Гулящий. Отдана брату мужа (Жена трахает мужа страпоном)

Глава 1

Глава 1

- По старинному кавказскому обычаю жена умершего мужа должна была ходить босиком, спать на голом полу и… ее волосы должны быть острижены…- свекровь сделала ко мне рывок. Ее глаза сверкали безумием,- это ты виновата в гибели моего мальчика, полурусская дрянь! Я отрежу твои проклятые волосы! Ты света большего не увидишь, гадина!

Я пыталась вырваться из лап ее сообщников, но тело сводило от многих часов, проведенных на полу в этом холодном подвале.

Они прижали мою голову к полу, потянули за локоны. Луиза нависла надо мной, злобно шипя…

В этот самый момент над головой раздался грозный мужской рык.

- Вон пошли от нее! Я сказал!

Я узнала этот голос. Я узнала бы его из тысячи…

Почувствовала его энергетику, когда он подошел ко мне.

Теперь моей головы коснулась другая рука- мужская, сильная.

Она тоже собрала разметавшиеся пряди в пучок и потянула. Не так больно, но ощутимо, чтобы вынудить задрать голову на моего «спасителя»…

Только спаситель был хуже палача…

Батыр. Брат моего мужа.

Мужчина, которому много лет назад я плюнула в лицо и поклялась, что он будет последним, с кем бы я связалась…

Наши взгляды пересеклись… Его- пожирал меня. Алчно и жадно. Он холодно усмехнулся.

- Как всегда, Диана. Не держишь ни свои клятва, ни обещания, женщина…

А потом бросил столпившимся черной кучей женщинам за спиной во главе со своей матерью.

- Я забираю ее себе. Это тоже старинный кавказский обычай. Вдова может достаться только брату мужа. Если он захочет. А я захотел.

***

Я давлюсь от рыданий.

Они душат меня, затопляют и размывают мою твердость, как сели.

Жестоко, больно, невыносимо…

Судьба избавила меня от одного деспота и передала в руки другому…

И ведь альтернативы не было…

- Выйдите все, вон!- повелевает он под женский неодобрительный шепот, который, однако, ни одна не посмела повысить до нормального тона в голосе.

Металлическая дверь за нами лязгает с неприятным, царапающим душу звуком.

Я трясусь от холода и ужаса.

Не думала, что когда-нибудь мы снова встретимся…

- Что скажешь, Диана?- спрашивает он все с той же своей каменной усмешкой.

Жестокий человек.

Порочный.

Гулящий.

Разбивший мне когда-то сердце…

- Что выбираешь? Сидеть лысой в подвале босиком на каменном полу без дневного света или…- он специально делает паузу перед тем, как продолжить. Чтобы я прочувствовала момент, чтобы ощутила весь ужас и позор происходящего каждой клеточкой,- станешь моей, Ди…

Подходит вплотную, придавливая туфлей полы моего платья.

Я хочу выть от беспомощности.

Ненавидела своего деспота-мужа…

Но и Батыр…

Это последний мужчина, с которым я бы связалась…

Я ведь так и говорила ему в глаза…

Несколько лет назад.

Когда он предлагал быть с ним.

- Я уже говорила тебе, что ты ко мне не прикоснешься… Никогда…

Он смеется. Жестко и цинично.

- Ты реально думаешь, что интересна мне как женщина сейчас, Диана? Пользованная моим братом? Ты не та, что была раньше, когда я встретил тебя и повелся на ангельское личико. И я не тот…- он дергает меня за шиворот, заставляя встать и посмотреть в глаза,- мне плевать на тебя, как на женщину. У меня сотни тех, кто лучше… Ты просто будешь моей сабией… Рабыней… Прислужницей… Называй так, как хочешь…

- Ненавижу…- цежу сквозь зубы.

- А мне и не нужна твоя любовь! Что-то моему брату она счастья не принесла!

- И ты туда же?! Я не виновата в смерти Джалила! Всему виной его темные дела! Хватит!

Он отталкивает меня. Отворачивается. Дышит тяжело…

- Думаешь, не виновата?- в его голосе концентрация всего темного и недоброго… Страшно.

- Как бы ни было, Диана, для тебя поехать со мной по доброй воле- это выход… Из этого проклятого дома тебя все равно живой не выпустят, ты ведь понимаешь… Голый пол, подвал и бритая голова- это только начало… Луиза считает, что это ты виновна в гибели Джалила… Она и при его жизни тебя недолюбливала, а теперь… И никто ей не помешает. У тебя здесь сейчас нет защитников…

Я дышу тяжело и порывисто. У меня и правда нет выхода… Пока…

Мне нужно выбраться из этого проклятого клубка змей.

Бежать…

Освободиться…

Дать знать брату, что со мной случилось…

И Батыр- это ключ. Как минимум я не буду в подвале, босой и лысой…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Хорошо. Забирай…- руки опускаются. Я вынужденно становлюсь безвольной. Послушной. Его куклой. Временно…

Все временно… Я обязательно сбегу от этой чертовой семейки…

- Правильный выбор,- усмехается Батыр,- послушная девочка.

Подхватывает меня под талию и перекидывает себе через плечо, больно шлепая по ягодице.

В глазах темнеет.

Его поступь тяжелая. Он не спешит, словно бы хочет, чтобы все увидели, что он со мной делает.

А они видят, я уверена.

На этот цирк сбежалась вся улица, весь тухум.

Чтобы не видеть, не чувствовать дальнейшее унижение, я просто отключаюсь.

И потому не вижу, как Батыр средь бела дня, на глазах у всего села выносит меня из дома мужа. И это, как бы чудовищно ни звучало, совершенно законно в этих краях.

Архаичный закон гор и их правда таковы. По адатам он имеет право на вдову своего брата.

Левиратный брак.

Кажется, это называется именно так.

Когда вдова выходит замуж за брата покойного мужа.

Только Батыр Гусейнов не собирается на мне жениться.

Он вообще не про семью.

Это гулящий, порочный, похотливый человек без правил, границ и берегов.

С ним не связываются.

Ему не перечат.

Ему стараются не переходить дорогу.

Если бы я знала все это семь лет назад, то сейчас не была бы на дне пропасти в преисподней, куда завела меня судьба…

Глава 2

Глава 2

Я прихожу в себя от терпкого запаха кофе.

Моргаю много, щурюсь. Яркий свет огней заправки и машин, несущихся по трассе, слепит.

Я слаба, меня бьет озноб.

А еще он держит прямо перед моим носом кофе.

-Выпей,- звучит холодно и спокойно.

Я подрываюсь, понимаю, что сижу на переднем пассажирском. Пристегнутая.

Значит, это он сам меня посадил, пока я в отключке была.

- Пей, Диана. Мы едем в столицу. Часа два по серпантину. Не выпендривайся, у меня времени нет на твои коры.

Я беру бумажный стаканчик дрожащими руками.

Даже странно… Пока я сидела в подвале, какие только мысли в голову ни лезли. И что я больше света божьего не увижу, и что меня тут просто забьют, как собаку…

Так что в целом все не так страшно. Я на свободе, хоть все еще босиком.

И кофе пахнет хорошо. И на вкус хороший…

Правда, все вот эти «хорошие» флюиды заканчиваются на моменте, когда я понимаю, что он смотрит на меня…

Неправильно смотрит… Не как на просто служанку…

Его глаза прикованы к моим губам.

Я на автомате облизываю губу, которая обожглась о горячий напиток.

Он замечает, как я краснею, смущаюсь и пугаюсь. Усмехается.

- Выдохни уже,- отворачивается к рулю и заводит машину,- я везу тебя в свой дом, где уже есть две мои женщины. Моложе тебя и не после моего брата.

Сердце пропускает несколько ударов.

В смысле?

Он ловит мой молчаливый вопрос в кивке головы.

Опять усмехается.

Ему нравится унижать меня и добивать.

Сатисфакция.

Говорят, нет ничего страшнее мужчины, который мстит…

И который когда-то любил, а его отвергли…

Да, я отвергла Батыра.

Только про его любовь- вранье…

Жаль, что я это слишком поздно поняла.

Влюбилась студенткой в этого порочного взрослого мужика, как умалишенная. А он изменил мне. С моей же сокурсницей.

А она потом смеялась надо мной, показывая фото своих голых ног в чулках из салона его автомобиля…

Я тогда мстила, как могла. А теперь пожинаю плоды.

Да что говорить. Уже не первый год пожинаю.

Мой брак с Джалилом назло Батыру стал роковой ошибкой.

Но тогда я этого не понимала.

Мне просто отчаянно хотелось сделать больно ему точно так же, как он сделал больно мне… И потому я не придумала ничего умнее, как выйти замуж за его родного брата.

Джалил Гусейнов облизывался на меня с первого дня, как увидел с Батыром. Я знала, что нравлюсь ему. Очень сильно нравлюсь.

Когда я сама пришла и сказала, что готова быть его, у него аж слюни потекли- не поверил своему счастью.

Он целовал меня, а я не чувствовала ничего.

В голове только одна мысль на репите была- «так тебе и надо. Подавись. Живи теперь с этим».

«С этим пришлось жить нам всем».

Потому что Батыр заявился на мою свадьбу. Потому что пытался уверить меня, чтобы я не делала глупость ужа даже тогда, когда стояла в свадебном платье. Говорил, что любит… Говорил, что я пожалею…

Я не поверила ему. Больше не поверила.

Мое сердце так сильно болело в груди, что я даже не помню боли от первой брачной ночи с нелюбимым.

Помню только пустоту.

Она потом будет сопровождать нас всегда. Всю нашу семейную жизнь.

Батыр прервет отношения со своей семьей и их с Джалилом мать, Луиза, будет, конечно же, винить в этом только меня…

Слухи в наших краях разбегаются, как мурашки по коже.

Ей донесли, конечно же, что братья не поделили женщину.

Я стала виноватой для всех.

Джалил бесился, что не видел в моих глазах любви, Луиза- что я пришла и разрушила их семью, а я… я просто существовала.

Со своей болью, ошибками и бесконечным сожалением…

Вот мы и оказались там, где оказались…

- Что тебя смущает, Диана? Мне как раз нужна новая служанка. Будешь ею. Милене и Джаннет можно не говорить, что ты…- морщится,- жена моего брата. Просто нанятая прислуга с села. Рот не открывай лишний раз, а то слишком грамотной покажешься для деревенщины. Глаза от пола тоже не поднимай. Ходить будешь в черной одежде. Просто рабочий костюм, чтобы удобно было заниматься домом. У тебя будет отдельная комната в другом крыле моего особняка, где никого не бывает. Среди персонала там еще садовник и женщина- повар. Еще охрана, но на них даже глаза не смей поднимать. Болтовни на работе я не приемлю. Так что с ними только про работу. Увижу другое- пожалеешь…

Я слушаю его с нескрываемой ненавистью…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не боишься, что мой брат узнает и пришьет тебя, Батыр?

- Не пришьет, Диана,- отрезает он,- во-первых, мы ему не скажем. Рамазан сейчас не в России. Он сможет вернуться только через восемь месяцев в лучшем случае. До этого соваться сюда, активничать и светиться в принципе он просто не может. А за это время ты сможешь подкопить денег от заработка у меня дома. И может, страсти вокруг смерти Джалила улягутся…

- Ты намекаешь на то, что я могу быть свободна? Через… восемь месяцев?- внутри зреет надежда. Как тонкий стебелек. Как слабый отросток.

Он снова переводит глаза на меня.

- Да. Может и раньше… Посмотрим по ситуации. Все будет зависеть от истории вокруг гибели Джалила. В моих интересах, чтобы все побыстрее забыли про этого ублюдка…

То, что родные братья долгие годы были врагами, знала вся республика. Отношение Батыра сейчас для меня не новость, но… в его взгляде сейчас что-то, что заставляет меня похолодеть.

В горле першит. Я почти задыхаюсь.

Смотрю на него в шоке.

- Так… это ты… Ты его убил…- произношу сипло.

Наша скорость не менее ста пятидесяти.

Он гонит, визжа покрышками. Мы в любой момент можем улететь в обрыв.

А он смотрит на меня, а не на дорогу.

Страшно…

Как же страшно с этим человеком…

- Думай лучше о том, Диана, что я спас тебя… Луиза совсем с ума сошла от смерти любимого сынка… Она бы точно тебя прикончила. А мы оба знаем, что ты тут- ни при чем, правда же?

Нервно сглатываю.

Спаситель хренов…

За свою работу будешь получать зарплату. Чтобы какой-нибудь деятельный чмошник из числа моих недоброжелателей не обвинил меня в покушении. Мы оба с тобой знаем, что по нашим обычаям я могу не только забрать тебя в свой дом, но и в свою постель, но… есть ведь и федеральные законы…

- Вот именно… Тебе тоже об этом стоит помнить…

- А вот это сейчас было лишним… Про законы- это я не для тебя говорил. Для тебя есть теперь только один закон- закон моего дома. Усекла?

Я молчу, поджав губы.

- Голос, Диана,- говорит, как собачонке.

- Да, Батыр. Ты прав. Я все усекла… Для меня есть теперь только один закон- и это закон твоего дома. Это ты хотел услышать?

Ухмыляется.

- Пока да. На нынешний момент хватит. Умница. Послушная девочка.

Глава 3

Глава 3

Дом Батыра встречает нас помпезной роскошью и высокомерием.

За два часа нашего пути он объяснил свою концепцию жизни.

- Милена и Джаннет мне не жены… Скорее наложницы. Любовницы. Шлюшки…,- усмехается он пошло,- Брюнетка и блондинка. Сочная и субтильная. Чтоб было разнообразие… Мне нравится делить с ними постель.

- Можно без подробностей?

Просто побоялась их спрашивать - делает он это одновременно или по какому-то графику, поочередно…

Тошно. Одна грязь вокруг.

Но мне нужно справиться…

Не буду ждать восьми месяцев. Свяжусь с Рамазаном, как только смогу. И так, чтобы не подставить брата.

О том, что для решение своих проблем ему пришлось бежать на время из страны, я была в курсе. Мы специально старались свести общение к нулю- чтобы меня не пасли и не пытались надавить тем самым на него, но… вот оно как все вышло…

Рома не хотел, чтобы я оставалась с Джалилом, но я убеждала его в обратном… Говорила, что он все равно мой муж… Что я… люблю его…

Врала безбожно. Но а что было делать? Они и так были на ножах. Рома и так сильно обидел семью Гусейновых, отобрав у них солидный кусок бизнеса и отвергнув невесту из их рода… Если бы я ушла- это бы была уже не просто война, а битва за смерть…

Я больше не хочу смертей. Не хочу крови. Не хочу боли.

Я хочу тишины…

Просто сбегу сама.

У меня есть образование… Несмотря на то, что Джалил все эти годы планомерно уничтожал мою самостоятельность, я найду способ выкарабкаться…

За этими мыслями даже и не заметила, как мы съехали на территорию коттеджного поселка рядом с морем.

С первого взгляда это место захватывало дух. Монументальные ворота с коваными узорами открывали путь к истинной роскоши - белоснежному дворцу, отражающемуся в зеркальной глади бескрайнего моря. Архитектура - смесь современного минимализма и восточного величия: высокие колонны, панорамные окна от пола до потолка, террасы с резными перилами, утопающие в зелени пальм и оливковых деревьев.

Перед домом - безупречный ландшафтный парк: мраморные фонтаны, шелковистый газон, дорожки, выложенные золотистым камнем, ведущие к частному пляжу с белым песком. Воздух наполнен ароматом морского бриза и цветущих жасминов.

Стоило нам заехать во двор, припарковать машину и выйти к крыльцу, на нем тут же появляются две гурии в пеньюарах, с визгом кидающиеся ему на шею.

И правда, совсем разные.

Чтобы глаз не привыкал.

Они целуют его, смеются, вешаются…

Я в шоке смотрю на происходящее.

Батыр держится снисходительно. Видно, что происходяшее его искренне забавляет.

После жарких объятий все трое переводят глаза на меня.

-Знакомьтесь, девочки. Это Диана. Он только спустилась с гор и будет прислуживать в этом доме вместо Марины, которую вы выжили общими усилиями. Сразу предупреждаю, что Диана вдова. Она набожная, скромная и неразговорчивая. А еще ей очень нужны деньги. Пожалеем бедняжку и не будем над ней глумиться, правда?- шлепает за аппетитный зад одну из красоток, которые оглядывают меня с таким презрением, что хочется врасти в землю с корнями и не переступать порога этого дома. Но выхода у меня нет.

- Здравствуйте,- говоря я тихо, понимая, что от «собачонки» ждут голоса.

Я все еще босиком. Благо, что земля тут прогретая от дневного пекла. Но ощущение, что я как Серсея Ланнистер перед толпой зевак…

- Можешь обращаться ко мне Милена Альбертовна,- говорит светлая.

- А ко мне Джаннет Магомедовна,- с важным видом добавляет вторая.

На вид она кажется стервознее и умнее. Худая.

Они младше меня.

Правда, все искусственные, как это нынче модно, но…

Чувство ошеломительного превосходства над несчастной вдовой явно зашкаливает у обеих.

- Молодцы, девочки… Для Дианы этот дом- последнее пристанище. Это последнее место, где бы ей дали приют и работу. Так что работать она будет самоотверженно.

Он снова полосует по мне злым неоднозначным взглядом.

В голове набатом мои слова, брошенные ему много лет назад.

Он не зря столько акцентов на слове «последний» делает.

«Ты будешь последним мужчиной, с которым я свяжусь, Батыр. Твой дом станет последним, куда я приду просить о помощи. Ты ничто для меня… Я презираю тебя… Лучше бы я тебя не встречала никогда…»

Вы хотели знать, какая на вкус месть мужчины?

Она горькая.

Очень-очень горькая.

Как слезы беспомощной женщины, загнанной в тупик.

Только мало кто знает, что эти слезы могут быть ядовитыми.

Даже сама эта женщина иногда до поры- до времени не знает…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4

Глава 4

Мой распорядок в доме Батыра предельно четкий, почти поминутный.

Он встает очень рано, занимается спортом, быстро завтракает и уезжает до самой ночи. Это радует.

В целом все не так страшно- я успела это понять за неделю.

Мальвина Магомедовна, повар на кухне у Гусейнова, очень приятная женщина в возрасте. Вопреки заветам Батыра, мы с ней можем хотя бы раз в день попить вместе чай.

Больше тут ни с кем не пообщаться. «Гурии» Батыра занимаются собой и бездельем либо ссорятся. На меня не реагируют. Садовник Анвар- молодой парень, которого я мельком видела только раз- в дом не заходит…

Короче, царство для интроверта…

- Спасибо, Мальвина Магомедовна,- убираю за собой чашку в кран,- очень вкусные сочники.

Она подкармливает меня. Говорит, я худенькая. Знала бы, что последние три дня я вообще провела без еды и воды.

- На здоровье, Дианочка. Дом большой. Сил много нужно. Ты точно справляешься?

- Дома я тоже часто занималась уборкой сама. Это помогало нервы расслабить, голову занять. Не любила приглашать…

Осекаюсь…

По легенде я простая молодая вдова с гор.

Не хочу, чтобы они знали не только то, что я была замужем за его братом. Не хочу, чтобы думали о моем достатке, чтобы что-то там себе в голове надстраивали…

Мне тут не нужны ни сплетники, ни враги…

Батыр четко дал понять, что я могу получить свободу…

А пока я добросовестно буду выполнять свою работу. Меня устраивает и перспектива отсидеться под его защитой. Как вспомню дикий взгляд Луизы, плохо становится…

Мне выделили просторную комнату с довольно удобной кроватью, аккуратную скромную форму, да и на график я не жалуюсь- с девяти до девяти… То, что нужно…

Даже время остается заниматься своим образованием.

Я врач, пусть никогда и не работала по специальности, но старалась не терять квалификацию как минимум в части учебно- научной.

Вместо ерунды читаю по вечерам работы ученых. А еще мечтаю, что наступит день, когда я смогу надеть белый халат и начать помогать людям…

- Диана!- слышу писклявый голос Джаннет. Она гораздо более капризная. Возможно, потому, что хитрая брюнетка и что-то подозревает. Мальвина Магомедовна говорила, что она расспрашивала обо мне сразу после приезда. Мол, откуда меня привез Батыр, почему именно меня, кто был мой муж и прочее…

А я с того дня решила делать себя максимально бесцветной. Ни грамма макияжа, туго затянутые в хвост волосы на затылке…

- Принеси чая с чабрецом!- кричит из зала.

Мы переглядываемся с Мальвиной.

- Иногда удивляюсь, как он их терпит… Потом вспоминаю, что он видит их только ночами, а вся прелесть общения с этими фифами достается нам в дневное время…

- Они… давно тут?- зачем я спрашиваю? Какое мне дело? Не лезь, Ди… Не нужно тебе…

Мальвина усмехается.

- Эти уже полгода. Предыдущие чаще сменялись. У него и по три жили, и приходящие были… Батыр Алиевич человек щедрый и приятный как работодатель, но как мужик…- она понижает тон,- гулящий он… Порочный… До мозга костей… Знаю я натуру таких. Эти ни одной юбки не пропустят… Все, что плохо лежит, возьмут… ты осторожней будь, Диана.

- Зачем ему я? У него вон…- фыркаю я, отводя глаза.

Мальвина больше тоже не говорит.

Но поглядывает как-то хитро, с интересом.

А я не дышу даже.

Господи, неужели что-то могло просочиться? Батыр давно прервал отношения со своей семьей и всем своим родом. Едва ли в его окружении есть люди, посвященные в наши семейные дела, но все же…

Его нет уже три дня. Хозяин не отчитывается перед прислугой, что он делает и где пропадает, но… как минимум, он говорит о своем графике Мальвине. А это значит, что можно немного выдохнуть…

Меня устраивает, что мы не видимся, а еще больше- что он не ночует здесь, что его мощная черная энергетика не придавливает меня даже из другого крыла…

И потому, когда в двнадцатом часу ночи мне по внутреннему телефону звонит Мальвина и говорит, что Батыр Алиевич приехал и просит меня принести ему поздний ужин, внутри все скукоживается…

Я снова стягиваю волосы в хвост, надеваю форму. Глаза уже сонные, но на душе теперь дикая чечетка- что за блажь? Что ему от меня надо? К чему этот церемониал? Мог бы попросить и Мальвину подать ему еду…

- Он не в духе,- шепчет мне порывисто повариха и отправляет чуть ли не с благословением.

Только вот самого Батыра в кабинете нет.

Я и стучала, и окликала его.

В итоге зашла и поставила еду на стол.

Застыла посреди комнаты в нерешительности. Что делать?

Уходить или подождать? А если он снаружи и не узнает, что тут еда и все остынет? Так еще и не в духе…

Невольно оглядываюсь по сторонам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Все-таки красивый дом.

Сначала он показался мне мрачным, а теперь… Я словно бы разглядела в нем утонченную меланхолию… Есть нечто пронзительное в этих интерьерах, нечто отшельническое, заставляющее замедлиться…

Рассматриваю стройные ряды полок с книгами, потертую кожу на креслах и диване, шкуру на полу. Здесь брутально и совсем нет места женщине... Неудивительно, что его две куколки такие отрешенные.

- Нравится?- раздается глухой голос сбоку. Я вздрагиваю.

Оглядываюсь на него. Он был в комнате. Сидел в кресле, которое буквально утонуло в густой тени. Наблюдал за мной…

И сейчас разглядывает. Склонил голову на одну сторону, смотрит…

- Красивый дом…- говорю честно.

Он усмехается, но не отвечает вежливым «спасибо».

Просто дальше смотрит, изучает.

- Мальвина сказала, что ты очень хорошо справляешься с обязанностями. Работоспособная, исполнительная, энергичная… Удивительно. Ты ведь была из неженок. Откуда опыт?

- Я часто занимала себя делами по дому, чтобы переключаться. Антистресс.

Батыр встает. На ходу закуривает сигарету. Подходит ко мне.

Какой же у него взгляд… Сейчас он пугает, а когда-то влек…

Я летела на него, как мотылек на огонь.

- И много было стресса?

- Я жила с твоей матерью, Батыр. И с Джалилом. Про характер своего брата ты лучше меня знаешь, иначе бы не прервал общение.

Он усмехается.

- Думаешь, я прервал наше общение из-за того, что у него характер дурной?

Я набираю воздуха в легкие. Понимаю, что могу сейчас стоять на скользкой дорожке, что вот-вот соскочу в обрыв его нетерпимости, но все равно иду по этому пути…

- Я знаю, Батыр… Вы перестали общаться после того, как я вышла за него… Не стоило… Наши с тобой отношения… это было незначительно и неважно. Мимолетно…

- Старший брат мой всегда нравился?- выпустил клуб дыма прямо мне в лицо.

Я пожала плечами.

Смысл сейчас унижаться и рассказывать ему, как у нас все было? Что я ненавидела себя и дорого, очень дорого заплатила за свою нелюбовь к его брату… Если бы только можно было все отыграть назад… Я бы просто съела измену Батыра и пошла по жизни дальше. И никогда, никогда бы не видела их семейку.

- Почему у вас нет детей? Ты не в состоянии родить? Он?

- Мы предохранялись…- чувствую, как краснеют щеки. Эти вопросы слишком интимны.

- Не верю… Зная братца, он бы все равно заставил тебя зачать…

- Значит, не заставил,- вздергиваю подбородок,- я не хочу обсуждать такие вопросы, Батыр. Ты ведь обозначил условия моего пребывания тут. Разговоры о детях или про душу не входят в круг моих обязанностей…

Он снова делает глубокую затяжку и опять выдыхает мне в лицо бесцеремонно.

Смотрит мрачно.

- Он был помешан на тебе. Хоть и гулял безбожно. Знаешь? Он изменял тебе, Диана.

Пытается ужалить? Зря. Во-первых, я знала. Во-вторых, мне плевать…

- Видимо, род у вас такой… Гулящий…- усмехаюсь, пытаясь не подавиться дымом.

Смотрит потемневшим взглядом.

Тушит сигарету в пепельницу.

От нее теперь приторно- резкий, тяжелый запах.

Меня начинает подташнивать.

- Иди, Диана. Тебе завтра рано вставать. Я хочу, чтобы ты убралась в патио с утра. Там много листвы.

- Есть же садовник.

- Ты,- категорично режет он.

Я пожимаю плечами. Разворачиваюсь.

- Как у тебя с Джаннет и Миленой?- кидает в спину.

- Как с работодательницами,- сарказм в моем голосе очевиден. И в то же время, не придраться…

- Я знаю тебя… Гордая и высокомерная. Это все… притворство- эта кротость и скромность… Стерва в обличии овечки. Расчетливая и холодная… Одна жалоба на тебя- я сделаю твое пребывание тут нестерпимым. Не забывай, где они, а где ты…

- И где они?- не выдерживаю, разворачиваюсь. Батыр специально провоцирует…- то, что они в твоей постели, не дает им право считать, что я их подстилка… Это ваши отношения…

- Право считать тебя тем, кем я захочу, есть у меня. Ты сама мне его дала…

- Не было выбора…

Батыр чернеет. Видно, что его предохранители слетают.

Он преодолевает расстояние между нами в три шага.

- У тебя был выбор. Но ты сделала свой. Выбрала старшего, повелась на наследство и на бабло…

По мне током бьет. Он реально думает, что я выбрала Джалила по расчету?

На тот момент он и правда был старше, да и большая часть наследства, как и бизнес, в нашей традиции всегда достается старшему. А Батыр был молодым, ветреным, занимался сомнительными делами- днем спал, ночью участвовал в сомнительных затеях и сходил с ума на гонках без правил, вечно имея проблемы с законом…

Вот только это не мешало мне быть смертельно в него влюбленной…

- Старайся искренне, Диана… В этом доме ты ходишь по острию ножниц, которыми тебе угрожала Луиза. Чтобы я не передумал в отношении тебя…

По спине пробегает легкий холодок.

Но я все равно смотрю в его глаза.

Просто не могу не смотреть…

- Тоже пригрозишь мне тем, что отрежешь волосы?

Он усмехается.

Я чувствую запах табака, который смешивается с его парфюмом.

Внутри странные эмоции. Давно забытые. Давно спрятанные глубоко в чулан…

- Я найду способ тебя укротить, Ди… Просто не провоцируй…

Глава 5

Глава 5

Руки дрожат. Не от усталости, от ярости.

Полутра я сгребала охапками опадающие соцветия черемухи.

У меня и так на нее аллергия, а тут еще и такая концентрация…

Глаза щиплют, нос течет. Ужасное ощущение…

Наверное, я еще и похожа на распухшее чудовище…

Я вытирала пыль с каменного стола в патио, когда услышала их голоса. Эти два визгливых, нарочито-сладких перелива - Милена и Джаннет. У меня уже от них оскомина. Даже их имена звучат, как дешевый парфюм: броско, навязчиво, с привкусом приторной пошлости. Душечки.

Дверь распахнулась с грохотом, и он вошел между ними, как король между своими куртизанками. Джаннет - высокая, с волосами цвета воронова крыла и губами, набухшими от инъекций, - тут же прилипла к его плечу. Милена, аппетитная, но тоже не без помощи хирургов, крашенная блондинка с карими глазами и вечной ухмылкой, презрительно скользнула взглядом по мне и тут же фальшиво ахнула:

- Ой, а мы тебя случайно не разбудили?

Дебильная шутка.

А он рассмеялся.

Я опустила глаза, сжала тряпку в кулаке.

- Подай завтрак, - бросил небрежно, даже не глядя. Зато смачно шлепая одну из девиц. Кого, я не видела- не могла на них смотреть, - и смени эту тряпку, от тебя пахнет хлоркой, Диана.

Милена фыркнула.

- Что ты хочешь от прислуги, Батыр? Не «Амуажем» же ей душиться?

Боже… Кто-то еще пользуется «Амуажем»? Хуже только аромат эскортниц «Баккара Руж»…

Я ушла, но их голоса неслись за мной.

- Ммм, у меня все болит, Батыр! Ты был ненасытен, любимый! Когда ты вечером ворвался и прижал меня к этим… ах, как же они называются… да, к этим колоннам… - томно протянула Милена, явно повышая голос, чтобы я услышала,- я думала, что дух испущу…

- Ага, а потом еще у бассейна… - Джаннет захихикала, будто школьница, но в ее голосе была та же гнильца, что и во взгляде. Интересно, они соперничают между собой или у них демократия и равенство?

Мальвина Магомедовна встретила меня с уже подготовленным подносом.

- Шеф сегодня злой, будь осторожна,- сказала она тихо.

Что-то я не заметила.

Очень он довольный. Я бы даже сказала, удовлетворенный.

- Есть лишний комплект униформы, Мальвина Магомедовна? Господ смущает запах хлорки, которой от меня разит…

Та нахмурилась.

В принципе есть, но… не знаю, будешь ли ты это надевать…

Спустя пять минут я уже понимала, что ее смутило.

Хлоркой от меня больше и правда не воняло.

Но это платье…

- Оно точно служанки?

- Предыдущая девочка до тебя его носила, Диана. Короткое, да. И в облипку. Потому она отсюда так быстро и вылетела. Две наши медузы-горгоны ее изжили…

Черт… Почему я не озаботилась тем, чтобы предъявить ему и сказать, что мне нужна не одна форма? Как идиотка, молча через день стирала ее, сушила и гладила.

Чтобы теперь чувствовать себя шлюхой… Еще и перед кем…

Короткая юбка, оголенные коленки и даже декольте подчеркнуто. Хорошо хоть, что на ногах кеды. И все равно слишком откровенно, я так не хожу… Даже в обычной жизни. У меня длинные стройные ноги. Такая юбка- это провокация.

А я не хочу его провоцировать…

Не могу выйти к ним. Вот просто не могу…

И Мальвина, как назло, куда-то слилась… А то бы хоть ее отправила…

Ну, я ведь могла ногу сломать или сквозь землю провалиться, а барьям нужно есть…

Я разбила чашку.

Идиотка. В довесок ко всему…

Просто я не в себе.

Просто руки дрожат после нескольких часов монотонной работы.

И нос все еще чешется…

И нервы сдают.

Не специально. Просто пальцы сами разжались.

Он вошел на кухню, хмурый. По тону сразу почувствовал?

- Ты что, издеваешься?! Какого хрена, Диана?! Где еда?!

Я молчала.

И он замолчал.

Мы оба смотрели.

Только я на чашку, сгорая со стыда, а он…

«У тебя такие ноги, Диана, что при их виде у меня мозги выключаются… Ты самая красивая девочка, какую я видел… Ослепнуть можно…»

Неправильные воспоминания накрывают с горкой…

Я не хочу его вспоминать.

Не хочу о нем думать…

- Убери. И принеси новую,- говорит сухо и разворачивается,- побыстрее. У меня много дел. И скажешь Мальвине, чтобы заказала тебе несколько сменных комплектов формы…

Когда я вернулась с подносом, все-таки собравшись с силами, они уже вовсю разыгрывали спектакль. Джаннет, нарочито медленно, провожала пальцем по груди Батыра, а Милена, полулежа, щебетала что-то о его сильных руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он смотрел на них, но ухмылка была мне - он знал, что я слышу и все прекрасно понимаю.

Джаннет бросила на меня взгляд и застыла. Вот прям видно было, как замерло ее ботоксное лицо…

Милена тут же подхватила взгляд более сообразительной напарницы и тоже нахмурилась при виде моих ног…

Я поставила кофе перед ним так, что оно расплескалось.

- Извините.

Он медленно поднял на меня глаза.

А я свои опустила. Обожглась…

- Нет, ну это вообще нормально?! Она меня чуть не облила кофе! Очень медленная, ленивая уборщица, Батыр!

- Вот да!- подхватила вторая.

Я опустила голову.

Он молчал. Просто наблюдал за происходящим. За моей реакцией.

Я помню, как он раньше шептал мне в темноте: «Ты – единственная».

И это было так слишком, так запретно, так остро…

Теперь он позволяет этим шлюхам тыкать мне в лицо.

И я сглатываю… и убираю за ними…

- Диана, ты болеешь?- вдруг спросил он. Разглядывал мое красное лицо,- или…?

Что или? Думает, что на слезы меня пробил?

Выкусят.

Я отработаю и выйду. Как из тюрьмы… Непременно…

А еще лучше- найду выход на брата… Просто ему бы тоже не навредить…

- У меня аллергия на черемуху, а все патио в ней, простите,- сказал и тут же чихнула.

Девки опять зашипели.

- Она еще и вирусы свои тут разносит…

Батыр встал. Молча кивнул мне головой следовать за ним.

Мы прошли в гостиную и он открыл шкаф со множеством медицинских принадлежностей.

Удивительно, там даже системы были и капельницы, куча бинтов, шприцов, обезболивающих…

Просто запасы полевого врача… Странно…

- Тут нет оперативной доставки из аптеки,- сказал он тихо,- поместье далеко в горах, да еще и ко мне не каждый курьер сунется,- ты ведь врач. Сама знаешь, что выбрать. Бери лекарство, которое нужно, чтобы чувствовать себя нормально. Или давай вызовем доктора…

Смешная забота. Нелепая…

Я быстро нашла антигистаминное. Еще раз недобрым взглядом окинула все эти явно не для лечения простуды предназначенные медицинские принадлежности. Вопросов задавать не стала.

- Точно доктор не нужен?

- Нет. Сейчас выпью и вернусь к работе.

- Не нужно. Иди отоспись и отлежись. У меня в детстве был поллиноз. Помню это ужасное состояние. И вообще… Никогда больше не надевай это платье, усекла?

Сделал зачем-то шаг ко мне, преодолевая расстояние между нами, но в полуметре остановился.

- Я помню, Батыр. Не провоцировать тебя…

- Иди уже, Диана…- процедил сквозь зубы и сжал кулаки.

В свою комнату я буквально бежала…

Глава 6

Глава 5

Руки дрожат. Не от усталости, от ярости.

Полутра я сгребала охапками опадающие соцветия черемухи.

У меня и так на нее аллергия, а тут еще и такая концентрация…

Глаза щиплют, нос течет. Ужасное ощущение…

Наверное, я еще и похожа на распухшее чудовище…

Я вытирала пыль с каменного стола в патио, когда услышала их голоса. Эти два визгливых, нарочито-сладких перелива - Милена и Джаннет. У меня уже от них оскомина. Даже их имена звучат, как дешевый парфюм: броско, навязчиво, с привкусом приторной пошлости. Душечки.

Дверь распахнулась с грохотом, и он вошел между ними, как король между своими куртизанками. Джаннет - высокая, с волосами цвета воронова крыла и губами, набухшими от инъекций, - тут же прилипла к его плечу. Милена, аппетитная, но тоже не без помощи хирургов, крашенная блондинка с карими глазами и вечной ухмылкой, презрительно скользнула взглядом по мне и тут же фальшиво ахнула:

- Ой, а мы тебя случайно не разбудили?

Дебильная шутка.

А он рассмеялся.

Я опустила глаза, сжала тряпку в кулаке.

- Подай завтрак, - бросил небрежно, даже не глядя. Зато смачно шлепая одну из девиц. Кого, я не видела- не могла на них смотреть, - и смени эту тряпку, от тебя пахнет хлоркой, Диана.

Милена фыркнула.

- Что ты хочешь от прислуги, Батыр? Не «Амуажем» же ей душиться?

Боже… Кто-то еще пользуется «Амуажем»? Хуже только аромат эскортниц «Баккара Руж»…

Я ушла, но их голоса неслись за мной.

- Ммм, у меня все болит, Батыр! Ты был ненасытен, любимый! Когда ты вечером ворвался и прижал меня к этим… ах, как же они называются… да, к этим колоннам… - томно протянула Милена, явно повышая голос, чтобы я услышала,- я думала, что дух испущу…

- Ага, а потом еще у бассейна… - Джаннет захихикала, будто школьница, но в ее голосе была та же гнильца, что и во взгляде. Интересно, они соперничают между собой или у них демократия и равенство?

Мальвина Магомедовна встретила меня с уже подготовленным подносом.

- Шеф сегодня злой, будь осторожна,- сказала она тихо.

Что-то я не заметила.

Очень он довольный. Я бы даже сказала, удовлетворенный.

- Есть лишний комплект униформы, Мальвина Магомедовна? Господ смущает запах хлорки, которой от меня разит…

Та нахмурилась.

В принципе есть, но… не знаю, будешь ли ты это надевать…

Спустя пять минут я уже понимала, что ее смутило.

Хлоркой от меня больше и правда не воняло.

Но это платье…

- Оно точно служанки?

- Предыдущая девочка до тебя его носила, Диана. Короткое, да. И в облипку. Потому она отсюда так быстро и вылетела. Две наши медузы-горгоны ее изжили…

Черт… Почему я не озаботилась тем, чтобы предъявить ему и сказать, что мне нужна не одна форма? Как идиотка, молча через день стирала ее, сушила и гладила.

Чтобы теперь чувствовать себя шлюхой… Еще и перед кем…

Короткая юбка, оголенные коленки и даже декольте подчеркнуто. Хорошо хоть, что на ногах кеды. И все равно слишком откровенно, я так не хожу… Даже в обычной жизни. У меня длинные стройные ноги. Такая юбка- это провокация.

А я не хочу его провоцировать…

Не могу выйти к ним. Вот просто не могу…

И Мальвина, как назло, куда-то слилась… А то бы хоть ее отправила…

Ну, я ведь могла ногу сломать или сквозь землю провалиться, а барьям нужно есть…

Я разбила чашку.

Идиотка. В довесок ко всему…

Просто я не в себе.

Просто руки дрожат после нескольких часов монотонной работы.

И нос все еще чешется…

И нервы сдают.

Не специально. Просто пальцы сами разжались.

Он вошел на кухню, хмурый. По тону сразу почувствовал?

- Ты что, издеваешься?! Какого хрена, Диана?! Где еда?!

Я молчала.

И он замолчал.

Мы оба смотрели.

Только я на чашку, сгорая со стыда, а он…

«У тебя такие ноги, Диана, что при их виде у меня мозги выключаются… Ты самая красивая девочка, какую я видел… Ослепнуть можно…»

Неправильные воспоминания накрывают с горкой…

Я не хочу его вспоминать.

Не хочу о нем думать…

- Убери. И принеси новую,- говорит сухо и разворачивается,- побыстрее. У меня много дел. И скажешь Мальвине, чтобы заказала тебе несколько сменных комплектов формы…

Когда я вернулась с подносом, все-таки собравшись с силами, они уже вовсю разыгрывали спектакль. Джаннет, нарочито медленно, провожала пальцем по груди Батыра, а Милена, полулежа, щебетала что-то о его сильных руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он смотрел на них, но ухмылка была мне - он знал, что я слышу и все прекрасно понимаю.

Джаннет бросила на меня взгляд и застыла. Вот прям видно было, как замерло ее ботоксное лицо…

Милена тут же подхватила взгляд более сообразительной напарницы и тоже нахмурилась при виде моих ног…

Я поставила кофе перед ним так, что оно расплескалось.

- Извините.

Он медленно поднял на меня глаза.

А я свои опустила. Обожглась…

- Нет, ну это вообще нормально?! Она меня чуть не облила кофе! Очень медленная, ленивая уборщица, Батыр!

- Вот да!- подхватила вторая.

Я опустила голову.

Он молчал. Просто наблюдал за происходящим. За моей реакцией.

Я помню, как он раньше шептал мне в темноте: «Ты – единственная».

И это было так слишком, так запретно, так остро…

Теперь он позволяет этим шлюхам тыкать мне в лицо.

И я сглатываю… и убираю за ними…

- Диана, ты болеешь?- вдруг спросил он. Разглядывал мое красное лицо,- или…?

Что или? Думает, что на слезы меня пробил?

Выкусят.

Я отработаю и выйду. Как из тюрьмы… Непременно…

А еще лучше- найду выход на брата… Просто ему бы тоже не навредить…

- У меня аллергия на черемуху, а все патио в ней, простите,- сказал и тут же чихнула.

Девки опять зашипели.

- Она еще и вирусы свои тут разносит…

Батыр встал. Молча кивнул мне головой следовать за ним.

Мы прошли в гостиную и он открыл шкаф со множеством медицинских принадлежностей.

Удивительно, там даже системы были и капельницы, куча бинтов, шприцов, обезболивающих…

Просто запасы полевого врача… Странно…

- Тут нет оперативной доставки из аптеки,- сказал он тихо,- поместье далеко в горах, да еще и ко мне не каждый курьер сунется,- ты ведь врач. Сама знаешь, что выбрать. Бери лекарство, которое нужно, чтобы чувствовать себя нормально. Или давай вызовем доктора…

Смешная забота. Нелепая…

Я быстро нашла антигистаминное. Еще раз недобрым взглядом окинула все эти явно не для лечения простуды предназначенные медицинские принадлежности. Вопросов задавать не стала.

- Точно доктор не нужен?

- Нет. Сейчас выпью и вернусь к работе.

- Не нужно. Иди отоспись и отлежись. У меня в детстве был поллиноз. Помню это ужасное состояние. И вообще… Никогда больше не надевай это платье, усекла?

Сделал зачем-то шаг ко мне, преодолевая расстояние между нами, но в полуметре остановился.

- Я помню, Батыр. Не провоцировать тебя…

- Иди уже, Диана…- процедил сквозь зубы и сжал кулаки.

В свою комнату я буквально бежала…

Глава 7

Глава 5

Руки дрожат. Не от усталости, от ярости.

Полутра я сгребала охапками опадающие соцветия черемухи.

У меня и так на нее аллергия, а тут еще и такая концентрация…

Глаза щиплют, нос течет. Ужасное ощущение…

Наверное, я еще и похожа на распухшее чудовище…

Я вытирала пыль с каменного стола в патио, когда услышала их голоса. Эти два визгливых, нарочито-сладких перелива - Милена и Джаннет. У меня уже от них оскомина. Даже их имена звучат, как дешевый парфюм: броско, навязчиво, с привкусом приторной пошлости. Душечки.

Дверь распахнулась с грохотом, и он вошел между ними, как король между своими куртизанками. Джаннет - высокая, с волосами цвета воронова крыла и губами, набухшими от инъекций, - тут же прилипла к его плечу. Милена, аппетитная, но тоже не без помощи хирургов, крашенная блондинка с карими глазами и вечной ухмылкой, презрительно скользнула взглядом по мне и тут же фальшиво ахнула:

- Ой, а мы тебя случайно не разбудили?

Дебильная шутка.

А он рассмеялся.

Я опустила глаза, сжала тряпку в кулаке.

- Подай завтрак, - бросил небрежно, даже не глядя. Зато смачно шлепая одну из девиц. Кого, я не видела- не могла на них смотреть, - и смени эту тряпку, от тебя пахнет хлоркой, Диана.

Милена фыркнула.

- Что ты хочешь от прислуги, Батыр? Не «Амуажем» же ей душиться?

Боже… Кто-то еще пользуется «Амуажем»? Хуже только аромат эскортниц «Баккара Руж»…

Я ушла, но их голоса неслись за мной.

- Ммм, у меня все болит, Батыр! Ты был ненасытен, любимый! Когда ты вечером ворвался и прижал меня к этим… ах, как же они называются… да, к этим колоннам… - томно протянула Милена, явно повышая голос, чтобы я услышала,- я думала, что дух испущу…

- Ага, а потом еще у бассейна… - Джаннет захихикала, будто школьница, но в ее голосе была та же гнильца, что и во взгляде. Интересно, они соперничают между собой или у них демократия и равенство?

Мальвина Магомедовна встретила меня с уже подготовленным подносом.

- Шеф сегодня злой, будь осторожна,- сказала она тихо.

Что-то я не заметила.

Очень он довольный. Я бы даже сказала, удовлетворенный.

- Есть лишний комплект униформы, Мальвина Магомедовна? Господ смущает запах хлорки, которой от меня разит…

Та нахмурилась.

В принципе есть, но… не знаю, будешь ли ты это надевать…

Спустя пять минут я уже понимала, что ее смутило.

Хлоркой от меня больше и правда не воняло.

Но это платье…

- Оно точно служанки?

- Предыдущая девочка до тебя его носила, Диана. Короткое, да. И в облипку. Потому она отсюда так быстро и вылетела. Две наши медузы-горгоны ее изжили…

Черт… Почему я не озаботилась тем, чтобы предъявить ему и сказать, что мне нужна не одна форма? Как идиотка, молча через день стирала ее, сушила и гладила.

Чтобы теперь чувствовать себя шлюхой… Еще и перед кем…

Короткая юбка, оголенные коленки и даже декольте подчеркнуто. Хорошо хоть, что на ногах кеды. И все равно слишком откровенно, я так не хожу… Даже в обычной жизни. У меня длинные стройные ноги. Такая юбка- это провокация.

А я не хочу его провоцировать…

Не могу выйти к ним. Вот просто не могу…

И Мальвина, как назло, куда-то слилась… А то бы хоть ее отправила…

Ну, я ведь могла ногу сломать или сквозь землю провалиться, а барьям нужно есть…

Я разбила чашку.

Идиотка. В довесок ко всему…

Просто я не в себе.

Просто руки дрожат после нескольких часов монотонной работы.

И нос все еще чешется…

И нервы сдают.

Не специально. Просто пальцы сами разжались.

Он вошел на кухню, хмурый. По тону сразу почувствовал?

- Ты что, издеваешься?! Какого хрена, Диана?! Где еда?!

Я молчала.

И он замолчал.

Мы оба смотрели.

Только я на чашку, сгорая со стыда, а он…

«У тебя такие ноги, Диана, что при их виде у меня мозги выключаются… Ты самая красивая девочка, какую я видел… Ослепнуть можно…»

Неправильные воспоминания накрывают с горкой…

Я не хочу его вспоминать.

Не хочу о нем думать…

- Убери. И принеси новую,- говорит сухо и разворачивается,- побыстрее. У меня много дел. И скажешь Мальвине, чтобы заказала тебе несколько сменных комплектов формы…

Когда я вернулась с подносом, все-таки собравшись с силами, они уже вовсю разыгрывали спектакль. Джаннет, нарочито медленно, провожала пальцем по груди Батыра, а Милена, полулежа, щебетала что-то о его сильных руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он смотрел на них, но ухмылка была мне - он знал, что я слышу и все прекрасно понимаю.

Джаннет бросила на меня взгляд и застыла. Вот прям видно было, как замерло ее ботоксное лицо…

Милена тут же подхватила взгляд более сообразительной напарницы и тоже нахмурилась при виде моих ног…

Я поставила кофе перед ним так, что оно расплескалось.

- Извините.

Он медленно поднял на меня глаза.

А я свои опустила. Обожглась…

- Нет, ну это вообще нормально?! Она меня чуть не облила кофе! Очень медленная, ленивая уборщица, Батыр!

- Вот да!- подхватила вторая.

Я опустила голову.

Он молчал. Просто наблюдал за происходящим. За моей реакцией.

Я помню, как он раньше шептал мне в темноте: «Ты – единственная».

И это было так слишком, так запретно, так остро…

Теперь он позволяет этим шлюхам тыкать мне в лицо.

И я сглатываю… и убираю за ними…

- Диана, ты болеешь?- вдруг спросил он. Разглядывал мое красное лицо,- или…?

Что или? Думает, что на слезы меня пробил?

Выкусят.

Я отработаю и выйду. Как из тюрьмы… Непременно…

А еще лучше- найду выход на брата… Просто ему бы тоже не навредить…

- У меня аллергия на черемуху, а все патио в ней, простите,- сказал и тут же чихнула.

Девки опять зашипели.

- Она еще и вирусы свои тут разносит…

Батыр встал. Молча кивнул мне головой следовать за ним.

Мы прошли в гостиную и он открыл шкаф со множеством медицинских принадлежностей.

Удивительно, там даже системы были и капельницы, куча бинтов, шприцов, обезболивающих…

Просто запасы полевого врача… Странно…

- Тут нет оперативной доставки из аптеки,- сказал он тихо,- поместье далеко в горах, да еще и ко мне не каждый курьер сунется,- ты ведь врач. Сама знаешь, что выбрать. Бери лекарство, которое нужно, чтобы чувствовать себя нормально. Или давай вызовем доктора…

Смешная забота. Нелепая…

Я быстро нашла антигистаминное. Еще раз недобрым взглядом окинула все эти явно не для лечения простуды предназначенные медицинские принадлежности. Вопросов задавать не стала.

- Точно доктор не нужен?

- Нет. Сейчас выпью и вернусь к работе.

- Не нужно. Иди отоспись и отлежись. У меня в детстве был поллиноз. Помню это ужасное состояние. И вообще… Никогда больше не надевай это платье, усекла?

Сделал зачем-то шаг ко мне, преодолевая расстояние между нами, но в полуметре остановился.

- Я помню, Батыр. Не провоцировать тебя…

- Иди уже, Диана…- процедил сквозь зубы и сжал кулаки.

В свою комнату я буквально бежала…

Глава 8

Глава 8

Стоит этой мегере оказаться в поле зрения, меня всю передергивает на инстинктах, но Батыр не отпускает.

Не отрывается от меня, трогает, гладит- собственнически и как-то чудовищно правильно…

Его глаза гипнотизируют, зрачки расширены.

Она смотрит, а он…

Вдруг наклоняется и целует меня. Медленно, нежно, лаская языком.

Я просто не дышу, не дышуу…

Этот поцелуй- как ветер из прошлого.

Как эхо тех поцелуев, которые мы себе позволяли, от которых сходили с ума…

Джалил был моим первым мужчиной, но Батыр… Именно с ним я почувствовала вкус значения слова чувственность. С ним мое тело пылало, от его прикосновений сердце заходилось. Он одними невинными касаниями возносил меня до небес. Возносил, чтобы потом кинуть навзничь…

- Кхм,- слышим требовательно-раздраженный кашель,- вообще-то вы тут не одни!

Я отшатываюсь от Батыра, но он снова не отпускает.

Его манеры вальяжны и медленны.

Он жестко усмехается, наконец, отлипая от меня.

- Салам, маман! Соскучилась по сыну?

Луиза кривит лицо. Ее руки в боках- такой типичный ее жест, агрессивный.

- Мы тебя заждались. Давай к столу. Диана, приглашаешь?

Он начал играть. Я хозяйка в его доме. Он хочет показать стерве, что все именно так. А получится ли играть у меня?

Мы садимся за стол. Едим молча. Откровенно говоря, аппетит есть только у Батыра. Мы же с Луизой делаем вид, что едим…

- Как Хадижа?- спрашивает ехидной Батыр,- еще не нашли ей нового мужа по договоренности?

Луиза хмыкает.

- Пожалел бы свою сестру. Совсем кровь свою не ценишь, Батырхан… Хадижа вся исстрадалась. А все из-за кого? Из-за братца этой…- смотрит на меня презрительно, а я вот не отвожу глаза. Может сколько угодно винить меня во всех семейных драмах, но только не попрекать братом. Он стал жертвой из махинаций- до сих пор разгребает!

- Выбирай выражения,- осекает ее Батыр,- ты в доме Дианы…

Опять фыркает.

- Бессовестная. Даже траур по мужу не выдержала. Ты знаешь про идда? Как минимум три месяца мужчина после смерти мужа не может касаться тела вдовы, а ты…

- А она делает так, как говорю ей я,- осекает ее Батыр,- Диана теперь принадлежит мне и я сам решаю, что из законов мы соблюдаем, а что- нет. Не тебе мне про законы говорить…

- Сын как всегда продолжает разочаровывать,- хмыкает она,- ни стыда, ни совести… Ты и сам меньше месяца назад брата потерял… А эта… Я вообще про нее молчу… Лучше бы пригреб какую-нибудь шлюху…

- Теперь послушай сюда,- резко перебивает ее Батыр,- я забрал Диану из дома от твоих полоумных выходок, но ты все равно продолжила распылять яд. У тебя были сомнения, что у меня с этой женщиной? Ты пыталась влезть опять в мою жизнь?! У меня с ней всё, что ты только можешь представить своим больным мозгом! И мне плевать на твое мнение! На мнение вас всех! Мой братец в свое время забрал у меня то, что должно было принадлежать мне! И я не буду соблюдать кодекс чести в отношении него, как и он не соблюдал в отношении меня! Мы квиты!

Луиза кривит лицо, а потом переводит глаза на кольцо у меня на пальце. Ее аж подбрасывает на сковороде.

- Ты действительно на ней собрался жениться?

- Есть сомнения? Диана скоро станет моей женой официально. Вот прямое свидетельство этому.

- У тебя есть другие бабы… Ее это не смущает? Вы оба стоите друг друга, знаете? Но счастья на чужом несчастье не построишь…

- Меня же не смущало это в отношениях с Джалилом,- вдруг вырывается из самого нутра,- и про несчастье… Знаете, с Джалилом у нас точно счастья не было. Мне жаль, что он погиб, я искренне не желала ему смерти даже после всего того, что он делал мне, но… Про счастье в этой семье лучше не зарекаться…

- Гюрза… с ангельским личиком… Как у своей шлюхи- матери русской… Все на нее ведутся…- опять шипит она.

- Встань!- режет сурово Батыр,- я тебя два раза предупредил, чтобы базар фильтровала, а на третий… Вон пошла. Можешь пойти и угомонить своих приспешников и сама угомониться- я спас Диану не потому, что меня попросил ее брат Рамазан. И не потому, чтобы досадить тебе, хотя перспективка была бы прекрасной… Я спас ее только ради себя и своего удовольствия… И в жены ее беру потому, что мне нравится, что я могу, а твой сынок- нет…

- Тварь…- шипит Луиза и вскакивает.

Она бледная, как мел.

Пятится назад.

- Хорошо, что твой отец в СИЗО и не видит этого позора… Ты ничтожество, Батыр. Всегда им был, всегда им останешься…- я жалею о дне, когда ты появился, выродок!

-О, я не сомневаюсь,- усмехается он.

Смотрю на его суровое, непроницаемое лицо.

Удивительно, в нем сейчас нет обиды или уязвленности.

Он просто мертв на эмоции в отношении этой женщины…

Неужели мать может быть такой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Луиза разворачивается и уходит, напоследок бросив на меня испепеляющий взгляд.

Батыр продолжает есть как ни в чем не бывало.

Меня трясет от пережитого.

Сатисфакция? Не знаю…

Я столько натерпелась в их сумасшедшем доме…

Внезапно он встает, подходит к комоду. Берет оттуда пакет и быстро кладет в него, трогая вторым целлофаном, стакан, из которого она пила.

Я зависаю в этом моменте.

Это для теста ДНК? Он… сомневается в ее материнстве?

Внутри все переворачивается от шока.

Я бы даже не подумала…

Мне всегда выставляли так, что это Батыр прервал отношения с семьей, что он плохой, гулящий, ветреный, не помнящий родства…

Он ловит мой взгляд. Бледный, с испариной на лбу.

- Концерт окончен, Диана. Будем считать, что ты справилась с ролью. Можешь идти в свою комнату. Завтра с утра приступаешь к своим обязанностям по графику.

Внутри невольно лопается… что? Разочарование? Нет. Ни за что. нужно во что бы то ни стало отгонять эту эмоцию…

Но все, что я делаю- молча киваю и иду по лестнице наверх.

По пути пересекаюсь с Мальвиной, которая упорно отводит от меня взгляд.

Черт, с ней все равно придется объясняться и судя по всему, моя старая легенда приказала долго жить…

Я захожу к себе, заламывая руки.

Не спешу раздеваться. Долго стою у окна, думаю, думаю…

Все неправильно.

Мы идем неправильным путем.

Что бы ни было, нужно поговорить…

И пусть он не захочет меня слышать, я хочу, чтобы он хотя бы знал… почему я так поступила.

А может он и правда даже не захочет со мной заговорить.

Тогда я хотя бы буду знать, что я пыталась.

Разворачиваюсь и быстро сбегаю обратно по лестнице.

Решительно иду к его кабинету, быстро стучусь и, не дождавшись реакции, распахиваю дверь.

Замираю…

Батыр снял рубашку и сейчас пытается как-то обработать рану, которая зияет у него на плече и части груди. Это… ранение?! Какой ужас!

А еще перед ним стоит сильно початая бутылка виски и судя по взгляду, которым он тут же меня поймал, ее промилле уже успели на него солидно подействовать…

Глава 9

Глава 9

Замираю в дверях. Инстинкты в унисон кричат мне, что нужно разворачиваться и нестись от него, сверкая пятками, но этот зрительный контакт… Он держит меня. Как на поводке. Заставляет застыть в оцепенении…

- Заблудилась? – спрашивает сипло. Тут же неудачно прикладывает зачем-то спирт к ране, морщится.

Я все-таки делаю решительный шаг в комнату, хоть и понимаю, чего мне это может стоить.

- Ты ранен?- голос звучит тихо,- дай я посмотрю.

Батыр хмыкает. Но допускает, как дикий зверь, который вдруг решил разрешить себя погладить.

Это ножевое. Глубокое. Видно, что медицинская помощь была, но… такие раны нужно обрабатывать и промывать регулярно.

Я наклонилась над ним, стараясь не смотреть в глаза - слишком много обид и невысказанного между нами. И вообще, его взгляд этот многозначительный слишком сильно выбивает меня сейчас из колеи.

Но раны надо перевязать, хоть это и Батыр, хоть и терпит молча, стиснув зубы.

Повязки пропитались сукровицей. Аккуратно, пальцами, касаюсь края бинта, чтобы отклеить его от раны. Он вздрогнул, но не застонал. Глупый, гордый мужчина.

- Будет больно,- не собираюсь щадить его…

Он лишь хрипло усмехнулся.

- Ты мне уже сделала больнее.

Вздрагиваю от его слов.

Чуть сильнее нажала на рану, и он резко вдохнул. Воспаление… Но рука его лежала спокойно, будто и не его тело я сейчас мучаю.

Кожа под моими руками горячая, шероховатая от старых шрамов. Новый порез на плече - глубокий, неаккуратный. Я быстро иду к аптечке, достаю все, что нужно, а потом промываю. Он напрягается, но не от боли - от моего прикосновения.

Накладываю свежую повязку, пальцы скользят по его груди, чувствуя биение сердца. Быстрое. Не от раны.

- Как это произошло?

- Неважно…- хрипло отвечает, мрачно следя за моими действиями, продолжая попивать виски.

- Тебе не алкоголь надо, а обезболивающее. Как ты сейчас будешь таблетку принимать? И вообще… Нужно отлежаться… В смысле поспать, а не… с твоими гуриями.

Батыр усмехается опять. Молчит и этим обескураживает еще больше. Лучше бы нахамил или осадил… И так бы не наблюдал!

- Готово, - говорю, отстраняясь.

Наши глаза снова пересекаются. Порываюсь отойти на безопасное расстояние, но он молниеносно ловит мою руку и дергает на себя.

- Я за обезболивающим…-шепчет и тут же впивается мне в губы, прижимая к себе.

Он не спрашивает. Не предупреждает. Просто внезапно его пальцы впиваются в мои волосы, резко запрокидывая голову назад - и его губы на моих - жесткие, требовательные. Я даже вздохнуть не успеваю, только чувствую, как все внутри мгновенно сжимается от этого влажного, горячего прикосновения.

Его язык грубо проникает в рот, и я слышу свой собственный стон - глухой, беспомощный. То ли стон протеста, то ли жажды… Он ловит его, забирает, как будто это его законная добыча. Вкус его - дымный, горький от виски, с привкусом чего-то дикого, опасного. Я тону в нем, в этом давно знакомом вкусе, в его губах, которые не целуют, а берут.

Одна его рука все еще в моих волосах, другая скользит вниз, сжимая мою талию, прижимая так сильно, что я чувствую каждый мускул его тела через тонкую ткань. Он отрывается на секунду - только чтобы я успела перевести дрожащий вздох, - и снова набрасывается, уже глубже, уже безжалостнее.

Мой стыд, мои мысли, мое дыхание… Все сейчас подконтрольно ему… И ноги ватные…

- Прекрати, Батыр…- умоляю, когда дыхание становится слишком резким, царапающим, а руки- одержимо требовательными, сжимающими ягодицы и грудь. Они везде. Они меня не отпустят…

- Это… неправильно… мы же договаривались… Нет отношений между нами…

- Это не отношения,- рычит, не отрываясь от меня,- это обезболивающее, Диана… Когда я целую тебя, у меня не болит… Столько лет болело, сука, а сейчас не болит!

Его вспыхнувшая, как лучина, агрессия, возвращает на землю.

Я моргаю и пытаюсь отшатнуться- тщетно.

Передо мной пьяный, злой, возбужденный мужчина…

- Ты нарочно провоцируешь, ведьма…- цедит он, вжимаясь носом в мою щеку, до легкой боли,- с первого дня, как тут появилась… Гадина ты, Диана… Не знаю, кто наделил тебя этими способностями, но… ты и правда дурманишь… Дурачишь голову… Ему тоже одурачила…

- Я вышла за него не пол любви! И нет, не по расчету в том смысле, который ты вкладываешь! - вырывается с рыданием,- я должна достучаться до него! Иначе это будет обрыв и мы полетим туда вместе!,- послушай, Батыр! Я пришла поговорить!

- К черту разговоры!- шипит и задирает мою юбку. Мне реально страшно, что он сейчас может сделать. Его возбуждение вжимается в мой живот. Батыр как с катушек слетел. А еще он пьян…

Толкаюсь руками в его грудь, пытаюсь выстроить хоть какой-то барьер…

- Ты изменил мне, Батыр! С моей же однокурсницей! Она ржала надо мной, фотки всем показала, все перешептывались! Мне было… так больно! А ты продолжал меня преследовать, как ни в чем не бывало… Джалил стал единственным вариантом, который…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я глотаю последние слова.

Он смотрит в мои глаза…

- Договаривай…

- Ты бы не пошел против своего брата. Любого другого ты бы не оставил в покое. И меня бы не оставил, а мне просто жизненно было важно удалить тебя из своей жизни…

-Ты не это хотела сказать,- загробный голос, страшный. И знающий правду…

На глазах застывшие, словно воск, слезы. Это слезы прошлого… Они сейчас бессмысленны. Мы слишком далеко ушли в своих обидах…

- Да, Батыр… Мне хотелось сделать тебе больно точно так же, как ты сделал мне. И этот способ показался единственно верным. Я пожалела. Честно… Джалил навсегда остался для меня чужим человеком. Он и сам чувствовал эту нелюбовь. Мы были несчастливы. Луизе, возможно, и правда есть за что меня ненавидеть… И ему было… Он понимал, что я… что ты…

Я замолкаю. Дальше- уже тоже обрыв. Мои признания, которые я храню глубоко в сердце. Но ведь и так все понятно… Эта тяжкая правда слишком долго давила, чтобы ее не скинуть.

Он чуть отодвигается, но продолжает меня гипнотизировать.

И нет, он не подобрел.

- Это типа как должно меня тронуть?- голос холодный и отстраенный,- или типа что-то поменять?

Батыр отходит к столу, снова берет бутылку виски и делает глоток прям из нее, а потом со всей силы размахивает и швыряет ее в стену.

Я вскрикиваю, жмурюсь. Осколки везде, капли напитка- тоже. Они на стене, полу, разбрызганы по интерьеру и даже на мне- жгут кожу…

- Что бы ты сейчас не сказал, Диана, он всегда будет стоять между тобой и мной. Ты отдалась ему. Он трахал тебя… Сделал женщиной… Сделал с тобой то, что должен был я. Вот правда. Единственная. Имеющая значение… И потому не стоит сейчас набивать себе цену. Или пытаться манипулировать… Я не приму тебя с распростертыми объятиями, если ты к тому…

- Я и думать не думала…

- Хватит!- осекает меня и снова оглядывает по-мужски с ног до головы. Невольно поправляю декольте, которое кажется в этом дымчатом платье слишком открытым…

- Иди в свою комнату, Диана. И запри дверь. А я подумаю над твоей дальнейшей участью…

- В смысле?

Опять эта ухмылка…

- Меня тянет к тебе как к женщине. Я хочу тебя. И когда сегодня тискал и целовал, задался логичным вопросом- а что, собственно, мешает мне делать с тобой то, что я хочу…

Глава 10

Глава 10

Батыр

Есть воспоминания, память о которых не сотрется, как ни три. Даже если время возьмет свое, мозг выключится, удалит с жесткого диска, заблокирует, они все равно рано или поздно триггернут. Запахами, дежа вю, самыми мелкими, незначительными ассоциациями, за которыми на самом деле и стоит наше восприятие мира.

Нет, мы помним не предметы, явления, действия, обстоятельства и факты. Мы помним наши воспоминания о них… Свои эмоции вспоминаем, чувства, впечатления. Вот что есть жизнь…

Иногда, когда я думаю об этом слишком долго, мне кажется, что и реальности-то вовсе нет.

Скажем, если кто-то изобретет программу, которая способна создавать нам впечатления без включения рецепторов, то можно ограничить свою жизнь четырьмя стенами…

А пока мы ходим, тыкаемся, ошибаемся и спотыкаемся, как слепые котята. И типа так живем свою жизнь…

Диана была моим воспоминанием. Тем, которое не сотрется, как ни три. Ярким, свежим, чистым, бьющим под дых.

Возможно, я бы так не чувствовал исключительности этой девочки тогда, если бы моя жизнь была бы более- менее ровной, чистой и понятной.

Но она вторглась в нее, ворвалась с разбегу в тот момент, когда там была только чернуха, порнуха и бытовуха…

Продажные телки, сумасшедшие гонки, нелепые бандитские разборки, левые шальные деньги, алкоголь, пистолеты и ножи…

Я жил одним днем и не знал, что будет дальше.

Меня называли гулящим, ветреным, проблемным, неблагодарным…

А я просто бежал от семьи, которая всегда воспринималась чужой, от псевдомира благополучия и стабильности, которой все время меня тыкали, как котенка в дерьмо.

Будь благодарен. Цени. Сколько для тебя сделали… Ты ничтожество.

И я бежал. Бежал от этого благополучия. С одной стороны, злорадно хотел потрепать им нервы. С другой, что-то доказать… А может внимание привлечь.

Сейчас-то сложно сказать. И признаться. Слишком много времени прошло.

Была весна. Цвела сирень. Уже начало туповатое в этом воспоминании, сам понимаю. Но вот такое оно…

С запахом мая, свежести и фиолетового. С ее цокотом каблуков, с копной русых волос с переливами, от которых я сразу сошел с ума.

Я помню тот день. Очередная баба после пьяного кутежа. Мы проснулись голыми на полу в шесть утра. Вернее, я бы спал и спал, но она растолкала…

Атас! Зачет! Проспала! Нужно успеть в универ…

Я бы, наверное, послал при любом другом раскладе, но учеба- святое. Короче, самому смешно сейчас думать, что же побудило меня подвезти бабу, которую я совершенно точно не собирался видеть во второй раз.

А может это судьба послала. Чтобы потом вот так жестко надругаться…

Я пил ужасающий на вкус, прогорклый кофе из соседнего супермаркет, успев уже спровадить шмару. А она впорхнула в мой май. Свежая, улыбающаяся, красивая… И такая чистая…

Я помню, как мой нелепый мир раскололся на две части.

Помню, как сжималось сердце…

Помню, как дико тарабанил пульс.

Когда я помятый и нелепый выскочил из машины, чтобы найти любой повод на свете и познакомиться, пошел дождь.

Это мир надо мной смеялся.

А может посылал сигнал ей- беги от него, девочка… Худо с ним будет.

Диана была моей единственной любовью. Никогда и ни к кому я такие чувства не испытывал и после не испытаю.

Она может и не знала, как действовала на меня своей улыбкой…

И я ведь понимал, что не отпущу…

Что слишком вкусная она, слишком залипательная, вызывающая зависимость…

Я хотел сделать ее своей…

Она и была моя.

Первый поцелуй, первые прикосновения.

Нежно хотел с ней, осторожно, почти сакрально…

Эта девочка познала бы со мной порок, но позже.

А сначала я стану чуточку лучше от того, как ее тонкие пальчики меня трогают.

Как она дрожит в моих руках.

Как красиво загибаются ее ресницы, когда она жмурится, какие сладкие у нее губы, когда она целует. И какие они красные от того, что она волнуется, возбуждается - и кусает их.

Я ее любил.

Не признавался. Стыдно было.

Но любил…

И она, кажись, любила…

Мудак Джалил появился на нашем пути совершенно случайно.

Отец в очередной разрешил наладить мосты с блудным сыном и послал своего «отличника»…

Тот приехал к квартире, которую я снимал. Сам не знаю, откуда у Джалила был мой адрес, но… Когда он увидел Ди, выходящую из моей машины, его лицо перекосилось.

Я ни с чем не перепутал бы этот взгляд.

И никогда его не забуду.

Это взгляд желания. Он ее хотел. Хотел себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Странно, тогда мне показалось, что ей на него плевать.

А ведь я узнал потом, что он выследил, где она учится- и начал сначала нелепые разведманевры, а потом и вовсе перешел к наступлению.

Навязчивые ухаживания, нелепые совпадения…

Я бы мог над ним посмеяться, если бы…

Если бы в один прекрасный день она не сказала мне, глядя в лицо- хладнокровно и жестко- я буду с ним. Ты мне не пара. Он сделал предложение- а ты последний, с кем я свяжусь.

Я не верил, идиот.

Унижался. На свадьбу ее приперся. Все думал, что она передумает.

Любовь делает тебя жалким слабаком. И я был именно таким…

А потом переродился и стал другим человеком.

Таким, каким меня всегда хотела видеть Луиза.

Жесткий, черствый, такой, чтобы было за что покритиковать.

Она тоже смеялась мне в лицо, говоря, что Диана, разумеется, выбрала того, кто перспективнее и интереснее…

- Ты бандюган, а Джалилчик молодец!

И вот, спустя годы, она смотрит на меня своими красивейшими глазами в слезах и говорит, что сделала это мне назло… Чтобы больнее… За то, что изменил…

Изменил… Как нелепо это звучит…

Я ведь понимаю, что вся грязь «до», которую я всегда старался от нее скрыть, осталась в прошлом после того, как появилась она.

Я дышать не могу без мыслей о Ди.

Какие другие… Какие фото…

Думал. Запретил себе вспоминать, анализировать, а думал…

Сука, которая с ней училась, сделала эти фото до того, как я встретил Ди.

Но зачем? Я бы все равно с ней не был. У нас с самого начала все было предельно ясно. Одна ночь. Никаких обязательств…

Так в чем же дело?

Подкупили?

Решила поднагадить от зависти сама?

Хватит, Батыр.

Это не имеет значения.

Диана не твоя женщина.

Не твоя…

И тебя тянет к ней…

Нет ничего соблазнительнее желанной, беспомощной женщины, которая когда-то оступилась.

Именно потому, что ты можешь стать для нее в равной степени спасением и наказанием.

Я хочу Диану. Хочу ее стонов, хочу ее дикости. Хочу увидеть в ней женщину, которую должен был раскрыть в ней я.

И раз судьба мне послала щедрый подарок встретить ее снова, я им воспользуюсь…

Диана умная. И должна понять, что сопротивление и неповиновение в ее случае нелепо и бессмысленно…

Хочу ее покорности. Хочу ее безотказности.

Хочу и получу.

Я плохой?

Да. И не стоит от меня ожидать ничего хорошего.

Глава 11

Глава 11

Чувствовать себя мышкой, которой дали норки в логове зверя- страшно.

И нет, это не тот страх, который я испытывала от присутствия Джалила.

Джалил был для меня понятен, неприятен.

Я понимала его характер, я знала его повадки.

Когда он напивался, он становился злым и агрессивным, а еще требовал «сатисфакции» своей любви.

Когда мать капала на мозги, он вымещал злость на мне.

Здесь боль была иного рода.

Боль психологическая, заставляющая менять себя, заставляющая дрожать от предчувствия его манипуляций.

Я была во власти Батыра не только физически, но и ментально.

Мое тело хотело этого мужчину, оно волновалось в его присутствии, оно жаждало отдачи, трепетало, в панике ожидало следующего броска хищника.

Я не спала ночью после нашего разговора. Раз десять дергала дверь. Все проверяла замок.

Все боялась, что он зайдет.

Это его дом, его правила…

Он имел надо мной власть, он мог управлять мною…

Я стояла на обрыве- вот только никто меня не спасет.

Брат далеко и вовлекать его сейчас в это- подвергать опасности его семью. К тому же я отчаянно хотела самостоятельности- не быть зависимой ни от кого- ни от тех, кто тебя любит, ни от тех, кто тебя наказывает за нелюбовь, ни от тех, кто наказывает за то, что не получилось любви…

Если я полечу, полечу кубарем вниз. Страшно…

Как же мне страшно… Но от правды никуда не уйдешь- она передо мной. Нужно научиться смотреть ей в глаза…

В свое время, когда Джалил вынашивал подлый план уничтожить моего брата, сломать его жизнь, именно мое решение выйти с ним на связь, превентивно предупредить об опасности на чаше весов перевесило любые опасения. Так сложилось, что с Рамазаном мы не общались много лет, но этот факт разом перечеркнулся зовом крови. Удивительно, почему у Батыра в отношении своей семьи он не проснулся- или это тоже только поза?[1]

Я встала на рассвете. Просто перестала насиловать себя беспокойным ерзанием в кровати. Оделась в одну из своих рабочих форм, снова затянула волосы в жгут…

Спустилась на кухню к семи. Мальвина была уже на месте.

Окинула меня хмурым взглядом, снова вернулась к запеканке.

- Диана, зачем Вы снова в этой форме?- спросила сухо,- он будет в ярости…

На «Вы»…

Все изменилось между нами…

Что теперь она обо мне думает… Как минимум, что я лгунья.

Только как рассказать ту правду, что была между мной и Батыром?

- Мальвина Магомедовна, Вы, наверное, черт знает что о нас подумали… Я хотела объясниться…

- Не надо, Диана,- резко меня осекает,- не стоит посвящать меня в дела хозяев. Я тебе говорила уже, когда ты пришла в этот дом- меня все, что в личной жизни работодателя, не интересует. И уйдите, пожалуйста, из кухни. Здесь место только прислуги. Батыр Алиевич сказал, чтобы вы сразу шли в патио на завтрак. Сегодня солнечная погода. Приятно проведете время…

Приятно…

Смешно сказать…

Мальвина мне больше не союзник… И что теперь делать?

Я совсем одна в этом доме, наедине с ним…

Застываю в коридоре…

Колеблюсь…

Все-таки не решаюсь идти в патио, а поднимаюсь наверх, но дверь не запираю…

Пусть он позавтракает, а потом я спущусь и поговорим с ним адекватно. Он протрезвел, возможно и не вспомнит о том, что говорил накануне…

Наивная…

Когда дверь распахнулась без стука, я все равно вздрогнула.

Нервы на тот момент уже были натянуты, как струны.

На пороге Батыр.

Злой, невыспавшийся и… очень возбужденный…

- Диана, объясни мне, ты нарочно меня бесишь или это не со зла?!

Подобралась, подскочила с кровати.

Пульс дико бьется в груди. В горле пересохло.

Он мрачно окидывает мой внешний вид, темнеет еще сильнее.

- Я ясно дал понять, что форму прислуги больше не наденешь. Сколько раз повторять?! Ты типа теперь будешь шугаться от меня по комнатам? Маленький спойлер- не поможет!

Шаг, второй третий… Между нами остается чудовищно мало расстояния.

Я нервно дышу. Его близость дурманит, как вчера.

Только ночью всегда можно сделать себе скидку на иллюзорность происходящего, а сейчас… Сейчас между нами ослепительно яркое солнце, бьющее нагло в окно своими дерзкими лучами.

- Ты обещал, что не прикоснешься…- сипло выдыхаю. Глаза в пол. Просто не могу на него смотреть,- что я отработаю и ты отпустишь… Что я буду свободна. В принципе свободна… От вас от всех. У меня есть образование, я смогу…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты?- последний шаг, окончательный. Стирающий между нами последнюю дистанцию,- нет, Диана… Ты из рода тех женщин, которым никогда не дадут свободу…

Его руки обвивают мою талию и он притягивает к себе.

Выдыхает в губы.

Замирает в миллиметре.

- Вы слишком упоительны в роли невольниц… Просто, мать его, выключи мученицу. Я знаю, что приятен тебе. Слишком опытен в женщинах. Как минимум приятнее буду, чем Джалил, если верить твоим слезам и россказням о том, как вам было вместе плохо…

Отрицательно машу головой, сжимаю губы, чтобы он не смогу поцеловать, проникнуть… В мой рот и мою душу…

- Ты никогда не жила одна… Слишком тепличная… Слишком уязвимая…- гладит, загорается, возбуждается,- я выкинул шлюх из дома… Чего тебе еще нужно? Они больше не будут тобой помыкать… Живи, выдыхай, слушайся…

Слушайся… Вот ключевое, что он хотел сказать.

Слушайся. Как часто я за свою жизнь слышала это слово. Как часто мне его повторяли с поводом и без. Это девиз, это лозунг, это кредо таких, как я…

-Нет…- вырывается сдавленно, когда горячие пальцы поддевают на спине молнию и дергают вниз,- давай избавимся от этой чертой робы. Хочу видеть твои ноги и грудь… В голове на репите, малышка… Когда ты наперла то стриптизерское платье, из-за которого я уволил зарвавшуюся служанку, пытавшуюся залезть мне в штаны…

Щеки горят.

Мальвина, должно быть, думает, что я пошла ее же путем. Вот только у той не выгорело, а у меня…

Господи, какой стыд.

Черт дернул меня переодеться в тот день…

Какой-то лютый рок…

- Пожалуйста…- хватаюсь за ткань, которую он пытается стянуть, как за щит и копье,- умоляю… я… я так не могу, Батыр…

Голос срывается на истерику. Паника реально пульсирует в моей крови с каждым диким ударом сердца.

Нет…. Нет… Я не могу… Не прощу себе…

Он рычит, но видит мое состояние и останавливается

Дышит тяжело и снова агрессивно…

У нас так все время.

Либо он наступает и завоевывает, как мужчина. Либо… либо как кошка с собакой…

- У меня…- вытираю слезы,- я не спустилась вниз, Батыр, потому что у меня одежды нет другой… Я… Я чувствую себя здесь приживалкой… А вообще я такая и есть…

- Хорошо…- цедит сквозь зубы и все-таки отходит от меня, пусть и нехотя,- поехали и купим тебе одежду.

- С тобой?- вскидываю на него глаза.

Батыр усмехается.

- Со мной… не отпущу тебя, Ди… У меня стойкое ощущение, что ты можешь насовершать глупостей.

[1] Об истории любви брата Дианы Рамазана и его русской жены можно прочитать в завершенной книге «Развод по-кавказски. Инстинкт собственника»

Глава 12

Глава 12

Нас «облизывают» примерно так, как в фильме «Красотка».

Ужаснее всего то, что у меня и ощущения те же самые.

Менеджеры смотрят так, словно бы я кусок мяса. Его. Очередной.

Со мной поздоровались кисло, легким кивком, а вот его, как царя, усадили в отдельный зал, напоили кофе…

- Вы выйдете продемонстрировать наряд Батыру Алиевичу?- высокомерно спрашивает продавщица.

- Нет,- категорично отрубаю я.

Не хочу чувствовать себя куклой, которую выставили напоказ.

Хватило уже того, что Батыр сказал не тратить время на просмотр вещей, а зайти сразу в примерочную- все самое лучшее и подходящее мне принесут стилисты.

И снова ощущение тотального контроля и нежелания дать мне даже призрачное ощущение иллюзии.

Мне и правда приносят лучшее- самое дорогое, разнообразное, подчас весьма противоречивое, потому что крайне смелое…

Девица хмыкает, громко цокая каблуками.

Я мысленно окидываю составленный мне за эти недолгие полчаса гардероб.

Несколько удобных и комфортных вещей в стиле кэжуал, вечерние платья- непонятно, зачем… Пара деловых костюмов и… откровенное белье и наряды в стиле неглиже, которые я даже мерять отказалась. Страшно представить, для чего они среди вещей по запросу «хозяина», как его называет Мальвина.

А ирония ведь в том, что это определение как раз для меня идеально подходит, а не для нее.

Ей он просто дает работу, а мне…

На автомате прикусываю губы от волнения и раздумий.

Потом сама же себе чертыхаюсь- губы красные, вспухшие… Моя дурацкая привычка. Его взгляд всегда чернел, когда он на них, на такие, смотрел…

Я как раз пыталась расстегнуть сзади молнию на легком платье без помощи стервозной стилистки, когда шторка качнулась, обдав мою полуголую спину легким сквозняком.

Вздрогнула.

Он…

Смотрим друг на друга через отражение в зеркале.

Пульс в космосе.

Стыдно, хочется закрыться, да только как от него закрыться… Он здесь. И это данность моей жизни. В прямом и переносном значении слова.

- Почему не вышла, когда я приказал?

Так это был приказ…

- Я не модель…- произношу, потупив глаза в пол. Руки теперь обнимают себя в нелепом защитном жесте.

Он подходит со спины и касается кожи на стыке туловища и шеи губами.

- Ты лучше…- голос хриплый. И возбужденный.

Он не зря сюда поехал со мной- тратить свое время.

Он развлекается, ублажает себя этой примеркой. Выряжает для себя как куклу. Чтобы потом раздеть.

Он всегда сходил с ума от вида моей спины. Говорил, что я такая изящная, что у него внутри ком нежности нарастает. Второй раз за утро он касается моей спины…

Проблема еще и в том, что и у меня это самая чувствительная зона…

- Батыр…- стон протеста на губах, когда пальцы поддевают молнию и тянут ее вниз, делая то, что я не смогла сама минуту назад.

Мучительно долго.

Волнительно.

И, к сожалению, приятно.

Его прикосновения не вызывают отторжение, а наоборот.

И это очень плохо.

Стоит ему это понять, он восторжествует, обретя надо мной полный контроль.

Когда змейка молнии доходит до поясницы, я жмурюсь, а он.

Матерится.

Пальцы более настырно и уверенно касаются кожи, резко раздвигая ткань в сторону.

- Что это, мать его, такое?

Я не сразу догадалась, о чем он…

- Шрамы…- говорю беззвучно, но он и так считывает в отражении зеркала.

Его глаза совершенно дикие.

Просто обезумевшие.

И в них…

Боль.

Боже, ему больно за меня… больно!

- Диана…- утробный голос, вибрирующий… Совершенно одичалый…- это того стоило?! Стоило?!!!

Крик рикошетит от поверхности глянцевых стен, прокатывается раскатами грома по моей душе, по этому миру.

А потом я громко кричу…

Потому что его кулак яростно впечатывается в зеркало и оно разлетается на сотни осколков…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13

Глава 13

- Это было крайне неосмотрительно,- обрабатываю его руку в машине. Не знаю, как, но мне удалось достать большую часть осколков- и это при наличии всего лишь машинной аптечки. Ехать в больницу Батыр категорически отказался.

Ты же сказала сегодня утром, что у тебя есть профессия. Вот и «профессируй»…

Если бы ситуация между нами не была такой чудовищной, я бы сейчас даже усмехнулась от его слов, но не получается…

Руки слегка подрагивают, не хочу сделать ему больно.

Когда он шипит после того, как я пинцетом поддеваю очередной болезненный осколок, невольно дую на его раны.

Батыр усмехается.

- Чтобы не так больно…- смущенно поясняю.

Внимательно смотрит на меня, изучает.

Я чувствую, как скользит его взгляд по моей коже.

Когда мы так близко, я чувствую его запах, его силу…

Я вспоминаю себя прежнюю…

Остановись, Ди… Слишком вперед ты бежишь…

- Чтобы не так больно, надо сделать так,- вдруг говорит быстро.

Вторая его рука тут же зарывается в мои волосы, притягивает к себе и целует.

Хриплое, горячее дыхание, царапающая кожу лица щетина…

- Пиздец красивая…- шепчет Батыр, -хочу видеть тебя в кружевах и нарядах…

Я нервно сглатываю.

Опять как с куклой…

Понимаю, что не в моем положении диктовать условия, но…

Кто я? Каков мой статус теперь?

Еще вчера я была уборщицей в его доме, но он обещал платить за мой труд и обещал свободу, а сейчас…

Сейчас я по сути в роли шлюхи из фильма «Красотка»- и эти девицы в магазине мне это красноречиво продемонстрировали мое место.

- Батыр…- трогаю его за запястье, когда он отрывается-таки нехотя и заводит авто,- я хочу поговорить с Рамазаном. Пожалуйста.

- Зачем?- смотрит он на меня подозрительно,- сбежать от меня хочешь?

Я набираю воздуха в легкие.

Нельзя сейчас скатиться к очередному конфликту, но и прогибаться нельзя.

- Брат ведь знает, что я у тебя.

- Знает,- сухо отвечает Батыр, газуя, - я сам сказал ему, что заберу тебя из дома Джалила, раз он не может пока появиться в России, а у тебя были проблемы после смерти мужа.

Рамазан в розыске, хоть все мы усиленно избегаем такой формулировки. Нет, не потому, что совершил нечто плохое. Напротив, потому что пытался не допустить плохого…

Война с семейкой Джалила, в руках которой я была заложником, имела свои негативные последствия.

Никто не щадил никого.

Как итог- Али, отец Джалила в тюрьме, но и по Рамазану отрикошетило. Пока они разбирались между собой, на лакомый кусок в виде бизнеса моего брата нашлось немало влиятельных претендентов. Вот маятник и раскачался не в его пользу… А Аня беременна вторым и точно совершенно ей еще и эти переживания не нужны… По прогнозам адвокатов, ситуация должна урегулироваться через пару месяцев, с минимальным ушербом, а пока… мы все разделены границами и осторожностью…

- Сегодня я организую вам разговор,- говорит он сухо после некоторой паузы,- только без фокусов, Диана, слышишь? Он далеко, а я рядом. И я твоя данность… И то, что между нами, это между нами… Брата не нужно посвящать.

Я киваю и отворачиваюсь к окну.

Есть деталь, которая не дает мне покоя…

Рамазан бы никогда не разрешил нам с Батыром просто так жить в одном доме…

Это совершенно не по-кавказски… Совершенно не по понятиям Рамазана…

И тем не менее, я тут… В его машине.

Осознание всей логической цепочки бьет под дых сокрушительной правдой…

Я снова перевожу глаза на Гусейнова.

- В каком статусе я живу у тебя дома, Батыр? Для моего брата… И для нас с тобой…

Он тоже смотрит в ответ.

Отрывается от дороги, но скорость набирает. Она планомерно растет, пугая, нагнетая, парализуя под действием инстинктов…

Женщина в кавказской семье может перейти брату умершего только в статусе жены…

Батыр смотрит на меня. В его взгляде ответы на все вопросы…

И они убивают меня…

- Ты очень красивая женщина, Диана… С годами только лучше стала… Невозможно мимо пройти. Потому Джалилу так башку срывало. Красивая женщина, к которой у меня незакрытый пунктик и чистое физиологическое влечение. Эта женщина попала в незавидное положение и нуждается в моей защите. Вот это данность. А теперь оборотная сторона медали, малышка… Ты меня предала. Взяла и предала. Знала про мои чувства, а все равно поверила какой-то левой бабе. Перечеркнула все, что было между нами, что шептала мне, в чем клялась. Зато легко прыгнула в постель к мужику, который сделал из тебя грушу для битья. Я ведь не один шанс тебе дал. Я на свадьбу к тебе пришел. Унижался. Говорил, что не изменял… Что…- его голос осип,- любил… Но ты снова не слушала… Ты плюнула мне в лицо и сказала, что никогда в жизни со мной не свяжешься. И снова наврала… Снова обещание не сдержала… Потому что иначе бы тебя тут не было со мной, в моей машине, в роли…- опять деланная пауза. Нет, он не получает удовольствия от того, что говорит мне. Он просто верит в свои слова. И самое страшное, что он их уже принял,- Я понимаю, к чему ты ведешь, Диана. Но мне придется тебя разочаровать. Ты не можешь стать моей женой. Предавший единожды, предаст и снова… И потому ты будешь моей содержанкой. Любовницей. Сабией, как я и говорил с самого начала. По сути в твоем статусе ничего не изменилось: сабия по исламу- это женщина, находящаяся в услужении у мужчины. Ты в моем услужении. Просто я решил, что ты будешь гораздо полезнее в моей постели с разведенными ножками на высоких каблуках, а не под ней с шваброй и тряпками… Вот тебе ответ. Знай это и теперь думай, как выстраивать диалог с братом. Уверен, что эти нюансы ему знать не обязательно. Я думаю, что получив тебя, в среднесрочной перспективе наиграюсь и ты будешь свободна. Как я тебе и обещал… Ты много лет уже спала, как ты утверждаешь, с нелюбимым, так что разницы большой не будет для тебя. Считай это,- хмыкает холодно,- формой своей работы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я чувствую, как горят мои уши и пересыхают глаза.

Но нет… Я не позволю себе позорно перед ним разрыдаться. Ни за что…

Как жестоко, Батыр. Какой ты жестокий…

Убежденный в своей правоте…

- И еще раз, Ди. Предупреждаю по поводу Рамазана. Не забывай, что если ты заставишь его нервничать из-за себя, он может насовершать неосмотрительных глупостей и грешным делом еще притащится в Россию… Я хорошо отношусь к твоему брату и у нас есть общие интересы. Но наши с тобой дела- это наши с тобой дела и к нему отношения не имеют. По законам гор ты теперь собственность моей семьи, а не его. Все честно…

- Я не создам проблем,- произношу тихо и сухо, глядя перед собой. Внутри все леденеет.

- Я попросил Мальвину приготовить ужин. Мы пойдем в кабинет сразу. Ты поговоришь с ним, а потом поднимешься в комнату и откроешь красный пакет. Там тот наряд, в котором я хочу видеть тебя сегодня вечером. Мы поужинаем и…

Я прикрываю глаза, понимая, что он хочет сказать дальше, но не договаривает…

Потому что и так все понятно. Предельно ясно. Кто я для него…

И кто он для меня…

Глава 14

Глава 14

- Да, Ром… Хорошо…- говорю брату предельно спокойным голосом под пристальным взглядом Батыра, который не оставил меня в ходе разговора ни на секунду.

Внутри вибрируют противоречивые эмоции…

Набатом бьют слова Ани, его жены, которая так удивительно, так мудро и деликатно сейчас уделала всех этих важных мужчин, что аж ноги подкосились.

Вот бы и мне быть такой… Вот бы и мне научиться так мастерски лавировать между их суровой волей, набраться в какой-то астрономической скорости женской мудрости…

Конечно, это жизнь научила Аню быть такой. Много там было тяжелого, сложного, противоречивого, много было недопонимания с любимым- обид, мести, недоговоренности. Но все равно: она еще совсем малышка, а такая прозорливая... (Пронзительную историю любви про Аню и Рамазана можно прочитать в завершенной книге «Развод по-кавказски. Инстинкт собственника». На нее сегодня действует огроменная скидка!!! )

Наш разговор с Рамазаном вписывался в стандарты протокольной беседы под бдительным оком Батыра. Ни шагу вправо или влево. В моих же интересах. В интересах брата, которого я безмерно любила и сильно болела за него.

А потом, вдруг, вроде как под невинным поводом, телефон у него забрала Аня и сходу тихо произнесла:

«Делай вид, что ты продолжаешь говориь с Ромой…»

И тут же для моего брата добавила: «Дорогой, я немного поговорю с твоей сестрой, отойду… Женские делишки»…

«Слушай сюда,- сказала тихо и вкрадчиво Аня,- я понимаю, что скорее всего Батыр тебе шагу без него ступить не дает и этот разговор- фикция. В отличие от Ромы, я знаю, что там у вас с ним в отношениях и потому… Ди, если тебе что-то угрожает или он тебя обижает, я решу этот вопрос. У вас в доме есть человек, который поможет… Тетя Азбека, как всегда, имеет своих птичек везде…»

- В чем?- невинно спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально.

- Я смогу помочь тебе скрыться от него без того, чтобы Рома вступал в очередную войну. Ты просто дай знать, если это нужно… Сейчас ничего не говори. Веди себя с ним максимально покладисто и приветливо… Просто скажи… тебе нужна помощь?

Внутри все всколыхнулось…

Скажу да- и снова риск для родных.

Скажу нет- буду и дальше бежать по кругу в петле своего отчаяния, пока она не сожмется на моей шее…

- Молчишь…- задумчиво тянет Аня,- давай так. Мой человек задаст тебе этот вопрос. Как раз будешь понимать, на кого можно рассчитывать…

- Спасибо, Ром…- ответила чуть громче,- я тоже очень соскучилась. Будем…- бросила вкрадчивый взгляд на Батыра,- вас ждать скорее в Москве… Пока…

Нажала отбой на вызове.

Протянула трубку Батыру.

- Все нормально?- спросил он, на секунду задержав свои пальцы на моей руке.

- Более чем…

- Хорошо…- кивнул головой,- умница. Теперь иди наверх и готовься к ужину. И да, Ди… Пока мы были в городе, твои вещи перенесли в другую комнату.

- В какую?- вскинула я взгляд на него.

- В комнату Джаннет. Она возле моей, смежная…- сверкнул потемневшим взглядом.

Внутри все напряглось до невозможности. Жить в комнате его любовницы, возле него.

- Мне так будет удобнее…

- А мне?- вырвалось в сердцах.

Подошел, провел по волосам забинтованной рукой.

- Если тебе не понравится, всегда есть вторая опция, малыш… Можешь переехать сразу в мою комнату. Цени, Диана. Ни одной своей любовнице я не предлагал переехать к себе, так близко не подпускал… Но ты ведь особенная,- гладит по волосам,- с тобой делить одну постель- дело принципа… Думаю, мы в любом случае придем к этому формату… Обнимать желанную женщину во сне- особый вид удовольствия и отдыха… Тебе Джалил об этом не говорил?

Я всматривалась в его глаза. Мягкий тон, одержимый взгляд, нежные прикосновения… И столько желчи, столько горечи, которую он пытается лить на меня…

- Иногда мне кажется, что ты так одержим мыслями о Джалиле, что он присутствует между нами…

Рука Батыра, до последнего нежная и ласкающая, вдруг резко сжала копну моих волос и потянула назад, заставив на него посмотреть…

- Он всегда будет между нами, Диана. В этом вся проблема…

Отпустил, отошел…

Увидела, как на бинтах проступила кровь.

- Иди, Диана. От греха подальше. Оставим грех на после ужина…

В сотый раз дергаю платье вниз, наивно рассчитывая, что оно станет хоть чуточку длиннее.

Интересно, когда менеджерши магазина паковали в красный пакет его содержимое, что они думали?

Все предельно банально и, наверное, специально подобрано, чтобы унизить меня и показать мое место.

Кукла.

В чулках на подвязках, высоких шпильках и черном маленьком платье. Маленьком не в значении Коко Шанель, а в значении Батыра, наслаждающегося своим положением и правом в это меня выряжать.

Я сижу, плотно сжав ноги- и он это видит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Усмехается.

- Расслабься, Ди. У нас ведь не первая брачная ночь впереди и ты не девочка… Просто прими факт того, что будет- и получай удовольствие. Больно я тебе не сделаю…

Не сделает? Смешно. Уже сделал. Иногда моральная боль сильнее физической…

Он доливает вина в бокал, протягивает свой- чтобы чекнуться.

- Отпусти себя… Будет хорошо…

А я опускаю глаза. Не могу смотреть на него, когда он в ответ так смотрит.

Батыр рычит.

Протягивает руку к моему лицу, растирает каплю вина по губам.

- Когда я в первый раз увидел эти губы, с ума сошел. Ты их кусаешь все время, когда нервничаешь- они красными становятся… Не нужно никаких помад- и так улет… - трогает щеку, обманчиво нежно ласкает большим пальцем,- и эта робость твоя вечная… Просто афродизиак… Ты когда вот так ресницами в смущении хлопаешь, внутри все сжимается спазмом предвкушения… хочу посмотреть, как ты моргаешь, когда…

Его красноречивая пауза говорит больше слов…

- Вид женщины в момент экстаза многое о ней говорит, Диана… Возможно, если бы я настоял и тогда пошел дальше, а не берег тебя, не осторожничал, не пытался показаться лучше, чем я есть, я бы раньше все о тебе понял…

Я усмехаюсь. Теперь горечь на моих губах.

- Понял бы, что я фригидна?- слова сами вылетают из моего рта. Хочется цинизма и равнодушие. Его разочарования хочется… Оно менее болезненное, чем вот такое колючее внимание…

- Фригидна, говоришь?- усмехается.

А я встречаю его взгляд.

- Знаешь, от чего Джалилу было обиднее всего, Батыр… Не от того, что он сейчас, как ты, накручивал себе в голове то, что могло быть у нас с тобой и мое равнодушие списывал на чувства к тебе… Он бесился от того, что мое тело на него не реагировало… Трудно чувствовать себя мужчиной, когда женщина, которую ты хочешь, бревно… Силенок подмять ее под себя достаточно, а больше… Вы противны мне, оба… И ты, и он. Ничем ты не лучше… И можешь не делать ДНК-тест: Луиза твоя мать. Ты точно такой, как она… Как ваш отец.. Яблочко от яблоньки…

Я говорю и вижу- как искажается его лицо. Путь от боли и неожиданности, ибо он явно не ожидал такой прыти от тихой, зашуганной малышки Дианы до откровенной, неприкрытой ярости…

И эта чернота в глазах- она становится гуще, резче, ядовитее…

- Встань…- говорит тихо, хрипло, но так пробирающе, что мурашки по коже… Лучше бы орал- приказ был бы менее жестким и хлестким…- быстро встала, Диана…

Глава 15

Встает сам… Не дожидается моей реакции. Резко дергает на себя, заставляя- таки встать...

Грубая мужская рука быстро нащупывает мою грудь, дергая декольте из лайкры вниз. Обхватывает собственнически, обводит контуры соска. Чертовски умело и показно нежно.

Три шага наступлением к стене. Я упираюсь в нее, а с другой стороны нависает он.

Хрипло дышит.

Абсолютной безнаказанностью…

На адреналине внутри все предельно обострено. Вино, его близость, моя дерзость создают дикий коктейль внутри…

Он снова обводит, потом опускается и целует ее губами.

Так, что плоть тут же скручивает в предательском возбуждении.

Я пытаюсь вырваться, но тщетно.

Нет места, нет свободы. Он заполнил все. Только он и эта теплая, навязчивая тишина между нами вперемешку с его хриплым дыханием и моими всхлипами.

Его рука легла мне на бедро… Слишком уверенно, слишком легко, будто он знал, что я все равно поддамся- у меня все равно нет выбора. Пальцы скользнули вверх, медленно, с выверенной жадностью, и я резко вдохнула. Крепче сжала губы, будто это могло удержать внутренний жар- и протеста, и чего-то неправильного...

Батыр поддел край платья, приподнял его, и холодный воздух коснулся моей кожи. Я сжала бедра, но он рассмеялся тихо, хрипло, и слегка ударил по их внутренней стороне ладонью… Неторопливо, с тем мрачным терпением, от которого кровь стучит в висках.

- Ты же хочешь этого, - прошептал у самого уха, - просто не умеешь признаваться. Гордость в постели неуместна, Ди. Сама себя связываешь… А ведь это могу быть я… И тогда твои путы будут лишь частью сладкой игры, а не твоей пыткой.

Его пальцы встретились с кружевной полоской чулка. Он задержался на ней, словно изучал. А потом прошел чуть выше… Туда, где тонкая ткань белья… Мое тело отреагировало предательски… лнгкой дрожью, нехваткой дыхания.

- Нет, - выдохнула я, почти беззвучно, но даже себе не поверила.

Он не остановился. Его пальцы изучали, искали, вызывали огонь, от которого я пыталась спрятаться в самой себе, но тщетно. Все происходящее было слишком явным, слишком настоящим. Он будто вызывал на поверхность то, что я годами прятала… Жадность, голод, бессильное желание быть покоренной.

Вскрикнула, когда он ловко отодвинул край белью и нырнул к плоти…

Снова ухмылка. Но на этот раз хриплая, одержимая…

- Твое тело говорит громче, чем твои слова, - сказал, размазывая пальцами влагу по моему же бедру,- маленькая врушка…

- Нееет,- тянет нараспев,- не фригидна, Диана. Это точно… Просто хозяин был неумелый… Я раскрою тебя для себя, малыш. Не сомневайся… Будешь любимой моей игрушкой. На время. Пока не надоест… Закроем к черту эти гештальты и каждый пойдет своей дорогой… Отпущу… Просто сдайся и будь покорной сейчас…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16

Встает сам… Не дожидается моей реакции. Резко дергает на себя, заставляя- таки встать...

Грубая мужская рука быстро нащупывает мою грудь, дергая декольте из лайкры вниз. Обхватывает собственнически, обводит контуры соска. Чертовски умело и показно нежно.

Три шага наступлением к стене. Я упираюсь в нее, а с другой стороны нависает он.

Хрипло дышит.

Абсолютной безнаказанностью…

На адреналине внутри все предельно обострено. Вино, его близость, моя дерзость создают дикий коктейль внутри…

Он снова обводит, потом опускается и целует ее губами.

Так, что плоть тут же скручивает в предательском возбуждении.

Я пытаюсь вырваться, но тщетно.

Нет места, нет свободы. Он заполнил все. Только он и эта теплая, навязчивая тишина между нами вперемешку с его хриплым дыханием и моими всхлипами.

Его рука легла мне на бедро… Слишком уверенно, слишком легко, будто он знал, что я все равно поддамся- у меня все равно нет выбора. Пальцы скользнули вверх, медленно, с выверенной жадностью, и я резко вдохнула. Крепче сжала губы, будто это могло удержать внутренний жар- и протеста, и чего-то неправильного...

Батыр поддел край платья, приподнял его, и холодный воздух коснулся моей кожи. Я сжала бедра, но он рассмеялся тихо, хрипло, и слегка ударил по их внутренней стороне ладонью… Неторопливо, с тем мрачным терпением, от которого кровь стучит в висках.

- Ты же хочешь этого, - прошептал у самого уха, - просто не умеешь признаваться. Гордость в постели неуместна, Ди. Сама себя связываешь… А ведь это могу быть я… И тогда твои путы будут лишь частью сладкой игры, а не твоей пыткой.

Его пальцы встретились с кружевной полоской чулка. Он задержался на ней, словно изучал. А потом прошел чуть выше… Туда, где тонкая ткань белья… Мое тело отреагировало предательски… лнгкой дрожью, нехваткой дыхания.

- Нет, - выдохнула я, почти беззвучно, но даже себе не поверила.

Он не остановился. Его пальцы изучали, искали, вызывали огонь, от которого я пыталась спрятаться в самой себе, но тщетно. Все происходящее было слишком явным, слишком настоящим. Он будто вызывал на поверхность то, что я годами прятала… Жадность, голод, бессильное желание быть покоренной.

Вскрикнула, когда он ловко отодвинул край белью и нырнул к плоти…

Снова ухмылка. Но на этот раз хриплая, одержимая…

- Твое тело говорит громче, чем твои слова, - сказал, размазывая пальцами влагу по моему же бедру,- маленькая врушка…

- Нееет,- тянет нараспев,- не фригидна, Диана. Это точно… Просто хозяин был неумелый… Я раскрою тебя для себя, малыш. Не сомневайся… Будешь любимой моей игрушкой. На время. Пока не надоест… Закроем к черту эти гештальты и каждый пойдет своей дорогой… Отпущу… Просто сдайся и будь покорной сейчас…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Глава 17

Пена нежно щекочет мою кожу, будто тысячи крошечных поцелуев ложатся на плечи, грудь. Я медленно провожу пальцами по стеклу бокала - красное вино переливается в полумраке, отражая мягкий свет свечей, расставленных вдоль ванны. Влажный воздух с тонким ароматом лаванды обволакивает, как шелковое покрывало. Мои мысли текут медленно, лениво, как капли на кафеле.

Я закрываю глаза. Нужно настроиться. Это момент только для меня. Только момент. Вот-вот все изменится навсегда… Он изменится, я изменюсь… Я перестану быть тем, кого хотят во мне видеть и впервые стану собой.

Я слушаю, как замирает день внутри меня, как растворяется напряжение. И в этой тишине, почти во сне - шаги. Я не открываю глаз сразу. Я чувствую, как изменился воздух. Он здесь.

Поднимаю взгляд - Батыр стоит в дверях. Его глаза скользят по моему телу, по каплям на ключицах, по всплывающим коленям, по тому, что скрывает пена. Он не говорит ни слова. Только смотрит. И этот взгляд обжигает сильнее любого вина, проникает глубже тепла воды.

Мое дыхание замедляется, становится тяжелее. Тело - еще расслаблено, но внутри уже дрожь. Легкая, почти незаметная, но настоящая. Я делаю глоток. Медленно. С вызовом. И не отводя взгляда.

- Диана?- голос хриплый и тихий.

- Да, это я…- легко улыбаюсь.

Батыр хмурится.

- Решила напиться?

- Бокал вина расслабляет, ты сам говорил…

Не отрицает. Скидывает с себя пиджак, закатывает лацканы рубашки. Усталый, видно. А еще эти татуировки… Я все время боялась смотреть на его увитые странными символами руки. Сейчас, на контрасте с белоснежной рубашкой, они бросаются в глаза так сильно…

Подходит близко, забирает из моих рук бокал и тоже делает щедрый глоток…

Глубокий взгляд в глаза. Одно напряженное дыхание на двоих.

Он медленно спускается от моего лица к ключице, потом- к полушариям грудей, покрытым легким кружевом пены, сглатывает.

- Мне не нужно напиваться, чтобы быть с тобой, Батыр,- откидываюсь на бортик ванной и смотрю на него,- и играть не нужно. Я всегда видела только тебя… И на брак с Джалилом согласилась только потому, что это бы гарантировало…

- Ты сама просила, чтобы он больше не вставал между нами, Диана. Я внял твоей просьбе. Не нужно его…

- Никого не нужно…- шепчу я и делаю шаг ему навстречу. Опускаю руки на бортики, сжимаю их и встаю,- давай попробуем только нами двумя… Хотя бы сегодня…

Батыр подходит совсем близко. Обнимает. Его рубашка тут же становится мокрой от моего тела.

На груди тоже проступают очертания татуировок через влажную ткань.

Его сердце бьется дико-дико…

Я не обольщаюсь, что это просто желание и гормоны. Ненависть и обида всегда буду между нами.

Но это не отменяет того, что я хочу.

Батыр единственный мужчина, которого подпускает мое робкое сердце…

Так было всегда.

Возможно, просто я из той породы, у которой раз и навсегда…

А может наша встреча и правда стала роковой.

Он находит мои губы не спеша. Сначала целует скулу, ведет по углу овала лица, руки гладят мою мокрую кожу, опускаются на ягодицы, сжимают.

В его объятиях нехолодно.

Он находит мой взгляд, словно бы спрашивает разрешения. Поднимает на руки и несет в комнату.

Да, я в его спальне.

Как он и приказал, пришла сама.

В первый раз.

И в последний.

Хочу, чтобы он запомнил эту ночь. Единственное, на что мы имеем право.

Хочу, чтобы он запомнил меня.

Не поверженную, униженную, зависимую.

Не жену брата, доставшуюся ему.

Не глупую девчонку, из гордости поверившую сплетням и россказням и насовершавшую роковых ошибок.

Хочу, чтобы эта ночь была только про нас с ним.

Я целую его первой, когда воспаленная как после дня на пляже без защиты кожа спины касается прохладной простыни.

Сама обвиваю его руками.

Он хрипит и целует в ответ- горячо и жарко.

- Поумнела…

Да уж, поумнела.

Дыхание нагнетается, становится пылким, диким рваным.

Батыр стягивает с себя вещи, с ума сходит, кипит.

Его губы везде.

А я метаюсь по полотну сукна, словно бы одичала.

Хоть раз в жизни даю себе право себя отпустить.

Когда нечего терять, нечего и держать.

Я сейчас до последней крупицы- настоящая.

Природная, дикая, архетипичная.

Мне душно, нервно, терпко, страстно…

Его запах, его хрипы, его сила…

Он проходит губами по моему животу, оглаживает собственнически бедра. Когда язык касается внутренней сторону бедра, дергаюсь, как дикарка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несколько мгновений в этой безумной эйфории- и я горю, как яростное пламя.

Батыр разводит мои ноги.

Его рот приоткрыт, грудь яростно колышется.

Можно ли все отыграть назад?

Можно ли выкинуть из линейки нашей жизни этот отрезок?

Нельзя, конечно.

Это наша жизнь и наша судьба…

Я нервно дышу, почти срываюсь на вопль, когда он входит.

Я всегда была зажатой под Джалилом. Всегда приносила себя в жертву, а сейчас упиваюсь своей внутренней женщиной.

Плевать, что он думает, плевать, что ничего не исправить.

Эти объятия, эти слияния, эта страсть для меня…

Всегда будет только для меня…

Толчки сначала острожные и нежные, потом яростные и страстные.

Мы стонем в унисон, в унисон заплетаемся в своих объятиях, зарываемся в волосах, любим и ненавидим. И только в постели это правильно и не травмирует. Вот такая жестокая сладкая правда…

Удовольствие вибрирует в каждой клетке.

Я чувствую, как оно нарастает, как сильно стягивает меня изнутри желание выпустить из себя этот дикий пыл…

Мгновение- вспышка- провал…

Тысячи осколков вокруг, иголки наслаждения в каждой клетке, страсть, драма, умопомрачение…

- Диана…- кричит он, содрогаясь.

Глубоко во мне, позабыв о всех предосторожностях, просто сойдя с ума от этой слишком интимной близости.

Мы находим глазами друг друга.

Долго- долго дышим, смотря куда-то в глубокое, внутреннее, сокровенное.

Он падает рядом.

Кладет руку на мое бедро, нежно гладит.

Порывается что-то сказать, но молчит.

Только дышит хрипло в шею, перебирая губами волосы.

Ночь молода.

Впереди у нас чудовищно много и чудовищно мало.

Я чувствую, как его семя стекает по внутренней стороны бедра.

Сердце сжимается.

Я рядом с мужчиной, который мог бы сделать меня счастливым, но этому не суждено было исполниться.

Потому что я рядом с ним просто игрушка. Потому что для него это развлечение, а для меня… Для меня поступок.

Поступок, о котором он узнает после того, как горячей болезненной страстью мы выжжем на душах друг друга все то, что не успели сказать или не смогли…

Глава 18

Глава 18

- Ты волшебная, Диана…- он шепчет горячо, нежно, совершенно разморенно.

Объятия Батыра уже расслабленные.

Мы насладились друг другом много раз.

Как мужчина и женщина.

Как две души, которые снова и снова многие годы летели на огонь друг друга, словно бы мотыльки, сгорали, болели, но… летели. Во сне или фантазиях, которые часто были более реальными, чем правда жизни.

Между нами сегодня не было Джалила и не было годов воспоминаний. Была чистая страсть, нежность, перемежающаяся с дикостью, смакование в унисон с жадностью, голодом и жаждой.

Я позволила ему многое. Многое позволила себе.

Просто изучать мужчину. Трогать, ласкать, целовать. Не опускать глаза, когда хочется смотреть, не говорит нет, когда хочется чувствовать.

- Скажи что-нибудь…- шепчет он, гладя по лицу.

Я молчу и улыбаюсь.

Хочу запомнить каждую его клеточку, каждый мускул, играющий переливами под бронзовой кожей, увитой узорами.

Трогаю их. Красивые, опасные, сложные…

- Когда ты появилась в моей жизни, я набил это- показывает мне удивительной красоты цветок, вплетенный в композицию, которая издалека кажется какими-то волшебными рунами,- а это я набил, когда ты вышла замуж за брата…

Я смотрю на пугающий черный шар- он напоминает черную дыру… Пустота, боль, отчаяние… Я и сама это все чувствовала- на моей коже тоже тату, тоже шрамы от касания другого, нелюбимого. Только умозрительные…

- Мне всегда было интересно, почему человек идет в салон и делает рисунки на своем теле. Ведь их почти невозможно вытравить потом… Одежду, прическу, стиль можно поменять…

- Татуировки- это не про стиль, малышка…- усмехается Батыр,- это узоры твоей души… Просто у кого-то она слишком изранена, в шрамах и места там не остается. Вот человек и идет рисовать на коже то, что должно быть внутри…

- Луиза- твоя мать?- осмеливаюсь спросить то, что давно витает в воздухе.

Батыр протягивает руку к тумбочке, берет сигарету и закуривает, выпуская в воздух тонкую струю густого белесого дыма.

- Не хочу сейчас об этом.

Я снова зажимаюсь, но он не дает. Откидывает окурок, притягивает меня к себе.

- Рядом с тобой не хочу о прошлом, Ди… Мне слишком хорошо.

Его взгляд находит мой.

Привычная хищная цепкость в нем сейчас уступили место неге и удовольствию.

Он смотрит на меня так, что сердце останавливается.

Я снова падаю в нелепую слабость. Ведь сейчас я могу ему уступить… И ничего хорошего не получится из этого… Где же найти в себе силы?

Словно бы слыша мой внутренний голос, Вселенная посылает мне отрезвляющую оплеуху…

У него звонит телефон.

Батыр поднимает, продолжая обнимать меня.

Я слышу женский голос. По писклявому тембру понимаю, что это Джаннет…

Та самая… Неизменная…

Когда они уезжали, она успела ужалить одной короткой фразой. Вроде бы ерунда, а в нашей ситуации симптоматично…

- Ты думаешь, что победила, но тщетно, Диана,- высокомерно выплюнула она,- он всегда возвращается ко мне. Всегда. Только я могу терпеть его нрав, его ветренность, порочность… Он гулящий и никогда не будет с одной. Ты только развлечение, а я… Я останусь для него особенной, потому что знаю его, как никто другой. И да. Он был моим первым. Это он сделал меня опытной и ухищренной, а не другой. Вот наша с тобой разница. Ты никогда не станешь единственной, потому что для тебя самой он- не единственный…

Он отвечает односложно, совершенно не меняя настроения, эмоций.

Они договариваются о встрече, а у меня душа падает в пятки.

И зря ведь, я же все для себя решила, но…

Не могу иначе…

Мне все равно больно.

- Да, давай в двенадцать,- говорит он спокойно.

Я успеваю услышать на другом конце «целую», до того, как он молча кладет трубку.

Наши взгляды пересекаются.

Батыр словно бы ждет, что я у него спрошу, но я молчу.

- Позавтракай, Ди…- говорит, изучая мое лицо,- а мне нужно отъехать ненадолго… Потом сразу вернусь к тебе. Хочу, чтобы ты снова ждала меня в комнате.

Ну, как же иначе… Как подобает игрушке…

- Хорошо,- отвечаю спокойно и за это получаю одобрительно-поощрительный поцелуй.

Только убедившись, что его машина выехала за пределы ворот, я подрываюсь с места. Времени в обрез.

Одеваюсь и несусь к Мальвине.

Мы не говорим- лишь понимающе киваем друг другу и она молча открывает мне дверь с черного хода, где нет камер. Там меня уже ждет авто, на котором с утра завезли продукты на территорию имения…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Глава 19

- И что, ты реально решил жениться на ней?- капризно протянула Хадижа. Стыдно признаваться, но я не любил родную сестру. Слишком сильно она походила на Луизу. Слишком ею испорчена была, коррумпирована…

- Да, Хадижа. Я женюсь на Диане. И если вы хотите от меня помощи, пока папаня гниет в тюрьме, тебе придется принять ее. Не прошу вас становиться подругами. Это уже невозможно. Диана натерпелась от вас, но… Уважения я потребую. А еще вы перестанете злословить у нас за спиной. По закону гор я поступаю совершенно правильно. В нашей связи все незазорно…

- Нет, Батыр!- раздраженно выдохнула Хадижа,- по закону гор ты должен был выждать три месяца- срок идда- и только тогда вступать с ней в брак! А ты…

- А я принял ее, Хадижа. Принял со всем багажом, который был до меня. Диана моя. Точка больше тебе не нужно влезать в этот вопрос, если рассчитываешь на мою помощь.

На глазах сестры навернулись слезы, которые она тут же попыталась спрятать.

- Почему одних любят так, а других…- я понимал, о чем она говорила… Хадижа была сильно уязвлена, что брат Дианы в свое время бросил ее и выбрал свою русскую жену вопреки всем козням и попыткам их развести…

- Потому что подлость и коварство, Хадижа, трудно простить даже красивым женщинам. Ты красивая, но пропитанная ядом матери. С таким флером далеко не уедешь… Это тебе совет на будущее…

Она шмыгнула носом и снова стала каменной, как изваяние. Взяла себя в руки…

- Джаннет не простит тебе… Ты обесчестил ее. Поматросил и бросил… Ради кого…

- Джаннет- это мое дело, Хадижа. Хватит совать свой нос туда, куда не стоит,- раздраженно осек ее и тут же невольно поймал взглядом циферблат на висящих на стене часах.

Я хочу к ней. Я хочу в нее. В ее тепло, душу, объятия…

Диана победила.

Я не мог на нее злиться. Я горел в ревности, но еще сильнее горел в ее объятиях.

Когда она принимала меня, когда выгибалась дугой от удовольствия, когда отвечала на поцелуи и целовала сама, когда кончала, я понимал, что не хочу ее больше терять, не хочу отпускать, не хочу, чтобы между нами снова был сквозняк, чтобы холод снова нас сковывал…

Я хотел любить ее. Хотел отмотать время назад, в момент нашего знакомства. Снова стать тем, кем был тогда…

С ней время останавливалось. У нас у обоих появлялся шанс на счастье в объятиях друг друга…

Вышел из кафе, сел в авто и открыл багажник.

Бархатная коробочка алого цвета, сверкающий бриллиант по центру…

Сегодня я сделаю ей предложение. Хватит уже этих идиотских игр.

Все ведь совсем не так, как я себе накручивал все эти годы.

Диана не та, что я себе нарисовал, чтобы было не так больно и обидно…

Отныне его никогда больше не будет между нами. Будет только любовь и будущее…

К черту мои слова, глупые, детские и обидные.

Я хочу быть с этой женщиной.

Всевышнему только известно, сколько лет нам отмеряно на этой земле. Ни минуты нельзя терять…

Любовь должна победить…

Я резко стартую с места, игнорируя настырные звонки по работе.

За последний месяц рядом с Ди я сильно напортачил.

Эмоционировал, напрягался, а потом взрывался…

А в бизнесе, особенно моем, пылить- гиблое дело.

Разгребу.

Это тоже разгребу.

Главное, чтобы моя девочка была в безопасности и знала, что… вперед только вместе…

Я сделаю предложение, мы поженимся, а потом я отправлю ее к Рамазану. Пусть переждет микробурю там, пока я не урегулирую все вопросы.

Но пока… Пока впереди у нас будет еще одна ночь. Думаю об этом- и по телу мед. Диана на сто процентов моя женщина.

Она влечет, манит, дурманит…

Она очаровывает и привязывает…

Возможно, я был ее не достоин тогда… Возможно, это такое жесткое испытание судьбы…

Влетаю в дом, как на крыльях, несусь в спальню, уверенный, что она точно не ослушается… будет ждать…

И…

По телу бежит неприятное предчувствие с ознобом.

Внутри все сжимается в жгут…

ЕЕ нет.

И ощущение, что нет не только в этой чертовой комнате.

Раздраженно направляюсь к двери и когда уже почти шагнул за дверной косяк, вдруг цепляю глазами лист бумаги на тумбочке…

- Я была для тебя игрушкой. И тогда, и сейчас. А ты всегда был, есть и будешь единственным, Батыр. И потому мы не можем быть вместе. И тогда не могли. Гуляющий свободно ветер рано или поздно превратится в сквозняк, который проберет до костей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Глава 20

- Спасибо, Ань…- голос дрожит. На сердце дыра, но я искренне, по-настоящему благодарна жене брата.

Иначе было нельзя. Иначе бы он уничтожил меня. А сейчас… Сейчас у меня хотя бы будет, что вспомнить помимо холодного презрительного взгляда мужчины, которого единственного я и любила все эти годы…

И буду любить…

Я запомню навсегда то, что дала мне наша первая и последняя ночь. И нет, вопреки откровенности, граничащей с моралью, с чрезмерной откровенностью и раскрепощенностью, на которую я едва ли бы решилась, если бы не понимала, что все равно завтра от него сбегу, между нами было намного больше, чем секс.

Наша близость была в теплоте объятий и одном дыхании на двоих, в сомкнутых ладонях, переплетении пальцев, нежных поцелуев, которыми мы запечатывали самые дикие, самые низменные порывы нашей плоти.

Хотя бы раз в жизни каждой из нас нужно быть женщиной. Не дочерью, не матерью, не расчетливой, не наивной, не играющей, не обыгранной, не преданной или предающей. Женщиной. Без начала и конца. Без понимания того, что ты не первая и не последняя.

Возможно, ты такой и не станешь для того, с кем захочешь открыться. Да и не нужно. Становись такой для себя. А он- лишь твой портал, проекция, твое самоощущение, которое в конченом счете и важно.

Когда я училась в меде, одним из самых страшных моих впечатлений был поход в морг. После этого я даже грешным делом подумала, что эта профессия не для меня. Благо, что мудрая преподавательница тогда вовремя уловила мое состояние и объяснила, что в той или иной форме это у всех так…

Я смотрела на неживые тела и думала- как так? Ведь всего ничтожно малое время, которое в масштабах наших привычных оценок жизни, они были живы, они думали, чувствовали, жили…

Кто они теперь? Что было в конечном итоге для них важно, когда они уходили? О чем думали, когда делали последних вдох? О том, что сказали про них другие? Какое впечатление они производили? О том, что про них запомнят и как быстро забудут?

Завтра все равно взойдет солнце. А потом снова сядет. Будет ночь, будет темнота перед рассветом, будет снова день… И так до бесконечности, до конца света, который нам, простым людям, неведом.

В своем последнем дыхании ты один на один с этим миром. Ты оглядываешься назад и впервые, возможно, за всю жизнь смотришь на себя не глазами других, не со стороны проекции того, каким бы ты хотел отражаться в зеркале. Ты смотришь изнутри.

Батыр станет моим внутренним счастьем. Моей радостью женщины, которую я познала через него.

Он станет тем, кого я буду помнить всегда. И не имеет значения, что он думает, как пойдет его жизнь дальше, как быстро появится новая игрушка, которая займет мое место.

Это его крест, это его память, это ему решать, что вписать в скрижали вечного, когда он будет уходить и в последний раз вдохнет этот мир.

Моя память о нем- это уже не он. Это я. Это мой Батыр. И ему это не отнять…

- Ди, я должна тебе сказать, что он уже обрывает все телефоны и сходит с ума… Звонит Рамазану, грозится прилететь. От угроз и обвинений тут же кидается в отчаяние и панику. Он страдает… ты уверена, что поступаешь правильно?

- Как никогда…

Аня тяжело вздыхает в трубку.

- Ты ведь знаешь мою историю с Ромой… Когда я уходила от него, когда разводилась, во мне клокотала обида, а не разум… Это чудо, что мы снова смогли найти путь друг к другу. Иначе бы я была несчастна, Ди… таких мужчин тяжело заменить…

- Я не хочу его заменять, Аня. И да, я честно тебе скажу. Если батыр посчитает нужным, он найдет меня. Но нашим прямым конкретно сейчас нужно разойтись, иначе потом мне будет больно. Он должен принять меня не в том понимании, которое придумал сам, а в реальном. И ты как раз смогла это сделать с Рамазаном. Вот и я так хочу, Ань. Я всю жизнь делала то, что ждали от меня. Да даже то, что я ушла от Батыра- это тоже во многом искусственное, навязанное мне решение. Сначала эти обвинения и насмешки, которые меня анатогонизировали, потом наставления отчима, что связываться с гулящим ветреным мужчиной- верх безумия… К тому же и тогда я была просто пешкой в большой игре, ты это знаешь не хуже меня. А сейчас я хочу, не как другие, я хочу, как я. И потому спасибо тебе за все, дорогая. Я тебя люблю…

Аня и правда волшебная. Она не побоялась пойти против рамазана и здорово все организовала, воспользовавшись старыми связями. Ее папой был начальник охраны Ромы, бывший сотрудник органов. Так меня удалось оформить в рамках программы защиты свидетелей. В том смысле, что я легально получила новые документы, жилье, легенду и возможность тихо и спокойно строить свою жизнь.

Вот уже вторую неделю я в ней. Работаю участковым врачом. Пока осторожно, под надзором более взрослых коллег, осваиваю милый красивый тихий городишко, в котором меня поселили в уютной квартире.

Я все-таки отстригла волосы. Не так сильно, как хотела бы сделать это со мной Луиза, но достаточно, чтобы стать другой.

Конец лета здесь выдался довольно дождливым и прохладным- и потому моему новому образу существенно прибавило успеха то, что я была в плаще и берете.

А совсем скоро я поменяюсь кардинально.

Хорошо учащийся в институте врач определит на себе симптомы того, что происходило со мной, безошибочно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А вчера это подтвердил и тест.

Я беременна.

И эта беременность была не просто досадной случайностью. Я сознательно хотела забеременеть от Батыра.

Да, гарантии никто не давал, тем более, что с Джалилом я годами принимала таблетки. Но в душе я даже загадала- если я и правда на верном пути, если это и правда мой мужчина, то пусть эта ночь станет для нас символической.

Батыр съедал себя от мыслей о том, что он не единственный. А я хотела доказать этому миру, что это не так. Доказать ему, возможно, если бы только мы снова встретились.

Молодая, привлекательная, свободная женщина с новой жизнью, которую ей щедро подарила судьба в лице Анечки, могла бы быстро и без труда устроить свою жизнь. В принципе, это изначально те условия, которые мы с ним обсуждали, которые он мне обещал.

Но сын Батыра менял все. А я почему-то знала, что там, во мне растет его сын… Его продолжение.

Я бы никогда не привела в дом к своему ребенку чужого мужчину.

Я бы никогда не подпустила к себе другого.

Батыр был моим единственным.

Батыр не просто получил меня спустя много лет.

Он получил меня навсегда- как мать своего ребенка.

Я буду смотреть в глаза своего чуда- и видеть в нем отца.

Это власть навсегда.

Связь навсегда…

Возможно, для него самого это было ерундой, но… для меня- нет.

Моя совесть перед собой как перед женщиной была чиста.

Я не падшая, не практичная, не слабая на передок, не конъюнктурная. Я женщина, которая любила и была верна своей любви.

А кто считает иначе, Бог им судья…

Положила телефон, посмотрела на календарь, висевший с моем кабинете.

Впереди непростые времена, новые вызовы, новая жизнь, в которой мне будет отнюдь не легко, да и кто знает, кем я была на самом деле для Батыра.

Но я справлюсь.

Я не тряпка. Не игрушка. Не ведомая.

Я человек, имеющий право на счастье и достоинство.

И никакие традиции мне это не запретят.

Честь человека не в формальном соблюдении правил приличия, которые часто пишутся отнюдь не приличными людьми.

Честь человека начинается с его сердца и души.

Глава 21

Глава 21

- Рамазан, я ведь по-хорошему прошу. Скажи мне, где Диана.- Внутри клокочет дикая ярость.

Я прохожу по этому кругу ада уже в сотый раз.

Все поиски- пустота.

Надежда на связи, взятки, удачу…

Она как сквозь землю провалилась.

Ни одной зацепки- была Диана и нет ее. Вообще нет. Инопланетяне украли.

Не может тихая девочка, растерянная и загнанная в угол, сама такое провернуть…

Я устроил Армагеддон в доме матери. Первым делом подумал, что очередные ее происки и козни, но нет. Сейчас уверенно могу сказать, что моя семейка ни при чем.

Луиза смотрела на меня, как всегда- с примесью презрения и равнодушия. Как глубоко и давно разочарованная…

- Зря ты связался с ней,- бросила она горько.

Я ударил по столу. Так, что вся посуда на нем разлетелась на пол и поразбивалась.

Молчал. Только смотрел в ее глаза.

- Почему ты всегда так ко мне относилась? Ты мне не мать, да?

Она снова посмотрела на меня, собравшись с силами. В ее глазах были слезы.

- Хотела бы я, Батыр, чтобы это было так… Легко не любить чужого ребенка, а своего…- она тяжко сглотнула,- ты был лишний в нашей семье. С тебя все началось… Это когда ты родился, Али потерял ко мне интерес и как помешался на русской жене чужого мужчины… Ты принес в наш дом проклятие. Недобрый знак… И ты знаешь, о чем я говорю. Это твое родимое пятно… Мне еще повитуха сказала, что это знак дьявола. Что всегда ты будешь им помечен- неприкаянный, гулящий, не помнящий родства… Закрывай его татуировками- не закрывай, не поможет… Лучше бы тебя не было никогда в нашей жизни… А после того, что ты сделал из-за этой шлюхи с Джалилом?

- Я не убивал твоего сына,- перебил ее я, пытаясь приложить все силы, чтобы ее впервые в жизни искренние, роковые слова, не били по сердцу, а отлетали, как бисером об стену. Не получалось,- у него достаточно было врагов и без меня…

- Говори что хочешь… Прибежал как шакал… Сразу за ней, как за сучкой во время течки…

Я резко встал. Говорить с этой женщиной более смысла не было. Мы чужие друг другу, что бы ни показала кровь. Чужие. Так было всегда…

Можно годами жить с человеком- и знать, что вы далеки ментально на сотни тысяч километров. Можно расстаться на много лет- и почувствовать свою близость, словно бы этой разлуки вовсе и не было никогда…

Зачем она ушла? Неужели я был так жесток в своей боли и ревности, не замечая очевидного?

Я ведь не смогу без нее. Не смогу и не хочу.

Снова по кругу. Снова звонки Рамазану, снова скачки от угроз до признаний… Пустота. Сплошная пустота, которой не было пределов.

Это он ее спрятал. Без сомнений. Не было у меня другого объяснения этой пропаже.

Я часами смотрел на ее фото, выл, бухал, снова смотрел.

Дела становились лишь хуже.

Рамазан правильно взывал к разуму, да и не только он.

Но без нее мир померк, ничего не хотелось ни делать, ни решать без нее. Для чего? Этот мир мне был нужен только с Дианой, сейчас сомнений не было. А если я ей не нужен, то…

Смотрю на дисплей. Десятки вызовов от Джанет. Тошно. Эта полоумная совсем с ума съехала, а ведь я еще две недели сказал, что все, квартиру ей подарил, чтобы не чувствовала себя покинутой и попользованной.

Все честно. В любовь до гроба от нее я никогда и не верил, это блеф, конечно же. Но вот эта назойливость… Раздражало. Сильно…

- Да!- не выдерживаю, отвечаю, просто, чтобы заткнуть, наконец, этот поток.

- Батыр… Открой, пожалуйста… Я у твой двери, надо поговорить.

- Сейчас говори,- режу сразу,- по телефону, раз столько названиваешь.

- Батыр…- почти умоляет,- не по телефону, прошу… Я не займу много времени. Потом сам будешь решать, что делать, но без тебя решение я принять не могу!

Раздраженно подхожу к домофону и наживаю на «открыть».

Что ей надо?!

- Батыр!- бросается ко мне на шею с порога и начинает рыдать.

Как же бесит!

Нет ничего более раздражающего, чем ушедшая в утиль шлюха. Не знаю, какие эмоции мужчина испытывает к тем, кого когда-то любил и разлюбил, но просто находящаяся с тобой рядом женщина, без особых чувство кроме похоти, пусть и удобная… Сейчас это утомительно.

- Говори быстрее у меня дела,- осаживаю ее я, протягивая стакан воды.

- Где она?- спрашивает Джанет, подозрительно оглядываясь.

Диана ей все покоя не дает.

Я теряю всякое терпение. Направляюсь к выходу и распахиваю дверь.

-Где она - не твое дело, но вот где ты сама должна быть- я тебе сейчас покажу!

- Я беременна, Батыр!- вдруг кричит она, прикрывая лицо и снова начиная плакать,- от тебя, конечно! У меня не было других мужчин и сейчас я даже представить не могу, что мне делать… Это твой малыш. Я уже люблю его, потому что его мать и он от любимого… Но сама… Сама я не справлюсь, да и почему сама?! Я ведь точно знаю, что он твое продолжение, твой наследник…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я застываю на месте.

Не может быть…

Мы ведь предохранялись. Механически…

- Врешь…- голос падает в пятки,- не может быть… Мы же…

- Знаю…- верещит она,- но был один день… Когда Диана только появилась в этом доме, ты был сам не свой, пришел ко мне, подвыпивший… Я помню то твое состояние… Оно… Оно даже завело меня тогда- алчность, ненасытность. Сначала был презерватив, но потом… Ты как с ума сошел. Мне было так хорошо, я… я не напомнила… И вот теперь последствия…- она пытается улыбаться через слезы, а мне выть хочется…

Ребенок. У меня.

Не от любимой Дианы, а от девки, которая мне даром не нужна…

Глава 22

Глава 22

- Батыр, остановись,- произносит мать, хотя я хотел сделать вид, что не заметил ее. Она знала, что я прихожу в этот ресторан на обед по понедельникам. Не просто так поджидает с водителем у входа.

На звонки ее я не отвечаю уже полгода. А смысл? Мы все и так решили с ней, и так поговорили по душам.

А еще пришел анализ ДНК. Чуда не случилось. Нет, в моей жизни не будет феи крестной. Луиза моя мать. Плоть от плоти. Кость от кости. Вот такая забавная и болезненная правда жизни.

Разочарование? Досада? Нет. Пустота. Просто пустота. На душе выжжено все, что только было можно выжечь. Я кончился. Меня больше нет.

- Батыр, заклинаю тебя, услышь... Ради всего святого. Просто один короткий разговор,- она умоляет. Прямо в спину. Всхлипывает.

Я прикрываю глаза, сжимаю зубы и кулаки, но останавливаюсь. Нет, не потому что она моя мать. Потому что она женщина. Кто бы ни был на ее месте, я бы остановился...

- Та девушка, которая с тобой жила, Джаннет. Она беременна, говорят...

- Опять это «говорят»... Не много ли вокруг тебя «говорят», мать?

- Это твой ребенок. Она клянется. Она на порог моего дома пришла, помощи просит, плачет. Ты ее выгнал... Сын, не прошу тебя ее принимать, но ребенок...

- Как родит, поговорим,- говорю сухо,- пока это только ее слова. Денег ей я дал, чтобы ни в чем себе не отказывала, даже если носит чужого. Больше ничего я ей, как ты понимаешь, дать не могу. Ни любви, ни чувства тыла. Я просто гулящий кобель. Еще и с кучей проблем и быть рядом со мной сейчас просто небезопасно...

- Джалил умер и не оставил наследника. Даже если Хадижа выйдет замуж, это будут уже внуки другой женщины, ты же знаешь, как у нас все устроено. Дай матери хотя бы одно счастье, Батыр. У нас с тобой не получилось, но ты признай хотя бы этого мальчика. Ты знаешь, да? Ты ждешь сына...

- Я ничего уже не жду от этого мира!- разворачиваюсь к ней и все-таки повышаю голос. Умеет она вывести из себя, как ни крути,- повторюсь: родит-поговорим после ДНК. Оно, знаешь ли, только правду показывает. Даже если очень сильно хочется верить в неправду...

Как у нас с тобой, матушка...

- Не заботься о нем, просто дай фамилию и имя, отдай мне... Я воспитаю.

Единственная радость будет мне на старость.

Меня на смех пробирает.

- Ты? Воспитаешь? Да лучше пусть пустышка Джаннет этим занимается, чем ты. Видели мы все уже, кого ты понавоспитывала...

- Ты жесток, сын.

- Ты тоже, мать.

Говорю и захожу внутрь, хлопая входной дверью.

Впереди и без нее неприятный разговор.

В последние месяцы я все чаще задумываюсь, что может и хорошо, что

Ди сбежала. Да, мое сердце в мясо, но... она в безопасности, она далеко, а я... я по уши в проблемах.

Рамазан в курсе, но и он тут мало чем может помочь. Партнер в Китае, с которым я работал по поставкам, за которого лично ручался, слился. Просто взял и пропал. Нет его. Теперь все предьявы ко мне. А я в душе не е, как это разрулить, потому что впервые такое. Это надежные люди, мы с ними много что вместе прошли. Странная какая-то история, полуподставная. Я бы понял, я бы разрулил, но в тот момент, когда нужно было действовать оперативно, я был занят страданиями по Диане. Лох педальный. Теперь получи и распишись... Не сегодня- завтра меня поставят на счетчик, но только просто выплатой долга этот вопрос не решится. Был удар по моей репутации, есть логистическая цепочка, которая дала сбой и привела к убыткам. Просто капец.

Фиаско гигантского масштаба.

- Здраствуй, Батыр Алиевич,- говорит мне Баха, вставая и протягивая руку, - салам. Ждать заставляешь... Все хорошо у тебя?

- Не выспался только. А так все прекрасно.

- Так уже же третий час, а ты все спишь...- усмехается он,- депрессия что ли? Неужели из-за дел? Дела фигня. Я уверен, что ты разрулишь. Вон, парни мои кипяшуют, обижаются думают, что вы с Ромой нас подставили. А я говорю им тормознуть, что ребята уважаемые, подставы исключены. И решишь ты все, разрулишь с китаезами. Разрулишь ведь, Батыр?

- Разрулю,- смотрю ему прямо в глаза, потому что уверен в себе и точно знаю, что слабину сейчас давать нельзя. Ни за что!- мне еще месяц нужен, Баха. Наши трекеры по счетам привели в Сингапур. Линь говорит, что один из главных финансовых директоров туда утечку устроил- это обнаружило китайское правительство и их временно выкинуло из системы и счета заблокировали. Он не отказывается возмещать ущерб, а я в свою очередь, не отказываюсь возмещать его вам, но нам нужно время, чтобы не просто дать бабло, а восстановить, как было...

- Хорошо говоришь, Батыр, дельно,- откидывается на стуле. К нам подходит молоденькая официанточка, вся трясется, потому что знает, что не добрые дяденьки-профессоры в институтах тут сейчас сидят. Он окидывает ее жуть каким сальным взглядом, а потом делает щедрый заказ. Я воздерживаюсь.

- Что так, Батыр? Не говори, что на диете. Раздели со мной трапезу, на двоих заказал. Прощу, только если узнаю, что дома ждет та, кто готовит вкуснее.

Мое сердце заходится. А вот это хреновый знак. Когда в такой среде начинают о личном, это уже про шантаж и ультиматум. Думаю о Диане.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Судорожно, панически, до паранойи. Ну, не могло же быть так, что я ее не нашел, а они нашли?!

Смотрю на него равнодушно. Не показываю эмоции. Блефую, как в покере. Как иначе?

- Молчишь? Знаю-знаю, в личное лучше не лезть, тем более как в твоем положении. Девочка эта, Джаннет, красавица... И сына тебе, наверное, красивого родит.

Напряжение снова сковывает. Это вообще плохо. Потому что называть конкретные имена и с такими подробностями- это уже вызов. Конкретный.

- Тебе что надо от Джаннет и что ты ее сюда приплетаешь?

Он усмехается. В кабинку заносят широкий поднос с мясом, девочка- официантка еле его несет. Ставит на стол, а Баха шлепает ее по заднице.

- Слышь, кукла? Меня дождись после смены, заберу, домой отвезу. К себе,- начинает истошно ржать. Меня воротит от него.

Переводит глаза на меня.

- Джаннет случайно встретил. Вспомнил, что как-то с тобой видел, справки навел. Встречались, оказывается. Замуж за тебя девочка собиралась, а потом узнаю, что беременна. И говорит, что от тебя, Батыр... Не хорошо...

Что заставляешь малышку страдать? Мы ее приютили, в санаторий разместили. Пусть пока полечится, отдохнет, а ты дела решишь. Как думаешь?

Нормальный такой вариант? Мне кажется, вполне. Дружеский... И баба мозг не выносит, и ты... под контролем, гулящий. А то мы ведь все знаем, какой ты беспредельщик. Не так на тебя посмотришь- сразу морду бьешь и стреляешь...

- Слышь? - хватаю его за грудки,- ее отпусти. Она ни при чем. На хрена тебе бабу впутывать?

- Мне? Совершенно незачем. Потому я хочу, чтобы ты быстрее решил вопрос, Батырчик. Только и всего.

- Я решу, Баха. Но последствия будут. Они не понравятся тебе. И всем ребятам тоже не понравятся. Со мной так нельзя…

Не дожидаюсь его приторно сладкого ответа, встаю и выхожу-

Это какой-то лютый треш! Как эта идиотка оказалась втянута в историю?! Почему от нее вечно проблемы?!

Сажусь в машину, выкидываю симку. Вставляю новую, которую купил за полчаса до встречи. Вместе с еще двадцатью.

- Ильчин, проблей мне последние передвижения Джаннет. Да... Мне нужно точно знать, куда ее отвезли и где держат. Условия? Нет, конечно. Ты все слышал. Они не будут ставить мне условия и нагибать раком. Решили по-плохому, будет война. Только сначала узнай, откуда ее придется вытаскивать.

А там решим. И да, с Линем соедини. С этого номера. Разговор у меня к нему серьезный назрел.

Глава 23

Глава 23

Аккуратная аллея из салатовых туй, тротуарная плитка звездочками, невысокая застройка купеческих времен... Мне хорошо тут, в этом милом маленьком городке, словно бы спрятанном от внешнего мира. Тихо, спокойно.

Путь до поликлиники- двадцать минут пешком. Можно и на маршрутке проехать, но я люблю гулять, даже когда погода не очень.

Да почему не очень? Очень даже очень! И золотая осень с огромными листьями клена и каштана под ногами, которые горят кострами, как любят в школе говорить, изучая эпитеты. И зима с пушистыми хлопьями снега.

Даже слякоть, ветер и дождь- это тоже хорошо. Это жизнь, это настроение.

Под это настроение очень приятно смотреть в окно и вспоминать...

О том, чего не было и что могло бы быть.

О том что было.

Чего было много и чего было чудовищно мало, но тебе хватит на всю жизнь.

Я захожу за серую ограду многофункционального медицинского центра, киваю Сан Санычу- нашему незаменимому охраннику, иду к проходной вертушке. Рука на животе. Скоро совсем видно будет, но никого это не смущает. Меня тут все приняли с распростертыми объятиями даже в таком положении.

Все благодаря Ивану- нашему главврачу- сыну близкого друга отца Ани, который помог мне обосноваться в этом милом уездном городишке в трехстах километрах от Москвы в сторону Питера.

Люди, помогающие Ане решить этот вопрос, опытные люди, пришли к выводу, что именно так- намного безопаснее. Не лезть куда-то в Сибирь или на Алтай, где я реально буду чужой, а затеряться там, где вроде бы приток и отток людей есть, чтобы белой вороной не выглядеть- и в то же время, безопасно и подальше от столицы...

Я влилась в этот мир. Он даже чем-то нравился мне. Своей размеренностью, понятностью, отсутствием суеты.

Я чувствовала себя свободной, и в то же время нужной. Мне нравились мои пациенты- я любила зацепиться языками с бабушками, которые приходили скорее, чтобы поболтать и нервы полечить, чем реально для дела.

Я любила вдумчивых пациентов, которые сами были не прочь почитать про болезни. В отличие от других врачей, такой подход меня никогда не напрягал. Я не смотрела на них свысока и не говорила, чтобы не совали свой нос в серьезные врачебные дела...

Любила после работы заходить в магазин и покупать незамысловатый набор продуктов, любила выходные, когда можно было поспать допоздна, а потом долго гулять по парку, пока спина не прихватит. И даже мороженное трескать на холоде любила...

Ваня иногда присоединялся. Он вообще был замечательным- чутким, понимающим, заботливым. Честное слово, первое время я дико волновалось-у меня ведь было много знаний, но ноль практики. Но только его чуткое руководство и уверенность в моей компетенции позволили реально занять это место не «по блату», а по заслугам.

Ваня был моим ровесником, к тому же неженатым. Про нас многие шептались в ординаторской, но я игнорировала. В моей жизни про меня слишком много раз шептались, чтобы я воспринимала такие вещи близко к сердцу...

«Это его ребенок».

«Они скрывают отношения из-за конфликта интересов, явно».

«Уверена, живут вместе»...

Знали бы они еще, что у меня кавказская кровь...

Наверное, кто-то догадывался по чертам во внешности, но новые имя и фамилия все-таки оставляли флер недосказанности, загадочности и тупиковости во всех надумках...

По легенде я попала сюда по распределению.

Работаю над диссертацией.

Всё. Предельно дружелюбная улыбка для всех, вежливые односложные ответы.

Я пока боялась заводить новых друзей. Только Ваня.

И он- только друг.

Что бы там на самом деле в его глазах ни плескалось из надежд...

Мой единственный мужчина- это мой мальчик. Мой ребеночек, которому уже шестой месяц в животике. Совсем скоро он появится на свет.

Страшно одной? Страшно.

Но я очень надеюсь, что к этому времени Рамазан с Аней смогут решить свои проблемы и приехать на Родину.

Рамазан уже в курсе, что я и где.

Да, сначала поворчал на Аню, но потом смирился.

Мне Аня потом призналась в сердцах, что смирился он потому, что... женщина Батыра, та самая Джаннет, оказалась беременной... Про мою беременность брат, конечно, не знал. И я строго-настрого запретила Ане ему говорить! Не надо! Еще на эмоциях наделает делов!

Вот так в жизни бывает.

Наверное, он признает своего ребенка от Джаннет... Возможно, они даже вместе будут… А может уже вместе- я строго-настрого запретила Ане вызнавать и мне сообщать.

Потому что подсознательно верила, что это именно так. Слова этой Джаннет до сих пор вибрируют в моей голове:

«Ты уйдешь, а я останусь…»

А я… Я останусь одна, зато с огромной- просто нереального размера любовью, которую он мне подарил физически в виде ребенка.

А еще я свободна!

Впервые в жизни по-настоящему свободна!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я работаю, получаю зарплату, завишу только от себя и чувствую себя не просто вещью или игрушкой, а личностью.

- Ди, так что ты все-таки надумала по поводу диссертации?- спрашивает Ваня, догоняя меня почти на лестнице.

Он знает мое настоящее имя, но чтобы не проколоться, называет меня вот такой его краткой формой. По документам я теперь Лидия Сергеевна Чудова...

Фамилия дурацкая, конечно...

Но пусть хоть так...

- Я собираю материал, Вань, но не знаю, как там с ребенком получится... Сам понимаешь, скоро роды... До этого ли мне будет?

Он обгоняет меня и протягивает красивый букет роз. Аромат потрясающий. Прикладываюсь и наслаждаюсь пару минут.

- Ты должна знать, что я всегда помогу. Искренне...- смотрит в глаза. И правда, искренне. Они светятся огнем и надеждой. Он верит в нас. Он верит, что я могу быть с ним. Что я захочу когда-нибудь...

А я ведь знаю ответ... Просто больно его приземлять... Перегорит, уверена.

Это не та любовь, что горит пламенем, которое уничтожает, как у нас было с Батыром. Это про другое - увлечение и окрыленность, не больше. Он молодой, успешный, амбициозный, красивый…

Мы заходим в поликлинику вместе. Чувствую на себе пристальный взгляд девочек из регистратуры- главные наши сплетницы. Киваю им и прохожу мимо так, словно бы никакого букета в моих руках не было.

Вот же разговоров будет...

Прием проходит в штатном режиме. Сегодня на удивление мало пациентов, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот- сезон простуд и легких вирусов.

Спустя четверть часа слышу суету по кабинетам. Как раз было окно в графике. Выглядываю недоуменно наружу.

- Что случилось?

- Ой, Лидия Сергеевна! Просто сюрреализм какой-то! Там авария крупная какая-то. Взрыв по-моему! Так решили пострадавших сюда везти!

Иван Вячеславович выехал на место с бригадой скорой!

- В смысле сюда? У нас же просто медцентр, а не госпиталь!

- Так до госпиталя ближайшего ехать два часа! А там девушка вроде пострадала среди прочего беременная! Рожает! Нужно помогать! Главврачу лично позвонил Губернатор! Сказал, люди важные, да и вопрос такой... на грани закона там что-то! Я вообще это слышать не должна была и Вам, считайте, не говорила,- она опускает глаза и краснеет.- Короче, Иван Вячеславович приказал готовить палаты! Вы домой можете идти. Это он тоже передал. Сами ведь в положении. Что Вам нервы-то трепать?! На сегодня точно прием закрыт!

- Как я пойду? Ты что?! Я как раз до последнего курса при распределении думала, что пойду на гинеколога... Потом решила все-таки на общую практику. Вдруг помощь моя понадобится, я как понимаю, нашими силами будем вопросы решать с пострадавшими... У нас нет акушеров…

- До приезда подкрепления- да...-тяжело вздыхает старшая медсестра,-а когда оно приедет- тоже вопрос. Вон, какой снегопадище напоследок выпал перед весной! Все дороги занесло! У нас ведь в области как навалит- считай, отрезаны от всего мира!

Глава 24

Глава 24

Судьба- странная штука. Настолько странная, нас только непредсказуемая и своевольная, что иногда страшно становится…

Она все-таки решила меня с Ним свести. Только как это у нас с ним заведено, очередным образом выкорчевав из меня все пробившиеся ростки спокойствия на душе.

Я уже ведь научилась жить без него, вспоминая про нас лишь только хорошее, концентрируясь на том многом, что он мне дал- чувствам, роскошь испытать которые хотя бы раз в жизни есть далеко не у всех женщин, а сейчас… Сейчас он снова рядом.

Нет, не физически.

Хуже.

Он рядом самым моим болезненным триггером, триггером, который ломает во мне все выстраиваемое все эти месяцы спокойствие.

Девушка, которую нужно спасать- Джаннет.

Ребенок, который под угрозой после ее сильной травмы при аварии- Его.

Я знаю это. К сожалению, знаю.

А еще снегопад, словно бы нарочно посланный судьбой мне для того, чтобы свести лицом к лицу с этой самой большой болью моей жизни, лишает меня любых возможностей отступить…

Крик медбрата: «Двадцать четвертая неделя! ДТП!» - мгновенно переключает меня в режим алгоритма. Я максимально концентрируюсь на задаче, а она неизбежна… В ближайшие часы физической подмоги не ждать! Лицо Ивана бледное, но решительное. Он верит в нашу команду.

Но ни он, ни я не могли предположить, что возникнет вот такой форс-мажор…

Все эти месяцы я думала, что работа - мой щит. Пока я в белом халате, пока говорю языком протоколов и цифр - мне нечего бояться. Но когда носилки с гулом вкатываются в приемный покой, этот щит безвольно выпадает из рук.

На простыне - молодая женщина, живот высокий, напряженный. Медбрат кричит: - Двадцать четвертая неделя, ДТП, тупая травма живота!

Я подхожу ближе - и дыхание обрывается. Это она. Джаннет. Та, чья тень всегда стояла между мной и Батыром. И вот она - не соперница, не чужая, а моя пациентка. Женщина с живым ребенком внутри.

- Ди, - голос Ивана будто возвращает меня в реальность. Он смотрит серьезно, но с доверием. - Ты справишься. Здесь нет гинеколога, но я уверен в твоих способностях. Твоя компетенция, Ди. Травматология… Решать тебе.

Я киваю. Мне некогда думать о том, чьего ребенка я сейчас пытаюсь сохранить. Это мой долг.

- Кислород, две вены шестнадцатого, греть растворы, монитор! - отдаю распоряжения дрожащим голосом. Я никогда не делала этого вживую, но слишком хорошо знаю все, что нужно, как мантру. Рука автоматически подкладывает клин под правый бок - иначе матка сожмет вены, давление рухнет. Сколько раз я о таком читала, сколько научных работ изучила…

УЗИ-датчик в моих пальцах холоден, экран светится. Я ищу то, что важнее всего. Есть. Сердечко. 152 удара в минуту. Жив.

Но матка напряжена, схватки уже пошли. Угроза преждевременных родов. Я сжимаю губы, диктую:

- Бетаметазон - немедленно. Нифедипин - под контроль давления. Если частота схваток усилится - готовим магний. Перекрестная проба, коагулограмма. Узнаем резус.

Все это - привычный набор слов, алгоритм, спасательный круг. Но в груди - пожар. Я лечу женщину, которая носит ребенка от мужчины, которого люблю сама… Он знает о ее ребенке, а о моем…

Рука автоматически опускается на собственный живот.

Джаннет вжимает ногти в мою ладонь, глаза ее затуманены болью и страхом. И вдруг она всматривается в меня пристально, словно пытается вспомнить.

- Ди… Диана? - ее голос почти не слышен. – Это ты? Что ты…

Сердце замирает. Она знает. Я не могу отвернуться, я врач.

- Да, я врач. Все будет хорошо…- шепчу я, смотря ей в глаза.

Она дышит рвано, шепчет, и слова падают прямо в мою грудь, как камни:

- Скажи… Батыру… Передай ему… Он должен знать, пока… Обещаешь?- сжимает мою руку,- мне важно, чтобы ты это сделала, Диана!

Когда она называет меня «не своим именем», все недоуменно смотрят на меня. Только Иван понимает, в чем дело. Хмурится.

- Бредит, наверное,- произносит под нос старшая медсестра, ловко орудует капельницами…

В мониторе ровно стучит маленькое сердце. Жизнь еще держится за нас двоих. Но угроза не ушла - схватки то усиливаются, то стихают. Я знаю: до приезда акушеров все может измениться.

Я остаюсь рядом. Держу ее руку. И каждый удар ее сердца и сердца ребенка отдается во мне болью и странным, жестоким ощущением. Ощущением неизбежности…

Она засыпает, а я все сижу- сижу… Совсем скоро должны быть акушеры. Дороги расчистят, а я все сижу…

Иван заходит в палату. Я чувствую спиной, не оборачиваюсь.

- Это кто-то из твоей прошлой жизни, Ди?

- Да, Иван…- отвечаю после того, как несколько раз вдыхаю и выдыхаю, чтобы прийти в себя,- и у меня к тебе будет одна просьба… Позвони кое-кому…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25

Глава 25

Батыр

Мое нутро не на месте. Я чую, что эта поездка не случайна. И дело даже не в том, что в произошедшем с Джаннет явно след пакостей Бахи и его банды. Дело в чем-то еще…

Маленький захолустный городок к северу от Москвы. Идеальное место, чтобы спрятать навязчивую идиотку, которая уже успела попортить мне крови.

Если бы только она не высовывалась и молча сидела и ждала моих решений, но нет же…

В ситуации с Бахой вышло через край. Но как без этого? Я был в ярости. Никто никогда не играл ни с моей репутацией, ни с мужским духом. А он грешным делом решит, что прогнет…

Предатели получают по заслугам, а предатели, которые еще и крысят- мучительный конец.

Все произошло шумно, жестко, по беспределу. Можно бы было, наверное, и аккуратнее, но осторожничать не хотелось. Для кого? Моей Ди рядом не было… Мне не для кого себя беречь.

Для ребенка Джаннет?

Черт… Разум не может пока свыкнуться с этой мыслью, пусть инстинкты и говорят обратное.

Пусть ты не готов морально, но у тебя долг, кровь…

Как только я забрал ее из дома этого утырка, сейчас собирающего свои зубы с пола в СИЗО вместе с подлым китайцем- подляншиком Линем, который тоже решил, что умнее и может меня обскакать, сказал, что ей надо заныкаться.

- Я поеду к сестре двоюродной,- был ответ кроткой и покорной женщины. В маске, конечно. Какая Джаннет покорная. Как же жалею, что связался с ней…

- Она живет в провинции как раз. Там тихо и поможет мне… Ты же меня потом заберешь?

- Потом сделаем ДНК-тестирование…- я говорил с ней и не смотрел в глаза.

Тест я хотел сделать раньше, но доктор отговорил- эта процедура инвазивная, то есть пришлось бы колоть ей живот, а колоть было опасно- у нее и так что-то там с вынашиванием, не знаю всех этих терминов.

Вот так она и оказалась в Тверской области.

Но какого черта и куда поперлась?! Почему дома не сиделось в такой снегопад?!

Ярость бушевала в крови.

И не приехал бы я к ней, вот так я урод, но там все-таки мой ребенок, на которого пока, к сожалению, сердце не отзывается.

А еще какая-то странная другая сила меня потянула в это захолустье. И объяснить ее природу я себе не мог…

Захожу в медцентр. Неплохо так. Молодцы.

Тут уже работает федеральная подмога. Авария крупная, есть еще жертвы в пассажирском автобусе и второй тачке. Причинно-следственную связь еще будем разбирать- я не уверен, что все так просто. Может опять против меня. На всякий случай приставлю к ее палате охрану.

Этот доктор Иван Вячеславович вроде бы адекват. По крайней мере, фишку по-мужски рубит. И в ситуацию вошел сразу- и в вопросах того, кто мне девица с брюхом, и по поводу охраны.

Я прошу документы. Надо точно убедиться, что ребенку ничего не угрожает. Отправлю без обид своим врачам в Москву. Мало ли, может помощь дополнительная нужна…

А спустя полчаса на телефон падает смс от Артура, моего кента- доктора, которая переворачивает все сознание…

- Батыр, только ты не кипяшуй, но… судя по НИПТ, ребенок не твой. У вас у обоих отрицательный резус, у него положительный…

Я снова и снова читаю эти слова. В глазах рябит. Черт. А я ведь думал, что я облегчение почувствую, ан нет… Мне больно даже. И грустно как-то. Я уже внутренне свыкся, оказывается, что это мой ребенок, что он у меня будет, что это моя данность…

Проходит несколько минут прежде, чем я отмираю.

Внутри нарастает то ярость, то снова гаснет до апатии.

Пойти к ней и сказать, что она сука.

Так она и сама знает.

Это ж надо, сколько она собиралась меня водить за нос? А главное- для чего?! Я ведь все равно бы узнал!

Гадина… Шкура…

Слышу странную суету в коридоре, пока стою в комнате ожидания и пытаюсь совладать с эмоциями.

Перевожу глаза на телефон снова- он разрывается.

Мои пацаны. Что такое?

- Слушаю!

- Шеф! ЧП! В комнату к Джаннет под видом санитара проскочила крыса… Она…

Не дослушиваю.

Быстро несусь в направлении этого чертового кабинета.

Ведь правда не все просто! Не просто так она оказалась на дороге в той аварии! Кто-то бил ее и не добил!

Вокруг суета. Куча докторов, санитарок, людей, охрана. Они повязали девицы, мои люди уже ее допрашивают.

Я смотрю на бледное лицо Джаннет.

Кровь…

В районе живота у нее кровь…

Рана…

- Кто разрешил сюда заходить постороннему?!- слышится голос Ивана Вячеславовича,- он напряжен до предела,- стабилизируем ее! Зовите Лидию!- кричит он.

Суета усиливается.

Я отступаю нерешительно в сторону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гул в голове усиливается.

Я смотрю на девку, лежащую на полу, прижатую и обездвиженную.

Ее лицо мне отдаленно знакомо…

Только сейчас понимаю, где ее видел. Телка Бахи! Конечно же!

Это его ребенок?! Вот из-за чего весь сыр-бор?! Избавиься хочет или наоборот?!

В этот момент на инстинктах поворачиваю голову в сторону коридора.

Навстречу несется высокая девушка, полностью закрытая медформой. На ее лице маска, на голове дурацкая шапка и свободный синий халат, словно бы больше на пару размеров.

Мое сердце почему-то ухает в пол. Смотрю на нее. Жадно, с желанием схватить за руку и сдернуть маску…

Но ей не до моих галлюцинаций. Она решительно проходит в кабинет и подключается к процессу стабилизации Джаннет.

Я зависаю снаружи.

Поворачиваюсь к пойманной. Мы переглядываемся с ребятами. Не здесь. Только не здесь, среди врачей и пациентов. Да и что баба- плохо. Баб я не трогаю. Но мне нужно докопаться до правды. Придется допросить с пристрастием перед тем, как передавать правоохранителям, кто и ак по Бахе сейчас отлично работает. Впрочем, это девица и не собирается-то в общем скрывать правды, стоило мне только оттащить ее в подсобку на разговор до того, как приедут менты…

Глава 26

Глава 26

Батыр

Час тревожного ожидания. Нервы на пределе. И нет, не только потому, что мои враги проникли в муниципальный медицинский центр и покушались на человека, связанного со мной. Дело в той девушке- враче. Что-то в ее образе цепляет... Тянет к ней. Жду нервно у двери, пока она, наконец, выйдет из палаты Джаннет. Мне бы покурить, но если отойду, упущу...

Дверь, наконец, открывается. Выходят. Она и этот Иван. Что-то он меня раздражать начинает. Очень уж вокруг много крутится. И не сказать, чтобы услужить пытался. Здесь что-то другое...

-Простите,- окликаю парочку, которая стремительно уходит по коридору, проигнорировав меня.

Девица не поворачивается. Опять этот выходит на передний план.

- Пациентка стабилизирована, но тяжелая. Возможно, потребуется транспортировка в областной центр, но пока она запрещена в ее состоянии. И угроза преждевременных родов усилилась. Ждем вердитка подъехавших на подмогу врачей, но… Посмотрим… Вы пока отдохните. Я распорядился, чтобы комнату отдыха организовали. Тем более, что сам губернатор просил…

Наспех накидывает он мне диагнозов, пока девушка-врач стремительно удаляется. Словно бы специально время тянет.

Я не слушаю его. Быстро, на каких-то странных инстинктах, подаюсь вперед за Ней, хватаю за руку, разворачиваю на себя. Капец, конечно. Представляю, как это со стороны выглядит.

- Простите...- голос почему-то сразу сиплый, как обращаюсь к ней.

Поднимаю на нее взгляд. Глаза в глаза. Потом опускаю на руку. Это Ди.

Это моя Диана, черт возьми! Ни с кем ее не перепутаю! И этот запах.

Потом вижу животик под свободной медицинской робой, вот что меня так смутило сначала, а я и не понял за несуразной одеждой, как на маскараде! Удар под дых.

Пытаюсь переварить, осмыслить, отмереть…

Тут же рядом появляется этот дрыщ...

- Простите, что Вы себе позволяете?!- нападает на меня словами с агрессивным напором.

- Отойди,- звучу заупокойным голосом,- Диана... Я... Это ведь ты, Диана.

Ее глаза бегают. Испуганно пытается вырвать руку, этот пытается меня оттолкнуть от нее. Хрен там!

- Диана!- повышаю голос и быстро срываю с нее маску.

Она вскрикивает. Отворачивается, закрывает лицо руками.

Воздух из легких- как вакуумом. Я не верю, не верю своим глазам…

- Давай поговорим... Вдвоем...

- Ди...- петушится говнюк вокруг,- я сейчас охрану позову. Его выставят, не волнуйся. Ди...

- Не надо...- ее голос звучит тонко и слабо,- не надо, Ваня... Я поговорю с Батыром...

Переводит глаза на меня.

- Пойдем в кабинет...

Я тяжело, порывисто дышу, следуя за ней. Моя и не моя. В положении.

Капец. Капец просто. Меня сейчас так трясет, что самому нужна реанимация....

Захлопываю за нами дверь. Смотрю на нее жадно, пока она стягивает с головы свой колпак, а потом и эту робу дурацкую.

Глаза снова невольно магнитятся к животу...

- Диана...- голос сиплый. Столько всего сказать мне ей нужно, черт возьми, а сейчас вязну... Просто вязну, как в болоте. Жадно вглядываюсь в ее глаза. В черты лица, ползу вниз по фигуре.

Беременная! Капец!

- Это... мой?- мне кажется, у меня не остается слов. Просто звуки какие- то нечленораздельные.

На языке мужиков это просто называется. Разъ…б.

Она не отвечает. Лишь переводит взгляд на букет цветов на окне.

Почему-то я знаю, что это от этого козда Ивана... Типа его ребенок? Типа она с ним?!

Ни черта! Ни черта она ему не достанется! Даже если это его ребенок, приму! Ее- всегда приму! С любым грузом!

- Диана!- подрываюсь к ней,- любимая моя, Ди!

- Стой, Батыр...- дышит порывисто, белеет,- подожди, пожалуйста... дай... отдышаться... Я не рассчитывала на эту встречу…

- Диана...- шепчу я утробно,- я тебя люблю, Диана, слышишь?! Я с ума сошел, пока тебя искал, девочка моя! Ди...

Даю ей пространство. Надо попридержать коней. Самого срывает с цепей…

Сажусь рядом на стул, опираюсь локтями о коленки, порывисто дышу.

Смотрю на нее жадно. Смотрю, смотрю!

- Ди...

- Джаннет, Батыр...- произносит она слабо вот совсееем не то, что мне сейчас интересно слышать,- она...

- Не надо про Джаннет, - не выдерживаю, подрываюсь снова и обнимаю ее.

Чувствую ее животик, меня изнутри сводит от избытка чувств, от удара дофамина, - не надо про нее. Она ничто. И ребенок не мой. Сейчас выяснилось после анализов. Эта сучка гнала мне все эти месяцы, своего гинеколога подкупила, шкура, чтобы он плел мне серьезно чепуху, которая неправдой была... А мне так обломна одна мысль была про то, что с ней что-то свяжет на всю жизнь, что я даже не вдумывался. Просто бесился и ждал, когда можно будет сделать этот чертов ДНК! А его, оказывается, и ждать не нужно было! Это все неважно, Ди! Ты важна! Про себя говори! Почему, Диана?! Почему?!!! Почему здесь?! Что за Иван, блин?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Батыр...- она вдруг сама кладет руку на мою и смотрит в глаза.

Изменилась. Стала только красивее. Жаль, что волосы подрезала. С ума сходил по ее волосам.

- В тот день, Ди. В тот день, когда ты сбежала, я ехал домой, чтобы сделать тебе предложение. Не мог я так больше, не мог без любви к тебе, без твоей любви... Видит Аллах, как я сожалел, что травил тебя своей ревностью и обидами, Ди...

- Батыр,- услышь меня,- она давит тверже голосом,- сейчас разговор не обо мне, а о Джаннет. Это важно. Она при смерти. Не выкарабкается, это понятно. И сама понимает тоже. Сейчас вопрос на минуты. Нужно провоцировать роды и спасать ребенка. Она просила меня сейчас тебе кое-что передать...

- Это не мой ребенок, Диана,- сам отрезаю в ответ,- я сделаю все, что нужно. Лечение любое, реабилитацию, но тема с ней как со связанной со мной женщиной закрыта…

- Может с ней и закрыта, Батыр. Но есть еще обстоятельство! Она, видимо, не просто так тебе врала про отцовство! Она сейчас меня попросила, чтобы я с тобой поговорила… Признай ее ребенка, Батыр.

- Чего? Ты сама себя слышишь?

- У нее никого нет. Это ребенок какого-то твоего конкурента. Он это знает и пытался ее убить… Говорит, не один раз уже. Если бы ты ее не спас парой месяцев раньше и не переселил, он бы уже прикончил ее. Она сказала, что врала тебе изначально, потому что думала, что ты сжалишься над ребенком при любом раскладе, а он нет... Я не знаю подробностей, не все понимаю. Я просто передаю ее слова. Она боится говорить тебе их сама, боится в глаза смотреть...

Баха?! Эта сучка спала с Бахой?!!!

Что они там вертели у меня за спиной?!

- К чему это все? Что ты втираешь сейчас, Ди?!

Диана набирает воздуха в легкие.

- Тебе нужно экстренно на ней жениться, Батыр. НИПТ, который показал, что у него несовместимый с вашим резус, мы уничтожим. Я возьму на себя эту ответственность.

- Диана?! Объясни!

- Все просто, Батыр. Если вы женаты, то и ребенок автоматически твой, никто ничего не выясняет. А если родился вне брака, чтобы его забрать и усыновить, нужно установление отцовства. Это долгая процедура и… если там и правда фактор угрозы жизни…

- Почему она решила, что я буду впрягаться за ребенка чужого?!

- Потому что ты добрый человек, Батыр… Потому что… это хотя бы какая-то надежда для мальчика выжить. Там мальчик… Живой, слышишь?! Я сама понимаю теперь, как много это значит! Не бывает чужих детей!

Опять невольно смотрю на ее живот.

- Кто тебе Иван?!- беру ее за подбородок, заставляю не отводить глаза,- честно говори, Диана… Честно!

Она нервно сглатывает…

- Просто друг...- говорит тихо- тихо. Всхлипывает…

Я петь хочу. Петь и танцевать...

Выдыхаю и прижимаю ее к себе.

Опускаю руку на ее живот. Под сердцем дикое биение...

- Даже если это не мой ребенок, признаю его, Диана. Потому что люблю тебя. Потому что ты моя и никогда тебя больше не отпущу... Вот что я тебе говорю. Твой ребенок важен. Твой…

- Любишь? - ее голос дрожит.

- Люблю...- выдыхаю свирепо, горячо и притягиваю ее к себе, - что же ты так спряталась от меня, девочка? Это месть была? Не хочешь быть со мной или просто решила проучить? Я не верю, не верю, что тебе плевать. В ту ночь ты искренней была, Между нами все правда, Ди. И не смей мне сейчас врать!

- Хотела доказать, что не игрушка и не вещь. Что стою чего-то...

- Доказала...- усмехаюсь. А у самого слезы на глазах,- еще как доказала и проучила, Диана. А если бы не эта авария? Если бы я тебя не нашел никогда?!

- Нашел бы…- всхлипывает,- я верила…

Любимая…

Нахожу ее губы. Порывисто целую…

- А что люблю, веришь?!

- Батыр…- опять этот взгляд глаза в глаза, от которого у меня мурашки по коже. Не могу ей отказать, меня ведет!- Верю, что любишь, и потому прошу- признай ребенка! Женись сейчас на Джаннет! Мы все организуем, вызовем службу ЗАГС. Так можно. Эта практика существует…

- Диана…- смотрю на нее и охреневаю,- что ты за женщина за такая, а? Когда не верила, что люблю- сама вышла замуж за другого. Теперь веришь, что люблю- и заставляешь меня на другой жениться…

Глава 27

Глава 27

Я увез ее из клиники насильно.

Артачилась, хотела сама.

Самостоятельная, блин.

Даже этого Ивана пришлось в «союзнички» привлекать.

Одного взгляда хватило, чтобы понял- ему не светит.

- Ты кто Диане?- спросил я его, позвав покурить на крыльцо, пока она пошла сдавать карты в регистратуру под конец смены.

Глазки забегали. А потом в руки себя-таки взял.

- А ты кто?

- Я ее люблю,- говорю, не давая возможности ему отвести глаза,- и она меня тоже, раз до сих пор тебе да не сказала даже в своем положении. Ты умный парень, толковый, видный. Сам понимаешь, что бежать за чужим паровозом и унижаться бессмысленно.

Сжал челюсть, отвернулся, но промолчал.

- Я сын близкого друга отца Анны, жены Рамазана. Она попросила организовать всю эту схему. От тебя Диану спасала,- усмехнулся жестко.

Я сжал кулаки.

Не сомневался, откуда-таки корни растут. Но что-то мне подсказывало, что сам Рома тут ни у дел. Это все изначально эта деятельная Анна его придумала. Не хочу сейчас на эту тему злиться. Были у них резоны. Были резоны у Дианы. Я сам виноват и полностью это признаю. Мне свою будущую семью спасать надо. Свою женщину, своего ребенка. Хватит уже с обидами и предъявами.

- Я ее сам сейчас домой отвезу,- говорю ему,- нам надо в спокойной обстановке поговорить. С этой подстрахуешь?- под этой подразумеваю Джаннет.

Он вдруг вытаскивает сам пачку сигарет и закуривает.

- Ты все-таки что решил? Ребенка признаешь?- смотрит на меня с интересом.

- Ты бы признал? Чужого… От шлюхи… Еще и от твоего врага, получается,- усмехаюсь горько,- Диана вообще излишне добра ко всем, а сейчас, судя по всему, у нее вообще размягчение мозга, как у беременных.

Он хмыкает. Глубоко, смачно затягивается.

- И что будешь делать?

- Посмотрим,- откидываю окурок,- сейчас для меня самое важное- состояние Дианы. Мне нужно с ней поговорить. Если она сейчас начнет выпендриваться, повлияй. Она со мной поедет. Ничего плохого я ей, как ты сам понимаешь, не сделаю…

Он глубоко вздыхает, но соглашается.

Спустя четверть часа мы-таки едем к ней в квартирку, машина охраны следом. Времена нынче такие.

С интересом озираюсь по сторонам.

На удивление тут приятно. Я даже понимаю подспудно, что она получала определенное удовольствие от этой тихой жизни.

Небольшой старенький дом на четыре этажа, но двор ухоженный и есть шлагбаум, поднимаемся по лестнице, металлическая дверь- внутри много света и пастели, хоть квартирка и с горошину.

Она невольно бросает на меня в коридоре, разувающегося, взгляд и усмехается.

- Что такое?

- Таким большим в моей квартире кажешься… Вообще, странно тут мужчину видеть…

Глаза отводит, а у меня сердце заходится…

У нее тут не было ведь никого. Она… Она моя вся… И реально стесняется.

Два шага, порывистые объятия. Дышу в ее волосы.

Жалею, что обрезала, но ничего, отрастут…

Целую нежно в шею.

- Ты есть будешь?- спрашивает тихо.

Я нервно сглотнув, киваю.

Знала бы она, как я хочу не есть, а жрать… Ее сожрать хочу…

Мы проходим на крохотную кухоньку, но дико уютную. Просто аж глаза режет от милоты. В этом вся Диана. Хочется, чтобы и дома у нас было так мило. Хочу погрузиться в ее заботу, хочу этого женского тепла и энергетики…

Суп, котлетки, салат.

Божественно вкусно. Боже, я и не ел никогда такой еды. Странное чувство- но у моей матери мне всегда еда казалась пресной. А ведь Луиза всегда слыла мастерицой на кулинарные изыски и этим очень гордилась.

Я ем искренне, с диким кайфом. Наверное, мы почти молчим во время еды.

Она убирает со стола, снова суетится, отводя глаза.

А я не могу не смотреть- на этот округлый аккуратный животик, на мягкость линий, на ее слегка округлившееся лицо, что ей дико идет.

Ловлю себя на мысли, что хочу всегда видеть такой Диану- в теле… Словно бы вот эта округлость придает мягкости нам обоим, сглаживает все е острые углы, что всегда существовали.

- Я чай поставлю, у меня и пирог есть с яблоками и корицей, - снова суетится, но я быстро хватаю ее за руки и дергаю на себя.

- Потом попьем,- голос сиплый, еле сдерживаюсь,- поговорим, Ди? Скучала по мне?

Как же бьется ее сердечко. Как же вкусно она смущается, заливаясь краской.

Решаю окончательно выхватить инициативу.

Поднимаю ее на руки и несу вдоль коридора.

- Спальня где?- спрашиваю, покрывая лицо поцелуями.

Она всхлипывает и кивает головой в направлении последней двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не нужно говорить, что тут тоже милота и идеальный порядок, да?

Мы опускаемся на мягкие постели.

Нетерпение зашкаливает.

- Батыр, мне, наверное, нельзя… седьмой месяц скоро начнется…

- Я только посмотрю…- сипло вырываю из глотки.

Раздеваю ее, не могу сдержать рыка восторга, как лев.

Как же она красива!

Как же нежна ее кожа.

Как же приятно трогать ее, ласкать, находить каждую венку, зацеловывать каждую родинку.

Ее животик- плотный, округлый.

Я трогаю и целую, трогаю и целую.

А потом невольно спускаюсь губами все ниже, поверх трусиков, отодвигаю.

- Батыр…- изумленно стонет она, когда ткань едет вниз, а мой язык начинает исследовать ее плоть.

Вкусная, домашняя, моя.

Женщина моя…

- Я люблю тебя…- шепчу ей одержимо,- больше всего на свете люблю, Ди. Мне ведь никогда не было, кого любить. Столько любви у меня- ты даже представить не можешь. Я тебя и наших детей просто залюблю…

Она стонет, выгибается, сгребает простыни, пока я не отступаю.

А потом взрывается.

А я жадно ловлю каждый ее всхлип, умираю вместе с ней, словно бы сам сейчас кончил- как это красиво и правильно.

Мы лежим в темноте, обнимаясь. Уже оба голые.

Просто рядом, просто дышать друг другом, касаться…

- Какая же ты красивая, любимая моя…- шепчу, гладя сливочную кожу.

- Что ты решил, Батыр?- нарушает она гармонию.

Я прекрасно понимаю, к чему адресован этот вопрос.

Напрягаюсь. Ничего я не решил.

Не хочу я этого чужого ребенка.

И она не хочет, просто кажется ей, что так правильно.

Вечно она делает то, что правильно, вечно ведется на манипуляции по доброте и наивности…

- Время на исходе…- напоминает то, что я и сам понимаю…

Как назло, в этот момент звонит мой номер…

Смотрю на табло и своим глазам не верю.

Да, судя по всему, решать придется быстрее, чем я думал.

Баха.

Как?

Он ведь должен был быть в СИЗО?

Глава 28

Глава 28

- Что случилось?- напряженно спрашивает он, пока я поспешно одеваюсь.

- Нужно кое- куда отъехать. Ты отдыхай. Завтра решим все дела и поедем.

- Куда поедем?

Перехватываю ее взгляд в темноте.

- Домой, Диана. Здесь не нужно больше оставаться. Надеюсь решить все вопросы оперативно сегодня. Поговорю с Рамазаном. В крайнем случае, как я и думал, отправлю к нему на время.

- Мне тут было безопасно.

- Теперь уже нет!- получается чуть грубее, чем я хотел. Но без этого никуда. Нервы на пределе. Я очень надеюсь, что вся эта свистопляска закончится сегодня…

- Ты не в больницу? С Джаннет что-то?

- Диана,- выдыхаю, теряя терпение,- мне плевать на Джаннет. Я решаю вопросы, которые касаются моей семьи. В смысле, ее безопасности, которая напрямую связана с моими делами. Проблемы Джаннет- это проблемы Джаннет. Мне искренне жаль, что с ней случилось, но это не отменяет то, что я не директор аттракциона невиданной щедрости и должен подчищать за чужими грехами других. Давай ты ляжешь отдыхать, а завтра мы продолжим. Внизу охрана, так что можешь спать спокойно.

- Я и спала спокойно…- бурчит она, но я уже мыслями в другом месте.

Пока выхожу из квартиры, уже на лестничной клетке набираю Юсупу Магомедовичу Арусланову.

Заместитель прокурора, хороши мужик. Он и помог мне накрыть крота в своем бизнесе. Если бы не его поддержка, схему Бахи, который сговорился с частью моих китайских партнеров по поставкам, было бы не накрыть. Но непонятно другое- каким образом у Бахи есть телефон и он утверждает, что ждет меня на «поговорить» в десять километрах от медицинского центра, где лежит Джаннет?

То, что это не просто разговор- я не сомневаюсь. Осталось только понять все остальное.

Мы оба говорим друг другу, что будем общаться тет а тет, хотя оба знаем, что это блеф. Мои люди предупреждены, его- тоже. Дело за малым- выяснить оставшиеся обстоятельства и что ему нужно.

Арусланов долго не берет, а когда берет, явно спешит и не может говорить.

- Я тебе перезвоню, срочное дело.

- Знаю даже, какое. Баха,- мрачно отвечаю я.

Тот заминается.

- Верно…

- Я еду к нему на встречу. Локацию скинуть?

- Я знаю его локацию,- отвечает Арусланов,- все под контролем…

Ну, ладно… Раз под контролем…

Доезжаю в обозначенное время максимально быстро. И правда, один. На машине.

- Салам, брат,- выходит из машины, закуривая, как только видит меня.

Я киваю.

Крыса он. И не брат мне. Хотя мой братец, царство ему небесное, тоже был тем еще…

- Какими судьбами на свободе, Баха?- говорю сквозь зубы. Неприятно.

Он усмехается.

- Да вот. Захотел свежим воздухом подышать. А то на нарах тухло…

- Не знал, что твой турпакет это включает,- усмехаюсь в ответ,- хорошо пристроился, Баха…

- Не то слово…Вот, скоро женюсь, брат. На свадьбе тебя жду… Придешь?

- Думаю, воздержусь… Да и сомневаюсь я, что скоро женишься… Разве только на зоне, Баха… -наш разговор в велеречивых тонах начинает немного напрягать,- ты лучше скажи мне, чем обязан разговору. Мы вроде все порешали по работе. Теперь уже дело не за мной, а за органами…

- Да вот в чем незадача, Батыр… Будущий тесть условия поставил,- хмыкает,- нужно хвосты подчистить- и все будет в шоколаде. Понимаешь ли, он у меня человек уважаемый, когда дочь свою соглашался за меня сватать, у меня все было идеально- и бизнес, и бабло, и положение…. А тут я, получается, подкачал… И с тобой в терках, и шлюху эту… с ее выбл…ком…- презрительно плюет в сторону.

Я слушаю его внимательно.

- Понимаешь, в чем дело, Батыр… Арусланов мой будущий тесть… Вот такая незадача…

Я холодею. Конечности буквально сковывает морозом.

В смысле Арусланов? Он ведь его дело ведет…

Баха видит мою реакцию, конечно, и победоносно усмехается.

- Так получилось, брат. Ты же знаешь, как у нас… Одно село родовое, хорошие партии. Девочка- персик. Я и сам рад, что такую куколку мне нашли, еще и из хорошего рода… Не хотел, чтобы она слетела с крючка, потому…- снова усмехается,- ну, ты у нас сам не святой, так что поймешь. Короче, трахнул я ее до свадьбы. Целку порвал. Теперь кроме меня ее кто возьмет? Вот отец и переживает, чтобы репутацию мою очистить… А как иначе спасать имя семьи?- руками разводит манерно,- Джаннет поэтому тоже нужно списать со счетов. Моему тестю бастарды на стороне с правом на мое бабло не нужны. Так что… я к тебе пришел за пониманием, Батыр, дорогой. Каюсь, попытался играть нечестно- поплатился. Я на бабло, которое ты у меня забрал, не претендую. И в твою поляну тоже не полезу больше, но… избавиться от шлюхи и этого обрубка ненужного никому, морального урода, не мешай. Этот ребенок не должен родиться, он никому не нужен. Его мать- бл…дь. И скоро все равно подохнет. Я бы даже больше сказал- мир не осиротеет, если его не будет. Давай ты не будешь мешаться- и каждый будет при своем. Мне дай свою строить достойную жизнь с достойной женщиной, а сам свою строй…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он говорит- а у меня в голове, как ни странно, странные флешбеки- зарубцованные, болезненные, те, что спрятаны глубоко внутрь…

«Лучше бы ты не родился, урод! Ненавижу тебя! Мир бы не осиротел, если бы ты подох еще при родах!»- слова матери, родной матери, которые она не один раз бросала мне в лицо, сейчас как пощечины- болезненные, травматичные, липкие в своей токсичности…

- От меня ты что хочешь, Баха? Я не распорядитель судеб и жизней? Ты, как я понимаю, уже пытался ее прикончить. Значит, не смог…

- Не лезь туда,- резко осекает он меня,- забирай свою бабу и уезжай.

А тут я с ним и спорить не хочу.

Реально, забрать и уехать. А дальше пусть сами разбираются.

Но зачем-то спрашиваю.

- Честно скажу тебе, Баха. Не моя это война- и то верно. Но неужели кровь не играет? Это же твой ребенок… Он невинен…

- Еще рожу, много ли надо?! Плевать на него! Плевать на кровь от шлюхи! Вон, ты не от шлюхи рожден был- и все равно своей семейке не нужен был!

Бьет по-живому. Больно так бьет. Знает, мразь, на что давить.

Он скалится. Отворачивается к лесу. Потом снова на меня глаза переводит.

- Мы все рано или поздно становимся перед моральным выбором, Батыр. Это урод и его мамаша должны исчезнуть. Они в нашем светлом будущем не нужны… Уезжай. И людей своих забери. Арусланов подсуетится- мы охрану медцентра обойдем. К утру этого биологического мусора уже не будет. И ты с Дианой будешь далеко…

Когда он произносит имя Дианы, меня начинает бесить.

Какая же мразь.

Но это правда не моя война.

Хоть и чудовищно это все звучит.

Сами они биологический мусор…

- А вот тебе допинг к размышлению. Посмотри, у нас тут гости…

Он кивает в сторону дороги. Я смотрю на подъезжающую через минуту к нам машину, а потом жестко матерюсь, когда оттуда не очень-то нежно вытаскивают мою Ди.

Глава 29

Глава 29

- Смотри, какая у нас гостья очаровательная,- насмехается Баха,- красивая женщина, Батыр. Понимаю тебя. За такую я бы тоже даже братца грохнул.

- Сука… пусти ее немедленно…

Какого черта, Ди?! Что тебе не сиделось дома?! Куда пацаны смотрели?!

Меня в буквальном смысле сейчас трясет от злости и лютой беспомощности.

- Чего тебе надо?!

- Забирай свою бабу и уезжай. Сразу. Не оглядываясь, Батыр. Мой тесть все хвосты подчистит. Сучку и ублюдка ликвидируют. Мы все заживем по-человечески.

- По-человечески собрался жить? Рожденны ползать летать не может…

- Не слушай его, Батыр! Это не по-божески!

- Заткнулась!- кричит Баха, теряя терпение, и дергая на себя Диану.

Я подаюсь к ним и тут же зависаю, матерясь.

У урода в руках нож!

И он, тварь конченая, приставляет его к шее Дианы…

- Ты понимаешь, что я тебя все равно урою, гнида?! Ты какого черта на женщину мою руку поднял, угрожаешь…. Думаешь, по земле после этого мирно ходить будешь?!

- Буду, дружок! У нас с тобой общего ничего нет! Только шлюха была общая, но мы это скоро исправим, а кралю твою я коцать не хочу, если прямо сейчас рванешь из города. По рукам?

Я отворачиваюсь в сторону, в направлении леса. Зависаю глазами… Сразу цепляю то, что нужно…

Внутри насосом по венам удар за ударом…

Этот Иван не такой уж лопух, как я думал. Не зря я Дианку к нему заревновал.

У нас сейчас квест на секунды.

- Хорошо, Баха. Твоя взяла. Делай со шкурой, что хочешь. И на ребенка ее плевать. Он не мой- а значит какого черта я должен брать на себя ответственность? Всех детей не спасешь… С чего это мне этим заниматься, я же не мать Тереза. Твой выбля…к- тебе и решать, что с ним делать…

(девочки, на этом моменте все те, кто клял Диану за то, что она пожалела невинного малыша, могут выдохнуть и дальше не читать. У Ди и Батыра хеппи энд, нарожают себе своих, а этот чужой и ненужный никому пусть подыхает. Но если все-таки есть желание прочитать историю до конца и понять смысл и посыл сюжета, придуманного автором, то продолжаем…)

Баха удовлетворенно усмехается. Опускает нож, я протягиваю руки к Диане, машу ей, чтобы быстрее подошла.

Она делает несколько шагов- и в этот момент раздаются выстрелы.

- На землю!- кричу я и сам падаю сверху на Ди, закрывая собой.

Вокруг маты, движение, сирены.

Со всех сторон всего становится сразу слишком много.

Я правильно сделал, что предупредил Ивана о том, что Баха в городе.

У него ведь отец в органах. Они же Дианке помогали…

Красавец, оперативно сработал!

Поднимаю глаза. Вижу труп Бахи на снегу. Алая кровь сочится изо рта. Глаза открыты…

Не рой могилу другому…

На душе мрак. Гад получил то, что должен был…

Слышу стон. Перевожу глаза вниз, на Диану.

Держится за живот, лицо перекошено…

- Батыр… Очень больно…- произносит слабым голосоком… В животе очень больно…

Я матерюсь и ору… Хватаю ее на руки. Перед глазами туман и паника.

Ко мне подходят мужчины в балаклавах, что-то орут, кто-то из людей Бахи тоже на полу с кровью, другие повязаны, одна из машин горит- при обстреле повредили бак, для меня все это одна нескончаемая пелена.

Перед глазами перекошенное от боли лицо Дианки моей…

- Быстрее…- вырывается утробное,- в больницу… Срочно…

Тут скорая… Это ее сирена, оказывается.

Мы залезаем в карету. На ходу ей что-то начинают давать, обкалывают, какие-то слова сложные говорят.

Я смотрю на свою девочку, руку ее холодную сжимаю.

Боится, плачет…

- Все будет хорошо, Ди…- сам плачу сейчас. Чувствую, что на глазах слезы. Просто не контролирую это,- все будет хорошо, моля любимая…

- А если я его потеряю?- говорит и всхлипывает.

- Не потеряешь… все будет хорошо… Все…

***

Я сижу под этой проклятой белой дверью, уткнувшись ладонями в лицо, и каждый удар сердца грохочет в висках так, будто сейчас разорвет. Почему так тихо? Почему я ничего не слышу? Господи, пусть бы хоть крик, хоть стон, хоть что-то, лишь бы знать, что она жива… что они оба живы.

Диана там. Диана, моя Диана. Она должна быть в моих объятиях, а не за этой проклятой дверью, где чужие люди решают, выживет ли она, выживет ли наш ребенок. Преждевременно. Слишком рано. Он же еще… он еще крошечный, не готовый к этому миру. Почему именно сейчас? Почему так? Зачем только она из дома вышла?!

Бля, я знаю, зачем!

Мразь Арусланов воспользовался служебным положением и вытащил Диану, корочкой прикрывшись. Она думала, что едет к правоохранителям по вопросу Джаннет… А они ее вытащили, чтобы на меня надавить. А мои мужики… Это тоже капец полный… Среди моих крыса оказалась… Вот откуда ноги растут во всем… У мразя Бахи были везде свои казачки… Не удивлюсь, что и по Джалилу они поработали…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но сейчас даже гнева на них не хватает.

Сейчас я о другом…

Я не могу помочь. Я не могу даже войти. Только сидеть, ждать, дрожать, слушать, как коридор пуст и холоден, как лампы жужжат над головой. Как будто тюрьма. Как будто казнь.

Вдруг кажется, что она кричит! Нет… тишина. Может, я оглох от страха. Может, я сошел с ума…

А если… если я потеряю ее? Если потеряю их обоих? Что я тогда? Как я дышать буду? Она улыбалась мне всего несколько часов назад, держалась за живот и говорила: «Он толкнулся, потрогай». А теперь - кровь, сирена, бегущие врачи.

Я хочу раздолбать дверь, влететь, схватить ее за руку. Сказать: «Я здесь, я рядом, держись». Но меня оттолкнули. Меня оставили в коридоре.

Беспомощность пожирает изнутри. Я царапаю ногтями колени, ловлю себя на том, что качаюсь вперед-назад, как ребенок. Я не умею ждать. Я не умею верить в чудо. Я умею только любить ее до боли, всегда умел… И бояться до безумия, что снова потеряю.

Пусть она выживет. Пусть наш малыш дышит. Я отдам что угодно, все, только бы они вышли из-за этой двери живыми.

Я вскакиваю, едва не спотыкаясь о собственные ноги, когда дверь, наконец, открывается, и появляется он - Захар. Захар Зевсов. Друг, врач, тот, кому я доверяю больше, чем самому себе сейчас. Приехал по моему первому зову. Как же я как в воду глядел вчера, когда его вызвал… Увидел, что Ди беременна- и сразу понял, что Магомет к горе не пойдет, а вот гору к Магомету я организую… Захар- лучший акушер-гинеколог всея Руси. И вообще, он настоящий мужик…Пусть и странную себе до невозможности профессию выбрал…

Он снял маску, и по его глазам я понимаю - что-то произошло.

Душа в пятках…

Сердце замирает, потом бьет так, что в ушах звенит. Я хватаюсь за стену, меня шатает.

- Ну?.. - голос мой рвется, срывается, будто чужой,- не молчи!

Захар делает шаг ко мне, кладет ладонь на плечо. Его рука теплая, но я весь ледяной. Трясусь…

- Сын, - говорит он тихо, но ясно. - У тебя родился сын.

- Ди?

- Все хорошо… Отдыхает… Восстанавливается твоя Диана… Храбрая девица…

Я чувствую, как колени подламываются. Один страх сменяется другим. Может я не так информацию воспринимаю? Что морда у Зевсова такая озабоченная?

- Он… он жив? - спрашиваю я, и слова режут горло.

Ведь во фразе «родился сын» не содержится на это ответа…

- Жив. Но крошечный, конечно. Мы его сразу положим в камеру, под аппараты. Окрепнет, карапуз. И не таких вытягивали. Я сам шестимесячным родился, брат, - отвечает Захар, и я ловлю каждое его слово, как спасательный круг.

Я киваю, киваю слишком часто, словно бы от моих кивков что-то зависело. Словно бы это делало моего пацана сильнее.

Сын. Мальчик. Я должен радоваться, кричать, смеяться, а у меня вместо этого только дрожь, пустота в груди и молитва: «Выживи. Пожалуйста, выживи».

- К ней… можно? К ним…- слова липнут к небу… Капец я в мясо…

- Слабая, пусть отдыхает. Кровопотеря была. Ее мы тоже вытянем, - говорит он, и впервые за все эти часы я позволяю себе вдохнуть чуть глубже.

Мир вокруг все еще рушится, но в этом хаосе появилась маленькая точка света - мой сын. Наш сын. Моя женщина. И наша огромная любовь на всех троих…

- Батыр… Есть одно очень важное дело и сейчас нужно его обсудить. Максимально оперативно. Откладывать нельзя. С Дианой я уже поговорил. Но решающее слово за тобой…

Глава 30

Глава 30

Стою у кувеза. Ритмичный писк приборов контроля за показателями жизнедеятельности напоминает о том, что передо мной ЖИЗНЬ. Хрупкая, но удивительно сильная в своем стремлении победить смерть. Смерть глобальную. Ту, что про тьму и мрак, про жестокость и бесчеловечность.

Удивительное чудо дарует нам Всевышний- не просто дышать, не просто думать, исходя из своих низменных инстинктов и повадок, исходя из своих корыстных амбиций, интересов и «правил приличия». Он дает нам душу. Сострадание. Право выбрать- благородно пойти, самопожертвуя, или же уйти в сторону низкого, приземленного и животного.

И где эта грань? Где долг и честь становятся важнее эгоизма и тщеславия? Где равнодушие в попытке закрыть глаза на все, что тебя не касается, становится злом, порождающим намного больше боли и несправедливости, чем самые жуткие злодеяния.

Да, определенно, если тщеславие- один из самых любимых пороков дьявола, то равнодушие- уж точно, один из самых любимых механизмов творить зло. Тут ведь даже делать ничего не нужно- просто бездействовать, просто молчаливо созерцать, как несовершенства этого мира окрасят в черные краски еще одну невинную душу...

Смешно сказать. Я стал философом за эти пару дней. Каждый из нас становится, наверное, перед лицом важного выбора...

Смотрю на два тельца, лежащие рядом...

Крохотные спинки с проступающими косточками позвоночников повернуты ко мне - и потому я вижу черное родимое пятнышко на одном, а на другом- идеально гладкая спина.

Мой ребенок и совершенно чужой. Ненужный. Тот, кому суждено было быть отбросом. Кем суждено? Грешниками, которые решили, что можно врать, обманывать, совершать подлости, а потом так же просто избавляться от последствий своих грехов?

Я не святой. И ни разу не говорил, что могу взять на себя ответственность быть арбитром, оказаться вдруг всепрощающим и абсолютно добрым.

Я обожженный. Обожженный с детства нелюбовью. Меня не рожала пользованная шлюха. Меня не хотел убить родной отец. Меня не называли биомусором и ненужным этому миру. Но именно эти эмоции я нес на протяжении всей своей жизни. Именно эту печать- печать ненужности. Вот такая странная закономерность, которую не получилось разрешить даже пресловутым тестом ДНК. Да, я отчаянно цеплялся за иллюзию, что Луиза- не моя мать. Что я потому был всегда ей обузой, но нет... Все оказалось ужаснее и трагичнее...

Можно открыть свое сердце и принять чужого, а можно ненавидеть родного. Только лишь потому, что твое рождение совпало с желанием мужа начать от тебя гулять... Вот такая суровая правда. Не знаю, смогут ли ее понять те, кто был с детства обласкан и долюблен, но мне здесь и сейчас она очевидна, как прописная истина.

Дверь инкубатора открывается и внутрь входит Зевсов.

- Привет, брат... Ты как?- спрашивает он тихо, некоторое время со мной в одном ряду постояв у стекла в созерцании двух родившихся с разницей в несколько часов малышей,- что ты решил?

- Если Диана за, тогда давай сделаем так, как ты предлагаешь,- еще мгновение назад я просто не верил, что у меня из груди вырвется именно такой ответ. Просто сил на него не было, а сейчас они нашлись вдруг. И дело не в том, что я резко стал святым и хорошим. Дело в том, что это моя плата. Моя плата за любовь. Моя компенсация. Я должен доказать, что могу иначе. Не так, как со мной. Что я не яблонько от яблоньки.

Этот ребенок отчаянно хотел жить. Не убили его ни авария, ни покушение, ни тяжелые роды. Кто я, чтобы лишать его этого? Мог бы забить и отказаться, мог бы закрыть глаза и сказать Зевсову, чтобы придумали другую схему, как упрятать его от родственников подохшего Батыра.

Возможно, они захотят его забрать, а может и убить. Черт знает что там в голове у этих людей с мнимой честью и «чистотой крови». Аруславно вообще отрицает, что он подговаривал Баху убить Джаннет. Валит все на семейку Бахи… Не хочу копаться в этом говне. С меня хватило…

Меня вообще все это не должно было интересовать, но... ведь велика вероятность, что найдутся другие- хорошие, добрые и благородные, кто заберет этого ребенка, кто будет о нем заботиться... Так почему не я?

Почему я всю жизнь обижался на свою мамашу за малодушие, а сам в самый ответственный момент великодушие проявить не могу?

- Хорошо...- выдыхает Зевсов,- смотри, какая схема. В морг тело малыша вчера поздно вечером привезли. Родился мертвым накануне у одной бездомной алкоголички. Его запишут как ребенка Джаннет. Обоих тогда кремируют после оформления всех необходимых заключений. А на Диану мы запишем двойню. Для того, чтобы снять вопросы по вашему родству, мы запишем анализ ДНК с вашего сына на двоих детей. Вот такой расклад, Батыр.

- Если вдруг поймают и прижмут- больно будет?

- Не поймают,- решительно отвечает Зевсов,- меня так точно. Все честно. Мертвое тело- это уже закрытый вопрос. Тем более мы понимаем, что ни для чего хорошего родственники Бахи не будут его искать. Но знаешь что, друг, скажу тебе… Чует мое сердце, не зря он на свет появился. Вон, смотри, как за жизнь цепляется. Такие всегда чего-то высокого и большого добиваются. Не просто так все. Говорю тебе, как самый натуральный материалист- не просто так. Что бы ни было, все это в руках Бога, а не наших...

- К ней могу зайти?- в сотый раз спрашиваю у Захара. Не пускает меня к Дианке, а меня аж трясет от нетерпения...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он выдыхает и усмехается.

- Иди уж, братец... А то скоро дверь выломаешь...

Я тут же подрываюсь к выходу. В дверях Зевсов меня опять окликает.

- Респект, брат,- произносит искренне,- это очень достойно с твоей стороны. Вы оба- ты и Диана- заслуживаете самого лучшего. Буду болеть за вашу семью. И всегда знай- когда за третьим и четвертым пойдете- то только в мой перинатальный центр...

- Долго ждать не заставим,- усмехаюсь я и прикрываю за собой дверь...

***

Когда Он входит в комнату, перед глазами начинают неистово скакать мелкие мурашки. Волнуюсь. Выгляжу, наверное, ужасающе...

- Дианка моя...- касается горячими губами моих пальцев,- самая красивая…

Тут же развеивает все сомнения…

Прикрываю глаза, потому что на них сразу слезы.

И на его - тоже слезы.

Их вообще не могу видеть- сердце разрывается от восторга и распирающего чувства ярости...

- Видел малышей?

Он кивает и нервно сглатывает...

- Скажи мне, что это сделает тебя счастливой, Ди,- я понимаю о чем он... Второй малыш... Малыш от женщины, которая активно пыталась навязать себя Батыру. Где-то глубоко в душе мы оба знаем, что это и его вина, его грех отчасти. Что бы кто ни говорил, а когда мужчина дает тебе надежду, ты веришь… Когда-то я была в ее роли. Когда-то он ведь тоже предал… Но сейчас это неважно. Сейчас мы оба перешагнули и забыли… Нет смысла о прошлом, есть только о будущем- нашем общем...

- Честно сказать тебе, Батыр?- касаюсь его щеки с трехдневной густой щетиной,- я когда увидела этого мальчика, у меня сердце кольнуло... За тебя кольнуло... Вспомнила твою предысторию, вспомнила мать твою...

Опускаю глаза. Слов правильных не нахожу.

Это слишком сильно эмоционально...

- Мы будем ему хорошими родителями. А наш мальчик- хорошим братом... Я видел его, Ди… Он… Наш парень… Аллах, по нему все девочки с ума сойдут. Он красивый, как ты.

Я улыбаюсь и плачу.

Он наклоняется и целует меня в лоб, а потом в висок.

Долго-долго держит губы на коже. Дышит мною. А я им...

- Ты спасла меня, Диана. Из тьмы и ненависти...

- А ты меня...- находим взглядами друг друга.

Навсегда находим, наконец.

Эпилог

Эпилог

- Как здесь стало светло и красиво,- вещает Луиза, оглядывая нашу гостиную.

За эти полгода она тут в первый раз.

Батыр не хотел пускать, хоть не было дня, чтобы она не напрашивалась- увидеть внуков, но в итоге я его уговорила. На почтительном расстоянии. Без него.

Он ее видеть не захотел.

- Ты точно уверена, что готова к этой встрече, Ди?

Я знаю, о чем он спрашивает.

В последний раз с этой женщиной мы виделись при страшных обстоятельствах. Она пыталась унизить меня, втоптать в грязь, наказать за свою боль потери…

И да. Я готова. Хотя бы для того, чтобы смело, открыто посмотреть в глаза своему страху.

Это моя терапия. Это мне нужно.

Нет, не потому что я ее простила.

Потому что мне все равно. Я не держу на нее зла. Пусть ее Бог судит. Но и не боюсь ее.

Она отчаянно мечтала увидеть внуков- пусть посмотрит. А дальше пойдем своими путями. Каждый тем, который выбрал сам. Давно выбрал.

Глаза свекрови приварены к играющим в манежике малышам. Для недоношенных они удивительно крепкие и быстро растущие. Все отмечают это.

У Луизы глаза на мокром месте. Когда она услышала, что одного из них мы назвали Джалил, не выдержала и разрыдалась в голос.

-Какие красавчики... Просто загляденье... А кто по характеру лучше?

- Мы не делим, кто лучше, а кто хуже,- осекаю ее я,- да и что такое «лучше или хуже»? Все относительно. Главное, чтобы любимы были и сами любили…

- И то верно...- бубнит себе под нос и неловко отворачивается. Поняла мой жирный намек.

- Диана, мы тут принесли мальчикам подарки,- неловко вскакивает Хадижа и протягивает мне два увесистых брендовых пакета. За время, пока мы не виделись, золовка еще сильнее подурнела и разнеслась. Какая-то темная стала, совсем невзрачная. А ведь когда-то ее даже можно было назвать красавицей... Почему так? Нутро берет свое?

- Да что вы, не нужно было напрягаться. У них столько всего... Аня с Рамазаном из Дубая нон-стопом шлют, уже завалили нас...

При упоминании Ани и Рамазана обе женщины скукоживаются. Знаю, почему. Хадижа отчаянно надеялась выйти замуж за моего брата, но его любовь к первой жене победила... Теперь эту историю в их семье предпочитают не вспоминать...

- Ди, можно тебя на минуту,- говорит мне тихо Хадижа.

Я молча киваю и выхожу за ней.

Не жду ничего хорошего. Меня вообще мало чего связывает положительного с этими людьми. Сейчас они уйдут- и мы их, наверное, долго не увидим. Лимит прощения всегда имеет пределы. Сердца Батыра с лихвой хватило принять чужого ребенка, но родную мать он не простил... А мне на них все равно. Если они ему не родственники- то мне подавно.

- Диан.... - нервно перебирает подол безвкусного, пусть и жутко дорогого платья,- мне нужно тебе кое в чем признаться…

Ее голос дрожит. Сама она- один большой комок нервов...

- Та история с изменой Батыра, когда вы встречались...- она опускает глаза в пол, буквально присоской их к нему пристегивает,- это я отчасти подстроила, Ди. Не было измены... Просто ты очень сильно понравилась Джалилу и я помогла ему тебя получить... Мы подкупили ту девку и она подсунула старые фото какие-то. Там часть вообще была сделана ИИ. Короче... ты прости меня... Я тогда дурой была. У нас в семье считалось, что Батыр гулящий, плохой и пустой, а Джалил был светом и радостью. Мать его обожествляла и всегда шла у него на поводу во всем. Он прям одержим тобою был... Я искренне верила, что такая любовь мужчины вытянет любые отношения. Ошибалась...

Я замираю. В ушах нарастает гул. Снова и снова возвращаюсь в тот момент, в свою агонию, в свое безумие, в свои... сожаления.

А потом останавливаю себя. Сознательно.

Потому что судьба у каждого написана не мелкими поступками людей, а тем, кто на небесах. И не нам ее вершить. Мы только проводники, только те, кому Бог дает силу или слабость... Вот и всё...

- Ты прощения моего хочешь, Хадижа?- усмехаюсь я. Она снова тушуется...

- Ох, Диана. Несчастная я... Какое мне прощение. Всю жизнь под дудку матери плясала- а что имею? Никто меня не любит, никому не нужна...

- Почему? Ты ведь замуж вышла полгода назад. Мужчина достойный, судя по тому, что говорят- богатый, семья сильная. Все то, что вы так хотели с матерью и отцом... Как там его, Ренат Гаирбеков? Батыр говорил, он видный бизнесмен. Все сложилось, Хадижа. Каждый получает то счастье, которое хочет получить...

- Счастье? - усмехается она тяжко,- смех да и только. Не нужна я этому Ренату. Что есть я, что нет меня... Одна лишь только ширма... После... первой брачной ночи он даже домой больше ночевать не приезжал... Благо, что фамилия звучная... А так... словно бы и мужа нет... - на ее глаза наворачиваются слезы,- вот я смотрю на тебя, на Аню- зло берет в хорошем смысле. Можно разве, чтобы мужчины так любили? Чтобы ради женщины принципами поступались? Оказывается, можно. Оказывается, существует такая любовь. Вопреки всем и вся. Как так?!

Я подхожу к ней ближе. Смотрю в бледное лицо. Опухшая немного. Пару раз в туалет удалялась, пока у нас была. Ничего не ела. Я же врач. Все понятно. В положении она... Видимо, «первая брачная ночь» сыграла свое. Просто, к сожалению, несчастную женщину беременность не красит...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты просто ее никогда не испытывала, Хадижа. Вот родится у тебя ребенок - и поймешь. Мой тебе совет- начни сердцем жить. Ради него. Оставь всю чернь в прошлом. Только так это работает. Просто живи с мыслью о том, как сделать его счастливым.

Она тут же пятнами покрывается. Глубоко и порывисто дышит...

- Ты... как поняла? Я даже матери еще не говорила...

- Я врач, Хадижа. И сама была беременна недавно…

Ее губы трясутся.

Глаза прикрывает, смахивая ресницами две слезинки на щеки.

- Я пока и сама не могу с чувствами определиться. Гормоны скачут... От радости до паники... Но имя уже придумала. Заур... Это ведь значит «храбрый»… Пусть храбрым во всем будет… Всегда это имя нравилось... Хочу, Ди. Хочу, чтобы он счастливым был. И чтобы так любил, как такие, как Рамазан и Батыр любят. И чтобы его так же любили в ответ...

- Аминь... Пусть у твоего сына все исполнится, Хадижа. Дети безгрешны при рождении. И они никогда не должны платить за грехи своих родителей. Никогда.

Конец

______________________

Друзья!

Если интересна история брата Дианы, то зову вас в свою историю

"Развод по-кавказски. Инстинкт собственника"

- Рамазан, верни мне сына! Ему только месяц! Он на грудном

вскармливании!

- Неправильно формулируешь, Анна. Сына я как раз вернул. Себе! А ты

о чем думала, когда его от меня скрыла?!

- Мы развелись! У тебя новая жизнь и невеста, которая вот-вот станет

твоей женой!

Чувствую, как в районе груди становится тепло. Опускаю глаза и вижу,

что это молоко протекло... Какой стыд...

Он это тоже видит...

- Хочешь видеть сына, придется пойти на мои условия... - подходит ко мне и берет за подбородок, заставляя посмотреть в свои черные, как ночь, глаза,- не смогла мне быть нормальной женой, станешь любовницей...

- Зачем тебе это? - задыхаюсь от шока.

- Потому что ты моя. Навсегда.

А ведь меня предупреждали, что брак с кавказцем- это стать его

собственностью на всю жизнь. Даже если вы разведетесь...

Где грань между покорностью и женской мудростью?

Что сильнее- принципы, заточенные об острые пики гор, или настоящая любовь?

Конец