Тайна черного принца

Глава 1

Мой самый нелюбимый месяц, апрель, подходил к концу, оставляя за собой унылые картины: снег с крыш соседских домов медленно сползал вниз, образуя унылые струйки, которые капали на головы прохожих. Это был конец семестра, и мое заключение подходило к своему логическому завершению.

Немного о моем месте заключения и обо мне: несколько лет назад я потеряла отца при странных обстоятельствах. Матушку я не знала вовсе, и даже ее имя — Летиция — было для меня лишь пустым звуком. Единственное, что у меня осталось от нее, — маленький портрет, неумелый набросок белокурой девушки с карими глазами и печальной улыбкой.

В двенадцать лет я осталась одна, обремененная неоплаченными долгами и тайной гибели отца. Моим опекуном стал кузен отца, Вильям Сит. Он был немолодым, полным мужчиной с лысиной, переливающейся на солнце. Его одежда, потрепанная и с заплатами, сразу привлекла мое внимание. Дядюшка без церемоний схватил меня за шиворот и бросил в обоз с овощами и тюками сена. Так началось мое путешествие в новый дом.

Все мои попытки поговорить с ним заканчивались ледяным взглядом и брезгливой ухмылкой. Новый дом оказался старым деревянным строением на окраине города. Окна пожелтели от времени, краска на фасаде облупилась и висела лохмотьями. Семья моих родственников была фермерами, балансирующими на грани банкротства. Я прожила там пару месяцев, после чего меня определили в дом-интернат для девиц благородных кровей.

Больше я не видела дядю и его жену, которая часто колотила меня. Хотя за последние восемь лет я получила одно письмо от дяди перед выпускным. В нем было написано: «Дорогая моя племянница! Не забудь получить сбережения в банке, оставленные твоим батюшкой на совершеннолетие. Не трать их! Привезешь домой всё до цента! Твой опекун В.С.».

Мне оставалось только одна дилемма: где взять деньги на платье для выпускного бала? Меня, как лучшую ученицу, вместе с несколькими другими девушками пригласили на ежегодный весенний костюмированный бал у вице-мэра нашего городка.

Была не была... Придется взять часть денег с этого загадочного счета. Как буду оправдываться перед дядей, придумаю позже. Но сначала нужно представиться. Меня зовут Элона Джейтс, и мне исполнилось двадцать лет. Весь многогранный взрослый мир раскрыл передо мной свои двери.

Его не все понимают, но из песни слов не убрать, поэтому принимай меня, мир, такой, какая я есть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2

Меня трясли, словно яблоню с созревшими плодами, и я лениво приоткрыла глаза, чтобы понять, кто же разбудил меня в столь ранний час. Это была Лили, моя соседка, образец добродетели, красоты и состоятельности. Как в ней могло ужиться столько положительных качеств? Мне оставалось лишь завидовать ей, хотя и белой завистью.

— Эла, через неделю бал, а ты даже не волнуешься, хотя у тебя ни денег, ни платья! — сказала она.

Её слова словно посыпали солью на рану. Я хотела отвесить ей поклон, но с такой позиции это выглядело нелепо. Лили была права, пора действовать. Искать портного и шить платье я не успевала, а идея украсть шторы из гостиной интерната и сшить в ручную платье, была не лучшей. Меня бы сразу раскусили.

Выход был один — снять деньги (надеюсь, их хватит) и купить платье, маску, туфли и духи. Все экзамены были сданы, и мы с Лили были свободны в своём распорядке дня. Но её занудство и нравоучения портили мне настроение.

Прошёл час, и мы отправились на прогулку. Солнце светило ярко, снег таял, воздух был чистым. Мы мечтали о будущем: как выйдем замуж, сколько детей у нас будет, какие дома построим и какие цветы будем сажать каждую весну.

Мы быстрым шагом дошли до центрального банка. Я предвкушала что-то важное, словно нашла клад. Лили подбадривала меня. Настал момент, и работник банка выдал мне несколько бумаг для подписи. Я расписалась и получила запечатанное письмо и пять долларов.

На пять долларов я могла сшить платье только для кошки. Меня охватила обида. Неужели я заслужила такое? Я ревела, слёзы капали на пол холла банка. Выйдя из здания, я гневно сжала в кулаке письмо и деньги.

Наступил вечер, погода была пасмурной, и я погрузилась в мысли о завтрашнем приёме. Я должна была там быть, ведь бал был для избранных. Я выиграла счастливый билет — показаться в обществе и найти жениха. Но в чём мне идти?

Стук в дверь вывел меня из размышлений. Открыв её, я никого не увидела. Фыркнув, я хотела закрыть дверь, но заметила белую коробку на полу. Схватив её, я прыгнула на кровать. Открыла коробку, и увидела ярко-синее платье. Оно было великолепным. А сверху лежала небольшая записка.

— Платье... — протянула я.

Лили, услышав это, заинтересовалась моей посылкой. Я протянула ей записку, и она быстро прочитала её. Там было написано мое имя, и что это подарок от некого человека... мистера Х.

— Это может быть ловушка! Кто-то дарит тебе такое роскошное платье и маску, а также эти туфельки...-Ты не из знати, у тебя нет влиятельных родителей. Странно это.

— Спасибо, что напомнила мне, кто я! — фыркнула я.

— Я переживаю за тебя, — сказала Лили.

— Да брось ты, — ответила я. — Я непременно завтра пойду в этом наряде. А с отправителем я разберусь позже. Может, это поклонник, которого я никогда не видела.

— Мистер Х знает твой наряд, и легко найдет тебя на балу, это же может быть ловушкой, — заметила Лили.

— Ладно, хватит спорить. Завтра всё станет ясно.

Наступило утро. Погода обещала быть благоприятной. Скоро солнце взойдёт, и начнётся мой новый день.

Я ужасно нервничала, и мой милый бант на перчатке превратился в беспорядок из-за моих нервных движений. Мое отражение в зеркале обманывало меня: передо мной стояла прекрасная девушка. Темно-синее шелковое платье переливалось на свету, тонкая талия, подчеркнутая корсетом, и кружевное декольте с выпуклой грудью выглядели соблазнительно, даже немного вульгарно. Высокая прическа, переходящая в волнистые локоны, которые струились по моей шее и груди, делала меня очаровательной. Но я не могла поверить, что это я... Я была простой девочкой из бедной семьи с обычной внешностью: каштановые волосы, темные миндалевидные глаза, невысокий рост. Моя соседка говорила, что у меня хорошая фигура.

Бал подходил к концу. Торжественная часть приветствия гостей завершилась, мэр произнес речь, от которой хотелось спать, и музыканты закончили играть, воцарилась тишина. Все зашептались, как в улье, слышались тихие голоса, шуршание платьев и шелест вееров. Все были в масках, но по фигуре и походке некоторых можно было узнать. Более сотни масок кружилось вокруг меня. Заиграла музыка, объявили вальс. Люди, как по плану, разбились на пары. Мы с Лили стояли у колонны и пили пунш, скрываясь от любопытных взглядов.

Прошло несколько часов, и мое тело ныло от усталости. Часы пробили шесть вечера, а бал должен был продолжаться до полуночи. Я не могла больше терпеть. Все места для отдыха были заняты светскими дамами, с которых периодически сыпался песок... Простите, песок. Дамы, годившиеся мне в бабушки и прабабушки, флиртовали с молодыми людьми и вздыхали, как юные девы. Лили с ухмылкой посмотрела на меня, понимая, о чем я думаю.

— Лили, я больше не могу стоять и подпирать стены. Я устала. — Выпей пунша или шампанского. Вон официант с подносом.

Мои глаза остановились на юноше без маски, держащем шампанское. Радость придала мне энергии, и настроение поднялось. После игристого холодного напитка я почувствовала себя лучше, хотя голова немного кружилась. Допивая второй бокал, я ощутила жар по всему телу, горело особенно лицо. И странное чувство тяжелого взгляда на себе. Я медленно повернула голову и увидела сотни масок, смешивающихся в рябь цветов. Моя голова готова была взорваться. Мне показалось...

Пока не увидела его. Сотни разноцветных фигур кружились в танце, а этот стоял неподвижно, словно из черного мрамора. Нет, это был человек. Черная маска с клювом ворона, кромешная мантия, глаза, как угли, прожигали меня. Сомнений не было.

— Лили... Я выйду на террасу, мне трудно дышать.

Подруга кивнула и забрала мой бокал. На улице я вдохнула свежий воздух, корсет давил, и хотелось снять весь наряд. Элона... уговаривала я себя…Еще пара часов, и уеду домой, горячая ванна и мягкая кровать... Я закрыла глаза и наслаждалась тишиной. Сумерки опустились на город, с балкона был потрясающий вид: парк, озеро и бесконечные дома. Но одиночество длилось недолго. Опять этот взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я долго искал вас...

По коже пробежали мурашки, и я оцепенела. По правилам приличия я должна была повернуться, но диалога не получалось. Сделав вдох, я обернулась... Это был он. Высокий темный силуэт, вблизи еще больше, чем казалось.

— Мы не знакомы, сударь.

— Действительно, мы не знакомы.

Он улыбался! Меня трясло, а он улыбался.

— Сэр, нам необязательно знакомиться.

Я попыталась пройти мимо, но он не дал. Его рука преградила путь.

— Элона... — прошептал он, как заклятие. — Элона милая...

Мои ноги чуть не подкосились, стало страшно. Сердце стучало чечетку.

— Уберите руки, сэр.

Моя грудь вздымалась от вздохов и возмущения, я пыталась собраться с духом. Но...

— Элона, ты принадлежишь мне.

Я попятилась... Это был он, мистер Х. Игра начинается.

— Мистер, я верну вам платье и деньги! У меня есть деньги!

Голос дрожал, я пятилась назад от незнакомца, который только ухмылялся и наступал. Шаг за шагом, и моя спина уперлась в колонну. В темноте, мужчина сдвинул маску вверх обнажая злодейскую улыбку. Доигралась... незнакомец нагло поцеловал меня в губы.

— Я буду кричать!

Это была моя последняя попытка. Кто-то приближался, шаги эхом раздавались вокруг. Я мысленно расслабилась — спасена. Почти. Незнакомец резко отпрянул и побежал вниз по лестнице.

— Какой подлец! — крикнул молодой мужчина в костюме гвардейца.

Он видел, как мистер приставал ко мне, и поспешил на помощь.

— С вами все хорошо? Может, нужна помощь?

Все происходило стремительно: поцелуй, гвардеец, я в смятом платье, не понимала на пьяную голову, что происходит.

— Не стоит, — протянула я.

— Позвольте вас проводить в зал?

— Позволю, но без рук.

-Меня зовут Джеймс мадмуазель…-Элона…ответила я.

Я не позволила блондину взять меня под руку и он обиженно сжал губы и отступил. Через минуту мы вернулись к гостям. Белокурый гвардеец в свете оказался еще прекраснее: голубые глаза, как два океана, не сводили с меня взгляд. Музыка, танцы...

Я хотела забыть этот неприятный момент с тем темным мистером Х..

— Потанцуйте со мной, — Джеймс ворвался и разрушил мои мысли.

— Конечно.

Реверанс, заиграла музыка, вальс. Весь вечер я кружилась с ним. Улыбка не сходила с лица.

— Элона, я не хочу потерять вас... Мы можем продолжить наше знакомство в другой обстановке?

— Кто вы? Зачем вам моя персона? — прошептала я.

— Зачем? Вы мне симпатичны…ответил он.— Я хочу увидеть вас завтра.

— Нет... Это невозможно…занервничала я.

Джеймс сник, его ресницы опустились. Мне показалось, что он заплачет.

— Джеймс...

И тут я сдалась. Я рассказала ему всю свою жизнь. К моему удивлению, он не расстроился, узнав, что я нищая сирота со скверным характером. Впрочем, это уже другая история.

Глава 3

Утро началось с солнечных лучей, наполнивших комнату летним теплом. Птицы пели свою утреннюю песню, а я наслаждалась моментом, лежа в мягкой постели. В этот момент я подумала о чашке горячего чая с зефиром или мармеладом, но мои мечты были прерваны стуком в дверь. Это была хозяйка комнат, где мы жили. Она сообщила, что нам пора собираться и освобождать помещение, так как срок нашего проживания истек, и учеба тоже подошла к концу.

Меня ждало возвращение в старый, полуразрушенный дом, где меня не ждали с распростертыми объятиями родственники. Я сладко зевнула и уже собиралась встать, когда услышала голос Лили. Она спросила, сколько времени. Я ответила, что уже пора вставать, так как хозяйка приходила и требовала нашего скорейшего отъезда. Лили, лежа на кровати, подняла руку и пригрозила пальцем, сказав, что хозяйка не имеет права нас выселять, так как срок выселения был завтра. Но хозяйка, как обычно, не соблюдала свои обещания и хотела заработать как можно больше.

Мы с трудом собрались и встали с кроватей. Водные процедуры не принесли ожидаемой бодрости, и в зеркале мы увидели две уставшие клячи и опухшие лица с красными глазами. Я предложила Лили остаться до вечера и напугать первокурсниц, но она отказалась. Последний завтрак в столовой был скудным: сухая гречка и стакан сладкого чая. Учеба закончилась, и я поняла, что впереди меня ждут новые испытания.

Лили предложила мне поехать к ней, где меня бы приняли как родную. Но я не могла этого сделать, так как опека надо мной, по договору нотариуса продолжалась еще месяц. Лили загрустила, и по ее щеке покатилась слеза. Мы сидели на чемоданах и ждали когда нас позовут, должен был прибыть экипаж для меня и для Лилии, который должен был отвезти нас домой. Дорога была оплачена родителями Лили, и скоро все должно было закончиться. Дорога была в одном направлении, только поместье Лили было гораздо ближе к пансионату и она вышла намного раньше чем я.

Лили сказала, что мы еще увидимся, и попросила меня писать ей. Я кивнула, хотя знала, что больше не увижу ее. Внутренний голос подсказывал мне, что это правда.

Прошло больше часа, и я приехала к дому. Мое удивление было безграничным: дом преобразился. Новые окна, яркий фасад, приличная мебель и ковры. Но радость была недолгой. Встретили меня с натянутой улыбкой. Дядя, который должен был быть рад видеть меня, выглядел недовольным.

Он сказал, что я приехала раньше срока. Я несла свой чемодан сама, а дядя держал конверт с деньгами. Это было первое, что он спросил у меня. Моя комната была наверху, вторая дверь от лестницы. Дом был как новый не только снаружи, но и внутри - он приобразился. Приличная мебель, вазы и ковры. Но когда я открыла дверь в свою комнату, то увидела старую кровать, стул и комод. Занавесок не было, и вид был как в каземате.

Я открыла замок своего чемодана и увидела, что Лили положила туда свои лучшие платья, три платья из шелка и атласа, а мои старые платья она просто выбросила пока я не видела. Я мысленно попросила Бога не разлучать нас с ней. И тут я заплакала, как маленький брошенный ребенок.

Тетя вошла и спросила, почему я плачу. Я ответила, что радуюсь возвращению домой. И что не честно как то лишать меня удобств, хотя бы элементарных занавесок в комнату. Она грубо сказала, что мне не нужны занавески, и что на те деньги, которые я привезла, я не смогу их купить. Дверь захлопнулась, и я осталась одна.

День незаметно прошел, и солнце стремилось к закату. Вид из моего окна был прекрасен. Стук в дверь прервал мои мысли. Это был мой опекун. Он сказал, чтобы я спустилась поужинать и прочитала молитву. Мыться мне предстояло в тазу, который принесут служанки. Я подумала, что дядя богат, если у него есть средства содержать слуг.

Ужин прошел скомкано. Мои опекуны ели рис с рыбой и пили красное вино, а мое блюдо было - овсянка без сахара и соли. Я спросила, почему мне не досталось рыбы, но тетушка ответила, что я не заслужила такой пищи. Дядя покраснел и сказал, что я должна быть благодарна за то, что имею.

Я молча встала из-за стола и удалилась. Я была голодна и злилась на своих родственников. В кухне раздавались громкие звуки, и я поняла, что служанки не во всю трудятся, готовя блюда к скорому званому обеду. О котором конечно я узнала случайно. Я услышала из кухни шепот: "Бедняжка... Не знает, что ее участь уже решена." "Тише ты... Может, это для нее будет удача..."

Тучи над моей головой все больше сгущались, я не знала, что именно против меня замышляют родственники. Допросить служанок было бесполезно, они не признались бы. Меня могли отдать в монастырь, да даже в сиделки в пансионат для престарелых. Я не знала ответа.

Теплая погода не радовала меня. На следующий день, по указке опекуна, я узнала, что нужно красиво одеться и быть учтивой и приветливой, будет званый ужин, а я не была готова ни морально ни физически. Час спустя я надела самое красивое платье лимонного цвета, что подарила Лили, сделала прическу и нанесла немного туши на ресницы и румян на скулы. Мне было запрещено выходить из комнаты раньше назначенного часа, все были заняты приготовлениями. И вот, три часа спустя к дому подъехали дорогие экипажи запряженными породистыми скакунами. Служанка попросила меня спуститься к гостям.

Я вышла из спальни, медленно и с не особым рвением. Гости, увидев меня, начали взволнованно гудеть как рой ос. Дядя неожиданно сказал всем присутствующим, что я его любимая племянница, Элона, и что он воспитал меня достойно, с рвением. Я была в шоке, такое лицемерие было даже для родственников за гранью, я принципиально осталась стоять у самой лестницы, разглядывая публику.

Начался банкет. Дядя поднял бокал и сказал, что скоро к нам присоединится загадочный мистер Харвуд. Гости зашептались. Я спросила незнакомого мне пожилого джентельмена , кто это загадочный мистер Харвуд, и он ответил, что это городской судья и самый богатый человек в местном штате, и к тому же барон. Большинство разговоров было именно о данном мужчине, кто то рассказывал страшные истории о его жестоком нраве, кто то восхищался им.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я слышала когда подъехал очередной экипаж и дядя мой стремительно побежал встречать гостя, самого важного и ожидаемого. Я повернула голову и увидела черный силуэт, знакомый до боли в глазах. Это был тот мистер Х. Я узнала его тяжелый взгляд.

Я не могла поверить своим глазам. Я твердила себе, пытаясь успокоиться- что все хорошо , он не заметит меня, и я не покажу своим видом что узнала его. После появления долгожданного гостя, все наконец-то то разместились за столом в столовой.

-Поздравляю вас с юбилеем», — кратко сказал барон ледяным тоном, поднимая бокал с вином. Дядя, подскочив, начал кланяться в знак благодарности.

-Кто-нибудь представит меня этой молодой даме?

Дядя снова нервно подпрыгнул и сел обратно.

-Это моя племянница, Элона, сирота, — представил он меня.

Гость смотрел на меня с какой-то злой радостью, но улыбка не надолго коснулась его губ. Всё происходящее казалось мне театральным представлением, наигранным и неестественным. После трапезы гости разошлись в поисках веселья по саду и гостиной. Меня же юбиляр настойчиво пригласил в свой кабинет. Когда дверь за нами закрылась, дядя достал ключ и запер её изнутри.

-Зачем? — прошептала я, чувствуя, как страх сковывает меня. Дядя, с глазами, затуманенными алкоголем, был в приподнятом настроении. -Если бы ты не была моей родственницей, я бы давно...

Я сглотнула комок в горле и отступила к стене.

-Не бойся меня», — сказал он, надвигаясь на меня.

-Ты думаешь, я причиню тебе вред?» Его улыбка была вызвана моим страхом.

-Не бойся... Лучше налей мне виски. Там на столе бутылка.

Я молча наполнила бокал, и подала ему, он же выпил содержимое залпом. Меня знатно трясло от его выходки.

-Сейчас придёт человек... Роланд Харвуд, — начал он, но его речь прервал настойчивый стук в дверь.

-Не успел я тебе рассказать...причитал дядя.

-Что именно? …вырвалось у меня.

-Погоди ты…тшшш...

Дядя достал ключ и открыл дверь. Вошёл именно тот, кого я боялась сейчас увидеть, он влетел в комнату стремительно и бесшумно. Он остановился напротив меня, и в его глазах я увидела что-то странное, как в глазах ребёнка, увидевшего под ёлкой огромный подарок…предвкушение?

Дядя снова закрыл дверь, теперь с другой стороны, он подло сбежал и мы остались с незнакомцем вдвоём, взаперти.

-Ты меня узнала, — сказал он, делая шаг ко мне.

-Нет, — ответила я, отступая к стене. Ситуация была до боли знакомой. Я стояла у стены, и бежать было некуда. -Маленькая лгунья, — произнёс он с усмешкой.

Я с ужасом осознала, что он подошёл ко мне вплотную. Моё сердце бешено колотилось, и мне не хватало воздуха. -Я могу ударить, мистер, — сказала я, упираясь руками в его грудь. Но мои попытки оттолкнуть его были тщетны — его руки, как тиски, обвили мою талию. -Отпустите меня! — почти закричала я.

Моя борьба продолжалась несколько минут. Я била его кулаками в грудь, кричала и угрожала расправой, но всё было бесполезно. Он лишь улыбался. У меня началась истерика, голос дрожал, а дыхание сбивалось. -Пожалуйста... Мне трудно дышать…сказала я, и он к удивлению отпустил меня.

Я осела на пол и закрыла заплаканное лицо руками, стараясь не показать свои слёзы и страх. Он медленно обошёл комнату, взял стул и сел напротив меня. Я осталась сидеть на полу, сжавшись и обняв колени. Мы смотрели друг на друга, и в этой тишине было слышно только моё прерывистое дыхание.

— Что вам надо? …начала я.

Но меня перебили.

— Говорить буду только я, а ты можешь только кивать головой, поняла?

Я как под гипнозом послушно кивнула.

— Отвечать будешь, когда я разрешу.

Я таких тиранов еще не встречала, он упивался властью над другими, это было для него абсолютно привычно. Ему нравилось командовать, и власть сейчас над мной его веселила.

— Итак, я Роланд Харвуд, мне 43 года, и я вдовец… дважды.

Какая прелесть, подумала я… дважды вдовец.

— Про тебя я знаю всё. Это я спонсировал твоё обучение и расходы твоего опекуна кстати, и далеко не малые.

Я вопросительно уставилась на него, как на Санту в костюме пасхального кролика.

— Хочешь знать зачем?

Я кивнула.

— Чтобы ты перешла в мое владение.

— Никогда, — прошипела я.

— Я знаю, что у тебя сложный и сильный нрав, но я сильнее, поверь. Ломать женщину я умею, не сложнее чем обуздать дикую кобылу...смеялся барон.

В дверь постучали. Я выдохнула. Вошёл дядя с каким-то листком и своей печатью, а за ним знакомый пожилой джентельмен, что сидел рядом со мной за столом. Я резко встала, но от волнения мир качнулся и все поплыло, я потеряла координацию. Спасла от позора штора: я ухватилась за её край и встала на ноги. Роланд ухмыльнулся и сел за письменный стол.

От того, что было дальше, мои волосы должны были поседеть. — Так, господа, давайте быстрее закончим это дело, — сказал Роланд. Пожилой мужчина взял стул и сел рядом с бароном. — Опекун передаёт свою подопечную в попечение мистера Харвуда и даёт согласие на их брак, тем самым передавая свои права на подопечную Роланду Харвуду. Я онемела, руки затряслись. — Мистер Харвуд берёт под опеку подопечную и заключает с ней законный брак, а также выплачивает бывшему опекуну денежное вознаграждение в сумме 20 000 тысяч. — Я заплачу 30 000… она стоит больше, — добавил он.

Меня словно породистую кобылу продают. — Эй, люди, вы же люди… шептала я в отчаянии.

Кровь ударила в висок, и я побежала. Дверь была не заперта, и я бросилась сломя голову. Кто-то бежал за мной след в след. Оборачиваться не было времени. Я выбежала в сад. Потеряв туфлю, я продолжала бежать, но от меня не отставали. Внезапно я получила удар в спину и кубарем полетела на землю. Сильные руки подхватили меня и понесли обратно в дом. Дальше я даже не помню, как оказалась снова в кабинете дяди. меня аккуратно положили на диван, я с трудом приходила в себя, а трое мужчин оживлённо болтали, не замечая что я пришла в себя.

— Священника позвали? — спросил дядюшка у служанки.

Но та лишь испуганно мотала головой.

— Я же сказал! быстрее приведите сюда священника. Кольцо у меня с собой…сердился Роланд.

А пожилой джентльмен, был нотариусом как я поняла, кивал в знак одобрения, но добавил: — Что же это она так убежала от вас господа?

Барон гневно глянул на него, и нотариус замолчал. Дядя избегая гнева барона побежал за священником. Все заранее было продуман, священник был внизу среди гостей — и мне на скорую беду.

— Ты проснулась, — тихо и злобно сказал Харвуд. — Ты хорошо бегаешь, дорогая. Я привстала и попыталась сесть. Спина болела, платье было помято, а руки — красные от царапин. Я закрыла лицо руками и упёрлась локтями в колени. Попытка спасения не удалась.

— Я не дам согласия на брак, — чётко произнесла я. — Что?! — улыбаясь, сказал барон. — Что слышали. Я насупилась и скрестила руки на груди. — А мне и не нужно твоё согласие, — продолжал он. — Согласие даёт опекун. И священнику тоже не нужно твоё согласие… всё давно решено.

От моей уверенности не осталось и следа. — Я не сдвинусь с места, — пропищала я, глотая предательские слёзы. — Я тебя сдвину и увезу с собой. Но перед этим мы обвенчаемся. — Нет! Нет! — протестовала я.

Я рванулась к двери, но меня перехватили стальной хваткой. — Мы долго будем играть в эти игры, дорогая? — Он сдавливал меня, как питон кролика. — Мне больно… отпусти! — Нет, не отпущу.

Открылась дверь, и вошёл священник, мужчина преклонных лет. Обида давила на грудь. Я тихо заплакала, и по щекам потекли слёзы, но я не издала ни звука. Барон силой прижал мою голову к своей груди и тихо шептал. — Тише, любовь моя…

С заплаканным лицом я повернулась к священнику, я с ненавистью смотрела на всех присутствующих. Началась процедура венчания. Роланд крепко держал меня под руку и не давал шанса дернуться или сползти на пол. Монотонная речь священника длилась вечность. У меня начали сдавать нервы, и я уже готова была закричать. Роланд, предвидя это, еще сильнее прижал меня к себе и вытер слёзы. — Ещё чуть-чуть…

Священник поднял кубок с церковным вином над головой, сказал слова на латыни и дал его барону. Тот сделал глоток и дал его мне. Вино обожгло моё пересохшее горло. От нескольких глотков и стресса я опьянела, ноги начали подкашиваться, и я теряла ориентацию. Священник снова что-то пробубнил, и барон сказал «да». Затем последовала ещё одна монотонная и угрюмая речь, и священник посмотрел на меня.

— Скажи «да», — шептал барон мне на ухо. Я смирилась, с тем что ничего не могу сейчас сделать и произнесла: -Да. Меня крепко держали, и тут на мой палец надели что-то круглое. Это было кольцо — серебряное, с черным бриллиантом по центру. Силы покидали меня как и остатки самообладания, наконец представление закончилось, обряд венчания был завершен. Его губы коснулись моих, настойчиво принуждая к поцелую. Получив желаемое, барон позволил мне вернуться на диван. Я была словно в тумане, не в себе. -Вызовите врача, — прошептала я. Прежняя я боролась бы, рвала и метала, но почему я сдалась? Проклятое кольцо было мне мало, и сдавливало мой палец, я попыталась его снять, но это не осталось незамеченным.

— Только попробуй снять кольцо, и будет плохо, — предупредил новоиспеченный супруг. Он сел рядом и протянул мне бокал красного вина. — Пей.

Я отрицательно покачала головой.

— Пей, или силой волью, — сказал он.

— Зачем пить? — спросила я.

— За наш с тобой брак, — ответил он.

— Не буду, — твердо сказала я.

Барон приблизился и прошептал грозно мне на ухо:

— Если не выпьешь, я выгоню всех из комнаты, силой волью это вино в твое горло и трахну тебя на этом самом диване.

Он резко отпрянул и вопросительно посмотрел на меня.

— Не надо, — прошептала я.

— Тогда выпей за нас этот бокал, и мы отправимся домой, — сказал он.

— Домой? — заикалась я.

Барон кивнул. Вино на почти пустой желудок, подавляя рвотные рефлексы, я еле выпила его, и моя голова поплыла. Все кружилось перед глазами, и я потеряла контроль над собой. Я слышала смех и голоса, но никого не видела, перед глазами стоял туман. Я никогда еще не пила так много вина, меня тошнило от одного запаха. А тут в меня влили целый бокал крепкого алкоголя. Прошло немного времени, как мне показалось, и мое тело подхватили сильные руки, понесли прочь. Ветер обдувал мое заплаканное лицо, солнце грело нежно и приятно, но я это только ощущала. Глаза отказывались смотреть, куда меня несут. Роланд нес меня на руках прямиком в карету. Дорога, тряска по камням, я лежу в его объятиях, голова на его коленях. Любая попытка сесть вертикально заканчивалась неудачей, меня тошнило и со всех сил сдавливала рвотный рефлекс. В подсознании я понимала, что происходит, но не могла сопротивляться... пока не могла.

Сколько продлилась поездка, я не знаю. Всю дорогу он гладил меня то по волосам, то по спине и ниже. Мурашки стадом слонов бегали по моей коже. Как же я себя ненавидела. Тряска постепенно привела меня в сознание, и я резко поднялась, тошноты практически не было и трезвость рассудка возвращалась ко мне. Он сидел рядом и улыбался. Голова трещала от боли, жажда сковала горло.

— Хочешь пить? — спросил он.

Я кивнула. Мне протянули фляжку с водой. Я с жадностью пила воду, неаккуратно и неуклюже, вода стекала тонкими струйками по шее и груди. Это его повеселило.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Домой, — ответил он.

— Куда домой? — пыталась сделать строгую интонацию, но не получилось.

— Увидишь, — сказал он. — Я не люблю, когда задают много вопросов.

— Но... — пыталась возразить я, но его выражение лица заткнуло меня.

Молчание и вид из окна — это все, что мне осталось. Его рука по-хозяйски приобнимала мою талию. Мне надоело сидеть в его руках, и я опять попыталась пересесть на соседнее сидение, напротив него. Мой рывок пресекли и посадили обратно. Теперь одна рука сжимала меня на талии, а другая держала мой затылок. Его пальцы впились в мои волосы, и он сжал их. От боли я поморщилась, но не пикнула, а только злобно смотрела на него.

— У моей жены скверный характер , — сказал он. — Я его сломаю.

Он силой оттянул меня за волосы назад, я скорчилась от боли и вскрикнула, а он стал целовать мою шею, целовать и кусать. Поцелуи с укусами — такого я даже представить не могла, а для него это было привычным делом. Его рука сползла вниз и стала задирать юбки моего платья. Я поняла, что он хочет сделать, и стала отбиваться со всех сил. Я хотела его оттолкнуть, а получилось что я ударила его по лицу, рука прилетела ему в губу. Он замер, и я тоже. Я видела, как из его разбитой верхней губы капает кровь. Резким движением он отбросил меня на соседнее сидение и зарычал. Белый шелковый платок был весь в крови, а барон в ярости. Теперь я точно заработала абонемент на проживание в подвале с мышами.

— Я... не хотела... так... — прошептала я.

— Молчи! — рявкнул он.

Он был похож на смесь ворона и змея: тонкий острый нос, тонкие губы, бледная кожа и черные большие глаза, как омут, в которых можно было утонуть.

— Я разведусь с вами, — сказала я и не верила своей наглости.

Барон отшвырнул окровавленный платок на пол и произнес:

— Никогда, по договору и обряду венчания только я могу развестись с тобой.

— Значит, я сделаю вашу жизнь невыносимой, и вы разведетесь со мной, — спокойно сказала я.

И тут он засмеялся так, что в его глазах проступили слезы.

— Это я, дорогая, сделаю твою жизнь невыносимой, и ты будешь проклинать тот день, когда родилась.

И тут мне стало несмешно. В окошке экипажа я увидела вдали здание... ну как здание... старинный замок. Огромный серый каменный замок, стены которого в некоторых местах покрылись мхом, две огромные башни с острыми пиками на конусовидных крышах, как в сказке про Рапунцель.

— Вот и наш дом, — сказал барон.

Ворота открылись, и карета остановилась. Первым вышел барон, его встречали несколько слуг. Дверь экипажа открылась, и Харвуд подал мне руку. Дальше злить его мне пока что не хотелось. Я послушно вышла из кареты и, держась за его руку, последовала за ним в замок. Замок был зловещим, меня что-то останавливало туда заходить, но я упорно шла вперед. В доме было три этажа. На первом была столовая, кухня и комнаты для прислуг, второй этаж — спальни хозяев и гостей, а также кабинет хозяина. Барона все звали Хозяином. Слуги при встрече с ним за несколько метров начинали отдавать поклоны. Куда я попала? Третий этаж мне так и не сказали, что там... может, пыточная. Ходить туда мне было запрещено.

После экскурсии по замку барон собрал всю прислугу и объявил:

— Это ваша новая хозяйка, моя жена, мисс Элона Роланд Харвуд.

Все склонились в поклоне. Я не знала, как себя повести, и просто смотрела. Барон махнул рукой, и все удалились.

— Теперь надо показать тебе нашу спальню, — протянул супруг.

Я как ошпаренная отпрянула от него и решила включить дурочку, может, в этот раз это поможет.

— Я хочу есть, сильно, — сказала я.

Барон с хитрой улыбкой приближался ко мне.

— Иди ко мне, моя прекрасная роза, — сказал он.

Я только успевала уворачиваться от его рук.

— Пошли в спальню, — твердил он. — Нам нужно закрепить союз.

Паника... Паника...

— Не надо, — сказала я. — Я отказываюсь принимать в этом участие. Можно без меня?

— Тебя тащить силой? На глазах слуг? — спросил он.

— Нет, — с отчаянием ответила я.

Я добровольно подала свою руку, и он повел меня на второй этаж. Лестница осталась позади, и вот передо мной массивная темная дверь. Ударом ноги барон открыл ее и подтолкнул меня первой войти в спальню. На улице было светло, но на большом окне была тяжелая бордовая бархатная штора, которая не позволяла свету проникать в комнату. Огромная комната, пылающий камин, кресло по центру и столик — слуги подготовили комнату. Было чисто, даже уютно. На столе стояли фрукты, кувшин с вином и фужеры. Моя голова повернулась налево, и я увидела ее... кровать... огромную... человек десять могли спокойно там спать. Медвежья шкура на ледяном каменном полу и тихая горящая свеча около сосуда с вином.

— Гардеробная в соседней комнате, — сказал барон. — Дверь там в углу, там и уборная.

Горячие руки легли мне на плечи и притянули к себе.

— Боже, как же ты хороша, — сказал он.

Я оттолкнула его и отбежала на несколько шагов прочь. Он наступал и твердил одно и то же:

— Ты моя, мой ангел, иди ко мне.

И тут началась игра на мое выживание, я ощущала себя мухой которая попала в паутину черного большого паука, меня медленно обвязывали паутиной, лишая воли и разума. Я прижалась к входной двери, барон подошел следом и что-то достал из кармана, и тут я зажмурилась... Будет бить?…пронеслась мысль. Щелчок, еще щелчок, и дверь в спальню закрыта. Ключ спрятан обратно в карман. Он подхватил меня на руки и понес на кровать. Мои попытки вырваться не увенчались успехом, вот и кровать, и я меня грубо кидают на перину. Я не просто лежу, я придавлена его массивным телом... Множество неприятных влажных поцелуев покрывали мое лицо, шею, губы. Одной рукой он держал мои руки над головой, а другой пытался развязать корсет. Мое эго сопротивлялось, я пыталась кричать, но из-за поцелуев это получалось прерывисто, его заводило мое сопротивление, он намеренно провоцировал мое поведение. Я резко перестала бороться, и он замер.

— Отпустите меня, — сквозь слезы прошептала я.

Его лицо покраснело, глаза горели злостью. Резкими движениями он разорвал шнуровку корсета и затем подол, я осталась в одной сорочке и панталонах, и то сорочка была надорвана в районе груди. Пытаясь спрятать наготу, я скрестила руки, в это время барон к моему ужасу кинул куски моего рваного платья и корсета в огонь. Я тихо всхлипывала, в горле образовался ком, я была на грани истерики. Он же спокойно подкинул несколько дров в камин и вернулся ко мне.

— Раздевайся, — сказал он.

Я замотала головой.

— Значит я Разову остатки твоей одежды и тоже сожгу, — сказал он. — Раздевайся и иди ко мне, — крикнул он так, что я чуть не оглохла.

Встав с кровати, я повернулась спиной к Роланду и медленно сняла сорочку. Сначала одна лямка сползла, потом другая, и вот сорочка упала с моего тела на пол. Тело потряхивало мелкой дрожью, оно покрылось мурашками, лицо горело от страха. Потом чувствуя себя полностью униженной, я трясущимися руками стянула с себя нижнее белье и скинула на пол.

— Повернись ко мне, — услышала я.

Оказалось он стоит близко ко мне, так что я ощущала его дыхание кожей.

Я обернулась и и не смогла посмотреть ему в глаза.

Он тяжело дышал, я слышала, как громко и часто бьётся его сердце. Он был взволнован , а я просто раздавлена.

— Ложись под одеяло... прозвучал приказ.

Я быстро прикрыла грудь рукой и в несколько шагов добежала до постели, забралась под огромное тёплое одеяло, натянув его до подбородка.

Барон медленно разделся, чёрное одеяние упало на пол, и он, полностью обнажённый, смотрел на меня. В полумраке я увидела его подтянутое, крепкое тело довольно взрослого мужчины. Я никогда не видела голых мужчин, никогда. Какой ужас охватил меня в эту минуту не передать словами. Я не могла заставить себя смотреть на него, и просто закрыла глаза. Это был мой первый интимный опыт, тем более с мужчиной которого я боялась до смерти, и он сейчас шёл прямо ко мне.

Барон откинул одеяло и лёг в кровать рядом. Шанса убежать не было. Он подмял меня под себя и завёл мои руки над головой, крепко сдавливая запястья, чтобы я не сопротивлялась.

— Мне страшно...не надо… — прошептала я, но он проигнорировал мои слова.

Он жадно и грубо начал целовать мои губы, игнорируя мои всхлипы. Губы горели от его поцелуев. Затем он переключился на мою шею, чередуя поцелуи с лёгкими укусами. Его руки медленно опускались всё ниже, покусывая то одну, то другую грудь. Внезапно он коснулся меня между ног, и я дёрнулась, словно от удара током. Что это было? Это было пугающим и незнакомым ощущением . Его пальцы снова и снова касались неведомой точки, вызывая у меня неоднозначные ощущения. Внутри становилось влажно и горячо, и я почувствовала стыд.

— Тише, моя девочка, тише... — его губы закрыли мой рот, и он прижал меня к кровати всей массой тела, легкие сдавило от нехватки воздуха и я запаниковала. Я почувствовала, как что-то твёрдое и каменное упирается мне в лоно. Я знала, что сейчас произойдёт, из запретных книжек и рассказов подруг. Я извивалась, пытаясь освободиться, но всё было решено в одно мгновение. Он развел мои бедра в стороны, и одним рывком вошел в меня на всю длину члена, и я застонала он неприятного резкого спазма, с каждой секундой приступ боли только нарастал. Он замер на минуту , позволяя мне привыкнуть к ощущениям и успокоиться, он целовал меня и утешал, но затем медленно но верно он стал двигаться во мне, толчки следовали один за другим, сначала медленно и аккуратно , затем темп стал агрессивным и быстрым. Он проникал в меня всё глубже и глубже, с дикой силой и рвением. Кровать скрипела в такт его движениям. Я пыталась кричать, но он зажал мой рот ладонью. Тогда я укусила его. Он взревел, и толчки стали ещё грубее. О нежности не было и речи. Пытка продолжалась, казалось, бесконечно. Но вдруг финальный толчок, глубокий и сильный и его горячее семя изливалось внутри меня. Я испытывала отвращение, и к себе и к навязанному силой мужу, я дождалась когда он отпустил мои руки и позволил мне отползти от него как можно дальше, насколько позволяла кровать. Тело горело и саднило, как будто я попала в ад, физически было тяжело и больно, но что творилось у меня внутри было не сравнимо тяжелее.

Барон перевернулся на бок и лёг рядом со мной, он настойчиво принудительно обнял меня и поцеловал в шею. Я была разбита, уничтожена, словно падшая, без души. Пустая кукла, набитая ватой.

— Теперь наш брак полностью скреплён... консумирован, — сказал он равнодушно, как будто мы сейчас просто обменялись подписями. Он еще раз поцеловал меня и отпустил из объятий. А потом как клиент какого то публичного дома, не проявив внимания или хотя бы сочувствия молодой жене, молча оделся и равнодушно вышел из спальни.

Еле передвигаясь от боли, я нашла сорочку и надела её. Почти ползком добралась до уборной, где стояла приготовленная для меня ванна. Вода была слегка тёплой, но и на этом спасибо. Я намылилась и погрузилась в воду. Тело болело, ныло, и я боялась дотронуться до интимного места. Смыв пену и сгустки крови, я поспешила вернуться. Не дай Бог, он вернётся и увидит меня в ванной, я не хотела снова как то провоцировать его на интим. Укутавшись в плед поверх сорочки, я попыталась поесть. Пища не лезла в горло, только выпив немного вина, я смогла съесть дольку яблока.

Я уснула сжимая в руках платок, очередной подарок моей подруги, которым я вытирала слезы, сон настиг меня на кушетке в углу комнаты, в позе эмбриона. Мне снилось, что я гуляю по огромному полю с цветами, светит солнце, и я маленькая девочка. Вдруг началась буря, тучи и молнии, земля задрожала, и я проснулась.

Я очнулась совершенно в другом месте, лежала не на кушетке, а в той самой кровати, и рядом был он, спящий. Как я не почувствовала что он дотрагивается до меня, ну как? Я всегда чутко сплю, просыпаюсь от малого шороха.

На цыпочках, еле слышно, я рванула к двери... заперто. Нужно найти ключ... его одежда висела на кресле... но, обыскав всё, я так и не нашла его. К моему большому удивлению за окном светила луна, получается я проспала весь день.

Луна, пробиваясь сквозь щель в окне, мягко освещала комнату. Ночь окутала землю, а я, завернувшись в плед, сидела на полу, подложив под себя медвежью шкуру. Дрова в очаге потрескивали, и я наслаждалась теплом и мягким светом огня. Я хотела собраться хоть как то в одно целое, что случилось и почему со мной? Почему за моей спиной решили мою судьбу? Я хотела элементарно собраться с мыслями чтобы не сойти сума. В этот момент тишину нарушил голос:

— Почему ты не спишь?

Я обернулась и увидела Роланда, который стоял рядом, бесшумный, как тень. Его присутствие было неожиданным, и я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее.

— Я... я просто... — начала я, но запнулась, не зная, что сказать. Я не могла объяснить, почему не могу уснуть, ведь на самом деле я просто боялась. Боялась того, что может произойти дальше.

Роланд молча подошёл ближе, и я почувствовала, как он встал за моей спиной. Он склонился около меня, его дыхание было тёплым, а я попыталась сосредоточиться на огне, чтобы не думать о нём. Игнорировать как способ защиты. Но это было бесполезно.

— Быстро вернись в кровать, — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём слышалось раздражение.

-Не хочу…прошептала я.

Я попыталась возразить, но он не дал мне возможности. Одним движением он поднял меня с пола и, не говоря ни слова, уложил обратно в кровать. Я почувствовала, как его руки обвивают мою талию, и попыталась отстраниться, но это было бесполезно. Его объятия были крепкими, как сталь.

— Ты должна слушать меня с первого слова! Ясно? — прошептал он мне на ухо.

Я не ответила, но почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Это было несправедливо! Я не хотела быть здесь, не хотела быть его пленницей. Но что я могла сделать?

Я лежала в темноте, слушая его тихое дыхание. Его присутствие было невыносимым. Я чувствовала себя слабой и беспомощной, но в то же время я знала, что должна найти способ сбежать.

Вдруг я услышала скрип двери, кто-то вошёл в комнату, и я замерла, не зная, чего ожидать. Но это был всего лишь старый слуга, который принёс поздний ужин. Он молча поставил поднос на стол и так же молча ушёл. У прислуги тоже были ключи, значит у меня был шанс на побег.

Я долго лежала без сна, глядя на пламя в очаге. Время тянулось медленно, и я чувствовала, как с каждой минутой моя решимость крепнет. Я должна была найти способ сбежать. Но как?

Когда за окном начало светать, я наконец-то смогла уснуть. Но даже во сне я не могла забыть о том, что произошло. Я чувствовала себя пленницей, запертой в этом замке, проданной и преданной…и не знала, как выбраться на свободу.

Глава 4

Дни сменяли ночи бесконечной, унылой чередой. После моей просьбы о отдельной комнате, к моему удивлению, меня просто оставили в одиночестве. Три раза в день в комнату приходила молодая девица, с мышиным хвостиком на голове и смазливым личиком- горничная с набором посуды и свеже приготовленной пищей. На все мои вопросы она молчала и хлопала дверью и закрывала замок. Я думала всерьез силой забрать у прислуги ключи и сбежать, но я знала что помимо горничной есть дворецкий и охрана замка, мой план провалился бы. Хозяина в доме не было, к моей огромной радости я могла спокойно чувствовать себя в некой безопасности.

Очередной вечер моего одиночества наступил, и от безысходности я начала разглядывать комнату в сотый раз, я присела на колени и заглянула под массивную дубовую кровать. Было темно и что то разглядеть не предоставлялось возможным, но там что то было, очертания какого то предмета не давало покоя, я протянула руку вперед и нащупала что-то небольшое и твердое, почти плоское. Это оказалась тетрадь в кожаном переплете. Странно. Открыв первую страницу, я увидела размашистый женский почерк.

Записи принадлежали миссис Аннет Харвуд. У меня сжало горло от неприятного ощущения, слюни потекли не в то горло или я оказалась излишне впечатлительная. Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла прокашляться, хрипя, как старая развалина.

Мысли вихрем проносились в голове, одна страшнее другой. Это дневник его покойной жены. Я стала вчитываться в отрывки, которые, казалось, были вырваны из контекста. Пролистывая страницы, я заметила, что дневник наполовину пуст, многие страницы вырваны. Вернувшись к началу дневника, я огляделась по сторонам, словно боялась, что меня застанут за чтением чужой рукописи. Первая заметка гласила: "На улице октябрь, и он наконец со мной. Мой долгожданный и любимый супруг. Он мой! Я стала миссис Харвуд. Как же я его люблю."

Из моего горла чуть не вырвался рвотный позыв. Какая мерзость, любовь к этому чудовищу?

Но любопытство взяло верх, и я продолжила читать: "Сегодня что-то изменилось. Только вчера у нас была страстная ночь, и моему счастью края. Но почему он стал меня избегать? Боже, что с ним? Я ни в чем не виновата, я перед мужем чиста и невинна. Почему он так жесток? Может, я в чем-то провинилась? Он запер меня в комнате и молчит."

— Знакомая ситуация, — пробормотала я вслух, обращаясь к самой себе. "Психиатра бы мне.." подумала я.

Я продолжала читать: "Он пришел рано утром и ударил меня. Его раздражают мои слезы и нытье. Я люблю его и готова принять все условия. Но он сказал, что не любит больше меня. На мой крик о том, кого он тогда любит, он ударил меня по лицу. Я умерла в этот момент."

Странное послевкусие было от прочитанного, я и сочувствовала этой женщине и не могла понять как она полюбила барона? Как разглядела в нем что то хорошее?

Прошло два месяца после свадьбы, и он даже не навещает меня, — думала я, читая дальше.

Дневник продолжил повествование:

«Я как заключенная в этой комнате. Этот дневник — единственное, что спасает меня. Он наблюдает за мной, я уверена. Его глаза повсюду».

Бедняжка, — подумала я, чувствуя, как меня охватывает тревога.

Я вернулась к отрывку: "Нет! Господи, я не сошла с ума, я видела его глаза. В картине над камином, открывается потайная лазейка, там где нарисован холм у замка. Он следит... я знаю."

Мои глаза медленно поднялись к картине над очагом. Я вгляделась в нее и заметила открытые прорези в полотне картины, и оттуда на меня смотрели два человеческих глаза. Из моего горла вырвался писк, но я быстро подавила его. Медленно, словно подбитая муха, я повернулась к кровати и спрятала дневник обратно, делая вид, что ничего не произошло. Отряхнувшись от пыли, я встала и снова внимательно посмотрела на картину. Глаза исчезли, полотно картины казалось невредимым.

Я залезла на кровать и судорожно соображала что же творится в этом замке и с его хозяином? Он же психически нездоров, это такие фантазии наблюдать за своими жертвами?

Только спустя продолжительное время, тщательно обдумав все, я нашла в себе силы предпринять попытку выйти из заточения. Мои ноги коснулись холодного пола, и меня охватила дрожь. В этот вечер, в стенах замка происходило что-то странное, до меня доносились звуки, но я не могла понять, что это. Казалось, будто кто-то или что-то бегало по замку, издавая громкие крики.

Мой скромный обед, как обычно, состоял из тоста с маслом, супа пюре из овощей и холодного чая. Но в этот раз мне казалось, что я нахожусь в тюремной камере, где за мной пристально следит конвоир. Моя фантазия разыгралась, и я решила, что бедная хозяйка найденного дневника говорила правду, кто то следит за мной. Я придумала хитрый план как мне казалось: залепила картине глаза, натянув кусок ткани от одного края до другого. Муж или тот некто кто смотрел, остался с носом, но радости это мне не принесло. Я выжидала когда это повторится, когда мой наблюдатель объявится… и он объявился вскоре.

Дверь распахнулась, и вот он собственной персоной -Роланд Харвуд, ворвался в мои апартаменты. Я застыла в позе лотоса, не зная, как реагировать. В его руках было распечатанное письмо, и он гневно тряс им передо мной. Он придумал повод ворваться в спальню и обвинять меня?

— Как это понимать?! — кричал он.

— Я не понимаю... — запиналась я.

— Джеймс Рокл?! — снова крикнул он.

Перед моим взором всплыл образ гвардейца. Сглотнув ком в горле, я попыталась что-то сказать в свою защиту.

— Я... я... — дальше рифма не очень напрашивалась.

Он смотрел на меня с ненавистью, словно я дала ему пощёчину.

— Ты больше не будешь жить в этой комнате, — заявил он.

Я осмелилась посмотреть на него. В его глазах была тоска.

— Что это за письмо? — спросила я.

Он бросил конверт в пылающий камин.

— Это теперь не важно, — ответил он.

— Но это письмо написано мне?! — настаивала я.

— Я сказал хватит, — рявкнул он.

У меня уже была аллергия на смену его настроения. Мужские руки обхватили моё тело и больно сжали в подобии объятий. Я хотела сопротивляться, но не смогла. Его дыхание и влажные губы коснулись моей шеи, и я начала тонуть. Моё тело отреагировало раньше разума, и я оттолкнула его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

-Почему ты держал меня взаперти так долго?

-Проверял… твое психическое состояние…

Я вообще не понимала логику этого странного человека.

— Я хочу жить в этой комнате одна, — сказала я.

— Нет, — отрезал он.

Это был бессмысленный спор двух упрямцев.

— Ты дважды вдовец... — произнесла я, удивив его.

— Ты угрожаешь мне своим самоубийством? — спросил он, явно не ожидая такого поворота.

— Нет... я тут нашла дневник, — ответила я.

— Я не хочу об этом говорить, — заявил он.

Но я хотела знать правду.

— Как она умерла? — спросила я.

— Повешалась... прямо на этой кровати, — ответил он.

И тут до меня дошло: я спала в комнате самоубийцы. Я представила девушку с удавкой на шее и с диким криком выбежала из спальни. Дверь была к счастью приоткрыта. Роланд побежал за мной, но я не могла остановиться.

— Как ты мог меня тут оставить! Я боюсь покойников! — кричала я, расплакавшись.

Роланд догнал меня и с улыбкой прижал меня к себе.

— Значит, ты с удовольствием переедешь ко мне в комнату? — спросил он.

Я недоверчиво посмотрела на хозяина замка и замотала головой, отрицая такую перспективу.

-Ты будешь спать в моей комнате, хочешь ты этого или нет…придумал и решил барон.

—Я тут останусь…лучше…-Сменим тему, или я за себя не отвечаю…угрожал муж.

Сменить тему? Да легко, с моей фантазией и отсутствием тормозов.

— Почему она, сошла сума...Ты ее довел? — начала я.

— Она была психически больна, — ответил сердито он.

Задавать вопросы больше не хотелось. Я решила напроситься на прогулку по саду.

— Только со мной или моим другом, — сказал он.

— Другом?! — удивилась я.

Неожиданно он свистнул, и из глубины сада послышался треск. На зов прибежал огромный чёрный волкодав. Я была в шоке от его размеров и агрессивного вида.

— Скиф, ко мне! — приказал Роланд.

Собака подбежала к нему, и я не могла поверить своим глазам, боязни как таковой не было, но его питомец впечатлял.

Роланд погладил собаку и, взяв её за ошейник, подошёл ко мне. Я попятилась потому что не знала чего ожидать от зверя. -Не бойся, стой на месте…сказал он.

Я зажмурилась, а пёс обнюхал меня, ожидая команды хозяина.

— Скиф, это твоя хозяйка, — произнёс Роланд. Пёс обнюхал мои руки и нехотя лизнул их. Я была в шоке: собака словно понимала все слова хозяина, в глазах пса была осознанность и принятие.

Роланд дал команду Скифу, «сидеть» и внимательно слушать его. -Скиф, хозяйку охранять и не выпускать за ограду, — сказал он. Пёс громко гавкнул и завилял хвостом.

— Теперь я не понимаю... Я что, не смогу выйти, даже погулять по парку? — спросила я, ошеломлённая.

— Это значит, что попытка бегства с территории замка бесполезна, — ответил Роланд с ухмылкой. — Он меня убьёт?

— Нет, что ты... Просто перекусит тебе ногу или руку, — равнодушно сказал он.

— Нам пора ужинать… вспомнил хозяин замка.

Я следовала за Роландом, а пёс шёл за мной по пятам. Это было забавно с одной стороны, шла как под конвоем, с другой — горько. Я не хотела сходить с ума в компании психопата и его собаки.

Ужин прошёл в холодном молчании. Курица с овощами была прекрасна, но я едва могла есть. Пёс бегал по всему замку, не зная запрета. Ужин закончился, и Роланд вышел из-за стола.

— Я могу до заката побыть в саду? — спросила я.

— Не до заката, максимум половину часа, — ответил он холодно.

Я накинула шаль и направилась в сад. Вечерело, а на душе уже было темно как в бездне. Меня никто не держал, но я не чувствовала себя свободной. Мысли крутились в голове, и я не заметила, как ушла глубоко в сад. Деревья перекрывали небо, тёплый ветерок был упоительным. Я разместилась на полянке и уснула.

Мне снился светловолосый гвардеец, с чего только он снился я не знала, он был с Лили, то ли свадьба, то ли помолвка. Вдруг раздался резкий звук, и я проснулась. Вокруг было темно, я проспала назначенное время. Сейчас меня точно накажут…Что-то тёплое было позади меня, я оглянулась и увидела Скифа.

— Скиф! — воскликнула я. Пёс прорычал в ответ, словно говоря: «Ты охренела что ли?» Я представила это так.

— Скиф, миленький, выведи меня домой, — попросила я. Пёс послушно повёл меня к замку.

Мы подошли к двери, и я увидела разъярённого хозяина. Он стоял в метре от меня, скрестив руки, с играющими желваками на лице. Скиф лёг у его ног и уставился на меня.

— Я... я уснула... а Скиф был рядом, — пробормотала я, чувствуя себя виноватой.

Хозяин не изменился в лице, он продолжал буравить сердито меня взглядом. Я подошла к нему и положила ладонь на его грудь. Он расцепил руки и посмотрел иначе, взгляд стал мягче.

— Ты будешь наказана, — сказал он.

Я была ошарашена. Я раскаивалась перед ним, а он... Но он прервал мои мысли.

— Будешь наказана в постели, — произнёс он, и его слова были подкреплены поцелуем — властным и голодным.

— Идём... тебе нужно принять ванну и готовиться ко сну, — сказал он.

Он крепко держал мою руку и вед за собой на второй этаж верх по лестнице.

С яростью, я натирала кожу до красноты, вода была очень горячей, и я мылась с трудом. Что со мной происходит? Я начинала чувствовать что то иное к этому мужчине, я боялась его до жути и в тоже время меня тянуло неимоверно к нему, у него была такая мистическая энергетика что хотела быть с ним все чаще рядом. Я уже сравнивала себя с опытными куртизанками и думала, что я такая же развратная... Я ругала себя. Ведь меня тянет к мужчине, мне нравятся его прикосновения, нравятся!

Я много думала, слишком много, руки продолжали быстро и методично мыть сантиметр за сантиметром моего тела. Когда всё было закончено, я обернулась в плотную длинную простынь и вышла в комнату. Он сидел у камина с бокалом вина. Его тело было неподвижно, но его дыхание выдавало его напряжение... Он нервничал из за меня, грозный мужчина страшился слабой женщины?

Я ненавидела этого человека и одновременно желала его. Как это возможно? Его глаза светились в сумраке отблесками пламени, и он улыбался. Я застыла, как каменная статуя в саду. Он подошёл ко мне, медленно снимая с себя белую рубашку и штаны. Его тёмные глаза гипнотизировали меня, не давая возможности пошевелиться. Горячие пальцы коснулись моего плеча, затем ниже, и простынь была нагло сорвана с моего влажного тела. В горле пересохло.

— Хочешь вина? — спросил он.

Я только кивнула. Бокал был наполовину полон, и я выпила его залпом. Дальше было невозможно описать словами: мир вокруг меня начал переливаться красками, всё стало расплывчатым. Его руки подняли меня и уложили на мягкую постель. Поцелуи покрывали моё тело, как морская волна, всё ниже и ниже. Лёгкие укусы коснулись моей груди, и я выгнулась, как от острых ощущений. Горячий поцелуй, и я забыла как дышать. Я хотела его, я желала подчиниться его воле. Боже, что со мной происходит... И вот он вошёл в меня, боли не было, только желание прижаться к нему еще сильнее , и умолять его не останавливаться.

— Господи, — вырвался стон из моего пересохшего горла.

Его забавляла эта игра: с каждым толчком он становился всё более свирепым , и я подстраивалась под его темп. Тихие стоны переросли в крики...

Глава 5

Говорят, наши молитвы и просьбы иногда исполняются, но не всегда так, как мы хотим. Моё последнее мысленное желание — снова увидеть Лили... Хотела? Получай...

Ранним летним утром, когда солнце только показалось из-за горизонта, меня словно кипятком окатило от внезапной новости:

— Мой брат, двоюродный... Филипп...

Я вопросительно уставилась на него. Супруг не спешил продолжать, он неспешно одевался и улыбался, не отводя от меня глаз. Я не выдержала:

— И?

— Он женится, мы приглашены на торжество, — с гордостью сообщил он.

Это меня обрадовало: я смогу хоть ненадолго покинуть эти мрачные стены. Но мимика барона была странной: он улыбался, но улыбка была как маска, за которой скрывался холодный расчёт.

— Невеста моего брата... твоя подруга Лили, — произнёс он.

Я была подавлена. Зная Лили, она никогда бы так стремительно не вышла замуж. Что с ней произошло? Видя мои мысленные терзания, супруг развеял мои сомнения:

— Она была отдана моему брату, за карточные долги ее отца.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Не может быть... — прошептала я, не веря его словам.

— Её отец — банкир и богатый человек, — продолжил он. — Был богатым, пока не проиграл поместье и даже единственную дочь в карты.

-А за какие долги продали меня?… решилась я спросить.

Роланд перестал улыбаться и лишь коротко ответил: -Я любил твою мать, но она предпочла меня другому…

Вот это новости как гром среди ясного неба.

-Мама? Моя мама?…опешила я. -Я не верю…

-Твоя мама была обручена со мной, но убежала прямо в день свадьбы с твоим отцом…жестко ответил Роланд.

-А при чем тут я? Они оба погибли, я осталась сиротой!…кричала я.

-Ты так похожа на нее, как две капли воды...с грустью заметил барон.

-При чем тут я?!…повторила я снова.

-Ты ответишь своей жизнью за проступок матери, ты будешь моей женой до конца.

Последняя фраза въелась в голову, я помнила что он был вдовцом, но может это не случайность? А смерть его жен спланированный акт?

-Что то не так Элона?

— Всё хорошо, — прошептала я.

Барон почти оделся и уже открывал дверь из спальни, собираясь покинуть комнату, когда я неожиданно спросила.

— Когда свадьба?… спросила я.

— В эту субботу, — ответил он.

Мир рухнул. Я никогда так не переживала за себя, как за неё. Сердце резало колющей болью, пальцы вцепились в волосы, и я в образе маятника раскачивалась туда-сюда. Здравствуй, безумие... Я качаюсь... качаюсь, и последние мозги плывут в направлении отчаяния. Лили была как нежный цветок, воплощение ангела. я слышала сплетни слуг о родственнике Роланда-Филиппе… и ничего хорошего не было. Такой же жестокий и циничный, любитель выпить и бить женщин.

Я была раздавлена и отказалась покидать кровать. Пролетело утро, день, наступил вечер, а я всё лежала пластом. Впрочем, это никого не интересовало. Хозяин замка навещал меня чаще всего поздно вечером, а слуги вспоминали обо мне только тогда, когда он переступал порог.

Стук в дверь, и в проём с дикими глазами влетела горничная. Значит, хозяин приехал, и слуги вспомнили обо мне.

— Хозяйка, вы голодны? — спросила она.

— Вы вдруг про меня вспомнили? — злорадно хихикнула я.

— Простите, мэм... — ответила горничная.

— Ничего не нужно, — отрезала я.

Вот такая голодовка у меня получилась, хотя я не планировала её. Через мгновение пришёл виновник суеты служанок — хозяин замка. Он был зол, просто в ярости. Нервно швырнув какие-то бумаги на столик, он резко остановился и уставился на меня.

— Ты себя плохо чувствуешь? — спросил он.

Я помотала головой.

— Почему ты в постели? — недоумённо спросил он.

— Я её и не покидала, — ответила я.

На его лице читалось недоумение.

— Я расстроена, вот и всё, — сказала я.

— Из-за Лили? — спросил он.

Я кивнула.

— Твоя ненаглядная Лили пыталась порезать себе руки, хотела помешать свадьбе! — произнёс он. — Это грех.

Я побледнела и покраснела одновременно.

— Ничего с ней страшного не произошло, ей не дали совершить задуманное, — добавил он.

— Свадьба отменяется? — с надеждой спросила я.

— О нет... мой брат намерен сделать её своей женой... несмотря ни на что, — ответил он.

— У вас это наследственное... — прошипела я.

— Что? — переспросил он.

— Ничего, — отрезала я.

Я зарылась в подушку, словно в убежище, и попыталась не замечать присутствия кого-либо в этой комнате. На улице ощутимо похолодало, наступила ночь. Камин совсем не спасал от холода и мои зубы стучали от озноба. В тишине и одиночестве мой разум работал быстрее, освобождённый от повседневных забот и проблем. Я начала размышлять о некоторых странных вещах. Куда пропадает барон, если со слов слуг он не покидает территорию замка? А может он находится прямо надо мной, на загадочном третьем этаже? И когда же я наконец увижу Лили? Моя Лили, что же с тобой случилось? Кто виноват в твоём падении? Ты всегда была примером добродетели, но что заставило тебя совершить такой грех?

Наступило субботнее утро, небо затянули серые тучи, раздались раскаты грома. Скоро должен был пойти дождь, и настроение, как и погода, не предвещало ничего хорошего. Я надела бледно-розовое платье с приличным вырезом, белые кружевные перчатки и шляпку с атласной отделкой в тон платью. Я медленно садилась в экипаж, игнорируя гневные взгляды мужа.

-Ты могла надеть платье менее вызывающее?!

-Не нашлось…язвила я.

Я еду не на свадьбу, а на похороны своей единственной родной души. Мне больно осознавать, что она несчастна, и вдвойне больно от того, что я не могу помочь ей. Хотелось бы перегрызть глотку тому, кто сломал её жизнь, но, к сожалению, у меня нет такой возможности.

Роланд молчал весь путь до дворца своего кузена, словно каменная статуя, крепко держа меня за руку. Я впервые покидала замок за последние три месяца, и свежий воздух наполнял мои лёгкие, а сердце постепенно оттаивало. Погрузившись в свои мысли, я заметила интересный факт: у меня по сути не было матери, я рано ее лишилась, но нашлась женщина, которая посвятила меня в суть женского бытия. Миссис Хемет, учительница этикета, была очень добра ко мне и любила меня, как родную дочь. Именно она рассказала мне всё, что должна знать молодая девушка: о созревании, месячных, первом поцелуе, соитии и его последствиях, а еще как должна вести себя жена, чего нужно избегать в браке чтобы муж был всегда доволен и прочее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я боялась признаться супругу в своей маленькой тайне…Задержка была уже больше двух недель. Может, это из-за стресса и отсутствия аппетита? Успокаивала я себя. Нужно взять себя в руки и не показывать даже тени сомнения своему вспыльчивому супругу. Если он узнает, что я беременна, меня могут начать жестко контролировать, что я ем, что надеваю и как долго гуляю по саду. Слышала, что один учёный заявил, что беременных женщин нужно помещать в тёмную комнату, похожую на утробу матери, в теплоте и духоте, и никого к ней не пускать. Посадить бы этого паразита в такую «утробу»!

— Элона, мы прибыли, — произнёс Роланд, и я очнулась от своих мыслей. Он смотрел на меня изучающе, и я ответила:

— Всё будет хорошо.

Удивлённый взгляд мужа привёл меня в чувство, и я поспешно вышла из экипажа. Каменная аллея с величественными статуями и густыми зарослями зелёных кустарников. Много людей, парами и поодиночке. Их здесь не меньше сотни. От шока я неожиданно даже для себя, прижалась к Роланду и схватила его за руку.

— Я с тобой, не бойся, — сказал он, и от его слов мне стало легче. Но когда мы вошли в холл и я увидела белое восковое лицо своей Лили, все мои мысли смешались. Обряд венчания был совершён ранним утром, а сейчас собрались родственники и зеваки. Рой теней метался рядом с ней, все поздравляли её, кто-то целовал в щёку, кто-то пожимал руку. Рядом с ней стоял новоиспечённый супруг, красивый и статный, с рыжими волосами, длинным крючковатым носом и маленькими глазёнками. Не мой типаж однозначно.

Сухо поздравив Филиппа, я подошла к Лили. Роланд увёл Филиппа подальше от нас, и я была безмерно рада этому.

— Лили, — мой голос дрожал от слёз.

Её стеклянные пустые глаза посмотрели на меня, и в них появилась влага. Слёзы тонкими ручьями потекли по её милому лицу.

— Помоги мне, пожалуйста, — взмолилась Лили, схватив меня за плечи.

— Что происходит? — удивилась я, пытаясь её успокоить.

Но ответить нам не дали. Муж Лили силой разжал её руки, освободив меня от её хватки. Роланд тоже притянул меня за талию, не давая обернуться и посмотреть на подругу. Мы отошли к выходу в парковую зону, как вдруг услышали громкий женский крик. Я смогла вырваться и оглянуться. Лили лежала на полу, скорчившись, и кричала, как безумная. Филипп поднял её на ноги и увёл куда-то наверх, продолжая её удерживать.

— Что он с ней сделал?! — не выдержала я.

— Твоя подруга просто слишком впечатлительная, — ответил Роланд с усмешкой.

— Что он сделал? — повторила я, чувствуя, как страх сковывает меня.

— Филипп получил Лили через её отца-игромана, ты же в курсе, — пояснил Роланд.

— И что?

— В тот вечер Филипп перебрал с алкоголем и, поддавшись азарту, взял Лили силой на глазах у её отца и друзей.

Я была потрясена, не могла поверить в услышанное. Роланд говорил об этом так спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.

— Нет, ты не так поняла. Он осознал, что она невинна, и сохранил её честь, взяв её в жёны, — попытался оправдаться Роланд.

Теперь всё стало ясно: Филипп оказался настоящим чудовищем. Он обесчестил невинную девушку на глазах у её отца и других подонков. Я не могла оставаться в этом доме ни минуты, но меня останавливало только одно — желание поговорить с Лили.

Я едва сдерживала желание наброситься на Роланда и Филиппа, лишить их зрения, причинить им боль, убить. Филипп вскоре вернулся в зал и с удовольствием общался с гостями.

Я всё ещё не могла прийти в себя от шока. Как такие люди могут жить на свете?

Роланд не отходил от меня ни на шаг, постоянно был рядом. Никто из гостей не решался подойти ко мне и заговорить.

Я взяла бокал холодного шампанского и, подойдя к мужу, попыталась отвлечь его от беседы.

— Я хочу увидеть Лили, пожалуйста, — сказала я.

Роланд бросил на меня сердитый взгляд.

— Она сейчас спит, врач дал ей морфий, — ответил он.

Я почувствовала, как сердце сжалось от боли за подругу. Мне было не по себе в этом доме, я не могла найти себе места.

— Не броди по комнатам, я не собираюсь постоянно искать тебя, — раздражённо сказал Роланд, схватив меня за руку.

— Отпусти меня, — прошипела я, пытаясь вырваться.

— Мы уезжаем немедленно! — прорычал он, как дикий зверь.

Роланд, не обращая внимания на гостей, настойчиво повёл меня к выходу. Мы покинули это неприятное мероприятие.

Моя жизнь превратилась в кошмар. Войдя в комнату, я получила звонкую пощечину, от которой потеряла равновесие и упала на пол. Лицо пылало от боли.

Я подняла взгляд на мужа, который стоял надо мной с яростью в глазах, сжимая кулаки.

— За что? — прошептала я, не в силах сдержать дрожь в голосе.

— За недостойное поведение на публике, — холодно ответил он.

«Так вот ты какой», — пронеслось у меня в голове.

Он грубо схватил меня за руку и рывком поднял на ноги. Я не стала сопротивляться, лишь кивнула в знак согласия.

— Я не потерплю такого отношения, Элона. Урок усвоен? — его голос звучал жестко, но с ноткой удовлетворения.

Я снова кивнула, не в силах поднять глаза. Его пальцы нежно коснулись моего лица, поглаживая место удара.

«Вот это я попала», — пронеслось у меня в голове. Я вспомнила, что читала в дневнике о том, как он избивал свою жену.

Слез не было. Я стояла перед ним, как оловянный солдатик, боясь сделать что-то не так.

— Молодец, что не показываешь слезы. Мне это по душе, — похвалил он меня.

А я в это время думала о том, как найду при удобном случае тяжелый предмет и размозжу ему голову.

Все мои теплые чувства, влечение и просто интерес к мужу исчезли. Я ненавидела его люто.

Осознание пришло ко мне внезапно, словно я переродилась за один день. Пелена спала с моих глаз, и я увидела истинную суть происходящего.

Бороться с этим мужчиной было равносильно самоубийству. Нужно было найти его уязвимые места, подготовиться к побегу из замка, но теперь у меня появилась новая слабость — Лили. Роланд и его брат угрожали ей.

— Я буду жесток с тобой, иногда... чтобы ты понимала, с кем имеешь дело, — сказал он.

Я молчала, опустив взгляд, притворяясь покорной.

Он попытался обнять меня, но я инстинктивно отпрянула, что вызвало у него ярость.

Я думала, что смогу выдержать его жестокость, но то, что произошло дальше, было слишком ужасно даже для меня.

Роланд схватил меня за волосы и с силой сжал, причиняя невыносимую боль. Я закричала и попыталась освободиться. Он толкнул меня на кровать и начал быстро задирать мое платье, а затем, несмотря на мои крики и сопротивление, разорвал нижнее белье прямо на мне.

— Нет! Не смей! — кричала я изо всех сил.

Глаза Роланда стали красными, он словно потерял человеческий облик и превратился в дикого зверя.

— Твоя мать была такой же, как и ты, — прошипел он.

— Но я сломил её дух, и она стала покорной, — неожиданно признался барон.

— Мама? — растерянно спросила я.

Роланд странно и зловеще улыбнулся.

Я была ошеломлена услышанным. Он воспользовался моей растерянностью и разорвал остатки моего белья, обнажив меня. Я попыталась убежать, но он крепко прижал меня к постели и вклинился между моих ног.

— Если ты узнаешь всю правду, ты возненавидишь меня, моя любовь, — усмехнулся он.

Его рука накрыла мой пах, и он начал настойчиво гладить меня, раздвигая влажные складки и проникая внутрь двумя пальцами. Я извивалась и пыталась вырваться, но он крепко держал меня за талию.

— Не надо, я не хочу, — прошептала я.

Он резко вошёл в меня, одним рывком… резко на всю длину.

— Нет! — закричала я, отталкивая его.

Но он ещё сильнее прижал меня к постели и начал двигаться во мне всё быстрее и жёстче. Без единого поцелуя или ласки, с холодным взглядом и ухмылкой на лице, он смотрел мне в глаза и грубо насиловал меня, не давая даже пошевелиться. Я скулила и пыталась отстраниться, но он не отпускал меня до тех пор, пока не достиг кульминации. Одним глубоким толчком он излился внутри меня, а затем, подождав несколько секунд, убрал руки и отошёл, поправив брюки и застегнув молнию.

Я была готова разрыдаться от унижения. Я видела, как он удовлетворённо улыбнулся, спокойно налил себе стакан воды и выпил его несколькими глотками, даже не взглянув на меня.

На моих глазах выступили слёзы бессилия. Я медленно вдохнула, пытаясь унять дрожь.

Роланд произнёс ледяным тоном:

— Я же говорил, что ты пожалеешь, что появилась на свет.

Он повернулся ко мне всем телом, заставив меня замереть.

Я поправила юбки своего платья и, превозмогая боль, сползла с кровати на холодный пол, низ живота разрывало, я невольно стиснула ноги, пытаясь унять тянущую боль. Внезапно я почувствовала, как по ногам потекла горячая жидкость. Ошеломлённая, я поняла, что промокла насквозь. Я сунула руку под платье и коснулась внутренней стороны бедра. Теперь я знала, что это было… Вся ладонь была покрыта темно-алой кровью.

Кровь обильно струилась по моим ногам на пол. Роланд заметил это и стал серьёзным.

Он подошёл ко мне и грубо перехватил мою окровавленную руку, чтобы рассмотреть её внимательнее.

Моё тело тут же отреагировало знакомой волной острых, режущих эмоций.

— Что с тобой? Это регулы? — удивился он.

— У меня была задержка больше двух недель, — дрожащим голосом ответила я, боясь его реакции.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я плохо еще осознавала, что произошло, как и Роланд.

Он тяжело вздохнул и устало потёр переносицу.

— Такое бывает. Я постараюсь быть с тобой осторожным. Только в будущем сообщай мне, если появятся признаки беременности, — сухо произнёс Роланд.

— Можно я пойду в уборную? — всхлипывая, спросила я.

Он кивнул и отпустил мои руки.

Когда я смывала кровь, я не могла ни о чём думать, действуя автоматически и бездумно. Кровотечение не прекращалось всю ночь, я испытывала мучительную боль внизу живота и не могла уснуть.

Роланд Харвуд ушёл из нашей спальни ещё вчера и больше не появлялся. Однако он проявил сочувствие и вызвал мне врача! Сукин сын…

Служанки принесли травяной чай и завтрак, но я к ним не притронулась, продолжая лежать в постели, как живой труп. Врач появился вскоре после того, как слуги принесли завтрак.

Врачом оказался знакомый мне человек, которого я видела на званом ужине у своего дяди. Это был зрелый мужчина лет сорока, симпатичный брюнет невысокого роста, одетый в коричневый вельветовый костюм. От него пахло лекарствами. Мне было стыдно говорить с ним о произошедшем, тем более оголять тело и показывать интимные части для осмотра.

— Не переживайте, Элона, я врач, и мне можно обо всём рассказать, — попытался успокоить меня он.

— Как вас зовут? — прошептала я.

Моё лицо было красным и отёкшим от слёз, я безумно устала и хотела спать, но боль не давала мне покоя.

— Я Эрнест. Можете называть меня так или просто доктор, — ответил он.

— У меня… кровотечение. Похоже, это выкидыш, — дрожащими губами произнесла я.

— Мне нужно осмотреть ваш живот и ощупать его. Можно? — спросил он.

Он потянулся к одеялу и помог мне откинуть его в сторону. На мне была белая ночная рубашка с длинными рукавами и нижнее бельё. Я сглотнула ком в горле, когда его рука коснулась моего запястья.

— Я измерю ваш пульс, а затем перейдём к осмотру, — мягко объяснил он.

Он закрыл глаза и сосредоточенно считал удары моего сердца.

— Пульс в норме, теперь я осмотрю вас, — сказал он.

Он ждал когда я подниму подол, и с тревогой смотрел на меня. Меня трясло, как осиновый лист, я боялась мужчин, особенно после того, как стала жертвой изнасилования своего же мужа.

Я нерешительно подняла подол рубашки и обнажила живот и ноги. На мне были панталоны и большая часть наготы была скрыта, но почему я ощущала себя абсолютно голой и беззащитной перед мужчиной?

Он осторожно положил руку на мой живот, и меня затрясло, как в лихорадке.

— Элона? Что с вами? — испуганно спросил Эрнест.

-Я боюсь…боюсь боли…призналась я.

Молодой врач, действуя с особой осторожностью, приступил к осмотру. Я ощущала боль и дискомфорт, тревога и страх охватывали меня. Врач старался быть максимально деликатным, чтобы минимизировать физический и психологический вред. Его теплые руки и мягкие прикосновения не вызывали во мне негативных эмоций.

После завершения осмотра врач сказал:

— Можете поправить одежду.

Я поспешно натянула рубашку и накрылась толстым одеялом.

— Эрнест, вы знаете обстоятельства моего брака, — с грустью произнесла я.

— Зовите меня Эрик или Эрни, — неожиданно ответил врач.

Я хотела что-то сказать, но в этот момент на пороге комнаты появился хозяин замка. Его взгляд перескакивал с меня на врача, слава богу, он не застал момент, когда врач прикасался ко мне.

— Здравствуйте, доктор, — холодно приветствовал врача Роланд.

— Здравствуйте, мистер Харвуд. Я осмотрел вашу супругу, — ответил врач.

— Какой ваш вердикт? — спросил Роланд, вальяжно усаживаясь в большое кресло с деревянными ручками и скучающе глядя на нас. Он выглядел бодрым и в хорошем настроении.

— У вашей жены серьезное кровотечение. Я выпишу вам рецепт на один препарат. Выкупите его в городской аптеке. Завтра я снова приеду для осмотра вашей супруги и привезу лечебные травы для восстановления, — спокойным голосом сказал Эрик.

Роланд странно улыбнулся и, казалось, задумался на мгновение.

— Хорошо, я понял вас. Но у меня остался один вопрос, — произнес он.

— Какой, мистер Роланд? — уточнил врач.

— Когда моя жена сможет снова исполнять свой супружеский долг? — шокировал меня и доктора своим вопросом хозяин замка.

Я побледнела. Нехорошее предчувствие охватило меня.

— Минимально две недели ваша супруга будет восстанавливаться. Кровотечение должно пройти через несколько дней, — объяснил доктор.

— Значит, через несколько дней, как окончательно закончится кровотечение, я могу получить желаемое? Правильно понял? — продолжил настаивать Роланд.

Эрик с сожалением посмотрел на меня и ответил:

— Если вы не хотите навредить своей супруге, ей нужен половой покой не менее десяти дней.

Ответ врача явно не понравился моему мужу, но он сдержал гнев и промолчал.

Эрик выписал рецепт и передал его Роланду.

— До свидания. Я приеду завтра утром, мистер и миссис Харвуд, — попрощался врач и вышел из спальни, оставив меня наедине с мужем.

— Десять дней — это долго, слишком долго, — задумчиво произнес Роланд.

Когда он приблизился ко мне и коснулся моего лица, у меня волосы зашевелились на затылке.

— Я буду относиться к тебе нежнее, обещаю. Главное, не повтори ошибки своей матери, — сказал он, глядя мне в глаза.

Я ждала объяснений.

— Не смей думать о побеге и тем более об измене, — добавил он.

Глава 6

Роланд сказал, что мы отправимся в гости к его брату сегодня в обед. Когда мы приехали, я вышла на террасу, чтобы подышать свежим воздухом, и случайно услышала их разговор. Лили, как сообщил Роланду кузен, спала после приема успокоительного, и мне было разрешено зайти к ней позже.

Филипп громко и раздраженно говорил что-то своему брату, не заботясь о том, что его могут услышать.

— Мое терпение на исходе, понимаешь, Роланд? Да, она красива, но заниматься с ней любовью — все равно что с мертвой! — жаловался Филипп.

— А чего ты ожидал от неопытной девушки? Нужно быть терпеливым. Если не можешь, тогда иди в публичный дом, — спокойно отвечал Роланд.

Мужчины сидели на диване, попивая крепкий алкоголь из широких бокалов.

— Твоя тоже плачет, когда ты с ней развлекаешься? — неожиданно спросил Филипп.

— Тебя это не должно волновать. Лучше разберись со своей женой, — сказал Роланд, не скрывая раздражения.

Эти грязные слова оставили неприятный осадок у меня на душе. Через несколько минут дворецкий пригласил меня в столовую, и я остановилась на пороге, увидев Лили за столом. На ее лице был свежий синяк возле виска, губы искусаны в кровь, на переносице — ссадина. Она выглядела бледной и исхудавшей с нашей последней встречи. Меня расстроило, как она выглядела, и разозлило, что Филипп рядом с ней веселился.

Я подошла к столу и села напротив подруги, но она не сразу поняла, что это я. Она была под воздействием наркотиков, не ела и не пила, а лишь застывшая улыбка и стеклянные глаза- напоминала фарфоровую куклу.

— Лили... Лили... — пыталась я до нее достучаться.

Ее взгляд, блуждавший по комнате, вдруг остановился на мне, и она резко изменилась. В ее глазах появился укор и гнев.

— Эл... Эла... — хрипло произнесла она, и ее глаза снова наполнились слезами.

— Лили, все будет хорошо, не плачь, — попыталась я успокоить ее.

— Твоя жена плохо влияет на Лили, — раздражённо сказал Филипп.

Роланд сидел рядом со мной, и я заметила, как он сжал вилку с такой силой, что она согнулась пополам.

Лили пыталась прийти в себя. Она вцепилась в скатерть и крепко зажмурила глаза. Затем, почти шёпотом, обратилась к мужу:

— Можно… можно мы прогуляемся по саду? Пожалуйста…

Филипп перевёл взгляд на Роланда, ожидая его реакции, затем посмотрел на Лили и на меня.

— Ступайте. Элона, прошу, помогите Лили немного прогуляться по саду. Ей нужен свежий воздух.

Я решительно поднялась и встретилась с удивлённым взглядом Роланда.

— А я тебя куда-то отпускал? — спросил он.

— Разреши, пожалуйста, — робко попросила я.

Роланд лишь кивнул и помог мне отодвинуть стул, чтобы я могла выйти из-за стола.

Я рисковала своим здоровьем, согласившись на отдых. Роланд дал мне десять дней, но доктор так и не пришёл на следующий день, и я не решалась спросить о причине. Сегодня был восьмой день моего небольшого перерыва, и через два дня мне предстояло вернуться к своим обязанностям.

Филипп помог Лили подняться и проводил её до выхода на улицу. Я взяла её под руку и помогла идти, потому что её качало, как пьяную. Координация была нарушена, речь становилась несвязной, а разум словно помутился.

Мы отошли на сотню метров вглубь сада. Осень уже вступила в свои права, и слуги собирали созревшие плоды фруктовых деревьев в объёмные корзины. Воздух был наполнен ароматами спелых яблок и груш, от которых кружилась голова.

Лили шла, крепко держась за меня, и её голова покоилась на моём плече.

— Я бы душу продала дьяволу, чтобы вернуться в тот последний день нашей учёбы, — прохрипела Лили.

Я крепко сжала её руку и с горечью согласилась:

— Я тоже хотела бы вернуться назад и начать всё заново.

— Он убил моего брата, — призналась Лили.

— Филипп? Убил? Но говорили же, что он покончил с собой… — удивилась я.

Лили посмотрела на меня мутным взглядом и отрицательно покачала головой.

— Эта тварь застрелил его в тот самый день, когда отец продал меня. Брат пытался защитить меня… — Лили разрыдалась.

— Но почему отец не убил его? Всё подстроили как самоубийство? — спросила я.

— Мой отец закрыл глаза за крупную сумму и обещание, что Филипп сохранит мою честь и обязательно женится, — ответила Лили.

Я остановилась около ветвистой яблони, где не было поблизости слуг, и крепко взяла её за плечи.

— Что с тобой? Что ты принимала сегодня? — спросила я.

— Опиум, с разрешения психиатра, — ответила Лили.

— Зачем? Лили, зачем? — с возмущением спросила я.

— Я умру лучше, чем в трезвом рассудке позволю взять меня ещё раз силой. Он мучает меня по ночам, лишает сна и разума! Берёт насильно моё тело, когда пожелает! Распускает руки и не боится оставлять синяки, — призналась Лили.

— Мне тоже не повезло с мужем. Опекун продал меня Роланду, и он тоже не церемонится со мной в постели, — сказала я.

Лили громко всхлипывала и причитала. Действие опиума подходило к концу.

— Эла, давай убежим! Просто уйдём прямо сейчас, а? — с отчаянием предложила Лили.

Её глаза горели безумием и отчаянной решимостью.

-Куда? Кому мы нужны...

-Есть место! — истерично смеялась подруга. — Есть!

Она так крепко прижала меня к себе, что я едва не задохнулась.

-Есть монастырь на окраине города, где принимают женщин, переживших насилие, — ликовала Лили. — Мы будем там трудиться и жить, станем монахинями!

-Ты в своём уме? Стать монахиней? — испугалась я.

Но Лили говорила совершенно серьёзно.

-Я продам все свои украшения и отдам деньги в монастырь. Меня обязательно примут! — твердила она.

-Лили, умоляю, остановись! Если Филипп узнает, тебе будет плохо, — предостерегала я.

Лили оттолкнула меня и посмотрела с ненавистью, как на врага.

Я была в отчаянии. Хотела помочь подруге вырваться из ада семейной жизни, исполнить её желание стать затворницей, но я обрекала себя на гибель.

-Не приезжай сюда больше, — холодно сказала она. — Если не хочешь помочь, я справлюсь сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

-Я хочу помочь, — прошептала я.

-Тогда давай сбежим? — предложила Лили. — Если не сейчас, когда?

-Лили, они убьют нас раньше, чем мы доберёмся до окраины города, — размышляла я.

-Пусть убьют, значит, такова судьба, — твёрдо решила она.

Мы не заметили, как к нам подошли наши мужья. Увидев своего супруга, Лили вцепилась в моё плечо и забормотала бессвязные слова.

-Мы уже потеряли вас, дамы, — громко сказал Роланд.

Филипп с недобрым взглядом схватил Лили за руку и потащил за собой к дому, даже не попрощавшись с нами. Мы с Роландом стояли и смотрели им вслед.

-Нам пора домой, — сказал муж и попытался обнять меня.

Я притворно улыбалась, делая вид, что мне это нравится. Он крепко держал меня за талию и повёл в сторону выхода за пределы участка кузена.

-Нас ждёт экипаж на границе с центральным парком, — объяснил он маршрут.

-Как ты себя чувствуешь? Кровотечение на кольцо я знаю от служанок, прошло? — неожиданно спросил он, пронзая меня взглядом.

Я сжалась.

-Почти, — ответила я, дрожа. — Десять дней ещё не прошло.

-Я жду, как и обещал. Не бойся, я не трону тебя раньше срока.

-Угу, — ответила я неуверенно.

-Кстати, хотел спросить, — продолжил он. — В какой именно монастырь вы собирались бежать? На окраине два монастыря.

Я оторопела. Они всё слышали! Лили подвергнется наказанию, Филипп не пощадит её.

-Я не хотела в монастырь, — защищалась я.

-Слышал, — сказал он. — Это спасло тебя от смерти.

Наступила девятая ночь, и я оказалась в комнате одна. Роланд, обычно разговорчивый, сегодня весь был угрюм и замкнут. Он был состоятельным человеком по местным меркам и по необходимости работал в федеральном суде. В последние дни он был занят подготовкой и чтением документов, подолгу что-то писал и подписывал. Его кабинет находился рядом со спальней, и дверь была приоткрыта, так что я часто видела его за работой, проходя мимо по коридору.

Как жена, я имела право посещать библиотеку на первом этаже, оранжерею и сад, но только с разрешения Роланда. Он был поглощён своими делами и, казалось, не обращал на меня внимания. Однако иногда я чувствовала его тяжёлый взгляд.

Вчера я еще видела Лили, поникшую и Затравленную и мне казалось, что я больше никогда не увижу её живой. Я гадала, что Филипп мог с ней сделать, и пыталась понять, где проходит грань между допустимым наказанием и крайней жестокостью в этой семейке садистов?

Наступила полночь, но я не могла уснуть. Я слышала, как скрипят половицы у закрытой двери, но никто не входил. Затем снова донеслись пугающие звуки с верхнего этажа: кто-то выл или скулил. Я не могла понять, это животное или человек. Вход на третий этаж был запрещён, и любые разговоры об этом пресекались.

Я закуталась в тёплое одеяло из верблюжьей шерсти, поправила подушки в десятый раз и с нервным тиком левого глаза попыталась уснуть. Я закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на пугающие звуки вокруг и глупые мысли о призраках и чудовищах в своей голове. Я всегда боялась темноты и всего потустороннего.

Вдруг над моей головой что-то громко упало, и я услышала женский крик. Я подскочила на месте. Наступила полная тишина, и я попыталась понять, что сейчас произошло. Звук был похож на падение тяжёлого предмета, а затем кто-то закричал. На третьем этаже происходило что-то страшное. Может, это слуги так развлекались? Или, например, делали ремонт?

Ночью ремонтные работы? Это только усилило мой страх.

Слуги в замке были замкнутыми и немногословными. Они словно игнорировали моё присутствие и не придавали значения моим мнениям, просьбам и приказам. Казалось, что я для них — часть интерьера, а не полноценный участник происходящего.

Все мои прямые обращения к служанкам или дворецкому вслушивались молча и игнорировались, может это было распоряжение Роланда я не знала. Любое поручение выполнялось только после того, как они получали указание от него.

Особенно загадочным для меня было то, что слуги называли хозяина «принцем». Это вызывало у меня множество вопросов, но я боялась спросить об этом Роланда. Я не знала, с чем связано это слово — то ли это был титул, то ли прозвище хозяина среди слуг. Боялась попасть в неловкое положение и еще больше разгневать супруга, который в последнее время был сам не свой.

Ночь была ужасной. Каждый раз, когда я засыпала, громкий грохот над головой заставлял меня с тревогой подскакивать. Звуки становились всё громче, словно кто-то передвигал что-то тяжёлое по полу. Затем раздался звон разбитого стекла, и женский крик разнёсся не только по дому, но и за пределами замка. Казалось, что всё это происходит в комнате на третьем этаже, прямо надо мной. Я не выдержала, соскочила с постели и, обувшись в тёплые тапки, закуталась в длинный халат. Взяв огарок свечи со стола, я подожгла фитиль о тлеющие угли в камине и вышла в коридор.

Сначала вокруг царила тишина, но стоило мне подумать о возвращении в комнату, как тишину разорвал женский крик, полный боли. Затем я услышала слова: «Господи, нет! Прости меня! Прости!»

Я быстрым шагом направилась к каменной лестнице. В руке у меня была горящая свеча, воск с которой стекал и обжигал кожу, но я этого казалось не замечала. Неизвестность манила и страх притуплял боль. Всё моё внимание было сосредоточено на свете, который становился виден вверху лестницы.

На третьем этаже действительно горели свечи и масляные лампы. Я услышала суетливые шаги нескольких человек.

Я ступила на «запретные ступени» и сделала несколько шагов вверх. Внезапно я увидела в полутьме лицо мужчины, он спускался вниз на встречу, это был дворецкий. У него было испуганное и бледное лицо. Он бежал мне навстречу, размахивая руками и начал что-то кричать нечленораздельное. Его поведение явно указывало на то, что мне нужно немедленно уйти обратно в комнату. Он выгонял меня и не стесняясь повысил голос как на какую то служанку.

- Уходите! Немедленно!… дворецкий повысил голос с шепота до крика.

Я замерла в недоумении, не зная, как реагировать. Внутри меня бушевала ярость — хотелось поставить слугу на место, напомнить ему, кто здесь хозяин. Но прежде чем я успела произнести хоть слово, он схватил меня за локоть и грубо потащил вниз по лестнице.

- Если принц… хозяин увидит вас, это вызовет его недовольство!… прошипел старик.

Я резко вырвалась из его хватки и оттолкнула его.

- Еще раз тронешь меня — лишишься глаз!… предупредила я.

Дворецкий огляделся по сторонам, словно проверяя, нет ли свидетелей, и внезапно ударил меня по руке, державшей свечу. Огарок упал на пол, пламя погасло.

Затем он подошел ко мне вплотную и прошептал: «Не покидайте комнату после наступления темноты. Я лишь хочу защитить вас, глупая девочка…»

Мы застыли в темноте, когда с третьего этажа до нас донеслись тяжелые шаги. Из света в тень выплыла высокая фигура, от которой веяло мраком.

Дворецкий тут же склонился в поклоне.

- Хозяин, я…

- Где тебе было приказано находиться, Ульрид?… раздался голос Роланда.

- А ты что здесь делаешь?… обратился он ко мне.

- Я услышала крик и вышла в коридор… начала я оправдываться.

- Хотела узнать, что происходит на верхнем этаже?… продолжил Роланд.

- Нет… поспешно ответила я.

-Я встретил Госпожу и хотел проводить ее обратно в комнату.

Я была поражена — дворецкий пытался защитить меня перед хозяином?

-Я сам провожу ее. Иди и выполни мое поручение!… приказал Роланд.

Дворецкий с поклоном удалился наверх.

-А ты, моя маленькая, стала слишком любопытной, не так ли?… с притворной мягкостью сказал Роланд.

Он обнял меня за талию и силой повел обратно в спальню.

-Мне страшно, когда за стеной слышны крики… призналась я.

-Ничего, еще одна ночь, и ты не услышишь больше шума, я буду всегда рядом…его слова прозвучали как угроза.

Муж проводил меня до спальни, заботливо уложил, как ребёнка, в постель и укрыл одеялом.

-Чтобы я больше не видел тебя ночью вне спальни… - угрожающе предупредил Роланд.

К счастью, он решил не оставаться со мной и покинул спальню, оставив меня наедине с моими мыслями.

Звуки с верхнего этажа прекратились, даже топот слуг больше не был слышен. Я почувствовала себя в полной тишине, нарушаемой лишь своим тревожным тяжелым дыханием. На рассвете я уснула, я снова смогла сомкнуть глаза только с первыми лучами солнца. Это превращалось в плохую привычку.

Мысли лихорадочно кружили в моей голове, я твёрдо решила, что если будет шанс узнать, что происходит наверху, я обязательно это сделаю. Что за женщина кричала этой ночью, почему она молила о пощаде и кого? Хотя частично ответ уже был, только одного человека можно было просить о пощаде в этом доме… Роланда Харвуда.

Я поспала всего пару часов. Утром с грохотом открылась дверь, и молодая служанка с недовольным видом принесла мне поднос с завтраком. Её лицо было напряжённым, как будто она принесла не еду, а весть о чём-то плохом. Я взяла поднос, стараясь не показывать своего беспокойства.

Я заметила, что девушка стояла на ногах с трудом, под её глазами были тёмные круги, свидетельствовавшие о бессонной ночи.

— Мила, что-то произошло ночью? — спросила я у служанки.

Она испуганно посмотрела на меня и молчала, нервно сжимая подол платья.

— Я вижу, что ты еле стоишь на ногах, — сказала я.

— Много дел было на кухне, хозяйка, — ответила Мила, пытаясь скрыть правду.

В последний момент я заметила на её ладони свежий порез, который ещё кровоточил. Но она вовремя спрятала руку за спину.

— Это я неуклюжая, когда овощи чистила и порезалась, — оправдывалась она.

Я поставила поднос на стол, присела на стул и начала завтракать. Говорить с девушкой дальше было бесполезно.

Когда я осталась одна, я отложила приборы. Сладкая каша и тосты с маслом больше не вызывали аппетита. Я была в смятении. Что же произошло этой ночью? Я давно уже слышала голоса и шум с верхнего этажа, иногда даже стоны и всхлипы. Раньше я успокаивала себя тем, что это слуги выясняют отношения или Роланд наказывает своих подчинённых за неповиновение. Мне было запрещено спрашивать что-либо о третьем этаже и даже думать о том, чтобы туда зайти. Это было равносильно смерти.

Но этот крик, полный боли, не давал мне покоя. Роланд что-то скрывал от меня. Мысли были тревожные: а вдруг там пыточная? И Роланд не просто человек, а чудовище которое мучает женщин и получает от этого удовольствие?

Я самостоятельно надела и затянула корсет. Настроение было подавленным, и я выбрала в тон состоянию - серое однотонное платье с глубоким декольте.

На улице сгустились тучи, и вскоре начался дождь. Покидать комнату было мучительно. Психологически мне было тяжело перемещаться по замку. Слуги проносились мимо, как призраки.

Я медленно спустилась на первый этаж и услышала шум голосов. В гостиной находились Филипп, Роланд и двое незнакомых мне молодых людей.

Роланд первым заметил мое присутствие. Его лицо стало серьезным и сосредоточенным. Мое появление только ухудшило его настроение. Он был взбешен, его брови сошлись на переносице, нос раздувался от яростных вдохов, а губы плотно сжались.

Филипп выглядел уставшим и помятым. На его лице была щетина, а белая рубашка была испачкана. Его внешний вид вызывал множество вопросов. Двое других мужчин были одеты в черные костюмы и лакированные туфли. Они были очень похожи друг на друга, они точно были родственниками . Оба были жгучими брюнетами с голубыми глазами и пухлыми губами, и выглядели очень молодо.

— Господа, — громко сказал Роланд, призывая всех замолчать.

— Позвольте представить, моя супруга Элона, — произнес он.

Филипп коротко кивнул и виновато отвел взгляд. Другие джентльмены учтиво поклонились и улыбнулись.

— Милая, это братья Рокс — Питер и Джек Рокс, — представил их Роланд.

Я доброжелательно улыбнулась и сделала реверанс.

— Приятно познакомиться, джентльмены, — ответила я.

— Элона, оставь нас. У нас серьезный разговор, — последовал приказ Роланда.

Я растерялась, но быстро поняла, что мне нужно исчезнуть. Я поспешно вышла и сделала вид что закрыла дверь, но оставила ее чуточку приоткрытой. Вокруг никого не было, и я решила подслушать разговор мужчин.

Мой коварный замысел был разрушен, когда кто-то плотно закрыл дверь изнутри прямо перед моим носом. Но я все же смогла услышать их разговор. Не испугавшись, я осталась на месте, чтобы довести задуманное до конца.

— Как вы объясните родителям смерть их дочери? — спросил один из незнакомцев.

— Скажу, что она упала с лестницы. Это ведь отчасти так и было, — раздраженно ответил Филипп.

— Мы получим заключение патологоанатома, и станет ясно, был ли это несчастный случай, — снова раздался голос одного из братьев Рокс.

— Вы хотите обвинить моего кузена? — грозно спросил Роланд.

— Что вы, господин судья. Мы всего лишь адвокаты, и наша цель — честно выполнять свою работу. У погибшей была оформлена страховка жизни и здоровья, причем по странным обстоятельствам всего за пару недель до происшествия. К тому же, у нее остался счет в банке нашей фирмы, которым очень интересовался ее супруг, и тоже совершенно случайно, всего несколько дней назад.

— Вы обвиняете меня в убийстве жены? — закричал Филипп.

— Успокойтесь, господин Филипп. Мы должны провести расследование и выяснить, что же произошло с вашей супругой. Если ситуация сложится благоприятно, вы получите крупную страховую выплату и доступ к средствам с ее счетов.

На мгновение воцарилась тишина. Мужчины уже собирались покинуть гостиную, когда я, подобрав юбки, на цыпочках проскользнула через черный ход в сад.

Мое сердце бешено колотилось, ледяной ветер бил в лицо, а мелкий дождь неприятно холодил кожу. Я не помню, как добралась до конца садового участка и рухнула на скамью у небольшого фонтана.

Меня охватило горе и безумное желание кричать, но я понимала, что не имею права на это. Если я хоть на мгновение издам звук, хозяин замка сразу все поймет, и мне придется плохо.

Я закрыла лицо руками, пытаясь подавить истеричные всхлипы и стоны. Мое лицо было мокрым от слез и дождя, а серое платье постепенно темнело от влаги, превращаясь в траурное, как будто я заранее знала, что услышу самое страшное. Лили больше не было в этом мире. Филипп что-то сделал с ней — возможно, намеренно, ради выгоды, или случайно, в порыве гнева. Роланд, зная, как мне дорога Лили, утром ничего не сказал о ее гибели, лишь цинично смотрел мне в глаза и молчал.

Глава 7

Я чувствовала себя разбитой и не знала, как снова стать собой и выглядеть нормально. Как сделать вид, что я ничего не знаю?

Роланд, словно почувствовав моё состояние, вскоре нашёл меня. Он был один. Дождь усилился, заливая всё вокруг. Я продолжала лежать на скамейке, хотя слышала приближающиеся шаги.

Я закрыла глаза и позволила дождю смывать с лица солёные слёзы. Внезапно я услышала голос:

— Что ты делаешь?

Я открыла глаза и посмотрела на мужчину, которого оказывается совершенно не знала, но от которого зависела моя жизнь.

— Что ты делаешь?! — снова закричал Роланд.

Он подхватил меня на руки и понёс домой. В доме нас встретил дворецкий и две служанки.

— Приготовьте горячую ванну и тёплые вещи. Повару скажите, чтобы приготовил горячий глинтвейн с мёдом и принёс его в спальню. Живо! — приказал хозяин.

Я чувствовала себя на грани обморока. Страх перед мужем исчез, и мне было всё равно на его упрёки и попытки вразумить меня.

— Что случилось? Тебе плохо, Эла? — с тревогой спросил супруг.

Он донёс меня до спальни и поставил на ноги. Я попыталась отстраниться, но он перехватил меня за руку.

— Ты что-то слышала? — с подозрением спросил Роланд.

— Нет, ничего не слышала и не видела, — солгала я.

— Тогда что с тобой произошло? — прищурился он.

— Я чувствую себя как в клетке. У меня нет родных и подруг. Одна Лили, и то она больна и не может общаться со мной, — сочинила я.

Роланд недоверчиво посмотрел на меня, но всё же поверил и улыбнулся.

— Ты ещё не знаешь, что такое быть в клетке, — зловеще произнёс он, вызывая у меня неоднозначную реакцию.

— А должна? — вырвалось у меня.

— Снимай мокрое платье, — прошептал Роланд.

В комнату вошли два служащих замка с чаном кипятка и служанка с вещами для меня. Роланд недовольно осмотрел меня и приказал:

— Раздевайся и принимай горячую ванну. Глинтвейн принесут позже.

— Зачем?

— Я не хочу, чтобы ты заболела. У меня на тебя грандиозные планы, дорогая. Не порти мне удовольствие, — ухмыльнулся он.

Слуги покинули комнату, остались только Роланд и Мила. В комнате не было ширмы для переодевания, и я поняла, что раздеваться придётся прямо перед ним.

Я позволила Миле снять мокрое платье. Она постепенно расшнуровывала корсет, оголяя грудь. На мне была тонкая прозрачная сорочка, едва прикрывавшая кожу. Глаза Роланда загорелись нездоровым блеском, он жадно смотрел, как я постепенно оголяюсь. Сорочка тоже была мокрой, и Мила сняла её. Я предстала перед Роландом абсолютно голой. Я хотела провалиться от стыда, моё лицо пылало.

— Мила, скорее, пожалуйста, — торопила я служанку, которая доставала нижнее бельё из сундука.

Я прикрыла грудь рукой и молилась, чтобы это поскорее закончилось. Мила принесла белую сорочку, и я быстро натянула её на голову, судорожно втискивая руки в рукава, чтобы скрыть наготу.

Внезапно я заметила его взгляд — озверевший, голодный. Через человеческие глаза на меня смотрел хищник.

— Роланд? — тихо позвала я.

Он не сразу ответил, продолжая внимательно рассматривать моё тело.

— Роланд, — повторила я.

— Что?! — раздражённо ответил он.

— Ты хотел что-то сказать?

Его взгляд стал осмысленным, и он кивнул. В этот момент вошла Мила и сказала:

— Ванна готова, хозяйка. Можете идти.

— Иди в уборную, Мила, я скоро вернусь, — задумчиво ответила я, глядя на мужа.

Я ждала, когда он наконец признается мне.

— Твоя подруга Лили мертва, — сказал он. — Вчера вечером, видимо под действием морфия, она решила спуститься с лестницы на первый этаж и упала.

— Лили? Упала? — прошептала я.

— Сломала шею, когда падала с лестницы. Мне очень жаль.

Я опустила глаза, пытаясь скрыть гнев.

— Когда похороны? Я хочу увидеть её, — дрожащим от слёз голосом сказала я.

— Тебя не будет на похоронах, — твёрдо заявил Роланд.

Я опешила.

— Почему? Кто мне запретит проводить подругу детства в последний путь? — возмутилась я.

— Я запрещаю. И на этом разговор окончен.

— Но… ты не смеешь… — похолодела я.

Роланд подошёл ко мне и дотронулся до шеи.

— Ты такая красивая и хрупкая. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Поэтому не нужно спорить со мной, — его губы коснулись моей щеки, и он вышел из спальни.

*****

На окраине города, в сгнившей листве и грязи городской канавы, обнаружили изувеченное тело молодой женщины с признаками насильственной смерти. У неё вырезали сердце, и она была полностью обескровлена.

Два полицейских склонились над телом, затем аккуратно завернули его в плотное одеяло и погрузили на открытую повозку с двумя лошадьми. Это был уже третий подобный случай за последний год.

*****

Десятая ночь моего уединения и покоя, последняя…скоро начнется и закончится как один миг. Завтра — похороны моей подруги, я не смогу присутствовать, потому что муж запретил мне. Причина запрета мне неизвестна. Роланд уедет рано утром, оставив меня одну. Этот день заставляет меня задуматься о хрупкости жизни и о том, что иногда нужно быть сильнее себя.

Сидя в тишине, я размышляю о прошлом. Время летит быстро, и за последние дни произошло много изменений. Я ищу утешение в простых вещах: в звуке дождя за окном, в запахе свежесваренного чая. Однако в глубине души остаётся боль и чувство утраты.

Буду помнить подругу, её смех, доброту. И буду жить дальше, несмотря на все трудности.

Завтра начнётся моё испытание, и я не надеюсь на чувства мужа, потому что чудовище лишено способности чувствовать: ни любви, ни сострадания, ни заботы.

Я проплакала весь вечер, не выходя из комнаты. Моё сердце было наполнено болью, и я чувствовала себя совершенно опустошённой. Роланд был немногословен и явно не хотел обсуждать то, что меня тревожило. Все мои мольбы о том, чтобы он пустил меня на похороны, он грубо отсекал, угрожая закрыть мой рот.

Я слонялась из угла в угол, пытаясь унять тревогу. Вышивка и медитация не помогали унять тоску и забыться. Я чувствовала себя непонятой и одинокой в своей боли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я снова умыла лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Глаза были красными и опухшими, а в голове царила полная неразбериха. Раздался тихий стук в дверь, и я вздрогнула. Сердце забилось быстрее.

В комнату вошла Мила. Ее лицо было искажено страхом, руки спрятаны в фартук, словно она боялась, что я могу их увидеть. Она подошла ко мне почти бегом и, не говоря ни слова, вложила в мои руки конверт. Письмо было сложено вдвое, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

Как только я взяла конверт, Мила резко развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью так громко, что я вздрогнула. Я осталась одна, с письмом в руках, которое, казалось, горело огнем. Я осторожно развернула его и начала читать.

«Завтра днем ровно в полдень отправляйся в сад, там где запасной выход с территории замка. Тебя будет ждать всадник на коне. Он поможет тебе бежать, иначе тебя ждет смерть», — гласила записка.

Слова были написаны четким, но дрожащим почерком, и я почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Я не знала, кому доверять, но одно было ясно: это письмо не сулило ничего хорошего.

Я сидела в тишине, держа письмо в руках, и пыталась осмыслить все, что произошло. Я знала, что завтрашний день станет для меня решающим, и что я должна быть готова ко всему. Может это письмо было и от доброжелателя, а может и от врага, который желал мне смерти, но самым страшным могло оказаться то что это письмо дело рук моего мужа и он решил проверить меня.

Наступил поздний вечер, я решила избавиться от письма и конверта. Я сожгла их в камине, надеясь, что это поможет мне забыть о произошедшем.

Мне не давал покоя вопрос о служанке Миле. Я хотела снова увидеть её и попытаться поговорить о письме. Однако дворецкий сообщил, что она уехала в соседнюю деревню на несколько дней и вернётся нескоро.

Роланд тоже отсутствовал в замке. Он уехал не утром, как планировал, а глубокой ночью, из окна я видела как его черный силуэт идет из замка в сторону главных ворот. Я осталась одна со слугами.

Дом погрузился в зловещую тишину. Это было так жутко, что казалось, будто я оказалась в склепе. Все слуги разошлись по своим комнатам и потушили масляные фонари, висевшие на первом и втором этажах. Из моей спальни исчезли свечи, что лишало меня возможности свободно передвигаться по замку в темноте. Видимо, это было распоряжение Роланда.

Я задумалась: если я решусь выйти в коридор, увижу ли я что-нибудь? Скорее всего, нет. Камин в моей комнате горел, но часы показывали глубокую ночь, а я не могла уснуть. Я нервно сжимала одеяло и вслушивалась в тишину, которая была нарушена лишь тихим потрескиванием огня.

Я смотрела на пламя, и не заметила, как первые лучи солнца проникли в комнату. Утро наступило внезапно. Десятая ночь подходила к концу, и Роланд Харвуд готовился вступить в свои права на моё тело и душу. Когда я вспомнила о том, что он со мной делал и какие страдания мне пришлось пережить, меня охватил озноб. В этот момент я окончательно решила последовать совету из письма и сбежать из этого замка и от его зловещего хозяина. Главное — вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрений у слуг и не привлечь к себе внимание.

Утром в мою комнату вошла незнакомая женщина. Ей было около сорока лет, у неё были золотистые волосы с лёгкой сединой, большие карие глаза и пухлые губы. Её лицо показалось мне смутно знакомым, хотя я была уверена, что вижу её впервые. Она принесла поднос с завтраком и горячим чаем.

— Доброе утро, — сказала она, — я принесла вам завтрак.

— Кто вы? — спросила я, удивлённо глядя на неё.

— Меня зовут Лукре…то есть Луиза, зовите меня Луиза, я экономка, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Буду заменять Милу, пока она в деревне.

Её поведение вызывало у меня тревогу. Я не могла понять, почему она так странно улыбается и почему её присутствие кажется мне таким подозрительным.

— Почему я вас раньше не видела? — спросила я, пытаясь скрыть своё беспокойство.

— Хозяин нанял меня недавно, — ответила Луиза. — Не переживайте, мадам, я здесь, чтобы помочь вам.

— Помочь мне? — повторила я, нахмурившись.

Луиза кивнула и добавила:

— Я буду помогать вам как молодой хозяйке: учить вести хозяйство, нанимать слуг, следить за участком. Можно сказать, я буду вашей крестной матерью.

Услышав слово «мама», я напряглась ещё сильнее. Луиза продолжала стоять в комнате, наблюдая за мной, и я не могла понять, почему она не уходит.

— Луиза, пожалуйста, выйдите из комнаты, — попросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Мне нужно побыть одной.

— Не велено, — ответила она, не двигаясь с места. — Принц... то есть хозяин, распорядился не оставлять вас ни на минуту.

В этот момент я осознала, что мои планы на побег оказались под угрозой. Я оказалась в ловушке, и теперь мне предстояло найти способ выбраться из этого замка.

Чем дальше, тем веселее становилось в этом доме. Мне удалось съесть один тост с джемом и сделать пару глотков чая. Через несколько минут я почувствовала легкую тошноту, мир вокруг начал тускнеть, а краски размываться. Я успела встать из-за стола и сделать несколько шагов, когда внезапно земля ушла из-под ног, и я рухнула на пол.

Я погрузилась в темноту, не чувствуя ничего. Экономка, вероятно, подсыпала мне что-то в еду, что вызвало потерю сознания.

Проснулась я спустя некоторое время с раскалывающейся головой и затекшим телом. На часах было несколько минут до двенадцати. Мне повезло: я вовремя очнулась. Я быстро оделась в скромное синее платье и балетки, и тихо вышла в коридор. На первом этаже я увидела дворецкого, который эмоционально разговаривал с экономкой и лакеем. Главный вход был закрыт для меня, оставалось только спуститься по лестнице и бежать через черный ход в сад, а затем к границе участка.

Дворецкий вышел через главный вход, экономка с лакеем направились в левое крыло замка. Путь казался свободным. Я осторожно спустилась вниз и проскользнула под лестницу, где через чулан можно было попасть на кухню, а затем в черный ход для прислуги.

Чулан был пыльным и грязным, густая серая паутина облепила лицо и тело. С трудом очистившись от грязи, я побежала дальше. На кухне было тихо, все слуги куда-то исчезли. Я рванула к выходу, сердце колотилось, я задыхалась, казалось, что меня вот-вот заметят. Когда я выбежала в сад и спряталась за деревом, огляделась. Погони не было, вдалеке я увидела, как дворецкий возвращается в замок. Я быстро подобрала юбки, пригнулась и побежала в гущу сада, постоянно оглядываясь назад. Я боялась, что загадочный всадник не будет ждать меня и уедет, лишив меня шанса на спасение.

Добравшись до назначенного места, я отперла тяжелый металлический засов калитки и вышла за пределы участка. Калитка скрипнула, и я сжалась от страха быть услышанной.

Напротив имения Харвуда была размытая дождем проселочная дорога, пустырь и густой лес, покрытый туманом. Вокруг никого не было — ни людей, ни лошадей, ни экипажей. Я заплакала от отчаяния, неужели все было напрасно? Я пошла по дороге, проваливаясь в грязь, балетки промокли, но я не замечала этого. Территория замка была ограждена высоким металлическим забором, и слуги не могли меня увидеть. Не пройдя и ста метров, я услышала быстрые шаги за спиной. Обернувшись, я чуть не закричала от испуга, но замерла, не в силах произнести ни слова.

Передо мной стоял высокий мужчина в коротком черном пальто, лицо его было закрыто серым платком, на голове ковбойская потертая шляпа. Я видела только его ярко-голубые глаза. Он поднес палец к губам, призывая меня молчать. Я кивнула и, завороженная, наблюдала, как он берет меня за руку и ведет к пустырю, где на границе с лесом стоял гнедой конь, привязанный к дереву.

Незнакомец крепко держал меня за руку, словно боялся, что я вырвусь. Мы шли через лесную чащу, и я ощущала, как его пальцы впиваются в мою кожу. Когда мы достигли окраины леса, он отвязал жеребца от ствола старого дуба и подошел ко мне. Я почувствовала, как он поднял меня на руки и усадил боком на коня.

Его прикосновения были грубыми, но в них была и странная забота. Затем он сам сел в седло, и мы тронулись в путь по узкой лесной тропе. Я не сопротивлялась. Незнакомец приобнял меня, чтобы я не упала, и я позволила ему это, чувствуя, как страх смешивается с чем-то, похожим на доверие.

Мы ехали в полном молчании верхом на коне. Мужчина крепко сжимал меня, и я не решалась произнести ни звука. Внутри всё дрожало от неизвестности.

Казалось, что время замедлилось, и я сосредоточилась только на ритме шагов коня. Постепенно темп ускорился, и мы перешли на бег галопом. Незнакомец прижал меня к себе ещё крепче, и я нервно дернулась. Сердце билось в груди так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть. Я не знала, что будет дальше, и это пугало и завораживало одновременно.

— Долго нам еще… — прошептала я, нервничая.

— Потерпите немного… — раздался бархатный баритон незнакомца.

Спина быстро занемела от долгого сидения в одной позе, мышцы начали ныть от напряжения. Я попыталась выпрямиться, но мой спаситель остановил меня, словно это могло помешать ему.

— Не дергайтесь, иначе свалитесь с коня, — раздраженно предупредил мужчина.

Кто мог предсказать, что моя жизнь примет такой оборот? Другие люди решали мою судьбу. Я начала ненавидеть мужчин.

С ужасом я обнаружила, что мы оказались в порту. Я плохо знала эту местность — бывала здесь лишь пару раз с отцом до его смерти, и то проездом.

Мой отец владел швейной фабрикой и часто занимался сбытом продукции. Он нанимал суда для перевозки товаров в другие города и страны. В нашей семье всё было хорошо, пока отец не погиб. Я не видела маму с младенчества — она исчезла, оставив меня с няней. Спустя год в озере нашего города нашли тело женщины, и отец опознал её как мою мать.

У причала стояла небольшая лодка с парусом. Незнакомец, спешившись, без разрешения обхватил меня за талию и притянул к себе.

Я, заворожённая, смотрела в его ледяные глаза, не произнося ни слова. Внезапно подул сильный ветер, и шляпа мужчины слетела, обнажив его смольно-чёрные длинные волосы.

— Чёрт, — выругался он и отпустил меня.

Он побежал за шляпой, и это вызвало у меня первый смех за последние месяцы.

Когда он надел шляпу обратно, его взгляд стал серьёзным и строгим. Он не снимал платок с лица, очевидно, желая остаться инкогнито.

— Кто вы? И куда мы поплывём? — спросила я.

— Похоже, твоё чрезмерное любопытство не исчезло, — с раздражением заметил мужчина.

— Вы меня знаете? Стоп… мы перешли на «ты»?

Он внимательно посмотрел на меня, затем медленно снял платок с лица, и я испытала дежавю.

— Я вас уже видела, — прошептала я.

Память подводила меня, я не могла вспомнить, кто этот человек, как ни старалась.

— Не помнишь меня? — удивился он.

— Как? А наш первый поцелуй? Бусинка?

Меня охватило воспоминание. Мне было одиннадцать лет, когда к нам в гости приехал друг отца со своим сыном. Мой отец был крёстным этого мальчика, и между нами было всего три года разницы. Он стал моей первой девичьей любовью… Мы виделись всего несколько раз за короткий период, а потом его семья уехала жить в Индию. Он уехал, разбив мое детское сердце.

— Мика? — громко сказала я, не веря своим глазам.

Он сдержанно кивнул, ожидая чего-то ещё.

— Но как? — спросила я.

— Я расскажу позже. Сейчас нам нужно срочно уплыть как можно дальше, Бусинка.

От старого прозвища меня охватила приятная дрожь, словно я на мгновение вернулась в прошлое.

Микаэль взял меня за руку, помог спуститься в лодку и быстро залез сам. Он отвязал трос от столба, освобождая лодку.

-А лошадь?… почему то спросила я.

-Тебя действительно это беспокоит сейчас? …оторопел Мика.

-Лошадку жалко…грустила я.

Мы все дальше отплывали от земли, ветер раздувал парус и мы плыли в неизвестном мне направлении.

Прошло уже больше двух часов, а я все еще плыла в неведомые земли, на небольшом паруснике с мужчиной, которого одновременно и знала, и не знала. Он молча управлял лодкой, а я пыталась унять волнение. Ветер усиливался, и я начала дрожать от холода — на мне было только лёгкое платье, а уже наступила осень.

Мы направлялись в неизвестность, и это вызывало у меня тревогу. Мне не давали никаких объяснений, лишь обещали всё рассказать по прибытии. Мы всё дальше отдалялись от ненавистного города, который я больше никогда не хотела видеть.

Море окружала величественная, но немного пугающая красота. Я старалась не думать о будущем и наслаждалась видом волн и неба. Но холод и неопределённость не давали мне покоя.

— Накинь на плечи, — произнёс Мика и протянул мне своё тёмное пальто. Сам он остался лишь в рубашке.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя себя неловко, но спорить не стала и надела пальто. Как же приятно оно пахло! Сухая древесина, лаванда и лёгкий дымок. Интересно, это у него мыло такое или он натирает кожу каким-то ароматическим маслом? Я не заметила, как зарылась носом в воротник и с наслаждением вдохнула запах, закрыв от удовольствия глаза.

Из реальности меня вывел смех Микаэля.

— Нравится запах? — с усмешкой спросил он.

— Угу, — смущённо ответила я.

— Ты осталась такой же, как в детстве... чудачкой, — добавил он.

Я не знала, как реагировать на этот сомнительный комплимент, и просто промолчала.

— Мне очень жаль, что я не успел приехать раньше за тобой, — неожиданно признался Мика.

— Я думал, у меня есть шанс помешать твоему опекуну с твоим замужеством, но барон опередил меня, — продолжил он.

Признания Микаэля становились всё более откровенными, а мне морально становилось всё хуже.

Я была озадачена признанием Микаэля. В тот момент я не могла найти слов, чтобы ответить ему. Я размышляла сама с собой… Микаэль говорил о том, что хочет забрать меня от опекуна. Его намерения были благородными, и, возможно, это могло изменить мою жизнь к лучшему: я бы обрела свободу и защиту.

Если бы барон не вторгся в мою жизнь, возможно, я бы смогла построить с Микаэлем отношения, основанные на доверии и заботе. Моя жизнь могла бы быть наполнена радостью и любовью, а не страхом и отчаянием.

Сейчас же я испытывала злость и обиду на Микаэля за то, что он не успел спасти меня от моего мужа, от того чудовища, которое стало для меня источником всех бед.

Сейчас, в настоящем, я боялась представить, что может произойти, если бы Роланд узнает о моём побеге с Микаэлем. Мою пропажу уже точно заметили все, и вопрос — смогут ли меня найти люди барона?

Мысли о возможном наказании со стороны Роланда вызывали у меня панику. Я боялась даже представить, какие ужасы могли бы ждать меня в случае встречи с ним.

На горизонте появилась полоска земли, которая постепенно приближалась, открывая очертания зданий города. Были видны и другие корабли и лодки у причала. Микаэль с улыбкой произнёс: «Вот город, в котором я живу».

Я внимательно рассматривала каждую деталь вокруг, словно очутилась в другом мире. Деревья с необычной зелёной листвой, здания с разноцветной мозаикой, цветочные клумбы повсюду. Микаэль помог мне подняться на помост, и я, чувствуя усталость в ногах, осторожно шла вперёд. Местные жители говорили на незнакомом языке, который я слышала в детстве во время путешествий с отцом. Люди были смуглыми и темноволосыми, одеты в свободные шаровары и рубахи, на головах у них были чалмы. Я видела только мужчин, женщин не было. Здесь было гораздо теплее, и я сняла пальто, передав его Микаэлю.

- Идём, тебе нужно переодеться. А пока надень это… сказал он, доставая платок и повязывая его мне на лицо, оставляя открытыми только глаза.

- Эээ, я не хочу... — начала я протестовать.

Это чтобы меньше свидетелей видело твоё лицо, Бусинка… успокаивал меня друг.

- Где мы, Мика?… оглядывалась я вокруг.

- В турецком городке Игнеада. Я тут живу…

Мика взял меня под руку и спешно повёл за собой вдоль узких улочек и небольших зданий.

- А плыли мы из Бургаса? …догадалась я.

Микаэль сдержанно кивнул.

- Я была с отцом в детстве в Бургасе… вспомнила я.

Видимо, мозги не работали от усталости, до меня поздно дошло…

- Я что, в другой стране сейчас?!… опешила я.

- Главное — в безопасности… ворчал Мика и упрямо вёл за собой вперёд.

Глава 8

Мика долго водил меня по извилистым улочкам турецкого городка, словно пытаясь запутать следы и убедиться, что за нами нет слежки. Наконец мы оказались в районе, где дома выглядели иначе. Здесь жили состоятельные и богатые люди, их жилища были двухэтажными, с ухоженными садами и невысокими оградами.

Микаэль указал на дом через дорогу и сказал: «Там мой дом». Я увидела красивое двухэтажное здание в традиционном турецком стиле, украшенное изысканной резьбой по дереву. Яркие цвета придавали дому особый шарм: стены были выкрашены в насыщенный терракотовый оттенок, который гармонично сочетался с белыми деталями фасада. Крышу дома покрывала красная черепица.

На окнах висели резные ставни, выполнявшие не только декоративную, но и практическую функцию — они защищали от солнца и посторонних глаз. Перед домом раскинулся небольшой сад с цветами и зелёными насаждениями, создававший атмосферу уюта.

Войдя в дом вслед за Микаэлем, я была поражена его уютом и комфортом. На первом этаже располагались кухня, столовая, гостиная и уборная, а на втором — две спальни и кабинет. Полы во всех комнатах были устланы коврами с яркими узорами, стены украшали ткани и ковры с традиционными мотивами, что придавало дому восточный колорит.

Мебель была изготовлена из ценных пород дерева и украшена резьбой. В гостиной стояли диван и кресла, обитые мягкой тканью с цветочными узорами. В столовой, столы и стулья тоже были выполнены из дерева и имели изящные формы.

Дом был наполнен светом благодаря большим окнам, которые пропускали солнечные лучи. Вечером мягкое и приятное освещение создавали светильники из разноцветного стекла. На стенах висели картины отражающие культуру и традиции Турции. Полки были заполнены книгами, статуэтками и другими предметами.

Кухня была украшена керамической посудой с традиционными мотивами. На стенах висели медные кастрюли и подносы, придававшие кухне особый шарм.

В доме царила тишина, нас никто не встретил. Микаэль снял шляпу и попытался развязать мой платок. Я вздрогнула и зажмурилась, ожидая чего-то плохого.

— Господи, что он с тобой сделал? — удивлённо воскликнул мужчина.

Открыв глаза, я поняла, что произошло. Я, как запуганный зверёк, боялась прикосновений, ожидая боли.

— Всё нормально, Мика, — прошептала я, стягивая платок с лица.

— Сейчас моей помощницы нет дома, так что ты можешь спокойно отдохнуть. Вещи я купил для тебя заранее, они в твоей комнате, — сказал он.

— В моей комнате? — не поверила я.

Микаэль горько усмехнулся, взял меня за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

— Я должен рассказать тебе многое. И эта информация может ранить тебя.

— Говори, — попросила я.

— Сначала прими душ, переоденься, и мы поедим, — предложил он.

Эта идея мне не понравилась, и я категорически отказалась двигаться с места. Лицо Микаэля стало серьёзным, и я почувствовала лёгкий страх.

— Я всё расскажу, обещаю. Но сначала прими душ, поешь, а потом я открою тебе несколько тайн, — загадочно произнёс он.

— У тебя есть слуги? — спросила я, не желая чувствовать себя неловко.

Микаэль улыбнулся, и его взгляд стал мягче.

— Нет, я не сторонник иметь прислугу. У меня есть помощница по хозяйству, но она приходит только по необходимости и является свободным человеком.

Микаэль провел меня по деревянной лестнице на второй этаж и распахнул первую дверь.

— Это твоя комната, — сказал он, указывая внутрь. — Вещи и… белье в сундуке. На первом этаже находятся душ и уборная. Возьми одежду, чтобы переодеться, и спускайся вниз. Если что-то понадобится, зови.

Я испытывала смущение, несмотря на то что знала Микаэля. Страх и стеснение сковывали меня, и он, казалось, это заметил.

— Спасибо, — прошептала я, улыбнувшись.

Микаэль прошел дальше и открыл соседнюю дверь. Это была его спальня.

Моя комната была светлой, с большим узорчатым ковром на полу. У стены стояла широкая кровать, рядом — тяжелый сундук с вещами и кресло. Обстановка была скромной, но со вкусом. Я была рада, что Микаэль подготовил для меня это место.

Но кто я для него? Как мне жить под одной крышей с чужим человеком? Это же было грехом.

Эта мысль вызвала у меня грусть. Я снова оказалась в тупике.

Время шло. Я не хотела злоупотреблять гостеприимством друга и, быстро собрав вещи, отправилась в уборную. К моему счастью, там лежало белое махровое полотенце и лавандовое мыло. Вот почему от него так приятно пахло!

Душ представлял собой металлическую емкость с водой, закрепленную на стене. Под ней находилась небольшая белая ванна и простой деревянный ковш. Я поняла, что это и есть душ. Открыв рычаг на цистерне, я пустила теплую воду. Набирая воду в ковш, я смывала ароматную пену с волос и кожи.

Завернув влажные волосы в полотенце, я надела белье и странное на вид платье — синие брюки свободного кроя и широкую рубашку того же оттенка, доходившую до середины икры. И поверх рубашки повязала широкий пояс расшитый бисером. Никаких корсетов и юбок. Когда я была готова, я почувствовала себя почти обнаженной, но выбора не было. Я вышла из комнаты.

Микаэль находился на кухне и что-то готовил. В воздухе витал свежий аромат вареного кофе и булочек. Мой желудок заурчал, и я сглотнула слюну.

Когда Микаэль увидел меня в восточном наряде, он растерялся. Его взгляд был полон удивления, и он на мгновение потерял способность реагировать. Но вскоре на его лице появилась широкая улыбка. Я тоже улыбнулась, хотя чувствовала себя неловко, как будто была в одной сорочке. Этот экзотический наряд резко контрастировал с его привычным окружением и вызывал у него смешанные чувства.

— Я сварил чай на травах и крепкий кофе. Что будешь? — спросил он.

— Кофе не пью, от него мне становится плохо, — ответила я.

— Тогда из еды у нас есть свежий хлеб, вяленое мясо и овощи, — предложил он.

— Отлично, — тихо сказала я, стараясь не подходить слишком близко.

Микаэль отодвинул для меня стул, и я села за стол. Мы начали есть в полном молчании, медленно поглощая пищу и избегая смотреть друг другу в глаза. Каждый из нас боялся сделать первый шаг и нарушить тишину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда мы почти закончили, я нервно крутила в руках кружку с остатками чая. Вдруг я услышала тяжелый вздох Микаэля, и он неожиданно взял меня за запястье, привлекая внимание.

— Ты выглядишь взволнованной, — заметил он.

— Жду твоего ответа, Мика, — призналась я.

Он закусил губу от досады, но ничего не сказал. Молча сложил тарелки на поднос и ушел на кухню.

Я бросилась за ним, впервые потеряв терпение. Казалось, он намеренно меня дразнит.

— Это нечестно! — воскликнула я.

Но в его глазах не было веселья, только грусть. Он с грохотом поставил посуду в раковину.

— Присядь, пожалуйста, — попросил он, отвернувшись от меня.

Я послушно села на резной стул и внимательно посмотрела на него. Он выглядел так, будто на его плечах лежит невидимый груз, и мой взгляд тяготил его.

— То, что я скажу, изменит твою жизнь. Ты готова к этому? — спросил он, сверля меня яркими голубыми глазами.

— Готова, — ответила я.

— Может, лучше просто жить здесь со мной и не знать об этом? — предложил он.

— Жить как кто? Я замужем, — возразила я.

— Нет, не замужем, — огорошил меня Микаэль.

От нервного напряжения я вцепилась ногтями в стул.

— Барон был уже женат, значит, ваш брак — это фикция, — продолжил он.

— Его жена умерла, — возразила я.

Микаэль сел ближе ко мне и сжал мою ладонь, чтобы я не смогла убежать.

— Его жена была жива, когда он забрал тебя. Она жила в замке вместе с вами, ее крики разносились по ночам по всему замку, — сказал он.

— Я слышала крики, но откуда ты знаешь? — удивилась я.

— У меня есть поверенные люди, которые работают в замке. Я знаю многое, — ответил он.

Эта информация ошеломила меня. Я не могла понять, что происходит.

— Эла, ты ему не жена. Это был спектакль, — сказал он.

— Зачем? — холодно спросила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

-Видимо ты отвечаешь за грехи своей матери.

Микаэль поднес мою руку к губам и поцеловал.

— Твоя мать, Лукреция, жива. Ты видела её в день побега…сказал он.

— Мама? Моя мама? Но она сказала…Луиза… она сказала, что она Луиза, — вспомнила я.

— Мила, моя поверенная, пыталась помочь тебе. Но твоя мать отравила её. Я еле успел спасти тебя, — продолжил он.

Моя мать была жива, она просто исчезала из моей жизни, зная, что где-то растет её дочь.

Меня замутило, тошнота подступила к горлу, и я с трудом сдержала её.

— Это не самое страшное, — сказал он.

— Что-то еще? — ужаснулась я.

Микаэль тяжело задышал и неожиданно обнял меня, прижимая к себе.

— Помни, я буду с тобой. Никто больше не тронет тебя, — сказал он, пытаясь меня успокоить.

Я грубо оттолкнула его, не веря его словам.

— Скажи правду, — потребовала я.

— Когда твоя мать сбежала из-под венца, она уже носила тебя под сердцем. Твой отец знал об этом, знал, что ты ему не родная, — сказал он.

Я начала задыхаться, мне не хватало воздуха. Я вскочила на ноги и попыталась убежать, но сильные руки держали меня за талию.

Я кричала, била его по груди и плечам, пытаясь вырваться, но он стойко выдерживал мои попытки.

Когда я узнала, что вся моя жизнь была обманом, мир рухнул. Отец, которого я считала идеалом мужчины, оказался не родным. Мать, о которой я думала, что она умерла, была жива и прекрасно обходилась без меня, в то время как я оказалась на попечении жадного дяди.

Этот удар был настолько сильным, что я почувствовала себя одновременно падшей и преданной. Ситуация, в которую я попала, казалась безвыходной и унизительной.

Моё невольное грехопадение стало последней каплей. Я ощущала себя грязной и мерзкой, мне было противно смотреть на себя в зеркало. Я стала жертвой обстоятельств и действий человека, который оказался моим биологическим отцом. Он знал о моём происхождении и использовал и мою мать, и меня. Он насильно сделал меня своей женой! И моя мать была рядом с ним всё это время, зная, что родная дочь ложится в постель с человеком одной крови! Что же за тварью была моя родная мать?

Я выбежала из кухни и заперлась у себя в комнате, Мика не преследовал меня, не требовал открыть дверь и не пытался поговорить со мной. Я была благодарна ему что он дал мне время и возможность все обдумать и успокоиться.

У меня было глубокое отчаяние и отвращение к себе, я твердила себе что я падшая, грязная, и ничем не смогу отмыть себя от скверны. Я чувствовала себя беспомощной и неспособной изменить свою судьбу.

Я сидела на кровати и чувствовала, что не могу пошевелиться, тело словно застыло, я ощущала полную беспомощность. В этот момент в моей пустой голове промелькнула странная мысль о самоубийстве.

У меня нет поддержки родного человека, никто не понимал моего состояния. Мысли о том, что я больше никому не нужна, усиливали мое отчаяние.

В прошлом я безоговорочно доверяла Микаэлю, другу детства, который был моей первой любовью. Но сейчас я сомневалась в его искренности. Микаэль казался загадочным и непредсказуемым человеком. Теперь я никому не доверяла, абсолютно, даже самой себе.

Я вспоминала Лили, свою подругу, которая так же, как и я, оказалась в безвыходной ситуации. Муж Лили был еще тем садистом, и это усилило мои мысли о том, что самоубийство Лили может оказаться правдой, а может быть, это и есть выход из моих собственных проблем? Семьи у меня нет, чести меня лишили, родных нет… Я одна.

Словно читая мои мысли, Мика тихо постучался в дверь, и я услышала его голос.

- Чтобы ты ни думала, я тебя не отпущу от себя. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

От его слов по щекам беззвучно потекли слезы.

Я боролась сама с собой в этот миг, осознавала, что мысли о самоубийстве — это не выход, а лишь способ убежать от проблем, понимала, что мне нужна помощь, иначе я просто сломаюсь.

Я с усилием встала с постели и, стирая слезы, открыла дверь в комнату, Микаэль сидел на полу и терпеливо ждал.

Я снова разревелась и, как та самая маленькая девочка, из детства, обняла за шею Микаэля и крепко прижимала его к себе, всхлипывая и жалуясь на жизнь. Он обнял в ответ и ласково гладил меня по голове чтобы успокоить.

- Я убью его и твою мать… неожиданно прозвучало из уст друга.

- Нет, нет… не надо! …испугалась я и резко отпрянула от него.

- Тебе их жалко еще? Они мучают до смерти невинных девушек, издеваются над слабыми… вспылил Мика.

- Я за тебя боюсь… их мне не жалко… перебила я его.

Он взял меня за руку, притянул к себе и крепко сжал мою ладонь.

— Мне придётся вернуться, чтобы разобраться с бароном, но не сейчас. Сначала я хочу помочь тебе освоиться здесь.

— С бароном, с принцем... Кто он на самом деле? — удивилась я. — Мне кажется, под человеческой маской скрывается сам дьявол.

— Он действительно барон по праву наследования, и в нём нет ничего сверхъестественного. Не стоит сравнивать его с дьяволом.

— Почему слуги называют его принцем? — спросила я.

Микаэль поднялся на ноги и отряхнул колени, не глядя на меня.

— Микаэль, снова тайны? — сказала я.

Он не ответил сразу.

— Он еще до твоего рождения, основал тайный оккультный орден, поклоняющийся тёмным силам. Со временем у него появились сотни последователей: женщины, мужчины, и все из знати.

— Неужели он фанатик? — не поверила я.

— Свою последнюю жену он нашёл в своей секте: это была наследная принцесса Аравии, небольшого государства рядом с Черногорией. Через неё он получил титул принца, и это потом стало его тёмным прозвищем.

Мне стало тревожно. Я узнала лишь часть правды, но мне уже хотелось избавиться от этой грязи, особенно когда речь шла о моей матери.

— А мама? Как она могла жить с ним и видеть, как он... — я не смогла произнести это вслух.

Микаэль помог мне подняться и с грустью посмотрел мне в глаза.

— Забудь о ней. Она предана только Роланду и его культу. Она убивает невинных ради него и сама готова расстаться с жизнью.

— Я так много не знаю... Я даже тебя толком не знаю, Мика, — призналась я. — Как мне не сойти с ума и жить дальше?

Лицо Микаэля стало серьёзным, он задумался.

— На днях приедет мой друг, он врач, — сказал он.

— Хочешь отправить меня в психиатрию? — усмехнулась я.

— Нет, что ты. Эрнест — хороший человек и замечательный врач, — ответил он.

— Эрни? Мужчина средних лет, невысокий...

— Да, это он был в замке , — перебил меня Микаэль.- И он написал ту записку.

— Значит, ты... знал? — спросила я.

Микаэль отвёл глаза и кивнул.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Мне было невыносимо стыдно. Я стояла перед ним, как грешница, и чувствовала себя грязной.

— Я ненавижу себя, — громко произнесла я.

Мои же слова ранили меня в самое сердце.

Я не могла вынести тишины, которая сковала нас, и Микаэля, избегающего смотреть на меня. Я развернулась спиной к нему, дрожа от отчаяния.

Я услышана только тихие шаги и в какой-то момент почувствовала горячее касание на своей коже. Он прикоснулся губами до моей шеи .

— Не смей… — вырвалось у меня.

Я чувствовала его взгляд, устремлённый прямо на меня, возможно, даже с осуждением.

Но даже теперь, когда его слова складывались в логическую цепочку, я не могла доверять Микаэлю. Внутренне я ощущала, что в его словах скрывается недосказанность или притворство, направленное на достижение своих целей.

Микаэль молча ушёл в свою комнату, оставив дверь приоткрытой.

Я вернулась на кухню. Находиться рядом с ним было невыносимо. Я жаждала одиночества, чтобы привести свои мысли в порядок.

Неожиданно я заметила на пороге дома женскую фигуру. Женщина была одета в длинный фиолетовый платок и свободное платье.

— Мика? — спросила она с акцентом и вопросительно посмотрела на меня.

Я лишь жестом указала на лестницу.

Женщина была в возрасте, её кожа была смуглой и загорелой, а глаза — чёрными, как два уголька.

Женщина повторяла что-то на своем языке, эмоционально жестикулируя. На ее плече висела большая сумка, из которой она достала стопку писем и положила на край кресла у входа. Я несколько раз окликнула Микаэля, но он не ответил.

Затем женщина просто ушла, странно оглядываясь на меня. Возможно, я была не первой девушкой, которую она видела в этом доме. Почему у нее был такой испуг, когда она меня увидела?

Я подняла письма с кресла и начала просматривать адресатов. Это было невежливо, но я не собиралась вскрывать конверты и читать их содержимое. Я просто хотела отнести письма Микаэлю.

Просматривая несколько писем, я заметила, что они были подписаны на иностранном языке. Затем мне попалось письмо на знакомом языке, которое, как я поняла, было от его друга Эрнеста. Осталось еще одно письмо, и когда я увидела имя отправителя, мои руки задрожали.

Отправителем оказался Роланд Харвуд, и письмо было помечено как экспресс-доставка. Мои губы онемели, и меня охватили подозрения и тревожные мысли. Почему Роланд писал Микаэлю? Какие у них могли быть связи, о которых я не знала?

Подняв глаза в сторону лестницы, я увидела ярко-голубые глаза, в которых читались гнев и упрек.

— Решила проверить мою почту? — спросил Микаэль.

— Пришла женщина и оставила стопку писем. Я шла с ними к тебе, — попыталась я защититься.

— И читала по пути? — продолжал настаивать Микаэль.

Я не чувствовала вины, мне хотелось узнать правду. Я имела на это право.

Я развернула письмо от Харвуда и демонстративно помахала им.

— Барон пишет тебе экспресс-почтой? — спросила я.

— О чем ты с ним разговариваешь, Микаэль Регмус? Кто ты на самом деле? — продолжала я.

Лицо Микаэля покраснело, он быстро подошел ко мне и вырвал письма из моих рук. Все письма, кроме одного, полетели на пол. Он разорвал конверт и достал два листа бумаги, исписанные мелким, аккуратным почерком.

Его глаза быстро пробегали по строчкам, я видела, как сильнее запульсировала вена на его шее, а дыхание участилось.

Микаэль сжимал в руках письмо, его пальцы дрожали от ярости, а лицо исказилось от напряжения. На лбу выступили вены, и он выглядел так, будто готов был взорваться от гнева. Я на мгновение забыла о собственной злости и испугалась его состояния.

— Ты переписываешься с Харвудом… Он знает, где ты живёшь, — произнесла я, поражённая открытием.

Микаэль не обратил внимания на мои слова. Он снова и снова перечитывал письмо, словно боялся упустить что-то важное.

— Никакой переписки не было, — наконец сказал он, показывая мне скомканные листы. — Письмо передали через консульство. У него моя сестра.

— У тебя есть сестра? — удивилась я, не веря своим ушам.

Микаэль резко развернулся и побежал вниз по лестнице. Я поспешила за ним.

— Микаэль! Остановись! Объясни мне! — кричала я, пытаясь догнать его.

Он протянул мне письмо и сказал:

— Прочитай сама.

Не сказав больше ни слова, Микаэль выбежал из дома. Я взяла в руки листы и начала читать. Письмо было наполнено угрозами и шантажом. Микаэлю обещали, что его сестру ждёт та же участь, что и его мать, если он не вернёт документы и не отдаст часть семейного имущества. Ни слова не было сказано обо мне, значит, письмо было написано до моего побега.

В последнем абзаце письма говорилось:

«Если не хочешь, чтобы твоя сестра повторила участь твоей матери, ты вернёшь мне документы и отдашь часть семейного имущества. Иначе твою сестру найдут в той же канаве, что и твою маму».

Меня охватило чувство ужаса. Я поняла, что оказалась в смертельной опасности. Роланд Харвуд был серийным убийцей, который убил свою жену, мать Микаэля, и теперь держал его сестру в плену. Но почему никто не смог доказать его вину? Почему никто не осмелился его обвинить? Вероятно, потому что он был окружён влиятельными людьми, которые разделяли его извращённые фантазии и наслаждались чужой болью и страхом.

А может быть, я была всего лишь разменной монетой в этой игре? Может быть, Микаэль использовал меня, чтобы спасти свою сестру? Эта мысль заставила меня похолодеть. Мой спаситель мог оказаться хитрым манипулятором, который помог мне сбежать только для того, чтобы потом обменять меня на сестру.

Что мне делать? Бежать? Но куда? Я налила себе стакан воды и начала пить мелкими глотками, пытаясь успокоиться. Но руки всё ещё дрожали.

Выходить на улицу — это словно идти навстречу неизвестной и пугающей судьбе. Я оказалась в чужой стране, где не знаю языка, а окружающие меня люди — мусульмане, которые относятся к женщинам иначе, чем я привыкла.

Я металась из угла в угол, кусала губы от волнения и не находила себе места. Вновь взяла в руки письмо и начала его перечитывать:

«Долг отца перешёл на тебя, я не прощаю старых обид», — писал Роланд.

Из этих слов стало ясно, что вражда между семьями тянется уже давно. Роланд требует от Микаэля расплаты за какой-то долг.

Я продолжила читать, надеясь найти ответы на свои вопросы:

«Твоя мать виновна в ваших бедах, она украла из моего тайника важные документы, и она расплатилась за это жизнью», — издевался над Микаэлем барон.

Что это за документы? Какая тайна скрывается за этим многолетним конфликтом и гибелью невинных людей? В центре всего этого стоит Роланд Харвуд.

Только сейчас я обратила внимание на то, как необычно был подписан этот документ:

«С уважением, Чёрный принц, Роланд Харвуд».

Самолюбие барона росло вместе с его жестокостью. Что было на уме у этого человека, который мог быть моим отцом? Я уповала всей душой, что моя мать была ещё хуже, чем я могла себе представить, и в этой истории есть ещё кто-то, кроме моего отца и Харвуда, кто то третий неизвестный, который окажется моим биологическим отцом.

Вопросов было много, но я надеялась узнать правду, даже если мне придётся силой вытягивать её из своей биологической матери. Пусть вокруг сгущаются тучи и мне грозит возвращение в замок, где происходят убийства, я не должна сдаваться. Если Роланд до сих пор не убил меня, терпел и сдерживал свой гнев, возможно, у него есть причина не желать моей смерти.

Я так увлеклась чтением, что не заметила, как открылась дверь. На пороге стоял Микаэль, его глаза были красными от слёз, а лицо — подавленным.

— Что случилось?

— Моя сестра действительно у него. Она пришла к нему сама, добровольно… — прошептал он потрясённо.

Я была не менее шокирована, хотя и не знала эту девушку. Как можно добровольно прийти в логово такого человека? Ещё до окончания школы я слышала страшные истории о бароне, который держал в страхе всю округу. Если бы я знала, кто этот барон, и что это не просто слухи, я бы предпочла выброситься из окна школы, чем вернуться в его дом.

— Почему? Как она могла оказаться одна?

— Она была на попечении нашей тётки. Я был занят развитием семейного бизнеса и думал, что всё в порядке. Тётка писала мне каждую неделю, что всё хорошо. Понимаешь? — сказал Мика.

Он прошёл в комнату и сел на стул. Я закрыла за ним дверь и заперла замок. Его лицо выражало полное отчаяние.

— Я не понимаю, — призналась я.

— Я узнал через друзей… Тётка втайне от меня начала посещать собрания его культа и втянула в это мою сестру. Все деньги, которые я переводил на содержание сестры, она отправляла в его секту. Он обманом заманил их в своё логово… Я не знал об этом, — сказал он.

— Господи, Микаэль.

— Он промыл им мозги… Мне срочно нужно вернуться туда. Ты поедешь со мной.

Внутри меня всё похолодело.

— Хочешь обменять меня на сестру? — догадалась я.

Микаэль посмотрел на меня с недоумением и покрутил пальцем у виска.

— С ума сошла? Я похож на торговца людьми? — разозлился он.

Я хотела верить его словам, но почему-то не могла.

-Вернемся и я решу проблему…

— Я никуда не поеду! Я туда не вернусь! — мой голос перешёл в крик.

Представила Роланда Харвуда, его холодный взгляд и сильные руки, которые могли бы сжать мою шею. Страх охватил меня.

— Я уеду, возможно, надолго. А барон легко найдёт мой дом даже здесь. Понимаешь?

— Ты думаешь, что можешь меня защитить? Один?

Микаэль улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень.

— Я далеко не один. Даже в его секте есть мои люди.

— Кто ты такой? — мой голос дрожал от напряжения.

Мои сомнения росли с каждой минутой. Микаэль оставался загадкой.

— Ты не представляешь, насколько всё серьёзно, Эла, — его голос звучал серьёзно.

— Кто ты такой? — настаивала я.

— Я не могу сказать сейчас. Но знай одно: я действую с разрешения закона. За убийство Роланда Харвуда и его посредников мне ничего не будет.

Кто-то, стоящий выше закона, это тот кто управлял страной, где я родилась. Неужели мой друг связан с королевской семьёй?

Я замолчала, обдумывая его слова.

— Мы отправимся завтра, рано утром. А сейчас тебе нужно отдохнуть.

Он видел моё смятение и, преодолевая все границы приличия, снова попытался меня обнять. Его руки крепко обхватили меня, а нос уткнулся в шею.

— Не вырывайся, прошу. Ты мне небезразлична, Эла. Я люблю тебя с детства, и эта любовь только крепла со временем. Я не встречал девушку, которая бы так глубоко запала мне в душу.

Я стояла неподвижно, впитывая его запах и слова. Возможно, это было наивно, но я хотела ему верить.

— Я постараюсь решить вопрос с бароном, и мы вернёмся в этот дом. Вдвоём.

— Зачем? — я напряглась. — Зачем ты даёшь мне пустые обещания, Мика? Ты же знаешь, что барон легко убьёт нас обоих, — в моём голосе звучала злость.

Я оттолкнула его. Нельзя было оставаться наивной. Нужно было взрослеть.

Я ушла в свою комнату и закрыла дверь. Внутри меня что-то подсказывало, что впереди ждут большие испытания.

Глава 9

В замке…

Молодая, хрупкая девушка, несмотря на свой юный возраст, вела себя с взрослым мужчиной как опытная соблазнительница. Роланд Харвуд, барон, нежно поглаживал её по голове, представляя, как она будет выглядеть обнаженная в его объятиях или еще лучше на алтаре, окружённая его приближёнными.

— Уведите её в пустую комнату и заприте там вместе с её тётей. Позже я решу, что с ними делать, — приказал барон своим подчинённым.

У него было много забот, и эта наивная девушка могла подождать. Тем более, что в его руках была не просто девушка, а сестра его врага. Она была без ума от него и готовая выполнить любой его приказ. Секрет заключался в небольших дозах психотропных препаратов, которые регулярно давали будущим жертвам и конечно благодаря врожденному обаянию и опыту умелого манипулятора.

Главное условие обряда — искренняя любовь жертвы к палачу, настолько сильная, что она добровольно соглашается на казнь. После этого жертву лишали жизни, крови и сердца. Кровь и сердце — неотъемлемый атрибут власти чёрного принца. Их употребляют в пищу только избранные, чтобы тёмные силы благоволили им.

Роланд сидел в своём кабинете и ждал новостей. В дверь постучали, и вошла светловолосая женщина.

— Лукреция, где твоя дочь? — медленно поднялся навстречу ей Роланд.

— Она и твоя дочь, — испуганно ответила женщина.

Барон громко рассмеялся, затем вдруг раздался грохот и звук разбитого стекла…в метре от головы женщины, об стену разбилась бутылка крепкого алкоголя.

Лукреция коротко вскрикнула и затряслась.

Жена барона исчезла и никто не знал как это ей удалось, впервые он был растерян и подавлен. А главное он понимал, как только его любимая жена вернется домой, он будет медленно и методично наказывать ее, снимая с ее тела тонкие полоски кожи….злость и ненависть кипели горячим коктейлем в крови барона, еще ни одна женщина не заставляла его так мучаться.

— Думаешь, я поверю тебе, шлюха? Я когда то любил тебя больше жизни, наивный. Ты забыла, что я даже пальцем не прикоснулся к тебе до свадьбы? Ты сбилась со счёта, пока прыгала по мужикам, — кричал Роланд.

Лукреция испугалась и бросилась к двери, но не успела сделать и пары шагов, как почувствовала острую боль в спине.

Женщина рухнула на пол и попыталась доползти до двери.

За её спиной раздались тяжёлые мужские шаги. Роланд Харвуд склонился над когда-то горячо любимой женщиной. Она хотела обернуться и встретиться с ним взглядом, но внезапно почувствовала резкую боль в спине. Новый приступ боли пронзил её тело, и она закричала от невыносимой агонии. Лукреция с усилием повернулась в пол-оборота и увидела, что Роланд вытащил тонкий кинжал из её спины, и затем одним точным движением перерезал её тонкую белую шею. Её рот открылся, но вместо крика из уст вырвался лишь хриплый предсмертный вздох. Кровавое пятно медленно расползалось по деревянному полу, создавая жуткую картину.

***

Сознание терзали тревожные предчувствия, и я долго не могла уснуть. В комнате было душно, я то погружалась в сон, то просыпалась, обливаясь холодным потом. Мне снились кошмары.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной появлялась черная дымка, которая медленно выползала из всех укромных уголков. Из этой дымки постепенно возникал принц Роланд Харвуд. Его глаза пылали красным огнем, словно у демона, а руки, испачканные кровью, тянулись ко мне. На его лице играла зловещая улыбка. От ужаса я просыпалась с криком.

До самого рассвета я не могла избавиться от этого кошмара. Я чувствовала себя морально и физически истощенной, и мое состояние было еще хуже, чем накануне.

Я успела лишь умыться и привести себя в порядок. Мне пришлось надеть ту же одежду, что и вчера, поскольку ничего более скромного и закрытого у меня не было. Мне нужно было срочно найти подходящее платье для поездки домой.

Тихонько выйдя в коридор, я спустилась вниз. Микаэля нигде не было, вместо него я обнаружила на столе записку.

Развернув листок, я прочитала:

«Я сам разберусь с этим вопросом, чтобы не подвергать тебя опасности. Если я не вернусь через несколько дней, считай, что меня больше нет. О тебе позаботятся мой друг Эрнест и Эмр, моя помощница по хозяйству».

Меня охватила дрожь, и я разрыдалась. Он уехал без меня! Оставил меня одну! Я была в панике, находясь в чужом доме, в чужой стране. Лучше бы он взял меня с собой, чтобы мне не было так страшно. Неужели он слышал мои ночные крики и это повлияло на его решение?

Долго ждать не пришлось, и вскоре в доме начали появляться заявленные лица. Я заварила чай и соорудила себе бутерброд из остатков ржаного хлеба с овощами. Сделав первый укус, я услышала стук в дверь. Напрягшись, я не сдвинулась с места, а затем раздался металлический лязг — кто-то вставлял ключ в замок и открывал дверь. Когда дверь со скрипом открылась, в дом вошла пожилая женщина, которая выглядела по возрасту так, будто могла быть моей бабушкой. Она была одета в черное, все её вещи были мрачных, угрюмых цветов. Её лицо было круглым, с глубокими морщинами, которые искажали его симпатичное лицо, с крупным носом и пухлыми губами. Её добрая улыбка немного успокоила меня.

Женщина увидела меня и так удивилась, что остолбенела. Я отодвинула тарелку с едой и встала со стула.

— Эмра? — тихо произнесла я.

Женщина кивнула и подошла ближе. В её руках были большие сумки с продуктами. Я молча взяла одну из сумок и начала раскладывать продукты на столе.

Она смотрела на меня пристально и внимательно, так что у меня по коже побежали мурашки.

— Ты Элона? — прозвучал её голос с акцентом.

Я кивнула, подтверждая.

— Ты невеста Мики? — продолжила она задавать вопросы.

Теперь удивилась уже я.

— Что? Нет! Мика — мой друг, — убеждала я себя и ее.

— Мика сказал, что ты его невеста. И я буду следить за тобой, — добавила она.

— Следить? — насторожилась я.

— Смотреть, — поправила она меня.

Я решила не спорить с Эмрой. Возможно, Мика сказал, что я его невеста, потому что восточные женщины не понимают дружбы между мужчиной и женщиной, считая это грехом. А статус невесты мог позволить мне спокойно жить в его доме. Я была в чужой стране, где права женщин ущемлялись ещё сильнее, чем в моей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я помогу тебе с одеждой, но сначала поешь, — сказала она.

Я послушно доела бутерброд и запила его чаем, но хотела уже уйти, когда меня остановили. Эмра достала свёрток и начала его разворачивать. Перед мной появилась глубокая миска с горячим тушёным мясом и овощами.

— Кушай, — прозвучало как команда. — Это баранина.

— Я не ем такое, — ответила я.

Тогда Эмра зачерпнула ложкой кусочки мяса и попыталась насильно накормить меня, как ребёнка. Я была в шоке.

— Кушай! — настаивала она.

— Эмра! Я сама! — сердито сказала я, перехватив у неё ложку.

Женщина не обиделась, а наоборот, улыбнулась.

— Кушай, красавица. Тебе нужно поправиться, ты совсем худая, — сказала она.

Я хотела многое ей сказать, но вместо этого молча начала есть гуляш. К моему удивлению, он оказался вкусным.

Раздался стук в дверь и снова на пороге был гость, но я его уже видела раньше и знала его имя.

Эрни, известный также как Эрнест, невысокий, но привлекательный мужчина, вошел в дом с грустным выражением лица. Он был одет в широкую серую рубашку и коричневые штаны, а на голове носил шляпу, похожую на ту, что носил Микаэль. Я задумалась: действительно ли он врач или я просто доверилась мошеннику?

— Здравствуй, Элона, — тихо сказал он.

Эмра встала между нами, словно защищая меня. Я удивилась её поведению.

Эрни подошел ближе и сел на стул рядом со мной, несмотря на недовольный взгляд Эмры.

— Микаэль попросил присмотреть за тобой, — начал он. — Тебя что-то беспокоит?

— Вы действительно врач? — спросила я, нахмурившись.

Эрни кивнул и улыбнулся, а Эмра, напротив, помрачнела.

— Меня мучают кошмары, — призналась я.

— Дай мне свою руку, — попросил он.

Я протянула ему ладонь, и он аккуратно сжал её, изучая кожу и вены. Затем он взял меня за запястье и сжал его большим пальцем, считая удары моего сердца.

Эмра что-то бормотала себе под нос на своём языке, внимательно наблюдая за врачом. Я не понимала, почему она так ревниво себя ведёт.

— У тебя тахикардия, — сказал он. — Тебе нужно больше отдыхать. Пей больше чая на травах, меньше сладкого и кофе.

Я кивнула, соглашаясь с его словами.

Он отпустил мою руку, и я почувствовала лёгкую пустоту. Его прикосновения были тёплыми и приятными.

— Я могу остаться на пару дней, если ты не против, — предложил Эрни.

Я была не против, но Эмра категорически возразила.

— Нельзя! Харам! Какой страшный харам! — кричала она.

Эрни медленно поднялся и, глядя на женщину, грозно ответил:

— Это решение Микаэля! Я здесь для безопасности Элоны! И ты, Эмра, не смей кричать на меня. Если хочешь, можешь тоже остаться в этом доме.

— Я не против… Можешь остаться… — вклинилась я в конфликт двух людей.

Два дня пролетели незаметно, словно одно мгновение. Эмра и Эрни, встречаясь в одной комнате, сверлили друг друга взглядами. Я старалась не покидать свою комнату, к чему помощница относилась с радостью. Она выбрала для меня мешковатое платье с длинными рукавами, настолько длинное, что мне приходилось поднимать его, чтобы просто сделать шаг. Воротник платья закрывал подбородок, а цвет был траурно-серым.

Эрни приходил ко мне строго утром и вечером. Он измерял мой пульс и задавал вопросы о самочувствии. Я не была одна: обо мне заботились, кормили вкусно и ухаживали. Но я не находила себе места. Эрни обещал, что если получит какие-то вести или письмо, то сообщит мне первой. Но за два дня ничего не произошло. Микаэль написал, что нужно подождать несколько дней, но для меня это казалось вечностью. Я мучилась различными мыслями и догадками.

Вдруг раздался стук в дверь, и она медленно открылась.

— Эла, может, согласишься прогуляться со мной? Прямо сейчас? — предложил Эрни.

Я кивнула.

На улице уже вечерело, и мне хотелось увидеть, как садится солнце в этих красивых местах. Я так мало видела вокруг.

— Ей нужно надеть платок! — с раздражением сказала Эмра.

Я, для приличия, согласилась облачиться в местную одежду и надела тонкий платок, который закрывал голову, шею и плечи. Я не хотела привлекать лишнее внимание местных мужчин.

Эрнест рычал на Эмру, говоря, что будет сопровождать меня в одиночку. Женщина, полная обиды и ненависти, ушла на кухню. Мужчина взял меня под руку и открыл дверь, за которой нас встретил теплый морской воздух, смешанный с запахом дыма и специй. Я зажмурилась от удовольствия, ощущая, как ветер ласкает кожу.

Эрни вел меня, как поводырь, в неизвестность. Мы направились к рынку, где кипела жизнь: люди торговали, дети играли. Местные женщины, полностью закутанные в одежду, с опущенными глазами, словно боялись встретиться с кем-то взглядом, были повсюду. Я с любопытством оглядывалась, пока не заметила, что стала центром внимания местных мужчин. Они замирали при виде меня и смотрели прямо, раздевая меня глазами, несмотря на то что мое тело и волосы были скрыты. Это вызывало страх, но я прижалась к руке Эрни, ища защиты.

Эрни успокоил меня, сказав, что местные редко видят иностранок, и моя красота привлекает к себе внимание. Я покраснела, но мужчина продолжил:

— У них очень строго с прелюбодеянием, и запрет — это искушение, особенно из за таких красивых женщин, как ты.

Мы шли дальше по рынку, где царил калейдоскоп ароматов, красок и вкусов: свежие фрукты, овощи, специи, орехи, восточные сладости и традиционные товары ручной работы. Эрни неожиданно купил мне подарок — веер, украшенный драгоценными камнями. Я почувствовала себя неловко, но не могла отказаться от него. Веер переливался на солнце, и я была счастлива.

Мы сели на каменные развалины у пристани, чтобы отдохнуть. Эрни заговорил серьезно:

— Эла, нам нужно кое-что обсудить.

Моя улыбка исчезла, и я испугалась.

— Что-то с Микаэлем? — спросила я, волнуясь.

— Нет, новостей о нем пока нет. Я говорю о другом.

Эрни сел ближе и дотронулся до моей ладони. Я вздрогнула, но он не убрал руку, а переплел наши пальцы.

— Если Микаэль не вернется, твоя жизнь будет в опасности, — сказал он нервно.

— К чему ты клонишь? — спросила я, чувствуя тревогу.

— Ты выйдешь за меня замуж в местной христианской церкви, и я увезу тебя в Шотландию, — сказал он, и я рассмеялась, охваченная истерикой.

— Я замужем за Харвудом! — ответила я, уже без смеха.

— Нет, — возразил Эрнест. — Микаэль подал прошение в главную епархию и приложил доказательства из полиции. Твой брак с Харвудом аннулирован. Барон вступил в брак, скрывая, что его жена жива. Было сделано поддельное свидетельство о смерти.

— Зачем он это сделал? — спросила я, отдергивая руку и отходя на несколько шагов.

— Видимо, он не собирался ее убивать, но что-то случилось, и он убил ее, — продолжил Эрнест. — Труп нашли жандармы, когда наемники барона пытались избавиться от него. Позже ее опознали родственники.

— И он вышел сухим из воды? — возмутилась я.

— Он судья, и он неприкосновенен, — ответил Эрнест. — Кроме того, всегда находятся несчастные, готовые признать себя виновными в убийствах барона. Они берут всю вину на себя.

-Когда вы все успели провернуть? Кто вы с Микаэлем такие?

-Главное, что ты должна знать, мы оба хотим смерти Харвуда.

Хотела ли я смерти Роланда Харвуда? Он причинил мне много боли, он убийца, поклонявшийся дьяволу. Но я не желала его смерти, я хотела, чтобы его наказали по закону. Никто не имел права опускаться до уровня зверя, каким был этот черный принц, и лишать жизни невинных. Я не знала, кому верить, не лгал ли мне сейчас Эрни, был ли наш брак с бароном пустышкой? Я надеялась на это.

— Ты хочешь посмотреть на закат? — голос Эрни вырвал меня из раздумий.

И действительно, солнце клонилось к закату.

Мягкие, теплые лучи окрасили небо в насыщенные оттенки оранжевого, красного и розового. Море, словно отражая эту красоту, приобретало необычные цвета, играя бликами на волнах.

Теплый ветер приносил аромат соленой воды и цветов, наполняя воздух особой атмосферой умиротворения. Волны мягко накатывали на берег, создавая ритмичный шум, который сопровождал угасание дневного света. В этот момент все вокруг замирало.

— Это потрясающе красиво. Я всегда любила водную стихию, она меня притягивает... — призналась я.

Мы сидели еще около часа, пока не наступили сумерки. Оставаться на улице до темноты было опрометчиво, но страха не было, я была не одна.

Эрни взял меня под руку, как джентльмен, и мы отправились обратно к дому.

Местные жители еще гуляли по улицам, но их было гораздо меньше. Почти никто не смотрел в нашу сторону, и это успокаивало.

Мы подходили к дому, когда я заметила на пороге обеспокоенную фигуру Эмры.

Когда мы подошли ближе, я увидела слезы на ее лице.

В дрожащих руках она держала письмо, не в силах внятно что-либо объяснить.

Эрни нахмурился, но держал эмоции под контролем и силой завел рыдающую женщину в дом, а я вошла следом. В моей голове пронеслись тысячи мыслей, каждая из которых была хуже предыдущей.

Эрни вырвал письмо из рук женщины и подошел к зажженной лампадке.

Он внимательно читал строки, и я не могла понять его реакцию.

— Эрни... — тихо позвала я.

Но мужчина не взглянул на меня и продолжал читать.

Я робко подошла ближе и терпеливо ждала новостей.

Через несколько долгих минут он произнес:

— Микаэль не смог добраться до барона. Его ранили, и он сейчас скрывается у друга.

— Серьезно ранен? — побледнела я.

— Нет, повреждена рука. Он написал, что вернется через несколько дней. Ситуация с Харвудом оказалась сложнее, чем мы думали. Его охраняют лучшие наемники, к нему не подобраться... — с злостью сказал Эрни.

— Что же теперь делать? Никто не сможет добраться до барона... Никто, кроме меня...

Лицо Эрни стало жестким и холодным.

— Даже не думай! Выкинь эту мысль из головы! — сердито сказал мужчина.

Эмра настаивала, чтобы я приняла душ и ложилась спать. Я не могла понять, почему она так заботливо относится ко мне, словно я её ребёнок.

Я заметила грусть в глазах Эрни, он был расстроен. Мы все, наверное, надеялись на хорошие новости о том, что Роланд Харвуд как минимум под арестом.

Эмра заварила для меня успокаивающий травяной чай, и я выпила его до дна. Как только моя голова коснулась подушки, я погрузилась в глубокий сон.

Мне приснился кошмар. Я бежала по лестнице замка на третий этаж, и вокруг была непроглядная тьма. Она давила, не давая разглядеть дорогу под ногами. Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбивалось.

Наконец, я достигла нужного этажа и увидела множество разбитых зеркал. Их осколки сверкали в темноте, как глаза неведомых существ.

В центре огромного холла возвышался трон из массивного уродливого дерева с грубо обтёсанными формами, вызывающими чувство тревоги. На троне сидел мужчина с глазами, горящими огнём, что-то нечеловеческое и потустороннее было в его облике.

Страх сковал меня. Хотелось убежать, но я понимала, что должна разгадать эту мрачную загадку. Однако силы были на исходе, и я не знала, как выбраться из этого кошмара.

— Куда же ты? Я так долго искал путь в твои сны, — раздался голос из чёрного плотного дыма, и я закричала.

Роланд возник из темноты прямо передо мной и грубо схватил меня за талию и сжал до боли, его губы впились в мои в жестоком поцелуе, так словно он пил мои силы. Я чувствовала, как он кусает мои губы до крови, причиняя мне страдания.

— Я скоро найду тебя. Моя любимая девочка, — прошептал его страшный голос.

Я не понимала, почему не могу проснуться. Меня трясло от осознания что это не просто сон, неведомая темная сила овладела моим разумом и телом. Обоняние уловило знакомый запах — Роланд был где-то рядом! Это не сон! Харвуд не так прост как мне казалось, он действительно продал душу дьяволу!

Его рука обхватила мой затылок, и он прижал мою голову к своей груди, продолжая крепко держать за талию.

— Я верну тебя, и никто больше не разлучит нас, — пообещал черный принц.

И правда, сейчас он был самим воплощение тьмы, черным принцем из Ада, тем героем из сказок, что пугали нас в детстве.

Утро не принесло облегчения, я проснулась с чувством тревоги и тяжелыми мыслями. Страх, который я испытывала, усиливался, и теперь я не была уверена в своей безопасности даже в чужой стране. В моих снах вновь появился Роланд, и я была уверена, что он имеет связь с дьяволом. Доказательством этого служили свежие синяки на моей шее, которые выглядели так, будто кто-то душил меня. Я бы не смогла оставить такие следы сама себе.

Я проснулась рано, на рассвете, и, чтобы Эмра не заметила синяки, надела платье с высоким воротником. Несмотря на испуганный вид, я старалась не показывать своих эмоций.

— Ты проснулась? — вошла без стука Эмра.

Я успела одеться до её прихода, и она не заподозрила ничего необычного. Она заботливо принесла мне свежезаваренный чай и немного засахаренных фруктов.

Через некоторое время в комнату вошел Эрнест. Он выглядел свежо, чисто выбритым и в хорошем настроении. На этот раз Эмра не присутствовала при нашем осмотре.

— Доброе утро, Эла, — сказал он.

— Я так не думаю, — холодно ответила я.

Я стала медленно расстегивать пуговицы на воротнике. Его глаза расширились от удивления, и я почувствовала себя даже забавно, наблюдая за его реакцией.

Эрнест быстро закрыл дверь и подставил стул, видимо, опасаясь, что Эмра может помешать мне выполнить задуманное.

— Эла, что ты делаешь? — удивился он.

Я расстегнула последнюю пуговицу, обнажив шею и грудь до линии декольте.

Объяснений от меня не потребовалось, Эрни увидел все своими глазами.

— Кто? — прошептал он.

Эрни нежно дотронулся легкими движениями до моих синяков и внимательно осмотрел их. На моей белой коже были отчетливо видны отпечатки мужских рук.

— Где ты была ночью, Эла? Кто трогал тебя?! — сердито закричал он.

Я молча смотрела на него, удивляясь его подозрениям.

— Я спала всю ночь в этой комнате, Эрнест. Во сне ко мне приходил Харвуд, и, похоже, это был не просто сон.

— К чему ты клонишь, Эла?

Я запахнула воротник и начала нервно застегивать пуговицы.

— Он действительно связан с дьяволом, Эрни. Он обещал, что я скоро вернусь к нему, и я знаю, что он выполнит обещание , — произнесла я дрожащим голосом.

-Я увезу тебя к себе на Родину, не будем дожидаться Микаэля. Это слишком рискованно!

-Почему тебе так важна моя жизнь, Эрни? Ты знаешь меня несколько дней…не понимала я.

-Я знаю тебя с детства, твой отец был моим другом. Я даже гостил как то в вашем доме около месяца.

Эрни вел себя как джентельмен, был учтив со мной, даже сейчас не позволял себе лишнего в моем обществе. Он присел напротив меня на стул и с теплотой смотрел мне в глаза.

-Я не помню…честно призналась я.

-Ты была совсем маленькая. Конечно не помнишь…

-Я не могу так просто сорваться и бежать в неизвестность…снова. Микаэль не поймет нас.

-Выходи за меня замуж…неожиданно произнес Эрнест и взял меня за руку.

Я забыла сделать вздох и просто хлопала глазами, в ответ на его странное предложение.

-Оставь эту идею, пожалуйста. Я ценю твою помощь, но сейчас у меня другие заботы. Понимаешь? — мягко сказала я.

Эрни опустил взгляд и с сожалением отпустил мою руку.

Мне стало стыдно перед ним. Он искренне хотел помочь, и было очевидно, что он испытывает ко мне симпатию. Но я не могла ответить взаимностью.

-Эрни, мне нужно удостовериться, что я не замужем. Я хочу увидеть документ из епархии. Только после этого можно будет говорить о моём замужестве, — убеждала я его.

-Значит, нам нужно дождаться Микаэля, — холодно ответил Эрни.

В дверь резко постучали, потом ещё и ещё раз.

Эрни быстро отодвинул стул и открыл дверь. На пороге стояла Эмра, её лицо было искажено гневом.

-Вы нарушили правила! Вы должны были позвать меня для осмотра! — сердито сказала женщина.

У меня внезапно заболела голова, боль была невыносимой, такой сильной я никогда раньше не испытывала.

И тут я услышала тихий шёпот, настолько тихий, что с трудом могла разобрать слова. Голос был мужским и знакомым:

-Я уже близко, скоро... скоро...

Я закричала, отчаянно закрывая уши руками. Голос повторял одну и ту же фразу.

-Эла? Что с тобой? — встревоженно спросил Эрни, пытаясь разжать мои руки.

-Ты слышал? Ты слышал это? — в панике воскликнула я.

Эрни и Эмра переглянулись с недоумением.

-Нет, Эла. Ничего, — осторожно ответил Эрни.

-Я слышала шёпот. Снова и снова одна и та же фраза. У меня галлюцинации? — с тревогой спросила я.

Эрни внимательно осмотрел мои глаза, проверил пульс и дыхание.

Эмра, по его просьбе, побежала вниз за саквояжем с лекарствами.

-Что ты услышала? — тихо спросил он.

-Что он близко, Эрни, — ответила я, дрожа всем телом.

Теперь я была уверена, что Роланд Харвуд действительно добрался до меня. Как он управляет моим разумом? Неужели сам дьявол имеет надо мной власть?

-Не пей больше ничего и не ешь из рук Эмры. Возможно, всё дело в ней, — предположил Эрни.

-Но как ты можешь так думать? — удивилась я.

-Ешь фрукты и пей воду из колодца. Игнорируй её манипуляции. Поняла? — строго сказал он.

Я кивнула, осознав, что Эрни подозревает Эмру в сговоре с бароном.

Эмра вернулась с саквояжем врача, её взгляд был испуганным, а вид — растерянным. Я начала сомневаться в словах Эрни о том, что она связана с бароном и подмешивает что-то мне в еду и напитки.

Мы все молчали. Эрни долго перебирал склянки с микстурами в своей сумке, а Эмра внимательно следила за каждым его движением. Я смотрела на них обоих, и они оба вели себя странно, как два шпиона в одной комнате, каждый из них вел себя не естественно.

Эрни наконец достал небольшой бутылек и сунул его мне в ладонь.

— Выпей это лекарство перед сном. Сегодня соблюдай диету: только овощи и фрукты. Из напитков — только вода. Поняла, Эла? — строго спросил Эрни.

— Понятно, — ответила я.

— Да как так можно? Хочешь уморить её? — возмутилась Эмра.

Я сжимала в руках небольшой бутылёк с из коричневого стекла с белым порошком внутри. Я не знала, что в нём, и не до конца понимала, чего добивается Эрни.

— Обязательно выпей перед сном, — настойчиво повторил Эрнест и вышел из комнаты, и за ним последовала Эмра.

У меня начался нервный тик, пальцы свело, как от судороги, и дышать стало тяжелее. Я боялась, что галлюцинации вернутся, и я снова услышу тот голос, от которого хотелось бежать без оглядки. День только начался, а он уже утомил меня.

Я не хотела оставаться в комнате и решила выйти в сад. Территория была огорожена невысоким забором, и я думала, что никто не осмелится зайти.

Я вышла из комнаты, спустилась вниз и никого не увидела. Эмра и Эрни исчезли, входная дверь была открыта, что было не очень хорошим признаком. Может, они поругались и забыли закрыть её? Я устала видеть угрозу в каждой мелочи, казалось, что если что-то случится, я сойду с ума.

— Эрни! Эмра! — кричала я в пустоту.

Никто не ответил. Я захлопнула дверь и обошла весь дом, заглядывая в каждую комнату. Я была одна.

По инструкции друга я не стала пить сваренный Эмрой кофе и не притронулась к свежеиспеченному вишневому пирогу, который остывал на столе. Это было настоящим испытанием. Я жевала кислое зелёное яблоко и смотрела на пирог, давясь слюнями, это немного отвлекало меня от дурных мыслей. Я едва не подавилась кусочком яблока, когда в дверь кто-то постучал — сначала тихо, потом настойчиво.

Я проглотила кусок несчастного яблока, встала со стула и бесшумно направилась к двери. Она казалась не очень прочной, и любой мужчина мог выбить её одним ударом ноги. Вдруг стук прекратился, и до меня донёсся крик.

— Эла! Открой! — кричал голос, показавшийся мне знакомым.

Я поспешно открыла дверь и увидела его хмурый взгляд. Микаэль выглядел ужасно: бледный, уставший, в грязной одежде с засохшими пятнами крови, левая рука забинтована, он прихрамывал.

Он вошёл в дом и закрыл за собой дверь. Я отшатнулась от него, будто от призрака.

— Ты здесь… — прошептала я, не веря своим глазам.

— Ты одна? — быстро спросил он.

— Эмра и Эрни недавно ушли.

В письме он обещал приехать через несколько дней, а теперь стоял на пороге через сутки после того, как я получила его послание. Он выглядел напуганным и явно переживал за что-то. Микаэль бросился на второй этаж, я поспешила за ним.

Он ворвался в свою комнату и с грохотом опрокинул кровать. Под ней лежала дорожная кожаная сумка. Он взял её и выбежал обратно. Забинтованной рукой он схватил меня за запястье и потащил за собой вниз.

— Микаэль! Стой! — кричала я, пытаясь идти быстрее.

Юбка моего платья путалась в ногах, и я боялась споткнуться. Он вытащил меня на улицу и заставил свернуть за угол дома.

Там нас уже ждали. Трое молодых мужчин стояли на открытой площадке за домом.

— Куда мы идём?! — дрожащим от страха голосом спросила я.

— Сама увидишь, — прошипел Мика.

Его хватка ужесточилась, чтобы я не вырвалась. Он обнял меня за талию и притянул к себе. Я отчаянно пыталась сопротивляться, но он настойчиво тянул меня к этим людям.

Внезапно я поняла: он приехал не просто так, он собирался обменять меня на свою сестру. Это были люди Роланда, которые пришли за мной, а Микаэль решил пожертвовать мной ради спасения своей семьи. Это казалось логичным, но я чувствовала себя преданной и использованной. В глубине души теплилась надежда, что это ошибка, что я ошиблась. Но когда я услышала их речь, меня охватила дрожь. Их акцент был мне знаком, они были из моей страны. Они пришли за мной.

Один из мужчин спросил:

— Это она?

Микаэль ответил резко:

— Она. Забирайте её и отвезите, как мы договорились.

Я не могла поверить своим глазам, когда Микаэль толкнул меня в руки незнакомым людям, отдал им загадочную сумку и, молча развернувшись, пошел обратно в дом.

Я смутно помню, как закричала и попыталась сбежать, но четко видела перед глазами одно… холодный взгляд Микаэля, когда он обернулся. В его глазах читались ненависть и сожаление.

Один из мужчин поймал меня на бегу и крепко удерживал за плечи. Другой засунул мне в рот скомканный платок, заглушая крики, и натянул на голову тканевый мешок, лишив возможности видеть. Меня бросили в повозку, связав руки за спиной. Я не могла кричать из-за кляпа и с трудом дышала через мешок. Я была дезориентирована и беспомощна что-либо сделать.

Оставалось только молиться, чтобы Эмра или Эрнест заметили мою пропажу и спасли меня.

Но я все-таки предполагала, что все эти люди действовали сообща. Предательство Микаэля разрушило мою психику окончательно, я не могла поверить, что вернусь на родину в логово убийц.

Один из мужчин наблюдал за мной в повозке, двое управляли лошадьми. Мы стремительно мчались по дороге в неизвестность, все трое почти не разговаривали. Мои попытки встать или сопротивляться жёстко пресекались. Меня грубо толкали или пинали по ногам, чтобы я успокоилась. Тело быстро устало и ныло от жёстких досок, руки онемели от пут, причиняя невыносимую боль. Я не могла ни закричать, ни сказать, что мне больно.

В этот момент я проклинала себя за доверие к человеку, которого, казалось, хорошо знала. Он хладнокровно использовал меня.

Глава 10

Я лежала связанная, с мешком на голове, и не видела ничего вокруг. Ощущала, как повозка несётся по неровным дорогам, слышала только топот копыт лошадей. Трое мужчин рядом хранили молчание, и это молчание пугало меня.

Я не знала, что ждёт меня впереди, и не могла оценить, сколько времени продлится наше путешествие. Силы покидали меня, и в какой-то момент мне показалось, что я совсем перестала дышать. Ощущение было настолько сильным, что я испугалась за свою жизнь.

Я лежала неподвижно, не пытаясь сопротивляться обстоятельствам. Прислушивалась к звукам вокруг, чувствуя, как темп нашего путешествия замедляется. Лошади перешли на медленный шаг.

Внутри меня нарастала паника. Страх задохнуться сдавливал грудь. Я боялась того, что нас ждёт впереди — остановки в неизвестном месте.

Я понимала, что прошло мало времени в пути для того, чтобы оказаться на своей родине, тем более в замке барона. Путь был не больше пары часов. Судя по температуре воздуха, мы всё ещё находились в чужеземье. Было тепло, но ветрено.

Мы остановились, и я услышала шум волн. Стало ясно, что мы находимся в порту. Это означало, что меня скоро переведут на корабль, а там и рукой подать до за ка Харвуда, где меня ждёт гибель.

Мужчина, сидевший рядом, резко схватил меня и перекинул через плечо. Я скулила от боли, но слёз не было — только одно отчаяние.

Я надеялась, что они снимут мешок с моей головы, развяжут руки и хотя бы немного позволят размять затекшие конечности. Но они не проявили ни капли милосердия. Меня тащили как неодушевлённый предмет, а затем грубо бросили на пол, и я приземлилась на что-то мягкое. Пахло сыростью и гнилыми овощами, стоял противный затхлый воздух, который просачивался даже через плотную ткань мешка на моей голове, вызывая у меня рвотный рефлекс.

-Куда ее потом? …спросил мужчина, что нес меня.

-Микаэль решит сам. Ждем его и отчаливаем...отвечал другой.

Я услышала ценную информацию, казалось не все еще потеряно, может у меня получиться обмануть Микаэля и его людей и улизнуть от них.

Через несколько минут мешок с моей головы наконец сдёрнули, кляп убрали, и я смогла сделать глубокий вдох. О, как же хотелось пить! Затем развязали и руки, которые я практически уже перестала чувствовать. Боль от онемения была невыносимой, но я не могла произнести ни звука.

Один из мужчин стал хлопать меня по щекам, приводя в чувства. Было больно, но я терпела. В тот момент я испытывала только одно чувство — ненависть. Я с трудом повернула голову вбок, чтобы осмотреться.

Я лежала на матрасе набитом соломой в пустой каюте. Судя по обшивке и состоянию каюты, корабль был приличного размера, и довольно новый. Чьё это было судно, я не знала. Меня оставили одну в каюте и закрыли дверь.

Больше часа мне понадобилось, чтобы прийти в себя, разработать затекшие мышцы рук и ног. На полу у входа, похитители оставили мне небольшой стакан воды — и всё. Я попробовала встать, но ноги плохо слушались.

Я попыталась открыть дверь, выломать её, но она не поддалась. Неужели это конец? Неужели мне предстоит оказаться в замке барона? Такая перспектива была мне страшнее смерти, я бы скорее сиганула в море, чем позволила этому случиться.

Стакана воды было мало, меня душила жажда. Судно стояло на месте и тихо покачивалось на волнах. В маленьком круглом окошке я видела только открытое море. Я попробовала открыть окно, чтобы позвать на помощь, но не смогла справиться с заржавевшей защёлкой. Чувство безысходности охватывало меня всё сильнее.

Разговоры мужчин сошли совсем на нет, я ловила каждый звук, но как на зло все было подозрительно тихо.

Я не знаю сколько прошло времени, но солнце уже было в зените и я мучалась от духоты и жажды. Но вот послышался шум.

— Мне всё равно… — донесся обрывок разговора.

Голос был знакомым. Микаэль появился на корабле, и по звуку приближающихся шагов, я поняла, что он идет ко мне. Дверь открылась, и я отпрянула назад.

Он был весь в поту и грязи, видимо, прибыл верхом на коне. Его взгляд был полон ярости, он смотрел на меня так, будто я была виновата в чем-то ужасном и должна за это расплатиться.

— Как ты могла, как ты могла меня предать? — закричал он с порога.

— Я?…

Он схватил меня за руку и дернул к себе так резко, что я врезалась в его грудь. Больно схватив за подбородок, он поднял мою голову, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Я уехал, а ты начала роман с моим другом и даже вышла за него замуж?

Я была в шоке и не могла понять, что происходит.

— С каким другом? Какое замужество? Ты с ума сошел? — шипела я, пытаясь вырваться.

Но он держал меня крепко, его взгляд стал еще жестче. Тогда я решилась на отчаянный поступок и влепила ему пощечину. Потом еще одну и еще. Теперь на его лице читалось удивление.

— Ты или пьян, или сошел с ума… — прошептала я, отступая назад.

Он достал из кармана куртки мятый лист бумаги, сложенный несколько раз и бросил мне под ноги.

— Читай, — сказал он с ехидной улыбкой.

Я подняла письмо и развернула его. Почерк был похож на тот, что и в письме с предложением побега. В нем говорилось:

«Здравствуй, мой друг. Прости, что сообщаю тебе новости таким образом. Мы с Элоной скоро поженимся и уедем на мою родину. Я хочу, чтобы она была в безопасности. Не возвращайся домой пару недель, чтобы не смущать Элу. Она чувствует вину за то, что полюбила меня и так скоро выходит замуж. Твой друг Эрнест».

Я уронила письмо на пол и замерла в шоке. Эрнест написал это письмо, выставив меня легкомысленной девицей и предательницей.

— Я не знаю, почему он так написал. Я ничего такого к нему не испытываю, — сказала я.

— Эрнест лжет? Предложения руки не было? — недоверчиво спросил Мика.

— Было, но я отвергла его. А ты, из-за этого письма решил отдать меня Харвуду? Поступил со мной, как…

— Как кто? — спросил он.

— Как Иуда, — прошептала я.

Микаэль шагнул ко мне, а я отпрянула, как от огня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Эла, я не собираюсь отдавать тебя барону, — сказал он.

— А как же твоя сестра? Ведь я единственный шанс вернуть ее…И ты отдал меня этим ублюдкам, чтобы они притащили меня на корабль! — язвила я.

— Роланд убил ее, Эла, — холодно ответил он.

-Мне очень жаль…

-Я не видел её тело, но говорил с тем, кто был свидетелем её казни во время последнего обряда Харвуда. Я опоздал всего на один день, — с горечью произнёс он.

-Мне искренне жаль, Микаэль. Твоя сестра не заслужила такой участи.

-Теперь у меня никого не осталось… Кроме тебя.

-Но ты не имел права так поступать со мной. Натягивать на меня мешок и обращаться со мной как с вещью… — возмутилась я.

-Я не знал, что они так грубо с тобой обращаются. Видимо, они сорвали на тебе злость из-за барона. Извини, я разберусь с ними.

Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я отпрянула.

-Твои друзья, или кто они там, твои союзники против барона… настоящие животные! Я не могу тебе верить. Я никому больше не верю.

-Мне очень жаль, Бусинка. Но я увезу тебя в безопасное место, о котором никто не знает, даже Эрнест.

Я присела на матрас и отвернулась, скрывая слёзы от отчаяния.

Я услышала, как он подошёл ближе.

-Я был в ярости, когда прочитал письмо. Я не мог поверить, что ты выбрала Эрни… — признался Микаэль.

-А не тебя… да? — продолжила я.

-Почему вы оба думаете, что имеете право на меня? На мои чувства? Чем вы лучше Харвуда?…

Микаэль сел рядом со мной на матрас, вытирая пот с лица рукавом пыльной куртки.

-Я не стану брать тебя силой или обманом, я говорю правду. Ты мне небезразлична, и наша встреча заставила меня задуматься о том, чего я хочу.

-Верни меня обратно, к Эмре. Я не желаю плыть на этом корабле с этими извергами.

В этот момент корабль качнуло, и я услышала мужские крики и неприятный резкий звук корабельного колокола. Мы отчалили от берега.

-Поздно… — прошептал Микаэль, улыбаясь.

Дверь была открыта, и я, не раздумывая, бросилась к выходу. Вылетев из каюты, я оказалась в тёмном, узком коридоре. Ориентируясь лишь на звуки, я не сразу нашла выход. Когда моя рука коснулась нужной двери, сильные мужские руки схватили меня за талию и резко дёрнули назад.

Меня тащили обратно в каюту. Я отчаянно сопротивлялась, но он был сильнее. Я брыкалась и визжала. Тогда он схватил меня за распущенные волосы и намотал их на свой кулак, потом резко дёрнул в сторону. Я вскрикнула от боли, и на глаза навернулись слёзы.

— Ты сама виновата, Эла. Если не хочешь, чтобы команда этого корыта изнасиловала тебя, ты будешь делать то, что я скажу! — прошипел мне в ухо Микаэль.

Он пинком открыл дверь каюты и швырнул меня на пол.

— Хочешь запугать меня своими дружками?

— Я знаю только тех троих, которые привезли тебя, и их сейчас нет на корабле. Из местных, я знаком только с капитаном, а вот его команда головорезов, увы нет. Если ты сбежишь, я не смогу справиться с десятком озверевших мужчин.

— Ты лжёшь.

— Хочешь проверить? Я нет.

— Я хочу вернуться к Эмре.

— Забудь про дом. Барон узнал, где ты находишься, благодаря этой женщине.

— Как? Ты же сам доверил её мне! — удивилась я.

— Я доверял ей и Эрнесту. Эмра пару дней назад, продала информацию о тебе шпионам Харвуда, а Эрнест просто…

— Решил солгать, чтобы увезти меня, — догадалась я.

Я поднялась с жёсткого матраса, набитого соломой, и зло огляделась вокруг.

— Сколько нам ещё здесь торчать? Без еды и воды? А если мне нужно будет… — я не договорила, ужаснувшись.

Микаэль улыбнулся.

— Воду и еду я достану, а для других нужд принесу ведро. Мы будем плыть около суток, не больше. Найдём, чем заняться.

От его слов меня передёрнуло, и я недовольно поморщилась.

— Мы будем вдвоём в одной каюте? — уточнила я.

— Ты же не хочешь непрошеных гостей ночью. Я буду охранять тебя.

— Мне нужно скорее сбежать от тебя, чем от тех матросов, — проворчала я.

Из темноты коридора появилась высокая фигура. В каюту вошёл грузный мужчина с уродливым шрамом на лице. На нём были грязные серые шаровары и чёрная рубашка с мелкими дырами.

— Микаэль, кто эта женщина? — требовательно спросил мужчина.

— Лурас, какие у тебя проблемы? Я заплатил тебе, чтобы ты не задавал лишних вопросов.

Микаэль встал между мной и незнакомцем.

— Я должен знать… — настаивал мужчина.

Микаэль явно нервничал.

— Я Элона, невеста Микаэля, — вмешалась я.

— Молчи, — прошипел Микаэль, недовольно глядя на меня.

Незнакомец подозрительно посмотрел на меня, затем на Микаэля.

— Лурас, ещё подобные вопросы, и я убью тебя. Клянусь, — серьёзно сказал Микаэль.

Мужчина кивнул и молча вышел из каюты.

— Что происходит? Кто это был? — прошептала я.

— Это капитан корабля, — раздражённо ответил Микаэль.

Мы молчали продолжительное время, иногда прожигая друг друга взглядом. Наконец я не выдержала…

- Почему ты нервничаешь?...

Я коснулась его руки в знак утешения и заглянула ему в глаза.

- Прости, я знаю, что обещал… — сказал он холодно.

И тут все произошло так быстро, что я не успела сообразить.

Он захлопнул дверь и запер ее на защелку. Затем стремительно подошел ко мне, схватил за голову и впился в меня грубым поцелуем. Он яростно сминал мои губы, проникая языком в рот и не давая мне шанса сопротивляться. Одной рукой он прижал меня к себе, сильно обхватив за шею, а другой подхватил за ноги и уложил на пол. Шоковое состояние сменилось осознанием: он целует меня против моей воли, насильно присваивает меня себе.

Он крепко держал мою голову, сжимая волосы в кулак, а другой рукой ласкал мои грудь и бедра. Я попыталась оттолкнуть его, прервать поцелуй, но Микаэль словно сошел с ума. Поцелуи становились все более страстными и настойчивыми, он не давал мне даже двинуться. Его тело придавливало меня, он умеючи сумел вклиниться между моих ног. Меня охватила дрожь.

Перед глазами пронеслись воспоминания о принуждении к сексу ненавистным бароном. И вот мой друг оказался таким же чудовищем!

Я стонала и извивалась под ним, пытаясь отвлечь его. Через несколько минут он прервал поцелуй и посмотрел на меня невидящими глазами, словно сквозь меня. Я ждала что он одумается и прекратит это. Но нет.

Он начал пытаться разорвать ворот моего платья, но пуговицы держались стойко. Казалось, еще немного, и платье порвется по швам и он сорвет его с меня.

- Мика… Мика… не надо, пожалуйста, не так… — взмолилась я.

Его рука замерла на моей шее, и он на мгновение остановился. Затем он плавно встал и отвернулся от меня, как будто ничего сейчас не произошло.

- Извини…Я решил, Эла. Твоя жизнь под моей ответственностью. У меня никого не осталось, кроме тебя.

Я, сдерживая всхлипы, поднялась на ноги и расправила помятое платье. Микаэль повернулся ко мне лицом и посмотрел на меня строго и решительно, как на виноватого ребенка.

- Я не могу отпустить тебя.

- Но… ты обещал… — мой голос дрожал.

- Обещал, что избавлюсь от барона. Ты свободна от брачных уз с Харвудом. Я смог доказать что ваш брак недействителен официально.

- Я рада этому. И очень благодарна тебе за это… — попыталась я успокоить друга.

- Если он тебя поймает, Эла, он снова потащит тебя к алтарю, и тогда я ничем не смогу тебе помочь.

- Он же просто убьет меня… о чем ты говоришь?… — спросила я.

- О нет. Ты сейчас главная фигура в его жизни. Он готовит для тебя нечто грандиозное в своей секте. Обряд, которого еще не видели его последователи. Если бы я только мог узнать, что именно он задумал!… — с горечью сказал Микаэль.

- Я нужна Роланду для обряда?

- А ты думаешь, зачем он следил за тобой с самого рождения? Из-за мести? Любви?… — с усмешкой спросил Мика.

- Я… я не знала этого… — шокировано ответила я.

- Твоя мать предала его. Взамен он выбрал тебя. Плоть и кровь той женщины, которую он когда-то любил.

Я была безмерно благодарна Эмре за платье, которое она выбрала для меня. Мелкие пуговицы надежно держались на воротнике, а длинные рукава и подол скрывали все тело.

Я старалась держаться подальше от Микаэля. Он больше не пытался дотронуться до меня, но его взгляд оставался пронзительным и загадочным.

Когда он ушел за продуктами, я смогла немного расслабиться. Но это длилось недолго.

— Ты боишься меня? — спросил Микаэль, входя в комнату.

— Нет, — ответила я резко.

Он принес еду: круглый ржаной хлеб, немного сушеного мяса и воду в мутном графине, который давно не мыли.

— Извини, но здесь нет стаканов и тарелок, — сказал он.

До вечера время тянулось невыносимо медленно, и мы оба молчали.

****

Роланд Харвуд лично прибыл туда, где скрывалась его жена.

В его городе произошёл крупный скандал, когда его тайна была раскрыта. Брак с Элоной был аннулирован, и у него появилось множество врагов. Однако только один осмелился бросить ему вызов.

— Господин, дом пуст...

Слуга низко поклонился барону.

Харвуд вошёл в дом, а затем в одну из спален. Он точно знал, что Элона жила здесь, он видел эту комнату её глазами. Тёмные силы даровали ему невероятную силу, но требовали постоянных жертв взамен.

В комнате всё ещё витал её запах. Роланд взял с постели её сорочку и поднёс к лицу. Этот аромат так манил его, что тоска разъедала его изнутри. Она была первой, кто пробудил в его холодном сердце чувства. Она была ему крайне необходима. Он должен был зачать в её утробе ребёнка, которому суждено было стать великим антихристом, проводником дьявола в мир людей. Именно эта женщина была предначертана ему по предсказанию оракула.

****

Морская болезнь все же настигла меня, я чувствовала тошноту и головокружение.

У меня не оставалось сил и терпения, и я легла на жесткий матрас из соломы, чтобы уснуть. Я моментально отключилась, и мне вновь приснился замок. В кромешной тьме, я босиком поднималась по холодным ступеням, держа в руках зажженную свечу. Пламя дрожало от сквозняка, и я спешила куда-то. Внезапно передо мной открылась дверь, и первое, что я увидела, было пламя камина. Я оказалась в спальне Харвуда. Тьма начала двигаться, и мир вокруг меня задрожал. Это испугало меня, но я не смогла ничего произнести. Вдруг из ниоткуда появился сам хозяин дома — Роланд. Он был одет в странную черную мантию, а его глаза светились алым светом. Роланд подошел ко мне и без колебаний поцеловал меня жестким поцелуем. Я словно лишилась воли и не могла пошевелиться.

— Моя маленькая, моя любимая... — прошептал Роланд.

Его пальцы больно сдавили мою шею.

— Ты же знаешь, что я найду тебя...

Я смогла лишь промычать что-то невнятное в ответ.

И тут кто-то коснулся моей спины. Это был кто-то извне. Меня трясли, щипали, причиняя боль. Это был второй человек.

Я крепко зажмурила глаза и попыталась пошевелить руками или ногами, но мое тело не слушалось меня.

— Бусинка... вернись ко мне... — услышала я знакомый голос.

Тьма начала рассеиваться передо мной, и лицо барона превратилось в лицо уродливого демона.

Я истошно закричала от ужаса, осознав истинное лицо человека, который лишил меня невинности! Я вышла замуж за демона!

Кто-то крепко обнял меня со спины, и я снова услышала:

— Вернись! Это только сон!…кричал надрывно Микаэль.

Но Роланд сжимал мою шею еще сильнее, лишая возможности дышать.

Холодные капли воды обожгли лицо, и я очнулась в реальности. Микаэль стоял надо мной, в его руках был пустой графин. Вода стекала с моих волос, платье промокло насквозь, но я не злилась на него. Наоборот, была благодарна за то, что он вытащил меня из ужаса.

— Что с тобой случилось? — спросил он, глядя на меня с тревогой.

Я встала, пошатываясь, и медленно расстегнула воротник платья, и завернула рукава, чтобы показать ему синяки на шее и руках.

— Видишь эти отметины? — спросила я.

Микаэль нахмурился и, дотронувшись до моей шеи, не веря своим глазам, прошептал:

— Харвуд через сон душил тебя? Ты кричала его имя…Как это возможно?

— Я пытаюсь сказать тебе, Мика, — ответила я, — Под личиной Роланда скрывается демон. Он приходит ко мне во сне и причиняет боль наяву.

Микаэль не мог поверить в существование дьявола, но я видела, что он начинает понимать серьёзность происходящего.

— На твоей шее следы, как будто тебя душили, — сказала он, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Мне страшно засыпать, — призналась я, чувствуя, как страх сковывает меня.

Я была в ловушке. Барон преследовал меня, не давая покоя ни днём, ни ночью.

— Через пару часов будет рассвет, — сказал Микаэль, пытаясь успокоить меня. — Мы отправимся в заброшенный монастырь. Если барон действительно демон, там он тебя не достанет, и ты сможешь поспать.

— А что будет с Эмрой и Эрни? Они исчезли в тот день, — спросила я, надеясь услышать хоть какие-то новости.

Микаэль напрягся, его лицо потемнело.

— Я не знаю, что случилось с Эмрой, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Видимо, она сбежала, почуяв неладное. Эрнеста видели мои люди в консульстве в последний раз, потом я потерял его след.

Наше короткое путешествие, которое я не пожелала бы и врагу, завершилось с первыми лучами солнца. Мы прибыли в очередной турецкий город, название которого Микаэль хранил в тайне. Он опасался, что барон может узнать наше местоположение через меня, поэтому не раскрывал никаких подробностей.

Я была измождена от усталости, вызванной отсутствием сна и моральным истощением. Микаэль взял меня под руку, когда мы шли по палубе и трапу мимо капитана и его команды. Их липкие взгляды вызывали у меня ощутимый дискомфорт.

Было раннее утро, но вокруг уже кипела жизнь как в муравейнике. Причалы были полны судов с парусами, покачивающихся на волнах. Здесь можно было увидеть как большие торговые корабли, так и маленькие рыбацкие лодки. Вокруг порта суетились грузчики, перенося товары с кораблей на берег и обратно. Торговцы предлагали свои товары прямо на причале.

В воздухе витали ароматы специй, фруктов и других товаров, прибывающих в порт. Порт окружали шумные и разнообразные склады, где хранились товары до их отправки вглубь страны или на другие корабли.

Вокруг царила смесь запахов моря, специй и суматохи. Это было место, где пересекались культуры и торговые пути, связывая город с остальным миром.

Я уже не удивлялась способности Микаэля выкручиваться из любых ситуаций, и вот нас уже ждала закрытая повозка с гнедыми лошадьми и извозчиком. Меня без предупреждения посадили в повозку и плотно закрыли тентом. Микаэль сел рядом с незнакомцем.

Весь путь они разговаривали на турецком, а я сидела на голых досках повозки, не имея никакого комфорта. Повозка подпрыгивала на неровной дороге, и я ощущала каждую кочку своим телом.

На этот раз наше прибытие в новое убежище оказалось не столь впечатляющим, как я ожидала. Вместо уютного и ухоженного дома, окруженного садом, мы оказались в старом, полуразрушенном здании, которое больше напоминало хижину рыбака. Деревянные стены были покосившимися, крыша протекала, а единственное окно и дверь едва держались на петлях. Вокруг дома был лишь небольшой колодец и старая деревянная скамейка.

Внутри обстановка была скромной, но уютной. В углу стояла кирпичная печь, обмазанная глиной, рядом находился небольшой столик и единственный стул. В углу было деревянное корыто, которое, судя по всему, использовалось как для стирки, так и для принятия ванны. Спальных мест в доме не было, и нам предстояло провести ночь на полу, укрывшись старыми матрасами. Другой мебели и посуды в доме не оказалось.

— Ты издеваешься? — воскликнула я, оглядываясь вокруг.

Микаэль виновато улыбнулся и развел руками.

— Мы пробудем здесь всего несколько дней, максимум месяц.

Я с недоумением смотрела на Микаэля, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Кровать нам привезут к вечеру, о еде не беспокойся, будем покупать все готовое на рынке, — спокойно ответил он.

— Кровать? Ты сказал кровать? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Ну да, в эту комнатку входит только одна кровать. А что? — удивленно спросил Микаэль.

— Я не буду спать на полу! — решительно заявила я.

— Нам обоим хватит кровати, — невозмутимо ответил он.

— Ты говорил, что мы отправимся в монастырь.

Микаэль обнял меня и сказал:

— Мы находимся на территории христианской церкви, но в сам монастырь попасть не сможем, так как там идут службы. Поэтому я договорился пожить в доме смотрителя храма. Но главное, что мы на святой земле, правда?

— Кривда! Зачем ты привел меня сюда?

— Чтобы спрятать тебя от этого демона и его влияния. У нас есть два пути, Бусинка: ты можешь стать монахиней или выйти замуж по церковным законам, — признался Микаэль.

Удивительно, но Лили тоже искала убежища в монастыре. Может быть, брат Роланда был связан с дьявольскими силами, и она это заметила? Теперь уже не узнать, ведь Лили унесла эту тайну с собой в могилу.

Если девушка хотела стать монахиней, это могло значить, что она стремилась посвятить свою жизнь служению Богу и духовному росту. Она искала утешение и смысл в религиозных практиках, желая уйти от мирской суеты и сосредоточиться на своём духовном пути. В отличие от неё, я просто хотела выжить, избавиться от боли и унижений, перестать быть вещью. Я искренне верила в Бога. Но добровольно принять постриг и отречься от мира... было ли моё отчаяние настолько сильным? Я и сама не знала. Не представляла, что уготовил мне чёрный принц, как называли Роланда его последователи.

— В монахини? Я? — удивлённо спросила я Микаэля.

— Ты не сказал мне...

— Я не верил, что это правда. Не верил твоим словам и священникам, которые говорили, что барон связан с дьяволом.

Я устало опустилась на стул и закрыла глаза, прислонившись затылком к стене.

— Когда я смогу просто жить спокойно и никуда не бежать? — с отчаянием произнесла я.

— Когда Харвуд умрёт, — ответил Мика.

— А если его нельзя убить? Что, если он на самом деле не человек? Мика? — посмотрела я на друга с осуждением.

— Ты не подумал? — догадалась я.

Микаэль опустил взгляд и упрямо молчал.

— Я не смогу долго бегать от него. Даже если я стану монахиней и проведу всю жизнь в монастыре, это не спасёт меня от дьявола! Церковный брак по всем канонам для него тоже не преграда! — крикнула я от злости.

Слёз не было, видимо, я уже выплакала всё, что могла. Горло охрипло от крика. Микаэль стоял неподвижно, как каменная статуя, и избегал моего взгляда. Я облокотилась на стол и положила голову на руку, после чего просто уснула.

Когда силы человека на исходе, он может уснуть в любой позе и любом месте. Так случилось и со мной — я крепко уснула и к счастью не видела снов или кошмаров.

Потом я почувствовала, что меня аккуратно перенесли и положили на что-то мягкое. Я находилась между сном и реальностью, иногда слышала чей-то разговор и даже понимала, о чём шла речь. Разговоры были на моём языке, и голоса казались знакомыми.

Я то погружалась в сон и безмятежность, то возвращалась в сознание.

— Как давно она спит? — прозвучал чей-то голос.

Кто-то трогал меня за руку, и я ощутила знакомый сладковатый запах табака.

— Зачем ты явился? И как нашёл нас?! — возмущался Мика.

— Тот же капитан сдал тебя за пару золотых монет. Думаешь, барон не мчится по нашим следам?

— О чём ты говоришь? — недоумевал Микаэль.

— Сам Роланд Харвуд посетил эти земли. Его видели...

— Ты лжёшь...

— Отдай её мне, я увезу её в Шотландию, и барон туда не сунется! Его разыскивают за убийство на моей земле.

От шума я начала просыпаться, с трудом открыла глаза и осмотрелась. Зрение не сразу сфокусировалось, и я видела лишь две размытые фигуры рядом с собой. Но их крики резали слух, и у меня началась мигрень.

— Вы можете тише орать?! — возмутилась я.

Наступила тишина. Я проморгалась, протёрла глаза и не поверила тому, что увидела.

Рядом со мной стоял Эрнест. На его лице были свежие синяки и кровоподтёки, у Микаэля тоже был фингал под глазом. Значит, пока я спала, между ними произошла драка.

Монастырь был женским, и единственный мужчина, которому разрешалось входить в само здание, был старец, служивший там смотрителем. Восстановление монастыря стало возможным благодаря пожертвованиям христианских горожан. На турецкой земле было не так много действующих церквей и храмов, поскольку не все мусульмане могли с терпимостью относиться к другим верованиям.

Я проигнорировала протянутую Эрнестом руку помощи и встала на ноги самостоятельно, ноги были ватными, и каждый шаг давался с болью.

С суровым видом я оглядела двух мужчин, которые сейчас выглядели как два сорванца после драки.

— У вас хватает ума еще на драки? — строго спросила я.

— Я рад тебя видеть, Элона, — с улыбкой ответил Эрни.

Микаэль без разрешения взял меня за руку и завел за свою спину.

— О, что за игры, Микаэль?! — возмутился Эрнест. — Ты думаешь, я шутил про барона? Нет! Он скоро будет здесь!

Я выглянула из-за спины Микаэля и удивленно посмотрела на Эрни.

Получалось, что вся наша спешка и путешествие в неизвестность были напрасны?

— Она не поедет с тобой, — холодно произнес Мика.

— Но и с тобой не останется! — возразил Эрнест.

Еще немного, и между ними снова начнется ссора с продолжением.

Я встала между ними, как третья сторона, стремящаяся решить все мирным путем.

Оба мужчины были на грани, яростно сжимая кулаки, напряженные и взволнованные.

— Микаэль и Эрнест, хватит делить меня как трофей! Ни один из вас не станет моим мужем, — твердо заявила я.

— Ты хочешь стать монахиней? — удивленно спросил Мика.

Мысль о добровольном монашестве вызвала у меня отторжение. Я бы врагу такого не пожелала — идти в монастырь из-за страха.

— Нет. Я надеюсь найти там временное убежище, а потом найти способ наладить свою жизнь, — ответила я.

Мужчины переглянулись, сурово глядя на меня.

— Что?

— Я же сказал, Бусинка, у тебя только два пути, — грустно произнес Мика.

— Неужели нет места, где я могу жить спокойно? Одна? — удивилась я.

— Ты не понимаешь, что из себя представляет Роланд Харвуд. Он дьявол во плоти, — сказал Эрнест.

Пока мы оживленно беседовали, на пороге хижины появилась женская фигура, одетая в черный балахон с ног до головы.

— Настоятельница Фатима?.. — прошептал растерянно Микаэль.

Я мгновенно потеряла нить нашей беседы и ошарашено смотрела на женщину, что вошла в дом.

Фатима была очень красивая женщина, не старше Эрнеста точно, ее зеленые глаза светились, как блики солнца на морской волне, это было так завораживающее.

— Я пришла узнать, когда священник должен приехать на церемонию? Вы определились?

— Сегодня на закате. Пусть он приедет пораньше, нам нужна помощь… — ответил Микаэль.

Женщина внимательно посмотрела на меня и в полном молчании и без единой эмоции удалилась прочь.

— Ты, олух, позвал священника? Совершить церемонию в этом разрушенном храме?!… — кричал Эрнест.

— Да! Сотни раз да! Мы должны лишить барона способа забрать ее!… — отвечал тоже криком Микаэль.

— Какая церемония? Что будет на закате?… — обомлела я.

— Выбирай, Эла. Кто из нас двоих будет твоим мужем… — произнес с раздражением Микаэль.

— Никто… — ответила я равнодушно.

— Это ничего не изменит… — добавила я, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога.

Внезапно Микаэль схватил меня за локоть. Его хватка была грубой и неожиданной. Он потащил меня из дома на улицу. Эрнест молча следовал за нами. Я обернулась, чтобы посмотреть на него, но не нашла в его глазах поддержки. Он был на стороне друга.

Я больше не могла терпеть такое обращение. Я начала вырываться из рук Микаэля, но внезапно почувствовала, как кто то подхватил меня на руки и крепко прижимал к себе, конечно это то был Эрни. Он держал меня на руках, игнорируя мои крики и злобные взгляды Микаэля.

С низины, где стояла хижина, монастырь был не виден. Мы поднялись по крутой дороге, которая вела за высокий холм, Эрнест не отпускал меня и не позволил идти самой.

Наконец, через короткое время, я увидела древний храм — тот самый монастырь. Путь до него был недолгим, но каменистая тропа делала его непростым.

Монастырь возвышался на холме, окружённый густым зелёным лесом. От хижины смотрителя до монастыря можно было спокойно дойти пешком.

Величие этого святого места завораживало. Даже в разрушенном состоянии, монастырь сохранял свою величественность.

Стены здания были покрыты мхом и трещинами. Некоторые элементы фасада обрушились, но оставшиеся архитектурные детали всё ещё впечатляли своей утончённостью. Арочные окна, резные каменные украшения и фрагменты фресок создавали атмосферу древности и святости.

— Зачем вы ведёте меня в монастырь? Мне там не место!.. — сопротивлялась я, чувствуя, как страх и отчаяние охватывают меня.

— Чтобы дьявол не забрал тебя у нас… — ответил Эрнест, его голос звучал серьёзно и решительно.

Чем ближе мы подходили к главному входу, тем сильнее у меня болела голова, словно огненный обруч стягивал череп и я не знала как избавиться от этого. Тело начало трясти мелкой дрожью, как от озноба. Пальцы на руках сводило судорогой, я вела себя как одержимая.

Микаэль и Эрнест заметили это, но ничего не сказали. От боли я начала скулить, умоляя отпустить меня. Что-то тёмное начало зарождаться внутри меня?

-Мне плохо! Мне плохо! …визжала я, зажимая свою голову.

Как только Эрнест со мной на перевес, вступил на первую ступень входа в храм, в моей голове разразился громкий тревожный голос, от которого в венах стыла кровь: «Что же ты любимая…предать меня вздумала? Я скоро буду рядом…»

Я истошно закричала и стала выгибаться в руках Эрни, Микаэль вовремя подбежал к нам и помог сдержать мой приступ.

-Тише, тише...шептал Микаэль.

Теперь он нес меня на руках, а я уже не соображала от боли, что со мной случилось и вообще кто я такая?

Что-то было не так: внутри меня нарастало сопротивление, я не могла понять, почему не могу войти в храм. Голос Роланда словно эхо раздавался в моей голове, но когда Микаэль с силой втолкнул меня внутрь помещения церкви, голос исчез.

В старой церкви при монастыре царила атмосфера спокойствия и благоговения. Стены и своды украшали старинные фрески с изображениями святых и библейских сцен. Свет из маленьких окон мягко освещал потемневшие от времени иконы, перед которыми горели лампады.

В центре храма возвышался старинный алтарь, украшенный резьбой и позолотой. Над алтарём располагался величественный иконостас с рядами икон. Каменные плиты под ногами были местами стёрты от многолетнего использования.

Справа и слева от алтаря находились приделы с дополнительными иконами и алтарной утварью. Вдоль стен стояли деревянные скамьи.

Запах ладана, наполнявший воздух, раздражал меня, вызывая тошноту.

За нами вошла уже знакомая настоятельница монастыря.

— Микаэль, что случилось? Всё настолько плохо? — удивлённо спросила Фатима.

Микаэль осторожно усадил меня на скамью и отступил на несколько шагов, чтобы я не могла слышать его разговор с настоятельницей. Я видела, как она пристально смотрела на меня, внимательно слушая Микаэля. Её лицо стало мрачным, когда он закончил говорить, это ничего хорошего мне не сулило.

Священник прибудет на закате, и нам нужно продержаться еще около часа. Ее нужно будет связать и закрепить напротив алтаря.

Эти слова прозвучали громко, и каждое из них отозвалось эхом по всей церкви.

— Мика… пожалуйста, не надо… — взмолилась я. — Отпустите меня, мне здесь страшно.

— Это бес в ней говорит. Не слушайте ее, — предостерегла мужчин настоятельница.

Эрнест и Микаэль стояли рядом со мной и внимательно следили за каждым моим движением, опасаясь, что я попытаюсь сбежать. В оговоренное время прибыл священник — мужчина средних лет с сединой на висках и блестящей лысиной. Его лицо вызывало неприятные ощущения: крючковатый нос, маленькие глаза, тонкие обветренные губы и пренебрежительный взгляд. Он был одет в длинный темный плащ, скрывающий его тело.

Священник быстро осмотрел всех присутствующих и отвел в сторону настоятельницу для тихого разговора. Меня охватило беспокойство.

— Вы решили ее судьбу? Она примет постриг или кто-то согласится стать ее мужем? — жестко спросил священник у мужчин.

Эрнест растерялся, но Микаэль быстро отреагировал:

— Я стану ее мужем.

— Нет, — возразил Эрнест. — Я стану ее мужем!

Все присутствующие одновременно повернули головы в мою сторону.

— Мы здесь не играем. Речь идет о спасении души! — громко заявил священник.

— Я стану женой… Микаэля… — прошептала я, чувствуя невыносимую боль. Голова раскалывалась, и каждый крик казался ударом по голове.

В центре храма стоял священник в торжественных одеяниях с крестом в руках. Рядом с ним находилась настоятельница, помогавшая ему проводить обряд изгнания беса.

Обряд начался с чтения священных текстов из Библии. Священник нараспев произносил древние слова, прося Господа изгнать злого духа, который, как считалось, вселился в меня из-за барона. В воздухе витало напряжение, все присутствующие молились и поддерживали процесс. Связывать меня не пришлось — я добровольно встала на колени перед алтарем, сцепив руки в замок.

Когда чтение молитв завершилось, священник окропил меня святой водой, произнеся на латыни особую молитву, которая должна была изгнать беса. Затем он возложил руки на мою голову, совершая символические жесты.

Однако ничего не произошло. Святая вода не причинила мне боли, и я осталась без изменений.

— Обряд изгнания завершен. Теперь один из вас должен жениться на ней, — торопил священник.

Микаэль подошел ко мне и помог встать на ноги. В этот момент за воротами церкви раздался шум. Кто-то с силой открыл большие ворота, и в храм вошел десяток мужчин. Первым из них был Роланд Харвуд.

Я не могла поверить своим глазам. Барон снова был жив и здоров и пришел за мной как и обещал.

Между нами было не больше ста метров. Микаэль схватил меня за руку и потащил в сторону. Открыв странную дверь в стене, он повел меня вниз по узкой лестнице в подвал. Я слышала крики священника и причитания настоятельницы. Эрнест успел сбежать вместе с нами. За нами следом кто-то гнался, я видела свет факелов и мужские голоса.

Я не понимала, откуда Микаэль знает этот путь и как он догадался, куда бежать. Или он всё спланировал заранее?

Он крепко держал меня за руку и тащил за собой. Наконец мы оказались в каком-то подвале, где не было света, и нам приходилось идти на ощупь. Но Микаэль точно знал, куда идти. Мы попали в подземелье, где был настоящий лабиринт с несколькими проходами и ложными лазейками.

— Не бойся, мы скоро выберемся, — подбадривал меня Микаэль.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — тихо спросил Эрнест друга.

— Все вопросы потом! — раздражённо ответил Микаэль.

Я несколько раз сворачивала в бесконечные коридоры подземелья, и казалось, что мы попали в тупик, потерявшись в лабиринте. Микаэль остановился, и мы застыли в ожидании.

Микаэль выжидал что то, и мы втроём просто стояли в полной темноте, прислушиваясь к звукам. Но кроме крысиного писка под ногами, вызывающего у меня страх, и нашего сбитого дыхания, ничего не было слышно.

Микаэль отпустил мою руку и сделал шаг вперёд. Его силуэт скользил по стене, к которой мы прижались, он что-то искал. Эрни начал нервничать, подошёл к другу и что-то прошептал ему. Я не расслышала.

— Нашёл! — радостно воскликнул Микаэль.

Я слышала скрежет камней и ругань Эрнеста — он помогал другу.

Я приблизилась и увидела, что они пытаются вытащить из стены большой квадратный камень. Похоже, когда-то здесь был лаз, но его закрыли.

Через несколько минут им удалось поддеть валун и вытащить его, открыв лаз.

— Там могут быть змеи или пауки, Эла, не пугайся и не издавай звуков, — предупредил Микаэль.

— Я пойду первым. Проход давно закрыт, я должен проверить, — сказал Микаэль.

Меня трясло от страха, когда он пролез в узкий проход между стеной и полом. Затем я услышала его сдавленный крик и шум удара.

Эрнест бросился к лазу и тихо позвал Микаэля, но тот не отвечал.

— Эла, я спущусь за ним. Не бойся. Постараюсь быть аккуратнее. Как только позову, спускайся следом. Поняла? — спросил Эрнест.

Он сжал мою руку, пытаясь успокоить.

— Хорошо, — прошептала я с отчаянием.

Эрнест медленно заполз в проход и упал вниз с грохотом и шумом падающих камней. Послышался короткий крик боли. Теперь кричал Эрнест.

— Эрни? Мика? — кричала я в пропасть.

— Элааа… — прохрипел Эрнест. — Не… хо…ди…

Голос оборвался. Я поняла, что они в смертельной ловушке. Они или упали с высоты, или приземлились на что-то опасное. Не раздумывая, я стала протискиваться в лаз, решив лучше погибнуть с друзьями, чем умереть в подвале одной или от рук барона.

Как только моя половина тела оказалась в проходе, я услышала приближающиеся шаги.

Я поспешила зайти полностью в проход, но меня резко схватили за лодыжки и потянули обратно.

Я развернулась так, что оказалась лицом к тому, кто схватил меня и грубо тащил.

На меня смотрела черная высокая фигура в длинном плаще, он был чернее самой тьмы, его глаза светились красным ореолом.

Я закричала и стала вырываться, пытаясь ударить его ногой, я брыкалась и визжала… Передо мной был Роланд Харвуд собственной персоной.

Он силой поднял меня на ноги и, схватив больно за волосы, прижал к себе. Он просто молчал, его рука обвила мою талию, а другая прижимала мою голову к его груди. Мне было настолько страшно, что я ощущала себя в объятиях настоящего демона из Ада, который вот-вот сдерет с меня кожу.

- Я соскучился по тебе… прохрипел Роланд около моего уха.

Он вдыхал мой запах и, казалось, урчал, как какой-то зверь.

- Отпусти… отпусти… пожалуйста… умоляла я.

Я чувствовала, как по моим щекам текут слезы, как немеет лицо и руки от ужаса, что сковал меня.

И тут он поцеловал меня, грубо и жадно впиваясь в меня. Поцелуй был пыткой, наказанием, я не успевала сделать вдох, он кусал мои губы до крови и с благоговением слизывал кровь с моих уст, продолжая пытку поцелуем. Он отпустил мои волосы, но теперь его рука метнулась мне под юбку, он цинично задрал мой подол и начал ласкать промежность своими пальцами. Я взвыла и попыталась оттолкнуть его от себя, но в ответ он резким движением проник в мое лоно своими пальцами, причиняя мне страдания.

Он проникал в меня своими пальцами, имитируя секс, обещая сделать в дальнейшем что-то еще похуже. Он прижал меня спиной к сырой грязной подвальной стене и продолжал целовать меня, лишая меня последних сил, его пальцы насиловали меня, постепенно наращивая темп.

Я билась в его руках до тех пор, пока силы и сознание не покинули меня.

Меня охватил холод. Я слышала, как стучат зубы от озноба, ощущала, как пот покрывает кожу. Хуже всего — я чувствовала его дыхание на шее, ощущала его запах, от которого хотелось сбежать. Но я уже пропахла им сама.

На мгновения я приходила в себя и видела его рядом. Чёрный силуэт, демон по прозвищу «Чёрный принц», сидел у кровати и смотрел на меня немигающим взглядом. Жар его тела проникал сквозь меня. Я не знала, что он делает и что ещё хочет, но в один миг очнулась и увидела спящего Роланда.

Мы лежали на небольшой кровати, я была голой, он — в чёрных широких штанах. Его обнажённый торс касался моей спины. Я зажала рот, чтобы не закричать. Его рука крепко обнимала меня, прижимая к себе. Мои волосы были влажными, от них исходил запах мыла, кожа — идеально чистой. Он мыл меня, пока я была без сознания. От этой мысли меня бросило в дрожь. Мы находились на корабле, через иллюминатор слышался шум моря. Была глубокая ночь, лунный свет едва освещал каюту.

Я не знала, где Микаэль и Эрни. Молилась, чтобы они были живы и нашли способ меня спасти.

Я хотела тихо сползти с кровати и убежать, но его рука крепко держала меня.

— Мышка проснулась? — раздался мужской голос.

Мурашки пробежали по телу, я попыталась вырваться. Роланд отпустил руку, и я упала на пол. Вцепилась в одеяло и натянула его на себя чтобы скрыть наготу. Роланд медленно сел на край кровати и посмотрел на меня сверху вниз. Я отползла к стене.

— Я хочу спать. Вернись в постель, — прозвучала команда.

Я замотала головой и сильнее закуталась в одеяло. Барон встал и тяжёлыми шагами направился ко мне.

— Не трогай, не надо… Ты же… Нет… — заикалась я от страха.

Роланд схватил меня за шею и поднял в воздух, было невозможно дышать и я запаниковала. Я вцепилась в его руку, пытаясь освободиться. Одеяло сползло на пол, обнажая меня перед ним снова. Он улыбался, а в его чёрных глазах, освещённых луной, горело дьявольское пламя.

Он бросил меня на постель с лёгкостью, как котёнка. В нём была невероятная сила. Я не могла кричать, его глаза завораживали и гипнотизировали. Я вжалась в стену, как кролик перед удавом, а он приближался, продолжая плотоядно улыбаться.

— Не… не… не надо… — повторяла я.

— Тише, моя любимая. Тебе нужно отдохнуть, — шептал он, поглаживая меня по голове, как ребёнка.

Этой ночью он не тронул меня. Только укрыл, положил рядом с собой и крепко обнял.

Думаете, я уснула? Я боялась лишний раз моргнуть глазами, я оцепенела в кошмаре, что настиг меня в реальной жизни. Роланд исполнил обещание, вернул меня себе, и я ничего не смогла сделать. Что ждет меня дальше? Он посадит меня в клетку, как свою умершую жену, и будет мучить меня месяцами? На что способен его темный мозг и дьявольские фантазии секты?

Первые лучи солнца коснулись земли, и мне немного стало легче, я ощущала сердцебиение Роланда, он прижимал меня к себе так плотно, и поняла, что он проснулся, когда вдруг ощутила, как быстро стало биться его сердце.

Влажный поцелуй его губ коснулся моей шеи, и я вздрогнула.

- Ты совсем не спала? …притворно ласково заговорил барон, дыша мне в затылок.

Я попыталась встать с кровати, но он сильнее сжал объятия.

- Я же говорил, что ни один мужчина не тронет тебя. Ты принадлежишь только мне… со злобой растягивал слова он.

- Мне сказали, что ты можешь быть моим отцом… вдруг произнесла я вслух.

Барон замолчал на несколько секунд и потом среагировал по-своему.

Он грубо развернул мое лицо к себе и, глядя в глаза, прошептал: «Твоя мать оказалась очень любвеобильная. Кто твой отец, не знаю даже я. Я не имел с ней связи до дня, пока она не сбежала».

Вот она, правда, моя мать была падшей женщиной, отца по крови я не знала и не узнаю никогда. И барон имеет все права сделать меня своей женой по закону.

- Я не буду твоей женой… прошептала я.

И последовал болезненный ответ, он ударил меня ладонью по лицу наотмашь. Я схватилась за пылающее лицо там, где он ударил меня, и с ненавистью смотрела на него в упор. Он, к моему шоку, просто рассмеялся.

- Ты не утратила своего нрава. Хорошо, мне нравится гнев в твоих глазах… забавлялся барон.

- Будь ты проклят. Я не стану добровольно твоей никогда!

Роланд сжал мое лицо до боли и поцеловал в губы.

- А я и не собирался спрашивать… с удовольствием ответил он.

Глава 11

На моей шее был металлический ошейник, который барон заботливо обернул в пару слоев тонкой телячьей кожи для моего комфорта. Это было его забавой. Я устала плакать и больше не хотела молить о пощаде. Мне было все равно.

Несколько часов прошло с тех пор, как меня привезли обратно в замок под личным конвоем хозяина. Он никому не позволял ни дотронуться до меня, ни даже посмотреть на меня.

Я боялась, что по пути в замок Роланд изнасилует меня или подвергнет пыткам. Но он лишь забавлялся со мной, как с ручной обезьянкой на коротком поводке. Он надел на меня ошейник, сделанный на заказ, прочный и металлический, чтобы я не смогла его сломать. Когда нужно было покинуть корабль, он привязал к ошейнику кожаный ремень и крепко держал его в руке. Это было унизительно и казалось началом моей казни.

Я старалась не показывать, как мне больно, и держала свои эмоции под контролем. Каждый раз, когда я замедляла шаг или ускоряла его, Роланд резко дергал за поводок, причиняя мне неприятные ощущения. Так до самого замка я шла на коротком поводке около барона, и он к моему счастью, больше не трогал меня, не разговаривал и не целовал. Я чувствовала себя домашним диковинным животным.

В замке нас встретили незнакомые слуги, ни одного знакомого человека, кроме одного — брата барона Филиппа. Он был навеселе и держал в руках бокал с крепким алкогольным напитком.

Я шла позади Роланда, опустив глаза в пол, стараясь не привлекать внимания.

— Наконец-то ты дома! — воскликнул Филипп.

— Здравствуй, кузен. Давно ты здесь? — спросил Роланд.

— Со вчерашнего дня. Смотрю, ты нашел беглянку? — Филипп насмешливо смотрел на меня.

Роланду не понравился этот разговор, и он проигнорировал кузена. Он быстрым шагом направился к лестнице, ведя меня за собой.

Я почувствовала, как Филипп засмеялся мне в спину.

— Наконец-то она знает свое место, — сказал он.

Роланд взбежал по лестнице, силой таща меня за собой. Я вцепилась в ошейник, пытаясь ослабить давление на шею. На мгновение терпение барона пошатнулось, и он перекинул меня через плечо, продолжая подниматься на второй этаж, в ту самую комнату, где я была до побега.

Дверь со скрипом открылась, и Роланд вошел в комнату первым. Он отпустил ремень, давая мне временную свободу. Я с усилием вошла в спальню. Знакомый запах и обстановка давили на меня, и я хотела убежать немедленно.

— Обед принесут через час. Прими ванну и переоденься, — сказал он холодно.

Я сглотнула ком в горле, не зная, как себя вести. Я надеялась, что он оставит меня в покое.

— Закрой дверь и раздевайся, — приказал он.

Я закрыла дверь, но раздеваться не спешила.

— Ты мне не муж. Не буду обнажаться перед тобой, — ответила я.

Роланд ухмыльнулся, но виду не подал, что удивлен. Он налил себе бокал вина и выпил его залпом. Его глаза горели опасным блеском, а на губах играла довольная улыбка.

— Хочешь, ты будешь всегда ходить голая? Не считая ошейника? — насмешливо спросил он.

— Я лучше умру.

Роланд посмотрел мне в глаза и сказал:

— Не трясись, как осиновый лист. Я не трону тебя, пока не трону…

Я соврала, что не боюсь.

Он начал срывать с меня одежду, разрывая её в клочья. Я молчала, страх сменился ненавистью.

— Если будешь сверлить меня взглядом, я могу забыть о своём обещании, дорогая, — предупредил он.

Я опустила глаза и осталась перед ним обнажённой. Моя разорванная одежда валялась у ног. Барон медленно сел в кресло, налил себе вина и уставился на огонь в камине.

Я прикрылась как могла руками и поспешила в ванную.

В чугунной ванне была горячая вода, почти кипяток. Я с трудом вымылась, кожа покраснела от жара. Я подумала, что это барон намеренно велел сделать воду такой, чтобы жизнь не казалась мне скучной.

В ванной не было ничего, кроме полотенца и простыни, чтобы прикрыться. Я завернулась в простыню и вышла в спальню. Барон всё так же сидел в кресле, пил вино и смотрел на огонь.

— Нам нужно поговорить, Эла, — сказал он.

Я крепче закуталась в ткань и села на край кровати.

— Что ты хочешь сказать? — зло спросила я.

— Ты меня разочаровала. Твой побег доставил мне много проблем, — ответил он.

— Наш брак недействителен, — перебила я.

Роланд поставил бокал на стол и скрестил руки на груди.

— Да, но это больше не имеет значения.

— Я не выйду за тебя замуж, — процедила я сквозь зубы.

— Выйдешь, можешь злиться сколько угодно. В моем распоряжении личный священник. В день ритуала ты за всё ответишь передо мной, и только попробуй сказать нет, — предупредил барон.

От его слов я потеряла дар речи.

— Ты же знаешь, что обо мне говорят мои враги? Я основатель церкви дьявола на земле. Я провожу ритуалы жертвоприношений, мучаю и убиваю людей, — произнёс он с улыбкой.

— Ты чудовище, — выдавила я.

— Через два дня состоится ритуал с твоим участием. Это событие произойдёт впервые за много столетий. Разве это не большая честь для тебя? — спросил он.

— Ты сумасшедший! Убей меня сейчас, не надо ждать два дня! — закричала я, дрожа от шока и гнева.

— О смерти речи не идёт. Твоя кровь не прольётся. Я просто хочу овладеть тобой на глазах у своих последователей, — сказал он.

-Зачем? За что?…

-Чтобы дьявол благословил твое чрево и подарил мне ребенка.

Меня охватила паника, я бросилась к двери, но она была заперта.

— Ты потеряла одного моего ребёнка из-за моей ошибки. Больше я не допущу такого, — прошептал он мне в спину.

— Ритуал нужен для подтверждения нашего брака, после этой ночи ты станешь моей законной женой, — продолжал он, покрывая поцелуями мою спину и шею.

Я хотела исчезнуть, сделать что угодно, чтобы он перестал меня трогать.

— Не трогай меня, — стонала я.

Чтобы успокоить меня, Роланд заставил выпить бокал вина. Я пила, не чувствуя вкуса, и красная жидкость стекала по моей шее, окрашивая белую простыню.

— А теперь спи. Скоро нам предстоит провести вместе всю ночь, — сказал он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

****

Микаэль и Эрнест сорвались с опасной высоты и упали в узкий, труднодоступный проход. Падение вызвало обрушение камней, и мужчины оказались погребены под завалом.

Первым очнулся Микаэль. Он смог с трудом выбраться из-под завала и добраться до друга. Эрнест сломал руку при падении, и стонал от боли. У Микаэля была сильно ушиблена спина, он шел с трудом, прихрамывая. Вместе они начали разбирать камни, чтобы выбраться наружу.

-Эла...у него— с горечью произнес Микаэль.

-Как ты мог так рисковать нашими жизнями?! Чего ты добился?!" — в ярости закричал Эрнест.

-Я бывал здесь пару лет назад. Об этом тайном проходе мне рассказал смотритель. Видимо от времени проход обрушился.

"Видимо?! Ты дурак! Идиот! Почему ты не дал мне увезти её?!" — продолжал злиться Эрнест.

-Я допустил ошибку. Но мы всё ещё можем вернуть Элону. Надо торопиться.

Спустя несколько часов они нашли выход из катакомб и отправились за помощью в порт, чтобы как можно скорее продолжить путешествие.

****

Время отсчитывалось в моей голове. Два дня — и ад начнётся. Всё, что я пережила раньше, было лишь подготовкой к настоящим мукам.

Вино оказалось крепким, оно затуманило мой разум. Я не обращала внимания на прикосновения Роланда, его поцелуи и дыхание, которое чувствовала на своей коже.

Впервые за несколько дней я полностью отключилась от реальности. Крепкий сон избавил меня от кошмаров. Я так хотела выспаться по-человечески, что мне было всё равно на происходящее вокруг.

Утром я проснулась в его объятиях. Роланд крепко держал меня одной рукой. Сначала я подумала, что это галлюцинация, что я всё ещё сплю. Но реальность была жестокой. Барон нашёл меня и привёз в свой замок. От страха хотелось кричать, но я сдержалась, только слёзы текли по лицу.

После бессонных ночей и постоянного стресса мой мозг не мог адекватно воспринимать происходящее. Но теперь, выспавшись, я ясно осознала: я в ловушке. Самое страшное случилось. Мои друзья, возможно, мертвы, и никто не придёт мне на помощь.

Я осторожно высвободилась из объятий Роланда и тихо сползла с кровати. Из одежды у меня было только покрывало и рубашка барона. Я сняла с кресла белую рубашку с длинными рукавами и надела её. Она доходила мне до колен. Запах хозяина от рубашки был настолько сильным, что меня трясло. Казалось, я сама пропиталась его дымно-алкогольным ароматом. Я обыскала всю комнату в поисках ключа от двери, даже проверила карманы его брюк, но ничего не нашла. Роланд крепко спал и не замечал моей пропажи.

От напряжения я искусала губы до крови. Я снова и снова бегала по комнате, заглядывая в каждый уголок в поисках ключа.

В кармане плаща барона я нашла записку. Её содержание было странным: «Я буду ждать, когда ты наиграешься с этой девицей, ведь точно знаю, что ты будешь счастлив только со мной. Твоя Л.».

Моё лицо исказилось от удивления. У барона есть любовница или поклонница? Это было неожиданно.

Я только вернула записку на место и сделала шаг в сторону, как услышала сердитый голос:

— Почему ты покинула постель?

Я медленно обернулась и увидела его чёрный, как бездна, взгляд.

— Я выспалась, — ответила я.

Роланд, голый, нервно вскочил с кровати и приблизился ко мне. Он больно схватил меня за подбородок и поднял лицо так, чтобы я не могла отвести взгляд.

— Впредь я запрещаю тебе покидать постель без моего разрешения! — прорычал он, прожигая меня глазами.

-А то что?…выпалила я.

-Мы прогуляемся с тобой на верхний этаж…прошептал барон.

На столе, где стоял графин с вином и ваза с фруктами, лежал маленький перочинный нож. Мой взгляд случайно упал на него. Нехорошие мысли закрались в голову, сознание было на грани безумия. Я хотела убить Роланда или лишить жизни себя.

Слуги принесли мне несколько платьев, комплекты белья и чулок. После утреннего разговора с бароном я осталась одна в комнате, дверь была не заперта.

Я надела неприметное коричневое платье, собрала волосы в пучок и закрепила простой шпилькой. Для решимости сделала несколько глотков вина из бокала и открыла дверь. У входа стоял незнакомый мужчина средних лет в невзрачной одежде, похоже, слуга.

У меня в рукаве был спрятан перочинный нож, я приготовилась защищаться или нападать.

— Вам нельзя выходить из комнаты, — предупредил слуга. — Мне всё равно, — ответила я и оттолкнула его.

Он не тронул меня, но его лицо выражало испуг.

Я не искала выход, а, наоборот, хотела разгадать тайну барона, которую он хранил на верхнем этаже. Что он там прятал и чем пугал меня?

Лестница была свободна. Я уверенно поднялась по ступеням, слуга следовал за мной на расстоянии.

Мои ноги ступили на запретную территорию главы секты дьявола.

Длинный узкий коридор с дюжиной дверей, некоторые из которых были заперты на амбарные замки. Стены из тёмного дерева потускнели от времени, деревянный пол был истоптан и казался грязным, хотя в доме царила идеальная чистота.

Я попробовала открыть первую дверь, но она была заперта. Вторая и третья тоже. Я уже собиралась вернуться на второй этаж, когда услышала тихий женский стон и мольбы о помощи. Из-за массивной на вид двери с навесным замком, в самом конце коридора, там, где было окно, доносились звуки.

— Помогите, ради бога... Я хочу пить... Господи, как же хочется пить...

Волосы по всему моему телу встали дыбом от ужаса, по спине пробежал холод.

Я прижалась к двери и громко спросила: «Кто вы?»

Послышался шорох и металлический лязг цепи.

— Спасите меня, спасите! Я Элен…хрипела незнакомка.

Наш разговор прервал слуга.

— Хозяин прибыл домой! Убегайте немедленно!…

Он больно схватил меня за локоть и потащил обратно к лестнице.

Я вырвала руку из цепких пальцев слуги и стремительно спустилась вниз по лестнице. Замок внезапно ожил: раздался шум, повсюду суетились десятки слуг, у всех был очень занятой вид, чистой воды фарс перед хозяином дома. Откуда они все взялись, оставалось загадкой.

Спустившись на первый этаж, я увидела, что хозяин замка беседует со своим братом Филиппом в холле. Они стояли ко мне спиной и не сразу заметили мое появление. Слуга, следовавший за мной, исчез.

— Ты не предупредил меня! — крикнул Роланд брату.

— Я сам разберусь с этой проблемой, — спокойно ответил Филипп.

Я громко стукнула каблуками по каменному полу, отвлекая их внимание. Они обернулись.

Барон смотрел на меня с явным раздражением, а вот его брат, напротив, выглядел довольным.

— А вот и хозяйка этого дома. Здравствуй, Элона, — с насмешкой произнес Филипп.

Я не ответила, лишь с ненавистью смотрела на них. Хотелось вонзить нож в сердце каждого, но справиться с ними двумя одновременно было бы невозможно.

— Ты что, язык проглотила? — разозлился Роланд.

— Какого черта ты бродишь по замку?! — повысил он голос.

— Успокойся, брат, не стоит так грубо обращаться с женой, — вмешался Филипп, смеясь.

Роланд подошел ко мне и коснулся лица ладонью.

— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил он.

Его забота сбила меня с толку. В его глазах мелькнуло что-то похожее на участие.

— Хорошо, — солгала я.

— Я хочу выйти в сад и подышать свежим воздухом, — добавила я.

Филипп разразился громким и неуважительным смехом.

— Что, опять собралась сбежать с каким-нибудь мужчиной? — съязвил он.

Я покраснела от гнева и едва сдерживала желание задушить его.

Роланд удивил меня своей реакцией. Он проигнорировал слова брата и спокойно сказал:

— Через пару минут мы прогуляемся вдвоем, нам нужно обсудить нашу свадьбу.

У меня подкосились ноги. Свадьба? Обряд? Все по закону?

— Я не хочу свадьбы, — твердо заявила я.

Лицо Роланда побагровело, и в его глазах мелькнула звериная ярость, та самая черная сущность вылезала из его нутра на белый свет.

— Замолчи, иначе я причиню тебе боль, — прошипел он мне на ухо.

- А зачем оказывать такую честь этой дуре? Она сбежала с любовником, а ты хочешь жениться на ней снова?… ехидничал Филипп.

Роланд развернулся лицом к брату и сократил расстояние с ним за секунду, затем прозвучал звонкий звук пощечины. Роланд впервые ударил своего брата, и еще защищая меня.

Я опешила не меньше, чем и Филипп.

На лице брата барона читалось недоумение и страх.

- Не смей говорить так о моей женщине… прошептал Роланд, обращаясь к брату.

Мне стало не по себе, и я хотела убежать обратно, но мне не удалось.

- Стой на месте, мы с тобой вместе прогуляемся по саду.

Я вжала голову в плечи, его аура давила на меня, и я ощущала себя в западне.

Он обнял меня за талию, демонстративно прижимая к себе перед Филиппом, и мы вышли через главный вход к саду.

Стоило нам отойти несколько метров от замка, барон отпустил меня, и я смогла спокойно дышать и идти немного в стороне от него. Он сверлил меня взглядом и наконец заговорил.

- Я знаю, что ты не спала с другим мужчиной.

- Откуда?… опешила я.

Роланд смотрел на меня внимательно и, улыбаясь, поцеловал неожиданно в губы. Я стояла как кукла и терпела его поцелуй, но не рисковала сопротивляться и вызывать у него гнев. Как только поцелуй был окончен, барон довольно ухмыльнулся, и мы продолжили свой путь в сад.

- Ты не ответил… напомнила я.

- Я видел тебя, чувствовал. Спасибо темным силам… загадочно ответил Роланд.

Я резко остановилась и сжала кулаки от напряжения.

- Роланд, я не хочу. Не хочу быть твоей женой и матерью твоих детей. Отпусти меня, пожалуйста…

Я рисковала как никогда и даже боялась посмотреть на его реакцию. Просто смотрела на землю и ждала ответа.

Роланд молчал, но затем он крепко сжал меня за плечи и больно тряхнул несколько раз. Я подняла глаза на него и увидела то, от чего закричала, но он заткнул мой рот. Его глаза, черные как тьма, стали светиться красным ореолом, в них я увидела огонь.

- Ты моя с первой секунды жизни, ты рождена зачать от меня ребенка с силой демона! И я не буду спрашивать твое мнение! Знай свое место!… рычал он не своим голосом.

Его голос изменился и стал намного грубее, властнее. Мир вокруг замер, ветер исчез, пение птиц стихло.

Он больно сжимал меня, и я заскулила от боли.

- Может, мне стоит напомнить, что я могу сделать с тобой? Давай вернемся в нашу спальню!

Меня так трясло от ужаса, а теперь он тащил меня обратно в замок.

- Роланд, нет, не надо, пожалуйста! Прости меня…

Он не слышал меня, та темная демоническая сущность взяла над ним вверх. Он сжимал мою ладонь до хруста костей, я вырывалась, но он вел меня обратно в дом, и дальше в спальню.

- Роланд! Роланд, не надо, пожалуйста!… кричала я.

Я была охвачена истерикой и всхлипывала от испуга. Он открыл дверь спальни и грубо втолкнул меня вперед, так что я запнулась и упала на пол.

Он задернул шторы, и наступила кромешная тьма в комнате. Я услышала щелчок замка и его шаги около себя. Он грубо схватил меня за локоть и дернул вверх, я поднялась на ноги и осмотрелась вокруг.

- Снимай платье.

- Нет…

Я тихонько вытащила из рукава нож и сжала его в руке, готовясь защищать себя.

Он больше не говорил со мной, а решительно попытался разорвать мое платье в районе декольте. Послышался звук треска ткани, моя грудь была обнажена, я видела, как блеснули его глаза в тьме. И тут я сделала то, что давно мечтала… Я воткнула нож в его тело.

Он оттолкнул меня и молниеносно отошел назад. В темноте я не разглядела, куда точно смогла нанести удар. Он открыл одну из штор, и тут я увидела красное пятно на его белой рубашке, которое медленно становилось все больше.

Света было немного, но я поняла, что не смертельно ранила его, нож угодил чуть ниже ключицы, и никакой угрозы не было.

- Ты умеешь удивлять… оскалился барон.

Я поняла, что проиграла, у меня был шанс убить его, и у меня не вышло.

- Теперь моя очередь, любимая… прошептал Роланд и двинулся на меня.

- Нет!… заметалась я перед ним.

- Я буду целовать тебя до изнеможения и касаться так, что в твоих мыслях и на языке останется лишь моё ИМЯ.

Несмотря на рану, он решил продолжить задуманное.

Он поймал меня и крепко прижимал к себе. Его рука спустилась с талии на ягодицу и с силой сжала её, собирая ткань юбки складками.

Треск ткани, и последняя преграда пала, моя одежда лежала рваными кусками на полу.

Его собственное раздевание было зрелищем почти гипнотическим: он расстёгнул манжеты рубашки, затем одну за другой пуговицы на груди, оставшись в брюках, его тело казалось высеченным из белого мрамора — идеальные линии, напряжённые мышцы.

Он снова закрыл шторы, лишая комнату света, всё погрузилось во мрак.

Я стояла, боясь сделать вздох, теперь и моя кожа была в его крови.

Он снова поцеловал меня, на этот раз грубо и властно. Он прижал меня к столу и, постепенно углубляя поцелуй, проникая уже языком в мой рот.

Одной рукой он крепко держал за талию, прижимая к столу, а ладонь другой легла на грудь, мягко стискивая и заставляя выгибаться навстречу.

Затем он жестко развернул меня к себе спиной и положил на стол, скидывая с него графин и бокалы на пол.

Обнажённая спина была теперь полностью открыта ему. Роланд прижался ко мне всем телом, и я почувствовала его мощное возбуждение своими ягодицами.

Губы барона скользнули по моей шее, оставляя горячие следы, пока его руки скользили по моим бокам.

Его ладони неотвратимо поползли вниз, к самой сокровенной части моего тела. Я задержала дыхание, напряглась, когда его пальцы коснулись нежных внутренних сторон бёдер, и сжала их.

Он раздвинул мои ноги чуть шире, занимая позицию сзади. Одна ладонь крепко ухватила бедро, чтобы удержать на месте, в то время как пальцы другой нашли влажную пульсирующую часть...

Он не пытался проникнуть внутрь, а водил пальцами вдоль, собирая влагу, смазывая набухшие складки, приучая к своим прикосновениям.

Ласкал сначала лёгкими круговыми движениями, заставляя постанывать, вздрагивать и издавать сдавленные звуки.

Затем его прикосновения стали более настойчивыми. Он то обводил клитор, то слегка надавливал на него подушечками пальцев, вызывая этим более громкие вскрики.

Его пальцы ускорились, и волна неизведанного наслаждения накатила на меня, вырвав протяжный стон из груди. Всё сотряслось в телесном удовольствии, и я точно бы упала, если б он не держал так крепко.

Я чувствовала, как его плоть, горячая и упругая, касается самой интимной части.

Сначала он провёл ею вверх-вниз, покрываясь мурашками от удовольствия. А следом стал постепенно входить внутрь — неспешно, давая моему телу возможность привыкнуть к каждому сантиметру, он сделал последний толчок, и глубокий сдавленный стон вырвался из его груди. Барон снова замер, теперь уже погрузившись в меня полностью.

Он ненадолго вышел из меня, а затем вновь толкнулся внутрь, я выгнулась и вскоре жалобно застонала, когда он проделал так ещё несколько раз.

Вскоре толчки стали ритмичными и глубокими, а я, захлёбываясь в стонах, проклинала саму себя.

Он перенёс меня в постель и заставил лечь на живот. Раздвинув мои ноги, он снова вошёл в меня и с новой силой наращивая бешенный темп, входил в меня на полную глубину.

И вот спустя непродолжительное время его собственное тело напряглось, и он с громким сдавленным стоном излился в меня, заполняя тёплой пульсацией, которая смешалась с моими собственными спазмами.

Я была морально уничтожена, я не хотела и не могла ничего сделать, даже пошевелиться. Я слышала как он встал с постели, оделся и заботливо укрыв меня одеялом, покинул спальню.

— Откройте! Не смейте запирать меня здесь! — билась я в закрытую дверь.

Чтобы не усугублять ситуацию, мне не стоило стучать, но тревога загнала меня в угол. Но никто не отозвался и не пришёл на мои крики.

Закрывшись в просторной ванной, я посмотрела на своё отражение в зеркале. Меня тошнило от себя, ненависть охватывала всё сильнее. Я с яростью смывала следы его любви жёсткой мочалкой, тщательно старалась вымыть его семя из тела и молилась, чтобы не забеременеть.

Несколько часов я лежала в остывшей мыльной воде, глядя в одну точку.

Он вошёл бесшумно, я вздрогнула, увидев его тёмный силуэт в зеркале. Проходя по комнате, он сжал одну руку другой и нервно массировал ладонь большим пальцем. Я следила за ним, не зная, чего ждать.

Скрестив руки на груди, скрывая наготу, я молчала и ждала, когда он заговорит первым.

Он бережно провёл ладонью по моим волосам — тёплый жест близких, давно знакомых людей.

— Я уже решил, что ты хочешь утопиться, — сказал он.

— Хочу, — неожиданно ответила я.

— Одевайся, нам нужно ехать в церковь, — продолжил он.

Я резко встала из воды, развернулась к барону и, уже не стесняясь наготы, сказала:

— Я не поеду никуда. Убей меня лучше.

— Поедешь, иначе я повторю то, что сделал с тобой недавно, и выволоку тебя голой на улицу, — ответил он.

Он смотрел, как я вытираю тело, одеваю бельё и платье, и получал удовольствие. Когда я привела себя в порядок, он взял меня за руку и повёл за собой, пресекая любые попытки вырваться.

Мы сели в экипаж, сопровождаемые охраной.

— Ты говорил, что у меня есть два дня, — сказала я.

— Решил, что тебя нужно подготовить к ритуалу, — загадочно улыбнулся Роланд.

Сердце сжалось от предчувствия.

— Что это значит? — спросила я.

— Познакомлю тебя со своей паствой, подготовлю твоё тело к обряду, — ответил он, широко улыбаясь.

Я прикусила губу и нервно озиралась по сторонам.

— Что со мной будет? — не выдержала я.

— Ничего страшного. Я возьму тебя замуж, мы консумируем брак при священнике и моих последователях. Чтобы никто не посмел сказать, что ты не моя жена, — ответил он.

Я побледнела. Он не шутил про ритуал.

— Ты изнасилуешь меня прилюдно, и это будет считаться консумацией брака? — спросила я.

— Тише, — сказал он, прижав меня к груди. Его руки крепко обвили меня, он взволнованно дышал.

— Я так давно ждал этого момента. Наблюдал, как ты росла, становилась девушкой. Я оберегал и защищал тебя, хоть и был на расстоянии, — нежно прошептал он.

Значит, меня растили как овцу на убой. Следили за мной, кормили, чтобы потом убить.

Он отпустил меня, и я села как можно дальше, забившись в угол.

— Почему я? За что я с рождения проклята? — спросила я.

— Думал, что избранная — твоя мать, но ошибся. Господин открыл мне истину и дал понять, кого я ищу. Я понял, что ты моя, когда твоя мать носила тебя в утробе, — ответил он.

— Это омерзительно, — сказала я.

Роланд ухмылялся и потирал руки, глядя на меня.

— Ты родилась в назначенный день и час, всё как в предсказаниях. Избранная, — сказал он.

— Для рождения Антихриста? — продолжила я.

Роланд кивнул в знак согласия.

Мы ехали довольно долго и вот наконец оказались у старинной церкви. Она выглядела мрачной и величественной, её высокие стрельчатые своды устремлялись в небо, а стены, покрытые мхом, казались почти живыми. Внутри царил полумрак, а витражные окна пропускали свет, создавая причудливые тени на каменных стенах.

Роланд взял меня за руку и потащил к входу. Внутри церкви царила атмосфера древности и таинственности. Нефы и капеллы тянулись в бесконечность, а массивные арки и колонны поддерживали своды.

Это место напомнило мне монастырь, где я потеряла Микаэля и Эрни. Воспоминания причинили мне боль, и я почувствовала, как сжалось сердце.

У входа нас встретил знакомый человек — тот самый старик-священник, который впервые совершал обряд бракосочетания над нами. Внутри меня всё похолодело.

— Добро пожаловать, — приветствовал нас священник.

— Всё готово? Мои помощники доставили всё необходимое для обряда? — спросил Роланд.

Священник кивнул и жестом пригласил нас пройти дальше.

— Отпусти мою руку, — недовольно сказала я.

Он отпустил меня и даже сделал несколько шагов вперёд.

Барон тихо разговаривал о чём-то с святым отцом, а я погрузилась в свои мысли, не слушая их беседу.

Как это возможно, что священник служит стороннику зла и его секте? Обряд поклонения демонам в святом месте казался немыслимым.

— Элона, — раздался строгий голос барона.

— Что? — растерялась я.

— Ты слышала, что я сказал? — раздражённо спросил Роланд.

— Нет, простите, — виновато призналась я.

Священник помрачнел и внимательно посмотрел на барона.

— Ты согласна добровольно стать женой господина? — спросил он.

Я поперхнулась и начала кашлять, из глаз потекли слёзы.

— Это обязательно, святой отец? — возмутился Роланд. — Вам не достаточно консумации брака при свидетелях?

Я побагровела от стыда, прислонилась к стене и попыталась выровнять дыхание.

— Нужно её согласие. Вы уже венчали нас, какое согласие?! — продолжал беситься барон.

— Я мало сделал для твоего прихода, святой отец? Спас тебя от смертного приговора за убийство мальчика? — добавил он.

Я перевела взгляд на священника, затем на барона. Священник что-то мямлил себе под нос, его лицо было бледным.

— Я понял, господин. Достаточно вашего согласия и закрепления союза при свидетелях, — сказал он.

— Замечательно, что мы поняли друг друга, — с сарказмом ответил Роланд.

Священник направился обратно в холл, а меня повели по коридору в неизвестном направлении.

— Куда мы идём, Роланд? — пыталась я остановить его, но он молчал, игнорируя меня. Я чувствовала, как его трясёт от злости.

Мы оказались в огромном зале с высоким потолком, стены которого украшали яркие фрески. Особенно меня поразил тот факт, что в этом огромном зале за мной следили десятки любопытных глаз.

Роланд настойчиво подтолкнул меня к толпе людей. Я растерялась от столь большого количества незнакомцев и отступила назад, но барон снова грубо направил меня вперёд. Все присутствующие были одеты в одинаковые алые накидки с большими капюшонами, а на их лицах красовались чёрные маски с клювами воронов. Эта сцена напоминала карнавал.

— Рад представить Элону Харвуд, господа. Сегодня она станет главным подношением Люциферу, — произнёс Роланд.

Толпа разразилась аплодисментами, словно я была артисткой на сцене. Меня охватило неприятное чувство, гул и крики толпы оглушали, и я начала терять равновесие. Из толпы вышли несколько человек, они молча взяли меня под руки и повели через весь зал. Открыв дверь, они завели меня в странную тёмную комнату без окон.

Меня силой втащили вглубь помещения и усадили на какую-то лежанку.

Незнакомцы сняли свои маски и накидки.

Передо мной стояли три женщины разного возраста: одна была пожилой, другая — совсем юной, а третья — средних лет.

В их руках я увидела чаши и склянки, наполненные мутной жидкостью.

— Что вам от меня нужно?! — воскликнула я, пытаясь вырваться из комнаты. Но молодая девушка быстро захлопнула дверь перед моим носом.

— Успокойся, детка, мы здесь, чтобы подготовить тебя к обряду, — произнесла старуха.

— Мы омоем твою кожу маслами и благовониями, — подхватила девица.

Третья женщина молча начала стягивать с меня платье.

Меня заставили полностью раздеться и лечь на лежанку, которая оказалась обычной широкой скамьёй.

Молодая девушка начала расчёсывать мои волосы и втирать в них какой-то крем, старуха натирала мою кожу маслом с резким запахом ладана, а третья стояла у двери и следила, чтобы никто не вошёл в комнату.

Сильные руки молодой девушки легли мне на спину и ноги, она разминала мои напряженные мышцы, и это вызывало у меня дикое расслабление. Я не заметила, как уснула.

Меня разбудил голос Роланда. Он что-то тихо сказал мне на ухо, и я чуть не подскочила, но он удержал меня, и я осталась лежать на скамье лицом вниз.

— Ты такая красивая, когда спишь... Лежи, тебе нужно отдохнуть, — произнёс он.

Три женщины стояли около меня, сцепив руки. Они снова были одеты в алые накидки, но теперь я заметила в их глазах безумство, эйфорию и нетерпение.

Я была обнажена, но прикрыта тонкой прозрачной вуалью, похожей на свадебную фату. И мне действительно не показалось. Мои волосы были распущены, и к ним была прикреплена длинная белоснежная фата, которая не давала мне покоя.

— У тебя ещё есть немного времени отдохнуть, а потом мы начнём, — с улыбкой сказал Роланд.

— Я ненавижу тебя! — прошипела я.

— Как ты смеешь так говорить, когда рядом наш принц! — крикнула старуха.

— Недостойная! Недостойная! — подхватили девица и женщина.

Роланд бросил на них взгляд, и они разом замолкли.

— Через час приведите её в главный зал, и больше ни слова! — приказал он, повышая голос.

Я встала на ноги, прикрывая наготу руками. Роланд внимательно осмотрел меня с ног до головы и, довольный, вышел из комнаты.

В этой тесной каморке, среди безумных людей, я начала задыхаться. Мне не хватало воздуха, лёгкие сжались спазмом, и я дышала ртом. Я опустилась на пол, и началась истерика. Кусая губы, я тихо плакала. Через несколько минут мне стало ещё хуже, и я от нервного истощения начала смеяться, растирая слёзы по лицу.

— Я выйду голая? — спросила я у женщин.

— На твоей голове будет только фата, — с язвительностью ответила девица.

— Я бы отдала жизнь, чтобы оказаться на твоём месте! Стать невестой чёрного принца, наследника Люцифера — это честь! — с раздражением сказала женщина постарше.

— Заберите эту участь у меня, — предложила я ей.

Но она не успела ответить, как раздался громкий стук в дверь. Старуха открыла засов, и в комнату вошли две высокие фигуры в алых накидках с масками на лицах. Судя по силуэту, это были мужчины.

— Что вам нужно?! — ворчливо спросила старуха.

— Принц велел немедленно привести его невесту в зал, — ответил мужской голос.

— Он поручил это нам, — вмешалась девушка.

Дальше всё произошло так быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Двое мужчин достали длинные сверкающие клинки и молниеносно перерезали шеи всех трёх женщин. Кровь одной из них крупными брызгами попала мне на лицо, и я, ошарашенная, стирала с кожи красные капли, не веря в происходящее. Я ожидала, что скоро они убьют и меня, но вместо этого один из них сорвал с моей головы фату, одел на меня силой алую накидку, которую снял с одной из женщин, и черную маску, закрывающую лицо. Затем они спешно вытолкали меня из комнаты.

Я не понимала, что происходит, кто эти люди и почему они, взяв меня под руки, тащат меня по тёмным коридорам в неизвестном направлении.

Мы промчались мимо нескольких сектантов в алых плащах, и никто не обратил на нас внимания. Мужчины крепко держали меня под руки, так что мои ноги почти не касались земли.

Выйдя на улицу, я жадно вдохнула свежий воздух. Солнце клонилось к закату, и сумерки уже скоро начнут сгущаться. Две высокие фигуры в красных балахонах быстро несли меня прочь. Кем они были, я не знала, да и не хотела знать. Лишь бы подальше от этого места.

Мы мчались в темный густой лес, что рос рядом с церковью. Пройдя пару километров по открытой поляне, нас ждали две запряженные лошади. Один из мужчин сел верхом и посадил меня перед собой, крепко держа за талию. Второй тоже вскочил на коня и последовал за нами. Сначала скачка была спокойной, но вскоре перешла в галоп. Я искренне боялась упасть и сломать шею.

Мы петляли по узким лесным тропам, словно запутывая следы. От быстрого темпа меня начало тошнить, и я еле сдерживала рвоту. Не важно, куда меня везут и кто это делает — хоть в ад, хоть на край света. Я была в таком отчаянии, что хотела умереть.

От усталости и напряжения я обессиленно прислонилась к своему похитителю. Спина ныла от неудобной позы и постоянной тряски. Лошади вскоре замедлили ход и перешли на шаг перед каким то заросшим тиной и камышами болотом.

— Пойдем пешком, — скомандовал один из мужчин.

— Она босая! Ты забыл? — возразил второй.

Голоса звучали так знакомо, что у меня начались галлюцинации. Я стянула маску и прищурилась от солнечных лучей. С трудом сфокусировав взгляд, я поняла, что это знакомые мне люди, я слышала их голоса раньше.

Меня аккуратно сняли с лошади и дали пару минут передохнуть. Мужчины не разговаривали ни со мной, ни друг с другом. Тот, кто вез меня, взял меня на руки и понес через болото в глубь леса. На мужчинах были маски, и они не спешили их снимать. Это пугало меня, и я не решалась сказать хоть слово.

Первый мужчина шел довольно долго и начал уставать. Тогда второй подошел к нему на помощь и с радостью перехватил меня, продолжив путь. От второго мужчины исходила странная энергия, которая успокаивала и притягивала.

Я потеряла остатки силы и склонила голову к мужской груди. Так я и уснула в его руках.

Я часто просыпалась в пути и думала, что это сон. Яркие синие глаза смотрели на меня с тревогой, прожигая насквозь. Лицо мужчины расплывалось в моем сознании. Те сумасшедшие женщины в церкви, заставили меня выпить что-то горькое и противное из фляжки. Это спустя время развезло мой разум, и я туго соображала.

— Они опоили её, — с тревогой заметил Эрнест.

— Вижу, но мы успели вовремя, — ответил Микаэль.

— Не думаю, — грустно сказал Эрни.

— Видишь синяки на её теле? Он брал её силой, и...

— Заткнись! — нервно перебил Микаэль. — Это уже не важно. Я больше не позволю ему до неё дотронуться.

Я слышала их слова, впитывала эмоции, понимала всё, но не могла отреагировать. Меня развезло так сильно, что я была парализована. Но внутри ликовала: мои друзья нашли меня и спасли.

Я снова открыла глаза, пытаясь проснуться, но сил осмотреться не было, и я снова проваливалась в бессознательное состояние.

Первое, что я ощутила, — это прикосновение холодных рук к телу. Я лежала на кровати, и кто-то осматривал меня методично и аккуратно. Мне не нравилось, что кто-то трогает меня, но я не могла пошевелиться.

— Её опоили сильным транквилизатором. Когда она очнётся, я не могу сказать точно... — расстроенно сказал Эрнест.

— Что-то ещё увидел? — с раздражением спросил Микаэль.

— Я осмотрел тщательно каждый дюйм ее тела. Он точно изнасиловал её. Прости, мы не успели.

Я услышала, как тяжело дышит Микаэль, и в комнате повисла звенящая тишина.

— Найди средство, чтобы его семя не проросло в ней. Что угодно! — в ярости сказал Микаэль.

— Не переживай, я дам ей порошок, как только она очнётся. Он ей не навредит, — спокойно ответил Эрнест.

Я была в сознании, всё понимала, но не могла пошевелиться или открыть глаза. По щекам текли слёзы. Мне было горько осознавать, что Микаэль и Эрнест видели мой позор, знали, что Роланд овладел мной. Мне было стыдно, хотя я знала, что это не моя вина.

— Выйди, Эрнест. Хочу побыть с ней наедине, — тихо сказал Микаэль.

Звук шагов, затем хлопнула дверь, и мы остались с ним вдвоём.

Его руки были горячими, прикосновения — приятными. Он вытер слёзы с моего лица и неожиданно поцеловал в губы.

— Бусинка, прости меня. Прости, что не успел, — сказал он, держа мою руку и поглаживая по голове.

— Как только ты очнёшься, я возьму тебя в жёны. Мы немедленно обвенчаемся, и я никому тебя не отдам, — добавил он.

Внутри всё сжалось, сердце заколотилось, тело покрылось мурашками.

— Ты меня слышишь? — удивился Микаэль.

Он снова поцеловал меня в губы, затем в шею и крепко обнял.

— Скоро этот наркотик прекратит действие, и ты очнёшься, — нежно шептал он.

Но я не понимала, почему он так настойчиво хочет завладеть мной? Почему Микаэль и Эрнест перешли из статуса друзей в нечто большее? Почему они решили распоряжаться моей жизнью как и барон?

Первое, что я сделала, — открыла глаза. За окном светила луна. Я лежала на небольшой кровати, а рядом, в кресле, спал Микаэль.

Я была полностью обнажена и укрыта тонким, колючим шерстяным одеялом. Сев, я заметила, что у входа на тюке соломы спит Эрнест. Он охранял меня вместе с Микаэлем.

На спинке кресла лежала одежда. Я завернулась в одеяло и осторожно подошла к Микаэлю, пытаясь снять вещи с кресла. Но мужчина придавил её своим весом, и, как я ни старалась, не смогла забрать одежду. Зато разбудила Микаэля. Проснувшись, он схватил меня за руку и посмотрел с яростью, словно я воровка.

— Ай, больно же! — ворчала я, вырывая руку.

В этот момент Микаэль проснулся окончательно и прижал меня к себе.

— Бусинка… Как же я переживал...

— Отпусти меня, — протестовала я.

Эрнест проснулся от моих криков и улыбнулся. В комнате горели свечи, и я видела всё вокруг, особенно счастливые лица мужчин.

Микаэль неохотно отпустил меня и встал с кресла.

— Я хочу одеться. Можно? — обратилась я к Микаэлю.

Он подал мне одежду, которая лежала на спинке кресла, и я попросила:

— Отвернитесь.

Я быстро надела длинное серое платье с высоким воротником и длинными рукавами и почувствовала себя комфортнее.

— Простите. Я очень рада видеть вас живыми и невредимыми. Просто мне тяжело сейчас, — мой голос дрожал от боли.

Микаэль хотел обнять меня, но я выставила руки вперёд.

— Я боюсь любых прикосновений. Пожалуйста, не надо... не сейчас.

Я видела, как Микаэль был огорчён моей реакцией, и он с трудом сдерживался, чтобы не прикоснуться ко мне.

— Элона, мы всё понимаем. Никто не тронет тебя без твоего разрешения. Но у нас мало времени, — сказал он.

Я посмотрела на Эрнеста, который был как никогда серьёзен.

— Нас нужно пересечь границу государств чтобы сбежать от Харвуда…заговорил тихо Микаэль.

-Для этого тебе нужны документы. Чтобы у тебя были законные права на пересечение границы с Шотландией, ты должна быть замужем. Нам нужно заключение о браке с печатью, — продолжил Эрнест.

Меня передёрнуло от этой перспективы. Мы снова бежали, пытались исчезнуть из страны, но чёрный демон находил меня везде.

— За кого из вас я должна выйти замуж? Вы же решили это без меня, так? — спросила я.

— Не злись. Мы делаем это для твоего будущего, — ответил Микаэль.

Я понимала, что не имею права срываться на друзей, обвинять их. Они сейчас были единственными близкими людьми в моей жизни.

— Ты станешь моей женой, Эла. Брак не будет фарсом. Я действительно хочу быть твоим мужем, — заявил Микаэль.

Эрнест молчал, не сводя с меня глаз.

— Ты молчишь, Эрни? — удивилась я.

— Мы всё решили между собой, — перебил меня Микаэль.

На рассвете в комнату пришёл молодой священник с Библией.

Обряд начался с чтения молитв, наполнивших помещение благоговейной атмосферой. Свечи горели мягким светом, создавая атмосферу таинственности и святости. В воздухе витал аромат ладана.

Я была спокойна и позволила Микаэлю взять меня за руку. Мы стояли перед священником, держа друг друга за руки. Священнослужитель начал обряд с благословения, читая древние молитвы на латыни.

После молитв священник надел на наши безымянные пальцы серебряные кольца, которые держал на подносе Эрнест. Я не знала, откуда они взялись, видела только, как Эрнест доставал что-то из кармана куртки.

В заключительной части молитвы Микаэль повернулся ко мне и поцеловал в губы, так мы скрепили союз, оба согласились на брак перед богом.

После венчания священник прочитал заключительные молитвы, благословляя нас на семейную жизнь. В келью внесли святую воду, которой окропили нас с Микаэлем в знак очищения.

Ещё через час Микаэль получил от священника пергамент с красной печатью и подписью. Так я стала женой Микаэля, потому что у меня не было иного выбора.

Выйдя из церкви, я сделала несколько шагов и почувствовала острую боль как от удара чем то тяжелым по голове. С криком я упала на землю. Голову разрывало от мучительного вопля, звучавшего внутри. Голос Роланда, словно страшный рёв, снова и снова вторгался в сознание, но никто его не слышал кроме меня.

Микаэль подхватил меня и прижал к себе. Эрнест, испуганный моим состоянием, достал из сумки бутылочку с тёмной жидкостью.

— Дай ей Выпить немного, — сказал он, передавая её Микаэлю.

Тот без лишних слов открыл бутылочку и заставил меня сделать пару глотков. Настойка оказалась горькой и противной, как смесь полыни и касторки.

Священник, стоявший рядом, с тревогой спросил:

— Она одержима?

— За ней охотится поклонник дьявола, — ответил Микаэль, — он хочет завладеть её телом и душой.

Я корчилась от сильной головной боли и едва могла сосредоточиться. Я Не слышала слов барона, были только его крики и стоны.

— Эла, что с тобой? — спросил Микаэль, переживая за меня.

— Я слышу его крики и рычание, — ответила я, едва сдерживая слёзы.

— Я долго не выдержу…

Эрнест забрал склянку с настойкой и убрал её в сумку.

— Эта настойка успокоит твои нервы, Элона, — сказал он.

Я дотронулась до шеи и только сейчас заметила, что ошейника больше нет. Как я могла не заметить это раньше? Привыкла настолько к этой железной удавке, что перестала её замечать.

— Я сразу снял его, — ответил Микаэль на мой немой вопрос.

Священник был напряжен, но все же благословил нас и посоветовал чаще молиться и просить защиты у Бога.

На следующий день мы пересекли границу на лошадях. Ехали почти без остановок, делая лишь короткие перерывы для отдыха и еды. На границе нас задержали местные военные для проверки документов.

Чем дальше я удалялась от замка барона, тем меньше слышала его крики, и головные боли постепенно исчезли.

Эрнест вёз нас в своё родовое гнездо, где мы должны были остаться на некоторое время. Потом Микаэль планировал купить для нас дом. Это казалось несбыточной мечтой.

Глава 12

Двухэтажный каменный особняк Эрнеста, поражал своей изысканной красотой, меня удивили колоритные элементы дома - резные карнизы и необычные колонны. Фасад дома так же был украшен декоративными элементами, которые придавали ему особый шарм.

На первом этаже особняка были расположены парадные помещения, такие как гостиные и столовые. Стены окрашены в спокойные, приглушённые тона, а большие окна украшены разноцветными витражами, через которые проникал мягкий свет.

Второй этаж отведен под жилые комнаты для хозяев и гостей. Здесь можно было увидеть высокие потолки и просторные спальни, из окон открывался вид на живописные окрестности. Помимо спален, на втором этаже есть ванные комнаты и дополнительные помещения для прислуги.

Вокруг особняка разбит ухоженный сад, а также уютная терраса, где можно наслаждаться свежим воздухом. Дом окружён каменной оградой с одной стороны и садом с аккуратно подстриженными растениями, что обеспечивает приватность и уединение. Крыша дома покрыта старой, почерневшей черепицей, которая придавала особняку мрачноватый вид.

В доме практически никого не было, он пустовал — лишь пара слуг работали тут днем или иногда до самого вечера и уходили в деревню и конечно экономка Эрнеста -Эльза, следила за порядком и чистотой.

Родственники Эрнеста жили далеко от его особняка, а его родители давно ушли из жизни.

Мне было не по себе при мысли о том, что я войду в этот дом, и я неоднократно извинялась за доставленные неудобства.

Нас с самого порога встретила пожилая экономка Эльза, женщина с полным телосложением и алым румянцем на круглом лице. Её добрые и счастливые глаза выдавали её заботливую натуру. Она следила за порядком в доме, помогала вести дела Эрни и заботилась о его благосостоянии. В каком-то смысле она заменила ему мать.

— Вы можете расположиться в первой гостевой комнате, она более светлая и уютная, — предложила Эльза. — А вы, Микаэль, в комнате около хозяйской спальни.

— Нет, — спокойно возразил Микаэль.

Эрни наблюдал за происходящим и лишь тихо посмеивался.

— Мы женаты с Леди Элоной, поэтому нам нужна одна комната, — объяснил он.

Теперь я поняла, почему Эрни смеялся. И я, и Эльза оказались в неловкой ситуации: Эльза по незнанию, а я потому, что не могла ничего возразить.

— Но… — попыталась возразить я.

— Никаких споров, — отрезал Микаэль.

Я покраснела как помидор и злобно смотрела на обоих мужчин. Я понимала, что теперь я жена Мики, но мысль о том, чтобы лечь с ним в одну кровать, была для меня немыслимой.

Моя жизнь напоминала мрачную сказку, где главную героиню преследует чудовище. Рядом с ней верные друзья и спаситель, который должен прийти на помощь. Но я не верила в счастливый конец. Чудовище всегда настигало меня даже во сне, причиняя боль.

Микаэль вёл себя как джентльмен. Ночью мы всегда спали в одной постели, но он не позволял себе ничего лишнего. Он не принуждал меня, а терпеливо ждал, пока я привыкну к нему и сама проявлю инициативу.

С ним я наконец-то обрела покой. Кошмары больше не мучили меня, голос в голове затих.

В первый день, когда мы прибыли в Шотландию, в дом Эрнеста, он заставил меня выпить странный белый порошок. На вопросы для чего, он уходил от ответа. Я с трудом проглотила горькую смесь, и через несколько дней у меня началось кровотечение. Тогда я поняла, чего Эрнест и Микаэль хотели добиться… помешать Роланду получить желаемое и предотвратить мою беременность.

Я доверяла Эрнесту и Микаэлю и следовала их советам. Мы много гуляли на свежем воздухе и занимались верховой ездой. Я училась ездить самостоятельно.

Спокойная жизнь приносила мне не удовольствие, а беспокойство. Я ведь привыкла постоянно прятаться и чувствовать себя загнанной, бежать сломя голову и даже привыкла к боли.

Но прошло уже больше трёх месяцев, и я наконец-то смогла расслабиться, хотя внутри себя постоянно была готова к бою.

Однажды утром, когда первые лучи только коснулись земли, я проснулась и увидела рядом спящего Микаэля. Он лежал лицом ко мне, его длинные чёрные волосы разметались по подушке. Во сне он хмурился, и выглядел таким беззащитным и я не могла оторвать от него глаз.

Очарованная его красотой, я потянулась к нему и нежно поцеловала в щёку. Микаэль мгновенно проснулся и притянул меня к себе. Я не успела ничего сказать, как он поцеловал меня в ответ. Это был страстный и настойчивый поцелуй, и я не противилась ему. Я обняла его за шею и ответила на поцелуй.

-Ты играешь с огнем…прошептал Микаэль и снова поцеловал меня.

Я с трудом нашла в себе силы противиться его чарам, еще немного, и я бы окончательно сдалась перед ним.

- Нам нужно вставать! Ты обещал погулять со мной! - вырывалась я из его объятий.

Когда же мне удалось выскользнуть из постели, я, как ребенок, показала Микаэлю язык, чтобы подразнить его. А он лишь рассмеялся и кинул в меня подушку, в этот миг я вспомнила наши с ним детские забавы, шутки... Как же с ним мне было хорошо.

Эрни в последние несколько дней практически не появлялся в доме, Эльза готовила кушать с самого утра и оставляла на одних с Микаэлем, слуги тоже были заняты работой в саду и доме, и я их практически не видела. Микаэль был занят лошадьми в конюшне, как оказалось, он очень любил животных. Я нашла утешение в библиотеке с большой коллекцией книг, Эльза научила меня вышивать гобелены, время текло быстро, и я стала забывать о былых кошмарах, хотелось верить в сказку, что барон не сможет меня найти и я могу жить спокойно.

Эрнеста не было больше недели, куда он исчез и зачем, знал только Микаэль, но мне он как назло, ничего не говорил.

Однажды ночью меня грубо разбудили. Микаэль тряс меня за плечи и кричал, чтобы я скорее проснулась.

- Ну же! Вставай! Живо!…кричал Микаэль.

Я открыла глаза и неожиданно для себя, стала закашливаться от едкого дыма.

- Что случилось?!…хрипела я.

Всю комнату заволокло дымом, Микаэль сгреб меня в охапку и потащил прочь из дома вниз по лестнице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Бежим!…подгонял меня Мика.

Я видела, как горит огнем весь первый этаж особняка, была глубокая ночь, но пожар освещал всё вокруг.

Конюшня тоже была объята огнем, лошади ржали от страха, Микаэль кинулся к ним и стал открывать ставни, освобождая их из плена и спасая их жизни.

Я осталась одна на сидеть на земле около полыхающего дома, пытаясь откашляться от дыма, я видела силуэт Микаэля и как он метался в свете пожара около конюшни.

Я услышала странный шорох за спиной, но не сразу поняла, что кто-то подошел ко мне слишком близко.

Неизвестный ударил меня чем-то тяжелым по голове, и мир мгновенно померк, я упала лицом в рыхлую землю и потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, невыносимая боль в голове пронзила меня, как раскалённый нож. Я попыталась открыть глаза, но тугая повязка не давала этого сделать. Она так сильно впивалась в кожу, что оставались следы. Я не знала, день сейчас или ночь, но ледяной ветер, проникающий сквозь ткань, подсказывал, что на улице холодно.

Моё тело дрожало, хотя я была в плотной сорочке до пят. Но она не могла защитить от пронизывающего ветра, который обжигал кожу. Я лежала на неровной поверхности, похожей на дно повозки. Ритмичные толчки говорили о том, что мы в пути.

Кляп во рту мешал дышать. Я пыталась вдохнуть через нос, но воздух был тяжёлым и душным. Сердце колотилось всё быстрее, вызывая панику. Страх сковывал меня, и казалось, что за мной кто-то наблюдает.

Попытка перевернуться закончилась неудачей. Кто-то резко пнул меня в бок, и я вскрикнула от боли. Похититель молчал, и это пугало больше всего. Я не знала, кто он, что ему нужно и как я здесь оказалась.

Мысли метались, как птицы в клетке. Я пыталась вспомнить, что произошло, но в голове был туман. Последнее, что я помнила, — ночь, пожар и крики Микаэля. Дальше — пустота.

Слёзы наворачивались на глаза, и я не могла их сдержать. Связанные руки, кляп во рту и плотная повязка на глазах делали меня беспомощной. Я не знала, что ждёт впереди.

Тело затекло, и я попыталась изменить положение, чтобы уменьшить дискомфорт. Но в этот момент получила несколько ударов ногой по животу и ребрам. Сжав колени к животу, я пыталась защититься, но это только разозлило похитителя, и ситуация стала еще хуже, чем я могла себе представить.

Холодное лезвие коснулось моей кожи. Кто-то медленно водил острым предметом по моей шее и лицу. Я замерла, как испуганное животное в ловушке, ожидая смерти. Но похититель, кажется, нашел мое состояние забавным и решил остановиться.

От ударов живот болел, я тихо всхлипывала, пытаясь успокоиться и не двигаться, но это было невозможно. Любое мое действие, даже слабый всхлип или ерзанье, вызывало новые удары.

Повозка тряслась по неровной дороге, и каждый раз я ударялась о перекладину. Я потеряла счет времени и ударам, тело ныло от боли.

Мы ехали долго, и я уже не могла ни о чем думать. Жажда мучила меня, горло пересохло, а спать было невозможно из-за тряски и боли.

В какой-то момент я, вероятно, потеряла сознание от усталости и страха. Проснулась я от того, что на меня вылили ведро холодной воды. С трудом откашлявшись, я попыталась открыть глаза. Яркий свет ослеплял меня, все вокруг расплывалось, и я скулила от боли, охватившей все тело.

Меня подвесили за руки к потолку светлой комнаты с выбеленными стенами. Руки болели от нагрузки, ноги едва касались пола. Передо мной стоял мужчина. Я долго не могла понять, кто это, пока не услышала его голос:

— Ты предала меня, как и твоя мать.

Эти слова словно обожгли меня, и я мгновенно пришла в себя от шока. Это был Роланд. За его спиной стоял стол с графином воды и фужером, а также несколько стульев. Больше никакой мебели в комнате не было. Только крюк в потолке и я, привязанная к нему.

— Вот мы снова вместе, — с улыбкой произнес барон.

— Убей меня! — хрипела я.

Роланд демонстративно налил воды из графина и медленно выпил, глядя на меня. Он знал, что я мучаюсь от жажды, и намеренно причинял мне страдания.

— Убить свою женщину? Нет, — ответил он.

— Я не твоя. Я замужем, — прошипела я.

— Возрадуйся! Ты уже вдова, — рассмеялся Роланд.

Я замолчала и отвела взгляд. Я не знала, что из его слов правда, а что ложь.

Тело болело от ударов, руки немели от нагрузки, и я морщилась от боли.

— Что тебе нужно от меня? Я предала тебя, выбрала другого, — провоцировала я.

Роланд ударил меня по щеке и с яростью сказал:

— Я знаю, что ты выбрала его, но ты жива только потому, что не легла под него. Если бы он трахнул тебя, я бы искал другую избранницу для обряда.

-Но…

-Я все вижу, даже когда ты далеко…ответил Роланд.

Его черные глаза неестественно светились алым, а голос искажался, становясь звериным.

— Кто ты? Что в тебе сидит? — ужаснулась я.

Он подошел так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице:

— Я посланник твоей гибели. Я заберу твою чистую душу и заставлю родить мне сына, хочешь ты этого или нет.

Теперь я действительно поверила, что он одержим дьяволом. Передо мной стоял не человек, а демон. Его мужской голос ломался, превращаясь в рычание зверя.

— Роланд, мне больно, — прошептала я.

Он рассмеялся в ответ и, грубо схватив меня за лицо, впился в меня поцелуем. Это был жестокий и грубый поцелуй, он искусал мои губы до крови, наслаждаясь моими стонами.

Через несколько минут к нам пришли гости. За столом передо мной сидели несколько человек, которых я никогда не видела. Среди них были трое мужчин и две дамы, одетые в дорогую и изысканную одежду, все зрелого возраста.

Роланд внимательно наблюдал за мной, оценивая мою реакцию. Я смотрела на людей напротив. Их лица были серьезными, но они перешептывались, явно довольные происходящим.

— Господин, ждем, — сказал один из мужчин.

Роланд, одетый в широкие черные брюки и серую атласную рубашку, с дьявольской улыбкой на лице, подошел ко мне и прошептал:

— Смотри внимательно.

Он заявил:

— Я Роланд Харвуд, Черный Принц и посланник Воли нашего хозяина Люцифера. Обвиняю Элону Харвуд в предательстве Священного культа. Прошу подтвердить или опровергнуть это.

Роланд сложил руки на груди и с улыбкой начал расхаживать перед соратниками.

— Признаем ее виновной, Господин, — хором ответили все пятеро.

— Принято. Прошу палачей исполнить приговор, — заключил Роланд.

Он подал сигнал, и пятеро солдат обнажили клинки. Через несколько секунд они перерезали горло каждому человеку за столом. Я видела ужас в их глазах, агонию, попытки спасти себя. Они держали руками перерезанные шеи, и жизнь медленно покидала их с каждой каплей крови. Солдаты крепко держали своих жертв за плечи, не позволяя им даже дернуться, до тех пока они не умерли.

Каменный светлый пол, белые стены, стол были испачканы брызгами алой крови. Я не произнесла ни звука, крик застрял у меня в горле, я могла только тихо плакать.

Роланд цинично сбросил тело на пол и сел на свободный стул. Мои ноги были в крови, он то смотрел на меня, то иногда наблюдал за выносом тел.

Молчание затянулось.

— Что это значит? — прошептала я.

— Это мое подношение моему богу. Именно эти люди виноваты в том, что тебя украли у меня дважды.

— Ты обманул их.

Роланд промолчал, но налил воды в фужер и заботливо дал мне сделать несколько глотков, чтобы облегчить мучение.

Я с трудом сделала несколько глотков, но мне не стало лучше. Руки ломило от боли, и я стояла на цыпочках. Кровь неприятно засыхала на моих голых ступнях, оставляя неприятные ощущения.

— Отпусти меня, пожалуйста, — умоляла я, чувствуя, как слезы текут по щекам. — Я больше не выдержу...

Роланд, дождавшись, пока солдаты выйдут из комнаты, словно обезумел. Он был рад тому, что теперь творилось в светлой комнате: она превратилась в кровавое месиво, повсюду были лужи крови и уродливые брызги, которые темнели на стенах.

— Ты всегда хотела побывать на верхнем этаже, — сказал он, разводя руками. — Смотри, твое желание исполнилось.

Я не чувствовала рук от боли и только молила его отпустить меня.

— Сначала я познакомлю тебя с моей подругой, — зловеще произнес Роланд и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.

Тишину нарушил женский вопль, который с каждой секундой становился громче.

Дверь открылась, и Роланд грубо тащил за длинные светлые волосы извивающуюся от боли молодую девушку. Она пыталась ослабить его хватку и держала его руку, но я заметила на ее запястьях металлические наручники.

— А вот и Элен, — пренебрежительно сказал барон, швырнув девушку на пол.

Она была совершенно голой, все ее тело покрывали фиолетовые синяки, и на ней не было живого места. Девушка скулила от боли и сжималась от каждого движения барона.

Роланд толкнул ее ногой, и она упала на спину. Она даже не пыталась прикрыться, ей было уже все равно.

— Роланд, не бей ее, пожалуйста, — испуганно молила я.

— Я больше не обижу бедную Элен, — ответил он с жестокой усмешкой. — Ведь моя горячо любимая женщина вернулась домой.

Роланд стоял между мной и Элен, но его присутствие не мешало мне видеть, как девушка с ужасом следит за каждым его движением. Я узнала в ней ту девушку, что была за закрытой дверью, с которой я говорила.

— Элен… Элен… — пыталась я привлечь её внимание.

Но девушка не слышала меня. Её взгляд был прикован к барону.

— Она не так глупа, как тебе кажется, — сказал Роланд. — Знает, что за повинностью следует наказание.

Он коснулся её лица, провёл рукой по щеке, и Элен зажмурилась от страха.

— Отпусти её… не мучай, — возмутилась я.

Роланд повернулся ко мне и посмотрел ледяным взглядом.

— Да, ты права. Она больше не нужна. Её заменишь ты, — сказал он, потирая руки.

— Филипп! — неожиданно закричал он.

В приоткрытой двери появился брат Роланда и вошёл в комнату тяжёлой походкой.

— Развлекаешься? — удивился Филипп, осматривая комнату и нас.

— Уведи её. Прикажи привести в порядок и отдать на потеху моим друзьям, — приказал Роланд.

Услышав это, Элен закричала:

— Молю, отпустите меня домой! Меня мать ждёт! Ради бога!

— Хочешь прекратить свои муки? — притворно ласково спросил барон.

Элен встала на колени перед мужчинами и сложила руки в умоляющем жесте.

— Пожалуйста, отпустите меня… Я больше не вынесу насилия и побоев. Я больше не могу, — рыдала она.

— Филипп, ты знаешь, что делать. Давай избавим её от мучений, — сказал Роланд.

Филипп кивнул и схватил девушку за шею, силой выволок из комнаты. Она не сопротивлялась и не издала ни звука. Они сломили её и духовно и физически.

— Я сломаю твою волю так же, как её, — серьёзно произнёс Роланд, глядя на меня.

— Я лучше умру, — дерзко ответила я.

Роланд сдержал обещание. Он отстегнул мои связанные руки от крюка и я упала на окровавленный пол.

Я увидела только одну комнату на верхнем этаже и одну жертву Черного Принца воочию. Роланд пригрозил, что покажет мне и другие комнаты, которые он называл пыточными, где он играет со своими жертвами, если я не буду послушной и попытаюсь перечить ему.

Что случилось с Элен, я не знала, но меня привели в ту же спальню, где я была раньше. Служанка по приказу хозяина посадила меня в ванну, полную горячей воды, и с усердием начала мыть мое тело и волосы.

— Аккуратнее! — крикнула я на юную служанку, которая сильно дергала меня за волосы, намыливая их пеной.

Казалось, все слуги презирали меня. Горничная, дворецкий, охранник, стоявший на пороге комнаты, — каждый смотрел на меня исподлобья с ненавистью.

Я была под постоянным присмотром слуг. Роланд исчез на пару дней из замка со своим братом, и я больше не слышала никаких криков и стонов с верхнего этажа. Стояла абсолютная тишина.

Даже ночью охранник стоял у двери, а служанка спала в кресле у моей постели. Роланд окружил меня своими преданными людьми.

Приём пищи, гигиенические процедуры, чтение книг и даже простой отдых — всё было под постоянным контролем слуг. Это меня бесило, и я начала срываться на них из-за напряжения. Я кричала на слуг, бросала в них предметы, но они лишь молча терпели.

Я не видела хозяина замка и его брата два дня. Вечером, когда моя надзирательница спустилась на кухню с подносом остатков ужина, я услышала разговор двух служанок через приоткрытое окно. Сначала они говорили тихо, но потом их голоса стали громче.

— Бедная Элен! Она не хотела такой судьбы. Хозяин выместил на ней всю злобу из-за этой проклятой... — возмущалась одна служанка.

— Сама виновата. Зачем она легла в постель к хозяину? Все знают, что ждёт тех, кто проводит с ним ночь... — вторила другая.

— Надоело Элен быть служанкой, захотела золота и поддалась соблазну. Теперь её, говорят, отдали в местный бордель. Бедняжка...

— Лучше в публичный дом, чем то, что ждёт новую госпожу. Я бы лучше перерезала себе горло, чем пережить такой ритуал... — сказала первая служанка.

— Какое унижение... — подтвердила вторая.

У меня волосы встали дыбом. Служанки, работавшие под моим окном, не заметили, как к ним подошёл дворецкий. Он услышал их громкий разговор и выгнал прочь.

В это время в комнату вернулась моя служанка с набором для вышивки.

— Я хочу выйти в сад, — приказала я.

— Простите, миледи, запрещено. Хозяин вернётся ночью, спросите у него разрешение, — ехидно ответила она.

Я не знала имён слуг, они намерено скрывали их от меня.

— Я не буду вышивать сегодня, унеси это, — с досадой произнесла я.

Вдруг я заметила на руке служанки знакомое кольцо. Я перехватила её руку и посмотрела на украшение. Белое золото с синим камнем, оно было мне очень знакомо.

— Это кольцо — один из подарков Роланда мне после свадьбы, — удивилась я.

Служанка побелела и упала на колени передо мной, начав причитать.

Еще до побега, у меня была шкатулка с драгоценностями подаренными бароном: кольца, браслеты и другие украшения. Но именно это кольцо он надел на меня во время нашего первого венчания.

Служанка с трудом сняла кольцо и бросила его на пол.

— Пощадите... Он меня казнит за воровство, пощадите... — причитала она, кланяясь мне.

Я была ошеломлена.

— Я прощу тебя и ничего не скажу хозяину. Но ты расскажешь мне кое-что.

Служанка побледнела ещё больше.

— Что хозяин готовит для меня? Что меня ждёт?

Она замотала головой и начала бормотать что-то странное.

— Я не понимаю... — удивилась я.

— Он накажет вас. Прольётся ваша кровь и кровь его врагов. Будет кровавый пир, и хозяин съест живьем сердце невинной девы, которое вырежет из её груди.

— Моё сердце? — ужаснулась я. — Зачем ему это?

Служанка злобно усмехнулась, чем напугала меня ещё больше.

— Чтобы жить вечно и править от имени дьявола, — рассмеялась она.

— Но тебя он не убьёт, только накажет! Строго накажет!…скалилась она.

— Как?…Говори!

— Прижгут к твоей коже раскаленное клеймо дьявола, чтобы ты знала, кому принадлежишь! Чтобы твоя душа перешла Люциферу!

Служанка наслаждалась моим страхом. Она была не в себе: смеялась, корчила гримасы, высовывала язык и обнажала зубы.

Её монолог прервался с появлением хозяина замка. Он прибыл раньше назначенного времени.

Служанка вскочила и почтительно склонила голову перед бароном. Быстро покинула комнату, оставив нас одних. Я сделала шаг, чтобы наступить на кольцо, которое она бросила на пол. Он не должен знать, о чем мы говорили.

Роланд оглядел комнату, взгляд его остановился на мне. Лицо искажено усталостью и злобой, он выглядел так, будто только что пережил что-то ужасное.

— Что здесь происходит? — резко спросил он глухим и напряженным голосом.

Я старалась ответить спокойно, но сердце колотилось.

— Хотела выйти в сад, — сказала, стараясь не выдать волнение.

— Ты больше не госпожа Эла, — произнес он холодно, голос был полон желчи. — Ты пленница.

Гнев закипел внутри меня. Не могла поверить, что он говорит это.

— Это неправда, — возразила, но голос дрожал. — Я не пленница!

Роланд усмехнулся, лицо исказилось еще сильнее.

— Не захотела стать моей женой — станешь рабыней, — сказал с презрением.

Я вспыхнула гневом.

— Никогда! — крикнула, пытаясь встать. — Сбегу снова! Не останусь здесь!

Роланд схватил меня за плечи, встряхнул.

— Тебе некуда бежать, — прошипел в лицо. — Все друзья мертвы. Ты одна.

Не могла поверить. Он лгал. Друзья живы, я хотела верить.

— Ты лжешь! — закричала, вырываясь. — Не можешь убить всех моих друзей!

Лицо его стало еще мрачнее, кулаки сжались. Шаг ко мне, страх охватил меня.

— Я не лгу, — сказал тихо, но угрожающе. — Ты поймешь, когда все прояснится.

По закономерности своей реакции на мое неповиновение, он ударил меня… ладонью по лицу. Удар был сильным, и я отлетела на пару метров, влетев в стену. Боль пронзила затылок, мир качнулся. Я плавно сползла на пол, и не могла подняться.

Роланд отвернулся, и равнодушно вышел из комнаты, оставив меня одну. Знала, что должна бежать, но не знала как и есть ли смысл? Друзья пропали, я осталась одна…снова.

Новая мысль заполнила все: нет смысла сбегать, он найдет мня снова и снова, единственный выход это убить Роланда. Только я могла лишить его жизни.

Моя жизнь казалась бесконечной спиралью, которая возвращала меня к тому же месту. Я чувствовала себя проклятой, словно моя душа правда была продана ещё до рождения.

Может быть, моя мать заключила сделку с дьяволом и отдала меня ему?

Два дня назад я снова оказалась в этом замке, но мой разум и воля уже были на грани. После удара о стену голова пульсировала, а в глазах всё плыло. Опираясь на мебель, я добралась до двери. Роланд выбежал из спальни, оставив дверь приоткрытой, и охранника, как обычно, не было на месте. И я услышала громкие звуки с первого этажа.

— Не имеете права! Я неприкасаемый! Мой брат — судья! — кричал Филипп, надрывая голос.

Спустившись на первый этаж, я увидела Роланда и его брата, в компании нескольких офицеров в тёмной парадной форме. Роланд не сразу заметил меня, увлечённый разговором с офицерами и его братом Филиппом.

— С вами, господин Роланд, мы поговорим позже. У нас официальный ордер на арест вашего брата. Он обвиняется в умышленном убийстве своей супруги, — заявил главный офицер, который выглядел старше остальных.

В его руках были бумаги с печатью королевской семьи, что подтверждало серьёзность ситуации.

— Вы не рискнёте это сделать в моём доме, — зло сказал Роланд.

— Прошу вас не препятствовать нам. Вы потеряли должность судьи и статус неприкосновенности. Будьте осторожны в словах, мистер Харвуд, — предупредил офицер.

Мужчины в форме, взяли Филиппа под руки и вывели из дома, надев на его руки наручники. Я стояла на середине лестницы и видела всё происходящее, но моё присутствие ещё не заметили как ни странно.

Роланд бросился за офицерами, но главный из них преградил ему путь. Высокий, плечистый мужчина с бакенбардами и хмурым взглядом смотрел на барона без страха.

В этот момент моё самообладание рухнуло. Я побежала вниз по лестнице к этому офицеру.

— Господин полицейский! Помогите мне! — кричала я, прячась за его спиной.

Оба мужчины были удивлены моим появлением.

— Спасите меня, пожалуйста. Меня похитили и держат здесь силой! — продолжала я, прячась за спиной офицера.

Роланд схватил меня за руку и попытался вывести на середину комнаты.

— Это моя супруга. Она нездорова, и я держу её дома взаперти, — заявил барон.

— Я не его жена! Брак был аннулирован! Это легко проверить в суде! — возразила я.

Офицер схватил меня за руку и вытолкнул на середину комнаты. Теперь я стояла между полицейским и Роландом.

Вернулись двое офицеров, которые увели ранее арестованного Филиппа.

— Мы можем отправляться, мистер Линс? — спросил один из них.

Старший офицер смерил меня недоверчивым взглядом, а затем посмотрел на Роланда.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Элона.

— Я слышал о скандале с вашим браком, мистер Харвуд. Об этом знает каждый житель города.

— Мы венчались второй раз. Она моя жена, — настаивал барон.

— Ложь. Я венчалась с другим человеком — с Микаэлем, — сказала я.

Не успела я договорить, как Роланд набросился на меня и сбил с ног. Он наносил удары ногами по всему телу, пока его не оттащили офицеры.

Во рту появился металлический привкус крови.

Мистер Линс помог мне подняться и дойти до кареты. Он даже заботливо укрыл меня своим плащом, чтобы я не замёрзла в пути.

— Мы проверим всю информацию о вашем похищении мадам, и конечно предоставим убежище в приюте при церкви на некоторое время, — успокоил меня офицер.

Я сидела рядом с молодым офицером. Напротив меня были Филипп и начальник полиции. Другие офицеры сопровождали нас верхом.

— Что, шалава, нашла способ улизнуть? Думаешь, он не достанет тебя? На этот раз пощады не будет, — смеялся Филипп.

Но его смех быстро оборвался. Мистер Линс засунул ему в рот свой платок, и Филипп мог только мычать от возмущения.

Я просидела в кабинете старшего офицера до ночи, несколько раз пересказав свою историю и предоставив письменное подтверждение. Я стала свидетельницей по делу о гибели Лили и поделилась всеми известными мне фактами, что вызвало у меня тягостные воспоминания. От голода урчало в животе, но мне предложили только холодный чай и крекеры.

— Мадам, извините за задержку. Мои люди проводят вас до приюта при церкви, он рядом с участком, — сказал офицер.

— Могу ли я попросить вас о помощи? — спросила я, выходя из кабинета.

— Конечно.

— Я хочу найти своего мужа Микаэля. Не знаю, жив ли он или Роланд его убил, — призналась я.

Офицер протянул мне лист бумаги и чернильницу.

— Напишите его имя и фамилию, я постараюсь найти информацию, — сказал он.

Я поблагодарила и вышла из здания. Меня сопровождали два молодых человека в обычной одежде. На мне был плащ мистера Линса, иначе я бы замерзла в платье.

Приют при церкви был благотворительным учреждением для женщин в трудной жизненной ситуации: вдовы, сироты, беглянки, жертвы насилия или других проблем.

В сумерках, я увидела двухэтажный кирпичный дом рядом с небольшой церковью. В приюте были две общие спальни на дюжину человек и несколько маленьких на двоих-троих. Нас встретила сердитая пожилая монахиня, которая, не задавая лишних вопросов, прочитала переданное ей письмо от начальника полиции и проводила меня до комнаты.

Мне выделили маленькую спальню с ржавой скрипучей кроватью, я была в комнате одна без соседки. В комнате была только кровать, умывальник и табурет, а окно выходило на кладбище. Место было холодным и жутким. Я легла на тонкий матрас и укрылась колючим шерстяным одеялом, но была благодарна и за это.

Меня разбудили на рассвете. Я спала в одежде, потому что было холодно и других вещей у меня не было.

В комнату без стука вошла женщина, которую я раньше не видела. Она грубо трясла меня за плечо, пытаясь разбудить.

— Эла! Эла! — кричала она.

Я с трудом встала с жёсткой постели. Всё тело ныло, потому что я спала в неудобной позе.

— Что вам нужно? — спросила я с раздражением.

— Вставай, за тобой пришли, — ответила она.

Я мгновенно очнулась ото сна. Нехорошее предчувствие закралось в душу.

— Кто? Как его имя? — спросила я.

Женщина отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, и хотела уйти. Но я схватила её за подол платья и остановила.

— Кто за мной пришёл?! — крикнула я.

— Мистер Линс! — ответила она.

Женщина недовольно вырвала подол и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.

Я смогла выдохнуть и немного успокоиться. Быстро умыла лицо, поправила волосы и выбежала из комнаты, схватив с табурета мужской плащ.

Мистер Линс выглядел взволнованным и угрюмым.

Я протянула ему плащ и улыбнулась.

— Доброе утро, мистер Линс.

— К сожалению, не такое доброе, мадам, — ответил он.

Я помрачнела и внимательно посмотрела на офицера.

— Роланд Харвуд предоставил доказательства того, что между вами был заключён брак, уже на законных основаниях, — сказал он.

— Это ложь! — воскликнула я. — Я замужем за другим человеком! Я же говорила! Нас обвенчали в Шотландии!

— Но… я не могу… — начал было мистер Линс.

— Не перебивайте меня, мистер Линс! — перебила я его. — Я не выйду из этого здания добровольно. Только мой настоящий супруг сможет забрать меня, и это не Роланд Харвуд!

— Я не смог найти информацию о местонахождении Микаэля, вашего супруга. Нам неизвестно, жив ли он. Вы можете оставаться здесь несколько дней, но затем нужно будет оплачивать проживание и питание.

— Я согласна на любую работу, — ответила я.

Мистер Линс тяжело вздохнул и протянул мне запечатанный конверт. Письмо было адресовано мне и, конечно, от Харвуда.

— Я останусь здесь, и не стану подчиняться требованиям барона. Я отрицаю, что он мой законный супруг, мистер Линс.

— Ваше право, мадам. Но вам нужно либо добиться развода с мистером Харвудом, либо предоставить документы что это не так. Иначе вас не оставят в покое.

— Я постараюсь…

Хотя я понимала, что сейчас ничего не могу сделать, у меня не было денег и даже одежды. Я не могла просто выйти на улицу.

Мистер Линс ушел, оставив меня с тяжелыми мыслями и письмом от моего врага. Я вернулась в комнату, было еще ранее время и все еще спали. Села на скрипучую кровать и открыла конверт.

«Мое терпение не безгранично, — писал Харвуд. — Я даю тебе последний шанс сохранить свою жизнь и вернуться ко мне добровольно. Вечером я лично приеду и навещу тебя. Жду от тебя смирения и покорности!»

Глава 13

Не сразу я заметила, что в конверте было еще что-то. Приоткрыв конверт, я достала из него тонкое золотое кольцо с небольшим красным рубином по центру.

Роланд хочет, чтобы я вернулась к нему в качестве жены. Я должна надеть это кольцо в знак своего подчинения.

В дверь постучали, и затем на пороге появились две девушки, которые принесли мне сменное платье, белье и поношенное потертое женское пальто.

- Настоятельница велела вам переодеться и выйти на улицу через час... сказала одна девушка.

- Хорошо.

Я разделась и холодной водой и куском хлопковой ткани обтерла тело дочиста, привела себя в порядок. Одела одежду и вышла во внутреннюю территорию приюта.

Как ни странно, я никого не увидела. Небольшой дворик выглядел заброшенным: одинокие скамейки, сухая высокая трава, покрытая инеем, несколько деревьев. Участок был огорожен высокой кирпичной стеной, обычные прохожие не могли увидеть, что происходит здесь.

Я огляделась, но никого не увидела. Плотно закутавшись в пальто, я подняла воротник, чтобы закрыть замерзшие уши.

Кольцо лежало у меня в кармашке пальто. Оставлять украшение в комнате я не рискнула, учитывая, какой контингент людей живет в приюте.

Я ждала уже больше получаса и замерзала до стука зубов. Когда я решительно встала и хотела уже вернуться обратно, из дома вышла пожилая женщина — монахиня, та самая, что встречала меня вчера.

Ее глаза сверкнули недобро в мою сторону. Она хмурилась, когда смотрела на меня.

- Куда собираешься? Терпения нет?

- Я замерзла. Простите.

Монахиня силой посадила меня на скамейку около себя и почти шепотом стала говорить:

- Сам дьявол охотится за тобой.

Я с недоверием посмотрела ей в глаза, ища подвоха.

- Я провидица, я давно слежу за тобой. Я должна помочь тебе.

- Мне никто не нужен. Мне надоели игры с дьяволом и богом... равнодушно ответила я.

- Я хочу добра тебе, тут ты под защитой Бога... настаивала монахиня.

- Как ваше имя?... поинтересовалась я.

- Сестра Марта.

- Сестра Марта, я хочу сказать вам спасибо за вашу доброту. Я хочу вернуться к своему мужу Микаэлю и жить спокойно.

Я встала и пошла к выходу, но тут же услышала окрик монахини.

- Микаэль Вуд? Вы венчались совсем недавно.

Я остановилась.

- Я знаю, что с ним. И где он сейчас... сказала она уже тише.

Сердце пропустило удар, и стало тяжело сделать вздох.

- Вы лжете...

Я обернулась и увидела ее холодный взгляд.

- Я не лгу, дитя. Я вижу будущее через сны, и видела твоего мужа, он ищет тебя, но не найдет... без моей помощи.

- Что вам нужно от меня?

- Ты вернешься в логово дьявола и убьешь Харвуда.

Я чуть не рассмеялась, закрыла лицо руками от напряжения.

- Я уже пыталась. Не вышло... призналась я.

- Я дам тебе яд. У тебя будет два варианта, дитя: либо ты убьешь черного принца, либо умрешь сама.

- Какой мне в этом смысл? Становиться убийцей или самой погибнуть? Вы знаете, что он делал со мной? С другими женщинами?!... свирепела я.

- Я напишу твоему мужу, он будет знать, как спасти тебя. Поверь, против дьявола найдутся люди, которые придут вам на помощь.

- Если я не умру раньше, да?

- Ты вернешься в дом Харвуда вот с этим.

Она достала из рукава небольшой стеклянный пузырек с деревянной крышкой, в нем было несколько капель красной жидкости.

- Он убьет меня раньше, он все предугадывает наперед...

- Положи пузырек в декольте, а потом перепрячь в надежное место. Если не сможешь убить его, или не найдешь спасения... выпей яд.

Я крепко сжимала в руке пузырек и не верила сама себе.

- Хорошо. Только, прошу, сообщите скорее Микаэлю, где меня искать.

Марта кивнула и спрятала руки за спину.

Разговор был окончен. Покоя мне не найти в этом святом месте. Меня гонят прямиком в ад.

Мою судьбу решили с рождения, лишили права выбора. Каково это — жить с любящими родителями, в достатке и любви? Я знала только отца и рано его потеряла, а позже узнала, что он не мой отец по крови. Сестра Марта позже навестила меня в моей комнате и даже подарила четки для молитвы, добрая женщина на вид, с редким даром прорицания, но вот с душой палача.

Я отказалась от завтрака и обеда, ближе к ужину я снова вышла на улицу, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Голова кружилась от голода, но в таком состоянии я могла сконцентрироваться. Голод соединял все мысли воедино, внутри меня все сжималось, и разум буквально горел от количества мыслей.

Я сидела на скамейке, изо рта шел пар, и я промерзла до онемения пальцев на руках, но так не хотелось уходить. Я, казалось, ощущала его приближение, слышала топот его лошадей и скрип колес его кареты.

Возвращение в замок, в руки этого чудовища, было соизмеримо для меня войти живьем в огромный костер и сгореть заживо. Всё мое нутро кричало мне бежать прочь, искать способ спастись. Я предчувствовала, что черный принц завершит начатое, он не откажется никогда от ритуала со мной. Я же избранная для рождения его сына, для жертвы дьяволу. Где оставит свой след распаленное клеймо на моем теле?

- За вами приехали… — раздался голос около меня.

Я не заметила, как девушка оказалась около меня, не слышала шагов и не сразу поняла смысл ее слов.

- Что?…

- За вами приехал экипаж, мадам. Вас ожидает мужчина в холле... — объясняла ситуацию девушка.

Я не спеша встала, стряхнула с себя несколько снежинок и сунула руки в карманы.

- Я сейчас подойду… — улыбнулась я.

Как только девушка скрылась из вида, я достала из кармана бутылек с ядом и, распахнув пальто, спрятала его в декольте, как советовала монахиня.

Осталось последнее… надеть кольцо.

- Прости меня, пожалуйста, Мика… — произнесла я вслух и надела кольцо на безымянный палец.

Я заставляла себя идти вперед, чтобы увидеть черные бездонные глаза, которые пожирали меня.

Дверь со скрипом открылась, и я вошла в холл приюта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Там стояли двое: Роланд Харвуд и мистер Линс.

Я не ожидала увидеть тут начальника полиции и растерялась.

Роланд был сдержан, никаких эмоций не было, абсолютно, и это пугало. В его руках была длинная деревянная трость с металлической ручкой в форме головы волка, он крепко сжимал ее.

- Мадам, я прибыл, чтобы…

- Не утруждайтесь, пожалуйста, мистер Линс. Моя жена добровольно согласилась вернуться домой.

Офицер был крайне удивлен словам Харвуда и смотрел на мою реакцию.

Я опустила глаза в пол и произнесла то, во что не верила сама.

- Мистер Линс, я вернусь к Роланду Харвуду добровольно.

Я подняла голову и увидела, как улыбнулся барон, и как покраснел от моих слов начальник полиции.

Роланд протянул мне свою руку, жест был показательным. Я или соглашаюсь идти с ним, или нет.

Я шла к нему навстречу как на казнь, хотелось плакать, но я держалась.

Я вложила свою руку в его ладонь, он увидел злополучное кольцо на моем пальце и тихо произнес: «Я так ждал этого».

В этот миг мне стало очень плохо, свет померк в моих глазах, и я почувствовала, как теряю сознание.

Очнулась я уже в пути, когда Роланд крепко обнял меня и шептал что-то невнятное.

Отталкиваю его и сваливаюсь вниз. Мужская рука хватает меня за шею и, причиняя боль, тянет вверх.

Я не сопротивляюсь и возвращаюсь на место, но стараюсь ослабить его хватку и вывернуться.

- Я сломаю тебе шею, если еще раз дернешься…

Он ослабил хватку, а там и вовсе отпустил меня. Я сидела к нему близко, ощущала тепло его тела и запах, от которого меня трясло, потому что именно запах пробуждал в моей голове все те воспоминания, от которых я сходила с ума.

- Что ты сделаешь со мной?

Он мельком посмотрел на меня и, ухмыляясь, произнес:

- А что делают мужья со строптивыми женами?

Он знал, что меня заденет такой ответ, я злилась и не скрывала этого, когда смотрела на него уже в упор.

- Роланд. Я не хочу больше играть, я устала. Хватит меня мучить… с отчаянием произнесла я.

И действительно, улыбка сползла с его лица, он стал очень серьезным.

- Твои мучения еще даже не начались. Но я обещаю, скоро все будет.

- За что ты меня ненавидишь?

- Молчи! И старайся не злить меня, я не хочу переломать тебе кости, хотя бы до ритуала.

Я замолкла и просто закрыла глаза. Я представляла себе, что я просто путешествую одна и все хорошо. Но я не могла обмануть себя, его дыхание и запах — все провоцировало меня трястись от страха. Я правда начала молиться и верить всем сердцем в Бога, я просила о помощи и чтобы Микаэль скорее нашел меня… живой.

Я выглянула в окно и увидела на холме вдалеке очертания замка, паника сдавила горло, и я заплакала. Слезы текли по моим щекам, я плакала без единого всхлипа и стона, отвернувшись от барона как можно сильнее, чтобы он не увидел слез.

Никаких эмоций и чувств он не испытывал ко мне, я была просто враждой, деталью ритуала секты темных сил, инструментом, с помощью которого на свет должен был появиться ребенок с силой демона, я — ничто.

Я закрыла ладонью рот, чтобы не закричать, глаза были явно красными от слез, как хорошо, что скоро стемнеет, и как же страшно переступать порог этого темного замка, в котором я испытала столько боли.

Вот я снова вошла в этот замок, Роланд крепко держал мою руку и вел за собой быстрым нетерпеливым шагом.

Знакомый дворецкий встречал нас около лестницы, с меня сняли старое пальто и грязную обувь.

Я поднималась по лестнице босыми ногами, холод каменных ступеней обжигал кожу.

Роланд не отпускал мою руку, он сильно сжимал мою руку, если я сбавляла темп шага, он был очень зол.

Когда дверь спальни открылась, он вошел первый в комнату, а затем и я следом.

В обстановке спальни ничего не изменилось, не считая новой небольшой детали, от которой стало жутко.

В изголовье кровати, точнее в стене над изголовьем, был вбит металлический крюк, на котором висела тонкая цепь.

- Заметила? Считай это мой небольшой подарок к твоему приезду… язвил барон.

- Зачем? …

- Узнаешь, дорогая.

Скоро наступит ночь, и он не оставит меня в покое.

- Слуги принесут горячей воды, и ты примешь ванну. Это платье сжечь, чтобы я его не видел больше.

- Хорошо.

- И не смей больше звать меня по имени. Ты потеряла такое право… злился Роланд.

Я сжала ладони в кулаки, меня переполнял гнев вперемешку со страхом.

- Зови меня своим господином. Поняла?

Я молчала и смотрела на него как на сумасшедшего.

- Ты поняла?… закричал он.

Он действительно был не в себе, таким взбешенным я его еще не видела, еще немного и он снова кинется на меня.

- Да, я поняла. Успокойся, пожалуйста.

Он глубоко дышал, словно пытаясь успокоиться.

- Я приду в полночь, твое счастье, если ты будешь спать. Иначе я не отвечаю за себя.

Он вышел из спальни, громко топая тяжелыми сапогами, и, конечно, он запер дверь на замок.

Слуги имели ключи от двери и спокойно могли зайти в комнату, так вскоре и получилось. Мне принесли чан с кипятком и подготовили для меня ванну с мыльной пеной.

Я сняла с себя платье только когда служанка вышла из комнаты и закрыла дверь. Я искала укромное место, чтобы спрятать флакончик с ядом, и через некоторое время это мне удалось. В половице была небольшая щель как раз по размеру для склянки.

Я приняла ванну, сожгла платье в горящем камине и надела плотную длинную сорочку из хлопка, нательного белья не оказалось в шкафу, и я ощущала себя уязвимой в одной сорочке.

Но делать было нечего, я просто легла в постель и плотно завернувшись в одеяло постаралась уснуть.

Никого и ничего я не ощущала рядом, Роланд не пришел ночью в спальню. Но один раз я проснулась среди ночи в кромешной тьме от женского крика, который повторился несколько раз. Сквозь сон я не придала этому значения, и только утром, когда я окончательно проснулась, я поняла, что произошло.

Роланд не пришел в спальню, а всю злость выместил на какой-то несчастной девушке, очередной жертве.

Я уткнулась лицом в подушку и взвыла от отчаяния, он меня мучает, так еще и невинные люди страдают.

«А если Монахиня меня обманула? Если Микаэль мертв, и мне никто не поможет?»… возникла навязчивая мысль в моей голове.

Мне и так было гадко на душе, а теперь с этой темной мыслью я ощущала себя в безвыходной ситуации.

Солнце уже встало, в комнате было довольно холодно, камин давно прогорел, я перебежками достигла шкафа с одеждой и с удивлением за катила, сколько новых вещей для меня тут появилось.

Значит, Роланд подготовил все для моего возвращения, странная забота, контраст жестокости и нежности.

Я натянула поверх сорочки теплое коричневое платье и теплые чулки, к своей досаде белья я так и не нашла.

Волосы сбились в колтуны, и я с трудом расчесала их деревянным гребнем. Смотреть в зеркало было неприятно, я не узнавала себя. Из веселой, полной жизни девушки я превратилась в загнанную, уставшую женщину с темными кругами под глазами.

Раздался щелчок замка, ручка повернулась, и в комнату вошла служанка с подносом.

- Завтрак, миледи.

Она старалась не смотреть на меня, просто аккуратно поставила поднос на столик и спешно хотела уйти.

- Подожди… остановила я ее.

- Слушаю, миледи… склонила она голову, пряча взгляд.

- Мне нужно нижнее белье, чулки, подъюбник.

Плечи служанки сжались, и она сильнее склонилась передо мной.

- Я передам хозяину вашу просьбу. Простите, мне нужно идти.

Она вылетела пулей из комнаты, конечно, не забыв снова запереть меня.

Отказываться от еды я больше не смогла, запах пищи манил меня.

Простая овсяная каша и печенье, и горячий чай с лимоном. Я чуть не захлебнулась слюнями, голод сделал свое дело, я съела абсолютно все до крошки.

Как я должна отравить его? Если в нем сидит сила тьмы, он сразу все узнает, и тогда я точно лишусь жизни.

- Думаешь, как снова сбежать?… Раздался мужской голос.

Я подпрыгнула на месте от неожиданности, Роланд без шума открыл дверь и вошел в комнату, видимо, я слишком увлеклась своими мыслями.

- Я ничего не думаю… Смутилась я.

- Как спала? Я решил не беспокоить тебя…

Роланд плотоядно улыбнулся и с загадочным видом обошел меня вокруг, внимательно наблюдая за моей реакцией.

- Я слышала крики этой ночью…

- Извини, если помешал твоему отдыху… Продолжал улыбаться Роланд.

- Зачем ты мучаешь их?

Мой голос предательски дрожал, выдавая мой страх.

Он возвышался надо мной, морально сдавливая и причиняя дискомфорт.

- Ты знаешь ответы на все свои вопросы.

- Нет. Я не знаю, что в тебе сидит, настоящий дьявол или ты просто садист?

Я слышала, как размеренно бьется его сердце, в этот же миг мое выпрыгивало из груди.

- Правильно думаешь, милая, во мне сила моего хозяина, я жив благодаря ему. И мне нравится убивать и мучить людей, все, что я делаю, во имя дьявола.

- Что со мной будет, если у меня родится ребенок?

Роланд обнял меня за талию и прижал к себе.

- Я сохраню тебе жизнь, ты не будешь ни в чем нуждаться.

Его голос был ласковым, нежным, он словно убаюкивал меня, хотелось прижаться к нему и забыть обо всем, это было невыносимо, потому что головой я понимала, что прижимаюсь к чудовищу, но тело не подчинялось в этот момент.

- Ты хочешь заклеймить меня… Произнесла я вслух.

И тут иллюзия нежности рассыпалась в прах, он оттолкнул меня, и я упала на пол.

- Как узнала?!… Кричал он.

Вот теперь я узнала настоящего Роланда Харвуда, который не был под маской заботы и любви.

- Раз ты всё знаешь, и мне не нужно ничего скрывать, то сделаем всё быстро и без лишних вопросов.

- Нет. Я не хочу.

- А кто-то спрашивает твое мнение?… Ухмылялся барон.

- Вечером на твоей милой красивой спине будет красоваться мой фамильный знак. Знак змея…

- Ты не посмеешь! Я не животное, чтобы ставить на мне клеймо раскаленным железом!

- Ты моя собственность, и шрам будет служить тебе напоминанием на всю жизнь… Скалился Роланд.

В разгар нашего разговора в комнате появился дворецкий.

Он забрал поднос с тарелками и хотел уже уйти.

- Распорядись принести обед в нашу спальню… Приказал Роланд.

- И вечером приготовь всё необходимое для посвящения мадам Харвуд.

Дворецкий наградил меня мимолетным взглядом и, низко поклонившись нам обоим, исчез из спальни.

- Посвящение? Это так называется?

- Каждый мой слуга проходит это, все люди в моей церкви дьявола отмечены знаком змея!

- Ты думаешь, я обрадуюсь, что меня хотят заклеймить? Причинить боль?

- Обсудим все за обедом, нам никто не помешает. Слуги будут заняты подготовкой к нашему вечернему мероприятию… с издевкой напомнил Роланд.

И тут в моей голове возник сумасбродный план, который подведет над всем черту.

- Я хочу красного вина… можно?… неожиданно попросила я.

- Сейчас?… удивился барон.

- На обед… уточнила я.

Он улыбнулся и кивнул в знак согласия.

- До обеда можно оставить меня одну? Я хочу морально подготовиться… к посвящению.

Я старалась изобразить покорность и полное принятие своей участи, старалась сама поверить в свои слова, чтобы это чудовище ничего не заподозрило.

Он дотронулся до моего лица, очертил линию губ и подбородка.

- Мне нравится, когда ты ведешь как подобает моей жене… смиренно и покорно.

Его влажные горячие губы коснулись моих губ, и я нервно дернулась.

Он отпрянул от меня и с угрозой спросил: - Я настолько тебе противен?

Я испуганно смотрела в его черные глаза, и мое тело трепетало в его руках.

- Я до смерти боюсь тебя… господин.

Играть свою роль так до конца, говорить то, что он хочет, и изображать покорность и любовь по необходимости. Я не могла поверить, что дошла до такой степени изменения сознания… играть, чтобы выжить.

Сейчас я говорила искренне, я правда тряслась от страха, когда он касался меня, а когда возникала мысль, что он может в данный момент изнасиловать меня, я хотела умереть.

- Я хочу верить тебе, Эла, но не могу. Ты пройдешь все ритуалы, что я подготовлю для тебя. Не надейся обмануть меня... предупредил он.

Он снова поцеловал меня, и я ответила на его поцелуй, даже обняла его за шею, чему он сильно удивился, судя по взгляду.

- Я вернусь к тебе около трех часов дня, надень красивое платье для меня.

- Обязательно… улыбалась я.

Он ушел из комнаты, постоянно оглядываясь на меня, пытаясь разгадать мое странное поведение.

Дверь закрылась, и щелкнул замок в двери.

А мне хотелось кричать, выть от эмоций! Как же я его боялась и ненавидела одновременно. Я метнулась в уборную и ледяной водой стала мыть лицо, губы и шею… каждый миллиметр кожи, где касались его губы.

Сегодня все закончится, или для него, или для меня, а может, мы оба покинем этот свет, кто его знает.

А если я и правда умру? Я в здравом уме не соглашусь прижечь себе спину раскаленным металлом на радость секте ублюдков.

Нужно подобрать достойное платье, достойное убийства или смерти, торжественное и красивое.

Выбор был не такой большой, всего пара вариантов. Темно-синее платье из дорогого шелка и ярко-лиловое платье с открытым декольте.

Погода за окном хмурилась, предчувствуя беду.

Около трех часов дня я металась из угла в угол комнаты, слуги принесли стол гораздо больше, чем был ранее в комнате, и накрыли его белоснежной скатертью. Запеченная индейка в сливовом соусе, тушенные овощи, вареный картофель и свежая зелень, и лично для меня графин с красным вином.

Оставалось несколько минут до прихода хозяина замка.

Я была одета в синее платье с длинными рукавами, в районе груди под слоем шелка и кружева был спрятан флакончик с ядом. В нужный момент я смогу быстро достать его, и тогда все закончится.

Роланд пришел точно в срок, слуги вышли молниеносно из комнаты, и мы остались вдвоем. Он был одет в алую рубашку, черные свободные брюки и сапоги, волосы были аккуратно уложены. На его лице читалась усталость, но даже сейчас он улыбался, глядя на меня.

- Тебе к лицу синий цвет, милая.

Я натянула подобие улыбки и присела за стол первая, не дожидаясь его помощи.

Мы ели в полном молчании, каждый кусочек я пережевывала тщательно и не торопясь, пытаясь тянуть время.

- Ты выглядишь испуганной, Эла… Заметил Роланд.

- Можно мне, пожалуйста, вина? …

Роланд галантно налил полный фужер вина и подал его мне, себе он не спешил наполнить бокал.

Он сверлил меня взглядом, пытаясь прочесть мои мысли.

- Я хочу сказать тост…

- Тост?… Удивился барон.

Я посмотрела на его пустой бокал и стала выжидать ответной реакции.

И он действительно сделал то, что я хотела! Он наполнил свой бокал вином и держал его в руке.

Нужно было что-то придумать, как-то отвлечь, чтобы исполнить задуманное.

- Я… Боюсь, что нам помешают. Можно закрыть дверь, господин мой?

Я сидела в паре метров от его бокала, мне нужно было всего несколько секунд.

- Закрыть дверь? Для чего?…

- Я хочу твоей любви… Хочу, чтобы ты простил меня… И…

- Хочешь сгладить свою вину через постель?

Я покраснела, разговор явно шел не в то русло, что я хотела, но отступать было поздно.

- Да, господин.

Роланд, широко улыбаясь, встал из-за стола и, отвернувшись от меня, направился к двери.

Руки дрожали, и я боялась, что ничего не получится. Я откупорила ногтем крышку флакончика и тихонько приблизилась к его месту за столом. Всего три капли упало в его бокал, и я судорожно вернулась на свое место.

В тот самый момент, когда он провернул ключ в замке, я вернулась на свое место. Сердце выпрыгивало из груди, если я не умру от яда, то умру от сердечного приступа точно.

Меня лихорадило от стресса, я ощущала, как горит мое лицо и руки, проклятый флакончик я закупорила обратно и спрятала обратно в зону декольте.

- Ты вся дрожишь, Эла.

Роланд снова вернулся за стол и взял в руку бокал вина.

- Ты хотела что-то сказать? Я слушаю, любовь моя.

Меня выворачивало наизнанку от слов любви от этого чудовища, но я продолжала играть роль побежденной.

- Я хочу попросить прощения за недостойное поведение. Я раскаиваюсь, что не ценила твоей любви и заботы.

- Это не звучит как тост, Эла… Насмехался Роланд.

- Мой тост будет о тебе, мой господин. Я хочу выпить за самого главного человека в моей жизни, с силой самого дьявола.

Я знала, что его тщеславие будет удовлетворено моими словами, он восхищался темными силами, был проповедником дьявола.

Я первая пригубила бокал и сделала несколько глотков.

Я опустила бокал и поставила его около своей тарелки, делая вид, что хочу продолжить трапезу. Краем глаза я видела, что он выпил все вино из бокала до самой последней капли.

- Иди в ванную комнату и сними платье, не хочу портить такую красивую вещь. Вернешься ко мне абсолютно голая, поняла?

Я зависла с вилкой во рту, кусок курицы встал поперек горла, и я закашлялась. Пришлось выпить еще вина, чтобы унять кашель.

- Я поняла… Прохрипела я и удалилась в уборную.

Сколько по времени действует яд? Как мне избежать его ласк и что будет потом?

Я сняла платье, чулки и белье. Спрятала флакончик в горшок с цветком, закопав его в земле под корни растения. Умылась холодной водой и попыталась успокоиться.

Стук в дверь и недовольное рычание Роланда:

- Я теряю терпение!

Делать было нечего, я вышла в комнату полностью голая и увидела, что барон сидит на кровати и в его руках блестит та самая цепь с крюка.

Он был одет, даже не снял сапоги.

- Встань на колени… Прозвучал приказ.

Я проглотила ком в горле, сердце упало в пятки. Я не посмела дерзить ему или ослушаться приказа, мои глаза засияли на этой цепи в его руках.

Я послушно опустилась на колени, не пытаясь даже прикрыться руками.

Он резко встал и подошел ко мне. Цепь неприятно лязгнула, и я видела, как он машет ею около моего лица.

Дальше было как в настоящем кошмаре, я ощутила на своей коже холодный металл, он обмотал цепью мою шею и стал ее сдавливать, лишая меня возможности дышать.

Я обхватила шею, пытаясь ослабить удавку, но ничего не получилось. Я задыхалась, слышала, как что-то хрустнуло в моей шее.

- Ты думала, я так просто прощу тебя, маленькая сука?!… Кричал он мне в ухо.

Последнее, что я видела, это его счастливые глаза, которые светились красным цветом, как у демона. Мое тело свалилось на пол, а все вокруг погрузилось в черноту.

Я открыла глаза и увидела, что лежу на ледяном каменном полу в спальне Харвуда, и не сразу поняла, что произошло, но ощутила на шее тонкую металлическую цепь. Дышать было трудно, я с усилием содрала удавку со своей шеи и откинула ее на несколько метров в сторону. Я попыталась осознать случившееся.

Через несколько мгновений, когда кислород наполнил легкие и я смогла отдышаться, заметила рядом мужское тело. Роланд Харвуд лежал прямо подо мной на спине с широко открытыми глазами, он не дышал и не шевелился.

Я всхлипнула от ужаса, но успела закрыть рот ладонью и вбежать обратно в ванную комнату.

Я ревела, как испуганный ребенок, меня колотило от произошедшего, и самое ужасное — я не знала, что мне делать дальше.

Я с трудом нашла в себе силы надеть белье, шерстяные чулки и неприметное теплое платье. Я боялась возвращаться в спальню и снова увидеть его бездыханное тело.

Ситуация была напряженной, и нужно было действовать быстро, мне повезет, если я не встречу на своем пути слуг, нужно было срочно выбраться из комнаты.

Я бежала через всю комнату к злополучной двери, к счастью, ключ был в скважине замка, и я тихонько открыла дверь.

В коридоре никого не было, я выскользнула из комнаты и закрыла плотно дверь, затем вовсе закрыла ее на ключ.

Я не помню, как добежала до главного входа и оказалась на улице, я слышала разговор слуг на заднем дворе дома и скорее поспешила по узкой аллее в сад уже к знакомому выходу из замка, туда, где встретилась с Микаэлем.

У самой ограды я услышала рычание за своей спиной. Это был Скиф, преданный друг своего хозяина, он оскалился на меня и медленно начал приближаться.

— Прости, Скиф, но я не останусь. Я перелезла через ограду под оглушительный лай пса, времени оставалось немного, мне нужно было добежать до линии лесополосы.

Я бежала как от смерти, задыхаясь и падая на землю, все платье было испачкано грязью, руки были в царапинах, ноги ныли от усталости, но я бежала, не жалея себя.

Как только я достигала своей цели, я спряталась за первое попавшееся дерево, сползла на землю и снова начала плакать, но уже от счастья.

Я почувствовала себя такой счастливой сейчас, я чувствовала себя свободной!

Хоть на мне и было теплое платье и обувь, без верхней одежды я долго не протяну в лесу. Убежала от убийцы, чтобы умереть в лесу от холода или дикого зверя, я даже рассмеялась от такой перспективы.

Немного отдохнув, я встала и побрела вперед, полагаясь на свою память, именно той тропой, что вел меня Микаэль.

До самой ночи я шла, постоянно оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху, больше всего я боялась погони и что меня поймают сектанты, что собрались на представление. Как мне казалось, я шла в правильном направлении, но сумерки сгущались, и я полностью потеряла ориентир. Переживу ли я эту ночь, не замерзну ли насмерть? Я не знала, медленно, но верно отчаяние подбиралось все ближе.

Я услышала вдалеке вой, и по спине пробежали мурашки, значит, где-то рядом обитает волчья стая.

Я не придумала ничего лучше, чем забраться на высокое дерево, найти удобный широкий сук и попробовать перевести дух.

Луна изредка выглядывала из-за туч, лес поглотила кромешная тьма.

Лунный свет пробивался сквозь ветви деревьев, создавая причудливые тени и причудливую игру света и тени на земле, мне мерещились силуэты людей и диких животных, от усталости слипались глаза, и я сильно хотела спать. Я опиралась спиной о ствол дерева и могла немного вытянуть ноги, если я усну, я просто свалюсь на землю и сломаю шею, мне нельзя было засыпать категорически.

Слышны лишь далёкие звуки ночного леса: шелест упавших листьев, уханье сов, треск сучьев.

Вдали мерцали огоньки светлячков, создавая неповторимую атмосферу волшебства. Ночной лес словно оживал, наполняясь мистикой.

Я старалась не шевелиться, чтобы не выдать своего присутствия.

Внезапно я услышала чьи-то шаги. Они были чёткими и уверенными, словно кто-то целенаправленно шёл в мою сторону. Сердце забилось чаще, и к горлу подступила тошнота от волнения. Я замерла, прислушиваясь. Шаги приближались. Я не придумала ничего нового, просто закрыла глаза и постаралась успокоить дыхание. В голове проносились разные мысли о том, что нужно сохранить спокойствие и не выдать себя, важно сейчас не поддаваться панике.

В любом случае понимала, что нужно действовать быстро и решительно. Я сжала кулаки и морально приготовилась к тому, что могло произойти. Но в этот самый момент шаги вдруг остановились, а затем и вовсе начали удаляться. Я смогла облегчённо выдохнуть и расслабиться ненадолго, продолжая тихонько сидеть на дереве, наблюдая за темнотой, пока шаги окончательно не стихли вдали. Моя голова должна была быть полностью седой от пережитого страха, на некоторое время я даже забыла о холоде.

Глаза закрывались сами собой, веки тяжелели, словно налитые свинцом. Меня нещадно клонило в сон, и я боролась с его манящими объятиями, стараясь оставаться в сознании. Но сон был сильнее. Он окутывал меня, как плотный туман, лишая возможности сопротивляться.

И вдруг, среди кромешной тьмы, я увидела силуэт. Фигура человека в плаще, едва различимая, но такая зловещая. Я подумала, что это всего лишь игра моего воображения, что мне просто приснился кошмар. Но когда силуэт двинулся, я почувствовала, как сердце замерло в груди, а затем забилось с бешеной скоростью. Я чуть не закричала, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Сквозь темноту на меня смотрели глаза. Красные, горящие глаза, которые проникали в самую душу, заставляя меня содрогнуться от ужаса. Они не были глазами человека, это были глаза зверя, глаза, полные первобытной ярости и безумия. И тут я услышала голос. Голос, который звучал, как эхо, разносясь по всему лесу. Он был низким, глухим, с металлическими нотками, от которых кровь стыла в жилах.

— Элаааа, Элаааа... — выл кто-то.

Эти звуки пробирали меня до костей, вызывая дрожь в теле и леденящий ужас. Я не могла понять, откуда доносится этот голос, но знала, что он приближается.

И вот, высокая фигура, окутанная плащом, стояла прямо около дерева, на котором я пряталась. Она была настолько высокой, что казалась почти нечеловеческой. Глаза существа переливались алыми искрами, словно маленькие вспышки пламени, а голос был похож на голос безумного зверя, готового разорвать свою жертву.

Сон как рукой сняло, когда две руки потянулись ко мне. Я почувствовала, как холодный воздух коснулся моей кожи, и в этот момент поняла, что это точно не сон. Это реальность, и она гораздо страшнее любого кошмара.

Я осознала, что передо мной стоит нечто большее, чем просто человек. Если не сам Роланд, то та тёмная сущность, что жила в нём, или, возможно, его чёрная душа, жаждущая мести, преследует меня после смерти. Это было за гранью реальности, что-то немыслимое, но я видела это своими глазами — чёрный силуэт с горящими, словно угли, глазами. Его неестественно длинные руки тянулись ко мне, как когти хищника, готовые разорвать меня на части.

Я почувствовала, как холод пробежал по моему телу, и сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Я понимала, что это безумие, что такого не может быть, но реальность была жестокой. Я начала шептать молитвы, обращаясь к Богу, умоляя о защите. Мой голос дрожал, но я продолжала, надеясь, что мои слова смогут остановить эту тёмную силу.

Сущность, казалось, услышала мои молитвы. Её вой стал ещё громче, заполняя лес и разрывая тишину ночи. Сущность начала произносить моё имя нараспев, как заклинание, и я почувствовала, как её голос проникает в мою душу, вызывая у меня страх и отчаяние. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого ужаса, но это не помогло. Сущность была слишком близко, её присутствие было невыносимым.

Я чувствовала, как страх парализует меня, не давая возможности пошевелиться, силы покидали меня, и еще немного это нечто заберёт мою жизнь.

Я сходила с ума или у меня начались видения от страха, но я видела всполохи огня в гуще леса. Казалось, что это люди с факелами, которые пробирались сквозь лесную чащу. Они кричали, но я не могла разобрать ни слова. Их голоса сливались в оглушающий хор, словно тысячи демонов вырвались из бездны.

Но самое страшное было внизу, на земле. Я видела до сих пор два алых глаза, которые светились в темноте. Они следили за мной, за каждым моим вздохом. Я крепче ухватилась за сук, пытаясь удержаться на ветке, которая дрожала под моим весом. С последними силами я начала молиться еще усерднее, надеясь, что Бог услышит меня и защитит.

Крики становились все громче, и толпа людей приближалась ко мне с неумолимой скоростью. Они были похожи на тени, скользящие по земле, и я не могла понять, кто они и чего хотят.

Демонскон отродье протяжно взвыло, его голос был полон ненависти и злобы. Этот взгляд искрился как угольки и прожигал меня насквозь, как раскаленная лава, и я почувствовала, как моя душа уходит в пятки. Но затем силуэт исчез, растворился в темноте, словно его никогда и не было.

Мне было все равно, кто направлялся ко мне — друг или враг. В тот момент я не видела разницы. Все, что я хотела, — это выжить.

Эпилог

Первое, что я почувствовала, — это нежные, заботливые руки, которые аккуратно держали меня. Я замёрзла до костей, и это ощущение пронизывало каждую клеточку моего тела. Холод был настолько сильным, что я инстинктивно прижалась к своему спасителю, ища тепло и защиту. В тот момент я находилась между сном и явью, словно балансировала на грани реальности и забвения, не в силах очнуться от этого странного состояния.

Вокруг меня слышались голоса людей, они о чём-то говорили, но я не могла разобрать ни слова. Все звуки сливались в неразборчивый гул, который лишь усиливал моё чувство отчуждённости и беспомощности. Мне было так плохо, что я мысленно попрощалась со всеми, кто был мне дорог. Мысль о том, что я могу потерять их навсегда, разрывала моё сердце на части. Мой организм был истощён, и я уже не чувствовала в себе сил бороться за свою жизнь.

Внезапно все голоса стихли, и наступила звенящая тишина. Это было так неожиданно, что я позволила отчаянию поглотить меня окончательно. В этот момент я подумала, что всё кончено, что мой конец уже близок. Но вдруг я услышала знакомый голос, который доносился до меня словно издалека.

— Бусинка… Очнись… — этот голос принадлежал моему любимому человеку, Микаэлю. Я не хотела верить своим ушам, не хотела открывать глаза. Это ведь всё неправда, это лишь мираж, игра моего воображения.

— Солнышко, открой глаза, — продолжал повторять Микаэль, и в его голосе звучала такая нежность и тревога, что я не могла устоять. Его тёплые руки крепко сжимали мою ладонь, согревая меня своим теплом.

С огромным усилием я вынырнула из этого странного состояния и медленно открыла глаза. Солнечный свет ослепил меня, словно яркий луч прожектора. Я застонала от боли, которая пронзила мои глаза.

— Как больно… — прохрипела я, дотрагиваясь до лица и шеи. Моё тело было настолько слабым, что я не могла даже пошевелиться толком. Я лежала на узкой кровати, окружённая светлыми стенами и высоким потолком.

Когда мои глаза наконец привыкли к солнечному свету, я увидела человека, который сидел рядом со мной. Сначала мне показалось, что это был не тот человек, которого я ожидала увидеть. Вместо длинных чёрных волос, которые я так любила, у него были коротко подстриженные волосы. Но я ошиблась— это были его глаза. Это был точно он, мой супруг. Ярко-голубые, почти синие, глаза- они смотрели на меня с тревогой и заботой.

—Это ты ? — прошептала я, не веря своим глазам.

На его лице, начиная от виска и проходя через скулу, вниз к подбородку, ровно половина кожи была покрыта ожогами. Ожоги были заметны невооружённым глазом: от розовато-красных и слегка припухших участков до более тёмных и огрубевших мест с заметными следами повреждения.

Я прикоснулась к его лицу и по щекам потекли слезы.

-Тот пожар…поняла я,

-Ничего страшного, все заживет.

Он дотронулся губами до моей щеки и и тихо прошептал: -Поспи, немного, скоро нам предстоит долгое путешествие.

Он долго ещё сидел около моей кровати и держал за руку. Его кожа на руках и шее также была покрыта ожогами, которые выглядели жутко и болезненно. Я не могла представить, какую адскую боль он испытал, получив эти травмы. Видимо, барон действительно хотел его убить и был уверен, что достиг своей цели.

Микаэль пытался улыбаться, но даже сквозь улыбку проглядывала усталость и напряжение. Его руки, сжимающие мою ладонь, дрожали, выдавая внутреннюю борьбу и пережитые испытания. Я чувствовала, как сильно бьётся его сердце, и понимала, что он из последних сил старается сохранять спокойствие и утешать меня.

Слёзы текли сами собой, я не могла сдержать эмоций. Моё сердце разрывалось от сострадания и тревоги за него. Я шептала слова утешения, но они, казалось, были бессильны перед лицом такой боли.

— Мои раны заживут, не плачь, пожалуйста… — успокаивал он меня. Его голос был хриплым, словно каждое слово давалось с трудом.

Я подняла взгляд и увидела в его глазах отражение своей боли и страха. В этот момент я осознала, как много он пережил и как сильно я хочу помочь ему справиться с этим.

— Главное, мы с тобой живы, и всё теперь позади, — продолжал он улыбаться, но я видела, как тяжело ему это даётся.

Я огляделась более внимательно вокруг, и разум стал проясняться. У меня появились вопросы и сомнения, но в то же время я чувствовала невероятное облегчение от того, что мы живы.

— Где мы? Что произошло? — спросила я, пытаясь собрать мысли воедино.

Микаэль посмотрел на меня с лёгким раздражением, словно ему не нравилось, что я не хочу просто отдохнуть и набираться сил, а снова бегу вперёд паровоза.

— Ты в больнице. Скоро мы отправимся в путь. Домой, — ответил он.

— Домой? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Мы вернёмся в мой дом, за границей, — сказал он.

От счастья, которое нахлынуло на меня, я засияла, и откуда-то появились силы. Я поднялась и села в кровати, чтобы дотянуться до Микаэля и обнять его. А он и не сопротивлялся. Я почувствовала, как напряжение покидает его тело, когда я обняла его. В этот момент всё казалось неважным.

Но я не могла успокоиться, было море вопросов и я хотела ела знать все.

— Что случилось? Как ты меня нашёл? — спросила я, отпуская его из объятий.

— Я получил письмо от начальника полиции этого города. Он сообщил мне…

— Я убила его, — с горечью призналась я.

— Его тело не нашли, Эла. Замок сгорел дотла, прислуга разбежалась, прихватив ценности.

— Как не нашли? Этого не может быть, — опешила я.

— Он объявлен в розыск. Его хотят обвинить в убийстве.

— Микаэль, он мёртв! Я отправила его, видела его тело! — перешла я на крик.

Я не могла поверить, что барон выжил и где-то сейчас ходит по земле.

Микаэль крепко прижал меня к себе, пытаясь успокоить.

— В лесу ночью, около дерева, был кто-то. Он выл как зверь и звал меня по имени. Я думала, что могла сойти с ума…

— Мы вовремя отправились на твои поиски. Когда мы вошли в лес с Мистемом Линсом и другими офицерами, замок уже полыхал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Меня трясло от того, что я рано радовалась свободе.

— Я тоже думаю, что он мёртв, Эла. Письмо от Марты я тоже получил. Всё знаю.

— Микаэль, есть новости от Эрнеста?…с надеждой спросила я.

— Он мёртв, Эла. Его тело нашли недалеко от замка.

— Харвуд убил его? — опешила я.

— Да. И меня бы убил, когда похитил тебя. Он оглушил меня и запер в горящей конюшне. Меня спас мальчишка из деревни — он увидел пожар и прибежал на помощь.

Я закрыла лицо руками, чтобы Микаэль не видел ужаса на моём лице.

— Эла, милая, успокойся. Я предоставил в полицию свидетельство о нашем браке. Мы свободны.

Хотелось кричать и крушить всё вокруг от боли, которую я так долго прятала в себе.

Я пробыла в больнице несколько часов, но время тянулось невыносимо медленно. Наконец, нас с мужем отпустили. Он достал для меня новую одежду и обувь, чтобы я могла чувствовать себя комфортно в пути. Мы отправились напрямую в порт, чтобы сесть на корабль и отправиться в наш уютный домик на берегу турецкого моря. Это место было для меня не просто домом, а воплощением моих самых заветных мечтаний.

С каждым шагом по причалу, с каждым ударом волн о борт корабля, я ощущала, как мое сердце наполняется радостью и благодарностью.

Микаэль был рядом, держал меня за руку, и его тепло и забота согревали меня изнутри. Я понимала, что он был не просто моим мужем, а человеком, который любил меня безмерно и был готов быть со мной до конца.

Мои чувства к Микаэлю с каждым днем становились все сильнее. Я смотрела на него, и мне казалось, что в его глазах отражается вся моя любовь и благодарность. Он был единственным, кого я действительно любила и буду любить всегда.

Но ночами меня мучили кошмары. Каждый раз я видела один и тот же сон: черная тень с красными глазами тянулась ко мне, а звериный голос протяжно выл, зовя меня в ночи. Эти сны были невыносимы, и я просыпалась в холодном поту, дрожа от страха. Микаэль всегда был рядом, обнимал меня и шептал слова утешения. Но тень прошлого не отпускала меня, как бы я ни старалась.

Мы с Микаэлем точно знали, что Роланд Харвуд продал свою душу дьяволу.

Это была тайна Роланда, он получил власть и богатство не своим умом и не своими силами, а подло…от темных сил, взамен на свою душу и жертвы невинных людей, это не давала мне покоя. Я ощущала что упускаю что то важное, ведь барон не мог делать все в одиночку, у него были союзники.

Мы боялись, что наступит день, когда Черный принц переступит порог нашего дома, живой и невредимый. Его секта, полная зла и насилия, была для нас источником постоянной угрозы.

Я часто думала о том, что, возможно, Харвуд потерял свое земное тело, и его проклятая душа теперь живет неприкаянно в этом мире.

А с другой стороны, я желала освободиться от прошлого…хотела одного: чтобы дьявол скорее прибрал его к себе, чтобы его секта была стерта с лица земли, и чтобы мы с Микаэлем могли жить спокойно и счастливо.

Но пока я не знала, когда наступит этот день. И каждую ночь, засыпая рядом с Микаэлем, я молилась, чтобы он всегда был рядом, чтобы защищал меня от всех кошмаров и страхов.

Конец