Шёпот волн и тайна ночи или Спокойной ночи мужики порно

Устроившись в новую логистическую компанию, я сразу же попал на выездной корпоратив к морю. Я вошёл в автобус новичком, ещё пахнущим офисной пылью и нервным потом. Коллеги уже гудели, как улей: пиво шипело в банках, гитара бренчала, кто-то выкрикивал тосты за предстоящий отдых.

Я сел у окна, прижался лбом к холодному стеклу и смотрел, как кипарисы мелькают чёрными стрелами на фоне заката. Пять часов дороги - и вот мы у моря. Отель стоял на краю обрыва, будто старый капитан, уставший от штормов: облупившаяся штукатурка, балконы с геранью, запах смолы и соли в каждом вдохе.

Меня поселили с водителем Артемом. Лет пятидесяти, коренастый, с небольшим пузиком, которое мягко колыхалось под рубашкой, когда он смеялся. Руки - в мозолях, как у человека, который всю жизнь держал руль, а не клавиатуру.

- Не переживай, парень, - сказал он, бросая рюкзак на кровать, - я не храплю. Почти.

Голос низкий, с хрипотцой, будто в нём до сих пор рокотал дизель.

Первые два дня прошли в ленивом ритме курорта. Утром - кофе на террасе, где солнце золотило кожу и пахло свежими булочками. Днём - пляж: песок скрипел под ногами, волны лизали лодыжки, а чайки кричали так, будто ругались за рыбу. Вечером - шашлыки, которые Артем жарил сам, переворачивая мясо с такой нежностью, будто гладил кого-то по голове. Я наблюдал за ним издалека: как он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, как смеётся, запрокидывая голову, как свет фонаря скользит по его седым вискам. Вроде бы обычный мужчина, но что-то в нем мне было так близко и таким родным.

К третьему дню мы уже не стеснялись. Номер был тесным: две кровати, тумбочка, душ и, самое главное, свой балкончик с видом на море. Мы уже ходили в одних полотенцах и переодевались друг при друге. Сначала - неловкие взгляды, потом - привычка. Я видел его тело: волосатую грудь, мощные бедра, толстенький член без крайней плоти, который висел тяжело, как спелый плод. Он видел моё - молодое, гладкое, ещё не тронутое временем. "Ничего страшного, - говорил он, - мы же мужики". Но в воздухе уже витало что-то другое: запах пота, соли, желания.

В тот вечер я вернулся поздно. Вино сделало голову тяжёлой, ноги - ватными. В номере встретила темнота, и только лунный свет ложился серебряной дорожкой на пол. Артем спал голым. Лёгкая простыня сползла на пол, открывая тело: пузо мягко поднималось и опускалось, член лежал на бедре, чуть набухший то ли от жары, то ли из-за сна. Увидев такую дивную картину, я замер в дверях, сердце стучало так, что казалось, он услышит. Но решился подойти к нему ближе. Воздух пах его потом, морем, чем-то родным и запретным.

Я опустился на колени у края кровати. Пальцы дрожали, когда коснулся его члена - кожа была тёплой, бархатистой, вена дрогнула под подушечкой пальца. Артем не проснулся. Я наклонился ниже, к его ногам. Ступни - широкие, но без трещин, пальцы - сильные, широкие и длинные. Я наклонился ниже, что бы пальцы ног стали ближе к губам. Язык скользнул по своду - солёный вкус песка и кожи. Потом - между пальцами, медленно, будто пробовал вино. Он вздохнул во сне, пошевелил ногой, но не проснулся. Я лизал дальше: большой палец, мизинец, каждый - с нежностью, с благоговением. Вторая ступня. Запах, вкус, тепло - всё смешалось в голове. Хотелось делать это бесконечно и даже больше, но испугавшись, что Артем проснётся, я ушёл в свою кровать, лёг на живот, прижался к подушке, потёрся о кровать торчащим членом и кончил молча, кусая ткань, чтобы не застонать.

Сложно было такое оставить на самотёк, и я решил действовать. Утром в душе я оставил дверь приоткрытой. Вода стекала по телу, я намыливал себя медленно, зная, что он войдёт. Артем зашёл за полотенцем и замер на пороге. Его взгляд скользнул по моим бёдрам, по члену, который я будто случайно поглаживал.

- Извини, - пробормотал он хрипло.

Но полотенце у него в том самом месте чуть приподнялось. Он ушёл, не сказав ни слова.

День тянулся медленно. Я вернулся с пляжа, лёг в шортах на кровать и оставил входную дверь приоткрытой. Я знал, что Артем где-то там плёлся с пляжа вслед за мной. Начал дрочить - медленно, с тихими стонами, глядя в потолок. Член твёрдый, рука скользит, прозрачные капли с конца смазывают ладонь. Слышу шаги. Артем входит с пакетом из бара и замер. Я вроде как от испуга убрал руки и прикрылся подушкой.

- Ой, извини, не знал, что ты... - пробормотал я.

Артем молчит. Глаза его потемнели.

- Ничего, - говорит наконец, голос низкий. - Продолжай, если хочешь.

Но сам ко мне не подходит. Уходит в душ. Я лежу, сердце колотится. Надежда умирает. Но вечер только начинается.

И снова совместный ужин. Вино льётся рекой, но как обычно мы уходим раньше. Вроде бы корпоратив, но я всё ещё не в стае, а Артем же просто водила. Поднялись в номер с бутылкой вина и, даже не сговариваясь, пошли на балкон. Взяли молча уже по привычке два стула, столик из команды, порезали сыра и уселись перед великолепным видом чёрного моря. Луна отражается в волнах, как расплавленное серебро. Я решился посмотреть на Артема - на морщины у глаз, на руки, которые держат стакан. И не выдержал.

- Ты мне нравишься, - говорю я, голос дрожит. - С первого дня.

Выдержав паузу, Артём повернулся ко мне и одновременно положил свою рука на мою - тёплая, сильная.

- Я старше на тридцать лет. Но, признаться, ты разбудил во мне что-то.

И как бы тянется ко мне своей головой и тут же, зажав мою руку в своей, подтягивает и её. Я от неожиданности, но с надеждой повинуюсь и тоже тянусь к нему. Наши взгляды встретились совсем рядом. Артем целует меня грубо, но нежно. Губы пахнут вином, солью, табаком. Я начинаю тонуть. Язык исследует рот, вторая рука тянется к его плечу. Дальше как во сне. Мы поднимаемся, цепляясь ногами за стулья, вино летит на пол, а мы вваливаемся в номер. Одежда летит на пол.

Он кладёт меня на кровать, как будто я - хрупкая вещь. Целует шею, ключицы, соски. Язык скользит ниже - по животу, по бёдрам. Я раздвигаю ноги. Он берёт мой член в рот - медленно, с любовью, будто пробует впервые. Я стону, пальцы в его волосах. Он сосёт умело. Нежно, горячо. Потом своими ручищами тянет меня вниз и я оказываюсь на коленях перед ним. Беру в рот огромный член Артема - на вкус солёный и мускусный. Он стонет, пальцы в моих волосах:

- Да, хороший... глубже.

Вращаю языком и скольжу по стволу, насколько это возможно. Глотаю текущие слюни. Артем трахает мой рот медленно и шепчет: "Ты красивый... продолжай".

Но чуть погодя поднимает меня, и кладёт на спину. Наклоняется к моей промежности и язык его скользит по яйцам, по анусу - влажный, настойчивый. Я извиваюсь:

- Артем... пожалуйста...

Пальцем входит, потом двумя, смазав слюной, растягивает нежно.

- Ты тесный... как девственница, - выдохнул, целуя мой лобок.

Подставляет свой хуй и входит медленно - сантиметр за сантиметром. Мир вокруг взрывается. Член заполняет меня, толстый, горячий, пузо Артема трётся о мой живот.

- Люблю тебя так, - шепчет он, двигаясь в ритме волн.

Держит меня за талию и притягивает к себе с каждым аром, когда входит в меня. Я кончаю первым - сперма брызжет мне на грудь, горячая, обильная. Артем ускоряется, рычит:

- Кончаю... в тебя! - и изливается внутрь, поток за потоком, теперь и его сперма внутри меня.

Как это романтично. Он медленно выходит из меня и подтягивается вверх ко мне. Лежим, обнимаясь, его семя вытекает из моей дырочки, липкое, густое. "Это было... душевно", - шепчет он, целуя меня в шею.

Просыпаюсь через час от того что он входит в меня снова - легко, так как дырочка ещё в его в сперме.

- Ты весь мой... пропитан мной.

Двигается медленно и прижавшись ко мне всем телом, животом и бёдрами, целует шею, соски, губы. Я обхватываю ногами, руки в его волосах.

- Глубже, Артём... не останавливайся.

Он трахает ритмично, будто забыл дотрахать в прошлый раз. Переворачивает на бок и продолжает в том же ритме. Там всё влажно и липко. Член ходит очень легко. Я пытаюсь сжимать сфинктер в надежде доставить ему больше удовольствия. Я слышу его сердце и дыхание. Он начинает двигаться медленней и выходит из меня. Подносит свой член к моему лицу и начинает кончать - сперма ударяет мне в щеки и губы, стекает по подбородку, я размазываю все что не успел поймать ртом и лижу пальцы. Артем с улыбкой целует меня - с его же вкусом на моих губах.

Просыпаемся утром и сразу в душ. Без всяких заигрываний Артем поворачивает меня спиной к себе, прижимает к ещё холодной стенке и сзади, входит в меня под струями воды. Вода смывает все ночное: пот, сперму, но не влагу между ног. "Держись за стену", - шепчет, трахая сильно, но нежно. Я стону, все вокруг начинает окутывать паром и запотевать. Артем начинает ускоряться, кульминация близка. Тёплые струи уже бьют внутрь меня, он резко выходит и спускает остатки спермы мне на спину - сперма стекает по ягодицам, он размазывает её, входит в меня пальцами, вынимает, и даёт мне их облизать. Я поворачиваюсь и целую его. Артем своим языком проникает в меня и теребит мой язык своим со вкусом себя.

Сразу после общего завтра мы отправляемая на пляж, это последний день отдыха. Скорее всего, сегодня будет дикая пьянка, но не для нас. Мимо всех мы дивимся дальше по пляжу к дюнам. Я сосал его член час - медленно, с перерывами, глотая все выделения и целуя головку. Он лизал меня везде, сжимал член и теребил яйца. Гладил попу, талию, щипал соски, пока я не кончил в песок. Была какая то дикая страсть и чувство неудовлетворённости друг другом все эти долгие голы, что мы не знали друг руга. Потом он вошёл сзади, среди камней, трахая быстро, как раненый зверь, но шепча:

- Ты мой... навсегда.

Кончил внутрь обильно. Сперма текла по ногам, но внутри её оставалось ещё много с ночи. Мы валялись на песке голышом, смеялись, обнимались и целовались. Возможно, кто-то и видел нас, но мы совсем не думали об этом. Кроме нас никого больше не существовало в эти дни, часы, минуты.

Перед отъездом мы не пили и не спали. Хотя, конечно же, Артему очень надо было выспаться, перед тем как салиться за руль. Возможно, те, кто шёл в номера после вечерней пьянки, видел нас с ним на балконе - как я сверху, скачу на нем, а его руки на моей заднице. Все в дырочке хлюпает, яйца бьются об жопу. А дыхание такое громкое, что могло бы разбудить даже дельфинов где-то там на краю волны. Я кончаю без особой помощи себе ему на пузико, Артем опять кончает мне внутрь.

- Ты вернул мне жизнь, - говорит он и водит своей мозолистой рукой по моему подбородку и щекам.

Я ложусь ему на грудь и закрываю глаза. Хочется и плакать и продолжить скакать на нём. Отпуск оказался чистым романтическим безумием.

Утром перед уходом я делаю ему жгучий минет. Все сперму, что оставалась в нём спустя неделю отдыха, я принимаю в себя. Мы целуемся и отправляемся на парковку.

Автобус унёс нас обратно к будням, работе, семьям. Мы не обменялись номерами. Никогда более не виделись. Но в памяти - его тепло, вкус, сперма, любовь и нежность рук. Шёпот волн напоминает о той неделе: интимной, душевной, полной похоти и ласк.