говорить как можно спокойнее.

- Не очень, - усмехнулся Герман. - Но кажется, я стал местной звездой. Пока я здесь стоял, меня сфотографировали как минимум пять человек, - заливисто рассмеялся парень.

- Выпендрежник, - фыркнула я, скрестив руки.

- Просто хочу сделать приятное девушке, которая мне нравится, - пояснил Герман, протягивая мне коробку и шары.

- Я не приму, - помотала я головой.

- Почему? - удивился Герман.

- Потому что ты решишь, что я принимаю твои ухаживания, - ответила я.

- А ты не принимаешь? - он пристально посмотрел на меня.

- Нет, я против того, чтобы ты сюда приходил, - строго проговорила я. - Пожалуйста, оставь меня в покое, Герман. Хватить сюда таскаться.

- Скажи, что не скучаешь по тем временам, когда мы были вместе; что я для тебя ничего не значу, и я исчезну из твоей жизни, - проговорил Герман.

- Мы никогда не были вместе. Так, небольшая интрижка, - пожала я плечами.

- Скажи, что не скучаешь, - повторил он.

- Я не скучаю, и ты для меня ничего не значишь, - опустив глаза, упрямо произнесла я, чувствуя, как начинает дрожать мой подбородок.

- Неправда, - прохрипел он. - Твои глаза говорят об обратном.

- Тебе кажется, - ком величиной с земной шар застрял в моем горле.

- Лада, дай мне шанс, и я докажу тебе, насколько серьёзны мои намерения, - с мольбой в голосе произнес мужчина моей мечты.

- Нет. Чем раньше ты поймёшь, что между нами все кончено, тем быстрее мы забудем друг о друге и начнём жизнь с чистого листа. Есть вершины, которые не нужно покорять, - помотала я головой.

Глаза Германа наполнились болью и разочарованием. Он сжал губы в тонкую нить и, протянув мне связку шариков и небольшую коробку, произнес:

- Это тебе.

- Герман ... - устало протянула я не в силах спорить с ним.

- Возьми, пожалуйста, - лишенным эмоций голосом проговорил Герман.

- Спасибо, - уступив ему, я забрала подарки.

- Хорошего дня, крошка, - хмыкнул Герман и, бросив на меня взгляд побитой собаки, двинулся к машине.

Через мгновение автомобиль плавно тронулся с обочины и исчез вдали. На моих глазах выступили слезы. День, обещавший быть счастливым, стал безнадёжно испорченным.

Войдя в магазин, я отпустила шары, и они, поднявшись вверх, усеяли весь потолок алыми сердцами. Я расстроенно положила коробку на стол и стала раздеваться в полной темноте. Я не понимала, что со мной происходит. Я хотела, чтобы Герман забыл меня, перестал появляться в моей жизни, но в то же время панически боялась того, что больше никогда не увижу его. Моё состояние было похоже на психическое расстройство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Включив свет, я проверила, как переночевали цветы и, убедившись, что с ними все в порядке, вернулась к столу. Красный подарочный бант не давал мне покоя. Я строила предположения, что могло быть в коробке, но не решалась её открыть. Казалось, будто я не имею права это делать, ведь я окончательно оттолкнула Германа.

Все же любопытство взяло вверх над моим разумом. Я потянула за конец красной атласной ленты, и она с лёгкостью соскользнула с коробки. Я аккуратно развернула подарочную упаковку и обнаружила небольшую записку, написанную Германом. Сердце екнуло. Отложив её в сторону, я посмотрела на коробку и обнаружила знакомый логотип в виде желтых букв, написанных на красном сердце. В глазах защипало. Герман запомнил, как я говорила ему о том, что люблю собирать вкладыши от жвачек "Love is". Я закусила нижнюю губу, и тяжёлые слезы скатились по моим щекам. Я взяла в руки записку:

"

Знаешь ли ты, моя любовь, историю создания рисунков на вкладышах, которые ты так любишь коллекционировать?)

В 60-е годы одна девушка по имени Ким покинула родную Новую Зеландию и переехала в Лос-Анджелес. Здесь она встретила свою любовь Роберто Касали. В эпоху без мобильных телефонов и Интернета основным средством связи для них были записки, которые Ким стала сопровождать романтическими зарисовками с пупсами, похожими на их влюбленную пару. В 1976 году любимого мужа Ким, от которого она успела родить троих сыновей, не стало. После этого девушка решила закончить работу над комиксами, и право на их воспроизведение было отдано британскому карикатуристу Биллу Аспри...

Каждый открытый тобою вкладыш будет говорить тебе о моей любви, внезапно вспыхнувшей в моем сердце после стольких лет разочарования.

Я полюбил тебя в тот же миг, когда впервые увидел тебя в своей машине, но осознал это, лишь потеряв тебя.

Подари мне еще один шанс, и я подарю тебе весь мир"

- Мне не нужен весь мир, Герман. Мне нужен только ты, но я больше не верю тебе, - всхлипнув, проговорила я вслух и расплакалась.

Как мне преодолеть страх снова быть обманутой и брошенной? Как мне вновь довериться человеку, который, не моргнув и глазом, избавился от меня, как только я ему надоела?

Да, я скучала по Герману. Да, я любила его. Но этого было недостаточно для того, чтобы я снова могла поверить ему. Мне нужны были доказательства его чувств ко мне, гарантии, что он больше никогда не обидит меня.

Я открыла коробку и, взяв одну жвачку, развернула её. Сладкий клубнично-банановый вкус вернул меня в детство. Я посмотрела на вкладыш и прочитала:

"

Любовь - это одно сердце на двоих"

А я бы сказала, что любовь - это доверие, которое нужно заслужить.

Глава 21. Точка отсчета

На следующий день Герман не пришёл.

Осознав факт произошедшего, я вдруг поняла, что между нами, действительно, все кончено. Герман больше никогда не появится в моей жизни. Я больше никогда не услышу его голоса, не увижу его притягательной улыбки. Он больше никогда не прикоснется ко мне, не назовет меня крошкой или малышкой.

От страха мое сердце ухнуло вниз. Из-за своей гордости и обиды я потеряла Германа навсегда. В груди разверзлась дыра размером с Австралию. Чьи-то невидимые холодные пальцы сдавили мне горло, и я стала задыхаться. Я резко втянула в себя воздух и попыталась совладать с собой, но вязкая тьма начала поглощать меня, утягивая в свои непролазные недра. Я вцепилась пальцами за край стола, чтобы удержаться на плаву, но тяжелая мгла стала застилать мои глаза непроглядной пеленой, и я почувствовала, как начинаю уплывать.

- Девушка, вам плохо? - сквозь звон в ушах кто-то попытался достучаться до меня. Что-то тёплое легло на мои руки.

Я ощутила в себе прилив сил и, прогнав темноту прочь, очнулась от наваждения. Затуманенными глазами я посмотрела на того, кто стоял рядом со мной и пытался привести меня в чувство. Это оказалась симпатичная блондинка невысокого роста. Убрав руку, она взволнованно посмотрела на меня.

- С вами все в порядке? - поинтересовалась она, когда я смогла сфокусировать на ней свой взгляд.

- Да, - неуверенно кивнула я. Мои пальцы до сих пор крепко сжимали край стола. Я выпустила дерево и несколько раз сжала и разжала пальцы, чтобы вернуть их к жизни. - Извините, что напугала вас, - в смятении проговорила я. - Со мной такое впервые.

- Как вы себя чувствуете? - девушка напряжённо вглядывалась в мое лицо. - Может, вам нужна помощь врача?

- Со мной все хорошо, - смущенно улыбнулась я. Мне было стыдно за то, что она стала свидетелем моего нездоровья. - Просто переволновалась, - уверила я её.

- Точно? - спросила девушка.

- Точно, - кивнула я, улыбаясь. - Чем я могу вам помочь?

- У моей начальницы день рождения. Нужен шикарный, но не вычурный букет, - объяснила она.

- Думаю, я знаю, что вам подойдет, - я подошла к холодильнику и, вырнув в холод, достала букет, собранный мной утром. - Гортензия, брассика, лизиантус, роза, рускус, хиперикум и эвкалипт - прекрасное сочетание, - я протянула цветы девушке. - Выглядит изумительно, но в то же время не вульгарно.

Она внимательно оглядела букет и с восхищением посмотрела на меня.

- То, что надо!

- Я рада, что смогла вам помочь, - улыбнулась я в ответ.

Расплатившись и пожелав мне здоровья, девушка радостно выпорхнула из магазина, оставив после себя ненавязчивый аромат духов.

<...>

Рабочий день прошёл продуктивно. Я практически не сидела на месте. Октябрь оказался богат на дни рождения и свадьбы. Я продала все букеты, которые собрала утром, и завтра мне предстояло вновь создавать цветочные композиции. От предвкушения будущей работы в солнечном сплетении стало жарко.

Весь день я старалась не думать о Германе. Как только мои мысли начинали вертеться вокруг его персоны, я пресекала себя и старалась думать о другом. Такое переключение помогало не очень, но все же помогало.

Вечером в магазин заглянули девчонки. Заметив алые сердца на потолке, они вопросительно посмотрели на меня.

- Герман,- пожала я плечами, покраснев.

- Надо же, а он, оказывается, романтик, - с умилением произнесла Марина, разглядывая шары.

- Угу, был. Я прогнала его, - буркнула я. Рада посмотрела на меня с укором. - А теперь жалею, что сделала это, - призналась я. Мои глаза мгновенно заволокло слезами. Сдерживаемые целый день эмоции хлынули словно неконтролируемое цунами.

- Дорогая, - Марина обняла меня. Я уткнулась в ее плечо и разрыдалась.

- Тебе нужно развеяться, - вынесла вердикт Рада, видя мое никчемное состояние. - До закрытия двадцать минут, - бросив мимолетный взгляд на дисплей своего телефона, произнесла она. - Думаю, ничего страшного, если сегодня ты закончишь пораньше, - подруга перевернула табличку на "закрыто". - Чего уставилась? Собирайся, - увидев мой недоуменный взгляд, хмыкнула Рада.

Марина выпустила меня из своих объятий. Немного поколебавшись, я решила согласиться. В это время покупателей практически не бывало. Я проверила температуру в холодильнике, оглядела цветы на полках, закрыла кассовую смену и выключила кассовый аппарат. Внимательным взглядом окинув помещение, я накинула куртку на плечи.

- Готова? - стоя возле двери, спросила Рада.

- Да, - кивнула я, забирая телефон со стола.

- Тогда пошли, - подруга открыла дверь, от чего ловец ветра покачнулся и издал характерный звук, и вышла на улицу. Марина выскочила следом за ней.

Пожелав спокойной ночи цветам, я выключила свет и покинула магазин.

<...>

- Рассказывай, - Рада внимательно посмотрела на меня после того, как мы устроились за столиком в нашем любимом кафе.

- Что именно? - спросила я, чувствуя себя неуютно под прицелом двух пар пристальных глаз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Все рассказывай, - поддакнула Марина, положив руки перед собой на стол полочкой, тем самым показывая, что готова слушать.

- Давайте просто посидим, весело проведем время, как раньше, - я попыталась отвертеться от разговора.

- Не смей сворачивать с темы, - Рада строго взглянула на меня. - Ты должна выговориться. Рассказать обо всем, что тебя тревожит и беспокоит. Хватит держать всё в себе.

- Я не хочу грузить вас своими проблемами, - я расстерянно опустила глаза на свои руки. Подбородок предательски дернулся.

- Рассказывай, - с нажимом сказала Рада.

- Ладно, - тяжело вздохнула я. Посмотрев в окно, я собралась с мыслями, а затем перевела взгляд на девочек. - В общем, Марина убивалась по Гене, и мы с тобой решили поддержать её, - я кивнула в сторону Рады. - Я закончила свою смену в ресторане и помчалась в магазин, чтобы купить вина, которое ты просила. Ты бесконечно названивала мне, спрашивая, где я пропадаю, капая мне на нервы. Я вызвала такси, а затем в спешке села не в тот автомобиль... - на одном дыхании проговорила я.

Когда я закончила свой рассказ событиями вчерашнего дня, мы допивали третий бокал красного вина, а на часах уже было десять. Мои щеки пылали от выпитого алкоголя и эмоций, бушевавших во мне.

- И ты ничего нам не рассказывала, - удрученно произнесла Марина, обиженно качая головой.

- А что я могла рассказать? Что я стала любовницей Германа? Таким не хвастаются, знаешь ли, - виновато ответила я.

- Почему сразу любовницей? Насколько я знаю, у него нет жены, - возразила Рада.

- У него была девушка, которую он любил, - парировала я.

- И которая его бросила, - фыркнула она.

- Это ничего не меняет, - пожала я плечами.

- Это меняет все. Ты стала первой девушкой, на которую Герман обратил внимание после своих многочисленных похождений, - пояснила Рада.

- Не первой, до меня была Мила. Она, так же, как и я, работала в доме, - уточнила я.

- И что с ней стало? - поинтересовалась Марина.

- Она забеременела, и Герман уволил её, - поделилась я, испытывая стыд за поступок Германа.

- От него? - удивилась Марина.

- Да, - подтвердила я.

- Ну и подлец! - воскликнула Рада.

- Гриша ничего об этом не рассказывал, - задумчиво произнесла Марина.

Мы с Радой удивленно посмотрели на подругу.

- Что? Я наводила справки о Германе, раз ты с ним путаешься, - пожала плечами Марина, защищаясь. - Кстати, недавно объявился отец Германа.

- Отец? - ошеломленно спросила я.

- Угу, некий Власов, нефтяной магнат, - ответила Марина.

- Как отреагировал Герман? - взволнованно спросила я, зная, что для Германа это больная тема.

- Согласился сделать ДНК-тест. Результат оказался положительным, - хмыкнула Марина. - Не представляю, каково ему сейчас. Человек почти тридцать лет жил без отца, и вот в один прекрасный день в его жизни появляется незнакомец и говорит, что он его отец, - возмутилась подруга.

- Власов-то что все это время делал? - резонно заметила Рада.

- Он не знал. Мать, будучи беременной Германом, свалила из дома, в котором работала, - пояснила Марина.

- Работала? - я посмотрела на неё, поперхнувшись вином.

- Да, она работала горничной в доме родителей Германа, - подтвердила свои слова Марина.

- Офигеть! Это получается, что вы с Германом повторили историю знакомства его родителей, - указывая на меня пальцем, хохотнула Рада.

- Не я, а Мила, - поправила я её.

- И ты тоже, - хмыкнула подруга.

- Постараюсь узнать про нее что-нибудь, - пообещала Марина.

- Что думаешь делать? - Рада пристально посмотрела на меня.

- Жить дальше, - пожала я плечами.

- Думаю, Герман не из тех людей, кто останавливается на полпути. Скорее всего, он дал тебе время остыть, соскучиться по нему, понять, что он нужен тебе, - стала строить догадки Рада.

- Это вряд ли, - с досадой ответила я. - Я ему больше не нужна, - от сказанных слов во рту появилась горечь.

- Он занят, - буркнула Марина.

- Эй, - Рада возмущенно посмотрела на неё. - Что происходит?

- Я же теперь вращаюсь в кругах жен и девушек олигархов, а их хлебом не корми, дай посплетничать. Это называется у них светский разговор, - хихикнула Марина. - А Герман, на минуточку, - не кто-нибудь, а самый завидный жених в списке Форбс. О нем разговоры ведутся с завидным постоянством.

- В кое-то веки пригодился твой талант собирать сплетни, - усмехнулась Рада. Марина недовольно толкнула ее локтем. - Ну и что там передают по радио Сплетни ФМ?

- Дом, в котором работала Лада, был построен специально для Алисы, - не обращая внимания на сарказм Рады, сказала Марина. - Вернувшись в Россию, она думала, что Герман простит её и все будет как прежде, но он не принял её обратно. Мало того, Герман сразу же съехал из особняка в свой пентхаус. Два месяца Алиса пыталась вернуть его, но Герман был непоколебим. Поняв тщетность своих попыток, Алиса потребовала у Германа, чтобы он отдал ей дом. Он без колебаний согласился. Думаю, сейчас он занимается тем, что забирает свои картины из особняка, - закончила Марина.

- Так что завтра он снова прискачет к тебе, - усмехнулась Рада. - А ты, раз любишь его и принимаешь все его недостатки, готова смириться с его постоянным отсутствием в связи с работой и сможешь привыкнуть к присутствию Алисы, которая просто так не оставит его в покое, должна дать шанс Герману всё исправить, - посоветовала она.

- Рада дело говорит, - Марина поддержала подругу.

- Я боюсь довериться ему. Вдруг Герман снова бросит меня? Что тогда?

- Тогда тебе придётся выжечь любовь к нему из своего сердца каленым железом, - серьёзно ответила Рада. - И больше никогда о нем не вспоминать. Если он снова все напортачит, значит, он не стоит того, чтобы ты по нему убивалась. Но сейчас ты должна дать ему ещё одну попытку. В первую очередь для себя самой. Иначе потом будешь сожалеть о том, что пошла на поводу у своего страха, винить себя и кусать локти, заливая подушку горючими слезами, - с надрывом закончила она, и мне вдруг показалось, будто Рада говорит не обо мне, а о себе.

- Ты достойна счастья, и Герман тоже, - добавила Марина. - Я видела его вчера вечером в ресторане. Он был с партнером по бизнесу. Выглядел так себе. Потухший взгляд, небрежный вид, - проговорила она, и мое сердце сжалось от чувства вины и тоски по Герману, едва я вспомнила наш вчерашний разговор.

Видимо, сердце должно разбиться вдребезги, чтобы снова срастись во что-то новое, правильное, прочное.

- Ох, девчонки, я так его люблю, - устав скрывать свои чувства, призналась я.

- Тогда не тормози, иначе твоё счастье приберет кто-нибудь другой, - поднеся к губам бокал, сказала Рада и выпила остатки вина.

Глава 22. Забвение

Спустя неделю

.

Конец октября

Несмотря на уверения девочек, Герман так и не появился. Каждое брякание ловца ветра над дверью заставляло меня судорожно поднимать глаза на входившего, и каждый раз, понимая, что это не Герман, я разочарованно поджимала губы, едва сдерживая слезы обиды и досады.

Дни проходили в лихорадочном ожидании чуда, которое так и не происходило. В конце концов, я потеряла всякую надежду на то, что Герман придёт снова, и осознала, что сама должна сделать первый шаг. От подобных мыслей моя гордость взбунтовалась.

- Лучше уж быть одной, чем бегать за мужиком, - фыркнул мой внутренний голос, от чего бедное сердце сжалось от тоски.

Мне казалось, если я первая начну общение с Германом, он подумает, будто сломал меня и подчинил себе. Этого я никак не могла допустить, ведь виноват был Герман, и он должен был искупить свою вину передо мной, иначе зачем мне нужен мужчина, который не признает своих ошибок и не готов к серьёзным отношениям, требующим терпение и усердный труд. В свою очередь я была готова работать над нашими отношениями при условии, что Герман будет принадлежать мне и телом, и душой.

Я часто вспоминала наши совместные ночи, когда невыносимый жар растекался по моим венам, пульсируя и прожигая мою кожу. Под чуткими пальцами Германа я разливалась рекой, превращаясь в бездонный океан чувственности и наслаждения. В такие моменты мои щеки начинали пылать, а плоть увлажнялась, требуя разрядки. Окружающие предметы расплывались перед глазами, и я становилась одним сплошным эпицентром желания.

Иной раз, испытывая подобную реакцию при мысли о Германе, я задумывалась, не путаю ли я любовь с похотью. Тогда я пыталась привести аргументы, доказывающие мои чувства к нему, но они оказывались слабыми или вовсе не выдерживали критики. В конечном счёте все сводилось к тому, что я безумно хочу Германа. В любом виде. В любом месте.

Конечно, секс играл немаловажную роль в отношениях между мужчиной и женщиной, но основное место все же уделялось духовной связи между ними. Я задавалась вопросом: так ли много общего между мной и Германом и понимала, что совершенно ничего не знаю о нем, кроме того, что он любит коллекционировать картины, выращивать розы и настоящий трудоголик. И, как ни странно, мне этого было достаточно, а главное, данная информация импонировала мне.

Допустим, я все же люблю Германа. А если Герман испытывает ко мне лишь вожделение, вдоволь удовлетворив которое перестанет чувствовать ко мне интерес? Что тогда? Получается все будет впустую: мои душевные терзания и его попытки ухаживать за мной ни к чему не приведут. Готова ли я ради минутного удовольствия простить Германа?

Усталость от бесконечной внутренней борьбы накатывала на меня, словно цунами, и я на время отрешалась от мыслей о наших взаимоотношениях, занимаясь повседневной работой.

Дела в магазине продвигались успешно. Появились даже постоянные клиенты. Моё детище процветало, принося прибыль, а значит, можно было подумать о ремонте в квартире.

Первое, чем я занялась, нашла и сняла замечательную квартиру за отличную цену. Второе, по совету Рады наняла бригаду рабочих. Обговорив с ними фронт работ, я вручила аванс и почувствовала удовлетворение. Теперь оставалось самое трудное - убедить папу в том, что ремонт в квартире необходим, и заставить его расстаться со старой мебелью, которую я поручила рабочим выбросить на мусорку. Конечно, было рискованно сначала нанимать бригаду, а потом договариваться с папой, но я верила в успех своего плана, поэтому не собиралась останавливаться.

Мысли о Германе постепенно ушли на второй план. Моя голова была забита будущим дизайном квартиры. Я пересмотрела тысячи каталогов с интерьером, пока не нашла самый оптимальный вариант, который послужит нам ещё десяток лет, и скинула фотографии бригадиру. Половина дела была сделана. Оставалось самое трудное.

<...>

Я устало вошла в квартиру и, сняв ботинки и верхнюю одежду, медленно пошла по тёмному коридору.

- Пап, ты дома? - я заглянула в гостиную в поисках отца и нашла его сидящим на диване и смотрящим телевизор. Папа поднял на меня сосредоченный взгляд.

- Мне нужно с тобой поговорить, - приблизилась я к нему и села рядом.

- Лада, почему наша Волга стоит на парковке за нашим домом? - не здороваясь, проговорил папа. Его вопрос поставил меня в тупик.

Я вздрогнула и ощутила, как от волнения мои кишки сворачиваются в тугую пружину. Стоит отпустить её, и меня стошнит.

Папа напряжённо смотрел на меня, ожидая ответа. Мой мозг судорожно соображал, что говорить. Я не могла сказать ему правду, потому что считала способ, с помощью которого я получила машину, бесчестным. Папа не одобрил бы это. Он ещё не знал, что БМВ, стоящий рядом с Волгой, тоже принадлежит мне.

- Выкупила, - соврала я, растерянно отводя глаза в сторону.

- Зачем? - требовательно спросил папа.

- Потому что это не просто машина. Это память, - упрямо проговорила я, краснея от стыда.

- Откуда ты взяла деньги? - не унимался он, сверля меня глазами.

- Я выкупила машину за те деньги, которые ты мне дал, - я ненавидела себя за ложь. Но решила, что лучшим вариантом будет соврать, чем дать папе понять, что его дочь блудница. Правды его сердце не выдержит. Тем более, что я изначально собиралась вернуть машину, ещё не зная, что её купил Герман.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ох, - выдохнул папа, не веря своим ушам, качая головой. - И в кого ты такая?

- А ты догадайся? - хмыкнула я и с нежностью посмотрела на него. - Пап, а, пап, признайся, ёкнуло сердечко, когда увидел ее рядом с домом?

- Хех, - махнул папа рукой, и я обвила его шею руками и поцеловала в щеку.

- То-то же, - усмехнулась я, вдыхая запах сигарет и геля для бритья "Морской бриз". - Я сейчас, - вскочив с дивана, я понеслась в свою комнату.

Подбежав к комоду, я открыла верхний выдвижной ящик и, выудив оттуда ключи от машины, стремглав вернулась в гостиную.

- Держи, - я протянула ключи отцу. Он задумчиво посмотрел на них, но все же взял. - Теперь можешь ездить на работу на машине, - просияла я. Папа удивленно обернулся.

- Она на ходу?

- Ага, - радостно кивнула я.

- Подожди, новый хозяин починил Волгу и продал тебе ее за первоначальную цену? - с подозрением произнес он.

- Мне пришлось немного доплатить, - врать так врать до конца.

- Дочка, - шумно выдохнул папа с досадой.

- Пап, не начинай. Машина снова у нас. Все вернулось на круги своя, - я взяла его мозолистые почерневшие от работы руки и крепко сжала. - Все же хорошо, - успокаивая прежде всего себя, проговорила я. - Мишка звонил. Передавал тебе привет. Сказал, что у него все хорошо. Даже друзей нашел.

- Я самый счастливый человек на свете, - горько хмыкнул папа. - У меня получились отличные дети, несмотря на то, что мои поступки не всегда достойны уважения.

- Пап, ну чего ты начинаешь? - я шутливо толкнула его плечом. - Наговариваешь на себя, - хмыкнула я. - Так, этот вопрос решили, - протянула я, набираясь смелости. - Теперь вернемся к тому, о чем я хотела с тобой поговорить, - собравшись духом, произнесла я. - Пап, нам необходимо сделать ремонт в квартире, - папа дернулся, чтобы возразить. - Не перебивай меня, пожалуйста, и послушай. Я понимаю, ты считаешь, что предашь маму, если что-то изменишь дома, но это не так. Память о маме живёт в твоём сердце. Вещи ничего не значат. Ты только посмотри, во что превратилось наше жилище. Это же просто кошмар, пап! Неужели тебе не хочется чего-то нового? - я выжидательно посмотрела на отца.

Отец молчал. Его взгляд медленно скользил по старым шкафам, пожелтевшим обоям, облезлому ковру и продавленному дивану столетней давности. Секундная стрелка часов беспощадно двигалась вперёд, а папа продолжал неподвижно сидеть и созерцать устаревший интерьер нашей квартиры.

- Пап, - я тихонько позвала его, прерывая его затянувшиеся размышления.

- Мм, - очнувшись, папа рассеянно посмотрел на меня.

- Ну что скажешь? - я с замиранием сердца ждала его ответа.

- Ты права, Лада, - проговорил папа, и я выдохнула с облегчением. - Жизнь продолжается. Надо двигаться дальше. Но выбрасывать вещи, принадлежавшие матери, я не позволю, - предупредил он.

- Никто и не собирался, пап, - с нежностью улыбнулась я. - Спасибо, что согласился преобразить квартиру, - я снова обняла папу и положила свою голову на его плечо.

- Тоже мне достижение, - хмыкнул он.

- Раз такое дело, значит завтра мы с тобой собираем вещи и переезжаем на съемную квартиру, а здесь с понедельника бригада работников начнет ремонт, - поставила я в известность отца.

- То есть ты изначально была уверена, что я соглашусь? - усмехнулся папа.

- Процентов на семьдесят, - рассмеялась я.

- Ах, ты, лиса! - папа шутливо взъерошил мои волосы. Совсем как в детстве. - Завтра так завтра, - он встал с дивана. - Пойду собираться. Кстати, ужин на столе. Ты, наверное, пришла голодная с работы.

- Спасибо, пап. Ты лучший! - я встала вслед за ним и отправилась на кухню.

<...>

Следующий день выдался суматошным. Мы перебрали все шкафы и комоды в поисках ценных вещей. Главным образом, оставшихся от мамы. Альбомы с семейными фотоснимками, мамины одежда и украшения, кое-какая посуда и кухонная утварь легко уместились в пяти коробках. Вслед за ними мы упаковали мишины и папины вещи. Моих вещей было мало, поэтому я управилась с ними быстро. Хватило одной коробки и небольшой сумки, чтобы уместить все мои пожитки.

Загрузив коробки в грузовик, мы с папой несколько минут протоптались в прихожей, прощаясь со старыми вещами и отпуская прошлую жизнь. Мы зачем-то пытались запомнить привычное обустройство квартиры. Наверное, боялись потерять самих себя. Когда тишина стала невыносимой, я распахнула дверь и, дотронувшись до локтя папы, позвала его с собой. Бросив отчаянный взгляд на полупустую квартиру, папа вышел на лестничную площадку. Я захлопнула дверь. Мы молча спустились по ступенькам, рисунок которых навсегда отпечатался в сетчатке наших глаз, и вышли на улицу.

- Пап, ну чего ты? Мы же уезжаем только на время ремонта, - подбодрила я его.

- Знаю, - вздохнул он, открывая дверь автомобиля. - Грустно как-то, - папа сел за руль и завел мотор, вызвав у меня умиление. Оказывается, мужчины более сентиментальные, чем женщины.

Я села рядом на пассажирском сидении и наблюдала за осторожными движениями папы, который вел себя так, будто собирался вести машину в первый раз.

- Поехали? - коротко спросил он меня.

- Поехали, пап, - пристегиваясь, улыбнулась я.

Глава 23. Качели

Ты вылечи мой ожог,

А я - твою пустоту...

(с)

Солнечные лучи проникали через большие окна, освещая магазин радостным светом. Подставив лицо осеннему солнцу, я улыбалась новому дню в ожидании покупателей.

Колокольчики дрогнули, и я, взглянув на дверь, увидела парня с небольшой розовой коробкой в руках. Он поймал мой взгляд и подошёл к прилавку.

- Здравствуйте. Мне нужна Левицкая Лада Сергеевна, - прочитал парень с этикетки на коробке.

- Здравствуйте. Это я, - немного растерявшись, сказала я.

- Вам посылка, - он протянул мне коробку, на которой было написано "Осторожно! Хрупкое!" Я аккуратно взяла коробку в руки. Она оказалась очень легкой. - Распишитесь, пожалуйста, - я черкнула в протянутой накладной. - Спасибо.

- Вам спасибо, - откликнулась я, полностью поглощенная рассматриванием коробки.

- До свидания, - попрощался парень и вышел из магазина.

- До свидания, - бросила я ему вслед.

Я сосредоточенно смотрела на коробку, понимая, что единственным человеком, который мог отправить посылку, был Герман. Спустя неделю тишины он решил вновь попытать удачу. Сердце пропустило удар.

Я осторожно покрутила коробку в руках и, не найдя никаких опознавательных надписей, решила её открыть. Развернув ярко-розовую ленту, я аккуратно подняла крышку. Множество бабочек разного размера и расцветки, внезапно выпорхнув из картонного плена, разлетелись по магазину, вальсируя в воздухе. Восторженно ахнув, я несколько минут зачарованно наблюдала за их волшебным танцем, впечатленная красотой узоров на их крыльях. Маленькое чудо природы в моем магазине. Похоже в планах Германа было переплюнуть самых ярых романтиков, и ему это удалось.

Я заглянула на дно коробки, проверяя не остались ли бабочки внутри, и обнаружила небольшое послание.

"

Очень надеюсь на то, что ты остыла, и готова спокойно поговорить

о нашем будущем

"

Мое лицо впыхнуло от нахлынувших чувств. Сердце радостно забилось в груди, будоража мои мысли. Испытывая одновременно восторг и нежность, я закусила нижнюю губу. Тёплые волны стали подниматься по моим ногам, наполняя низ живота тягучим желанием. Я сошла с ума, если пару строчек, написанных рукой Германа, вызывают у меня подобную реакцию.

Я перевела свой взгляд на бабочек, уютно устроившихся на цветах, и усмехнулась своим мыслям. Точно сошла с ума.

Ловец ветра снова пришел в движение, и я, бросив взгляд на дверь, увидела Петю. Он вошел в магазин и, посмотрев на меня, широко улыбнулся.

- Так вот где ты пропадаешь целыми днями? - шутливо спросил меня Петя, подойдя к прилавку.

- Решил меня проведать? - пряча в карман джинсов записку от Германа, спросила я. Приход Пети стал для меня полной неожиданностью.

- Да, появилось свободное время, и я решил не терять его даром, - пояснил он.

- Как дела на работе? - поинтересовалась я, помня о том, что дом перешел к Алисе.

- Все по-старому, - хмыкнул Петя, пряча руки в карманы. Значит, дом перешел во владение Алисы вместе с персоналом. Интересно. - Подумываю сменить место работы, - он оглядел магазин и, заметив бабочек, заинтересовался ими.

- Правда? - удивилась я. - Почему?

- Не вечно же мне быть водителем, - недоуменно произнес Петя. - Они живые? - парень ошеломленно посмотрел на меня, показывая пальцем на бабочек.

- Угу, - усмехнулась я.

- Они типа для интерьера или ты их тоже продаёшь? - заинтригованно спросил он.

- Это подарок, - смущенно ответила я.

- Мм, у тебя появился поклонник?! - он с прищуром посмотрел на меня.

- Можно сказать и так, - пожала я плечами, убирая коробку под столешницу.

- Он тебе нравится? - спросил Петя, сверля меня глазами.

- Все сложно, - уходя от ответа, проговорила я.

- Значит, я опоздал, - с досадой выдохнул он. Я непонимающе посмотрела на него. - Только не говори, что думала, будто мы с тобой друзья.

- А мы не друзья? - недоуменно спросила я.

- Нет, становиться тебе другом не входило в мои планы, - признался Петя. - Ты мне нравишься, Лада. Очень, - его слова выбили весь воздух из моих лёгких.

- Петя, - я виновато опустила глаза, краснея. - Я ... Мне дорого твоё внимание, но мое сердце занято. Безнадёжно и окончательно. Я не могу ответить тебе взаимностью. Я не хотела вводить тебя в заблуждение, общаясь с тобой. Я думала, мы с тобой дружим, - пожала я плечами.

- Хах, - рассмеялся Петя. - На что я надеялся вообще? Ты такая невероятная, что при одном взгляде на тебя просто сносит крышу, а я обычный парень, - качая головой, стал распинать он себя.

- Петя, дело не в тебе, - я попыталась его успокоить, взяв за руку. - Слышишь? Так сложилось, - пожала я плечами. - Сердцу не прикажешь.

- Да, сердцу не прикажешь, - с горечью выдохнул он и посмотрел на меня затравленно. - Наверное, нам не стоит больше общаться, - Петя высвободил свою руку.

- Если ты не хочешь, я пойму, - растерянно проговорила я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Можно я хотя бы обниму тебя на прощание?

- Можно, - улыбнулась я. - Жаль, что наше общение заканчивается именно так.

Петя приблизился ко мне и вместо того, чтобы обнять, резко притянул меня к себе и впился в мои губы. Я чуть не задохнулась от неожиданности и напора, с которым он пытался втолкнуть в меня свой язык. Приложив все свои силы, я попыталась оттолкнуть его, но Петя держал меня мертвой хваткой и продолжал хищно целовать. Через мгновение я услышала звон колокольчиков, и Петю резко отбросило к противоположной стене.

Я судорожно вдохнула воздух ртом, находясь в состоянии шока. Рядом со мной из ниоткуда вырос Герман. Он окинул меня взволнованным взглядом.

- Как ты? С тобой все в порядке?

Я коротко кивнула и обняла себя, чувствуя, как от испытанного шока меня начинает трясти. Желваки на лице Германа дернулись и заходили, глаза потемнели. Он как будто стал вдвое больше.

- Еще раз увижу тебя рядом с Ладой, я не оставлю от тебя мокрого места, - прорычал Герман, с яростью глядя на Петю.

- Это мы ещё посмотрим, - нагло улыбнулся Петя, провоцируя Германа. - Так вот, значит, кто твой тайный поклонник, - осуждающе проговорил он, обращаясь ко мне. - Повелась на бабки, - язвительно усмехнулся парень, задев моё самолюбие. - Я думал, ты другая, - презрительно фыркнул Петя. - А ты такая же, как все. Меркантильная.

Мне хотелось опровергнуть слова Пети, но я не стала этого делать. Раз он, общаясь со мной, так и не понял, какой я человек, то бесполезно было его переубеждать.

- Тебе лучше уйти, Петя, - сухо произнесла я, испытывая к нему жалость и неприязнь одновременно. Мои губы продолжали гореть от его грубых прикосновений, вызывая отвращение.

- Не буду вам мешать, - он окинул нас брезгливым взглядом и спустя несколько мгновений покинул магазин.

- Тайный поклонник? - усмехнулся Герман, заинтересованно глядя на меня.

- Это не я сказала, - покачала я головой.

- А ты оказывается сердцеедка, - шутливо произнес он.

- Кто бы говорил, - хмыкнула я, направляясь к столу.

- С этим покончено, - заявил Герман, следуя за мной. - Меня интересует лишь одна девушка, но она делает вид, будто я ей не интересен, - остановившись за моей спиной, проговорил он.

- Да уж, ей придётся тяжело, - повернувшись к нему, улыбнулась я. Герман стоял в полшаге от меня, возвышаясь надо мной величественной горой. Сердце ухнуло в пятки.

- Почему? - скользя жадным взглядом по моим губам, произнес Герман.

- Зная твоё упорство, ей проще ответить тебе взаимностью, - мои губы дрогнули. В глазах Герман вспыхнул огонек надежды.

- Я очень надеюсь на это, - прохрипел низкий голос, заставляя моё тело вибрировать в ответ. Воздух между нами стал плотным, наэлектризованным. Стоило сделать одно неловкое движение, и произошло бы короткое замыкание, от которого мы пострадали бы оба. Вынырнув из опасной зоны, я встала за прилавок, закрываясь им будто щитом от обаяния Германа.

- Как ты здесь оказался? - нервно перебирая предметы на столе, спросила я, стараясь сменить тему.

- Соскучился, - одно единственное слово, вылетевшее из уст мужчины моей мечты, и восторг, родившись в низу живота, опалил моё лицо. Я подняла глаза на Германа и моментально стала пленницей пылающего взгляда. - Сними с меня свои чары, Лада.

- Не могу, - помотала я головой. - Потому что я не очаровывала тебя.

- Тогда как объяснить то факт, что я все время думаю о тебе? - признался он.

- Ты думаешь обо мне, потому что я тебе отказала. Тебя взбесил мой отказ, и теперь ты пытаешься добиться моего расположения всеми доступными тебе способами, - я разложила факты по полочкам, желая, чтобы Герман опроверг мои слова и сказал, что любит меня.

- Мы с тобой уже проходили подобное, - усмехнулся Герман.

- Точно, - подтвердила я. - Так чего же ты хочешь сейчас?

- Снова попробовать тебя на вкус, - проговорил он, заставив меня задохнуться от его признания.

- Иногда ты бываешь таким убедительным и упорным, что мне хочется довериться тебе, но потом я вспоминаю, кто ты на самом деле, и твой гипноз испаряется без следа, - медленно выдохнула я, теряя рассудок.

- Предлагаю тебе узнать меня настоящего, - Герман накрыл мои беспокойные руки большой тёплой ладонью, и я почувствовала, как моё напряженное тело расслабляется. - Для этого надо пойти со мной на свидание, - уголки его губ растянулись в обольстительной улыбке.

- Я подумаю над твоим предложением, - пожала я плечами.

- Правда? - вперил в меня свой пристальный взгляд Герман, не веря своим ушам.

- Правда, но я не сказала "да", - предупредила я, чувствуя сопротивление внутри себя. - Я сказала, что подумаю.

Колокольчики над дверью оповестили о посетителе. Я выдернула руку из-под ладони Германа и посмотрела на вошедшего. Миловидная девушка, окинув Германа любопытным взглядом, направилась к комнатным цветам.

- Герман, мне нужно работать, - смущенно проговорила я.

- Хорошего дня, малыш, - от низкого голоса моя кожа покрылась мурашками. - Буду ждать твоего ответа.

- Иди уже, - нетерпеливо фыркнула я.

Герман усмехнулся и, подмигнув мне, покинул магазин.

- Вау! Это что, настоящие бабочки? - девушка восхищенно посмотрела на меня.

- Угу, - довольно растянулась я в улыбке, ощущая, как за моей спиной вырастают крылья.

<...>

День был эмоционально насыщенным. Чувствуя вселенскую усталость, я окинула помещение и цветы и, убедившись, что все в порядке, выключила свет.

Выйдя из магазина, я внезапно услышала, как заиграла моя любимая музыкальная композиция. Развернувшись, я увидела группу музыкантов, устроившихся напротив моего магазина. Они самозабвенно играли на музыкальных инструментах, чисто отыгрывая вступление. Невероятный голос солиста заставил меня замереть на месте. Игривый взгляд певца и слова песни были обращены ко мне. Чувствуя смятение в душе, я не знала, куда себя девать.

Я был создан,

чтобы любить тебя, малышка,

А ты была создана,

чтобы любить меня...

Люди, проходя мимо, улыбались, другие останавливались и снимали выступление музыкантов на видео. Мне казалось, что все это происходит во сне.

- Ну так что? Подумала над моим предложением? - послышалось над моим ухом.

Вздрогнув, я резко обернулась и увидела нависающего надо мной улыбающегося Германа. В чёрной толстовке и штанах он выглядел по-другому. Моложе и сумасброднее. По моему позвоночнику прокатилась дрожь.

- Да, - кивнула я.

- И? - протянул Герман.

- Я согласна, но только потому что твои методы обольщения становятся все более безумными, - уточнила я.

- Откуда ты знаешь, что свидание пройдёт спокойно? - играя бровями, усмехнулся Герман.

- Герман, - возмутилась я.

- Ахахах, - заливисто рассмеялся он, красивый как никогда. - Постараюсь не разочаровать тебя, малыш, - Герман плавно обвил мою талию руками и, нежно притянув меня к себе, вдохнул запах моих волос. - Как же я скучал по тебе, - с нежностью выдохнул он.

Прижимаясь к его широкой груди, я слушала мерное биение его сильного сердца и плавилась в его крепких объятиях, чувствуя себя маленькой девочкой, вернувшейся домой.

Глава 24. Ожидание

Девчонки визжали пять минут, когда узнали, что я согласилась на свидание с Германом, и ещё около тридцати минут обсуждали, в чем мне стоит пойти. Когда мне надоело их веселое щебетание, я осекла их, сказав, что не собираюсь специально наряжаться для Германа, чем вызвала волну бурного негодования и осуждения.

- Ты должна сразить Германа наповал, чтобы он втюрился в тебя по уши и боялся потерять, - воодушевленно сказала Марина.

- Хм, - язвительно хмыкнула Рада. - Герман и так без ума от неё. Пусть теперь он старается произвести на Ладу впечатление. А ты должна быть неотразима, чтобы показать ему, что не пальцем деланная, - обратилась ко мне подруга. - Он должен бояться потерять тебя.

- Девочки, - раздраженно остановила я их наставления. - Я не собираюсь производить на него впечатление или показывать, какая я крутая, - подруги удивленно посмотрели на меня. - Я дала шанс прежде всего самой себе, чтобы потом не жалеть о том, что упустила любовь всей своей жизни. Сейчас передо мной и Германом чистый лист, и я хочу, чтобы мы с ним были максимально искренними и честными друг с другом. Поэтому я не собираюсь наряжаться, вести себя как-то по-другому и удивлять Германа. Я буду такой, какая я есть. Я покажу ему себя настоящую. Если Герману что-то не понравится, то он смело может идти на все четыре стороны. Мне будет больно и обидно потерять его, но меняться и предавать себя я не собираюсь.

- Н-да, - протянула Рада. - А подруга-то у нас с характером, - в ее глазах сверкнул озорной огонек. - Признайся, все равно ведь хочется впечатлить его, - кокетливо улыбнулась она.

- Хочется, - согласилась я. - Но не думаю, что одежда что-то решит в данной ситуации, потому что Герман уже видел меня без неё, - рассмеялась я, густо покраснев.

- Ах ты негодница! - вспыхнула Маринка.

- Я так понимаю, наши советы тебе не нужны, - Рада сосредоточенно посмотрела на меня.

- Нет, - улыбнулась я. - Просто хотелось поделиться новостью и посмотреть на вашу реакцию.

- Ты знаешь, мы всегда тебя поддержим, - проговорила Марина.

- Ага, и даже поднесем тазик после лютой вечеринки, - хихикнула Рада. - Правда, если ты вновь не окажешься в постели Германа. Там уж пусть он заботиться о твоем самочувствии, - подколола она меня.

- Ничего не было, - возразила я, вспыхнув от неловкости. В животе защекотало.

- Никто в этом не сомневается, - расхохоталась она, заставив меня густо покраснеть от стыда.

Посидев немного в кафе, мы обсудили предстоящую свадьбу Марины, которая должна была состояться в конце декабря, попытались разговорить Раду на тему её личной жизни и даже помечтали о том, как будем отдыхать большой дружной компанией где-нибудь на берегу моря.

<...>

С самого утра я ощущала дикое возбуждение по поводу предстоящего свидания. Я обещала себе быть естественной и вести себя непринуждённо с Германом, но, представляя глубокий омут его серых глаз, терялась и начинала нервничать. Я не знала, где пройдет наше свидание, и это обстоятельство еще больше выбивало меня из колеи.

Стрелки часов двигались экстремально медленно. Я так часто на них оглядывалась, что в конце концов они стали меня раздражать. И если бы не многочисленные клиенты, которые отвлекали меня от мыслей и их непростые запросы, к вечеру я бы сгорела от внутренних переживаний.

С нарядом я не стала заморачиваться. Откопала в шкафу клетчатую юбку и чёрную водолазку, добавила плотные копроновые колготки (все-таки на улице был конец октября) и снова стала студенткой третьего курса педагогического института, проходящая практику в школе. Забавно, но спустя два года моя фигура нисколько не изменилась.

Как бы я не отнекивалась, но мне все-таки пришлось продумать свой образ. Он должен был быть универсальным. Я не знала, куда мы с Германом пойдем, поэтому одеваться в повседневную одежду (джинсы и худи) было опрометчиво.

К концу насыщенного рабочего дня я должна была чувствовать себя уставшей и выжатой, что осознание того, что я скоро увижу Германа, заставляло меня буквально парить в воздухе. Чем ближе становилось время, в которое он должен был заехать за мной, тем сильнее меня начинало трясти от возбуждения и желания. Предметы валились из рук, щеки пылали. Моё тело жаждало прикосновений Германа.

В последний момент, когда я собиралась уже закрываться, в магазин, запыхавшись, вбежал клиент. Я сокрушенно вздохнула, но все же взяла себя в руки.

- Ох, успел! - с облегчением произнес парень, пытаясь отдышаться, вызвав у меня улыбку.

Я внимательно посмотрела на него и поняла, что уже видела его. Вчера. И позавчера. И три дня назад.

- Здравствуйте. Чем я могу вам помочь? - поинтересовалась я.

- Здравствуйте, - улыбнулся он, разглядывая цветы в холодильнике. - Мне, пожалуйста, вон те розы. Пятнадцать штук, - парень указал на красные цветы.

Вчера были белые

, - вспомнилось мне.

- Хорошо, - я открыла холодильник и, выбрав самые хорошие бутоны, направилась к прилавку. - Обвязать лентой или завернуть в упаковочную плёнку? - "

вчера была лента"

отметила я про себя.

- Обвяжите лентой, - парень подошёл ко мне, печатая что-то в телефоне.

Я оборвала мятые пожелтевшие листья и стала формировать букет. Каждый раз, начиная с самого первого букета, создавая очередную композицию, я мысленно желала адресату счастья, любви и благополучия. Мои слова звучали как заклинание, и я надеялась, что они приносили пользу тем, кому дарили букет. Вот и сейчас, произнеся магические слова, я украдкой посмотрела на парня и, увидев открытое улыбающееся лицо, поняла, что девушка, которой он хочет подарить букет, должна быть счастлива с ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Готово, - я обвязала цветы белой лентой и вручила букет парню.

- Спасибо, - он протянул мне деньги. - Сдачи не надо, - проговорил парень, улыбаясь.

- Я все же верну вам ее, - смутившись от его щедрости, сказала я.

- Я все равно не возьму, - пожал плечами покупатель.

- И я не возьму, - улыбнулась я.

- Тогда отложите деньги на благотворительность, - усмехнулся парень и стремительно вышел из магазина.

Я посмотрела на купюру в пятьсот рублей и вспомнила, что во многих магазинах есть специальные коробочки из прозрачного пластика, куда люди кладут деньги для помощи людям с серьёзными заболеваниями или для бездомных животных.

Почему бы и мне такую не поставить?

- подумала я и, почувствовав зарождающийся жар в солнечном сплетении, поняла, что приняла правильное решение.

Глава 25. Искушение

- Привет, малыш, - донеслось откуда-то сверху, и я подскочила на месте. - Извини, я не хотел тебя напугать, - усмехнулся Герман.

Я подняла на него глаза, и мое сердце радостно забилось в груди. Мне захотелось броситься в его объятия и повиснуть на шее, ощутить его пьянящий запах на себе. Но все, что я сделала, улыбнулась и поздоровалась.

- Готова? - Герман вопросительно посмотрел на меня.

- Почти, - я закрыла кассу и отложила деньги, оставленные парнем, в отдельную коробку. - Осталось только проверить цветы и включить сигнализацию.

- Не спеши, - невозмутимо проговорил он. - Не хочу, чтобы ты переживала о том, что забыла выключить свет или закрыть дверь, и испортила себе первое свидание.

- Угу, - подойдя к холодильнику, я заглянула через стекло и, убедившись, что со цветами все в порядке, бросила взгляд на комнатные растения. - Кажется, все в порядке, - смущенно сказала я, ощущая на себе пристальный взгляд Германа. - Ещё минуту, и я буду готова.

- Не торопись, - усмехнулся Герман. - Мы никуда не спешим.

Я заглянула в подсобку. Сняв с крючка куртку и сумку, я вышла в основное помещение. Оглядев магазин ещё раз, я накинула куртку на плечи.

- Все, мы можем идти, - застегнув молнию, проговорила я.

- Тогда пошли, - с улыбкой произнес Герман, открывая дверь. - Девушки, вперёд.

- Спасибо, - смущенно улыбнулась я и вышла из помещения на оживленную улицу.

Меня обдало холодным воздухом, и мои мысли моментально прочистились и стали кристально ясными. Я подняла на небо свои глаза и увидела растущую луну.

-

Пусть она станет символом нашей зарождающейся любви,

- мысленно проговорила я, посылая вслед за словами горячий поток нежности и надежды.

- Думаю, надо закрыть дверь, - усмехнулся Герман.

- Ага, - очнулась я и, повернувшись к двери, воткнула ключ в замочную скважину и провернула его до упора.

- Лада, - Герман преградил мне путь, поймав мой растерянный взгляд. - Перестань нервничать. Ты сама не своя.

- Я не нервничаю. С чего бы мне нервничать, - беспечно проговорила я, сжимая ключи в руках от волнения.

- Думаю, ты боишься не понравиться мне, - хохотнул Герман.

- Ахаха, - рассмеялась я. - Учитывая то, что ты бегаешь за мной последние две недели, это ты боишься мне не понравиться.

- Ты права, - признался он, заставив меня смутиться ещё больше. - Я давно не ходил на свидания и не знаю, как себя вести.

- Я тоже, - усмехнулась я. - Так что мы с тобой на равных позициях.

Сейчас мы выглядели, как школьники на первом свидании. Глупые и неуклюжие.

- Фух, гора с плеч, - наигранно выдохнул Герман, вызвав у меня новый приступ смеха. - Пошли, иначе опоздаем, - он сделал шаг вперёд.

- Ты же говорил, что мы не спешим, - следуя за ним, проговорила я.

- Я хотел, чтобы ты спокойно закрыла магазин, - признался парень, улыбаясь.

- Ах ты врунишка, - возмутилась я.

- Ложь во благо, - посмотрел он на меня.

- Все равно ложь, - бросила я, испытывая неприятное чувство, разливающееся в груди.

- Больше не буду тебе врать, - пообещал Герман, увидев мое погрустневшее лицо.

Он подошёл к припаркованному на обочине автомобилю и, распахнув дверь, пригласил меня сесть.

- Я думала, мы пойдем пешком, - бросив на Германа вопросительный взгляд, сказала я.

- Тогда мы точно опоздаем, - усмехнулся он.

Я села на переднее пассажирское сидение. Герман, закрыв за мной дверь, обошел машину спереди. Он сел за руль и завел мотор. Из колонок словно гром среди ясного неба загрохотала громкая музыка:

...Ich finde Dich

So gut

Ich steig Dir nach

Du riechst so gut

Gleich hab Ich Dich...

_________________________

Ты так приятно пахнешь.

Ты такая

Аппетитная.

Я следую за тобой,

Ты так приятно пахнешь,

Скоро ты будешь моей.

- Рамштайн? - я удивленно посмотрела на Германа и увидела на его лице лукавую улыбку. По моему телу побежали мурашки. Такая музыка определённо подходила ему. Дерзкая и жёсткая, проповедавшая открытую сексуальность.

- Что-то не так? - он плавно выехал на дорогу и выжал газ до упора.

Автомобиль пулей сорвался с места и помчался по свободной полосе, разгоняя адреналин в моей крови.

- У каждого свой вкус, - ответила я, чувствуя, как сердце бешено громыхает в ушах от драйва и свободы, которые дарила мне скорость. Возбуждение, томившееся во мне весь день, достигло кульминации и теперь больно сжимало низ моего живота, требуя разрядки.

Казалось, стоит Герману дотронуться до меня, как я наброшусь на него, наплевав на сомнения, одолевавшие меня все это время. Меня пугало моё состояние. Я вдохнула побольше воздуха в легкие и попыталась успокоиться, но присутствие Германа и его невероятный парфюм, смешавшись с запахом его тела, не давали мне сосредоточиться, выбивая почву из-под моих ног.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не сразу поняла, что мы прибыли на место. Ещё пару мгновений мне понадобилось для того, чтобы избавиться от наваждения. Герман открыл мне дверь, и я, пылая вся изнутри, вышла на свежий воздух.

Я подняла глаза на здание и, увидев на вывеске название "Художественная галерея", непонимающе посмотрела на Германа.

- Пошли, - закрыв машину, усмехнулся он.

Большое просторное помещение поразило меня высокими потолками и сверкающей белизной интерьера. Единственным ярким пятном в галерее были картины. Посетители выставки неспешно прогуливались между полотнами, задерживая свое внимание на особенно понравившихся экземплярах.

Герман помог мне снять куртку и, отдав её гардеробщице, взял меня за руку. Электрический разряд, пробежав по моему телу, заставил вспыхнуть мои щеки. Не ощущая пола под ногами, я следовала за Германом как в тумане. Я не думала, что прикасаться к нему будет настолько болезненно сладко. Тоска моего тела по прикосновениям Германа стала для меня каким-то безумием. Я аккуратно ступала по мраморной плитке, держа большую тёплую ладонь Германа, и боялась расплавиться от жгучего желания.

- Я обещал показать тебе настоящего себя, - хмыкнул Герман. - Первое, что ты должна знать обо мне, - я постоянно пропадаю на художественных выставках и аукционах в поисках нового шедевра для моей коллекции, - в его глазах появился азарт. - Я помешан на картинах. Особенно на морских пейзажах.

- Я заметила, - хихикнула я, вспомнив картины в особняке. - В твоей коллекции есть картина, которая очень нравится Галине Ивановне. Она считает, что пейзаж, изображённый на том полотне, очень похож на тебя.

- Да? И какая же? - Герман сосредоточенно посмотрел на меня.

- Я не помню название, - пожала я плечами, рассмеявшись. - Там изображено море во время бури.

- А корабль на ней есть? - уточнил он.

- Вроде да, - неуверенно ответила я.

- Это жемчужина моей коллекции, - расплываясь в довольной улыбке, произнес Герман. - Иван Айвазовский "Бурное море ночью". Его картины практически невозможно приобрести. Большая часть находятся в государственных художественных галереях. Но иногда на аукционах всплывают малоизвестные картины художника, и я, как умалишенный, торгуюсь до последнего, - рассмеялся он.

- И, конечно же, выигрываешь, - закончила я за него, любуясь его счастливым лицом.

- В большинстве случаев, - он подвел меня к первом картине. - Что ты видишь на этой картине? Какие чувства ты испытываешь, глядя на неё?

Вопросы Германа заставили меня задуматься. Я внимательно посмотрела на полотно. Яркие пятна, хаотично разбросанные на большом полотне, вместе составляли живой пейзаж. Картина была будто сплетена из солнечных лучей и теней. Небольшой двухэтажный дом с маленьким балконом и усеянный цветами возвышался на фоне высоких гор. Сердце екнуло в груди, и мои глаза распахнулись от узнавания.

- Она напомнила мне Италию, - растянулась я в улыбке. - Глядя на картину, я вспомнила жаркое палящее солнце, тёплое бархатное море и ... - я покраснела от воспоминаний и замолчала.

- И нас, - хрипло произнес Герман, поглаживая большим пальцем мою ладонь. Я стояла, не шелохнувшись, боясь рассеять волшебство, возникшее между нами.

- Да, - тихо ответила я, чувствуя, как желание тёплой змеей сворачивается в низу моего живота.

- Но это не Италия, - хмыкнул он. - А Франция. Мы на выставке известного французского художника Лорана Парселье. Хотя я согласен с тобой: пейзаж похож на кусочек Италии.

Герман подхватил бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и протянул мне. Я пригубила напиток и ощутила сладкий привкус винограда во рту.

- Как тебе Франция? Хотела бы ты посетить Париж? Знаю, многие женщины мечтают побывать там, - подводя меня к следующей картине, спросил Герман.

- Нет, - покачала я головой. - Слишком слащаво для меня, - рассмеялась я.

- Так и думал, - усмехнулся парень. - Дай угадаю, - задумчиво протянул он. - Англия?

- Исландия или Дания, - закусив нижнюю губу, ответила я.

Герман пристально посмотрел на меня:

- Неожиданно. Я был однажды в Исландии. Там изумительная природа.

- Правда? - я удивленно посмотрела на него.

- Да, - рассмеялся Герман. - Меня забавляет, как ты реагируешь на вещи, которые тебя удивляют.

- Это плохо? - краснея, спросила я.

- Это возбуждает, - признался Герман. - Когда ты демонстрируешь, что ты чего-то не знаешь или никогда не видела, не пробовала, не слышала, я чувствую восторг от того, что могу научить тебя, могу помочь тебе увидеть, попробовать, услышать. Могу поделиться тем, что имею.

- Ты странный, - хихикнула я, понимая, что мне нравится, когда он пытается помочь мне изучить мир.

- Это плохо? - Герман заглянул в мои глаза.

- Это возбуждает, - рассмеялась я, вернув ему его же фразу.

- Значит, тебе нравятся фрики, - шутливо сказал он, сжимая мою ладонь.

- Мне нравятся умные мужчины, - хмыкнула я.

- В таком случае я пролетаю, - усмехнулся Герман. - Будь я умным, никогда не отпустил бы тебя, - с сожалением выдохнул он.

- Будь ты глупым, никогда бы не осознал своей ошибки, - я попыталась освободить свою руку, но Герман не дал мне это сделать.

- Я невероятно счастлив, потому что ты согласилась пойти со мной на свидание.

- Иначе ты бы не отстал от меня, - рассмеялась я, понимая, что попала в его сети как глупая муха.

<...>

Обойдя все картины и обсудив каждую из них, мы вернулись к тому месту, откуда начали.

- Как тебе выставка? - в глазах Германа плескалось теплое спокойное море.

- Мне очень понравилось. Если честно, я ни разу не бывала на выставках, - призналась я. - Это мой первый поход.

- Я рад, что тебе понравилось, - уголки его губ растянулись в улыбке. - Я хочу преподнести тебе подарок. Выбирай любую картину, выставленную здесь.

Я ошеломленно взглянула на Германа.

- Они, наверное, стоят очень дорого, - покачала я головой.

- Выбирай любую, малыш, - невозмутимо повторил Герман.

Я понимала, с Германом спорить бесполезно. Стоит мне отказаться от подарка, он скупит все картины и завалит ими всю мою квартиру. Герман вёл себя как несносный мальчишка. Я стала вспоминать холсты, которые мы видели, пытаясь найти самый маленький. Мне казалось, чем меньше картина по размеру, тем дешевле она стоит.

- Мне понравилась та, где изображена осень, - наугад ответила я.

- Точно? - заметив мои сомнения, спросил он.

- Точно, - кивнула я, скользя взглядом по белым стенам.

- Помнится, она тебя не очень впечатлила, - хмыкнул Герман, удивив меня своей наблюдательностью. Действительно, осенний пейзаж остался мною незамеченным. - А вот первая вызвала у тебя бурные эмоции.

- Герман, не смей её покупать, - в ужасе проговорила я. - Она огромная. Мне некуда её повесить.

- Повесишь в нашем доме, который я построю специально для нас, - он поднес мою руку к своим губам и поцеловал. По моей спине пробежала дрожь.

- С чего ты решил, что я буду жить с тобой? - усмехнулась я, освобождая свою руку.

- Потому что без меня ты не сможешь, как и я без тебя. Что бы ты не говорила, я знаю, я тебе не безразличен, иначе ты на пушечный выстрел не подпустила бы меня к себе. Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя, - его слова обезоружили меня. - Единственная причина, по которой ты до сих пор не в моих объятиях, это доверие, которое я потерял. Но я сделаю все, чтобы вновь его завоевать, потому что жизнь без тебя меня не устраивает.

- Доверие - это не про дорогие подарки, Герман, - осекла я его. - Доверие - это когда человек безоговорочно верит другому, зная, что тот никогда в жизни его не предаст.

- Ты сегодня выглядишь потрясающе, - вдруг сменил тему Герман, поставив меня в тупик. Он вытащил из кармана телефон и, приложив его к уху, отошёл.

Я застыла напротив картины, пытаясь придумать достоверную версию для папы, если он будет спрашивать, откуда у нас картина? Мой отец не разбирался в искусстве и понятия не имел, сколько могут стоить картины, поэтому можно было просто соврать, что я купила репродукцию, чтобы оживить обновленную квартиру.

- Завтра привезут, - вернувшись, ошарашил меня Герман.

- Должна предупредить тебя, я переехала, и у меня теперь новый адрес, - усмехнувшись, сказала я.

- Хорошо, - невозмутимо кивнул он.

- Постой, - мне показалась подозрительной его спокойная реакция. - Только не говори, что ты знал про то, что я съехала со старой квартиры, до того, как я тебе об этом сказала, - я пристально посмотрела на него и увидела, как озорная улыбка расцветает на его лице. - Герман! Черт бы тебя побрал! Ты чертов сталкер! - возмутилась я, пихнув его в грудь ладонью. Герман громко рассмеялся, чем привлек на себя внимание посетителей. - Вообще не смешно, - я обиженно скрестила руки на груди.

- Клянусь, я не следил за тобой, - шутливо поднимая обе руки вверх, произнес он. - Просто одна из твоих подружек очень болтливая.

- Марина? - почему-то я сразу подумала о ней.

- Я ничего не говорил, - снова взорвался смехом Герман.

- Ну, она у меня получит! - возмущенно воскликнула я.

- Она случайно проговорилась. Не надо её ругать, - Герман стал защищать мою подругу.

- Где вы вообще с ней пересеклись?

- Если ты забыла, Марина выходит замуж за Гришу, поэтому теперь постоянно сопровождает его всюду, - объяснил он. - В общем, в одну из наших встреч я спросил, как у тебя дела, и она случайно проболталась, что ты затеяла ремонт в квартире. А потом Марина не смогла устоять перед моим обаянием и выложила твой номер адрес.

- Предательница, - зло бросила я.

- Я бы все равно его узнал, - нежно взяв меня за подбородок, Герман пристально посмотрел в мои глаза. - От тебя, - во рту стало сухо. Я медленно облизнула губы и увидела, как кадык Германа нервно дёрнулся. Его зрачки расширились, затягивая меня в свой глубокий омут. - Спорим, ты голодна, - резко отстраняясь от меня, спросил он.

- Очень, - разочарованно выдохнула я.

- Я знаю отличный итальянский ресторан, - Герман потянул меня за собой, а я с бешено бьющимся сердцем последовала за ним.

Глава 26. Вспышка

Свидание закончилось целомудренными объятиями, невозмутимым "спокойной ночи, малыш" и шорохом резвых колёс.

Я медленно вошла в лифт, чувствуя, как пылают мои щеки и болят скулы от бесконечного смеха. Герман смешил меня весь вечер, будто поставил перед собой цель - не дать мне заскучать.

Я устало прижалась спиной к стенке металлической кабины и посмотрела в большое зеркало. Раскрасневшееся лицо и сияющие глаза выдавали меня с потрохами, кричали о том, что я счастлива.

Я тихо вошла в квартиру и, раздевшись, медленно пошла по коридору. Из гостиной лился голубой свет. Я выглянула из дверного проёма.

Папа сидел на диване перед телевизором и клевал носом. Несколько мгновений я наблюдала за ним, улыбаясь от умиления. Только сейчас, разглядывая седые волосы, мелкие морщины вокруг глаз и сухое лицо, я осознала, что папа стареет. Неумолимо быстро. Я ощутила горечь от внезапного открытия и пообещала себе бывать с ним как можно чаще.

- Пап, - тихо позвала я его. Папа резко проснулся и, выпрямившись, рассеянно посмотрел на меня.

- Что такое?

- Ты заснул перед телевизором, - проговорила я.

- Я просто прикрыл глаза, - хмыкнул он.

Ну да, конечно,

- подумала я, но вслух ничего сказала.

- Может, ты ляжешь спать? Тебе завтра в какую смену на работу? - поинтересовалась я, садясь рядом ним.

- В первую. Сколько времени? - папа бросил сосредоточенный взгляд на наручные часы. - Десять? Ты припозднилась, - он пытливо посмотрел на меня.

- Гуляла с подружками, - соврала я.

Папе ни к чему было знать про Германа. Он обязательно начнёт переживать, а я не хотела, чтобы что-то омрачало его настроение.

- Как там девчонки? Давно они к нам не заглядывали, - усмехнулся папа.

- Да что с ними будет? - хихикнула я. - Маринка замуж выходит. Рада работает. Открыла второй по счету салон красоты, - кратко ответила я.

- Маринке давно пора замуж. Засиделась она в девках, - усмехнулся папа.

- Пап, мы вообще-то с ней одного возраста, - напомнила я ему.

- А я и не говорю, что тебе ещё рано. Самое время познакомиться с каким-нибудь отличным парнем, - он подмигнул мне.

- Что это значит, пап? - мои брови взлетели вверх.

- А то, что я не слепой, - от признания папы по спине пробежал липкий холодок. - Букеты, подарки, поездки. Иной раз ты пропадаешь по ночам, - папа не смотрел на меня, а я боялась встретиться с его взглядом. - Он хороший парень? - задал вопрос он, продолжая смотреть в телевизор.

- Я не знаю, пап, - честно призналась я. - Но он делает меня счастливой.

- Это самое главное, - кивнул папа. - Знай, в случае чего, тебя есть кому защитить, - предупредил он, заботливо посмотрев на меня.

- Я знаю, пап, - я обняла его и прижалась к колючей щеке, пропахшей машинным маслом. - Спасибо, - несколько секунд мы просидели, прижавшись друг к другу.

- Ну ладно, мне действительно пора ложиться спать, - прочистив голос от смущения, произнес он. Папа выпустил меня из рук и, встав с дивана, возвысился надо мной. - Спокойной ночи, дочка.

- Спокойной ночи, пап, - улыбнувшись, сказала я в ответ.

Папа ушёл, а я, выключив телевизор, немного посидела в темноте, наслаждаясь ощущением бесконечного счастья и нежности.

<...>

Завязывая на мне фартук, Герман медленно притянул меня к себе за завязки и шепотом выдохнул на ухо:

- Ну что, слепим вазу, которую будем показывать нашим внукам?

От его низкого будоражащего голоса по моему телу побежали мурашки. От прилившего восторга ноги стали ватными и непослушными. Я уперлась спиной о твёрдую грудь Германа, тая от тепла, исходящего от него. Запах его парфюма окутывал меня с ног до головы, как будто помечая меня.

- Она должна быть достаточно крепкой, чтобы её не разбили наши дети, - флиртуя, произнесла я.

В ответ Герман обнял, обвивая меня руками, и поцеловал меня в макушку.

- Вы готовы? - поинтересовалась девушка небольшого роста, с улыбкой глядя на нас. Её звали Таня. Она была мастером в гончарной мастерской.

- Готовы, - ответил Герман и, выпустив меня из объятий, взял меня за руку.

- Замечательно, - улыбнулась Таня и направилась в соседнее помещение. - Тогда пройдемьте в мастерскую.

Герман потянул меня за собой. Шагая за ним, я с восхищением разглядывала многочисленные работы из глины и дивилась искусному мастерству гончара.

- Кстати, эти работы можно приобрести, - заметив мой заинтересованный взгляд, проговорила девушка. - Сюда, - она сделала пригласительный жест в сторону небольшой светлой комнаты.

Войдя в помещение, мы увидели несколько столов с гончарными кругами и глину в небольших тарах. В воздухе витал запах мокрой земли и железа. Солнечный свет пронизывал комнату насквозь. Мелкие пылинки невесомо кружились в воздухе, словно маленькие мошки.

- Выбирайте себе место и располагайтесь, - сказала Таня, надевая фартук.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я приглядела столик возле окна. Заняв место, я дотронулась до круга и представила, как буду работать на нем.

Возможно, у меня даже получится что-то путное

, - подумалось мне.

Я вспомнила, как любила лепить из пластилина, и у меня это неплохо получалось.

- Пожалуй, это самое удобное место из всех, - проговорил Герман и сел за мной, прижавшись грудью к моей спине.

- Герман? - я возмущенно посмотрела на него через плечо.

- Помнишь, сцену из фильма "Привидение"? - поиграв бровями и лукаво улыбаясь, произнес он. Мои щеки вспыхнули от осознания того, что он задумал.

- Герман, мы пришли сюда лепить, - осекла я его, чувствуя смятение от того, что за нами наблюдает посторонний человек.

- Угу, - подмигнул он мне, расплываясь в улыбке.

- Ты невыносим, - закатила я глаза, шумно выдохнув. Легче смириться, чем спорить с ним.

- Придётся привыкнуть, - рассмеялся Герман, накрыв мои руки своими большими тёплыми ладонями.

- Я вижу, вы определились местами, - усмехнулась девушка.

- Нет, да, - одновременно ответили мы с Германом. Я гневно посмотрела на него, он лишь сделал вид, что не замечает моего возмущенного взгляда.

- Тогда приступим, - рассмеялась мастер. - Что будем лепить?

- Вазу, - ответил за нас двоих Герман.

- Решили начать с самого сложного, - рассмеялась Таня.

- Мы любим трудности, - улыбнулся Герман, плотнее прижимаясь бёдрами к моим ногам.

- Это интересно, - хмыкнула девушка. - В таком случае давайте начнём. Возьмите большой кусок глины и сформируйте из него шар, - девушка подошла к нам и стала внимательно следить за нашими действиями.

Герман тщательно размял кусок глины и сделал из него подобие шара. Я все это время наблюдала за ним, чувствуя тепло его тела и энергию его движений.

- Теперь можно включить гончарный круг, - разрешила девушка. - Внизу есть педаль. Нажимайте на нее, - я нащупала ногой небольшой прямоугольник под столом и слегка надавила на него. Круг пришёл в действие. - Размазывайте небольшое количество глины по центру круга, а затем мы выключим его и плотно установим глиняный шар на это место, прижимая его края по периметру, - Герман плавным движением, будто ласкает девушку, правой рукой размазал глину по кругу, чем вызвал у меня смятение. Я отпустила педаль. Герман прижал шар к кругу.

- Очень хорошо, - похвалила нас девушка. - У вас отлично получается работать в паре. Для того, чтобы глина не прилипала к рукам, периодически подливайте небольшое количество воды, - Таня указала на небольшой кувшин, стоявший рядом. - Включаем круг и, применяя мягкую силу, обеими руками по бокам сдавливаем ком глины, - я нажала на педаль, и круг пришёл в действие. Герман подхватил мои руки и, приложив их к глине, стал мягко сдавливать ее. Кусок стал вытягиваться. - Затем, надавливая на него правой рукой и поддерживая левой, сужаем комок, превращая его в конус, - Герман сосредоточенно управлял моими руками, прижимаясь грудью к моей спине, а я послушно следовала его движениям, не испытывая дискомфорта от того, что не контролирую ситуацию. Я полностью доверилась Герману и наслаждалась "безответственностью". -

Когда идеальный конус будет сформирован, надавите на него сверху правой рукой, а левой сбоку поддерживайте форму. В итоге у вас получится «пенек», а из него уже можно формировать вазу, - улыбнулась девушка. - Извините, мне нужно ответить на звонок, - услышав трель телефона в кармане, Таня вышла из комнаты.

Герман прижался щекой к моему лицу, мягко управляя моими руками, и я покрылась мурашками. Он слегка коснулся моих губ, а затем осторожно углубил поцелуй, проверяя границы дозволенного. С замиранием сердца я ответила ему взаимностью, и Герман энергично заскользил по моим губам, воинственно завоевывая меня. Я жадно ловила его рот, восполняя свою физическую потребность в Германе, впитывая его вкус. В какой-то момент я полностью отключилась от реальности, погрузившись в мир чувственных прикосновений и дурманящих поцелуев. Я лихорадочно хватала его мягкие, упругие губы, забывая дышать, а он каждым своим движением клялся мне в любви и твердил, что я принадлежу ему.

Когда мы с Германом наконец-то оторвались друг от друга и, отдышавшись, снова приступили к работе, то обнаружили, что форма абсолютно испорчена, и нам придется начинать все заново. Посмеявшись над этим фактом, мы энергично привели глину в надлежащий вид.

- Ну как тут у нас дела? - загадочно улыбаясь, спросила Таня, появившись в комнате. Её красноречивый взгляд говорил о том, что она видела, чем мы занимались в её отсутствие. Смутившись, я закусила губу и опустила глаза на гончарный круг, еле скрывая улыбку.

- Мы очень старались, - переплетая наши пальцы, ответил Герман.

- Хорошо сработано, - отметила она, увидев наш "пенек". - Теперь создадим углубление внутри заготовки. Нажмите большим пальцем левой руки на центр, пока он не достанет дна. В то же время левая рука должна поддерживать и направлять всю массу, - Герман своей рукой проделал нужные манипуляции, придерживая моей глину. - Замечательно. Можно приступать к формированию ширины стенок. Для этого необходимо расположить указательный и средний пальцы с внутренней стороны изделия, а остальные - с внешней, - она показала, как нужно делать. - Другой рукой поддерживайте изделие и следите, чтобы стенки оставались одинаковой толщины, - пожалуй, это было самой сложной частью работы. Я отстранилась, предоставив полную свободу Герману. Но он, вновь взяв мои руки, стал аккуратно вытягивать стенки и формировать вазу. На моих глазах бесформенный кусок превращался в настоящий предмет, который мог служить по назначению. Герман педантично выравнивал стенки и края вазы, доводя ее до совершенства.

- Думаю, ваша ваза готова, - разглядывая со всех сторон изделие, произнесла девушка. - Это струна, - она показала нам металлическую проволоку. - При помощи нее вы можете отделить вазу от гончарного круга. Только будьте осторожны. Глина мягкая, она легко деформируется, - предупредила нас Таня.

- Я срежу вазу, а ты перемести её на поднос, - проговорил Герман, обращаясь ко мне. Он встал и, возвысившись над гончарным кругом, методично срезал струной изделие.

- Хорошо, - внимательно следя за его движениями, ответила я.

Когда ваза была отделена от гончарного круга, я осторожно подняла её за нижнюю часть и аккуратно переставила её на пластмассовую плоскость.

- Очень хорошо, - удовлетворительно кивнула Таня. - Теперь надо дать вазе просохнуть, а потом подержать в печи.

- Когда можно будет ее забрать? - поинтересовалась я, встая со стула, чувствуя, как затекли мои ноги.

- Через неделю. При желании вазу можно покрыть глазурью или раскрасить акриловыми красками, - улыбнулась девушка.

Герман посмотрел на меня, будто спрашивая, будем ли мы раскрашивать наше творение. Я слегка кивнула.

- Мы хотели бы раскрасить, - усмехнулся он.

- Тогда ждём вас на следующей неделе, - улыбнулась Таня.

- Где можно помыть руки? - спросила я, ощущая, как глина, высыхая на руках, неприятно стягивает мою кожу.

- Прямо по коридору до конца, последняя дверь направо, - подхватив поднос, сказала девушка.

- Хорошо, спасибо, - улыбнулась я, шагая к выходу.

Выйдя в коридор, я услышала за спиной уверенные шаги Германа. По телу пробежала дрожь, заставив мое сердце биться чаще. Стараясь не терять самообладания, я дошла до двери и, щёлкнув выключателем, вошла внутрь.

Я успела лишь включить кран, когда Герман вихрем развернул меня к себе и жадно впился в мои губы, яростно блуждая грязными от глины руками по моему телу. Я обхватила его шею и от удовольствия простонала. Не отрываясь от моих губ, Герман подхватил меня за бедра и усадил на раковину, заплывая руками под юбку. Холодная вода хлынула на мои ягодицы, только усиливая невероятные ощущения от поцелуя. Страсть настолько поглотила нас, что я боялась, что раковина не выдержит нашего натиска и, упав на пол, разлетится на множество осколков, сорвав кран.

- Герман, - протянула я, сгорая от желания. - Я вся мокрая.

- Ох, детка, в моих брюках тоже стало тесно, - кусая мои губы, прохрипел он.

- Герман, я серьёзно. Вода намочила мою юбку, - отстраняясь, произнесла я.

- Вот черт, - шумно выдохнул Герман и снял меня с раковины.

Отмыв руки от глины, я стянула юбку и выжала из неё воду над раковиной. Слава Богу, перед юбки был сухой. Можно было просто повернуть её так, чтобы задняя часть оказалась передней, и сказать, что я случайно облилась водой. Гораздо труднее было объяснить испачканную одежду.

- Извини, - виновато улыбнулся Герман. - Поцелуй не выходил у меня из головы. Я решил его продолжить.

- Мне понравилось, - еле сдерживая улыбку, я посмотрела на Германа. - Правда, пострадала моя юбка, - не выдержала я и рассмеялась.

- Будь мы одни, от неё остались бы жалкие кусочки, - проговорил Герман, заставив меня замолчать. Мои щеки вспыхнули румянцем. Желание током пронзило мой позвоночник и, проскочив живот, заставило увлажниться лоно.

В смятении я опустила глаза на юбку и стала поправлять одежду. Герман вымыл руки и, подойдя ко мне, приподнял пальцами мои подбородок и заглянул в мои глаза.

- Если хочешь, мы не будем торопиться, - его тёплый взгляд внушал мне доверие. Герман наклонился к моим губам. - Я подожду столько, сколько понадобится, и постараюсь не прикасаться к тебе.

- Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, - дрожа от трепета, прошептала я, и Герман накрыл мой рот своими невероятно притягательными губами и властно заскользил по ним, выбивая почву из-под моих ног.

Глава 27. Бесповоротно

Таня подозрительно посмотрела на большое мокрое пятно на моей юбке, но тактично промолчала. Я, покраснев, поблагодарила её за мастер-класс. Подмигнув мне, девушка загадочно улыбнулась:

- Жду вас на следующей неделе.

Герман, сняв с вешалки мою куртку, накинул её на мои плечи и, заглянув в мои глаза, одарил меня самой притягательной улыбкой на свете.

- До скорой встречи, Таня, - пробасил он. Его большая рука бережно легла на мою талию, вызвав у меня прилив нежности.

- До свидания, - улыбнулась Таня, провожая нас до двери.

<...>

Следующие несколько часов мы провели в шикарном ресторане на крыше небоскрёба с панорамным видом на вечерний город, предварительно заехав в магазин одежды, чтобы купить мне новую юбку.

В магазине не обошлось без некоторых затруднений. В планах Германа было скупить чуть ли не половину вещей, представленных в бутике, потому что он внезапно решил "обновить" мой гардероб. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Германа в том, что у меня есть вполне сносная одежда, и я без труда могу сама себе купить обновки.

Нацепив на лица фальшивые улыбки, консультанты презрительно смотрели на меня, слушая нашу шуточную перепалку с Германом. Я раздражала их своим нежеланием обогатить магазин на несколько миллионов рублей. Ведь в отличие от других покупательниц, с интересом примерявших модные фасоны, я была совершенно равнодушна к тряпкам и уж тем более не собиралась тратить на них деньги Германа. В конце концов мне удалось отстоять свою позицию, и мы, купив то, за чем пришли, покинули бутик.

Судя по тому, что ресторан оказался абсолютно пустым, когда мы пришли, Герман не стал мелочиться и забронировал весь зал, что меня никак не удивило. Широкие жесты были фишкой Германа, но меня покоробила его расточительность. Не рациональная трата денег.

Я устало закатила глаза, осуждая очередное желание Германа выпендриться передо мной, тем самым вызвав у него веселый смех. Думаю, другая девушка оценила бы старания Германа и была бы ошеломлена размахом его ухаживаний, но меня его масштабные действия лишь смущали.

До знакомства с Германом у меня не было опыта общения с мужчинами, которые бы брали инициативу в свои руки и сорили деньгами напропалую только для того, чтобы удивить девушку и расположить ее к себе. Поэтому расточительное отношение Германа к деньгам вызывало у меня чувство вины. Мне были приятны его щедрые знаки внимания, но я не считала себя достойной кандидатурой для того, чтобы он мог тратить на меня значительные суммы, когда в мире было огромное количество голодающих и нищих людей.

Разговор не клеился. Я перебирала еду вилкой на тарелке, избегая пронзительный взгляд Германа, который, не спуская с меня глаз, поглощал с аппетитом блюдо, и пыталась не показывать своего нервного возбуждения, виной которого был проклятый поцелуй, произошедший между нами в туалете. Он выбил почву из-под моих ног, всполошив мое бедное сердце. Оно не находило себе места, то замедляясь, то снова пускаясь вскачь.

Мне казалось, что я слишком быстро ответила Герману взаимностью. Он мог подумать, что я все это время притворялась обиженной его поступком, а на самом же деле ждала, когда он предпримет какие-либо действия, чтобы вернуть меня. Герман будто уличил меня в обмане, что не являлось правдой, но все же неприятно откликалось в душе.

- Почему ты не ешь? - поинтересовался Герман, ловко работая вилкой и ножом.

- Не хочется, - пожала я плечами.

- Аппетит приходит во время еды, - он подмигнул мне и улыбнулся. - Открывай свой ротик, - Герман протянул в мою сторону вилку с кусочком мяса.

Я улыбнулась и, сняв губами угощение, стала медленно жевать его. Восхитительный вкус наполнил мой рот, и я почувствовала, как мой желудок судорожно заурчал в ответ.

- Ну как? - лукаво посмотрел на меня Герман, ожидая моей реакции.

- Ты был прав, - усмехнулась я и, взяв столовые приборы, начала разделывать блюдо.

- Увидимся завтра? - вопрос Германа вызвал во мне ликование, но я не подала вида.

- Мне кажется, события развиваются слишком быстро, - прежде чем закинуть еду в рот, ответила я.

- Слишком быстро? - усмехнулся Герман. - Тебя это гложет?

- Меня пугает скорость нашего сближения, - призналась я, слыша, как сердце ухает в груди.

- Что в этом плохого? Мы оба хотим быть друг с другом. Остальное - формальности. Наши свидания - лишь способ доказать тебе, что мои намерения по отношению к тебе серьезны. Для тебя важно увидеть мои поступки, и я уважаю твоё желание почувствовать себя нужной и быть в безопасности. И я готов сделать все, что угодно, лишь бы вернуть твоё доверие. Особенно после того, как я поступил с тобой, как мудак, но я не собираюсь искусственно замедлять наше сближение, тем более, что нас тянет друг к другу с неимоверной силой. Даже не старайся это скрыть, - отложив столовые приборы, произнес Герман и внимательно посмотрел на меня. - Мы договорились с тобой быть предельно искренними и честными друг с другом. Так вот, признаюсь честно, ты сводишь меня с ума, - он жадно сглотнул и лихорадочно скользнул хищным взглядом по моим губам. От его признания меня бросило в жар. - Твои умопомрачительные изгибы, потрясные округлости и невинный взгляд взяли меня за яйца. Я каждое утро просыпаюсь с диким стояком после того, как ты приходишь ко мне во сне и вытворяешь со мной невероятные вещи, - усмехнулся Герман. - Ты можешь считать меня извращенцем или помешанным на сексе, но пока ты выглядишь, как модель с обложки "Плейбой", у меня нет никаких шансов не думать о тебе в подобном ключе. Находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикасаться к тебе выше моих сил. Я специально устроил свидание в гончарной мастерской, чтобы у меня появился шанс трогать и целовать тебя. Я дико соскучился по тебе, Лада. Понимаю, я слишком давлю на тебя, но ничего не могу поделать с собой. Мне кажется, я вот-вот потеряю тебя, если не предприму что-нибудь. Я привык контролировать и управлять ситуацией, но здесь я ничего не решаю, и моё бессилие безумно злит меня. Будь моя воля, я бы взял тебя в охапку и никуда бы не отпускал. Я похож на маньяка, да? - виновато спросил меня Герман.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Нет, - покраснела я, ведь хотела того же, что и он, - слиться с ним в единое целое и наполниться его бешеной энергией.

Несколько мгновений мы прожигали друг друга взглядами, а затем рука Германа накрыла мою и ласково сжала её. Я почувствовала, как дрожь охватила мое тело.

- Герман, одного сексуального влечения не достаточно для создания крепких отношений, - плавясь от его обжигающего взгляда, произнесла я и облизнула пересохшие губы. - Меньшего мне не надо.

- Думаешь, если бы мой интерес был основан лишь на сексе, сейчас я сидел бы напротив тебя? - ухмыльнулся Герман, и я увидела выражение лица того самого человека, который предлагал мне переспать с ним за деньги. - Я уже давно получил то, что хотел. Теперь мне нужно другое.

Я вдруг осознала, что он стелится и возится только со мной. С остальными Герман не церемонился. Из-за внутренних сомнений и переживаний я забыла, что Герман очень жёсткий и властный человек, хороший стратег, добивающийся цели любой ценой. Я вспомнила, с чего начиналось наше знакомство и чем все закончилось.

- И что же? - спросила я Германа, затаив дыхание.

- Твоё хрупкое сердце, - он поднял мою руку и, поцеловав ладонь, прижал её к своей колючей щеке. Сердце пропустило удар. В груди стало невыносимо жарко и тесно. - Лада, я могу бегать за тобой бесконечно и устраивать свидания, после которых каждый из нас будет возвращаться к себе домой и мучиться в одиночестве. Но устраивает ли тебя такое положение? Меня нет, - Герман вновь поцеловал мою ладонь. - Я хочу засыпать, сжимая тебя в своих объятиях, а утром, просыпаясь, видеть счастливый блеск твоих глаз. Пора заканчивать с этим детским садом и перейти на новый уровень, - уголки его губ поднялись вверх, на щеках появились мои любимые ямочки. С замиранием сердца я посмотрела в глаза Германа, пытаясь понять, к чему он ведет. - Малыш, ты будешь моей девушкой? - звуки перестали доходить до меня.

Нырнув в бирюзовый океан его глаз, я замерла, слушая свое дыхание. Внутренний голос радостно вопил "соглашайся", посылая сумасшедшие импульсы мурашками по коже, а разум упорно сопротивлялся верить человеку, который не внушал доверия.

- Лада, - Герман вывел меня из ступора, сжимая мою ладонь.

Сердце радостно откликнулось на его низкий щекочущий низ живота голос. Встрепенувшись, я вновь ощутила прилив трепета и восторга. Вся пылая изнутри, я высвободила свою руку из его плена и постаралась успокоиться. Я всем сердцем хотела быть с Германом, но меня останавливали сомнения, которые одолевали мой разум. Я боялась вновь обжечься. С разбитым сердцем было слишком больно собирать себя по крупицам и выстраивать жизнь по-новому на куче пепла.

- Я понимаю, я не идеальный, - растерянно произнес Герман, заметив мое замешательство.

- Для меня ты идеальный, - тихо проговорила я, осознав, что обожаю каждую черту его невыносимого характера, каждую прожилку на радужной оболочке его глаз. Герман пристально посмотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше. - Я не знаю, как сложатся наши отношения, но я точно уверена в том, что никогда не прощу себя, если сейчас отвергну тебя, не дав нам второго шанса.

Радостно вскочив со своего стула, Герман приблизился ко мне и, подхватив меня на руки, обрушился на мои губы. Я с упоением стала ловить его чувственные наполненные страстью поцелуи, заплывая пальцами в густые ливни волос Германа, от чего он довольно простонал в мои губы, сжимая мои ягодицы.

- Моя девушка, - блаженно протянул он, оторвавшись от моих губ, продолжая держать меня на руках.

- Опусти меня на пол, - я смутилась от того, как Герман с восхищением посмотрел на меня. - Я тяжелая, - мои губы сами по себе растягивались в улыбке.

- Не за что, - промурлыкал он и снова одарил меня нежным поцелуем. - Ну так что? Что насчёт завтра?

- Я не могу так часто отлучаться из магазина, - пояснила я. - Иначе он начнёт приносить убытки.

- Ты не думала о том, чтобы нанять продавца? - проводя носом по моей щеке, спросил Герман. Я почувствовала, как начинаю млеть от его горячего дыхания.

- Я не хочу впускать постороннего человека в свой магазин, - возразила я.

- А если это будет знакомый человек? - Герман загадочно посмотрел на меня, хитро улыбаясь.

- Куда ты клонишь? - я внимательно посмотрела на него.

- Галина Ивановна абсолютно свободна и с удовольствием поработала бы в твоем магазине, - пояснил он.

- Галина Ивановна? Разве она не работает в особняке? - удивилась я.

- Нет больше никакого особняка. Я отдал его Алисе, - ответил Герман. - Галина Ивановна не захотела работать у неё и уволилась.

- Ты все ещё любишь её? - чувствуя укол ревности, спросила я.

- Я никогда её не любил, - отрицательно помотал головой он. - Это была болезненная одержимость, которой я переболел.

- Я не хочу быть заменой кому-либо, - озвучила я свои страхи.

- Мне жаль, что в твоей прекрасной голове живут подобные заблуждения. Я еще ни к кому и никогда не испытывал таких сильных чувств, как к тебе. Когда я слышал про вторые половинки, я думал, что это обычный маркетинговый ход, придуманный рекламщиками для продвижения товаров и увеличения продаж. Я не понимал, как можно верить в такую чепуху. Помнишь, мы смотрели первую часть "Звёздных войн", и наш разговор зашёл про любовь между мужчиной и женщиной?

- Помню. Надеюсь, ты не заставишь меня пересмотреть все части, - рассмеялась я.

- А разве девушки не должны поддерживать увлечения своих парней? - усмехнулся Герман.

- Мы так не договаривались, - возмутилась я. - Прошу тебя, опусти меня на пол, - я чмокнула его в губы и посмотрела в его глаза.

- Тогда ты пыталась доказать мне, что любовь существует, а я, как остолоп, спорил с тобой и отрицал ее, - Герман аккуратно поставил меня на ноги. - Тогда я ещё не знал, что у того, кто вершит судьбы людей, специфическое чувство юмора, - рассмеялся он. - Теперь я самый влюблённый человек на свете, - притянув меня к себе улыбнулся Герман.

- Разве такое бывает? - смущенно проговорила я, положив ладошки на его грудь.

- Пример перед тобой, - Герман мягко захватил мою нижнюю губу и, посасывая её, углубил поцелуй, заставляя подкашиваться мои ноги.

Глава 28. Погружение

Надо ли говорить, что я с трудом и большим нежеланием покинула уютные объятия Германа и вошла в подъезд после того, как мы почти два часа безудержно целовались в его машине перед моим домом, изредка прерываясь на разговоры.

Когда я вернулась домой, было далеко за полночь, но сна не было ни в одном глазу. Я испытывала невероятное воодушевление и была полна энергии. Хотелось обнять весь мир и поделиться с ним своим счастьем.

Тихонько добравшись до своей комнаты, я выглянула на улицу и увидела, как Герман курит возле машины и, не сводя глаз, смотрит на мое окно. Уличный фонарь освещал его высокую фигуру, выгодно подчёркивая его божественное телосложение и исполинский рост.

Заметив меня, Герман растянулся в счастливой улыбке и, выдохнув сигаретный дым, послал мне воздушный поцелуй, от чего меня бросило в жар. Он вытащил телефон из кармана брюк и, глядя на меня, набрал чей-то номер.

Смартфон, лежавший на моей кровати, настойчиво завибрировал. Увидев имя Германа на дисплее, я широко улыбнулась, испытывая восторг. Захотелось переименовать контакт Германа на нежное слово "любимый" и добавить к нему сердечко. Похоже я совсем слетела с катушек, раз подобная мысль посетила мой мозг.

Проведя по экрану пальцем, я поднесла телефон к уху и с замиранием сердца ответила:

- Да.

- Я соскучился, - прохрипел Герман, поймав мой взгляд.

- Мы расстались пять минут назад, - хихикнула я, приложив холодную руку к пылающей щеке.

Я не верила, что все это происходит со мной наяву. Совсем недавно я пыталась забыть Германа как страшный сон, а теперь млела от его слов и манящей улыбки. Я вновь пошла у своего глупового сердца на поводу. Оставалось надеяться на то, что в этот раз оно не ошиблось.

- Это невозможно долгие пять минут, - усмехнулся он, выдыхая дым. - Не надо было тебя отпускать.

- Герман, у тебя завтра важная встреча. Тебе необходимо выспаться, - напомнила я ему, хотя сама не хотела, чтобы он уезжал.

- Похоже я сегодня вообще не усну, - усмехнулся Герман и, бросив окурок на асфальт, потушил его ботинком.

- Не хочу быть причиной твоей бессонницы, поэтому исчезаю, - тихо рассмеялась я, чтобы не разбудить папу, и, задернув шторы, отошла от окна. - Поезжай домой. Тебе нужно отдохнуть, - улыбаясь, как дурочка, я легла на кровать и, положив руку на живот, ощутила в нем будоражащее шевеление бабочек. Ох, мамочки.

- Хорошо, - шумно выдохнув, сдался Герман. Я услышала, как открылась и закрылась дверь автомобиля и заработал мотор. - Мне, действительно, необходимо немного поспать перед важным днем, - за окном раздалось тихое шуршание удаляющихся колёс.

- Хороший мальчик, - похвалила я его, глядя на блики от фонарей на потолке.

- Для тебя я буду кем угодно, - с ухмылкой проговорил Герман. - Черт, я превратился в розового слюнтяя, - рассмеялся парень. - Несу какую-то чушь, мозги совсем набекрень съехали. Мне будто снова шестнадцать, - его слова вызвали у меня улыбку.

- Тебе нужно поспать, - напомнила я ему. - И ты снова станешь прежним Германом, которого я знаю, - внутри меня вдруг возник страх: а вдруг все это ненастоящее, а просто очередной несбыточный сон.

- Прежним я уже не стану. Только не с тобой. Ты лучшее, что могло произойти со мной, и я приложу все усилия, чтобы никогда тебя не потерять, - выдохнул он, заставляя моё сердце биться чаще. - Теперь ты никуда не денешься от меня.

- Звучит, как угроза, - хихикнула я, а у самой от его слов побежали мурашки.

- Это обещание, малыш, - низким голосом произнес Герман, вызывая во мне сумасшедший водоворот желания. Я лихорадочно сжала свои бедра, ощущая обволакивающий жар в низу живота. - Спокойной ночи, малышка.

- Спокойной ночи, Герман, - тихо выдохнула я, ожидая, когда он сбросит вызов.

- Отключайся первая, - усмехнулся Герман.

- Хорошо, - улыбнулась я и дрожащими пальцами от нахлынувшего адреналина закончила звонок.

<...>

Я распаковывала коробки с цветами, которые доставили рано утром, когда в магазине появился первый покупатель. Обернувшись, я посмотрела на посетителя и обомлела. На пороге стояла Галина Ивановна.

Её щеки раскраснелись от лёгкого морозца, а волосы и воротник пальто были усыпаны снежинками. Я мельком взглянула в окно. На улице бушевала настоящая метель. От восторга сердце сладко сжалось в груди. Первый снег.

- Здравствуй, Лада, - застенчиво улыбнулась женщина.

- Галина Ивановна? - изумленно воскликнула я, оторвав взгляд от окна и выпрямившись над коробками.

- Как видишь, - неловко пожала она плечами, и я бросилась к ней навстречу.

- Здравствуйте! - крепко прижимая её к себе, радостно улыбнулась я. От одежды Галины Ивановны веяло холодно, приятно охлаждая меня. - Как я рада вас видеть!

- И я очень рада видеть тебя, - обнимая меня в ответ, воодушевленно проговорила Галина Ивановна. - Ой, да я же холодная! - она резко выпустила меня из своих объятий.

- Пустяки! - махнула я рукой.

- Какая ты все-таки красавица! Глаз не оторвать, - пристально смотря на меня, произнесла она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Скажите тоже, - покраснела я. - Как вы здесь оказались? - спросила я, а потом, осознав, что её послал Герман, я осеклась и покраснела.

- Помнишь, ты пришла в особняк устраиваться на работу? - улыбаясь, спросила она. Я смущенно кивнула. Казалось, столько воды утекло с тех пор. - Так вот, теперь я пришла к тебе в поисках работы, - Галина Ивановна растерянно развела руками.

- А как же особняк? Ведь дом держался на вас, - спросила я, понимая, что задаю бестактный вопрос.

- Мне нечего там делать, ведь Герман Александрович там больше не живёт, - пояснила Галина Ивановна, и я услышала грусть в её голосе.

- Извините, я веду себя невоспитанно, - смутилась я.

- Все в порядке, - мягко улыбнулась женщина.

- Я буду счастлива поработать с вами, - с трепетом в груди сказала я, улыбнувшись.

- Моя дорогая, - её глаза радостно засияли. - Когда я могу приступить к работе?

- Когда пожелаете, - рассмеялась я, пожав плечами.

- Тогда я начну прямо сейчас, - сняв берет, Галина Ивановна расстегнула пальто. - Надоело сидеть дома без дела, - пояснила она.

- Ручаюсь, здесь вы не заскучаете, - хихикнула я. - Пойдёмте я вам покажу, где можно повесить верхнюю одежду.

<...>

Галина Ивановна довольно быстро освоилась в магазине, приятно меня удивив. Она внимательно слушала меня, не отрывая от меня глаз. Иной раз мне становилось неловко от того, что я учу её работать, ведь она была вдвое старше меня. Однако, несмотря на разницу в возрасте, Галина Ивановна ни разу не позволила себе посмотреть на меня снисходительно или высокомерно.

Покончив с вводным курсом, я отправила Галину Ивановну в подсобку за упаковочной плёнкой, а сама продолжила разбирать коробки с цветами. Утренняя смска от Германа грела мою душу, заставляя меня с предвкушением ждать вечера.

Я полностью погрузилась в работу, когда над дверью звякнули колокольчики. Подняв глаза на вошедшего, я почувствовала, как, остановившись, сердце радостно сжалось в груди от восторга, а затем ускорило свой бег. Улыбнувшись, Герман в два шага преодолел расстояние между нами и, приблизившись ко мне вплотную, обхватил моё лицо руками. От него пахло морозной свежестью и сигаретами.

- Привет, малыш, - прохрипел он и поцеловал меня в губы.

- Герман, здесь Галина Ивановна. Неудобно, - растерянно прошептала я, дрожа от прикосновений его пальцев.

- Я знаю, - усмехнулся Герман, украв у меня ещё один поцелуй. - Сработались? - он внимательно посмотрел на меня, кладя свои руки на мою талию.

- Будто всегда работали вместе, - улыбнулась я, млея под его обжигающим взглядом.

- Здорово, - довольно произнес парень.

В этот момент Галина Ивановна вышла из подсобки и, увидев Германа, с нежностью улыбнулась ему. Я смущенно сбросила руки Германа со своей талии и растерянно замялась, не зная, куда девать свои глаза.

- Здравствуй, тетя Галь, - растянувшись в улыбке, проговорил он, вызвав у меня замешательство своим слишком фамильярным обращением к Галине Ивановне.

- Здравствуй, Гера, - подойдя к прилавку, ответила женщина, одарив его взглядом, полным нежности и любви, удивив меня не меньше.

- Тетя Галя, знакомься, это моя девушка Лада, - Герман приобнял меня и поцеловал в макушку. Я нервно прижалась к нему, не понимая, что происходит. Выходка Германа выбила почву из-под моих ног. Со стыда я была готова провалиться сквозь землю.

- Ну, наконец-то Бог услышал мои молитвы, - радостно выдохнула Галина Ивановна. - Я уже думала, ты никогда не созреешь, - шутливо произнесла она, глядя в упор на Германа. - Лада, я должна признаться тебе, - замявшись, женщина обратилась ко мне. Сердце пропустило удар. Что здесь происходит? - Как только ты появилась в особняке, я сразу поняла, что вы с Германом идеально подходите друг другу, - мои брови взлетели вверх от неожиданности. Слова Галины Ивановны удивили меня, ведь я считала, что она души нечает в Алисе. - Я хотела, чтобы Гера остепенился и перестал таскаться по клубам, растрачивая свою жизнь на пьянки и мимолетные встречи. Я искала ту, которая сможет покорить его сердце и сделать его счастливым. Я знала, что ты понравишься Герману, но для того, чтобы он обратил на тебя внимание, надо было приложить немного усилий, поэтому я всячески подстраивала ситуации так, чтобы вы постоянно сталкивались или находились рядом друг с другом. Помнишь, у меня заболела сестра?

- Да, помню, - покраснела я. Ведь именно тогда мы с Германом перешли черту и провели невероятные выходные вместе, после чего я совершенно потеряла голову. Значит, все было подстроено. Я вопросительно посмотрела на Германа и увидела, как он пытается сдержать улыбку.

- Так вот, это была уловка, чтобы свести вас вместе, - замялась Галина Ивановна. - Если ты думаешь, что Гера был со мной заодно, то ты ошибаешься. Он ничего не знал о моих старушечьих планах. Лишь однажды я намекнула ему, чтобы он пригляделся к тебе, но он не проявил энтузиазма, и я все взяла в свои руки.

Не сдержавшись, Герман прыснул от смеха, продолжая прижимать меня к себе.

- Тетя Галя, ты, конечно, мастер интриг, - Герман снисходительно посмотрел на нее. - Твои сериалы на Домашнем отдыхают.

- Да брось ты, - сконфуженно отмахнулась женщина. - Лада, если после услышанного ты не захочешь со мной общаться, а тем более работать, я пойму. Натворила делов, старая, - виновато сказала Галина Ивановна, не зная, куда девать свои руки.

- А передо мной ты не хочешь извиниться? - усмехнулся Герман. Я с негодованием посмотрела на него, осуждая его желание заставить Галину Ивановну почувствовать себя виноватой. На ней и так не было лица. Бедная женщина ещё не знала, что ее усилия были напрасны, а угрызения совести беспочвенны, ведь моё появление в особняке и дальнейшее развитие событий были тщательно спланированной акцией Германа.

- За что это? - возмущенно спросила она.

- За то, что не прописала мне леща, когда я проигнорировал твои слова, - рассмеялся он. На лице Галины Ивановны расцвела смущенная улыбка.

Я смотрела на неё и пыталась найти в себе хоть каплю злости по отношению к ней, но не находила. На протяжении нескольких месяцев Галина Ивановна поддерживала и заботилась обо мне, став мне родным человеком.

Я почувствовала невероятное облегчение после того, как она рассказала о своих планах насчет нас с Германом. Ведь до сегодняшнего дня я думала, что Галина Ивановна будет меня осуждать за связь с ним.

Я была растеряна, смущена, сбита с толку. Мне нужно было время, чтобы привести свои мысли в порядок. Но я не испытывала ни злости, ни обиды к женщине, которая была практически второй матерью моего любимого мужчины.

- Я не сержусь на вас, - я помотала головой.

- Правда? - с надеждой спросила Галина Ивановна.

- Правда, - улыбнулась я, чувствуя трепет в груди.

- Какое облегчение! - всплеснув руками, она вышла из-за прилавка и подошла к нам. - Я уж думала, что ты не простишь меня, - Галина Ивановна взяла меня за руки и мягко сжала мои пальцы. - Я так рада, что вы вместе, - сияя, проговорила женщина.

- Тетя Галь, ну как ты здесь? Освоилась? - поинтересовался Герман.

- Было не сложно, - усмехнулась она. - Перед тем, как начать работать в твоём доме, я двадцать лет занималась цветами.

Я ошеломленно посмотрела на нее, а затем покраснела до кончиков волос. Я полдня потратила на то, чтобы рассказать и показать Галине Ивановне, как ухаживать за цветами, а она оказалась профессионалом в этом деле.

- Почему вы сразу не сказали, что разбираетесь в цветах лучше меня? - растерянно спросила я.

- Как-то не вежливо было хвастаться своими умениями на новом рабочем месте, - рассмеялась женщина. - И потом ты так увлеченно рассказывала о работе в магазине, что я получала истинное удовольствие, понимая, что ты обожаешь дело, которым занимаешься. Ты бы видела свои горящие глаза.

- Все равно вышло неловко, - я закусила нижнюю губу.

- Похоже сегодня день неловкостей, - мягко улыбнулась Галина Ивановна. - Ты ведь не просто так спросил, - она с прищуром взглянула на Германа.

- Ты знаешь меня как свои пять пальцев, - рассмеялся Герман. - Тетя Галя, не могла бы ты заменить Ладу на сегодня?

- Герман, - я растерянно подняла на него свои глаза.

- С удовольствием, - отозвалась Галина Ивановна.

- Галина Ивановна, я не хочу обременять вас работой, - возразила я.

- А ты и не обременяешь, - она направилась к столу и, отрезав ленту нужной длины, стала подвязывать огромный букет алых роз, лежавший на прилавке. На его сборку у нас ушёл примерно час и все цветы, что были в магазине. - Не переживай. Я справлюсь, - Галина Ивановна окинул меня заботливым взглядом.

- Все-таки неудобно выходит, - замялась я, не готовая оставить свой магазин на другого человека.

- Все будет хорошо, дорогая, - стала успокаивать меня Галина Ивановна.

- Магазин в надёжных руках, малыш, - произнес Герман. - Расслабься и доверься мне, - подняв мой подбородок и заглянув в мои глаза, улыбнулся он.

- Хорошо, - сдалась я.

- Вот и отлично! - Герман чмокнул меня в губы. - Тетя Галя, ты за главного.

- Хорошо, Герман Александрович, - ответила Галина Ивановна, усмехнувшись.

- Малыш, собирайся, - мягко подтолкнув меня за талию, проговорил Герман. - Нам предстоит не близкий путь.

- Что ты задумал? - я непонимающе посмотрела на него.

- Сюрприз, - загадочно улыбнулся он. - Поторопись, иначе мы опоздаем.

Любопытство взяло надо мной вверх. Заглянув в подсобку, я сняла с крючка свою куртку и, оглядев все, вышла в зал.

- Галина Ивановна, перед уходом проверьте, пожалуйста, как себя чувствуют цветы и исправны ли электрические приборы, - взволнованно проговорила я, нервно блуждая глазами по магазину.

- Хорошо, - улыбаясь, кивнула она.

- И не забудьте, пожалуйста, включить сигнализацию, - добавила я.

- Хорошо, - подтвердила Галина Ивановна.

- И ... - не успела я договорить.

- Я все сделаю, - уверила меня женщина. - Идите со спокойной душой.

- Хорошо, - шумно выдохнула я, понимая, что я излишне драматизирую. - Спасибо.

- Хорошей поездки, - Галина Ивановна одарила нас нежным взглядом, провожая до дверей. - Храни вас Бог.

Глава 29. На дне

Во время работы Галина Ивановна загадочно поглядывала на меня, а я не могла скрыть своего воодушевленного настроения после вчерашнего свидания с Германом, наполненного романтикой и волшебством. Я буквально порхала по магазину, ощущая легкость и эйфорию.

Улыбаясь собственным мыслям, я формировала очередной букет из роз, когда в заднем кармане моих джинсов завибрировал телефон. Я отложила цветок и, вытащив смартфон, сосредоточенно посмотрела на дисплей, желая узнать имя звонившего.

- Привет. Давай только недолго, - предупредила я Раду, которую хлебом не корми дай потрендеть вволю.

- Привет, дорогая, - произнесла она. - Как дела? Как настроение? - осторожно спросила меня подруга.

- Боюсь сглазить, но хочу похвастаться - великолепно, - украдкой следя за реакцией Галины Ивановны, растянулась я в блаженной улыбке. Даже было стыдно от того, что я такая счастливая. - Как сама?

- Понятно, - протянула Рада. - У меня все нормально, - хмыкнула она и замолчала.

- Алё, ты здесь? - поинтересовалась я, услышав затянувшуюся тишину на другом конце.

- Да, я здесь, - рассеянно ответила подруга. - Лада, ты сегодня смотрела новости? - необычный вопрос Рады меня насторожил.

- А должна была? - недоуменно спросила я, начиная раздражаться от пустой болтовни, теряя терпение. - Рада, что происходит? Если ты хочешь мне сказать что-то, не тяни резину. У меня много работы.

- Как дела у Германа? - проигнорировала мой вопрос она.

- Хорошо, - прижав к уху телефон плечом, я продолжила складывать цветы в букет. - Сегодня он должен был полететь на деловую встречу в Италию, - проговорила я, чувствуя, как от мыслей о Германе в моей груди поднимается жар.

- Он не долетел, - тихо сказала Рада.

- Что? Что за глупости, Рада? Конечно, он долетел, - усмехнулась я, перебирая цветы.

- По новостям сообщили, что его самолёт рухнул на взлётной полосе сразу после взлёта. Предварительная причина аварии - неисправность двигателя, - на одном дыхании быстро протараторила подруга, и я захлебнулась воздухом.

- Рада, если это шутка, то ты выбрала неудачную тему. Вообще не смешно, - разозлилась я, чувствуя, как сердце начинает заходиться в тревоге.

- Какая шутка? - повысила голос Рада, пытаясь достучаться до меня. - Я тебе говорю, самолёт Германа упал на взлетной полосе. Загорелся двигатель. На месте авиакатастрофы работают сотрудники МЧС, врачи скорой помощи и полиция.

Телефон выскользнул между щекой и плечом и с грохотом упал на стол камнем. Галина Ивановна бросила на меня быстрый взгляд.

- Лада, что случилось? - обеспокоенно спросила женщина, испуганно глядя на меня.

Грудь сдавило от невыносимой боли. В глазах защипало. Я судорожно вдохнула воздух и, дрожащими руками подняв телефон, поднесла его к уху.

- Алло, Лада! Ты меня слышишь? Лада! - встревоженно кричала подруга.

- Слышу, - пересохшими губами ответила я.

- Фух, ты напугала меня, - шумно выдохнула Рада.

- Что с Германом? - с замиранием сердца спросила я, кусая губы до боли.

- Не знаю. Об этом ничего неизвестно. Журналистов не пускают на место происшествия, - растерянно проговорила Рада.

Господи, пусть Герман будет жив. Господи, пусть Герман будет жив. Господи, пусть Герман будет жив, - повторяла я фразу бесконечное количество раз, будто от того, сколько раз я проговорю эти слова, зависела жизнь Германа.

- В какую больницу его повезли?

- Без понятия, - сказала Рада и выбесила меня своим ответом.

- А что ты вообще знаешь? Может, это вовсе не его самолёт! С чего ты взяла, что именно его самолёт упал на взлётной полосе? А? - вспыхнула я, разразившись гневной тиррадой.

Слезы хлынули из моих глаз, и я разрыдалась. Меня затрясло в истерике. Я стала судорожно хватать воздух ртом и не могла никак вдохнуть, чтобы отдышаться. Казалось, мои лёгкие превратились в два воздушных шара, которые вот-вот лопнут от давления.

Через мгновение Галина Ивановна материлизовалась возле меня со стаканом воды.

- Лада, успокойся. Выпей воды, - она осторожно поднесла стакан к моим вздрагивающим губам. Трясясь от плача, я кое-как отпила глоток. - Ради Бога, скажи мне, что случилось. Что-то с Германом? - Галина Ивановна встревоженно смотрела на меня, а я не знала, что сказать ей, ведь ответ её убьёт, потому что она любит Германа не меньше меня. Он был ей практически как сын. Меня передернуло от слова "был", и я снова зарыдала. - Тише, тише, - женщина крепко прижала меня к себе.

Сбросив звонок, я обняла Галину Ивановну и, плача, уткнулась в ее мягкое плечо. Земля уходила из-под моих ног, мир стал зыбким и нереальным. Всё вдруг стало ненужным и неважным. Сердце лихорадочно билось в груди, не находя себе места, разрываясь от боли и осознания того, что я могу потерять любимого человека.

Выпустив эмоции наружу, я почувствовала ссаднящую пустоту груди, будто внутри меня выженная пустыня. Я медленно отпустила Галину Ивановну и, вытерев слезы руками, глубоко вдохнула.

Галина Ивановна взволнованно смотрела на меня, ожидая объяснений, а я была не в силах сказать ей правду. Я не хотела пугать её и доводить до сердечного приступа. Поэтому я решила промолчать, пока сама не выясню всю правду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Извините меня, Галина Ивановна, - шмыгнула я носом, вытирая вновь подступающие слезы. - Папа затопил соседей, вот я и расстроилась.

- Всего-то, - выдохнув с облегчением, улыбнулась Галина Ивановна. - Я уж думала, кто-то умер, - при последнем слове моё сердце сжалось от страха и ужаса. Я закусила нижнюю губу, чтобы вновь не расплакаться.

- Нет, нет, - успокоила я её, еле сдерживая бурю, вновь поднявшуюся внутри меня. - Все живы-здоровы.

- Ну слава Богу, - тепло улыбнулась Галина Ивановна.

- Пойду приведу себя в порядок, - захватив телефон, я отправилась в уборную.

Плотно закрыв за собой дверь, я зашла в поисковик на телефоне и быстрыми движениями пальцев набрала "авиакатастрофа в городе N".

Новостная лента пестрила громкими заголовками и фотографиями с места происшествия. Я открыла первую попавшуюся статью и быстро пробежалась глазами по тексту, пытаясь найти информацию о Германе, однако ничего не обнаружила. С разочарованием покинув сайт, я открыла следующую статью, но и в ней ничего не было сказано о его состоянии. Я прошерстила около двадцати статей, в каждой говорилось одно и то же.

Частный самолёт известного предпринимателя упал на взлётной полосе. Предварительная причина - загорелся двигатель. Полиция не исключает так же, что причиной катастрофы может быть и месть конкурентов, которым Герман, известный в бизнес-кругах своей хладнокровностью и беспощадностью, мог перейти дорогу. Далее говорилось, что месяц назад машину Германа подожгли на подземной парковке его офиса. Тогда никто не пострадал.

По моей спине пробежал мерзкий холодок. И он мне даже ничего не сказал. Как это на него похоже. Защищать своих близких, держа их в неведении.

Поиски в интернете не дали результата. Я разочарованно прижалась спиной к стене, размышляя о том, к кому можно было обратиться за помощью. Я перебирала имена друзей Германа. Их было не так уж и много. Основной проблемой было то, что у меня не было номеров их телефонов. И тут меня осенила мысль. Испытывая прилив сил, я отскочила от стены.

Марина! Марина встречается с Гришей. А Гриша, наверняка, знает, что с Германом. Я набрала номер Марины и стала прислушиваться к гудкам в телефоне.

- Да, - подавленно проговорила подруга, ответив после второго гудка.

"Знает" - пронеслось в моей голове.

- Марина, привет, - потерянно сказала я.

- Привет, дорогая, - с нежностью ответила она.

- Ты, наверное, уже в курсе того, что произошло с Германом, - перейдя сразу к делу, проговорила я.

- Да, мне очень жаль, Лада, - виновато сказала Марина.

- Ты так говоришь, будто Герман умер, - укорила я её, начиная испытывать тревогу.

- Ты не так поняла меня, - осеклась Марина. - Я очень надеюсь, что с Германом все хорошо.

- Значит, ты тоже не знаешь, что с ним?

- Нет, - подтвердила подруга. - Гриша, узнав о катастрофе, оборвал все телефоны и, не добившись никакой информации, сорвался с работы в аэропорт. Он обещал мне позвонить, если что-нибудь узнает о Германе. Но пока тишина. Как только будет что-то известно, я обязательно тебе сообщу.

- Хорошо, - тяжело вздохнула я.

- Все будет хорошо. Вот увидишь. Герман - крепкий орешек, - Марина попыталась приободрить меня, но мне не стало легче от её слов. Наоборот, сердце снова защемило от нестерпимой боли.

- Спасибо за поддержку, Марина. Буду ждать твоего звонка, - услышав в ответ "хорошо", я сбросила вызов.

Умывшись и приведя себя в порядок, я попыталась успокоиться, но мрачные мысли продолжали одолевать мой разум, рисуя ужасные картины. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Стало немного легче. Я проделала данную манипуляцию пару раз и, почувствовав, что моё состояние немного уравновесилось, решила вернуться к работе. Я должна была вести себя как обычно, чтобы Галина Ивановна не заподозрила что-то неладное.

Выйдя из уборной, я увидела, как Галина Ивановна стоит с побелевшим лицом, уткнувшись в телефон. Заметив меня, она поймала мой взгляд и медленно покачала головой, не веря в произошедшее. От шока ее ноги подкосились, и она стала стремительно падать на пол. Я бросилась к ней и сумела поймать ее в самый последний момент.

- Мальчик мой, - заплакала навзрыд Галина Ивановна. - Господи, за что ты меня так наказываешь? За что? - она тряслась в моих руках, захлебываясь слезами и стеная от горя.

Я сжимала её в своих объятиях и чувствовала себя разбитой и раздавленной. Я должна была попытаться успокоить Галину Ивановну, вселить в нее надежду на лучший исход, но все, что я смогла сделать в этот момент, беспомощно разрыдаться в ответ.

Глава 30. Глоток воздуха

Выплакав все слезы, мы наконец-то успокоились и посмотрели друг на друга с болью в глазах.

- После смерти Ани я буквально умерла сама, - призналась Галина Ивановна. - Однажды она пошла гулять с подружками, но домой, в отличие от них, так и не вернулась. Спустя три дня её нашли мертвой на заброшенной стройке. Аня была похожа на сломанную куклу. На ней не было живого места, - шмыгнула она, не моргая, смотря в одну точку. От ее ужасных откровений мои волосы стали дыбом. Я даже не могла представить себе, каково это потерять собственного ребёнка. - Экспертиза показала, что ее изнасиловали с особой жестокостью, а затем задушили и выбросили, как мусор. Мою девочку, мою красавицу. Ей было всего лишь восемнадцать лет, - одинокая слеза скатилась по щеке Галины Ивановны. - Жить да жить. Я не знаю, что было бы со мной, если бы не Герман. Думаю, я ушла бы вслед за ней. Боль от утраты была настолько невыносимой, что в один из вечеров я наглоталась таблеток и легла спать, надеясь встретиться с Аней на том свете. Проснулась я уже в реанимации. Открыв глаза, я увидела Германа, спящего на стуле в углу палаты. Его красивое лицо выглядело уставшим и изнуренным. Как потом оказалось, он всю ночь провел в моей палате, не смыкая глаз, переживая за меня. Тогда я поняла, что мы нуждаемся друг в друге, и решила, что буду жить ради него. С тех пор моя жизнь была посвящена Герману - моему названному сыну. На самом деле я не работала у него, Лада, - усмехнулась она. - Я присматривала и заботилась о нем, как мать, - лёгкая улыбка коснулась её лица. - А теперь я потеряла и его.

- Не говорите так, - осекла я ее. - С Германом обязательно все будет хорошо.

- Я так же думала, когда пропала Аня, - проговорила Галина Ивановна.

- Я не хочу в это верить, - помотала я головой, чувствуя, как к горлу подкатывает огромный ком. - Бог не допустит его смерти, - я отказывалась верить в то, что Герман может умереть. - Вот что, Галина Ивановна, - немного помолчав, сказала я. - Поезжайте домой. Вам нужно отдохнуть. Как только что-то станет известно, я вам позвоню.

- А как же ты? - пристально посмотрев на меня, спросила она.

- Я останусь здесь. Буду ждать вестей от Марины, - ответила я.

- Я понимаю, ты беспокоишься обо мне, но думаю, мне лучше остаться здесь, - Галина Ивановна отказалась ехать домой.

- Вы уверены? - я внимательно посмотрела на нее, оценивая её состояние. Казалось, за каких-то полчаса Галина Ивановна постарела на десяток лет.

- Абсолютно, - уверенно заявила она. - Здесь я нужнее.

- Спасибо, - через силу улыбнулась я. - Мне очень жаль, что вы потеряли дочь.

- Герман сделал все, чтобы убийца моей дочери получил максимальный срок, - проговорила Галина Ивановна. - Ему дали пожизненное.

<...>

Чтобы не сойти с ума от тревожных мыслей, я вернулась к сборке букета, который необходимо было сформировать к трём часам дня. Тщательно перебирая цветы, я старалась не думать о Германе. Монотонная работа успокаивала и создавала видимость целостности мира.

Время шло, букет был готов, а новостей до сих пор не было. Нервы были накалены до предела. Я каждую минуту проверяла телефон на наличие пропущенных звонков или сообщений от Марины, но дисплей упрямо выдавал мне пустой экран.

В три часа дня за букетом пришёл заказчик и, восхитившись красотой цветов, он оставил нам хорошие чаевые. Короткое общение с совершенно незнакомым человеком придало мне сил и бодрости. Чувствуя прилив энергии, я мысленно отправила её Герману, ведь ему она была нужнее.

Несколько часов подряд мы с Галиной Ивановной, выключив эмоции, продолжали делать каждая свою работу, общаясь с клиентами, на время позабыв тревогу и горе.

За окном начинало смеркаться, когда в абсолютной тишине магазина зазвонил мой телефон. Я подскочила от неожиданности. Вытащив смартфон из заднего кармана, я дрожащим пальцем провела по дисплею и приложила его к уху.

- Да, - мой голос дрожал.

- Лада, Герман в городской больнице номер пять в палате интенсивной терапии, - не теряя времени на приветствия, сказала Марина.

- Спасибо, Марина! - радостно воскликнула я. - Что-нибудь известно о его состоянии?

- Гриша говорит, что Герман в сознании, - пояснила подруга. Живой!

- Марина, спасибо тебе за помощь. Увидимся, - я сбросила вызов и метнула взгляд в сторону Галины Ивановны. - Герман в пятой городской, и он в сознании.

- Спасибо тебе, Господи, что услышал мои молитвы, - выдохнула она, подняв глаза к потолку и сложив руки в молитве.

Я подбежала к прилавку и, закрыв кассу, вызвала такси.

- Галина Ивановна, одевайтесь, - бросила я через плечо.

- Уже бегу, - женщина скрылась в подсобке и через секунду появилась в пальто и с сумкой.

Накинув куртку на плечи и толком не проверив ничего, я выключила свет, и мы с Галиной Ивановной выбежали на улицу. Такси подъехало довольно быстро. Взвинченные и взбудораженные мы сели в машину и погрузились в собственные мысли.

Всю дорогу таксист пытался нас разговорить, но, получая от меня лишь односложные ответы, в конце концов замолчал. В нервном напряжении мы доехали до больницы, и как только водитель припарковал автомобиль возле здания, мы стремглав покинули салон, бросив на ходу слова прощания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вбежав по лестнице, мы на всех порах распахнули дверь и ворвались в больницу. Подойдя к регистратуре, я вежливо обратилась к миловидной женщине в белом халате, сосредоточенно печатавшей что-то на компьютере.

- Здравствуйте. Днем к вам поступил человек по имени Герман Громов. Мы его родственники, - приврала я, зная, что посторонним людям не станут разглашать информацию. - Мы хотели бы узнать о состоянии его здоровья.

- Здравствуйте, - оглядев нас оценивающим взглядом, ответила женщина. - Кем вы ему приходитесь?

- Родственники, - ответила я, чувствуя на себе её пристальный взгляд. - Эта женщина - его мать, а я его жена, - солгала я. Густой румянец выступил на моих щеках.

- Герман Громов, - задумчиво произнесла женщина, листая журнал приёма пациентов.

- Он пострадал в авиакатастрофе, - пояснила я, чувствуя дикое сердцебиение в груди.

- Аа, что ж вы сразу не сказали? - она подняла на меня глаза. - Кем, вы сказали, ему приходитесь?

- Женой, - проговорила я, краснея ещё сильнее.

- А это тогда кто? - усмехнувшись, она кивнула в сторону высокой женской фигуры, стоявшей возле автомата с кофе.

Не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, кому могла принадлежать высокая стройная фигура. Алиса сосредоточенно ждала, когда кофемашина наполнит бумажный стаканчик ароматным напитком. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, она повернула голову в мою сторону, и её брови взметнулись вверх от удивления.

- Я не знаю, - холодно ответила я, посмотрев на медсестру. - Так в какой он палате, вы сказали?

- Я ничего не говорила, - хмыкнула недовольно женщина. - О состоянии "вашего мужа" - тут она пальцами сделала кавычки в воздухе, - может сказать только его лечащий врач, который сейчас делает обход пациентов. Вам придётся подождать, - сказав это, женщина нарочито активно стала перебирать стопки документов, лежавшие на столе, тем самым показывая, что разговор окончен.

Постояв несколько мгновений у стойки и не дождавшись никакой реакции от женщины, я развернулась к Галине Ивановне.

- Значит, подождём, - устало произнесла я, глядя на женщину. - Вон там есть стулья. Давайте посидим.

- Давай, - согласилась Галина Ивановна.

Мы двинулись в сторону зоны ожидания.

- Лада? - услышала я за спиной удивленный голос Алисы, хотя несколько мгновений назад она всем своим видом показала, что не рада меня здесь видеть.

- Здравствуйте, - повернувшись к ней, сказала я.

- Что ты тут делаешь? - сверля меня глазами, поинтересовалась она.

- Пришла к Герману, - спокойно ответила я

- Не знала, что в обязанности прислуги входит посещение начальника в больнице, - язвительно проговорила Алиса.

- Я навещаю его не как прислуга, - пристально смотря на неё, произнесла я. - Мы с ним встречаемся.

На мгновение Алиса изменилась в лице, но затем взяла себя в руки и улыбнулась.

- Что за странные фантазии? - фыркнула она. - Я его девушка и будущая жена.

- Алиса? - появление Галины Ивановны застал Алису врасплох.

- Галина Ивановна? Как я рада вас видеть! Какое горе! - защебетала девушка, состроив грустное лицо. - Я как только узнала об авиакатастрофе, сразу же примчалась сюда.

- Да, я тоже, - убитая горем сказала Галина Ивановна. - Ты его видела? - она с надеждой посмотрела на Алису.

- Нет, меня не впустили к нему. Сказали ждать врача, - расстроенно произнесла Алиса.

- Нас тоже не впустили, - упавшим голосом ответила Галина Ивановна.

- Может, вам кофе сделать? - предложила ей Алиса.

- Нет, спасибо, - отказалась женщина. - Кусок в горло не лезет.

Не дожидаясь окончания разговора, я направилась в зону ожидания. Я заняла стул и, спрятав свои руки между бёдрами, стала терпеливо ждать появления врача, то и дело поглядывая в сторону регистратуры.

- Не ожидала увидеть её здесь, - хмыкнула Галина Ивановна, незаметно сев рядом со мной.

- Их все-таки связывают давние отношения, - испытывая одновременно ревность и злость, ответила я.

- Наверное, ты права, - задумчиво сказала женщина. - Я слышала, что она говорила тебе до моего появления, - призналась Галина Ивановна. - Это неправда. Они не встречаются.

- Я знаю, - усмехнулась я, испытывая к ней благодарность за поддержку.

- Несмотря на то, что Герман бывает груб и высокомерен, он никогда не позволит себе вести двойную жизнь. Я знаю своего мальчика, - Галина Ивановна положила свою руку на мое бедро. - Вы созданы друг для друга, - я закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться от нахлынувших чувств.

- Спасибо, - я накрыла её руку своей ладонью и крепко сжала.

<...>

В ожидании врача прошло два часа. За это время я позвонила папе и предупредила его, что буду дома поздно. Списалась с девчонками и получила от них слова поддержки. Несколько раз ходила в регистратуру и спрашивала, не освободился ли врач. Перечитала несколько раз информацию на плакатах, висевших на стенах, при этом выучила признаки инсульта и инфаркта, а также алгоритм действий при обнаружении клеща на теле. Стала свидетелем обморока девушки и увидела, как на каталке привезли человека, истекающего кровью после ножевого ранения.

В какой-то момент мне стало казаться, что мы попали во временную петлю, и никак не можем выбраться из неё.

- Девушка, - окликнула меня женщина из регистратуры.

Я посмотрела на нее и увидела рядом с ней немолодого мужчину в белом халате. Вскочив с места, я быстрым шагом направилась к ним.

- Здравствуйте, доктор. Меня зовут Лада. Я жена Германа Громова. Скажите, пожалуйста, в каком он состоянии? - я с надеждой посмотрела на него, нервно перебирая пальцы.

- Здравствуйте. Василий Григорьевич, - представился врач. - Ваш муж родился в рубашке, - усмехнулся он. - Ему очень сильно повезло, в отличие от членов экипажа самолета. Несмотря на то, что у него сильное сотрясение головного мозга, сломано пару рёбер, травма шеи, многочисленные гематомы и ссадины по всему тему, состояние у вашего мужа удовлетворительное. Но все же пару дней он полежит в больнице.

- Большое спасибо вам доктор, - выдохнула я с облегчением. Миллионы мурашек покрыли мое тело от осознания того, что Герман жив. Сердце радостно затрепыхалось в груди. - Можно его навестить?

- Можно, но не долго, - разрешил Василий Григорьевич.

- Скажите, пожалуйста, в какой палате лежит Герман? - нетерпеливо спросила я.

- В восьмой, - ответил врач, видя моё взвинченное состояние.

Я метнулась к Галине Ивановне, сидевшей в зоне ожидания.

- Нам разрешили навестить Германа. Пойдёмте, - радостно позвала я её.

Галина Ивановна вскочила с места и последовала за мной.

Дрожа от предвкушения встречи, я быстро продвигалась по коридору, выискивая на дверях цифру восемь.

Наконец, найдя нужную дверь, я тихо постучала и, распахнув ее, увидела, как Алиса сидит на больничной койке и, улыбаясь, что-то говорит Герману. Я замерла от неожиданности. Сердце зашлось в истерике. Девушка высокомерно посмотрела на меня, показывая свое превосходство.

Услышав звук открывшейся двери, Герман медленно повернул голову в мою сторону и через силу улыбнулся. Его голова была обмотана бинтами, лицо покрыто синяками. На его шее красовался специальный воротник, фиксировавший её в правильном положении.

- Малыш, - прохрипел он, и я бросилась к нему, не обращая внимания на Алису. Упав на колени возле кровати, я взяла его за руку и стала покрывать её поцелуями, обливаясь слезами.

- Живой, - между поцелуями, плача, проговорила я. - Ты живой.

- Конечно, - усмехнулся Герман. - Ты думала, будет как-то иначе? Глупышка! Я никуда не денусь, - сдавленным голосом произнес он.

Я подняла на него взгляд и встретилась с океаном его синих глаз, полным любви и нежности, спокойствия и умиротворения. Я прижалась щекой к его руке, глотая слезы радости.

- Девочка моя, - прохрипел Герман, поглаживая пальцами моё лицо. - Всё хорошо.

Я лишь кивнула в ответ, стараясь не разрыдаться в голос.

Алиса неподвижно сидела с другой стороны кровати и наблюдала за нами.

- Гера, мой мальчик, - запричитала Галина Ивановна, появившись в палате через мгновение.

Рыдая, она подошла к кровати. Выпустив руку Германа, я встала на ноги и освободила место для Галины Ивановны. Она взяла его ладонь в свои руки.

- Ладно, теть Галя, - хмыкнул Герман. - Не плачь. Все обошлось.

- Как ты себя чувствуешь? - коснувшись его лица, спросила она.

- Превосходно, - прохрипел Герман. - Пить хочется, но медсестра не разрешает, - усмехнулся он. - Завтра уже буду на ногах.

- Даже не думай! - пригрозила Галина Ивановна. - Будешь лежать в больнице столько, сколько скажет врач!

- Ладно, - тихо усмехнулся Герман, поймав мой взгляд. - Тебя все равно не переспоришь.

- И правильно, нечего спорить со взрослыми, - улыбнулась Галина Ивановна.

- Я, наверное, пойду, - Алиса встала с кровати. - Герман, желаю тебе скорейшего выздоровления. Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся. С радостью помогу, - она одарила его кокетливой улыбкой.

- Спасибо, Алиса, что навестила меня, - прохрипел Герман. - Все, что мне нужно, у меня уже есть, - он окинул нас с Галиной Ивановной нежным взглядом и улыбнулся.

- Ну что ж, - улыбка слетела с лица девушки. - Тогда увидимся. До свидания, Галина Ивановна. Лада, - она бросила на меня презрительный взгляд.

- До свидания, Алиса, - улыбнулась Галина Ивановна.

- До свидания, - буркнула я, желая побыстрее избавиться от неё.

Покачивая бёдрами, будто она идёт по подиуму, Алиса вышла из палаты.

- Больше никаких самолётов! - поставила условие Галина Ивановна и заставила Германа тихо рассмеяться.

- Тёть Галь, это уже перебор.

- Вот будут у тебя свои дети, тогда посмотрим, как ты заговоришь, - с укором сказала она.

- Обязательно будут, - Герман поймал мой взгляд. - Три, а, может, даже пять, - усмехнулся он, увидев, как мои глаза расширяются от ужаса. - Думаю, мы с Ладой сумеем договориться, - парень подмигнул мне, и меня обдало жаром. Низ живота наполнился тягучей тяжестью. Я прекрасно знала, как Герман умеет договариваться, и уже заранее знала, что соглашусь на все, что угодно, прижатая его мускулистым телом к матрасу.

В дверь постучали.

- К сожалению, вынужден вас огорчить. Время посещения подошло к концу. Должен попросить вас покинуть палату, - появившись в комнате вместе с медсестрой, сказал Василий Григорьевич. - Герману Александровичу необходимо выпить лекарство и отдохнуть.

- Да, да, конечно, - встрепенулась Галина Ивановна, утирая выступившие на глазах слезы. - Завтра я принесу твой любимый куриный бульончик и курники.

- Тётя Галь, не надо. Думаю, здесь и так неплохо кормят, - усмехнулся Герман.

- Домашнее всегда вкуснее, - не унималась женщина, с нежностью глядя на него. - Василий Григорьевич, скажите ему, - она с надеждой посмотрела на врача.

- В больнице кормят довольно хорошо, но домашний куриный бульончик, приготовленный с любовью, будет не лишним, - усмехнувшись, произнес Василий Григорьевич, получив в ответ самую ослепительную улыбку, на которую только была способна Галина Ивановна.

- То-то же, - хмыкнула она. - До завтра, мой родной. Отдыхай, - Галина Ивановна поцеловала Германа в лоб.

- Спасибо, тётя Галя, - улыбнулся Герман.

Галина Ивановна вышла из палаты вместе с врачом, дав мне возможность поговорить с Германом наедине. Медсестра встала возле окна, перебирая упаковки с лекарствами, и, казалось, была занята собственными мыслями.

Я подошла к кровати и, присев на корточки, чтобы наши глаза находились на одном уровне, взяла Германа за руку.

- Ты не представляешь, как напугал меня, - я поцеловала его ладонь и приложила её к своей щеке. Герман поймал мой взгляд. - Не делай так больше никогда. Иначе мое сердце не выдержит. Если ты хочешь узнать, как сильно я тебя люблю, просто спроси, и я расскажу тебе о том, как просыпаюсь и засыпаю с твоим именем на устах. Как мысли о тебе буквально сводят меня с ума, ежесекундно крутясь в моей голове по кругу, но в то же время заставляют меня улыбаться как дурочка. Без тебя моя жизнь теряет всякий смысл.

- Ты украла мои слова, - усмехнулся Герман, поглаживая пальцами мою щеку. - Я бы никогда так с тобой не поступил, чтобы проверить твои чувства ко мне. Я даже представлять не хочу, что было бы со мной, если бы с тобой произошло нечто подобное, - голос Германа звучал тихо, но твердо. - Прости меня за то, что причинил тебе боль. Я постараюсь впредь не попадать в подобные ситуации, - его глаза опустились на мои губы. - Ты знаешь, что твои поцелуи обладают целебным свойством? - я помотала головой, улыбнувшись. - Подари мне один на ночь, чтобы завтра я снова был как огурчик.

- Ах, ты негодник, - рассмеялась я. - Сам на больничной койке, а все туда же.

- Только один, - уголки его губ растянулись в улыбке. Под глазами Германа пролегли тёмные круги.

Я поднялась и, наклонившись над ним, осторожно коснулась его теплых губ.

- Мне нужно идти. Медсестра смотрит на меня коршуном, - выдохнула я в его губы, тихонько рассмеявшись. - У нас ещё будет время побыть вдвоём, но для начала тебе необходимо восстановиться и встать на ноги. До завтра, - я поцеловала Германа ещё раз.

- До завтра, малыш, - сглотнул Герман.

Послав ему воздушный поцелуй, я вышла из палаты и наткнулась на Алису.

- Только не думай, что у вас что-то получится, - зло процедила она. - Посмотри на себя. Ты ему не пара. Герману просто захотелось экзотики. Знаешь, такое бывает. Когда что-то приедается, ты пробуешь новое, неизведанное, но в конце концов снова возвращаешься к старому.

- Говоря о старом, вы имели в виду себя? - подколола я ее. - Сколько вам лет? Двадцать шесть? Хотя нет, вы, кажется, ровесница Германа. Значит, вам почти тридцать.

- Женщина, как вино, с годами только лучше, - хмыкнула Алиса, уязвленная моим ответом.

- Не в вашем случае. Для хорошего вина необходим хороший виноград, - пустила я шпильку.

- Держись от Германа подальше, иначе я раздавлю тебя как букашку, - пригрозила мне девушка.

- Приятно было поболтать, - не желая продолжать бессмысленный разговор, проговорила я и, обойдя Алису, двинулась к выходу.

Глава 31. Все точки над i

На следующий день Галина Ивановна на правах нареченной тети первой отправилась в больницу навестить Германа, а я вышла на работу в магазин, чтобы хоть как-то занять свою голову и беспокойные руки. Перебирая цветы, стоявшие в контейнерах с водой, я всей душой стремилась к Герману.

Хрустальный звон колокольчиков оповестил меня о первом покупателе. Отбросив тяжёлые мысли, я растянулась в дежурной улыбке и, подняв глаза на вошедшего, потеряла дар речи. Передо мной стоял Петя. Я перестала улыбаться и с отвращением посмотрела на него.

"Что он здесь делает?" - пронеслось в моей голове.

Петя замер на пороге, пытаясь понять выражение моего лица. Его глаза настороженно следили за мной, а я, не шевелясь, сидела с цветами в руках, недоуменно смотря на него.

- Зачем ты пришёл? - раздраженным голосом спросила я, отложив цветы в сторону, вставая на ноги.

- Другого приёма я и не ожидал, - хмыкнул Петя. - Можно войти? - он сделал шаг вперёд.

- Нет, - мои губы сжались в ровную линию.

- В прошлый раз я поступил глупо, признаю, - он поднял руки вверх. - Целовать тебя без предупреждения было большой ошибкой. Прости, на меня будто что-то нашло. Какое-то помутнение рассудка. Я очень сожалею, что потерял контроль над собой, - Петя виновато опустил глаза словно нашкодивший ребёнок.

Однако его спектакль не произвёл на меня никакого впечатления. Я испытывала к нему лишь неприязнь и отвращение. Лицемерие и фальшь проскальзывали в каждом его слове, в каждом движении его мимики. Почему я не замечала этого раньше?

- Прости меня, пожалуйста, - жалостливо сказал Петя.

- Хорошо, я прощаю тебя, - сухо сказала я. - А теперь уходи.

- Так просто? - удивленно спросил он.

- Могу не прощать, - презрительно хмыкнула я, пожав плечами.

- Нет, нет, я просто не ожидал, что будет так ...

- Легко? - язвительно закончила я. - Я не вижу смысла злиться на тебя. Впрочем, как и общаться с тобой. Поэтому я хочу попросить тебя об одном одолжении - забудь о моем существовании.

- Мне тебя жаль, Лада, - хмыкнул Петя немного погодя, продолжая стоять на пороге. - Ты слепо доверяешь ему, а он лишь играет с тобой.

- Хватит, Петя, - остановила я его. - Моя личная жизнь тебя не касается.

- Будь осторожна с ним. Ты многого о нем не знаешь, - раздраженно произнес Петя.

- Я знаю о нем достаточно, чтобы доверять ему, - начиная злиться, парировала я.

- Если ты думаешь, что у него к тебе серьёзные намерения, то ты глубоко ошибаешься. Он не способен кого-либо любить. Герман - эгоист. Он любит только себя и свой комфорт. Таких, как ты, у него были сотни, и ни к одной из них он не испытывал чувств. Сплошное потребление.

- А как же Алиса? Герман любил её, пока та не растоптала его сердце, - возразила я.

- Была ли это любовь? Герман скорее позволял Алисе любить себя и делал вид, что любит, чем любил по-настоящему, - презрительно бросил Петя. Но я знала, что он не прав.

- Ты не знаешь, как все было на самом деле. Не тебе судить, - процедила я.

- На протяжении четырёх лет я наблюдал за его любовными похождениями и знаю о чем говорю. Он сломает тебя и бросит, как он это делал ни раз. Думаю, самое время спросить у него о Миле, - слова парня неприятно задели меня.

- А что с ней не так?

- Узнаешь, - бросил Петя, загадочно смотря на меня.

<...>

Робко постучав в дверь, я слегка толкнула её.

- Можно? - прозвучал неуверенно мой голос.

Я заглянула в палату и увидела неожиданную картину. На стуле возле больничной койки сидел статный мужчина. Его чёрные волосы были слегка припорошены сединой, а вокруг глаз застыли весёлые морщинки. Умные глаза с любопытством смотрели на меня. Увидев в них знакомый озорной огонек, я смутилась и перевела взгляд на кровать, а затем, заметив, что она пуста, лихорадочно оглядела палату в поисках Германа и нашла его фигуру, стоящую возле окна. На нем была белоснежная футболка и серые спортивные штаны. Повязка на голове исчезла. Герман смотрел на улицу, о чем-то разговаривая по телефону.

- Здрасьте, - растерянно кивнула я мужчине, сидевшему напротив меня.

- Здравствуйте, - уголки губ незнакомца потянулись вверх, и я сразу поняла, что передо мной сидит никто иной, как недавно объявившийся отец Германа. Они были похожи как две капли воды, с той лишь разницей, что Герман был моложе и шире в плечах.

- Извините, я, кажется, помешала вам. Я думала, Герман один, - стала быстро оправдываться я, хотя не должна была отчитываться перед незнакомцем.

- Ну что вы! Вы никому не помешали, - усмехнулся мужчина и, встав со стула, возвысился надо мной. Боже, теперь понятно в кого Герман такой высокий. Казалось, я попала в волшебный мир, где обитали только великаны. - Александр Власов, - он с улыбкой протянул мне руку для знакомства.

Пройдя в палату, я прикрыла за собой дверь и сделала пару шагов навстречу мужчине.

- Лада, - я пожала его большую руку.

- Вы уже познакомились? - улыбнулся Герман, повернувшись к нам, и увидев наше рукопожатие. Он подошел ко мне и, обняв меня одной рукой за плечи, поцеловал меня в макушку. - Нет, достань мне записи всех уличных и внутренних камер видеонаблюдения аэропорта и составь список всех людей, кто приближался к самолету. Я должен выяснить, кто этот ублюдок. Он подверг опасности не только мою жизнь, но и жизнь всего экипажа. Жизни совершенно невинных людей. Предоставь Руслану доступ ко всей имеющейся у нас информации и следуйте его инструкциям. До связи, - он положил телефон в карман штанов и, посмотрев на меня, широко улыбнулся, от чего моё сердце сжалось от прилившей нежности к нему. Будь мы одни, я бы давно набросилась на Германа и впилась в его безумно манящие губы, но всё, что я могла сделать, это улыбнуться в ответ, покраснев под пристальным взглядом его отца. - Как дела?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Хорошо, - рука Герман заскользила по моей спине вниз и остановилась на талии, вызвав у меня бешеные мурашки.

- Александр Андреевич, знакомьтесь, это моя девушка Лада, - улыбнулся Герман. - А это ... , - он сделал небольшую паузу, смерив мужчину пристальным взглядом. - мой отец, - я даже не представляю, что в этот момент происходило в душе Германа. Мне хотелось поддержать его, показать, что я рядом. Поймав его руку на своей талии, я переплела наши пальцы и крепко сжала. Герман благодарно поцеловал меня в макушку.

- Какое редкое и красивое имя, - сделал мне комплимент мужчина. - Приятно познакомиться, Лада, - он улыбнулся.

- И мне приятно познакомиться, Александр Андреевич, - вежливо улыбнулась я, смотря ему прямо в глаза.

- Для вас просто Александр, - усмехнулся отец Германа, пытаясь немного разрядить обстановку.

- Приятно познакомиться, Александр, - улыбнулась я. - Герман, что здесь происходит? Почему ты в одежде? - поймав взгляд Германа, накинулась я на него, выпустив его руку.

- Потому что я выписываюсь, - усмехнулся Герман, притянув меня к себе и поцеловав меня в макушку.

Сквозь тонкий слой кашемировой водолазки я ощущала невыносимый жар, исходивший от руки Германа, которая лежала на моей талии. Он жаждал наших прикосновений, объятий и поцелуев, но всё, что он мог позволить себе при постороннем человеке, было целомудренное касание моей спины и лёгкий поцелуй в волосы. Герман уважал меня и мои чувства, и я была благодарна ему за это.

- То есть как выписываешься? - я отошла от него на шаг и, скрестив руки на груди, недоуменно посмотрела на него. - Ты в своём уме, Герман? У тебя сильное сотрясение мозга и сломаны несколько рёбер. Ты вообще чудом остался жив! Ты должен находиться под присмотром врачей.

- Вот именно, всего лишь сотрясение и пару рёбер, - беспечно хмыкнул парень. - Ничего серьёзного. Долечусь дома.

- Почему ты так беспечно относишься к своему здоровью? - разозлилась я.

- Я говорил ему, что ради приличия он мог бы полежать в больнице хотя бы пару дней, но Герман упертый как баран. Весь в меня, - рассмеялся Александр, гордо смотря на сына.

- Как глупый баран, - недовольно фыркнув, добавила я.

- Лада, ты делаешь из мухи слона. Со мной, правда, все в порядке, - примирительно произнес Герман и, подойдя ко мне, обнял. Я уткнулась в его широкую тёплую грудь носом и почувствовала родной запах, всегда пробиравший меня до мурашек. Прижавшись щекой к мягкой ткани футболки Германа, я услышала спокойное биение его сердца и немного расслабилась. - Поверь мне, бывало и похуже, - хмыкнул он.

- Что ж, я тогда пойду. Вижу, ты в надёжных руках, - усмехнулся Александр. - Будут новости, обязательно позвони мне.

Я выпуталась из крепких объятий Германа и посмотрела на Александра Андреевича.

- Хорошо, - Герман пожал руку своему отцу.

- Был рад с вами познакомиться, Лада, - по-отечески улыбнулся мужчина.

- Я тоже, - ответила я.

- Хорошего дня, - Александр покинул палату, и мы остались одни.

- Ты ... - я не успела договорить предложение, как Герман обхватил мой затылок рукой и, развернув меня к себе, накрыл мои губы жадным поцелуем.

Я застонала в его губы, сгорая от внутреннего жара, охватившего меня с ног до головы.

- Я соскучился по нам, - прерывисто дыша, прохрипел Герман, оторвавшись от моих губ и прижимаясь лбом к моему. Его глаза были полны решимости и любви. - Пожалуйста, будь со мной всегда, - его теплые ладони обхватили моё лицо. Я накрыла их своими руками. Мое сердце лихорадочно билось в груди, губы жгло огнем. - Хватит играть в "кошки-мышки", детка. Я полностью твой, и душой и телом. Конечно, если я тебе ещё нужен...

- Ещё как нужен, глупый, - выдохнула я. К глазам подкатили непрошенные слезы.

- Малыш, - с восторгом втянул в себя воздух Герман и вновь поцеловал меня в губы. - Я такая размазня, - усмехнулся он, вытирая большими пальцами слезы на моих щеках. - Наверное, ты уже жалеешь, что связалась с таким слюнтяем.

- Ты не слюнтяй, - помотала головой я. - Ты второй самый лучший мужчина на Земле.

- А кто первый? - Герман подозрительно посмотрел на меня.

- Мой отец, - шмыгнула я.

- Точно, - с облегчением выдознул он. - Благодаря ему, существуешь ты. Почему ты плачешь, малыш? Не плачь. Твои слезы разбивают мне сердце. Я готов убить любого, кто станет причиной твоих слез, - Герман поцелуями поймал мои слезинки.

- Тогда убей себя, - хмыкнула я.

Герман пристально посмотрел на меня, пытаясь понять шучу я или нет, но я была серьёзна как никогда.

- Говори, в чем я провинился, - опустив моё лицо, серьёзно спросил он.

- Герман, я очень хочу быть с тобой. Очень. Очень. Потому что я безумно люблю тебя. Но я абсолютно не знаю тебя. Ни тебя, ни твоего прошлого. Каждый раз, когда так и иначе оно будет выплывать наружу, я буду чувствовать себя неуютно, - путанно стала я объяснять ему.

- Что ты хочешь этим сказать? Я полностью открыт перед тобой. Ты знаешь обо мне все, - Герман раскрыл свои руки будто крылья.

- Не все, - помотала я головой. - Расскажи мне о Миле, - попросила я.

Взгляд Германа вспыхнул злостью.

- Ты действительно хочешь об этом знать? - прохрипел низкий голос, заставляя трястись мои поджилки.

- Да, думаю пришло время рассказать мне всю правду. Здесь и сейчас, - твёрдым голосом проговорила я, устав от недомолвок и недосказанностей.

- До тебя в особняке работала Мила. Она была эффектной девушкой, и я ..., - не успел договорить Герман.

- И ты затащил её в постель... Как и меня, - я закончила за него, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

- Нет, с тобой все было по-другому, - возразил он.

- Ты поступил со мной так же, Герман, - нетерпеливо возмутилась я. - Что произошло дальше?

- С тобой все было иначе, - Герман неосознанно потянулся к моему лицу рукой, но вовремя спохватился и подавленно опустил руку. - Ты покорила моё сердце своей непосредственностью и неприступностью.

- Но все же, ты предпочел избавиться от меня, - напомнила я ему. - Что произошло дальше?

- Мила забеременела, - шумно выдохнул он. - Этого следовало ожидать.

- И ты её выгнал, - разочарованно выдохнула я.

- Я не выгонял её, - возразил Герман.

- Почему тогда она ушла? - не веря его словам, наседала я.

- Я спалил, как она занимается сексом с Петей в моем кабинете, - презрительно хмыкнул он, а я ошарашенно раскрыла глаза. С Петей? Как она могла променять Германа на Петю?

- Почему ты не уволил Петю? - непонимающе спросила я.

- Потому что его отец Алексей Петрович, мой садовник, попросил не делать этого, ссылаясь на то, что Петя пропадет. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило видеть его каждый день и не вмазать ему хорошенько. Меня останавливало лишь уважение к Алексею Петровичу, который день и ночь, не покладая рук, ухаживал за моим садом, приводя его в порядок, - Герман покачал головой, и мне стало его жаль.

- Что стало с Милой?

- Я купил ей квартиру, чтобы у ребенка были нормальные условия. Обеспечивал ее деньгами и всем необходимым. Через несколько месяцев она родила здорового мальчика. Я был готов принять ребенка, но у меня было одно условие - мы должны были сделать тест на отцовство. Мила согласилась, - ответил Герман и замолчал.

- И? - нетерпеливо спросила я.

- К сожалению, ребёнок оказался не моим. Если честно, я расстроился, потому что уже представлял, как буду возиться с ним, играть, любить и баловать, - горько усмехнулся Герман.

- Значит, отцом ребёнка является Петя? - уточнила я, находясь до сих пор в шоке.

- Да, но он не признает ребёнка, - пожал плечами Герман. - Так что, на моем попечении двое детей, - на его лице появилась слабая улыбка. Точно, Егор! Как я могла про него забыть! От стыда я готова была провалиться сквозь землю. - С Егором все в порядке, - словно прочитав мои мысли, произнес он. - У него скоро день рождения. Ты, кстати, тоже приглашена.

- Я чувствую себя виноватой, ведь ни разу не вспоминала о нем после того, как мы с тобой расстались, - призналась я.

- Егор думает, что ты не навещаешь его, потому что у тебя много работы, а я не стал его переубеждать, - пояснил Герман. - Я ответил на все твои вопросы?

- Пожалуй, да, - кивнула я, чувствуя, как на душе стало легче.

- Хотелось бы узнать поподробней, - он внимательно посмотрел на меня. - Ты готова разделить со мной жизнь? Не торопись с ответом, ведь, ответив "да", ты подпишешь себе приговор. Сможешь ли ты выносить ежедневные проявления моей любви, терпеть меня, когда я буду до приторности нежным и внимательным, до умопомрачения заботливым и до раздражения похотливым? Придётся привыкать к тому, что я буду стараться решить все твои проблемы, пытаясь максимально защитить тебя от всего.

- Ты покончил с самолюбованием? - иронично спросила я, от чего Герман громко захохотал, запрокинув голову назад. - Да.

- О! Серьёзно? - не веря своим ушам, он заглянул в мои глаза.

- Да, - хихикнула я.

Услышав мой ответ, Герман подхватил меня на руки и закружил в воздухе.

- Герман, аккуратно! Ребра! - с ужасом воскликнула я, упираясь руками на его плечи. - Отпусти меня немедленно!

- Не отпущу! - сияя от счастья, Герман впился в мои губы. - Никогда не отпущу!

Глава 32. Дома

Выслушав подробные рекомендации врача, мы с Германом покинули больницу. Чёрная машина подъехала прямо ко входу здания, и Герман, распахнув дверь автомобиля передо мной, пригласил меня сесть. Оказавшись в салоне, я посмотрела на водителя и, увидев Костю, расплылась в улыбке.

- Здравствуйте, Костя, - я была рада его видеть. Со времен поездки в Антверпен он стал мне ближе.

- Здравствуйте, Лада Сергеевна, - карие глаза весело взглянули на меня через зеркало заднего вида. Меня посетило дежавю.

- Как поживаете? - поинтересовалась я, пока Герман, закрыв дверь, садился с другой стороны.

- Работаем, - коротко ответил парень, заметно напрягшись, когда Герман оказался прямо за ним.

- Домой, - сухо прокомментировал Герман и, откинувшись на спинку сидения, накрыл своей ладонью мою руку.

-Хорошо, босс, - кивнул Костя и тронулся с места.

Я украдкой наблюдала за мимикой лица Германа, пытаясь угадать мысли, заставлявшие его хмурить брови. За последнее время на него свалилось очень многое, но самым страшным испытанием, конечно же, стала авиакатастрофа. Мы не обсуждали с Германом произошедшее, но я понимала, что причиной падения самолёта была не неисправность двигателя, а вмешательство со стороны. Кто-то пытался навредить Герману.

- Побудь сегодня со мной, - переплетая наши пальцы, попросил меня Герман. Я подняла на него глаза и встретилась с его потемневшим, полным страсти взглядом. По моему телу разлилось приятное тепло.

- Я не могу, хотя очень хочу, - виновато сказала я, прижимая наши переплетенные пальцы к своей щеке.

- Почему? - расстроенно спросил Герман.

- Не могу оставить Галину Ивановну одну в магазине, - грустно вздохнула я.

- Давай я найму тебе продавца, - предложил он.

- Нет, - отрицательно помотала я головой. - Я люблю свое дело. Я получаю удовольствие от работы с цветами. Мне нравится приносить людям радость. И потом я сама могла бы нанять кого-нибудь, если бы хотела, - усмехнулась я.

- Даже не сомневаюсь, - Герман приблизил наши переплетенные пальцы к своим губам и поцеловал мою руку. - Но все же, может, ты останешься у меня на некоторое время?

- Останусь, - не в силах отказать умоляющему взгляду Германа, согласилась я. - Не могу же я бросить тебя в таком положении. И ещё непонятно во что ты превратил квартиру за то время, пока был свободным, как ветер, - хихикнула я.

- Ты забываешь, что я долгое время жил один, и потом есть множество служб, куда можно обратиться за профессиональной помощью, - улыбнулся Герман.

- Например, та, которая приходила ко мне домой? - напомнила я ему.

- Угу, согласись, приятно, когда дома чисто.

- Конечно, приятно, но как-то неловко, когда кто-то чужой убирает за тебя в твоей собственной квартире, - стыдливо призналась я.

- Это предрассудки, - хмыкнул Герман. - Клининговая служба такая же служба, что и миллионы других. Почта, химчистка и т.д. Люди получают деньги за то, что приводят в порядок чужие жилища. Что в этом плохого? Между прочем, это хороший бизнес. И я рад, что открыл парочку таких служб, - в глазах Германа появился озорной блеск.

- Так значит, люди, приходившие ко мне домой, - догадалась я.

- Работают на меня, - усмехнулся он.

- Ах, ты, паразит такой! - возмутилась я. - А я думала, откуда они знают, как тебя зовут.

- Говорю же, хороший бизнес, - хмыкнул Герман. - Да и рабочие места с хорошей зарплатой.

- Увидев тебя впервые, я даже подумать не могла, что ты можешь заботиться о ком-то другом, кроме себя, - испытывая восторг, сказала я.

- Почему? - Герман внимательно посмотрел на меня.

- Потому что ты выглядел полным куском д@рьма. Весь такой высокомерный и самовлюбленный, - еле сдерживая улыбку, проговорила я.

- А теперь? - он продолжал пытливо смотреть на меня.

- А теперь я считаю, что никогда не встречала такого щедрого, чуткого и заботливого человека, как ты. Но есть одна поправка, - я сделала паузу. - Таким ты позволяешь себе быть только с близкими тебе людьми.

- Осторожно, я ведь могу поверить в себя, - рассмеялся Герман, пытаясь скрыть свое смущение.

- Ты и так очень уверен в себе, - рассмеялась я в ответ. - И мне это нравится, - я с восхищением посмотрела на него.

Ничего не ответив, Герман прильнул к моим губам.

<...>

Мы поднялись на отдельном лифте на самый верхний этаж здания и оказались в пентхаусе. Я бывала в этой квартире несколько раз, но каждый раз, приходя сюда снова, мне казалось, что я здесь впервые.

- Неотъемлемый атрибут богатой жизни, - иронично хмыкнула я, следуя за Германом.

- Тебя это напрягает? - сжимая мою руку, поинтересовался он.

- До сих пор не могу поверить в то, что ты настолько богат. Куда тебе столько денег?

- Сколько? - рассмеялся Герман, смотря на меня.

- Много, - рассмеялась я.

- Знаешь, когда ты зарабатываешь свой первый миллион, ты невероятно счастлив, потому что достиг своей цели. А дальше уже не считаешь деньги. За тебя это делают люди, которых ты нанял, - усмехнулся он. - Ты спросила, куда мне столько. Например, чтобы производить впечатление на девушек, - игриво ответил Герман.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну да, ну да, или потратиться на то, чтобы заманить строптивую девушку в свой дом, - подколола я его.

- Со мной это было впервые. Не суди строго, - стал оправдываться он.

Открыв дверь, мы услышали негромкую музыку, доносившуюся из глубины квартиры. Я удивленно посмотрела на Германа.

- Может горничная убирается под музыку? - предположила я.

- Вряд ли. Горничная приходит во вторник и четверг. Сегодня среда, - хмыкнул Герман.

Продвигаясь по коридору за Германом, я перебирала различные версии происходящего, но то, что я увидела не могло даже прийти мне в голову.

В столовой горел приглушенный свет. Большой стол ломился от разнообразных блюд. Музыка гармонировала с романтической обстановкой. Романтической? Я обвела комнату глазами и увидела Алису. В облегающем платье с откровенным декольте она выглядела умопомрачительно сексуально и притягательно. На фоне неё в тёплой куртке и джинсах я выглядела отвратительно. Разительное отличие между нами заставило меня стушеваться. Заметив появление Германа, она обворожительно улыбнулась.

- Привет, дорогой, - нежно проворковала Алиса, приближаясь к нам.

- Что ты здесь делаешь? - недоуменно спросил Герман, замерев в дверном проеме. Я стояла за его широкой спиной, поэтому меня Алиса увидела не сразу.

- Как что? Встречаю своего парня после выписки из больницы, - спокойно ответила девушка, встав практически вплотную к Герману.

- Алиса, - устало выдохнул Герман.

- Нет, нет, ничего не говори. Мне не трудно ухаживать за своим парнем, - отмахнулась девушка.

- Бывшим парнем, - поправил ее Герман.

- Брось, Герман, - Алиса дотронулась до его лица, вызывая у меня ревность. - Мы же оба понимаем, что ты просто хотел отомстить мне, закрутив шашни с прислугой. Тебе это удалось. Я усвоила урок. Можешь прекратить притворяться, - обольстительно улыбнулась она.

- Ты одержима, Алиса, - Герман мягко скинул ее руку.

- Да, ты прав, я одержима. Тобой, - Алиса, не отрываясь, смотрела на Германа. - Герман, я люблю тебя. Давай начнём все сначала.

- Я больше не люблю тебя, Алиса, - равнодушно сказал Герман. - Я благодарен тебе за все, что между нами было. Но на этом всё.

- Ты же шутишь, да? - усмехнулась Алиса. - Ахаха, очень смешно, - рассмеялась театрально девушка. - Ты такой остроумный.

- Алиса, хватит, - металлическим голосом осек ее Герман. - Верни мне ключи от квартиры, - он протянул ей свою руку. В глазах Алисы промелькнуло удивление.

- Тебе не кажется, что твоя шутка затянулась, - улыбка сошла с ее губ. - Ты же потом будешь кусать локти. Одумайся. Если ты прогонишь меня сейчас, будешь жалеть об этом до конца своих дней. Ведь это же я, твоя любимая девочка, твоя принцесса, - с надрывом произнесла Алиса. - Вспомни, как нам было хорошо вместе. Мы наслаждались друг другом, и нам не нужен был никто.

- Пока ты не бросила меня, - хмыкнул Герман.

- В этом все дело? - В ее глазах появилась надежда. - Да, я бросила тебя, потому что испугалась ответственности. Ты напирал на меня со своей свадьбой, не давал возможности спокойно подумать, - стала оправдываться Алиса.

- Я не собирался лишать тебя свободы или ставить какие-либо рамки. Я сделал тебе предложение, чтобы показать серьезность моих намерений. Я хотел связать свою жизнь с тобой навсегда, - в голосе Германа слышались отчаяние и боль. - Признайся, ты просто никогда меня не любила по-настоящему, - горько усмехнулся Герман. - Для тебя имели значение мои деньги и статус.

- А для неё нет? - Алиса указала на меня пальцем, заставив меня сжаться. - Думаешь, ты интересен ей без денег? Ахаха, - зло рассмеялась девушка. - Я открою тебе маленький секрет: все женщины меркантильны. Нужен ты ей! Если хочешь знать, твоя ненаглядная путалась с твоим водителем, - злорадно произнесла она. - Не веришь?! Спроси у Пети, - меня передернуло от явной лжи. Я возмущенно посмотрела на Алису, но промолчала, не желая оправдываться перед ней.

- Ты все сказала? - невозмутимо спросил Герман. - А теперь, будь добра, покинь мою квартиру и мою жизнь. Навсегда, - холодно смотря на неё, сказал он.

- Нет, не все, - фыркнула Алиса. - Ты не можешь так поступить со мной!

- Как? - невозмутимо произнес Герман. - Попросить тебя оставить нас в покое?

- Бросить меня, - разозлилась Алиса.

Шумно выдохнув, Герман двинулся в столовую и, подойдя к стереосистеме, выключил музыку. Найдя сумочку и телефон Алисы, он приблизился к ней и отдал ей вещи. Она смерила его злым взглядом, но промолчала.

- Ключ, - жестким тоном проговорил он.

Немного помедлив и поняв, что с Германом бесполезно спорить, Алиса, порывшись в сумочке, достала ключ и отдала ему.

-Прощай, Алиса, - бросил Герман, намекая девушке, что ей пора.

Не сказав ни слова и гордо подняв голову, Алиса направилась к выходу. Поравнявшись со мной, она остановилась на мгновение и, надменно посмотрев на меня, сказала:

- Как бы ты не старалась, ты никогда не займешь моё место. Герман всегда будет любить только меня.

Слова Алисы больно укололи меня, но я никак не отреагировала на них. Не хотела доставлять ей удовольствие.

- Моей любви хватит на двоих, - улыбнулась я.

Лицо Алисы позеленело от злости. Ничего не сказав, она покинула квартиру.

- Малыш, с тобой все в порядке? - осторожно спросил Герман, пристально глядя на меня. - Прости, что тебе пришлось стать свидетелем наших разборок, - он медленно подошёл ко мне и, заключив меня в свои объятия, поцеловал в макушку. - Алиса права, ты никогда не займешь ее место, - услышав слова Германа, я отпрянула от него и посмотрела в его глаза. - Потому что я никогда тебя не отпущу. Ты - звезда, которая освещает мой путь. Солнце, согревающее меня. Моя жизнь, - от его признания меня бросило в жар. - Но в одном она ошибается: я никогда не любил ее. Это была лишь иллюзия. Моя единственная любовь - это ты. Любовь всей моей жизни. Я никого так сильно не любил, как тебя, Лада, - прижимаясь щекой к твёрдой груди Германа и вдыхая его пьянящий запах, я знала, что он не врёт. Слова Германа были правдой. Они окрылили меня и окончательно развеяли сомнения, тревожавшие моё сердце.

<...>

Позвонив Галине Ивановне и предупредив ее о том, что немного задержусь, я не ожидала услышать от неё "я отлично справляюсь одна. Устрой себе сегодня выходной". Я подозрительно посмотрела на Германа, стоявшего рядом со мной, но он поднял руки перед собой и отрицательно покачал головой мол "я здесь не при чем".

- Вы точно справляетесь? - уточнила я, чувствуя укор совести.

- Точно, - подтвердила Галина Ивановна. - А завтра я отдохну.

-Конечно, конечно, - уверила я ее, поняв, что она специально отправила меня в отгул, чтобы потом самой воспользоваться дополнительным выходным. - Если вдруг что, сразу звоните.

-Не переживай, все будет в порядке. Хорошего выходного, - энергично сказала Галина Ивановна, а затем отключилась.

Я удивленно посмотрела на Германа.

- Значит, сегодня ты абсолютно свободна? - уточнил Герман, заигрывая со мной.

- Получается, что так, - пожала я плечами, краснея под его обжигающим взглядом.

- Помнится, мы не закончили одно дело, - загадочно улыбнулся Герман, приближаясь ко мне.

- Герман, ты должен соблюдать рекомендации врача, - сделав шаг назад, я строго посмотрела на него. - Тебе нельзя напрягать тело.

- Один разочек, - стал уговаривать меня он. - Обещаю, тебе понравится.

- Герман, - осекла я его.

- Всего лишь одна серия, - жалостливо произнес Герман.

- Серия? - непонимающе спросила я.

- Угу, "Звездных войн", - пояснил он, обнимая меня.

- Так ты про фильм говорил? - хихикнула я.

- Да, а ты про что подумала? - Герман пристально посмотрел в мои глаза. - Да ладно? - его глаза расширились от осознания. - Мне нравится ход твоих мыслей, - его руки плавно спустились на мою попу.

- Герман, - я строго посмотрела на него. - Тебе нельзя.

- Я помню, - обреченно выдохнув, Герман притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

<...>

Сюжет второго эпизода "Звездных войн" чем-то напоминал историю наших отношений с Германом. Следя за развитием тайного романа Энакина и Падме, я вспоминала, как мы с Германом украдкой зажимались в укромных уголках особняка, проводили бессонные ночи в его спальне, а то и вовсе прятались в этой квартире, проводя здесь выходные, не вылезая из кровати.

- Они будут вместе? - спросила я Германа, глядя на влюбленную парочку на экране. Мы лежали на диване. Я прижималась к Герману, положа руку на его грудь, а он перебирал мои волосы.

- Нет, - с грустью ответил Герман, положив ладонь на мою талию.

- Жаль, они так счастливы вместе, - разочарованно вздохнула я. - Почему они расстанутся?

- Этого я тебе не скажу, - хитро сказал Герман. - Сама узнаешь.

- Ну нет, в следующий раз я выбираю фильм, - возразила я. Герман рассмеялся.

- Дай угадаю. Будем смотреть все серии "Форсажа"? - усмехнулся он.

- Нет, не угадал, - рассмеялась я, приподняв голову и посмотрев в его глаза.

- "50 оттенков серого"? - поиграл бровями Герман.

- Нет, - смутившись и в то же время почувствовав в низу живота вспыхнувшее желание при воспоминании о сюжете фильма, хихикнула я.

- "Игра престолов"? - продолжал допытываться Герман.

- Кстати, очень интересный сериал, - отметила я. - Но нет. Его оставим на потом.

- Сдаюсь, - хмыкнул он.

- Что-то ты быстро сдался, - заметила я, утопая в безбрежной синеве его глаз. - "Гарри Потер", - закусив губу, я стала ждать реакцию Германа.

- Тоже в одиннадцать лет ждала письмо из Хогвардса? - улыбнулся Герман.

- Ты тоже? - удивленно вскинула я брови.

- Ага, - рассмеялся он. - Кажется, я знаю, куда мы поедем в следующий раз.

- Правда?! Мы поедем в Нортумберленд, чтобы увидеть замок Алнвик? - от нахлынувших чувств в груди стало тесно.

- Угу, всегда мечтал там побывать, - подтвердил Герман, улыбаясь.

- Ты меня разыгрываешь! - не веря своим ушам, возмутилась я.

- Ни в коем случае, - убирая выбившуюся прядь моих волос за ухо, серьёзно проговорил он. - Как ты смотришь, чтобы поехать туда на зимних каникулах?

- Да! Тысячу раз да! - восторженно согласилась я.

- Я должен спросить у тебя еще кое о чем, - загадочно сказал он, заставив меня занервничать. - Давай съедимся. Каждый день засыпать и просыпаться в объятиях друг друга. Что ты на это скажешь?

- Это серьёзный шаг, Герман. Ты уверен, что готов на это? Мои вещи будут лежать повсюду. Мои волосы будут забивать слив в ванной. Вся твоя квартира рискует превратиться в оранжерею, - предостерегающе проговорила я.

- Меня это не пугает, - хмыкнул Герман. - Я буду счастлив, если ты вдохнешь жизнь в эти безликие триста квадратов.

- Сколько? - я ошеломленно посмотрела на него.

- Триста, - рассмеялся он. - У тебя будет место, где развернуться.

- Нуу, надо подумать, - протянула я, еле скрывая улыбку. - Давай съедимся, - обрадовавшись, Герман поцеловал меня в губы. - Но, прежде чем мы начнём жить вместе, ты должен познакомиться с моим отцом, - поставила я условие.

- С радостью, - улыбнулся Герман. - Я буду счастлив познакомиться с отцом девушки, которую я люблю.

Глава 33. Крах мечты

Три недели спустя. Конец ноября

Я медленно открыла глаза и, ощутив на своём животе теплую руку Германа, почувствовала тихий восторг, от которого мое тело покрылось мурашками.

Вот уже неделю мы с Германом каждое утро просыпались в одной постели. Решение о том, чтобы съехаться с ним, далось мне нелегко, несмотря на то, что я безумно любила Германа. Меня гложило другое. Я не хотела оставлять папу в одиночестве. Мне казалось, что я бросаю его на произвол судьбы. Я думала, отец пропадет без моей помощи, совсем позабыв о том, что он вместе с Мишей прекрасно обходился без меня, пока я работала в особняке.

Но прошло семь дней, и, к моему удивлению, оказалось, что папа может справиться с домашними делами самостоятельно: готовка, стирка и уборка не вызывали у него особых трудностей.

Знакомство с Германом не стало для папы неожиданностью. Он спокойно принял тот факт, что у меня есть молодой человек. После совместного ужина, который прошел более-менее сносно, пока я убирала со стола и мыла посуду, мужчины беседовали в зале. Меня так и подмывало подслушать их разговор, но я взяла свое любопытство за шкирку и, пригрозив ему пальчиком, посадила в угол. Я доверяла Герману и знала, что в беседе с моим отцом он будет тактичен, честен и тверд.

Позже, когда Герман ушёл, оставив на моих губах целомудренный поцелуй и шепнув на ухо пару приятных непристойностей, заставив меня покраснеть до кончиков ушей и в то же время вспыхнуть от возбуждения, отец некоторое время сосредоточенно смотрел на меня, а затем сказал:

- Тертый калач. Хорош.

- Спасибо, папа, - смущенно улыбнулась я, мысленно ликуя. Мне было важно одобрение отца, ведь он был моей семьей. Подойдя к папе, я обняла его, а затем поцеловала в щеку.

- Очень надеюсь, что я не ошибся насчет Германа, - хмыкнул папа, нежно похлопав меня по спине.

- Не ошибся, пап, - сияя, ответила я.

Спустя две недели я переехала к Герману и стала самым счастливым человеком на Земле. У меня была семья, подруги, любимый парень и работа, приносившая мне бесконечную радость....

Герман прижимался грудью к моей спине и тихо дышал в мои волосы, а я наслаждалась его теплом. Осторожно, чтобы не разбудить его, я потянулась за телефоном.

До звонка будильника оставалось еще полтора часа. Сладко зевнув, я прикрыла глаза и попыталась снова уснуть, но окончательно проснувшийся организм стал сопротивляться. Я открыла глаза и посмотрела в панорамное окно. На улице крупными хлопьями медленно шел снег. Он падал на землю будто в замедленной съёмке. Красиво и неторопливо.

Я тихонечко выскользнула из объятий Германа и бесшумно подошла к окну. Город спал и не видел происходящего волшебства. Завороженным взглядом я медленно скользила по тёмным окнам домов и любовалась бесшумной красотой. Сердце сжималось от щемящего восторга.

- Не спится? - большие руки нежно обхватили меня сзади и требовательно притянули к себе. Электрический разряд, вспыхнув где-то в низу моего живота, распространился по всему телу, заставляя учащенно биться мое сердце.

- Просто выспалась, - расплылась я в широкой улыбке, откинув голову на плечо Германа. - Посмотри как красиво вокруг, - накрыв его руки ладонями, восхищенно проговорила я.

- Угу, - согласился Герман, мягко целуя меня в шею.

- Ты не смотришь, - с укором сказала я, тихонько шлепнув его по руке, чувствуя, как начинаю таять от его прикосновений.

- Я видел снег тысячу раз, а тебя, такую уютную и беззащитную, сонно стоящую в моей футболке возле окна, ни разу, - его ладони, ловко выскользнув из-под моих рук, нежно сжали мои груди, и я охнула от нарастающего возбуждения. Горячий водоворот, зародившись между моих ног, завладел моим телом и опалил моё лицо.

Герман стал покрывать мою шею чувственными поцелуями, то покусывая, то облизывая кожу, медленно скользя руками по изгибам моего тела вниз. Прикрыв глаза, я погрузила свои пальцы в ливни его чёрных волос, растворяясь в его ласках.

Длинные пальцы Германа, нашупав край моей футболки, ловко заплыли под неё и, отодвинув мои трусики в сторону, коснулись моих набухших и влажных от возбуждения складочек. Я испустила судорожный вздох и, плотнее прижавшись к его твердому паху, стала нетерпеливо тереться об него, совершенно забыв про сломанные ребра Германа.

- Сладкая, - исступленно промычал Герман, размазывая вязкую жидкость по моей чувствительной коже, заставляя меня постанывать от удовольствия.

- Мм, - протянула я, стоя на носочках. - Герман. Осторожней. Тебе. Нельзя. Напрягаться. Ребра, - кое-как выдохнула я, теряясь в умопомрачительных прикосновениях.

- Мы аккуратно, - ворвавшись в меня одним пальцем, прохрипел он, плотно прижимаясь к моим бёдрам твердым пахом.

- О, - застонала я, плавясь от откровенных прикосновений Германа. - О Боже, - учащенно задышала я, когда Герман слегка коснулся набухшего бугорка между моих ног, а затем стал нежно ласкать его, играя и пощипывая. По моим венам стала растекаться огненная лава, выжигая во мне стеснительность и зажатость, окончательно стирая все рамки приличия.

Жадно поймав губы Германа, я властно заскользила по ним, покусывая и посасывая их. Крепко сжав мою грудь, Герман стал выписывать длинными пальцами круги по моим влажным бороздкам, то ускоряя, то замедляя свои движения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Постанывая в его губы от удовольствия, я провела пальцами по рельефному животу Германа и остановила свои руки на его твердых накачанных ягодицах. Ткань трусов, плотно прилегавшая к его коже, мешала мне почувствовать его тепло, поэтому я слегка стянула боксеры и ощутила, как высвобожденный горячий член упёрся в мои ягодицы. У меня моментально снесло крышу. Я взяла его в руку и стала водить пальцами по всей длине, ощущая на нем вздувшиеся вены.

- Ох, малыш, - довольно прохрипел Герман в мою шею, вводя в меня второй палец, продолжая играть с моим маленьким набухшим холмиком.

- О Боже, - сладостно выдохнула я, чувствуя приближение кульминации. Низ живота наполнился тягучей тяжестью, требуя немедленной разрядки. Герман в очередной раз коснулся большим пальцем клитора, и моё тело, вспыхнув, словно спичка, задрожало от нахлынувшего цунами. - Ааа, - громко застонала я, не в силах сдержать свои эмоции. Наслаждаясь моими стонами, Герман продолжал ласкать меня, покрывая моё тело чувственными поцелуями.

- Какая же ты красивая, детка, когда кончаешь, - прерывисто дыша, шептал мне на ухо он. - Как же я безумно тебя хочу, - его пальцы ускорили ритм, доводя меня до пика. - Кончи для меня, малыш, - прохрипел Герман, возбужденно прижимаясь ко мне горячим пахом.

По моей спине проскочил электрический импульс, и пульсирующий шар, распиравший меня изнутри, резко сжавшись, взорвался, заставляя меня неистово кричать от невероятного наслаждения. Дрожа всем телом и еле держась на ногах, я выпустила из рук плоть Германа и полностью отдалась нахлынувшим ощущениям, навалившись спиной на его широкую грудь. Сотрясаясь в экстазе, я рвано хватала воздух ртом, боясь потерять сознание, но в то же время желала, чтобы эйфория продолжалась вечно...

Герман заботливо придерживал меня за талию, чтобы я не упала от бессилия и усталости, а я благодарно прижималась к нему спиной, чувствуя его возбужденное состояние. Придя в себя, я медленно освободилась из крепких объятий Германа и, повернувшись к нему лицом, села перед ним на колени.

В глазах Германа мелькнул нескрываемый восторг. Я полностью стянула с него боксеры и откинула их в сторону. Взяв его красивый до безобразия член в руку, я медленно лизнула его гладкую головку и услышала из уст Германа рокочущий стон. Герман погладил меня по щеке, с обожанием смотря на меня. Я медленно обхватила член влажным ртом и стала посасывать его, лаская языком.

- Ох, черт, малыш, я долго не продержусь, - выдохнул Герман, обхватил мою голову двумя руками.

Раньше мне было противно даже думать том, что девушки делают минет парням, но теперь, стоя на коленях перед любимым человеком и лаская его член ртом, я возбуждалась от мысли, что заставляю его запрокидывать голову от удовольствия, стонать от приносимого мной наслаждения. Я возбуждалась, имея над Германом власть.

Обхватив член глубже, я почувствовала, как Герман напрягся и крепче схватил меня за голову. Он был близок к кульминации. Плотнее сжав плоть губами, я ускорила ритм, заставив Германа зарычать.

- Малыш, я на грани, - он попытался отстраниться от меня, но я крепче обхватила член и, почувствовав теплую жидкость во рту, вобрала в себя все, что мог мне дать Герман. - Ох, черт! Как же хорошо! Твою мать! - прорычал он, кончая в меня. - Черт!

Затуманенными глазами я смотрела на Германа снизу вверх и думала, какой же он красивый и величественный. Богоподобный. И весь принадлежит мне.

Опустив на меня взгляд, полный любви и благодарности, Герман взял меня за руки и, притянув к себе, накрыл мои губы поцелуем.

- Я люблю тебя, малыш, - прохрипел он, прижимая меня к себе.

- И я тебя люблю, - выдохнула я. - Очень люблю.

<...>

Собираясь на работу, я взяла в руки телефон и была неприятно удивлена тем фактом, что пропустила звонок от охранной организации. Телефон стоял на беззвучном режиме. От тревоги меня бросило в жар. Быстро набрав номер, я стала нетерпеливо слушать гудки.

- Здравствуйте, Лада Сергеевна. Это охранная организация "Орион". Мы пытались до вас дозвониться, но не смогли, - услышала я встревоженный мужской голос.

- Здравствуйте. Что случилось? - сжимаясь от страха, спросила я.

- На ваш магазин совершено нападение, - в моих глазах потемнело. Я почувствовала, как на меня накатывает паника. - Вы можете подъехать сейчас?

- Да, конечно, я уже выезжаю, - сбросив вызов, я замерла на несколько мгновений, чтобы осознать, что произошло, а затем стремглав бросилась к выходу.

- Малыш, что случилось? - обеспокоенно спросил Герман, последовав за мной.

- Я не знаю, но что-то с магазином, - срывающимся голосом ответила я. Дрожащими руками я накинула на себя куртку и торопливо влезла в ботинки.

- Я поеду с тобой, - Герман схватил пальто и ключи от машины и, распахнув дверь, пропустил меня вперёд.

<...>

Я пыталась держать себя в руках и убедить в том, что все не так плохо, как рисует моё разыгравшееся воображение, но это не помогало. Из раза в раз перед моими глазами возникали ужасающие образы разрушенного магазина.

Казалось, лифт ехал целую вечность. Я нервно жевала нижнюю губу, пытаясь справиться с накатывающей паникой. Видя мое взвинченное состояние, Герман осторожно приобнял меня и поцеловал в макушку.

- Все будет хорошо, малыш, - успокаивающе произнес он.

- Да, - кивнула я, а у самой в глазах стояли слезы. Моё детище, в которое я вложила всю свою душу и силы, пострадало от рук вандалов. Во мне кипели ярость и злость.

- Мы найдём того, кто это сделал, - уверенно заявил Герман, выпуская меня из объятий, когда лифт распахнул перед нами свои двери. - Я его из-под земли достану, - рыкнул он, бережно взяв меня за руку.

<...>

Я многое представляла в своей голове, но то, что я увидела, повергло меня в абсолютный шок. Вместо витрин зияли две огромные чёрные дыры. Осколки стёкол лежали на снегу, сверкая под светом фонарей, словно мертвые звезды. Стены были исписаны черными хаотичными линиями. Входная дверь была снесена с петель и одиноко валялась неподалёку. Я медленно подошла к магазину и, увидев кошмар, царивший внутри, почувствовала, как сердце сжалось от боли. В глазах вдруг потемнело. Земля начала уходить из-под ног, потолок потянуло направо, и я стала бесшумно скользить вниз.

- Тихо-тихо, малыш, - Герман подхватил меня и не дал мне окончательно съехать на грязный пол.

Сделав несколько глубоких вдохов, я постаралась прийти в себя, но в конце концов беспомощно расплакалась не в силах совладать со своими эмоциями. Всё, над чем я работала несколько месяцев, было безнадёжно и безжалостно испорчено, раскурочено, сломано, раздавлено чьими-то руками и ногами.

Комнатные цветы вперемешку с землёй и черепками от горшков безжизненно валялись на полу, будто их специально бросали, прикладывая все усилия, чтобы нанести им наибольший ущерб. Лепестки роз, хризантем, лилий и других цветов разноцветным ковром устилали всё пространство магазина.

Витрины холодильника были разбиты вдребезги. Атласные ленты, упаковочная плёнка, открытки, подарочные коробки были разбросаны повсюду. Казалось, в мой магазин внезапно ворвался мощный ураган и смёл всё на своём пути, оставив после себя разруху. Оторванные от стены деревянные стеллажи лежали поверх цветов, напоминая скелеты древних животных.

- Здравствуйте, Лада Сергеевна, - к нам подошел высокий мужчина в униформе черного цвета с нашивками с названием охранной организации на груди и на плече.

- Здравствуйте, - безжизненным голосом сказала я, вытерев рукой слезы.

- Что произошло? - властным голосом спросил Герман, придерживая меня одной рукой.

- Сигнализация сработала в половину шестого утра, - ответил мужчина. - Дежурный отреагировал моментально и отправил наряд на проверку. По прибытию сотрудники никого не обнаружили, злоумышленники скрылись. Подняли записи с камер. Ничего нет. Перед нападением камеры были приведены в негодность, - отчитался он. - Найти виновных будет сложно.

- Но можно, - жестко осек его Герман, давящим взглядом смотря на него.

- Можно, - согласился представитель охранной организации. - Но это займёт много времени.

- В конце концов вы получаете за это деньги. Найти уродов, учинивших здесь разгром, в ваших интересах, - на лице Германа заходили желваки.

- Мы хорошо выполняем свою работу, - попытался оправдаться мужчина.

- Недостаточно, раз мы с вами стоим на руинах магазина, который вы должны были охранять, - металлическим голосом произнес Герман.

- Герман, - тихо одернула я его, сжимая его пальцы. Герман замолчал, метая молнии в сторону мужчины. - Спасибо, что быстро отреагировали на сработавшую сигнализацию, - выдавила я из себя. - Хотя злоумышленники оказались быстрее, - горько хмыкнула я.

- Приносим вам свои извинения и готовы возместить материальный ущерб, - сказал представитель охранной организации.

- Спасибо, - поблагодарила я его, скользя пустым взглядом по разбитым горшкам. Сказав еще что-то, мужчина оставил нас с Германом наедине. - Надо прибраться здесь, - я подошла к опрокинутому стеллажу и попыталась поднять его.

- Лада, ничего не трогай, - предостерегающе произнес Герман. Я обернулась и посмотрела на него. - Я пришлю сюда своих людей из службы безопасности. Они прошерстят каждый миллиметр и, возможно, найдут следы тех уродов, которые разгромили магазин. А там уж найти их - дело техники.

- Это не поможет мне вернуть магазин, - мой подбородок предательски задрожал.

- Зато они понесут заслуженное наказание, - сухо ответил Герман. Сжав челюсти, он вытащил телефон из кармана пальто и набрал кого-то. - Бери людей и дуй по адресу. Адрес скину сообщением, - отключившись, Герман набрал сообщение и, отправив его, посмотрел на меня. - Малыш, тебе здесь нечего делать. Поехали домой.

Я в последний раз оглядела разрушенный магазин и почувствовала, как тяжёлые слезы скатились по моим щекам. Моё сердце разрывалось от отчаяния и беспомощности. Я судорожно вздохнула и закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос. Большая рука легла на мою талию и повела меня к выходу.

- Все будет хорошо, малыш, - прижимая меня к себе, произнес Герман.

- Спасибо тебе за то, что поддерживаешь меня в трудную минуту. Твоя поддержка бесценна, - сдавленным голосом сказала я, вытирая подступающие слезы.

- Я делаю то, что должен делать каждый мужчина для своей женщины, - поцеловав меня в макушку, ответил он.

Я оторвала свой взгляд от земли и с благодарностью посмотрела на Германа, убеждаясь в том, что сделала правильный выбор, дав нашим отношениям еще один шанс.

- Что? - усмехнулся Герман, поймав мой пристальный взгляд.

- Почему ты такой? - спросила я его.

- Какой? - рассмеялся он, открывая дверь автомобиля.

- Идеальный, - ответила я.

- Малыш, ты путаешь, это необходимый минимум, - хмыкнул Герман, приглашая меня сесть. - До идеала мне еще далеко.

- Ты знал, что у тебя завышенные требования к себе? - садясь в машину, проговорила я.

- У меня девушка, заслуживающая всего самого лучшего, - улыбнулся он и закрыл за мной дверь, заставив мое сердце пропустить удар, а затем пуститься в скачь галопом.

Глава 34. Мой дом - моя крепость?

Герман проводил меня до лифта, ведущего к пентхаусу, и, одарив меня чувственным поцелуем и пообещав вернуться с работы пораньше, уехал в офис. Дождавшись лифт, я вошла в кабинку и, прислонившись спиной к стене, посмотрела в огромное зеркало. Размазанная тушь по лицу умоляла меня подать жалобу в суд на ее производителя, обещавшего суперводостойкость. Его товар не выдерживал натиска жизненных трудностей. Я усмехнулась. Я много раз бывала в этом лифте и практически всегда на моем лице красовались чёрные разводы от потекшей туши. Кажется, пора ее поменять.

День обещал быть замечательным, но у судьбы, как выяснилось, были свои планы. Моё сердце было разбито, крылья сломаны. Моя мечта превратилась в прах.

Кому мог помешать маленький безобидный магазинчик?

У нас ни разу не было недовольных клиентов. Каждый уходил с широкой улыбкой на лице, а потом еще не раз возвращался за новым букетом.

С соседями мы дружили и по возможности помогали друг другу. Между нами не было зависти или соперничества, только здоровая конкуренция.

Враги? Тут мне пришлось задуматься. Были ли они у меня? Большую часть моей жизни составляли учеба и работа. В институте я особо не выделялась и была студенткой со средними способностями. С коллегами по работе у меня никогда не было конфликтов. Кто-то зарабатывал больше, кто-то меньше. Наша зарплата зависела от выручки и чаевых, которые всегда варьировались в зависимости от дня недели и праздников, поэтому было глупо обижаться или завидовать друг другу. Работы хватало всем и чаевых тоже.

Случайные вандалы была самой вероятной версией произошедшего. Вполне возможно мой магазин попался под горячую руку неадекватных людей. Злоумышленниками явно управляла слепая ярость или измененное состояние, иначе как можно объяснить то, что они разнесли помещение в пух и прах, ничего не оставив после себя. Сердце сжалось от несправедливости и отчаяния.

Лифт бесшумно распахнул передо мной двери, и я, бросив прощальный взгляд на свое печальное отражение в зеркале, вышла в холл. Подойдя к квартире, я вытащила ключи из кармана куртки и открыла дверь. Раздевшись в просторной прихожей, я направилась прямиком в спальню и, упав на большую кровать, разрыдалась в подушку.

<...>

Холодная рука коснулась моего виска. Я резко вынырнула из глубокого сна и распахнула глаза. В спальне было темно. Я пошевелилась и наткнулась на что-то в ногах. Оглянувшись, я увидела темный силуэт, сидевший рядом со мной на кровати. Сердце радостно екнуло в груди.

- Герман, ты меня напугал, - расплылась я в счастливой улыбке. - Ты уже вернулся с работы?

- Ты ошиблась, маленькая дрянь, я не Герман, - холодный голос Алисы прорезал тишину, и я вздрогнула от страха. Резко сев, я попятилась назад и прижалась спиной к изголовью кровати. - Куда ты, дорогая? - то, что мне показалось изначально холодной ладонью, оказалось ножом. Алиса одним рывком приблизилась ко мне и приставила острый металл к моему горлу. - Ну, здравствуй, разлучница! - надменно сказала девушка, хищно улыбнувшись мне.

- Что вы здесь делаете? - стараясь не поддаваться страху, спросила я.

- Решила проведать тебя, - Алиса надавила на нож. - Как спалось?

- Что вам от меня надо? - я не собиралась вести с Алисой светскую беседу.

- От тебя? - усмехнулась девушка. - От тебя мне ничего не нужно. Мне нужен Герман, а ты встала между нами.

- Вы расстались задолго до того, как мы познакомились с Германом, - раздраженно ответила я.

- Это не мешало ему принадлежать мне, - Алиса испепеляла меня глазами. - Пока не появилась ты. Откуда ты взялась такая наглая и надоедливая прилипала? Тебя наняла Галина Ивановна? Она всегда недолюбливала меня и пыталась избавиться.

- Неправда, Галина Ивановна относится к вам хорошо, - возразила я.

- Хватит выкать. Ты ненамного младше меня, - разозлилась Алиса. - Хотя я отдала бы что угодно, лишь бы снова стать двадцатилетней. Мужчинам подавай молодость и свежесть, - разочарованно хмыкнула девушка. Я сидела, не шелохнувшись. Нож больно впивался в мою кожу, и мне казалось, если я пошевелюсь, Алиса, не задумываясь, перережет мне горло. - Я просила тебя держаться от Германа подальше. Почему ты такая тупая? - она вопросительно посмотрела на меня. - Ведь тебе русским языком сказали, этот мужик занят. Отвали. Будь ты умнее, давно бы уже свалила. Как ты не поймёшь, рано или поздно ваши пути с Германом разойдутся. Он наиграется и бросит тебя. Он всегда так делает. Неужели у тебя нет хотя бы капельки гордости и самоуважения? Уйди сама по-хорошему, оставь нас в покое.

- Я не уйду, - пристально глядя на нее, ответила я. - Пока Герман меня любит, я не брошу его, как ты, - я не собиралась отказываться от Германа.

- Дура, - усмехнулась Алиса. - Мне даже жаль тебя. Такая хорошенькая, словно куколка. А хочешь я устрою тебя в модельное агентство? Будешь щеголять по подиуму в разных нарядах и ловить восхищенные взгляды миллионов мужчин. Нет? - заметив мой равнодушный взгляд, усмехнулась Алиса.

- Ты ведь не любишь Германа. Почему ты не можешь оставить его в покое? - спросила я ее.

- В покое? - рассмеялась она. - Але, детка! Это мой мужик! Ты спишь с чужим мужиком.

- Неправда, Герман больше не твой, - возразила я, начиная злиться.

- Смирись уже с этим, - фыркнула Алиса. - Я пришла предупредить тебя. Если ты не исчезнешь из нашей жизни, пеняй на себя. Я тебе устрою веселенькую жизнь, - пригрозила мне она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Это ты разгромила мой магазин, - догадалась я. Ну, конечно! Почему эта версия раньше не пришла мне в голову?

- А ты докажи, - со злорадством улыбнулась Алиса.

- Стерва, - вскипая от злости, медленно произнесла я.

- Считай это первым предупреждением, - она надавила на нож, и холодное лезвие глубже впилось в мою кожу, вызывая боль. Я лихорадочно сглотнула от страха.

- Ты больная, - процедила я, не спуская с неё глаз.

- Каково это знать, что когда-то на этой самой кровати, на которой ты сейчас сидишь, мы с Германом трахались ночи напролёт? А? - Алиса злорадно посмотрела на меня. - Мне было бы мерзко. Тебе, видимо, не в первой, - с отвращением проговорила она. Алиса пыталась унизить меня, ударить побольнее. Я старалась не поддаваться ее провокациям и оставаться спокойной. Тем более то, о чем она говорила, было неправдой. Но мой магазин... В чем он был виноват?

- Мне плевать, что ты думаешь обо мне, - я схватила ее руку, которой она держала нож у моего горла, и попыталась отвести его от себя, но Алиса перехватила нож другой рукой и отпихнула меня, а затем снова приставила лезвие к моей шее. - Но никто не давал тебе права портить чужое имущество. Ты хоть знаешь, каким трудом достаются деньги?

- Говоря слово "труд", ты имеешь виду скакать на члене моего благоверного? В таком случае я хочу тебя расстроить, ты ни хрена не знаешь, что такое труд. Труд - это когда тебе десять лет, и вместо того, чтобы сидеть дома и смотреть мультики, как делают твои одноклассники, ты подметаешь подъезды, чтобы заработать на кусок хлеба. Труд - это когда ты вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, целыми днями носишься с подносом между столами, чтобы оплатить огромный долг за кварплату, чтобы не остаться на улице. Труд - это бесконечные репетиции до кровоточащих мозолей на ногах и жёсткие диеты, - в голосе Алисы слышалось отчаяние и безысходность. Слушая ее откровения, я вдруг поняла, откуда взялись в ней злость, надменность и цинизм.

Будучи ребёнком, Алисе приходилось бороться за собственное выживание, надеяться только на себя. Всё, что у неё теперь есть, полностью было ее заслугой. Германа она считала своей заслугой, своей собственностью, и, несмотря на то, что они давно разошлись, она не собиралась никому его отдавать.

- Зачем ты это сделала? - в бешенстве проговорила я.

- Хотела, чтобы ты почувствовала, каково это, когда у тебя забирают что-то ценное, - зло проговорила Алиса.

- Но Герман - не вещь, - возразила я в ярости. - Ты не можешь управлять им, будто он бездушный предмет.

- Зато я могу управлять его эмоциями, - на ее лице появилась зловещая улыбка. - Как ты думаешь, если с тобой что-нибудь случится, Герман сильно расстроится? - по моей спине пробежал холодок. Алиса убрала нож от моего горла, а затем острием стала водить по моему лицу. - Идеальные губы, аккуратненький носик или большие глаза? Выбирай, без чего ты могла бы обойтись, - исследуя мое лицо, Алиса походила на маньяка. Кровь в моих жилах похолодела. Если до этого я еще не осознавала всей серьезности ситуации, то теперь я ощутила ужас от происходящего. - Говори! - нетерпеливо прикрикнула она на меня.

Но я не успела ничего ответить. Вибрация из кармана пальто Алисы заставило ее осечься. Она вытащила телефон и, посмотрев на дисплей, раздраженно фыркнула. Положив нож в карман, девушка встала с кровати и со злостью посмотрела на меня.

- Я тебя предупредила. Дальше будет только хуже. Если расскажешь кому-нибудь о том, что я тебе угрожала, пострадает твоя семья, - предупредила меня Алиса. Услышав слово семья, я разозлилась, почувствовав страх за жизнь своих близких. Я знала, эта ненормальная была готова на всё.

- Не смей трогать мою семью, - процедила я сквозь зубы.

- Ты меня услышала, - бросила она и покинула спальню.

Несколько минут я продолжала неподвижно сидеть, прижимаясь к изголовью кровати, пытаясь переварить произошедшее. Кожа на шее неприятно саднила, напоминая о недавнем присутствии Алисы. Я потёрла раздраженное место и почувствовала боль. Проведя кончиками пальцев по коже, а затем посмотрев на них, я увидела следы крови. Меня бросило в жар. Я вскочила с кровати и быстрым шагом направилась в ванную. Включив свет и посмотрев в зеркало, я заметила на шее небольшой порез. Включив воду, я смыла кровь и прижала к ране полотенце.

Пока я стояла перед зеркалом, пытаясь остановить кровь, в прихожей послышался шум открывающейся двери. Первой мыслью, пришедшей мне в голову, было: Герман не должен знать про приход Алисы. Второй - нужно придумать объяснение, откуда взялась рана. Убрав полотенце, я увидела, что кровь остановилась. Однако розовая рана слишком сильно выделялась на фоне бледной кожи. Её было трудно не заметить.

- Малыш, я дома, - прогремел голос Германа в коридоре, заставив меня действовать быстро.

Я бросила полотенце в корзину для белья и, натянув улыбку, пошла ему навстречу.

- Вот ты где, - улыбнулся Герман, расслабляя на ходу галстук. - Как дела? - приблизившись ко мне, он обхватил ладонями мое лицо и чмокнул в нос.

- Хорошо, - накрыв его руки своими, соврала я.

- Точно? - Герман сосредоточенно вглядывался в мои глаза, чтобы удостовериться в правдивости моих слов, а я всеми силами делала вид, будто со мной все в порядке, хотя еще утром мне казалось, что мой мир рухнул.

Мне очень хотелось рассказать Герману о том, как приходила Алиса и угрожала мне, хотелось заручиться его поддержкой и защитой, но я не могла этого сделать. Я боялась, что Алиса сдержит свое обещание и навредит членам моей семьи.

- Точно, - утвердила ответила я, но внутри меня продолжало трясти.

Герман наклонился и поцеловал меня. Медленные движения его губ заставили испариться мрачные мысли, одолевавшие мой разум. Я прижалась всем телом к Герману, испытывая необходимость почувствовать себя в безопасности. Словно услышав моё желание, Герман крепко сжал меня в своих объятиях и подарил мне чувство защищённости.

- Мне так стыдно, - проговорила я после того, как Герман в заключительный раз чмокнул меня в губы. - Я не приготовила ужин. Ты, наверное, голодный.

- Сегодня у тебя был нелёгкий день, - глядя в мои глаза, Герман убрал прядь моих волос за ухо и пальцами поднял мой подбородок. - Можем приготовить вместе или заказать доставку.

- Тогда ты будешь нарезать лук! - хихикнула я.

- Обожаю нарезать лук, - усмехнулся он. - Что это? - заметив порез на моей шее, спросил Герман.

- Случайно поцарапалась собственным ногтем, когда поправляла волосы, - придумала я на ходу, хотя никогда не носила длинные ногти.

- Ногтем? - Герман недоверчиво посмотрел на меня. - Так глубоко?

- Сама в шоке, - пожала я плечами.

- Обработала? - разглядывая рану, уточнил он.

- Нет, зачем? И так заживёт, - легкомысленно ответила я.

- Нужно обработать, - Герман направился в ванную за аптечкой.

Я смотрела ему вслед, испытывая очередной прилив нежности и благодарности. Кто бы мог подумать, что мужчина, когда-то предлагавший мне переспать с ним за деньги, может быть таким заботливым.

Вернувшись с пластырем, перекисью водорода и ватным диском, Герман уволок меня в гостиную. Посадив меня на диван и аккуратно обработав рану, он бережно наклеил пластырь на мою кожу. Покончив с оказанием первой помощи, Герман чмокнул меня в лоб и внимательно посмотрел на меня.

- Ты ничего не хочешь мне сказать?

- Нет, - нервно улыбнулась я.

- Хорошо, - кивнув, Герман поцеловал меня в губы.

- Герман, - обратилась я к нему, когда он встал с дивана, чтобы отнести перекись обратно в аптечку.

- Что, малыш? - Герман с нежностью посмотрел на меня.

- Ты лучший, - улыбнулась я.

- Я знаю, - усмехнулся Герман. - Я тебе говорил, а ты мне не верила.

- И очень самоуверенный, - рассмеялась я.

- И это мой единственный недостаток, - играя бровями, произнес он, оставив меня одну в гостиной.

Глава 35. Храброе сердце маленькой птички

За окном снова валил снег. Зима стремительно захватывала город. Еще год назад я мучился бессонницей на этой самой кровати в одиночестве, а теперь, уютно устроившись на моей груди и положив свою ногу на мое бедро, рядом со мной тихо спала Лада. Я слушал ее дыхание, и мое сердце заходилось в радостном трепете. Безумие, но я счастлив.

Наклонив голову, я прижался носом к ее роскошным волосам и вдохнул неповторимый запах, который сводил меня с ума. Моя рука инстинктивно заскользила по аппетитным округлостям Лады, и живот напрягся от возникшего возбуждения, посылая горячие импульсы по позвоночнику. Моя плоть, покоившаяся под бедром Лады, дернулась и стала набухать. Черт! Я перестал поглаживать сексуальную попку Лады и, натянув подол короткой шелковой сорочки на ее бедра, замер.

Чтобы избавиться от наваждения, я стал представлять что-то, что вызвало бы у меня обратную реакцию. Но мой мозг решил сыграть со мной в злую шутку. О чем бы я не думал, в конце концов мои мысли снова возвращались к Ладе: к ее умопомрачительным изгибам, мягким округлостям и волшебному лону, которое, вбирая меня всего, дарило невероятное наслаждение. Черт, несколько месяцев воздержания сделали из меня сексуального маньяка. Я испустил гортанный стон отчаяния.

Когда-то я поклялся себе, что больше никогда не растворюсь ни в одной девушке, и что же я сделал? Нет, не растворился. Я конкретно влип. Я почувствовал, каково это любить по-настоящему, не прося ничего взамен.

Как оказалось, настоящие чувства проявляются ни в жгучей ревности, чувстве собственности и тотальной зависимости от человека, а во взаимпонимании и уважении. Ты принимаешь свою вторую половинку такой, какая она есть, без прикрас, и кайфуешь даже от того, что просто смотришь на нее. Тебе не надо притворяться кем-то другим и бояться показать себя настоящего, потому что ваши отношения строятся на искренности и открытости, без фальши и наигранности. Ты стараешься сделать жизнь любимого человека комфортной и счастливой. Безопасной. На последнем слове в груди появилась неприятная тяжесть.

Я поцеловал Ладу в макушку и посмотрел в высокий белоснежный потолок. Я вспомнил, как события, произошедшие минувшим утром, подкосили Ладу. Она безжизненно стояла среди руин, в которые превратился ее магазин, а я не знал, что делать. Злость переполняла меня. Я был готов оторвать голову тому, кто свёл на нет результаты ее труда. И дело было даже не в деньгах. Разрушили заветную мечту Лады, к которой она стремилась всю свою сознательную жизнь.

Но, достаточно хорошо зная ее характер, я был уверен в том, что она не опустит руки. Боец по жизни, Лада вычистит помещение от хлама и заново обустроит его так, будто ничего и не произошло. Словно муравьи, латающие муравейник, ставший жертвой вандализма человека или животного.

Лада больше переживала о том, что скажет владелец помещения, в котором находился ее магазинчик, когда ему станет известно, во что превратилась его собственность, еще не зная о том, что вот уже неделю она каждую ночь делит с ним постель.

Идиотская ухмылка появилась на моем лице. Согласен, я дьявол во плоти, но как чертовски приятно контролировать всё вокруг.

Валентин был лишь подставным лицом, которого я нанял для того, чтобы Лада ничего не заподозрила. Когда-то она поделилась со мной своей мечтой открыть цветочный магазин, и я не смог остаться равнодушным. На следующий же день я нашёл подходящее помещение и выкупил его, а затем стал терпеливо ждал, когда созреет Лада.

Наш разрыв и поездка в Бельгию стали неким катализатором для Лады, чтобы задуматься об исполнении своей мечты. Конечно же, она не смогла пройти мимо заманчивого объявления, в котором говорилось, что в центре города сдается просторное помещение по очень привлекательной цене.

Вы бы знали, сколько труда стоило отваживать огромное количество предпринимателей, желающих арендовать данное здание под свое дело, прежде, чем Лада увидела объявление, а затем пришла посмотреть место. Валентину пришлось изрядно попотеть, хотя за те деньги, которые я ему платил, можно было немного и поработать.

Интересно, когда Лада узнает, что настоящим владельцем этого помещения являюсь я, что она сделает: расцелует меня или убьет?

В животе защекотало от предвкушения ее реакции. Я знал, даже если она разозлится, она не сможет дуться долго, потому что любит меня. Горячая волна прокатилась по моему позвоночнику, и тело покрылось дикими мурашами.

Рядом с Ладой я становился другим. Розовым желе. Размякал от ее нежных прикосновений, неспешных поцелуев и задорного смеха. Все в ней для меня было мило и любо.

Но стоило на глазах Лады появиться слезам, я терял над собой контроль. Хотелось уничтожить любого, кто причинил ей боль. Думаю, это естественная реакция любого мужчины - защитить свою женщину. Невыносимо знать, что ты не можешь огородить любимого человека от всех бед, существующих на Земле, но ты в силах предотвратить некоторую их часть.

Итак, возвращаясь к проблемам. Причиной моей нынешней бессонницы являлась не аппетитная попка Лады, хотя я сгорал от нетерпения взять Ладу любыми способами, как только спадет запрет врача на физические нагрузки на ребра, а Алиса, которую я видел сегодня выходящей из здания, в котором находится мой пентхаус. Теряясь в догадках, что она здесь делает, я решил проследить за ней. Озираясь по сторонам, будто боясь быть замеченной, она быстрым шагом направилась к своей машине, припаркованной неподалёку. Шмыгнув в салон, Алиса вытащила из кармана пальто нож и бросила его на переднее пассажирское сидение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Какого черта? Почувствовав страх, я сорвался с места и стремительно зашагал к зданию. Казалось, лифт поднимался целую вечность. Меня потряхивало от предчувствия, что с Ладой могло произойти что-то плохое. Как дикий разъяренный зверь, запертый в клетке, я не находил себе места, метаясь в кабине, и молил Бога, чтобы с Ладой все было хорошо. Едва распахнулись двери лифта, я сорвался с места и быстро зашагал к двери.

В квартире стояла пугающая тишина. Я поочередно заглянул на кухню, в гостиную, в спальню, в свой кабинет. Лады нигде не было. Меня пронзило мерзкое ощущение чего-то неотвратимого. Во рту появилась горечь отчаяния. Я вышел из кабинета и наткнулся на Ладу в коридоре. Живая и невредимая, она улыбнулась мне, и я не смог сдержать вздох облегчения.

- Вот ты где, - произнес я, расслабляя на ходу галстук. От переизбытка эмоций мне не хватало воздуха. - Как дела? - приблизившись к Ладе, я обхватил ее лицо ладонями и чмокнул в нос, мысленно благодаря Бога за то, что с Ладой ничего не случилось.

- Хорошо, - накрыв мои руки своими холодными ладонями, ответила Лада. Но я знал, она врет. В ее взгляде читался неподдельный ужас. Мои худшие опасения подтвердились. Алиса была в квартире и, возможно, угрожала Ладе.

- Точно? - я сосредоточенно вглядывался в глаза Лады, ожидая, что она расскажет мне о приходе Алисы, но она всеми силами делала вид будто ничего не произошло.

- Точно, - ответила она, отведя глаза в сторону. Черт!

Испытывая смятение, я наклонился и нежно поцеловал Ладу в губы. Она беззащитно прижалась ко мне всем телом, и я сжал ее в своих объятиях, тем самым говоря ей, что я рядом, что бы не случилось.

Я злился на себя из-за того, что ненамеренно втянул Ладу в наши разборки с Алисой. Когда наша история с Алисой закончилась, я не думал, что когда-нибудь снова попытаюсь построить отношения с девушкой. Я был разбит и разочарован. Ни одна женщина из тех, с которыми я переспал после расставания с Алисой, не вызывала у меня душевного отклика, лишь физическое влечение, удовлетворив которое я в тот же миг забывал о своей очередной спутнице. Выжженная пустыня в моей груди была надёжной защитой от сердечных волнений, пока однажды в моей жизни не появилась Лада.

Три года Алиса никак себя не проявляла, да и я не стремился что-либо узнать о ней. Для меня она просто умерла. Однако стоило мне закрутить незначительную интрижку с Ладой и трахнуть ее больше одного раза, как Алиса, узнав об этом, словно с цепи сорвалась. Сначала она подкараулила меня в ресторане в Пизе, затем внезапно появилась в моём доме. Ей вдруг захотелось вернуть наши отношения, которые она сама же разрушила.

Ее побег накануне свадьбы разбил мне сердце и уничтожил чувства, которые я испытывал к ней. Я разочаровался в любви, понял, что любовь - это всего лишь красивая сказка для дураков. Теперь, оглядываясь назад, я был благодарен Алисе за то, что она так поступила со мной. Если бы тогда она не бросила меня, я бы никогда не встретил любовь всей своей жизни.

Боже, горячая волна прокатилась по моему телу, и мне захотелось крепко прижать Ладу к себе. Но она спала, и я, переборов свое жгучее желание, медленно поцеловал ее в макушку и снова замер.

Внезапно меня озарила немного бредовая, но имеющая право существовать мысль: если Алиса приходила к Ладе и угрожала ей, не могла ли она разнести магазин? Злоумышленники постарались не оставлять никаких следов, заранее приведя в негодность уличные камеры, но не учли одного, что внутри помещения могло быть установлено скрытое видеонаблюдение, которое я поставил специально для таких случаев.

Конечно, на лицах этих уродов были маски, и мы не могли установить их личности, но благодаря видео мы точно знали, что их было трое, и они целенаправленно разгромили магазин. Сделанное было похоже на акт мести, и Алиса вполне была способна на это. Однако доказательств того, что именно она наняла людей, чтобы разнести помещение, не было, поэтому я не мог ничего предъявить Алисе, но я мог защитить Ладу от нее.

В порыве чувств я прижал Ладу к себе, от чего она зашевелилась. Я замер, чтобы не разбудить ее. Поерзав немного, Лада подняла голову и посмотрела на меня.

- Почему ты не спишь? - сонно пробормотала она.

- Любуюсь тобой, - отшутился я, улыбнувшись.

- Мм, - промычала Лада и поцеловала меня в подбородок. - У нас впереди целая жизнь. Сможешь любоваться мной, сколько тебе угодно, а сейчас надо спать.

- Боюсь, мне не хватит целой жизни, чтобы насладиться тобой, - усмехнулся я, зная, что не лукавлю.

- Поверь мне, иногда тебе будет казаться, что меня слишком много в твоей жизни, и тебе захочется немного отдохнуть от меня, - рассмеялась она.

- Я не знаю таких слов, как "слишком много", - рассмеялся я в ответ. - Главное, чтобы ты не сбежала от меня, насытившись заботой и опекой. Я тот еще зануда.

- Не сбегу, - Лада плотнее прижалась ко мне, и я понял, что она для меня - целый мир.

- Выходи за меня замуж, - легко слетело с моих губ предложение, и я замер в ожидании ответа. Я боялся, что Лада откажет мне. Скажет, что ей слишком рано выходить замуж. Что я не внушаю ей доверия. Что я не серьёзный и легкомысленный.

- Хорошо, - тихо и просто сказала она.

- Ты уверена, что хочешь выйти за меня замуж? - не веря своему счастью, спросил я.

- Испугался? - усмехнувшись, Лада заглянула в мои глаза.

- Я счастлив, - я прильнул к ее губам и медленно заскользил по ним, испытывая болезненный жар в паху. - Я хочу тебя, малыш, - выдохнул я в губы Лады лихорадочный хрип.

- Но тебе..., - начала говорить Лада.

- Нельзя, - с отчаянием прохрипел я, ощущая жёсткий стояк в боксерах.

- В любой, даже казалось бы в безвыходной ситуации есть маленькая лазейка, - хитро улыбнулась Лада, заплывая под резинку моих трусов тёплой маленькой ладошкой. Ее пальцы обхватили мой член у основания и медленно заскользили по нему к самой головке. Я издал сладостный стон, сжимая мягкую попу Лады. Ее движения были плавными и возбуждающими. Я двигался бёдрами навстречу ее пальцам, наслаждаясь ее прикосновениями.

В какой-то момент Лада села на кровать и загадочно посмотрела на меня. Тонкая лямка сорочки опустилась на ее плечо, немного оголяя соблазнительную грудь. Через полупрозрачную ткань проглядывали возбужденные соски. Лада наклонилась и поцеловала меня в губы, стягивая с меня боксеры. Прервав поцелуй, я удивленно посмотрел на нее.

- Я тоже тебя хочу, - возбужденно проговорила она и, сев на мои бедра, осторожно опустилась на мой член. - Ох! - удовлетворённо выдохнула Лада, и на ее лице появилась довольная улыбка.

- Твою мать, - простонал я, обезумев от наслаждения. - Малыш...

- Мы аккуратно. Я всё сделаю сама, - положив свои руки на мои плечи и пригвоздив меня к кровати, Лада приподнялась, а затем медленно опустилась, принося мне невероятное удовольствие. Простонав, я крепко сжал ее ягодицы и прильнул к губам, полностью отдаваясь ее власти...

Приятная нега обволакивала мое тело. Глаза слипались от усталости. Лада тихо спала на моем плече, а я, крепко прижимая ее к себе, знал, что сделаю всё для того, чтобы она была счастлива, ведь, если счастлива Лада, счастлив я.

Глава 36. Тихие радости

Проснувшись утром, я почувствовала небывалую легкость и умиротворение во всем теле. Я радостно потянулась в кровати. Вчерашние переживания и мрачные мысли теперь казались мне чем-то далёким и неважным. Будто это было не со мной. Я повернулась к Герману, но вместо него увидела лишь пустоту. В груди неприятно кольнуло. Перекатившись на край кровати, я взяла телефон с прикроватной тумбы и посмотрела на дисплей. Часы показывали семь часов утра. Мои брови взметнулись верх от досады: я чуть не проспала.

Встав с кровати, я метнулась в ванную. Собравшись на скорую руку, я направилась прямиком на кухню, чтобы выпить ароматного кофе, а потом поехать на работу.

Заглянув на кухню с воинственным настроением позвонить Герману и отчитать его за то, что он не разбудил меня, я увидела широкую спину в белоснежной рубашке, стоявшую возле плиты и двигавшуюся в такт музыки, тихо доносившейся из стереосистемы, и невольно расплылась в улыбке. Бесшумно подойдя к Герману, я медленно обхватила его за талию и с трепетом в груди прижалась щекой к его спине. Герман замер на мгновение, а затем прохрипел сексуальным голосом, заставив меня покрыться мурашками:

- Привет, котёнок.

- Привет, - зардевшись, ответила я, испытывая прилив нежности к нему.

- Как спалось? - поинтересовался он, повернувшись ко мне лицом и улыбнувшись. Под действием его обаяния моя злость моментально улетучилась, оставив после себя сахарную вату в моей голове.

- Рядом с тобой я всегда сплю отлично, - покраснела я, вспомнив вчерашнюю ночь и свою откровенную смелость. Герман наклонился и прижался губами к моим губам, подарив мне тёплый нежный поцелуй. Млея от нахлынувших чувств, я выпустила Германа из объятий и заглянула в скороводку. - Мм, выглядит аппетитно, - оценила я яичницу с беконом и помидорами.

- А на вкус, как пища богов, - усмехнулся Герман, выключив плиту. - Доставай тарелки, - скомандовал он.

- Есть, капитан! - насмешливо произнесла я и, открыв настенный шкаф, достала две белоснежные тарелки. Поставив их на стол, я поймала взгляд Германа: - Почему ты не разбудил меня?

- Хотел, чтобы ты выспалась, - хмыкнул он, накладывая яичницу на тарелки.

- Ты же знаешь, что у меня полно дел в магазине, - сосредоточенно глядя на него, сказала я.

- Я подумал, может, я отправлю туда своих людей, и они быстро и аккуратно там приберут, - осторожно произнес Герман, внимательно глядя на меня.

- Снова ты за свое, - растянулась я в улыбке. Заметив мою реакцию, Герман повеселел. - Почему ты это делаешь? Причём постоянно.

- Что именно? - усмехнулся Герман, ставя сковороду в раковину и включая воду.

- Пытаешься сделать все за меня, - пояснила я, раскладывая столовые приборы возле тарелок.

- Мне нравится заботиться о тебе, - пожал он плечами, аккуратно водя по сковороде мыльной губкой. - Я предупреждал тебя об этом.

- Я ничего не имею против, мне даже нравится, что ты заботливый, но ... - протянула я, не зная, как сказать помягче, чтобы не обидеть Германа.

- Но ... - Герман пристально посмотрел на меня, остановившись.

- Но я хочу сама решать свои проблемы. Понимаешь? Я привыкла заботиться о себе и о своей семье сама. Мне не нужна опека, - смущенно проговорила я, перебирая вилки в руках.

- Малыш, я не собираюсь лишать тебя свободы воли, - усмехнулся он. - Я, как и любой нормальный мужчина, хочу заботиться о своей женщине, - Герман сполоснул сковороду и положил ее на сушилку.

- Однако в то же время ты решаешь за меня, что для меня будет лучше, - возразила я, скрестив руки на груди. Герман, заметив мою позу, напрягся.

- Скажи, что не так, и я исправлюсь, - не отрывая от меня взгляда, мягко сказал он, и я ощутила, как низ моего живота наполнился теплом.

- Все так. Просто дай мне самой решать, что делать и как делать, - я расставила вилки рядом с тарелками.

- Хорошо, - немного подумав, невозмутимо сказал Герман, а затем подошел ко мне. Он поднял мой подбородок и заглянул в глаза. - Только обещай мне, что, если тебе понадобится помощь, первым, к кому ты обратишься, буду я.

Несносный мужчина. Даже в невыгодной для него ситуации он пытался доминировать и ставить свои условия.

- Знаешь, бывают такие моменты в жизни, когда необходима помощь женщины, - начала я рассуждать, чтобы немного позлить Германа и показать, что я не послушная хорошая девочка, а девушка с характером, и не собираюсь беспрекословно подчиняться ему.

- Не утрируй, - пресек мои разглагольствования Герман, прожигая меня взглядом. - Обещай, что попросишь у меня помощи, если она тебе пригодится.

Я смотрела на него в упор и молчала. В данный момент мне нужна была помощь, но как я могла попросить его о ней, если это касалось его бывшей девушки?

- Лада, - требовательно произнес Герман. - Обещай.

- Я не могу тебя дёргать из-за всякой ерунды, - попыталась возразить я.

- Почему ты просто не можешь принять тот факт, что рядом с тобой есть человек, который может решить все твои проблемы? - недоуменно спросил Герман, начиная выходить из себя.

- Мы снова вернулись к этой теме, - раздраженно вздохнула я, отходя от него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Так бывает, когда есть нерешенные вопросы, - хмыкнул он, продолжая стоять возле меня.

- Я не считаю, что у нас есть нерешенные вопросы, - пожала я плечами, садясь за стол. - Просто я хочу делать все сама, - взяв в руки вилку и нож, я стала разрезать яичницу на маленькие куски.

- Ты злишься на меня?- я посмотрела на Германа и поймала его серьёзный взгляд.

- Нет, я не злюсь на тебя, - помотала я головой, чувствуя смятение и раздражение.

- Злишься, - подтвердил Герман, сверля меня пронзительным взглядом.

- Мне не нравится, что ты слишком опекаешь меня, будто я несмышленный ребёнок, - с досадой произнесла я, приступая к еде.

- Что в этом плохого? - непонимающе спросил Герман, усаживаясь напротив меня.

- Ничего, - вздохнула я. - Просто...

- Просто тебе нужно расслабиться и довериться мне. Понимаю, моя репутация оставляет желать лучшего, но я никогда тебя не обижу и не оставлю барахтаться в проблемах в одиночестве. Это понятно? - Герман пристально посмотрел на меня, ожидая ответа, но я промолчала. - Лада, если ты переживаешь, что я пытаюсь контролировать твою жизнь, это не так. Я всего лишь хочу, чтобы ты была в безопасности.

- А ты? Ты в безопасности? - выпалила я давно интересовавший меня вопрос. - Что происходит, Герман? Твоя машина сгорела на охраняемой парковке. Самолет, в котором ты находился, рухнул на взлетной полосе. Твоей жизни что-то угрожает? - от последних слов по моему телу пробежала мелкая дрожь.

- Тебе не о чем переживать. Все под контролем, - опустив взгляд на тарелку и принявшись за еду, отмахнулся Герман.

- Герман, - обеспокоенно произнесла я, но он никак не отреагировал, продолжая есть. - Я не хочу потерять тебя. Я боюсь за твою жизнь.

- Малыш, это не связанные друг с другом события, - невозмутимо ответил Герман, подняв на меня глаза. - Мне ничего не угрожает.

- Правда? - я пристально посмотрела на него.

- Правда, - кивнул Герман, положив в рот кусочек бекона. - Мм, вкуснятина! - промычал он, сменив тему. - Ешь, иначе опоздаем.

Я знала, Герман мне врет, но устраивать скандал было бесполезно и бессмысленно. Он никогда не посвящал меня в свои дела. Оставалось лишь надеяться, что он предпринял все меры безопасности, чтобы защитить себя.

<...>

- Ты шутишь? - я ошеломленно смотрела на свой магазин, не понимая, что происходит. - Что... что это такое? - я перевела свой взгляд на Германа.

- Были лишние руки и время, - усмехнулся он, наслаждаясь моей реакцией.

- Я говорила тебе, что ты сумасшедший?

- Всего лишь сотню раз, - рассмеялся Герман.

- Но это нереально! Восстановить все за один день, - растерянно помотала я головой.

- За полдня, - хмыкнул Герман. - Для человека с деньгами нет ничего невозможного, - довольный произведённым эффектом, произнес он. - Ну как? Угодил?

- Ты еще спрашиваешь! Да ты чертов волшебник! - подойдя к витрине, я заглянула внутрь.

- Кстати, держи новые ключи от магазина, - Герман вручил мне небольшую связку. - Окна сделаны из бронированного стекла. Теперь им ничего не страшно, разве что землетрясение. Установили хорошую усиленную сигнализацию и антивандальные камеры видеонаблюдения, - произнес он, пока я открывала дверь.

Войдя внутрь, я лишилась дара речи. Все было на своих местах. Будто ничего и не произошло. Я подошла к стеллажам и провела пальцами по поверхности, наслаждаясь гладкой текстурой древесины и теплым запахом сосновой смолы. Сердце радостно забилось в груди. Стены были выкрашены свежей краской, пол вымыт до блеска. Новый холодильник тихо гудел в углу. Я оглянулась вокруг и испытала будоражащее чувство благодарности к Герману. Боже мой, Герман не пожалел ни времени ни денег, чтобы вернуть магазину первоначальный вид и порадовать меня!

Я с восхищением посмотрела на Германа, стоявшего поодаль от меня, и на моих глазах навернулись слезы радости. Грудь сдавило от переполнявшего меня восторга.

- Ты невероятный человек, - тихо выдохнула я. Ничего не сказав, Герман лишь улыбнулся в ответ. - Спасибо! Большое спасибо! - я приблизилась к нему и прильнула к его губам. Герман приобнял меня за талию и нежно притянул к себе. - Обещаю, как только я заработаю деньги, я верну тебе всё до копейки, - с воодушевлением произнесла я.

- Договорились, - скользнув большим пальцем по моей скуле, проговорил Герман. - Я рад, что смог угодить тебе. Мне нравится делать тебя счастливой, - тихая улыбка коснулась его губ, и я поняла, что никакие угрозы не заставят меня расстаться с Германом. Даже, если любовь к нему будет стоить мне жизни. - Обустраивайся потихоньку, а мне пора в офис. Миллионы сами себя не заработают, - он чмокнул меня в губы и отстранился. - Хорошего дня, малыш.

- Хорошего дня, красавчик, - томно проговорила я и только потом поняла, что сделала это зря.

- Осторожно, я ведь могу передумать, - Герман обвел хищным взглядом мои губы.

Низ моего живота наполнился обжигающей тяжестью. Я снова ощутила, как Герман вторгается в мое лоно, принося невероятное наслаждение, выжимая из меня громкие стоны. Сердце лихорадочно забилось в груди, на моих щеках красными маками расцвел жар.

- Не стоит, кто-то же должен оплачивать мои хотелки, - рассмеялась я, медленно пятясь назад.

- Поздно, - Герман рывком притянул меня к себе и, наклонившись, жадно впился в мои губы, сжигая меня дотла.

Я схватилась за лацканы его кашемирового пальто, боясь потерять сознание от умопомрачительного вихря в моей голове, и стала ловить его порывистое дыхание, тянясь на носочках вверх. Длинные пальцы Германа лихорадочно заскользили по моим бёдрам и, оказавшись под юбкой, сжали мои ягодицы. Электрический импульс, родившись в разгоряченном лоне, пронзил мое тело насквозь. Я испустила еле слышный стон и плотнее прижалась к Герману, чувствуя, как подкашиваются мои коленки.

Услышав звон ожившего колокольчика, висевшего над входной дверью, я резко отпрянула от Германа и стыдливо прикрыла распухшие от страстного поцелуя губы тыльной стороной ладони. Я посмотрела на вошедшего и, увидев Галину Ивановну, удивленно взиравшую на обстановку вокруг, вспыхнула от смущения.

- Что здесь произошло? Где все цветы? - недоуменно оглянулась женщина. Вчера у Галины Ивановны был выходной, и она не видела того, что произошло в магазине, а я решила не говорить ей об инциденте, чтобы она не переживала. - Продали что ли?

- Можно сказать и так, - увильнула я от ответа, потихоньку приходя в себя.

- Не может быть! - Галина Ивановна недоверчиво посмотрела на нас с Германом.

- Привет, теть Галь, - Герман подарил ей самую очаровательную улыбку, на которую он был способен.

- Здравствуй, Гера, - расплылась в улыбке Галина Ивановна, смотря на него с нежностью. - Как ты себя чувствуешь? Что врач говорит? - внимательно вглядываясь в глаза Германа, спросила озабоченно она.

- Чувствую себя великолепно, - подмигнув мне, ответил он. - Ну что ж, не буду мешать. Поехал, - Герман приблизился ко мне и, чмокнув в щеку, направился к выходу широкими шагами. - Хорошего дня, теть Галь, - слегка коснувшись ее плеча, он одарил женщину ослепительной улыбкой, а затем, толкнув дверь, вышел на улицу, пустив в помещение вихрь свежего прохладного воздуха.

-Храни тебя Господь, - тихо проговорила Галина Ивановна вслед Герману. - Правда, всё продали? - женщина удивленно посмотрела на меня.

-Угу, - соврала я, не желая огорчать ее. - Всё, до последнего цветка.

Глава 37. Маленькие гадости

Галина Ивановна никак не могла поверить в то, что я продала все цветы. Честно говоря, я бы тоже не поверила в такое. Весь день она пыталась выпытать у меня, что же на самом деле произошло, а я упрямо придерживалась первоначальной версии. В конце концов Галина Ивановна, поняв, что я ничего нового ей не скажу, отступила. На время.

Рабочий день был полон приятных хлопот. Сканируя десятки каталогов, я с большим энтузиазмом выбирала цветы и комнатные растения и выписывала названия понравившихся экземпляров в свой блокнот. Затем, подобрав примерный ассортимент и посчитав их общую стоимость, я связалась с поставщиком и, составив список растений, собиралась отправить заказ по электронной почте. Все это время Галина Ивановна маялась от безделья. Она внимательно рассматривала помещение, будто выискивая, к чему придраться, и иной раз странно на меня поглядывала.

- Лада, помнишь, я случайно задела локтем глиняный горшок с замеокулькасом, и он с шумом упал на пол, повредив стену? На ней осталась продолговатая вмятина, - вдруг произнесла женщина.

- Помню, - заполняя список, задумчиво ответила я, не вникая в смысл сказанных ею слов.

- Ее нет, - хмыкнула Галина Ивановна и замолчала, пристально смотря на меня.

Игнорируя ее слова, я погрузилась в расчёты, тщательно проверяя названия.

- Лада, - спустя некоторое время Галина Ивановна снова обратилась ко мне, пытаясь завладеть моим вниманием.

- А? - я подняла на нее рассеянный взгляд.

- Я говорю, вмятина, которая была на стене, пропала, - сказав это, Галина Ивановна демонстративно замолчала, ожидая моей реакции.

Она подловила меня, но и я была не из робкого десятка, иначе не смогла бы в свое время работать официанткой.

- Вчера мне стало скучно, да и клиентов особо не было, поэтому я решила сделать небольшой косметический ремонт. Освежить помещение. Я исправила все изъяны, - невозмутимо проговорила я, хотя на самом деле выглядело все так, будто я - провинившийся подчинённый, оправдывающийся перед начальством.

- Надо же, - недоверчиво хмыкнула женщина, подозревая меня во лжи.

Я выдержала ее оценивающий взгляд, и Галина Ивановна отвела глаза.

- Галина Ивановна, сегодня в магазине нечего делать. Идите домой, - вежливо предложила я ей. - Завтра скорее всего тоже не будет работы. Поэтому можете смело отдыхать два дня. А в субботу мне очень пригодится ваша помощь, ведь в этот день празднуют день матери. Думаю, клиентов будет много.

- Лишь бы цветы успели доставить, - озабоченно проговорила женщина.

- Успеют, - уверила я ее. - Прорвемся, - мне было приятно ее беспокойство.

-Дай Бог, - тяжело вздохнула Галина Ивановна.

- Отдыхайте, Галина Ивановна, - улыбнулась я.

- Хорошо, - женщина исчезла в комнате для персонала.

Я продолжила добивать список цветов. Внезапно телефон рядом с ноутбуком ожил, заставив меня вздрогнуть. Посмотрев на дисплей, я увидела незнакомый номер. Из любопытства я ответила на звонок.

- Алло!

-Ты меня очень сильно расстроила, - прошипела в трубку Алиса. - Я просила тебя отвалить от моего мужика. И что я вижу? Как вы трахаетесь в его чертовой квартире! - со злостью выплюнула она. Меня бросило в жар. Какого черта? Откуда она знает, чем мы занимаемся с Германом?

- А тебе не говорили, что подглядывать плохо? Или у тебя фетиш наблюдать за интимной жизнью других людей? - раздраженно сказала я.

- Тебя это не должно волновать, - рявкнула она. - Чтобы сегодня же убралась туда, откуда взялась! Навсегда!

- А иначе что? - огрызнулась я.

- Если ты не свалишь, твоему отцу не поздоровится, - пригрозила Алиса.

- Ты ничего не сделаешь ему, - твердо проговорила я. - Иначе эта запись, да кстати, я записываю наш разговор на диктофон, отправится в полицию.

- Тварь! - не смогла сдержать своих эмоций Алиса, а я нервно усмехнулась.

- Ещё какая! Не связывайся со мной, - процедила я сквозь зубы. Меня начало трясти от злости.

- Ты еще пожалеешь о том, что сразу не свалила, - пригрозила мне Алиса.

В этот момент Галина Ивановна вышла из каморки одетая в пальто и сосредоточенно посмотрела на меня, прислушиваясь к разговору.

- Хорошего дня, - наигранно весёлым голосом проговорила я в трубку и сбросила вызов.

- Все хорошо? - обеспокоенно поинтересовалась Галина Ивановна.

- Да, - как можно беспечнее произнесла я.

- Тогда до субботы, - улыбнулась она.

- До субботы, Галина Ивановна, - улыбнулась я в ответ, ощущая неприятный осадок от разговора с Алисой.

Колокольчик звякнул над дверью, и, убедившись, что Галина Ивановна отдалилась от магазина на достаточное расстояние, я закрыла лицо руками и просидела так какое-то время, пытаясь избавиться от тревожных мыслей. Конечно, никакой разговор я не записывала. Я блефовала. Но мой план подействовал. Алиса испугалась и теперь несколько раз подумает, прежде чем что-то сделать. Но это не значит, что я должна успокоиться и расслабиться. Наоборот, мне необходимо активизировать все свои силы и быть на чеку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

<...>

Сумерки плавно опустились на город, и один за другим волшебной вереницей зажглись уличные фонари. С чувством выполненного долга я сидела за столом и любовалась падающим снегом за окном, уплывая в мир грёз, где главными персонажами были, конечно же, я и Герман.

Мое внимание привлекла вибрация телефона, который стоял на беззвучном режиме. Подняв смартфон и увидев имя, я вдруг вспомнила то, что совершенно вылетело из головы. От ужаса меня сначала бросило в жар, а потом в жуткий холод.

Как же я могла забыть? Черт, черт, черт! Телефон настойчиво вибрировал в моей руке, а я была готова сгореть от стыда. Мой разум в экстренном порядке пытался придумать оправдание моему поступку, но ни одна из версий не была достаточно правдоподобной. Вдохнув побольше воздуха в легкие, я медленно выдохнула и ответила на звонок.

- Привет, дорогая!

- Только не говори, что ты забыла про мой день рождения! - грозно предупредила меня Рада.

- Как ты могла подумать обо мне такое? - возмутилась я, а сама несколько раз бесшумно ударила себя кулаком по лбу в смятении. Бестолочь беспамятная! - Мы уже едем. Ты видела, какие сегодня пробки? - придумала я находу.

- Зубы мне не заговаривай! - отрезала Рада. - Чтобы через десять минут была в ресторане!

- Уже летим! - прощебетала я, а, отключившись, начала метаться в отчаянии.

Подарок лежал дома. Герман был на деловой встрече. Я совершенно неготовая стояла в центре магазина, проклиная себя за короткую память.

Тут внезапно телефон в моей руке снова зазвонил. Посмотрев на номер, я радостно ответила на звонок.

- Да!

- Малыш, кажется, ты влипла, - хрипло рассмеялся Герман. - Я на деловой встрече с партнёром в ресторане. Угадай, кто сидит за соседним столиком, - усмехнулся он.

- Черт! Надеюсь, она тебя не видела? - растерянно спросила я.

- Она уже прожгла во мне огромную дыру с Антарктиду своим взглядом, - хмыкнул Герман.

- Я сказала Раде, что мы стоим в пробке, - призналась я, краснея.

- Детка, ты не умеешь врать. Не надо было и начинать, - успокаивающе проговорил он. - Я пришлю за тобой Костю. Он отвезёт тебя домой, чтобы ты смогла спокойно привести себя в порядок, а я приму весь удар на себя.

- Спасибо, - тая от его заботы и невозмутимости, выдохнула я с облегчением. - Тогда до встречи!

- Люблю тебя. Будь осторожна на дороге, - промурлыкал Герман и отключился.

<...>

Добравшись до дома (слово "дом" вызывало во мне легкий трепет и приятную дрожь), я метнулась в спальню и обнаружила в ней полный бардак. Моя одежда была разбросана по всей комнате. Конечно же, я знала, кто мог это сделать. Я вскипела от злости. Какого черта Алиса рылась в моих вещах и трогала их своими мерзкими ручонками, а главное, как она вошла в квартиру? Неужели Герман не забрал у нее ключи?! Нет, это исключено. Значит, у нее есть дубликат. Вот стерва!

Мне стало мерзко и тошно от того, что Алиса наблюдает за нами с Германом через камеры наблюдения, словно маньячка, и может прийти, когда захочет и делать, что угодно. Я должна была что-то предпринять, чтобы Алиса больше не могла свободно расхаживать в квартире, в которой жили мы с Германом, и закрыть доступ к записям с камер.

Подняв футболку с пола и внимательно разглядев ее, я увидела, что она испорчена. Ткань была изрезана вдоль и поперёк. Меня бросило в жар от возмущения. Подобрав еще пару вещей, я поняла, что от них остались одни лоскуты. Только не это! Я пробежалась глазами по спальне в поисках платья, которое подарил мне недавно Герман и которое я собиралась надеть на день рождения своей подруги.

Джинсы, футболки, юбки, водолазки и топы - все было изрезано в клочья, но платья изумрудного цвета нигде не было. Меня прошиб пот. Что она с ним сделала?

Я быстро собрала раскиданные вещи и спрятала в шкаф. Не хотелось, чтобы Герман узнал о проделках Алисы и вмешался в наши с ней разборки. Не привыкшая решать свои проблемы за чужой счёт я собиралась разобраться с Алисой самостоятельно.

Положение казалось катастрофическим: времени не было и наряда тоже. Несколько мгновений я обдумывала план действий. Можно пойти в ресторан в том виде, в котором я ходила целый день на работе - замшевая юбка и водолазка, а можно было заехать в магазин по пути в ресторан и купить новое платье.

Я мельком взглянула на часы. До закрытия магазинов одежды оставалось полчаса. Я рванула в ванную. Схватив косметичку и побросав в нее расческу и невидимки, я выбежала в коридор и помчалась к выходу. Пока ехал лифт, я накрасила ресницы, нанесла на щеки румяна и обвела губы вишневой помадой. Расчесав волосы, я сделала неровный пробор и, закрепив одну сторону волос красивой неведимкой серебристого цвета с зелёными камнями, осталась довольна своим образом. Оставалось дело за малым - купить подходящее платье, что само по себе было бы настоящим чудом.

Выскочив на улицу, я буквально влетела в машину и попросила Костю заехать в ближайший магазин одежды. Смерив меня любопытным взглядом в зеркале заднего вида, он безмолвно кивнул и тронулся с места. Буквально через несколько минут машина остановилась возле пятиэтажного дома, на первом этаже которого находился небольшой магазин с большими витринами, с которых на нас смотрели неподвижные манекены с равнодушными взглядами. Я вышла из автомобиля и быстрым шагом направилась к бутику.

- Здравствуйте, девушки! Помогите мне, пожалуйста. Мне нужно вечернее платье, - подлетев к стойке, затараторила я.

- Здравствуйте. Мы с удовольствием поможем вам, - девушки-консультатки вскочили со своих мест, недоуменно глядя на меня.

- В нашем магазине большой выбор. У вас есть видение, как должно выглядеть платье? - обратилась ко мне та, что выше ростом.

- Главное, чтобы оно хорошо сидело на мне, - улыбнулась я. - Было бы здорово, если оно было изумрудного цвета.

- Кажется, у нас было одно, - вторая девушка направилась вглубь магазина, я последовала за ней, не веря своей удаче. - Так, оно висело где-то здесь, - протянула девушка, перебирая вешалки на стойке. - Маш, ты случайно не видела его? - она посмотрела в сторону своей напарницы.

- Оно должно висеть там, - подходя к нам, ответила первая. - Странно, утром оно еще было здесь, - оглядывая вешалки, сосредоточенно проговорила Маша.

- Ладно, ничего страшного, - еле сдерживая досаду, сказала я. - У вас наверняка есть другие платья.

- Да, конечно, - встрепенулись девушки и стали наперебой предлагать мне разнообразные фасоны.

В конце концов, я выбрала простое, но в то же время элегантное приталенное платье до колен темно-синего цвета с небольшим декольте, выгодно подчеркивавшим мою миниатюрную грудь. Не снимая его, я оплатила покупку. Поблагодарив девчонок, я вылетела из магазина, держа пальто в руках. Холодный ветер играл с моими волосами и подолом платья. Наслаждаясь свежестью и легким морозцем, я счастливая влетела в салон автомобиля и, устроившись на заднем сидении поудобнее, попросила Костю давить газ до упора.

Глава 38. Снежный ком

Костя довольно быстро довез меня до ресторана, несмотря на то, что в городе был час пик. Собравшись мыслями, я сделала вдох и улыбнулась самой себе. Сердце учащенно билось в груди от волнения. Я постаралась взять себя в руки и, поблагодарив Костю, вышла из машины. Ноябрьский пронизывающий ветер пробрал меня до костей, забравшись под подол платья и за шиворот. Вздрогнув от холода, я побежала быстрее к зданию.

Распахнув широкую, украшенную причудливыми узорами металлическую дверь, я почувствовала, как меня обдало волной тёплого воздуха, наполненного ароматами приготовленных блюд, дорогого парфюма и элитного алкоголя. Приглушенный свет и тихая живая музыка делали атмосферу в ресторане ламповой, создавая уютное, душевное и приятное пространство.

Справившись с растерянностью и смущением, я оглядела зал и, увидев недовольное лицо Рады, съежилась. Она сказала что-то сидевшим за столом, и их взгляды обратились ко мне. Встретившись со мной глазами, Герман одарил меня самой притягательной улыбкой на свете и, встав из-за стола, двинулся ко мне. Сгорая от нетерпения, я пошла навстречу к нему. Большой громадой Герман грациозно перемещался между столами, ловя на себе восхищенные взгляды женщин, а я, видя какой эффект производит мой мужчина на окружающих, испытала тихий восторг и превосходство.

- Ты ослепительна, - мягко приобнимая меня за талию, Герман поцеловал меня в лоб, а затем скользнул жадным взглядом по моему нескромному декольте.

- Спасибо, - меня бросило в жар от его комплимента. Щеки вспыхнули румянцем. - Сильно злится? - виновато закусив губу, спросила я.

- Рвёт и мечет, - рассмеялся Герман, заботливо беря меня за руку и ведя за собой.

- Ох, блин, - выдохнула я в отчаянии.

- Забей. Кому, как ни тебе знать, что Рада отходчивая, - проговорил Герман, кивая седовласому мужчине за столиком слева.

- Надеюсь только на это, - крепче сжимая ладонь Германа, ответила я.

- Не переживай, - поглаживая большим пальцем мою руку, успокоил меня он. - Марина с Гришей тоже опоздали, - усмехнулся Герман.

- Да? - с надеждой спросила я.

- Ага, на целую минуту, - хохотнул он. - А выслушали тирраду на минут десять минимум.

- Герман, прекрати! Мне и так страшно, - тихо возмутилась я, подходя к столику, где сидели наши друзья.

- Думаю, наш подарок немного остудит ее гнев и перекроет произошедшее недоразумение, - шепнул мне на ухо Герман.

- Ну наконец-то! - раздраженно бросила Рада, смотря на меня с укором.

- Прости, - я виновато посмотрела на нее. - В следующий раз поставлю себе напоминание.

- Какая ты подруга после этого? Ты даже не можешь запомнить день рождения самого близкого тебе человека! - возмутилась она.

- Мне очень стыдно. Правда. Прости меня, пожалуйста, - я сложила руки в мольбе и с раскаянием посмотрела на подругу.

- Расслабься, я пошутила, - мгновенно изменившись в лице, беспечно рассмеялась Рада и, вскочив с места, крепко обняла меня.

- Вот зараза! - возмущенно воскликнула я, сжимая ее в своих объятиях в ответ.

- Надо же было как-то тебя проучить! - пояснила она, весело смотря на меня.

- Это в твоём стиле, - хмыкнула я, отстраняясь от нее. - Привет, дорогая, - я подошла к Марине и, приобняв ее, чмокнула в щеку.

- Привет, красавица. Ты сегодня изумительно выглядишь! - она восхищенно оглядела меня с ног до головы.

- Спасибо, а ты как всегда на высоте, - улыбнулась в ответ я.

- Эй, вы ничего не перепутали? Сегодня вообще-то мой день рождения! И все комплименты должны быть в мой адрес! - вклинилась в наш обмен приятностями Рада, изобразив обиду.

- Извините, ваше высочество, - шутливо проговорила я, посмотрев на нее. - Вы выглядите сегодня просто бесподобно!

- Спасибо! Засчитано! - довольно кивнула мне Рада.

- Здравствуй, Гриша, - я улыбнулась будущему мужу своей подруги. Гриша приветливо кивнул в ответ.

- Здравствуй, Лада.

- Марина еще не свела тебя с ума с подготовкой к свадьбе? - садясь за стол, шутливо спросила я.

- Я полностью доверился ей, - заняв место рядом с Мариной, Гриша накрыл ее руку своей ладонью. - У мужчин и женщин абсолютно разное понимание и отношение к свадьбе. Для вас, женщин, это особенное, волшебное событие, которое должно быть идеальным. Женщины стремятся сделать этот день невероятным и незабываемым. Вы продумываете каждую мелочь, каждую деталь. Относитесь к подготовке очень серьёзно и основательно. Для нас же, мужчин, нет разницы, будет ли это грандиозное мероприятие или тихая роспись в здании ЗАГСА, главное, результат, - он поднес руку Марины к своим губам и нежно поцеловал. - Свадьба устраивается ради невесты. Думаю, Герман того же мнения, что и я, - он усмехнулся. Я посмотрела на Германа. Тот невозмутимо сидел рядом со мной и никак не отреагировал на заявление Гриши. - Поэтому я решил не лезть туда, в чем я абсолютно не разбираюсь, и передать все полномочия Марине.

- Мудрое решение, - я с интересом взглянула на Марину. Она излучала спокойствие и была какой-то одухотворенной, а еще немного загадочной. Ее глаза сияли нежностью и любовью. Марина мягко улыбнулась мне, и я поняла, что она счастлива. В солнечном сплетении стало вдруг очень тепло и легко. Мне стало радостно за подругу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пока мы разговаривали, официант бесшумно расставил перед нами различные блюда и, пожелав приятного аппетита, удалился.

- Ну что ж, наверное, начну я, - Рада подняла бокал и оглядела нас, останавливаясь взглядом на каждом. - Я очень благодарна вам за то, что вы не проигнорировали мое приглашение и, не смотря на очень загруженный рабочий график, собрались сегодня здесь, чтобы разделить со мной этот радостный день. В том году мы отмечали мой день рождения в узком женском кругу, - улыбнулась подруга, бросив на нас с Мариной многозначительный взгляд. Прошлый день рождения Рады я не могла вспоминать без содрогания. В тот вечер мы переборщили с алкогольными напитками, а на следующее утро едва могли вспомнить, что вытворяли. И лишь фотографии и видео на наших телефонах помогли нам восстановить последовательность наших пьяных передвижений. До сих пор было стыдно. Герман украдкой взглянул на меня и, заметив, что мое лицо пошло красными пятнами, едва сдержал улыбку. - А теперь наша компания увеличилась на два человека. Два человека, которых я уважаю и ценю, ведь они, - Рада посмотрела сначала на Гришу, а потом на Германа, - делают моих подруг счастливыми. Я надеюсь, наш круг будет только увеличиваться за счёт вновь родившихся людей, - она подмигнула Марине. Я удивленно посмотрела на Марину. Та покраснела и слегка кивнула мне. В глазах защипало от догадки. - За вас, мои самые близкие и дорогие люди! - Рада протянула бокал в центр, и все, коснувшись ее напитка, пригубили вино.

Разговор за столом потек непринуждённо и легко, будто мы частенько собирались в этом составе. Я иной раз поглядывала на Марину, не веря радостной новости. Судя по тому, как Марина смутилась, когда Рада намекнула на скорое пополнение, Гриша не знал о ее маленьком секрете. Хорошо зная свою подругу, я предположила, что она сама недавно узнала о своём положении и хочет сделать для него сюрприз.

Тёплая ладонь накрыла мою руку, и по моему телу разлилась приятная нега.

- О чем задумалась? - шепнул Герман, наклонившись к моему уху. Бешеные мурашки побежали по всему моему телу.

- Я очень счастлива, - призналась я, заглянув в его глаза-океаны. Герман приобнял меня за талию и оставил на моих губах легкий поцелуй.

- Я тоже счастлив, - промурлыкал он. - Знаешь, о чем я мечтаю весь вечер? - в глазах Германа появился озорный блеск. Я прекрасно знала, что он означает. Вспыхнув где-то в глубине моего лона, тягучий жар стал растекаться теплыми волнами по моему телу. Я лихорадочно сглотнула. - Поскорее вернуться домой и заняться с тобой любовью. Брать тебя медленно и с наслаждением, проникая в каждую клеточку твоего тела, наполняя тебя собой...- шепот Германа действовал на меня словно афродизиак. Я нервно сжала коленки под столом и почувствовала, как увлажнились мои трусики...

Черт! Кажется, я забыла еще кое о чем. Страх моментально смыл весь романтический настрой, завладев моими мыслями.

- Мне нужно в уборную, - тихо проговорила я и, чмокнув Германа в губы, встала из-за стола. - Скоро вернусь!

Стараясь не показывать беспокойство, я уверенно прошла между столиками. Оказавшись в туалете, я прошмыгнула в кабинку. Мои опасения оправдались. О горячих планах Германа на вечер можно было забыть. Я разочарованно вздохнула и приведя себя в порядок, вышла из кабинки. Подойдя к раковине, я помыла руки, а затем, оценивающе посмотрев на себя в зеркало, решила поправить макияж.

- Такое уродство не скроет никакая косметика, - послышалось слева от меня. От неожиданности я чуть не выронила пудреницу в раковину.

Резко обернувшись, я увидела рядом с собой Алису. Она высокомерно смотрела на меня и ехидно улыбалась. На ней было то самое платье изумрудного цвета, которое подарил мне Герман. Я вспыхнула от гнева.

- Правда, оно смотрится на мне лучше, чем на тебе? - проследив за моим взглядом, усмехнулась Алиса.

Ее слова стали последней каплей в нашей холодной войне. У меня помутился рассудок. Я перестала осознавать происходящее и контролировать свои действия. Ничего не сказав, я набросилась на Алису, желая вытрясти из нее всю душу. Схватив девушку за шикарные длинные волосы, я с силой наклонила ее к мраморной раковине, собираясь смыть с нее самодовольную улыбку. Сумочка Алисы выскользнула из рук и с грохотом упала на плитку. Визжа, Алиса пыталась выпутаться из моей мертвой хватки, размахивая руками, чтобы добраться до меня, но я ловко уворачивалась от нее, наклоняя девушку ниже. Почувствовав движение, кран автоматически включился и из него с шумом полилась вода. Не растерявшись, я прижала девушку к раковине и, намочив ее белокурые волосы, стала смывать с нее макияж.

- Ты что делаешь, тварь! - орала как сумасшедшая Алиса, отталкиваясь от воды. - Я тебя засужу!

- Ничего ты мне не сделаешь, - язвительно проговорила я, обливая ее водой. - Потому что у самой рыльце в пушку.

Через некоторое время я выпустила девушку из рук. Алиса отшатнулась от меня, тяжело дыша и смотря на меня дикими глазами. Ее трясло от злости и ненависти. Холодная вода стекала на платье, некрасиво расплываясь темными пятнами на ткани.

- Ключи! - прошипела я, протягивая руку.

- Пошла ты! - прорычала Алиса. Я двинулась к ней. От страха она попятилась назад.

- Я жду, - пригрозила я ей.

- У меня нет никаких ключей, - проговорила она, со страхом глядя на меня.

Я оглянулась и увидела ее сумочку на полу. Проследив за моим взглядом, Алиса кинулась к ней, но я опередила ее.

- Ты не имеешь права трогать мои вещи! - возмутилась Алиса.

- Кто бы говорил, - хмыкнула я и высыпала содержимое сумочки в раковину.

Среди многочисленных вещей я вытащила связку ключей. Перебрав все, я нашла нужный и отцепила его.

- Оставь нас в покое, Алиса, иначе я заявлю на тебя в полицию и твоей карьере топ-модели придет конец, - предупредила я ее, бросив тяжелую связку в кучу.

- Ты не сможешь мне ничего предъявить, у тебя нет доказательств, - усмехнулась Алиса, выжимая воду из волос.

- Видео с камер наблюдения будет достаточно, - невозмутимо ответила я.

Алиса бросила на меня презрительный взгляд.

- Он не вернётся к тебе, как бы ты не старалась от меня избавиться, - устало помотала я головой. - Даже если мы расстанемся с ним, Герман никогда не будет твоим, - я попыталась образумить Алису. По-женски мне было ее жаль. - Как ты не понимаешь, дело не во мне, а в нем. Герман больше не любит тебя.

- Откуда ты знаешь? Ты его спрашивала об этом? - не слыша меня, Алиса продолжала гнуть свою линию.

- Нет, но это ничего не меняет. Ты не нужна ему, - начиная злиться, проговорила я.

- Ты не можешь отвечать за него, - хмыкнула она. - Если бы не ты, Герман был бы моим.

Я устало закатила глаза и помотала головой в смятении. С Алисой было бесполезно разговаривать и что-то объяснять. Между нами стояла глухая стена. Мне надоело противостояние с ней, но от Германа я не собиралась отказываться.

- Неужели у тебя нет гордости и самолюбия? Ты бегаешь за ним, как собачонка, - я попыталась надавить на ее тщеславии.

- Не твоё дело, - процедила Алиса, пытаясь избавиться от разводов туши под глазами с помощью влажных салфеток.

Наши препирания прервал требовательный стук в дверь. Мы одновременно посмотрели на дверь.

- Лада, с тобой все в порядке? - обеспокоенно спросил Герман.

- Да, со мной все в порядке, - подтвердила я непринужденным голосом. - Уже выхожу.

- Хорошо, - бросил он, а затем мы услышали удаляющиеся шаги.

Алиса перевела свой взгляд на меня. В ее глазах читалось опустошение и разочарование. Хмыкнув, она закидала вещи в сумочку и, ничего не сказав, вышла из уборной, громко стуча каблуками. В моем платье, которое подарил мне Герман.

Шумно выдохнув и постаравшись забыть произошедшее, я посмотрелась в зеркало. Я понимала, то, что я сделала с Алисой, было совершенно неприемлимо. Что бы не случилось, нельзя применять физическую силу и делать кому-то больно или унижать его, но в тот момент я себя не контролировала. Меня трясло от злости и ненависти к Алисе. Мне хотелось уничтожить ее, стереть с лица Земли. Я выместила на ней всю обиду и боль, накопившиеся во мне по ее вине.

<...>

Несмотря на инцидент в туалете, вечер прошёл отлично. Мы много шутили и смеялись. Я наслаждалась тёплой дружеской атмосферой и искренне жалела тех людей, у кого не было друзей. Смотря на своих подруг, я мысленно благодарила их за то, что они были в моей жизни, и, что бы ни случилось, всегда поддерживали меня и помогали.

Покинув ресторан, мы дружной толпой высыпали на улицу. Рада в честь своего дня рождения выпила больше, чем остальные. Она неуверенно стояла на высоких каблуках и смеялась громче всех. Герман, видя ее веселое состояние, предложил подвезти ее до дома, и Рада благоразумно согласилась.

Распрощавшись с Мариной и Гришей, мы подошли к автомобилю, возле которого уже суетился Костя. Он открыл нам дверь, а затем, посмотрев испуганными глазами на Германа, резко бросился к нему как на амбразуру и повалил его с ног. Мы с Радой ошарашенно смотрели на происходящее, ничего не понимая.

И только, когда на спине Кости образовались два маленьких рваных отверстия от пуль, Рада закричала истошным криком, и мы, закрыв головы руками, пригнулись к земле и прижались к машине.

Через мгновение несколько человек в черных костюмах окружили нас и, вытащив оружие, стали целиться в разные стороны и стрелять, выслеживая нападавшего, защищая нас своими спинами. Я вскочила на ноги и кинулась к Косте с Германом. За мной последовала Рада.

Пошевелившись, Костя медленно перекатился на спину. Герман вскочил на ноги. Я бросилась к нему и расплакалась. Он крепко прижал меня к себе, а затем, отстранившись, внимательно осмотрел меня с ног до головы, озабоченно ощупав мои руки и тело.

-Ты цела? Тебя не ранили? - в голосе Германа слышался страх.

-Нет, со мной все хорошо, - всхлипывая, прорыдала я. - Я испугалась... за тебя.

-Малыш, - Герман снова прижал меня к себе и, выдохнув с облегчением, поцеловал меня в макушку. - Держись рядом со мной, - он выпустил меня из своих объятий и наклонился к Косте. Оглядев раны на его теле, Герман чертыхнулся. Вытащив телефон, он набрал скорую и, передав информацию об огнестрельном ранении и адрес, сбросил вызов.

- Костя! - Рада, стоя на колени рядом с парнем, пыталась привести его в сознание. - Костя, пожалуйста, очнись! Это я, Рада. Я рядом, - слезы ручьём струились по ее щеках, падая на лицо парня. Я села рядом с ней и приобняла за плечи.

- Все хорошо, детка, - наконец открыв глаза, прохрипел Костя, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась скованной и пронизанной болью. Сотрясаясь от слез, Рада аккуратно положила голову Кости на свои колени и поцеловала в губы.

- Пожалуйста, не умирай. Прошу тебя, только не умирай, - причитала Рада, дрожа всем телом, нежно гладя голову парня. - Я не смогу без тебя жить, - слезы душили ее. - Слышишь?

- Костя, держись. Помощь уже на подходе. Не смей умирать, понял! - Герман крепко сжал руку Кости.

- Ок, босс, - усмехнулся Костя, борясь со слабостью.

Я пыталась утешить и успокоить Раду, не в силах переварить происходящее. Я говорила ей, что врачи обязательно спасут Костю, что с ним все будет в порядке, а сама мысленно молилась, чтобы именно все так и было.

Помимо страха за жизнь Кости, меня интересовал еще один вопрос: когда между Радой и Костей закрутился роман? Почему я ничего не заметила? Знает ли об отношениях Рады и Кости Марина?

Я, действительно, была плохой подругой, раз не интересовалась жизнью своих подруг. Я зациклилась на собственных проблемах и замкнулась в себе. Мне стало невыносимо стыдно перед Радой и Мариной. Если бы я хотя бы изредка созванилась или виделась с подругами, я бы знала, что Марина беременна, а у Рады есть мужчина, которого она любит больше жизни.

Вокруг нас носилась куча людей, пытаясь нам помочь. Врачи, приехавшие через десять минут после вызова, оценив состояние Кости как крайне тяжелое, осторожно погрузили его на носилки, а затем в машину скорой помощи. Рада бросилась за ними, но врачи не разрешили ей ехать вместе с ними. Тогда Герман успокоил ее и сказал, что мы вместе поедем в больницу.

Кто-то тихо дотронулся до моей руки. Я подняла глаза и увидела Марину. Она приобняла меня, и я, уткнувшись в ее плечо, разрыдалась.

Дальше все было как в тумане. Герман хотел отправить меня домой, но я отказалась ехать, сказав, что я нужна Раде.

Через некоторое время мы втроём оказались в приемном покое. Герман висел на телефоне, иной раз бросая на меня беспокойные взгляды. Рада лихорадочно мерила коридор шагами, а я опустошенно сидела на скамейке и тупо смотрела в стену. Происходящее казалось мне нереальным, ненастоящим. Я думала, стоит мне проснуться, и все станет, как прежде. Я сильно ущипнула себя за руку и ощутила невыносимую боль, но ничего не поменялось. Грязно-зелёные стены, белый потолок и Рада с заплаканными глазами и испачкавшимся платьем. К горлу подкатил огромный ком. Я закусила губу и посмотрела в потолок, что снова не расплакаться.

Время тянулось неимоверно долго. Не выдержав ожидания, я встала и подошла к Герману, стоявшему возле окна. Засунув руки в карманы, он понуро смотрел на чёрные силуэты голых деревьев. Его плечи были опущены в отчаянии. Он будто резко постарел на несколько лет.

-Как дела? - я не решалась его трогать.

-По мне словно каток проехался, - признался Герман, посмотрев на меня. - Прости, что тебе приходится во всем этом участвовать. Я старался уберечь тебя и обезопасить твою жизнь, но, видимо, защитник из меня дерьмовый, - он криво усмехнулся.

-Что ты такое говоришь? - я обхватила его лицо руками и заглянула в глаза цвета грозового неба. - Ты самый лучший в мире защитник! Я восхищаюсь тобой. Не смей даже думать о себе плохо. Я еще никогда не видела более мужественного и невозмутимого человека.

-Из-за меня гибнут люди, - виновато произнес он. - Рядом со мной опасно находится. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому...

-Нет, - осекла я его. - Ты не посмеешь это сделать, - с отчаянием сказала я.

-Так будет лучше, - Герман накрыл мои руки своими ладонями.

-Для кого? Для тебя? - возмутилась я.

-Для тебя, дурочка, - твердо проговорил Герман. - Я не могу рисковать твоей жизнью.

-Ты хочешь меня бросить? - сердце сжалось от страха.

-Нам надо расстаться на время, - пояснил Герман.

Я отстранилась от Германа и, скрестив руки на груди, пристально посмотрела на него.

-Я не оставлю тебя одного. Даже не надейся.

-Лада, ради меня, - он умоляюще посмотрел на меня.

-Либо вместе, либо расстаёмся навсегда, - скрепя сердце, я поставила ультиматум.

-Если это спасёт тебе жизнь... - Герман не успел договорить, потому что в этот момент из операционной вышел хирург, оперировавший Костю.

Мы поспешили к нему. Я обняла Раду, чтобы она почувствовала мою поддержку.

-Ваш приятель - везучий парень, - хмыкнул врач. - Ни одна из пуль не задела жизненно важные органы. Одна прошла навылет, две пули мы вытащили. Состояние стабильно тяжелое. Много крови потерял. Сегодняшнюю ночь Константин проведёт в реанимации, завтра переведём в обычную палату.

-Значит, с Костей все в порядке? - не веря словам врача, спросила Рада.

-Да, - подтвердил врач, и Рада, развернувшись ко мне, крепко обняла меня и расплакалась от переполнявшего ее счастья.

-Большое спасибо вам, доктор, - Герман пожал врачу руку.

-Это моя работа, - хмыкнул хирург. - Сегодня никаких посещений. Можно будет навестить вашего друга завтра.

-Хорошо, - согласно кивнул Герман.

-Поезжайте домой. Отдохните, - посоветовал нам врач. - Сегодня вас все равно никуда не впустят, - с этими словами он удалился.

- Поехали, - спокойно проговорил Герман, пристально глядя на меня.

- Рада, тебе нужно отдохнуть. Мы отвезём тебя домой, - поглаживая подругу по спине, сказала я.

- Хорошо, - оторвавшись от моего плеча, ответила она, вытирая слезы. - А со скольки часов у них начинаются приёмные часы? - она скользнула глазами по висевшим на стене стендах.

-Думаю, эту информацию мы сможем найти при входе, - я потянула опустошенную Раду к выходу.

Герман отстраненно последовал за нами. Я знала, наш с ним разговор был не окончен. Но пока Герман не произнес последнего слова, мы все еще были вместе.

Глава 39. Неожиданные откровения

Мне не хотелось оставлять Раду одну в состоянии шока, поэтому, посоветовавшись с Германом, я решила предложить ей, чтобы она переночевала у нас. Немного поколебавшись, Рада согласилась.

Всю дорогу до дома мы молчали. Герман сосредоточенно вел машину, погруженный в свои мысли. Мы с Радой сидели на заднем сидении, держась за руки, таким образом выражая друг другу поддержку.

Я смотрела на проплывающие мимо и уходящие в ночь спящие дома и безлюдные улицы. Ещё вчера я была безмятежна и абсолютно счастлива, а сейчас разбита и сжималась от беспокоящей мое сердце тревоги.

Всё навалилось разом. Магазин, платье, покушение на Германа. На задворках моего разума маячила зудящая мысль, которую я боялась озвучить. Вдруг она окажется правдой, но отмести ее не представлялось возможным, потому что она была настолько правдоподобной и реальной, что в моих жилах холодела кровь.

Я пыталась избавиться от нее, перекрыть ее другими мыслями, но она вновь и вновь, словно застрявшая в пальце заноза, возникала в моем сознании. Я не хотела верить предположениям, но все указывало на одно - Алиса пыталась любыми способами разлучить нас с Германом, и даже его смерть могла стать для нее отличным решением проблемы.

В моей голове никак не укладывалось: как человек может лишить жизни объект своей любви только из-за того, что он ей не принадлежит. Любовь Алисы была похожа на одержимость.

"Так не доставайся же ты никому!" - я представила, как Алиса, говоря фразу из "Бесприданницы", направляет на Германа пистолет и стреляет в него.

От паники закружилась голова. Меня заштормило. Я судорожно сглотнула нервный ком в горле и прикрыла глаза. Досчитав до десяти, я со страхом посмотрела на Германа. Он все так же невозмутимо сидел за рулем и наблюдал за мной через зеркало заднего вида. Поймав мой встревоженный взгляд, Герман подмигнул мне, и сердце радостно затрепетало в груди. Захотелось броситься к нему и прижаться к его широкой груди, но я продолжала сидеть рядом с Радой и смотреть на него.

Прежде, чем мы поднялись в пентхаус, несколько двухметровых широкоплечих амбалов проверили каждый закуток квартиры и, отчитавшись перед Германом, разрешили нам войти. Внимательно прослушав отчет подчиненных, Герман дал им указания охранять вход в пентхаус. Подобные меры безопасности начинали меня напрягать, но я так же понимала, что они необходимы. Жизнь Германа была в опасности.

Провожая нас до апартаментов, Герман коротко проинструктировал нас с Радой о том, что делать в случае возникновении опасной ситуации, а затем, ни разу не посмотрев на меня и ни разу не дотронувшись, ушел, оставив нас одних в огромной квартире.

Вспыхнувшая в душе надежда растворилась без следа. Холод и равнодушие, исходившие от Германа, больно ранили мое сердце. Я несколько мгновений простояла в прихожей в ожидании того, что Герман вернётся поцеловать меня, но мои чаяния не оправдались.

-У вас здесь целый лабиринт, - бесцветный голос Рады отвлек меня от грустных мыслей.

-Угу, - хмыкнула я, украдкой смахнув подступившие слезы.

- Все в порядке? - Рада обняла меня за плечи.

- Не знаю, - помотала я головой, пытаясь сдержать дрожь в подбородке.

- Эй, посмотри на меня, - подруга развернула меня к себе, и я не в силах больше сдерживаться разрыдалась.

Рада крепко обняла меня.

- Тише, тише, дорогая, - подруга ласково гладила меня по спине. - Все обошлось.

- Но это не конец. Она не остановится, пока не убьет его, - сквозь слезы проревела я.

- Кто? О ком ты говоришь? - непонимающе спросила Рада.

Осознав, что проболталась, я замолчала.

- Лада, кто она? - подруга пытливо посмотрела на меня.

- Прости, я сама не понимаю, что несу. Это я должна утешать тебя, а не ты меня, - оторвавшись от Рады, я стыдливо вытерла ладонями лицо.

- Я отревела свое, - хмыкнула Рада. - Костя жив. Больше мне ничего не надо.

- Восхищаюсь твоей стойкостью, - выдохнула я, окончательно придя в себя. - А я настоящая размазня.

-Ты долгое время была сильной и непробиваемой. Позволь себе расслабиться. Теперь ты в надёжных руках, - улыбнулась Рада.

-Герман хочет расстаться, - призналась я. Глаза Рады сузились. - Он думает, что я подвергаюсь опасности, находясь рядом с ним.

- Если он так считает, может, стоит прислушаться к нему, - заключила она, удивив меня тем, что встала на сторону Германа.

-С каких пор ты поддерживаешь его? - возмутилась я, скрестив руки на груди. - Ты же моя подруга!

-С тех самых, как твои глаза стали светиться от счастья, - иронично пояснила Рада, и я стыдливо покраснела.

-Я не хочу оставлять Германа одного. Мне кажется, будто я предам его, если соглашусь расстаться с ним, пусть даже на время, - призналась я. - Я должна быть рядом с ним.

-Ты должна быть в безопасности, чтобы Герман спокойно мог решить возникшую проблему, - возразила Рада.

-Умом я понимаю, что Герман прав, но сердце не хочет отступать, - помотала я головой.

-Ты думаешь Герману легко? Из-за него, на минуточку, пострадал Костя. Следующей можешь оказаться ты. Ты знаешь, я редко поддерживаю мужчин, но в этом случае я полностью на стороне Германа, - хмыкнула подруга. - Ты не возражаешь, если я приму ванну?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

-Конечно, нет, - усмехнулась я. - Пойдём.

Я проводила Раду в комнату для гостей. Показав ей ванную и дав чистые полотенца, я оставила подругу одну и отправилась в спальню за пижамой.

И, только войдя в гардеробную, я вдруг вспомнила, что Алиса уничтожила всю мою одежду. В негодовании я проматерилась. Оглядев испорченные вещи, я разочарованно вздохнула, а затем, найдя большой пакет, сложила в него лохмотья. Недолго думая, я вытащила две чистые футболки Германа. Приложив одну из них к своему телу, я довольно улыбнулась. То, что надо!

<...>

-Оригинальные у тебя пижамы, - хихикнула Рада, натягивая широкую футболку Германа на себя.

-Больше нечего надеть, - неловко пожала я плечами, борясь с собой: с одной стороны, мне хотелось рассказать подруге о выходках Алисы. С другой, я не желала показаться слабой и уж тем более, чтобы меня жалели.

Рада удивленно посмотрела на меня, но воздержалась от комментариев.

Затем я заварила облепиховый чай с апельсином и мятой, и мы некоторое время просидели за столом молча. Каждая из нас была погружена в свои мысли. Произошедшее событие было настолько ужасным и ошеломительным, что мы никак не могли переварить его и справиться со своими эмоциями. Мы опустошенно смотрели в свои чашки.

-И когда ты хотела рассказать мне про Костю? - прервав наше молчание, я сосредоточенно посмотрела на Раду. Она подняла на меня глаза.

-Никогда, - отстраненно пожала плечами Рада. Сначала мне показалось, что она шутит, но ее взгляд был серьёзным.

-Почему? - растерянно спросила я, почувствовав обиду.

-Из-за Кости, - усмехнулась Рада. - Я должна была скрывать наши отношения ради него.

-Он стыдится тебя? - в смятении спросила я.

-Нет, - тихо улыбнулась Рада. - Это связано с его работой.

-Ничего не понимаю, - возразила я. - Что такого в том, что он водитель? Все профессии важны.

- Он не водитель, Лада, - прервала меня Рада. - Он сотрудник ФСБ.

Я ошеломленно посмотрела на нее.

-Что?

-Костя -фсбшник. Он на задании. Я знала, что он работает под прикрытием, но не знала, где и кем. До того момента пока ты не спуталась с Германом.

-О, - только и смогла сказать я. Новость настолько потрясла меня, что я буквально потеряла дар речи.

-Мы встречаемся два года, - крутя чашку в руках, призналась Рада. - И все эти два года он находится под прикрытием.

-Марина знает? - мысли путались в моей голове.

-Нет, не говори ей, - Рада с угрозой посмотрела на меня. - В ее положении ей нельзя волноваться, - она вздохнула. - Я думала, наложу на себя руки, если Костя умрёт. Я его безумно люблю. Ты просто не представляешь, как сильно. Я сама от себя в шоке. Я готова ждать его месяцами, годами, пока он живёт под чужим именем чужой жизнью. Это я-то, человек, который не привык зависеть от кого-то, - фыркнула подруга.

-Ты обычный человек, который хочет любви и заботы, - пожала я плечами. - Костя копает под Германа? - я озвучила свои страхи.

-Я не знаю, - помотала головой Рада. - Он ничего не рассказывает мне про работу. Да и мне было неинтересно. Мы так редко видимся, что почти не разговариваем на коротких свиданиях, которые выпадают нам изредка, если ты понимаешь, о чем я, - она хитро посмотрела на меня.

-Ты неисправима, - хихикнула я. - Даже в такой ситуации остаёшься собой.

-Все ведь хорошо, и завтра я увижу его, - хмыкнула Рада. - Ну, он у меня получит за то, что не носит бронежилет! - было интересно наблюдать за влюблённой Радой.

-Так вот с кем ты переписывалась тогда в аэропорту перед вылетом в Антверпен! - вдруг осенило меня. Пазл сошелся. - А потом еще улыбнулась кому-то, - Рада хихикнула. - Ты, наверное, была рада, когда узнала, что Костя будет сопровождать нас в Бельгии.

-Я была на седьмом небе от счастья. Провести с любимым человеком несколько дней в самом красивом городе мира. Об этом можно только мечтать. Правда, Костя был немного расстроен. Выполняя указания Германа, он не мог делать свою основную работу - следить за ним, но я не дала ему скучать, - рассмеялась Рада.

-Избавь меня от подробностей, - смущенно покраснела я.

-Я и не собиралась рассказывать тебе интимные детали своей личной жизни. Ещё начнёшь завидовать мне, - хихикнула Рада.

-Обязательно буду, не сомневайся, - подыграла я ей. - Как ты думаешь, Герман узнал о Косте? - немного помолчав, спросила я ее.

-Не думаю, - помотала головой Рада.

Складывалась двоякая ситуация. Я стояла перед выбором: рассказать Герману о том, что за ним ведётся слежка, тем самым предать свою подругу, или промолчать и дать ситуации развиваться своим чередом.

-Лада, не рассказывай Герману про Костю, пожалуйста, - Рада с мольбой посмотрела на меня.

Я вспомнила, как Рада поддерживала меня в трудные времена, жертвуя своим временем, работой и личной жизнью. Что бы не случилось, она всегда была рядом со мной и всегда на моей стороне. Рада была моей лучшей подругой и самым близким человеком, с которым я могла поделиться своими секретами и не бояться, что она разболтает их кому-то еще. Она никогда ничего не просила взамен. Я не могла ее предать. Только не я.

-Я ничего не скажу, - накрыв ее руку своей ладонью, ответила я.

-Спасибо, - с благодарностью выдохнула она.

<...>

Что-то тёплое мазнуло по моей скуле. Я открыла глаза и увидела рядом с собой Германа. Он сидел на кровати и нежно гладил мое лицо большим пальцем. Поймав его руку, я легла на спину и улыбнулась.

-Вернулся. Который час?

-Ещё слишком рано, чтобы вставать, но уже поздно ложиться, - усмехнулся Герман. Под его глазами пролегли тёмные круги. Волосы были взъерошены. Галстук торчал из кармана пиджака. Лицо выглядело помятым.

-Тебе необходимо отдохнуть, - поглаживая его пальцы, сказала я.

-Успеется, - хмыкнул Герман. - Почему ты не рассказала мне про Алису? - по моей спине пробежал холодок.

-А что с ней? - наигранно удивилась я.

-Малыш, я знаю, что она была здесь, - его слова заставили меня сжаться.

-Откуда? - замерев, спросила я.

-Вечером, возвращаясь из офиса, я видел, как она выходит из здания и садится в машину. Сегодня после случившегося я поднял записи с видеокамер, которые находятся в этой квартире, и увидел, как Алиса угрожала тебе ножом, - его губы сжались в ровную линию. В глазах появился металлический блеск. - Почему ты молчала?

-Я привыкла решать свои проблемы сама.

-Это наши общие проблемы. Алиса - часть моего прошлого. Ты не должна была с ним разбираться одна. Алиса иногда совершает импульсивные поступки и может быть опасна. Любая другая девушка обратилась бы за помощью к своему парню или в полицию, но только не ты. В чем дело, Лада? Почему ты молчала? - я увидела во взгляде Германа боль и разочарование. Мне стало не по себе.

-Потому что я никому не доверяю и привыкла со всеми трудностями справляться сама. Мне стыдно просить помощи у других. Я не хочу напрягать кого-то, - в горле образовался ком размером с Гренландию. Я отвела глаза в сторону, чтобы не расплакаться. - После смерти мамы мне пришлось взять на себя ответственность за брата и отца, и за себя, конечно же. Одна в большом мире. Мне было страшно и тяжело, не на кого положиться. Миша маленький, папа впал в депрессию. Мне пришлось взять себя в руки и рано повзрослеть. Однажды я доверилась одному ... парню, - запнулась я, вспоминая, как мне тогда было плохо. - Как итог, он использовал меня и бросил, опозорив на весь институт. Тогда я была готова наложить на себя руки, но страх оставить отца и братишку одних заставил меня забыть о случившемся и продолжить жить. Я проглотила обиду и боль и окончательно закрылась в себе. Я никого не подпускала к себе, пока в моей жизни не появился ты. Я доверилась тебе, а ты меня бросил, - слезы тонкой струйкой скатились с уголков глаз, и я ощутила, как мою грудь сдавливает от отчаяния, боли и унижения.

-Прости меня, малыш, я был сволочью, - наклонившись, Герман стал отчаянно покрывать мое лицо поцелуями. - Я испугался ответственности и нового разочарования. Я поступил с тобой как полный мудак. Думал только о себе, не понимая, что сделал больно тебе. Однако, расставшись с тобой, вместо спокойствия я почувствовал пустоту. Я понял, что смыслом моей жизни стала ты. Я не находил себе места, гадая, где ты и с кем. Скучал по твоему смеху и сияющим глазам, по твоей лёгкости и непринужденности, - он подхватил меня и, усадив на свои колени, прижал к себе. Я положила голову на его плечо. - Когда я увидел, как Алиса приставила нож к твоему горлу, меня охватил страх, что я могу потерять тебя, - от волнения Герман стал перебирать мои волосы. - Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится. Я готов на все, чтобы защитить тебя.

-Даже расстаться со мной? - тихо спросила я.

-Да, - выдохнул Герман, и я почувствовала, как мое сердце остановилось. - На время.

-Хорошо, - обреченно вздохнула я.

Наклонившись, Герман нашёл мои губы и медленно заскользил по ним. Я жадно прильнула к нему, обхватил его шею рукой. Утопая в блаженном поцелуе, я уже скучала по Герману, мне уже не хватало его тепла и объятий. Слезы тихой грусти орошали мое лицо, попадая на наши губы, и поцелуи становились солёными, от того еще слаще и желаннее. Я понимала, что наше расставание не на навсегда, но это обстоятельство никак не облегчало тяжесть на моем сердце. Я запоминала его вкус и запах, чтобы в дни, когда мне будет особо грустно и одиноко, вспоминать их, обнадеживая себя скорой встречей.

Прощай, моя любовь...

Глава 40. Не трогай меня!

Спустя неделю

-Ох, - судорожно выдохнула я, разливаясь ленивой горячей лавой. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди, больно ударяясь в грудной клетке. Мои щеки горели от прилившей крови.

- Эй, ты там живая? - бархатный голос заставил меня ухмыльнуться.

- Не уверена, - прохрипела я сухими губами. Герман рассмеялся в трубку.

- И это я ещё ни разу не прикоснулся к тебе, - промурлыкал он.

- Прикоснулся, просто ты об этом не знаешь, - загадочно прошептала я, улыбаясь самой себе. Размягшее после откровенных ласк тело понемногу отходило, наполняясь одновременно лёгкостью и усталостью и становясь невесомым.

- Мне тебя не хватает, - признался Герман, заставляя покрываться мурашками мое тело.

- Мне тоже неуютно спать одной на большой кровати. Никто не притесняет меня, не храпит в ухо, - хихикнула я, поворачиваясь лицом к окну.

- Я правда храплю? - удивился Герман.

- Ужасно, - рассмеялась я. - В первый раз, когда я ночевала с тобой, я проснулась от испуга, не понимая, что происходит. Думала, началось землетрясение.

- Настолько все плохо? - озадачился он.

- Если бы у нас были соседи, они подумали бы, что мы среди ночи затеяли ремонт. Твой храп можно спутать со звуком работающего перфоратора, - рассмеялась я, надеясь, что мои шутки не заденут его.

- Ахаха, - рассмеялся в голос Герман. - Именно поэтому у меня нет соседей. Я все предусмотрел, - подхватил мою шутку он.

- Продуманный, - улыбаясь, проговорила я. За окном ветки деревьев неслышно сгибались под напором сильного ветра. Мелкими крошками сыпал снег.

- Дальновидный, - уточнил Герман.

- Как продвигаются дела? - с замиранием сердца спросила я.

- Медленно и со скрипом, - недовольно бросил Герман.

- Значит, мы еще не скоро увидимся с тобой, - разочарованно вздохнула я.

- Нужно потерпеть, малыш. Я не могу рисковать тобой, - произнес Герман.

- Я знаю, - прижимая к уху телефон, ответила я и закусила нижнюю губу.

- Скоро все закончится, и мы снова будем вместе, - уверил меня он. - Надеюсь, ты помнишь про наши планы на Новый год?

- Помню, только боюсь, что их придётся отложить, - несколько слезинок скатились на подушку.

- Я постараюсь все уладить, - пообещал Герман. - Спокойной ночи, малыш.

-Спокойной ночи, - шмыгнула я носом и скинула вызов.

Поплакав немного, я заснула.

<...>

Галина Ивановна бесшумно передвигалась по магазину, украдкой поглядывая на меня. Она словно хотела меня спросить о чем-то, но не решалась. Иной раз я порывалась поинтересоваться у нее, что ее беспокоит, но в последний момент отказывалась от своей затеи.

Костя шёл на поправку. Рада не отходила от него ни на шаг, чему он был рад и не очень одновременно. Рад, потому что любимая девушка была рядом, поддерживала его, а недовольство его заключалось в том, что Рада торчала у него сутками, позабыв об отдыхе, подругах и работе. Костя не хотел, чтобы Рада жертвовала ради него своей налаженной жизнью, не понимая того, что он и был смыслом жизни для нее. Я еще никогда не видела подругу такой воодушевленной и окрыленной. Она буквально порхала, ухаживая за Костей, получала истинное удовольствие от того, что просто находилась рядом с ним. Не могла надышаться их совместным времяпрепровождением, пусть даже и вынужденным.

Несмотря на то, что мы с Германом жили порознь, каждое мое утро начиналось с его бархатного голоса и букета цветов. В конце концов, у меня выработалась зависимость от дозы обязательных комплиментов от него.

Время шло. Ничего не менялось. Разве что угрозы и пакости со стороны Алисы прекратились. Марина как-то обмолвилась, что Алиса уехала обратно в Италию. Я знала, что здесь не обошлось без Германа.

Мне было искренне его жаль. Герман пытался забыть прошлое, но оно неотступно преследовало его. Алиса была для него не чужим человеком. Он делил с ней кров, еду, постель, намеревался связать с ней свою жизнь. Их связывало бесконечное количество счастливых и не очень воспоминаний, совместно прожитая немалая часть жизнь. Годы, проведённые вместе, и совместные планы несомненно сближали их.

Но я так же знала, что Алиса больше ничего не значит для него. Я чувствовала и видела его серьёзное отношение ко мне, поэтому была спокойна. Я знала, что телом и душой Герман принадлежит только мне. Ничто не могло поколебать мою уверенность в нем. Разве что фотография, присланная Алисой сегодня, на которой Герман самозабвенно целовал ее в ресторане. Я могла бы поверить в то, что фото старое, но на вывеске, которая была видна через окно, горело "С наступающим 2025 годом!".

Не знаю, как объяснить состояние, в которое я впала. Шок или обреченность, разочарование или гнев. В груди невыносимо жгло раскаленным огнём. Я смотрела невидящими глазами в окно, за которым нешуточно разыгралась метель, и пыталась переварить информацию. Одна часть меня не могла поверить в то, что Герман мог так поступить со мной, другая сомневалась. Недельная разлука с Германом только подливала масло в огонь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я вновь открыла фотографию и стала внимательно рассматривать детали, чтобы убедиться, что снимок - не подделка. Пробежалась глазами по волосам Германа. Они казались чуть длиннее, чем я видела его в последний раз. Но этот факт не мог быть аргументом в его пользу. За неделю волосы могли отрасти.

Все та же белая рубашка, темно-синий костюм, часы на руке, дерзко сжимающей лицо Алисы. Жгучие слезы навернулись на моих глазах. Я украдкой смахнула их рукой, и вдруг мой взгляд зацепился за кисть Германа. Она была не тронута татуировкой. Сердце радостно ухнуло вниз. Снимок был старым. Татуировку он сделал после того, как Алиса бросила его. Радостно улыбаясь, я удалила фотографию и заблокировала номер Алисы.

Будто бы почувствовав мое смятение, Герман прислал мне сообщение.

Герман

: Жутко соскучился. Хочу увидеть тебя, малыш.

Я:

Я тоже соскучилась. У тебя новый номер?

Герман

: Да, пришлось сменить в целях безопасности.

Я

: Понятно. Когда увидимся?

Герман:

Вечером часов в семь за тобой заедет мой новый водитель. Будь готова.

Я:

Хорошо, буду с нетерпением ждать нашей встречи.

Герман:

Люблю тебя, малыш.

Я:

Я тоже тебя люблю.

Широко улыбаясь, я отложила телефон и с воодушевлением принялась за работу, подпевая песне, доносившейся из колонки. Галина Ивановна, заметив мое приподнятое настроение, успокоилась и оставшееся рабочее время уже не донимала меня своими беспокойными взглядами.

В назначенное время автомобиль Германа подъехал к магазину и стал терпеливо меня ждать. Проверив электротехнику на исправность и попрощавшись с цветами, я выключила свет и выпорхнула из магазина, активировав сигнализацию.

Лёгкой походкой я подошла к машине и, открыв дверь, села на заднее сидение.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась я с водителем.

- Добрый вечер, - проговорил он, и я, узнав знакомый голос, нервно взялась за ручку. - Ты?

- Я, - ехидно ответил Петя и заблокировал двери.

Я попыталась открыть дверь, но мои попытки оказались тщетными. От страха я покрылась скользкой липкой испариной.

- Петя, выпусти меня, пожалуйста, - дрожащим голосом попросила я.

- Нет, - насмешливо проговорил он, и автомобиль рванул с места.

Я снова попыталась открыть дверь, затем несколько раз ударила по окну.

- Оно бронированное, - усмехнулся Петя. - Забыла, что твой хахаль - параноик и печется о своей жизни больше, чем Кощей над сундуком, в котором спрятана игла?

- Петя, куда ты меня везешь? - я испуганно вжалась в сидение.

- Скоро увидишь. Тебе понравится, - растянулся он в гадкой улыбке. - И мне тоже, - Петя смерил меня похотливым взглядом. Мои руки похолодели от догадки.

- Зачем ты это делаешь? Потому что обижен на меня? Но я ведь ничего тебе не сделала, - попыталась оправдаться я.

- Не сделала? - хмыкнул он. - А кто сначала флиртовал со мной, а потом переметнулся к тому, у кого денег побольше? - в его словах таилась злость и обида.

- Я не флиртовала с тобой. Я думала, что мы друзья, - возразила я.

- Где ты видела, чтобы парень с девушкой дружили? - резко поворачивая направо, Петя бросил на меня раздраженный взгляд. - В общении между мужчиной и женщиной всегда есть сексуальная подоплека. Не строй из себя дурочку. Тебе было удобно держать меня поблизости как запасной вариант.

- Что ты такое несёшь, Петя? - разозлилась я. - Я не желаю быть виноватой в том, что ты напридумывал себе! Останови машину и выпусти меня немедленно!

- Ага, щас! - насмешливо бросил он и прибавил газу.

Меня прижало к спинке сидения. Я начала судорожно соображать, как выбраться из машины, и вдруг вспомнила про телефон. Вытащив смартфон из кармана, я стала быстро набирать номер Германа.

- Только попробуй, - пригрозил мне Петя, наставив на меня пистолет. Я крепче сжала телефон в руках и нажала на вызов. - Тупая курица! - он резко остановил машину нв обочине и полез ко мне.

Прежде, чем Герман успел ответить на мой звонок, Петя ударил меня по лицу кулаком и вырвал телефон из рук.

Я схватилась за нос. Жуткая боль пронзила меня током. В глазах потемнело, а затем появились радужные точки. Тёплая вязкая жидкость потекла по моим губам. Я ощутила во рту солоновато-железный вкус.

Петя швырнул мой телефон в окно и тронулся с места.

- Сама виновата, - Петя раздраженно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. - Сидела бы тихо, мне бы не пришлось ударить тебя.

Зажимая нос руками и страдая от дикой пульсирующей боли, я потрясенно сидела, забившись в угол, и не верила в происходящее.

Автомобиль на бешенной скорости несся прочь из города, не оставляя мне надежды на спасение. Ситуация казалось ненастоящей, ирреальной. Сжимаясь от страха, я следила за Петей и молила Бога помочь мне. Вскоре жилые дома остались позади. Нас обступил тёмный густой лес. Мы съехали с главной дороги. Освещаемая фарами автомобиля неровная дорога долго петляла между высокими елями и соснами, пока не привела нас к небольшому деревянному домику, одиноко стоящему в чаще леса.

- Выходи, - Петя распахнул передо мной дверь.

Я попятилась в глубь салона, намереваясь сбежать с другой стороны.

- Куда собралась? - он раздраженно вцепился в мою руку и насильно выволок из автомобиля.

- Не трогай меня! - я стала вырываться из его мертвой хватки.

- Можешь кричать сколько угодно, тебя никто не услышит, - усмехнулся Петя и потащил меня к деревянному строению.

Я сопротивлялась, упираясь ногами в мерзлую землю. Морозный воздух неприятно жжёг разбитую носоглотку. Устав бороться со мной, Петя схватил меня за волосы и потянул за собой. Я вскрикнула от боли и безвольно последовала за ним.

- Снимем одно занимательное видео, и ты свободна, - весело произнес он, затащив меня по ступенькам на крыльцо.

- Какое видео? - беспомощно спросила я.

- Как ты получаешь удовольствие, проводя время со мной, малыш, - насмешливо ответил Петя, отпирая дверь.

Улучив момент, пока Петя возился с замком, я сорвалась с места. Сбежав по ступенькам, я что есть сил припустила к дороге. Однако Петя быстро нагнал меня и, вновь вцепившись в мои волосы, поволок обратно к дому.

- Отпусти меня, тварь! - закричала я в отчаянии, пытаясь освободиться из плена.

- Чуть позже, крошка, - издеваясь, проговорил он.

Петя с силой затащил меня в небольшое полупустое деревянное помещение и бросил на диван, стоявший у стены.

- Раздевайся, - хмыкнул он, направляя на меня пистолет.

- Пошёл нахер! - послала я его, цепеняя от вида чёрного ствола.

- Раздевайся, я сказал! - прорычал Петя, подходя ближе ко мне, но я даже не пошевелилась. - Не заставляй меня делать тебе снова больно.

- Петя, послушай, мне очень жаль, что я обидела тебя. Я не хотела. Прости меня, пожалуйста. Я виновата перед тобой. Не делай того, о чем потом пожалеешь, - взмолилась я, видя, что он настроен более чем серьёзно. - Не ломай себе жизнь.

-Ты, действительно, поверила в то, что я обиделся на тебя за то, что ты отвергла меня? - нагло усмехнулся Петя. - Какая же ты самовлюбленная дура! Мир не крутится вокруг тебя.

- Тогда зачем ты это делаешь? - я удивленно сморгнула, уставившись на него.

- Ты мне вообще не сдалась, - высокомерно фыркнул он. - Я люблю деньги.

- У меня есть деньги, - воспряла я духом. - Отпусти меня, и я хорошо заплачу тебе.

- Мне не нужны твои жалкие копейки. На кону стоит миллиард, - фыркнул Петя, оказавшись совсем близко ко мне.

-Герман не заплатит за меня столько, - помотала я головой.

- Я не собирался просить за тебя выкуп, тупица, - рассмеялся парень, приставляя холодный пистолет к моему лбу. - Мужчины, знаешь ли, народ непостоянный. Хотя твой олух готов заплатить за тебя любую цену, - хмыкнул Петя. - Осел, с двумя бабами не смог нормально разобраться, - его губы скривились в ироничной улыбке. - То ли дело Алиса. Вот кто в этой ситуации настоящий мужик с яйцами. Захотела - получила! - вдруг все встало на свои места. - Не пожалеет никаких денег, чтобы достичь желаемого.

- У нее нет таких денег, - попыталась я образумить Петю.

- Будут, когда она станет женой твоего хахаля, - уверенно произнес он.

- Ты хоть сам веришь в бред, который несёшь? - возмущенно спросила я. - Дело не во мне.

- В тебе, - кивнул безоговорочно Петя. - В тебе. Ты влезла в их отношения, тем самым подписав себе смертный приговор. Хотя ты не первая, но надеюсь, последняя. Надоели ваши бабские разборки.

- Так значит с Алиной... - предположила я.

-Да, с ней я тоже поработал, - усмехнулся парень. - С ней было проще. Гораздо проще, - задумчиво покачал он головой. - Хватит болтать! - резко изменившись в лице, рявкнул парень, сильнее надавливая пистолетом. - Раздевайся!

- Нет, - помотала я головой.

- Тогда я с удовольствием сделаю это сам, - Петя схватился за правую полу моего пальто и стал стягивать его с меня. Я резко отпрянула от него и начала сопротивляться, отбиваясь руками.

- Не трогай меня! - я вцепилась ему в волосы, заставив парня заорать.

Петя снова ударил меня по лицу, и я, потеряв ориентацию, моментально размякла, безвольно падая на диван. Воспользовавшись моей беззащитностью, Петя с лёгкостью стянул с меня верхнюю одежду, а затем и водолазку. Мое тело мгновенно продрогло от холода. Мерзкие пальцы Пети вцепились в пуговицу на поясе и, без труда растегнув ее, сорвали с меня джинсы. Придя немного в себя, я впилась пальцами в лицо Пети и стала яростно царапать его.

- Ах ты маленькая шл@шка! - Петя попытался отодрать мои пальцы от лица, навалившись на меня всем телом. Я перестала дышать, продолжая исстязать его кожу. - Отцепись от меня, тварь! - он заломил мои пальцы, и я взвыла от боли. - Так-то лучше, - он прижал мои руки своими коленями к дивану и стал блуждать холодными потными ладонями по моим грудям.

- Не трогай меня, подонок! - я плюнула ему в лицо, от чего сразу получила пощёчину в ответ.

- А ты ничего, - иронично протянул Петя, играя с кромкой моего бюстгальтера. - Может быть, у тебя есть особые предпочтения? Как ты хочешь, чтобы я тебя взял? - он посмотрел сосредоточенно в сторону. Я проследила за его взглядом и заметила в темноте маленький красный огонек. Нас снимала камера. Я дернулась. - Ну, ну, ну, ты же знаешь, что сопротивляться бесполезно.

- Я ненавижу тебя, - процедила я сквозь слезы. - Ненавижу.

Меня трясло от безысходности и отчаяния. Я не понимала, как люди могут быть такими отвратительными и мерзкими. Было больно и обидно.

- Я не прощу тебе этого никогда, - я униженно покачала головой.

- Погоди причитать, вдруг тебе понравится, - насмешливо произнес Петя и потянул вниз лифчик, оголяя мою грудь. - Недурно, недурно, - он склонился к одной из них, чтобы поцеловать. Я зажмурила глаза от отвращения и попыталась освободить свои руки. Влажные губы коснулись моей кожи, и я отчаянно заметалась, пытаясь вырваться.

Внезапно дверь с грохотом снесли с петель, и я услышала быстрый топот тяжелых ног. Не успел Петя повернуться в сторону вошедших, как полетел на пол. Высокая фигура метнулась к нему и стала с особой жестокостью избивать его. Глухие удары гулко отдавались в моих ушах. От страха я забилась в угол дивана, прижав коленки к груди и, уткнувшись в них, беспомощно разрыдалась.

- Герман Александрович, хватит! - несколько парней кое-как оттащили его в сторону, пытаясь успокоить. Петю вывели из домика на улицу. Найдя меня бешеными глазами, Герман бросился ко мне.

-Тише, тише, малыш, - скинув пальто и накрыв мое голое тело, Герман крепко прижал меня к себе. - Что он успел с тобой сделать? - он посмотрел на меня и, заметив мой распухший и окровавленный нос, пришел в ярость. - Я от него мокрого места не оставлю, - прорычал Герман, играя желваками. Пересадив меня на свои колени и буквально сжав меня в своих объятиях, он стал качать меня словно маленького ребенка и гладить по волосам. - Малыш, я так виноват перед тобой. Я думал, с ума сойду, когда телохранители, которых я приставил к тебе, сообщили мне, что упустили тебя. Я даже защитить тебя нормально не смог, - Герман сокрушенно помотал головой.

- Спасибо, что пришёл за мной, - прохрипела я, на моем лице снова появились мокрые дорожки. - Он хотел ... - мой подбородок задрожал от перенесенного потрясения. Герман крепче сжал меня в своих объятиях и поцеловал в макушку. Слезы хлынули из моих глаз бурным потоком, и я, не сдерживаясь, разрыдалась от унижения и стыда.

Не знаю, сколько мы просидели в том домике, но когда мы оказались в частной клинике, часы в коридоре приёмного покоя показывали двенадцатый час. Хирург, осмотрев мой нос визуально и проанализировав рентгеновский снимок, исключил перелом, чем неимоверно обрадовал меня. Поблагодарив врача, мы вышли из больницы.

- Малыш, мне нужно закончить кое-какие дела, - остановившись возле машины, Герман открыл мне дверь. В моем сердце поселилось неприятное предчувствие. - Сможешь некоторое время побыть одна? - он сосредоточенно посмотрел на меня.

-Да, - кивнула я, испытывая беспокойство. - Герман, пожалуйста, не делай этого, - я с мольбой взглянула на него. Жесткий взгляд на мгновение смягчился, но затем снова стал непроницаемым и обжигающим.

-Я отвезу тебя в пентхаус, - холодно ответил он.

-Герман, - я предприняла новую попытку его остановить.

-Садись, - коротко бросил Герман, и я поняла, что все мои слова перед ним бессильны.

Я покорно села в машину. Герман, захлопнув за мной дверь, занял место водителя. Всю дорогу мы ехали молча. Герман сосредоточенно о чем-то думал, я молилась, чтобы он не натворил глупостей.

Подъехав к зданию, Герман поручил меня своей охране и, поцеловав на прощание, покинул меня.

Чувствуя опустошение и усталость, в сопровождении охраны я поднялась в пентхаус. Проверив квартиру, мужчины разрешили мне войти. Закрыв за ними дверь, я несколько минут простояла в прихожей, а затем направилась прямиком к ванной с безудержным желанием смыть с себя грязь и сжечь одежду, к которой прикасался Петя.

Глава 41. Сжигая мосты

Распахнув дверь, я вылетел из здания и быстрым шагом направился к машине. Ярость бушевала во мне, сжигая раскаленным огнем вены. В висках нещадно давило. Внутренний зверь рвал и метал. Ему хотелось крови и мести, и я был готов приподнести ему жертву. Мной двигало желание крушить. Первая сигарета сложилась в пальцах пополам. Я со злостью швырнул ее на асфальт и прикурил вторую, надеясь почувствовать расслабление.

Едкий дым заполнил мои лёгкие, и голова стала тяжёлой и ватной. Долгожданного релакса не случилось.

Запрыгнув в машину с сигаретой во рту, я завел двигатель и сорвался с места. Автомобиль послушно лавировал между другими машинами на дороге, откликаясь на малейшее движение руля, словно чувствуя мое взвинченное состояние и боясь нарваться на проблемы.

Через пять минут я был на месте. Резко затормозив, я вышел из машины и, хлопнув дверью, уверенно направился к дому. Когда-то я частенько бывал здесь и считал себя самым счастливым человеком на свете, а теперь я испытывал лишь ярость и раздражение.

Невзрачные серые дома угрюмо смотрели на меня, спрашивая, что я здесь забыл. Одинокие качели и полуразвалившаяся песочница нагоняли на меня тоску. Застряв в 90-х годах, двор тихо спал. Я нашёл глазами единственное окно, в котором горел свет. Меня ждали.

Я двинулся к девятиэтажке. Поселившись навсегда в подъезде, запах кошачей мочи, смешавшись с дешёвыми сладковатыми духами, вызывали тошноту. Я нырнул в крохотный лифт, похожий на железный гроб. Увидев прожженные кнопки, скабрезные надписи на стенах, я словно вернулся в прошлое. Неумолимо нахлынули давно забытые воспоминания из детства. Маленькая хрущевка, старая мебель, скрипучий пол. Изможденная работой мама что-то стряпает на крохотной кухне, а я, привалившись животом к подоконнику, рисую для нее цветы на запотевшем окне.

"Мама, когда я вырасту, я подарю тебе воооот такой большой букет роз!" - с энтузиазмом развожу свои маленькие ручонки в стороны. Подняв на меня лучистые глаза, мама тихо улыбается.

Грудь будто налилась свинцом, к глазам подступили предательские слезы. Мама так и не увидела изумительный сад, который я для нее создал...

Лифт со скрипом довез меня до нужного этажа и, с грохотом раскрыв свои разболтавшиеся створки, выплюнул в тёмный прохладный подъезд.

Света не было, но он был мне не нужен. Я знал дорогу наизусть. Подойдя к двери, я требовательно нажал на кнопку звонка и услышал старомодное чириканье. Через мгновение дверь со скрипом распахнулась.

-Здравствуй, любовь моя. Я тебя ждала. Проходи, - Алиса тихо улыбнулась и отошла в сторону, пропуская меня в квартиру.

Я молча вошел в темноту и ощутил запах сигарет, сырости и плесени.

- Как там погода в Италии? - остановившись в прихожей, я смерил Алису сосредоточенным взглядом. Ничего не екнуло. А ведь когда-то я сходил по ней с ума.

-Так же, как и здесь, - закрывая за мной дверь, ответила она буднично.

-Ты обещала уехать и оставить нас в покое, - проговорив, я сжал челюсти.

- Мне там нечего было делать, и я решила вернуться обратно, домой, - пожала плечами Алиса.

- А как же работа? - пристально глядя на нее, спросил я.

- Она больше не приносит мне удовольствия, - ответила Алиса, проходя мимо меня. Три года назад я бы обрадовался, если бы услышал от нее эти слова, но теперь почувствовал тревогу. - Чем обязана твоему приходу? - ее глаза сверкнули в темноте.

- Соскучился, - хмыкнул я, решив ей подыграть.

-Что, Рыжая не даёт тебе прикурить? - беззаботно хихикнула Алиса, не отрываясь смотря на меня. - Или что-то случилось?

- Ты права. Случилось. Лада изменила мне с Петей, - с отвращением проговорил я, и на лице Алисы появилось злорадство.

- Да ты что? - наигранно удивилась она, подходя ближе ко мне. - Ты уверен?

-Абсолютно, - отрезал я. - Есть неопровержимые доказательства.

-Мне очень жаль, милый, - Алиса коснулась моего лица холодной ладонью. - С самого начала я подозревала, что этой вертихвостке нужны лишь твои деньги.

- Ты считаешь, что я могу быть интересным только из-за денег? - усмехнулся я.

- Ты богат, и этот факт невозможно игнорировать, - ответила мягко она. - Женщин привлекают деньги. Богатые мужчины всегда на расхват.

- Ты тоже полюбила меня за деньги? - поинтересовался я.

- Я полюбила тебя за твои качества, - длинные изящные пальцы заскользили по моему лицу, шее и остановились на груди. Глаза Алисы неотрывно смотрели на меня. - Ты мужественный, властный, жёсткий и нетерпящий возражений. Твоя бешеная энергетика сбивает с ног и заставляет подчиняться, - Алиса вплотную приблизилась ко мне. Ее грудь коснулась моей. Я ощутил на себе ее пьяное дыхание и почувствовал отвращение. Она потянулась к моим губам за поцелуем.

- Я все знаю, Алиса, - выдохнул я в ее губы, когда между нами оставались миллиметры. На мгновение Алиса изменилась в лице, а затем, справившись с эмоциями, как ни в чем не бывало, все же поцеловала меня.

Я мягко оттолкнул ее.

- Тогда к чему этот разговор, дорогой? - обреченно усмехнулась Алиса.

- Я приехал раз и навсегда разрешить между нами все разногласия и недоразумения, рассеять призрачные фантазии, которыми ты до сих пор живёшь, - жестко проговорил я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты сам не знаешь, чего хочешь, - хмыкнула Алиса, скрещивая руки на груди. - Ты пытаешься забыться горничными, официантками, желая заткнуть дыру, зияющую в твоей груди, но на самом деле все, что тебе нужно, это я, - будто не слыша мои слова, произнесла она.

-Уже давно нет, - глядя на нее в упор, произнес я. - Ты мне не нужна, Алиса.

- Нужна. Я знаю, что нужна, - она усмехнулась, и по моей спине пробежал холодок. Алиса была похожа на безумную. - Ты всегда возвращаешься ко мне.

- Я больше не вернусь к тебе, - помотал я головой. - Отпусти меня, Алиса. Перестань делать гадости Ладе. Петя во всем сознался, - от досады Алиса поджала губы. - Я записал его признание на камеру. Не знаю, что удивило меня больше: то, как ты расправлялась с "соперницами", или то, что ты обещала Пете за его услуги миллиард.

- Тебе жалко денег ради собственного счастья? - Алиса вопросительно подняла свои идеальные брови.

- Если ты не оставишь Ладу в покое, я отнесу запись в полицию, и тебя с Петей посадят в тюрьму, - проигнорировав ее вопрос, жестко сказал я. - Тогда твоей карьере конец.

-Ты не посмеешь, - угрожающе проговорила Алиса.

Я вытащил флешку из кармана брюк и показал ей. Алиса попыталась схватить ее, но я не дал ей этого сделать.

-Ты мерзок и отвратителен! - выплюнула она со злостью. - Отдай флешку! - Алиса рванула к моей руке и стала разжимать мои плотно сомкнутые в кулаке пальцы, расцарапывая ногтями кожу. - Отдай немедленно! - сколько бы она не старалась, у нее не получалось достать флешку. Выбившись из сил, Алиса рухнула на колени, держась за мою руку. - Герман, пожалуйста, отдай мне ее. Не делай глупостей. Ради всего хорошего, что между нами было, - она с мольбой смотрела на меня.

-Поклянись, что оставишь Ладу в покое, - непреклонно проговорил я.

-Нет, - помотала Алиса головой. - Я не могу видеть ее рядом с тобой, потому что начинаю ненавидеть себя за то, что бросила тебя, думая, что ты всегда будешь принадлежать мне. Я не могу смириться с тем, что ты больше не любишь меня; с тем, что потеряла тебя. Отказаться от тебя было самой большой ошибкой в моей жизни, - по ее щекам покатились слезы. - Герман, давай начнём все сначала. Я брошу карьеру, стану тебе примерной женой, у нас будет куча детей. Я сделаю все, что ты захочешь, только дай мне еще один шанс.

-Нет, - бросил я. Рыдая, Алиса прижалась к моей руке щекой. - Всё, что было между нами, осталось в прошлом. Ты должна смириться с этим и жить дальше.

-Но как я смогу сделать это без тебя? В тебе смысл моей жизни, - она подняла на меня заплаканные глаза и сокрушенно помотала головой.

-Алиса, в тебе говорит одержимость. Не любовь, - равнодушно проговорил я, понимая, что ей необходима помощь. - Поверь мне, я знаю, что это такое. Когда ты бросила меня, я каждый день понемногу разрушал себя, чтобы не чувствовать боль, раздиравшую мою душу. И только авария заставила меня остановиться и осознать, что жизнь важнее любовных страданий, ведь я могу многое сделать для других. Я перестал думать о тебе, с силой заглушая навязчивые мысли, стирая из памяти воспоминания, связанные с тобой, окунулся в настоящую жизнь и дал себе слово никогда не влюбляться.

-Но ты нарушил свое обещание, - с укором посмотрела на меня сквозь слезы Алиса. - Ты связался с этой мерзкой официанткой!

-У меня не было шансов. Лада, будто ураган, ворвалась в мою размеренную жизнь и перевернула все вверх дном. Сначала я думал, что это очередная интрижка, а спустя неделю понял, что влип.

-Как ты мог променять меня на нее? - возмутилась Алиса, продолжая цепляться за мою руку.

-Я не променял тебя ни на кого. Я был свободен и волен делать, что моей душе угодно. Мне приглянулась Лада, - разжав пальцы, я показал ей флешку. - Забирай.

Алиса быстро схватила маленький черный прямоугольник, а затем встала на ноги и, довольно улыбаясь, отошла от меня на несколько шагов.

-Теперь ты должна покинуть страну, - сказал я.

-Ты не имеешь права мне указывать, что делать, - Алиса потрясла в воздухе флешкой.

-У меня есть копия, а также видеозаписи с камер, которые находятся в пентхаусе, - хмыкнул я. - Даю тебе час, чтобы собраться.

-Я никуда не поеду, здесь мой дом, - возразила она.

-Резонно, - согласился я. - Но торговаться я с тобой не намерен. Ты не оставляешь мне выбора. Ты уедешь сегодня. Время пошло.

Алиса недоверчиво посмотрела на меня. Увидев, что я настроен серьёзно, не хотя отправилась в спальню собираться. Я сел на небольшой пуфик, стоявший в прихожей, и, расслабив галстук и сняв его, стал ждать.

<...>

Прошло чуть больше часа, Алиса так и не появилась. Я окликнул ее, но в ответ услышал лишь тягучую вязкую тишину. В груди шевельнулся мерзкий страх. Я поднялся на ноги и медленно направился в сторону спальни. В квартире царила кромешная тьма, но это не помешало мне безошибочно найти нужную мне комнату. Остановившись в дверном проеме, я увидел Алису, неподвижно лежащую на кровати лицом к окну.

-Алиса, - позвал я ее, но она даже не шелохнулась.

Я осторожно подошёл к ней и заглянул в ее лицо. Оно было мертвенно-бледным. Чёрные разводы от растекшейся туши говорили о недавних слезах. Я коснулся ее плеча и аккуратно потряс девушку, обращаясь к ней по имени. Однако мои действия не произвели на Алису никакого эффекта, вселяя в меня нехорошие подозрения. Я оглянулся в поисках пустых блистеров от таблеток и наткнулся на горсть белых маленьких горошин на кровати. Я не сразу разглядел их в темноте.

-Твою мать! - прорычал я. - Алиса! - я прижал к ее сонной артерии три пальца и стал прислушиваться к ощущениям. Десять, девять, восемь, семь... Пульс был. Вытащив телефон из кармана, я стал быстро набирать номер скорой.

И вдруг Алиса, шевельнувшись, тихо хихикнула. Сначала я подумал, что мне показалось, но нет. Через мгновение она разразилась громким смехом, окончательно вогнав меня в ступор. Тело Алисы сотрясалось от дикого хохота. Красивое лицо раскраснелось и стало неприятным. Золотые волосы разметались на кровати.

-Ты, действительно, думал, что я могу покончить с собой? - наконец-то успокаиваясь, спросила Алиса, вытирая руками выступившие на глазах слезы.

-Да, - признался я, осознав, какая Алиса на самом деле жестокая и эгоистичная.

-Я тоже думала, что могу это сделать, но когда дело дошло до сути, не смогла, - покачала головой она. - Не хватило смелости. Оказывается, я так сильно люблю жизнь, что не готова ее прерывать даже ради такого мужика, как ты, - Алиса села на кровать и, окончательно придя в себя, пристально посмотрела на меня. - Ты, правда, испугался?

-Да, - ответил я, не боясь признаться в своей слабости.

-Я думала, тебе будет все равно, - вглядываясь в меня, проговорила Алиса.

-Мне не все равно, - раздраженно ответил я. - Какого черта ты устроила этот спектакль?

-Хотела посмотреть на твою реакцию. Было интересно узнать, что ты будешь делать, - улыбаясь, сказала Алиса. - И ты меня не разочаровал.

-Ты чокнутая, - шумно выдохнул я.

-Такую ты меня полюбил, - приблизившись ко мне, Алиса потянулась к моим губам.

-Это лишнее, - я встал с кровати и возвысился над ней. - Собирайся. Я подожду тебя в машине.

Алиса разочарованно посмотрела на меня, а затем, собрав волосы в пучок, слезла с кровати и, включив свет, вытащила чемодан.

Покинув квартиру, я вышел на улицу. Подняв на тёмное, усыпанное звёздами небо глаза, я, повинуясь детской привычке, загадал желание, прекрасно осознавая, что это всего лишь суеверия. Никогда ничего не сбывается само по себе. Для того, чтобы чего-то добиться в жизни, необходимо прикладывать усилия. Я знал об этом не понаслышке и был благодарен себе за то, что никогда не сдавался и двигался вперед, несмотря ни на что...

Железная дверь тихо скрипнула, и на улице появилась Алиса. Посмотрев на нее, я вспомнил, почему когда-то влюбился в нее. Грациозная фигура, королевская осанка и высокомерный прищур лисьих глазок никого не оставляли равнодушным. Только теперь ее холодная красота ничего для меня не значила. Алиса была одной из миллиардов девушек, населявших нашу планету.

-Не передумал? - усмехнулась Алиса, везя за собой чемодан на колёсиках.

-Нет, - ответил я, забирая ее багаж.

-Ну смотри, обратного пути не будет, - уязвленно проговорила Алиса.

-Я знаю, - хмыкнул я, положив чемодан в багажник.

<...>

Глава 42.

Забившись в угол дивана, я сидела в темноте завернутая в плед и смотрела в большие панорамные окна. Темно-синее небо было ясным и усыпано мерцающими звездами. Одним из главных преимуществ пентхауса был изумительный вид из окна, и за это я была готова простить Герману понты.

Яркие звезды переливались, будто перешептываясь между собой. Я пристально наблюдала за ними, желая увидеть падающую звезду и загадать желание, но жёлтые точки упрямо висели на тёмном полотне и даже не думали никуда падать. Мне казалось, очень важно подловить одну из них и произнести заветные слова. Ведь если мне удастся это сделать, все сразу станет хорошо.

Город безмятежно спал, позабыв о своих хлопотах. Я судорожно обнимала себя за плечи и пыталась подавить панику, нарастающую с каждой минутой отсутствия Германа.

Воображение рисовало ужасающие картины немыслимой жестокости и бесчеловечности. Я знала, что Герман прекрасно владеет собой и умеет контролировать свои эмоции, но состояние аффекта никто не отменял.

Когда он оставил меня в холле на первом этаже, в его бешеных глазах плескались гнев и ярость. Я молилась, чтобы Герман вовремя сумел сдержать себя в руках. Ругала себя.

Я решила, что все проблемы Германа были из-за меня. Я стала причиной обиды и ненависти Алисы. Не будь меня, Герман жил бы спокойно, не зная бед. Мне вдруг стало стыдно. Я была для Германа обузой, избавиться от которой ему не позволяла совесть.

Вдруг я ясно поняла: для того, чтобы моя жизнь и жизнь Германа наладились, нам просто надо было расстаться. На секунду эта мысль показалась мне заманчивой и привлекательной, однако затем обрушилось осознание: без Германа моя жизнь станет пустой и серой. Возможно, со временем станет легче, но вначале мне придется отказаться от него и стереть из памяти. Другого выхода улучшить наше положение не было. Говорят, если любишь, нужно отпустить. Я безумно любила Германа и не могла позволить, чтобы он страдал из-за меня.

Только я начала свыкаться с мыслью о том, что с завтрашнего дня мы с Германом станем друг для друга чужими людьми, как в прихожей послышался щелчок открывающейся двери. Знакомые шаги наполнили прихожую. Я вскочила с дивана и, сбросив с плеч плед, побежала навстречу.

Герман, не включая свет, сбросил ботинки и стянул с себя пальто. Подняв голову и заметив меня, он одарил меня нежным взглядом и устало улыбнулся. Я бросилась к нему и повисла на шее.

- Почему ты не спишь? - прохрипел в мою макушку он, заботливо прижимая меня к себе.

- Тебя ждала, - холодная одежда приятно охлаждала. Герман поцеловал меня в макушку. - Тебя так долго не было. Я места себе не находила.

- Пришлось задержаться, - выпуская меня из объятий, ответил Герман.

- Скажи, что ты не сделал ничего плохого с Петей, - я с надеждой заглянула в его глаза.

- Переживаешь? - он взглянул на меня исподлобья.

-Да, - с тревогой в сердце ответила я. - За тебя.

- Этот подонок получил по заслугам, - хмыкнул Герман.

- Герман, что ты с ним сделал? - ужаснулась я.

-Ничего такого, за что мне было бы стыдно, - отмахнулся он, приближаясь ко мне.

-Герман, - расстроенно протянула я, отступив от него на шаг. - Что же ты наделал? - его глаза сверкнули металлическим блеском.

-Я никому не позволю обижать мою женщину, - сурово произнес он.

-Но теперь тебя могут наказать, - в панике я обхватила свои горячие щеки руками. Герман лишь усмехнулся и, стянув с себя пиджак, бросил его на пуфик. - Герман, я серьёзно. Из-за него тебя могут посадить в тюрьму, - страх потихоньку стал разрастаться, проникая своими мерзкими щупальцами в самые укромные уголки моего сознания.

-Ты будешь меня ждать из тюрьмы? - Герман подмигнул мне и, подхватив меня на руки, поднял. - А передачки носить? - он потянулся к моим губам.

-Тебе все шутки шутить, - нервно проговорила я, уклонившись от поцелуя, но Герман все же поймал мои губы и настойчиво впился в них.

Стоило ему коснуться меня, как мысли в голове превратились в мыльные пузыри. Нежные обволакивающие касания губ унесли меня далеко-далеко отсюда. Надежда, что все будет хорошо, яркой бабочкой затрепыхалась в груди, заставляя меня сладко сжиматься. Я льнула к разгорающемуся огню Германа, желая согреться или сгореть (этого я еще сама не решила). Я безвольно отдалась бушующей стихии, зная, что я в безопасности...

Мы лежали на диване, укрывшись пледом. Разбросанная по всей квартире одежда казалась маленькими островками среди тихого умиротворенного океана. Я прижималась к горячей груди Германа и, прислушиваясь к спокойному биению его сильного сердца, боролась со сном. Не хотела упускать счастливые минуты счастья, которые неумолимо убегали от нас. Пальцы правой руки Германа лениво перебирали мои волосы, разметавшиеся по спине, левая же бережно прижимала меня к нему. Было тепло и спокойно. Не хотелось даже двигаться.

В большие окна постепенно проникал тусклый свет восходящего солнца, возвращая меня в реальность. Забытое под обжигающими прикосновениями Германа вновь завладело моими мыслями и хлынуло на меня мощным потоком.

- Герман, что теперь будет? - мой хриплый голос прорезал густую тишину.

- Мы переместимся на кровать. Я сделаю тебе приятное, потом мы примем вместе ванну, а затем, утопая в объятиях друг друга, заснем сладким сном, - сексуальным голосом промурлыкал Герман в мои волосы, нежно поглаживая ягодицы мягкими подушечками пальцев, заставляя путаться мои мысли. Щеки обдало жаром. Низ живота наполнился тягучей негой. Сердце сладко сжалось в груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Герман, ты знаешь, о чем я говорю, - я подняла голову и встретилась с его лукавым взглядом.

- Мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день в глубокой старости, но до этого будет много счастливых дней, наполненных яркими событиями, путешествиями, улыбками и двойками наших детей, разодранными коленками наших внуков, - Герман провел по моим волосам рукой и заправил выбившую прядь за ухо. - Я буду любить тебя везде и всюду, насколько позволят приличия и моя физическая подготовка, - он коротко поцеловал меня. - Тысячу дней и ночей мы будем засыпать и просыпаться в одной постели. Ты будешь отбирать у меня одеяло и укрываться с головой, а я буду обнимать тебя и спать, уткнувшись в твои невероятно мягкие волосы, - я хихикнула. - Я буду тратить на тебя все свои деньги, а ты будешь злиться на меня и говорить, что ты сама в состоянии позаботиться о себе, но я-то знаю, что это всего лишь привычка так отвечать и защитная реакция. На самом деле под внешней оболочкой самостоятельной и независимой женщины прячется маленький ребёнок, которому нужна забота и любовь. Моя маленькая девочка, - его глаза излучали спокойствие. Затаив дыхание, я верила каждому сказанному им слову.

- А как же Алиса? Она не даст нам спокойно жить, - растерянно произнесла я. - Она считает, что я являюсь помехой для нее. Признаться честно, я чувствую вину за то, что встала между вами, - мой голос предательски задрожал, а в глазах появилась пелена.

-Ты никогда не вставала между нами, - опроверг мои слова Герман. - История с Алисой была закончена задолго до тебя. Она пытается навязать тебе вину, чтобы ты отступила. Это ее излюбленный метод получать желаемое. С ней все понятно. Я не удивлен. Меня беспокоит больше то, что ты охотно ведешься на ее манипуляции. Понимаю, я неидеальный человек, во мне миллиард недостатков, но разве я давал тебе повод усомниться в моих чувствах к тебе? Почему Алисе легко удается посеять в тебе сомнения относительно нас с тобой? Разве я не доказываю тебе при малейшей возможности серьезность своих намерений? - Герман, не мигая, смотрел на меня, ожидая ответа. Я почувствовала угрызения совести. Действительно, почему я решила, что я третий лишний в этой ситуации?

- Хотя ты права, в последнее время доказательств моей любви было ничтожно мало, - задумавшись, произнес он. - Надо исправляться. Думаю, пару дней Галина Ивановна справится без тебя.

- Что ты задумал? - я удивленно посмотрела на него.

-Нам нужен небольшой отпуск. Ты, я и больше никого. Как насчёт смены обстановки? - интригующе посмотрел на меня Герман.

-Только ты и я? - меня бросило в жар. Сердце радостно забилось от предвкушения совместного времяпрепровождения.

-Угу, - довольно растянулся он в улыбке.

-Боюсь, Алиса снова что-нибудь придумает, - расстроенно произнесла я.

- Она уехала в Италию и больше не станет пакостить, - ответил Герман.

-Она уже однажды уезжала, - недоверчиво вздохнула я.

-В этот раз навсегда.

-Я не уверена, что это так, - выразила я сомнения и прижалась головой к груди Германа.

-Алиса импульсивная, но не дура. Если она вновь попытается влезть в наши отношения, записи с камер наблюдений окажутся в полиции. Она потеряет все, чего добивалась долгие годы, - Герман провел рукой по моим волосам.

-А Петя? Что ты с ним сделал? - спросил, я нервно закусила губу.

- Популярно объяснил ему, как не стоит поступать с женщинами, и отправил отдыхать в санаторий, - расплывчато объяснил Герман, медленно поглаживая мои бедра. - Не думай об этом, - он чмокнул меня в нос.

-Куда? - я удивленно посмотрела на него.

- В санаторий, - растянулся он в лукавой улыбке. - Трехразовое питание, прогулки на свежем воздухе, отдельный номер с отличным видом на лес.

- Серьезно? - мои глаза стали еще больше.

- За кого ты меня принимаешь? - его взгляд стал жестким. - Я отправил его гнить за решётку.

Услышав это, я не испытала радости. Наоборот, несмотря на то, что Петя сделал, мне стало его жаль. Я снова прижалась к груди Германа щекой и крепко обняла его.

-Как думаешь, это они покушались на тебя? - немного помолчав, спросила я.

-Не думаю, - длинные пальцы нежно исследовали мое тело. - Хотя Алиса может быть злопамятной и мстительной, у нее кишка тонка лишать жизни кого-то.

-Со мной она была очень убедительна, - хмыкнула я, вспомнив, как Алиса приставила нож к моему горлу.

-Мне очень жаль, что я не смог предусмотреть действия Алисы и не смог защитить тебя тогда, - виновато проговорил Герман.

-Прекрати себя корить, - я подняла голову и чмокнула его в губы. - Ты лучшее, что произошло в моей жизни. Обо мне никто так не заботился, как делаешь это ты, - указательным пальцем я обвела его красивый нос, а затем губы. Поймав мой палец, Герман шутливо прикусил его. Я ойкнула и рассмеялась.

-Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, - пристально глядя на меня, произнес он. - Если бы мне сказали полгода назад, что я без памяти влюблюсь, я бы рассмеялся в лицо говорящему и покрутил у виска. Я был проженным циником и материалистом. А теперь я благодарен твоей невнимательности и, конечно же, Марине, которые привели тебя ко мне, - Герман поцеловал меня в нос. - Боже, какой я был мудак, - стыдливо рассмеялся он. - Предложил тебе переспать со мной за деньги.

-Да уж, сказать, что ты меня ошеломил, ничего не сказать, - улыбнулась я в ответ.

- Пощечина, кстати, приличная была. У тебя тяжёлая рука, - в его глазах проскочила гордость. - Я тогда знатно охренел. Ни одна женщина не позволяла себе вести так со мной.

-А что я должна была сделать? - рассмеялась я. - Ты в курсе, что неприемлимо делать подобные предложения приличным девушкам?

-Тогдашнего себя я урыл бы сейчас, - сердито произнес Герман. - Умница, что поставила меня на место и, честно говоря, наоборот, еще больше завела, - рассмеялся он. - После этого я не мог ни о чем больше думать, кроме того, как заполучить тебя.

-Ты подослал тех верзил к моему братишке? - я с подозрением посмотрела на Германа.

-Нет, - мотнул он головой.

-Спасибо, что вмешался тогда. Я даже представлять не хочу, что было бы, если бы ты не появился вовремя, - от страшных воспоминаний мое тело покрылось мурашками.

-Когда я увидел, как один из них схватил тебя и тащит к машине, меня вынесло, - признался Герман. - Я был готов разорвать их в клочья.

-А я тогда разозлилась на тебя за то, что преследуешь меня и лезешь не в свои дела, - хихикнула я.

-Помню, - хмыкнул Герман. - В общем, вёл я себя, как придурок. И теперь я понимаю, почему.

-Почему?

-Я полностью попал под влияние гормонов, взрыв которых устроила ты, - он нежно провел большим пальцем по моему лицу.

-И продолжаешь находиться под их влиянием? - шутливо спросила я.

-Нет, они давно схлынули, - задумчиво ответил Герман. - Больше никаких вплесков и глупых выходок.

-Звучит скучно, - фыркнула я.

-Ни капельки, - улыбнулся он. - Я не дам тебе заскучать, - рывком перевернув меня на спину, Герман улегся сверху, придавив меня своим весом. Я охнула. Он поймал мою нижнюю губу ртом и нежно заскользил по ней, посасывая ее. Обхватив его бедра ногами, я плотно прижалась к нему и почувствовала его возбуждение. Тело обдало жаром, сердце сладко защемило в груди. Длинные пальцы слегка коснулись моих набухших складочек, и я поплыла, растворяясь в огромном теплом океане...

Глава 43. Друзья до гроба

Я незаметно выскользнул из теплой постели, боясь разбудить Ладу. Она безмятежно спала, свернувшись в клубочек, подложив ладошки под голову, и была похожа на маленького беззащитного котёнка. Мое сердце сжалось от накатившей нежности. На белоснежной подушке огненные локоны казались еще ярче. Накрыв Ладу одеялом, я пошёл в ванную. Тело до сих пор звенело от удовольствия, и любое прикосновение к нему отдавалось сладостным наслаждением. Игнорируя таившееся в каждой клеточке томление, я наскоро сполоснулся, а затем, стараясь не шуметь, оделся.

Обжигая мои губы, горячий кофе прогнал остатки сна и наполнил меня бодростью и энергией. Я обрёл контроль над собой и, наполнившись боевым духом, уже был готов свернуть горы, но две маленькие ладошки, выплывшие из-за спины и пригревшиеся на моей груди, вернули меня в расслабленное состояние.

-Уходишь? - слово, вылетевшееся из уст Лады, прозвучало укором. Она прижалась щекой к моей спине, и я размяк.

-Я ненадолго, - приблизив ее руку к губам, я нежно поцеловал ракрытую ладонь, а затем, развернувшись к Ладе лицом, подхватил ее и усадил на свои колени. Сонная и растрепанная, с счастливым блеском в глазах Лада выглядела восхитительно.

- Хорошо, - положив голову на мое плечо, проговорила она, и я задался вопросом, так ли важны встречи, на которые мне необходимо было присутствовать, но, решив, что дружба - это святое, я пересилил желание остаться с Ладой и твердо настроился ехать. - Возвращайся поскорее, - прижимаясь ко мне всем телом, проговорила она.

- Одна нога здесь, другая - там, - пошутил я. Бросив взгляд на часы, я осознал, что мне пора выдвигаться. - Малыш, мне нужно ехать, - поцеловав Ладу в макушку, я не хотя выпустил ее из своих объятий и, влив в себя остатки кофе, направился к выходу.

Ладу бесшумно последовала за мной. Накинув пальто, я посмотрел на нее и растянулся в улыбке.

- Я люблю тебя, малыш.

В ответ Лада приблизилась ко мне и, поднявшись на носочки, прильнула к моим губам. Я жадно прижал ее к себе, и наш поцелуй плавно перетек в бушующий ураган. Лада слабо застонала, и я вдруг понял, если сейчас не найду в себе силы остановиться, я сегодня никуда не пойду. Усилием воли оторвавшись от нее, я шумно выдохнул, чувствуя напряженное возбуждение в теле. Сердце ошалело выбивало бешеный ритм. Оставив короткий поцелуй на чуть раскрытых губах Лады, я спешно покинул квартиру.

<...>

- Так значит, Алиса уехала? - Руслан уставился на меня, сидя напротив.

Из-за приглушенного света в ресторане царила приватная доверительная атмосфера.

- Угу, - кивнул я, прожевывая кусок мяса.

- Ты совершил большую ошибку, - хмыкнул он, продолжая сверлить меня глазами.

- Я уже говорил тебе, что между нами все кончено. Давно, - раздраженно бросил я. - Не понимаю, почему ты до сих пор топишь за то, чтобы мы с ней были вместе, - я пристально посмотрел на него. - Она тебе нравится? - прямо спросил я у него. Руслан промолчал, тем самым подтвердив мои догадки. - Тогда в чем проблема? Она свободна, ты тоже. Дерзай. Подкати к ней. Может, если у нее появится личная жизнь, Алиса оставит нас в покое, - мысль показалась мне годной.

- Все не так просто, - хмуро ответил Руслан. - Алиса никого, кроме тебя, в упор не видит и не воспринимает всерьёз. Ты крепко засел в ее голове.

- Откуда тебе-то это знать? - возразил я.

- Делаю выводы, исходя из твоего рассказа, - хмыкнув, Руслан посмотрел в окно.

Смеркалось. На улице валил густой снег. Люди, втянув головы глубже в воротники, спешно проходили мимо нашего окна, желая побыстрее оказаться дома, в тепле.

- Я порвал с Алисой окончательно, и она это знает, - устало проговорил я как заезженная пластинка. Тема с Алисой изрядно потрепала мне нервы. Стоило мне услышать о ней или заговорить, я начинал выходить из себя.

- Знает, но не хочет принять это как факт, - хмыкнул Руслан, оторвавшись от окна.

- Слушай, давай сменим тему, - я с негодованием посмотрел на друга. - Ты хотел показать мне место, на котором собираешься построить фитнес-клуб, и посоветоваться, стоит ли его покупать, - напомнил я, разделывая мясо.

- Ах да, - задумчиво произнес Руслан. - Совсем забыл, - его взгляд стал тяжёлым. - Хотел, но есть одна загвоздка - оно находится за городом. Дорога туда займет некоторое время.

- Я никуда не спешу, - улыбнулся я. - Почему ты решил построить клуб за пределами города? Вряд ли найдутся смельчаки, которые захотят ехать так далеко только ради того, чтобы попотеть час-другой в зале, - выразил я свои сомнения по поводу рационального расположения места.

- В будущем я планирую построить там коттеджный посёлок и наладить инфраструктуру, - поделился своими планами Руслан, заставив мои брови взлететь от удивления.

- Удивил, - произнес я с восхищением. - Растешь на глазах. Глядишь, совсем от старых дел отойдёшь.

- Это вряд ли, - подзывая официантку, проговорил Руслан. - Сколько волка не корми ... - хохотнул он.

Девушка, обслуживавшая наш столик, вежливо улыбаясь, провела оплату, а затем, ловко подцепив наши тарелки, умчалась в сторону кухни.

- Как поживает твоя официанточка? - иронично спросил Руслан, накидывая на плечи кожаную куртку. - Не наигрался еще?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ее зовут Лада, - раздраженно проговорил я. - Все по-настоящему, по-взрослому. Я ее люблю.

- Ну и дурак, - хмыкнул Руслан и, развернувшись, направился к выходу. - Вокруг столько тёлок! А ты, как лох, за одну юбку уцепился и носишься за ней, как с величайшим сокровищем мира.

- Не ты ли все это время пытался помирить меня с Алисой? - возразил я, выходя на улицу следом за ним.

- Э, нет, Алиса - другое, - протянул он. - Она совершенство, величайшее произведение искусства, лучшее, что могла создать природа. Восхитительный бриллиант. А официантка твоя так, жалкая подделка, - пренебрежительно произнес Руслан.

- Знаешь, во сколько мне обошлась ее непревзойденная красота? - я бросил на него испытующий взгляд.

- Врёшь, - напрягся он, вперив в меня свои глаза. Я промолчал. - Все равно она прекрасна.

- Я смотрю, ты тоже втрескался по уши, - усмехнулся я, садясь в машину.

<...>

Дорога заняла немало времени. Погодные условия ухудшились. Тихий снег трансформировался в метель, на трассе образовалась каша. Дворники на машине усиленно работали, не переставая, но даже это не спасало, и видимость была почти нулевая. Я держался за машиной Руслана, не давая вклиниться между нами другим водителям.

Мы съехали с главной дороги и поехали по проселочной, петляя между занесенными снегом деревьями. Ночь окончательно опустилась на землю.

Руслан остановился и вышел из машины. Я припарковался рядом и, заглушив мотор, вылез на улицу. Ветер подхватил полы моего пальто и начал трепать их в разные стороны.

- Дальше пешком, - громко проговорил Руслан и стал пробираться между деревьями.

Я последовал за ним. Пройдя некоторое расстояние, мы остановились на небольшой поляне. Я посмотрел вперёд и обнаружил припорошенную снегом яму и воткнутую в мерзлую землю лопату. В этот момент что-то щёлкнуло, и Руслан приставил к моему виску металлический предмет.

Пистолет, - догадался я, но не удивился. Все наконец встало на свои места, и я ощутил во рту горечь разочарования. То, чего я боялся больше всего на свете, случилось. Мой лучший друг оказался врагом.

- Шагай к яме, - прорычал Руслан. Я попытался смахнуть ствол в сторону, но Руслан сильнее надавил на пистолет, и в виске засаднило. - Давай без глупостей.

- Так вот значит кого ты прикрывал все это время, - разочарованно проговорил я. - Себя.

- Я никого не прикрывал, а ждал, когда ты своими тупыми мозгами допедришь, кто охотится на тебя, - грубо осек меня Руслан, сжимая рукоять пистолета. - Двигай к яме!

Я послушно пошел вперед. Холодный ветер пронизывал насквозь, но даже он не пробирал меня так сильно, как предательство друга.

-Твоё последнее пристанище, - хмыкнул Руслан, имея в виду яму. - На колени.

Но я остался стоять на ногах. Никогда в жизни я ни перед кем не вставал на колени и не прогибался, игнорируя свои принципы, всего добивался сам, благодаря своему упорству и труду.

- На колени, - прорычал Руслан.

- Пошёл ты, - хмыкнул я.

Руслан ударил меня по затылку пистолетом, и мои ноги подогнулись, но я устоял и вмазал ему по носу. Руслан на мгновение потерял ориентацию. Воспользовавшись положением, я попытался забрать у него пистолет, завязалась борьба. Завалившись на снег, мы вымещали злость друг на друге, вкладывая всю силу в свои удары. В какой-то момент я почувствовал, как лечу куда-то вниз. Через мгновение мы вдвоем оказались на дне ямы. Руслан, приземлившись на меня, воспользовался преимуществом и вновь приставил пистолет к моей голове.

Еще полгода назад я был абсолютно безбашенным и отчаянным и к жизни относился попустительски. Я не боялся смерти. Я жил играючи. Но теперь, когда в моей жизни появилась Лада, я пересмотрел свое отношение к жизни. Я хотел просыпаться с ней каждое утро, целовать ее, гладить шелк ее волос и делать ее счастливой. Для этого надо было быть живым. Я замер.

Руслан встал, не снимая с меня прицела.

- Вставай, - выплюнул он кровь на землю.

Я медленно поднялся на ноги и посмотрел на него. Внезапно метель резко схлынула, снег снова тихо повалил на землю, припорошивая деревья и нас.

- Тебя наверное мучает вопрос, почему я хочу завалить тебя, - ухмыльнулся Руслан, смотря на меня с презрением.

- Нет, предателю не нужны причины, - проговорил я, ощущая, как заплывает правый глаз.

- Все же я хочу просветить тебя, - его тонкие губы растянулись в злой улыбке. - Я ненавижу тебя.

- Это я уже понял, - хмыкнул я.

- Ненавижу тебя с первой нашей встречи, - продолжил он. - Смазливая мордашка. Девчонки всегда толпами бегали за тобой, хотя ты этого не заслуживал. А я довольствовался вторым сортом. Тебе всегда все давалось легко, и что бы ты не делал, удача всегда была на твоей стороне, в отличие от меня. Я старался не обращать на это внимание, задвигая поглубже зависть. Но Алису я не смог тебе простить. Ты видел, что она мне нравится, но все равно замутил с ней, - на лице Руслана появилось осуждение.

- Я не собирался с ней встречаться, - возразил я. - Я держался от нее на расстоянии, чтобы ты смог действовать. Она просто не захотела тебя.

-Захотела бы, если бы ты постоянно не терся бы рядом с ней!

-Какого черта, Руслан? Ты реально поставил себе цель убить меня за то, что девушка не ответила тебе взаимностью?

-Из-за тебя, - процедил он. - Если тебя не станет, она обратит свое внимание на меня.

-Ты сумасшедший, если думаешь, что дело во мне, - помотал я головой. - Мы расстались с ней три года назад. У тебя была куча времени завоевать ее внимание.

-Ты думаешь, я не пытался? - взорвался Руслан. - Я несколько месяцев прожил в Италии, чтобы только быть рядом с ней. Устраивал ей сюрпризы, дарил дорогие подарки, купил ей шикарный особняк, а она заладила "Герман, Герман, Герман!". Все уши мне прожужжала про тебя. Я думал, узнав о твоей интрижке с официанткой, она наконец забьёт на тебя, но получилось наоборот. Алиса специально заявилась в тот ресторан, где проходила твоя встреча с партнёром, чтобы напомнить о себе, а затем вернулась в Россию. Она стала еще одержимее.

- Вот значит откуда растут ноги, - я бросил на него гневный взгляд. - И ты решил избавиться от меня, - закончил я за него. - Убить лучшего друга из-за женщины, - я с укором посмотрел на него. - Ни одна женщина не стоит дружбы.

- Что ж ты пять лет назад не последовал своему совету? Не ушёл в сторону? - с сарказмом спросил Руслан. - Ты бы убил меня из-за своей официантки?

- Да, - не думая, проговорил я.

- То, то!

-Это другое, - хмыкнул я. - Алиса тебе не принадлежит.

- Будет принадлежать, как только ты сгинешь, - усмехнулся Руслан. - А знаешь, было забавно смотреть на тебя, когда ты ломал голову по поводу того, кто может покушаться на тебя, - рассмеялся он. - Мне нравилось видеть неподдельный страх в твоих глазах. Непобедимый титан пал. Даже жаль тебя убивать. Ты был замечательным другом. Ты спасал меня даже тогда, когда от меня отворачивались самые близкие люди - собственные родители. Я благодарен тебе за все, но Алису не могу тебе простить. Она должна стать моей. Пока ты маячишь перед ее глазами, у меня нет шансов. Даю тебе возможность сказать последнее слово.

- Не делай этого, Руслан. Моя смерть не поможет тебе завоевать Алису. Она возненавидит тебя, - я попытался достучаться до него.

- Решение принято, обратного пути нет, - Руслан снял пистолет с предохранителя. - Прощай, Герман. Ты был хорошим другом.

Грудь пронзила невыносимая боль. Я прижал руку к груди и стал медленно оседать. Прозвучал второй выстрел, и я понял, что больше никогда не поцелую Ладу, не увижу ее улыбку. Глупая смерть от руки лучшего друга не позволит мне этого сделать. Я закрыл глаза и погрузился в темноту.

Глава 44. Любовь до смерти и после...

Я только там,

Где нет меня – вокруг тебя невидимый,

Ты знаешь, без тебя ни дня,

Ты знаешь, без тебя ни дня

прожить нельзя мне видимо...

(с) Севара - Там нет меня

Чашка, из которой Герман пил кофе, выскользнула из моих рук и с грохотом упала в раковину, рассыпавшись на несколько осколков. Сердце тревожно забилось в груди. Я никогда не верила в приметы, считая их пережитком прошлого, но разбившаяся чашка вызвала у меня негативные эмоции.

После ухода Германа прошло два часа, хотя он обещал, что будет недолго. Погода за окном портилась, и я начала переживать, как Герман доберётся до дома.

Взяв телефон в руки, я набрала его номер и стала слушать длинные гудки. Чем дольше Герман не отвечал, тем сильнее я впадала в панику.

- Ну, если он вернётся, вот он у меня получит! - разозлилась я.

Если вернётся... Сердце зашлось в истерике. Я сделала глубокий вдох. Конечно, Герман вернётся! Что за глупости! Я снова набрала ему. Холодный женский голос оповестил меня, что абонент находится вне зоны действия сети.

Паника черной жижей начала растекаться внутри меня. К горлу подкатила тошнота. Мне стало дурно. Я втянула в себя побольше воздуха и попыталась успокоить свои звенящие нервы.

- Скорее всего у него просто разрядился телефон, а я истерю, - сказала я себе, вспомнив, что Герман не заряжал телефон со вчерашнего дня. - Нужно чем-то себя занять, чтобы тревожные мысли не отравляли мне душу.

Покинув кухню, я отправилась в спальню, в которой до сих пор оставались следы нашего безобразия. Я нараспашку открыла окно, и меня обдало ледяным колючим ветром. На улице бушевала метель. Не было видно ни неба, ни земли. Люди, машины, дома тонули в белоснежном вихре. Их силуэты были неразличимы. Даже свет фонарей не мог пробиться сквозь плотную стену снега. Я впервые в жизни видела подобное зрелище.

- Наверное, Герман был недоступен из-за неполадок в сети, а я развела панику на пустом месте, - пришла к выводу я, и дышать стало легче. Паника отступила.

Приблизившись к кровати, я вытряхнула одеяло из пододеяльника, затем оголила подушки и стянула мятую простыню. Собрав грязное постельное белье, я отправилась в прачечную.

Когда я узнала, что в квартире Германа существует отдельная комната для стирки и сушки белья, я потеряла дар речи на несколько минут, а Герман смеялся надо мной, довольный тем, что смог произвести на меня впечатление.

Загрузив стиральную машинку, я достала чистое постельное белье, остановив свой выбор на любимом цвете - зеленом, и вернулась в спальню.

Сильный ветер неистово колыхал тюль и шторы, грозясь вырвать гардины с корнем. Холодный воздух, наполнивший комнату, пробирал до костей. Бросив белье на кровать, я побежала закрывать окно. Ледяный пол обжигал ступни. Я не понимала, как за считанные минуты комната могла так освежиться.

Натянув постельное белье, я заправила постель и, приведя в порядок спальню, отправилась в зал собирать свою одежду, которая со вчерашней ночи валялась по полу.

<...>

За окном окончательно стемнело. Не включая свет, я сидела на диване и смотрела старый фильм 80-х годов "Чародеи". И только, когда показали наряженную ёлку, я вдруг поняла, что сегодня двадцать пятое декабря и скоро Новый год. Из-за последних событий я совсем потерялась во времени.

Сердце сладко сжалось в предвкушении праздника. Так много нужно было успеть сделать, и так мало времени оставалось. Я представила, как мы поставим ель в гостиной и будем вместе с Германом наряжать ее под нестареющие новогодние хиты, а потом, уютно устроившись на диване, будем смотреть новогодние фильмы и есть мандарины. Я очень надеялась, что Герман возьмёт небольшой отпуск, и новогодние каникулы мы проведём вместе.

Телефон, лежавший рядом, внезапно ожил. Увидев на дисплее незнакомый номер, я немного поколебалась, а затем ответила на звонок.

- Да.

- Лада, здравствуйте. Это Власов, отец Германа, - бесцветно проговорил мужской голос, заставив меня напрячься.

- Слушаю вас, - растерянно сказала я, убавив звук телевизора.

- Я думаю, вы должны знать. Герман в больнице. Ему сделали операцию. Сейчас он лежит в реанимации, - сердце екнуло и ухнуло вниз. Во рту резко стало сухо.

- Говорите адрес, - я ошалело вскочила с дивана.

- Мой водитель ждёт вас на улице, - ответил Власов.

- Спасибо, - выдавила я из себя и сбросила вызов.

В одночасье мой мир рухнул. Мчась в спальню, я еле сдерживала слезы. Я не понимала, что могло произойти с Германом. Страшные слова "операция" и "реанимация" никак не укладывались в моей голове. Натянув на себя первое, что попало под руку, я выскочила из спальни и полетела к выходу.

Еще никогда я так долго не спускалась на лифте. Нервы звенели как натянутые струны. Кусая губы, я лихорадочно металась в кабинке из стороны в сторону, не находя себе места.

Едва между створками появился просвет, я протиснулась между ними и галопом побежала к выходу. Консьерж молча проводил меня встревоженным взглядом.

Выбежав на улицу, я обнаружила, что метель давно стихла, и теперь во дворе возвышались огромные сугробы, которые уже успел нагрести дворник. Снег тихо валил огромными хлопьями, падая на лицо, облепляя волосы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Встретив меня, водитель открыл передо мной дверь. Поздоровавшись с ним, я нырнула в автомобиль. То ли из-за того, что он почувствовал мою нервозность, то ли из-за того, что отец Германа дал ему чёткие указания доставить меня быстро, водитель плавно вырулил на улицу, а затем резко втопил по газам. Дома, машины, деревья быстро сменяли друг друга, но мне все равно казалось, что мы едем недостаточно быстро. Меня бесили выбегающие в неположенном месте пешеходы; светофоры, которые то и дело загорались красным светом и заставляли нас тормозить; другие машины, которые кое-как плелись в общем потоке в час пик. Я лихорадочно вглядывалась в окно, мысленно ускоряя людей, машины, светофоры, и в то же время молилась, чтобы Герман выжил.

В какой-то момент Бог, будто услышав мои молитвы и сжалившись над нами, заставил светофоры, попадавшиеся на нашем пути, зажечься зеленым, а машины исчезнуть. Воспользовавшись удачей, водитель прибавил газу, и через пять минут мы уже были на месте.

Я выскочила из автомобиля и, не видя ничего вокруг себя, бегом поднялась по лестнице, перешагивая их через одну. Вихрем ворвавшись в холл, я в растерянности огляделась в поисках регистратуры.

- Лада Сергеевна? - появившись из ниоткуда, обратился ко мне парень в деловом костюме. Я неуверенно кивнула. - Следуйте за мной, - развернувшись, он пошёл к лифту. Не задумываясь, я последовала за ним.

<...>

Отец Германа стоял возле окна и тревожно вглядывался в ночную вдаль. Парень, сопровождавший меня, обратился к нему. Выслушав его, Александр Андреевич обернулся ко мне. Я вдруг отчетливо увидела, что он постарел лет на двадцать с момента нашей прошлой встречи.

- Здравствуйте, Лада, - тускло проговорил мужчина, смотря на меня устало.

- Здравствуйте, - не находя себе места от тревоги, я заглянула в его глаза. - Герман пришёл в себя?

- Нет, - удрученно помотал головой он. - Врачи сказали, что он очнется не раньше через час.

- Что произошло? Почему Герман в больнице? - в смятении спросила я.

Александр Андреевич пристально посмотрел на меня, будто гадая, стоит ли мне говорить.

- Я имею право знать, - начиная раздражаться от его безмолвия, требовательно проговорила я.

- В Германа стреляли, - наконец сказал Александр Андреевич, и меня будто окатили холодной водой. Сердце ухнуло в пятки.

- Ох, - в глазах потемнело, меня повело. Александр Андреевич поймал меня за локоть и удержал от падения. - Извините, - я прикрыла глаза и глотнула побольше воздуха.

- Женя, принеси воды, - властно произнес Александр Андреевич, и парень, сопровождавший меня, исчез. - Вам нужно присесть, - мужчина повел меня к дивану, который находился неподалёку. - Вот так, - он бережно усадил меня.

- Я не понимаю, что Герман сделал. Почему кто-то хочет убить его? - мой подбородок задрожал, из глаз прыснули слезы. Сдерживаемые эмоции вырвались наружу. - Почему?

- Тихо, тихо, - Александр Андреевич робко прижал меня к себе и стал гладить по спине, пытаясь успокоить. - Жизни Германа больше ничего не угрожает. Он выкарабкается. Вот увидите. Герман - крепкий орешек. К тому же везучий.

Содрогаясь всем телом, я плакала навзрыд.

- Вот, попейте воды, - Александр Андреевич мягко отстранился и бережно протянул мне стаканчик.

Всхлипывая, я дрожащими руками взяла стаканчик и сделала пару глотков.

- Извините, я так боюсь потерять Германа, - продолжая плакать, проговорила я.

- Не извиняйтесь, - понимающе проговорил Александр Андреевич. - То же самое я могу сказать и про себя. Я долгое время не знал, что у меня есть сын, а когда правда вышла наружу, чуть не умер от счастья, - уголки его губ потянулись вверх. - Поэтому, когда я понял, что Герману грозит опасность, втайне от него приставил к нему своих людей и организовал собственное расследование.

Я удивленно взглянула на него. В уголках его серых глаз, так похожих на глаза Германа, застыли мелкие морщинки.

- Вы узнали, кто покушается на Германа? - шмыгнула я носом.

- К счастью, да, - кивнул Александр Андреевич. Это был Руслан, - ответил Власов, и я от удивления охнула. - Мы должны были встретиться с Германом. Я собирался сообщить ему, что мы нашли того, кто покушается на него, но я не успел этого сделать. По пути ко мне его перехватил Руслан. Когда я понял, что случилось, Руслан обманным путем уже завел Германа в лесополосу. Еще чуть-чуть, и я бы остался без сына, - на его лице заиграли желваки.

- Но почему? Они же были лучшими друзьями, - ошеломленно произнесла я.

- Руслан решил избавиться от соперника, - хмыкнул Александр Андреевич. - Яблоком раздора стала Алиса.

- Но ведь Алиса свободна. Их с Германом ничего не связывает. Герман никому не мешал, - возмущенно произнесла я.

- Возможно, здесь замешано что-то еще, - ответил он. - Например, зависть.

- Кофе, Александр Андреевич, - послышался за моей спиной голос помощника Власова.

- Спасибо, - Александр Андреевич, взяв два бумажных стаканчика с напитком в руки, один протянул мне. Я благодарно улыбнулась. - Чувствую, ночь будет длинной, - Власов бросил на меня опустошенный взгляд. - Самое страшное осталось позади. Теперь нам поможет только время.

Я устало опустила глаза на стаканчик с ароматным напитком и стала молиться, чтобы Герман побыстрее пришел в себя.

<...>

На мгновение застыв в нерешительности на пороге палаты, я бросилась к кровати Германа и, упав на колени, прижалась к его руке губами.

- Живой, живой, - я сжимала его руку, плача и причитая.

- Малыш, - тихо прохрипел Герман. - Не надо. Не плачь, пожалуйста.

Я подняла на него глаза. Правый глаз заплыл, на его месте красовалась огромная гематома фиолетового цвета. Верхняя губа была разбита. Волосы были спутаны. Многочисленные провода, прикреплённые к телу Германа, считывали малейшее изменение его жизненных показателей.

- Как же ты меня напугал, - тихо проговорила я, жадно смотря на него. - Я думала, что потеряла тебя навсегда.

- Глупышка, - прошептал Герман сухими губами. - Ты так просто от меня не избавишься.

Я рассмеялась сквозь слезы, а затем, перевернув его ладонь, прижала ее к своей щеке. На душе стало невероятно легко и тепло.

- Пожалуйста, встань, - тихо попросил Герман. Я медленно поднялась на ноги, а затем, приблизившись к нему, поцеловала в колючую щеку. Довольная улыбка расплылась на его бледном лице. Увидев стул, стоявший рядом с кроватью, я села, не выпуская ладонь Германа.

- Александр Андреевич, - только сейчас заметив Власова, Герман пристально посмотрел на него. В его взгляде плескались удивление и благодарность. - Спасибо.

- Едва обретя сына, я не мог потерять его, -проговорил Александр Андреевич, усмехнувшись. - Я рад, что не опоздал.

- Не опоздал, - выдохнул Герман. - Что с ним?

- С ним работают ребята из федеральной службы безопасности. Под него давно копали. Незаконный оборот наркотиков, подкуп должностных лиц, вымогательство, шантаж, попытка убийства и это далеко неполный список статей, за что его могут упечь за решётку надолго. Кстати, твой Костя оказался непростым фруктом, - Власов сделал многозначительную паузу. Герман пристально посмотрел на отца. - Он сотрудник ФСБ, работал под прикрытием.

Вопреки моим ожиданиям, Германа эта новость нисколько не смутила.

- Ты знал? - увидев невозмутимую реакцию Германа, удивился Александр Андреевич.

- Догадывался, - усмехнулся Герман.

- В общем, Руслану крышка, - хмыкнул Александр Андреевич. - Как себя чувствуешь?

- Будто из санатория приехал, - уголки губ Германа поплыли вверх. Я усмехнулась.

- Шутишь.. Это хорошо, - довольно произнес Власов. - Значит, идёшь на поправку.

- Когда меня выпишут? - поинтересовался Герман, поглаживая мою ладонь большим пальцем.

- Через недели две, - предположил Власов. Взгляд Германа потемнел.

- Я переговорю с врачом, - хмыкнул Герман.

- Ты будешь находиться в больнице столько, сколько нужно, - заупрямилась я. Сведя брови к переносице, я строго посмотрела на него. Герман, увидев мое выражение лица, растянулся в идиотской улыбке. - И даже не вздумай подкупать врача! - пригрозила я.

- Хех, строгая она у тебя, - усмехнулся Александр Андреевич. - Не забалуешь.

-Угу, - продолжая блаженно улыбаться, кивнул Герман, заставив меня покраснеть. - Но мне это нравится, - он поднес мою руку к своим губам и поцеловал.

Я посмотрела на Германа и, увидев его изуродованное лицо, снова испытала страх. Что было бы, если бы его отец не приставил к нему своих людей? По телу побежали мурашки. Меня вдруг накрыла вязкая паника. Я крепче сжала руку Германа и закусила губу, чтобы снова не поплыть. Словно поняв мои мысли, Герман сжал мою руку в ответ, а затем поцеловал ее, смотря на меня долгим взглядом.

- Я здесь, малыш.

Шум открывшейся двери заставил меня обернуться. В палату вошел врач. Оглядев нас, он остановил свой взгляд на Германе.

- Как самочувствие? Что-то беспокоит?

- Чувствую себя, как огурчик, - прохрипел Герман. - Беспокоит то, что придётся встречать Новый год в больнице.

- С этим мы ничего не можем поделать, - усмехнулся врач. - Мы вытащили вас буквально с того света. Но, судя по тому, что вы уже в состоянии шутить, возможно, мы выпишем вас раньше.

- Было бы здорово, - прошелестел голос Германа, поглаживая большим пальцем мою ладонь.

- Иногда человеческий организм способен удивлять, - загадочно произнес врач. - А пока вам необходимо отдохнуть. Поэтому я прошу посетителей покинуть палату, - он скользнул по мне изучающим взглядом, затем посмотрел на Александра Андреевича.

-Уже уходим, - кивнул Власов. Он подошел к Герману. - Я рад, что с тобой все хорошо, - Александр Андреевич пожал Герману руку. - Если что-то надо будет, звони.

- Хорошо, - кивнул Герман. - Еще раз спасибо, - крепко пожимая руку в ответ, прохрипел он. - До свидания.

- Лада, - Александр Андреевич слегка наклонил голову.

- Большое спасибо, Александр Андреевич, - встав со стула, я благодарно посмотрела на него. - Если бы не вы ...

- Не стоит, - отмахнулся Власов. - Это мой долг. До свидания, - улыбнувшись, он направился к выходу, прихватив с собой врача.

Увидев его жест, я усмехнулась.

- Кажется, я готов его простить, - прохрипел Герман. Я взглянула на него и поймала на себе его пристальный взгляд.

- Он действительно рад, что у него есть сын, - проговорила я. - Видел бы ты его, когда тебя оперировали. Он не находил себе места, - я взяла Германа за руку. - Дай ему шанс.

- Я боюсь разочароваться, - хмыкнул Герман. - Вдруг наши отношения не сложатся.

- Когда-то я дала второй шанс одному человеку, и он меня не разочаровал, - усмехнулась я. - Меня до сих пор бросает в дрожь от одной мысли, что я могла пойти на поводу своей гордости и не испытать счастья быть любимой, - я приложила его ладонь к своему лицу. - Ты ничего не теряешь, но, попытавшись наладить с ним отношения, рискуешь стать счастливее.

- Возможно, ты права, - немного подумав, хмыкнул Герман. - Посмотрим, что из этого выйдет.

- Думаю, ты не пожалеешь о своем решении, - улыбнулась я, чувствуя, как мое тело наполняется нежностью и теплом.

- Об одном решении я точно не жалею, - уголки его красивых губ потянулись вверх. - Я впервые за долгое время доверился своим чувствам и теперь у меня самая прекрасная жена на свете.

Мои брови взлетели от удивления.

- Знаю, сейчас самый неподходящий, неромантичный момент, какой может быть, но я должен это сделать, - Герман потянулся к прикроватной тумбочке.

- Осторожно, - я вскочила со стула и помогла ему привстать. - Тебе нельзя двигаться.

Взяв что-то с тумбочки, Герман вернулся в исходное положение и пристально посмотрел на меня.

-Левицкая Лада Сергеевна, ты готова поменять свою красивую фамилию на мою? - в его руках появилась небольшая коробочка темно-синего цвета. Крышка с лёгкостью распахнулась, и передо мной возникло восьмое чудо света - кольцо с огромным изумрудом. Я потрясенно посмотрела на Германа.

- Когда ты успел его купить?

- Оно делалось по заказ специально для тебя, - улыбнулся Герман. - Днем я ездил его забирать, а вечером хотел сделать тебе предложение. Забронировал ресторан на крыше, заказал живой оркестр, фейерверк... Но все мои старания пошли коту под хвост, - рассмеялся он. - Ну так что? Ты выйдешь за меня замуж несмотря на весь пиздец, который творится вокруг нас? - Герман напряженно взглядывался в мои глаза.

- Да, - выдохнула я.

- Повтори еще раз, пожалуйста. Я не расслышал, - попросил меня Германа, не веря своим ушам.

- Да! Я выйду за тебя замуж! - громко ответила я, и на моих глазах навернулись слезы от переполнявших меня эмоций. Я аккуратно приблизилась к Герману и прильнула к его губам. Его длинные пальцы заскользили по моим взъерошенным волосам. Голова кружилась от счастья. Хотелось остаться в этом моменте навсегда. Нет, не хотелось! Я желала большего: каждое утро просыпаться с Германом в одной постели, отмечать дни рождения наших детей, работать в цветочном магазине и приносить людям радость, гулять с подругами, нянчить племянников, путешествовать и многое другое.

Оторвавшись от меня, Герман вытащил кольцо и осторожно надел его на мой безымянный палец. Зелёный камень засиял всеми цветами радуги.

- Идеально, - восхищенно произнес Герман, смотря на мою руку. - Моя жена, - вдохновенно проговорил он, словно пробуя каждое слово на вкус. - Черт возьми, я самый счастливый человек на Земле!

- Нет, ты ошибаешься, - помотала я головой. - Нас двое, - усмехнулась я. Герман с нежностью посмотрел на меня.

- Я люблю тебя, малыш, - он прижал мою руку к своим губам.

-Кхе-кхе, - донеслось до нас. Краснея, я отпрянула от Германа. - Милая леди, вам придётся покинуть палату.

-Да, да, конечно, - я вскочила со стула. - Извините, пожалуйста, - я виновато посмотрела на него. Врач лишь понимающе улыбнулся. Уходить не хотелось, но остаться мне никто не разрешил бы. Повернувшись к Герману, я наклонилась и поцеловала его.

- До завтра, любимый, - шепнула я, и он растянулся в лучезарной улыбке.

- До завтра, малыш, - погладив меня по щеке, прохрипел Герман.

- До свидания Михаил Сергеевич, - попрощавшись с хирургом, я вышла из палаты.

Оказавшись в коридоре, я вытянула перед собой руку и с восхищением посмотрела на кольцо. Ощущение, что я сплю, не покидало меня. Все было слишком хорошо. Я тихонько ущипнула себя и почувствовала небольшую боль. Все - правда! По телу побежали мурашки.

Бросив на дверь палаты Германа прощальный взгляд, я двинулась по коридору, придумывая что бы такого вкусненького приготовить ему на завтра...

Глава 45. На круги своя

Галине Ивановне пришлось несладко. Я каждый божий день бегала в больницу и проводила время с Германом, досиживая до последнего, пока медсестра не начинала строго смотреть на меня, намекая на то, что часы для посещений подошли к концу. Наверное, это было самым замечательным временем после наших итальянских каникул, когда мы с Германом были всецело предоставлены друг другу, несмотря на то, что ему приходилось лежать в больнице из-за ранения. Я наслаждалась его обществом, компенсируя время, проведенное без него.

Порой в чудеса сложно поверить, но Вселенной удалось меня удивить. Германа выписали 31 декабря, и моему счастью не было предела. Мое новогоднее желание - встретить праздник вдвоем дома - сбылось, и несмотря на то, что я реалистка, я поверила в существование Деда Мороза.

На выписке из больницы присутствовал так же и Власов. В отличие от Германа Александр Андреевич внимательно выслушал все рекомендации врача и клятвенно обещал их выполнять, будто Герману было шесть лет. Со стороны это выглядело мило и забавно.

- Какие планы на праздники? - поинтересовался Александр Андреевич, расположившись на переднем пассажирском сидении рядом с водителем, благородно предложив нам подвезти до дома и уступив заднее сидение, что было как никогда кстати, ведь автомобиль Германа до сих пор находился на штраф-стоянке.

Герман бросил на меня загадочный взгляд и нежно сжал мою ладонь. Я почувствовала приятное тепло в груди.

- Провести все праздники дома, - ответил Герман, поцеловав мою руку.

- Правильно, - согласно кивнул Александр Андреевич. - Тебе необходимы отдых и покой, но если вдруг надумаете, милости прошу в гости. Буду рад видеть вас в своем загородном доме. Свежий воздух, вековой сосновый бор, банька и ни единой души в радиусе сотни километров.

Герман ответил не сразу. Прошло, наверное, несколько минут прежде, чем он произнес:

- Заманчивое предложение. Мы с удовольствием примем его, если, конечно, не помешаем ... тебе.

Я с гордостью посмотрела на Германа. Обратившись к отцу на "ты", он сделал небольшой шажок к сближению с ним.

- Нисколько, - хмыкнул Александр Андреевич. - Своим присутствием вы скрасите скучное существование одинокого старика, - усмехнулся мужчина, бросив грустный взгляд на сверкающую огнями высокую ель, мимо которой мы проезжали.

Признаться честно, меня удивил тот факт, что Александр Андреевич говорит о себе, как о старике, и еще больше, что он живёт один. Красивый статный мужчина, к тому же очень богатый, должен был быть на расхват у женщин. Если только одиночество не было его собственным выбором. И тут меня осенило: Александр Андреевич до сих пор хранил любовь к матери Германа в своем сердце. Мои глаза заволокло влагой. Я сморгнула подступившие слезы и украдкой взглянула на Германа. Он неотрывно смотрел на отца. В его глазах читалось удивление и тихий восторг.

- Тогда на днях мы заедем к тебе в гости, - губы Германа растянулись в лучезарной улыбке. - Подышать свежим воздухом.

- Замечательно, - обрадованно сказал Александр Андреевич. - Буду вас ждать.

Автомобиль плавно остановился возле здания, в котором находился пентхаус Германа.

- Я провожу вас, - бросил Александр Андреевич и вышел из машины.

Оказавшись на улице, я восторженно вдохнула морозный воздух. Небольшое облачко пара поднялось над моей головой. Я проводила его взглядом и, увидев начинающийся закат, почувствовала, как сердце защемило от счастья. Мороз щипал щеки и нос, под ногами скрипел блестящий снег, в воздухе витал ароматный запах ели, стоявшей возле здания.

- Ну что ж, молодёжь, - Александр Андреевич улыбнулся нам. - Счастливо встретить вам Новый год.

- Спасибо, Александр Андреевич, - взяв за руку Германа, я прижалась щекой к его плечу. - И вам счастливого Нового года.

- Спасибо, - он скользнул по мне благодарным взглядом.

- Слушай, может, придёшь к нам на праздничный ужин? Встретим Новый год вместе. Познакомишься с отцом Лады. Я уверен, вам будет о чем поговорить.

Я удивленно взглянула на Германа. Он улыбнулся мне и подмигнул.

- Боюсь вам помешать, - замялся Александр Андреевич.

- Вы нам не помешаете, - улыбнулась я. - Новый год - это семейный праздник, а вы часть нашей семьи. Правда, кулинарных изысков не обещаю, но голодными я вас не оставлю, - рассмеялась я.

- Пап, соглашайся, - вдруг сказал Герман, и мое сердце пропустило удар.

Замерев на месте, Александр Андреевич ошеломленно поднял на Германа свои глаза. Несколько мгновений мужчины молча глядели друг на друга, проживая очень важный момент своей жизни, принимая свое новое состояние - отца и сына, со всеми отсюда вытекающими обстоятельствами.

- Я обязательно приду, сынок, - выдохнул наконец Александр Андреевич, протянув руку для рукопожатия. Герман взял отца за ладонь, и Власов, притянув его к себе, крепко обнял. Герман растерялся, но через секунду обнял отца в ответ.

До этого момента я думала, что я самый счастливый человек на Земле. Как же я ошибалась! Сейчас мое сердце разрывалось от переполнявших меня чувств.

- Ну что ж, - похлопав Германа по спине, Александр Андреевич со стеклянным взглядом оторвал его от себя. - Тогда до вечера. С меня шампанское, - широкая улыбка расцвела на его лице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- До вечера, пап, - расплылся в улыбке Герман. Как же они были похожи в этот момент! Как две капли воды!

Немного постояв, Александр Андреевич направился к автомобилю, ожидавшего его. Герман, проводив его взглядом, спросил:

- Ты злишься на меня за то, что нарушил наши планы?

- Нисколько, - я помотала головой. - Я безумно счастлива и горжусь тобой, - я встала на носочки и чмокнула Германа в губы. - Ты молодец! Как я сама не догадалась, что можно собраться вместе?

- Ты правда не обижаешься? - недоверчиво спросил Герман, с осторожностью глядя на меня.

- Нет, но ты забыл одну маленькую деталь, - улыбнулась я, глядя на него.

- Какую? - его брови поднялись вверх.

-У нас есть еще Галина Ивановна. Ее тоже надо позвать к нам в гости, раз уж пошло такое веселье, - ответила я.

- Черт, точно! - Герман спешно вытащил телефон из кармана и набрал номер Галины Ивановны. - Привет, теть Галь! Да, выписали. Все хорошо. Слушай, теть Галь, какие планы у тебя на вечер? Так.. ага... То есть никаких? Замечательно! Мы с Ладой приглашаем тебя на праздничный ужин. Нет, ты нам не помешаешь. Что за глупости?! Будь готова к семи часам. Я заеду за тобой. Отказов не принимаю. Да, Лада в курсе. Нет, она будет рада видеть тебя. Всё, буду у тебя в семь. Пока, теть Галь, - Герман сбросил вызов. - Боится помешать нам, - рассмеялся он.

- Другое поколение, - пожала я плечами. - Нам стоит поторопиться, если мы не хотим оставить наших гостей голодными.

- Не беспокойся об этом, - Герман взял меня за руку и повел к зданию. - Закажем ужин в ресторане.

- Ну уж нет! Оливье и селёдка под шубой - святое! Будем делать сами! И не думай, что сможешь отвертеться от приготовления салатов, - я строго посмотрела на него.

-Я уже в предвкушении, - промурлыкал Герман, чмокнув меня в губы.

<...>

- Здравствуйте, Герман Александрович, - оживленно поприветствовал Германа консьерж, обрадовавшись его возвращению не меньше меня, как только мы вошли в здание.

- Здравствуйте, Игорь Петрович, - кивнул Герман, сжимая мою ладонь в своей руке.

Мы вошли в лифт. Кабина медленно поплыла вверх.

- У меня ощущение, будто меня не было здесь целую вечность, - хмыкнул Герман, стоя напротив меня.

-Так и есть. Пять дней без тебя - это целая вечность, - ответила я, чувствуя, как сердце сжимается в тиски. - Я не предполагала, что так сильно зависима от тебя.

- А я не думал, что могу любить кого-то больше, чем собственную жизнь, - приблизившись ко мне, Герман кончиками пальцев подцепил мой подбородок и оставил на моих губах нежный поцелуй.

Я прижалась к его груди и осторожно обняла. Руки Германа обхватили меня в кольцо, и я почувствовала, как его подбородок лег на мою макушку.

Лифт плавно остановился и бесшумно открыл свои створки. Герман выпустил меня из объятий.

- Чем это пахнет? - Герман удивленно втянул в себя воздух, распахнув дверь квартиры передо мной.

- А на что похоже? - еле сдерживая расплывающуюся улыбку, спросила я, снимая обувь.

Герман внимательно прислушался к запаху.

- Настоящая ель? - его глаза округлились от удивления.

-Почти, - улыбаясь, произнесла я, довольная произведенным на него эффектом.

Герман быстро разделся и двинулся в гостиную. Было забавно наблюдать за его реакцией. Точно ребёнок!

-Обалдеть! - услышала я из зала восторженный возглас. Я рассмеялась в ответ. - Когда ты успела ее поставить? Ты же не знала, когда меня выпишут.

Я вошла в гостиную вслед за Германом и увидела, как он стоит возле ели и восхищенно смотрит на сверкающие игрушки на ней.

- Я надеялась, что тебя выпишут на новогодние выходные, - пояснила я. - Хотела, чтобы ты почувствовал атмосферу праздника, несмотря на то, что ты встретил Новый год в больнице. Но у Вселенной были другие планы по поводу нас, - усмехнулась я.

Герман приблизился ко мне и, взяв в ладони мое лицо, заглянул в мои глаза.

- Спасибо! Ты не представляешь, как много значит для меня твоя забота, - его губы легли на мои легким поцелуем. - Но откуда все-таки запах? Ель же искусственная.

- Я сделала композиции из настоящей пихты и расставила по всему дому, чтобы ее аромат вызывал новогоднее настроение, - улыбнулась я.

-Ты чудо, - улыбаясь, сказал Герман.

-Я знаю, - рассмеялась я, краснея.

Восторженно глядя на меня, Герман прильнул к моим губам. Я прижалась к нему, жадно ловя каждое движение его губ. Низ живота наполнился тягучим теплом. Жар опалил мои щеки. Длинные пальцы блуждали по моему телу, то сжимая, то нежно лаская кожу. Нестерпимо хотелось большего. Мое тело желало полного слияния с Германом, но я помнила, что нам следует воздержаться от каких-либо физических усилий во избежание серьёзных последствий.

- Герман, стой, - тяжело дыша, я оттолкнула его от себя. Я боялась навредить ему. - Мы должны остановиться.

-Ох, - шумно выдохнул Герман, взъерошив свои тёмные волосы. - Я буквально теряю над собой контроль, когда ты находишься рядом, - в его глазах плескался безумный блеск.

-Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится, поддайся мы минутной слабости. Велено соблюдать постельный режим и никаких физических нагрузок, значит, будем соблюдать, - упрямо произнесла я.

-Зачем я тебе нужен такой больной и немощный? - помотал головой Герман.

- Не льсти себе, мне нужен не ты, а твои деньги, - рассмеялась я, чувствуя, как напряжение, образовавшееся в низу живота спадает.

- Я догадывался об этом, но до конца не хотел верить, - притворно возмутился Герман.

- Иногда стоит доверять своему внутреннему голосу. Я, например, всегда прислушиваюсь к своему.

- И что же твой внутренний голос говорит сейчас? - приблизившись ко мне вплотную, Герман притянул меня за талию к себе и поцеловал в уголок рта.

- Если мы сейчас же не примемся за работу, не видать нам ни оливье, ни селёдки под шубой, - рассмеялась я.

- Тогда бегом за работу, - усмехнулся Герман. Быстро чмокнув меня в щеку, он схватил меня за руку и потащил на кухню.

Смеясь, я последовала за ним, ощущая невероятную радость от того, что все складывается хорошо.

Я прикусила кончик языка и незаметно сплюнула три раза в сторону, чтобы не сглазить.

Глава 46. Новогодний переполох

- Что он думает обо всем этом? - спросила Галина Ивановна, красиво расставляя на белоснежные тарелки привезенные из ресторана тарталетки с красной икрой.

- Герман сам пригласил Александра Андреевича на праздничный ужин, чем немало удивил меня, - пожала я плечами, перекладывая салат из миски в красивую салатницу. Я все же не успела накрыть на стол к приходу гостей, и теперь мы с Галиной Ивановной в спешном порядке пытались закончить сервировку. - Честно говоря, я рада, что Герман сделал шаг по сближению с отцом. Я вижу его внутренние метания между злостью и обидой на Александра Андреевича и желанием иметь отца. Он понимает, что Власов так же, как он, стал жертвой обстоятельств. Да, я знаю, в какой-то степени Александр Андреевич не прав. Он слишком быстро опустил руки и смирился с тем, что мама Германа бесследно исчезла, и продолжил жить дальше, но, глядя на него, я вижу, что Александр Андреевич раскаивается в том, что не был настойчив и упорен в поисках своей возлюбленной.

- Загубленные судьбы и ради чего? - вздохнула Галина Ивановна. - Мира до самой смерти любила Сашу. Никого не подпускала к себе. Сколько женихов вокруг нее вилось! Всех отшивала, - с восхищением сказала женщина.

- Почему она не рассказала про Германа Александру Андреевичу? - спросила я, украшая оливье укропом.

- Родители Саши были очень влиятельными людьми. Узнай они, что у них появился внук, они бы не оставили Миру в покое. Отобрали бы Геру, а ее лишили бы родительских прав. Деньги решают все, - беспомощно развела она руками.

- Чего это вы тут шепчетесь? - из-за дверного проёма показалась голова Германа. Широкая улыбка растянулась от уха до уха. Ну точно озорной мальчишка, стянувший со стола конфету! - Скоро уже Новый год встречать, а мы еще Старый не проводили. Бросайте все, - подойдя ко мне со спины, он прижался ко мне и чмокнул в щеку.

- Еще чуть-чуть, любимый, - испытывая некоторую неловкость перед ним, улыбнулась я. Не хотелось, чтобы Герман услышал наш разговор, и услышанное омрачило его настроение.

- Я соскучился, - едва слышно прошептал мне на ухо он, и моя кожа покрылась мурашками.

Как только Галина Ивановна, подхватив блюдо, дипломатично покинула кухню, Герман заскользил по моим губам соблазнительным поцелуем, застав меня в расплох.

- Герман, неудобно, - смущенно отпрянула я от него. - Отнеси лучше салат на стол, - я всучила ему тяжелый хрустальный салатник, в котором томился оливье.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, - ерничая, улыбнулся Герман, забирая посуду из моих рук.

В этот момент в дверь позвонили. Мы с Германом переглянулись.

- Ты еще кого-то пригласил? - удивилась я.

- Нет, - помотал головой Герман.

- Кто же это может быть? - оставив его, я двинулась в прихожую.

Проходя мимо гостиной, я услышала тихий разговор между папой и Александром Андреевичем. Кстати говоря, папу было сложнее всего уговорить прийти к нам на праздничный ужин. Он всеми правдами и неправдами отнекивался от того, чтобы встретить Новый год вместе с нам, и только намечавшееся знакомство с отцом Германа заставило его передумать. Галина Ивановна молча расставляла столовые приборы на столе, прислушиваясь к разговору мужчин. Приятная дрожь с головы до ног пронзила мое тело, и я, растявнушись в улыбке, пошла дальше.

Бросив мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале, я распахнула дверь и, увидев непрошенных гостей, опешила.

- Сюрприз! - завизжала Рада с бутылкой шампанского и авоськой с мандаринами в руках.

- Обалдеть! - я бросилась обнимать подругу. - Вы же хотели встретить Новый год вдвоем.

- Ага, но потом я подумала, кто я такая, чтобы нарушать многолетнюю традицию встречать Новый год со своими подругами, и решила завалиться к тебе, - весело проговорила Рада.

- Какая же ты молодец! - похвалила я ее. - Проходите.

Рада с Костей переступили порог.

- А Маринка все-таки улетела в Париж, - грустно вздохнула я. - Осуществила, наконец-то, свою мечту.

- Неа, не улетела, - донесся из подъезда знакомый голос.

Я ошеломленно посмотрела за спину Рады и увидела Марину с Гришей собственной персоной.

- Вы что здесь делаете? - мои брови от изумления полезли на лоб.

- То же, что и Рада, - рассмеялась Марина. - Следуем нашей традиции.

- Девочки, как же я вас люблю! - восторженно произнесла я, обнимая Марину. - Здравствуй, Гриша. Здравствуй, Костя, - спохватившись, я поздоровалась с молодыми людьми своих подруг.

- Малыш, что здесь происходит? - услышав шум и возню в прихожей, встревоженно спросил Герман, появившись за моей спиной. - Какие люди! - увидев Гришу, он протянул ему руку для рукопожатия. - Костя, - Герман пожал руку Косте.

- Ничего, что мы без предупреждения? - озабоченно поинтересовался Гриша. - Если мы мешаем, то мы можем уйти, - мы с Германом переглянулись и рассмеялись. - Я что-то не так сказал? - в недоумении Гриша посмотрел на нас.

- Нет, нет, - замахала я руками. - Не обращай внимания, это личное, - объяснила я, поймав смеющийся взгляд Германа. - Проходите, пожалуйста. Только хотим предупредить вас, что мы не одни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девчонки с нескрываемым интересом посмотрели на меня.

- Мы позвали в гости моего отца, Александра Андреевича и Галину Ивановну, - пояснила я.

- Ой, я давно не видела Сергея Михайловича, - встрепенулась Маринка и первая прошла в гостиную. За ней последовал Гриша.

Герман увлек за собой Костю.

- Кстати, как там Миша? - спросила Рада, оставшись со мной наедине.

- Служит, - улыбнулась я. - Созванивались сегодня, голос был бодрый. Планирую навестить его. Из-за всех этих сумасшедших событий я совсем забыла о нем, - испытывая муки совести, призналась я.

- Да, этот год запомнится нам надолго, - тихо улыбаясь, проговорила подруга.

- Мне даже не верится, что все это происходило с нами, - я встряхнула головой. - В один миг моя жизнь перевернулась с ног на голову и превратилась в бушующий океан. И виной всему Герман, - рассмеялась я.

- Любишь его? - серьёзно глядя на меня, спросила Рада.

- Люблю. Без него мне ничего не нужно, - пожала я плечами. - Я знаю, плохо зацикливаться на ком-то, тонуть в человеке, но ничего не могу с собой поделать. Ты считаешь меня дурой?

- Если любить значит быть дурой, то я тоже дура, - рассмеялась она. - Счастливая дура, - ее глаза сияли от счастья. - Возможно, мне придется уехать в другой город, - вдруг Рада стала серьёзной и внимательно посмотрела на меня.

- Ты со мной так не поступишь, - расстроенно покачала я головой.

- Ты же знаешь, что я люблю тебя и никогда не брошу, но обстоятельства складывабтся так, что мне придется сделать выбор. Костю повысили и предложили должность в Москве, - ответила Рада.

- Я рада за него, - хмыкнула я. - Но ты...

- Костя предложил мне поехать вместе с ним, - Рада взмахнула рукой и вытянула ее передо мной. На безымянном пальце красовалось изумительное кольцо. - И я согласилась, - просияла подруга.

- Боже мой! - взвизгнула я и бросилась обнимать Раду, чуть не свалив ее с ног. - Поздравляю!

На мой крик в прихожей снова появился Герман. Он обеспокоенно обвел взглядом пространство вокруг нас с Радой и, увидев, что никакая опасность нам не угрожает, расслабился.

- Малыш, все в порядке? - низкий голос прорезал тишину.

- Рада выходит замуж! - радостно сообщила я новость.

- За кого? - удивленно спросил Герман.

- Герман! - я строго посмотрела на него.

- Шучу, - растянулся он в улыбке. - Том Харди - отличный мужик, но Костя лучше.

- Откуда ты? - Рада возмущенно посмотрела на него. - Лада? - она перевела свой взгляд на меня.

- Она здесь не причём, - усмехнулся Герман, защищая меня. - Виновата моя чрезмерная мнительность.

- Ты наводил о нас справки? - возмутилась подруга.

- Я должен был знать, с кем водится понравившаяся мне девушка, - невозмутимо пояснил он.

- Параноик, - фыркнула Рада.

- И ты мне нравишься, - улыбнулся Герман. - Малыш, неприлично заставлять гостей ждать.

- Да, ты прав, любимый, - я прижалась к нему и чмокнула в щеку. - Идёмте.

Герман поцеловал меня в макушку, а затем, переплетая наши пальцы, повел за собой в сторону гостиной. Я поймала на себе взгляд Рады. В нем читался тихий восторг и умиление.

<...>

Появившись в гостиной, я скользнула взглядом по присутствовавшим. Папа сидел в углу дивана и о чем-то разговаривал с Александром Андреевичем. Гриша сидел рядом и внимательно слушал их беседу. Костя просматривал в телефоне новостную ленту. Марина крутилась возле Галины Ивановны, помогая ей сделать последние приготовления на столе. Я непроизвольно улыбнулась. Рада тут же суетливо присоединилась к Марине с Галиной Ивановной и придирчивым взглядом обвела стол.

- Кажется, я старею, - тихо проговорил мне на ухо Герман, обнимая сзади.

- Почему? - спросила я, наслаждаясь теплом его тела.

- Иначе как объяснить тот факт, что я превращаюсь в розовую лужицу, видя, что все близкие мне люди в сборе? - промурлыкал он. Я хихикнула в ответ.

- Нет, ты не стареешь, - помотала я головой. - Просто осколок льда в твоей груди наконец-то растаял, и теперь тебе доступны простые человеческие чувства и эмоции, - я повернулась к нему. - Ты изменился, и мне нравится, каким ты стал.

- Не обольщайся, малышка, такой я только с тобой, - усмехнулся Герман, поглаживая мою скулу большим пальцем. - С остальными я все тот же засранец.

- Меня это устраивает, - рассмеялась я. Улыбнувшись, Герман чмокнул меня в нос.

- Народ! Давайте за стол! - ни с кем не церемонясь, распорядилась Рада.

Александр Андреевич и папа, прервав свой разговор, встрепенулись и встали с дивана. Гриша последовал их примеру и, найдя глазами Марину, направился к ней. Заметив его, Марина просияла и, оставив на губах Гриши поцелуй, потянула его за собой мыть руки. Костя, спрятав телефон в карман, незаметно подкрался к Раде, которая укладывала вымытые мандарины в миску, и, обвив ее за талию, мазнул поцелуем по щеке. На лице Рады растянулась счастливая улыбка.

- Командир, - весело хмыкнул Герман, поглядывая на Раду.

- Жена будущего полковника, - расстроенно вздохнула я, хотя была очень рада за подругу.

- Не слышу радости в твоём голосе, - проговорил Герман, смотря на меня.

- Ей придётся уехать в Москву, - грустно ответила я.

- Ты из-за этого такая невеселая? - усмехнулся Герман. - Ты похоже забыла про возможности своего мужа. Самолет полностью в твоём распоряжении. Летай хоть каждый день, только возвращайся пожалуйста к ужину. Я ни дня без тебя не протяну.

- Ты как чудище в "Аленьком цветочке", - улыбнулась я.

- Скорее, как Северус Снэк, - поправил меня Герман.

- Ты посмотрел все части? - я ошеломленно посмотрела на Германа. - Когда ты успел это сделать?

- Только последнюю, - признался он. - Остальные хочу посмотреть с тобой. Знаешь, теперь я понимаю, почему тебе нравится "Гарри Поттер". Это история о вечной любви.

- Ты прав, а еще она о дружбе и о семье, о доброте и прощении, - добавила я.

- Голубки, мы ждём только вас, - вмешалась в наш разговор Рада.

- Ой, как неудобно, - смутилась я, выбираясь из объятий Германа. Взяв за руку, Герман потянул меня обратно. Я вопросительно подняла на него глаза. Он чмокнул меня в губы.

- Я люблю тебя, моя девочка.

- Я знаю, - хихикнула я. Взгляд Германа потускнел. Видимо, он хотел услышать совсем не то, что я сказала, и, конечно же, я исправилась. - Я люблю вас больше жизни, Герман Александрович, - встав на носочки, я поцеловала его в губы, а затем прижалась к его груди. Герман накрыл меня большими руками и коснулся губами моей макушки.

- Вы там скоро? - подала голос Марина. - Есть хочется.

Почему-то возмущались только девушки. Мужчины невозмутимо сидели за столом, переговариваясь между собой.

- Пошли, негоже заставлять голодать беременную женщину, - хихикнула я, понизив голос и потянув Германа за руку.

- Ты беременна? - застыл он, в замешательстве смотря на меня.

- Нет, - помотала я головой, забавляясь его реакцией. - У Марины с Гришей будет ребёнок, - шепнула я ему на ухо. - Но Гриша пока не знает, поэтому молчок! - предупредила я, строго посмотрев на него.

- Давай сделаем малыша, - неожиданно прохрипел Герман.

Я внимательно посмотрела на него, выискивая признаки того, что он шутит, но Герман был серьёзен как никогда.

- Ты же знаешь, что тебе нельзя пить, Герман, - цокнула я. - Тебя только выписали из больницы.

- Я трезв как стеклышко, - помотал он головой.

- О, - я застыла, ощущая, как мое тело наполняется невероятной нежностью и теплом. - Ты правда этого хочешь? - низ живота приятно заныл.

- Больше всего на свете, - Герман обхватил мое лицо руками.

- Герман, это большая ответственность. Ребёнок - это навсегда. Он будет находится с тобой круглые сутки и требовать внимания, заботы и любви. Быть родителем - большой труд. Ты не сможешь поставить ребенка на паузу или отложить на потом, - затараторила я.

- Стоп! Мы справимся. Я справлюсь за нас двоих, - не отрывая от меня глаз, сказал Герман. - Я дам тебе время подумать, - усмехнулся он.

- Ну спасибо, - рассмеялась я.

- До завтра, - весёлые хитринки заплясали в его глазах.

- Герман, - игриво возмутилась я. Герман чмокнул меня в губы. - Хорошо, я согласна, - сдалась я.

- Моя девочка, - он подхватил меня на руки.

- Что ты делаешь? Тебе нельзя! - вскрикнула я.

- Мне можно все! - Герман впился в мои губы и жадно заскользил по ним, крепко сжимая в объятиях.

<...>

Новый год мы встретили шумно, весело и с размахом. Запланированный тихий семейный ужин превратился в радостный и беззаботный праздник со смешными шутками, танцами и даже песнями. Как оказалось, наши мужчины не плохо пели, что стало для меня большой неожиданностью. Я ни разу не слышала, чтобы папа или Герман пели. Импровизированная мужская группа, исполнившая популярную песню "Белые розы", покорил наши девичьи сердца. Мы рукоплескали стоя.

Расходились уже под утро уставшие, но счастливые и довольные, желая друг другу счастливого Нового года и обещая встречаться почаще.

Засыпая в объятиях Германа, я ощущала себя самой счастливой девушкой на свете. Мысленно я благодарила Вселенную за великий подарок, который она преподнесла мне в этом году. А потом я вдруг вспомнила, что загадала Германа в желании на прошлый Новый год.

"Сильный" - здесь даже ничего объяснять не надо.

"Высокий" - есть!

"Брюнет" - чернее волос не найти на целом свете.

"Глаза цвета льда" - у меня бегут мурашки, когда Герман смотрит на меня своими бездонными глазами.

- Малыш, - промурлыкал Герман, прервав мои мысли.

- Мм, - отозвалась я, растянувшись в улыбке, лежа на его плече.

- Спасибо, - прохрипел бархатный голос, глядя в высокий потолок.

- За что? - смущенно хихикнула я, обнимая его.

- За то, что вернула меня к жизни, - Герман повернулся на бок и встретился со мной глазами. - Почему ты впустила в свою жизнь такого мудака, как я?

- Не смогла устоять перед твоим идеальным телом, - усмехнулась я. - Я не ожидала ничего серьёзного от нашей интрижки. Легкомысленный секс - все, что было нужно мне тогда, чтобы разнообразить серую унылую, полную забот жизнь. А потом ты совершил ошибку: стал уделять мне больше внимания, чем надо, тем самым позволив мне подумать, что между нами может быть что-то большее, чем влечение.

- Я не осознавал, но теперь понимаю, что влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты ввалилась на заднее сидение моего мерседеса, - Герман нежно заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо. - Вот почему я не мог отпустить тебя спокойно, как поступил бы с любой другой девушкой, не ответившей мне взаимностью.

- Это извинения за твои идиотские поступки? - рассмеялась я.

- Проси все, что хочешь, - поглаживая мою скулу пальцем, проговорил Герман.

- Будь всегда со мною рядом, даже, если мы поссоримся, даже, если ты будешь сильно зол на меня, - попросила я.

- Это самое легкое, что я могу сделать, - улыбнулся он. - Любить тебя - награда, которую я не заслужил, - Герман поцеловал меня в нос.

- У тебя впереди вся жизнь, чтобы доказать обратное, - улыбнулась я. - Но мне доказывать ничего не надо. Я знаю и чувствую, что ты меня любишь, и мне этого достаточно. Только пообещай мне одну вещь: если вдруг случится так, что ты полюбишь другую женщину, я узнаю об этом первой. Ты не станешь скрывать от меня свое новое увлечение и выставлять меня в глазах других людей круглой дурой, - пока я говорила, сердце разрывалось на части, потому что я боялась, что подобное может произойти.

Герман рывком посадил меня на свои бедра и, стянув лямки сорочки на мои плечи, нежно обхватил большими руками тяжёлые груди. Поднявшись, он поймал мои губы и мягко заскользил по ним, играя с моими затвердевшими сосками. Я почувствовала, как Герман твердеет подо мной, и моментально взмокла. Простонав в его губы, я стала медленно ерзать на нем, ловя восторженные вздохи мужчины, которого я любила больше жизни. Тёмное желание, нарастая внутри нас, грозилось вырваться наружу, но мы оба понимали, что не можем позволить этому случится. Герман чудом избежал смерти, и мы должны были ценить подарок Бога.

- Надеюсь, я ответил на твою просьбу, - прервав наш поцелуй, Герман прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша. - Рядом с тобой мне напрочь срывает крышу. Других не существует. Только ты. Моя девочка, моя малышка, моя любовь...

И я поверила. Поверила каждому сказанному Германом слову. Совершенно счастливая и влюблённая я позволила себе забыть про осторожность, сомнения и страхи и отдаться в руки сильному мужчине. Моему мужчине, подаренному мне судьбой...

Эпилог

Два года спустя

Любовь, похожая на сон,

Сердец хрустальный перезвон.

Твое волшебное "люблю",

Я тихим эхом повторю.

Любовь, похожая на сон,

Счастливым сделала мой дом,

Но вопреки законам сна,

Пускай не кончится она.

- Пап, а как мы её назовём? - тихо спросил Егор, стоя рядом с Германом у кроватки, не отрывая глаз от мирно спящей малышки.

Герман украдкой посмотрел на меня и растянулся в счастливой улыбке.

- Я хотел предложить тебе придумать имя сестрёнке, - доверительно произнес Герман.

- Мне можно придумать имя? - просиял Егор, не веря своим ушам.

- Да, - кивнул Герман.

- Лея, - произнес короткое имя Егор. - Я хочу, чтобы мою сестрёнку звали Лея. Как принцессу Лею из "Звездных войн".

Я усмехнулась. Весь в отца. Хотя Герман и не был родным отцом Егору, их вкусы во многом совпадали. Герман вопросительно посмотрел на меня, я слегка кивнула, тем самым показывая своё согласие.

- Лея - красивое имя, - заключил Герман, положив руку на плечо Егора.

Егор гордо выпрямился, но не отвел глаза от малышки.

- Папа, когда Лея проснется? - нетерпеливо спросил Егор.

- Поверь мне, момент, когда она проснётся, ты не пропустишь, - шутливо ответил Герман.

- Уже скоро, - я нежно посмотрела на мальчика. - Лея захочет кушать и проснётся, а потом снова будет спать.

- Почему она так много спит, мам? - Егор огорченно взглянул на меня.

Когда Егор назвал меня мамой в первый раз, я думала, что мое сердце разорвется на части от счастья и нежности. Я и мечтать не могла о подобном. Теперь же, спустя некоторое время, слыша это слово по несколько десятков раз в день, я принимала его как само собой разумеющееся, ведь как только мы усыновили Егора, я прикипела к нему всем сердцем и постаралась дать ему любовь, которой он был лишён, живя в детском доме.

- Лея еще совсем кроха, - улыбнувшись, я ласково погладила его по голове. - Ей всего лишь три дня. Сестренке необходимо расти, поэтому она много спит и ест. Но очень скоро она подрастёт, и ты сможешь с ней играть, сколько хочешь, - пообещала я, заметив, что Егор расстроился.

- Поскорее бы Лея выросла, мне не терпится показать ей дом на дереве и спрятанные там сокровища, - вздохнул он.

- Я знаю, что может поднять тебе настроение, - Герман озорным взглядом посмотрел на Егора. Мальчик вопросительно поднял на него свои большие голубые глаза. - Я видел в морозильнике огромный контейнер с мороженым.

- Мам, можно? - Егор заметно оживился.

- Можно, - посмотрев на него с нежностью, кивнула я.

- Спасибо, мам, - мальчик сорвался с места и выбежал из детской.

В тот же миг Герман, притянув меня к себе, обнял сзади и поцеловал в макушку.

- Как же я соскучился по тебе, малыш.

- Мы видимся с тобой каждый день, - хихикнула я, тая в его объятиях.

- Ты поняла, о чем я, - Герман поймал мои губы и медленно заскользил по ним, вызывая сладостный водоворот внутри меня. Длинные пальцы жадно сжали мои налившиеся груди, заставив меня испустить еле слышный стон.

- Я тоже по тебе соскучилась, - выдохнула я в его губы, сгорая от дикого желания оседлать Германа. - Но нам придётся еще немного потерпеть, - слегка прикусив его нижнюю губу, проговорила я.

- Черт, - Герман расстроенно прижался к моей макушке подбородком. - Раз придётся, будем терпеть, - он крепче прижал меня к себе. - Наша малышка - самое невероятное создание на Земле, - немного погодя, восхищенно произнес он, глядя на маленькое чудо, тихо сопящее в кроватке.

- Согласна, - расплылась я в умилении. - Твоя маленькая копия.

Лея беспокойно заерзала в своей кроватке, а затем закряхтела, сморщив розовое личико. Я осторожно взяла ее на руки и опустилась в кресло, стоявшее рядом с кроваткой. Вытащив грудь, я поднесла ее малышке, и та, судорожно обхватив сосок маленькими губками, довольно зачмокала. Я подняла глаза на Германа. Он неподвижно нависал над нами и восхищенно наблюдал за происходящим. Я усмехнулась. Как же мало нужно для того, чтобы удивить этого мужчину. Герман присел на корточки и осторожно погладил Лею по тёмным волосикам. В его глазах стояли слезы. Я коснулась рукой его лица.

- Она такая маленькая и беззащитная, - беспомощно проговорил Герман, аккуратно трогая маленькие пальчики, зажатые в кулачок.

- Хочешь подержать ее? - увидев, что Лея, наевшись, выпустила грудь изо рта и беззаботно посапывает на моих руках, спросила я у Германа.

- Я боюсь ее уронить, - растерянно посмотрел на меня он.

- Не уронишь, - я развеяла его страх. - К тому же ты обещал мне помогать. А как ты собираешься это делать, если ты боишься взять ребенка на руки? - усмехнулась я, осторожно перекладывая крохотную малышку в руки Германа. - Вот видишь, ничего страшного в этом нет.

- Малыш, - обратился ко мне Герман. Я взглянула на него. Его взгляд был полон любви и нежности. - Я обожаю тебя, - я улыбнулась в ответ и, обняв его за талию, поцеловала его в щеку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот момент в детскую вбежал Егор. Увидев Лею на руках Германа, он бросился к нему.

- Лея проснулась? - восторженные глазки заглядывали в лицо малышки.

- Поела и снова уснула, - усмехнулся Герман, показывая Лею Егору. Егор неуверенно потянулся к маленькой ручке.

- Мам, можно я ее потрогаю? - поймав мой взгляд, спросил он.

- Конечно, можно, - улыбнулась я в ответ.

Затаив дыхание, Егор осторожно дотронулся до малышки и растянулся в широкой улыбке. Мое сердце пропустило удар. В носу защипало от подступивших слез. Наклонившись, я обняла и поцеловала Егора в макушку.

- Спасибо, - посмотрев на Германа, тихо произнесла я, испытывая всеобъемлющее счастье. - Я тебя люблю, - слезы скатились по моим щекам.

Осторожно держа малышку в руках, Герман приобнял меня одной рукой и поцеловал в нос.

- Я без ума от тебя, малыш, и сделаю все, чтобы ты и наши дети были счастливыми, - взгляд Германа был решительным и твердым, но в то же время мягким и нежным.

Я благодарно прижалась к плечу Германа, зная, что все будет именно так, как он сказал, и никак иначе.

<...>

"

Нет на свете силы более могущественной, чем любовь" (с)

♡♡♡

Конец

Конец