Сладкая ошибка

СЛАДКАЯ ОШИБКА

Эта командировка получилась интересной, она даже сама не ожидала, что так увлечется темой новой выставки, хотя сначала скептически отнеслась к просьбе босса помочь в ее организации. «Эротика в живописи 18-го и 19-го веков» − звучало довольно-таки грубо, впрочем, это было предварительное название выставки, и еще можно было его поменять.

Целую неделю она вместе с рабочей группой выставочной галереи обсуждала различные организационные вопросы и то, какие работы будут экспонироваться. Их оказалось не так-то просто отобрать: какие-то были слишком «ванильными», не вписываясь в тематику выставки, а какие-то −

наоборот, жестковатыми, ближе к порно, и нужно было найти оптимальную грань.

Темка была еще та, и, проведя несколько дней в такой атмосфере, она чувствовала, что находится в полу-возбужденном состоянии; ей даже начали сниться эротические сны. Мало того, в этих снах она стала вытворять такое, что стыдно было бы кому-нибудь рассказать, даже мужу. Её сексуальности было явно не до него. Она невольно вспомнила ту книжку.

***

Командировка подходила к концу, и завтра она улетала. Посидев с партнерами в ресторане по поводу подписания окончательного договора о проведении выставки, она вернулась в гостиницу, но, прежде чем подниматься в номер, зашла в гостиничный бар выпить что-нибудь на дижестив, уж больно плотным был ужин.

Сидя за стойкой бара, она не обратила внимания, что вокруг много симпатичных девушек, и уж, тем более, не сразу поняла, что это проститутки, ведь и она тоже была одета в довольно эротичное, облегающее платье

−

тема выставки непроизвольно настраивала на соответствующий лад.

И только она собралась уходить к себе в номер, как около нее остановился проходивший мимо мужчина.

− Привет! – улыбнулся он ей.

− Привет, − удивленно взглянула она на него, ведь они не были знакомы.

− У меня шестьсот восьмой, приходи, − бросил он ей и, оценивающим взглядом скользнув вдоль ее фигуры, с улыбкой удалился в сторону лифта.

«Во, дает мужик! – подумала она. − Ошибся, похоже, и даже не понял этого. Перепутал с кем-то чудак».

Расплатившись за выпивку, она поднялась к себе и, подойдя к номеру, достала было из сумочки электронную карточку замка, но тут обратила внимание, что дверь приоткрыта.

«Странно, − подумала она, неуверенно приоткрывая дверь, − горничная, что ли, забыла закрыть...» И тут дверь распахнулась. Широко улыбаясь, на пороге стоял тот самый мужчина. Он был одет в гостиничный халат, и, судя по мокрым волосам, только что вышел из душа.

Она аж оторопела от неожиданности, с удивлением глядя на нежданного гостя, ведь это был ее номер! Выпитое спиртное, конечно, располагало к шуткам, но не к таким солдатским. Мужчина, между тем, был ей явно рад и, судя по его реакции, вовсе не удивился, увидев ее.

− Привет, красотка! Заждался тебя, − довольно улыбаясь, протянул он ей руку, но она нерешительно стояла в проеме. − Что так долго? Я уже и душ принял. Специально дверь приоткрытой оставил. Думал, мало ли, не достучишься.

− Э… − попыталась открыть рот она, будучи все еще в растерянности.

− Могу сразу деньги отдать, − перебивая ее, вытащил он из кармана халата купюры. – Не волнуйся, я всегда сполна плачу. Ценники ваши знаю. Я ведь часто в этом отеле останавливаюсь, постоянный, так сказать, клиент, – весело подмигнул он ей. – А ты-то, похоже, новенькая здесь. Первый раз тебя вижу. Смелее заходи, не топчись в дверях. Не бойся, я добрый, − и, по-прежнему держа в одной руке деньги, второй он взял ее за локоть, увлекая внутрь комнаты.

− А это… ваш номер? – кажется, она начала догадываться, в чем дело.

− Конечно! Шестьсот восьмой. А чей еще? Ты же сюда и пришла.

И тут до нее окончательно дошло. Она перепутала этажи! У нее ведь был пятьсот восьмой номер. Она сама заявилась к нему, и ее приняли за проститутку. Он еще в баре подумал, что она продажная. Платье-то на ней еще то! Поэтому и назвал ей номер своей комнаты. ИДИОТКА! Как же она сразу не догадалась.

А пока эти мысли крутились у нее в голове, мужчина продолжал наседать. Ее нерешительность он принял за отсутствие опыта, и это только раззадоривало его, как будто бы он покупал невинность.

− И вообще тебе понравится, гарантирую, − прошептал он ей на ухо, бесцеремонно обняв за талию и притянув к себе.

Рука у него была мужская, сильная, она даже не успела упереться, а только почувствовала, как ноги коснулся его бугор. Да, у него уже напрягался член, и трусы начали топорщиться спереди. Похоже, у неожиданного знакомого был бойцовский настрой, он не собирался тянуть резину.

***

И тут с ней что-то произошло. Неожиданно! Она сама потом удивлялась этому. Это внезапное касание горячей твердости, словно стопка водки, шарахнуло ей в голову, и только она собиралась сказать об ошибке, как до дикости шальная мысль мелькнула у нее в голове.

«РОЛЬ и игра! − и она аж вздрогнула от этой идеи. − Как в той книжке с портала Творцов Нового Мира из проекта «Гавань». − Но тут же целый водоворот сомнений стремительно закрутился в ее мозгу. − Дурацкая идея!.. Но ведь верно там про игривость, про сексуальность… Колбасит же уже… С ума что ли сошла…?»

− Ну проходи, проходи, не теряем время. Засомневалась, что ли? − Продолжая удерживать ее за талию, увлекал ее между тем вглубь номера мужчина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Да ладно! РОЛЬ и все. Взять и сыграть. Как там – про роли. Моя же сексуальность, не мужа, – буквально искрило у нее в голове. – Да никто и не узнает!.. А мужик-то симпатичный! Прикинуться ПРОСТИТУКОЙ? Ведь не на самом же деле. Первый и последний раз друг друга видим… Игра и только… Позволить ему «за плату» ВСЕ… Снилось же…»

А пока она металась в этих сомнениях, мужчина бросил деньги на кровать и достал из минибара бутылку.

− Давай-ка немного выпьем для начала, − плеснул он в бокалы коньяка. − Что-то, я смотрю, ты никак не настроишься. Совсем начинающая, что ли? Бывает такое, знаю. Насчет денег не сомневайся, вон они лежат. Твои. А будешь делать все, что захочу, больше заплачу, не пожалеешь, − и он протянул ей бокал.

Почти автоматически взяв его, она продолжала метаться в шальных раздумьях, и, видя ее нерешительность, мужчина с улыбкой подтолкнул ее руку вверх.

− Да ну брось ты, говорю! Все же когда-то начинали. Решилась, так и давай. Все отлично будет, увидишь. Махни коньячку, и сомнения вылетят.

«Во, история! Охренеть! − по мере приближения бокала к ее рту, все еще сомневалась она. – Щас ведь на самом деле заиграюсь. И так-то бухнула уже».

− Давай, давай, давай. Смелее! – подвел он бокал вплотную к ее губам. – Не теряем время. Одним глотком. Раз и все!

«Ну, п…ц! − подумала она и залпом хватанула коньяку, словно срывая занавес сцены. Она вышла на нее, начиная сумасшедшую игру в безумной РОЛИ, а, по сути, вписываясь в аферу. Именно так она ощущала себя, когда коньяк шарахнул ей в голову, смывая остатки сомнений. Теперь она была – не она.

− Фу-у!.. – выдохнула она, поставив пустой бокал. – А как ты понял, что я проститутка?

− Ну, во-первых, ты красивая. Обожаю такой тип женщин. А красота часто на продажу.

Это был оригинальный комплимент, и она невольно приподняла грудь выше, расправляя плечи, уж коли начиналась такая игра.

− А во-вторых? − становилось еще интересней, да и коньяк добавил безрассудства и в без того нетрезвую голову.

− По одежде, манерам сразу видно. Ты с таким видом сидела у барной стойки… Да и платье у тебя… Так и хочется сразу раздеть.

− Серьезно? − и она с интересом посмотрела в висящее на стене номера зеркало.

− Да и взгляд твой о многом говорит, − продолжал между тем откровенничать мужчина.

− И что говорит? – происходящее казалось ей все более забавным.

− Он у тебя… похотливый. Видно, что соблазнять любишь. Секс из тебя так и прет. Обожаю таких, – говоря это, он плеснул ей еще коньяку в бокал. − В тебе все так и манит. Глаза, фигура, улыбка, повадки…

− А что больше нравится, глаза или фигура? – вживаясь в РОЛЬ, кокетничала она.

− Все нравится. Вот встань здесь, ближе к свету. Сейчас получше тебя рассмотрю. – И, взяв ее за руку, он вывел ее в яркое пятно света посередине комнаты, а затем стал внимательно осматривать со всех сторон, словно модель на подиуме или дорогой товар в шоу-руме.

− Подожди, бокал поставлю, − и, глотнув еще коньяку, она вновь стала на середину комнаты. Без коньяка она на такое, конечно бы, не решилась.

− Покрутись, покажи себя с разных сторон. Торопиться никуда не будем.

Происходящее становилось все более прикольным. Она вдруг почувствовала, что вот такое откровенное оценивание, а скорее, любование, начинает ее саму дразнить.

− Ах, как ты мне нравишься, ей богу! Приподними платье, покажи лучше ножку. Вот так, хорошо. Еще выше…

Все больше входя в роль, она выполняла его команды, ощущая, что это заводит ее.

Коньяк сделал свое дело, и она все больше расслаблялась, увлекаясь затеянной игрой.

– Очень хорошо! – мужчина, похоже, был эстетом и любил растянуть удовольствие. Сидя с бокалом коньяка в руке, он давал ей команды. – А теперь повернись боком и немного прогни спинку… Хорошо… Теперь попку чуть сильнее оттопырь… Изумительно!..

Эта ее РОЛЬ, это ощущение, эта ситуация… Было во всем этом что-то возбуждающее, и она вдруг почувствовала, что ХОЧЕТ продолжать притворяться проституткой, ХОЧЕТ играть и дальше, ХОЧЕТ всё большего.

− А попка у тебя крайне аппетитная. – И, встав с кресла, он потрогал ее зад.

Потрогал и помял сквозь платье. Его руки были чуть грубыми, а взгляд жадным, и, невольно вздрогнув, она ощутила, что эта жадность чем-то нравится ей.

− И как? – ей было интересно следить за выражением его лица.

− То, что надо! – облизнул он губы. – Обалдеть, и только! А теперь покажи свои трусики, подними платье еще выше. Покажи, подразни меня. Просто трахнуться всегда успеем. Вот так, − и он сам задрал вверх платье, полностью открыв ее ягодицы, а она поймала себя на мысли, что не хочет противиться ему.

− Обожаю женские попки! – буквально облизываясь, начал он гладить ее ягодицы обеими руками.

Задержав дыхание, она чувствовала, что начинает все сильнее возбуждаться. По ее коже пробежали мурашки.

− Видишь, какая она у тебя чувствительная! – восхищался между тем мужчина. – А упругая какая, руки так и тянутся ее мять. А еще очень хочется ее поцеловать, такую прелесть, – и, присев на корточки, он стал осыпать ее зад поцелуями.

Стоя посреди комнаты, она чуть сильнее прогнулась, выпячивая больше ягодицы и чувствуя, что начинает намокать. Этот незнакомец как-то очень быстро разбудил в ней желание, ее сексуальность явно попала под влияние выставки.

Приспустив ее трусики, он полез пальцами к ней в промежность, щупая и скользя ими вдоль половых губ. Она непроизвольно подраздвинула ноги, это получилось само собой.

«Если за это еще и деньги платят, то надо срочно увольняться из департамента», − пыталась она шутить сама с собой, ощущая внутреннюю дрожь. Стало ясно, что игра подошла к самой грани, а со сцены ей уже не уйти, и от этого осознания ее мандраж усилился, не смотря на выпитое спиртное, а голова ощутимо закружилась.

− Ах! – вскрикнула она.

Его палец вошел во влагалище, и ее словно ударило током. Грань между РОЛЬЮ и ею самой пропала.

− Ой, какая ты уже мокренькая! – сладострастно стонал позади нее мужчина, уже сгорая от нетерпения и торопливо снимая трусы. − Нравится тебе, похоже, как я тебя ласкаю. Да? Нравится?

− Н…нравится, − прошептала она прерывающимся голосом.

Ей это действительно все больше нравилось. В ней проснулась какая-то сучка. Это было что-то животное, глубоко дремавшее в ней.

− Ну, тогда пора в кресло. Трусики пока до конца не снимаем. Я так больше люблю. – И, не вынимая пальца из ее влагалища, он повел ее в угол комнаты, на ходу разрывая зубами упаковку и надевая свободной рукой презерватив.

Полуспущенные трусики так и болтались на ее коленях, пока она мелкими шажками семенила в сторону кресла.

− Вставай коленями, нагнись сильнее и обопрись руками о спинку. – Она как загипнотизированная выполняла его команды, теперь она была покорной проституткой.

Снова «Ах!», и член погрузился в нее, заменяя палец. Резко, мощно, до самого упора, заставив вздрогнуть и схватить ртом воздух.

− Вот как хорошо! Да тебе самой это, похоже, нравится. Мокрая вся, течешь, − и, находясь в ней, он одобрительно пошлепал ее по попе. − Люблю, когда проститутки сами от секса тащатся. Нечасто такое встречаешь. Хорошо тебе? Хорошо, да? Хорошо? Хорошо? Хорошо?.. – он стал ритмично загонять в нее член, делая сильные, глубокие толчки.

Не прекращая трахать, он снял с нее через голову платье и, приспустив бюстгальтер, начал жадно мять грудь, он все теперь делал жадно.

Ее трусики болтались на коленях, а бюстгальтер − на поясе, видно, он любил полуодетость. Чулки же оставались на ней до самого конца.

Еще чуть-чуть, и она бы, наверное, кончила, но, вздрогнув, опять ахнула, когда он сунул ей в зад палец. Вновь резко, без предупреждения, глубоко − видно, он любил все делать сразу. Слава богу, он чем-то смазал палец, наверное, в карманах халата все было припасено.

− Доплачу за анал, не волнуйся, доплачу, − сдавленно прохрипел он сзади – видно, сам уже был на пределе, сдерживаясь. – В попку тебе хочу кончить. Очень хочу. Такая она у тебя аппетитная.

− Но… Я не… − попыталась было возразить она (они с мужем не практиковали анальный секс).

− Сказал − доплачу! – буквально рыкнул он на нее. – Ой, какая она у тебя плотная. Прелесть просто, а не попочка.

− Д…да. Я…

− Вижу, вижу, что нужно размять, – начал он покручивать внутри ее зада пальцем. – Не будет больно, не бойся. Сейчас вот так разогреем и все.

– Ай… ой, – постанывала она, но между тем давно хотела такое попробовать, и кто бы знал, что это получится именно так.

– Ну вот давай потихоньку уже и туда. – Выйдя из влагалища, он вынул палец из ее ануса и стал внедряться ей в зад, надавливая на сфинктер членом. – Первый раз, что ли, в попку?

– Д…да, – простонала она, дрожа. – Ос…торожно, пожалуйста.

– Надо же, как повезло с тобой! – довольно похлопал он ее по заду. – Такой попчик и еще не распечатан. Щас полюбим его лучшим образом. Все знаю, все умею, расслабься и все.

И, неспешно надавливая сзади, он, наконец, поборол сопротивление сфинктера; головка члена скользнула в анус.

− Ах! – вновь поперхнулась воздухом она.

− Кайф-то какой! – аж зажмурился он от удовольствия, замерев на минуту. – Сильнее расслабься. Не напрягайся, больно не будет. Расслабься, говорю, что дрожишь! Все как надо сделаю, − и, погружаясь мелкими точками все глубже и глубже, он до упора заполнил ее сзади, чуть приостановился, чтобы она привыкла, а затем начал трахать ее в попку. Сжав зубы, она стонала от сладкой боли, но терпела, ей следовало теперь во всем уступать «клиенту», она совсем вжилась в эту РОЛЬ.

***

Эта ночь ей запомнилась навсегда. Оказавшись ненасытно изобретательным, вошедший во вкус «клиент» бесцеремонно вытворял с ней то, о чем они и не помышляли с мужем.

Она и сама все сильнее заводилась от безумия своей игры и, «торгуясь» по ходу, разрешала ему как угодно извращаться, чувствуя себя развратной и циничной шлюхой, готовой на все ради денег. «Доплату» он складывал прямо на край кровати, и стопка денег постепенно росла. Все походило на аукцион в порнотеатре, и, как ни странно, ее такое подогревало, снимая последние тормоза.

Терпя унижения, она лизала «клиенту» анальное отверстие, занимала самые немыслимые позы, позволяла делать с собой все, что тот хотел. Такого по-настоящему «грязного» секса у нее больше никогда не было. И чего только не случится порой на пьяную голову «актрисы»!

Когда, наконец, обессилев, «клиент» уснул, она потихоньку оделась и выскользнула из номера, оставив «заработанные» деньги на кровати. Через три часа ей предстояло выезжать в аэропорт, пора было возвращаться домой.

Конец