Одностороннее движение

Пролог

Я сижу на переднем пассажирском сиденье автомобиля и смотрю сквозь боковое стекло на проплывающий мимо пейзаж. Что же я хочу там увидеть или найти? Может, ответы на свои вопросы?

А еще я пытаюсь понять, что вообще здесь делаю? Какой бес в меня вселился, что я, плюнув на все свои правила и принципы, снова позволила урагану ворваться в мое размеренное существование? Да-да, именно существование! Жизнью трудно назвать ту отработанную до автоматизма череду событий и действий, которым я следовала, пытаясь убедить себя, что поступаю правильно.

Мои невеселые размышления прерывает очередной телефонный звонок. Мелодия «Just the Same for You» без вариантов дает понять, кто мне звонит, нет смысла даже смотреть на экран. Я на автомате достаю из сумки телефон и включаю «игнор». Тишина в салоне все больше давит на нервы.

Смотрю на Андрея и сразу же жалею об этом. Теперь точно не смогу даже двух слов связать. Хочется только одного: все время смотреть на любимые черты лица, на такие знакомые шрамы… Его губы плотно сжаты. Я до сих пор ощущаю вкус его поцелуев, которые всегда сводили меня с ума. Он, как обычно, стильно и неброско одет, не изменяет своему вкусу: темно-синяя рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами, джинсы…

Какой же он красивый! Его знакомый запах дурманит, чувствую себя наркоманкой. Вспоминаю времена, когда сама выбирала ему парфюм. Интересно, кто сейчас делает это для него вместо меня?

Боже! Сколько раз за прошедшие полтора года я представляла, как мы встретимся с ним и сможем наконец-то все высказать друг другу. А сейчас, сидя в его машине и наблюдая, как его иногда удивительно нежная, а иногда грубая рука переключает коробку передач, я пытаюсь побороть желание дотянуться до нее и переплести наши пальцы, как мы делали когда-то раньше. Раньше…

Телефон снова напоминает о себе. От неожиданности я вздрагиваю, хватаю трубку и по ошибке нажимаю «отбой». Черт! Черт! Черт! Теперь не получится сказать, что я просто не услышала звонка, или звук случайно отключила, или… «Just the Same for You» опять нарушает мой внутренний монолог, я поднимаю глаза на Андрея и вижу, что он смотрит на экран моего телефона. Понимаю, что он увидел имя звонившего, хотя, наверное, и без этого догадался. Кто еще может мне звонить в три часа ночи?

– Ты ответишь? Или мы так и будем слушать твою любимую мелодию, которую ты поставила на своего «Любимого»? – Холодный тон его голоса режет слух, но я помню моменты, когда одним только голосом он возбуждал во мне самые потаенные желания. Акцент на последнем слове четко дает понять, что именно Свиридов увидел на экране моего телефона.

Это выводит меня из транса, и я наконец соображаю, что мобильный до сих пор продолжает звонить. Черт! Убираю звук и вновь отворачиваюсь к окну. Мы уже въехали в мой двор, осталось несколько метров до подъезда. Смотрю на часы на приборной панели и с ужасом понимаю, что дома меня ждет серьезный разговор… Возможно, с весьма плачевными последствиями.

– Все. Вот и поговорили, – произносит Андрей, а я продолжаю смотреть в окно, просто не зная, что сказать.

А стоит ли вообще что-то говорить? На что я надеялась, когда решилась поговорить со Свиридовым тет-а-тет? О чем думала, когда садилась к нему в машину? Вряд ли сейчас смогу ответить на эти вопросы, ведь в глубине души понимаю, что все это я сделала потому, что просто хотела увидеть его, услышать его голос, почувствовать его запах.

Нет! Я этого не хотела! Я из праздного любопытства встретилась с ним, просто чтобы убедиться, что мне уже не больно, что месяцы разлуки и одиночества заглушили изматывающее душу чувство. Боже, как все сложно. Почему еще несколько дней назад все казалось таким нормальным и правильным, а сейчас я загнала себя в ловушку, из которой не выбраться.

Прижимаюсь затылком к подголовнику и смотрю на небо сквозь стеклянный люк машины: как обычно, в это время года звезд не видно. Белые ночи…

– Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду отвозить тебя к другому мужчине. Хм… – От его обманчиво спокойного тона начинает щипать в глазах. – Если бы мне тогда перед отъездом сказали, что так будет, я бы послал их всех куда подальше…

Андрей протягивает руку и кончиками пальцев дотрагивается до моих волос – так нежно, трепетно, как будто боится, что пряди превратятся в дымку и развеются.

– Ты постриглась. – Я еле заметно киваю в ответ. Тело мгновенно реагирует на его близость: оно, как и раньше, за милю чувствует присутствие Андрея, кровь внутри закипает и разливается по венам раскаленной лавой. – Я любил твои волосы.

Знаю, что любил, потому и постриглась. Если уж сжигать мосты, то полностью. Но вслух я этого, естественно, не произношу, а только отвожу взгляд.

И снова тишина. Господи, как же тошно. Дышать все труднее. Рядом со Свиридовым я всегда превращалась в развалину, в бесхребетную куклу. Лишь недавно начала воспринимать себя, как сильную, самостоятельную женщину, которая знает себе цену и понимает, что ни один мужчина не стоит ее слез. А сейчас снова изо всех сил пытаюсь не разреветься, как какая-то малолетка. Он ведь никогда не любил проявления моей слабости.

– Мил, скажи, что с нами стало? Почему?.. – последнюю фразу Андрей так и не договаривает.

Слышу, как он с трудом подбирает слова, как тяжело дышит. Неужели в его голосе проскользнуло сожаление? Да нет… Не может быть! Не он ли всегда говорил, что только «тряпка» будет размениваться на сантименты?

Перевожу взгляд на него: руки лежат на руле, лбом уперся в сжатые кулаки, глаза закрыты. На скулах играют желваки – первый признак того, что злится. Не нравится, что я вижу его бессилие.

– Я пойду. – Говорю это, а сама понимаю, что не в силах и шагу ступить, даже дверь открыть не могу. Но если сейчас же не уйду, потеряю все: душу, сердце, покой, разум.

– Так, наверное, будет лучше… Да? – тихо произносит Андрей и поворачивает лицо в мою сторону, левой щекой упираясь в ладони, сжимающие руль. В его красивых голубых глазах я вижу борьбу… с самим собой. Сколько же времени уже прошло, сколько незабываемых минут мы провели вместе, сколько наши отношения претерпели боли и страданий…

Все! Баста! У меня есть два пути: остаться в машине, что автоматически поставит крест на моем размеренном и распланированном существовании, или же выйти из нее. В последнем случае все вернется на круги своя. Только вот не будет места для Андрея. Останутся лишь воспоминания. О нем, о нас, о счастье, о нашей любви.

Видимо, разум все-таки берет верх, потому что моя рука тянется к двери. Глухой щелчок. Выхожу на улицу и иду к подъезду. У двери оборачиваюсь. Андрей сидит в той же позе и смотрит на меня через опущенное стекло машины. Мое самообладание начинает трещать по швам, правильность принятого решения уже не кажется столь разумной. Какая-то невидимая, явно темная, сила высасывает из меня остатки здравого смысла и подталкивает вернуться в машину Свиридова.

В руках опять «оживает» телефон. Это знак! Пора возвращаться к другой своей жизни, которую я не имею права потерять. Слишком много выстрадала, слишком много выплакала, чтобы иметь то, что имею сейчас. Что же я творю? Последний раз бросаю взгляд на машину, но в глаза Андрею смотреть боюсь: пусть он забрал мое сердце, но я не позволю себе потерять еще и рассудок. Резко разворачиваюсь и…

Не помню, каким образом я попала в подъезд, как поднималась на лифте, как смогла нажать кнопку нужного этажа, как открывала дверь квартиры…

Но сейчас я стою и смотрю в затуманенные гневом карие глаза. И понимаю, что этот цвет никогда не будет моим любимым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1

Четырьмя годами ранее, июнь

Лето – самое любимое время года каждого человека!

Да, вот так категорично. Ни за что не поверю тем, кто говорит, что больше любит зиму, весну или осень. Не бывает таких людей, которые не ждут лета, теплых солнечных дней, посиделок в парке на зеленой траве, прогулок по ночному городу. Плюсы этого сезона можно перечислять бесконечно. Но… Именно это лето я ждала особенно!

Во-первых, вернулся из армии мой брат.

Во-вторых, мама вместе со своей подругой завтра уезжает в путешествие… На. Целых. Два. Месяца. Два месяца свободы! Меня она, естественно, с собой не берет, оставляет на попечение брата.

В-третьих, сегодня я закрыла летнюю сессию, и впереди меня ждут каникулы! Я окончила первый курс филологического факультета, и за последние годы это мое первое лето, когда я свободна, как ветер: никаких ЕГЭ, никаких вступительных экзаменов. И скоро мне исполнится девятнадцать!

А в-четвертых… Белые ночи! Мало кого оставляет равнодушным это явление природы, когда за окном сумерки так и не сменяются кромешной тьмой.

Именно по этим причинам я уже заранее еще больше любила это лето. Если бы я только знала, как много всего оно привнесет в мою спокойную и беззаботную жизнь…

Сдав самый трудный и последний экзамен – «Историю отечественной журналистики», я побежала домой, чтобы успеть к обеду. Влетела в квартиру, скинула босоножки, не обращая внимания на лишнюю пару обуви у входной двери.

– Я дома! Я сдала! Пять! – крикнула, отлично зная, что мама дома.

Сразу же направилась на кухню к холодильнику, достала оттуда графин с домашним лимонадом и налила себе полный стакан. Со стаканом в руке поспешила в гостиную, уже на ходу начиная делиться новостями.

– Мам, Жень, вы представляете! Этот старый пень, Анатолий Александрович…

И в этот момент мое горло словно прожгло расплавленным металлом. Не в силах больше вымолвить и слова, я замерла и не мигая уставилась в знакомые голубые глаза красивого брюнета.

Ну, неужели?! Андрей Свиридов – Женькин лучший друг и по совместительству его одноклассник. Последний раз мы виделись больше трех лет назад: тогда я еще была невзрачной девятиклассницей с брекетами на зубах, а он вместе с Женькой учился на четвертом курсе нашего университета, только брат на юридическом факультете, а Андрей – на инженерном.

В то лето Андрей уехал к отцу во Владивосток, там же окончил университет. В школе я была влюблена в него. Ну а как не влюбиться в безумно красивого парня с голубыми глазами и телом, как у древнегреческого бога?

Андрей всегда производил впечатление жесткого и хмурого человека. Лишь пару раз мне удалось увидеть улыбку на его лице, когда Женька собирал дома сугубо мужскую компанию. Однако это не мешало Свиридову пользоваться большим успехом у противоположного пола. Возможно, его чрезмерная серьезность притягивала девушек так же, как зацепила и меня. Хотя, стоит отметить, улыбка у него просто очаровательная…

Но, будучи реалисткой по натуре, я понимала, что Андрей Свиридов – птица не моего полета. На малолеток он не засматривался, в подругах у него всегда числились исключительно длинноногие сверстницы. Рядом с ними я казалась себе несуразным богомолом… с брекетами! А потом он вообще уехал…

– Дорогая, мы в тебе даже не сомневались! – радостный голос мамы бесцеремонно вырвал меня из воспоминаний.

Я пару раз моргнула и отвела взгляд от гостя.

– Ты помнишь Андрюшу? Он, оказывается, уже год, как вернулся из Владивостока, но мы почему-то узнали об этом только сейчас, – с легким укором сообщила мама.

Год? Надо же, и судьба ни разу нас не столкнула!

– Екатерина Александровна, ну простите грешника, – усмехнулся Андрей. – Я, правда, был очень занят. Все эти проблемы с открытием агентства… Если бы не приезд Жеки…

В этом момент он перевел взгляд на меня, и я словно вросла в пол. От сексуальной хрипотцы в его голосе вдоль позвоночника пробежали мурашки.

– Привет, Милена, – Свиридов слегка кивнул. При этом губы его даже не дернулись в подобии улыбки, но глаза начали откровенно исследовать мое тело.

Хотя я стояла перед ним в коралловых шортах и белом топе, под его испепеляющим взглядом вдруг почувствовала себя абсолютно голой. А еще почувствовала, что краснею. Сильно краснею.

– Ну что? – Мамин голос заставил меня прийти в себя и вздохнуть с облегчением – под действием голубых глаз воздуха явно не хватало. – Так как вся семья в сборе, и даже больше, предлагаю сесть за стол и пообедать. Мила, а ты что же молчишь? Устала, наверное? Конечно, такая духота на улице, а вас, бедных студентов, экзаменами мучают.

Вот что люблю в маме – так это ее умение отвечать за других на свои же вопросы. Смущенно кивнув, я направилась обратно на кухню.

Спустя несколько минут все расселись за накрытым столом.

– Милен, а на кого ты учишься? – мужчина моей несбыточной мечты обратил на меня свой пытливый взор, и я (случайно!) подавилась кусочком хлеба. Попыталась прокашляться, но крошка в горле не давала моим легким полноценно вдохнуть воздух.

– Все нормально? – сидящий рядом брат заботливо похлопал меня по спине.

– Д-да, да! Извините, просто задумалась. Эм-м… Я… Я учусь на филфаке на отделении журналистики. Еще в старших классах, когда была председателем школьного пресс-центра, поняла, что это мое. Всегда мечтала стать известным журналистом. Но известным не ради популярности, просто хотелось серьезных репортажей, статей… Было бы здорово, конечно, оказаться в зоне военного конфликта.

Боже! Что я несу?

Три пары глаз уставились на меня в немом удивлении, и я сразу же пожалела, что не закрыла рот уже после первого предложения.

– Хм… – Свиридов потер подбородок и замолчал.

Теперь я уставилась на него, пытаясь разобраться, что же означает это его «хм». Надеялась, что Андрей продолжит свою реплику, но он опустил взгляд в тарелку с «Цезарем», и я поняла, что диалог закончен.

– Слушай, Мил, мы сегодня в клуб собираемся, не хочешь присоединиться? Сессию закрыла, можно и развеяться. – Женька по-свойски толкнул меня локтем в бок, не обращая внимания на странное поведение друга. Видимо, для меня одной оно казалось таковым.

– Не знаю даже. Мы с Алькой планировали у нее зависнуть. Фильм какой-нибудь глянуть, пиццу поесть.

– Да ладно, мелкая, не будь такой занудой. Я тебя два года не видел, а ты даже не можешь мне компанию составить. – Давит, гад, на самое больное место. – И Альку свою возьми, сто лет ее не видел. Хоть поздороваюсь.

– Ну, поздороваться ты с ней всегда успеешь, она все лето будет в городе. А насчет клуба… Не знаю. Ее, наверное, Антон не отпустит.

– Какой Антон? – брат удивленно нахмурился.

– Женечка, Алине уже восемнадцать. Последний раз ты ее видел шестнадцатилетней девчонкой. Она уже выросла и начала встречаться с парнем. И между прочим, осенью у них свадьба.

Женька выпрямил спину и несколько секунд смотрел на меня не мигая.

– Она беременна, что ли?

Я закатила глаза. Боже, ну что за стереотипы!

– Нет, не беременна. Просто они любят друг друга. Тебе этого не понять.

– Ну да, куда уж мне. – Брат криво усмехнулся и поерзал на стуле. Затем принялся как-то нервно постукивать пальцами по столу.

Не зная, что на это ответить, я взглянула на Свиридова, который, оказывается, все это время смотрел на меня исподлобья.

Чувствуя себя ужасно неловко под его тяжелым взглядом, я вскочила из-за стола.

– Ладно, спасибо за вкусный обед, мамуль, – поставила посуду в раковину и поцеловала маму в щеку, – сейчас позвоню Альке и, если она пойдет, начну собираться.

Алина согласилась провести вечер в клубе, и я радостно отправилась в душ. По возвращении включила плойку, сняла полотенце, которым обмоталась после душа, надела нижнее белье. Из-за духоты решила пока походить так, ведь в мою комнату даже мама без стука не заходит. Включила музыку и, пританцовывая, стала рыться в гардеробной в поисках подходящего платья. Померила одно, другое, третье… Что же такое надеть, чтобы сразить Андрея наповал?..

Я вдруг замерла от осознания, что очень хочу ему понравиться. Пф-ф… Тоже мне открытие. Любая девушка хотела бы произвести на Свиридова приятное впечатление.

Вспомнив, что не уточнила, во сколько нужно быть готовой, я высунула голову в коридор и крикнула в сторону кухни:

– Же-е-нь, а когда выходим?

В ответ – тишина. Высунулась еще немного и снова крикнула, только чуть громче:

– Женя?

За спиной раздалось покашливание. Я вздрогнула от неожиданности.

– Кхм, кхм… Эм…

Свиридов!

– Ой! – взвизгнула я, прежде чем захлопнула дверь перед его носом.

Однако он, похоже, ничуть не смутился и коротко сообщил мне, что Женька в душе. Я обмоталась полотенцем, вздохнула поглубже, похлопала себя по щекам и снова открыла дверь.

– Извини, а во сколько мы выезжаем? – спросила я, удерживая взгляд на уровне его подбородка. Испытывая жуткую неловкость, посмотреть прямо в глаза не решилась. Вместо этого я схватилась за полотенце, на всякий случай покрепче стянув его на груди и одновременно чувствуя, как тело начинает гореть от пристального мужского взгляда. Все внутренности от этого ощущения как будто стянуло в узел. Но это были такие приятные ощущения…

– Андрей? – прошептала я, когда поняла, что пауза затянулась, а его молчание стало угнетать. Я повернула голову в сторону, ожидая ответа. Стало невыносимо жарко. А витавшее в воздухе напряжение, казалось, достигло пика.

Спустя пару секунд я вскинула голову, пытаясь взглядом напомнить Андрею, что задала вопрос.

– Эм… Мы выдвигаемся в девять. – Он посмотрел в мои глаза и нахмурился.

– Ладно, надо будет заехать за Алей, а то Антона нет в городе. Заберем ее с собой, – зачем-то пояснила я.

Свиридов просто кивнул и, развернувшись, скрылся в комнате брата.

И вот несколько часов спустя я стояла перед зеркалом и придирчиво разглядывала свою фигуру в черном облегающем мини-платье без бретелей. Волосы я оставила распущенными, перекинув волнистые пряди через плечо. На веки нанесла любимый «смоки айс». Завершали образ черные туфли на высокой шпильке и такого же цвета клатч. Да, Милена! Ты прямо черная вдова: темные волосы, наряд, аксессуары. Слишком уж театрально…

Брат и Андрей ждали меня у машины. Женька что-то рассказывал, активно жестикулируя. Наверное, делился впечатлениями об армии. Свиридов же молча курил, внимательно его слушая, однако на лице при этом – ни грамма эмоций. Ну что за человек?

Когда я приблизилась, оба повернули головы в мою сторону.

– Ого, мелкая! – присвистнул брат. – А ты быстро повзрослела. Надеюсь, без меня в таком виде не шастала по клубам? – Его шутливый тон, как всегда, вызвал у меня улыбку.

Я подошла к нему, поцеловала в щеку и повернулась к Андрею. Он как раз поднес к губам сигарету, медленно затянулся, при этом не отрывая от меня глаз. Выпустил струю дыма и выбросил окурок. Я несмело улыбнулась, в надежде вызвать ответную реакцию, но он только нахмурился и произнес:

– Поехали. Нам еще твою подружку забрать надо.

Его резкий тон меня смутил. Ну как можно быть такой наивной дурочкой? Какой еще ответной реакции я ждала от этого угрюмого типа?

Андрей устроился за рулем, а брат открыл мне заднюю дверь и помог сесть, так как самостоятельно в моем платье забраться в BMW X5 не представлялось возможным.

Когда Женя занял пассажирское сиденье рядом со Свиридовым, я не выдержала и произнесла:

– Аля. Алина.

– Что? – развернувшись ко мне, в один голос спросили Андрей и Женя.

Я посмотрела Свиридову в глаза и как можно тверже произнесла:

– Мою подружку зовут Алина, – при этом сделала особый акцент на слове «подружка».

– Постараюсь запомнить, – равнодушно произнес он и завел машину. – Адрес у Алины какой?

– Шестнадцатый микрорайон, во дворы заезжать не надо. Она выйдет на остановку «Центральная горбольница». – Я отвернулась к окну и стала наблюдать, как за стеклом в сгущающихся сумерках мельтешат здания и размытые пятна фонарей. Рядом с Андреем мне было неуютно. Не понимаю, как другие девушки находили с ним общий язык.

У назначенного места мы забрали Алину. Моя подруга – стройная, невысокая блондинка с серо-зелеными глазами – буквально впорхнула в салон, наполнив его еле уловимым ароматом каких-то потрясающих духов. Надо будет потом название спросить.

– Привет всем. С возвращением, Жень. – Алька наклонилась вперед и смущенно улыбнулась парням. В полумраке салона сверкнули пайетки на бретельках ее темно-синего платья.

– Привет, спасибо. А тебя, говорят, можно поздравить с предстоящей свадьбой?

– Можно, – тихо ответила подруга и, откинувшись на сиденье, посмотрела на меня так, будто все еще ощущала неловкость.

– И как же твой… жених отпустил тебя в клуб одну?

Мне послышалось, или на слове «жених» брат скрипнул зубами?

– С Милой он меня везде отпускает.

Алина отвернулась к окну, и оставшийся путь до клуба в салоне царила напряженная тишина, нарушаемая лишь льющейся из динамиков музыкой.

Приехав на стоянку «Пирамиды», Женька помог нам выбраться из внедорожника. Свиридов же остался на своем месте.

– Ты идешь? – спросила я.

– Он попозже приедет. Нас уже ждут, – ответил за него брат.

– Кто? Разве мы не вчетвером будем?

За спиной послышался шум двигателя, и я поняла, что Андрей уехал. Внутри все как будто сжалось от разочарования.

Женя одной рукой притянул меня за плечи, а другой по-свойски обнял за талию Алину, подталкивая нас в сторону клуба. Мы вошли в двухэтажное здание, напоминающее египетскую пирамиду. Продвигаясь за братом в сторону VIP-кабинок, я глазела по сторонам, рассматривая стильный интерьер клуба. Справа от нас стояли столики, занятые уже подвыпившими посетителями; по левую сторону располагались блестящие металлические перила, за которыми виднелся танцпол.

Несмотря на кромешную тьму, цокольный этаж то и дело освещался вспышками стробоскопа, позволяя зацепить взглядом диджея и весь окружающий его хаос. Я впервые была в ночном клубе: до восемнадцати лет меня бы туда, естественно, не пустили, а потом просто не было времени из-за учебы.

Мы прошли зону с открытыми столиками и по стеклянной винтовой лестнице поднялись на верхний этаж. В узком коридоре по обе стороны располагались темные двери, в одну из которых мы и вошли. В центре со вкусом обставленной комнаты, больше похожей на ложу театра, стоял большой длинный стол, вокруг которого размещались мягкие диваны. На противоположной от двери стороне стены, как таковой, не было. Ее место занимало огромное открытое окно с невысоким стеклянным ограждением, которое позволяло полностью охватить взглядом все происходящее внизу. На диванах уже сидели три парня и две девушки.

– Здорово, мужики!

Парни повскакивали со своих мест и бросились к Женьке. Кто-то начал его обнимать, хлопать по спине, а кто-то даже на эмоциях оторвал от пола.

– Что будут пить дамы? – обратился к нам кареглазый брюнет, когда мы с Алиной сели на один из диванов.

Парня звали Стас, он тоже был одним из близких друзей брата и, судя по всему, не узнал меня. Я еле заметно усмехнулась и продолжила изучать меню. Затем взглянула на него и кокетливо улыбнулась. Он нахмурил брови, видимо, удивляясь, что Женькина девушка решила с ним пофлиртовать.

– Закажи на свое усмотрение, но что-нибудь некрепкое, – беспечным тоном ответила я.

Стас сощурился, но затем брови его резко взлетели вверх:

– Миленка, ты, что ли?

Я весело кивнула.

– Вот это да! Тебя прямо не узнать. – Парень широко улыбнулся, было видно, что он искренне рад встрече. – Сколько лет, сколько зим? Не ожидал такого приятного сюрприза!

И все трое Женькиных друзей – Стас, Вова и Игорь – уставились на меня с глупыми улыбками.

Наверное, стоит уточнить, что неразлучная «пятерка», в состав которой входили мой брат, Андрей и эти трое молодых приятных мужчин, образовалась еще в школьные времена. Затем они поступили в разные вузы, но этот факт их дружбе нисколько не помешал.

– Ну, по сути, прошло две зимы и два лета. Последний раз мы виделись на проводах у Женьки.

– Обалдеть! – Стас продолжал глупо улыбаться. – Такое ощущение, что прошло, как минимум, лет пять. Тебя не узнать. Так повзрослела. Школу уже закончила? Наверное, и парня завела? – произнося последнюю фразу, он игриво изогнул левую бровь.

– Бери выше, уже на второй курс перешла. И нет, парня пока не завела. Если точнее, и не искала. – Пожав плечами, я кокетливо улыбнулась. – А что? Хочешь занять вакантное место?

– Что-то вас, по-моему, не в ту степь понесло. Так что заказывать будете, дамы? – вклинился в разговор Женя.

– То же, что и ты? – тихо спросила я, на что он только ухмыльнулся.

– Нет, мелкая, то, что пью я, ты пить не будешь. Давай выбирай какой-нибудь приторный девчачий коктейль себе и Алинке.

Я фыркнула, наклонилась к уху брата и сквозь зубы произнесла, но так, чтобы никто больше не услышал:

– Не позорь, хватит меня «мелкой» называть. Мне уже почти девятнадцать, – и отвернулась, наигранно надув губы.

Женька тихо рассмеялся, обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

– Не кипятись, Мил. Я же любя. – Ну и разве можно после этих слов на него злиться? – Что вам заказать?

– Смотри сам, Жень. Вряд ли я что-то из этого меню пробовала. Только не очень крепкое. Хорошо?

Брат кивнул и подозвал официанта, чтобы сделать заказ.

Я повернулась в сторону танцпола и стала рассматривать танцующих. Людей, конечно, уже прибавилось, по полу пустили туман. Решив, что не стоит терять время даром, я повернулась к Женьке, который что-то обсуждал с Игорем, и шепнула ему на ухо:

– Пойду вниз, потанцую. Не теряй меня.

Бросила взгляд на Алину и губами произнесла: «Ты со мной?». Она отрицательно покачала головой.

Я спустилась по лестнице, продвигаясь сквозь возбужденную толпу к танцполу, нашла свободное место и начала двигаться в такт музыке. На протяжении шести лет я ходила в школу современного танца. Но тяга к журналистике поглотила все мое свободное время, и от танцев пришлось отказаться.

Закрыв глаза, я полностью выбросила из головы все ненужные мысли и отдала тело во власть музыке. Не знаю, сколько прошло времени, сколько песен проиграло, когда я вдруг почувствовала, что моя кожа буквально горит под чьим-то пристальным, изучающим взглядом. Я оглянулась по сторонам, но в суете танцующих ничего подозрительного не заметила. Отлично! Похоже, у меня уже крыша едет.

Тогда я посмотрела вверх, на нашу лоджию, и тут же оказалась в плену голубых глаз, от взгляда которых мое тело наполнилось незнакомой истомой. Свиридов! То, как он испепелял меня взглядом, заставляло мое сознание разлетаться на миллионы частиц. Я закрыла глаза, и мое воображение сразу же нарисовало меня и Андрея… без одежды! Его руки обнимают мою талию, ладони нежно скользят по бедрам… Мелкая дрожь пробирает все тело.

Я в ужасе распахнула глаза. Боже! Как могут одни только мысли о его прикосновениях творить со мной такое? Снова бросила взгляд наверх: он все так же не отрывал от меня глаз.

И, похоже, Андрея ни капли не смутило, что его обнаружили: он поднес к губам сигарету, затянулся, прищурил глаза и выдохнул тонкую струю дыма. На лице никаких эмоций. Даже мускул не дрогнул. Лишь хмурая маска. Любую нормальную девушку такой сухарь однозначно бы от себя оттолкнул. У меня же вдруг предательски подкосились ноги, и по телу прокатилась волна возбуждения.

Я не привыкла к подобным играм! Еще ни один мужчина так на меня не действовал. А когда Андрей медленно провел языком по пересохшей губе и сощурил глаза, я поняла, что более сексуальной и притягательной картины еще не видела. Сквозь пелену сигаретного дыма наши взгляды встретились, и я с ужасом осознала, что мое предательское тело жаждет ласк этого мужчины. Хочу почувствовать прикосновения его рук, губ, хочу узнать, что такое – быть женщиной Андрея Свиридова!

Я прикрыла глаза, в надежде скрыть свои извращенные фантазии. Как глупо! Зачем он так смотрит? Понимает ли он, как действует на меня его жесткий и холодный взгляд? Смог ли увидеть в моих глазах огонь желания, от которого я сейчас просто сгораю? Или это от стыда меня так лихорадит?

Одна мелодия сменила другую. Мои движения были по-прежнему раскованны, несмотря на витающее в воздухе напряжение. Но вдруг чьи-то теплые ладони вторглись в мое личное пространство и обняли меня за талию со спины. Я вздрогнула, открыла глаза и резко обернулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2

– Подаришь танец красивому мужчине?

Обаятельная улыбка, которая наверняка не одну девушку свела с ума, немного меня расслабила, и я ответила Стасу тем же. Обвила шею «красивого мужчины» руками, показывая, что согласна.

– Стас, а ты скромностью не страдаешь.

Он усмехнулся уголками губ и, нагнувшись к моему уху, произнес:

– Скромность – не моя добродетель. Ты лучше скажи, как такая красивая и милая девушка до сих пор не занята? Куда смотрят парни?

– Такое ощущение, что все парни ходят в какой-то кружок, где вас зомбируют: «А когда увидите красивую, но по какой-то причине до сих пор свободную девушку, вы обязаны у нее спросить, куда же смотрят все парни и почему она все еще одна». Так?

Стас засмеялся, откинув голову.

– Больше слова тебе не скажу. Теперь знаю, почему у тебя нет парня.

Я нахмурилась, понимая, к чему он ведет:

– Ты хочешь сказать, я зануда?

Он снова залился смехом, после чего прижал меня к себе и, уткнувшись носом в мои волосы, прошептал:

– Просто ты слишком красивая, чтобы быть такой умной. Я восхищен. Извини, если чем-то тебя обидел. Ты так быстро выросла за эти два года, на улице прошел бы мимо – не узнал.

– Может, и проходил?

– Поверь, я бы никогда не прошел мимо, даже если бы не знал тебя или не узнал бы.

Стас ухмыльнулся и снова склонился к моим волосам. В какой-то момент мне показалось, что он вдохнул их запах. Мы продолжили двигаться под музыку, которая медленно затуманила мой рассудок. Я прикрыла глаза, забывая, где нахожусь. А когда позже снова взглянула на лоджию, Андрея там уже не было. Вот и славно! Снова закрыла глаза, наслаждаясь танцем. Из забытья меня вывел тихий голос Стаса:

– Не хочешь подняться? Может, выпьем чего-нибудь?

В ответ я только кивнула, после чего Стас взял меня за руку и повел в сторону лестницы.

Когда мы зашли в комнату, где сидела наша компания, передо мной предстала милая картина. Все ребята, в том числе и Аля с другими девушками, с которыми меня так и не познакомили, бурно о чем-то спорили, а на одном из диванов, откинувшись на спинку, сидел Андрей и преспокойно попивал какой-то алкогольный напиток, судя по цвету и бокалу – виски. Эту картину делало еще более красочной присутствие блондинки модельной внешности на коленях Свиридова, которая одной рукой зарылась в волосы на его затылке, а другой держала коктейль. Меня по непонятным причинам передернуло от этой идиллии.

Я посмотрела Андрею в глаза. А он одной рукой провел по бедру своей девушки, но в то же время в упор посмотрел на меня. Его взгляд опустился ниже, и я заметила, как он начал хмуриться. После чего просто отвернулся и, приблизившись к уху блондинки, что-то произнес. Та залилась румянцем, поцеловала его в губы и кивнула в ответ. Боже! Как мило! Меня сейчас вырвет!

Почувствовав легкий толчок в сторону стола, я обернулась. И тут до меня дошло, на что смотрел Андрей. Я прикрыла глаза от невозможности отмотать время назад и вырвала ладонь из крепкого захвата Стаса. Меньше всего мне хотелось, чтобы Свиридов думал, будто я нашла себе парня, тем более в лице его друга.

Присев рядом с Алей, я взяла со стола свой коктейль и посмотрела вверх. Красивый потолок, имитирующий звездное ночное небо, немного отвлек меня от Андрея в обнимку с блондинкой, но чувство ревности, которое стало пробираться под кожу, словно заноза, не на шутку меня испугало. Я не могла так быстро запасть на Свиридова! Однако смотреть в сторону сладкой парочки по-прежнему не хотелось. Потому что на месте этой блонди я представляла себя.

Надо что-то делать с этими неожиданно нахлынувшими на меня чувствами, причем как можно скорее! Может, еще не поздно купить путевку и отправиться в путешествие с мамой? Нет, это не вариант, все равно придется вернуться и опять столкнуться с проблемой в лице Андрея Свиридова. Можно, конечно, попытаться начать встречаться с кем-нибудь, но это тоже не решение. А что, если закадрить Стаса?

Я повернулась в его сторону. Пытаясь остаться незамеченной, стала наблюдать. Высокий, одного роста со Свиридовым, темноволосый (люблю брюнетов), короткие рукава черной рубашки подчеркивают накачанные мышцы рук. После какой-то Женькиной фразы он откинул голову и заразительно расхохотался. Да, Стас однозначно красивый мужчина, и отлично об этом знает. Но! Есть одна проблема – не на его коленях я в данный момент себя представляла. И меня нисколько не задевала женская рука, лежавшая сейчас у Стаса на бедре. Он мог бы стать отличным и надежным другом, в его компании мне спокойно. Но не более! Это не те чувства, которые хочет испытать девушка, мечтающая о всепоглощающей, безудержной и безрассудной любви.

Стас, видимо, почувствовав на себе мой взгляд, обернулся и подмигнул мне. Я смущенно опустила глаза на бокал с коктейлем, а потом почему-то посмотрела в сторону, где сидел Андрей. Тот уставился прямо на меня, в то время как блондинка лобзала его ухо. Фу! Меня сейчас точно вывернет наизнанку.

Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Блеск! Свиридов явно видел, как я рассматривала Стаса, и, скорее всего, решил, что я запала на его друга. Теперь даже если у него проснутся какие-нибудь чувства ко мне, он все равно не сделает первый шаг. Шикарно!

– Мил, тебе плохо? – голос брата вырвал меня из моих невеселых размышлений.

– Нет, все хорошо, просто я переоценила свои силы сегодня, все-таки экзамен изрядно меня потрепал. – Я попыталась успокоить Женьку непринужденной улыбкой, и в то же время начала лихорадочно прикидывать, как бы мне отсюда сбежать.

– Прости, мелкая, я даже не подумал об этом. Может, домой хочешь? Игорь не пьет, он за рулем сегодня. Мы отвезем.

Алина, видимо, услышавшая наш разговор, наклонилась ко мне:

– Куда это ты уже намылилась без меня?

– Аль, я устала, правда. Поеду домой, а ты побудь еще. Оставляю тебя в надежных руках своего брата.

– Ну уж нет! Бросить меня решила? Я с тобой приехала, с тобой и уеду. Давай еще полчаса посидим и по домам.

– Но через полчаса точно уезжаем.

– Конечно! – И она повернулась к Жене, продолжив их разговор.

А я решила, что пора освежиться.

Зайдя в дамскую комнату, сразу же подошла к зеркалу. Ну да! Для чего же еще делают дамские комнаты? Конечно, ради любования собой. Рассматривая свое усталое лицо, достала пудру. Положила руки на раковину и посмотрела в упор на свое отражение, напряженно размышляя: что делать дальше?

Пока комнату наполняли и покидали разные девушки, я тупо пялилась на себя в зеркало. Потом все же очнулась, на автомате припудрила нос и похлопала себя по щекам. Пора домой.

Вернувшись, я осторожно взяла подругу за локоть и тихо произнесла:

– Аль, поехали домой. Пожалуйста. – Мой голос прозвучал весьма жалко – вот-вот сорвется.

Алина посмотрела мне в глаза и коротко кивнула. Затем взяла сумочку, прошептала что-то на ухо ухмыляющемуся Женьке, и мы направились к выходу. В сторону Андрея я даже не взглянула.

***

Утром следующего дня я ощущала себя вполне сносно. За ночь ураган моих мыслей затих, в голове снова воцарился мир. Правду говорят: «утро вечера мудренее». Вспомнив, что сегодня день маминого отъезда, я вскочила с кровати и побежала в ванную. Приняла душ, переоделась в джинсовые шорты и футболку и поспешила в мамину комнату. Увидев меня, мама улыбнулась и протянула ко мне руки. В ответ я, как в детстве, прильнула к ней и крепко обняла.

– Я буду скучать, мамуль. Обещай, что вы с тетей Мариной будете осторожны?

– Обещаю, дорогая. Да и что с нами может случиться?

– Ну… сейчас столько всего страшного показывают по телевизору, ужас какой-то.

– Не думай о плохом, и оно обойдет нас стороной. Женя проснулся? Через два часа нам уже выезжать, надо ведь еще Марину забрать.

– Пойду проверю. Не знаешь, кстати, во сколько он вернулся?

– В пятом часу. Иди разбуди его, а я пока накрою на стол.

Я постучалась в дверь брата и, выждав пару секунд, зашла. Женька все еще лежал в постели, но уже строчил кому-то смс. Не глядя на меня, он хлопнул рукой по животу, приглашая, чтобы я ложилась. В детстве, когда мне было грустно, я часто забегала к брату в комнату и ложилась поперек кровати, используя его живот, как подушку. Мне уже восемнадцать, но ни я, ни Женька не посчитали это причиной отказываться от старых привычек. Поэтому я подошла к кровати и привычно плюхнулась на его пресс.

– Ох! Мил, ты смерти моей хочешь?

Я хихикнула и отрицательно покачала головой.

– Мама уже стол накрывает, через два часа выезжаем. Ты вставать собираешься? – Я посмотрела на брата: брови нахмурены, зеленые глаза сосредоточены на экране телефона, губы поджаты. – Эй! Ты чего такой? Что там такого тебе пишут?

Я попыталась вырвать телефон, но Женя успел убрать его под подушку.

– Мил, я хотел с тобой поговорить. – Серьезный тон его голоса не предвещал ничего радужного, хоть и не вязался с взъерошенными со сна волосами и заломом от подушки на небритой щеке.

– Валяй…

– Что это у вас с Андреем за переглядывания? Мало того, еще и со Стасом под ручку рассекаешь.

Ходить вокруг да около Женька никогда не любил. Сразу все в лоб.

– Стас – просто кандидат в друзья. С ним легко, весело. Без напряга, в общем. А Андрей… – честно говоря, я даже не знала, что и сказать. В голове крутилось очень много мыслей, но ни одну из них я не осмелилась озвучить.

– Та-а-к! Понятно, – Женя резко сел в кровати, отчего моя голова перекатилась к нему на колени. – Мил, посмотри на меня. Ты ведь знаешь, что я очень тебя люблю, и дороже тебя и мамы у меня никого нет.

Я просто кивнула.

– Андрей – мой лучший друг, и я слишком хорошо его знаю. К сожалению, не только с лучшей стороны. Мы с ним отлично ладим, но в качестве парня своей сестры я его не вижу и видеть не хочу. Он сложный человек, ты достойна лучшего. Понимаешь? Я не хочу, чтобы ты страдала, и не хочу терять друга. Я не говорю, что Андрюха плохой, но это не твое. У него слишком много тараканов в голове, тебе с ними не справиться. Не обижайся.

Женя щелкнул меня по носу и начал подниматься.

– Я в душ. Через десять минут буду готов.

Я грустно кивнула и, судя по взгляду брата, выглядела при этом очень жалко. Он вздохнул и присел на кровать рядом со мной.

– Вы мне оба дороги. И я не хочу делать выбор, Мил.

Когда Женя скрылся за дверью, я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза. Он прав во многом. Андрей, действительно, сложный человек, его иногда тяжело понять, с ним даже трудно находиться в одном помещении. Одно только его присутствие давит на нервы, не говоря уже о его взгляде. Помню, даже когда подростком засматривалась на него, от одного его взгляда мне становилось некомфортно.

Больно это признавать, но он, и правда, мне не пара. Слишком мы разные, хоть и говорят, что противоположности притягиваются. Он раздавит меня своим авторитетом, своим эго. А мне меньше всего на свете хотелось потерять себя из-за мужчины, даже если этот мужчина – Андрей Свиридов.

Следующие несколько часов пролетели незаметно: обед с мамой перед ее отлетом, прощание в аэропорту, мамины наставления…

И вот мы уже ехали обратно. На въезде в город Женьке кто-то позвонил, он договорился о встрече.

– Мне нужно к Андрюхе заехать, забрать кое-какие бумаги. Тебя домой завезти, или поедешь со мной? Заходить не будем, он на улице ждет.

– Ну давай тогда заедем к нему, а потом отвезешь меня к Альке, хорошо?

– Без проблем.

Свиридов действительно уже ждал нас. Он стоял у подъезда и что-то показывал незнакомому парню на левом крыле своего внедорожника, а тот внимательно смотрел и кивал. Когда Андрей заметил нашу машину, он пожал парню руку, сказав тому напоследок пару слов.

Женя выбрался из автомобиля и направился в его сторону. Свиридов достал из кармана шорт пачку сигарет, закурил и, зажав сигарету в зубах, обменялся рукопожатием с братом. Так как на улице стояла жара, Андрей, видимо, решил не заморачиваться выбором одежды: на нем были джинсовые бермуды с низкой посадкой и белая майка-борцовка, которая облегала торс, подчеркивая каждый кубик пресса и открывая крепкие мускулистые руки.

Закончив осмотр его тела, я перевела взгляд на лицо: каждый раз затягиваясь сигаретным дымом, Свиридов прищуривал глаза и в этот момент казался мне таким красивым, что я уже напрочь забыла, что не люблю курящих.

Андрей что-то сказал брату и уголки его губ тронула легкая улыбка. Мне показалась, что именно в этот миг я пропала. Если раньше я еще сомневалась в своих чувствах, то теперь была просто уверена – это именно тот мужчина, о котором я всегда мечтала. Я влюблена окончательно и бесповоротно!

Женька махнул рукой в сторону своей машины, где сидела я, и Андрей взглядом проследил за его жестом. Встретившись с ними глазами, максимум, что я смогла сделать – слегка кивнуть. Свиридов ответил тем же, но взгляда не отвел. Несмотря на то, что в машине работал кондиционер, мне показалось, что я попала в жерло вулкана.

Что же со мной происходит? Как такое может быть? Я видела его второй раз после возвращения, но уже сгорала от неразделенных чувств. Видимо, первая любовь и правда не проходит бесследно.

Задумавшись, я вздрогнула от неожиданности, когда брат открыл дверцу машины и сел рядом.

– Поехали?

– Да, все. – Женька наклонился к бардачку и спрятал там какие-то бумаги. – К Алине?

– Ага. Правда, я забыла ей позвонить из дома, но, надеюсь, она еще никуда не рванула.

– А мобильный твой?

– У меня его в универе пару недель назад украли.

– Ну и контингент у вас там. Так позвони с моего. – Брат достал мобильник и передал мне. – И почему ты до сих пор новый не купила? Трудно, что ли, до магазина дойти?

– Не ворчи. Завтра куплю.

Через пятнадцать минут я уже звонила в дверь подруги. С порога угадав мое состояние, Алина достала из бара бутылку вина:

– Ну, рассказывай!

И я все ей выложила. Иначе бы точно сошла с ума. Я не люблю одиночество, и мне всегда тяжело давалось справляться один на один даже с мелкими передрягами. Алька же всегда умела слушать, а самое главное – могла поднять мне настроение. Чем она и занялась.

Мы выпили две бутылки вина, напелись в караоке, поссорились с соседями, которым помешали своим «ангельским» пением, потом обе наревелись, и спустя несколько часов этой вакханалии я позвонила брату и попросила забрать мое бренное тело домой.

Когда Женя подъехал, Алина пошла проводить меня до машины. На прощание она прошептала мне на ухо:

– Поверь, со стороны виднее. Он тоже глаз с тебя не сводит, – и поцеловала в щеку.

Недоумевая, когда она успела это заметить, я подошла к машине. Женька почему-то открыл для меня заднюю дверь вместо передней пассажирской. Будучи не в состоянии трезво «переварить» его действия, я забралась на сиденье и прикрыла глаза, произнеся вслух:

– И что же мне со всем этим делать? Легче-то не становится.

– Может, для начала просто не пить? – произнес низкий мужской голос.

Я резко распахнула глаза. Это же надо так напиться, что мне уже и в машине мерещится Андрей. Я прикрыла веки, по-прежнему полагая, что это игра моего больного воображения.

– Больше никогда не буду пить. У меня уже галлюцинации.

– Хм…

После этого «хм» до меня наконец дошло, что на переднем сиденье действительно сидит Андрей, и это вполне реально. Про себя я произнесла целую нецензурную тираду, а вслух сказала то, что на трезвую голову вряд ли бы ляпнула:

– Надо же, ты соизволил спуститься со своего пьедестала к нам, простым смертным, и заговорить. Сенсация!

Думаю, его ответ был очевиден:

– Хм…

Мое терпение под действием алкоголя быстро лопнуло, и тон голоса стал стремительно повышаться:

– Что «хм»? Ты другое что-нибудь знаешь? Я единственная, с кем ты не разговариваешь, или ты так со всеми особями женского пола общаешься? Ты женоненавистник? Считаешь, это ниже твоего достоинства – заговорить с нами, девушками, как-то поддержать беседу? Как ты вообще с девушками знакомишься? Или просто подходишь к ним, хмыкаешь, и они тут же раздвигают перед тобой ноги?

Здесь я поняла, что зашла слишком далеко. Но слово, как известно, не воробей… Поэтому я прикусила губу с такой силой, чтобы боль перекрыла естественную реакцию организма на появление румянца от сказанной глупости. И в этот момент услышала четкое:

– Потом поговорим.

– Не хочу! – Знаю, по-детски, но я реально не хотела затевать этот разговор и знала, что, когда протрезвею, буду сгорать от стыда.

Водительская дверь открылась, и Женя сел за руль.

– Поехали? – с улыбкой спросил он и посмотрел сначала на меня, затем на друга.

Наверное, мы выглядели не особо веселыми или еще что, потому что брат нахмурился и молча завел машину. В напряженной тишине мы доехали до дома, я на автомате добралась до душа, а потом до кровати, и погрузилась в сон в ожидании нового дня… Лучшего дня.

Но, к сожалению, ничего так и не изменилось.

Следующие три недели лета пролетели абсолютно бессмысленно: Свиридов постоянно маячил перед глазами и совращал мои и так уже донельзя испорченные мысли. Как и раньше, заходя за братом, чтобы, к примеру, пойти в тренажерку, он не говорил мне ничего, кроме дежурных фраз: «привет», «Женю позови», «пока».

Хотя один раз он все-таки меня удивил. Я зашла на кухню, когда Андрей наливал себе чай. Заглянув в холодильник, как обычно, в его присутствии, я забыла, что именно хотела. Несколько минут стояла и тупо смотрела на продукты. Затем взяла пакет молока (Молока! Я с пяти лет не пью молоко!), и тут вдруг:

– Чай будешь?

Я с сомнением посмотрела на Андрея, пытаясь понять, не послышалось ли мне?

Но он опять повторил свой вопрос. Я отрицательно покачала головой, поставила молоко обратно в холодильник и вернулась в свою комнату.

Нужно честно признать: я никогда не смогу его понять. Пора уже перестать тратить время и закрыть книгу под названием «Андрей Свиридов».

***

– Может, ты подумаешь над предложением Сергея? Он до сих пор спрашивает про тебя у Антоши.

Стоило мне озвучить свои вчерашние мысли подруге, как она сразу же начала активный поиск кандидатов на роль моего парня. По ее словам, именно благодаря отношениям, я смогла бы отвлечься от мыслей о Свиридове.

Сегодня мы с ней решили встретиться в торговом центре и, как говорится, «обновить летний гардероб». Обошли уже практически все этажи и, чтобы немного перевести дух, забежали в кафе.

– Неужели он тебе ни капельки не нравится? А вроде ничего, милый. – Алина плюхнулась в кресло напротив и принялась изучать меню.

– К Сергею множество эпитетов можно применить, но только не «милый». Да, он вроде ничего, но мы его слишком плохо знаем. Меня, честно говоря, пугает его настырность. Когда я ему отказала, думала, он меня испепелит своим взглядом. Так жутко стало. – Алинка скептически изогнула брови и хихикнула. – Что смешного? Я тебе серьезно говорю. Иногда даже кажется, что его интерес ко мне подогрет моим отказом. И все.

– Мил, ты себя накручиваешь. Смотри, такими темпами старой девой останешься.

– Ха-ха… Очень смешно! А ты что-то в последнее время про свадьбу ничего не говоришь. Как подготовка?

– Да как-как? Нормально. Мама Антона все держит в своих руках. Мне иногда кажется, что даже мое присутствие на свадьбе не потребуется, настолько меня «отстранили от этих хлопот», как говорит моя будущая свекровь. Мария Андреевна очень добрая женщина, но такое ощущение, что она не рада, что Антон выбрал меня.

– А ты сама рада?

– Глупый вопрос, Мил! Я бы тогда не выходила замуж. Знаю, многие сомневаются в моих чувствах к Антону, но мне с ним спокойно.

– Ты его любишь?

– Конечно. Разве незаметно?

– Честно говоря, нет. Ты не производишь впечатления по уши влюбленной особы. – Алина начала хмуриться, а мне почему-то стало грустно. Сразу вспомнилось детство. – Аль, помнишь, как мы в школе с тобой мечтали выйти замуж, причем в один день? Быть до конца жизни лучшими подругами, и чтобы наши дома находились напротив? Помнишь?

Подруга кивнула, посмотрела на меня, но такое чувство, что она меня не видела, ее взгляд был будто устремлен в пустоту.

– А что, если ты внушила себе, что любишь Антона просто потому, что он твой первый мужчина? Только не обижайся, но я так боюсь, что ты потом пожалеешь.

– Мила… – Долгая пауза меня насторожила, но я продолжала молчать, ожидая ответа. Алина опустила глаза. – Антон не был моим первым мужчиной.

Я ошарашенно уставилась на подругу, хлопая глазами. Что сказать? Дожила! Я никогда ничего не скрывала от Альки. Если у меня что-то происходило, сразу же бежала к ней и выкладывала все карты на стол. Про мой первый поцелуй со Славкой-одноклассником она узнала через двадцать пять минут после этого «грандиозного» события. Но, как выясняется, в наших отношениях не все было так открыто и честно.

– Я… Я не понимаю. – Я даже не знала, что сказать, а Алина по-прежнему прятала от меня глаза. – Аль, тебе ведь было всего шестнадцать, когда вы начали встречаться, мы только перешли в выпускной класс…

Я замолчала, не зная, что сказать дальше. Но потом все-таки решилась задать вопрос, который сейчас интересовал меня больше всего:

– И кто он? Почему ты не сказала мне раньше?

Алина подняла на меня свои красивые серо-зеленые глаза, наполненные сожалением, грустью и мольбой о прощении.

– Мил, мне было так стыдно, когда это все произошло. Все так…

Договорить ей не удалось, так как наше уединение было нарушено сразу двумя привлекательными мужчинами, одному из которых я не особо обрадовалась.

Увидев Стаса, я сразу же поняла, с кем он здесь находился. Мне даже оборачиваться не пришлось: вдоль позвоночника словно пробежал электрический разряд, и я уже точно знала, кто стоит за моей спиной.

– Привет, дамы, – с улыбкой произнес Стас и присел на стул рядом со мной. – Не будете возражать, если мы выпьем по чашке кофе в вашей компании?

Алина сразу же ожила, посмотрела на меня примирительно-заискивающе и воскликнула с необычайным воодушевлением:

– Конечно, мы только за! А то Мила что-то начала сникать.

Я бросила на нее удивленный взгляд, но она лишь театрально похлопала своими длинными ресницами и улыбнулась. Закатив глаза, я повернула голову в сторону «немого» наблюдателя и поприветствовала его сдержанным кивком.

– Привет, – соизволил произнести Андрей и занял оставшийся свободный стул.

Я, как обычно, не могла оторвать от него взгляда: легкая щетина делала его и так жесткое лицо более мужественным. Темно-серая рубашка с коротким рукавом сидела на нем просто идеально, явно указывая на то, что Андрей довольно много времени проводит в спортзале.

– А где брата моего потеряли?

– У него дела. А вы чего одни тоскуете? Что-нибудь купили?

Ухмыляясь, Стас открыл стоящий рядом со мной пакет и бесцеремонно достал оттуда первую попавшуюся вещь, которой оказались короткие джинсовые шорты. Я не успела даже среагировать, как он развернул их и присвистнул. Сравнявшись цветом с красным стулом, на котором сидела, я быстро вырвала шорты из его рук.

– Надеюсь, ты не будешь надевать их при мне, а то у меня сердце остановится.

– Стас, тебе сколько лет? Такое ощущение, что я в детский сад попала.

Он засмеялся. Еле сдерживая улыбку, я ударила его по плечу, но прежде чем успела отнять руку, он ее перехватил и переплел наши пальцы. Я украдкой посмотрела на Андрея, не зная, что сказать.

Свиридов хмуро взглянул на наши руки, после чего поморщился, как будто у него внезапно заболел зуб, и отвернулся. Странное и противоречивое чувство засело внутри меня: а что если мне пофлиртовать со Стасом, вдруг это растормошит Андрея на ответные чувства? Хотя я, конечно, в этом сильно сомневалась.

В поисках поддержки я посмотрела на Алю, которая сидела и глупо улыбалась, глядя на нас со Стасом. И все же меня не покидало ощущение неправильности всего происходящего. Я, конечно, не настолько наивная, и знала, что интерес Стаса – это просто симпатия, но все-таки играть на его чувствах и тем более на самолюбии мне не хотелось. Но и сидеть сложа руки тоже надоело.

Поэтому я повернулась к Стасу и одарила его кокетливой улыбкой, отчего он просто просиял.

– Вы долго еще будете здесь? Мы могли бы вас отвезти по домам.

И тут в наступление пошла моя подруга:

– Андрей, а ты всегда такой молчаливый и… недовольный?

– Нет. Просто устал.

– Конечно, по магазинам тяжело ходить.

Свиридов в ответ только усмехнулся. А потом наши взгляды встретились, и я… буквально утонула в омуте голубых глаз. Его взгляд вдруг резко опустился на мои губы. Дышать стало тяжело, а сердце глухо заколотилось в груди. И прежде чем сдаться первой, отвернуться от этого безумия, я успела увидеть, как его глаза потемнели. Не будучи большим знатоком подобных игр, я все же имела представление о том, когда девушка интересна парню в сексуальном плане. И именно это я увидела! Я ему интересна!

Ну что же, придется «брать быка за рога» ради своего личного счастья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

Дома я закрылась у себя в комнате, завалилась на кровать и стала анализировать ситуацию с Андреем. Для меня не осталось незамеченным, как он смотрел на меня в кафе, как темнели голубые глаза, стоило мне опустить взгляд на его губы. Теперь надо придумать, как пробить эту стену молчания и игнора.

Вечером, валяясь на диване в гостиной и бесцельно переключая каналы, я случайно услышала разговор брата с кем-то по телефону, судя по всему, со Стасом. Откинувшись немного назад, чтобы быть ближе к кухне, откуда и доносился Женин голос, я начала вслушиваться в каждое слово. Несколько минут томительного ожидания и… Ура! Это мой шанс! В голове уже начал зарождаться «коварный» план.

Через минуту в гостиную зашел брат, сел рядом со мной и спросил:

– Все нормально?

Я непонимающе на него уставилась. Он усмехнулся и указательным пальцем коснулся моего виска.

– Знаешь, я даже без рентгена вижу, что в твоей слишком умной головке что-то творится. Это из-за Андрея? – Я отрицательно мотнула головой: не надо ему ни о чем знать, крепче спать будет. – Ну хорошо. Я сегодня приду поздно. У тебя какие планы?

– Мы с Алькой решили сегодня где-нибудь зависнуть.

Женя улыбнулся.

– Можете к нам присоединиться. Позвони, если что. Номер мой знаешь? – Я кивнула. – Звони с мобильного Алины, если вдруг что-то случится. И, черт! Завтра же купим тебе новый телефон. Сколько можно?

– Как скажешь.

– Все, я в душ.

Я проводила Женину фигуру взглядом и… как ужаленная вскочила с дивана, схватила трубку домашнего телефона и перепрыгнула через журнальный столик, так как оббегать его не было времени. Забежала в свою комнату, закрыла дверь на защелку, открыла двери гардеробной и начала в ней сосредоточенно рыться, одновременно набирая номер подруги.

– Алло.

– Это я! Ситуация SOS! Через два часа жду тебя у своего подъезда, мы едем в «Хаммер».

– Блеск! Объяснить ничего не хочешь?

– Все потом, милая. Это вопрос жизни и смерти.

– Хорошо, жди!

Вот за что люблю Альку: мы всегда понимаем друг друга с полуслова.

Подобрав подходящий наряд, я отправилась в душ. Мне нужно выглядеть умопомрачительно, потому что сегодня все решится: либо я останусь в выигрыше, либо разобью себе сердце. Я, конечно же, надеялась на первый вариант. Но насколько я была тогда наивна и далека от реальности!

Алина заехала за мной, как и обещала, ровно через два часа. Я быстро юркнула к ней в такси, сказала водителю название клуба и откинулась на сиденье.

– Это все здорово. Но не хочешь ли ты мне объяснить, зачем мы туда едем? – Подруга не скрывала раздраженного любопытства. – Судя по твоему внешнему виду, ты отправилась на… войну? Охоту? Мне уже жалко всех мужчин, которые окажутся сегодня в «Хаммере».

Она еще раз окинула меня оценивающим взглядом, и тут ее глаза округлились:

– Твою мать! Там будет он?

– Аль, солнышко, только не выдавай меня. Будем вести себя естественно, будто мы не в курсе, что мой брат с Андреем и Стасом там отдыхают. Пожалуйста! Понимаю, тебе из-за меня приходится постоянно перед Антоном отчитываться, но… Я не могу ничего с собой поделать, это как наваждение. Одержимость! Ты ведь меня сто лет знаешь, у меня такого еще никогда не было. Мне больше не к кому обратиться.

Под конец этой тирады мой голос стал совсем тихим, я бы даже сказала, жалким. Я отлично понимала, что, возможно, сегодняшний вечер станет фатальным для моего самолюбия, но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Надо идти ва-банк!

– Мил, милая моя, дорогая. Я меньше всего сейчас думаю об Антоне, я переживаю, как бы мне потом не пришлось утешать тебя.

– Нет. – Для убедительности я резко замотала головой. – Один шанс! Один вечер! Если сегодня я не смогу достучаться до него, если не заставлю раскрыться – я умру. Пусть даже мои ожидания не оправдаются, но я, по крайней мере, буду знать, что попыталась, что воспользовалась шансом. Понимаешь?

Алька внимательно посмотрела мне в глаза, потом погладила тыльную сторону моей ладони и улыбнулась.

– Ты так здорово глаза накрасила. Шикарный мейк! У меня так не получается.

– Твой макияж еще лучше моего, поверь. Просто все чужое всегда кажется лучшим.

Оставшийся путь мы просидели в тишине: Алина была погружена в свои мысли, я же раз за разом прокручивала в голове возможный сценарий сегодняшнего вечера. И будучи оптимисткой, надеялась, что мой внешний вид сыграет мне на руку. Ведь не зря же я надела свое любимое короткое платье темно-синего цвета на тонких бретелях, которое облегало фигуру как вторая кожа.

Мы вошли в клуб и, не теряя ни минуты, направились к барной стойке. Для поддержания морального духа заказали текилу, после чего я повернулась в сторону столиков и обвела их небрежным взглядом. Искомый объект отсутствовал. Возможно, мы пришли слишком рано? Хотя брат ушел из дома за час до моего отъезда. Ладно, буду надеяться, что все правильно расслышала из Женькиного телефонного разговора.

Опрокинув несколько шотов текилы, мы поймали эйфорию и пошли танцевать. Выбор музыки в этом клубе, надо отдать должное диджею, порадовал: одна зажигательная мелодия сменяла другую, так что временами я даже забывала о цели своего визита. А когда заиграл мой любимый хит «Ayo Technology» 50 Cent и Justin Timberlake, я вообще перестала себя сдерживать.

У меня за спиной пристроился какой-то парень, аккуратно притянув меня к себе за талию. Я закрыла глаза, показав тем самым, что не против: он несмело водил ладонями вверх и вниз от талии до бедер, а я пластично извивалась в его руках. Но в какой-то момент я случайно коснулась своим бедром его паха и почувствовала, насколько он возбужден. Так пора сматываться: неприятности мне точно не нужны.

Я уже почти дошла до барной стойки, когда заметила там подругу в компании брата. Быстро же нас обнаружили.

Но составить им компанию мне не удалось, так как Женя взял Алину за руку и повел танцевать. Интересно, когда они успели так сдружиться? Заказав еще текилы и удобно устроившись на высоком стуле, я попыталась расслабиться.

– А продолжения горячих танцев не предвидится?

Видимо, удача была сегодня все же на моей стороне. Я повернула голову и встретилась глазами со Стасом, который сел на соседний стул и, как обычно, радостно мне улыбнулся.

– Похоже, мне не скрыться от зоркого глаза брата и его друзей.

– Это судьба, Мил.

Эх, знал бы Стас, что у этой судьбы даже имя есть, и что она сегодня играет не в его лиге…

– Вы здесь вдвоем?

– Нет, солнце. Мы, как всегда, ты же знаешь. Присоединишься? – Он огляделся вокруг и поморщился. – Не люблю отдыхать у всех на виду.

Мы обошли столики, за которыми оказался небольшой коридор с тремя дверями, одну из которых Стас распахнул, галантно пропуская меня вперед. Оказавшись внутри VIP-комнаты, я поймала себя на странном ощущении дежавю: в центре – большой стол, уставленный спиртным; мягкие диваны вокруг стола; все те же лица, что и «Пирамиде»; все та же девушка на коленях Андрея!

И что он в ней нашел? Чем я хуже нее? Как ей удалось то, чего я не могу добиться несколько недель: хотя бы просто найти с ним общий язык для начала? И почему я заранее не предусмотрела в своем плане «маленький» нюанс в виде его девицы? С чего я вдруг решила, что Свиридов придет в клуб один?

– Ой! – Я не сразу сориентировалась, что меня так испугало и что вообще произошло: чьи-то крепкие руки оторвали мое тело от земли и закружили в воздухе. Стас!

– Смотрите, кто к нам пожаловал! А вы говорили, что в будни здесь можно от скуки умереть. Вот лучик света, который развеет любую скуку! – Стас прижался губами к моему уху и с самодовольной улыбкой прошептал: – Испугалась, что ли?

– Нет. Отпусти.

Он тут же поставил меня на пол и поцеловал в щеку. Вот почему моя душа не лежит к этому парню? Ведь я вижу, что нравлюсь ему. Он веселый и, главное, с ним так легко.

– Пить что-нибудь будешь? – Стас жестом предложил присесть. Я, не теряясь, села рядом со Свиридовым.

– На сегодня мне достаточно. Пока… Потом видно будет. А по какому поводу собрались?

– А у тебя что за повод? С чего вдруг две красивые девушки заявились в клуб без сопровождения? А если бы кто украл?

– Да кто бы нас украл?

Во время пикировки со Стасом я поймала себя на мысли, что краем глаза пытаюсь зацепить неприличные движения рук Андрея под платьем блондинки. И меня эти движения дико раздражают. Как можно так себя вести в общественном месте? Или для всех остальных это нормально? Самое отвратительное, что мне самой ужасно хотелось оказаться на месте блондинки. И от неспособности что-либо изменить злость из меня, как мне казалось, уже начала просачиваться сквозь кожу.

Не желая терять время даром, я перевела взгляд на ненавистных мне «голубков» и мило улыбнулась.

– Андрей, может, познакомишь со своей девушкой?

После моих слов руки Свиридова застыли на бедрах блондинки, которая повернула свою разукрашенную, симпатичную мордашку ко мне и подарила ответную улыбку.

– А я знаю тебя. Меня зовут Ира.

Я посмотрела ей в глаза и попыталась понять: искренне ли она мне улыбается или так же, как и я, пытается соблюдать правила приличия?

– Ты ведь сестра Жени?

– Ага.

Неужели у них все серьезно? А вдруг они уже живут вместе? Боже, а вдруг у них уже свадьба на горизонте? Да нет! Женька бы сказал. И что-то мне подсказывает, что, если бы у Свиридова были серьезные намерения, он бы не тискал свою блонди на людях. Вывод: у меня есть шанс. Ага! Мечтай, дорогая. Даже если у тебя что-то с ним получится, что ты будешь делать с братом?

В это время в комнату зашла официантка и начала собирать со стола пустые бокалы. Когда она собиралась выйти, дверь резко распахнулась и выбила поднос из рук девушки.

На пороге нарисовалась Алина.

М-да… Моя подруга иногда сносит все на своем пути.

– Ой, извините… – Алька тряхнула своей блондинистой головой и посмотрела на бейджик, – …Кристина.

Она наклонилась и стала помогать официантке.

– Да ничего, бывает. Главное, что на себя ничего не пролила.

И тут у меня в голове загорелась лампочка! Подскочив с места, я подошла к подруге.

– Аль, пойдем в дамскую комнату?

Как только мы зашли в уборную, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Алина с недоумением посмотрела на меня.

– Ну? Мы что, пришли сюда постоять?

– Алин, послушай…

– Та-а-к! Мне это уже не нравится. Тебе напомнить, что было, когда ты последний раз называла меня полным именем, а? – Подруга ткнула в меня своим наманикюренным пальчиком. – Правильно! Мы оказались в полиции! Что на этот раз?

– Аль, ничего из того, что нас снова занесет туда. Правда. – Я попыталась выдавить из себя беспечную улыбку, но ее хмурый вид ясно дал понять, что это не помогло. – Мне просто нужно, чтобы, когда я подам тебе знак, ты толкнула меня на Иру. Случайно толкнула! Только один раз. Я обещаю, что больше ни о чем никогда тебя не попрошу.

Алина несколько долгих, мучительных секунд смотрела на меня.

– Мне иногда кажется, что из нас двоих именно ты настоящая блондинка. Два вопроса, Мил: кто такая Ира и зачем тебе это надо?

– Ира – это девица на коленях у Свиридова.

– Оу! Ты хочешь, чтобы все считали меня ненормальной? Сначала официантку толкнула, потом тебя… случайно. Ага, как же. Боже, как это все глупо! Ну что тебе не сидится на месте? Посмотри вон лучше на Стасика, он скоро выдохнется весь, привлекая твое внимание.

– Не хочу Стасика. Хочу Андрюшу.

– А, ну да! Запретный плод и все дела.

– Аль, да пойми же, ты толкнешь меня случайно. Я опрокину на нее свой коктейль, который сейчас закажу, у нее белое платье, так что она сразу же отправится в туалет смывать следы позора. А Андрей останется со мной, мне пяти минут будет достаточно, чтобы уговорить его на танец. А там уж я все ему выскажу.

– И что ты выскажешь? Почему это он на тебя внимания не обращает, что ли? И, в конце концов, почему бы тебе самой не споткнуться случайно и не пролить на нее коктейль?

– Ну знаешь ли! Андрей – не дурак, он все поймет. А если это будет по твоей вине, он два плюс два в уме не сложит. Надеюсь… А потом я просто спрошу у него, что во мне не так? Что его так раздражает? Может, получится его поцеловать… разок… – мой голос предательски дрогнул.

– Господи! Ну ты и дура.

– Какая есть. – Я смиренно развела руками. – Так ты мне поможешь?

Алина продолжала смотреть в мои глаза, ведя с собой активную борьбу.

– Ну почему ты не хочешь меня понять? Вот если бы ты меня об этом попросила…

– Ладно, ладно, дурында ты моя. – Алька подняла руку, прерывая мою тираду. – Пойдем «испачкаем» честь твоей Иры.

– Она не моя! – я брезгливо передернула плечами. – Давай только заскочим, коктейль закажем какой-нибудь цветастый.

– Ой, Мила. Не нравится мне все это. Доведешь ты себя этими метаниями.

Перед выходом из уборной я обняла подругу и чмокнула в щеку, радуясь, что смогла ее уговорить.

И вот я, почти довольная, сижу на диванчике с коктейлем в руке. «Почти» – потому что эта парочка продолжает действовать мне на нервы. Сколько можно обниматься? Тем более у всех на виду?

Ладно… Сижу и жду… момента…

Вот Ира немного отодвинулась от Андрея, чтобы поставить свой бокал на стол. Это мой шанс! Я повернулась в сторону Алины, незаметно кивнула ей, и мы начали подниматься. Подруга «случайно» цепляет меня плечом, и я от такого «неожиданного» столкновения падаю в сторону сладкой парочки. Весь мой коктейль теперь на груди и платье блондинки… а также на рубашке Андрея. Вот черт!

– Твою ж мать! – реакция Свиридова не заставила себя ждать.

– Ой, Ирочка, Андрей… Простите меня! – Я метнула «гневный» взгляд на подругу. – Аль, ну ты чего?

Алина посмотрела на нас, как на сумасшедших, сделала глоток вина и сухо произнесла:

– Сорри… Я такая неловкая.

Я услышала, как усмехнулся Женька.

Актрисой моей подруге, конечно, не быть!

Андрей и Ирочка в это время пытались салфетками ликвидировать на своей одежде розовые пятна от коктейля. Поняв, что это бесполезно, первой сдалась Ира:

– Ужас какой-то! Что же делать?! Платье теперь не отстирать. Я не останусь здесь в таком виде. Мне надо домой! – В конце ее голос практически сорвался на визг.

Да ладно! Я что, попала в сказку?

– Я тебя отвезу, – хмуро произнес Андрей, а мое сердце пропустило удар.

На это я не рассчитывала! Свиридов начал подниматься с дивана, не обращая на меня никакого внимания. Плохой знак. Плохой вечер. Плохая идея! Я – неудачница.

– Андрюх, ты еще вернешься?

– Не знаю. Посмотрим. Ладно, мужики, если не вернусь, всем пока.

Он пожал руки всем парням и направился к двери, блондинка, причитая и охая, потрусила следом. Я же без сил упала на диван, закрыла глаза и попыталась успокоиться.

Да, Милена… Двойной фэйспалм. Стратег из тебя просто ужасный!

– Не на-а-а-до печа-а-а-ли-ть-ся-а-а, вся жизнь впереди-и-и!..

Открыв глаза, я увидела смеющееся лицо подруги. Алька пожала плечами и послала мне воздушный поцелуй. Я невольно улыбнулась ей в ответ. Но внутри меня бушевал настоящий ураган.

Я обвела всех присутствующих безучастным взглядом, а в голову стали настойчиво пробираться мысли: что бы я ни делала, Андрея мне не заполучить. Он слишком закрытый, а я, видимо, не из тех, кто сможет пробить такую стену. Да и не захочет он этого.

Андрей… От одного только имени бабочки у меня в животе встрепенулись и взлетели спиралью вверх… Как же он смог так быстро завладеть моими мыслями? Разочарованная сегодняшним провалом, я, не слыша окликов в свою сторону, направилась к выходу. Прошла мимо веселых и разгоряченных танцами людей, цепляя их плечами, задевая руками…

На улице уже зажглись фонари: белые ночи потихоньку уступали привычной тьме. Легкий ветерок немного охладил мою разгоряченную голову, но не помог избавиться от мыслей о человеке, который уже даже снился мне каждую ночь, причем сны эти были совсем не детского содержания.

Почему моя детская влюбленность не прошла со временем, как у многих? Как получилось, что при встрече я только еще больше влипла? Да, я влюбилась. Некоторых людей это состояние окрыляет, возносит до небес, а меня, скорее, тянет на дно.

В разгар моих душевных терзаний на улицу выскочила счастливая парочка. Они забежали в ту же темную нишу у входа в клуб, где стояла я, и начали самозабвенно целоваться. Меня, разумеется, даже не заметили. Парень что-то сказал на ушко девушке, она в ответ счастливо улыбнулась, обняла его руками за шею, и молодой человек закружил ее в воздухе.

Как же мило это смотрится со стороны: люди встречаются, люди влюбляются, женятся. Если я не избавлюсь от своих кошмарных чувств к Свиридову, не видать мне счастливой свадьбы, семьи, детей… Но я не хочу быть ни с кем другим, даже представить такого не могу. И как будто кто-то свыше услышал эти мысли: мои плечи обхватили горячие мужские ладони. Стас!

– Замерзла?

– Ты так незаметно подошел.

– Я с черного входа курить выходил.

– А ты за рулем?

Стас развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза. Нахмурился.

– Эм… Да. Я не пил. Что случилось?

– Я устала. Ты можешь отвезти меня домой? Вообще-то здесь недалеко, можно и пешком, но я боюсь. Все-таки уже темно, да и я в таком виде, – руками провела по платью для убедительности, – можно еще, конечно, вызвать…

Стас приложил палец к моим губам, показывая тем самым, что я и так уже слишком много наговорила.

– Пойдем.

Он взял меня за руку и повел в сторону стоянки. Всю дорогу до его машины я смотрела ему в спину и пыталась понять: чем этот привлекательный молодой человек хуже Свиридова? И ведь не хуже! Только вот сердцу не прикажешь, а жить по велению разума я, к сожалению, не умею.

Когда мы подъехали к моему дому, мне почему-то не захотелось сразу выходить из машины, в компании Стаса было так спокойно и уютно.

– Спасибо, Стас. Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень милый?

Его брови иронично изогнулись.

– Обычно меня девушки называют «скотиной» или «кобелем», особенно после того, как я обещаю им позвонить, а перезваниваю через несколько месяцев.

– Ужас, Стас. Надеюсь, когда ты ухаживаешь за какой-нибудь красоткой, ты не рассказываешь ей такие подробности? Иначе у тебя не будет ни единого шанса.

– Я сейчас сижу в машине с очень красивой девушкой, которая улыбается мне, и ты хочешь сказать, что у меня не будет шанса?

– Ты невыносим! – я закатила глаза и потянулась к сумке, чтоб достать ключи. Но… Черт! Похоже, сумка осталась в клубе.

– О боже! – Я откинула голову на сиденье и закрыла глаза. – Стас, ты меня сейчас убьешь.

– Что случилось?

– Я оставила в клубе свою сумку, а там ключи. Черт! Вот это невезение.

– Едем обратно?

– Стас, прости, ради бога, но… Черт! Я не хочу возвращаться, у тебя есть телефон? Дай я позвоню Женьке, узнаю, когда он дома будет. Если скоро, то подожду его на скамейке.

– Ага, сейчас. На скамейке она подождет. – Стас достал телефон и стал набирать, по-видимому, Женькин номер. Тишина. – Он трубку не берет. Возможно, не слышит.

Стас посмотрел на меня.

– Ты же не кусаешься, так? – Я непонимающе посмотрела на него, а он с улыбкой продолжил: – Поехали ко мне, я через пару кварталов живу. Останешься у меня. И не смотри так. Я тоже не кусаюсь и я не насильник. Просто переночуешь, а утром отвезу тебя домой.

Пока я пыталась собраться с мыслями, машина дернулась с места и направилась к выезду из двора. Ладно, что в этом страшного? Ну останусь я у Стаса на одну ночь. Конечно, это неправильно, но что поделаешь? И он действительно вряд ли мне что-то сделает. Ведь он друг моего брата.

Дороги были пустые, и всего через десять минут мы припарковались во дворе престижной высотки.

Оказавшись в квартире Стаса, я испытала жуткий дискомфорт: мне еще ни разу не доводилось бывать в гостях у парня. Когда он включил свет и протянул мне руку, я окончательно впала в ступор.

– Мил, успокойся. Я ведь сказал, что пальцем тебя не трону. Чего ты боишься? Неужели я не вызываю у тебя доверия?

– Извини, просто как-то непривычно. Ты как раз вызываешь у меня доверие… почему-то…

– Интересно! Что означает твое «почему-то»?

– Не бери в голову, просто ляпнула, не подумав. Покажи, где я буду спать.

– В гостевой комнате. Пойдем. – Стас подтолкнул меня рукой в спину вперед по коридору. Проходя мимо одной из четырех дверей, расположенных в шахматном порядке, он остановился.

– Это моя комната. Ну… – почесал подбородок и улыбнулся, – …чтоб ты знала. Мало ли что… понадобится.

– Сомневаюсь. – Мой голос прозвучал грубее, чем мне хотелось. – Извини, что отняла у тебя время. Ты можешь вернуться в клуб, обещаю, что ни к чему не прикоснусь.

– Какой нормальный мужчина будет торчать в клубе, зная, что в его квартире спит ангел, ниспосланный ему в наказание за прошлые грехи? Прекрати уже, мне приятно, что я смог тебе помочь. Вот твоя комната на эту ночь.

Стас открыл дверь и пропустил меня вперед. Я оказалась в просторной спальне с большой кроватью.

– Вон та дверь – в ванную. Правда, там только душевая кабина. Но ты можешь воспользоваться моей ванной.

– Шутник. Ладно, все поняла, спасибо огромное! Тебе куда-нибудь надо с утра? Во сколько мне желательно убраться?

– На работу мне только к часу, на объект нужно заехать, и все. Могу и задержаться. Так что, отсыпайся.

Произнеся последние слова каким-то странным тоном, Стас подошел ко мне почти вплотную. Я с непонятным страхом посмотрела в его глаза. Он поднес руку к моему лицу и провел ею по щеке.

– Спокойной ночи, Мил.

После чего развернулся и скрылся за дверью.

Я присела на край кровати и посмотрела на закрытую дверь. В голову почему-то пришла мысль, что с утра будет лучше уйти незамеченной, хотя это, наверное, и невежливо с моей стороны. Ничего, оставлю записку со словами благодарности.

Утром я приняла душ и с все еще влажными волосами направилась на поиски кухни, чтобы выпить кофе или чай. Глянула на часы. Почти одиннадцать. Столкновения с хозяином квартиры, скорее всего, не избежать.

Кухню я нашла быстро: во-первых, по запаху жареного бекона с яичницей, во-вторых, – по смеху. Над чем Стас смеялся, я поняла не сразу, но как только переступила порог кухни, меня словно окатили ледяной водой.

– А вот и наше солнышко встало. Будешь завтракать?

– Н-не… нет, спасибо. Не откажусь от чая… зеленого, если можно, – нерешительно ответила я и также нерешительно села за стол, не отрывая взгляда от Андрея.

Что он здесь делает?! Боже! Он, наверное, решил, что я провела ночь в постели Стаса. Я тяжело вздохнула и спрятала в ладонях лицо, чувствуя, что то приобрело пунцовый оттенок. Как я могла так влипнуть? Почему именно со мной вечно происходит такая ерунда? Стас прервал мои мысли, поставив передо мной чашку с чаем:

– Ты как? Выглядишь неважно.

Мне так и хотелось крикнуть: «Как же мне чувствовать себя хорошо, когда Свиридов теперь думает, что я с тобой сплю?».

– Все нормально. Ты Женьке звонил? – Я старалась не смотреть в сторону Андрея, но чувствовала на себе его пристальный взгляд. Страх увидеть в его глазах осуждение или, еще хуже, презрение порождал панику. И мне казалось, что она не остается незамеченной. Сцепив под столом пальцы, я попыталась унять дрожь.

– Ну, он мне сам перезвонил сегодня утром, я ему все объяснил про твои ключи. Они, кстати, у Алины, так что надо будет заехать сначала к ней, а потом уже к тебе.

Я все-таки не выдержала давящего на нервы взгляда голубых глаз и посмотрела на Свиридова. Он небрежно оглядел мои влажные волосы, потом скользнул взглядом по лицу. Что именно он хотел увидеть, я так и не поняла. Неужели двусмысленность ситуации его взбесила? Сам-то эту ночь провел в объятиях своей блондинки, ласкал ее, заставлял кричать от удовольствия…

Черт! От этих ужасных мыслей у меня участилось дыхание. Пока Стас с аппетитом поглощал завтрак, мы с Андреем не отрывали друг от друга глаз. Но вдруг, швырнув вилку, которая со звоном приземлилась на тарелку с нетронутым омлетом, Свиридов встал и со словами «Буду ждать в машине» направился к дверям. Я уныло вздохнула.

– Кто-то с утра, как всегда, не с той ноги встал, – усмехнулся Стас.

– А что он вообще здесь делал?

– Мы должны были вместе ехать на объект, вот и зашел. Он тебя смутил?

– Да, просто не ожидала его увидеть.

– У Андрюхи квартира этажом ниже, так что он здесь частый гость.

– Даже так… – протянула я, едва скрывая досаду.

Это обстоятельство меня действительно неприятно удивило. Если бы я вчера знала, что Свиридов проживает в одном подъезде со Стасом, ноги бы моей не было в его квартире. Лучше бы пешком вернулась в клуб за сумкой. Горько это признавать, но мне было не все равно, что подумал о сложившейся ситуации Андрей.

– Кхм, кхм… – Я прочистила горло и встала из-за стола, так и не притронувшись к чаю. – Ладно, пойду высушу волосы, а потом поедем. Хорошо?

– Как скажешь, красавица, как скажешь.

Уже сидя в машине Свиридова, по дороге к дому Алины я начала размышлять: допустим, Андрей истолковал мое нахождение в квартире Стаса по-своему, и что с того? Он не проявлял не то что признаков активности, а даже каких-либо зачатков чувств ко мне, так с чего вдруг ему беситься? Его разочаровала сестра друга? Он не ожидал, что я так быстро смогу поддаться обаянию Стаса и переспать с ним? Как бы мне хотелось верить, что дело именно в ревности… Но Свиридов не похож на мужчину, способного ревновать, он слишком самоуверен и циничен для проявления такой слабости. Черт! И именно это меня в нем притягивало…

Машина остановилась на светофоре. Я задумчиво пялилась в окно, как вдруг взгляд зацепился за знакомый женский силуэт у высокого здания. Мне показалось? Пару раз моргнула, но видение не исчезло. И когда я уже хотела попросить Андрея, чтобы он припарковался у тротуара, тень моей подруги скрылась в такси.

Как удачно, что меня как раз везут к Алине. Теперь мне просто жизненно необходимо выяснить: не обмануло ли меня зрение? Я что, реально только что стала свидетелем того, как моя лучшая подруга выходила из… отеля? Во вчерашнем платье?

К сожалению, мысли, крутившиеся в голове, приводили только к одному ответу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4

– Ну что, предательница? – Алька обиженно взглянула на меня исподлобья.

Две минуты назад Стас и Андрей высадили меня у ее подъезда, пока она расплачивалась с таксистом, и уехали. И теперь мы стояли с Алиной на улице, а она, видимо, вспомнив, что лучшая защита – это нападение, сразу перешла в наступление.

В любой другой ситуации я бы почувствовала себя виноватой. Начала бы извиняться, обнимать ее, чтобы поскорее все замять, но… Сегодня меня волновал только один вопрос: что моя подруга, у которой осенью свадьба, делала всю ночь в отеле?!

– Только ты могла так со мной поступить! – Алька все не унималась. – Ведь это не я вытащила тебя в клуб, не я умоляла побыть там еще немного. Но почему-то именно я в итоге осталась одна в компании твоего брата и его друзей, а ты просто-напросто исчезла. Это, по-твоему, нормально? Так поступают лучшие подруги?

– Аль… – Я проигнорировала ее тираду. – А где ты была?

– Я?.. Я была… Антон вчера приехал, позвонил мне, и я попросила забрать меня из клуба. Слава богу, что хоть кто-то помнит о моем существовании.

– Так ты только что от него?

– Ну да. А по мне незаметно, что я еще дома не была? Так ты объяснишь, что произошло?

Существует такое мнение, что женской дружбы не бывает. Честно говоря, я считала, что мы с Алькой успешно опровергали эту глупую теорию. За одиннадцать лет дружбы мы и ссорились, конечно, и мирились, но всегда говорили только правду, никогда в нашей дружбе не было недосказанности. Но всему, видимо, приходит конец… Нет, я не про дружбу, а про всякие секреты. Раньше мы все друг другу выкладывали, но мы выросли, а вместе с нами, видимо, и наши тайны.

Не знаю, что заставило меня промолчать: желание поверить Альке или страх ссоры? Но в тот момент я вдруг решила, что раз у нее есть секреты, то они будут и у меня.

– Да ладно тебе! Мне вчера плохо было. Могла бы понять. На улице пыталась прийти в себя. Вышел Стас, предложил отвезти меня домой, а про сумку я совсем забыла.

– Ну и как у Стаса дома? Ты где спала? С ним?

О! Смотрите-ка! Моя любимая подруга вернулась: снова улыбается, снова подталкивает меня все ей рассказать.

– Аль, ты за кого меня принимаешь?

– За девушку, не обремененную глупыми комплексами! Так ладно, давай поднимемся ко мне. Не будем же мы на улице обсуждать твою сексуальную жизнь. Вернее, ее отсутствие.

Уже лежа на кровати в Алькиной комнате, пока подруга принимала душ, я усиленно размышляла над двумя вопросами: почему Алина мне соврала, и как покорить вершину Эвереста, то есть, Андрея? Я уже начала прикидывать в уме план похищения. Врываюсь я, значит, в офис Свиридова. Набрасываю ему на голову мешок. Тащу его в машину. А он, такой тихий и послушный, строго следует моим инструкциям (Ага! Как же!). Везу его на дачу к Альке, сажаю на сухой паек и терпеливо жду, когда он в меня влюбится и решится сделать первый шаг. План шикарный, Милена Николаевна, а самое главное – жизненный! О господи! Закрыв лицо ладонями, я глупо захихикала.

В этот момент из душа вышла замотанная в полотенце Алька и окинула меня подозрительным взглядом:

– Опять что-то задумала?

– Ничего. Просто достало все. Может, сгоняем куда-нибудь на пару дней?

– Отличная мысль. У нас на даче клубника поспела, можно пособирать на варенье!

Я хмуро изогнула бровь.

– Да шучу! – Алька рассмеялась. – Давай просто съездим на дачу, потусим там, посмотрим какую-нибудь мелодраму, ну и заодно клубники поедим. Как тебе такой план?

– Звучит заманчиво. Слушай, а Антон давно приехал? Можем и его пригласить. Я ведь понимаю, что вы давно не виделись: он, наверное, уже замучил тебя своими командировками?

– Ну, Мил, это жизнь… Такая у него работа. Ему нравится, меня тоже все устраивает.

– Я бы не смогла так часто расставаться с любимым.

Произнеся это, я посмотрела на Альку, которая сидела на стуле перед туалетным столиком и задумчиво расчесывала волосы. Странная она какая-то, и почему молчит? Ведь я знаю, что в отеле она была не с Антоном. У него отдельная квартира, и, в конце концов, она не один раз уже оставалась у него. Однозначно она была в отеле с кем-то другим, и вообще я очень сомневаюсь, что Антон уже вернулся из командировки.

– Ну так что? Позовем его?

– Давай в другой раз. – Алина прекратила «мучить» свои волосы и повернулась ко мне. – Не хочешь рассказать про Стасика?

– Вечером под винишко, о’кей? Во сколько поедем?

– Та-а-к… – подруга посмотрела на телефон. – Сейчас уже почти час дня, давай где-то в четыре? – Я кивнула. – Домой к тебе по дороге заедем, или как?

– Нет, я хочу спокойно собраться, а ты меня, как обычно, торопить будешь. Лучше я сейчас поеду на такси, а ты меня в четыре заберешь.

– Ну-у-у… Хорошо. – Алина пристально посмотрела на меня и наклонила голову набок. – И что? Стас даже не приставал?

– Нет! – Я швырнула в нее подушку, которую она со смехом поймала и тут же кинула в меня.

– Мила, Мила! Тебе восемнадцать, а ты при любом намеке на секс краснеешь, как школьница.

Что-то моя дорогая подруга чересчур развеселилась.

– У нас, кстати, сегодня будет вечер откровений, – ехидно сообщила я, и улыбка моментально пропала с ее лица. – Будем делиться секретами: например, кто был твоим первым мужчиной?

– Да там и делиться нечем. Так… по глупости.

– Вот и послушаю про твою глупость. – Я встала с кровати и подошла к Альке. – Где моя сумка?

– Ах да! Вон там, на кресле лежит.

– Ну все. Жду тебя у подъезда ровно в четыре. На такси поедем?

– Ага, не хочу брать папину машину.

– О’кей, не опаздывай.

***

Когда я вернулась к себе, мое настроение резко ухудшилось. Женьки дома не было, опять, наверное, бегает по поводу открытия этой своей адвокатской конторы. Я зашла к себе в спальню и вдруг подумала: а как выглядит комната Андрея? Какая у него кровать? Мягкая или такая же жесткая, как хозяин? Сколько женщин побывало в ней?

Быстро собрав сумку, я надела джинсовые шорты и майку, заколола волосы в высокий хвост и начала обуваться, как вдруг входная дверь открылась и, естественно, приложилась к моей голове. Потеряв равновесие, я плюхнулась на пол, и рядом тут же присел Женька, поднял мою челку и с тревогой осмотрел лоб.

– Сильно стукнул?

– Да нет. Просто потеряла равновесие.

– Ты куда собралась? – Он бросил хмурый взгляд на сумку.

– Мы на дачу решили смотаться. Ты же не против?

– Мы – это ты и?..

– Алька, конечно. Я же к ней на дачу еду. Мне пора, а то она сейчас уже подъедет.

– М-м-м… Вы одни? – Я только кивнула в ответ. – На такси? Давай я вас отвезу.

Конечно же, я согласилась. Когда мы с Женей спустились, у его машины меня ждал сюрприз в лице Стаса, который при виде меня, как всегда, расплылся в улыбке.

– Куда же красавицу понесло в такую жару? – увидев сумку в руках брата, он нахмурился. – Ты уезжаешь, что ли?

– Хочу отдохнуть. На дачу к Альке.

Как раз в этот момент во двор въехало такси и остановилось рядом с нами. Сквозь боковое стекло я разглядела подругу, которая почему-то не торопилась покидать салон. Я подошла к машине и открыла заднюю дверь.

– Аль, нас Женька со Стасом отвезут.

– Да мы бы и сами справились. – Алина поджала губы и выразительно посмотрела на меня, но увидев, что я не собираюсь менять решение, неохотно вылезла из такси.

Заплатив таксисту, мы сели в машину брата. Когда выезжали со двора, Женя передал мне новенький смартфон, который я послушно взяла в руки и покрутила в ожидании его комментариев.

– И?

– Это твой телефон. Пользоваться умеешь?

– Ну, конечно, умею. Я ведь не в эру динозавров родилась.

– Мила, на дворе – двадцать первый век, а ты без телефона ходишь – это ли не эра динозавров?

– Я же говорила, у меня его украли!

– Месяц назад? Ладно, проехали. Я вбил туда свой номер.

– И я свой. Вдруг пригодится. – Стас подмигнул мне и подарил очередную соблазнительную улыбку.

– Да, и Стас – свой.

– Ну хорошо. Спасибо, Жень. Наверное, я бы еще месяц ходила без телефона, если бы не ты.

Брат насмешливо кивнул мне в зеркало заднего вида, а я откинулась на спинку сиденья и посмотрела на Алину. На первый взгляд, та была абсолютно спокойна, но пальцы рук, вцепившиеся в ремешок сумки, перекинутой через плечо, выдавали ее нервозное состояние. Ее редко можно было увидеть такой. Обычно легкая, жизнерадостная, сегодня Алька явно была не в своей тарелке, ее что-то мучило. И я надеялась, что она мне все расскажет. С этой мыслью под плавное движение машины по трассе я задремала.

Проснулась только, когда машина остановилась во дворе дачи, и парни вышли на улицу «размять кости». Я уже потянулась к дверной ручке, как вдруг раздался резкий щелчок открывшейся двери. Передо мной стоял Стас и протягивал мне руку. Сама галантность! В лучших традициях романтических мелодрам я вложила свою ладонь в его.

– А где красная дорожка?

– В ателье бриллиантами обшивается. В следующий раз расстелю.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке, и я, в какой уже раз, пожалела, что мое неразумное сердце не выбрало этого веселого и располагающего к себе парня. И даже то, что он продолжал держать мою руку в своей, ни в коей мере не трогало меня, я не чувствовала мурашек на коже, которые всегда появлялись от одного только взгляда на Свиридова.

– Когда вернетесь?

– Скорее всего, завтра после обеда. Но можешь не волноваться, назад мы доберемся на такси.

– Не говори глупостей, – вмешался в разговор Женька. – Позвонишь, и я вас заберу. Завтра все равно суббота, я свободен. Слушай, Мил, а у тебя есть права?

– Есть, конечно. В прошлом году, после дня рождения, сразу записалась в автошколу. А что?

– Да так. Ладно, мы поехали, а то Стасу еще на объект надо. – Брат поцеловал меня в щеку, помахал рукой Альке, и они со Стасом скрылись в машине. Уже через стекло Стас подмигнул мне, и машина тронулась с места.

– Как мило! Ты парню-то хоть скажи, что у него нет шансов. Или решила за двумя зайцами сразу?

– Аль, вот больше всего не люблю, когда ты включаешь… стерву! Что случилось?

Подруга тяжело вздохнула, но уже через секунду взяла себя в руки и с беспечной улыбкой произнесла:

– Я тебя люблю. Ты же знаешь?

– Знаю.

***

– Ну так что? Какой фильм посмотрим?

Мы расстелили на столике перед телевизором скатерть, на которой обосновались бутылка вина, купленная Женькой по дороге, мой любимый шоколад «Бабаевский» и клубника, собранная на грядке (знаю, не лучшее сочетание с вином). Из дома специально привезли диски с мелодрамами. Нам неважно было, какую из них смотреть, но для душевного разговора – это отличный фон.

– Может, «Париж» с Жюльет Бинош? – растянувшись на ковре, Алина лениво перебирала диски.

– М-м-м… Не… Давай что-нибудь другое. – Я валялась на диване. – А то этот фильм будет напоминать мне, что после учебы ты уедешь во Францию. И я буду рыдать и упрекать тебя в том, что ты плохая подруга.

– Мил, но ведь существуют самолеты, ты в любое время сможешь ко мне прилететь.

– Ах, ну да! После работы, например? Уставшая и желающая по душам поболтать о наболевшем, бегу в аэропорт и покупаю билет на первый рейс до Парижа. Так?

– Ну нам еще четыре года учиться. Может, я никуда и не уеду вообще. Давай тогда… О! «Друг невесты» с Мишель Монахэн. По-моему, классный фильм!

– Это где мужчина влюбляется в обрученную девушку и пытается добиться ее любви? А давай.

И вот примерно на середине фильма, за второй бутылкой вина, в мою тяжелую от выпитого голову пришла мысль, что пора бы войти в зону интимной беседы. Я пересела с дивана на ковер и решила задать вопрос в лоб:

– Аль, а кто был твоим первым?

Алинка, поперхнувшись вином, закашлялась, а потом опустила голову.

– Мне так стыдно об этом рассказывать… Боюсь твоего осуждения… и разочарования. И не представляю, что будет, если из-за этого ты начнешь ко мне как-то по-другому относиться.

– Дорогая, что бы ни произошло, ты навсегда останешься для меня самой близкой подругой. Я все пойму, кроме твоей лжи и скрытности.

Я взяла ее руки в свои ладони и крепко сжала, но она продолжала сидеть с опущенной головой. Я еще никогда не видела ее в таком состоянии.

– Понимаешь, он был пьян… – Алина тяжело вздохнула и замолчала. Ее глаза подозрительно заблестели.

– О боже! Он что, изнасиловал тебя? – мой голос прозвучал тихо и хрипло.

Подруга вздрогнула, как от удара, и энергично замотала головой.

– Нет-нет, Мил! Ты что? Я сама виновата…

– В чем? В чем ты виновата? Я не понимаю… Когда это было?

– Я сама хотела! – И в эту же секунду слезы безостановочно потекли по ее щекам. – Это было… в десятом классе… Я была влюблена в него. Он… хороший… Это… просто я… слишком наивная… – Говоря это, Алина громко всхлипывала, и я уже плохо разбирала ее речь, но по отдельным словам все-таки улавливала смысл. – Просто мне не повезло.

– Аля, Алинка, Алиночка моя…

Я обняла ее за плечи, а она уткнулась мне в шею, уже не сдерживая рыданий.

– А кто он? Почему я не замечала? Он из нашей школы? Я же всегда была рядом! Как я проглядела?

– Я не знаю, как… Просто… так получилось… Самое обидное, знаешь, что? – Не дождавшись моего ответа, она продолжила: – Он был пьян и на следующий день даже не вспомнил об этом… Он просто разговаривал со мной как ни в чем не бывало. Я ушла гораздо раньше, чем он проснулся. Просто… потом… когда я его… встретила, он поздоровался, улыбнулся. Он смеялся, он просто… просто уже не помнил… что было ночью… А я… я его любила… Я… была в десятом… в десятом классе… и верила… в любовь…

– Аль, кто это? – Меня по-прежнему продолжал мучить этот вопрос, и, несмотря на разбитое состояние подруги, я не могла оставить его открытым.

– Ты его не знаешь, Мил… и уже, наверное, никогда не узнаешь…

– Аля… Ты его убила, что ли?

Моя попытка хоть как-то остановить истерику подруги неожиданно увенчалась успехом: ее плечи начали подозрительно вздрагивать, а потом и вовсе затряслись… от беззвучного смеха! Алька отстранилась, посмотрела на меня опухшими от слез глазами, и мы вместе несмело захихикали, а потом упали спинами на ковер, и полуночную тишину комнаты сотряс взрыв хохота.

Спустя несколько минут непрекращающегося смеха, мы успокоились и молча уставились в потолок. Я понимала, что сейчас не стоит продолжать больную для подруги тему и тем более начинать расспросы о моем утреннем наблюдении. Решив на некоторое время оставить без ответа интересующие меня вопросы, я прикрыла глаза.

– Мил… – Я вновь подняла веки и повернула голову в сторону Алины, которая рисовала руками в воздухе какие-то только ей видимые узоры. – Я не смогу без Антона. Он дарит мне спокойствие, с ним я уверена и в себе, и в своих действиях… В жизни…

И тут в моей голове будто что-то щелкнуло: а какая, в принципе, разница, что Алька делала в том отеле? Да, обидно, что она ничего мне не рассказала, но ведь каждый человек имеет право на тайну. Я уверена в ее дружбе и знаю, что задай я ей прямой вопрос, она бы честно ответила, выложила бы все начистоту. Но, может, правы те, кто считают, что меньше знаешь – крепче спишь. Я не сомневалась: что бы ни случилось в отеле, Алина не способна на измену, она никогда бы не стала обманывать человека, с которым в скором времени свяжет свою судьбу. Но теперь я также не сомневалась и в том, что какие бы серьезные чувства она ни испытывала к Антону, любви среди них нет.

***

Вечером следующего дня мы собирались домой и строили планы на выходные.

– А может, в боулинг сходим?

– Ну можно… Та-а-к… – застегивая сумку, я окинула быстрым взглядом спальню, опасаясь что-нибудь забыть. – Вроде все. Сейчас позвоню Женьке, пусть заберет нас, а мы пока как раз на кухне уберем.

– А может, лучше на такси? Зачем Женю напрягать?

– Да ладно, он сам сказал, чтобы я позвонила… – Я понизила голос, уже набирая номер: – Не хочу на такси. Все равно мне еще в магазин надо, продукты домой купить.

В это время ответил Женька:

– Да, Мил?

– Привет, заберешь нас? Мы уже домой хотим.

– Блин, Милен, у меня тут… Я сейчас… Так. Подожди. – Он что-то неразборчиво сказал кому-то и снова вернулся к нашему разговору: – Слушай, я тут с Андрюхой завис в мастерской, у него проблемы с машиной. За тобой сейчас приедет Стас, он…

– Жень, Женя! Да не надо, мы на такси доберемся. Зачем Стас?..

– Поздно, доктор. Он уже выехал. Ждите его звонка.

– Ну ладно тогда…

Стас приехал через полчаса. Сначала мы завезли Альку и, высадив ее у подъезда, направились в сторону моего дома. В салоне стояла непривычная тишина. Стас даже радио выключил. Впервые рядом с ним я чувствовала некую необъяснимую неловкость. Возможно, мне действовало на нервы молчание Стаса, который при встрече обычно всегда шутил или заигрывал со мной. Я посмотрела в его сторону, и меня немного испугала его напряженная поза: как будто он о чем-то серьезно размышлял. А если это связано с проблемами, о которых говорил брат? И я не выдержала:

– С Женькой все нормально?

Как бы странно это ни звучало, Стас только кивнул в ответ. Я не стала больше надоедать ему вопросами, откинула голову на спинку сиденья и задремала.

Через некоторое время мне показалось, что меня кто-то трясет за плечо.

– Мил… Мила!

Я открыла глаза и сонно посмотрела на Стаса.

– Приехали?

Он опять просто кивнул и отвел взгляд в сторону. Я так поняла, что разговаривать со мной у него желания не было.

– Ладно, спасибо тебе, Стас. Мы и на такси бы добрались, но приятно, что ты нашел время. Ну… Пока.

Я уже потянулась к ручке двери, когда услышала:

– Мил.

Повернувшись к Стасу лицом, я встретилась с его неожиданно серьезным взглядом. Он смотрел прямо мне в глаза, а потом перевел взгляд на мои губы и после непродолжительной заминки начал потихоньку ко мне наклоняться, не отрывая глаз от губ. И тут до меня дошло, что он собирается сделать! И эта мысль привела меня в полный ступор.

Приблизившись настолько, что я уже чувствовала его теплое дыхание на своих губах, Стас наконец посмотрел мне в глаза. Видимо, он принял мое спокойствие, вызванное паникой, за положительный ответ. И в тот же момент его губы накрыли мои. Стас так нежно прикоснулся к моей верхней губе, а затем провел по ней горячим языком. Я невольно затаила дыхание. Сказать, что этот мягкий поцелуй мне не понравился или вызвал волну негодования и отвращения, я бы не смогла. Но и особой радости от него я не испытывала. Как будто читая мои мысли, Стас открыл глаза, немного отодвинулся и произнес:

– Неужели вообще ничего не чувствуешь? Не те губы?

Если раньше я была в панике, то теперь просто в шоке. Я открыла рот в надежде хоть что-то произнести, но Стас перебил меня:

– Мил, я же не слепой. Не надо так удивляться.

Он усмехнулся и устремил взгляд на лобовое стекло. А я даже не знала, что сказать, поэтому просто закрыла глаза и опустила голову.

– Вот черт!

Я вздрогнула и посмотрела на Стаса, пытаясь угадать, что же вызвало такую реакцию, но он просто смотрел сквозь лобовое стекло куда-то вперед. Я проследила за его взглядом и увидела напротив нас машину, в которой сидели мой брат и Андрей. Они смотрели прямо на нас.

– О нет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

В этот момент я пожалела, что связала свою жизнь с журналистикой, а не с какой-нибудь технической специальностью: я смогла бы изобрести машину времени и вернуться на несколько часов назад, когда в мою умную (хм…) голову пришла идея позвонить брату, который отправил за мной Стаса. Таким образом я убила бы сразу двух зайцев. Во-первых, мы бы с Алькой поехали домой на такси, и этой неловкой сцены со Стасом я бы избежала. А во-вторых, я не сидела бы сейчас в его машине, и меня не испепеляли бы две пары глаз: зеленых и голубых. Интересно, почему на Стаса никто так не смотрит? Ведь именно он виноват в сложившейся ситуации!

Мы с ним с минуту сидели молча, продолжая смотреть на стоящий перед нами Женькин внедорожник. Понимая, что пора прервать немую сцену, я дернула ручку двери и, прежде чем покинуть салон, сухо произнесла:

– Прости, Стас.

Он только кивнул и попытался выдавить из себя улыбку, но у него это не особо получилось.

Я нерешительно вышла из машины, глядя все это время только на Андрея. Почему-то сейчас меня мало волновало, что скажет Женька, а вот что подумает Свиридов, напротив крайне тревожило.

Стас вышел следом и подмигнул, пытаясь придать мне уверенности. Спустя пару секунд на улице оказался и явно недовольный брат, а я, едва скрывая отчаяние, снова посмотрела на брюнета с голубыми глазами.

Поймав мой взгляд, Свиридов достал сигарету, прикурил и затянулся, как всегда, прищурив глаза. Затем повернул голову к открытому окну и выпустил сигаретный дым.

– Мила, иди домой. – Женя даже не скрывал своего раздражения, а ведь Стас – его друг! Даже если бы между нами что-то случилось, брат, по идее, должен быть рад, что его сестра – в надежных и проверенных годами дружбы руках.

Я кинула в сторону Женьки умоляющий взгляд, подошла к нему и ухватилась за его ладонь, которую он резко выдернул, но взгляд смягчил.

– Мил, все хорошо. Не переживай. Дай мне поговорить со Стасом.

– Жень, ничего не было…

Брат только усмехнулся.

– Еще бы у вас что-то было. Иди!

Я покорно кивнула и последний раз посмотрела на Свиридова. Тот буквально пожирал меня взглядом из-под полуопущенных ресниц, опираясь локтем правой руки о дверцу машины. Указательный и средний пальцы, сжимавшие тлеющую сигарету, касались его подбородка. Боже, даже в такой нелепой ситуации таким простым жестом он сводил меня с ума.

Я твердым шагом направилась к подъезду, решив, что парни уже взрослые и в женской помощи не нуждаются.

Зайдя в квартиру, я сразу же бросилась к окну, но меня ждало разочарование: машины стояли на своих местах, а вот парней возле них не было. Черт! Не удастся подслушать их «задушевную» беседу. В волнении я прошла на кухню, зеленый чай с мелиссой мне сейчас явно не помешает. В ожидании брата я успела выпить две чашки чая, а также прокрутить в голове десяток боевых сцен с участием Женьки и Стаса.

Спустя полчаса Женя зашел в квартиру и направился прямиком на кухню. Он внимательно посмотрел на меня, причем почему-то взглядом задержался на чашке. Потом хмыкнул, покачал головой и… ушел.

Просто взял и ушел! Даже ничего не сказал! И это после того спектакля у машины! Интересно, а если бы на месте Стаса был Андрей?

Андрей! От произнесенного мысленно имени меня будто ударило током. Когда я перестану так реагировать на Свиридова? Неужели до самой старости буду страдать от неразделенной любви и пытаться достучаться до этого черствого мужлана.

Спать я ложилась, как обычно, под мысли о нем. Как там пела Ирина Дубцова? «Крепче нервы, меньше веры день за днем, да гори оно огнем. Только мысли все о нем и о нем, о нем и о нем…». Я нашла в телефоне эту старую и уже позабытую песню, вставила наушники и… расплакалась. Чувствуя, что разлетаюсь от тоски на куски, как героиня песни, начала тихо подпевать:

Я к нему поднимусь в небо,

Я за ним упаду в пропасть,

Я за ним, извини, гордость,

Я за ним, одним, я к нему, одному.

Слезы сами собой катились из глаз, и я только успевала смахивать их дрожащими от волнения и полного бессилия руками. Я уже напрочь забыла о Стасе, которому, возможно, сейчас тоже было не особо весело. Я забыла, что на следующей неделе мне исполнится девятнадцать, я полностью выпала из жизни, гоняясь за иллюзиями.

В ушах по-прежнему вымаливала прощение у гордости Ирина Дубцова, а пустота внутри меня только росла. Мне казалось, что это именно я падаю в пропасть, что и я также готова за ним взлететь в небо…

Если бы он только намекнул, если бы хоть как-то показал, что неравнодушен ко мне… Как же мне хотелось, чтобы Андрей был моим мужчиной! Я бы все отдала, чтобы именно он стал моим первым… И единственным.

«Извини, гордость…» Именно эти слова подталкивали меня сейчас на самый необдуманный и, возможно, фатальный поступок в моей жизни. Знаю, брат будет не в восторге, но он и не узнает. Понимаю, что Свиридов будет шокирован, но зато я сделаю шаг. Да, все мои предыдущие шаги были провальными. Но в этот раз мне повезет, я уверена! Я должна попытаться. И пусть девушки так не поступают. Пусть моя гордость покинет меня, в поисках более надежного пристанища, но я это сделаю. Дорога возникает под шагами идущего! Мы сами строим свою судьбу, и моя приведет меня завтра к порогу квартиры Свиридова.

***

Брат сидел на кухне и пил свой любимый черный кофе.

– Куда это с утра пораньше намылилась? – он окинул меня удивленным взглядом. – В «ЕвропаСити» распродажа, что ли?

– Ха-ха… Нет, мне просто по делам надо… С Алькой.

– И что же это за дела такие в… – Женька поднял руку и начал загибать пальцы: – …субботу, – один палец. – В восемь утра, – второй. – В таком виде?..

– А что не так с моим видом?

Да и правда, что не так? Бирюзовая блузка с короткими рукавами и глубоким декольте прекрасно подчеркивает грудь, а юбка-карандаш настолько узка, что мне приходится передвигаться сантиметровыми шажками. Своей походкой я, наверное, напоминаю гейшу. И наконец образ стильной, уверенной в себе «стервы» дополняют туфли на высокой шпильке. Волосы я, разумеется, заколола вверх.

– Я вас отвезу, ты только…

Представив, как брат подвозит меня к дому Стаса и Андрея, я почувствовала, что задыхаюсь, и нервно взмахнула рукой.

– Нет-нет! Жень, спасибо большое, просто… нам с Алей нужно кое-что обсудить… И ты нам помешаешь.

– М-м-м… Обсудить? И что же?

– Какой ты любопытный! Я раньше не замечала, чтобы ты совал нос в чужие дела.

– Поговори мне еще тут! Иди, куда шла.

– Какие мы нервные.

– Ты еще здесь? Телефон не забыла? Звони, если что… – последнюю фразу я услышала уже у порога.

Оказавшись на улице, я глубоко вздохнула, в надежде привести свои сумбурные мысли в порядок. Не помогло. Мысли как путались, так и путаются, руки как дрожали, так и дрожат.

Дождавшись такси, я без раздумий села в машину. И лишь у дома Свиридова пожалела о своем скоропалительном решении. Неожиданно проснулась гордость и начала в истерике бить кулаками по моему разуму. Но достучаться, видимо, так и не смогла, потому что через несколько минут я все-таки стояла на площадке возле двери Андрея… Вернее, дверей! Так как я знала, что Андрей живет этажом ниже Стаса, то есть, на тринадцатом, но не знала номера его квартиры.

И что же делать? Стучать в каждую дверь? Нет, я, конечно, понимаю, что «язык до Киева доведет», но перспектива знакомства с соседями меня мало прельщала…

Во время моих размышлений в одной из дверей щелкнул замок, и я бегом бросилась на верхний этаж, как от нечистой силы. Боже, что я творю? Если брат узнает, что именно я собиралась сделать, он меня убьет, а если узнает Алька, она просто умрет от смеха. Прекрасная перспектива!

В это время из открывшейся двери кто-то вышел. Я вытянула шею посмотреть, не Свиридов ли это, но увидела только мужские ботинки, хозяин которых опирался на трость. Ясно! Это точно не он, а значит, круг поиска нужной двери сужается: их осталось две. Так как мне отлично известно, что Андрей живет один, отец у него – во Владивостоке, значит, квартира, из которой вышел хромающий субъект, не его.

В попытке унять бешеное сердцебиение, совладать с собственным дыханием и трясущимися руками, я прислонилась к холодной стене и прикрыла глаза. Раз, два, три, четыре… Как говорят в фильмах? Досчитай до десяти, и ты успокоишься? Ложь! Успокоить меня в данный момент сможет только Андрей. Его объятия и поцелуи. От подобных мыслей сердце застучало еще сильнее, а дыхание стало прерывистым. Ладони вспотели, я сжала руки в кулаки и пару раз в бессилии ударила ими по стене.

Нет! Успокоить меня Андрею точно не удастся, слишком бурно я реагирую на него и на его молчаливое присутствие рядом с собой. Зато это всегда удавалось Стасу.

Я посмотрела в сторону двери Стаса и прикусила губу. Вряд ли после вчерашнего он будет рад моему появлению. Да и не хотелось быть эгоисткой: пришла к нему поплакаться в жилетку, зная, что нравлюсь ему. Но из двух зол придется выбрать меньшее. Что я сделала дальше, вы, наверное, уже догадались. Подошла к двери Стаса и несмело постучала, несмотря на наличие звонка. Теребя в руках клатч и от волнения кусая губы, я застыла в ожидании. И надо заметить, ожидание оправдалось и даже вознаградилось: Стас не только открыл дверь, он был еще и бодр: мокрые, спадающие на лоб короткие волосы указывали на то, что он только что вышел из душа.

– Мила?

А вот искреннее удивление в его голосе и растерянный вид мне не особо понравились. Я еще сильнее сжала в руках клатч и кивнула.

– Что… Что ты здесь делаешь? – Стас оглядел меня с ног до головы, потом бросил взгляд на часы, висевшие над обувной тумбой, и нахмурился. – Что-то случилось?

– Можно войти? – Я кивнула в сторону прихожей, но Стас не торопится пропускать меня внутрь. И что это означает? Все? Прошла любовь, завяли помидоры?

В это время Стас бросил быстрый взгляд в сторону спальни и рукой почесал затылок. Та-а-к! Что-то не нравится мне все это…

– Ты не один, что ли? – Я с трудом пыталась скрыть удивление.

И, видимо, мои глаза выдали меня с головой, потому что Стас скривился, как при ударе, и отвел глаза. Блеск! А ты, Милена, его вчера жалела, думала, что ему плохо, что он, возможно, даже страдает. Дура! Все мужики одинаковы! С этой мыслью, оттолкнув Стаса плечом, я ворвалась в его апартаменты. У порога, естественно, обнаружила женскую пару туфель. Не знаю, что управляло мной в тот момент, но я, даже не удосужившись разуться, влетела в кухню и остановилась у окна в ожидании «виновника торжества».

Стас не спеша прошел следом, прикрыл дверь и пристально посмотрел на меня.

– Милен, что случилось? Если ты по поводу Женьки, то не переживай. Я ему все объяснил, он вроде понял. Или нет?

– Ты не один? – Почему-то в данный момент этот вопрос интересовал меня куда больше реакции моего брата.

И когда Стас наконец коротко произнес: «Да», меня уже было не остановить!

– Ты… Ты… – Я ткнула в его грудь пальцем. – Ты знаешь, кто?

Стас плотно сжал губы и прищурился.

– Знаю. Мужчина, которому вчера сказали: «Нет».

Ах, вот оно что!

– И этот мужчина решился самоутвердиться за счет другой? – Мой голос прямо-таки сочился ядом, но я, к сожалению, ничего не могла с этим поделать.

Стас нахмурился, уже не скрывая своего недовольства.

– Мил, не будь с*кой. Ведешь себя, как эгоистичная стерва. Что, по-твоему, я должен был делать? Сидеть и ждать, когда ты соизволишь обратить на меня внимание? Или я неправильно все понял? Если ты вчера своим молчанием пыталась сказать, что не против наших отношений, то ради бога извини! Но если мне не изменяет память, ты просто проигнорировала мой поцелуй, а твое прощальное «прости» было яснее всяких слов. Скажи, Мил, в чем я неправ? Что ты хочешь от меня? Чтобы я за тобой бегал? Хочешь потешить свое самолюбие? Тогда ты не по адресу. Да, ты мне нравишься. Я этого никогда и не скрывал, но бегать за девушкой, не отвечающей на мои чувства, не стану. Тем более если твои чувства направлены на моего друга. – Стас тяжело вздохнул, провел ладонями по лицу и продолжил: – Я пытался, Мил, правда…

– Стас! – Я подняла руку, жестом заставляя его замолчать. – Стоп.

А и правда… Если хорошо подумать, чего я ожидала? Чего ждала от мужчины, которому отказали? Понятное дело, он просто решил развеяться в компании другой. И Стас прав: я веду себя, как стерва, это неправильно.

– Прости, мне… Черт! – Я села на стул, положила руки на стол и уронила на них свою больную голову. – Я просто хочу, чтобы ты стал моим другом.

Он непонимающе посмотрел на меня, потом еще раз провел ладонями по лицу и сел напротив.

– Будешь чай, друг?

Я улыбнулась и отрицательно мотнула головой.

– Нет, лучше пойду. – Поднявшись, я подошла к Стасу и положила руку ему на плечо. – Извини меня.

Он накрыл мою руку своей и кивнул. Провожая меня до прихожей, так и не отпустил мою ладонь. И как ни странно, мне это пришлось по душе. Наверное, я действительно эгоистичная стерва. Уже открыв для меня входную дверь, Стас вдруг притормозил и немного прикрыл ее.

– А зачем ты приходила?

– Просто извиниться. – Я провела рукой по его волосам и улыбнулась. – Ты очень хороший, Стас.

Он опять кивнул в ответ и, опустив голову, стал рассматривать коврик у порога.

– Хороший. Но не настолько… – Он снова взглянул на меня, и в его глазах я увидела тоску. Как же мне все это знакомо!

– Дело не в тебе… – Я быстро поцеловала его в щеку и вышла, чтобы не ляпнуть лишнего.

Только на лестничной площадке смогла нормально вздохнуть. Медленно спускаясь на тринадцатый этаж, я на автомате считала каждую ступеньку. У одной из двух предполагаемых дверей Свиридова, я уже напоминала накачанного валерианой психопата: вроде и биться в истерике пора, руки-то все равно дрожат, а вот в голове – пустота. Постояв у одной двери, я уныло перевела взгляд на другую. Ну и в какую позвонить? Или лучше постучать? А что, если попаду к его соседям, которых, возможно, разбужу?

Черт! Милена Николаевна, ты пока будешь решать, кто и где живет, опять вся смелость улетучится.

Зажмурившись, я позвонила в первую дверь.

Щелчок замка, я открываю глаза и вижу перед собой… Бога! Окидываю голодным взглядом его рельефное тело, часть которого едва прикрыта пижамными штанами, затем возвращаюсь к его лицу, чтобы «не палиться» своими грязными мыслишками. Но, к несчастью, подняв голову, попадаю в омут голубых глаз, которые потихоньку начинают высасывать из меня дыхание, волю, силы и разум. Я начинаю тонуть в этих глазах, погружаясь в беспамятство, теряю дар речи…

Андрей стоял и удивленно смотрел на меня, причем «смотрел» – не совсем подходящее слово: он просто прожигал меня взглядом, и удивление делало его взгляд более мягким и таким завораживающим. Я тоже не могла отвести от него глаз, но быстрее из нас двоих опомнился, конечно, Свиридов. Нет, он не стал ничего спрашивать, не стал ничего говорить, он просто раскрыл дверь еще шире и отошел в сторону. Я нерешительно зашла в квартиру, бросив взгляд на коврик у порога, в надежде не увидеть и там женскую обувь. Осмотр меня порадовал!

Сняв туфли, я последовала за, как всегда, молчаливым Андреем в гостиную.

– Какими судьбами? Стас – выше этажом.

Он встал напротив меня, скрестив руки на груди. Надо же, первым начал разговор. От этой мысли я улыбнулась. Возможно, со стороны моя улыбка казалась глупой, потому что Андрей нахмурился.

– Я что-то смешное сказал?

Я мотнула головой и сделала шаг ему навстречу, но тут же притормозила, так как его предостерегающий взгляд буквально заставил меня замереть. Несколько долгих, мучительных секунд мы просто стояли и смотрели друг другу в глаза, но потом Андрей прервал зрительный контакт и начал блуждать взглядом по моему телу. В этот момент мне показалось, что от вспыхнувшего внутри меня пламени истлела вся одежда, и, судя по его голодным глазам, я стояла перед ним абсолютно обнаженная. Не понимаю, как он может так противиться соблазну? Ведь его взгляд красноречиво говорил, что мой внешний вид его более чем заводит. Почему же я сейчас стою и сдерживаюсь из последних сил, чтобы не прыгнуть к нему в объятия, начать целовать его губы, водить языком по напряженной груди, руками изучать все мышцы на его идеальном теле?

В ответ на свои безумные мысли я сделала еще один нерешительный шаг к Андрею.

Он ухмыльнулся и отошел.

– Я хотела поговорить с тобой. – Голос дрожал, легкая хрипотца выдавала мое возбужденное состояние, ноги так и норовили подогнуться. – Вчера… То, что было у Стаса в…

– Мила, то, что было у вас со Стасом, меня не волнует. Вы взрослые люди, и сами решаете…

– Нет, Стас… Я… Черт! – Под его взглядом я опять смутилась, не понимая, что же сказать, чтобы до него дошло, что вчерашнее недоразумение – это всего лишь… недоразумение. Как ему объяснить? И стоит ли вообще перед ним отчитываться?

– Может, чай? – голос Свиридова смягчился, в интонации появился намек на нежность. Андрей и нежность?!

Я несмело кивнула. В голове вспыхнула мысль, что это хоть какой-то шанс побыть с ним наедине.

На кухне Андрей указал мне на один из барных стульев, а сам подошел к шкафчику, открыл дверцу и потянулся за чайными пакетиками. Я же, как какая-то озабоченная, уставилась на его пресс, мышцы которого напряглись при этом движении, проследила за тонкой полоской волос, которая скрывалась под резинкой штанов.

В трусиках стало влажно. О боже! Я резко отвернулась и закрыла глаза, пытаясь вернуть себе самообладание. Но в голове сами собой возникали образы абсолютно голого Андрея, который, распластав меня на кровати под своим горячим телом, целовал мою кожу, нежно покусывал и…

Меня бросило в жар, а краска, похоже, залила не только лицо, но даже шею. Прикоснувшись ладонями к пылающим щекам, я направилась к открытой лоджии. Пределы кухни не покидала, просто стояла на пороге. Пыталась поглубже вдохнуть, но облегчение почему-то не наступало.

– Мил, тебе плохо? – Свиридов подошел ко мне сзади, и под кожей словно пронесся электрический разряд.

Я чувствовала его дыхание у своего уха, и в этот момент поняла, что ноги перестали меня слушаться, а мозг отключился, видимо, еще в прихожей.

Повернувшись к Андрею, я схватила его за руку, пытаясь поймать равновесие, и закрыла глаза, так как картина моей руки на его коже ситуацию только усугубляла. Боже, я стала помешанной! Одержимой!

– Твою мать! Милена! – Свиридов подхватил меня на руки и понес в гостиную. Он даже не понимал, что от его прикосновений мне становится только хуже, что холодная ванная, наполненная кусочками льда, – вот, что мне сейчас было необходимо.

Аккуратно положив меня на диван, Андрей присел рядом, тронул нежно мои волосы и, убрав с глаз челку, посмотрел в глаза.

– И что это было?

И что я могла ему сказать? Что у меня начинается приступ эпилепсии от одного его вида? Что я тронулась умом? Что стала одержимой? Естественно, я не могла этого сказать, поэтому просто прикрыла глаза и отвернулась от мужчины своей мечты.

– Голова кружится…

Свиридов еще немного молча посидел рядом, после чего поднялся и ушел. Вернулся с мокрым полотенцем, повернул мою голову и приложил его к моему лбу, нежно придерживая меня за подбородок. Я открыла глаза и попала в плен голубых бездонных глаз. Андрей тоже не отрывал от меня своего взгляда и… Либо полуобморочное состояние окунуло меня в мир иллюзий, либо все происходящее далее, действительно, было явью.

Губы Андрея, на которые я пялилась последние несколько секунд, начали стремительно ко мне приближаться. Я затаила дыхание, уловив слабый запах мяты. Его губы накрыли мои… Но… в это самое мгновение раздался звонок (Я везучая, знаю!), и Свиридов, прикрыв глаза и отодвинувшись от меня, вытащил телефон из кармана.

– Да? Я понял. Нет. – Короткие, отрывистые фразы не смогли донести до моего сознания суть разговора, но то, что Андрей был недоволен, я поняла по его взгляду. После непродолжительной паузы он ответил: – Жди. Скоро буду.

Вот так и закончилась моя сказка, которая так красиво началась.

– Мил, давай я тебя домой отвезу? Мне срочно нужно на объект.

Когда он кончиками пальцев дотронулся до моих волос, я поняла, что с ним готова поехать хоть на край света!

– Хорошо, – выдавила я из себя голосом, больше похожим на шепот, и попыталась встать с дивана.

– Посиди пока. Мне еще надо одеться.

В ответ я просто кивнула.

***

И вот я сижу в машине Андрея, вдыхаю запах его парфюма, от которого голова идет кругом, и слушаю, как он кому-то отдает распоряжения.

Этот несостоявшийся поцелуй мог бы стать для меня знаком к более решительным действиям. Томный голос этого мужчины пробирал меня с головы до ног, сводил с ума, завораживал, окрылял и… сразу же обрезал крылья… жестоко и бессердечно… И это все он – Андрей Свиридов. Мужчина, который пробрался в мои мысли, под кожу, в сердце…

Я люблю его! Я никогда еще не была в этом уверена так, как сейчас! Я. Действительно. Люблю. Его. Он стал смыслом моего существования, с мыслями о нем я засыпала, с мыслями о нем просыпалась. И каждый новый чертов день дарил мне маленький лучик надежды, что именно сегодня что-то произойдет. Что-то сдвинется с мертвой точки. Что-то вспыхнет между нами… Краем уха я ловила обрывки фраз его телефонного разговора и понимала, что это состояние будет преследовать меня до конца.

Машина резко притормозила у моего подъезда. Я повернула голову в сторону Андрея. Одна его рука лежала на коленях, а указательным пальцем другой, той, что упиралась в окно машины, он водил по своей нижней губе.

– Спасибо, Андрей. Извини, что вломилась к тебе с утра пораньше, да еще устроила такой спектакль.

Неужели я все это произнесла? Причем на одном дыхании!

А Свиридов продолжал сидеть все в той же позе и смотреть куда-то вдаль сквозь лобовое стекло. Я потянулась к дверной ручке. Раздался какой-то странный глухой щелчок, но я не сразу сообразила, что это за звук. Лишь когда пару раз безуспешно дернула ручку, до меня дошло.

Андрей заблокировал дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6

Шар быстро покатился по отполированной до блеска дорожке. Всей душой надеясь на удачное попадание, я скрестила пальцы на удачу и задержала дыхание. Шар приблизился к кеглям и… Страйк!

– Ура! Я выиграла! Выиграла! – послав подруге воздушный поцелуй, я запрыгала вокруг нее в радостном экстазе.

Алька, глядя на меня, как на психопатку, сбежавшую из лечебницы, с важным видом произнесла:

– Ну что я вам скажу, мастер? Кто-то просто хорошо подготовился, даже ногти остриг. Ладно, кидай дальше.

– У меня просто был хороший учитель!

– Ах, ну да! Есть хоть что-то, что твой брат делать не умеет?

– Да, – произнесла я, слегка поморщившись.

Для меня брат – идеальный человек, без изъянов. Конечно, я понимаю, что и у него, как у большинства мужчин, наверное, есть косяки. Но то, как Женя относится ко мне и маме, всегда ставя наши интересы выше своих, делает его в моих глазах просто безупречным. К тому же он красивый, умный и веселый парень, и это совершенно объективная оценка, а не потому что я его сестра!

– Он не может остановить выбор на какой-нибудь одной девушке и завязать серьезные отношения. Мама уже просто мечтает, чтобы нашлась та, которая заставит его остепениться.

Алька закатила глаза и усмехнулась. Взяв следующий шар, я сделала бросок с такой же четкостью. Все кегли снова сбиты, и экран выдает «20 очков». Дабл!

– Ну, Мил, ты издеваешься, что ли? Я вообще-то тоже пришла сюда поиграть!

Подруга смешно надула губы и махнула в сторону нашего столика.

– Пойдем сока выпьем. Мне еще надо услышать историю о твоем крестовом походе в квартиру Свиридова. Про Стасика-то я уже слышала… – Алька залилась смехом, а я мысленно стукнула себя по лбу: «И вот зачем рассказала? Ведь знала, что она будет глумиться надо мной!».

– Ты теперь все время будешь меня доставать?

– Просто как представлю эту картину – тебя, мечущуюся между этажами, да еще в той юбке, в которой ты в магазине даже из примерочной выйти не могла…

Новый взрыв хохота поразил мой слух. Я попыталась сдержать улыбку, но смех подруги был настолько заразителен, что мы рухнули на диван у нашего столика и уже на пару расхохотались, как сумасшедшие.

– Мне вчера эта сцена столь веселой не казалась, – с трудом выговорила я сквозь смех и слезы.

– Еще бы! Мил, вот как ты до такого додумалась? Как? И что случилось в машине? Ты ведь так и не рассказала. Мне стоит готовиться к новой дозе веселья? Или вы, как обычно, тупили?

– Очень смешно! Я не виновата, что вечно впадаю при нем в ступор. Знаешь… Мне иногда кажется, будто судьба не хочет, чтобы этот человек был рядом со мной. А никого другого на его месте я даже не представляю. Женька нас обоих изрешетит, если узнает про наши постоянные «мозговыносящие» и «сердцепоедающие» столкновения.

– Ого! Ну ты даешь. Какие обороты! – Алька весело блеснула глазами, потягивая сок через трубочку. – И?

– Вчера, когда я уже собралась выходить из машины, вернее, хотела открыть дверь…

Я начала коротко пересказывать подруге, что же произошло дальше, а в голове тут же закрутились картинки, настолько яркие, что захотелось закрыть глаза и отгородиться от всего…

Я посмотрела на кнопку блокировки замка и резко вдохнула – Андрей, действительно, заблокировал дверь! Я развернулась в его сторону, но он продолжал смотреть через лобовое стекло на детскую площадку, в столь ранний час еще не заполненную детьми.

– Эм… Андрей… Что ты…

Да-да-да! Я, как обычно, потеряла дар речи от невозмутимого вида Свиридова. Хотя играющие на скулах желваки все-таки выдавали его нервозное состояние. Заблокировав дверь, он будто включил для меня зеленый свет. Я подняла руку и дотронулась до его волос. На ощупь они были настолько мягкие, что такой контраст с его жестким характером просто не укладывался в моем сознании.

Андрей повернул голову в мою сторону, немного наклонился и горячей ладонью обхватил мой затылок. От этого довольно собственнического жеста и от прикосновения его буквально прожигающей мою кожу руки я закрыла глаза и бездумно отдалась во власть эмоций. Слишком долго я ждала этого момента, слишком долго мечтала, чтобы именно Андрей сделал первый шаг навстречу…

Время тянулось неимоверно медленно. Закрыв глаза, я выпала из реальности и попала в какую-то параллельную Вселенную, где все мечты материализуются. Прошло, наверное, полвека, прежде чем я почувствовала его дыхание на своих губах. В тишине автомобиля я четко слышала биение двух сердец, и каждое из них норовило вырваться наружу… мое, по крайней мере, мечтало обежать весь мир, чтобы поделиться со всеми своей эйфорией…

Дыхание Андрея обожгло мои губы, сердце забилось со скоростью света, и каждый стук отдавался в голове оглушающим набатом… Но все сразу померкло, когда он просто тронул мою нижнюю губу своими губами, а затем нежно прикусил. У меня из груди вырвался стон, который в абсолютной тишине показался криком. И в этот самый миг… Все исчезло! Я больше не ощущала тепла ладони Андрея на своей шее, не чувствовала его вкуса на губах…

Разочарованно вздохнув, я приоткрыла глаза и обратила свой недовольный, пожалуй, даже гневный взор на Свиридова. Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись головой на спинку сиденья, и тяжело дышал. Красивые губы сомкнуты в жесткую линию. Даже в такой момент, когда меня практически вознесли на вершину блаженства, а затем сбросили вниз, Андрей казался мне самым желанным мужчиной на свете.

– А… эм… Я не… – Это единственное, что я смогла произнести, а если точнее – промычать.

Я смотрела на Свиридова, которого нисколько не тронули жалкие обрывки моих слов, будто все происходящее было для него абсолютно нормальным, будто все так и должно быть. Но последовавшие за его молчанием слова просто сбросили меня с небес на землю и взорвали мой внутренний мир, причем затем по нему пробежалось стадо парнокопытных:

– Мне пора, – и даже голос не дрогнул. – Иди.

И словно в подтверждение, снова раздался глухой щелчок, оповестивший меня о разблокировке дверного замка.

Я уставилась на Свиридова непонимающим взглядом, открыла было рот, собираясь разразиться целой тирадой из непристойных слов и обвинений… Но в итоге просто дернула со злостью ручку и, громко хлопнув дверью, вышла на наружу. Не успела сделать и шага, как машина сорвалась с места, а визг шин нарушил утреннюю тишину двора.

– Э-э… – Алька, видимо, была в шоке от моей истории. – И все? Вот так вот – бум, и отстранился? Так и сказал: «Иди»?

– Это был бы потрясающий поцелуй… – запрокинув голову, мечтательно почти пропела я, а затем взглянула на подругу.

Та пялилась на меня округлившимися глазами. Похоже, продолжала пребывать в шоке.

– Ну ты и дура! Какой поцелуй? А ничего, что он выгнал тебя из машины?

– Аль, это не главное!

– Не главное? – она повысила голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Затем уже более спокойно повторила: – Как это не главное? Он. Выгнал. Тебя. Из своей. Машины. Как какую-то…

– И что? О тебе вообще забыли после… – на этом слове я прикусила язык. Взглядом показывая, что искренне сожалею о сказанном, я прошептала: – Аль, солнышко, прости…

Видимо, мои извинения никакого эффекта не возымели, потому что Алина схватила свою сумочку, ткнула ею меня в грудь и, бросив жестко: «Дура!», ушла.

Я несколько секунд сидела, будто парализованная, и пыталась сообразить, что же я только что натворила? И вообще, как я могла сказать такое лучшей подруге? Мы ведь дружим уже одиннадцать лет, а мой сиюминутный гневный выброс может все разрушить… Если уже не разрушил!

Не мешкая ни секунды, я вскочила с дивана и побежала к выходу. Спустилась на первый этаж и огляделась. Искомый объект найден не был. Неужели Алина уже успела выйти на улицу? Я забежала на дорожку эскалатора и, не удовлетворившись его естественной скоростью, рванула вниз по ступенькам. Моя «пропажа» обнаружилась на улице. Она стояла и… курила. Что?! Честно говоря, за таким занятием я свою Альку застала впервые и, конечно же, очень удивилась. Увидев меня, она даже не попыталась скрыть свое «новое увлечение», а наоборот невозмутимо стряхнула пепел в урну. Я нерешительно шагнула в ее сторону.

– И давно? – кивком указала на зажатую между ее пальцами сигарету.

– Да только что у пацана отобрала. Стоит такой, крутой, на вид – лет двенадцать, максимум, с сигаретой в зубах, да еще и матерится! А ты посмотри… – Она окинула взглядом детскую площадку, расположенную напротив: – …сколько детей. Ну я и отправила его куда подальше с таким словарным запасом.

– …И сигарету отобрала, – закончила я ее мысль.

Она только кивнула.

– Как он тебя не послал? Сейчас дети такие дерзкие.

– А я показала ему студенческий и сказала, что из полиции. Он, естественно, проверять не стал. – Алька улыбнулась, слегка дернув уголком губ, и поморщилась: – Фу… как можно это курить! – Затушив недокуренную сигарету о стенку урны, она с отвращением передернула плечами и выбросила окурок.

Я подошла к ней вплотную.

– Прости меня, я такая дура.

– А я тебе давно об этом говорю, – подруга улыбнулась. – Поехали домой, обсудим твои планы на день рождения. Или у тебя пока их нет?

– Есть. Женька обещал заказать VIP-комнату в «Колизее». Только… – Я посмотрела на наши ноги, на которых по-прежнему красовались ботинки для игры в боулинг.

– А что? – усмехнулась Алина. – По-моему, ничего. Так и в моду войдут.

Мы вернулись в центр, сменили обувь и забрали мою сумку, после чего решили прогуляться до моего дома пешком. Благо я была в балетках!

– Слушай, и что ты собираешься делать с этими непонятными выходками Свиридова?

– Не знаю. Он такой странный. Я вижу, что небезразлична ему, ведь тогда бы не было этих его двух попыток меня поцеловать. Он все время смотрит на меня, но… то, что крутится в его голове, понять не могу. Он… не знаю… он как будто пытается сдержаться, но… для чего? Зачем? Всем было бы так хорошо.

– Ну да, особенно твоему брату. Ты ж говорила, Женька не горит желанием видеть Свиридова твоим парнем. Может, стоит прислушаться к нему? Он тебе плохого не посоветует.

– Аль, рядом с Андреем я забываю, как дышать. Он постоянно в моих мыслях! Вот даже сейчас я тебе о нем говорю, а у меня сердце – тук-тук, тук-тук… еще чуть-чуть, и оно выпрыгнет. Слишком близко я его к себе подпустила, а после этих «полупоцелуев» я не смогу теперь. Только не теперь!

– Да, подруга… Ну ты и вляпалась.

– Знаю.

Болтая на отвлеченные темы и поедая мороженое, купленное по дороге в супермаркете, мы не заметили, как оказались у моего дома.

– Давай на улице посидим? Смотри, какая погода. – Алька подняла голову к небу, закрыла глаза и, глубоко вздохнув, снова перевела взгляд на меня. – Ну что?

– Такая жара, Аль… Лучше зайдем ко мне, я переоденусь, а потом можно и погулять.

– Может, я тебя здесь подожду?

– Да вот еще! Пойдем со мной, я быстро, лимонада заодно попьем, давай?

– Ну давай.

Мы поднялись в квартиру. На кухне неожиданно обнаружили Женьку, он сидел за столом и прямо из коробки уплетал пиццу.

– Жень, ты скоро от этой пиццы превратишься в толстого, некрасивого, лысого мужчинку, на которого никто и никогда без слез не взглянет, – покачав головой, усмехнулась я.

– А что, пицца и лысина как-то взаимосвязаны? – проговорил он с набитым ртом.

– Ну, это я для создания более яркого образа.

– А по-моему, – Женька встал из-за стола, задрал футболку до груди, открывая нашему взору идеальные кубики пресса, и подмигнул, – мне это не грозит, не находишь?

Я закатила глаза, оставив его вопрос без ответа, и взглянула на Альку, которая, покраснев, опустила голову и стала внимательно рассматривать плитку на полу. Я ткнула подругу локтем в бок и жестом показала на свою комнату.

– Да, Жень, с таким самомнением тебе точно ничего не грозит. – Я достала из холодильника кувшин с лимонадом, прихватила из шкафчика два стакана и отправилась в свою комнату.

Алина в позе морской звезды уже лежала на моей кровати, уставившись в потолок.

– Тебя Женька смутил, что ли? Ты чего? – Я разлила лимонад по стаканам и протянула один подруге.

– Да прям!

– А чего тогда глазки прятала? Он наверняка специально для тебя этот трюк исполнил, любит девушек смущать. Не обращай внимания.

– Да все нормально. Так что? В среду в «Колизее» гудим? Кстати, а почему именно там?

– Не знаю, я Женьке это дело доверила. Я и клубов толком не знаю, зато он у нас в этом специалист. А что? Ты слышала, что там не очень?

– Да нет, просто спросила. – Алина повертела в руках стакан и после недолгой паузы продолжила: – А кто будет?

– Ну, я, ты, Женька… Как думаешь, Стаса и Андрея надо позвать? Со Стасом вроде все выяснили, а с Андреем…

– …Все еще предстоит выяснить, да?

– Ну-у-у… Надеюсь, что мы не закроем тему на том поцелуе. – Я плюхнулась на кровать рядом с Алькой и тоже устремила взгляд в потолок. – Я хочу с ним быть, – произнесла почти шепотом. – По-настоящему.

Алина повернулась ко мне и, подперев рукой голову, окинула меня задумчивым взглядом.

– Ты… хочешь с ним переспать? – растягивая слова, она покосилась на меня с хитрой улыбочкой.

Я мгновенно залилась краской и закрыла лицо ладонями.

– Боже, как стыдно…

Подруга убрала мои руки от лица и заглянула мне в глаза:

– Да брось, ты ж не маме об этом говоришь! И что? Если у вас до этого дойдет… ну… когда-нибудь… лет так… через десять… ты согласишься?

– Аля, ты невыносима!

– Наша дружба перевалила за десяток. Так что, вероятно, очень даже выносима. М-м-м… – Она поставила пустой стакан на прикроватную тумбочку. – Обожаю твой лимонад. Так значит в среду? Это уже точно?

– Точно! А что ты мне подаришь? – Мои губы сами собой расплылись в глупой улыбке.

– Пф-ф… Кляп, наверное. А то много болтаешь в последнее время.

Я схватила первую попавшуюся подушку и запустила ей в подругу. Та со смехом увернулась и вскочила с кровати.

– Ладно, пойдем погуляем. Ты обещала.

– Хорошо, – я сунула ей в руки стаканы и кувшин, – отнеси пока на кухню, а я быстро переоденусь.

– Эм-м… А может, ты переоденешься и по пути занесем?

– Тебя точно Женька смутил, – я с усмешкой изогнула бровь.

– Не говори ерунды! – Алина выхватила из моих рук кувшин и вышла из комнаты.

Я достала из комода любимые джинсовые шорты, натянула их, покрутилась перед зеркалом и поспешила следом. На подходе к кухне вдруг услышала голос своей подруги:

– Тема закрыта!

– Ничего она не закрыта! – довольно грубо ответил мой брат.

– Что случилось? – Я удивленно застыла на пороге, а они оба, услышав мой вопрос, резко повернулись в мою сторону. Женя сразу сел на стул, а Алька направилась к выходу.

– Ничего. Обсуждаем твой день рождения. Сюрприз тебе готовим. Пойдем?

– М-м-м, ну пойдем…

***

После трехчасовой прогулки по набережной я вернулась домой. Повернув ключ в замке и приоткрыв дверь, услышала смех брата, который лился, а вернее, бил по ушам из глубины квартиры. Ясно! Женька и парни опять смотрят футбол. А вдруг и Андрей с ними? Черт! Я осталась стоять за порогом, обдумывая свои дальнейшие действия. Как мне вести себя, если Свиридов сейчас тоже там? После всего, что он сделал, просто пройти мимо, не замечая его? Окинуть презрительным взглядом? А может, сделать вид, что ничего не произошло, и общаться с ним как ни в чем не бывало?

В разгар моих размышлений дверь настежь открылась.

– Ну, кто там такой несмелый? О, Мил, а ты чего не заходишь?

– Да… это… Что-то задумалась… – Я осмотрела брата с ног до головы… – А ты куда?

– На пять минут спущусь вниз, документы привезли.

– A, понятно.

Зайдя в квартиру, я сняла балетки и медленно пошла в сторону своей спальни. Безумно хотелось принять душ и смыть с себя запах раскаленного жарой города. Но проходя мимо гостиной, я замерла, как вкопанная: на диване перед телевизором сидел Свиридов и, не отрываясь, смотрел на экран. Я стояла на пороге и понимала, что не могу сделать даже шага. Сердце зачастило, как сумасшедшее, ладони вспотели, дыхание сбилось.

Андрей уперся взглядом в руки, вертевшие пульт от телевизора, прикусил нижнюю губу… и медленно… стук сердца… повернул голову в мою сторону… стук сердца… Мы встретились взглядами… И мое сердце словно остановилось! Я приоткрыла губы, так как по-другому дышать не получалось совсем, смотрела в голубые глаза и тонула.

Звук входящего сообщения вывел меня из ступора, я шагнула назад, но продолжала смотреть в глаза Свиридова, которые плавили мое сознание, словно ледышку… Еще один шаг… Я развернулась и поспешила по коридору в спальню, понимая, что моя голова больше не выдержит этого постоянного напряжения. Обхватив ладонями пылающие щеки, влетела к себе, но закрыть дверь мне не удалось. Кто-то толкнул ее с другой стороны, и на пороге возник Андрей.

Не успев ничего сообразить, я оказалась прижатой к двери, а мое лицо – в плену его ладоней. Он наклонился к моей щеке, и его горячее, тяжелое дыхание обожгло кожу. Андрей провел носом по скуле, втягивая в себя мой запах. О господи! Я приоткрыла губы, пытаясь глотнуть воздух. Сделала медленный, глубокий вдох, и… Андрей просто перекрыл мне доступ к окружающей действительности.

Его губы жадно смяли мои, я схватила его за плечи и неосознанно впилась ногтями в кожу. Сквозь пелену страсти, услышала его рычание, и Свиридов, схватив мои руки, поднял их над головой, прижимая к двери. Другой рукой он начал блуждать по моему телу, скользнул вниз по ноге и задержался под коленом, приподняв его немного вверх и прижимая к своему бедру. Я с ужасом ощутила внутренней стороной бедер всю силу его возбуждения. А губы Андрея продолжили мучить мои, даря ощущение эйфории и несказанного наслаждения. Но мне было этого мало!

Я выгнулась всем телом ему навстречу и зубами прикусила его губу. В ответ он прижался сильнее и начал тереться пахом о мои бедра, отчего меня покинули последние крохи рассудка. Я вырвала из цепкого захвата свои руки и ухватилась ими за волосы на затылке Андрея, сильнее прижимая его губы к своим. На его жадные поцелуи я отвечала с той же жадностью, на его страсть – не меньшей страстью. Нам было мало мира вокруг, создавалось ощущение замкнутого пространства, в котором нас закрыли, перекрыв кислород.

Когда Андрей дотронулся до моей груди и грубо смял ее, я выдохнула громкий стон, который сразу же был поглощен его губами. Сквозь дымку долгожданного наслаждения, я услышала обрывки его фраз:

– С ума… – оторвавшись от губ и кусая мочку моего уха, – … сводишь…

Хрипотца в голосе Андрея еще сильнее зажгла мою страсть. Его руки плавно прошлись по изгибам моего тела и остановились на ягодицах. Он резко оторвал меня от двери, заставляя обхватить его ногами за талию, и понес в сторону кровати, упал на нее вместе со мной и продолжил осыпать порабощающими поцелуями мои губы и щеки.

– Андрюха! Ты где? – Голос брата, прозвучавший где-то за пределами комнаты, вернул с небес на землю, к сожалению, только Андрея, так как мое помутненное сознание продолжало находиться в прострации.

Свиридов вскочил с кровати, освобождая меня от плена своих рук.

– Черт! – Он провел рукой по волосам и начал судорожно их приглаживать, смотря при этом прямо мне в глаза. Затем скользнул взглядом по моему телу и быстро направился к двери, но, остановившись на пороге, обернулся:

– Мы не закончили.

Я в изнеможении откинулась на покрывало и, закрыв лицо ладонями, захихикала, как дурочка.

– О боже! – Если я сейчас парю на седьмом небе от одних только поцелуев и ласк Андрея, то что же будет, когда мы сможем закончить то, что начали?

***

Июль

Пусть бегут неуклюже

Пешеходы по лужам,

А вода – по асфальту рекой…

Сквозь сон я почему-то слышала песенку из мультика про Крокодила Гену и Чебурашку. Накрыв голову подушкой, попыталась снова уснуть. Но кто-то бесцеремонно стащил с меня подушку, наклонился к моему уху и продолжил напевать.

– М-м-м… – это все, что я смогла промычать в ответ. – Сгинь…

– Вставай, соня. Тебя уже подарки ждут.

Подарки?! Я подскочила на кровати. О да! Сегодня же седьмое июля – мой день рождения!

– Где? – вопрос, заданный довольно бодро и резко для сони, брата весьма развеселил.

– Ну вот, моя мелкая наконец-то проснулась. С днем рождения! Вставай, приводи себя в порядок и беги принимать подарки.

– А можно этот алгоритм в обратном порядке исполнить – сначала подарки…

– Ага, размечталась. Дуй в душ.

Женька ласково щелкнул меня по носу, но я продолжала гнуть свое:

– А подарков много?

– Знаешь, что с любопытной Варварой сделали? Всему свое время!

Надув губы, я поднялась с постели и побрела в душ.

Через полчаса уже во всеоружии я явилась в гостиную, где на журнальном столике обнаружила два огромных букета роз. Подбежав к столику, я обхватила их руками и вдохнула прекрасный аромат. В букетах между цветов были вставлены маленькие конверты. Пока доставала их, почему-то предвкушала, что хоть один окажется от Свиридова. Но меня ждало небольшое разочарование.

Записка на розовой бумаге из первого конверта гласила:

«С днем рождения, Милена! Лично поздравлю вечером, если вновь не разобьешь мне сердце, так как уверен, ты будешь блистать»

Подписи не было, но Андрей такое точно бы не написал.

Я взяла в руки другой конверт и сразу догадалась от кого букет:

«Нашему солнышку в день рождения. Мы тебя любим!»

С улыбкой я повернулась к брату:

– А где подарки? – Однажды я уже упоминала, что особой скромностью не страдала, только если рядом не наблюдалось Свиридова.

– Выгляни в окно!

Я подбежала к окну, быстро окинула взглядом двор и!.. Возле нашего подъезда стоял шикарный красный автомобиль, который своим блеском и чистотой просто кричал о том, что он новый! Я с надеждой повернулась к Женьке, и прямо у себя под носом увидела руку брата с висящими на согнутом указательном пальце ключами. Судя по всему, от машины! Я потеряла дар речи: открыла рот от удивления, переводя взгляд на ключи, затем – снова на брата, потом – на ключи и снова – на брата. В моей голове закрутилось столько разных мыслей, но ни одну из них я не могла озвучить, так как шок парализовал меня полностью. Затем, неожиданно даже для себя самой, я издала какие-то жуткие звуки, больше похожие на визг сирены, и запрыгала на месте от переизбытка чувств.

– Жень, я… Боже! Это же… Как… Когда… Ты… Жень!.. Ты – супер! – сообразив, что так и не смогла толком сформулировать свою мысль, я вырвала из рук брата ключи и выбежала из квартиры.

– Только не вздумай без меня уезжать! – услышала Женькин крик вдогонку.

Через полминуты томительного спуска на лифте, показавшегося мне несколькими часами, я выскочила во двор к своей красотке. Боже! Еще вчера я даже предположить не могла, что у меня появится машина! Нежно проведя рукой по кузову своей новенькой Honda CR-V, я боялась даже открыть ее, не веря своему счастью.

– Это от нас с мамой, – раздался за спиной голос Жени. – Не хочешь прокатиться?

Я ухмыльнулась.

– Еще спрашиваешь!

Стала крутить в руках ключ с пультом, пытаясь разобраться в кнопках, но, к сожалению, в автошколе открывать машины подобным устройством нас не учили. Однако, благодаря помощи брата, вскоре я уже мчалась по городу с неувядающей улыбкой на лице, ловя безумный кайф от вождения.

– Жень, ты же знаешь, что ты самый лучший брат в мире?

– Раньше догадывался, но теперь точно знаю, – рассмеялся Женька.

– Жень, только зачем такую дорогую? Ты же знаешь, что я могла на свои деньги купить…

– Как телефон? У тебя бы права к тому времени плесенью покрылись.

– Но… Я надеюсь, это не сильно сказалось на твоей доле? Отец хотел, чтобы ты вложил деньги от продажи акций в свое дело…

– Не переживай, твоя машина не ухудшила моего финансового положения.

– Ну смотри… И спасибо! Я правда не ожидала, это… я до сих пор не могу поверить! У меня есть машина! Поехали к Альке? Мне не терпится с ней поделиться новостью!

– К Альке, так к Альке.

Сказать, что Алина удивилась такому подарку – ничего не сказать! Она радовалась, наверное, больше меня. Причем совершенно искренне.

– Вот теперь уж папа не отвертится! Надеюсь, в сентябре и я буду на своих колесах.

Обговорив с подругой планы на вечер, мы с братом поехали домой, так как мне нужно было подготовиться к празднованию своего девятнадцатилетия! По дороге я, конечно же, между прочим поинтересовалась у Жени, придет ли Свиридов, а если придет, то один ли. Получив положительные ответы на все вопросы, я, счастливая и довольная, включила магнитолу и прибавила газу.

***

«Колизей» действительно оказался потрясающим местом, и я была рада, что брат выбрал именно этот клуб. Большой танцпол, несколько баров, отличная музыка – думаю, сегодня мы повеселимся от души!

Проходя мимо бара в сторону нашей VIP-комнаты, я услышала свое имя.

– Мила!

Я обернулась и искренне обрадовалась, увидев того, кто смог меня разглядеть сквозь толпу.

– О боже! Дэн!

– Мила!

Дэн схватил меня за талию, оторвал от пола и закружил.

Для справки: Денис Соколов – молодой человек лет двадцати трех. Когда-то, в моем танцевальном прошлом, он был моим партнером. Мы даже пару раз выступали за область, особенно нам удавалось аргентинское танго, но, к сожалению, лавры победителей заслуженно достались тогда другой паре.

– Ничего себе! Ты какими судьбами здесь, Мил? Да еще и такая красивая?

– Между прочим, у меня сегодня день рождения, а кто-то об этом уже и забыл. Эх ты! Я вот до сих пор помню, что ты родился четвертого марта.

Дэн в ужасе прикрыл рот рукой, но смешинки в его карих глазах выдали его наглое притворство.

– Не может быть! Завтра татуировку себе сделаю, чтобы больше не забывать. А ты с кем здесь?

– С Алькой, братом и друзьями.

– О! И как Алинка поживает? Все еще встречается со своим Кравченко?

– У них свадьба осенью.

– Даже так? Ну, привет ей. А вы за каким столиком?

– Мы в пятой кабинке. Заходи, я буду рада! Хоть про школу танцев расскажешь. Ты по-прежнему там?

– Ага, только теперь сам учу. Постараюсь зайти, вспомним прошлое. Ладно, побегу, а то меня уже потеряли. – Дэн подмигнул мне и затерялся в толпе на танцполе.

Наконец я добралась до нашей комнаты и уже на пороге попала в крепкие объятия своей подруги, которая чуть не оглушила меня своим криком:

– Мила, дорогая! С днем рождения!

Алька с загадочным видом вручила мне конверт, из которого я поспешно достала фотографию очень милого котенка. До меня не сразу дошло, что она хотела этим сказать, но уже через несколько секунд я завизжала от радости:

– Это же манчкин фолд! Какой хорошенький! Спасибо! О боже, но он же такой дорогой!

– Это наш общий подарок, – Алина с улыбкой указала на Стаса и Андрея, при виде которого мое сердце, как обычно, сделало сальто и, стукнувшись о ребра, замерло. – Как назовешь?

– Эм… Не знаю. Может быть, Принц? Спасибо вам всем! Я просто в шоке!

Боясь посмотреть в сторону Свиридова, я хотела направиться к столу, когда ко мне неожиданно подошел Стас.

– Одним «спасибо», боюсь, тебе не отделаться, – заявил он и расцеловал меня в обе щеки, причем прежде чем отойти, успел шепнуть мне на ухо, что я сегодня просто сногсшибательна.

Вечер начался довольно спокойно. Мы вдоль и поперек обсудили мою машину, успели поспорить с братом по поводу животного в доме. Он искренне «поблагодарил» парней и Альку за такой подарок и сказал, что в случае катастрофы (под которой Женька, конечно, подразумевал экскременты вне лотка) будет приглашать для уборки всю троицу.

Уже ближе к полуночи к нам зашел Дэн.

– Ну что, Мил? Готова снести башню местной публике?

Андрей, Стас и Женька непонимающе уставились на меня.

– Дэн, мое короткое платье, думаю, не совсем подходит для танго, но… да, я готова. Пойдем.

– О! Это надо видеть! – Алина частенько ходила на мои тренировки, так что имела представление о том, что сейчас будет происходить на танцполе.

Мы с Дэном спустились вниз. Он подвел меня к сцене, извинился и отправился к диджею. Несколько минут что-то обсуждал с ним, заглядывая в ноутбук и прослушивая какие-то записи в наушниках. Видимо, подбирал мелодию. А затем с довольным лицом вернулся ко мне, жестом показывая, что все уладил.

Когда Дэн уже почти дошел до меня, в микрофон раздался голос диджея:

– Добрый вечер, дамы и господа! Прервемся ненадолго, чтобы перевести дыхание, и дадим возможность одной замечательной паре исполнить зажигательное аргентинское танго. Приглашаем вас занять места за столиками и насладиться феерическим представлением, которое, я уверен, никого не оставит равнодушным. Итак, встречайте, Денис и Милена!

Раздались аплодисменты, мы с Дэном вышли в центр освободившегося танцпола и встали в исходную позицию. Заиграла мелодия, и я, как обычно, перенеслась в мир пламенного танго, в свою стихию. Все проблемы и переживания сразу же покинули мои мысли, а тело и разум подчинились отточенным годами движениям.

Я встала позади своего партнера и страстно провела рукой по его груди. Затем обошла Дэна слева и, положив руку ему на шею, посмотрела в его глаза. Увидела в них тот же огонь, вызванный стихией танца, что бушевал и в моих глазах. Плавно заняла позицию спиной к нему, и его руки прошлись по всем изгибам моего тела, присела, а он поддержал меня за талию. Затем я несколько раз прокрутилась в плену его рук и сделала выпад назад, поднимая при этом одну ногу. Рука Дэна прошлась по всей длине моей ноги, не касаясь ее. Музыка набирала обороты. Я повернулась к партнеру, мы встретились глазами, и его пальцы повторили линию моей вытянутой руки, обхватили мою ладонь, после чего мы закружились в страстном ритме аргентинского танго.

Шаг! И я полностью во власти партнера, который лепит из меня что-то необузданное и идеальное, зажигающее кровь, будоражащее мысли. Выпад! Его руки вдоль моего тела… не прикасаясь… Слышны только музыка и наше учащенное дыхание… Мы кружимся с ним по танцполу, наши бедра соприкасаются, а при каждом повороте губы – в миллиметрах друг от друга…

Шаг! Партнер обхватывает меня за талию, и я начинаю кружить в воздухе, словно мотылек, которого пустили к свету… Снова сдаюсь… снова повинуюсь… Каждый шаг к партнеру, его рука на теле вызывают дрожь, от которой душа горит, тонет…

Это танго! Тело на сцене… Душа в небесах… Мысли в страстном предвкушении… Только в этом танце мы позволяем мужчине подчинить себя!

Вскидываю гордо подбородок, вглядываюсь в глаза партнера, сгибаю ногу и упираюсь ею в его бедро. Он движется плавно и возбуждающе. Провожу рукой вдоль тела Дэна, поднимаюсь выше по шее и собственнически обхватываю его подбородок. Дэн резко отталкивает меня от себя и кружит несколько раз в воздухе, одно па сменяется другим, я кружусь, я падаю, я взрываюсь, но каждый раз руки партнера спасают меня и каждый раз окунают в новую пучину искушения и страсти.

Музыка затихает, в жаре огня я гибну в руках Дэна, который, не отрывая от меня взгляда, позволяет мне сгореть дотла…

Еще секунда, и зал взорвался аплодисментами. Мы с Дэном, потные и возбужденные, посмотрели друг на друга, не сдерживая улыбок. Я откинула голову и прикрыла глаза, пока Дэн продолжал меня держать в своих объятиях.

– Ты по-прежнему самая лучшая из всех моих партнерш!

А я не могла вымолвить ни слова, просто наслаждалась моментом. Боже! Как же прекрасно снова испытать все эти чувства!

Мы поклонились публике и направились в сторону комнаты.

– Спасибо, Дэн. Так приятно вновь окунуться в эту атмосферу. Честно говоря, я скучаю по танцам.

– Так возвращайся в студию!

– У меня учеба. Журналистика для меня – все, ты же знаешь.

– Знаю, но до сих пор жалею, что ты бросила танцы. Ладно… Еще раз, с днем рождения. Если что, звони или забегай в студию. Развеешься.

– Обязательно. Может, посидишь с нами?

– Нет, спасибо, Мил. Я притащил своих парней в клуб, если сейчас исчезну – они не поймут. Ну все, не пропадай, солнце. Пока. – Дэн поцеловал меня в обе щеки и ушел.

Я подошла к двери нашей кабинки, но не успела открыть ее, как она распахнулась сама. На пороге стоял Стас.

– Мила, это было потрясающе! Я даже не знал, что ты раньше танцевала. Ну ты и зажгла там. Заходи!

– А вы выходили посмотреть? О ужас! – Я комично схватилась за голову.

– Конечно! Это было здорово, поверь!

– Я уже сто лет не танцевала… – увидев мрачный взгляд Свиридова, я осеклась, так как напрочь забыла все слова из своего лексикона. Ему явно не понравился мой танец, и я очень надеялась, что причиной тому была ревность. Зря, что ли, выкладывалась в танце по полной?

Незаметно время подкралось к пяти утра. Стас с Андреем успели поспорить по поводу предстоящего футбола. Женька умудрился познакомиться с девушкой, которая весь вечер потом просидела с ним в обнимку в нашей комнате. Алька поссорилась по телефону с Антоном, который обещал, несмотря ни на что забрать ее, но из-за каких-то проблем по работе не смог.

– Алин, зачем твоему жениху после тяжелого рабочего дня тащиться на другой конец города? Давай я отвезу тебя, – предложил Женька, продолжая обнимать длинноволосую брюнетку.

– Ты лучше о своей… девушке… позаботься.

Брюнетка глупо захихикала. Если бы я не знала Альку, решила бы, что в ее словах проскользнула ревность.

– Не волнуйся. Обязательно позабочусь.

Эти двое явно что-то не поделили.

– Мил, тогда я тебя отвезу, а потом уеду. Ты меня не теряй сегодня. – Брат многозначительно поиграл бровями.

Не знаю, какой бес вселился в Милену Колосову, а может, просто от выпитого алкоголя я стала более смелой и решительной, но то, что я ответила, удивило даже меня:

– Жень, не переживай. Меня Андрей отвезет. Он все равно сегодня не пьет.

– Э-э… – брат явно потерял дар речи. Но посмотрев на меня, а потом на Свиридова, видимо, решил, что ничего страшного из этого не выйдет. – Ну хорошо. Надеюсь, вы доберетесь до дома без происшествий.

Я обернулась к Андрею, который смотрел на меня исподлобья и, казалось, прожигал своим взглядом. То, что ему понравилось это предложение, я поняла по его легкой ухмылке, действующей на мое полупьяное сознание как наркотик. Но моей решительности значительно поубавилось, стоило мне посмотреть на Стаса, который явно не пришел в восторг от происходящего. Я даже не знала, что сделать или сказать, чтобы как-то смягчить его выражение лица… И просто опустила голову.

Уже садясь в машину Андрея, я пожалела о своем порыве, но, как говорится, после боя кулаками не машут, а выглядеть трусихой мне не хотелось. Поэтому я пристегнула ремень безопасности и расслабленно откинулась на спинку сиденья, решив плыть по течению в этот чудесный июльский вечер.

Но то, что это течение принесет меня к дому Свиридова, я как-то не ожидала. По своей глупой наивности, я рассчитывала всего лишь на продуктивный диалог в машине возле моего дома, но никак не в квартире Андрея.

– Я не кусаюсь, не бойся, – усмехнулся Свиридов, припарковавшись у своего подъезда. Видимо, заметил мои дрожащие руки, нервно теребящие замочек клатча. – Пойдем.

– Андрей, а… А что мы здесь делаем?

– Нам надо поговорить. Пойдем.

Поднявшись на тринадцатый этаж, Свиридов распахнул передо мной дверь своей квартиры, которая была погружена в кромешный мрак.

– Где у тебя свет включается?

– Справа.

Так как Андрей еще и дверь сразу прикрыл, квартира теперь напоминала утопающий во тьме бункер, и я начала лихорадочно шарить руками по стене в поисках выключателя. Но мои поиски закончились тем, что, споткнувшись о что-то громоздкое и мягкое, я плюхнулась на это «что-то», при этом едва успела выставить перед собой руки для опоры. Пощупав материал злополучного предмета, я поняла, что споткнулась о небольшой диванчик, который почему-то не заметила в свой прошлый визит к Свиридову.

– Какой идиот в прихожей ставит… – но договорить я не успела, потому что теплые, нет, обжигающие ладони Андрея коснулись моих бедер и притянули мою попку к возбужденному паху. Боже! Я затаила дыхание, а если быть точной, то просто-напросто лишилась его. Хотела повернуться к Андрею лицом, но он не позволил мне это сделать. Я по-прежнему была наклонена на подлокотник дивана. Его руки сильнее сжали мои бедра, и из меня вырвался громкий стон, который, видимо, весьма удовлетворил Андрея.

Он наклонился ко мне и, обхватив мою шею спереди ладонью, потянул на себя. Я поддалась его натиску, и он начал жадно целовать мои щеки и шею, проводя по ней языком. Я же в ответ выгнулась еще сильнее и начала тереться о его возбужденную плоть.

– Где замочек? – хриплый голос Андрея разорвал тишину комнаты, в которой кроме наших стонов и тяжелого дыхания ничего не было слышно.

– Сзади… На спине…

Я даже не поняла, как умудрилась простонать эти слова, потому что их значение в данный момент даже не осознавала.

Каждое прикосновение Свиридова к моему телу прожигало насквозь. Наконец его пальцы нащупали молнию на платье, и он резким движением расстегнул ее. Его руки сразу же обхватили мою обнаженную грудь. Наклонившись ко мне, он начал целовать мою спину, пальцами лаская возбужденные соски. Я сходила с ума, стонала, погружалась в нирвану, падала в пропасть – и это все из-за Андрея, который доводил меня своими прикосновениями до полуобморочного состояния. Его губы поднялись по спине к шее, и когда он дошел до моей щеки, резко развернул меня лицом к себе и обрушился на мои губы неистовым поцелуем. Как и в прошлый раз, его поцелуй не был нежен, он просто поедал мое сознание, лишал воли и разума. Я сильнее прижалась спиной к его груди, продолжая тереться об его пах.

Андрей оторвался от моих губ, и в тишине комнаты я услышала шуршание одежды: он снимал рубашку. Через мгновение я почувствовала спиной жар его груди и учащенное биение сердца. Одной рукой он скользнул мне между ног, погладил там через трусики, затем нагло отодвинул их и пальцем дотронулся до моего клитора. Почувствовав влагу на своих пальцах, Свиридов застонал и ладонью обхватил влажную, горячую плоть. Не выдержав такого наслаждения, я тоже застонала в голос.

– О боже, Мила, что ты со мной делаешь?

Честно говоря, я не понимала, что с ним делала, но вот он просто сводил меня с ума, сталкивал с обрыва в пропасть, а может, наоборот – возносил к небесам.

Его палец вошел в меня, и я почувствовала неимоверное облегчение, терзавшее меня несколько недель при виде Андрея. Он начал поступательными движениями мучить мою плоть, а я просто стонала и молилась, чтобы этот миг не закончился никогда, но мне хотелось большего: я хотела Андрея полностью, хотела почувствовать внутри его твердый член, хотела испытать все то, что он дает своим женщинам.

– Андрей… – мой стон был еле слышен. – Пожалуйста… Не мучай меня…

Его пальцы покинули мою плоть. Я услышала звук расстегивающейся ширинки. Затаила дыхание, так как понимала, к чему это все ведет. Но останавливаться и не думала. Ведь Андрей сейчас станет моим мужчиной, первым, как я и мечтала, а я – его женщиной. Правда, я все это немного не так себе представляла, но какая разница, если мои мечты начали наконец воплощаться в реальность? Главное, чтобы Андрей стал моим!

Послышался легкий шелест фольги. Я выгнулась еще сильнее и тут же почувствовала прикосновение горячей плоти Свиридова к моим складкам, которая, не мешкая ни секунды, ворвалась в меня. Резкая, саднящая боль, пронзившая мое тело, заставила меня вскрикнуть.

– Твою мать! – услышала я, прежде чем Андрей покинул мое тело. Его руки больше не касались моих бедер. Он перегнулся через меня и потянулся куда-то рукой. Раздался щелчок, и комнату озарил легкий свет ночника, висящего над диваном. – Твою мать! Милена…

Я не понимала, что вызвало у Андрея такую бурную реакцию, но, повернувшись к нему, увидела, как он разглядывает небольшое количество крови на своем члене.

О боже! Я покраснела и отвернулась. Натянула платье до груди, придерживая его, чтобы не упало.

– Андрей, в чем дело?

– Ты девственница? – резко спросил Свиридов и отошел от меня, застегивая ширинку.

Я поднялась и повернулась к нему лицом. Он был таким сексуальным. Волосы на голове торчали в разные стороны, рубашка расстегнута, представляя моему взору безупречный пресс и накачанные мышцы груди, покрытой легкой темной порослью. Ширинка на брюках была уже застегнута, но расстегнутая пуговица и выпуклость в области паха доводили меня до предела. Я отвернулась и устремила взгляд на обувную полку, находившуюся в прихожей с противоположной стороны от диванчика.

– Андрей, объясни, что не так?

– Ты же была со Стасом?

Я гневно уставилась на Свиридова.

– Я. Не. Была. Со Стасом. Я у него всего лишь переночевала. Он мне просто друг, и все. – Вся моя эйфория от недавних ласк и поцелуев вмиг улетучилась.

– А Стас об этом знает? – усмехнулся Андрей.

– Скажи, в чем дело? – И тут до меня дошло! Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но я жестом остановила его: – Так, подожди. Ты, думая, что у нас со Стасом, твоим лучшим другом, что-то было и есть, все равно привез меня к себе и решил поиметь на этом диванчике?

– Я заметил, что вы уже не так общаетесь, и решил…

– Решил, что я буду рада пройтись по рукам всех Женькиных друзей? – закончила я за Андрея.

Да уж, ситуация все больше смахивала на какую-то тупую мыльную оперу. Оказывается, Свиридов принял меня за обычную шлюху, хоть и не сказал об этом прямо.

– Боже!

Больше слов у меня не нашлось. Вечер, начавшийся так страстно, так прискорбно для меня закончился. Да… Такое я точно не забуду до конца своих дней. Отвернувшись от Андрея, я начала одной рукой судорожно натягивать до сих пор приспущенные трусики, а другой удерживала платье в районе груди. Затем натянула и его, попыталась застегнуть, но из-за дрожи в руках у меня ничего не получалось.

Видя это, Андрей дотронулся до моей спины, чтобы помочь мне с замком. Несмотря на полный душевный раздрай, я нашла в себе силы оттолкнуть его и отскочила в сторону.

– Не прикасайся!

– Не глупи. – Его холодный тон, видимо, довел меня до крайней точки, потому что я почувствовала, как по щекам покатились слезы.

Он снова подошел и зажал пальцами бегунок молнии, но моя истерика только набирала обороты, и я снова отпрыгнула от него, как ужаленная.

– Не прикасайся ко мне!

Свиридов довольно болезненно припечатал меня к стене и начал застегивать мое платье.

– Успокойся! Дай застегну.

После этого он застегнул пуговицы на своей рубашке и все тем же холодным тоном сообщил, что отвезет меня. Я подобрала валявшийся на полу клатч и рванула к дверям. Судорожно дернула дверную ручку, но Свиридов схватил меня за локоть и развернул к себе.

– Я. Тебя. Отвезу.

Приказной тон Андрея подстегнул меня еще больше. Разревевшись по-настоящему, я попыталась вырваться из его хватки. При виде моих слез он сморщился, как будто узрел что-то жалкое и неприличное.

– Только давай обойдемся без сырости. Ты уже взрослая девушка…

– Конечно! Благодаря тебе. Отпусти меня. На такси доберусь.

Вырвав руку, я снова схватилась за дверную ручку, но рука Андрея вцепилась в мое запястье, и тут меня понесло.

– Не трогай меня! Я тебя ненавижу, ты сволочь! Как ты мог? Я ведь Женькина сестра! Ублюдок! Я тебя презираю! – И каждое слово я сопровождала ударами кулаков в грудь Свиридова, а он просто стоял и смотрел на меня. Из меня словно вырвали душу. Сейчас я не чувствовала абсолютно ничего, кроме боли и ненависти, к этому мужчине, который, сам того не замечая, смог заменить мне воздух… Слезы так и катились из глаз, слова застревали где-то в горле. Вдруг острая боль пронзила кожу на щеке, и я в ужасе уставилась на Андрея.

– Успокоилась?

Я прижала ладонь к месту, по которому он только что шлепнул. Мне стало еще хуже!

Развернувшись, снова начала дергать ручку двери. И только потом заметила снизу щеколду. Выбежала на площадку, нервно клацая по кнопке вызова лифта, посмотрела на дверь квартиры Андрея, но та как раз с грохотом захлопнулась.

Зайдя в лифт, я не смогла больше сдерживаться. Упала на колени, в которых от столкновения с холодным металлом стрельнуло резкой болью, и зарыдала в голос. Спрятала лицо в ладонях и сквозь пальцы смотрела, как капают слезы на пол лифта. И каждая слеза, будто острым ножом, резала мое беспощадно растоптанное сердце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

Раз, два, три, четыре, пять!

Ровно пять декоративных бабочек на моем светло-коричневом тюле.

Раз, два, три, четыре… одиннадцать!

Ровно одиннадцать фоторамок украшают стены моей, ставшей с недавних пор столь тесной и удушающей, комнаты.

Поворачиваю свою тяжелую от сумбурных мыслей голову вправо и смотрю на календарь возле прикроватной тумбочки.

Раз, два, три, четыре… двенадцать!

Уже двенадцать! Ровно двенадцать дней прошло с той злополучной среды, которая теперь в моем календаре закрашена черным маркером.

Перевожу взгляд на безупречно ровный, белоснежный потолок. Интересно, тяжело ли создать такую ровную поверхность?

Господи! О чем я думаю! Ведь на самом деле меня мучает только один вопрос: почему он не позвонил и не попросил прощения? Он даже к брату больше не приходил. Замечательно! Не хватало еще, чтобы они с Женькой не общались из-за моей минутной слабости… Или это была его слабость? И была ли это вообще слабость? Тем более минутная?

Двенадцать дней я никуда не хожу, каждое утро из этих дней ко мне в комнату заходит брат и интересуется моим самочувствием: он думает, я заболела. А больна ли я? Да! Свиридовым! Сердце болит от нанесенных оскорблений, обиды… унижений! Неужели я дала повод такое о себе подумать? Или он обо всех девушках такого мнения?

Продолжая рассматривать потолок, думаю о том, что я уже три дня не плачу: слезы просто закончились. Чувствую себя не то что разбитой – мертвой! Живой труп! Знаю, я еще слишком молода, чтобы так убиваться из-за мужчины, который отверг мои чувства и выкинул мое сердце за порог, как ненужный хлам. Но вот такая я, Милена Колосова, слабая…

Мои невеселые размышления прервал телефонный звонок. Судя по мелодии, это Алька. Не поворачивая головы, я дотянулась до лежащего на тумбочке мобильника и поднесла его к уху.

– Привет. Если вы хотите обсудить мое нынешнее состояние или свои проблемы, то, к сожалению, абонент временно занят самобичеванием и на долгие разговоры не настроен, а если вы позвонили просто узнать, жива ли я еще, то да, ответ положительный…

– М-да… а иначе никак с тобой связь наладить нельзя?

– Что ты хочешь?

– Хочу обратно свою подругу, а не дождевого червя! Ты голос свой слышала? Сколько можно?..

Продолжение фразы я, естественно, не услышала, так как отключила телефон, перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку…

Иначе говоря, целыми днями я только тем и занималась, что жалела себя.

Так! Надо что-то делать! Я вдруг резко подскочила в кровати. Так не может больше продолжаться. В конце концов, на Свиридове свет клином не сошелся! О нет! Только вспомнила Андрея, и на душе сразу стало так мерзко, как будто тысячи грызунов принялись поедать мою плоть изнутри. Пора что-то делать, решать. У меня вся жизнь впереди, а я раскисла из-за неудачного первого сексуального опыта.

Вспомнив прикосновения Андрея, я снова упала на подушку и застонала от бессилия и сожаления, что сразу же не прекратила тот фарс у него в прихожей. Как я только могла подумать, что небезразлична ему? С чего вдруг решила, что он ко мне что-то испытывает? А ведь как он смотрел… как ласкал меня, как страстно водил руками по моему телу, как умело возбуждал. Нет! Я так больше не могу! Я больше не стану мучить себя из-за мужчины, который воспользовался мной и…

Черт! Он даже толком и воспользоваться мной не смог. О чем я вообще думаю?

Дотянувшись до пульта, я включила музыкальный центр. Вступительные аккорды «Can You Imagine» группы Dope Stars Inc. наполнили комнату. Сначала я сидела и просто покачивала головой в такт музыке, а когда припев начал набирать обороты встала на кровать и начала прыгать, подпевая солисту группы. Настроение, конечно же, значительно улучшилось! Когда песня закончилась, я упала на колени и вперила взгляд в белое шелковое покрывало, провела по нему рукой. Недавно мы лежали здесь с Андреем, и он целовал меня, ласкал…

Понимая, что дела – хуже некуда, я все-таки слезала с кровати, поставила любимую песню на повтор, а звук врубила на максимум, после чего побежала в душ.

Зайдя в душевую кабину, я включила воду и подняла голову. Струи прохладной воды, задевая мои губы, напомнили мне о жадных поцелуях Свиридова. Настроение резко пошло на спад. Прикоснувшись ладонями к стенке душевой, я смотрела перед собой и не видела абсолютно ничего! Честно говоря, моя апатия уже начинала пугать даже меня саму.

Выйдя из кабины, я обмотала одним полотенцем голову, а другим – тело, и вдруг обратила внимание, что в квартире стало тихо. Так! Опять Женьке моя музыка мешает.

Настроенная более чем серьезно поругаться с братом, я вышла из ванной и тут же подпрыгнула на месте, так как боковым зрением заметила широкоплечий мужской силуэт. Повернув голову, я потеряла дар речи: передо мной стоял Свиридов и разглядывал рамки с фотографиями на стене. В руках он держал мой пульт. Мой пульт!

Да его наглость не имеет границ!

Андрей медленно повернул голову в мою сторону и уставился на мое «одеяние». Я же, вспомнив обстоятельства последней нашей встречи, покраснела и, переминаясь с ноги на ногу, подтянула полотенце повыше, пытаясь скрыть свое полуобнаженное тело. Хотя по взгляду Свиридова можно было подумать, что я стояла перед ним голой.

– Привет. – От его голоса по коже прошла мелкая дрожь, которую он, по-моему, заметил и наконец-то соизволил посмотреть мне в глаза.

Я подошла к нему вплотную, полуприкрытой полотенцем грудью, на которую сразу же упал его взгляд, прикоснулась к его идеально выглаженной рубашке с закатанными рукавами, потянулась рукой к его ладони и выхватила пульт.

– Что тебе надо? – Неужели он думал, что после всего, что случилось, я еще буду с ним любезничать. – Женькина комната дальше по коридору.

– Нам надо поговорить. – Свиридов многозначительно изогнул бровь, а я, как дура, уставилась на него, чуть ли не открыв рот. Оставалось только платочек найти, чтоб слюнки подтереть.

– Знаю. Послушай, Андрей, тебе не стоит портить отношения с Женькой, я не собираюсь ему ничего рассказывать…

– Да я не это…

Я выставила перед собой руку, прерывая его:

– Не перебивай! Я просто хочу сказать, что Женька никогда не узнает о том, что случилось между нами. Так что не стоит пропадать на несколько недель и вызывать у брата подозрения. Потому что ты перестал приезжать именно с того дня, как собирался меня довезти до дома. Женька не дурак! Он у меня напрямую спросил, что между нами произошло такого, что тебе перекрыли дорогу в этот дом. Вот.

Почувствовав, что за время моей важной речи, полотенце угрожающе сползло с груди, я резко подтянула его рукой.

Свиридов несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом усмехнулся:

– Я не об этом…

– А нам больше не о чем говорить. – И знаю, что со стороны это выглядело очень глупо и по-детски, но я снова включила музыку, ту же самую песню, и выставила звук на полную мощность.

Андрей поморщился и, подойдя к центру, убавил звук.

– Я тебя выслушал, будь добра, сделай то же…

Остальное я не смогла услышать, так как нажала на кнопку пульта, прибавляя звук до максимума. Снова!

Взгляд Свиридова стал просто бешеным. Ого! А разозлить его, оказывается, проще простого! Глядя на меня в упор, он начал медленно и плавно, как лев, приближаться. Сердце в моей груди заколотилось так, что его, наверное, было слышно в соседнем доме даже сквозь шум музыки. Я в испуге отступила на шаг, на что Андрей только усмехнулся. Когда он делал шаг навстречу, я делала два назад, но почему-то расстояние между нами стремительно сокращалось. Почувствовав спиной прохладу стены, я с ненавистью уставилась на своего мучителя, а он подошел вплотную, продолжая все также прожигать меня взглядом. Замечательно!

Андрей поднял руку, а я просто-напросто готова была задохнуться, так как не знала уже чего от него ожидать. Он еще раз усмехнулся, заметив мою реакцию, и, касаясь пальцами моей кожи, которая просто пылала от его прикосновений, прошелся сверху вниз по всей длине руки, добрался до ладони, сжимающей пульт, и, резко выхватив его, выключил центр. Ну все! Моему терпению пришел конец! Я снова попыталась забрать у него пульт, но Свиридов поднял его над головой, и я, конечно, не могла достать до такой высоты. Бросив разъяренный взгляд на Андрея, я процедила:

– Не-на-ви-жу!

И хотела уже ретироваться в сторону ванной, чтобы переждать там уход незваного гостя. Но стоило мне только повернуться, как Свиридов сжал мой подбородок пальцами. О нет, нет, нет! Он посмотрел на мои губы! Отчего ноги мои тут же подкосились, мысли хаотично заметались в голове, дыхание сбилось, пульс участился…

В тот самый момент, когда я поняла, что не смогу ему сопротивляться, если он решит меня поцеловать, дверь комнаты распахнулись, и на пороге возникла моя подруга, при появлении которой я смогла нормально вздохнуть и оттолкнуть от себя Андрея.

– Эм… Я помешала?

– Нет, Аль, ты как раз вовремя! – посмотрев при этом с вызовом в глаза Свиридову, я выхватила пульт.

– Хм… – в который уже раз усмехнулся он, и, снова окинув меня с ног до головы обжигающим взглядом, тихо произнес: – Мы еще не закончили.

С этими словами Андрей резко развернулся, но я успела крикнуть ему в спину прежде, чем он скрылся за дверью:

– Мы это уже проходили! Я дважды на одни грабли не наступаю! – а потом посмотрела на Алину, которая с округлившимися глазами прошлась взглядом от моего лица до наполовину прикрытого полотенцем тела.

– И что это было?

– Он у меня пульт забрал. – Я помахала у нее перед носом пультом, отлично понимая, что это не тот ответ, что ей нужен.

– Ну-ну… Ты куда? – спросила подруга, увидев, что я открываю дверь ванной.

– Голову сушить! – и показала язык.

Зайдя в ванную, я сразу же прислонилась лбом к двери и попыталась перевести дыхание. То, что сейчас произошло в моей комнате, просто в голове не укладывалось! Что этот Свиридов о себе возомнил? Он что, думает, что может, когда захочет, вломиться в мою жизнь, перевернуть все вверх дном, разбить вдребезги мое сердце, а потом еще и смотреть на меня таким голодным взглядом? Боже! Я поднесла пальцы к вискам и помассировала их, надеясь, что это поможет мыслительному процессу. Увы, не помогло.

Не спеша высушила волосы, переоделась и выглянула из ванной, надеясь, что Алька устала ждать и ушла домой.

– Нет!

– Эм… Что «нет»?

– Если ты выглядываешь в надежде, что я ушла, то нет, – невозмутимо сообщила подруга, разглядывая картинки в журнале. – И никуда не собираюсь, пока ты мне все не расскажешь!

Видимо, она меня уже очень хорошо знает.

– Ну… Тогда, может, в кафешку?

Алина просияла и тут же отбросила журнал в сторону.

– Моя Милочка вернулась? Я за любой кипиш, кроме голодовки! Собирайся.

Выйдя из подъезда, мы обнаружили машину Свиридова, а возле нее его самого и Женьку: первый курил, опираясь на капот машины, а второй просматривал какие-то документы и вслух что-то комментировал. Чудесное зрелище: твой первый мужчина и твой брат мило беседуют.

Увидев нас, Женька расплылся в улыбке, а Андрей тяжелым взглядом начал сканировать мой наряд. Судя по всему, я очень удачно вырядилась, чтобы пощекотать мужские нервы: белые короткие шорты и красная футболка с открытым плечом. Мой образ дополняли белые босоножки с тонкими ремешками на высоком каблуке и сумочка кросс-боди.

– Куда это собрались? – поинтересовался Женька.

– Сходим проветримся, надоело дома сидеть.

– Поздно освободитесь? Может, вас отвезти?

– Не надо! – встрепенулась вдруг Алька. – Мы на Милиной прокатимся.

Брат только пожал плечами и криво усмехнулся.

– Ладно, мелкая, сильно не гоняй.

– Хорошо! – Я чмокнула Женьку в щеку и посмотрела на Андрея, который внимательно рассматривал мои ноги. Когда он также медленно поднял взгляд на мое лицо, я выдавила из себя улыбку. Пусть знает, что и без него можно жить!

– Ну ты даешь! – воскликнула подруга, пристегивая ремень безопасности.

– Что?

– Столько дней умирала из-за этого козла, а теперь полное равнодушие в его сторону. Молодец!

– Достало просто все. Не хочу так больше, хочу нормальной жизни… без него в мыслях.

– И как? Получается выкинуть его из головы?

– Вполне! Правда, максимум, на несколько минут, – со вздохом призналась я.

– Надо же было так влипнуть! – совершенно серьезно посочувствовала Алька и прибавила звук на магнитоле.

Доехав без происшествий до нужного кафе, мы попытались найти место на парковке, но безуспешно. Пришлось припарковаться у соседнего офисного здания.

В кафе мы заказали мороженое и погрузились в обсуждения предстоящей Алькиной свадьбы. Это было так увлекательно, что мне даже удалось чуток развеяться.

До самого грандиозного события в жизни подруги оставалось всего несколько месяцев, поэтому мы уже начали подбирать ей платье: заморачиваться с заказом в салоне или индивидуальным пошивом она не захотела, искали по каталогу. Спустя три часа, объевшись мороженым и почти выбрав платье, мы шли по пешеходному переходу в сторону моей припаркованной «ласточки».

– Слушай, а если Андрей у тебя когда-нибудь попросит прощения за это недоразумение?

– Недоразумение? – Я уставилась на подругу круглыми глазами. – По-твоему, то, что сделал Свиридов, – недоразумение?

– Мил, ты же поняла, что я имею в виду всю ситуацию в целом. Просто даже сегодня он так на тебя смотрел! Не похоже, что он решил всего лишь… хм… как бы помягче выразиться…

– Да выражайся, как есть. – Я открыла дверь машины и села за руль. – Не знаю, что буду делать, если он попросит прощения. Но точно знаю, он этого никогда не сделает!

Я завела машину и, обхватив руль ладонями, прижалась к ним лбом.

– Иногда кажется, что мне уже лет шестьдесят, и бо́льшая часть жизни прожита. Но только то, что чувствуют люди, прожившие счастливую, размеренную жизнь, сильно отличается от моих чувств. Такое ощущение, что время остановилось на том вечере. Аль, как я вообще могла подумать, что у нас с ним что-то получится? Я до сих пор думаю о шансе для нас, как для пары, но, видимо, у Андрея свое представление об отношениях. Все эти две недели я постоянно думала о нем: о том, что он сделал, о том, что мы сделали, что он наговорил… Я так запуталась, мне хочется увидеть его, хочется быть с ним, но в то же время мне хочется просто… убить его, растоптать… как он меня… Только еще жестче!

– Ты меня пугаешь, – удивлено засмеялась Алина. – Ладно, что у тебя там есть веселого послушать?

В этот момент я включила зажигание и тронулась с места задним ходом. На небольшой скорости направилась к выезду, как вдруг… какой-то внедорожник, резко сдав назад со своего места, въехал мне прямо в бампер. Я не успела и глазом моргнуть!

– А-а-ай! – Крик Алины испугал меня, если честно, больше, чем столкновение с неопознанным летающим (в прямом смысле этого слова) объектом и моей головы с рулем.

Да, я не пристегнулась!

– Замечательно! – первое, что сорвалось у меня с губ. Я приложила ко лбу ладонь, тут же почувствовав что-то горячее и липкое. Кровь! Открытая рана. Прямо классика жанра. Блеск! Осталось только какому-нибудь загорелому, широкоплечему красавцу выйти из этого внедорожника, взять меня на руки и отнести в свой замок.

Но и здесь удача отвернулась от меня: водительская дверь внедорожника открылась, и из нее вышел не кто иной, как Андрей Свиридов.

– О не-е-ет! – Я уронила лоб на руки, лежащие на руле, и сразу же пожалела об этом, так как моя рана напомнила о себе неслабой саднящей болью.

– Что, Мил? Сильно ударилась? – Алька взволнованно наклонилась ко мне.

Я кивком указала на силуэт мужчины, который в этот момент осматривал свою машину, а потом перевел ленивый взгляд на мой бампер. Но, видимо, узнав мой номер, он тут же сбросил с себя маску невозмутимого мачо, устремил взгляд через лобовое стекло и подошел к моей двери.

Мое сердце заколотилось, как сумасшедшее, я стала задыхаться, как будто из салона машины выкачали весь кислород. Прекрасно!

Меня мало волновал факт повреждения машины, а вот присутствие за дверью Свиридова меня не то что волновало… меня от этого буквально контузило. О боже! Моя машина! Сначала он разбил мне сердце. Просто взял, вырвал на живую, сжег своим горячим дыханием и пепел развеял по ветру… а теперь еще и машину мою разбил!

Постучав один раз в окно, Андрей отвернулся и начал кому-то звонить.

– Ладно, Мила, возьми себя в руки и вспомни, что он сделал две недели назад, – видимо, заметив мое полуобморочное состояние, попыталась подбодрить меня подруга. – В столкновении виноват Свиридов. Так что успокоилась и вышла к нему.

Я пару раз глубоко вздохнула, разблокировала дверь и… как говорится, понеслась душа в рай.

– Ты права свои, как и машину, просто взял и купил, да? – Я сама не узнала свой твердый, обвиняющий тон.

Свиридов оторвался от телефона и смерил меня спокойным взглядом.

– У тебя кровь на лбу. – Он подошел ко мне и попытался пальцем дотронуться до моей кожи. Я, конечно же, сразу отшатнулась.

– Не трогай! До свадьбы заживет. – Я подошла к переднему бамперу своей «ласточки», чтобы осмотреть повреждения. Ну что могу сказать? Ремонт, видимо, затянется надолго. Так что с этого самого момента я – пешеход. Блеск! – Ты вообще смотришь по сторонам? Куда рванул? А если бы сзади ребенок шел или на велосипеде ехал? Какого черта ты здесь вообще делал? Следил за мной, что ли? Решил мозг сначала вынести, а потом за машину взяться?

– Пф-ф… Ну и самомнение у тебя. Сейчас придут мои ребята, заберут твою машину, а я отвезу тебя домой… – он снова посмотрел на мой лоб, – …ну или в больницу.

– Ага! Сейчас! У нас ДТП, милый. Сделаем все так же, только чуток по-моему: я позвоню своим ребятам, они приедут, оформят ДТП, и я одна поеду домой! – Достав из сумки телефон, я попыталась вспомнить номер, который обычно набирают в таком случае, но… в голове царила странная пустота.

– Не глупи, Мила! Сейчас не до личных обид, у меня нет времени ждать ДПС. Я сам отправлю машину в сервис и оплачу ремонт.

– Куда ж ты денешься? Конечно, оплатишь, только сначала все сделаем по правилам. Я законопослушный гражданин, и права не где-то купила и не за красивые глазки получила.

Резко открыв дверь своей машины, я обратилась к Альке:

– Как ДПС вызвать?

Подруга округлила глаза.

– Мил, ты чего? Серьезно?

Получив в ответ мой энергичный кивок, она злорадно улыбнулась:

– Как и полицию.

Я незамедлительно начала набирать известный номер, но позвонить не успела, так как мое запястье оказалось в плену руки Андрея, который дернул меня на себя.

– Мил, успокойся!

Я попыталась вырваться.

– Не прикасайся ко мне!

Свиридов поднял руки, признавая свое поражение.

– Я заплачу, сколько надо. – Он достал портмоне и начал пересчитывать деньги.

От каждого его прикосновения к купюре кровь во мне закипала, сразу же устремляясь в мозг.

– Да пошел ты! Засунь свои деньги, знаешь, куда?

– Не будь стервой! Давай нормально, по-человечески, решим этот вопрос.

– А ты умеешь по-человечески?

– Вполне.

– А проявлять уважение к невинным девушкам? – Так! И тут Остапа понесло… только не в то русло.

Андрей скривился.

– Это мы позже обсудим.

– Конечно, оформлять протокол сотрудники ДПС будут медленно, так что нам представится возможность все обсудить.

Он только усмехнулся в ответ:

– Не думал, что ты такая…

Все! Мое терпение лопнуло, и я, еще минуту назад набрав номер ДПС, нажала «Вызов». Судя по всему, Андрей до конца не верил, что я это сделаю. Но когда на том конце провода мне ответили, и я изложила суть проблемы, он запрокинул голову и запустил пальцы в волосы. Чудно!

– Тебе от этого легче? – Свиридов посмотрел мне прямо в глаза, а затем на наручные часы. Тяжело вздохнув, опустил голову, руками уперся в бока (Боже, какой он сексуальный!) и усмехнулся краем губ. – Ну ты и дура.

– Что, прости? – я была в шоке от его слов.

– Я говорю, что ты дура. Нам здесь теперь, в лучшем случае, час торчать. А меня клиенты ждут.

– Не переживай, подождут.

– Все, я поехал. Разбирайся сама.

– Скроешься с места ДТП – будут проблемы, тебе оно надо? А я еще и пострадавшая, – пальцем указала на свой лоб, – могу невзначай что-нибудь с собой сделать.

Выслушав мое заявление, Свиридов вдруг расплылся в улыбке и указал на трехэтажный бизнес-центр рядом с парковкой.

– Вон там находится мой офис. Как только я сюда переехал, сразу оборудовал его камерами наружного наблюдения. Так что они, как ты понимаешь, все твои «повреждения» зафиксировали. А штраф уж я как-нибудь переживу.

– Я Женьке позвоню!

Он снова усмехнулся и посмотрел на меня. От его взгляда по коже прошла легкая дрожь, сердце пропустило удар, и я пожалела о сказанном, так как было видно, что Андрей дорожит дружбой с моим братом. Но это, однако, не остановило его тогда…

– Чего ты хочешь, Мил? Чтобы я извинился за прошлый раз? Или чтобы мы стали врагами? Поверь, тебе такой враг не нужен.

– Я просто хочу все сделать правильно! Понимаешь?

Свиридов снова посмотрел на меня, затем обошел мою машину, открыл дверь со стороны Алины, что-то с ней обговорил и вернулся ко мне. Я сощурила глаза.

– Что ты задумал?

– Ну ДПС, так ДПС! Сама захотела.

Он начал набирать чей-то номер, отошел от меня на приличное расстояние, чтобы, видимо, я не смогла расслышать его разговор, а когда вернулся, нарочно посмотрел на меня сверху вниз, как будто подчеркивая свое превосходство. Бр-р-р… Мне всегда становилось не по себе от этого его взгляда.

– Спрошу еще раз. Что. Ты. Задумал?

– Пойдем в машину: посидим, поговорим. Там хоть кондиционер есть. – Андрей схватил меня за локоть.

– Отпусти! Не смей ко мне больше никогда прикасаться! – Я вырвала руку и отступила на шаг.

Он подошел вплотную и сквозь зубы произнес:

– Не истери. Не маленькая уже. Ведешь себя хуже ребенка.

– Так не возись с этим ребенком! – ответила я ему в тон.

– С тобой невозможно нормально разговаривать.

– Да ладно? А ты не заметил, что сегодня ты впервые в разговоре со мной произнес более трех предложений? И после этого ты хочешь сказать, что это со мной – невозможно?

– Если что-то не нравится, зачем тогда бегала за мной?

Я открыла рот, от возмущения не зная, что сказать. Глаза защипало от слез, губы задрожали.

– Вот только не надо реветь! Ты же не думала, что я не вижу, как ты смотришь на меня? Только слепой этого не заметит.

– Ты… Ты… – у меня не хватало слов.

– Знаю, кто я. Уже наслышан.

Отвернувшись, я попыталась смахнуть слезы рукой. Так! Надо взять себя в руки! Вспомни, что он сделал! Слезы сразу пропали, появилось желание его добить… Но как? Андрея ничем не сломаешь, к сожалению. Когда я снова повернулась к этому несносному мужчине, он уже стоял довольно близко ко мне, и его дыхание касалось моих волос. Я тяжело втянула в себя воздух. Хотела отойти на шаг назад, но Свиридов, как всегда, нарушил мои планы: схватил меня ладонями за локти и впился мне в губы!

Боже, я сейчас растаю от его поцелуя!

Мне показалось, что земля ушла из-под ног, я прикрыла глаза и последовала за ветром, который уносил меня в страну иллюзий… Когда кровь по венам устремилась к сердцу, у меня в голове возник образ Андрея двухнедельной давности и его слова: «Ты же была со Стасом!», «Только давай обойдемся без сырости. Ты уже взрослая девушка…».

Я резко распахнула глаза и сделала то, о чем, вероятно, буду потом жалеть, но… Я до крови прикусила его нижнюю губу, отчего Свиридов отпрянул от меня и приложил тыльную сторону ладони ко рту.

– Ты что творишь? Совсем спятила, что ли?

А ты думал, в сказку попал, милый? Я не буду по первой твоей прихоти падать у твоих ног и вилять хвостом, как преданная собачонка!

– А нечего прикасаться ко мне. Я тебе русским языком сказала!

В это время как раз подъехал патруль. Я уж было обрадовалась появлению «моих спасителей», так как нахождение Андрея рядом со мной становилось пыткой, но следующие его действия меня не просто обозлили, они привели меня… в бешенство!

Свиридов схватил меня и, перекинув через плечо, понес к своей машине. Я, естественно, отбивалась, пинала его, била руками по спине, но это не помешало ему открыть дверь внедорожника, закинуть мое тело на заднее сиденье и закрыть дверь, тут же ее заблокировав. Я начала тарабанить кулаками по стеклу, но он даже не повернулся. Мне пришлось наблюдать, как он сел в машину сотрудников ДПС и что-то обсуждал с ними долгие пятнадцать минут. В это время подъехала машина Антона, Алинка вышла из моей «ласточки», бросила на меня извиняющийся взгляд, пожала плечами и просто уехала со своим парнем.

Все! И ты, Брут?

Когда Андрей вышел из машины ДПС, к нему подошли какие-то парни, судя по всему, «его ребята», о которых он говорил. Свиридов открыл мой автомобиль, осмотрел салон, видимо, убедился, что ключ вставлен в зажигание, обмолвился парой фраз с парнями и, пожав им руки, пошел в мою сторону. А я проводила прощальным взглядом свою разбитую «хонду», которая уезжала с неизвестным типом за рулем. Дверь со стороны водителя открылась. Андрей сел, пристегнул ремень, повернул ключ зажигания, обернулся ко мне и произнес:

– Теперь-то мы точно сможем закончить… наш разговор!

И машина тронулась с места.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

– Пойдем выпьем кофе? – Свиридов притормозил возле кафе в тихом переулке.

Я округлила глаза и посмотрела на него в упор.

– К чему это? Давай просто все забудем, как будто ничего не было. Врагом тебе я быть не хочу. Извини за ребячество, что устроила на парковке. Много пришлось заплатить?

Андрей снова отвернулся к лобовому стеклу и начал барабанить пальцами по рулю.

– Да какая разница? Ты идешь? Или мне силком тебя затащить в это чертово кафе? Я из-за твоего, как ты это называешь, ребячества отменил встречу с важным клиентом, на которую сам же напрашивался несколько недель. И, судя по его тону, сотрудничать со мной он вряд ли теперь захочет. Так что, может быть, перестанешь строить из себя униженную и оскорбленную? Идешь?

– Иду, – процедила я сквозь зубы.

Пока застегивала босоножки, которые сняла в дороге, чтобы с ногами забраться на сиденье, Андрей уже открыл дверь с моей стороны. Слава богу, хоть руку не подал!

Войдя в кафе, он сразу же направился к самому дальнему столику у окна с закрытыми жалюзи. На столе уже лежало меню, к которому я даже не притронулась. Честно говоря, во мне сейчас все кипело, просто полыхало. Но это никак не было связано со злостью. Во-первых, мне было жутко стыдно, что я вызвала полицию, хотя мы могли разойтись мирно: Андрей бы отправился на свою встречу, а я бы уже спокойно сидела дома. Во-вторых, меня просто колотило в его присутствии, буквально бросало в жар. Стоило мне только посмотреть на него, и перед глазами вспыхивала сцена двухнедельной давности в его прихожей. Вот как Свиридов может так спокойно сидеть и изучать меню? Неужели у него внутри ничего не дергается? Я опустила глаза и в волнении принялась терзать замочек своего сумки.

– Послушай, Мил. Я понимаю, что повел себя не лучшим образом в прошлый раз… – Я нервно поджала губы от одного упоминания о той встрече. – Но ты пойми, я ведь действительно думал, что вы со Стасом начали встречаться, и я видел, что он к тебе неравнодушен…

– Однако это не помешало тебе поиметь меня. Скажи, почему, думая, что у нас со Стасом что-то было, зная, что он проявляет ко мне симпатию, ты все равно привез меня к себе и… – Я наконец подняла глаза на Андрея, который все это время просто пожирал меня взглядом. – Ты настолько плохо думаешь обо мне?

– Нет, Мил. Просто… Черт! – Свиридов провел рукой по своим волосам, посмотрел в сторону барной стойки, несколько секунд о чем-то размышлял, а затем повернулся ко мне и произнес фразу, от которой по моей коже пронеслись не просто мурашки, а табун лошадей: – Когда я увидел, что ты не проявляешь к Стасу особого интереса, решил пойти ва-банк и попытаться завязать с тобой хоть какие-то отношения. Первый шаг, правда, вышел не особо удачным, я не планировал всего того, что произошло. Вообще-то я думал, мы просто поговорим, но…

Он поморщился, но взгляда не отвел.

– Андрей, зачем ты тогда мне столько всего наговорил? – Я действительно ничего не понимала: Свиридов сидел сейчас как ни в чем не бывало, а меня внутри всю сжигало от чувств к этому мужчине.

– Ты мне сначала и рта не дала открыть, устроила истерику. Я терпеть не могу подобные выходки. Мила, тебе уже девятнадцать, ты студентка… Должна же ты уметь нормально общаться с людьми.

Я смотрела на него и не верила своим ушам – Свиридов решил учить меня жизни. А ведь я ему даже не девушка!

– Стоп, Андрей! Давай ты не будешь читать мне мораль. Я как-нибудь сама разберусь, о’кей? Просто мне было обидно услышать все то, что ты наговорил. Я ведь думала, что ты…

Так! А вот что дальше сказать, я не знала. Поерзала на стуле, обвела взглядом кафе, снова посмотрела на Андрея и все… пропала… Снова! Он сидел с высоко поднятой головой (как всегда!), смотрел на меня сверху вниз, и меня внезапно окатило волной безумного желания: я снова хотела этого мужчину! Я прикрыла глаза, так как боялась, что Свиридов прочитает в них мою слабость.

– Мил, я был тогда удивлен, что ты оказалась девственницей. Поверь, любой нормальный мужик, занимаясь сексом, думает не только о собственном удовлетворении. Если бы я знал, что ты еще ни с кем… короче, твой первый раз был бы совсем другим.

Боже! Зачем он все это сейчас говорит? Я закрыла лицо ладонями, так как волна жара начала подниматься по всему моему телу: Андрей сумел возбудить меня, даже не прикасаясь ко мне, – одними словами.

– Я сожалею, что разрушил твои представления о большой и чистой любви, но и ты могла бы предупредить меня. Тогда бы я так не торопил события. Не буду скрывать, ты мне очень интересна… как женщина. И я еще ни к одной девушке не чувствовал ничего подобного. Я пытался держать себя в руках, видел, что Стас старался привлечь твое внимание. И с одной стороны мне казалось, что тебе будет хорошо с ним, он мой друг и отличный мужик, но с другой – меня это бесило, я ревновал. Хотя встревать в ваши отношения, которые, как я думал, у вас были, не стал бы. Я замечал твой интерес ко мне, но пытался не думать об этом. Правда, получалось плохо. Я захотел тебя с той самой минуты, как увидел у вас в гостях – после твоего последнего экзамена. И в какой-то момент меня просто… перекрыло, что ли… Я понял, что мне все равно, было у вас со Стасом что-то или нет, нравишься ли ты ему. Иначе говоря, я начал думать только о своих желаниях.

Ого! Я сидела, практически раскрыв рот, и ошарашенно смотрела на Андрея, который после своей эпичной речи даже не покраснел, не смутился, даже взгляда не отвел. Его самоуверенность ощущалась в каждом произнесенном слове, и это действовало на меня довольно опьяняюще…

– Андрей, я… – Боже! В полнейшем шоке я закрыла лицо руками. Ведь это именно те слова, которые мне так хотелось от него услышать. Да, это не признание в любви, но если учесть жесткий характер Свиридова, то вполне сойдет за признание. Но что мне теперь делать со всем тем хаосом, что творился в моей голове. Я отлично поняла, что Андрей сожалеет, и он никак не хотел обидеть меня, просто случилось недопонимание… И после этого умозаключения мне еще сильнее захотелось быть с ним, только как об этом сказать? Я уже боюсь делать первый шаг, ведь до этого самого момента подобные мои шаги были односторонним движением.

– Мила.

Я подняла на него свой расфокусированный взгляд. Какая-то искра тлела внутри меня, и чем дольше я смотрела на Андрея, тем больше разгорался костер в моем теле. Я чувствовала себя зависимой от этого мужчины. И озабоченной…

Мелодия его мобильного прервала наш процесс «поедания» друг друга глазами. Я посмотрела на стол и с удивлением отметила, что за это время Андрей успел сделать заказ, мало того, нам его уже принесли, включая мороженое, которое стояло сейчас передо мной. Да, выпадать из жизни по вине Свиридова я умею.

Закончив телефонный разговор, Андрей сцепил пальцы в замок и положил руки на стол.

– Мил, мне надо уехать. Похоже, новый клиент еще готов обсуждать условия договора, так что давай я отвезу тебя сейчас домой, а в следующий раз мы обязательно куда-нибудь выберемся и нормально посидим. – Он начал подниматься, а я подумала о том, что у него все так легко и просто выходит: захотел – привез в кафе, даже не спросив, захотел – увез. А может, я хочу остаться?

Но проблема была в том, что оставаться без него мне не хотелось.

Когда мы подошли к машине, Свиридов открыл мне дверь и, не дожидаясь, когда я сяду, обошел машину и занял водительское место. Вставив ключ в замок зажигания, он посмотрел на меня, вернее, задержал на мне взгляд буквально на несколько секунд и отвернулся.

Внедорожник тронулся с места.

– Я сам все решу с твоей «хондой». И Женьке все объясню. Когда она будет готова, предлагаю продать ее и купить новую. Не стоит ездить на битой.

– Это подарок, я не могу ее продать. И не хочу.

– Купишь себе такую же, только новую.

– Посмотрим. – До моего сознания только сейчас начало доходить, что я разбила машину, которую мне подарили мама и брат. М-да, некрасиво получается! Но ведь я и правда была не виновата в аварии. Виновник сидел рядом со мной, будоража кровь и воображение, от которого мысли в голове путались и превращались в непонятную сумятицу, а дыхание сбивалось с привычного ритма.

Остановившись у моего подъезда в тени ветвистых деревьев, Андрей открыл окно и достал сигарету. Понятно: будет курить! Как обычно, немного прищурившись и втягивая дым в легкие, он бросил в мою сторону взгляд, легкой пеленой окутавший мое тело, затем выдохнул в сторону окна струйку дыма, по-прежнему не отрывая от меня глаз, и выкинул недокуренную сигарету в окно. Повернулся ко мне… а я начала падать в пропасть от его обжигающего и сводящего с ума взгляда.

Пальцами нащупала цепочку на своей шее и стала нервно перебирать ее, при этом мечтая о более близком расстоянии между нашими жаждущими друг друга телами. Будто услышав мои мысли, Андрей резко наклонился ко мне, обняв одной рукой за талию, а другой – прикасаясь к моей щеке, и поцеловал.

Его губы в страстном порыве смяли мои, рука, ранее лежавшая на моей талии, начала подниматься к моей груди, и когда он слегка коснулся ее сквозь ткань майки и бюстгальтера, я почувствовала опаляющий жар его рук. От пронесшейся по всему телу дрожи я издала легкий стон, который Андрей вобрал в себя и начал еще более жадно и страстно целовать мои губы. Затем, не дав мне даже толком ничего сообразить, его горячие руки обхватили меня за ягодицы и усадили к себе на колени.

Свиридов отодвинул меня немного от себя и, откинув голову на спинку сиденья, начал вглядываться в мои глаза. Не знаю, что он хотел увидеть, но его глаза стали темнее ночи: в них читалось неприкрытое желание. И если бы он захотел это сделать прямо здесь, я бы, не моргнув глазом, позволила.

Горящие похотью глаза начали исследовать каждый участок моего тела сверху вниз: когда они остановились на уровне моей груди, Андрей резко притянул мои бедра к своим, и я почувствовала его возбужденную плоть. Не в силах больше себя сдерживать, я вцепилась пальцами в его волосы и начала несмелые движения своей попкой по его эрекции, отчего Андрей прикрыл глаза и откинул голову назад.

– Боже! – прохрипел он и накрыл ладонями мою грудь. А я, прикусив свою нижнюю губу, стала еще быстрее двигаться.

Андрей медленно стал спускать единственную лямку, на которой держалась майка на моем плече. Он зачарованно изучал каждый новый открывавшийся его страстному взгляду участок моей кожи. Я нагнулась и нежно провела по нижней губе Андрея языком. Свиридов издал звериный рык и страстно впился в мои губы, скользя напористыми и порабощающими движениями, от которых я таяла, умирала и снова возрождалась.

Но… Сказке суждено было закончиться именно в этот момент!

Андрей резко отодвинул меня от себя и положил свою горячую ладонь мне на живот.

Боже! Чтобы не задохнуться, я начала хватать ртом воздух и попыталась пересесть на свое сиденье, но Свиридов мне этого сделать не дал. Он продолжал держать мои бедра на расстоянии вытянутой руки и тяжело дыша посмотрел мне в глаза.

– Меня ждут, – произнес хрипло.

Я разочарованно кивнула и попыталась повторить свою попытку пересесть, но тщетно… Он не отпускал.

– Меня правда ждут.

– Знаю, давай лучше я пойду домой, а то… – Я посмотрела сквозь стекла и порадовалась, что Андрей так удачно «спрятался» в деревьях. – Мне пора.

На этот раз он не стал меня удерживать. Пока пересаживалась на свое место, я все время чувствовала на себе взгляд голубых глаз, которые блуждали по моим голым ногам и открытому плечу. Это просто сводило с ума!

Я вышла из машины и неторопливо направилась к подъезду. Внедорожник Свиридова по-прежнему стоял на месте, не двигаясь. Изнутри меня всю буквально жгло желание повернуться и посмотреть, почему он еще не уехал. Смотрит ли на меня или, может, просто с кем-то по телефону разговаривает?

Но сделав последний шаг, я переступила черту, а именно – вошла в подъезд. И теперь уж точно не узнаю, почему он не уехал сразу.

Поднимаясь в лифте на свой этаж, я лихорадочно размышляла: до меня только сейчас дошло, что мы ни к чему так и не пришли. Андрей так и не сказал, что за отношения сейчас у нас – будем ли мы парой или… Или что? Неужели так и продолжим встречаться урывками ради удовлетворения своих желаний?

В отчаянии я прикрыла глаза. Мне бы не хотелось, чтобы нас связывало только половое влечение. Хочется быть его девушкой, и чтобы обязательно официально представленной, как «дама сердца»! О боже, что я несу? Эпоха донкихотства давно прошла и, к сожалению, в наше время нет рыцарей, способных воевать с ветряными мельницами ради внимания женщины. На дворе, увы, двадцать первый век!

Зайдя в квартиру и не обнаружив брата дома, я в гордом одиночестве побрела в свою комнату.

Женька! А что он скажет о наших отношениях с Андреем? Наверняка будет не в восторге, но ему придется принять мой выбор, потому что я больше не намерена упускать свой шанс. Слишком сильно я хочу Свиридова… и дело не только в физической близости. Так хочется с кем-то поговорить, обсудить всю сложившуюся ситуацию, но… Алька! Как она могла меня бросить?

Плюхнувшись на кровать, я набрала номер «любимой» подруги.

– Алло! Да, Мил.

– Можно узнать, куда ты смылась со своим Антошей, и почему? – процедила я.

– Ого, вы только освободились? – и так ехидно усмехнулась, паразитка.

– Не смешно! Как ты могла оставить меня одну? Бросить с этим… Андреем?

– Ну, во-первых, ты была не одна, а, как ты сама сказала, с этим Андреем, а во-вторых, неужели все было так плохо?

Нет, она точно издевается надо мной, но, по сути… Мы ведь с ним все выяснили. Вроде бы…

– Знаешь, Аль… Я влюбилась! – сказала и почувствовала, как по лицу расползается глупая улыбка. Слава богу, Алинка не видит.

– Стоп! Где-то я уже это слышала. Ах да! За несколько дней до того, как ты сказала, что ненавидишь его. Скоро будет та же песня?

– Лучше бы порадовалась за подругу.

– Так я и радуюсь. И к чему вы пришли?

– К тому, что страстно целовались у него в машине! – Я даже не сразу сообразила, что произнесла эту фразу вслух. Передо мной сразу возникла картина, которую сегодня ночью я, однозначно, увижу во сне: мы, разгоряченные и жаждущие, пытаемся получить от одного короткого мгновения как можно больше удовольствия, дать друг другу как можно больше наслаждения.

– Земля, Земля! Вас вызывает Космос! Мила, ты куда пропала? – ворвался в мои эротические фантазии голос подруги. – Ну, а что дальше? Когда снова увидитесь?

– Не знаю. – И от этой мысли стало жутко грустно, так как мы даже не обменялись телефонами. – Буду ждать.

– Чего? У моря погоды?

– Возможно. Ладно, посмотрим, что будет дальше. А ты дома?

– Нет, у Антошиных родителей. Не хочешь к нам? Мы тут шашлыки жарим.

– М-м-м… Нет, спасибо, Аль. Я лучше в душ, и посмотрю что-нибудь перед сном.

– Ну тогда пока! Спишемся еще. Целую.

– Целую, пока. Антону привет.

***

На следующее утро, которое оказалось совсем не утром, а двенадцатью часами дня, меня разбудила трель моего телефона. В коматозном состоянии дотянувшись до мобильника, я уставилась на экран. Неизвестный номер. Хм… Честно говоря, отвечать не хотелось, но ситуации бывают разные: вдруг это брат или мама?

– Да, – прохрипела я в трубку.

– Ты еще спишь, что ли?

О боже! О господи! Я вскочила с кровати, подбежала к зеркалу и начала судорожно приглаживать пальцами волосы, как будто владелец самого сексуального и притягательного голоса в мире мог увидеть меня сейчас такую – заспанную и растрепанную.

– Эм… Нет. Андрей?

– Да. Заеду после пяти вечера. Будь готова.

– К чему? – Господи, ну что за тупой вопрос? Не проще ли было спросить: «Мы куда-то пойдем?».

– К ресторану, – усмехнулся Свиридов. – Все. Жди в пять.

И отключился. Да, он, как обычно, немногословен.

Итак, у меня в запасе целых пять часов. Я забежала в гардеробную и начала придирчиво просматривать все платья: надо найти что-то такое, чтобы вроде и простое, но в то же время… чтобы свести Андрея с ума!

Спустя пять часов плодотворной работы… Ну, конечно, не совсем пять, за это время я успела еще глянуть фильм и прослезиться. Ну, короче, около пяти часов вечера я сидела в своей комнате при полном параде и ждала звонка от «Андрюши» (это я его так сохранила в списке контактов), нервно поглаживая по шерстке Принца. В гостиную выйти боялась, признаюсь честно, ведь там сидел Женька. А отвечать на вопросы я была не готова.

И вот в 17:23 раздался долгожданный звонок. Опаздывает!

– Ты готова?

– Да.

– Выходи. – И снова бросил трубку.

Да что это такое? Мы так и будем с ним беседовать обрывками фраз?

Я вышла из комнаты, подкралась к гостиной и, чтобы избежать взгляда брата, пробежала мимо входа, уже с порога крикнув:

– Пойду погуляю!

В лифте я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула: не хотелось явиться в объятия к Свиридову, как после марафонского забега.

Выхожу на улицу и… Вот он – мужчина моей мечты, стоит, облокотившись о капот машины и, как обычно, прищурившись, затягивается сигаретным дымом. Более сексуально-вредного действа я еще не видела.

Подхожу к Андрею. Окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы, Свиридов выбрасывает сигарету и, не говоря ни слова, открывает для меня пассажирскую дверь. Устраиваюсь на сиденье и, когда он занимает место водителя, понимаю, что начинаю задыхаться. Рядом с ним я, как всегда, лечу со склона вниз.

– Куда мы поедем?

– В ресторан.

– В какой? – фыркнула я.

Он хмуро посмотрел на меня.

– Тебе там понравится.

Ресторан мне и правда понравился: уютный интерьер в светлых тонах, изысканное меню, приветливый и ненавязчивый персонал. После бокала вина я решилась завести разговор, так как в такие места обычно приходят не только ради трапезы.

– А ты со всеми девушками такой?

– Какой? – спросил Андрей, нахмурившись.

– Неразговорчивый, нелюдимый. Как ты вообще с девушками знакомишься?

– Так же, как и с тобой: обыкновенно.

– Ясно. Не хочешь рассказать, что у тебя за агентство? А то ты постоянно говоришь про какие-то объекты, клиентов… Мне интересно, чем ты занимаешься.

– У меня охранное агентство, специализируемся на камерах наружного и внутреннего видеонаблюдения.

– М-м-м… А Стас работает с тобой?

– Да, мы партнеры. Вместе начинали дело. Охранное агентство «АС» расшифровывается – Аману и Свиридов.

– Это, наверное, тяжело – открыть свое дело, да еще быть чьим-то партнером. Дополнительная ответственность, да? То есть, я хочу сказать, что ты отвечаешь не только за свое агентство, но и за интересы друга.

– Я понял тебя. Но нам со Стасом, к счастью, повезло. По крайней мере, я не жалуюсь. Да, ответственность, конечно, большая. Потому что в случае какого-то промаха боишься подвести, в первую очередь, друга. Свои интересы ставишь уже на второй план. А ты? Чем планируешь заниматься после университета? Неужели и правда будешь военным журналистом?

– Не знаю. Все может измениться, сначала нужно диплом получить. Не хочу загадывать.

Повисла неловкая пауза. Я подняла взгляд на Андрея, который уперся локтями в стол и сцепил пальцы в замок, коснувшись ими подбородка. Он не отводил от меня глаз, пожирая мою волю и сознание, а я просто впитывала в себя каждую черточку его лица, губ, носа, скул… Ни один мужчина еще не вызывал во мне такой реакции, я просто смотрела на него и таяла, причем он не прилагал вообще никаких усилий.

Покончив с ужином и побеседовав на отвлеченные темы, мы расплатились по счету (вернее, конечно же, расплатился Андрей), а затем направились к стоянке, где находился его внедорожник, по-прежнему с вмятиной на заднем бампере.

– Почему в ремонт не отдашь?

– Я заказал в салоне новый бампер, как только его доставят, так сразу. А пока нет желания становиться пешеходом.

Когда мы устроились в уютном салоне BMW, я на автомате потянулась к магнитоле и включила музыку. Андрей не возражал. Всю дорогу мы молчали, лишь едва уловимые звуки из динамиков нарушали напряженную тишину. Я чувствовала, как у меня от волнения вспотели ладони, так хотелось прикоснуться к волосам Андрея, или к губам, или просто обнять его…

Наконец мы заехали в мой двор, но Андрей продолжал молчать, а я – разглядывать рисунок на своей сумочке. Неужели этот вечер закончится так нелепо? Сквозь лобовое стекло я взглянула на окна своей квартиры и, увидев в них свет, разочарованно вздохнула. Так бы хоть пригласила на чашку кофе или чая. Не зная, что дальше делать и что говорить, я решила все-таки предложить ему зайти.

– Андрей…

– Мила…

Произнесли мы одновременно и уставились друг на друга, в надежде, что каждый договорит то, что начал.

– Что ты хотел сказать? – прошептала я и не смогла оторвать глаз от его губ, а он, заметив это, тоже начал скользить взглядом по моим губам, опускаясь ниже и ниже…

– А ты? – снова заглянул мне в глаза.

Все! Я сейчас умру! Глаза в глаза… Дыхание в дыхание… Стук одного сердца пытается заглушить стук другого, но все тщетно… И вдруг Андрей наклонился и мучительно медленно завладел моими губами. Я обвила руками его шею и прижала к себе, в то время как он стал языком изучать мой рот, даря мне наслаждение и желание большего, намного большего…

– Мила…

О нет, нет, нет! Он сейчас опять скажет, что ему надо ехать, или еще что-то в этом духе, поэтому я опустила глаза, чтобы он не увидел сожаления и горечи в моих глазах. Но Андрей, обхватив двумя пальцами мой подбородок, приподнял мое лицо, заглянул в глаза и, прикоснувшись губами к моему уху, прошептал:

– Поехали ко мне.

Думаю, мой ответ был очевиден!

– Поехали, – прошептала я, сказать это слово громко у меня не хватило смелости.

Свиридов только кивнул, и машина рванула с места.

И вот мы на тринадцатом этаже, перед его квартирой. Открыв дверь, Андрей пропустил меня вперед. Я замялась у порога, так как действительно чувствовала неловкость. Он сам включил свет, и я невольно бросила взгляд в сторону диванчика, которого, однако, уже не оказалось в прихожей. Я открыла рот, хотела уже что-то спросить, указывая пальцем на пустующее место, но Андрей, заметив мой взгляд, меня опередил:

– Он не вписывался здесь, – сказал жестко, как отрезал.

Я сняла свои розовые туфли, которые в прихожей в серых тонах смотрелись просто идеально, положила сумочку на высокую полку для обуви и прошла немного вперед, не зная, что делать дальше. Посмотрела сначала направо, в сторону кухни, потом – налево, в сторону гостиной и спальни, и попыталась понять, куда же мне лучше пойти, чтобы развеять эту дымку неловкости и конфуза.

Но сильные мужские ладони, которые со спины обняли меня за талию, и горячие губы, коснувшиеся обнаженной кожи плеч, решили все за меня.

Я повернулась в руках Андрея, и его губы коснулись моей щеки. По телу прошла дрожь, я закинула руки ему на шею, запутываясь пальцами в волосах. Его прикосновения сводили меня с ума, туманя рассудок. Желание и страсть перекрыли мне пути к отступлению, которых я вообще-то и не искала. Когда Андрей языком коснулся моих губ и дерзко ворвался в мой рот, я застонала в голос, а он, дернув боковой замок на моем платье, прямо здесь, в прихожей, обнажил мое тело и стал жадно пожирать его глазами.

Казалось, прошла целая вечность с того момента, как он решил ласкать меня не только глазами, но и руками. Обведя контур каждой моей груди, а затем дотронувшись до твердых сосков, Андрей снова поцеловал меня, только на этот раз нежно и трепетно… Затем губами начал спускаться ниже, к груди, оставляя на коже лишь легкие поцелуи. Я уже не выдержала:

– Андрей… – из меня вырвалось что-то больше похожее на писк, но на большее я была не способна.

Слегка приподняв меня над полом, он начал двигаться в сторону спальни и через несколько секунд открыл дверь. Продолжая сминать мои губы, а руками шарить по телу, Свиридов подталкивал меня в сторону кровати. Я уперлась ногами в ее бортик и дрожащими руками начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Спустя несколько мучительных мгновений коснулась губами его груди, провела языком вокруг соска, поднялась к шее и слегка прикусила, отчего Андрей зарычал и толкнул меня на кровать.

Я приподнялась на локтях и стала наблюдать за его дальнейшими действиями. С какой-то хищной грацией Андрей снял рубашку, затем расстегнул ремень на брюках и одну пуговицу, оставляя моему воображению самому дорисовывать картину обнаженного Свиридова.

Он склонился ко мне и стал целовать мои колени, постепенно поднимаясь к бедрам, сводя с ума прикосновениями влажного языка. Я выгибалась ему навстречу, руками цеплялась за волосы, плечи, спину. Каждый поцелуй, каждое прикосновение рук Свиридова разливалось жаром по всему телу, отзываясь истомой внизу живота и вырывая из меня сладостный стон.

Продолжая оставаться в брюках, Андрей начал потихоньку снимать с меня стринги. Когда я осталась абсолютно голой, он приподнялся и, расстегнув ширинку на брюках, стащил их с себя вместе с боксерами. Я в каком-то восторженном трансе уставилась на его твердый, большой член. Мне хотелось взять его в руки и потрогать, но было до ужаса стыдно, поэтому я просто опустила голову и отодвинулась на кровати ближе к изголовью. Андрей последовал за мной, и когда мы с ним поравнялись, он навис надо мной и начал целовать мои скулы, подбородок, затем спустился ниже, к шее и ключицам. Его пальцы начали играть с моим соском, нежно лаская его, а другая рука спустилась вниз, сжимая бедро.

Я тяжело втянула в себя воздух. Его нехватка стала для меня уже привычным состоянием, но, когда рука Свиридова оказалась у меня между ног, мне показалось, что я сейчас просто сойду с ума от такого острого наслаждения. Я чувствовала, что внизу живота у меня все полыхает, а между ног стало очень влажно.

– Мила… – выдохнул Андрей. – Боже!

Лбом он уперся в мою шею, и его дыхание обожгло мою кожу. Резким движением он погрузил в меня палец и, двигая им вперед и назад, начал дарить мне удовольствие, о котором я раньше и не подозревала… Затем добавил второй палец и стал проникать глубоко, а выходить так плавно и медленно, что я сама начала насаживаться на его пальцы. От его умелых движений мне уже хотелось кричать в голос. Чтобы как-то сдержаться, я смяла в кулаках мягкую ткань светлого покрывала. Андрей большим пальцем прикоснулся к клитору, и мне показалось, что у меня выросли крылья, я как будто взлетела до седьмого неба, забывая обо всем.

– Мила… – прохрипел Андрей. – Не могу больше…

Я громко застонала в ответ, изгибаясь от наслаждения. Он раздвинул руками мои ноги, устроился между, а затем перекинул их через свои бедра. Я почувствовала, как в меня уперлась головка его члена и замерла, перестала дышать.

Андрей, не дожидаясь больше ни секунды, вошел в меня. От сладкой боли и одновременно долгожданного удовлетворения, я ахнула и выгнулась ему навстречу, продолжая руками сминать покрывало и стонать, уже не сдерживаясь. Он начал медленно двигаться. Его неторопливые толчки сводили с ума, разрушая мое сознание. Я схватилась руками за его ягодицы, отчего он начал двигаться немного быстрее. Но когда я впилась в них ногтями и прошептала, а, вернее, прохрипела: «Быстрее, еще быстрее, пожалуйста!», Андрей с рыком встал. Он схватил мои бедра своими сильными и властными руками и начал насаживать меня на свой член резкими и глубокими толчками, от которых я металась на кровати в поисках опоры, так как мне казалось, что я достигла вершины наслаждения и просто-напросто боялась сорваться вниз… Он наклонился к моей груди и, зацепив зубами сосок, нежно потянул на себя, затем облизал его языком и начал целовать всю округлость груди.

Мои стоны разносились по всей комнате. Андрей продолжал резко входить и выходить из меня, я чувствовала твердость его плоти внутри себя и с закрытыми глазами наслаждалась долгожданным сплетением наших тел, разлетаясь на миллиарды частиц удовольствия. Сделав еще несколько жестких толчков, Андрей зарычал и замер… А через несколько секунд просто рухнул на меня, уткнувшись носом в грудь. Его горячее дыхание опаляло и щекотало мою кожу. И я поняла, что мир вокруг меня именно в этот момент изменился… Я изменилась. Я стала женщиной! Женщиной Андрея Свиридова! Испив до дна чашу наслаждения, счастья и блаженства, я с улыбкой на лице прикрыла глаза и…

…Очнулась уже тогда, когда лучи солнца щекотали мои ресницы, а до моего сонного сознания долетел громкий голос брата. Опять он с утра не в настроении. Наверное, вечер у кого-то не задался! Все еще с закрытыми глазами, я сладко потянулась и улыбнулась, вспоминая события прошедшей ночи. Перевернулась на бок и, обняв подушку, вдохнула приятный запах одеколона Андрея. Андрея?!

Я резко села в кровати, в ужасе оглядев малознакомое мне помещение (спальня Свиридова!), и снова услышала голос брата:

– Мне все равно! – Это было больше похоже на рев, чем на голос. – Я жду ее в машине!

Последовал громкий хлопок входной двери. Спать мне резко расхотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9

Я услышала шаги босых ног по паркету, которые остановились у двери в спальню. Чего он ждет? Почему не заходит? Жалеет о нашей ночи? Натянув одеяло до подбородка, я замерла в ожидании Андрея. Мне мягко говоря было не по себе. Все внутренности скрутило в тугой узел. Я так долго ждала этого момента, но теперь даже не знала, как нужно себя вести, боялась взглянуть ему в глаза. Господи, как стыдно! Почему-то мало волновало, что впереди меня ждет тяжелый разговор с братом, а вот мысли о прошедшей, самой лучшей в моей жизни ночи не давали спокойно вздохнуть. От переизбытка эмоций я прикрыла глаза и стала ждать, когда Свиридов наконец войдет в комнату и развеет витавшую в воздухе неловкость. Со звуком открывающейся двери мои глаза резко распахнулись. Андрей вошел, остановился напротив кровати и посмотрел на меня. Мое сердце болезненно сжалось при виде его разбитой губы. Понятно! Значит, Женька явился к Свиридову не из мирных побуждений – он уже знал, что я здесь!

Мы некоторое время пристально смотрели друг на друга, но мое смущение взяло верх, и я отвела взгляд, обратив внимание, что на Андрее, кроме пижамных штанов, ничего больше нет. Я еще сильнее натянула одеяло на себя. Почему он ничего не говорит? Неужели действительно жалеет?

– Там Женька приходил, – Свиридов нервно потер свой затылок.

– Да, знаю. – Я обвела пальцем на своей губе то место, где была ссадина у Андрея.

Он улыбнулся.

– В машине тебя ждет.

– Я слышала.

– Ясно.

– Можно?.. – я кивнула в сторону ванной.

– Да, конечно. Иди. Я пока кофе сварю, если ты будешь.

– Вряд ли Женька захочет ждать так долго. Но все равно спасибо.

Андрей кивнул и вышел из комнаты, а я наконец смогла вздохнуть нормально, потому что в его присутствии от дикого волнения у меня это совсем не получалось.

Я встала с кровати и накинула на себя лежавшую на полу рубашку Андрея. Просто запахнула ее на груди и, поднеся к носу рукав, вдохнула запах моего мужчины. Потом зашла в ванную, уперлась руками в края раковины и принялась внимательно вглядываться в свое отражение в зеркале. Улыбнувшись, я включила кран, ополоснула лицо холодной водой и освежила дыхание.

Уже в спальне я вдруг вспомнила, что мое платье так и валяется в прихожей. О ужас! И, вполне возможно, Женька его увидел. Черт! Как будто прочитав мои мысли, в комнату зашел Андрей и положил на кровать мое платье. Посмотрел на мое одеяние и почесал подбородок.

– Что? Ты же сразу не принес мою одежду, пришлось воспользоваться твоей.

– Хм…

В ответ на его «хм» я только улыбнулась и покачала головой. Что еще сказать? Взяв платье и повернувшись к Андрею спиной, я стала снимать рубашку. Взглянула через плечо – он все еще находился в спальне и смотрел на меня в упор.

– Так и будешь стоять и смотреть? Может, выйдешь?

Свиридов только приподнял правую бровь.

– Есть что-то еще, чего я ночью не увидел?

От его вопроса и воспоминания о прошлой ночи я залилась румянцем, вернее, мои щеки начали полыхать адским огнем. Боже! Только он умеет вгонять меня в краску с такой скоростью и частотой. Еще раз взглянув через плечо на Андрея, я поняла, что уходить он не намерен, поэтому смирилась и быстро натянула свое малюсенькое платье. Застегнув замок, повернулась к Свиридову – его глаза светились страстью и откровенным желанием. Улыбнулась столь очевидному факту и вышла из спальни, слегка задев его плечом.

На пути к прихожей меня мучил только один важный вопрос: чем стала для Андрея эта ночь? Чтобы не терзать свою больную голову, я решила узнать все у самого Свиридова. Он вышел вслед за мной, и я, уже в туфлях помявшись немного у двери, несмело спросила, глядя прямо ему в глаза:

– Слушай, Андрей… Я не знаю, что сказать Женьке… Он ведь все равно спросит, что между нами происходит и насколько все серьезно… И чтобы… и тебя не ставить в неловкое положение, и себя… я хочу знать, что мне лучше ему ответить?

Секунд десять он молчал, пристально изучая меня своими безумно красивыми голубыми глазами, а потом невозмутимо ответил, вызвав в моей душе целую бурю эмоций:

– Все серьезно.

Всего два слова, но они перевернули мой мир с ног на голову, и я смогла наконец вздохнуть полной грудью. Я почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете! О боже, Милена, ты в раю!

Кивнув Андрею в ответ, я так и не решилась поцеловать его на прощание. Просто вышла из квартиры. Но у дверей лифта меня резко дернули за руку назад. Я успела только охнуть, прежде чем оказалась прижатой к твердой мужской груди, а горячие губы Андрея коснулись моих. Целуя меня, он одной рукой ласкал мою щеку, а другой – обнимал за талию, прижимая все ближе и ближе к себе по мере того, как поцелуй становился все более глубоким и страстным. Я таяла в его руках, а его губы дарили мне новую жизнь, вдыхали в меня новые надежды и мечты, которые, теперь я была уверена, обязательно сбудутся. Поцелуй прервался так же резко, как и начался. Я медленно открыла глаза. Андрей пожирал меня безумно голодными глазами, отчего по моему телу пробежала дрожь, унять которую теперь сможет только он один. Я робко улыбнулась и, подняв руку к его лицу, провела кончиками пальцев по темной щетине.

– Я пойду… Там Женька…

Он только кивнул, выпустил меня из объятий и сам вызвал лифт, который довольно быстро приехал. Я зашла внутрь. Последний раз улыбнувшись Андрею, я нажала кнопку первого этажа. Двери плавно закрылись, оставляя по ту сторону мужчину, которого после нашей ночи я полюбила еще сильнее – больше всего на свете! Теперь я точно не смогу без него, без его ласк, объятий, поцелуев. Он привязал меня к себе настолько крепко, что, лишившись всего этого, я просто-напросто лишусь воздуха!

С улыбкой на лице я вышла на улицу. Но, увидев свирепый взгляд брата, стоявшего у своей машины, поняла, что рано радоваться моей победе в покорении Андрея: впереди меня ждала самая серьезная битва. Женя молча сел за руль. Впервые я видела его таким. И это пугало.

Забравшись в машину и пристегнув ремень безопасности, я несмело взглянула на брата. Плотно сжатые губы, играющие на скулах желваки говорили о его злости, которую он с трудом пытался держать в себе. Машина резко тронулась с места. Я протянула ладонь к его руке, которая лежала на коробке передач, но Женька резко убрал руку, продолжая выжимать педаль газа и смотреть на дорогу.

– Жень…

– Молчи!

Я удивленно уставилась на брата, который за всю жизнь ни разу не повысил на меня голос. Отвернулась к боковому стеклу, обдумывая, что же скажу, когда мы окажемся дома.

Войдя в квартиру, Женька бросил ключи на полку, прошел в гостиную и сел на диван, опустив голову и обхватив ее руками. Боже! Драматизм, с каким он воспринимал ситуацию, честно говоря, смешил. Брат вел себя так, будто я влюбилась в серийного убийцу, и ночью мы совершили обряд жертвоприношения… ну или в закоренелого мафиози.

Решив, что для начала лучше принять душ, я, не заходя в гостиную, отправилась к себе.

– Я в душ. Скоро приду.

В ответ – ожидаемая тишина.

В ванной я сняла платье и, распустив волосы, встала под струи теплой воды, которые, к моему сожалению, стирали запах Андрея, возвращая меня в реальность. Как бы я хотела каждый день чувствовать его запах на себе… Чувствовать Андрея рядом с собой… в себе… Я глупо улыбнулась своим мыслям и поняла, что стала одержимой этим мужчиной. Хотя это понимание пришло уже давно, только сейчас я убедилась, что всегда буду хотеть только его.

Пока принимала душ, сушила волосы и искала подходящую для «серьезного разговора» одежду, уже раз десять прокрутила в голове фразы, которые скажу брату. Но оказавшись с ним лицом к лицу, стала с трудом подбирать слова.

– Жень… – Брат сидел в гостиной все в той же позе, что и полчаса назад. – Жень, Женечка…

Черт! Все слова вмиг улетучились, стоило ему только поднять на меня взгляд и посмотреть прямо в глаза. Я, как обычно, начала реветь и встала перед братом на колени, обняв его за талию. Он, слава богу, медленно обнял меня в ответ и прошептал:

– Он тебе жизнь разрушит. Я ведь вижу, что он для тебя значит.

– Женечка, я не могу без него…

– Мил, тебе всего девятнадцать. – Я улыбнулась, когда брат произнес эти слова, потому что вспомнила, как недавно Андрей говорил, что мне уже девятнадцать. – И я не смогу спокойно смотреть, как ты будешь убиваться по нему. Я не смогу постоянно морду ему бить, он мой лучший друг… Твою ж мать! – Женя резко встал и начал ходить туда-сюда по комнате. – Мы больше пятнадцати лет дружим. Мила, он мой друг! Но я не смогу спокойно смотреть, как он ломает тебя. Я слишком хорошо его знаю.

– Женечка… – Я уже заливалась слезами, потому что понимала, как сильно меня любит брат, и как ему тяжело теперь, ведь он ударил своего лучшего друга. Но больше меня задевало то, что он говорит такое об Андрее. Ведь я уверена – теперь у нас с Андреем все будет хорошо, потому что я люблю его, а он… он… тоже полюбит. – Жень… – я подошла к брату, снова обняла его и, уткнувшись ему в грудь, принялась лить слезы на его футболку. – Я люблю его! Ты даже не представляешь, насколько сильно.

– Мил-а-а-а! – взревел брат. – Какая любовь?! Ты с ним больше часа еще ни разу не общалась! Сомневаюсь, что эту ночь вы потратили на разговоры, которые помогли вам лучше узнать друг друга. – Женя снова оттолкнул меня от себя и сел на диван. – Тебе всего девятнадцать лет, а ты уже…

От его слов слезы потекли еще сильнее.

– Жень, не говори… так… Он хороший… Он ласков со мной… Я ему дорога… Он… сам сказал… Пойми… я не смогу уже без него… Прости, что… так вышло… Но… это правда…

– Как я понял, пробить стену твоего упрямства у меня не получится, да? И что мне делать? Запирать тебя дома до тех пор, пока твоя воображаемая любовь не исчезнет? Да лучше бы ты со Стасом была!

Я удивленно воззрилась на Женьку, не веря своим ушам: он готов был запереть меня дома, лишь бы я не виделась с Андреем? С его лучшим другом? Я не понимала…

– Как тогда ты с ним дружишь, если… – Я с трудом произнесла эти слова, потому что мое сердце разрывалось на части от любви к брату, от его слов, от его отношения к Свиридову, которое так резко изменилось из-за меня. – Он же твой друг! Зачем тогда ты с ним дружишь, если считаешь его таким?..

– Мы – мужчины. Не сравнивай мужские отношения и его отношения с женщинами, которых он ни во что никогда не ставил. Ты сама видела, как он в клубе с Иркой всегда сидел. Да я ему руки сломаю, если увижу, как он при всех тебя так будет лапать. – Женька снова опустил голову, закрыв лицо ладонями.

Я подошла к нему, села на корточки и взяла его за запястья:

– У тебя бывало хоть раз в жизни такое чувство, что ты тонешь… погружаешься в бездну… тебя накрывает волной… ты задыхаешься… пытаешься ухватить ртом воздух, но вместо этого – глотаешь воду, которая полностью перекрывает тебе доступ к кислороду? Так вот, каждый мой день без Андрея похож на такое погружение.

Брат довольно долго смотрел мне в глаза, потом усмехнулся, тряхнул головой и откинулся на спинку дивана, устремив взгляд в потолок.

– Это ты что… залечить меня сейчас пыталась?

Я резко поднялась на ноги. Нормально вообще, я ему тут душу изливаю, а он насмехается надо мной!

– Нравится тебе это или нет, но я буду с ним встречаться.

– Так в том и дело, что все ваши встречи будут сводиться только к одному. Думаешь, когда я сегодня ехал к Андрюхе, не догадывался, что ты провела с ним ночь?

И тут вдруг меня как будто ударили по голове.

– Жень, а как ты узнал, что я у Андрея?

– А вы планировали скрывать свои встречи? Конспираторы хреновы! Лучше надо было стараться.

Ответ его, конечно, ни о чем мне не сказал, но я решила потом как-нибудь докопаться до истины.

– Жень, ну, пожалуйста, не злись! Я правда его люблю. И он меня… наверное… Ты увидишь, что он совсем не такой, как ты думаешь. Он просто раньше не с теми встречался… Он же твой друг. Жень, мне так тяжело от мысли, что вы из-за меня поссоритесь. Меня это просто убивает. Пожалуйста, прими, как данность, тот факт, что мы теперь вместе. Жень…

– Вы вместе? А Свиридов в курсе? Потому что такие отношения – не его стиль.

– Жень, у нас все серьезно! Почему ты не допускаешь, что Андрей тоже способен на проявление каких-то чувств, кроме тех, что ты описал?

Брат поднялся с дивана, ладонями провел по лицу, упер руки в бока и посмотрел на меня:

– Не знаю… Это просто Андрей. Я боюсь, что ты страдать будешь… – После недолгой паузы он продолжил: – Ты бы хоть предупредила меня, что не будешь ночевать дома. Я ведь переживаю.

Я поднялась на ноги, снова подошла к нему и снова обвила руками его торс. Он в ответ (слава богу!) тоже меня обнял.

– Прости. Я больше так не буду. Я просто… – А что мне сказать? Что была так увлечена поцелуями и ласками Андрея, что забыла обо всем на свете? А ведь я и правда еще ни разу в жизни не ночевала вне дома, не предупредив заранее об этом близких. – Прости… – прильнула к его груди лицом и начала улыбаться, потому что уже почувствовала, что Женька стал успокаиваться.

– И что мне теперь с вами делать? Встречать Андрюху хлебом-солью?

– Нет, можно просто кофе и конфетками.

Брат закатил глаза, а я, чмокнув его в щеку, уже было собралась бежать в свою комнату, как услышала за спиной:

– Мил, я очень надеюсь, что в будущем мне не придется говорить тебе, мол, я же предупреждал.

Я только кивнула и медленно вышла из гостиной. Оказавшись за порогом, тут же достала из сумочки телефон, чтобы позвонить Альке и поделиться с ней суперновостью. Но когда увидела на экране количество пропущенных звонков от брата и подруги, мне стало стыдно.

– Мила! Где тебя черти носят? Женька уже всех на уши поднял! Ты у Свиридова ночевала, да?

– Да-а! – пропела я. – Алечка, он такой классный! Он просто чудо…

– О да! Слышала бы ты, что сегодня утром о твоем чуде говорил твой брат.

– А ты где его видела? Так это ты ему сказала?

– Мила… – последовал тяжелый вздох. – Прости. Просто Женя так неожиданно утром позвонил… И… спросил, дома ли я… А я без задней мысли сказала, что у Антона. И тогда он сам решил, что ты, значит, у Свиридова. С чего вдруг он сразу подумал на него, я не знаю, правда… Прости!

– Да ладно. Мы с Женькой во всем разобрались, вроде. А Андрей… Боже! Он – чудо!

– Я это уже поняла. Что еще скажешь?

– У нас с ним все серьезно.

– Это он так сказал?

– Да!

– Ничего себе. И как он это сказал? «Мила, после всего, что между нами произошло, я, как истинный джентльмен, сообщаю, что между нами все серьезно». Так? – передразнила подруга.

– Не ерничай! Но… Примерно так все и было.

– Что теперь будешь делать?

– Не знаю. Надо рассказать ему о разговоре с Женей. Но сначала немного посплю, – улыбнувшись при воспоминании о прошлой ночи, я продолжила: – А то ночка выдалась…

– Ой-ой, избавь меня от подробностей! Хотя… Может, обсудим твои ощущения?

– Аля, прекрати!

– Ладно, ладно. Молчу. Давай ложись спать, вечером, если что, увидимся. Что там, кстати, с твоей машиной?

– Не знаю. Нам с Андреем было не до разговоров о моей машине.

– Ясно. Скромняга ты моя.

– Ну все, вечером позвоню. Целую, пока.

– Пока, дорогая. Целую.

Я кинула телефон на кровать и легла рядом, обняв подушку. Видимо, ночные удовольствия и утренние разборки довольно сильно меня утомили, потому что я даже не заметила, как погрузилась в сон.

– Мила, Мила! – Голос брата вырвал меня из объятий Морфея. Я открыла глаза. – Я уезжаю, вернусь, возможно, поздно. Если вдруг вздумаешь ночевать не дома, пожалуйста, позвони.

Я только кивнула в ответ, а Женька нежно поцеловал меня в щеку.

– Люблю тебя, Мил. И переживаю, так что давай без глупостей. Ну все. Я уехал.

Посмотрев на телефон, я ужаснулась: проспала четыре часа! Так, надо же Андрею рассказать о разговоре с братом. Набрала его номер, но в ответ услышала, что аппарат абонента выключен. Хм… странно. И тут мне в голову пришла великолепная мысль: а не поехать ли к Андрею на работу? Ну а что? Где офис, я знаю, поэтому легко его найду.

Через полчаса, счастливая и довольная, в белом сарафане, я стояла у подъезда и ожидала такси, которое, к счастью, приехало довольно быстро. По мере приближения к бизнес-центру меня начало потряхивать от страха: вдруг Андрей будет недоволен, что я заявилась к нему на работу? Ладно, посмотрим. Пусть только попробует хоть слово об этом сказать.

Зайдя в красивое и светлое фойе, я подошла к схеме расположения офисов и начала искать агентство «АС». Найдя необходимую информацию, направилась к лифту. Тот как будто только меня и ждал. Через несколько минут я уже подходила к двери с вывеской «Охранное агентство «АС», за которой находились приемная и, судя по табличкам, кабинеты моего мужчины и Стаса.

– Добрый вечер, могу я вам чем-нибудь помочь? – с улыбкой произнесла миловидная девушка лет тридцати, скорее всего, их секретарша.

– Д-да, здравствуйте. Я хотела бы увидеть Андрея… Владимировича, – добавила я зачем-то после небольшой заминки.

– Он сейчас не может вас принять. У него посетитель. – Девушка приветливым жестом указала мне диван, стоящий между дверями с табличками «Аману Станислав Феликсович» и «Свиридов Андрей Владимирович». – Можете пока присесть и подождать.

Я удобно устроилась на мягком диванчике.

– А Вы не подскажете? У него совещание или?.. Стоит ли его ждать вообще?

– Нет, у него посетитель личного характера. Думаю, скоро он уже освободится.

Девушка снова улыбнулась, а мне почему-то стало не по себе. Когда же я увидела этого посетителя «личного характера», распахнувшего дверь кабинета Андрея, причина моего беспокойства мгновенно прояснилась. Длинноногая блондинка при виде меня приторно разулыбалась и направилась ко мне.

– Привет, Мил, вот так встреча! Ты к Андрею или Стасу?

– К Андрею. – Я была просто в шоке.

– М-м-м… – и она как-то странно на меня взглянула.

– Девушка, вы можете зайти…

– Мил! – перебила секретаршу Ира (ну а кто же еще?). – А ты не хочешь посидеть со мной в кафе? Здесь недалеко. Обсудим с тобой кое-какие вопросы?

Не скажу, что я горела желанием разгуливать по кафешкам с бывшей девушкой Андрея (ведь она теперь бывшая, надеюсь?), но любопытство взяло верх. Я встала с дивана. Мне было жутко интересно, что такого могла сказать мне Ира, которая на мое молчаливое согласие улыбнулась еще шире.

– Вот и славно. Это недолго.

Мы зашли в кафе, где я недавно ела мороженое с Алькой, удобно устроились за столиком у окна и заказали кофе. Когда официант отошел, Ира же сразу приступила к делу:

– Я так понимаю, что ты… теперь с Андреем. Так?

– Да. – Зачем ходить вокруг да около? Тем более я так долго ждала этого момента и теперь готова была кричать о нем на весь мир.

– Ясно. Послушай, Милен, я вижу, что ты хорошая девушка. Поэтому хочу тебе кое-что сказать…

Я подняла руку, прерывая ее речь.

– Только не надо мне говорить, что Андрей не тот человек, который мне подходит, и бла-бла-бла… Ир, что ты хочешь?

– Хм, я не собиралась читать тебе нотации, – сказала Ира, делая глоток кофе, который нам только что принесли. – Андрей действительно очень сложный человек, и ты должна понимать, во что превратится твоя жизнь, пока вы вместе.

– Что значит «пока»? Ты думаешь, он поиграет мной и выбросит? Ты настолько низкого мнения о своем бывшем мужчине?

– Нет! Я знаю, что ты сама уйдешь. А он снова вернется ко мне. Он всегда возвращается, Мил.

После такого наглого заявления я уже не смогла сидеть спокойно.

– Что ты хочешь этим сказать?!

– Не рушь себе жизнь. Вам все равно не светит «и жили они долго и счастливо…», эта сказка не про Андрея. Я тебя плохо знаю…

– Вернее, вообще не знаешь!

– Не спорю. Но ты явно не из тех, кто довольствуется сексом без обязательств. Пойми, Андрей никогда не даст тебе счастливой жизни и кучи детишек. Ты его плохо знаешь…

– А ты? Ты знаешь его лучше?

– Мы с Андреем только родились, а нас уже прозвали женихом и невестой. Мы вместе выросли, я стала его первой женщиной, он – моим первым мужчиной. Пойми, он много раз со мной расставался, начинал «отношения», которые, конечно, трудно так назвать, с другими девушками, но… В итоге всегда возвращался ко мне. Я не какая-то там искусница в постели, или что-то еще в этом духе, нет! Я не знаю, в чем причина, но он всегда возвращался. И в этот раз вернется. Ты не выдержишь его темперамента, а он… ему нужен огонь в отношениях. Ты не из тех, кто идет против таких, как он. Такие, как ты, становятся хорошими матерями и послушными женами. Андрея же таким не заманить! Да, у него сейчас вспыхнула лампочка, он захотел тебя, но… она так же быстро и перегорит. А ты погоришь.

– Ира, ты меня сейчас уговариваешь расстаться с ним? – Я слушала ее, а у самой внутри все кипело от гнева, злости… ревности, наконец! Теперь я понимала мужчин-собственников: да я просто умирала от мысли, что Ира была у него первая, и он постоянно к ней возвращался после своих «нередких» похождений. А что, если со мной действительно будет так же? То, что я сама не уйду от Свиридова, – факт. В этом я была уверена на все сто процентов. А вот то, что Андрею однажды не станет со мной скучно – в этом я уже не была так уверена. Тем более у меня не было даже сексуального опыта, чтобы удержать такого мужчину.

– Нет, Мил. Я просто хочу, чтобы ты включила мозги и хорошо подумала, прежде чем бросаться в омут с головой. Он растопчет тебя, и мне будет не по себе от этого, потому что я знаю Женьку, а ты его сестра… И, поверь, нам в будущем еще не раз придется встретиться, потому что мы слишком тесно связаны с Андреем. Я и он никогда не будем держаться друг от друга поодаль: наши семьи дружат, а если учесть, что ты общаешься с нашей компанией, тебе придется всегда быть в курсе наших с ним взаимоотношений. Оно тебе надо? Тебе нужен другой мужчина…

– А ты не думаешь, что мне виднее, кто мне нужен, а кто – нет?

– Ты сейчас злишься, Мил. И я понимаю тебя, просто потом, когда вы расстанетесь, а я буду мелькать перед твоими глазами, ты будешь злиться еще больше. Не проще ли закончить всю эту игру сейчас, когда ты в своих чувствах не зашла слишком далеко?

Неужели эта Ира не понимает, что для меня нет дороги назад? Я уже не смогу без Андрея, я знаю, что все вытерплю, что бы о нем ни говорили. Знаю, что он очень сложный человек, но… Что «но»? У меня даже не было аргументов в мою защиту. Да, Андрей меня сегодня утром догнал у лифта и не позволил уйти без поцелуя, но это еще не говорит о том, что моя любовь смогла его изменить.

– Спасибо тебе, конечно, за попытку раскрыть мне глаза, но… я как-нибудь сама разберусь с Андреем. Просто, Ир, тебе самой не тошно от мысли, что ты для Андрея, как перевалочная станция? Пока никого не нашел – он рядом, как только кто-то на горизонте появился – его и след простыл. Это ведь ненормально!

– Мил… – усмехнулась блондинка, – тебе наоборот это должно на многое открыть глаза. Представь, Андрей не жалеет моих чувств, хотя мы и выросли вместе, знаем друг друга с пеленок, как говорится, и несмотря на это, я для него все равно, как ты выразилась, – «перевалочная станция». А как тогда он к тебе отнесется, когда остынет? Неужели думаешь, что дружба с Женькой задержит Свиридова возле тебя против его воли? Да он растопчет тебя. Морально!

– Почему вы все выставляете его таким монстром? Он обычный человек! Да, у Андрея есть свои недостатки и свои странности, но это ведь не повод обвинять его во всех смертных грехах?

Ира некоторое время молча смотрела на меня, после чего взяла в руки сумочку и произнесла:

– Я вижу, что опоздала с этим разговором, слишком плотно на тебе розовые очки сидят. Но потом не обижайся на меня и не строй козни, как некоторые. Я предупредила тебя, Мил! И не виновата, что всегда жду его, а мои ожидания всегда оправдываются.

Затем она встала и ушла.

А я почувствовала, что, если сейчас попытаюсь выдохнуть, из меня польются слезы. И они полились. Опять! Да что же это за день такой? Снова реву из-за Свиридова! Я достала платок, и начала вытирать мокрые щеки… а вот как справиться с бешено бьющимся сердцем и дрожащими руками, я не знала. Был, конечно, один шанс… Я достала телефон, набрала уже наизусть выученный номер и, как только на том конце «провода» услышала «Да!», разревелась:

– Ситуация SOS!

– Ясно, приезжай. Сейчас только Антошу выпровожу.

Я сбросила звонок, заплатила за кофе и вышла из кафе на улицу. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди, казалось, все мои чувства бросили в горящий котлован, еще чуть-чуть, и я вспыхну алым пламенем горечи, разочарования, ревности и злости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10

Маленькие человечки бегали в моей голове, выбивая набатом странную, но знакомую мелодию, которая отдавала по всему телу прохладной дрожью… По-моему, я простыла! Мелодия не прекращалась. Звук стал более четким, и до моего сознания начало доходить, что это звонит мой мобильный. Я на автомате дотянулась до телефона, который лежал на тумбочке, и, взглянув на имя звонившего, ответила:

– Да…

– Ну неужели! Мил, ты в бункере, что ли, сидишь? Что с голосом?

– Не знаю.

– Ты дома? Почему вчера трубку не брала и сама не позвонила?

– Да. Не знаю.

– Тебе плохо?

– Да. Наверное.

– М-да уж… – усмехнулась Алина, – пить ты вообще не умеешь.

– Я это всегда знала.

– Нормально хоть добралась?

– Не знаю. Не помню. Фу.

– Что случилось? Принц нагадил?

– Нет, вроде… Просто… Мы сколько вчера выпили?

– Мы? Я выпила только бокал вина, а вот кого-то на втором уже было не остановить.

– Ясно. Ничего не помню. Даже, как домой добралась.

– Еще бы ты это помнила! Тебя Андрей на руках выносил от меня. – Смех подруги снова ударил молотком по моей больной голове.

– Скажи, что ты сейчас шутишь!

– Нисколько. У меня ночевать ты отказалась, до Женьки я не дозвонилась, решила с твоего телефона позвонить твоему мужчине, которого ты, по твоим словам, «никогда и никому не отдашь».

– О боги! – Я провела ладонью по лицу, все еще не открывая глаз: – Я при нем-то хоть ничего не ляпнула?

– Ну-у-у… Если твое признание в любви не считается за «ляп», то все нормально!

– О дважды боги! Как я теперь буду смотреть ему в глаза?

– Не знаю, разбирайся с этим сама! – Алина явно забавлялась от души. – Ладно, Милочка, приводи себя в порядок, а я Антону позвоню. Он вчера все возмущался из-за того, что я его так беспардонно выгнала.

– Блин, прости, Аль. Я такая эгоистка. Со своими проблемами совсем тебя замучила.

– А кого тебе еще мучить? Принца, что ли? Иди хоть покорми его. Судя по тому, что твой домашний телефон не отвечал, Женьки нет дома, а до тебя пока дозвонишься…

– Ладно, спасибо за все. Пойду в душ…

– Давай. Целую, пока.

Перебросив телефон через себя на другую часть кровати, я попыталась наконец открыть глаза, но мои веки слиплись, и мне пришлось буквально раздирать их руками. Ну понятно, я снова уснула с накрашенными глазами. Еле разлепив их, начала подниматься с кровати и тут заметила, что на мне ничего нет. Нет, не так! На мне абсолютно ничего нет!

– Боже! – Я потянулась за одеялом, чтоб закутаться в него, так как ходить голой по дому не привыкла, максимум – в нижнем белье. – Надеюсь, я сама разделась?

– Ты была не в состоянии, – томный мужской тембр настолько испугал меня, что я, подпрыгнув на месте, приглушенно пискнула. Резко повернулась на голос и уставилась на лежащего рядом полуобнаженного Андрея.

– Что… Что ты здесь делаешь? – Я обвела изумленным взглядом комнату и поняла, что нахожусь, оказывается, в квартире Свиридова. Тут же закрыла лицо ладонями, понимая, что мой нынешний вид явно не для мужских глаз. – Почему ты меня домой не отвез?

– Ты не захотела домой…

– Андрей! – Я убрала ладони от лица. – Не смотри на меня! Я ужасно выгляжу. Можно в твой душ?

– Пожалуйста, – Свиридов ленивым жестом указал на нужную дверь.

Дойдя до порога, я вспомнила об одной очень важной вещи.

– Эм… А можно я воспользуюсь твоей зубной щеткой?

Он кивнул в ответ, поднялся с постели и пошел за мной в ванную.

– Что ты делаешь?

Андрей достал из шкафчика за зеркалом запечатанную зубную щетку и дал мне.

– Предусмотрительно! И часто случается, что гостям или, скорее, гостьям по утрам требуются средства гигиены?

– Хм… Иди уже в душ. И побыстрей.

– Куда-то торопишься?

– Можно и так сказать. – Андрей развернулся и вышел за дверь, оставив меня один на один с моими мыслями и воспоминаниями о вчерашней неприятной беседе с Ирой.

Но… Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского! Поэтому я решила на время забыть об этой назойливой персоне и накручивать себя раньше времени тоже не стала. Приняв душ, почистив зубы и обмотавшись полотенцем, я вышла в спальню в поисках своего сарафана. Но, кроме Андрея, вольготно развалившегося на кровати, я ничего своего не обнаружила. Он закинул руки за голову и, как змей-искуситель, нагло соблазнял меня своим полуобнаженным телом. Ни стыда ни совести! Вот как, скажите на милость, моя голова могла думать в правильном направлении, когда передо мной лежал Бог, и я готова была днями и ночами поклоняться ему, лишь бы быть всегда рядом… до конца жизни…

– Выпей. – Свиридов кивнул в сторону тумбочки, на которой лежали таблетки. – Судя по твоему внешнему виду, голова у тебя до сих пор болит. Зачем пить, если не знаешь меры?

– Можно подумать, ты знаешь и никогда не напиваешься! – Метнув злобный взгляд на Андрея, я закинула в себя таблетку, запила водой и крепче стянула полотенце на груди. – Где мой сарафан?

– Он тебе сегодня не понадобится.

Я в изумлении расширила глаза, а Свиридов, усмехнувшись, встал и подошел ко мне. Мое сердце застучало как сумасшедшее. Он поднял руку и пальцем, начиная с самого виска, нежно провел по моей коже, обдавая жаром и вызывая по всему телу мелкую дрожь. У края полотенца замер, а затем, подцепив пальцем ткань, слегка потянул на себя. Как марионетка, которую дернули за ниточки, я покорно прижалась к его твердой обнаженной груди.

– И что там вчера тебе Ирка наговорила?

Момент эйфории был разрушен одним только упоминанием об этой блондинке. Я отошла от Андрея на пару шагов и начала взглядом искать по комнате сарафан.

– Откуда ты узнал?

– Да ты сама вчера сказала. Знаешь, пьяная женщина – находка для шпиона.

– Нет. Не знаю… И что я еще говорила?

Андрей подошел ко мне и резко сдернул с меня полотенце.

– Ты говорила, что… хочешь меня…

Мы оба замерли. Его глаза пожирали мою грудь, а я краснела от этого откровенного взгляда, но в то же время мечтала, чтобы его руки и губы ласкали меня, доводили до безумия. Он слега коснулся большим пальцем моего соска, и весь мой самоконтроль полетел к чертям: я сразу же выгнулась ему навстречу, прося, нет, умоляя, о других, более смелых ласках. Я запрокинула голову и прикрыла глаза, пока он кругами обводил контур соска, прожигая кожу своим теплом. Затем я почувствовала подушечку его большого пальца на своей нижней губе, по которой он начал медленно водить, сводя с ума и будя во мне первобытные инстинкты. Я приоткрыла губы, и его палец, не мешкая ни секунды, пробрался в мой рот, двигаясь вперед и назад. Боже! Это было так возбуждающе! Если изначально я стеснялась наготы и подобных движений, то теперь сама взглядом молила о ласках, о сексе… Андрей, прищурив глаза, смотрел то мне в глаза, то на свой палец, который стал еще быстрее двигаться у меня во рту. О господи! Что он со мной делает?

Когда его палец покинул мой рот, то снова вернулся к моему соску. Свиридов начал уже влажным пальцем вырисовывать там круги, а его вторая рука тем временем прошлась по внешней стороне моего бедра, нежно коснулась живота, чуть ниже пупка, и начала спускаться к лобку. Все это время Андрей внимательно наблюдал за моей реакцией, которая, судя по ухмылке, его вполне удовлетворяла. Я чувствовала, что возбуждена уже до предела, дрожь пробирала все тело от кончиков волос до пальцев на ногах. Жар внизу живота растекался расплавленным свинцом, между ног стало мокро от непреодолимого желания почувствовать Андрея в себе. Когда его палец резко вошел в меня, я уже не смогла сдерживаться и, закинув голову назад, прикрыла глаза и громко застонала. Свиридов, похоже, тоже мало отличался терпением, так как сразу же подхватил меня под ягодицы и бросил на кровать. От неожиданности я успела только ахнуть, а Андрей навалился сверху и начал жадно целовать мое обнаженное тело. Он снова проник в меня пальцем и начал сладко и мучительно двигать им внутри, превращая мое тело и мое сознание в пластилин. А сам, как умелый мастер, лепил из него все, что хотел. И я ему все это позволяла! Я наслаждалась, я сходила с ума, о чем бы он меня ни попросил, я бы все ему отдала, всю себя отдала бы. И я отдавала…

Звук рвущейся фольги на время вернул меня из прострации, и я открыла глаза.

– Не хочешь помочь мне? – Одной рукой Андрей протягивал мне презерватив, а другой – спускал свои пижамные штаны.

Я ошарашенно взглянула на него, гадая, шутит он или нет, но, пока терялась в догадках, Свиридов сам взял мою руку и вложил в нее открытый презерватив и потянул к своему возбужденному и горячему члену. Я несмело взяла его в руки и провела по всей длине. Андрей запрокинул голову и втянул в себя воздух. Улыбнувшись его реакции, я уже более уверенно начала натягивать презерватив на его эрекцию. Даже словами не могу описать, как это было волнительно и возбуждающе, но, когда он схватил мои ноги под коленями и резко развел их, я готова была умереть. Все его, казалось бы, жесткие и грубые движения действовали опьяняюще, бросали в пропасть неизведанного, но я полностью доверилась ему!

Андрей резко вошел в меня, отчего я вцепилась в его плечи и громко застонала. Заведенный моей реакцией, он начал резко двигаться, прикрыв глаза, а я тут же с наслаждением подстроилась под его движения. Изредка он наклонялся, впиваясь в мои губы глубокими, жадными поцелуями, в которых я буквально тонула. Толчки Андрея стали еще быстрее и яростнее. Я ухватилась руками за его запястья, но он отнял руки и просунул их под колени, сгибая и прижимая их к своим бокам. Мне показалось, что я сейчас сойду с ума, настолько он разжигал во мне огонь, пламя которого грозило спалить дотла нас обоих. Андрей начал жестко и размеренно входить в меня, отчего мое тело подпрыгивало на довольно твердой кровати. В какой-то момент, даже не успев ничего сообразить, я уже стояла перед Андреем на коленях, а он, нажимая рукой мне на спину, побуждал меня опереться локтями о матрас и прогнуться ему навстречу. Что я и сделала! Он резко толкнулся в меня. От смены позы я почувствовала Андрея еще лучше и глубже и, начав двигаться в унисон со своим мужчиной, уже не могла остановиться. Он резко вдалбливался в меня, а я руками хваталась за одеяло, зубами цеплялась за подушку. В момент, когда Свиридов жестко схватил меня за бедра и, насадив на себя, одной ладонью шлепнул по ягодице, я, уже совершенно не сдерживаясь, закричала, чувствуя, как эйфория растекается по всему телу, даря ощущение полного удовлетворения. Андрей еще несколько раз толкнулся в меня, а затем со стоном рухнул мне на спину, опираясь руками о кровать. Его резкое дыхание обжигало мою кожу, а член до сих пор пульсировал внутри меня. Господи, это было прекрасно! Я самая счастливая на свете!

Через некоторое время, лежа в постели спиной к Свиридову, я думала о нашем будущем: что нас ждет? Я знала, была уверена, что Андрей – именно тот человек, который сможет подарить мне счастье. Его рука плавно чертила узоры на моем бедре. И это ощущалось так сказочно и нереально, что я чуть ли не мурлыкала от наслаждения.

– Ты же куда-то спешил? – усмехнулась я.

– Уже не спешу. Все, что хотел, я получил.

Я покраснела от его слов.

– О чем ты сейчас думаешь? – не удержалась я и все-таки задала вопрос, надеясь хоть как-то пробраться в голову Андрея и понять его.

– О тебе. О том, что у тебя красивая фигура, нежная кожа, шикарные волосы.

Я повернулась к нему лицом. Его слова подействовали на меня, как наркотик, мне захотелось еще и еще таких слов, чтобы хватило на все минуты, когда Андрея не будет рядом.

– Ты правда об этом думал? – Знаю, мой вопрос прозвучал довольно нелепо и по-детски, но я не смогла себя сдержать.

– Я никогда не вру, – нахмурившись, ответил Андрей.

– Прям-таки никогда?

– Никогда. – Он повернулся на спину и устремил свой взгляд в потолок, а я, как по уши влюбленная дурочка, лежала и смотрела на безупречный профиль своего первого мужчины, своего принца… О боже!

– Принц! – я, как ужаленная, вскочила с кровати и попыталась стянуть с Андрея одеяло, чтобы обмотаться им и отправиться на поиски сарафана.

– Ты чего? – удерживая одеяло, удивленно спросил Свиридов. – Давай в моем доме ты не будешь стесняться, хорошо?

Но я продолжила отчаянные попытки выдернуть одеяло из его рук:

– Мне надо срочно покормить Принца, иначе ваш подарок просто-напросто окажется на кладбище домашних животных!

– Позвони Женьке, он должен уже быть дома. А ты останешься у меня до завтрашнего дня. – Андрей тоже встал с кровати, абсолютно голый, и подошел ко мне. На лице даже ни один мускул не дрогнул. – Будешь моей заложницей до тех пор, пока твоя стыдливая скромность совсем не исчезнет.

Боже! Я залилась краской. Снова!

– Тебе не понравилось? Я в постели… – Я даже не смогла договорить то, что крутилось у меня на языке. Мне стало так плохо, в памяти сразу всплыли слова Иры: «Ты не выдержишь его темперамента, а он… ему нужен огонь в отношениях…»

– Не накручивай. – Андрей подошел ко мне вплотную и обвил мою талию руками. – Просто после такого отличного секса ты начинаешь краснеть и скромничать. Мне это не нравится. Ты должна расслабиться! Я ведь тебя не съем.

Я только улыбнулась его словам.

– Твой взгляд говорит об обратном, – вырвавшись из его объятий, я подошла к телефону, набрала номер брата, но после нескольких гудков сбросила вызов. – Женька не отвечает. Андрей, мне надо домой. Принц там все в пух и в прах разорвет.

– И как ты себе это представляешь? Он на своих коротких лапах дальше твоей комнаты не убежит, – улыбнулся Андрей.

Я, как зачарованная, смотрела на улыбку, которая столь редко появлялась на его лице, и мне стало до жути приятно, что именно Милена Колосова стала причиной ее появления.

– А что, кстати, с моей машиной? – вдруг вспомнила я. – Скоро мы с ней воссоединимся?

– Надеюсь, что скоро, – усмехнулся Андрей и направился в ванную, а когда вышел оттуда, в руках держал сарафан. – Одевайся. Я приму душ и отвезу тебя.

– Да я бы на такси…

– Никаких такси! Я же сказал, что отвезу, – перебил меня Андрей приказным тоном.

Но мне даже его приказы ласкали душу.

Быстро собравшись и выпив кафе, мы с Андреем вышли из квартиры и вызвали лифт. Я не знала, какие отношения были у него с девушками до меня, но от наших собиралась брать все и сразу. Он сам сказал, что у нас все серьезно. Поэтому с маленькой долей страха и неуверенности я протянула руку к руке Андрея. Он, даже не взглянув на меня, переплел свои пальцы с моими, и теперь его горячая ладонь обжигала мою кожу. Я робко улыбнулась. Когда приехал лифт и мы вошли в кабину, Андрей, по-прежнему продолжая сжимать мою ладонь, притянул меня к себе. Его губы накрыли мои, а руки обвили талию, прижимая меня еще ближе, не оставляя между нами ни дюйма. Я чуть не запрыгала от счастья, мне хотелось во весь голос кричать о своей любви, тем более что вчера по пьяни, как сказала Алька, я уже успела признаться в своих чувствах самому Андрею. Очень надеюсь, что он списал все на мое невменяемое состояние и просто-напросто вычеркнул из памяти этот бред, потому что я безумно боялась спугнуть его своей одержимостью.

Под страстным огнем обжигающих поцелуев Свиридова я даже не заметила, что лифт остановился и двери раскрылись. И все еще находилась в объятиях Андрея, когда повернулась к дверям и увидела Стаса. Он стоял, уперев ладони в бедра, и внимательно смотрел на нашу пару. Боже! Я почувствовала, что краснею. Так неловко. Попыталась убрать руки Андрея, но тот, подняв голову и заприметив друга, еще сильнее прижал меня к себе.

– Здорово, – Свиридов протянул Стасу свободную ладонь, тон его голоса оставался абсолютно спокойным.

– Привет. У вас, похоже, все на мази? – Стас выразительно посмотрел на меня, отвечая на рукопожатие.

Я только кивнула в ответ и глазами уткнулась в пол, избегая его взгляда, а Андрей тем временем обнял меня уже двумя руками.

– Да.

– Ну, может, тогда разрешите мне в лифт попасть? Или вы снова наверх? Смотрю, не можете отлипнуть друг от друга.

Поморщившись, я подтолкнула Свиридова к выходу, но он не спешил заканчивать разговор:

– А зачем отказывать себе в удовольствии прикоснуться к своей женщине?

– Андрей! – Я не поверила своим ушам.

Стас зашел в лифт, молча нажал на кнопку, и двери закрылись.

– Ты что творишь? Зачем такое говоришь? Решил из-за меня со всеми друзьями отношения испортить?

– Поехали. – Не просьба! Приказ!

Уже сидя в машине, я начала анализировать ситуацию у лифта и поняла, что в Андрее взыграл пещерный человек. Мне, конечно, было приятно проявление подобных собственнических чувств, но не в адрес Стаса. Из размышлений меня вывело прикосновение ладони Андрея к моей руке: он переплел наши пальцы и положил их на коробку передач. От этого неожиданного жеста я улыбнулась, и все мои мысли о Стасе вмиг улетучились.

Спокойно добравшись до квартиры и покормив Принца, я пошла к себе в спальню, где Свиридов снова разглядывал фотографии.

– Я переоденусь.

Зайдя в гардеробную, закрыла дверь и, зная Андрея, решила сделать все быстро, так как он мог без зазрения совести войти. Выбрала короткие белые шорты, голубую рубашку с коротким рукавом, довольно быстро переоделась и вышла к Андрею. Он лежал на кровати и гладил моего кота, отчего тот блаженно мурлыкал и извивался под его руками.

– Любишь котов?

– Не особо, – Свиридов посмотрел на меня и нахмурил брови. – Ты не хочешь переодеться?

– А что не так? – я начала рассматривать свою одежду, так как решила, что, возможно, где-то красуется пятно, но все оказалось куда прозаичнее.

– Шорты. Они слишком открытые.

– Так на улице жара, поэтому и открытые.

– Надень джинсы.

– В такую жару?

– Ничего страшного. Не расплавишься.

– Ты сейчас серьезно? – От удивления я открыла рот и тупо уставилась на Андрея. Меня никто и никогда в жизни не ограничивал в выборе одежды.

Он поднялся с кровати, подошел ко мне вплотную, протянул руку к молнии на моих шортах и дернул бегунок вниз.

– Ты что творишь?

Я, естественно, стала отбиваться, на что Свиридов бесцеремонно закинул меня на плечо, бросил на кровать и стал стягивать шорты. От его прикосновений стало щекотно, и я начала смеяться, но при этом, продолжала отбиваться и выкрикивать имя Андрея, умоляя его остановиться.

– Кхм, кхм…

Мы оба резко повернули головы в сторону двери. На пороге стоял Женька, уперев руки в бока. Андрей поднялся с кровати, а я дрожащими руками начала натягивать на себя полуспущенные до колен шорты.

– Андрей, пойдем-ка в кабинет. Разговор есть! – Брат развернулся, даже не взглянув на меня, и скрылся в коридоре. Свиридов пошел следом.

Они заперлись в кабинете отца и не выходили оттуда уже более получаса. Я до того разнервничалась, что начала грызть ногти на руках. Наконец не выдержав, на цыпочках подкралась к кабинету и приложила ухо к двери. Но в ответ… тишина. Учитывая толщину межкомнатной двери и адвокатскую выдержку брата, которая, правда, иногда ему изменяла, я даже не особо удивилась. А потому немного расслабилась и вернулась в свою комнату, где упала на кровать и, притянув к себе Принца, начала чесать его за ушком.

– Они же друзья, верно? Они же не станут друг друга убивать? Черт! И ведь ни один из них не расскажет мне, о чем говорили! Принц, – я подняла кота перед своим лицом и обратилась к нему со всей серьезностью: – Как думаешь, Андрей ко мне испытывает чувство, хоть немного похожее на любовь? Не знаешь? Вот и я не знаю.

Успев даже задремать, я наконец услышала голос Андрея:

– Мил, поехали! Мне на работу надо быстро смотаться.

Я тут же послушно поднялась, потерла глаза и поспешила на выход. Проходя мимо кухни, заметила Женьку, который жарил себе яичницу.

– М-м-м… как пахнет! – протянула я.

– Голодная, что ли? – брат устремил нарочито недовольный взгляд на Андрея. – Ты, хоть покорми мою сестру, а то скоро светиться будет.

– Не переживай, после работы – сразу в кафе. – Свиридов подошел к Женьке, пожал ему на прощание руку и похлопал по спине.

Осознание того, что их отношения остались прежними, вызвало у меня счастливую улыбку. Брат, похоже, начал свыкаться с мыслью, что Андрей теперь не только его друг, но и мой мужчина. Не знаю, что Свиридов сказал ему там, в кабинете, не знаю даже сути всего разговора, но прогресс налицо.

Я подошла к Жене, когда Андрей уже стоял у порога, и поцеловала в щеку:

– Все нормально? – Брат кивнул в ответ и улыбнулся. – Спасибо! – прошептала я, а он, пальцами коснувшись моей щеки, чмокнул меня в нос.

– Люблю тебя, мелкая. Помни об этом.

– Всегда помню, – я улыбнулась ему еще раз и вышла из квартиры вместе с Андреем.

Пока мы ехали к офису Свиридова, в машине стояла гробовая тишина. Но на стоянке, где мы однажды столкнулись с Андреем машинами, он вдруг повернулся ко мне всем корпусом, посмотрел в глаза и просто выкинул из реальности своей фразой:

– Мил, может, ты переедешь ко мне?

Я минуты две просто сидела и молчала, пытаясь понять, что сейчас сказал Андрей. Когда правдивость фразы, отраженная в его глазах, дошла до моего сознания, в моей голове начался активный мыслительный процесс.

– Эм… Андрей… Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? В смысле, жить у тебя? – Он спокойно кивнул, продолжая пожирать меня глазами. – В смысле, ты предлагаешь взять, собрать все мои вещи и перевезти к тебе? Или просто оставаться у тебя иногда?

Я понимала, что, возможно, несу полную чушь, но у меня был весомый аргумент в оправдание: я была в шоке!

– Да, я хочу, чтобы ты собрала свои вещи и переехала ко мне.

– А Принц?

– Хм… Тебя только это смущает? Это же твой кот, перевезешь и его тоже.

– Ты же не любишь котов. – И тут вдруг в моей голове как будто зажглась лампочка. – Подожди, это Женька тебя заставил?

– Нет, я просто хочу, чтобы ты жила у меня и точка. Что непонятного?

– Как это «что», Андрей? Мы с тобой всего пару дней вместе, а ты уже предлагаешь съехаться. А когда я тебе надоем, просто выгонишь? Ты ведь даже меня не знаешь… Вдруг я не способна на совместное проживание? Боже, да я даже не умею нормально готовить. Максимум, пожарить бекон с яйцами.

– В общем, я изложил, что хотел. У тебя есть время подумать. До завтра. А пока я пошел, меня на работе ждут.

Он поставил машину на ручник и вышел, оставив меня одну переваривать все то, что он только что мне наговорил. Шок не хотел меня покидать, и разумные мысли, соответственно, в голову не лезли. Боже! Свиридов, который не способен на серьезные отношения, только что предложил переехать к нему! Я не верила своим ушам. Мысль, что я стала девушкой, которой Андрей решился предложить совместное проживание, привела меня в состояние, близкое к нирване!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

Месяц спустя

Итак, что там дальше? «Запекать мясо при температуре 200 градусов 30-40 минут». Я выставила нужные параметры и поставила противень в духовку. Есть! Надеюсь, все правильно сделала и не пересолила. Через полчаса мясо по-французски будет готово. Теперь можно перевести дух. Да… ну и запросы у Андрея Владимировича: мясо по-французски он захотел! Могли бы в ресторане перекусить, знает же, что я не умею готовить.

Как вы уже поняли, я переехала к Свиридову. Конечно, когда я жила в родном доме, меня никто и никогда не заставлял готовить, но… На что только не пойдешь ради любимого мужчины? Тем более что сегодня ровно месяц, как мы живем вместе, ровно месяц, как Андрей стал хозяином моего сердца и моего тела. За этот месяц мы успели уже несколько раз поссориться, потому что Свиридов не отличается мягкостью характера и может только требовать. Но наши ссоры заканчивались такими бурными примирениями, что я готова была каждый день идти наперекор своему мужчине, лишь бы после этого он так сладко меня «наказывал».

Помню, как через неделю после переезда, с утра пораньше к нам зашел Стас (оба собирались на работу). Он был очень удивлен, увидев меня в квартире Андрея в розовой пижаме, состоящей из топа и коротких шортиков. А Свиридов и здесь не упустил возможности показать другу, что я уже занята.

– Привет, Стас. Проходи, Андрей уже почти собрался, – открывая входную дверь и впуская гостя в квартиру, сказала тогда я.

– Эм… – Стас неловко замялся на пороге. – Как я понял, ты теперь здесь частый гость?

– Она теперь здесь хозяйка. – Андрей вышел из спальни, на ходу завязывая галстук, окинул меня хмурым взглядом и бросил: – Переоденься!

– Надо же, смотрю, кто-то созрел для серьезных отношений, – подколол друга Стас. – Поздравляю! И судя по всему, ночным гостям в моем лице вы теперь не особо обрадуетесь.

– Ночью у нас другие развлечения.

– Андрей!

– Я, кажется, сказал переодеться! – свирепо глянул на меня Свиридов.

– Вернее приказал! А мог бы и попросить… – И я скрылась в спальне, чтобы сменить пижаму на домашний костюм.

Весь последний месяц мы с Андреем вели отчаянную борьбу по поводу моего внешнего вида. Мне было очень тяжело перестроиться, ведь летом я, как и большинство девушек, привыкла носить шорты или короткие юбки. Благо, фигура позволяла, но… Андрею это категорически не нравилось.

Вот таким образом Стас узнал, что я переехала к Андрею. И, слава богу, не стал хуже ко мне относиться из-за постоянных выходок Свиридова.

Сигнал таймера отвлек меня от размышлений. Ужин был готов. Я достала противень из духовки и отрезала кусочек мяса на пробу. М-м-м… все-таки мамины кулинарные способности мне передались. Правда, развивать их в свое время мне никто не стал. Оставалось надеяться, что и Андрею ужин придется по вкусу.

Накрыв на стол, я поставила в центре стола одну свечу, намекая на «возраст» наших отношений, и пошла в спальню приготовиться к встрече. Пока выбирала платье, вдруг вспомнила одну сцену из фильма «Красотка»: Джулия Робертс встречает Ричарда Гира, сидя на стуле в одном галстуке. Мне тут же в голову пришла идея! Такой смелостью, как героиня Джулии, я, к сожалению, не обладаю, поэтому остановила свой выбор на черном кружевном белье и чулках. Сняла бигуди, и волосы волнистым каскадом легли на плечи, грудь и спину. Посмотрела на часы. Хм… По идее, Андрей уже должен приехать. Может, позвонить ему? Я взяла в руки телефон, и в этот же момент услышала, как в замочной скважине повернулся ключ. Андрей! Я резко вскочила с постели и побежала на кухню, села на край стола, закинув ногу на ногу, руками уперлась в столешницу.

– Мил, ты дома?

Услышала, как он снял туфли.

– Я на кухне.

А у самой сердце готово было выпрыгнуть из груди. А вдруг ему не понравится? Прикрыла глаза, отгоняя незваные мысли, и робко улыбнулась. В этот момент на кухню как раз зашел Андрей, растягивая узел на галстуке.

– Как вкусно па… – и застыл. Его взгляд пропутешествовал по моей едва прикрытой кружевом фигуре, скользнул по накрытому столу и снова остановился на мне. Легкая улыбка тронула губы Свиридова, и он подошел уже вплотную. – У нас праздник?

– Ровно месяц, как я живу у тебя.

– Да? А по твоему внешнему виду можно сказать, что я, как минимум, попал в книгу рекордов Гиннеса.

– Ну для тебя, я думаю, это рекорд.

Андрей пальцами дотронулся до моих волос, прошелся по всей длине и остановился у груди. Я слегка откинула голову, а он, оторвавшись от моей кожи, вдруг протянул пальцы к свече и затушил огонь. Затем положил ладонь мне на затылок и сгреб мои волосы в кулак.

– Обожаю твои волосы, – прошептал он мне в шею, даря целый шквал эмоций от цепочки жадных поцелуев; другая его рука накрыла мою грудь и жестко смяла ее. Целая гамма чувств пронеслась по всему моему телу и сосредоточилась внизу живота.

Я потянулась к вороту его рубашки и стала в волнении расстегивать пуговицы. Когда мои руки добрались до ремня, я одним движением вытянула его из петель, расстегнула ширинку, засунула руку в боксеры и, не выдерживая больше внутреннего напряжения, схватилась рукой за член. Свиридов оторвал свои руки от меня, зарычал и развернул к себе спиной, заставляя прогнуться и прижимаясь своей внушительной эрекцией к моей попке.

***

– Слушай, а неплохо получилось для первого раза, – похвалил Андрей, пробуя мясо.

После умопомрачительного секса мы расположились в гостиной перед телевизором, причем Свиридов даже согласился зажечь свечу, как единственный, не считая телевизора, источник освещения комнаты. Я укуталась в плед, который Андрей накинул мне на плечи, сам он надел пижамные штаны и футболку.

– Ну я же в маму пошла.

– Если ты будешь так же готовить, как Екатерина Александровна, то я навсегда забуду о ресторанах и кафешках, – Андрей щелкнул меня по носу. – Кстати, она ведь скоро возвращается, ты ей еще не сказала, что живешь у меня?

– Нет, когда приедет, тогда и скажу. Не думаю, что мама будет против, тем более она без ума от тебя!

– А ты?

– Что – я?

Звонок в дверь прервал наш диалог, я посмотрела на часы. Хм, девять вечера.

– Кто это может быть?

– Не знаю, оденься.

Я отправилась в спальню, а Андрей пошел открывать дверь незваному гостю. Уже надевая шорты, я услышала голос Стаса.

– Привет, что-то случилось? – спросила я сразу же, как появилась в гостиной.

Свиридов окинул мой домашний наряд недовольным взглядом, а Стас мило улыбнулся.

– Нет, извини за вторжение. Просто решил напомнить насчет завтрашнего дня.

– А что завтра? – Я подошла к Андрею, который сидел в кресле, и запустила руку в его волосы.

– Ну спасибо, Мил. Вообще-то завтра у меня день рождения.

– Да ты что? Я не знала, прости. И какие планы?

Стас нахмурился.

– Так в клуб идем. Андрей тебе не говорил, что ли?

– Нет. Не говорил, – отозвался Свиридов.

– Ну так знай: завтра в девять встречаемся в «Пирамиде». Про дресс-код не забываем, а ты, Андрей, – про хорошее настроение. Ну, – Стас хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, – я пошел. Не буду мешать вашей идиллии. – Он кивнул в сторону накрытого на полу ужина.

Проходя мимо меня, Стас подмигнул, а я лишь улыбнулась в ответ, но и это Свиридов успел заметить.

– Я провожу. – Он поднялся с кресла и пошел за другом. Пожав ему на прощание руку, закрыл дверь.

– И что это было? – Андрей стоял на пороге гостиной и угрюмо смотрел на меня.

– А что было? И почему ты не сказал, что мы завтра идем в клуб?

– Забыл.

Он развернулся и направился в сторону спальни.

– Ты куда? Мы не договорили. – Я пошла за ним, но не успела переступить порог, как Свиридов, зайдя в ванную, хлопнул дверью и закрыл ее на щеколду. – Андрей! – стукнула по двери ладонью. – Это несерьезно!

***

Днем Андрей уехал в офис, чтобы подписать какие-то документы, а я начала потихоньку собираться в клуб: почти выбрала платье, накрутила волосы на бигуди и заранее накрасилась. Когда в дверь позвонили, я, зная, что это Свиридов, так как он забыл ключи от дома, побежала открывать.

– Привет, – поцеловала его в губы, взяла за руку и повела в спальню. – Какое лучше? – Я сняла с крючка возле гардеробной вешалки с двумя платьями. Одно из них – короткое, розового цвета – приложила к фигуре и глянула на хмурого Андрея. Ладно! Приложила другое – черное с пайетками, почти до колен. – Что? Ни одно не нравится?

Прищурив глаза, Свиридов некоторое время просто смотрел на меня, а потом скрестил руки на груди и произнес:

– Мила, тебе ни одно из них не понадобится. По крайней мере, сегодня.

– Мы не идем? Поругался со Стасом, что ли? Поэтому ты так долго? – Я разочарованно кинула платья на кровать.

– Нет, со Стасом я не ссорился и в клуб иду. Но только я. Ты сидишь дома.

– Что значит: ты идешь, а я сижу дома?

– Что именно в этой фразе тебе непонятно?

– Все! Почему ты идешь, а я – нет? Вот что мне непонятно!

– Потому что я так решил.

– Ты так решил? Хороший аргумент! Главное, многое объясняет. Фух, мне прямо полегчало. – Я на несколько секунд замолчала, пытаясь понять причину такого заскока, и тут до меня дошло: – Это Стас решил, что мне не место там? У вас будет мальчишник?

– Можно и так сказать. – Свиридов бросил мне эту фразу как подачку и снова замолчал.

Да я смогу когда-нибудь вытащить из него хотя бы несколько предложений?

– Андрей, почему я не могу пойти с вами?

– Тебе так хочется попасть на день рождения к Стасу? Тянет в его компанию?

Я открыла рот от удивления: Андрей ревновал! Стаса даже не было рядом, а это чувство уже поедало Свиридова изнутри. Улыбнувшись, я подошла к Андрею, обвила его шею руками и поцеловала в губы.

– Ты ревнуешь, что ли? Глупо.

Он убрал мои руки и прошел к окну, встав ко мне спиной.

– Я иду один. Точка.

– Ты мне не муж. Ты не можешь за меня решать. Стас вчера ясно сказал, что я тоже приглашена.

– Стас сказал… – усмехнулся Андрей.

– Андрей, я не понимаю. Ты стыдишься меня? Или что?

– Я не стыжусь те… – Он вздохнул, потер лицо руками. – Что за глупости?

– Тогда почему?! – В отчаянии я повысила голос. Идея сидеть дома одной не казалось мне привлекательной.

– Я так решил.

– Ты не можешь мне приказывать.

– Я твой мужчина, ты живешь у меня. Будь добра, уважай мои решения.

– А ты мое мнение уважаешь? Тебе все равно, что за этот месяц я никуда не ходила? Да я протухну скоро в этой чертовой квартире. – Я прижала руки к груди, пытаясь сдержать рвущуюся наружу обиду.

– Вспомни, ты сама выбрала такую жизнь. Я тебе предложил съехаться, а не заставлял. В мешке не волок. Так что…

– Что «так что»? То есть ты хочешь сказать, что я сама подписала себе смертный приговор? Мы не оговаривали условия совместного проживания. Если бы я знала, что ты запрешь меня в четырех стенах… – Я замолчала, так как поняла, что Андрей не упустит возможность меня добить.

– Тогда что? Не стала бы переезжать? – Долго он себя не заставил ждать. Повернулся ко мне лицом, руки спрятал в карманах брюк. – Интересно получается… Ты хочешь съехать?

– Нет, просто… Почему я должна сидеть дома? Так будет всегда?

– Не знаю. Посмотрим.

– На что?

– На мое настроение.

– Значит… – Я запнулась, так как, честно говоря, боялась произнести то, что собиралась сказать. Вернее, боялась его ответа. – …Иру брать с собой в клубы у тебя всегда было настроение?

– Причем здесь Ира?

– Да притом! Она всегда крутилась рядом с тобой. Почему же я недостойна? – Я уже почти кричала, так как злость и разочарование били в набат в моей голове.

– Ира – это другое.

– Она тебе больше нравилась? С ней тебе было лучше?

– Мил, давай закроем эту тему. Сегодня ты останешься дома. Обещаю, что я ненадолго.

Спокойствие Андрея просто добивало. От мысли, что Иру он всегда и везде таскал с собой, а меня, как вторую жену своего гарема, просто решил закрыть дома, на глаза навернулись слезы. Свиридов, увидев, что я заплакала, снял рубашку и раздраженно пробормотал по пути в ванную:

– Только не надо реветь. Ты уже взрослая девочка.

Я пошла за ним. Он начал раздеваться, включил душ.

– Ты не можешь так со мной поступить!

– Как?

– Оставить одну дома, а сам – отправиться на день рождения Стаса. – Пожалуй, мой голос звучал очень жалко.

– Так миллионы мужчин поступают…

– …со своими женами. Так миллионы мужчин поступают со своими женами! А я тебе – не жена!

– И что? Ты – моя женщина. Отсутствие штампа в паспорте картины не меняет.

Андрей зашел в душевую кабину и закрыл дверцу. Я ее открыла.

– Но Стас – наш друг! А если он спросит, почему я не пошла? А если Женька это спросит? Что ты скажешь?

– Скажи мне, Мил, что тебя злит больше? Что я попросил тебя остаться дома, или что ты не увидишь своего дорогого Стаса?

– Попросил? Ты хоть знаешь значение этого слова?

– Если ты не собираешься составить мне компанию, будь добра, закрой дверцу. – Андрей изогнул бровь и отвернулся.

Хлопнув дверью, я вышла из ванной и села на кровать. Сказать, что во мне кипела злость, – ничего не сказать. От переполнявших меня чувств горечи и злости даже кожа начала зудеть на руках. Через десять минут Свиридов вышел из ванной с обмотанным вокруг бедер полотенцем. Боже! Как же я его любила, но в этот момент и яро ненавидела. Он кинул на меня быстрый взгляд и пошел в гардеробную. В голове почему-то всплыла фраза: «Что тебя злит больше? Что я попросил тебя остаться дома, или что ты не увидишь своего дорогого Стаса?». И тут меня осенило.

– Андрей! – Я вскочила с кровати и буквально ворвалась в гардеробную, где он уже надевал боксеры. Я, естественно, отвернулась. Спустя несколько секунд, повернулась снова. – Скажи, это все из-за глупой ревности к Стасу?

– Хм… Глупой? Кто-то не так давно целовался с ним у него в машине. Мил, не старайся, я не поменяю своего решения. Ты. Никуда. Не. Идешь. Точка. – Андрей резкими движениями натянул джинсы.

– А брату скажешь, что просто решил закрыть меня дома, и все?

– Не волнуйся, уж Жеке я придумаю, что сказать.

– Ты же никогда не врешь!

– Бывают исключения.

– Это нечестно. – Глаза снова зачесались от подступивших слез, и я попыталась их удержать, но непреклонный взгляд Свиридова, буквально удушающий мой мозг, сорвал все барьеры.

– Опять! Мила, хватит уже реветь.

– Господи, Андрей! – я схватилась руками за голову. – До тебя так трудно достучаться. Ты просто непробиваемый!

– Можно подумать, ты не знала об этом, когда соглашалась со мной жить.

Он надел черную рубашку с короткими рукавами и вышел. Я осела на пол и заплакала. К сожалению, у меня не получалось остановить непрошеные слезы, которые от его жесткого тона полились только сильнее. Услышав щелчок открываемой двери, я вскочила и побежала в прихожую.

– Андрей! Еще только семь часов, куда ты?

– Стасу надо помочь кое с чем.

– Ты не изменишь своего решения?

– Я их никогда не меняю. – Он уверено шагнул за порог квартиры и закрыл дверь.

Я уперлась затылком в стену прихожей и без сил сползла на пол. Неужели Андрей теперь всегда будет так со мной поступать? Зачем он вообще так поступает? Почему Иру всегда брал с собой, а меня не хочет? Конечно, меня он не сможет полапать при всех, как делал это с Ирой. Ведь Женька ему сразу все руки переломает.

Черная слезинка упала на мою руку и покатилась вниз. Черт! Я и правда много реву из-за этого… этого… Даже не знала, как назвать его! Собрав все мысли воедино, я встала и пошла в ванную смыть потекшую тушь. Ничего, Свиридов! Я проиграла битву, но не войну!

Часа мне вполне хватило, чтобы снова привести себя в порядок. Моя злость довела меня до того, что я надела самое короткое платье из своего гардероба. Веки подвела черным карандашом, хайлайтера тоже не пожалела. Потом я вызвала такси и при полном параде отправилась в «Пирамиду».

В клуб приехала в половине десятого и сразу позвала администратора, чтобы узнать, где отмечает свой день рождения Стас Аману. Найдя нужную VIP-комнату, с гулко стучащим сердцем и затаившимся где-то в подсознании страхом, я открыла дверь и вошла внутрь.

В помещении тут же воцарилась тишина. Развеять ее смог лишь Андрей, который с грохотом поставил бокал на стол. Я посмотрела на Свиридова, и его свирепый взгляд сказал мне о том, что я приняла неверное решение. Но меня уже было не остановить!

Первым заговорил Женька:

– Мил, а Андрей сказал, что тебе плохо, и ты уснула. Надеюсь, все обошлось? Легче стало?

– Да, Жень. Значительно. Спасибо.

– А я знал, что ты не сможешь пропустить мой день рождения! – Стас встал со стула и, раскрыв объятия, направился ко мне. – Ну-у… Жду поздравления.

Я робко обняла его, поцеловав в щеки, пожелала долгих лет жизни и чего там еще обычно желают, а потом подошла к Андрею и села рядом. Он даже не взглянул в мою сторону, просто водил пальцем по ободку бокала и смотрел на янтарную жидкость в нем. В этот момент я пожалела о своем дерзком поступке, но вернуть время назад, к сожалению, не могла.

– Что будешь пить, Мил?

Вопрос Стаса заставил меня вздрогнуть, так как я уже и забыла, что мы здесь с Андреем не одни. И только тогда я решила посмотреть, что за компания здесь сегодня собралась. Вдруг у них действительно мальчишник, а я так беспардонно влезла в чисто мужское веселье. Но, увидев рядом с Женькой и Игорем девушек, я поняла, что никакой мужской компании изначально не планировалось.

– Сок. Апельсиновый.

– От скуки не умрешь? – усмехнулся Стас.

– Нет, у вас здесь так весело, – я бросила взгляд на серьезного Андрея, – что, скорее всего, допинг мне не понадобится.

– Ну смотри.

Потянувшись к Андрею, я хотела вложить в его руку свою ладонь, но он демонстративно положил руки на стол. Витавшее в воздухе напряжение начало давить на нервы, и я уже точно знала, что дома мне не отвертеться от объяснений.

– Мил, – примерно через полчаса обратился Стас, – подаришь имениннику один танец? – и бросил взгляд на Свиридова. – Андрей, ты не против?

– Вообще-то, против. – Сказал, как отрезал.

– Да ладно тебе. Обещаю, что не буду похищать у тебя из-под носа твою избранницу. – С этими слова Стас схватил меня за руку и нагло поволок из комнаты.

Когда я оглянулась на Андрея, то увидела, что он, пытаясь встать, был остановлен братом, который схватил его за локоть и резким рывком усадил на место.

Стас вывел меня на танцпол, подошел к диджею и, видимо, заказав медленный трек, вернулся ко мне. Заиграла песня Гвен Стефани «4 in the Morning», он обнял меня за талию, притянув к себе. С некоторым страхом я бросила взгляд в сторону балкона нашей комнаты, но, слава богу, никого там не обнаружила.

– Ну рассказывай.

– Что?

– Что у вас произошло?

– Все нормально. С чего ты взял, что что-то произошло?

Двигаясь в танце, Стас притянул меня еще ближе, отчего я бросила на него недовольный взгляд и немного отстранилась.

– Понял, не дурак. Дистанция, да? – а потом посерьезнел и спросил: – Ты счастлива с ним?

Вроде бы такой простой вопрос. И еще утром я, не задумываясь, ответила бы: «Да». Но сейчас, после всего, что произошло в квартире, и что еще непременно произойдет, я не знала, что сказать. Видимо, моя заминка сказала Стасу о многом – он просто кивнул и отвел взгляд в сторону.

– Он был против, чтобы ты пришла?

– Я счастлива, Стас, правда.

– Долго же ты думала. Я даже представить себе не могу, как Андрей делает кого-то счастливым. Извини, Мил, не мое это дело, но… Он сейчас сидит злой, глушит виски, и от него почему-то не исходят лучи счастья из-за твоего появления. Вывод один: он тебе запретил приходить, а ты ослушалась. Или…

– Что «или»?

– Или вы уже успели разбежаться, и он не ожидал увидеть тебя здесь. Хотя, судя по тому, что вы вчера мило ужинали перед телевизором… – Стас не закончил предложение, но бросил на меня многозначительный взгляд. – Мил, ты правда счастлива с ним? Ну вот хоть убей меня, по твоему лицу этого не видно, и, мало того, я чувствую, что ты его боишься.

– С меня хватит. – Я попыталась вырваться из объятий Стаса, но он не отпустил.

– Прости, Мил. Просто представь, если Женька что-нибудь заметит.

Я подняла голову в сторону балкона и… Нет! Андрей стоял, облокотившись на перила балкона, курил и смотрел на нас. Он видел, как я хотела вырваться, но Стас не позволил. Черт! От гнетущих чувств и полного бессилия я закрыла глаза и опустила голову. Впереди меня ждет довольно сложный разговор.

– Стас, пусти, пожалуйста. Мне…

Я наконец вырвалась из крепкого плена его рук и пошла к выходу. Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью свежий воздух и попыталась разобраться в ситуации, которая не сулила мне ничего хорошего. То, что Свиридов в гневе, я поняла сразу, но итог моего опрометчивого проступка… Хотя… Стоп! Почему «опрометчивого» и почему «поступка»? Я молодая, незамужняя женщина, и то, что Андрей ведет себя как неандерталец, не должно меня волновать. Как его женщина, я, конечно, должна прислушиваться к нему, должна принимать его мнение… Но! Это должно быть двусторонним соглашением! Андрей не попросил меня по-хорошему посидеть дома, он не стал мне говорить, что ревнует и переживает. Хотя не понимаю, как он может меня ревновать, ведь я выбрала его, я стала жить с ним. Мало того, он знал, что у меня со Стасом дальше поцелуя не зашло. Правда, Андрей не знал, что я даже не ответила на тот поцелуй. Но это не повод запрещать мне появляться в людных местах. А когда начнется учеба, что он скажет? Запретит ходить на пары, где есть парни? Или посещать дополнительные занятия? А может, он мне и с Алькой встречаться запретит? Боже! Меня так напугал его взгляд, когда я только вошла к ним в комнату, и его жест, когда я хотела вложить свою руку в его. Разве это нормально? Я встречаюсь с парнем и уже боюсь его. Я, конечно, уверена, что он никогда не поднимет на меня руку, но его гнев меня, действительно, страшил.

В это самое время из клуба вышел Свиридов. Он встал рядом со мной, достал сигарету, закурил и… протянул мне сумочку. Мою сумочку! Я с немым вопросом посмотрела на него, на что он, не глядя на меня, бросил:

– Мы едем домой.

Я взяла сумочку в руки, покрутила ее, посмотрела на Андрея, который продолжал курить и смотреть куда-то в темноту. Тут как раз подъехало такси, из которого вывалилась веселая парочка, нарушив окружавшую нас напряженную тишину своим громким смехом. Андрей выкинул окурок, подошел к такси и молча открыл для меня дверь.

Уже сидя в машине, я решила повторить попытку и дотронулась холодными пальцами до его руки, но он так же, как и в первый раз, убрал руку к себе на колено и отвернулся к окну.

В дороге мы не обмолвились ни словом. И лишь закрыв за собой входную дверь, я осмелилась подойти к Андрею, обвила руками его шею и попыталась его поцеловать. Но! Свиридов жестко схватил меня пальцами за подбородок и настолько резко и сильно оттолкнул от себя, что я, не удержав равновесия, упала на пол, ударившись копчиком. От боли, пробежавшей вдоль позвоночника, из глаз брызнули слезы. Зная реакцию Андрея на проявление моих эмоций, я поднесла ладонь ко рту, пытаясь удержать нервный всхлип в себе, но рвущееся на части сердце не дало мне такой возможности. Я прикрыла глаза и, позволив эмоциям взять верх, разрыдалась в голос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12

Андрей присел рядом со мной на корточки и коснулся пальцами моей щеки. Испугавшись, что он начнет кричать на меня из-за моих слез, я подтянула колени к груди и обняла их руками. Но он просто нежно погладил мою кожу и почти шепотом произнес:

– Малыш…

Малыш? Он назвал меня «малыш»? Боже! От этого нежного слова в моем животе запорхали бабочки. Для меня оно было сродни признанию в любви, и это не было похоже на Андрея. За весь месяц, что я у него жила, он ни разу не назвал меня как-то ласково… ни разу не сказал, что любит… Да, он всегда хотел меня, а ночью обнимал и крепко прижимал к себе. Но на словах – никаких нежностей. Я, конечно, тоже еще не признавалась ему в своих чувствах. Хотя много раз меня просто раздирало от желания рассказать, или даже прокричать на всю квартиру, что я безумно его люблю, что в моей жизни есть и всегда будет место только для него одного. Но, думаю, Андрей и без слов это понимал, а мой страх испугать его своими признаниями никуда так и не улетучился, к сожалению… А может, и к счастью… Вдруг его ответная реакция будет не совсем той, какую я ожидаю. А чего я вообще ожидаю? Вряд ли после моего признания он закатит пир на весь мир. Не удивлюсь, если просто промолчит. Потому что это Андрей!

Свиридов тем временем обнял меня за талию и, притянув к себе, усадил на колени. Я обняла его за шею и утонула в его опьяняющем запахе. Мне вдруг стало так спокойно в его объятиях, что потихоньку все мысли и воспоминания о сегодняшнем вечере стали исчезать из моей головы. Сказать, что я жалела о своем поступке? Нет, не жалела… Но и не гордилась. Просто решила, что следует и дальше плыть по течению, которое задает судьба… Хотя в нашем случае, скорее, Андрей.

В его объятиях я забыла обо всем, что меня так тревожило еще несколько часов назад: о нашей ссоре, о разговоре со Стасом, о танце с ним. Я просто выпала из жизни от одного только ласкового слова!

Свиридов начал подниматься, а мне стало так обидно, что наша первая минута нежности сейчас просто развеется, как дымка, вспыхнет, как спичка, и, прогорев, превратится в пепел. В знак несогласия, я замотала головой, на что он только усмехнулся.

– Мил, давай я тебя отнесу в спальню, замерзнешь на полу.

Я кивнула, и Андрей сразу же поднял меня на руки. Уложив на кровать, поцеловал в губы и повернулся, чтобы уйти.

– Ты куда? – Я понимала, что веду себя, как ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Так хотелось утонуть сейчас в его ласках, его тепле, его нежности.

– Включу душ и вернусь.

Он направился в ванную, на ходу расстегивая рубашку. Я повернулась на бок и, подперев щеку кулаком, как завороженная, наблюдала за игрой мышц на его руках. Прикрыла глаза, понимая, что болею им. Ведь только что Андрей оттолкнул меня, как какую-то девку, но… Я не могла чувствовать обиды, понимала, что в этом есть и моя вина. Ведь если бы изначально я со Стасом не… А что «не»? Я же с ним не заигрывала, никаких надежд и обещаний не давала. Просто Андрей постоянно оказывался не в том месте и не в то время. Закон подлости!

В этот момент обнаженный по пояс Свиридов вышел из ванной и, подойдя ко мне, провел тыльной стороной ладони по моему лбу. От нежного прикосновения его пальцев по всему телу пробежали мурашки.

– Пойдем? – Такой тихий и спокойный голос, сводящий меня с ума…

Я поднялась с кровати, опустила ноги на пол и посмотрела на Андрея.

– Ты пойдешь со мной?

– Да, только чуть позже.

Понятно! Вернулся прежний Свиридов, который не любит размениваться на нежности и проявлять какие-либо эмоции. Ладно! Будем тогда брать быка за рога!

Я встала, расстегнула платье, сбросила его на пол и осталась в одних стрингах. Не глядя на Андрея, пошла в ванную, в которой из-за пара уже ничего не было видно. Прикрыла дверь и, сняв трусики, зашла в душевую кабину под теплые струи, вычеркивающие из моей памяти все плохое. Потом взяла с полки жидкость для снятия макияжа и очистила глаза и лицо. В это время дверцы раскрылись и впустили в кабину поток прохладного воздуха. Андрей взял гель для душа, выдавил на губку, повернул меня к себе спиной и начал плавно втирать запах ванили в мою кожу. От наслаждения я прикрыла глаза и руками уперлась в стенки, так как боялась, что мои ноги в какой-то момент просто перестанут меня слушаться, и я рухну на пол. Андрей, не пропуская ни миллиметра моей кожи, нежно проводил губкой, а затем, повернув меня к себе лицом, добрался до моей шеи, отчего я запрокинула голову. Когда его руки медленно скользнули вниз и прочертили губкой круги на моей груди, я уже не сдержалась и застонала. При взгляде на Андрея, который пожирал мое тело глазами, мое сердце начало исполнять чечетку, а дыхание мгновенно перекрыло: я поняла, что если сейчас не скажу ему того, что меня уже так долго гложет, просто не выдержу, сгорю, исчезну…

– Андрей… – Он посмотрел мне в лицо своими удивительными голубыми глазами. – Я… я люблю… тебя… – последнее слово я почти прошептала, и вряд ли Свиридов услышал его из-за шума воды.

Под его пристальным взглядом я почувствовала, как пол уходит из-под моих ног. Мне стало тяжело дышать, казалось, его молчание длилось целую вечность… Нет! Он не ответил мне теми же словами, но его губы, прикоснувшись к моим в нежном и трепетном поцелуе, сделали это за него. Я обвила руками его шею, зарываясь пальцами во влажные волосы, и приоткрыла губы, позволяя его языку ворваться в мой рот. Наш нежный поцелуй плавно перешел в страстный, его руки обхватили меня за талию, все теснее прижимая к себе, и я почувствовала всю силу его возбуждения. Мысль, что этот мужчина хочет меня, и только меня, привела меня буквально в исступление, превращая в куклу, движения которой направлялись умелым кукловодом.

Привстав на цыпочки, я потянулась к Андрею всем телом, а он опустил руки на мои ягодицы и, приподняв меня, продолжил терзать поцелуями мой рот. Потом припечатал меня к стене и накрыл губами мой сосок, дразня языком и нежными укусами, бедрами прижался ко мне еще плотнее, и я с готовностью обхватила их ногами. От его прикосновений я просто изнемогала от наслаждения, сгорала дотла в огне своей безграничной любви… Но мне хотелось большего, хотелось почувствовать в себе его возбужденную и пульсирующую плоть, хотелось снова в полной мере ощутить, что значит – быть его женщиной.

Пальцы Андрея добрались до моих влажных складок и, не медля ни секунды, проникли внутрь, умело лаская и еще больше разжигая мое желание. Внизу живота растеклось уже знакомое тепло.

– Андрей… – простонала я, впиваясь ногтями в кожу на плечах, под которой чувствовались крепкие мышцы, – …пожалуйста…

Я жадно провела ладонью по торсу Андрея и опустила ее на твердый член, плотно сжав в кулак.

– Боже! Мила… – Свиридов с хриплым стоном уткнулся носом в мои волосы и начал двигать бедрами. Я сходила с ума от этих движений, моя ладонь чувствовала пульсацию его горячей плоти, а дыхание самого желанного в мире мужчины опаляло мой висок.

Андрей резко схватил мою руку и быстро задвигал вперед-назад, помогая своим желаниям достичь пика. Однако уже спустя минуту отдернул ее и резко вошел в меня. Мы оба застонали, и он начал брать меня в быстром и жестком темпе. Я хваталась руками за его плечи, волосы, ногтями цеплялась за спину, царапала кожу на его руках, а Свиридов безжалостно овладевал мной, терзал и в то же время оживлял мое тело. Он наклонился ко мне и завладел губами, зубами цепляя нижнюю губу, а потом лихорадочно слизывая боль от укусов. Когда его толчки стали еще резче, а руки сильнее обхватили мои бедра, я почувствовала, как жар, до этого момента сконцентрированный внизу живота, как будто взорвался. Прикрыв глаза от неописуемо острого наслаждения, я зубами впилась в плечо Андрея, отчего он запрокинул голову и зарычал. Еще пару раз толкнувшись в меня, он, глухо простонав и содрогаясь всем телом, излился мне на живот.

Тяжело дыша, мы соприкоснулись влажными лбами. Андрей прикрыл глаза. Его прерывистое дыхание смешивалось с моим, а мои губы изогнулись в легкой улыбке от понимания того, что минуту назад я испытала свой первый, самый настоящий оргазм.

– Сладкая… – одно только слово вырвало меня из мыслей и окунуло в мир любви, нежности, страсти… Все эти понятия сосредоточились в одном человеке, который только что подарил мне невероятное наслаждение. Что бы между нами ни произошло, я любила его, а он – меня. Я знала это, видела, понимала… Просто ему было тяжелее выразить это словами.

Андрей начал медленно опускать мои ноги на пол, опасаясь, видимо, что я потеряю равновесие и просто упаду. Затем он несколько раз провел пальцами по моей щеке, взял в руки душевую насадку, губкой смыл с меня остатки своего семени и вывел из кабины. Сразу же набросив на мои плечи пушистое банное полотенце, другим, поменьше, стал вытирать мне лицо, волосы, шею…

– Иди ложись. Я быстро приму душ и приду. – Он довольно нежно поцеловал меня в губы.

Как в таком человеке могло сочетаться столько противоречивых чувств: неистовая страсть во время секса и невинность поцелуев после? Как он заставлял трепетать меня от любви и в то же время пугал своими неандертальскими замашками?

Дойдя до кровати, я была уже не в состоянии сушить волосы, поэтому просто скинула полотенце на пол, залезла под одеяло и стала ждать Андрея. Он довольно скоро присоединился ко мне, лег рядом и, обняв меня за плечо, уложил мою голову себе на грудь. После чего я тут же уснула.

***

Почувствовав нежное прикосновение солнечных лучей к своей щеке, я сладко потянулась и посмотрела на ту половину кровати, где спал мой любимый мужчина. Закинув руку за голову, Андрей дышал ровно и беззвучно. Я осмелилась пальцем дотронуться до его виска и ласково, почти не касаясь кожи, провела до линии губ, отчего Андрей поморщился и повернулся ко мне спиной. Я тихо засмеялась и поднялась с кровати. В ванной накинула на себя халат, почистила зубы и, заплетя волосы в слабую косу, направилась на кухню. Когда глянула на часы на микроволновой печи, ахнула – пять утра! Получается, я проспала всего несколько часов. Надо же… а по ощущениям необыкновенной легкости во всем теле – как будто целые сутки.

Включив чайник и достав пакетик чая с бергамотом, я села на стул и стала вспоминать вчерашний вечер, который начался не очень хорошо, но закончился сказочным сексом и головокружительным оргазмом. Я улыбнулась своим мыслям, но воспоминания о реакции Андрея на Стаса вернули меня из страны грез в мир суровой реальности.

Не зная, чем себя занять, я решила отправиться домой, повидать Женьку и Принца, так как при переезде мы с Андреем все-таки решили оставить его с братом… На время! Чтобы Женьке не было скучно.

Даже в столь ранний час прогулка до дома показалась мне довольно утомительной, так как солнце уже начинало припекать. Но, оказавшись у родного подъезда, я впервые за месяц обрадовалась тому, что сейчас зайду в свою любимую комнату, увижу брата. Да просто побуду дома, где за все девятнадцать лет моей жизни на меня никто даже не накричал.

В прихожей ко мне сразу бросился Принц и с громким мурлыканьем принялся тереться головой о мои ноги. Я подхватила его на руки и, прижав к груди, начала гладить.

– Маленький мой, привет! Как ты тут? Тебя Женька не обижает? Кормит хоть вовремя? Та-а-к! А у братика, оказывается, гости… – Я только сейчас заметила рядом с вешалкой пару женских туфель и уже пожалела, что так рано, без предупреждения, решила ворваться в гости к брату. Стоп! А почему «в гости»? Я по-прежнему здесь прописана, так что это и моя квартира тоже, и не я должна смущаться в данном случае.

– Не понял! Ты чего? – в прихожую в одних трусах вывалился сонный Женька с удивленными глазами. – С Андреем поругались, что ли?

– Нет, просто решила зайти домой… К себе домой. Соскучилась по Принцу, по тебе, в конце концов!

Брат устремил взгляд на часы, которые висели на стене рядом с зеркалом.

– В шесть утра?

Я разулась и прошла в кухню.

– Ты мне не рад? Я поняла уже, что помешала.

– Ты не помешала, что за глупости? Просто мне не нравится, что моя сестра, вместо того чтобы отсыпаться в каникулы, ни свет ни заря гуляет по городу. Я надеюсь, ты хоть на такси?

– Нет, решила прогуляться.

Женька сел на стул, а я включила чайник и начала доставать кружки из шкафчика.

– Ну что, Андрюха устроил концерт по заявкам после вчерашнего? Мил, может, вернешься? Рано вы съехались.

Я молча наливала чай в кружки. Мысль, что мы со Свиридовым рано съехались, если честно, уже посещала меня, но говорить об этом брату я, естественно, не стала. Никто никогда не узнает, что жить с Андреем оказалось довольно сложно.

– И что молчишь? Он тебя обижает?

– Ты что? Просто вчера у нас произошел тяжелый разговор, но потом мы все выяснили. А утром я проснулась и решила, что повидать тебя и Принца будет лучшим средством для поднятия настроения.

– Ясно… – протянул брат, не отрывая от меня глаз. – Может, мне поговорить с Андреем?

– Нет! Жень, прекрати. Мы сами разберемся, тем более ничего катастрофического не произошло. И когда я с ним съезжалась, ты меня предупреждал, что жизнь с Андреем – не сахар. Так что это мои проблемы. Но я уже все решила, не переживай. Ты лучше скажи, – я кивнула в сторону спальни, – там новая претендентка на роль моей невестки? Знакомить когда будешь?

Женя усмехнулся, встал со стула и, проходя мимо, щелкнул меня по носу, а затем заглянул в холодильник.

– И все-то тебе знать надо, мелкая. О’кей, удовлетворю твое любопытство: твоей невесткой ей не быть.

– Понятно! И когда уже угомонишься?

– Да мне всего двадцать четыре, рано еще. Это вы, женщины, все куда-то спешите. Вот когда встречу ту самую, ради которой сразу захочется метнуться за обручальным кольцом… – Брат продолжал стоять у открытого холодильника.

– Эй! – Я толкнула его рукой. – Чего завис?

– Молоко ищу.

– Оно на столе. С тобой все нормально?

– Нормально. Тебе мама не звонила? Она приезжает через пару недель. Надо встретить. – Некоторое время мы молча пили чай. – Скоро сентябрь. К учебе готова?

– Пф! Что там готовиться? Нас еще на первом курсе предупредили, что на втором будет практика. Так что…

– Ясно. А с Андреем точно все хорошо?

– Конечно, Жень. Я бы уже давно собрала вещи и вернулась домой. Правда! Слушай, у Альки скоро день рождения. Как думаешь, что ей подарить?

– Мозги… – еле слышно проговорил брат, утыкаясь в кружку с чаем, но я все равно услышала.

– Мозги у нее уже есть, из нас двоих она более рационально мыслит, по-моему…

– Вот именно: по-твоему! Какая дура будет в девятнадцать замуж выходить?

– Я бы вышла…

– Все с вами ясно. Не знаю, думай сама, ты же лучше ее знаешь.

– Если я захочу сделать ей сюрприз в каком-нибудь клубе, поможешь мне? Я бы, конечно, обратилась к Антону, все-таки он ее жених…

– Помогу! Не надо ни к кому обращаться.

– Же-е-е-нь… – чуть ли не пропела я.

– Что?

– Ты ведь знаешь, что ты самый лучший брат в мире?

– Знаю, мелкая, знаю. – Женька наконец улыбнулся, а я закатила глаза от произнесенного им ненавистного мне прозвища «мелкая».

***

Ноябрь

– И как тебе? – Алина покрутилась в белом воздушном платье перед зеркалом, а потом повернулась ко мне.

– Аль, по твоему лицу не скажешь, что тебе оно нравится.

– Почему? Оно милое… довольно милое… Да!

– Аль, – я тяжело вздохнула, – свадьба через две недели. Ты уверена, что хочешь этого? Пока еще не поздно, можно все отменить. Я же не слепая. Ты не светишься счастьем, как большинство невест. Ты ведешь себя так, как будто это какая-то сделка… причем с совестью! Я понимаю, что этот разговор уже не актуален в наше время, но все-таки брак – это… это серьезно. Это должно быть раз в жизни и по любви! Разве ты будешь счастлива с человеком, по которому даже не скучаешь, пока он в командировке? Неужели тебе не хочется других отношений, от которых бы у тебя перехватывало дыхание, а сердце стучало как сумасшедшее? Неужели спокойная жизнь с Антоном стоит этого? Да, Антон – хороший человек, но… Ты его не любишь! Я вижу, что не любишь. Даже выбирая платье, ты остаешься безучастной. Это ненормально. Зачем торопиться? От кого ты бежишь?

Алька прижала руку к груди, и я заметила подозрительный блеск в ее глазах. Она нервно заправила прядь волос себе за ухо и проговорила очень тихо:

– Не всем дано испытать такую любовь, как у тебя, которая просто сносит крышу. Я уверена в своем поступке. Антон – это мой выбор. Он тот, кто мне нужен. Именно он!

Я только кивнула в ответ и, подойдя к подруге, крепко ее обняла.

– Понимаешь, Мил, иногда любовь к человеку будит в тебе как положительные, так и отрицательные чувства. Иногда ты понимаешь, что лучше выбрать спокойную, размеренную жизнь, чем всю жизнь гнаться за неосуществимой мечтой, падать, спотыкаться… жить пустыми надеждами. Для меня Антон стал… – Алина запрокинула голову, пытаясь сдержать слезы. – О боже, Мила! От разговоров с тобой я всегда становлюсь такой жалкой.

– Аль, слезы не делают тебя жалкой. Они только показывают, что ты тоже чувствуешь…

– Все, Мил, хватит! Закрыли тему! Так что? Как тебе платье?

– Ну, после тех тридцати, что ты уже примеряла, это, я думаю, самое то! Довольно скромное, но эффектное, ничего лишнего… Под стать тебе.

– Значит, берем!

Забив Алькин Peugeot 308 бледно-розовыми бумажными пакетами со свадебными покупками, мы в приподнятом настроении помчались по городу.

– Перекусить не хочешь? – спросила Алина, сворачивая с оживленного проспекта на бульвар.

– Давай! Напротив офиса Андрея есть кофейня, я оттуда зайду к нему, и с ним уже домой.

– Ага.

К сожалению, кафе было забито под завязку, и мы нашли единственный свободный столик в самом дальнем углу. Но после утомительной прогулки по магазинам обрадовались и этому.

– А ты уже выбрала платье?

– Конечно. На прошлой неделе мы с Андреем потратили целый день, чтобы бы найти мне наряд фиалкового цвета. – Я страдальчески закатила глаза. – Ты замучила меня своими причудами!

– Покажешь?

– На свадьбе увидишь! Невеста не должна видеть платье свидетельницы до свадьбы. Плохая примета!

Алька со смехом откинулась на спинку кресла.

– Мил, хватит уже выдумать приметы. Нашу с Антоном свадьбу ничто не расстроит. Хотя… так даже интереснее! Уже жду не дождусь этого момента, – вдруг помрачнела она. – Быстрее бы отмучиться с этой подготовкой, свадьбой, рестораном. Почему бы просто не расписаться тихо, и все? Нет! Мама Антона, пока все соки из меня не выжмет, не успокоится!

– Аль, ну не заводись. Это обычное явление, когда выходишь замуж. Все суетятся.

– Для кого обычное? Двести сорок гостей – это обычное явление? На моем дне рождения сколько было людей? Восемь. Мила, восемь! – показывая на пальцах, все больше заводилась подруга. – Остальные двести тридцать два человека вообще кто такие? Достала меня вся эта мишура!

– Может, тебя достала сама идея свадьбы?

– Мил, не начинай, а? Ради бога! Сочувствую Андрею. Как он только уживается с такой занудой? – Алина засмеялась и подмигнула мне. – Слушай, а Женька придет? – Она сосредоточенно уставилась в меню.

– Эм, не знаю. А ты ему приглашение присылала?

– Ну, я прислала твоей маме, и Женю туда же вписала.

В этот момент подошла официантка, мы заказали латте и по кусочку тирамису.

– Ну значит, придет, он ведь даже на твой день рождения пришел.

– Угу, и чуть его не испортил.

– Аль, ну не нашел он общий язык с Антоном, бывает…

– У кого бывает?

– Короче, мне ему сказать, чтобы не приходил?

– Нет, ты что? Не надо! Некрасиво получится. Я просто спросила.

– Привет, прогульщицы!

Мы с Алиной синхронно подняли головы на окликнувший нас голос, который, оказывается, принадлежал нашему одногруппнику Леше.

– Привет, Леш, – произнесли в один голос.

– Да это все Алька со своей свадьбой меня с пути праведного сбивает.

– Ай-ай-ай, Алина, как так? И что? Купили что-нибудь?

– Платье купили. Наконец-то, – вяло похвасталась подруга, сделав глоток кофе.

– Молодцы! А вы сегодня пропустили самое интересное. Практику распределяли. И у нас с тобой, Мил, один руководитель. Так что готовься, со мной не забалуешь!

– Как? Говорили же, на следующей неделе будут распределять? Я с Алькой хотела!

– Ну что я могу сказать? Прогуляли вы свое счастье. – Леша с улыбкой пожал плечами.

В это время Альке на мобильный пришло сообщение. Прочитав его, она нахмурилась.

– Мил, я тебя сейчас покину, ты точно потом к Свиридову в офис? – Все это подруга произнесла, не отрываясь от экрана, набирая кому-то ответное сообщение.

– Да, а что случилось?

– Нет-нет, все нормально… Просто надо один вопрос важный до свадьбы решить.

– Ну хорошо… – я озадаченно кивнула.

Алина вскочила с кресла, сунула телефон в сумочку и поцеловала меня в щеку.

– Пока, Мил… Леша, – она взглянула на одногруппника, – ты, как истинный джентльмен, обязан заплатить за наш кофе, – подмигнула и убежала.

– Эм! Значит, один руководитель… Посидишь со мной, пока я допью? – Я кивнула на опустевшее Алькино место.

Леша поставил рюкзак возле стола и сел.

– А куда нас хоть распределили: в газету, журнал или на ТВ?

– В «Политическую истину»!

– Да ты что? Ничего себе! – Мысль о том, что мы будем практиковаться в самой известной областной газете, меня просто окрылила. – А Альку куда направили, не помнишь?

– Ой, честно говоря, не запомнил.

– Ладно, Леш, я побегу. Спасибо за хорошую новость, хотя жалко, что нас с Алькой раскидали. – Я встала со своего места и уже открыла кошелек, чтобы оплатить счет, но Леша перехватил мою руку.

– Не надо, я сам заплачу.

– Леш, прекрати, Алина же пошутила! Я сама оплачу наш заказ. Не начинай! – Я попыталась достать деньги, но Леша сильнее сжал мою руку.

– Не помешал?

От звука знакомого, немного хриплого голоса по моему телу пробежали мурашки, но только в этот раз из-за опасения, что Свиридов сейчас все неправильно поймет.

– Ой! – Я вырвала руку из захвата Леши. – Привет, – поцеловала Андрея в губы, но он просто стоял и смотрел на моего одногруппника в упор. – А как ты узнал, что я здесь?

Свиридов резко перевел взгляд на меня.

– Алину встретил на парковке. Не ждала?

– Что за ерунда? – Я начала понимать, что своим глупым вопросом сама спровоцировала его недоверие. – Как раз собиралась к тебе идти. Хотела вот расплатиться…

– …А я решил, что красивой девушке не стоит забивать этим голову, – продолжил за меня Леша и, встав с места, протянул Андрею руку для приветствия. Я мысленно треснула Лешу по лбу. – Алексей, мы вместе учимся. – Он показал пальцем на меня и подмигнул.

– Рад за вас. Ты едешь?

Боже! Я почувствовала, что краснею от стыда. Свиридов даже не пожал Леше руку, которая некоторое время еще повисела в воздухе, а затем спряталась в кармане джинсов.

– Эм… Да. Только… – Я показала ему на кошелек, после чего Андрей достал из своего портмоне пару купюр и кинул на стол.

– Пойдем.

Мне было так неловко смотреть Леше в глаза, что я только сказала ему «пока» и побрела за Свиридовым. Да… Дома, видимо, будет буря!

– Почему ты не на машине? – спросил Андрей, как только мы зашли в нашу квартиру. Ключи бросил на тумбочку, но они, скользнув по гладкой поверхности, упали на пол.

– За мной Алина заехала, и мы с ней прошлись по магазинам. А на обратном пути я планировала к тебе в офис…

– Хм… планировала. А потом что? Встретила друга, и планы резко поменялись?

– Не понимаю, чего ты так завелся?

– Чего я завелся? – прорычал Свиридов, нависая надо мной. – Он лапал тебя, а я, оказывается, просто завелся?!

– А… Андрей… – Я задохнулась от переполнявших меня эмоций. – Боже! – Схватилась пальцами за виски и отвернулась, попыталась сделать шаг в сторону гостиной, но жесткая рука Свиридова схватила меня за локоть и вернула в прежнее положение.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.

– Когда ты разговариваешь, я всегда смотрю на тебя! А сейчас ты несешь какой-то бред!

– Значит, я несу бред? А что тогда было там, в кафе? – он перешел на повышенный тон, и мне казалось, что еще чуть-чуть и наш разговор будет слышно во всем подъезде.

– Там было недоразумение! Я собиралась расплатиться за кофе, а Леша просто схватил меня за руку, чтобы не дать мне этого сделать и заплатить самому.

– И долго вы с ним там сидели? Он и по магазинам с вами ходил?

– Андрей, прекрати! Не будь таким идиотом! Мы встретили его в кафе, он подошел, сказал, что сегодня в универе распределяли на практику, мы с ним попали к одному руководителю. И все, понимаешь? Все!

Я в сердцах махнула рукой и пошла в спальню. Села на кровать, начала расстегивать джинсы. И тут дверь со стуком ударилась о стену, а в комнату, как ураган, ворвался Свиридов.

– Хочешь сказать, ты теперь ежедневно будешь с ним пересекаться?

– Андрей! – понимая, что от злости и переполнявших меня эмоций, начала переходить на крик, я немного сбавила тон и продолжила уже более спокойно: – Андрей, он просто одногруппник. И я буду с ним вместе практиковаться по учебе, а не пересекаться. Хватит уже ревновать меня к каждому мужику, который оказался рядом. Я никуда от тебя не денусь!

– С завтрашнего дня я сам отвожу тебя в университет и забираю, соответственно, тоже сам.

От возмущения я открыла рот и, пытаясь произнести хоть слово, просто начала глотать воздух, но мысли так и не оформились в слова.

– Что, Мила? Придется тебе забыть про посиделки в кафе. Если хотите кофе, приехали с Алиной домой и попили!

– Ты идиот? – первое, что мне удалось произнести.

– Ты моя женщина! И я не позволю кому-то к тебе прикасаться!

– Но это было случайно! – Я почувствовала, что мои щеки обожгли слезы. Осознать, что Свиридов запирает меня дома, было выше моих сил.

– Зато больше таких случайностей не повторится. – Он резко развернулся и вышел из спальни.

Недолго думая, я направилась за ним.

– Андрей, стой! – Его уверенные шаги разозли меня еще больше, и я ляпнула то, о чем, конечно же, сразу пожалела: – Да если я захочу тебе изменить, мне твои запреты будут по барабану!

Андрей резко остановился, руки сжал в кулаки, его спина напряглась. Я в испуге отступила. Но он продолжил свой путь, как оказалось, к входной двери.

– Рискни! – произнес, даже не взглянув в мою сторону, и начал обуваться.

Понимание того, что Свиридов снова убегает, окончательно вывело меня из себя!

Я подбежала к нему, схватила за локоть и прокричала очередную глупость, которая стала просто апокалипсической:

– Рискну!

Андрей хотел обернуться ко мне, одновременно пытаясь вырвать свой локоть. И рукой с размаху заехал мне по лицу! То ли от силы удара, то ли от шока, я упала на пол и прижала ладонь к полыхнувшей огнем щеке. Не сразу сообразив, что произошло, круглыми от ужаса глазами уставилась на Свиридова. Жуткая боль снесла все мои заслоны. Я понимала, что смотрю на Андрея и не вижу его, – слезы полились нескончаемым потоком, пеленой застилая глаза. Мне казалось, что мое сердце просто остановилось, дыхание перекрыло волной обиды и горечи. Это же мой Андрей, к которому я переехала больше трех месяцев назад, которому доверила все: невинность, сердце, душу… Он же все это просто взял и растоптал!

Андрей присел рядом, протянул руку к моему лицу, попытался дотронуться до щеки, но я отшатнулась, отчего боль стала еще сильнее.

– Не трогай! – только произнеся эти слова, я поняла, что мой голос практически пропал.

Свиридов повторил попытку прикоснуться ко мне, но я отползла назад, уперлась спиной в холодную стену и прохрипела:

– Уйди.

Он встал, посмотрел на меня последний раз и, подняв с пола ключи, скрылся за дверью. Я осталась наедине со своими мыслями. До меня начало доходить, что он ударил меня. Ударил! Причем из-за какой-то идиотской, необоснованной ревности! Как такое может быть? За всю мою жизнь меня ни разу не били! Ни отец, ни мама, а Женька даже голоса никогда не повышал! Обида застилала глаза, а чувства… Боже! Я вообще ничего не чувствовала! Хотелось просто забиться в угол и никого не видеть и не слышать. Я поднялась, хватаясь за стену рукой, прошла в спальню и, не снимая джинсы и рубашку, упала на кровать. Уткнулась лицом в подушку и заплакала. Тихо так, еле слышно… Вместе со слезами меня покидали приятные воспоминания о наших с Андреем вечерах, о наших безумных ночах, о нас! Сердце, которое после ухода Андрея еле билось, невыносимо заныло, тело сотрясала дрожь, и только спустя некоторое время я поняла, что она была вызвана моими судорожными всхлипами.

Нет! Больше ни секунды не останусь в этой квартире! Вскочив с кровати, я прошла в гардеробную. Сгребла с полок вещи и сбросила их на пол. Но тут до моего помутненного сознания дошло, что я не смогу показаться дома в таком виде. Брат просто убьет Андрея! Домой мне нельзя. Я осела на пол, уткнулась лицом в вещи и зарыдала. Мой плач, наверное, было слышно даже в соседней квартире, но у меня не осталось сил себя сдерживать. Сердце щемило в груди от досады, разочарования, унижения… Я сжимала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, мне хотелось исцарапать себя до крови, лишь бы избавиться от душевной боли, лишь бы забыть обо всем… Мое жалкое тело лежало сейчас посреди гардеробной и медленно умирало, душа покидала меня, в голове царил хаос… Захлебываясь в рыданиях, я не заметила, как уснула.

Проснулась я от жуткого грохота, больше похожего на удары в гонг. Моя голова раскалывалась из-за пролитых слез. Удары повторились, но за ними еще последовал и звуковой сигнал. Черт! Это звонок в дверь! Я медленно поднялась. Повсюду были разбросаны вещи, глянула на себя в зеркало гардеробной – жалкое зрелище! Прошла в спальню и сощурилась от яркого света: солнце уже давно было в зените. Сколько же я проспала? Посмотрела на нетронутую кровать. Ясно! Андрей дома не ночевал. Удары в дверь тем временем повторились.

Я поплелась в прихожую и посмотрела в глазок, надеясь, что это Андрей, но лестничной площадке стоял очень злой Стас. Пальцами кое-как пригладила волосы и открыла дверь.

– Черт, Мила! Где Андрей? И почему так долго не открывала? Я увидел твою машину и понял, что ты дома. Что у Андрея с телефоном? У нас встреча с клиентом срывается, не могу его найти! Ты почему не в универе?

От обилия вопросов я закрыла глаза и попыталась прийти в себя. Мне это не удалось, и я решила ответить коротко:

– Не знаю, – после чего развернулась и пошла в кухню, чтобы включить чайник.

Стас последовал за мной.

– В смысле не знаешь?

– Ничего. Не. Знаю, – медленно повторила я. Включила чайник и направилась в спальню.

Стас (вот упертый!) и туда пошел за мной. Когда через открытую дверь гардеробной он увидел кучу разбросанных на полу вещей, то посмотрел на меня уже более внимательно.

– Вы поссорились, что ли?

– Не знаю, – произнесла я, а сама начала искать в куче своих шмоток платье, которое можно надеть в университет. – Ничего не знаю.

– Мила, что случилось? – Стас подошел вплотную и посмотрел на меня… Его глаза вдруг расширились, и он треснул кулаком по стене.

Звук от удара отозвался болью в моей голове. Я зажмурилась.

– Он тебя ударил?

Я резко распахнула глаза и приложила ладонь к щеке. Та по-прежнему горела. Остался след? Вот черт! В голове быстро прокрутилась картинка вчерашней ссоры, и я с ужасом поняла, что на моем лице теперь наверняка красуется синяк!

Бросив найденное платье, я кинулась в ванную. Посмотрела в зеркало: на щеке явно проступил ярко-бордовый отпечаток. Боже, какой университет? Да я даже из квартиры в таком виде не выйду!

– Что случилось?!

За спиной стоял Стас, и, похоже, он был просто в бешенстве.

– Упала. Неудачно. – Я включила воду и освежила лицо.

– Мила, не держи меня за идиота! Я Андрея не знаю, что ли? – заорал Стас. – Когда это случилось?

– Мы вчера немного повздорили…

– Вчера? Так он что, дома не ночевал?

– Как видишь, – рукой я махнула в сторону открытой двери, за которой виднелась застеленная кровать.

Стас снова треснул кулаком по стене.

– И что? Ты останешься здесь? Да Женька его повесит, ты понимаешь это? А я с удовольствием посмотрю на это!

После этих слов я устремила на Стаса гневный взгляд.

– Женька не узнает!

– Посмотрим. – Он развернулся и пошел к выходу.

Я, естественно, бросилась за ним.

– Стас! – прохрипела я, но потом продолжила более жестко: – Прошу тебя не вмешивайся в наши отношения. Это произошло случайно! Андрей не виноват.

Стас резко остановился и, обернувшись, несколько секунд рассматривал мое лицо.

– Какая же ты дура! – Он схватился за ручку двери, но я успела его задержать.

– Не надо! – Мой голос стал умоляющим, так как я не видела другого выхода, чтобы оградить Андрея от ярости брата. – Прошу тебя! – По щекам покатились слезы.

– Мила! Ты сошла с ума? – Стас отпустил ручку и снова начал орать: – Как он мог это, – указал пальцем на мою щеку, – сделать случайно? Скажи, что держит тебя рядом с ним? Что? Я не понимаю тебя! Мила, ты заслуживаешь лучшего! – Стас нервно провел рукой по волосам, тяжело вздохнул и продолжил более спокойно: – Мила, уйди от него.

Но я только отошла вглубь прихожей, показывая, что больше не держу его, и он, усмехнувшись, покинул квартиру.

Я приняла душ, почистила зубы, надела другие джинсы и серую футболку, выпила чай. Затем нашла свою сумочку, в которой лежал телефон… Вроде все как обычно… Но пустота внутри напоминала мне, что наши отношения с Андреем дали трещину.

Увидев двенадцать пропущенных от Алины, я поняла, что надо все-таки ей перезвонить.

– Мила! Ты где носишься? Почему не в универе? Я уже устала тебе звонить! У тебя все нормально?

– Да, все хорошо! – Я понимала, что это не мой голос и не мои мысли.

– У нас еще одна пара, тебя ждать, или ты уже не придешь?

– У меня критические дни начались, живот очень болит. Утром не смогла даже в душ сходить.

– Оу, бедная Милочка, привезти тебе что-нибудь?

– Нет, я сейчас спать лягу.

– Андрей дома? Пошли его за таблетками.

– Хорошо! Я спать, Аль. Пока.

– Пока, целую.

Я сбросила вызов. Даже если подруга поняла, что со мной что-то не так, меня это почему-то не волновало. Мне было все равно! Я просто хотела побыть одна, хотела все хорошо обдумать, переварить.

Зашла на кухню и села на стул, локтями уперлась в барную стойку. Что мне делать дальше? Я не видела выхода из этой ситуации, потому что возвращаться домой не собиралась. Но и находиться здесь у меня не было никакого желания! Боже! Еще буквально несколько месяцев назад я прыгала от счастья, когда перевозила в эту квартиру свои вещи, а теперь… Теперь внутри – пустота. Мне казалось, что душа покинула мое безжизненное тело. Что же мне делать? Где сейчас Андрей? Я взяла в руки телефон и набрала его номер, но… Видимо, разрядился.

Как там говорится? Бьет – значит, любит? Чушь! Такая любовь мне и даром не нужна! Теперь я понимала, про какую спокойную жизнь говорила Алька. Мы не всегда выбираем тех, кого любим, иногда приходится соглашаться на условия, которые нам предлагают. И с Андреем спокойной жизни мне не видать.

Проведя на кухне в таких невеселых размышлениях несколько часов, я почти задремала, когда вдруг услышала скрежет ключа во входной двери. Глянула на экран мобильного: четыре часа. Андрея не было дома почти сутки. Причем теперь, благодаря Стасу, я знала, что и на работе он не появлялся.

Замерев на стуле, я покорно ожидала появления Свиридова. Но о том, в каком виде он появится на пороге кухни, я, конечно же, и подумать не могла. Андрей облокотился плечом о дверной косяк и в упор посмотрел на меня. Я же в свою очередь ошарашенно разглядывала сбитые костяшки пальцев на его руках и два шва на лице: в области левой брови и над верхней губой справа. Замечательно! Просто блеск!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13

Не отрывая от меня взгляда, Андрей прошелся по кухне и сел напротив. Разделяющая нас столешница барной стойки показалась мне непреодолимой стеной: я как будто вернулась в те времена, когда в присутствии Свиридова чувствовала себя неловко и неуверенно. И этот факт меня нисколько не радовал!

Прошло несколько минут, но Андрей так и не сказал ни слова. Гнетущая тишина давила ледяной глыбой на нервы, и я решила начать разговор первой. Хм… Вот ирония: именно я в который раз делаю первый шаг. Для нас это уже традиция!

– Где ты был?

– У Игоря. – Свиридов сцепил пальцы в замок, продолжая сканировать мое лицо.

– Стас приходил.

– Знаю, – усмехнулся Андрей, но тут же поморщился, видимо, от резкой боли в губе.

Все понятно! Значит, это Стас его помял, и, судя по сбитым костяшкам, тому тоже досталось. Буду надеяться, что Женька ничего еще не знает. И не узнает!

– Почему ты не пришел домой?

– Не знаю.

Не знает? Он не знает, почему не пришел домой? Да если бы я выкинула такой номер, он бы меня уже по стенке размазал! В волнении я потерла виски. Что же делать дальше? Уйти домой? Тогда брат убьет Андрея! На время напроситься к Алинке? Она наверняка расскажет все Женьке, и тот все равно убьет Свиридова. Боже! Да я и не хочу уходить. Смысл себя обманывать?

Я слезла с барного стула и направилась в спальню. На Андрея даже не взглянула, но услышала, как он тоже встал из-за стола и пошел за мной. Зайдя в гардеробную, я начала поднимать вещи, сброшенные вчера на пол, и аккуратно складывать их на полки.

– Что ты… Зачем?.. – Обрывки фраз Андрея рассмешили меня. Неужели не знает, что сказать? – Ты собиралась уйти?

– Да, не видела смысла здесь оставаться.

– Мил… – Андрей подошел ко мне сзади и обнял за талию. А ведь он даже не извинился! Неужели не видит моего подавленного состояния? Я убрала его руки и продолжила собирать вещи.

– Мил, мы же взрослые люди, давай поговорим.

– Взрослые люди не убегают от проблем. Они их решают.

– Ты вчера сама сказала, чтобы я ушел.

– А ты на радостях решил, что можно сутки не появляться? – Я бросила вещи, которые держала в этот момент в руках, на пол и повернулась к Свиридову. – Андрей, я устала биться о стену, которую ты возвел вокруг себя. Я тебя не понимаю, я не могу заглянуть к тебе в сердце, в душу, в мысли… Ты закрыт для меня! Я не знаю даже, что ты ко мне чувствуешь. Ты не подпускаешь меня к себе!

– Ты единственная из всех, кто подобрался ко мне так близко.

– Ты даже прощения не попросил!

– Это вышло случайно.

– Это не извинения!

– Послушай, Мил. Мне что, упасть на колени, чтобы все забыть и вернуть нашим отношениям…

– Андрей! Каким отношениям? Тем, которые я пытаюсь построить? Ты вообще понимаешь, что иногда требуется и твое участие? Да если бы не мой страх, что Женька тебя убьет, увидев мое лицо, я бы уже давно была дома! Ты считаешь, это нормальные отношения, когда спустя несколько месяцев хочется вернуться домой?

– Я тебя все равно не отпущу.

– Вот! Вот, Свиридов! В этом весь ты! Как сказал, так и будет. А на то, что у меня тоже есть желания и личное мнение, тебе на-пле-вать!

– Тебе плохо со мной?

– Андрей… – Я опустила голову с осознанием того, что он так ничего и не понял. Стало до боли обидно и горько. – Я даже не знаю, что ответить на твой вопрос. Еще вчера я думала о том, что мне без тебя было бы лучше. Я пытаюсь подстроиться под тебя, пытаюсь что-то сделать для нас, но… твоего отклика нет. Ты понимаешь, я чувствую себя бегущей по дороге с односторонним движением: я знаю, что не встречу ответных чувств на пути, потому что это просто невозможно! Скажи, ты меня любишь?

Андрей долго смотрел мне в глаза, после чего провел рукой по волосам. Снова посмотрел на меня, усмехнулся и вышел из гардеробной.

– Как предсказуемо, Свиридов… Снова бежишь от меня, от нас!

– По-моему, ответ очевиден, – послышался голос из спальни.

– Для меня – нет! – Я пошла вслед за Андреем, который начал расстегивать рубашку. Встала прямо перед ним, скрестив руки на груди, нас разделяла только кровать. – Что ты ко мне чувствуешь? Кто я для тебя?

– Ты первая… – полностью раздевшись и оставшись лишь в боксерах, Андрей подошел ко мне вплотную, – …кому я предложил съехаться, ты первая, с кем мне захотелось серьезных отношений, ты первая, кто тронул мое сердце настолько, что с работы я всегда мчусь домой, зная, что ты меня ждешь. Ты первая, с кем я начинаю задумываться о семье. Устраивает такой ответ? Нужны признания в любви? Считаю, лучше поступками показывать свои чувства, чем кричать о них на каждом углу. «Люблю» может сказать каждый второй, на самом деле ничего не чувствуя. Поэтому не жди от меня пламенных признаний и букетов цветов, это все не мое. Но если бы я не испытывал к тебе довольно глубоких чувств, ты бы после первого нашего секса больше меня не увидела. Я бы не предложил тебе съехаться, не стал бы ревновать тебя к твоему одногруппнику. Мне было бы плевать, с кем ты можешь проводить время, я бы не стал рисковать своей дружбой с Женькой ради тебя!

Я застыла перед Свиридовым с открытым ртом, ему реально удалось впечатлить меня своей речью. Андрей поднес руку к моему лицу и пальцами нежно провел по линии синяка:

– Мне жаль, что так вышло. Клянусь, этого больше не повторится. Я постараюсь держать себя в руках, просто мне невыносима мысль, что ты можешь мне изменить…

– Тебе невыносима мысль, что я тебе изменю, или что тебе изменят?

– Мне плевать на других! А тебя я просто убью за измену, потому что и сам не смогу к тебе прикоснуться после другого, и другим этого не позволю!

– Эм… – Я понимала, что романтики в его словах мало, но они тронули меня за живое. Еще вчера мне казалось, что я уже не смогу ничего чувствовать к этому мужлану, посмевшему меня тронуть. Но сейчас мне безумно хотелось к нему прикоснуться и сказать, что люблю, что не смогу без него. Меня по-прежнему волновал вопрос, что Андрей закрыт от меня. Но я знала, что со временем это изменится, и наши отношения выйдут на новый уровень. Он обязательно откроется! А пока… Будем мчаться в направлении дующего ветра. Проще простого взять сейчас и все разбить, но… Мы сами строим свою жизнь, и нужно беречь ключи от счастья, которые дает нам судьба. Не надо испытывать ее на прочность. Дубликата не будет. А счастье в один прекрасный день может просто хлопнуть дверью и… уйти… Поэтому нужно ценить то, что у нас есть. И я понимала, что Свиридов не станет меня умолять остаться, не станет ночевать под моими окнами в надежде, что я вернусь к нему. Он слишком гордый! Если я уйду, то окончательно.

– Андрей, больше не пропадай так, пожалуйста.

Он кивнул и прислонился к моему лбу своим, прикрыв глаза.

– Давай поедим, я голодный, как волк.

Я нехотя отодвинулась от него и снова обратила внимание на его швы, один из которых тронула пальцем, почти не касаясь.

– Это Стас?

– Какая разница? Накрой на стол, а я пока схожу в душ.

Я молча кивнула и отправилась на кухню. Разогрела суп с фрикадельками, поставила пирог с мясом в микроволновку и вдруг, почувствовав запах геля для душа Андрея, поняла, что он стоит сзади.

– Садись, сейчас накрою.

Андрей тихо подошел ко мне со спины, и я ощутила у себя над ухом его дыхание, от которого по телу пробежала мелкая дрожь. Микроволновка просигналила о готовности пирога, и я дрожащим пальцем стала нажимать на сенсорную панель, но у меня ничего не выходило. Черт! Свиридов, наверное, смотрит на меня и смеется. Сколько можно уже испытывать волнение в его присутствии?

Он протянул руку вперед, прижимаясь ко мне плотнее, и нажал на злосчастную кнопку. Я тяжело вздохнула и опустила голову, пытаясь совладать с эмоциями. Андрей провел пальцем по всей длине моей руки, отчего мелкие мурашки начали танцевать танго на коже. Я прикрыла глаза и втянула в себя воздух, а его рука уже добралась до моего живота, прошлась по линии пояса джинсов и, поднимая футболку, тронула кожу под пупком.

– Моя женщина! – прозвучало, как приговор! Но я вздрогнула от радости, ведь именно этого я и добивалась. Он просунул руку в мои джинсы, даже не расстегнув их, и пальцами пробрался в трусики. – Расстегни.

Я дрожащими пальцами расстегнула джинсы и попыталась повернуться к Андрею лицом, так как хотела смотреть в его глаза, когда он будет меня ласкать, но он остановил мои попытки, просто припечатав к столешнице и задрав футболку до лопаток. Мне стало тяжело дышать. Боже! Я возбуждалась от его грубости, мне нравилось подчиняться ему. Как и сейчас: ни грамма нежности, но я вся уже полыхала огнем безумного желания. И, судя по вздоху, Свиридов тоже все это чувствовал. Дальше все происходило настолько быстро, что я даже не успевала мысленно переключаться на движения Андрея. Вот он довольно ловко стянул с меня джинсы вместе с трусиками, упало полотенце, обернутое вокруг его бедер. Резким движением вошел в меня, уже влажную и готовую его принять. Одной рукой он прижимал меня к столешнице, а другой водил по спине, вызывая целую гамму эмоций, все мое тело стало настолько чувствительным, что от каждого прикосновения я готова была взорваться. Он начал двигаться внутри меня быстрыми толчками, а я стонала и извивалась под ним… Андрей входил все жестче и жестче, затем схватил мои бедра руками, а я уперлась локтями в стол и начала встречные движения. Когда его рука коснулась моей груди, я ощутила, как чувство удовлетворения поднимается по моим ногам, мгновенно взрывается внутри меня и растекается прохладой под кожей. Это просто невероятно! Как же я люблю его! Андрей, сделав еще несколько движений внутри меня, глухо застонал и покинул мою плоть, обжигая спину своим семенем. Тяжело дыша, он приблизился к моему уху и поцеловал, но тут же резко дернулся.

– Твою мать! – прижал ладонь к шву над губой. – Нескоро я смогу тебя поцеловать!

– Да ты и без поцелуев неплохо обходишься, – улыбнулась я ему.

Свиридов натянул мне джинсы до середины бедер, салфетками вытер мою спину и опустил футболку.

Я застегнула джинсы, пригладила волосы. А он стоял и смотрел на меня, со смятыми салфетками в руках, даже не удосужившись прикрыться полотенцем.

– Что? – спросила я, не понимая его взгляда.

Андрей подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе.

– Обещай, что никогда не уйдешь, – услышала я над головой.

Подняла на него глаза и тихо произнесла:

– Никогда. Обещаю…

– Ну, – Свиридов хлопнул меня по заднице и отошел, – где мой ужин?

– Штаны натяни, и будет тебе ужин!

– Не командуй, женщина!

***

– Давай я подожду тебя внизу.

– Аль, не глупи! Заберем туфли, поздороваемся с мамулей и все! Не жалеешь, что отказалась от девичника?

– Совершенно. Я же сказала, меня эта свадьба настолько вымотала, что я уже вообще ничего не хочу. Просто посидим… И как это тебя злой и страшный Бармалей со мной отпустил?

– Он не страшный!

– То, что он злой, значит, не отрицаешь? – Алина с ухмылкой вскинула брови.

– Да ну тебя! – Я нажала на кнопку звонка. – Хм… Неужели никого нет дома? Надо было сначала позвонить.

– А где твои ключи?

– Да в другой сумке оставила. Забыла, что придется туфли забирать. – Я дернула дверь: та, на удивление, оказалось открытой. – Ой! Не поняла… Кто-то дверь, что ли, забыл закрыть?

Мы вошли в квартиру и первым делом, конечно, наткнулись на коротконогого лапочку, который сразу же начал громко мурлыкать и прижиматься к моим ногам.

– Привет, лапатулька, как же я соскучилась! Наверное, пора тебе переезжать к нам, солнышко!

– Ну да… Свиридов тебя-то еле терпит, а тут еще и кота, – усмехнулась подруга.

– Надо еще посмотреть, кто кого терпит! А где мама и Женька, а, Принц? Не знаешь?

– Ути-пути… Иди забирай свои туфли, и поехали ко мне.

В это время послышался странный шум со стороны отцовского кабинета.

– Что это? – Алька схватила меня за руку. – Может, дверь неспроста открыта была?

– Возможно. – Я направилась к кабинету, за дверью которого послышался звук бьющегося стекла.

– Мил, не надо! – подруга потянула меня назад, к выходу. – Давай вызовем полицию?

– Подожди, – прошептала я.

Держась за руки, мы на носочках дошли до кабинета. Я тихонько приоткрыла дверь и замерла на пороге. Комната была практически разгромлена. Повсюду валялись папки, некогда стоявшие на полках шкафа, стекла которого мелкими осколками валялись на полу; статуэтка, когда-то украшавшая стол отца, теперь разбитая на две части, тоже лежала на паркете; кожаное кресло было перевернуто и громоздилось теперь у горшка с финиковой пальмой. Страх быть пойманной ворами парализовал все мои конечности, и я, затаив дыхание, прикрыла рот рукой. Но когда увидела на письменном столе полупустую бутылку виски, а у стола Женьку, который, пошатываясь и упираясь ладонями в столешницу стоял с опущенной головой, я поняла… Вот черт!

– Вот черт! – озвучила мои мысли Алька.

Брат резко вскинул голову и посмотрел в нашу сторону.

– Жень, ты чего?

Он только усмехнулся, продолжая сканировать нас недобрым взглядом, а затем просто ошарашил меня:

– Что? Явилась?

Это он мне, что ли? Таким злым я его еще никогда не видела!

– Жень, что случилось?

– У подруги своей спроси! – Брат махнул рукой в сторону Альки.

Я перевела взгляд с Женьки на Алину и увидела, как у той буквально округлились глаза. Сначала мне показалось, что она удивилась его словам не меньше моего… Но когда подруга со страхом и неким сожалением в глазах посмотрела на меня, в моей голове активно заработали шестеренки. Я нахмурилась.

– Аль, не хочешь мне ничего рассказать?

– Вперед, Мила! – взревел брат. – Может, тебе она скажет хоть слово! Не надоело неприступность из себя строить?

Злобный тон Женьки я могла списать только на алкоголь, но весь бред, что он нес, просто не укладывался у меня в голове. Такого Женю я не знала. От посетивших меня догадок волосы встали дыбом.

– Мне никто ничего не хочет объяснить? – Я снова перевела взгляд с брата на Алину.

Глаза подруги наполнились слезами, и она просто выбежала из кабинета.

– Сука! – потянувшись к бутылке, процедил свозь зубы Женька.

Я подошла к нему, вырвала из его рук виски, ткнула пальцем в грудь, отчего он слегка пошатнулся, и произнесла:

– Позже поговорим! – А затем отправилась на поиски Альки.

Зайдя в свою спальню, я хлопнула дверью и огляделась. Судя по шорохам, доносившимся из гардеробной, подруга находилась именно там.

– Аль, что все это значит? – входя в гардеробную, спросила я у Алины, которая перебирала мою обувь на полках.

– Где твои туфли? – Она достала пару фиалкового цвета. – Эти?

– Да. Ты мне ничего не хочешь сказать?

Подруга засунула туфли в первую попавшуюся пустую коробку и пошла к выходу. Я проводила ее взглядом. Уже на пороге спальни она вдруг уточнила:

– Больше тебе ничего здесь не надо?

– Нет, все остальное уже у Андрея. Аль?

Но Алина стремительно вышла из комнаты. Я закрыла гардеробную и поспешила за ней.

Подруга уже обулась и как раз собиралась выйти из квартиры, когда из кабинета, словно ураган, вылетел Женька и, схватив ее за локоть, дернул на себя.

– Неужели так трудно уделить мне какие-то гребаные десять минут своего драгоценного времени? Большего не прошу! Десять минут!

– Жень, давай не будем сейчас. Ты пьян. – Алька попыталась вырвать руку, но брат только усилил хватку.

Я не могла поверить своим глазам!

– А когда? Завтра ты выйдешь замуж, и что? Мне потом у твоего славного Антоши просить разрешения на разговор с тобой?

Боже, он совсем слетел с катушек! Мне казалось, я попала за кулисы какой-то мелодрамы, разворачивающейся на сцене театра.

– Мы потом поговорим, обещаю. Только не устраивай концерт! – взмолилась Алька.

– Жень, отпусти Алю! – Я, наконец, опомнилась и попыталась освободить подругу, но предостерегающий взгляд брата подсказал, что это не лучшая идея.

– Пусти! – прошипела Алька. – Пару недель назад я дала тебе возможность поговорить со мной! Но ты был занят! Помнишь? Так что жди теперь, когда я освобожусь!

– Издеваешься? Мне надо было сидеть, как монаху, и ждать, когда ты натрахаешься со своим женихом?

– Женя! – Я уже не выдержала и ударила его кулаком в плечо. Да что с ним такое?!

Алина злобно посмотрела на Женьку, резко вырвала руку и выбежала в подъезд. Не обращая внимания на брата, я побежала вслед за ней на лестничную площадку, но, услышав цоканье каблуков по ступенькам, поняла, что дожидаться лифта она не стала. Я хотела тоже броситься к лестнице, но тут, на мое счастье, двери лифта открылись. Нажав кнопку первого этажа, я нетерпеливо начала притоптывать ногой, глядя на табло. Когда, наконец, оказалась на первом этаже, подруга стояла у подъезда и смотрела в небо, откуда летели мелкие, первые в этом году, снежинки. Я встала рядом с ней и мизинцем захватила ее мизинец, как мы всегда делали в детстве.

– Можно я не буду отвечать на твои вопросы? Пока не буду…

– Аль… Только один, можно?

Алина опустила голову и, не дожидаясь вопроса, прошептала:

– Да… Это он.

– Раз уж ты… эм… не дала мне озвучить мой вопрос, я задам еще один. Это с ним ты была в отеле в ту ночь, когда я у Стаса осталась?

Она удивленно посмотрела на меня, в глазах ее читался встречный вопрос.

– Я видела тебя утром, когда Андрей со Стасом подвозили меня к тебе. Мы проезжали мимо «Венеции».

Подруга снова опустила голову и кивнула.

– Мил…

– Больше мне знать не надо.

– Спасибо!

– Дай ключи, я поведу. – Алька протянула мне ключи. – Боже! Как хорошо, что мамы не было дома!

– Думаю, Екатерина Александровна была бы в шоке. – Подруга вцепилась в коробку с моими туфлями, как в защитный оберег.

– Уверена, она бы назвала это все «Санта-Барбарой», – усмехнулась я.

– Мил… Мне так плохо…

Мы уже сели в машину, и я вырулила со двора.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы завтра настало?

– Я просто хочу, чтобы сегодня закончилось…

– Ладно, молчу.

Приехав к Альке домой, мы сразу же прошли к ней в комнату. Не включая свет, завалились на кровать, и я попыталась завязать разговор, чтобы немного отвлечь подругу.

– Может быть, ты зря отказалась от традиционного выкупа? Антону даже мучиться не придется…

– Он и так, бедный, со мной еще намучается, – сухо отозвалась Алина.

– Ты будешь хорошей женой, я уверена в этом. Аль, ты его любишь?

– По-своему, конечно, но люблю. За эти несколько лет он стал мне очень дорог.

– Я не про Антона. Ты мне тогда рассказывала, что любила своего первого мужчину. А сейчас?

Алька долго думала, а потом произнесла:

– Мил, ты ведь тоже была в школе влюблена в Свиридова, верно? И когда он уехал, ты как будто забыла о своих чувствах. Но после его появления в вашем доме, они вновь проснулись. Не зря говорят: с глаз долой – из сердца вон. Так вот, тяжело постоянно видеть твоего брата рядом и пытаться забыть.

– Ты поэтому после учебы хотела уехать из города?

– Отчасти. Ты же знаешь, после поездки на свадьбу к брату я влюбилась в Париж. Я бы в любом случае туда уехала, просто повезло, что Антон согласился поехать со мной.

– А что если Женька тоже что-то чувствует к тебе? Он никогда еще так не злился.

– Мил, ты уж извини, но твой брат – обычный мужчина. В нем просто взыграло задетое мужское самолюбие. Обычные замашки обиженного самца. Вот и все!

– Я бы так не сказала о Женьке…

– Мила, я тебя умоляю!

Я поняла, что спорить с Алиной, как обычно, бесполезно, поэтому просто устремила взгляд в потолок.

– Эх… А так хотели сегодня оторваться. Может, еще не поздно?

– Мил, прости, пожалуйста, испортила тебе весь вечер. Но… Я не хочу ничего… Извини.

Я только кивнула. Несколько минут мы просто лежали молча.

– Аль, а ты уверена, что не пожалеешь о том, что не поговорила с Женькой до свадьбы?

Ответа не последовало. Я повернула голову в сторону подруги, но она уже спала. Я поднялась с кровати, набрала номер Андрея и попросила меня забрать. Спустившись через полчаса вниз с коробкой в руках, села в машину, поцеловала Андрея, и мы отправились домой.

– Что-то незаметно, чтобы вы удачно провели время, – усмехнулся Свиридов.

– Просто устали. – Я откинула голову на спинку сиденья и прикрыла глаза.

Интересно, а Андрей, как лучший друг Женьки, знает об этой истории? И почему вообще Алька говорила, что ее первый мужчина ничего не помнит, если Женька так настырно хотел с ней о чем-то поговорить? Или у них что-то еще произошло после его возвращения из армии? Что они делали в отеле? Боже! Казалось, голова сейчас взорвется от множества вопросов. После свадьбы обязательно раскручу подругу на ответы. Надо будет еще с Женькой поговорить.

За всеми этими размышлениями я даже не заметила, что мы уже приехали и Андрей остановил машину.

– Так что? К одиннадцати – в ЗАГС, оттуда – в ресторан, и все? – спросил он уже в квартире, снимая джинсы и джемпер и направляясь в ванную.

– Да, Алька не захотела устраивать для Антона конкурсы и прочую ерунду, как она выразилась.

– Странно… На вас, девушек, это совсем не похоже.

– На Алину очень даже похоже. Ладно, приму душ. – Я прошла мимо Андрея, который чистил зубы, провожая меня взглядом в зеркале.

Выйдя из душа, уставшая после напряженного дня, я легла к Свиридову под бок и моментально уснула.

***

Будильник разбудил нас ровно в семь утра. Мы быстро приняли совместный душ, оделись и в половину одиннадцатого уже подъезжали к центральному ЗАГСу, возле которого стояло довольно много машин.

Собираясь покинуть салон такси, Андрей вдруг схватил меня за локоть:

– Я надеюсь, свидетели не будут танцевать стриптиз и участвовать в пошлых конкурсах?

– Нет, Андрюш, – я тронула ладонью его щеку, – все будет тихо и спокойно. Организаторами выступили родители Антона, так что все умрут от скуки на этой свадьбе.

Свиридов довольно усмехнулся, на что я только закатила глаза. После чего мы поцеловались, вышли из машины и направились к входу.

В зале ожидания регистрации уже толпился народ, но Алину я так и не нашла. Увидев ее брата, стоявшего рядом со своими родителями и моей мамой, я поспешила к нему.

– Привет, девушка в сиреневом, – улыбнулся Макс.

– Это фиалковый цвет!

– Пф! Для мужчин не существует оттенков. Ты как раз вовремя, там Алинка вся на нервах, не выходит из комнаты невесты. Антон уже переживает. – Макс кивнул в сторону жениха.

– Да, тяжко ему, бедному, будет с Алькой.

– Это уж точно.

– Мам, – решила я обратиться к маме с самым больным для меня на сегодняшний день вопросом, – а Женька придет?

– Не знаю, Милен.

– Ясно, – произнесла я почти шепотом. – Ладно, пойду подбодрю нашу невесту.

Спустившись на первый этаж, я нашла нужную комнату и, предварительно постучав, дернула дверную ручку, но та не поддалась. За дверью я услышала взволнованный голос подруги:

– Кто там? Мил, ты?

– Да! Открывай!

Дверь тут же открылась, и я увидела Альку. С красивой высокой прической, в белоснежном платье, она металась из одного угла комнаты в другой с таким выражением лица, будто не замуж выходила, а шла на казнь.

– Мила, я так боюсь сделать его несчастным. Он такой хороший.

– Так, успокойся! Ну-ка присядь!

Я усадила Алину на мягкий пуф и начала массировать ей плечи. Она прикрыла глаза и часто задышала.

– Аль, ты такая красивая!

– Он такой хороший… – продолжала причитать подруга, похоже, не слыша моих слов.

– Все они хорошие, пока спят зубами к стенке. Ты станешь замечательной женой, я в этом даже не сомневаюсь. Ты с ним уже два года, и за эти два года ты столько раз говорила, что он лучший и что с ним тебе будет спокойнее. Даже я в это поверила. Ведь, по сути, так оно и есть. Аль, о таком муже, как Антон, мечтает каждая девушка…

Боже мой! Я сама не могла понять, зачем ее уговариваю.

– А ты? Ты мечтаешь о таком муже?

– Почти каждая! – поправилась я, смутившись. – Дело не во мне, Аль. Он сможет сделать тебя счастливой, он исполнит любой твой каприз. Можешь даже не сомневаться, ты его полюбишь со временем… Полюбишь настолько, насколько это возможно. Ты сделала правильный выбор. Алина Строгая не ошибается! Никогда! Помнишь? Твой девиз в школе был. Так же и в личной жизни: если ты дала Антону положительный ответ, значит, так угодно судьбе. Значит, он именно тот, кто тебе нужен…

– И давно ты подрабатываешь психологом? – фыркнула подруга.

– У тебя стресс! Вот скажи, тебе плохо было все эти два года с Антоном?

Алина ненадолго задумалась, после чего ответила:

– Неплохо. Но я сама себя так настраивала! А я не хочу всю оставшуюся жизнь настраивать себя. Я хочу просто чувствовать себя женщиной. Счастливой женщиной.

– Ты счастливая! Аль, я никогда не видела тебя такой жизнерадостной, какой ты была с Антоном. Вспомни все хорошее, что у вас было, и представь, что это все во много раз умножится. Но для этого тебе надо преодолеть твои непонятные страхи. Подумай об Антоне! Уже поздно поворачивать назад! Ты ведь знаешь, я тебе плохого не посоветую.

Что за чушь я несу? Я действительно уверена, что с Антоном моей лучшей подруге будет лучше, чем с моим братом? Но, черт… Наверное, уже слишком поздно.

– Мил…

– Что?

– Он здесь?

Я сразу поняла, кого она имеет в виду.

– Нет. И не будет.

Алина спокойно вздохнула и поднялась. Некоторое время она смотрела в окно, а потом полным решимости голосом произнесла:

– Я скоро приду. Иди занимай место рядом с Сергеем. Надеюсь, он пришел в той рубашке, которую мы с Антоном для него выбрали?

– Не знаю, не видела его еще. Успела только с Максом и твоими родителями пообщаться.

– Все, Мил, я в полном порядке. Ждите меня. Ровно в одиннадцать я выйду.

– Хорошо, дорогая, – я погладила Альку по щеке. – Я с тобой.

Она кивнула и тут же отвернулась к зеркалу.

– Ну что? Все в порядке? – когда я поднялась на второй этаж, первым ко мне подошел встревоженный Антон.

– Да, она сейчас успокоится и выйдет, обычное волнение перед свадьбой. – Я улыбнулась ему и посмотрела на часы: осталось десять минут.

– Все нормально? – спросил Андрей. Он обнял меня со спины за талию, прижал к себе и поцеловал в висок.

– Не могу никак на вас налюбоваться, – всплеснула руками моя мама. – А вы когда решите узаконить свои отношения?

– Мам, прекрати! – раздосадованная, ее бестактным вопросом, я уткнулась носом в плечо Андрея.

– Не переживайте, Екатерина Александровна. Как только ваша дочь научится так же готовить, как вы, сразу же сыграем свадьбу.

Мама засмеялась, а я ткнула Свиридова локтем в бок и стала разглядывать гостей. Неподалеку от нас стоял Макс и со странным, вернее, даже тревожным видом читал что-то в своем телефоне. Я невольно нахмурилась. Он убрал мобильный в карман и огляделся. Встретившись с ним взглядом, я кивком спросила, все ли нормально. На что он просто пожал плечами и пошел в сторону лестницы.

Я посмотрела на часы, висевшие на стене у входа в зал для торжественных церемоний, и, увидев, что минутная стрелка уже почти заползла на «двенадцать», решила еще раз проведать подругу. Спускаясь по лестнице, в окно я увидела машину Макса, отъезжающую от ЗАГСа. Что происходит?.. Сердце сжалось в дурном предчувствии. Я подошла к комнате невесты, постучала раз, другой, но… в ответ – тишина! Дернула ручку, и дверь открылась. Но Альки в комнате не было! Зайдя внутрь, я огляделась, в надежде понять, куда же она подевалась. На пуфе что-то белело. Записка! Схватив листок, я начала читать и тут же в ужасе прикрыла рот рукой.

«Дорогие мама и папа, простите меня. Я знаю, что взрослые девушки так не поступают, но… Видно, я засиделась в детстве. Только не злитесь. В скором времени я позвоню вам и все объясню. Мне ужасно стыдно, что я так поступила, ведь именно вам придется сейчас разгребать весь тот бардак, что я натворила. Еще раз простите. Я вас очень люблю.

Мила! Прости, что не доверилась тебе изначально. Но… Да… Я выбираю спокойную и размеренную жизнь, но в одиночку. Я не смогу по-другому. Прости, не ищи меня. И вот еще что… Тебе безумно идет этот цвет. Ты самая лучшая подруга в мире! А вот я, похоже, нет. Прости.

Антон… Не хватит слов, чтобы описать, как я сожалею, что довела до такого абсурда наши отношения. Извини, что именно это слово выбрала, характеризуя их. Но по-другому не могу. Это эгоистично, знаю, но портить тебе жизнь в браке я не стану… Ты достоин лучшего. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить. Прости.

Алина»

Прочитав письмо подруги, я еще раз перечитала его, но так и не могла поверить своим глазам! Алька, моя Алина, не могла так поступить! О боже! Я достала из сумочки мобильный, набрала ее номер, но, услышав знакомую мелодию справа от себя, резко обернулась: телефон Алины лежал на подоконнике. Она оставила его! Оставила! Замела все следы! Господи, что же делать? Бедный Антон! Я в полном смятении заметалась по комнате.

Макс! Точно! Это он, он ее увез…

– В чем дело, Мил? – на пороге возник обеспокоенный Антон.

Я молча отдала ему записку и направилась прочь из здания, на ходу набирая номер Макса. Пошли гудки, но затем вызов сбросили, и мне пришлось выслушать стандартное, что «абонент занят… и бла-бла-бла». Я ошарашенно уставилась на экран, наконец осознав, что моя подруга сбежала! Просто взяла и сбежала! Бросила нас всех! И, судя по письму, уехала явно не домой.

На улице я прислонилась спиной к колонне на крыльце ЗАГСа и начала медленно сползать, чувствуя холод мрамора обнаженной спиной.

Все! Это действительно правда. Меня бросила моя лучшая и единственная подруга…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14

Декабрь

Кому: Алина Строгая

От кого: Милена Колосова

Тема: С Новым годом, дорогая!

«Привет!

Спасибо, что хотя бы месяц спустя дала о себе знать. Сказать, что я до сих пор зла на тебя, – ничего не сказать! Дорогая, как ты могла так поступить? Зачем тянула с отменой свадьбы? Ты даже не представляешь, в каком шоке были твои родители. Аля, они не плакали, они рыдали! У меня просто сердце разрывалось. А Антон? Я поняла из твоего письма, что тебе тяжело, но… Это слишком, Аль. Ты бы видела его. Я думала, он весь ЗАГС разнесет. Сомневаюсь, что в будущем тебе стоит попадаться ему на глаза.

Напиши мне, что произошло? Почему ты приняла такое решение? Неужели нельзя было спокойно выяснить все с Антоном? Честно признаться, что поторопилась со свадьбой, что еще не готова. То, что ты сделала… Так нельзя. Ты просто раздавила его своим побегом.

А я? Ты подумала обо мне? Еще до вчерашнего дня я надеялась, что ты одумаешься и вернешься. Но, зайдя в деканат, узнала, что от тебя поступило заявление о переводе. Зачем? Побег – это не решение проблем, это – проявление трусости. А ты ведь никогда не была трусихой! А ситуация с Женькой… Я ведь даже не догадывалась о вас, получается, ты мне совсем не доверяла. Так больно это осознавать. Кстати, о Женьке… После всего случившегося он даже слышать о тебе не хочет.

Да, наломала ты дров, подруга. Не знаю, лучше ли тебе там или хуже, но… На прошлой неделе случайно встретила Антона. Он любил тебя, по-настоящему любил. Он бы все понял, а сейчас… Его унизили, растоптали на глазах более двухсот человек! Боюсь представить, что будет, когда вы встретитесь. Надеюсь, эта встреча произойдет нескоро, и душевные раны Антона успеют к тому времени затянуться…

Алин, Алька… Несмотря на все, что я написала, мне очень плохо без тебя. Я жутко скучаю. Ты была и навсегда останешься моей лучшей и единственной подругой! Напиши, пожалуйста, в следующем письме, что ты планируешь делать, когда вернешься?

Твоя М.»

Я закрыла ноутбук и через окно посмотрела на мужчину, который в десятиградусный мороз курил на балконе, разговаривая с кем-то по телефону. Вот не хватало еще, чтобы простыл!

– Бр-р-р! Холодно! – проговорил Андрей, заходя в комнату и плотно закрывая балконную дверь. – Что? Настрочила письмо своей подружке?

– Да. Ты не боишься простыть? В рубашке и брюках на морозе… Будешь потом неделю нежизнеспособным овощем валяться в постели.

– Рядом с тобой я готов месяц валяться в постели, и овощем точно не буду. – Свиридов подмигнул мне, поцеловал в макушку и направился в ванную. – Ты платье погладила? Нам через полчаса выходить.

– Погладила. У меня все готово, осталось только одеться.

Я, как была, в одном нижнем белье, тоже зашла в ванную, где Андрей уже чистил зубы. Присела на стиральную машинку рядом с раковиной и провела по его волосам. Он вытер лицо полотенцем и подошел ко мне, встав между моих ног. Обнял меня за талию и притянул к себе. От его прикосновений к моей коже по телу будто рассыпались тысячи электрических разрядов. Свиридов провел пальцами вдоль позвоночника и нежно поцеловал меня в губы.

– Я надеюсь, это не твой новогодний наряд? – Он скользнул ладонью по линии ключицы и спустился к груди, цепляя чашечку бюстгальтера.

– Ты за кого меня принимаешь? – я надула губы. – Сюда еще чулки прилагаются.

Андрей тяжело вздохнул и поцеловал в шею.

– Еще и чулки? И после этого ты ожидаешь, что мы куда-то пойдем?

– Так, Свиридов! – Я со смехом спрыгнула с машинки и высвободилась из его объятий. – Женька будет не очень рад, если узнает, чем мы занимаемся, пока он ждет в машине.

– Жека – мужик, он меня поймет, – томно произнес Андрей, следуя за мной.

Я зашла в гардеробную, сняла с вешалки платье и достала чулки. Свиридов хмуро посмотрел на платье, а потом – на чулки.

– Не слишком ли короткое для чулок?

– Нет, в самый раз.

– А мне кажется, короткое.

– Когда кажется, знаешь, что обычно делают? – подмигнула я Андрею.

– Кто-то напрашивается на суровое наказание? – в его голосе послышались игривые нотки.

– Смотря что ты выберешь в качестве наказания, – подыграла я ему.

– Ладонь… – Он провел ладонью по моей попке, – м-м-м… палец… – засунул палец мне в трусики и начал пробираться к уже влажной плоти.

– Андрей, – я резко отскочила от него, – прекрати! Мне стыдно будет перед Женькой!

– Он же не узнает. – Свиридов снова подошел ко мне вплотную.

Я уперлась ногами в кровать, а так как отступать было уже некуда, просто упала на покрывало.

– После секса у тебя физиономия, как у кота, полакомившегося сметаной. Так что он, как мужчина, сразу сложит два плюс два.

– Зря ты произнесла это слово.

Андрей лег сверху и начал целовать мою грудь через ткань бюстгальтера, а я от наслаждения прикрыла глаза, но… Нам помешал мой брат! Нет, он не появился в спальне и не начал разборки, он просто позвонил и сообщил, что ждет нас внизу.

Свиридов тяжело вздохнул и, поднявшись с кровати, с усмешкой подал мне руку:

– Как представлю, что секс мне теперь светит только в следующем году, дышать не хочется.

– Дыши, милый, дыши! До нового года считанные часы остались. Неужели не сможешь продержаться? Как же ты тогда на работе высиживаешь? Или у тебя там на такой случай есть запасной вариант?

– На работе я работаю. Меня ничто не может отвлечь от этого занятия. А если мне чего-то захочется, еду домой. – Он поцеловал меня в шею и прошелся по коже языком.

– Андрей, хватит издеваться! Я ведь не железная! – Оттолкнув его, я присела на кровать, чтобы надеть чулки.

– Давай помогу. – Он выхватил их и взял в руки мою ногу.

– С тобой я как минимум полчаса буду одеваться! – вырвала ногу из его захвата и, обойдя кровать, устроилась с другой стороны и принялась надевать чулки, стараясь сделать это побыстрее. Когда дело дошло до платья, его не оказалось на кровати. Я взглянула на Андрея, который смотрел на меня с серьезным выражением лица и держал платье таким образом, что мне нужно было просто нырнуть под него, и все. Как в детстве, когда родители натягивают платья на своих детей, собирая их в детский сад.

– Ты издеваешься? – усмехнулась я.

– Нисколько!

М-да… Похоже, он не серьезен, а… возбужден.

Я подошла к нему, просунула руки в бретельки, и Андрей сам надел на меня платье, застегнул замочек и коротко поцеловал в губы.

– Обувайся.

Я решила ехать в туфлях, все равно туда и обратно – на машине. Накинула на плечи шубку. Закрыв за нами дверь, Андрей еще раз оглядел меня с ног до головы, покачал головой и подошел к лифту.

– Что? Что опять не так?

– Слишком все так! Боюсь, стояк будет мучить не меня одного.

Я засмеялась и пихнула Свиридова локтем в бок.

– Ты должен гордиться, что единственный потом сможешь усмирить свой аппетит моим телом.

– Это, наверное, должно звучать как утешение для меня, да?

Я уже не выдержала и засмеялась в голос.

– Ты невыносим!

На улице, пока шли до машины брата, Андрей осторожно придерживал меня под локоть, чтобы я не поскользнулась на шпильках и не уткнулась носом в снег. Он открыл для меня заднюю дверь, где сидела незнакомая девушка, судя по всему, Женькина спутница, а сам сел рядом с Женькой.

– Познакомьтесь: это Мила – моя сестра, а это – Лена, – обернувшись, произнес брат.

– Привет, очень приятно! Женя про тебя так много рассказывал! – восторженно пропела Лена.

Боже, а голосок-то! Ей сколько лет? Она хоть совершеннолетняя?

– Эм… Мне тоже очень приятно. – Не могла же я ей сказать, что не слышала о ней ни слова.

Девушек брата я всегда воспринимала как-то спокойно… Можно даже сказать, равнодушно. Но когда узнала о его отношениях с Алькой, во мне как будто что-то перевернулось. Я не видела рядом с Женей, вернее, не хотела видеть никого из этих девчушек, которые по иронии судьбы все были блондинками… как Алька! После побега Алины брат словно с цепи сорвался: несколько дней вообще не появлялся дома, потом изредка заезжал, но чаще всего нетрезвый. Мама уже была взвинчена до предела. И тогда я решила взять дело в свои руки и возвратить моего любимого брата в семью. Аккуратно поговорила с ним, не касаясь его отношений с моей подругой. Женька вроде взял себя в руки и вернулся к прежней жизни. Правда, активно менял одну девушку на другую, и все они почему-то оказывались блондинками. Больную тему мы старались не затрагивать, так как брат моментально выходил из себя. Но я радовалась, что уже через месяц он стал почти таким же, как раньше. Хотя все равно временами выпадал из беседы, утопая в своих мыслях…

– Женя говорил, ты учишься на журналиста.

– Да, я уже окончила первый курс, недавно практику проходила в газете. А ты где учишься?

– Оу, я только в одиннадцатом классе. И, честно говоря, еще не знаю, куда поступать.

О боже! А Женька хоть знает об этом? Я сразу представила, как молодого, начинающего адвоката судят за растление малолетки, и прикрыла глаза от охватившего меня ужаса.

– А… извини, пожалуйста, за вопрос, но… кхм… По какому принципу ты тогда выбирала профильные предметы на десятый и одиннадцатый классы, если даже не знаешь, куда поступать?

– Куда большинство одноклассников писали заявления, туда же и я, – мило улыбнулась мне… Лена, кажется?

Я перевела взгляд на Женю, который смотрел на меня в зеркало заднего вида и просто откровенно насмехался. Я злобно сощурила глаза, а он поднял руки над рулем, будто спрашивая этим жестом: «Что?». Все понятно! Больше эту девушку я, наверное, не увижу.

– А как тебя родители отпустили с моим братом? Он все-таки старше.

– Ой, я им сказала, что мы всем классом встречаем Новый год дома у одноклассницы.

– Умно. – Я отвернулась к окну, понимая, что мне жутко не хватает Альки и нашего общения.

Войдя в клуб, мы сразу же погрузились в праздничную предновогоднюю атмосферу. В заказанной для нашей компании комнате уже сидели Стас, Игорь и Вова… И все с девушками. Даже Стас! Я мысленно выдохнула, радуясь, что хоть сегодня Свиридов не будет меня ревновать, и поздоровалась со всеми присутствующими.

Первый час мы просто весело общались, провожая старый год. Затем, когда уже все оказались на нужной волне, отправились на танцпол. Я же осталась в комнате вместе с братом и Андреем, так как мой мужчина не любил танцевать. И помолчав пару минут, не выдержала:

– Жень, ты вообще с ума сошел, что ли? Ты в курсе, что она несовершеннолетняя?

– В курсе. И что?

– Как что? Тебе ли не знать, чем это чревато?

– Не переживай, с меня взятки гладки.

– Что ты имеешь в виду?

– Мил, не глупи, о статье пусть ее первый мужчина беспокоится.

– Боже! Женя, я тебя не узнаю. Ей еще нет восемнадцати! Ты это понимаешь?

– И что? Твоей безмозглой подруге тоже не было, когда она спуталась с Антоном!

Резкий тон брата вывел меня из себя, и я, метнув на него осуждающий взгляд, поднялась из-за стола. Напоминать, что первым мужчиной моей «безмозглой подруги» был именно он, а не Антон, благоразумно не стала, от греха подальше.

– Андрей, я – танцевать.

Не дождавшись ответа, вышла из комнаты и направилась к танцполу. Остановилась возле сцены и под Morandi «Angels» начала двигаться в такт музыке. Все движения я совершала практически на автомате, так как мысленно была далеко от сцены. Куда больше меня беспокоил Женька. Мне все больше не нравилось его пропитанное цинизмом поведение, раньше я за ним такого не замечала. Хотя, стоит признать, это лучше того, что было несколько недель назад. Неужели Алька действительно настолько ему небезразлична? Но тогда почему все так случилось в их первый раз? Я до сих пор ничего не понимала. Полное незнание их ситуации порядком раздражало. Но на любой вопрос о моей подруге брат упорно твердил: «Не твое дело».

Зазвучала песня Rihanna «Don’t stop the music», и я почувствовала чьи-то руки на своей талии. В ужасе обернувшись на смельчака, вздохнула с облегчением. Андрей! Неужели решил потанцевать? Но судя по тому, что он начал подталкивать меня в сторону «дамских комнат», танцы его интересовали меньше всего. Зайдя в уборную, Андрей закрыл дверь на ключ и, усадив меня на раковину, раздвинул мои ноги и прижался ко мне уже возбужденной плотью.

– Свиридов, ты не романтик, в курсе?

– Тебе нужна романтика? – Он жадно стал целовать мою шею. Я только откинула голову назад от наслаждения, хоть и понимала, что полная антисанитария подобного секса ничем привлекательным для нас не светит. Но Андрея было уже не остановить: – Обещаю, после зажгу свечку в форме сердечка.

Он начал тереться об меня пахом, имитируя секс. Наверное, я сошла с ума, если позволяю в обычном туалете, в каком-то клубе, поиметь себя. Но… Это Андрей! Он знает, что я не умею ему отказывать. И он этим постоянно пользуется!

– Боже, Андрей!

Я схватила его за волосы, а он начал целовать мое декольте. Одной рукой спустил бретельки платья вместе с бюстгальтером, обнажая грудь, и зацепил сосок зубами. Я втянула в себя воздух и затаила дыхание, так как мне казалось, что, если сейчас выдохну, сердце просто разорвется от переполнявших меня эмоций.

– Не мог больше ждать… Сочувствую твоим бывшим партнерам по танцам. – Его рука пробралась ко мне в трусики, палец проник в мою плоть, мучая своими поступательными движениями. Я в голос застонала, но Андрей прильнул к моим губам, слизывая мои стоны и кусая нижнюю губу. – Боже, Мила! Как… хорошо… что ты… в чулках!

Обрывки его фраз и хрипловатый голос просто сводили меня с ума, и я уже сама, не дожидаясь действий Свиридова, рукой дотянулась до его ширинки и расстегнула ее, приспуская вместе с боксерами и брюки. Взяв член в ладонь, я пару раз провела рукой по всей его длине, отчего Андрей застонал и уткнулся мне в шею. Я сдвинула тонкую полоску трусиков в сторону и, как бы грубо это ни звучало, сама насадилась на член Андрея. Мы оба удовлетворенно застонали и начали медленно двигаться в такт музыке, доносящейся из-за двери. Он целовал мои губы, скулы, спустился к груди, снова захватил ртом сосок и начал играть с ним языком. А я унеслась на седьмое небо от его ласк и парила там в эйфории…

Свиридов обхватил ладонью мой затылок и начал входить в меня еще жестче. Я запрокинула голову, прикрыв глаза, но его ладонь вернула мою голову в прежнее положение.

– Открой глаза!

Услышав рычание Андрея, я попыталась выполнить его команду, но от переполнявших меня эмоций просто не в состоянии была это сделать. Мое тело мне не подчинялось: оно жило сейчас своей жизнью, ловя минуты кайфа, утоляя свою жажду, свой голод.

– Смотри на меня! – еще громче прорычал Андрей, и я открыла глаза, посмотрела в голубой омут и утонула… Он жестко входил в меня, делая иногда остановку, прежде чем покинуть мою плоть. – Мила! Моя! – От его слов моя голова шла кругом. Мне нравился его грубый тон, мне нравилось чувствовать себя его женщиной, принадлежать ему… только ему!

Он убрал руку с затылка и смял мою грудь, показывая, что он полноправный хозяин моего тела. Другой рукой, впиваясь в кожу на моем бедре, притянул к себе и продолжил резкие толчки. Когда я почувствовала легкий холодок, который начал подниматься от кончиков пальцев, то плотнее сжала бедрами Андрея и… в момент взрыва наслаждения прокричала его имя. Движения Свиридова стали безудержными, и через несколько опьяняющих секунд он кончил… в меня!

Мы соприкоснулись лбами, пытаясь выровнять дыхание, и Андрей тихо произнес:

– Похоже, у нас проблема.

– У нас?

– У нас.

– Андрей… – я тяжело вздохнула, – ладно… Буду надеяться, что завтра хотя бы дежурная аптека будет работать.

Свиридов аккуратно спустил меня с раковины и поправил платье. Я повернулась к зеркалу и стала приводить себя в порядок, радуясь, что оставила волосы сегодня распущенными. Андрей тем временем, не отрывая взгляда от моих волос, застегивал ширинку и заправлял рубашку. Я знала, что он любит мои волосы. Ночью мы часто просто лежали в кровати, и он наматывал пряди на палец, иногда даже целовал их. Боже, это было так мило!

– Пойдем? – Я протянула Свиридову руку. Он вложил свою ладонь в мою, и мы вместе направились к выходу. – Что мы остальным скажем, где были?

– Танцевали, – усмехнулся Андрей, прокрутив ключ и открывая дверь.

– Ну надо же, какая встреча! – До боли знакомый голос развеял миг блаженства и жестоко выкинул меня в реальность.

Перед нами, опираясь о стену, стояла Ира и пялилась на нас с улыбочкой, которая не сулила ничего хорошего. И когда она произнесла: «Андрюша, а ты, смотрю, не меняешь своих предпочтений!», я чуть не задохнулась. Мне показалось, что земля стала уходить из-под ног, я готова была вцепиться в обесцвеченные волосы этой мадам и протащить ее до самой сцены. Но тут мне вспомнились мамины слова: «Милена – ты леди!». А потому, спрятав свои желания подальше от глаз посторонних, я направилась в сторону нашей комнаты, полностью игнорируя эту неприятную особу, которую, видимо, мой игнор здорово задел:

– Раньше девушки выходили от тебя более довольными… – сочувственно протянула она.

– Заткнись! – рявкнул Андрей и пошел за мной.

Я слышала его шаги, которые, несмотря на шум музыки, отзывались набатом в моей голове, и едва сдерживала рвущиеся наружу эмоции. Это что же получается? Андрей постоянно имел в клубных туалетах разных девок? Какой кошмар! Это тяжелее, чем я думала. Понятно, что он не сидел и не ждал, когда Милена Колосова созреет для него, но слышать о его похождениях было куда больнее, чем я предполагала.

Понимая, что моему новогоднему настроению, к сожалению, пришел конец, я, даже не пытаясь изобразить улыбку, ворвалась в комнату и села на диван, откинувшись головой на спинку. Свиридов молча уселся рядом.

– Так, мужики, открываем шампанское, скоро двенадцать! – услышала я радостный голос брата.

Слава богу, хоть он был доволен вечером. Погасили свет и зажгли свечи. Пару пробок взлетели в потолок, и парни стали разливать игристый напиток по бокалам. За стенами комнаты стало довольно тихо, диджей выключил музыку. Послышался звук передвигающейся секундной стрелки, который эхом разносился по всему клубу. И спустя несколько мгновений под долгожданный бой курантов мы все с криками «С Новым годом!», чокнулись бокалами и выпили. Андрей склонился ко мне и, прошептав: «С Новым годом, Мила», нежно прикусил мочку моего уха. У меня даже голова закружилась – то ли от шампанского, то ли от его прикосновения, то ли… от злости!

В комнате снова включили свет, послышалась музыка, а судя по доносящимся до нас глухим хлопкам, фейерверк на улице уже осветил ночное небо всеми цветами радуги.

Прошло буквально полчаса, и моя удача решила мне изменить. В комнату влетела раскрасневшаяся Ира с бутылкой шампанского.

– Вот вы где! Стас, Женя, Вова, Игорь и… – Она на секунду запнулась, не сразу отыскав на диване Свиридова: – …и Андрей!

И тут она… О нет! Мне это показалось! Она подошла и поцеловала моего мужчину в губы, обхватив его подбородок своими пальцами с длинными наманикюренными ногтями.

– С Новым годом! – промурлыкала эта стерва, когда оставила губы Андрея в покое.

Даже несмотря на то, что Свиридов оттолкнул ее, бросив: «Ты пьяна!», зверя во мне было уже не остановить.

Но так как броситься на Иру воспитание мне не позволяло, пришлось выбрать другой путь:

– Стас, не хочешь потанцевать?

Я поднялась с дивана и хотела выйти из-за стола, но крепкая ладонь Андрея обхватила мое запястье и дернула меня назад. Однако даже это не охладило мою ярость. Я вырвала руку из хватки Свиридова и с вызовом посмотрела на Стаса, который ошарашенно уставился на меня, как, впрочем, и все остальные в нашей компании. Но он тут же опомнился и, пробормотав: «Конечно, с радостью!», вскочил со стула и, схватив меня за руку, вывел из комнаты. Боясь, что Андрей последует за мной, я двумя руками ухватилась за горячую ладонь Стаса, и мы буквально ворвались сквозь радостную толпу в центр танцпола. К моему счастью или сожалению, как раз заиграла медленная песня Fergie «Big Girls Don’t Cry». Стас притянул меня к себе за талию, и мы плавно задвигались в такт музыке.

– Полегчало? – склонившись к моему уху, спросил он после нескольких минут молчания.

– Нет! Стас, ты считаешь это нормальным?

– Мила, ты меня извини, но ваши отношения изначально были ненормальными.

– Но почему он такой? Почему вы все такие? Что вам дает тот факт, что вы поимели много девушек? Неужели этим можно гордиться?

– Мил, просто… Блин, я не знаю, что тебе ответить.

– Скажи, как есть! Вы чувствуете себя увереннее? Это как-то поднимает авторитет в вашем мужском кругу? Я не понимаю.

– И не поймешь. Я сам, честно говоря, не понимаю. По крайней мере, раньше не задумывался. – Стас прижал меня к себе плотнее, и я опустила голову ему на грудь.

Продолжая танцевать, я вдруг почувствовала, что мое запястье словно ударило током. Когда повернула голову, увидела, что моя руку сжата ладонью Свиридова, а его свирепый взгляд устремлен на Стаса. В ту же секунду Андрей с размаху ударил своего друга кулаком в челюсть. Голова и туловище Стаса мотнулись влево, но он не упал и тут же бросился на Андрея. В ужасе я втиснулась между парнями и попыталась оттолкнуть их друг от друга руками. Понимая, что со Свиридовым сейчас разговаривать бесполезно, попыталась достучаться до Стаса:

– Пожалуйста, не надо! Прошу тебя!

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом накрыл своей рукой мою ладонь, лежащую у него на груди, поднес к своим губам и… поцеловал, а затем отпустил и ухмыльнулся. Господи, да он сумасшедший! Андрей отреагировал мгновенно:

– Только попробуй еще ее тронуть! – схватив Стаса одной рукой за ворот рубашки, он притянул его к себе.

Вскрикнув, я попыталась отцепить руки Свиридова от Стаса. Но сообразив, что все мои попытки тщетны, снова взмолилась, обернувшись к Стасу:

– Я умоляю тебя. Ради меня. Уйди.

Стас отпихнул руку Андрея от своего горла и, не глядя на меня, развернулся и ушел. Я только успела с облегчением выдохнуть, как Свиридов, сжав мои скулы пальцами, прошипел мне прямо в лицо:

– Жди у входа!

Понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно, я мысленно попрощалась со всеми, кто сидел в комнате, так как знала, что больше туда не вернусь, и пошла к выходу. Дождалась в холле клуба Андрея, который принес мне мою шубу и сумочку. Мы вышли на мороз, где нас уже ожидало такси. В машине я боялась даже взглянуть на Свиридова. Знала, что сама виновата во всем: моя глупая ревность привела к таким плачевным последствиям. Чем я думала, когда просила Стаса потанцевать со мной? Что Андрей спокойно это проглотит? Но тут я снова вспомнила, как эта овца, то есть Ира, прилипла к губам Свиридова, и злость закипела во мне с новой силой. Особенно, когда в памяти всплыли ее насмешливые слова об очевидном факте нашего с Андреем секса. Меня кинуло в дрожь. Боже! Я с ужасом поняла, что моя ревность ничем не отличается от его. Разница лишь в том, что Свиридов знает, что он у меня – первый и единственный, а вот сколько женщин было у него до меня, я могу только предположить. Но мне этого делать совсем не хотелось!

Доехав в полной тишине до дома, Андрей расплатился с таксистом, который на прощание поздравил нас с Новым годом. В ответ Свиридов пробурчал что-то неразборчивое и, схватив меня под локоть, повел к подъезду. В лифте стояла такая же оглушающая тишина, создавая ощущение беды. Когда мы вошли в квартиру, я скинула шубу на обувную тумбу, на ходу сбросила туфли и направилась прямиком в спальню. Андрей, разувшись, но по-прежнему оставаясь в пальто, взял мою шубу и отнес в гардеробную. В спальне я сняла платье, накинула халат и уже собралась идти в душ, когда увидела, что Свиридов направляется к входной двери.

– Ты куда?

– В клуб.

– Куда? – Я не поверила своим ушам.

– Я. Возвращаюсь. В клуб. Праздновать Новый год! Что непонятно?

– Без меня? – Жалкий тон моего голоса не заставил себя долго ждать.

– Ты уже напраздновалась. Теперь – моя очередь. – По его непреклонному взгляду я видела, что он настроен весьма серьезно.

– Ты не можешь бросить меня одну дома!

– Почему же? Сейчас выйду из этой квартиры, и ты увидишь, что могу.

– Ты не посмеешь!

Андрей усмехнулся, слегка наклонил голову набок и сказал:

– Еще как посмею.

– Выйдешь за эту дверь, и я сразу же помчусь куда-нибудь, точно так же без тебя праздновать Новый год! И, поверь, компанию я выберу не мамину, и не брата!

Он, словно молния, подлетел ко мне, больно схватив волосы на затылке в кулак, запрокидывая мою голову, и сквозь зубы прорычал:

– Только попробуй высунуться из этой квартиры, костей потом не соберешь!

От его угрожающего тона и крепкой хватки, в глазах защипало. Увидев мои слезы, Андрей скривился, резко разжал кулак и вышел из квартиры. Я как была, в халате и без тапочек, бросилась за ним в подъезд и, увидев, что он уже заходит в лифт, схватила его за руку.

– Не уходи! Не поступай так со мной!

Свиридов отцепил мою руку от себя, нажал кнопку первого этажа и молча вытолкнул меня из кабины. Двери лифта закрылись. Обхватив себя руками, я почувствовала прохладу на руке. Это был след от слезы, которая прокатилась по коже и тяжелым грузом рухнула на пол подъезда. Мне казалось, что вместо слезы, я потеряла счастье. Как там говорят? Как встретишь Новый год, так его и проведешь? Тогда можно уверенно сказать, что весь следующий год мы с Андреем будем в ссоре. Чувствуя себя развалиной, я направилась обратно в квартиру, прикрыла за собой дверь и уперлась в нее затылком.

– Ненавижу! – Не знаю, что произошло у меня внутри, но эти слова не казались мне сказанными в состоянии аффекта. В этот момент они стали реальностью.

Именно это я чувствовала сейчас! Положив руку на грудь и глотая слезы, я добрела до ванной. Умылась холодной водой, надеясь, что это поможет мне прийти в себя, и пошла в сторону гардеробной. Но тут в моей голове мелькнула мысль, которая меня буквально парализовала! В клубе ведь осталась Ира!

В полном отчаянии я рухнула на пол. Жгучая ревность, как змея, жалила в грудь, отравляя все мои чувства ядом. Я ударила пару раз кулаками по паркету. Что же делать? Разрыдалась в голос от полной безнадеги и ревности, обхватила себя руками и свернулась калачиком на полу. Я плакала, и соленые капли прожигали мое сердце и душу. Перед глазами одна за другой сменялись картинки, на которых Ира сидела на коленях Андрея. Я понимала, что брежу… Или, может быть, не понимала. И все это казалось мне именно тем настоящим, что проживает сейчас Андрей, пока я жду его в этой холодной квартире.

– Ненавижу! – снова прокричала я в пустоту и начала бить кулаками себя по бедрам, по груди, чтобы физическая боль сменила душевную. Боже, какая я жалкая!

Не знаю, сколько времени прошло, сколько часов я пролежала на полу, захлебываясь рыданиями. Но открыв глаза, я вдруг встала, прошла в гардеробную и достала чемодан. На автомате стала закидывать в него вещи с полок; некоторые из них падали на пол, не попадая в цель. Дойдя до стопки джинсов, я скинула халат и надела первые попавшиеся, через голову натянула джемпер. Потом плотно закрыла чемодан и покатила его в прихожую. Вернулась за шубой, осмотрелась вокруг, понимая, что за остальными вещами придется заехать позже, и направилась к выходу. Зашнуровав ботинки, я схватила телефон и вызвала такси. Открыла дверь, на пороге огляделась по сторонам, как бы прощаясь с домом, и вышла, оставив позади все хорошее, что было в этой квартире. К сожалению, все плохое ушло вместе со мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

С заплаканными глазами, я вошла в свою квартиру и уткнулась лбом в дверь. Меньше всего мне сейчас хотелось здесь находиться, но поступить иначе я не могла: устала от того, что Андрей меня постоянно оставляет дома, надоела его ревность! Хотя о чем я говорю? Я сама дико приревновала его к этой Ире… Боже! Настанет ли когда-нибудь день, в который она навсегда оставит его в покое, оставит нас в покое? Так хочется тихой и спокойной жизни, но в таком случае я, видимо, ошиблась с выбором спутника. Андрей не из тех, кто дарит спокойствие. Да, с ним – как за каменной стеной, но… Его вспыльчивость рушит мое видение идеальных отношений.

Я, конечно, тоже хороша! Зачем потянула Стаса танцевать? Бедный Стас! Как же мне перед ним неудобно. Надо будет обязательно извиниться. Черт! Рядом со Свиридовым я совсем теряю голову… Это ненормально! Раньше я всегда четко знала, чего хочу и что надо делать. А теперь… Стоит какой-то девке намекнуть хотя бы на прошлое Андрея, как я сразу превращаюсь в неуправляемую мегеру. Моя любовь к нему похожа на болезнь. А я не хочу такого! Я не хочу быть зависимой от него. Хочу просто любить…

– Мила, что-то случилось?

Я открыла глаза и увидела маму, которая сонными глазами взирала то на меня, то на чемодан. Да уж… Как глупо все вышло!

– Нет, мам. – Я тяжело вздохнула, не зная, что еще сказать. – Просто мы с Андреем… Мы поссорились.

– Вот глупые! Времени своего совсем не жалеете. Жизнь и так коротка, а вы еще тратите время на ссоры, причем наверняка из-за какой-нибудь ерунды.

Она подошла ко мне, взяла чемодан и покатила в мою спальню.

– Мам, а ты почему не у тети Марины? Ты же с ней собиралась Новый год встречать.

– Так мы уже встретили. А потом спать захотелось, и я решила вернуться домой. Это вам, молодым, все нипочем: хоть пляшите, хоть прыгайте.

Я зашла к себе, сбросила шубу на застеленную кровать и огляделась. А ведь еще недавно эта комната была моей самой любимой…

– Мам, можно я сегодня с тобой посплю? – Я умоляюще взглянула на маму, на что она улыбнулась и протянула мне руку.

– Конечно! Пойдем, милая, у меня и душ примешь.

После душа я надела свою любимую пижаму, запрыгнула под одеяло к маме и повернулась к ней боком. Она отложила «Триумфальную арку» Ремарка на прикроватную тумбочку.

– Ну рассказывай. Что не поделили?

– Друг друга. – Знаю, прозвучало глупо, но, по сути, так оно и было. Я не хотела делить Андрея ни с кем, а он – меня. – Мне так плохо без него.

– А зачем же тогда ушла?

– Хочется что-то изменить в своей жизни. В нашей жизни. Он слишком вспыльчивый… слишком давит на меня. Да и я тоже… Просто… Я его безумно ревную к другим, а он – меня.

– Дорогая, это тупик. Нет, ревность, конечно, должна быть в отношениях, но в меру. А так… Мы с твоим отцом тоже ревновали друг друга, и я об этом очень сильно жалею: глупая ревность, глупые ссоры, обиды… Это все пустое, когда теряешь человека, и понимаешь, что все те минуты врозь вы бы могли прожить абсолютно по-другому. Надо ценить то, что имеете. Если бы мне лет двадцать назад сказали, что Коля так рано уйдет из жизни, я бы каждую минуту прожила с ним по-другому, я бы многое поменяла. А теперь… Поздно.

Мамины глаза увлажнились, и я крепко обняла ее, понимая, что она права: мы слишком много времени тратим на пустые ссоры и ревность. Но я не могла себя пересилить. Даже сейчас при воспоминании, как эта Ира поцеловала моего мужчину, во мне все начало закипать, и ревность с новой силой ворвалась в мое сердце. Да, он ее оттолкнул, но как тяжело признать тот факт, что до меня у него было много девушек, и многим он дарил то же наслаждение, что и мне.

– Мам, – Я подняла глаза на маму, которая пальцами терла уставшие веки, – а как вы с папой познакомились?

Она усмехнулась, а потом перевела взгляд на окно и заговорила:

– Когда в семнадцать лет я приехала в этот город на свадьбу Марины, мне так здесь понравилось, что сразу же захотелось остаться. Я сняла комнату и довольно быстро нашла работу. В декабре в нашей конторе было общее собрание: начальники отделов отчитывались по итогам года. Проработав всего два месяца, я, конечно же, знала еще не всех сотрудников. И вот выходит незнакомый мужчина. Честно говоря, я влюбилась в него практически с первого взгляда. – Мама хихикнула, как девчонка. – Рядом со мной сидела Марина, и я спросила ее, кто это такой. Она сказала, что это Николай Колосов, начальник юридического отдела. Двадцать пять лет и не женат! Марина даже подчеркнула это, заметив мой интерес. Но, мол, скоро женится, причем на одной из своих сотрудниц. Пока Коля выступал с докладом, ни разу не взглянув в свои бумаги, я все его рассматривала. А после собрания сказала Маринке: «Вот увидишь, этот Николай когда-нибудь обратит на меня внимание!». Мы посмеялись, а потом как-то забыли об этом. И тут на новогоднем корпоративе устроили конкурс на лучшее исполнение вальса. А ты ведь знаешь, вальс я танцую прекрасно. Ну а когда Коля вызвался поучаствовать, поняла, что это мой шанс!

– Мам, но ведь папа тогда был помолвлен. Тебя это не смущало?

– Еще как смущало. Но я решила, что мы просто потанцуем. Один танец, и все.

– И что же случилось дальше?

– У других участников уже были пары, а вот Коля стоял один, его невеста не пришла. Это я только потом узнала, что они вроде поссорились или расстались уже к тому моменту. И я подняла руку, прокричав, что тоже хочу участвовать. Меня сразу же поставили в пару с Николаем, и, как говорится, понеслось. Не выиграть этот конкурс мы просто не могли! Потом Коля уже просто так приглашал меня на несколько танцев. Вечер закончился, и я думала, что снова превратилась в Золушку. Но когда после новогодних праздников он зашел к нам отдел и пригласил меня в кино… – В маминых глазах застыли слезы, было видно, что ее очень растрогали эти воспоминания. – Я, конечно же, согласилась. Маринка осторожно напомнила мне про его невесту, но одна из наших коллег сказала, что они расстались и Николай теперь свободен, как ветер. Я не могла поверить своему счастью! Ну а что было дальше, ты уже представляешь. Мы стали встречаться, через полгода сыграли свадьбу, а еще через год родился Женя. Вот так моя сказка превратилась в жизнь.

– Вы сильно друг друга любили, да? Я не помню, чтобы вы когда-нибудь ругались.

– Случались у нас и ссоры, и расставания, Женька тогда еще совсем маленький был. Но когда появилась ты, мы поняли, что нет ничего дороже, чем наша семья, чем вы с Женей.

– А ты никогда не считала, что рано вышла замуж? Ведь вы же всего полгода встречались.

– Раньше, Мил, с этим как-то проще было. Я снимала комнатку у одной пожилой женщины, которая однажды решила меня сосватать своему сыну, сама нас и познакомила. И когда я сказала об этом Коле, он приехал, собрал мои вещи и забрал меня к себе. А чтобы избежать пересудов на работе, объявил всем, что я его невеста. И с тех пор я жила у него дома. Твоя бабушка, Царствие ей небесное, меня сразу же приняла как родную. Вот так…

– Папа ведь у нас был самый лучший, правда?

– Конечно, милая. Ладно, давай не будем о грустном. Все-таки Новый год. Лучше скажи, ты Алину поздравила?

– Да, вчера перед клубом ей написала.

– И куда ее нелегкая занесла?

– К Максу в Париж, – усмехнулась я.

– Мил, у тебя ведь учеба только через две недели. Может, ты к ней слетаешь? А что? Отдохнешь, развеешься, подумаешь о ваших с Андрюшей отношениях… Глядишь, чего умного надумаешь. А то вы, молодежь, совсем от рук отбились! Если бы я в молодости ушла из дома, папа бы твой мне потом показал, где раки зимуют.

И мне вдруг так захотелось все ей рассказать! О том, как Свиридов оставил меня в новогоднюю ночь одну, как схватил за волосы от злости, как Ирка к нему, в конце концов, присосалась. Но решив, что мама не поймет, я подавила в себе это желание. Хотя ее предложение съездить к Алине – просто отличная идея! Мне срочно нужно сменить обстановку и все обдумать.

– Завтра свяжусь с ней, разведаю обстановку.

– И правильно! Ладно, Мил, спокойной ночи. Если хочешь, посмотри телевизор, мне он не помешает.

– Нет, мам. Я тоже спать. С Новым годом.

– С Новым годом, дорогая!

Почти до утра я размышляла о своей выходке в клубе. Да, признаю, впутывать во все это Стаса было глупо, но мне так надоело жить по указке Свиридова…

Утром, а вернее, в полдень первого января, уже успев переговорить с подругой и получив от нее заверения, что она с нетерпением будет ждать моего приезда, я столкнулась на кухне с довольно… хм… «уставшим» братом.

– Что? Ночка удалась? – поцеловала Женьку в небритую щеку. – С Новым годом, братик!

– Удалась… Если бы еще последствия были столь же чудесными! – Он приложил ко лбу бутылку минералки, которую только что достал из холодильника. Окинул меня подозрительным взглядом. – А ты почему здесь? Не понравилось дома одной сидеть?

– Андрей был с вами? – Я достала из холодильника миску с «Оливье» и положила себе немного салата на тарелку.

– Ну-у-у… как сказать… – усмехнулся брат, – технически с нами, но мысленно – где-то далеко. Вы оба совсем с катушек слетели, что ли? Ладно Андрей! Он известный псих. Ну а ты-то чего прешь, как танк? Черт с этой Ирой, не он же ее поцеловал. Да, знаю, неприятно, но Стас тут причем? Сидели потом оба всю ночь, как заклятые враги. Мил, ну тебе же не двенадцать…

– То есть ты на стороне Андрея?

– Вот вечно вы, бабы… – Женька раздраженно выдохнул и жадно отхлебнул минералки.

– Мужская солидарность важнее сестры?

– Да прекрати ты! Мил, если он тебя ударил, или еще что-то…

– Да не в этом дело! Тебя опять понесло не в ту степь! Ты мне лучше скажи, во сколько Андрей от вас ушел? И ты не в курсе, он пошел домой? А Ира к вам приходила?

– Черт, Мила! Как много вопросов для моей больной головы. Мы все разошлись в шесть утра. Тебе от этого легче? Думала, Андрей кинется к тебе домой? Я тебя предупреждал, что у него характер – не сахар! И если я скажу, что Ира сидела с нами, что ты сделаешь, а?

И тут Остапа понесло!

– Твою мать! Вот что ей надо от Андрея? Неужели не видит, что у него серьезные отношения? Или со стороны это незаметно? Жень, ведь они же у нас серьезные? – Говоря это, я металась по кухне из угла в угол. – Скажи, раньше Андрей жил с кем-нибудь? Черт! Сама же знаю, что не жил. Что же ей тогда от него надо? А, Жень? Может, они встречаются? Боже, о чем я думаю? Какая же я дура! Я помешалась на нем. Нет, пора с этим завязывать. Не хочу быть зацикленной на каком-то мужчине. Тем более на Андрее. Как же с ним сложно! Или это я все усложняю? Жень, ну почему ты молчишь?

Я посмотрела на брата, который уставился на меня, открыв рот.

– Ты совсем сдурела? Знаешь, что я сейчас понял? Вы идеальная пара! Пошел я лучше спать.

– Стой, Жень! У меня к тебе еще просьба… Моя… эта… машина стоит у дома Андрея. Ты не пригонишь ее?

– Нет уж! Давай ты не будешь меня вмешивать. Захотели жить вместе – живите. Обидит тебя – только скажи. Но влезать в ваши разборки я не собираюсь. Что-то еще?

– Да, мне в аэропорт надо. Отвези меня, пожалуйста.

– В аэропорт?! Ты, видимо, решила меня сегодня доконать, мелкая. Ладно уж… так и быть. Дай только пару часов поспать.

Вот так и радуйся тому, что у тебя есть брат. Будь у меня сестра, уже давно бы поехала и надавала Андрею подзатыльников! А тут даже по делу отвезти – великое одолжение!

Еле-еле раскачавшись к пяти вечера, мы с Женькой поехали в аэропорт узнать, когда ближайший рейс до Парижа. Купили билет и сломя голову помчались обратно, так как в моем распоряжении оставалось всего три часа на сборы.

– Мил, возможно, это не мое дело… – попытался вразумить меня брат, когда мы уже подъезжали к дому. – Но… Вы с Андреем вместе. Ну да, глупо вышло, поссорились, но с кем не бывает? А теперь ты уезжаешь… Может, все-таки стоило поговорить с ним, а не убегать от проблем, которые сама же и выдумала? Черт! Кого-то мне это напоминает.

В ответ на его последнюю ремарку я закатила глаза.

– Жень, он оставил меня дома одну, а сам вернулся в клуб. И там была Ира! Если бы не этот факт, я бы позвонила, написала. А так? Пусть радуется жизни… без меня!

– Ну, смотри… Зная Андрюху, уверен, он не оценит твой побег. Даже мне эта идея не нравится. Кстати, подружке своей беглой передавай пламенный привет. Хотя… можешь и не передавать.

– Так и будете теперь всю жизнь? Послушай, Жень, ты ведь знаешь, что ближе и роднее тебя у меня никого нет. Ты мой любимый брат, но Аля…

– … но Аля твоя подруга и бла-бла-бла! Мил, мне это неинтересно. Закрыли тему!

– Как скажешь…

***

– Колосова! Вы меня слышите? – донесся до меня сквозь помутненное сознание голос профессора.

– М-м-м… Да!

– Отлично! Хватит в облаках витать. У вас завтра экзамен.

– Я внимательно слушаю.

Хотя о каком экзамене может идти речь, когда мыслями я нахожусь в одной квартире, куда уже две недели мечтаю вернуться? Стоило мне только прилететь в Париж, как на меня накатила тоска. Все полторы недели, что я прожила у Алины, я думала только о нем, о нас, о наших отношениях… Сказать, что я по нему скучала? Или скучаю? Нет! Спустя две недели после нашего разрыва, я не просто скучаю – моя душа каждый день медленно умирает… снова и снова. Мне не хватает Андрея, как человеку не хватает воды, или пищи… Каждый новый день – словно пытка, марафон на выживание. Хочется позвонить ему, написать! Все мысли заняты только им! Но самое обидное, что он ни разу не позвонил… Обидно … Хотя на что я надеялась, когда уходила? Что он примчится ко мне домой, кинется в ноги и начнет биться лбом об пол, умоляя вернуться? Пф-ф… Нет, конечно… Но полный игнор на протяжении двух недель… Это уж слишком!

Вибрация лежавшего на столе телефона заставила меня вздрогнуть. Я быстро схватила его, чтобы преподаватель не смог распознать, откуда исходит шум, и посмотрела на экран. Смска от Стаса!

«Привет, красавица. Можем сегодня встретиться?»

Несколько раз перечитала сообщение, не веря своим глазам. Ведь с того момента, как я стала жить у Андрея, мы со Стасом не писали друг другу и не созванивались. Нажав «ответить», я быстро набрала:

«Привет. У меня сейчас консультация. В 12.30 в «Белиссимо» устроит?»

Так как моя машина осталась на стоянке у дома Свиридова, а идти куда-то по такому морозу было лень, я выбрала пиццерию недалеко от универа. Как только консультация закончилась, я забрала в гардеробе пальто и направилась в назначенное место. Подходя к пиццерии, увидела машину Стаса: значит, уже приехал. Вошла внутрь и осмотрелась в поисках темноволосого мужчины. Уткнувшись в телефон, он сидел за дальним столиком возле окна. Я не спеша подошла и заняла кресло напротив:

– Привет. Скажу честно, твое сообщение меня удивило. Что-то случилось?

– Привет, Мил. Да ничего не случилось, все хорошо. – Стас окинул меня одобрительным взглядом. – Отлично выглядишь! Париж явно пошел тебе на пользу.

– Откуда ты… А… Женька?

– Нет, не Женька. – В этот момент Стасу пришло сообщение, и он начал набирать ответ, при этом продолжая нашу светскую беседу: – Хорошо съездила? А как там наша сбежавшая невеста? Совесть не грызет?

– Стас, мы здесь, чтобы обсудить Алю?

– Нет, извини. Это, конечно, не мое дело.

– Послушай, я давно хотела кое о чем с тобой поговорить…

– И о чем же?

– Про Новый год. Мне очень жаль, что тогда так вышло. Я повела себя как эгоистка – пригласить тебя, когда рядом были Андрей и твоя… твоя… девушка?

– Это вопрос?

– Просто… Черт! Извини!

– Не извиняйся, Мил. – Стас опять отвлекся на новое сообщение, затем отложил телефон на стол. – И не переживай. В моем сердце есть место только для тебя одной. – При этом он так весело улыбнулся, что я немного расслабилась. – Закажи себе что-нибудь, а я пока покурю.

– Ты разве куришь?

– С таким компаньоном, как у меня, не только курить начнешь, – усмехнулся Стас. – Ладно, я быстро.

Когда он отошел, я углубилась в изучение меню. Пожалуй, действительно нужно пообедать, с утра ведь ничего не ела.

Примерно через минуту вернулся Стас. Я услышала, как он сел напротив, принеся с собой запах мороза и сигаретного дыма.

– Ты что-то быстро. Замерз, чт… – Я подняла глаза от меню и тут же выронила его из рук.

Мое сердце несколько недель мирно дремало, не взбудораженное никакими событиями. Теперь же с каждой секундой оно все сильнее колотилось в груди, по мере того как взгляд Свиридова (а за стол сел именно он!) начал медленно блуждать по моему лицу, спускаясь ниже и ниже… Хорошо, что я сидела, иначе ноги подвели бы меня, и я давно бы валялась на полу. Потеряв дар речи, я с открытым ртом уставилась на виновника всех мучений, которые мне пришлось пережить за прошедшие две недели.

– Как отдохнула? – злобно спросил «виновник».

– Эм… – Меня, конечно, испугал его тон, но рассказывать ему о своих самых худших в жизни зимних каникулах я не собиралась. – Хорошо… Очень хорошо отдохнула.

– Поздравляю. – Андрей уперся локтями в стол и наклонился ко мне. – Понравилась разгульная жизнь?

– Ты… – Буквально задохнувшись от негодования, я вскочила с места и ткнула пальцем ему в грудь. – Про разгульную жизнь молчал бы! Понравилась компания Иры? Специально сплавил меня домой, чтобы позажигать с бывшей подружкой?

Свиридов схватил мою руку и, не вставая, притянул к себе, отчего мне пришлось чуть ли не лечь на стол.

– Чушь не неси! Когда уже повзрослеешь?

– Ах так? А нечего было связываться с малолеткой! – Я вырвала руку и уже собралась на выход, когда меня остановил грозный окрик:

– Цирк не устраивай. Сядь на место!

– Командовать будешь у себя на работе. А мне… пора! – Господи, что же я делаю?

Андрей резко встал и, схватив меня за запястье, усадил обратно.

– Я тебе мальчик, что ли, бегать за тобой? – прошипел он. – Значит так. Давай наконец выясним, что именно тебе не понравилось, что ты решила уйти из дома, во-первых, а во-вторых, – удрать в Париж. Ну? Может, танцы со Стасом не по душе пришлись?

– А что же ты про свой поцелуй с Иркой молчишь? Или про то, как ты раньше всех в туалете… – Я даже не знала, как правильно выразить свою мысль.

– Давай не будем трогать то, что было раньше. Это все было до тебя, и к тебе отношения не имеет. У каждого есть прошлое. Да, я не ангел. Но ты знала об этом, когда согласилась со мной жить. И если уж затронули эту тему, не припомню, чтобы ты сопротивлялась или тебе что-то не понравилось. Ты осталась вполне довольной.

– Ты невыносим. – Я потерла пальцами веки, понимая, что Свиридов отчасти прав, но его командирские замашки меня просто убивали.

– И что, как там французы? Всех успела очаровать?

Я усмехнулась и стала всматриваться в заснеженную улицу за окном. Как же тяжело с ним разговаривать нормально. Но… Как же плохо быть без него. Даже его резкий тон радовал сейчас мой слух, я просто безумно соскучилась.

– Мил… – Я посмотрела на Андрея, который, сцепив пальцы в замок и положив руки на стол, прожигал меня взглядом, от которого по телу пробежала знакомая дрожь. – Хватит глупить. Поехали домой. Если ты, конечно, не притащила с собой какого-нибудь французишку.

– А что? Тебя это остановит?

– Меня сейчас даже БТР не остановит. Поехали. – Он встал и протянул мне руку.

– Я хотела пообедать. Утром даже не позавтракала толком. Я голодная!

– Я тоже голодный. Поехали! – Андрей схватил меня за локоть и повел к выходу. Как же у него все просто! Захотел – ушел, оставив меня одну, захотел – приказал вернуться! А я, словно бесхребетная кукла, подчиняюсь его желаниям…

Мы вышли на улицу. Возле входа в пиццерию я увидела Стаса, который курил и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев нас, он сразу же распрощался с собеседником и расплылся в ироничной улыбке:

– А вот и вы! Мила, ради бога, не выпускай своего мужика из квартиры, пока у него не поднимется настроение. А то реально достал. Весь офис на ушах уже какую неделю! – Стас театрально закатил глаза.

– Заткнись, – беззлобно среагировал Андрей.

Может, эти двое все-таки смогли найти общий язык? Хотелось бы надеяться! В следующий раз буду умнее и постараюсь не сталкивать их лбами.

– Ладно, еще увидимся. – Стас протянул руку Свиридову, и они обменялись рукопожатием. – Пока, Мил.

Когда мы с Андреем сели в машину, я последний раз бросила взгляд на Стаса, который до сих пор стоял у входа и смотрел на нас. Улыбнувшись, он подмигнул мне и зашел в пиццерию.

Всю дорогу до дома Андрея я молчала. Вдыхала его запах, слушала его тяжелое дыхание, ощущала жар его тела. Я знала, что он меня хочет. И что стоит нам остаться наедине, он сразу же этим воспользуется: снова начнет подчинять себе, а я снова ему это позволю. Но, господи, как же тяжело было осознавать, что эти две недели мы впустую потратили на глупые обиды, когда могли с головой окунуться в свои чувства и желания. Андрей тоже молчал, нервно отбивая пальцами мелодию по рулю. Что сейчас творилось в его голове? О чем он думал? Я бы все отдала, чтобы иметь возможность прочитать его мысли.

Машина остановилась у подъезда, Свиридов, даже не глядя на меня, покинул салон. Я вышла следом, и мы все так же молча направились домой. Андрей нажал кнопку вызова лифта и стал гипнотизировать закрытые двери. А я нервно крутила пальцами пуговицу своего пальто и пыталась выровнять дыхание. Лифт наконец-то приехал. Мы вошли в кабину и встали напротив друг друга. Наши взгляды скрестились, и атмосфера в лифте накалилась настолько, что я почувствовала, как вспотели ладони, сжимающие металлический поручень за спиной. Андрей прожигал и одновременно раздевал меня взглядом, который затягивал словно в омут. Цвет его глаз сейчас больше напоминал грозовое небо. Я знала, что будет дальше, знала, что он сделает со мной, как только за нами закроется дверь его квартиры. И с нетерпением ждала этого момента.

Мой взгляд прошелся по телу Свиридова. Расстегнутое черное полупальто из кашемира сидело на нем идеально. Темно-синие джинсы даже сквозь довольно плотную ткань не скрывали его эрекцию. Боже! Я прикрыла глаза, и в голове тут же всплыли картинки того, как он ласкает меня, целует, как его умелые пальцы проникают в трусики и… О да! Я сходила с ума! Снова открыла глаза. Андрей, ничуть не смущаясь, продолжал пожирать меня томным, многообещающим взглядом, от которого я растекалась лужицей. Я посмотрела на его губы, которые изогнулись в легкой усмешке, когда я подняла руку и провела тыльной стороной ладони по взмокшему лбу. Свиридов прекрасно знал, как действует на меня, как мое тело откликается на его взгляды, и беззастенчиво пользовался этим.

Наконец эта сладкая пытка закончилась – лифт приехал на нужный этаж. Мы вышли из кабины. Андрей быстро открыл дверь, пропустив меня вперед.

Затаив дыхание, я вошла в прихожую. И только подняла дрожащие руки к плечам, чтобы скинуть абсолютно ненужное в данный момент пальто, как в мгновение ока была прижата к стене слева от двери. Горячие, властные руки Андрея начали срывать с меня одежду, а губы обрушили весь свой жар и пыл на мою шею, щеки… Я приоткрыла рот, чтобы глотнуть хотя бы немного воздуха, потому что мне абсолютно нечем было дышать, но жадные поцелуи Андрея добрались и до моих губ. Он сминал их, кусая и посасывая то верхнюю, то нижнюю, а руки… Боже! Его руки лихорадочно блуждали по моему телу. От этих страстных прикосновений голова закружилась, а мысли в хаотичном порядке разбрелись по всей квартире, оставив меня наедине со своими желаниями.

Обжигающая ладонь Андрея пробралась под мою рубашку и грубо сжала грудь. Другой рукой он обхватил мою плоть и начал тереть ее через ткань джинсов, распаляя меня еще сильнее. Я откинула голову назад, схватилась за его плечи и стала стаскивать с него пальто. И спустя пару секунд он, уже только в джинсах и джемпере, прижимал мое податливое тело к стене, целовал мои губы, руками сжимая мои бедра и притягивая к себе. Затем Андрей быстро снял мою рубашку, расстегнув ее лишь наполовину и стянув через голову. Губами прижался к моей груди, все еще закрытой кружевом бюстгальтера. Зубами зацепил чашечку и опустил ее, языком и губами играя с моим соском. Я застонала от долгожданного наслаждения, и рывком стащила с него джемпер. Андрей расстегнул ширинку на моих джинсах, спустил их до колен, снял один сапог и, освободив только одну мою ногу от одежды, схватив за ягодицы, приподнял меня над полом. Я, оставаясь наполовину обутой и одетой, обвила ногами его торс и попыталась расстегнуть молнию на его джинсах, но мои дрожащие пальцы отказывались меня слушаться. Усмехнувшись, Андрей сделал все сам и, стянув джинсы вместе с боксерами, прижался твердым членом к моей пылающей плоти и потерся об нее. Боже! Как долго я ждала этого момента! Он еще даже не вошел в меня, но от его поцелуев и ласк я уже была почти на грани. Сдвинув в сторону трусики, Андрей резко толкнулся в меня и замер. Прикоснулся своим лбом к моему. Его тяжелое дыхание опаляло кожу, возбуждало меня, лишало рассудка. Я потянулась к его рту и языком провела по нижней губе.

– Мила… – прорычал Андрей. – Подожди! Иначе…

Но мне уже было все равно, что он там хотел сказать! Я прикусила его губу и потянула на себя, а Свиридов наконец начал медленно двигаться.

– Быстрее… Андрей… – простонала я в его губы.

Мое сердце лихорадочно билось о ребра. Мне казалось, что наши тела срослись, стали единым целым. Мы дышали одним воздухом, раскаленным нашими вздохами и стонами. Медленные движения Андрея сводили с ума… Я вонзила ногти в его плечи и, приподнявшись, резко опустилась на его член. Он начал жестко входить в меня, а я откинула голову назад, слегка ударившись об стену. Срывающиеся с моих губ стоны превращали Андрея в неуправляемого зверя, который, добравшись до своей жертвы, решил довести ее до безумия.

– Мила, – прошептал он мне в ухо, в очередной раз насаживая меня на всю длину. – Плохо… без тебя…

Этих слов было вполне достаточно, чтобы мои неделями державшиеся барьеры рухнули: я руками вцепилась в его волосы на затылке и припала к губам.

Заставив крепче обхватить ногами его торс, Андрей хотел уже отнести меня в спальню, но, видимо, вспомнив, что не снял ботинки, он чертыхнулся, посадил меня на обувную тумбу и продолжил свои резкие движения. Я ногтями впивалась в его кожу на спине, он целовал мою грудь, зубами и языком играя с моими сосками. Его неистовые толчки сводили меня с ума. В помутненное от страсти сознание ворвался звук битого стекла: похоже, на тумбе что-то стояло. Андрей продолжал безжалостно, до упора входить в меня, сминая ладонями мою грудь, а я, почувствовав, как огненный шар внутри меня начинает разрастаться и вот-вот взорвется, впилась зубами в его плечо и… Вот оно! То чувство, которого мне не хватало все эти недели, когда твое тело сначала дрожит, потом немеет, а потом растворяется в головокружительном оргазме.

Реакция Андрея на мой финальный стон не заставила себя ждать, и он, совершив еще несколько резких толчков, покинул мою плоть и кончил мне на бедро, тяжело дыша и лбом упираясь в мое плечо. Это просто фантастика! Обожаю, когда его тело содрогается от полученной разрядки.

Спустя некоторое время, Андрей оторвался от моего плеча, и, заглянув мне в глаза, тихо прошептал:

– Как же мне этого не хватало…

Приятно было, конечно, осознавать, что после моего ухода он не рванул на поиски чужого тела, чтобы расслабиться и забыться. А еще мне нравилось, что Свиридов начинает раскрываться со мной и говорить о том, что он чувствует…

Я с улыбкой запуталась пальцами в его волосах и, притянув к себе, снова поцеловала.

– Люблю тебя, – прошептала, оторвавшись от горячих губ.

Андрей взял мое лицо в ладони, несколько мгновений всматривался в глаза, затем большим пальцем провел по моей нижней губе и довольно тихо, но вполне разборчиво произнес:

– Я тоже… – Мое сердце остановилось! – … люблю…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16

Я нервно постукивала пальцами по краям раковины, рассматривая свое отражение в зеркале: черные круги под глазами, щеки впали, черты лица заострились, ключицы торчат. Да, страстные ночи со Свиридовым не пошли мне на пользу, а еще говорят, что секс делает женщину красивой и счастливой. Счастливой, может, и делает, но мой организм устал и отчаянно требовал отдыха. Тяжело после университета заниматься домашними делами, а потом каждую ночь удовлетворять аппетиты Андрея, который, проспав всего час, свеженьким отправлялся на работу, и, мало того, контролировал, чтобы я не прогуливала пары. И объяснения «хочу спать!» не прокатывали!

Я посмотрела на экран мобильника: прошло только полминуты. Боже! Ну почему время всегда тянется так медленно, когда ждешь ответы на жизненно важные вопросы? Сегодня второе февраля: прошел месяц после празднования Нового года и моего ухода от Свиридова, прошло две недели с тех пор, как я к нему вернулась, и всего неделя, как я поняла, что кое о чем забыла. А именно – выпить таблетку постинора месяц назад. К сожалению, вспомнила я об этом не первого января и даже не второго, а неделю назад, когда поняла, что у меня приличная задержка.

Первые дни я списывала задержку на стресс во время зимней сессии: из-за постоянного недосыпа и утомления я даже завалила экзамен по английскому! Слава богу, пересдала, но со стипендией до следующей сессии пришлось попрощаться. Да, нелегко жить с Андреем…

Второй причиной сбоя цикла я посчитала нашу недавнюю ссору. Когда одногруппники после закрытия сессии собралась в клуб на празднование Дня студента, Свиридов меня туда не отпустил. Мы сильно поссорились, и я два дня проплакала в одиночестве, так как он уехал в соседний город заключать новый контракт.

Поэтому даже сейчас, стоя в ванной в ожидании результата теста, я молилась, чтобы все мои худшие подозрения не подтвердились. Наконец не выдержав, я перевернула тест лицевой стороной и в ужасе прикрыла рот ладонью. Несколько раз тряхнула полоской в воздухе. Правда не знаю, какого именно эффекта я ожидала. Может, надеялась, что две яркие полоски исчезнут сами собой? Глупо! Очень глупо! Но, как мы знаем, надежда умирает последней…

Я прикрыла глаза и уперлась лбом в холодное зеркало, пытаясь совладать с волнением и страхом. Что я скажу Андрею? Как я это скажу?! Отлично понимая, что в зачатии участвуют двое, я все равно не могла представить, как он отреагирует. В полной растерянности я вошла в спальню, села на кровать и открыла ноутбук: мне нужен был совет! А кто, как не подруга, мне с этим поможет?

Кому: Алина Строгая

От кого: Милена Колосова

Тема: Ситуация SOS!

«Привет, Аль… У меня проблема! И мне очень нужен твой совет. Я просто в отчаянии! Только что сделала тест. Результат положительный! Дико боюсь реакции Андрея. Как быть? А если он меня бросит? Боже, мне так страшно! Мы с ним еще ни разу не говорили о детях, о будущем… И в то же время я хочу этого ребенка. Ведь он от любимого человека. Андрей был бы хорошим отцом, я уверена. Я люблю его и очень боюсь потерять! Но вдруг он не захочет ребенка? Как мне тогда быть? Я просто не представляю, что делать. Помоги мне.

Твоя М.»

Отправив письмо, я уставилась на экран ноутбука и начала нервно грызть ногти. Одна… две… десять… пятнадцать минут… Тишина.

Я легла на спину и, прикрыв глаза, почувствовала влагу на щеках. Как же тяжело… Почему в такие сложные минуты рядом нет человека, который смог бы помочь. Может, позвонить маме? Черт! Я заранее знаю ее ответ. Она ждет внуков как чуда! Услышав сигнал о входящем письме, я подскочила, как ужаленная, и открыла папку «Входящие».

Кому: Милена Колосова

От кого: Алина Строгая

Тема: Без паники

«Привет, Мил! Ты чего паникуешь? Чудесная новость! Ребенок – это такое счастье! В радости Андрея я, конечно, не уверена, но то, что для тебя есть только один выход в сложившейся ситуации, очевидно! Свиридов повозмущается, но потом сам тебе спасибо скажет, поверь. И помни: все, что ни делается, – к лучшему. Ты должна рожать! Других вариантов не существует. И знай: я всегда на твоей стороне!

Всегда твоя А.»

Я закрыла ноутбук и упала лицом в подушку. Боже! Это не совет! Как рассказать Андрею? Если он будет в гневе и скажет избавиться от ребенка, я просто умру. Умру…

Не знаю, сколько прошло времени, когда я, по-прежнему уткнувшись лицом в подушку, вдруг услышала, как в замочной скважине проворачивается ключ. Андрей зашел в квартиру. Я на автопилоте подняла свое бренное тело и поспешила в ванную, чтобы спрятать злосчастную полоску.

– Мил, ты дома?

– Да, – еле слышно пролепетала я, зная, что он меня не услышит.

В коридоре послышались шаги. Я еле успела завернуть тест в салфетку и выкинуть в урну.

– Все нормально? – Андрей стоял в дверях ванной, стягивая галстук и внимательно меня рассматривая.

– Да. – Я вымыла руки холодной водой, пытаясь унять их мелкую дрожь. – Есть будешь?

– Ну да. – Он снял пиджак и бросил его на стиральную машинку. – А ты?

– А что я? – Я удивленно подняла на него глаза.

– Ужинала? – Андрей изогнул бровь, показывая, что я задала довольно глупый вопрос.

– Нет. – Вытерла руки полотенцем. – Пойдем на кухню.

– Иди разогревай, а я сначала в душ. – Проходя мимо, Свиридов схватил меня за запястье и посмотрел в глаза. – Точно все нормально?

Я тут же кивнула, напустив на себя беззаботный вид, на что он поцеловал меня в губы и отпустил руку.

На кухне я уперлась руками в стол и попыталась перевести дыхание. Что мне делать дальше? Ах, ну да! Разогреть Андрею ужин! Поставила картофельное пюре и котлету в микроволновку, включила таймер и начала накрывать на стол. Боже! Поставила одну тарелку и застыла. Как ему сказать? Из забытья меня вывел сигнал таймера.

Андрей, в джинсах и с голым торсом, зашел на кухню и сел за стол. Я на автомате придвинула ему тарелку, налила в стакан сок, достала из холодильника салат. Все это время я чувствовала на себе пристальный взгляд Свиридова, отчего мои нервы, и так натянутые до предела, превратились в растяжку: стоит только зацепить, и раздастся оглушающий взрыв. Я села напротив Андрея, но себе только налила кефир. Сейчас я меньше всего думала о еде. Понимая, что разговор все равно неизбежен, решила зайти издалека.

– Андрей… я… хотела узнать… А что если… – я сглотнула ком в горле, – …если у нас появится ребенок? Тебе все-таки уже двадцать пять лет…

– Нет!

– Эм… Что «нет»? – Я опешила от его резкого тона.

– Мила, тебе всего девятнадцать.

– Андрей, – я усмехнулась, – буквально несколько месяцев назад, ты говорил, что мне уже девятна… Да что это вообще такое? Если тебе удобно, то мне уже, а если – неудобно, то мне еще девятнадцать. Не надоело?

– К чему опять эта истерика? – даже не глядя на меня, спокойно поинтересовался Андрей.

– Просто хотела узнать, что мы будем делать, если вдруг… ну… мало ли, если… вдруг окажется, что… – Я не смогла договорить, так как Андрей отложил столовые приборы в сторону, вытер рот салфеткой и в упор посмотрел на меня.

– Ты беременна?

Я и раньше знала, что ходить вокруг да около Свиридов не любит. Но его прямой вопрос ввел меня в транс.

– Эм… нет, ты что? – Я тяжело вздохнула… – Да.

Несколько минут мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом Андрей встал, подошел к окну, повернулся ко мне спиной и засунул руки в карманы джинсов. Боже! Почему он молчит? Неужели не слышит, как от его молчания мое сердце просто разрывается на части? Спустя некоторое время он повернулся и тихо проговорил:

– Ты ведь понимаешь, что еще рано?

– Для кого рано? – От осознания, что Андрею этот ребенок не нужен, мое сердце бешено забилось о ребра. – Ты же сам говорил, что со мной ты начал задумываться о семье. Так в чем дело?

– А в том, Мила, что семья – это одно. А появление ребенка – другое! – Свиридов повысил голос, отчего у меня на глазах выступили слезы.

– Но без ребенка не может быть полноценной семьи. Ты мне врал?

– Мила, – Андрей потер пальцами веки и, уставившись в пол, продолжил: – Пойми, тебе нужно окончить университет, а потом уж подумаем о ребенке.

– Одно другому не помешает. Я могу взять академотпуск.

– Не можешь. Я хочу, чтобы ты нормально доучилась.

– Да я уже ненормально учусь! Зачем все усложнять? Ну рожу ребенка, год посижу дома, потом снова вернусь к учебе. Уверена, мама поможет. В чем проблема?

– В том, что сначала надо получить диплом, специальность. А потом уже думать о детях!

Его раздраженный тон настолько взбесил меня, что я слетела с катушек:

– Когда трахал меня, про диплом почему-то не спросил! А для семьи он тебе прямо необходим. Так, что ли?

– Не передергивай! Я не это имел в виду. Я хочу, чтобы…

– … чтобы тебе не было стыдно перед другими! Ты боишься, что я потом заброшу учебу?

– Нет, Мила! – Свиридов тяжело вздохнул и снова потер пальцами веки, а когда посмотрел на меня, его решимость во взгляде меня просто испугала. – Ребенка не будет.

Я вспыхнула, словно спичка, подошла к нему и пальцем ткнула в грудь.

– Нет, дорогой! В том-то и проблема, что ребенок будет. И не я одна виновата в этом.

– Проблема решаема.

Я открыла рот и с ужасом уставилась на Андрея. От его сурового взгляда хотелось умереть. Отвернувшись от Свиридова, я руками уперлась в спинку стула. Мое сердце больно билось в груди, а из глаз покатились непрошеные слезы. Боже! Как же можно быть таким черствым, таким бесчувственным? Неужели это тот самый Андрей, который совсем недавно признался мне в любви, а сейчас так безжалостно рушит все мои мечты и надежды на будущее. В отчаянии я прикрыла глаза. И тут же дернулась от неожиданности, когда теплые ладони Андрея коснулись моих плеч и прижали мою спину к своей груди.

– Мил, еще рано. Тебе нужно окончить университет. А потом…

Как же у него все просто. Он решил, что еще рано, и все!

– Неужели тебе совсем не жаль ребенка?.. Меня?

– Ты можешь считать меня жестоким, но на этом тема закрыта. Пока о ребенке не может быть и речи!

– А ты уверен, что потом я захочу его заводить? – прошептала я безжизненно себе под нос, так как сил произнести это вслух у меня просто не было.

– Ты сама потом поймешь, что я прав. Завтра сходим к врачу…

– Нет!

Господи, это какой-то кошмарный сон! Я не знала, что говорить. Как пробить его стену. А если уйти от него? Тогда он точно не сможет повлиять на мое решение. Но… как я буду без него жить? Нет, уходить от Андрея – не вариант. Я тяжело вздохнула, понимая, что и в этот раз не смогу ему противостоять.

– Не хочу идти в нашу больницу. Вдруг знакомых встречу. Давай съездим в соседний город. Там есть… центр… – Я проглотила комок вновь подступивших слез и поняла, что это слезы жалости. Жалости к самой себе!

– Хорошо. – Свиридов поцеловал меня в макушку, сел за стол и как ни в чем не бывало продолжил ужинать.

Я на ватных ногах пошла к выходу, но жесткий тон Андрея остановил меня:

– Ты куда?

– В спальню. В душ. Спать хочу. – Слова вырывались из меня на автомате, я даже не понимала их смысла.

– Посиди со мной. Вместе в душ сходим.

Я развернулась и молча села на стул. Устремила взгляд в окно. Темное зимнее небо с редкими тусклыми звездами из-за отблесков искусственного света фонарей тоже казалось каким-то искусственным. По моим щекам катились слезы, которые явно напрягали Андрея. Я ощущала это на подсознательном уровне. Но держать их в себе даже не пыталась.

Он доел ужин, и мы вместе отправились в душ. Я разделась, зашла в кабину и, упираясь руками в стену, просто подставила лицо под теплые струи воды. Мне так хотелось, чтобы вместе с водой исчез весь сумбур, что творился сейчас в моей голове. Я не чувствовала поддержки со стороны Андрея. Мне хотелось только плакать и плакать… и больше ничего.

Неожиданно к моей спине прикоснулась ладонь Свиридова и стала втирать мне в кожу гель для душа. Я опустила голову и, всхлипывая, прижала руки к груди, в попытке прикрыть тело от глаз Андрея, но он повернул меня к себе лицом и поднял мой подбородок. Я до последнего не хотела открывать глаза, но, когда его губы слегка коснулись моих, резко разлепила веки и с вызовом встретила пристальный мужской взгляд. Свиридов провел пальцем по моей щеке, спускаясь к шее, прорисовывая контур ключицы, и затем – ниже, к груди.

Я отшатнулась, как будто меня ударило током, но Андрей успел схватить меня за руку и прижать к себе, целуя в висок. От такой нежности я прикрыла глаза. Но когда он начал целовать меня в шею, а руками плотно сжал талию и приподнял, чтобы его губы смогли коснуться моей груди, я резко замотала головой, понимая, что не хочу секса. Не сегодня! Но сильные ладони Свиридова продолжали меня сжимать, а губы накрыли мой сосок.

– Нет! Андрей! – Я уперлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть, но он продолжал держать мое тело в плену своих рук. – Я не хочу!

Слезы брызнули из моих глаз, и я замолотила кулаками по его груди. Мое сердце будто сжало тисками от чувства непонимания, которое исходило от этого мужчины – теперь такого незнакомого и далекого.

– Не хочу я! Нет! – Осев на пол душевой, я последний раз стукнула Андрея, на это раз в бедро, и захлебнулась в рыданиях. – Я не хочу!

Тыльной стороной ладони я размазывала по лицу не то слезы, не то капли воды, не обращая внимания на Андрея, который просто стоял и смотрел на то, как я бьюсь в истерике. Мне было все равно, что он опять назовет меня слабохарактерной или истеричкой. Абсолютно все рано! Я не чувствовала ничего! Моя душа словно покинула тело, оставив ужасную боль в груди…

Вдруг осознав, что струи воды больше не касаются кожи, я подняла голову и увидела Андрея, наклонившегося ко мне с полотенцем. Я машинально обняла его за шею, и он обернул меня полотенцем, после чего поднял на руки. Носом уткнувшись в его плечо, я продолжала всхлипывать, даже не пытаясь успокоиться.

В кровати я свернулась калачиком и почувствовала, как Андрей накрыл меня одеялом. Судя по прогнувшемуся матрасу, он сел рядом и пальцами провел по моему лбу. Почему мое тело продолжало откликаться на его прикосновения, когда разум понимал, что это неправильно? Я готова была замурлыкать от его нежности, но при этом просто мечтала остаться одна. Как будто услышав меня, Свиридов поднялся с кровати. Я открыла глаза. В обернутом вокруг бедер полотенце он взял с тумбочки пачку сигарет и телефон и направился к лоджии.

– Ты куда? – прохрипела я.

– Покурить.

– Оденься. Простынешь…

Прикрыв глаза, я еще плотнее укуталась в одеяло. Когда мое тело немножко согрелось, почувствовала, что проваливаюсь в сон. Но сквозь дрему еще услышала, как Андрей позвонил Стасу и предупредил, что завтра не приедет в офис.

Утром я проснулась от нежного поцелуя. Открыла глаза, увидела сидящего на краю кровати уже одетого Свиридова и улыбнулась ему. Но в тот же момент вспомнила вчерашний вечер и нахмурилась. Сердце болезненно сжалось. Как же у него все просто!

– Вставай. Сходи в душ, позавтракай, и поедем к врачу.

– Ты не изменишь своего решения?

– Нет. – Он встал с кровати и, не глядя на меня, пошел к двери. – Жду тебя на кухне.

Я поняла, что спорить бесполезно, и теперь молилась об одном, чтобы тест был испорченным и результаты анализов оказались отрицательными. Потому что иначе – аборт. Боже! Даже в уме я не могла нормально произнести это слово, меня буквально начинало трясти.

Дорога до города, где находился Центр планирования семьи, про который я говорила Андрею, заняла несколько часов. Войдя в просторный вестибюль центра, мы сразу направились к стойке регистратуры. Если можно так выразиться, нам повезло: один из гинекологов принимал без предварительной записи. Врач осмотрел меня, назначил кучу анализов и при условии, что результаты этих анализов окажутся в норме, сказал записаться на десятое февраля… на прерывание беременности. Иначе говоря – на аборт!

Мы вернулись домой и, не говоря друг другу ни слова, разошлись по разным комнатам: Андрей – в гостиную, а я – в спальню.

Неделя пролетела, как в тумане: то мы ездили сдавать анализы, то я посещала занятия в университете, как будто и не собиралась через несколько дней убить своего ребенка.

Десятого февраля в назначенное время мы подъехали к Центру. Я вышла из машины и достала сумку с заднего сиденья.

– Ты уверена, что мне лучше ждать тебя в машине? – пытаясь поймать мой взгляд, спросил Свиридов. – Это ведь не на полчаса.

– Уверена. Как только проснусь, поедем домой.

Я вошла в здание, сдала пальто в гардероб, подошла к администратору, сообщив, что записана на десять часов. Приятная женщина лет сорока проводила меня до нужного кабинета.

– Вот шкафчик, здесь можете оставить свои вещи. Пока переоденьтесь, а я предупрежу доктора Орехова, что вы пришли. Через полчаса за вами придут.

– Спасибо.

Когда администратор прикрыла за собой дверь, я села на кровать и оглядела ненавистную мне комнату, в которой стояла всего одна кровать, справа от нее – тумбочка, небольшой диван у двери, шкаф, в который я кинула свою сумку, предварительно достав из нее халат и сорочку. Напротив кровати была дверь, за которой, как я понимаю, находилась уборная.

Минут через двадцать в кабинет вошел Владимир Иванович Орехов, тот доктор, что принял меня неделю назад.

– Здравствуйте, Милена. Так что решили? Все-таки прерываем? – Я сухо кивнула в ответ. – Ладно. Тогда пойдемте со мной.

Мы с Владимиром Ивановичем пошли по длинному коридору, в конце которого он открыл дверь и пропустил меня в комнату, отделанную белым кафелем. В центре стояло гинекологическое кресло. Я застыла, как вкопанная, и с ужасом смотрела на это чертово кресло. Из глаз покатились слезы.

– Милена, если у вас есть сомнения, мы можем все отменить.

– Нет, не надо! Сразу сюда? – я кивком указала на кресло.

– Да, снимайте халат и ложитесь. Сейчас придет анестезиолог.

Я только успела забраться на кресло, когда в комнату зашел пожилой мужчина. Он о чем-то переговорил с доктором Ореховым, а затем, подойдя ко мне, взял мою правую руку и проверил пульс.

– Готовы?

– А это больно?

– Нет. Вы только почувствуете, как я вставляю иголку в вену, и все!

Я кивнула и устремила взгляд в потолок, где меня ослепил яркий свет ламп. Почувствовав, как иголка пробралась мне под кожу, я моментально погрузилась в сон.

***

– Милена, вы меня слышите? Откройте глаза!

Кто-то слегка похлопывал меня по щекам. Я попыталась открыть глаза, но у меня не получалось.

– Милена! Откройте глаза!

Мои щеки снова дрогнули от слабых ударов, и я открыла глаза, увидев перед собой Владимира Ивановича, который удовлетворенно скрестил руки на груди.

– Отвезите ее в тринадцатую палату.

Тринадцать… Вот это ирония! Андрей живет на тринадцатом этаже… Почувствовав, как мое тело словно взлетело и направилось куда-то вверх, я снова погрузилась в забытье.

***

– Вот и надо оно тебе? Такая молодая, а уже на аборт пошла! Что, парень бросил? Да и плюнула бы на него! Судя по палате, в которой ты лежишь, семья у тебя состоятельная, неужели сама бы не позаботилась о ребенке?

Женский голос откуда-то издалека прорывался в мое сознание, и я потихоньку начала приходить в себя.

– Бедная! Как же теперь с таким грехом на душе жить-то будешь?

Я открыла глаза и увидела санитарку в белом халате, которая протирала пыль на окнах и тумбочке. Увидев, что я очухалась, она сразу же подошла к кровати:

– Ну как ты, дитя?

Я хотела сказать, что все нормально, но в горле пересохло. Тогда попыталась выговорить только одно слово:

– Воды…

– Ох, сейчас, милочка, конечно!

Санитарка подошла к тумбочке, где стоял графин с водой, а я устало прикрыла глаза. Пошевелила затекшей рукой, но ее словно ударило током. Открыла глаза: к руке был прикреплен катетер, от которого отходила тонкая трубочка. Капельница!

– На, дорогая, попей.

Дрожащими руками я с трудом взяла стакан с водой, поднесла к губам и жадно глотнула.

– Если что-то понадобится, нажмешь на кнопку справа от твоей головы. – Санитарка забрала пустой стакан и тихо прикрыла за собой дверь.

Услышав удаляющиеся шаги, я приложила ладонь к животу. Наверное, это паранойя, но мне казалось, что я чувствую образовавшуюся внутри меня пустоту. Повернувшись на бок, я притянула колени к груди и разрыдалась. Я плакала о своем неродившемся малыше, о потере интереса ко всему вокруг… Мне было абсолютно все равно, что творится за пределами этой больницы, ждет ли меня Андрей. Хотелось только одного: попасть в мамины объятия. Но даже этого я не могла сделать, так как она бы просто растерзала меня за такое решение, а Женька… Женька бы просто убил Свиридова.

Светлые больничные стены давили на меня. Никогда не любила больницы, хотелось быстрее убраться из этого жуткого места. Поэтому, дотянувшись свободной рукой до катетера, я выдернула его из вены, взяла с тумбочки рулон ваты, оторвала кусочек и приложила к ранке, из которой сочилась кровь.

Быстро собравшись и незаметно покинув помещение, я оказалось на свежем воздухе. Мои ноги еле волокли мое несчастное тело к машине Свиридова, которая стояла на том же месте, что и несколько часов назад. Андрей, заметив меня, вышел на улицу, взял мою сумку, пальцами притронулся к моему лицу.

– Ты в порядке?

– А ты как думаешь? Я хочу домой. – Как вообще можно спрашивать о таком, если я только что убила нашего ребенка? Вернее, мы убили!

Он подхватил меня на руки и, открыв заднюю дверь, уложил на сиденье. Как только машина тронулась, я снова погрузилась в сон.

Очнулась я от того, что по моей коже больно били капли воды. Открыла глаза и осмотрелась: свернувшись калачиком, я лежала в открытой душевой кабине. На пуфике возле раковины сидел Андрей и смотрел на меня, губами упираясь в кулак. Я несколько раз моргнула, а потом попыталась принять сидячее положение. Андрей быстро протянул руки и помог мне.

– У тебя кровь… не прекращается…

Я взглянула на пол душевой: вода подо мной была окрашена в багровый цвет. Кровотечение! Приложив ладони ко рту, я всхлипнула.

– Ну тихо, милая, не плачь. Я позвонил Владимиру Ивановичу. Он уже едет сюда. Ты почему не сказала, что смылась, никого не предупредив?

– Андрей… я…

Боль в сердце снова проснулась, я смотрела на Свиридова и умирала от желания к нему прикоснуться, запутаться пальцами в его взлохмаченных волосах… но в то же время хотелось убежать от него куда подальше, потому что меня пугали такие желания после всего, что мне пришлось ради него пережить. Я боялась, что утону в нем, потеряю себя, что весь мой внутренний мир будет заполнен только им, что я буду дышать только им одним… Но… разве это уже не так? Ведь я давно так живу! Я не видела себя без него, мне казалось, если его не будет рядом, я просто умру. Как я могу сейчас, после аборта, хотеть его объятий? Рядом с ним я чувствую себя цветком, растущим на обрыве. Стоит только пойти дождю, вода смоет цветок. И я полечу в никуда… в неизвестность!

– …Я хочу домой, – прошептала хрипло.

Андрей дернулся, как от удара, и внимательно посмотрел мне в глаза. Затем сцепил пальцы в замок и уперся лбом в указательные пальцы. Покачал головой и снова посмотрел на меня, держа пальцы у губ.

– Мил, я обещаю, что теперь все будет иначе! Тебе никогда не придется снова пережить то, что ты сегодня пережила, но… давай я завтра отвезу тебя домой, утром… А вечером, после работы, заберу. Давай?

Я обреченно кивнула и почувствовала, что снова погружаюсь в мир, который выстроил для нас Андрей.

***

Спустя почти два года, декабрь

– О, какие люди! И без охраны? – усмехнулся Стас, зайдя в подъезд и обнаружив меня у лифта.

– И тебе привет.

– А где благоверного своего потеряла?

– Дома сидит. Наверное… – Лифт остановился, и мы вошли внутрь.

– Мне кажется, или от тебя несет… спиртным? – удивленно приподняв бровь, спросил Стас. – Это что же? Приближающийся Новый год празднуем без Андрея? Да еще до… – Он в притворном ужасе взглянул на часы. – …Ого! До двух часов ночи! Не боишься гнева карателя?

– Честно говоря, боюсь. Черт, Стас! И так тошно, еще ты масла в огонь подливаешь.

– Молчу! – Он поднял руки в знак поражения. – И что? Даже не звонил?

– Стас, ты вроде собирался молчать. У меня телефон сел, я увидела это только, когда мы из клуба выходили.

– Так вы еще и в клубе были! И как он тебя отпустил?

– Никак. Просто не спрашивала. – Я виновато опустила голову, понимая, что дома сейчас начнется третья мировая.

– Ужас… А ты отчаянная! – продолжал издеваться Стас.

– И что успокоительного я раньше находила в беседах с тобой? Лучше бы поддержал. Все равно мне жить осталось пару минут.

– Если что, дверь квартиры оставлю открытой, – он поиграл бровями и подмигнул.

– Ну ты и болван, – хихикнула я.

Лифт в это время остановился на тринадцатом этаже, но Стас вышел вместе со мной.

– Какой уж есть! Ну, ты это… заходи, если что… – спародировал он волка из известного мультика.

Я засмеялась и похлопала его по плечу:

– Надеюсь, Андрей не выгонит меня из квартиры, и мне не понадобится тревожить твой покой.

– Да, я тоже на это надеюсь! – А это уже сказал не Стас. Мы повернулись в сторону открытой двери нашей со Свиридовым квартиры, у которой стоял злой как черт Андрей. – Где ты была? Где вы были?

– Оу, нет, Андрей, мы только в лифте встретились… Случайно! Понимаешь?

Кажется, мой неуверенный тон Свиридова не убедил.

– Зайди в квартиру! – приказал он.

Я прошла мимо, как назло, споткнувшись, но крепкая ладонь Андрея спасла меня от падения.

– А ты? – растерянно спросила я, когда поняла, что он заходить со мной не собирается.

– А я… – Андрей многозначительно посмотрел на Стаса, – … сейчас!

И хлопнул дверью.

– Грубиян!

Не имея желания вникать в суть разговора двух мужчин, но желая быстрее оказаться под горячим душем, я прямиком направилась в ванную, скидывая на ходу шубу, сапоги и все остальные вещи.

Включила душ, достала мобильник, нашла песню Katy Perry «Teenage Dream» и запустила ее на максимальной громкости. Подпевая, зашла в кабинку. Покончив с водными процедурами, раскрыла дверцы душевой и аж подпрыгнула на месте: Свиридов, скрестив руки на груди, подпирал спиной дверь ванной комнаты и сверлил меня суровым взглядом.

– Боже! Андрей, ты меня напугал!

– Ничего не хочешь объяснить?

– Можно, сначала вытрусь? – Я обернула одним полотенцем тело, а другим замотала волосы.

– Какого хрена у тебя выключен телефон? – взревел Андрей, когда я спокойно прошла мимо.

– Он сел, – ровным тоном ответила я.

– Где ты шлялась? – ничуть не стесняясь в выражениях, продолжал свирепствовать Свиридов.

– Во-первых, не «шлялась»… – Я бросила на него невозмутимый взгляд, от которого он буквально побагровел от ярости. – А во-вторых…

– … а во-вторых, ты на время смотрела? – проорал Андрей, рукой показывая на часы, стоявшие на прикроватной тумбе.

– Андрюш, – я подошла к нему вплотную, положила руки на грудь и начала теребить раскрытый ворот рубашки, – ну, подумаешь, чуть-чуть потерялась во времени. Телефон сел и…

– Где ты была? – Он резко отбросил мои руки от себя.

– Зай, мы… Ты только не ругайся, ладно? Мы были в клубе. Решили Старый год всей группой проводить…

– Вижу, удачно проводили! Сколько раз можно тебе говорить, чтобы ты не пила?

– Первый раз за два года вышла куда-то с друзьями, а ты из этого проблему сделал!

– Проблему? Да я сижу здесь и не знаю, что делать! Вдруг тебя уже убили где-то… или изнасиловали! – прокричал Свиридов.

– У тебя слишком бурная фантазия.

Я уже хотела пройти мимо, но он преградил мне путь и схватил за запястье:

– Только попробуй еще хоть куда-то выйти. Лично шею сверну!

– Ты идиот? – не выдержала уже я. – Ты что несешь? Я тебе даже не жена! Я тебе, по сути, никто!

– Никто, значит? А какого хрена я тогда возвращаюсь к себе домой? Что мы тогда вместе делаем уже больше двух лет? А?

– Андрюш, – устав от ссоры, я решила замять тему, – прости меня.

Обвила руками его шею и хотела уже поцеловать, но Свиридов резко оттолкнул меня, и я упала на кровать.

– Ты дурак, что ли?

– Ты пьяна!

– Помнится, этот факт не помешал тебе, когда однажды Ира полезла к тебе…

– Причем тут вообще она? Оставь ты ее уже в покое! Ее нет! Есть ты и я…

– Вот именно, Андрей! Именно: ты и я! Нет «мы»! Сколько мы уже вместе живем, а ты до сих пор не можешь привыкнуть к тому, что есть мы! Ты постоянно уходишь с друзьями в клуб, или еще куда-то, и постоянно запрещаешь мне самой куда-либо сходить! Я устала так жить! Андрей, я устала… Я до сих пор о тебе ничего не знаю… Уже более двух лет мы живем вместе, но либо занимаемся сексом, либо спим. Все! Ты не хочешь о себе ничего рассказывать! Ты до сих пор не подпускаешь меня близко. Скажи, твой отец знает, что ты живешь с девушкой?

– Знает!

– А почему мы не можем с ним встретиться? Почему, когда ты в прошлом году к нему ездил, не взял меня с собой?

– У тебя была учеба!

– Мне уже осточертела эта шарманка про мою учебу! Почему твой отец знает Иру в лицо, а твою законную девушку – нет?

– Бл*дь! Да причем здесь снова Ира?

– Да при всем!

– Слушай, давай не будем трогать эту тему…

– Вот видишь? И это я слышу уже более двух лет! Ты вообще собираешься на мне жениться?

– Ответ, по-моему, очевиден! Окончишь…

– Стоп! – Я зло выставила руку перед собой. – Меня заколебало слушать о том, что будет, когда я окончу университет. Я сейчас хочу жить! Понимаешь? Нет, ты не понимаешь! – Я пальцем ткнула ему в грудь. – Ты захотел – выпил пива в спортбаре, захотел – завис с друзьями в клубе. А я даже не знаю, что там творится, в этом клубе. Может, ты мне изменяешь! Боже! – Пальцами я ожесточенно потерла виски. – Нет, я так больше не могу! Значит, говоришь, когда закончу учебу? – уперла руки в бока. – Хорошо! Тогда и жить вместе начнем, когда получу диплом. А пока буду наслаждаться жизнью, жить, так сказать, в свое удовольствие. Как ты!

Я прошла в гардеробную, скинула с себя полотенце, надела трусики, джинсы, натянула джемпер. Скинула полотенце с волос и достала чемодан.

– Ты куда собралась? – Свиридов изумленно изогнул брови.

– Возвращаюсь домой! Мне надоело терпеть такое отношение: то нельзя, это нельзя. А что мне можно?

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно! Когда полностью созреешь для серьезных отношений, в которых будешь уважать не только свои желания, я вернусь…

– Значит, домой, да? – взревел Андрей. Он прошел мимо, задев меня плечом, схватил с полки первые попавшиеся мои вещи и направился в сторону прихожей.

– Эй! Ты что делаешь?

– Провожаю тебя!

Я устремилась за ним и на время даже лишилась дара речи, когда он открыл входную дверь и выкинул мои вещи в подъезд.

– Ах ты, скотина! – я подбежала к нему и замолотила кулаками по твердой груди. – Сволочь!

Свиридов одной рукой обхватил оба моих запястья и, прижимая к себе, прошипел:

– Сука! Если сейчас уйдешь, можешь не возвращаться!

– Ненавижу! – процедила я сквозь слезы.

– Хватит реветь! Только и умеешь манипулировать мной при помощи своих соплей!

– Сволочь! – прокричала я ему в лицо.

– Уже говорила! – Он оттолкнул меня и снова пошел в гардеробную.

Боже! Он что, реально решил все мои вещи выкинуть в подъезд? Через минуту Андрей возник в прихожей с новой охапкой. Мои худшие подозрения подтвердились!

– Ты не посмеешь!

– Сама захотела!

– Ненавижу тебя, Свиридов! – Я подскочила к нему, одним рывком выхватила свои вещи и швырнула их на пол.

Он направился в сторону спальни, но я его остановила… связкой ключей, лежавших на обувной тумбе. Просто запустила их ему между лопаток. Моя ярость вышла из-под контроля! И если бы под руку попалось что-то потяжелее, оно бы тоже полетело в Андрея.

Свиридов замер и медленно повернулся. В его взгляде сквозили изумление и злость. С грацией пантеры он начал надвигаться на меня. Я отступила на несколько шагов и, увидев рядом с собой дверь на кухню, быстро юркнула туда. Но Андрей нагнал меня и, не позволив взять в руки пепельницу, лежавшую на подоконнике, схватил меня за талию и закинул себе на плечо.

– Отпусти! Свиридов, отпусти немедленно! – Но он проигнорировал мои крики и куда-то меня понес. Когда я поняла, что он идет в ванную, завопила еще громче: – Сволочь, отпусти! Только попробуй!

Я брыкалась, кулаками била его по спине, но ему все было нипочем. От бессильной ярости мне снова захотелось разреветься. Но тут Андрей зашел в душевую кабину и включил кран. Ледяная вода полилась мне за шиворот, отчего я заорала уже во весь голос:

– Нет! Отпусти меня! Черт! Ненавижу! Презираю! Ты сволочь!

Наша с ним одежда моментально промокла насквозь, и меня кинуло в озноб, отчего я непроизвольно начала стучать зубами. Андрей, оставив меня под душем, выбрался из кабинки, и, снимая на ходу рубашку, направился в сторону спальни.

Так как моя злость в мгновение ока не улетучилась, я схватила шампунь или гель (точно не разобрала) и кинула им в Свиридова! К моему облегчению или сожалению, тюбик попал прямо ему в голову. Андрей резко остановился. Рукой прикоснулся к тому месту, куда только что попал гель. Я воспользовалась этой заминкой и выскочила из душевой, спиной прижалась к стенке ванной комнаты, медленно пробираясь к выходу. Тем временем Андрей повернулся. Его негодующий взгляд не предвещал ничего хорошего. Я просто прилипла к стене и смотрела как на меня движется моя смерть, потому что свирепые глаза Свиридова говорили о том, что он меня сейчас либо ударит, либо… Но… то, что он сделал, преодолев расстояние между нами, удивило меня… Нет, скорее, шокировало! Не знаю даже, как сказать! Крепкие пальцы Андрея схватили мой подбородок, и в мгновение ока он припал в жарком, порабощающем поцелуе к моим губам.

На некоторое время, не веря в реальность происходящего, я просто замерла и тупо взирала на Андрея. Через меня будто пропустили электрический ток. Понимая, что проиграла эту битву, я вцепилась в его волосы и сильнее прижалась к его губам. Он начал кусать мои губы, затем перебрался к скулам, шее. Его зубы настолько распаляли мое желание, что, отбросив подальше всю ненависть, я начала неистово цепляться за него руками, проводя ногтями по обнаженной коже. Свиридов плотнее прижался ко мне бедрами, и, почувствовав его возбуждение, я застонала.

– Ненавидишь? – прохрипел он.

– Безумно! – прошептала я и, расстегнув ширинку и пуговицу на его джинсах, обхватила ладонью твердую плоть.

Андрей несколько раз двинулся мне в кулак, но затем, простонав, убрал мою руку и, приспустив влажные джинсы и боксеры, схватил меня за волосы на затылке.

– Поцелуй его! – прорычал он.

Нужно ли объяснять, о чем говорил мой мужчина? Я и так поняла, о чем он просит. Дерзко улыбнулась, опаляя его губы своим дыханием, и прошептала:

– Попроси, как положено…

– Поцелуй… – снова прорычал Свиридов, но, проведя языком по моей губе, добавил: – …пожалуйста.

Упав на колени и схватившись руками за его бедра, я губами дотронулась до головки его члена и тут услышала над собой стон:

– Моя девочка!..

А я, уже дошедшая до края в своей страсти, вобрала в себя всю его плоть и с наслаждением прикрыла глаза. Боже! Я, наверное, больная, если подобные ласки возбуждали меня после всего, что мы наговорили друг другу, заставляли бурлить кровь, а плоть – пылать огнем ожидания. Андрей схватил одной рукой мои волосы на затылке и сам повел в игре, которую сначала я разыгрывала по своим правилам.

***

Мелодия мобильного разбудила меня, и я повернулась лицом к Андрею, который крепко спал, обнимая меня за талию.

– Тебе звонят! – Я взяла в руки его телефон и просто выпала из реальности, когда увидела имя звонившего. Моргнув несколько раз, чтобы прогнать сонное наваждение, я, задыхаясь от злости, заколотила кулаком по его плечу: – Свиридов! Вставай!

Андрей открыл глаза, а я глянула на часы: пол пятого утра. Блеск!

– На! – Подала ему телефон, специально направив экран прямо в лицо, чтобы он мог видеть имя звонившего.

– Какого черта? – простонал Свиридов.

– Вот и мне интересно, какого черта почти в пять утра тебе звонит Ира! Бери трубку!

– Отключи звук, и все…

– Нет уж! Бери трубку! Я хочу знать, что ей надо!

Андрей недовольно поднялся, опустил ноги на пол, взял телефон и, нажав «ответить», прорычал:

– Да! – Он несколько долгих секунд просто молчал, затем лбом уперся в ладонь и глухо произнес: – Я понял.

Сбросил вызов. Затем встал с кровати и, набрав чей-то номер, начал ходить из одного угла спальни в другой.

– Ну и? – не выдержала я.

Но Андрей не успел мне ничего сказать, так как ему ответили.

– Стас, извини, что разбудил. Меня в офисе не будет. Да. Отец умер. Сегодня в одиннадцать я улетаю. Да. Ирка уже билеты купила. Нет. Хорошо. Пока не знаю. Я потом еще позвоню. Да. Думаю, на пару недель. Все, пока.

Вот так и начал рушиться мой мир! Один телефонный звонок, ставший для нас роковым. Если бы я знала, что эта пара недель затянется на долгие полтора года, за которые мы успеем не просто потерять друг друга, а лишиться частички души, то… К сожалению, я бы все равно ничего не смогла изменить!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

Я не в силах вычеркнуть тебя из своих страниц,

Снова ищу твой взгляд средь незнакомых лиц,

Снова растворяюсь я в своих видениях.

Это не любовь, это уже наваждение!

Иногда мне кажется, что я без тебя не я.

Просто люблю тебя

Я до безумия…

©

Я слонялась по квартире, пытаясь справиться с удушающим чувством тоски и одиночества. Прошла уже неделя, как Андрей уехал во Владивосток на похороны отца… с Ирой… Сказать, что меня этот факт расстроил? Ничуть! Он просто привел меня в бешенство! Даже здесь она встала между нами. Уже целую неделю в моей голове крутился тот разговор в кафе, когда Ира подробно расписала все, что я сейчас и наблюдала. Черт! Она просто друг семьи. Просто друг семьи. Друг семьи. А кто же тогда я? Как Андрей собирался строить со мной серьезные отношения, если не хотел знакомить с семьей? К сожалению, теперь у него, кроме меня, совсем никого не осталось. Мать умерла еще в тот год, когда отец увез его из города. А сейчас он и отца потерял. А рядом… эта Ира. Как мне хочется помочь ему, поддержать, оказаться рядом. Но меня не было, когда тело его отца предавали земле, когда его душу отпевали в храме… Я осталась по другую сторону жизни своего мужчины, оказалась, как сказал бы Женька, не у дел. Почему Андрей не захотел взять меня с собой, я так и не поняла. Если проблема была лишь в том, что Ира купила только два билета, то она легко решалась. Вот стерва! Зла не хватает! Неужели Андрей не видит, как она пытается выслужиться перед ним, ведь отлично знает, что у Свиридова есть девушка, которая, по идее, и должна быть рядом с ним в самый тяжелый момент.

Я зашла на кухню и остановилась перед окном. Плотнее укуталась в джемпер Андрея, который еще хранил его запах, даря мне зыбкое ощущение его присутствия в моей жизни. Потому что, как только Свиридов покинул пределы этой квартиры, меня не отпускало чувство потери… Казалось, время остановилось, дни тянулись, словно годы. Каждое утро я открывала глаза, и когда смотрела на половину кровати, где всегда спал Андрей, начинала плакать. Мне было обидно, больно, одиноко… Он звонил мне каждый день. Почти… только вот сегодня почему-то не позвонил… Надеюсь, там все хорошо, и он скоро вернется, потому что больше двух недель разлуки я не выдержу.

Вчера я уже чуть не купила билет до Владивостока, так как просто с ума сходила от одиночества и ревности, зная, что Ира постоянно вертится рядом с ним. Она уж точно не упустит такой шанс! Почувствовав резкую головную боль от невыплаканных слез, я поднесла пальцы к вискам и сильно надавила на кожу. Рядом со Свиридовым я почти научилась контролировать эмоции, но как же тяжело держать их в себе без него.

Я уперлась ладонями в подоконник и лбом прикоснулась к холодному стеклу. За окном бушевала метель, словно отражая мое состояние души… Хотелось просто выть от безысходности. Я здесь. А он там… с Ирой…

Мелодия мобильного вывела меня из транса, и я дрожащими руками достала из кармана джинсов телефон. Попыталась принять вызов, но сенсор не реагировал на мои холодные пальцы. Несколько раз провела по злосчастной зеленой линии, реакции – ноль! Звонок прервался. Черт! Я лихорадочно стала растирать пальцы, согревая их собственным дыханием. Он перезвонит! Обязательно! Он всегда перезванивает. Снова заиграла выученная наизусть мелодия. На этот раз я мгновенно ответила:

– Алло?

– Ты где?

Хм. Недовольный.

– Дома.

– Почему не отвечала? – замолчал. – Ты одна?

– Ну конечно, – прошептала я. – Как там дела? Когда домой? – последний вопрос произнесла, сглатывая слезы.

– Не знаю. Здесь столько проблем на фабрике. Из-за болезни отец в последние месяцы все запустил.

– То есть… – Я не сдержалась и всхлипнула, понимая, что через неделю его можно и не ждать. – … Ты…

– Да.

– Андрюш… – Я сглотнула ком в горле. – … Я скучаю…

Он тяжело вздохнул.

– Я тоже.

– Андрюш, давай я завтра…

– Нет! Мил, я здесь не на курорте. Оставь эту идею. Я все закончу и прилечу.

– Но почему, Андрей? Мне плохо без тебя… – я прикрыла рот рукой, так как всхлипы стали громче и поток слез было уже не остановить. – Тебя нет всего неделю, но я уже умираю от тоски… Еще неделя и я просто… просто… сорвусь…

Снова послышался тяжелый вздох, и мы на некоторое время замолчали. И в этом молчании меня посетил один вопрос, который я боялась озвучить, так как ответ на него меня пугал: я знала – Свиридов не соврет.

– Андрей…

– Что?

– А… Эм… Хотела спросить, а Ира еще там?

– Да. Это что-то меняет? Мил, послушай, она приехала сюда, потому что просто друг семьи. Отец знал ее…

Свиридов не смог договорить, потому что я зарыдала от мысли, как она близка ему и его семье. А кто же тогда я? Никто, если сижу здесь и не могу поддержать своего мужчину в трудную минуту.

– Мил, прекрати. Черт! – Андрей снова замолчал, видимо, понимая, что меня сейчас трудно будет остановить.

Я глотала слезы, а они обжигали горло и огромным камнем падали на сердце, которое вот-вот разорвется на части.

– А кто же тогда я? Неужели я не настолько дорога тебе, что ты так и не познакомил меня с отцом, и даже не взял с собой на его похороны?

– Мил, не неси чепухи. Ты же знаешь, что это не так!

– Нет, не знаю! Скоро Новый год. Надеюсь, ты прилетишь?

– Постараюсь.

– Постараешься? – сквозь слезы прошептала я, отлично понимая, что это скорее «нет», чем «да». – Тебе наплевать на меня!

– Мила, мне и так сейчас тяжело. Не дави хотя бы ты!

– Прости, Андрюш…

Боже, какая же я дура! Он пару дней назад похоронил отца, а я веду себя как конченая истеричка!

– Ладно, Мил. Мне пора, завтра созвонимся. Хорошо? Бери телефон сразу. Я волнуюсь.

– Хорошо… я люблю тебя, Андрей!

– Я тебя тоже, пока.

Связь прервалась. Снова одна…

Я опустила голову, продолжая сжимать телефон в ладонях. Слезы продолжали катиться по щекам. Так прошло несколько минут. Наконец я немного успокоилась, зашла в ванную, умылась и пошла в спальню. Не раздеваясь, бросилась на постель поверх покрывала и носом уткнулась в ворот джемпера, который дарил мне запах самого любимого мужчины на свете. Прикрыла глаза и стала прокручивать в памяти нашу последнюю встречу.

– Андрей, мне так жаль! – воскликнула я, когда Свиридов положил телефон на тумбу и, скрестив руки на груди, посмотрел в окно.

На улице было еще темно, но даже сквозь ночную мглу я видела, как он плотно сжал губы, а на скулах дернулись желваки. Я поднялась с кровати и подошла к нему вплотную, кладя ладонь ему на щеку.

– Может, чай? Или кофе?

– Виски.

– Да, конечно… Сейчас принесу.

Я побежала в кабинет. Достала из барного шкафа бутылку и бокал, зашла на кухню за льдом. Когда вернулась в спальню, Андрей уже достал чемодан и собирал в гардеробной вещи. Налив виски в бокал и кинув туда три кусочка льда, я передала его Андрею. Он залпом осушил бокал, приложил тыльную сторону ладони к губам и присел на корточки. Мне так тяжело было видеть его таким… потерянным. Это было невыносимо. Я подошла к нему и запустила руку в его волосы, отчего он дернулся, холодно взглянул на меня и прошипел:

– Только жалеть меня не надо!

Я в шоке уставилась на него, не понимая, как он может быть таким жестоким. А потом быстро вышла из гардеробной, откуда тут же послышался звук бьющегося стекла. Я прикрыла глаза и застыла, как вкопанная, посреди спальни. Что же делать? Боже! Он же едет… О нет, нет… Резко развернувшись, я влетела в гардеробную, достала свой чемодан и начала закидывать в него самые необходимые для поездки вещи.

– Что ты делаешь? – довольно грубо спросил Андрей.

– Собираю вещи, не видишь, что ли?

– Зачем?

– Я еду с тобой.

– Мила, – он провел ладонью по своим волосам, отчего только еще больше их растрепал, – Ира взяла билеты только для двоих.

– Интересно, почему? Она же знала, что я живу с тобой, и не брошу тебя в такой момент!

– Тебе это не нужно!

– А тебе? Тебе это нужно?

– Мил, это похороны. Я улажу все дела и вернусь. Ты даже не успеешь глазом моргнуть.

– А почему ей можно с тобой ехать?

– Она едет не со мной, а к своим родителям, которые были лучшими друзьями моему отцу. Все!

– Мне обидно… – прошептала я.

– Мила, пожалуйста, пойми, мне будет не до тебя. Через две недели я вернусь.

– Точно?

– Точно. – Андрей снова занялся сборами.

Я подошла, села на пол и начала аккуратно складывать в чемодан вещи, которые он доставал с полок.

– Можно я хотя бы отвезу тебя в аэропорт? Или это тоже Ира сделает?

– Можно.

– Спасибо, – прошептала я, неуверенная, что он меня услышал.

В аэропорту, когда увидела Иру, меня словно лишили воздуха. Я вцепилась Свиридову в руку и потянула на себя.

– Что?

– Я люблю тебя! – Положив ладони Андрею на грудь, я потянулась к его губам. Слава богу, он наклонился и ответил на мой поцелуй, пальцем провел по моей щеке и, прикоснувшись губами к уху, прошептал:

– Я буду звонить. Держи телефон при себе. – Он поцеловал меня в мочку уха, затем в висок и, последний раз коснувшись моих губ, прошептал: – Езжай.

– Но можно…

Андрей приложил палец к моим губам.

– Езжай.

Я кивнула в ответ, прикоснулась своей ладонью к его, переплетая пальцы, и сделала шаг назад. Из глаз покатились горячие слезы. Я сделала еще шаг, и мы, не размыкая рук, смотрели друг другу в глаза. Затем Андрей кивнул и выпустил мои пальцы из своей ладони. В этот момент мне показалось, что между нами возникла огромная пропасть, которую мы уже не сможем преодолеть. Плохое предчувствие не покидало меня до самого дома.

К сожалению, Свиридов не смог вырваться из Владивостока и на Новый год, а без него у меня не было никакого желания выходить из квартиры. Я позвонила брату, сказав, чтобы меня не ждали, и, обложившись подушками, устроилась на кровати в ожидании новогоднего концерта по телеку. С Андреем мы разговаривали сегодня днем, поздравили друг друга с наступающим и договорились созвониться завтра. Я пообещала, что если куда-нибудь пойду, то только с Женькой. Свиридов сказал, что встретит Новый год в компании Иры и ее родителей. Меня такая новость, конечно же, не обрадовала, но я искренне надеялась, что он хоть немного отвлечется от трагедии, а Ира поимеет совесть и не станет к нему приставать. Как я мечтала оказаться сейчас на ее месте, быть рядом с Андреем, но увы… Как встретишь Новый год, так его и проведешь? Это что же, мы весь год будем врозь? От этой мысли я вздрогнула и попыталась хоть как-то себя отвлечь. Сходила на кухню за бутылкой шампанского и уже собиралась ее открыть, когда в дверь кто-то позвонил. Посмотрела на экран мобильного: девять часов. Интересно, а если я просто не открою дверь, меня оставят в покое? Но требовательный гость не желал уходить, не поздоровавшись.

– Ну привет! – Стас вихрем влетел в квартиру, завертев по сторонам головой, будто что-то искал.

– Привет, ты чего?

– Я чего? Это у тебя надо спросить! – Он вытянул шею и демонстративно принюхался. – Чувствуешь?

– Что? – всерьез испугавшись, я тоже втянула носом воздух.

– По-моему, пахнет… плесенью… Не от твоего ли вечного сидения в четырех стенах?

Так, понятно! Мать Терезу включил, решил спасти меня от скуки. Я развернулась в сторону спальни.

– Отстань! Тебе-то что? Я никуда не пойду, говорю сразу! – Я снова удобно устроилась на кровати, подложив под спину пару подушек. Стас уже стоял на пороге спальни. Я раздраженно посмотрела на него и протянула валявшуюся рядом бутылку шампанского. – Лучше помоги открыть.

Он окинул внимательным взглядом мое лицо, затем одежду, комнату…

– Ты знаешь, что выглядишь жалко?

Ах, значит, жалко? Я вскочила с кровати, подошла к лоджии и уставилась в окно.

– Уйди. И не надо будет жалеть.

– Мила, тебе двадцать один год, а ты запираешься в квартире, как сорокалетняя вдова. Это ненормально! Я не уйду, пока ты не приведешь себя в порядок и не потащишь свою задницу в клуб.

– Я. Никуда. Не. Пойду! – сердито процедила я и развернулась к нему лицом. – Что именно тебе непонятно?

– Мила! – взревел Стас. – Свиридов, думаешь, так же, как ты, сидит и…

– Заткнись, Стас! Ты сейчас специально меня заводишь? Скажи, какая тебе выгода от того, что я пойду с вами, а? Неужели просто из жалости? Или хочешь воспользоваться отсутствием Андрея?

– Дура ты, Мила! Совсем одичала, живя со Свиридовым. Мне тошно от мысли, что ты просто закопала себя живьем… А что? Так и есть! Когда ты последний раз выходила из квартиры?

– Стас, – я приложила ладонь ко лбу и прикрыла глаза. – Это бесполезно. Я останусь дома. Андрею не понравится, что я с тобой…

– Андрею все, что ты делаешь, не нравится. Не заметила?

– Уходи, пожалуйста…

– Нет! – Стас быстро преодолел расстояние от порога и плюхнулся на кровать, закинув руки за голову. – Если ты не едешь со мной, значит, я остаюсь здесь, в этой квартире. Как думаешь, что Андрею больше не понравится? Что ты встретишь Новый год наедине со мной или в компании брата и его друзей?

– Ты ненормальный!

– Возможно. Но сделаю все, чтобы ты хотя бы сегодня отвлеклась от мысли, что жизнь – тлен.

Несколько минут я изумленно взирала на обнаглевшего Стаса, который переключился с меня на телевизор. Взял бутылку и начал разворачивать фольгу на крышке.

– Ты не уйдешь? Да?

– Не надейся. И, кстати, время – тик-так. – Он снова посмотрел на меня.

– Ты за это заплатишь, – прошептала я и попыталась скрыть улыбку, но у меня не получилось.

Стас ухмыльнулся в ответ.

Я прошла в гардеробную и прикрыла за собой дверь. Черт! Как же не хочется никуда идти… Или все-таки хочется? Выбрав отнюдь не праздничный наряд (черные обтягивающие брюки и черную тунику с открытым плечом), я молча вернулась в спальню и сразу направилась в ванную приводить в порядок лицо и волосы. За спиной услышала свист Стаса. Вот что ему не живется спокойно? Если Андрей узнает… Черт! Я и правда слишком много думаю о том, что скажет Андрей. Поменьше думай, Мила! Или думай, но о другом.

– Я готова, – вышла из ванной и, почему-то смутившись, сцепила руки перед собой.

Стас окинул меня быстрым взглядом, поднялся с кровати и подошел ко мне.

– Умница! Пойдем. – Он взял меня за руку, отвел в прихожую, помог мне надеть шубу и распахнул входную дверь.

Мы вышли в коридор перед лифтом.

– Но у меня одно условие, – сказала я, закрывая квартиру. – Если мне станет скучно, ты отвезешь меня обратно.

– Вообще я сегодня без машины, но обещаю, что доставлю тебя домой целой и невредимой.

Мы улыбнулись друг другу и вошли в лифт. У подъезда сели в такси, которое быстро доставило нас в клуб, где вовсю уже провожали Старый год.

– Мил, привет! – прокричал Женька, так как в VIP-комнате было довольно шумно.

Я огляделась по сторонам, и вся эта компания, расположившаяся за столом, показалась мне такой чужой! Ситуацию не спасало даже присутствие брата. Я слишком отдалилась ото всех. Последние два года вся моя жизнь вращалась вокруг одного человека. День за днем, месяц за месяцем Андрей методично разрушал мой мир, создавая на его месте свой собственный, в котором никого, кроме него, не существовало!

– С Колосовой штрафная! – заявил Стас.

Вся компания поддержала его одобрительными выкриками.

– Залпом! – вставил свои пять копеек брат и, налив мне водки, с грохотом поставил рюмку на стол. Я с испугом посмотрела на него, а он с улыбкой изогнул бровь и одними губами произнес: – Слабо?

Я усмехнулась, подошла к столу, не отрывая глаз от Женьки, схватила рюмку и опрокинула в себя ее содержимое. Боже! Горло будто обожгло раскаленной лавой. Прижав тыльную сторону ладони к губам, я закашлялась.

– Ого! Мелкая, ты что, водку никогда не пила? – Я отрицательно замотала головой, а Женька поставил передо мной бокал с соком. – Запей.

– Нет, я в порядке!

Брат засмеялся.

– У тебя глаза красные, как у наркомана.

– Хватит меня позорить! Сами же хотели, чтобы я повеселилась. За этим и пришла! – Ого, в моем голосе послышались нотки уверенности! – А теперь пойду вспомню, что такое танцы. Сто лет уже не танцевала.

– Я с тобой! – поднялся с дивана Стас.

– Только руками не трогать, – предупредила я его.

– Что ты, – он в притворном ужасе вскинул руки. – Трогать собственность Свиридова?!

– Я не его собственность!

– Пойдем, – Стас схватил меня за руку и вывел из комнаты. – Буду трогать только глазами.

Не знаю, сколько мы протанцевали, но за это время успели спародировать знаменитый танец Джона Траволты с Умой Турман, попытались исполнить твист и даже вовлекли половину танцопла в спонтанный флешмоб под индийскую мелодию.

– Боже, это было потрясающе! – На подходе к нашей комнате я закружилась вокруг пальца Стаса, когда он вытянул руку над моей головой.

– Мил, я впервые вижу тебя такой счастливой, – восхищенно улыбнулся Стас, обнимая меня за талию.

– Правда, из тебя танцор… так себе. Мог бы и лучше стараться, – засмеялась я.

– Ну, извините, мы танцевальных школ не оканчивали!

Мы вошли в комнату буквально за минуту до Нового года. Стас сел рядом со мной, закинув руку на спинку дивана. Когда в клубе включился таймер, мы услышали громкий звук двигающейся секундной стрелки. Женька с Игорем открыли шампанское, и вся компания вскочила со своих мест. После долгожданного боя курантов комнату оглушил звон бокалов и радостные крики «С Новым годом!».

Именно в этот момент я подумала о том, чем же сейчас занимается Андрей. Во Владивостоке уже пять утра. Как бы мне хотелось верить, что он уже дома, спит. Но сердце, колотившееся в груди, как сумасшедшее, наводило меня на отнюдь не радужные мысли.

– Опять загрустила?

– Эм… Да, просто… – я начала вырисовывать круги на ободке бокала. – Стас, а можно с тобой поговорить… об Андрее. Если не хочешь, я пойму.

Стас откинулся на спинку дивана и, прищурив глаза, кивнул.

– Ну давай попробуем.

– Помнишь день, когда ты искал Андрея и… Ну, ты пришел к нам домой, и…

– Помню. И что?

– Ну я, в принципе, уже знаю ответ на этот вопрос, так как видела лицо Андрея после. Но меня интересует другое… Это из-за меня?

– Если ты знаешь ответ, зачем спрашиваешь?

– Значит, из-за меня. А еще можно вопрос?

– Валяй, – махнул рукой Стас.

– Помнишь тот день, когда мы с тобой встретились в пиццерии? Я как раз от Андрея ушла. Это он тебя попросил устроить нашу с ним встречу?

– Мил, возможно, я тебя огорчу, но нет. Тогда… уф… – Стас тяжело вздохнул, – за те пару недель Андрей настолько измотал весь офис своими закидонами, что мое терпение лопнуло. Я пригласил тебя в кафе и, позвонив ему, поставил перед фактом: или ты приезжаешь за своей женщиной, или я забираю ее себе. Сказал, если она смогла без тебя прожить две недели, то и оставшуюся жизнь осилит. – Стас выразительно посмотрел на меня и улыбнулся. – Вот так.

Пока я сидела с раскрытым ртом, он невозмутимо отхлебнул шампанского, пытаясь подавить улыбку.

– Ты сейчас серьезно?

– Вполне.

– Ничего себе! Скажи, а Андрей всегда был таким?

– Каким? Жестким? Непреклонным? Несгибаемым? Грубым? Да, сколько себя помню.

– И даже в школе?

– Понимаешь, он ведь жил с матерью. Отец женился на другой и уехал, когда Андрюхе было всего девять. А мать у него… как бы это выразиться… не подарок. Срывалась на нем по любому поводу, била. Я, естественно, этого не знал, пока сам однажды не стал свидетелем: она его при мне ремнем отхлестала за то, что он на тренировке задержался. Но знаешь, Мил, что самое интересное? За все годы, пока мать была жива, Андрюха ни разу не обмолвился, что хочет уехать к отцу. Возможно, он стал таким, какой есть, из-за этих побоев. Хотя… кто знает, что за тараканы у него в голове?..

Мысль о том, что Андрея в детстве били, меня просто подкосила. Почему он ничего не рассказывал? Боже, о чем я говорю? Какой парень в этом сознается?

– Короче, Мил, он всегда был таким. И другим его я уже не представляю. Черт! Давай лучше сменим тему. Новый год, как-никак. Поговорим о веселом! Я вот уже столько раз видел, как ты танцуешь, и каждый раз поражаюсь, почему ты бросила танцы? Неужели не жалела?

– Жалела, конечно! До сих пор, бывает, жалею. Но совмещать с университетом не получилось.

– Скажи, а есть что-то такое, что особо тебе запомнилось из твоего танцевального прошлого?

– О да! – Я откинулась на спинку дивана, и в моей памяти сразу вспыхнули картинки моего самого незабываемого триумфа. – Для показательных выступлений в танцевальной школе преподаватель предложила мне выбрать танго, но не совсем традиционное. Я тогда училась в десятом классе, и это был, можно сказать, мой выпускной танец в этой школе. Так вот, когда она рассказала мне о своей идее, вначале я очень сомневалась. Во-первых, переживала, что не справлюсь, во-вторых, боялась, что публике такой смелый эксперимент не понравится. Но в итоге, когда после всех репетиций мы оказались на сцене, все вышло просто супер. Ты даже не представляешь! Я ощущала себя такой счастливой! Хочешь знать, что же такого особенного было в том танце? – Я повернула голову к Стасу, который внимательно меня слушал и буквально пожирал глазами. – А то, что у меня был не один партнер, а целых восемь. Я танцевала танго с восемью танцорами. И это было шикарно! Вот… – В ответ на восхищенное удивление, написанное на лице Стаса, я смущенно улыбнулась и отпила шампанское из бокала.

Болтая на самые разные темы, как давние друзья, мы как-то незаметно напились. В какой-то момент Стас схватил меня за руку и потащил из комнаты. Я даже не успела сообразить, что происходит.

– Куда мы идем? – пьяно хихикнула я. – Боже, у меня голова кругом.

– Праздник скоро закончится, а мы даже медляк не станцевали.

– Впереди еще неделя праздников, успеем.

– Я хочу сейчас! Пойдем, один танец и все!

Отказать ему я не могла, так как мы уже вышли на танцпол и Стас направился к ди-джею заказывать песню. Вернувшись ко мне, он снова взял мою руку и повел ближе к сцене, не отрывая от меня глаз.

– Один танец, Мил, и едем домой. Хорошо?

Я кивнула, и когда заиграла песня МакSим «Знаешь ли ты», положила руки Стасу на плечи, а он прижал меня к себе, обхватив ладонями поясницу.

– Стас, ты такой хороший… Ты знаешь? – Я понимала, что несу полный бред, но мне было так легко на душе и так приятно, что он смог, пусть на один вечер, вернуть меня к нормальной жизни. – И глаза… красивые… – Я подняла руку и указательным пальцем провела по его щеке. – …Карие! Я раньше даже не замечала, что у тебя карие глаза.

– Ты многого не замечаешь.

– Нет, правда, Стас. А ты в курсе, что кареглазые люди очень темпераментны и влюбчивы? Не знал? А я знаю! Но эта влюбчивость так же быстро у них проходит, как и возникает…

– Ты это сейчас к чему?

– Не знаю. – Я положила одну руку Стасу на грудь. – По-моему, я пьяна.

– По-моему, тоже! Поехали-ка лучше домой. Хорошо?

Я послушно закивала, и мы, поднявшись наверх и попрощавшись со всеми, вызвали такси, в котором я благополучно уснула.

– Мила, Мил, просыпайся… – услышала я тихий голос Стаса.

Открыла глаза и поняла, что лежу на его плече. Посмотрела в окно автомобиля – оказывается, мы уже приехали.

– Извини, я уснула.

– Ничего, пойдем. – Стас расплатился, вышел из такси и протянул мне руку.

Мы молча поднялись на лифте на мой этаж, и я, облокотившись плечом о стену, подала сумочку Стасу.

– Блин, так устала. Найди сам ключи.

Он усмехнулся, достал ключи, открыл дверь квартиры и, пропустив меня вперед, рукой уперся в косяк.

– Надеюсь, до кровати тебя провожать не надо?

– Нет, спасибо тебе за все!

– Пожалуйста. Ну все, пока, закрывайся давай.

Стас прикрыл дверь. Я подошла и снова ее открыла. Он уже поднимался по лестнице.

– Подожди! – крикнула вслед. Стас обернулся и замер. – С Новым годом!

Его губы медленно расплылись в улыбке.

– С Новым годом, Мил! – подмигнув на прощание, он продолжил свой путь.

Я зашла в квартиру, скинула сапоги и бросила шубу на тумбу. Случайно задела вазу, стоявшую на ней, которая в мгновение ока с оглушительным шумом упала на пол, разбиваясь на десятки осколков. Черт! Я присела и начала осторожно собирать в кучку битое стекло. Что ж за невезение – разбить вазу в первый день нового года? «На счастье», – проговорила я про себя, вспомнив примету.

Ой! Еще и порезалась! Ладно, потом соберу… веником. Я встала и поплелась в душ, но, остановившись на полпути, посмотрела на часы: пять утра. Мне вдруг безумно захотелось позвонить Андрею. У него уже десять часов, а встает он обычно рано. Даже, если лег поздно, наверняка уже не спит. Мне так хотелось услышать любимый голос, что на миг даже показалось, если сейчас не услышу его, просто умру. Я легла на кровать и набрала его номер. После нескольких гудков услышала в трубке:

– Алло?

Подумав, что ошиблась, я взглянула на экран. Нет, набрала правильно. Тогда какого черта с телефона Свиридова мне отвечает женщина?

– Эм… Простите, я, наверное, ошиблась…

– Нет-нет, Мил, ты не ошиблась!

Боже, меня словно пнули в живот, когда я поняла, с кем сейчас говорю.

– Ира?

– Да.

– Где Андрей?

– Он в душе. – Новый удар, только теперь в грудь. – Позвать?

Я, будто в трансе, поднялась с кровати и зачем-то побрела на кухню.

– Нет! Что ты у него делаешь?

– Я? Ничего. Это он остался после праздника у меня.

Я прикрыла рот рукой, чтобы она не дай бог не услышала, как я начну рыдать, потому что до рыданий было совсем недалеко. Я еле сдерживала рвущиеся наружу всхлипы.

– Так что? Позвать Андрея?

– Нет! Не надо! – Я чувствовала, как мои щеки обжигают горячие слезы.

– Пф! Мила! Что я там не видела?

– Знаю… Ты видела уже все… Пока.

Я сбросила вызов, и телефон выпал у меня из рук. Подошла к окну и, зажав рот кулаком, беззвучно заплакала, будто боялась, что меня кто-то услышит. Но вскоре мой тихий плач перерос в животный рев, и я стала оседать на пол, руками цепляясь за радиатор.

– Ненавижу… – прошептала сквозь слезы. – Андрей, за что?

Я вспоминала каждый день, в котором жила только ради него. Который посвящала ему. Сидя на кухонном полу на коленях, руками держась за батарею и головой упираясь в нее, я медленно умирала… Мой мир, который я создавала вместе с Андреем, рушился, а меня разрывало на части… от боли… горечи… обиды… Я отдала ему все … всю себя, без остатка. Боже! Ради него я даже отказалась от ребенка! А он просто решил… Господи! Как же больно! Я положила ладонь на грудь, так как казалось, что мое сердце сейчас не выдержит и просто взорвется от переполнявших меня эмоций. – Зачем? Андрей… – Я сжала руку в ладонь и ударила себе в грудь, так как невыносимая боль в сердце перерастала в отчаяние, с которым я вряд ли справлюсь. Как такое могло произойти? Как? Слезы, одна за другой, скатывались по моим щекам, а из горла вырывались глухие всхлипы. Обеими руками я уперлась в пол, голову уронила на сжатые кулаки. Казалось, моя душа медленно покидает меня, умирает, разлагается… А тело превращается в пустой сосуд.

Я несколько раз ударила кулаками по полу, лбом прикоснулась к холодному паркету и обхватила живот руками, так как невыносимая боль, скручивающая внутренности, только усиливалась.

Как он мог? Каждый мой день был наполнен им. Каждая минута – мыслями о нем. Я от всего отказалась ради него! Я забыла, что такое нормальная жизнь. И ради чего? Чтобы он вот так взял и просто растоптал меня? Мои чувства, мои эмоции? Зачем я согласилась на аборт? Зачем?! Надо было уйти от него еще тогда! Сейчас было бы не так больно! Не так обидно!

– Андрей! – взвыла я в пустоту, упала на бок и, подтянув колени к груди, разрыдалась еще громче.

Слезы насквозь прожигали мою кожу, а мысли… Их не было… Боже! Ему это удалось! Он сломал меня! Я отдала ему всю себя без остатка. А взамен… ничего! Только боль, страдание, разочарование и смерть… Раньше я не думала так об этом, присутствие Свиридова компенсировало страшный грех, который я взяла на себя, но сейчас… Я как никогда понимала, что два года назад совершила самую большую ошибку в своей жизни! Зачем я пошла на аборт? Если бы Андрей тогда не приказал, у меня был бы сейчас ребенок, был бы смысл в этой никчемной и поломанной жизни… А так… Приказал… Боже, на протяжении более двух лет я делала все, что он приказывал, разорвала все связи, лишь бы Андрей был доволен. И это любовь? Нет! Это не любовь! Как он посмел сказать, что любит, когда так безжалостно воспользовался мной, как одной из своих бывших? Как мне теперь жить? Я ведь уже не умею жить без него. Слишком въелся под кожу, слишком глубоко залег в душе…

Громкая мелодия разорвала тишину, нарушаемую лишь моими всхлипами, и я сразу поняла, кто звонит. Села, крепко прижав колени к груди, обхватила их руками. Смотрела на экран телефона, где высвечивалось имя Андрея, и раскачивалась взад-вперед, словно маятник. Как будто это могло успокоить мою растерзанную душу. Мелодия прерывалась, затем снова начинала играть… А я, продолжая раскачиваться, все смотрела на телефон. Что ему надо? Зачем он звонит? Медленно потянулась рукой к мобильнику, будто боясь, что он может меня обжечь. Приняла вызов и приложила телефон к уху.

– Мила? Ты меня слышишь?

Я молчала и слушала его голос, которым он однажды произнес самые заветные на свете слова. Которым каждую ночь желал мне спокойной ночи. Которым шептал мне «моя» во время… Боже! Это какое-то сумасшествие! Я зажала рот ладонью, пытаясь сдержать очередные всхлипы.

– Мила, ответь!

– Я слышу. Что тебе надо?

– Мила, я по поводу того, что… Черт!

– Ты у нее?

– Мил, послушай, давай я приеду, и мы обо всем поговорим?

– Ты. У. Нее?

– Мила, прекрати…

– Ответь, Свиридов! Ты у нее?

– Да. Мил, я постараюсь…

– Можешь не стараться!

– Что?

– Я говорю, можешь не стараться! – Мои слова были полны желчи, я это слышала, но ничего не могла с собой поделать.

– Я скоро приеду.

– Поздно! Все кончено, Андрей.

– Что? Черт, Мила… Не сходи с ума!

– Впервые за все время я как раз в своем уме. Я устала, Андрей. От этого всего устала!

– Мне никто не нужен!

– Заметно! Тогда почему в эту ночь рядом была она, а не я?

– Мил… – он тяжело вздохнул и замолчал.

Ну скажи, что любишь только меня, Андрей! Скажи, что все это плод моего больного воображения, что между вами ничего не было, скажи, что я единственная, кто живет в твоем сердце… Но… Он продолжал молчать! До тех пор, пока я не услышала голос Иры на заднем плане:

– Андрюш, ты идешь?

– Я же сказал не заходить сюда! – Гневный крик Андрея явно не сулил ничего хорошего для Иры, но многое мне объяснял.

– Все кончено, Андрей. Я сегодня перееду. Прощай!

Сбросив вызов, я снова ударила кулаками об пол. Господи! Как же больно. Ну почему так? Почему нельзя просто взять и вычеркнуть его из памяти как ненужный элемент… больше ненужный…

Телефон снова ожил, я взяла его в руки и долго смотрела на экран, пока нервы совсем не сдали и я не прокричала:

– Почему? За что?!

Мелодия то и дело возобновляла свою трель. Я крепко сжала телефон и, не выдержав собственных мучений, швырнула его в угол кухни. Он ударился об стену и разлетелся на мелкие куски по всей кухне. Мелодия наконец стихла. Я смотрела на осколки телефона, и мне казалось, что это осколки моей жизни, безжалостно разбитой Андреем.

Ощущая полную пустоту, я поднялась с пола и медленно побрела в душ, руками цепляясь за стены. Включила воду, разделась, встала под горячие струи воды. Схватила губку и начала остервенело тереть тело до тех пор, пока не почувствовала легкое жжение. Надеялась, что физическая боль хоть немного отодвинет душевную на задний план. Думать о том, что Андрей прикасался к другой, целовал ее губы, ласкал ее тело, шептал те же страстные слова, дарил такой же огонь наслаждения, было невыносимо… Все эти мысли сводили меня с ума, разрывали на части, расплавляли мое сознание. Почему? Неужели ему оказалось мало всего того, что я давала? Неужели для него наши два года ничего не значат? Как он мог просто взять все и растоптать? Это же мы! Мы! Он и я! Я готова была на все ради него, и я делала это все! Каждый прожитый день доказывала, что преклоняюсь перед ним, что все, что делаю, посвящается только ему, что каждый мой вздох только для него одного…

Я сползла спиной по стеклу душевой кабины, подняла ладони и ударила по воде, скопившейся на полу, затем еще раз, и еще… Поток слез никак не прекращался. Андрей… Андрей… Мой Андрей!

Не знаю, сколько времени прошло, когда я очнулась от истерики, совершенно измотанная и замерзшая. Слез уже не осталось, а сердце превратилось в тяжелый камень. Обмотавшись полотенцем, я пошла в спальню и забралась с ногами на кровать.

Боже! Как жалко я, наверное, смотрюсь со стороны! Я снова начала раскачиваться из стороны в сторону, в надежде, что это поможет мне прийти в себя. Но тщетно! Кроме холодной пустоты, не чувствовала ничего! Как мне справиться со всем этим? Как научиться жить без Андрея? Если бы только… Но поздно сожалеть о прошлом! Поздно жалеть себя! Поздно мечтать о том, что было бы, если… Поздно!

Время собирать камни! Придется расплачиваться за все свои ошибки. И главная из них – аборт! Зачем я вообще начала отношения со Свиридовым? Меня же предупреждали! Меня все предупреждали…Если бы не мое упрямство два года назад, ничего бы не было. Я бы не ревела сейчас, не жалела бы обо всем, мне бы не казалось, что моя планета сошла с орбиты…

Но никогда не поздно попытаться построить что-то новое. Да, Андрей превратил нашу жизнь в руины… мою жизнь. Но даже на руинах растут цветы. Мне нужно время. И я выкарабкаюсь, я обязательно выкарабкаюсь…

Немного взбодрившись от этой мысли, я встала с кровати, надела в гардеробной джинсы и свитер, достала чемодан и начала собирать свои вещи. Запихнув в чемодан все, что попалось под руку, осмотрелась. Черт! Еще ведь косметика и куча всяких средств по уходу. Достала дополнительную сумку и зашла в ванную, сложила все свои баночки и тюбики. Открыв шкафчик, в котором стояли средства Андрея, замерла. Часы! В день отъезда он так торопился в аэропорт, что совсем забыл о них. Я подарила ему эти часы в прошлом году на 23 февраля. Алька еще долго отговаривала меня от покупки, утверждая, что дарить часы – к расставанию. Но мне они так понравились, что я все равно купила.

Я повертела часы в руке и взглянула на циферблат. Стрелки не двигались! Встали! Как и наша жизнь! Положив часы на место, я взяла с полки синий флакон с туалетной водой – мой подарок Андрею на день рождения. Givenchy Blue Label. На 8 марта он подарил мне Ange ou Demon Le Secret от Givenchy, и я решила, что будет символично подарить ему парфюм той же марки. К тому же, этот запах очень подходил его характеру… Так, Мила, хватит себя истязать!

Упаковав все вещи, я в последний раз прошлась по квартире. Взгляд упал осколки вазы, так и валявшиеся на полу в прихожей. Прошла мимо! Зашла на кухню, достала из разбитого мобильника сим-карту.

Вот и все! Наша песня спета. Мы никто друг другу. Я обулась, по домашнему телефону вызвала такси, взяла один чемодан, понимая, что за остальными вещами мне придется вернуться позже, надела шубу и у порога обернулась: здесь я была счастлива! Хотя… была ли? Все эти годы я жила по указке Андрея, делала лишь то, что хотел он! Так что, возможно, это путь к спасению или долгожданному освобождению из пут рабства. Я прислонилась затылком к двери и прикрыла глаза.

– Прощай, Андрей! – прошептала в пустоту.

Слеза скатилась по моей щеке и упала на ворот шубы. Я стерла пальцем влажную дорожку с лица и поклялась, что это последняя слеза, которая была пролита из-за Свиридова.

***

Две недели спустя

– Ну что? Завтра встречаемся на новоселье у Женьки?

– Ага. Слушай, Стас, хотела еще раз поблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь, но… – я замолчала, так как не знала, как продолжить, чтобы не обидеть его.

– Но?

– Ты не должен возиться со мной, как нянька! Если боишься, что я с собой что-то сделаю, то напрасно. Я уже перегорела. У меня теперь новая жизнь, впереди новые цели, так что…

– Мила! – Стас тяжело вздохнул и опустил голову на руль. – Я с тобой, потому что мне нравится быть с тобой. И меньше всего мне сейчас хочется тебя утешать, или еще что-то. – Он повернулся и посмотрел мне в глаза. – Понимаешь?

Я кивнула в ответ и улыбнулась.

– Ну тогда разрешаю тебе и дальше забирать меня из университета.

– Пф… Для этого мне не требуется твое разрешение. Просто приеду, закину тебя на плечо, и все!

– Как пещерный человек?

– Хуже!

В карих глазах плясали смешинки.

– Что может быть хуже?

– А хуже, Мила, может быть только мужчина, мечтающий о внимании одной единственной женщины. – Проговорив это, Стас нежно провел пальцами по моей щеке. Я затаила дыхание. Но где же мурашки, которые появлялись каждый раз от прикосновения Андрея? Почему я ничего не чувствую? – Мила, милая Мила…

Стас вдруг наклонился и накрыл мои губы своими. Испытав легкий шок, я тем не менее не отстранилась и прикрыла глаза, понимая, что не могу снова обидеть его своим отказом. Он попытался проникнуть в мой рот языком, и я… я позволила это… разжала губы. Сначала Стас целовал меня нежно, но нежность очень быстро переросла в страсть. Я положила ладонь на его слегка небритую щеку и ответила на поцелуй. Мне так хотелось, чтобы в этот момент на его месте был… Черт! Нет! Не хочу!

Стас с тихим стоном оторвался от моих губ, и я открыла глаза. Встретила его голодный взгляд. Однако уже спустя пару секунд он усмехнулся и вернулся на свое место. Уставившись на улицу сквозь лобовое стекло, начал пальцами постукивать по рулю. Несколько минут мы просто молчали. Стас заговорил первым:

– Ты ответила на поцелуй. Ты же это понимаешь?

– Вполне. Я пока еще в своем уме.

– Прекрасно. – Он посмотрел на мои губы и, облизав свою нижнюю губу, снова заглянул мне в глаза. – К Жеке вместе завтра пойдем?

– Я не против.

В ответ Стас расплылся в улыбке и снова завладел моими губами.

Я схватилась за ворот его пальто, в попытке справиться с паникой. Боже! Я ничего не чувствовала! Совсем! Может быть, стала фригидной?.. Нет! Все гораздо проще. Во всем виноват Андрей. Он настолько приручил меня, что теперь все остальные мужчины будут для меня лишь дешевым суррогатом. Он заслонил собой каждого из мужчин!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

«Всякое рассуждение о любви уничтожает любовь…»

Однажды услышанное изречение Льва Толстого надолго засело в моей памяти. Вы спросите, что в нем особенного? Лично для меня эти слова стали целью – неконтролируемой… навязчивой. Мне казалось, если я буду каждый день анализировать наши с Андреем отношения, то смогу уничтожить свою любовь, вычеркнуть ее из сердца, забыть, оставить в прошлом. Но каждый новый день становился для меня пыткой. Я уже не понимала, что для меня лучше: жить рядом с Андреем и быть его любимой игрушкой, или жить без него?

Зато теперь я свободна: общаюсь с друзьями, знакомлюсь с новыми людьми, веду спокойную, размеренную жизнь, как миллионы других жителей этой планеты. А любовь? Любовь обязательно придет, со временем… Да и без любви можно прекрасно прожить, когда рядом есть человек, готовый ради меня на все. Эгоистично? Да! Я знала, что Стас ко мне что-то чувствует, и эти чувства довольно глубоки, если он позволил развалиться многолетней дружбе с Андреем. Но не могла заставить себя ответить ему взаимностью. Да, я улыбалась ему при разговоре, а своими шутками он иногда доводил меня до слез, но мое сердце молчало. Зато в его объятиях я чувствовала себя нужной, настоящей женщиной, жизнь которой предопределена: семья, дети, внуки… Давало ли это мне ощущение счастья? Не знаю. Но уверена, что с появлением ребенка, моя жизнь полностью изменится. Осталось только преодолеть страх, который я постоянно испытывала при прикосновениях Стаса. Так вышло, что до сих пор я избегала близости с ним. Но сегодня решила все исправить!

Мы договорились встретиться вечером у него дома, он приготовил сюрприз. Думает, что вечер при свечах может стать для меня приятной неожиданностью. Хотя… Андрей бы никогда такое не устроил… Черт! Опять сравниваю их: двое абсолютно разных мужчин, два разных отношения ко мне, два разных отношения к ним. Время изменит это. Я уже люблю Стаса… как друга. Он не откажется от ответственности при появлении детей, он станет отличным мужем и товарищем в моей дальнейшей жизни… в нашей дальнейшей жизни.

– Мил, ты чего зависла? – ткнула меня локтем в бок одногруппница Света. – Пара закончилась.

– Ах да! – Я бросила тетрадь в сумку и поднялась из-за парты. В аудитории действительно уже почти никого не осталось.

– Мил, слушай, – обратился ко мне Леша, проходя мимо, – не хочешь сходить с нами в пиццерию? Поедим пиццу, пиво попьем. Все-таки День святого Валентина! Или ты опять – пас?

– Эм… В принципе, можно. Но… блин, ребят, я уже пообещала одному человеку.

– Ну, если вдруг передумаешь, подгребай!

А может, и правда сходить с группой в кафе? Знаю, что Стас готовит «сюрприз», но сейчас только три часа дня. К вечеру освобожусь. А вдруг он будет против? Тем более в такой день…

– Подождите-ка меня у раздевалок, я сейчас договорюсь.

– О’кей, ждем! – Света явно обрадовалась моему ответу.

Я набрала номер Стаса, он ответил после первого же гудка.

– Да, Мил.

– Э-э… Привет.

– Привет, зай.

– Я тут хотела спросить… Мои одногруппники идут сейчас в кафе. Ты не против, если я с ними посижу?

– Да без проблем! Надолго?

– Думаю, нет. Максимум, до восьми.

– Могла бы и не спрашивать. Скинь мне тогда адрес кафе. Как освободишься, я тебя заберу.

– То есть ты… разрешаешь?

– Мила, что значит – разрешаю? Ты имеешь полное право… – Он вдруг замолчал. Затем после тяжелого вздоха продолжил: – Ты меня опять сравниваешь со Свиридовым?

– Нет! Просто… Извини. Просто это так непривычно!

– Привыкай! Ладно, вечером позвони – я подъеду.

– Хорошо!

– Мил…

– Что?

– Целую тебя.

– Эм… целую.

Вот и все! Как я могла предположить, что Стас будет против? Неужели действительно опять невольно их сравнивала? А что же будет вечером? Да, я отлично понимала, чем закончится сегодняшний вечер. Стасу не пятнадцать и даже не двадцать, он взрослый мужчина, у которого свои потребности. А если учесть, что знакомы мы с ним довольно давно, и все это время я привлекаю его как женщина, глупо отрицать, что он не ждет определенной развязки после своего «сюрприза». Смогу ли я дать ему то, что он хочет? Да. Потому что Стас мне может дать гораздо больше. Эх, Мила, успокаивай себя и дальше!

Время в пиццерии пролетело незаметно. Собралась почти все группа. Мы заказали четыре огромных пиццы, шутили, смеялись. Вспоминали, как поступали, как все быстро перезнакомились, первую сессию, после которой напились у Альки на даче. Слушая разные истории, то и дело прерываемые взрывами хохота, я с грустью узнала, как много всего пропустила из жизни группы за два года отношений с Андреем.

На выходе из кафе я позвонила Стасу, чтобы он забрал меня на площади, так как вся наша компания решила еще немного прогуляться. На улице уже смеркалось, заснеженные тротуары осветил бледно-желтый свет фонарей, легкий мороз покусывал щеки. Стас ожидал меня в машине у назначенного места и не проявил никакого нетерпения, пока я долго прощалась со всеми одногруппниками.

– Привет, – произнесла я, когда забралась в теплый салон и начала пристегивать ремень безопасности.

– Привет, еще раз. – Стас наклонился и поцеловал меня в губы. Я улыбнулась в ответ. – Как посидели? – Он завел машину и вырулил в сторону бульвара.

– Хорошо, даже отлично! Спасибо, что позволил встретиться с ними.

– Прекрати, Мил. В следующий раз просто предупреждай меня, и никаких проблем. Я не запрещаю тебе получать от жизни удовольствие. Ну, в пределах разумного, конечно!

– Само собой! – протянула я, еще раз подумав о том, что со Стасом гораздо проще. – Значит… к тебе?

– Эм, ну да. Если у тебя, конечно, есть желание?

– Конечно, есть! Мне же интересно, что за сюрприз ты мне приготовил.

Стас усмехнулся.

– Ну-ну, можно подумать, ты не знаешь, какой сюрприз может приготовить мужчина своей любимой девушке.

О боже! Он сказал «любимой»? У меня сейчас начнется паника! Но теплая ладонь Стаса накрыла мою левую руку, сжимающую в кулаке подол шубы, и начала поглаживать успокаивающими движениями.

– Мил, мы просто проведем вместе вечер, и все. Не волнуйся так.

Я чувствовала, что ему тяжело произносить эти слова. Знала, как ему больно от моей холодности. Нужно во что бы то ни стало исправить эту неловкую ситуацию, ведь Стас как никто другой, заслуживает счастья и взаимной любви.

– А когда у тебя начинается летняя сессия?

– Не знаю еще. Расписание обычно вывешивают где-то за месяц, это в лучшем случае. А могут и за неделю. А что ты хотел?

– Мне в начале июня придется уехать в Москву, вот и подумал, может быть, ты со мной поедешь? Если хочешь, конечно…

– Ой, с удовольствием! Но в июне еще могут быть экзамены… А ты надолго?

– Недели на две-три. Если что, ты можешь позже ко мне приехать, купим тебе билет, когда будешь точно знать что да как. Хорошо?

– Конечно, звучит очень заманчиво!

Стас улыбнулся и снова перевел взгляд на дорогу, плотнее сжимая мою руку.

Оказавшись во дворе его дома, я поняла, что снова начинаю паниковать. Я не была здесь с тех самых пор, как забрала последние вещи от Андрея. Дрожащими руками открыла дверь машины, вышла на улицу и застыла. Ноги будто перестали слушаться, появилось чувство удушья. Я распахнула ворот шубы и приложила ладонь к груди, пытаясь успокоить лихорадочно бьющееся сердце, так как показывать Стасу свое состояние мне не хотелось. Боже! Сколько еще это будет продолжаться? Сколько еще меня будут терзать воспоминания об Андрее?

Стас подошел ко мне, обнял за талию и повел к подъезду. Я прижалась к нему, и он, улыбнувшись, поцеловал меня в висок. Уже набирая код домофона, мы заметили, что кто-то поморгал фарами, которые кинули отсвет на металлическую дверь. Мы со Стасом обернулись, но включенные фары дальнего света ослепили меня и я, зажмурившись, вошла в уже открытый подъезд.

– Мил, – Стас вложил в мою руку ключи, – ты поднимайся, пожалуйста, а я подойду чуть позже. Хорошо?

– Все нормально?

Его голос мне показался каким-то обеспокоенным, и я немного занервничала. Попыталась снова выйти на улицу, но Стас, выставив ладонь вперед, преградил мне путь.

– Поднимайся, пожалуйста. Обещаю, я недолго.

– Ты уверен, что все хорошо?

– Да. Я скоро, Мил.

Кивнув, я направилась к лифту, зашла в кабину и дрожащими пальцами выбрала на панели нужный этаж. Обхватила плечи руками, не понимая, что со мной происходит: необъяснимое, тревожное состояние не покидало моих мыслей. Руки продолжали трястись, ноги подкашивались, мне казалось, я сейчас либо сбегу из этого подъезда, либо забьюсь в истерике. Но когда вышла на тринадцатом этаже и поняла это, увидев перед собой дверь квартиры Свиридова, почувствовала, что едва сдерживаю слезы. Боже! По привычке я выбрала его этаж. Подойдя к знакомой двери, я протянула все еще дрожащую руку, прикоснулась к холодному металлу и прикрыла глаза. Как же много воспоминаний хранит в себе эта квартира, как много слез в ней было пролито, как больно было закрывать эту дверь навсегда…

Громкий хлопок двери подъезда, эхом разнесшийся по этажам, вывел меня из оцепенения. Испугавшись, что это, возможно, Стас, я побежала на четырнадцатый этаж, думая о том, что бы я сказала, обнаружь он меня перед дверью Свиридова. Господи, как глупо! Прошло уже полтора месяца, как мы с Андреем последний раз разговаривали, и два месяца, как я видела его в последний раз.

Благополучно открыв дверь, я вошла в квартиру Стаса и удивленно уставилась на пол, усыпанный лепестками роз. Приглушенный свет от бра, придавал этой картине еще большую романтичность. Да, Стас действительно смог меня удивить, на такое я даже и не рассчитывала. Разувшись и сняв шубу, я с улыбкой присела возле алой дорожки, подняла один из тысячи лепестков и покрутила его в руках. Вот это настоящий сюрприз! Продолжая улыбаться, я встала и пошла на носочках вслед за рассыпанными лепестками. Остановилась у входа на кухню, прислонилась плечом к дверному косяку и прикрыла глаза. Черт! Какой же я была слепой! Почему мое сердце изначально не выбрало Стаса? Почему мне надо было пройти через весь тот хаос, творившийся в нашей с Андреем жизни, чтобы обратить внимание на его друга, который, кстати, задерживался уже почти на полчаса.

Я подошла к столу, на котором стояли две свечи, два бокала, запотевшая бутылка шампанского в ведерке со льдом. Принюхалась: судя по аппетитному аромату, Стас еще и сам что-то готовил. Удивил так удивил! Честно признаюсь, рассчитывала на ужин, заказанный в ресторане. Я обошла вокруг стола, проведя пальцем по полированной поверхности, села на один из стульев и… заплакала.

Я не достойна его, это факт! Я до сих пор мечтаю о другом мужчине, до сих пор сравниваю их во время поцелуев и до сих пор боюсь интимной близости со Стасом, которой нам все равно не избежать. Ладонью я вытерла слезы, размазав их по щекам, и сцепила пальцы в замок. Да, Стас – именно тот человек, который сможет дать мне уют и спокойствие, любовь и преданную семью. Права была Аля, когда говорила, что иногда стоит выбрать не того, кого любишь, а того, кто сможет подарить тебе уверенность в безоблачном будущем. Я сделаю все, чтобы рядом со мной Стас чувствовал себя счастливым, пусть даже мне придется смеяться сквозь слезы или признаваться ему в любви, разрывая тем самым свое истерзанное сердце.

Я посмотрела на часы и увидела, что Стаса нет уже почти час. Что же случилось? Он не мог взять и просто бросить меня. Неужели какие-то проблемы? Я достала из сумки телефон и подошла к окну, набирая номер Стаса. После нескольких гудков он все-таки мне ответил, при этом голос звучал довольно странно.

– Да?

– Стас? Ты где? – Через окно я увидела его машину, она была припаркована под фонарем.

– Мил, я… Зай, я скоро. Мне пришлось отъехать в офис. Извини, пожалуйста.

– У тебя проблемы? С кем ты уехал? Твоя машина во дворе.

– За мной заехали. Котенок, я скоро. Правда!

– Хорошо. Ты уверен, что все нормально?

– Конечно. Извини, что так вышло. Непредвиденные обстоятельства. Подожди, я уже скоро.

Связь прервалась. К сожалению, его «скоро» растянулось еще на несколько часов. За это время я уже столько всего накрутила себе в голове, что позавидовали бы авторы детективных романов. Снова звонить Стасу было неудобно, уйти я тоже не могла, вдруг действительно что-то произошло.

И да, я увидела это «что-то» почти под утро.

Стас позвонил в дверь, я бегом бросилась открывать и… застыла!

– Что? Неважно выгляжу?

У меня чуть не вырвалось, что он выглядит ужасно, но я прикусила язык. Сняв со Стаса пальто, пока он разувался, я схватила его за руку и отвела в гостиную. Посадила на диван и начала рассматривать лицо, руки, рубашку, вернее, то, что от нее осталось.

– Ч…что произошло? – я в ужасе прикрыла рот ладонью.

Стас выглядел не просто ужасно, он больше напоминал исколоченную бригадой боксеров грушу для битья. Почти все лицо представляло собой один сплошной синяк. Левый глаз заплыл, уголок губы был разбит, из него до сих пор сочилась кровь. Правый рукав рубашки надорван, а несколько пуговиц чуть ниже ворота просто отсутствовали…

– Боже, Стас! Может, вызвать полицию? Или нет… лучше скорую!

– Милая моя… принеси лучше аптечку из кухни, нижний шкафчик возле холодильника.

– Да-да, конечно! Сейчас, подожди!

Я рванула на кухню, нашла нужную коробку, в которой обнаружила вату и перекись. Когда я вернулась в гостиную, Стас с перекошенным от боли лицом, снимал рубашку. Боже! Выглядел он… отвратительно!

Он снова сел на диван и начал рассматривать сбитые костяшки пальцев на своих руках. А я опустилась рядом с ним на колени и, смочив ватку перекисью, начала нежно вытирать следы крови на его лице. Стас немного дернулся и прикусил губу. Я подползла к нему еще ближе и стала дуть на те участки кожи, которые аккуратно обрабатывала.

– Кто это сделал?

– Мил, это… уже неважно. Ай! – Стас снова поморщился, когда я задела ссадину возле губы.

– Извини! Конкуренты?

– Можно и так сказать. – Он усмехнулся, а затем обхватил мое запястье и прикоснулся к ладони губами. – Извини, Мил…

– За что?

– За то, что испортил вечер.

– Ты же не виноват.

– Виноват, – прошептал Стас.

– В чем? – Я была удивлена его ответом.

А он долго смотрел мне в глаза, после чего почти шепотом произнес:

– В том, что выбрал тебя.

***

Пять месяцев спустя, июль

– Мам! Помоги мне с платьем! – крикнула я, открыв дверь своей комнаты. Вернулась к зеркалу и улыбнулась своему отражению.

– Ну что ж ты у меня такая беспомощная?

– Ты издеваешься, что ли? Как я сама корсет затяну?

– А вот нечего такие неудобные платья покупать! – беззлобно парировала мама, затягивая шнуровку у меня спине.

– Мне это платье подарил Стас, и я пообещала надеть его на свой день рождения. Разве тебе не нравится? По-моему, оно шикарное!

– Ну-ну… Посмотрим, как ты заговоришь после пары бокалов шампанского.

– Ну а как раньше носили платья с корсетами?

– Да, вкусы у Стаса, конечно… своеобразные, – проигнорировала мой вопрос мама.

– Это очень дорогое платье. И безумно мне нравится!

– Лучше бы подарил обычное коктейльное.

– Мам, не ворчи!

– Тебе Женька звонил уже?

– Да, поздравил и сказал, что вечером тоже придет. Кстати, а ты почему еще не одета? – Я развернулась к маме лицом, отчего у нее из рук выпали шелковые шнурки, и корсет ослаб.

– Мила, с тобой не то что одеться не успеешь, на праздник можно опоздать!

– Молчу, молчу. – Я снова повернулась к маме спиной, позволяя завершить начатое.

– Так, готово! Теперь моя очередь.

– Пойдем, помогу тебе, если что.

– Да там помогать нечего.

Мы вместе вышли из моей спальни и направились в мамину. Я расположилась в кресле у окна, пока мама суетилась, доставая платье из гардеробной.

– Солнышко, – вдруг обратилась ко мне она, уже снимая с волос бигуди, – ты не поторопилась со Стасом? Я понимаю, что тебе виднее, но… это все-таки Стас. Вы все из одной компании…

– Поздно уже о чем-то жалеть, мам. Так уж вышло. Стас… он… очень хороший.

– Я же не говорю, что плохой. Если мужчина тебя любит, ценит и уважает, мне этого достаточно, чтобы уважать его и твой выбор. А… об Андрее… ты ничего не слышала?

– Нет, – я прошлась по комнате и села на кровать, – после Нового года мы больше не созванивались. Я же сменила сим-карту, вряд ли он знает мой новый номер.

– А если Андрей вернется? Что ты будешь делать? Сомневаюсь, что твоя любовь прошла…

– Уже все нормально. Не думаю, что он вернется, Женька сказал, что Андрей решил открыть во Владивостоке филиал своего агентства.

Говоря это, я почему-то сразу представила, как он счастливо живет там сейчас с Ирой, и она радуется, что наконец-то смогла вернуть его расположение. Так! Прогнав незваные мысли, я поднялась с кровати.

– Мам, давай не будем вспоминать об этом, тем более в мой день рождения.

– Конечно, милая! Даже не верится, что тебе уже двадцать два. Помню, как мы с папой в первый класс тебя собирали, будто вчера было, а теперь уже… Через год ты окончишь университет! Он бы гордился тобой.

– Папа гордится, мам. Уверена, он все видит и радуется за нас.

Услышав приглушенную мелодию «Just the Same for You», я бросилась в свою комнату.

– Да!

– Привет, самая прекрасная именинница в мире! Еще раз с днем рождения! Вы уже собрались?

– Да, Стас. Ты уже подъезжаешь?

– Минут через десять буду у подъезда.

– Ты так и не сказал, в какой ресторан мы поедем.

– В хороший, не переживай.

– Я и не переживаю. Просто интересно…

– Любопытная ты моя, скоро буду. Целую!

– Целую.

Сбросив вызов, я посмотрела на экран. Счастлива ли я? Счастлива! Каждый день повторяю эту фразу, как заклинание! Успокаиваю таким образом свое сердце…

Ровно через десять минут Стас позвонил, и мы с мамой спустились на улицу.

– Ты бесподобна! – Он вышел из машины и поцеловал меня в губы. Я обвила руками его шею и ответила на поцелуй. – Готова?

– В таком платье? И ты еще спрашиваешь? – я с улыбкой покружилась перед ним.

– От твоей красоты и без этого платья все были бы у твоих ног!

– Умеешь ты красиво говорить, Стас, – вмешалась мама, одобрительно покачав головой.

– Ой, Екатерина Александровна, здравствуйте! Вы тоже прекрасно выглядите! Извините, ваша дочь настолько ослепила меня своей красотой, что я ничего вокруг не вижу. Ну? Поехали?

Стас галантно распахнул для мамы заднюю дверь машины, а потом усадил меня на переднее сиденье.

– А Женька знает, куда ехать? – забеспокоилась я.

– Конечно, мы же с ним вместе ресторан заказывали. – Стас сел за руль и завел машину.

Спустя полчаса мы подъехали к ресторанчику «El Gaucho». Одновременно с нами на парковку заехал внедорожник брата. Женя и его девушка Катя, с которой он, как ни странно, жил уже более трех месяцев, поспешили к нам и поздравили меня с днем рождения.

Ужин проходил приятно и спокойно, не суля ничего необычного. Я уже успела выпить несколько бокалов шампанского, чтобы не думать о прошлогоднем дне рождения, который мы праздновали вместе с Андреем… одни! И тут вдруг Стас поднялся со своего места и, взяв меня за руку, потянул в центр зала.

– Ты что делаешь?

– Милая, я понимаю, что это твой день рождения, а не мой, но… не подаришь ли ты мне один танец? – Он заглянул мне в глаза и как-то странно улыбается. – Всего один!

– Эм… не знаю, – смущенно прошептала я, оглядевшись по сторонам, – похоже, здесь не танцуют.

– Не переживай. – Стас подошел ко мне вплотную и пальцем провел по щеке. – Сегодня здесь танцуют! Я договорился.

Он начал отходить от меня, не отпуская моей руки.

– О чем ты? – удивленно изогнула бровь я. – Надеюсь, речь не о стриптизе?

Стас подозрительно развеселился:

– А ты бы согласилась?

– Нет, конечно! Здесь столько людей!

– То есть, если народу будет меньше, ты не против станцевать для меня стриптиз? Учту! – и с ухмылкой подмигнул.

Я уже хотела высказать ему все, что я о нем думаю, но в это время основной свет в зале, кроме настенных светильников, погас, и заиграла музыка, которую я узнала бы из тысячи. Затем я увидела приближающуюся ко мне мужскую фигуру… О боже!

– Дэн! – выдохнула я и в волнении прижала руки к груди. Сердце так и норовило вырваться наружу.

– А я не один! Помнишь движения?

– Как же я могла их забыть?

Дэн принял позу, с которой начинался наш танец, музыка зазвучала громче, и я шагнула навстречу своему партнеру.

Танго! Последний раз я танцевала танго… Боже! Ровно три года назад! В свой девятнадцатый день рождения! Тогда мы с Андреем еще не были вместе.

Дэн сделал пируэт, в то время как я подошла к нему и страстно обхватила руками его лицо. Завладев моими запястьями, он развел их в стороны и повернул меня к себе спиной, прижимая к груди. Почти не касаясь кожи, провел ладонью по всей длине руки и, сцепив наши пальцы, приподнял меня от пола.

Сказать, что я почувствовала себя счастливой? Это слабо сказано! Я вспомнила последний вечер в школе танцев, когда исполняла этот танец. Когда мое сердце так же сильно трепетало в груди, когда мое дыхание учащалось от волнения, когда адреналин зашкаливал, а глаза блестели от слез… слез счастья и удовлетворения!

Но оказалось, главный сюрприз ждал меня впереди. Я и не подозревала, что это танго, как и много лет назад, мы будем исполнять не вдвоем. После первого куплета песни, Дэн вдруг отошел от меня, и рядом с ним, образуя круг, начали появляться и другие фигуры в черно-белом… Я прикрыла рот обеими руками, так как не могла поверить в происходящее! Боже! Неужели все это происходит сейчас со мной? Я не верила!

Мужчины закружились в танце, затем приблизились ко мне, и в момент, когда я резко подняла руки, будто отталкивая каждого из них, мои партнеры словно взлетели в воздух и, падая на одно колено, закружились на месте. Я почувствовала, как в моих жилах закипает кровь, как жар, исходящий от тел парней, поглощает меня, кидает в страстный ритм аргентинского танго. Я словно окунулась в иной мир, в котором забыла обо всех проблемах и печалях!

Я стояла в кругу мужчин, и моя душа ликовала, пока они исполняли вокруг меня различные пируэты. Именно так нас учила преподавательница, меня она называла центром Вселенной, вокруг которой они должны были жить, сгорать от страсти, падать в пропасть и снова восставать из пепла! Кружась в танце, я падала в неизвестность, но крепкие мужские руки ловили меня в свои объятия и возвращали к жизни, дарили моему телу жажду огня, жажду страсти, жажду вседозволенности…

Музыка затихла. В зале стояла невероятная тишина. И лишь когда включили свет, все присутствующие в зале вскочили со своих мест и разразились бурными аплодисментами. Я прикрыла рот ладонями и почувствовала, что на глаза навернулись слезы. Боже! Неужели это я только что танцевала танго в ресторане?

Все танцоры выстроились передо мной, поклонились, и когда я уже хотела поблагодарить каждого персонально поцелуем в щеку, они вдруг разошлись в разные стороны, а из-за их спин появился Стас. С обезоруживающей улыбкой он медленно подошел ко мне и опустился на одно колено.

Я снова прикрыла рот рукой, так как поняла, что за этим последует.

– Мила! – Слезы обожгли кожу на моих щеках, и я присела рядом. Стас возмутился: – Нет, встань!

– О боже… – Я даже не знала, что сказать. Да и разве нужны были слова? Он только что подарил мне минуты настоящего счастья, которых, я уверена, в нашем будущем будет немало!

– Мила, я безумно люблю тебя, и ты давно об этом знаешь. Выйдешь за меня замуж?

– Стас… – мой голос дрогнул от волнения, но губы улыбались. – Да! Я согласна!

Весь зал снова захлебнулся аплодисментами, а Стас, надев мне на палец кольцо с прозрачным сверкающим камнем, похоже, бриллиантом, подхватил меня на руки и закружил.

– Клянусь, каждую минуту, каждую секунду я буду доказывать правильность твоего решения! Я люблю тебя!

Он опустил меня на пол, и нас тут же обступили с поздравлениями все мои родственники.

Когда всеобщая эйфория поутихла, я подошла к Стасу и шепнула ему на ухо:

– Я отлучусь в уборную?

– Конечно, солнышко.

Я поцеловала его в губы и направилась в сторону дамских комнат. Зайдя в одну из них, руками уперлась в края раковины и попыталась выровнять дыхание. Боже! Только что я согласилась стать его женой! Взглянула на кольцо. Оно, безусловно, шикарно, но… Зачем я так поспешила? Хотя… не я ли считала, что именно Стас сможет сделать меня счастливой? Разве не он должен подарить покой и радость моей истерзанной душе? А значит, прочь сомнения! Все так и будет! Улыбнувшись своему отражению, я включила холодную воду и ополоснула разгоряченные лоб и щеки. В этот момент дверь в уборную открылась. Кто-то, цокая шпильками по кафельному полу, подошел к раковинам. Боковым зрением, я заметила, что это стройная молодая блондинка.

– Прекрасный цирк ты здесь устроила!

Я сплю, и мне снится кошмар?!

– Ира!

– Здравствуй, Милена, – усмехнулась блондинка, поймав мой растерянный взгляд в отражении зеркала. – А ведь я предупреждала, что ты сама уйдешь от Андрея!

– Видимо, благодаря твоим молитвам, от него все и сбегали.

– Злишься? Я просто открыла тебе глаза на его сущность. Смотрю, у вас со Стасом полная гармония. А ты молодец! Времени даром терять не стала!

– А ты по-прежнему целуешь задницу Свиридову? Почему же сейчас здесь, а не рядом с ним? Что, выкинул тебя, как надоевшую вещь?

– Фу, оскорбления тебе не к лицу! Но твоя ревность говорит о том, что ты все так же неравнодушна к Андрею. И что? Решила пока закрутить со Стасиком, а когда Свиридов вернется, выбросить его друга за борт?

– А, ну да… теперь понимаю Андрея. Я бы тоже не стала терпеть твое токсичное общество!

Я стремительно направилась к двери, но брошенные вслед слова заставили меня замереть на пороге:

– Нет, мы приехали с ним в город вместе. Просто Свиридову пришлось срочно вернуться во Владивосток, а я решила пока побыть здесь, но осенью снова поеду к нему.

– Андрей приезжал? – едва разлепив губы, прошептала я, так как сил проговорить это вслух у меня не нашлось. Не оборачиваясь к Ире, ждала ответа.

– О-о-о, как все запущено! Он даже не удосужился поставить тебя в известность о своем приезде? Как мило!

– Когда он приезжал?

– Зимой еще, в феврале. Да не переживай ты так! Значит, просто не захотел видеться с тобой.

Вот стерва!

– Знаешь, Ир, мне жаль тебя! – я резко повернулась к ней лицом. – Тебе никогда не занять мое место: я первая и на сегодняшний день единственная, кто был его женщиной, а не дешевкой на одну ночь. Прощай!

Не чувствуя ног, я вышла из уборной и направилась к выходу из ресторана. На улице прислонилась к холодной стене здания и обхватила живот руками, так как чувствовала, что меня сейчас стошнит. Боже! Андрей был в городе! В феврале! Почему он не пришел? Почему он… Господи! О чем я говорю? Куда пришел? А главное, зачем? Я сама ему сказала, что между нами все кончено. На тот момент, я уже была со Стасом… О боже! Стас! Февраль! Четырнадцатое февраля! Нет! Не может быть! Неужели тогда, в машине?..

– Мила!

Я обернулась на голос Стаса, который вышел на крыльцо ресторана.

– Не подходи! – прокричала я и выставила руку вперед.

– Мила, что случилось? – он сделал пару шагов в мою сторону.

– Не подходи, Стас! – одной рукой я оперлась о стену, так как боялась упасть.

– Мил, в чем дело?

– Скажи, это он? – Я прикрыла глаза, так как вспомнила, в каком состоянии вернулся Стас в тот злополучный день. – Это с ним ты тогда ездил якобы в офис?

– Ты о чем?

– Стас! – Я уже не сдерживала слез. – Просто ответь! Четырнадцатого февраля… – выражение его лица уже не оставляло сомнений, что он понимает, о чем я говорю, – …ты с кем-то уехал. Это был он?

– Да! Но, Мил, какая разница?..

– Какая разница? Ты сейчас шутишь? Как это какая разница, Стас?!

– Мила, мы были вместе тогда…

– Почему ты мне не сказал? Почему? – Он смотрел на меня, спрятав руки в карманах брюк и молчал. – Стас, – я перешла на шепот, – почему? Почему… ты… мне… ничего не сказал?

Я начал всхлипывать, прикрывая рот рукой. От мысли, что Андрей был в городе, и они разговаривали… Боже! О чем же они говорили? Явно, не об агентстве!

– Ответь! – прокричала я.

– Мы были уже вместе! – Стас тоже повысил голос. – Зачем бы я стал тебе об этом говорить? Ты с ним порвала. На тот момент вас уже не было, были мы с тобой. Ну и зачем тебе эта информация?

– Как это – зачем? Боже, Стас. Что ты наделал?

– Мила, твою мать! Что бы изменилось, скажи я тебе тогда, что встретился с Андреем? Что?

А действительно, что? Я бы вернулась к Андрею? Возможно! Если бы тогда увидела его, возможно, все бы ему простила и вернулась. Душевные раны были еще слишком свежи. А так… Стас правильно сделал, что ничего мне не рассказал, но легче почему-то от этой мысли не становилось. Сердце как будто заново упало с обрыва и разбилось на мелкие осколки, которые мне снова придется собирать по крупицам.

Содрогнувшись от рыданий, я упала на колени на газон перед рестораном и прикрыла лицо ладонями. Боже! Как же больно! Но вдруг Стас коснулся моих рук своими ладонями, и я словно погрузилась в небытие. Меня начало окутывать спокойствие, он крепко обнял меня за плечи и прижал к себе.

– Тише, тише, Мил. Так надо было, пойми. Я люблю тебя. Ты будешь счастлива, поверь! Я все для этого сделаю. Прости. Так было надо…

Успокаивающий шепот Стаса дарил мне уверенность в том, что все, что ни делается, – к лучшему. Если когда-нибудь мне суждено встретиться с Андреем, это обязательно произойдет. А раз в феврале судьба оградила нас от столкновения, значит, так было угодно Богу. Все правильно! Так было надо. Я буду счастлива. Буду! Он любит меня! Любит…

Но душа по-прежнему умирала, отрицая ту уверенность, что дарил мне разум. А сердце просто перестало биться…

***

Год спустя, июнь

Я открыла глаза и сладко потянулась. В окно ярко светило солнце – отличный день для прогулки. Давно я уже не чувствовала такого умиротворения: позади госэкзамены и защита дипломного проекта. А сегодня… Сегодня я получаю диплом!

Стас уже ушел на работу, даже припоминаю сквозь сон, что он меня поцеловал на прощание.

Дотянувшись рукой до пульта, лежавшего на прикроватной тумбе, я включила музыку. Встала с кровати и пританцовывая отправилась в душ.

Спустя час сборов я зашла в лифт, нажала кнопку первого этажа и, уперев затылок в стенку кабины, начала мысленно перечислять сегодняшние планы: забираю диплом, затем иду пешком до салона и записываюсь на прическу и макияж, иду на примерку платья… Свадебного платья! Ведь до свадьбы остался всего месяц! Я подняла руку и еще раз посмотрела на кольцо, которое Стас год назад надел мне на палец. Он и правда за этот год делал все, о чем я только могла пожелать, терпел все мои капризы, соглашался со всеми моими доводами. В общем, Милена Колосова наконец-то стала по-настоящему счастливой женщиной.

Звуковой сигнал оповестил о прибытии на нужный этаж, я бросила взгляд на разъезжающиеся двери лифта… хотела сделать шаг, и меня будто парализовало. Или ударило током? Я не могла пошевелить даже пальцем. Рука, которая держалась за поручень, казалось, приросла к нему намертво, ноги подкосились. И если бы не остаток здравого рассудка, который еле слышно позвонил в колокольчик, мое бездыханное тело уже лежало бы на полу.

Я поднесла руку к груди, так как в тесной кабине вдруг стало трудно дышать. То ли это жара так действовала на мой организм, то ли Андрей, который стоял перед входом в лифт и смотрел мне прямо в глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Несколько минут мы молча пожирали друг друга глазами: я всматривалась в любимые черты самого прекрасного мужчины на свете, а его взгляд медленно скользил по моей фигуре. Взгляд… Что-то изменилось! Сложно объяснить, что именно, но его взгляд стал другим.

– Андрей, все нормально?

Только тогда я обратила внимание на девушку, стоявшую рядом с ним. О боже! Я смерила ее равнодушным, как мне казалось, взглядом, и приложила руку ко лбу. По-моему, у меня температура!

– Вам плохо? – участливо поинтересовалась девушка.

Андрей продолжал стоять, спрятав руки в карманах брюк и не отрывая от меня голубых глаз. Я медленно втянула воздух, оттолкнулась от стены кабины, к которой меня словно пригвоздили, и посмотрела на девушку.

– Нет, у меня все замечательно! – покинув лифт, я стремительно направилась к выходу.

О боже, нет! Этого не может быть! Он не мог вернуться именно сейчас! На ватных ногах в полнейшем шоке я добрела до скамейки недалеко от подъезда. Андрей! Он снова, словно ураган, ворвался в мою жизнь… в мою спокойную и размеренную жизнь. Я поднесла руку к груди: сердце колотилось, как сумасшедшее. В моем животе снова закружили бабочки, только теперь казалось, что они летают над огнем, и их крылья вот-вот сгорят до пепла.

Дрожащими руками я достала из сумки зеркальце и посмотрела на свое отражение. Из-за нахлынувших эмоций, которых не испытывала уже довольно давно, я даже не заметила, как из моих глаз скатилось несколько слезинок, смешавшихся с черной тушью. Так! Пора брать себя в руки. Я ведь знала, что рано или поздно это случится… Только не ожидала, что за месяц до свадьбы.

Андрей!

Боже! А ведь… он был… с девушкой… Кто она такая? Кто она ему? Черт! Сколько вопросов! Андрей вернулся! Надо взять себя в руки! Как же хорошо, что я не взяла ключи от машины, а решила прогуляться, иначе…

В голове какой-то сумбур!

Кто эта девушка Андрею? Привез из Владивостока? У них все серьезно? Чем они сейчас занимаются в его квартире? Черт! Какая мне разница, у меня скоро свадьба! Пусть чем хотят, тем и занимаются… Не думай об этом, Мила! Просто не думай!

Только в памяти все равно всплывали картинки, где на месте этой девушки была я, где он ласкал мое тело, целовал мои губы… А теперь это все достанется другой! О господи! Я словно окунулась в прошлое: снова эта ревность, снова одержимость! Я навсегда закрыла эту страницу полтора года назад! Я не хочу снова возвращаться к тем чувствам, которые приводили меня к обрыву, которые убивали меня… Но почему же тогда в груди до сих пор так больно? Прошло полтора года, но встреча с ним словно разбудила мою душу, спавшую все это время…

Я поднялась со скамейки, вдохнула полной грудью свежий воздух и шепотом произнесла:

– Все отлично! Так и должно быть!

День оказался на редкость тяжелым для пеших прогулок, учитывая палящее солнце и мое нервозное состояние. Как и планировала, я забрала из университета диплом, съездила на маршрутке на примерку платья, но все остальное решила отложить на завтра.

Когда в районе шести вечера, я входила в подъезд нашего дома, молила только об одном – снова не столкнуться со Свиридовым! К счастью, Бог меня услышал. Я вошла в квартиру, закрыла дверь и прикоснулась к ней лбом, пытаясь вернуть себе остатки самообладания.

– Мила, ты уже пришла?

Я отпрянула от двери и посмотрела в сторону кухни, в дверном проеме которой стоял Стас. Он несколько мгновений внимательно разглядывал меня, а затем подошел и поцеловал в губы. В ответ я положила ладонь на его щеку и улыбнулась.

– Привет. Почему не разбудил меня утром? Я проснулась только к обеду.

– Ты так сладко спала. – Вроде все как обычно, тот же нежный тон голоса, теплый взгляд, но его глаза… они словно пытались заглянуть мне в душу и что-то там прочитать… Судя по всему, он уже знает о приезде Андрея! – Я полчаса назад приехал, а тебя нет.

– Думала пройтись пешком, но в итоге в салон поехала на маршрутке. Такая духота на улице. Ужас!

– На маршрутке? Могла бы мне позвонить, я бы тебя отвез.

– Ты же был на работе, не хотела тебя отвлекать.

Я зашла в ванную, включила воду и стала мыть руки. Прислонившись плечом к дверному косяку, Стас не сводил с меня взгляда. Если честно, это уже начинало раздражать!

– Что-то не так? – я пристально взглянула на него, но он только мотнул головой и удалился прочь. Вот и славно! Черт! Я руками уперлась в раковину, раздосадованная открытием, что меня бесит мой собственный жених.

Через пару минут я все-таки смогла взять себя в руки и пришла на кухню. Стас уже разогрел ужин, и мы в полной тишине принялись за еду.

– Как прошел день?

– Я уже сказала, что забрала диплом и померила платье. Все!

– Вообще-то про диплом ты ничего не говорила. – Он опустил взгляд в тарелку и замолчал.

Черт!

– Извини, пожалуйста! Просто меня эта жара… – Я подошла к Стасу вплотную, забралась к нему на колени и обняла, носом уткнувшись в шею. – Прости!

В ответ он обнял меня за талию и поцеловал в плечо.

– Я люблю тебя, Мила. – Его руки скользнули выше, большими пальцами обрисовывая округлость моей груди через ткань сарафана. – Я тебя очень сильно люблю. – Стас прикоснулся к моей щеке и, чуть отклонив голову назад, посмотрел мне в глаза. – Нет в этой жизни ничего, что я бы хотел и любил так же сильно.

Затем он страстно поцеловал меня, прикусывая нижнюю губу, а я… я тут же подумала о других руках на моей груди, других губах на моих… Нет! Не хочу этого!

– Андрей…

Я онемела. Нет! Я не могла произнести это вслух! Но судя по тому, что Стас замер и начал потихоньку отодвигать меня от себя, все-таки смогла. Он резко поднялся с места, усадил меня на стул и, подойдя к холодильнику, ударил ладонью по дверце.

– Черт! Мила, скажи, неужели так трудно его забыть? Полтора года прошло! Мила, полтора!

Я почувствовала, что еще немного и разревусь. Да, мое тело до сих пор помнило прикосновения Андрея, а губы – вкус его поцелуев. Для меня эти полтора года не решили абсолютно ничего.

Несколько минут моего молчания дали Стасу понять, каков будет ответ, и он, ударив кулаком по столешнице, вышел из кухни. Я слышала, как он обулся, взял ключи от машины и хлопнул напоследок входной дверью.

– Вот дерьмо! – прорычала я.

Метнулась в спальню, огляделась по сторонам и тут же бросилась назад, понимая, что не могу ни минуты находиться в этих стенах. Быстрее бы уже переехать в дом, который Стас купил за городом. В прихожей я схватила ключи от машины и, не дожидаясь лифта, по лестнице спустилась на улицу. Но когда вышла из подъезда и попыталась втянуть глоток свежего воздуха, меня одурманил запах знакомой туалетной воды и сигаретного дыма. Отлично понимая, кто стоит рядом со мной, я опустила голову.

– Привет… – Одно только слово, произнесенное почти шепотом, вызвало дрожь в моем теле и столкнуло мое сознание в пропасть…

– Привет… – Я продолжала рассматривать носы своих балеток, боясь взглянуть на Андрея.

– Поговорим?

– А смысл? – Я подняла голову и устремила взгляд в сторону своей машины.

Только не смотри на него! Только не смотри на него! Черт! Поздно! Я посмотрела на Андрея, и мое сердце бешено застучало. Он все такой же неотразимый, все так же сексуально держит сигарету, когда делает затяжку…

Пора бежать отсюда! Я уже сделала один нерешительный шаг в сторону машины, когда за спиной послышалось тихое «пожалуйста». Его просьба меня просто парализовала. Он еще никогда ни о чем меня не просил! За все два года наших отношений он либо приказывал, либо требовал. И эта просьба просто сломала меня, я поняла, что не могу ему отказать, потому что просто-напросто не хочу!

– Только недолго.

– Пойдем в машину.

Свиридов нажал кнопку на пульте, и я повернула голову на характерный звук разблокировки дверей: рядом с моей машиной стоял новенький «рендж ровер». Андрей направился к нему, я поплелась следом. Он открыл пассажирскую дверь и взял меня под локоть, чтобы помочь забраться в салон. От его прикосновения кожа покрылась мурашками, и когда Андрей закрыл за мной дверь, я дотронулась пальцами другой руки до места, которого он только что касался, пытаясь унять лихорадочное волнение. Когда он сел за руль, сразу же завел машину и тронулся с места. Не спрашивая, куда он меня везет, я просто смотрела сквозь лобовое стекло на дорогу, простиравшуюся перед машиной. Через минут пятнадцать, когда мы выехали за пределы города, во мне проснулась паника.

– Куда мы едем? – едва слышно спросила я, так как боялась, что голос может выдать мое смятение.

– Туда, где мы сможем нормально поговорить.

– Мы могли бы поговорить в кафе… – прошептала я еще тише, боясь показаться трусихой.

– Что?

– Ничего…

Через полчаса, которые мы провели в полной тишине, даже не включая музыку, Андрей припарковался у березовой рощи, справа от которой вдалеке виднелся частный сектор. Он поставил машину на ручник и перевел взгляд в боковое окно, облокотившись об него рукой, а губами касаясь кулака. Как бы я ни старалась на него не смотреть, меня тянуло в его сторону, словно магнитом. Я вела отчаянную борьбу с собой, заранее зная, что в итоге проиграю.

Меня мучили несколько вопросов, которые, по сути, я не имела права задавать Андрею. Но раз уж он решил, что нам надо поговорить, а сам молчит, почему бы мне не начать первой?

– Та… девушка… Кто она?

Свиридов отвернулся от окна и посмотрел на меня.

– Какая?

– У лифта, – снова прошептала я, так как его взгляд, как обычно, лишил меня самообладания.

– А… Покупатель… Квартиру продаю.

Покупатель? Значит, он не спал с ней. Черт! Опять я за свое! Неужели мы так и будем перекидываться сухими вопросами и односложными ответами? Как же меня смущала близость Андрея, как мое тело горело, находясь рядом с ним. В машине стояло невероятное напряжение, казалось, стоит только зажечь спичку, и прозвучит оглушительный взрыв.

Мы продолжили молча смотреть друг другу в глаза, но спустя минуту Андрей начал медленно опускать взгляд, скользя им по моим губам, шее, груди, ногам… Затем он снова задержался на уровне груди, прикрыл глаза и, отвернувшись, уперся головой в спинку сиденья. А я просто сгорала… Кожа, по которой прошелся взгляд Свиридова, полыхала огнем, сердце норовило выпрыгнуть из груди, дыхание сбилось. Я с трудом вдохнула, тяжело выдохнула и тоже откинула голову на сиденье, прикрыв глаза.

Как заставить себя ничего не чувствовать? Осознание того, что без Андрея моя жизнь пресна и бессмысленна, давило на нервы. С другой стороны, жизнь с ним просто невыносима. И это еще больше усугубляло положение. Какой-то замкнутый круг!

Мы продолжали молчать, и в повисшей тишине слышалось прерывистое дыхание каждого из нас. Я открыла глаза и повернула голову в сторону Андрея, который, оказывается, все это время смотрел на меня в упор. Я затаила дыхание, бросила взгляд на его губы и… пропала… снова! Как много лет назад!

– Ты его любишь? – тихо спросил Андрей.

– Эм… – его вопрос поставил в тупик, – я… не знаю… С ним спокойно… он любит… вроде… – Я не могла даже правильно сформулировать ответ, потому что голубые глаза Свиридова просто прожигали меня насквозь, окутывали пьянящим дурманом. – К чему это сейчас?

Он продолжал смотреть на меня, а потом вдруг резко наклонился и одной рукой обхватил мою шею. Мы замерли, глядя друг другу в глаза, чувствуя на губах горячее дыхание. По моему телу проносились тысячи мурашек, а внутри начал зарождаться огонь, которого я не чувствовала уже очень давно. Боже! Я снова позволяю этому огню сжечь меня, спалить все мои надежды и мечты на спокойную жизнь.

– Не надо… Прошу… – прошептала я и почувствовала, как своими губами слегка коснулась его губ.

– Не могу…

Последний раз посмотрев друг другу в глаза, мы слились в страстном поцелуе, забывая обо всем, теряя себя… Я руками обвила шею Андрея, пальцами зарываясь в его волосы и наслаждаясь мгновением… слабости. Он схватил обеими руками меня за талию и пересадил к себе на колени, продолжая неистово терзать мои губы, а я таяла в его руках, которые быстрым движением сняли с меня сарафан и кинули его на соседнее сиденье, оставив меня в одних трусиках.

– Умираю без тебя, Мила… – прошептал он, жадно спускаясь губами вниз по шее, достигая груди. – Люблю… Безумно…

А я… просто задыхалась! Я даже забыла, каково это – ощущать обжигающие поцелуи Андрея на себе. Дрожащими руками начала расстегивать пуговицы на его рубашке, целуя каждый открывшийся участок кожи на груди. Он просунул одну руку между нашими телами и, расстегнув ремень и ширинку, приспустил джинсы вместе с боксерами. Придвинул меня к себе, подцепил полоску моих трусиков и, отодвинув ее в сторону, вошел в меня пальцем. Издав гортанный рык, другой рукой Андрей прижал мое тело плотнее к себе и застыл. А до моего сгоревшего сознания начало доходить, что мы совершаем огромную ошибку, поддавшись порыву страсти. Я положила руку ему на грудь и попыталась отодвинуться, но он не позволил.

– Андрей… нет… прошу… Пожалуйста! Боже! Мы сошли с ума! – Его палец начал двигаться во мне, а я просто сгорала от желания почувствовать в себе его член, и одновременно все остановить, потому мысль об измене приводила меня в ужас!

– Нет! – выдохнула я, но Андрей накрыл мои губы своими и стал жадно их терзать.

– Нет… – шептал он в промежутках между поцелуями, – не проси… Не смогу…

И когда я уже была полна решимости попытаться пересесть на свое место, он приподнял меня, держа одной рукой за талию, и резко опустил на свой член.

– О боже! – произнесли мы одновременно и начали двигаться друг другу навстречу. Я уже не могла остановиться! Мое тело, сердце, душа меня предали – снова бросили в огонь, сжигающий все мои чувства, подчиняющий воле Свиридова…

Андрей положил обе руки мне на талию и начал резко входить в меня, продолжая глазами скользить по моему телу. Его губы коснулись моего соска. Покусывая и лаская его языком, он доводил меня до безумия. От переизбытка эмоций я прикрыла глаза и откинула голову назад, ловя минуты блаженства и даря свое тело любимому мужчине. Наши движения были неистовы, Андрей жестко и беспощадно насаживал меня на свой член, а я позволяла… снова позволяла собой руководить! Я опустила голову и впилась в губы Свиридова, продолжая бешено двигаться на нем. Он положил свою горячую ладонь мне на живот и немного отстранил меня, спускаясь поцелуями по моей шее. И когда его зубы снова прикусили мой сосок, я почувствовала, как горячая волна наслаждения буквально захлестнула меня с головой. Не сдерживая стонов, цепляясь ногтями за плечи Андрея, я взорвалась, ловя непередаваемое ощущение эйфории. А он, продолжая безумно опускать меня на себя, вдруг зарычал и, прижав меня сильнее, замер, запрокинув голову. Буквально несколько минут мы сидели в этом положении, тяжело дыша, а потом, когда Андрей открыл глаза и устремил на меня свой взор, я вдруг осознала, что сейчас произошло.

Прикрыв рот рукой и едва сдерживая слезы, я потянулась к сарафану. Боже! Что мы натворили? Как теперь смотреть в глаза Стасу? Я быстро надела через голову сарафан и попыталась пересесть на свое место, но крепкие руки Андрея не пустили меня, и я раздраженно сбросила их со своей талии.

– Пусти! – я все-таки вырвалась и, пересев на соседнее сиденье, прижала ноги к груди и обхватила колени руками. – Отвези меня домой.

Смотреть на Андрея боялась. Что я скажу Стасу? Он ведь не дурак, сразу заметит мое состояние и все поймет.

Я слышала, как Андрей заерзал на своем месте, видимо, поправляя одежду, а затем наступила полная тишина. Не знаю, сколько времени мы так просидели. Я была настолько измотана самоуничижительными мыслями из-за случившегося в этой машине, что не заметила, как погрузилась в сон.

Знакомая мелодия прорвалась сквозь дрему, и я открыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Увидела рядом с собой Свиридова, который лбом уперся в руль машины. В моей голове творился полный сумбур. Какая же я дура! В полном смятении достала из сумки телефон: на экране действительно высветился пропущенный от Стаса. Вернула мобильник в сумку.

– Ты вернешься к нему?

Я вздрогнула, но так и не решилась посмотреть в сторону Андрея.

– Да. – Мой ответ прозвучал, на удивление, твердо и решительно. Я понимала, что не смогу быть с ним снова. Да, за эти годы мои чувства никуда не ушли, но позволить своей жизни снова перевернуться с ног на голову я не собиралась. – Зачем ты приехал?

– Квартиру продать.

– Когда уезжаешь?

– Через пару дней.

– Ясно. – Вот доказательство того, что я ему не нужна. Приехал, взбудоражил мой тихий, спокойный мирок, перевернул там все вверх тормашками, и снова в путь! Зачем, спрашивается, просил о встрече? Зачем? А я… Черт! Ошибки! Одна за другой… Я только и успеваю их совершать! Но почему эти ошибки кажутся такими правильными? – Отвези меня домой!

Свиридов еще минут десять сидел молча, не двигаясь, после чего все-таки завел машину и, развернувшись, направился в сторону города. Но в центр возвращаться не спешил, выписывая круги на кольце перед въездом, а затем вовсе свернул на набережную и покатил по ней с черепашьей скоростью. Никто из нас за это время так и не посмел нарушить гнетущую тишину.

Всю дорогу я смотрела сквозь боковое стекло на проплывающий мимо пейзаж. Что я хотела там увидеть или найти? Может, ответы на свои вопросы?

А еще я пыталась понять, что вообще здесь делаю? Какой бес в меня вселился, что я, плюнув на все свои правила и принципы, снова позволила урагану ворваться в мое размеренное существование? Да-да, именно существование! Жизнью трудно назвать ту отработанную до автоматизма череду событий и действий, которым я следовала, пытаясь убедить себя, что поступаю правильно.

Мои невеселые размышления прервал очередной телефонный звонок. Мелодия «Just the Same for You» без вариантов подсказала, кто мне звонит, не было смысла даже смотреть на экран. Я на автомате достала из сумки телефон и включила «игнор». Тишина в салоне все больше давила на нервы.

Взглянула на Андрея и сразу же пожалела об этом. Хотелось только одного: все время смотреть на любимые черты лица, на такие знакомые шрамы… На своих губах я до сих пор ощущала вкус его поцелуев, которые всегда сводили меня с ума. Андрей, как обычно, был стильно и неброско одет, не изменяя своему вкусу: темно-синяя рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами, джинсы… Какой же он красивый!

Боже! Сколько раз за прошедшие полтора года я представляла, как мы встретимся с ним и сможем наконец-то все высказать друг другу. А сейчас, сидя в его машине и наблюдая, как его иногда удивительно нежная, а иногда грубая рука переключает коробку передач, я пыталась побороть желание дотянуться до нее и переплести наши пальцы, как мы делали когда-то раньше. Раньше…

Телефон снова напомнил о себе. От неожиданности я вздрогнула, схватила трубку и по ошибке нажала «отбой». Черт! Черт! Черт! Теперь не получится сказать, что я просто не услышала звонка, или звук случайно отключила, или… «Just the Same for You» опять нарушила мой внутренний монолог. Я подняла глаза на Андрея. Он смотрел на экран моего телефона. Конечно, увидел имя звонившего, хотя, наверное, и без этого догадался. Кто еще может мне звонить в три часа ночи?

– Ты ответишь? Или мы так и будем слушать твою любимую мелодию, которую ты поставила на своего «Любимого»? – Холодный тон его голоса и акцент на последнем слове четко дали мне понять, что именно Свиридов увидел на экране моего телефона.

Это вывело меня из транса, и я наконец сообразила, что мобильный до сих пор продолжает звонить. Черт! Убрала звук и вновь повернулась к окну. Мы уже въехали в мой двор, осталось несколько метров до подъезда. Взглянула на часы на приборной панели и с ужасом поняла, что дома меня ждет серьезный разговор… Возможно, с весьма плачевными последствиями.

– Все. Вот и поговорили, – произнес Андрей, а я так и продолжала смотреть в окно, просто не зная, что сказать.

А стоит ли вообще что-то говорить? На что я надеялась, когда решилась поговорить со Свиридовым тет-а-тет? О чем думала, когда садилась к нему в машину? Вряд ли сейчас я смогла бы ответить на эти вопросы, ведь в глубине души понимала, что все это я сделала потому, что просто хотела увидеть его, услышать его голос, почувствовать его запах.

Нет! Я этого не хотела! Я из праздного любопытства встретилась с ним, просто хотела убедиться, что мне уже не больно, что месяцы разлуки и одиночества заглушили изматывающее душу чувство. Боже, как все сложно. Почему еще несколько дней назад все казалось таким нормальным и правильным, а сейчас я загнала себя в ловушку, из которой не выбраться.

Прижалась затылком к подголовнику и посмотрела на небо сквозь стеклянный люк машины: как обычно, в это время года звезд не видно. Белые ночи…

– Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду отвозить тебя к другому мужчине. Хм… – От его обманчиво спокойного тона защипало в глазах. – Если бы мне тогда перед отъездом сказали, что так будет, я бы послал их всех куда подальше…

Андрей протянул руку и кончиками пальцев дотронулся до моих волос – так нежно, трепетно, как будто боялся, что пряди превратятся в дымку и развеются.

– Ты постриглась. – Я смогла только кивнуть в ответ. Тело мгновенно отреагировало на его близость: оно, как и раньше, за милю чувствовало присутствие Андрея, кровь внутри закипала и разливалась по венам раскаленной лавой. – Я любил твои волосы.

Знаю, что любил, потому и постриглась. Если уж сжигать мосты, то полностью. Но вслух я этого, естественно, не сказала, а только отвела взгляд.

И снова тишина. Господи, как же тошно. Дышать все труднее. Рядом со Свиридовым я всегда превращалась в развалину, в бесхребетную куклу. Лишь недавно начала воспринимать себя, как сильную, самостоятельную женщину, которая знает себе цену и понимает, что ни один мужчина не стоит ее слез. А сейчас снова изо всех сил пытаюсь не разреветься, как какая-то малолетка. Он ведь никогда не любил проявления моей слабости.

– Мил, скажи, что с нами стало? Почему?.. – последнюю фразу Андрей так и не договорил.

Я слышала, как он с трудом подбирает слова, как тяжело дышит. Неужели в его голосе проскользнуло сожаление? Да нет… Не может быть! Не он ли всегда говорил, что только «тряпка» будет размениваться на сантименты?

Перевела взгляд на него: руки лежат на руле, лбом уперся в сжатые кулаки, глаза закрыты. На скулах играют желваки – первый признак того, что злится. Не нравится, что я вижу его бессилие.

– Я пойду. – Сказала это, понимая, что, если сейчас же не уйду, потеряю все: душу, сердце, покой, разум.

– Так, наверное, будет лучше… Да? – тихо произнес Андрей и повернул лицо в мою сторону, левой щекой упираясь в ладони, сжимающие руль. В его красивых голубых глазах я увидела борьбу… с самим собой. Сколько же времени уже прошло, сколько незабываемых минут мы провели вместе, сколько наши отношения претерпели боли и страданий…

Все! Баста! У меня есть два пути: остаться в машине, что автоматически поставит крест на моем размеренном и распланированном существовании, или же выйти из нее. В последнем случае все вернется на круги своя. Только вот не будет места для Андрея. Останутся лишь воспоминания. О нем, о нас, о счастье, о нашей любви.

Видимо, разум все-таки взял верх, потому что моя рука наконец потянулась к двери. Глухой щелчок. Я вышла на улицу и направилась к подъезду. У двери обернулась. Андрей сидел в той же позе и смотрел на меня через опущенное стекло машины. Поймала себя на мысли, что какая-то невидимая, явно темная, сила высасывает из меня остатки здравого смысла и будто подталкивает вернуться к нему.

В руках опять «ожил» телефон. Это знак! Пора возвращаться к другой своей жизни, которую я не имею права потерять. Слишком много выстрадала, слишком много выплакала, чтобы иметь то, что имею сейчас. Последний раз бросила взгляд на машину, но в глаза Андрею посмотреть не решилась: пусть он забрал мое сердце, но я не позволю себе потерять еще и рассудок. Резко развернулась и…

Не помню, каким образом я попала в подъезд, как поднялась на лифте, как смогла нажать кнопку нужного этажа, как открыла дверь квартиры…

Но заглянув в затуманенные гневом карие глаза, я вдруг ясно поняла, что этот цвет никогда не будет моим любимым.

– Ты была с ним? – церемониться Стас не стал. – Да?

Боже! Я увидела боль в его глазах и почувствовала себя последней сукой, которой, по всей видимости, и была! Потому что позволила одному только дню перекрыть год спокойного существования со Стасом. Но как мне быть дальше? То, что Стас не сможет мне заменить Андрея, я уже поняла, и что счастья не будет рядом с Андреем, тоже поняла. Так что же делать? Признаться Стасу, что изменила ему, и пусть сам решает, что будет между нами дальше? Да! Именно так и поступлю! Я устремила полный решимости взгляд на своего жениха, но не смогла произнести ни слова, так как дальнейшие его слова и действия меня просто уничтожили.

– Чего тебе не хватает, Мил? Чего? – Он подошел ко мне, обнял и начал целовать в шею, затем запустил руки в мои волосы и прижался к ним лицом. – Ты уходишь? Бросаешь меня? Вновь возвращаешься к нему?

Стас стал беспорядочно целовать пряди моих волос, схватил мои руки и, покрывая поцелуями пальцы, с горячностью произнес:

– Мила, я люблю тебя… Ты даже не представляешь, как сильно…

А я… Боже! Я только что ему изменила, а он ведет себя так, будто я единственная девушка на земле, и чуть ли не преклоняется перед таким ничтожеством, как я… Господи! Мне никогда не стать счастливой: вернуться к Андрею я не хочу, а бросить Стаса не смогу. От этой ужасной мысли слезы буквально хлынули из моих глаз. Я начала оседать на пол, а Стас опустился вслед за мной, крепко обнял меня за плечи и позволил мне окончательно разрыдаться. Как долго воспоминания о нашей с Андреем ошибке будут терзать мою душу, как скоро я смогу снова обрести покой?

– Прости, Стас! Прости! Я так виновата! – всхлипывая, произнесла я то, что должна была сказать еще с порога.

– Ничего, Мил… У нас все будет хорошо. Вот увидишь! Мы справимся.

Что? О чем он говорит? Как можно справиться с тем, что я изменила, предала, подарила другому мужчине то, что по праву принадлежит только ему?

Я все продолжала плакать, когда почувствовала, как сильные руки Стаса подхватили меня и отнесли на кровать. Он снял с меня сарафан, укрыл одеялом. А я, свернувшись калачиком, мысленно благодарила его, что не стал лезть ко мне с ласками. Сейчас мои мысли были слишком далеко от этой квартиры, они остались в машине Андрея, которая уехала в неизвестном направлении. То, что он не желает возвращаться в свою квартиру, я уже поняла. Я бы тоже не решилась на такое, именно поэтому в свое время уговорила Стаса купить новую, но он предложил построить загородный дом, за что я была ему безмерно благодарна. Переваривая в голове все произошедшие сегодня события, я и не заметила, как погрузилась в дрему и уснула с мыслью, что завтра не смогу убежать от своих проблем, их надо будет как-то решать в любом случае.

Утром эти самые проблемы разбудили меня в десять часов, вернее нас. Стас спал рядом и, учитывая, что мы легли спать только часа четыре назад, его сон звонок в дверь ничуть не побеспокоил. Я поднялась с кровати, натянула халат и на всякий случай все-таки попыталась разбудить Стаса.

– Ты на работу опоздал! – трясла я его за плечо.

– М-м-м… После обеда сегодня пойду.

На ходу завязывая пояс халата, я вышла из спальни. В дверь продолжали настырно звонить. Почему-то даже не посмотрев в глазок на незваного гостя, я раздраженно распахнула дверь. И застыла!

– Какого черта? – прошипела я Андрею, который беспардонно ворвался в квартиру.

– Нам надо поговорить!

– Уйди! Вчера наговорились.

Я попыталась вытолкать его за дверь, но тут присмотрелась к нему уже внимательнее: он был все в той же рубашке и джинсах, темные волосы взлохмачены, глаза покраснели. Создавалось впечатление, что Свиридов за все это время и глаз не сомкнул.

– Нет! Для начала мы поговорим!

– Не кричи, Стас дома.

– Он давно на работе должен быть. Хорош начальник!

– Да уж получше некоторых! Ты вот вообще полтора года в офисе не появлялся. Один день как-нибудь справятся без него!

– Я задам тебе только один вопрос, Мила. Ответишь на него, и я тебя не побеспокою больше. Обещаю!

– Андрей, ты глухой, что ли? Стас дома! – прошептала я с нажимом на каждое слово. Его поведение уже не на шутку меня взбесило, так как я побоялась, что Стас из нашего разговора узнает о произошедшем.

– Пойдем тогда в мою квартиру.

– Я с тобой никуда больше не пойду! – ткнула указательным пальцем Свиридову в грудь, но он, перехватив руку, приложил мою раскрытую ладонь к своей груди, где отчетливо слышался стук сердца.

– Мила, прошу тебя…

– Я тебя полтора года назад тоже просила приехать, сама была готова все бросить и примчаться к тебе…

– Поэтому нам надо поговорить.

– Отпусти мою невесту! – раздраженный голос Стаса прозвучал так неожиданно и резко, что я вздрогнула, пытаясь вырвать ладонь, которая чувствовала, как участилось сердцебиение Андрея.

– Стас, я просто хочу с ней поговорить, – тон Свиридова стал жестче.

– Судя по всему, она не горит ответным желанием.

Андрей перевел взгляд на меня, и я с ужасом поняла, что он готов рассказать своему бывшему другу обо всем. Чувствуя, как в уголках глаз начинают скапливаться слезы, я еле заметно мотнула головой, умоляя его молчать. Свиридов опустил голову и прошептал:

– Всего один вопрос, Мила! Мой последний приезд…

Боже! Он что, собирается вспомнить, как в прошлом году приезжал и даже не пожелал встретиться со мной? Не сдерживая слез, я повторила попытку вырвать руку, но Андрей оставался непреклонным.

– Почему ты так решила? Почему не вышла? Просто ответь! Я ждал тебя у подъезда чертовых шесть часов… – Андрей прошептал последние слова, и я удивленно вскинула голову, всматриваясь в его голубые глаза, в которых не было и намека на ложь.

– Ждал? – Я перевела взгляд на Стаса, который медленно к нам приближался, но вдруг замер.

– Отпусти ее, Андрей, и убирайся!

Понимание того, что в прошлом году произошло что-то такое, что от меня решили скрыть, просто вычеркнуло из памяти мою недавнюю измену и, резко вырвав руку из захвата Свиридова, я отошла от обоих.

– Ждал? – Я продолжала смотреть на Стаса, не зная даже, кому больше был адресован мой вопрос: тому, кто ждал моих объяснений, или тому, чьи раны я пыталась обработать полтора года назад. И ведь я даже не догадывалась, что виновником этих синяков и ссадин был Андрей, который, в свою очередь, ждал меня у подъезда! – Ты не мог ждать! Стас, скажи ему! Ты бросил меня! – Я положила руку на грудь и попыталась глубоко вздохнуть, но у меня не получалось. – Ты бросил меня! – Я перешла на крик, потому что сдерживать в себе накопившиеся боль, обиду, злость больше не могла. – Ты уехал с Иркой! На Новый год я осталась совсем одна! А ты… ты… с ней… – Я прикрыла рот рукой, пытаясь заглушить рыдания, вырывающиеся наружу.

– Я никогда тебе не изменял! – взревел Андрей, и, отвернувшись от нас, схватился за волосы.

– Ты… Боже! – я опустилась на пол, так как ноги меня больше не держали. Словно пытаясь отгородиться от всего, плотнее запахнула халат, одной рукой сжимая ворот у шеи. Слезы градом катились из моих глаз, мне казалось, что они стали настолько горячими, что смогли бы прожечь своими дорожками кожу на щеках. Я подняла помутневший взгляд на Стаса, который продолжал стоять, кулаком касаясь своих губ.

– Это правда? – продолжая глотать слезы, прохрипела я. – Он ждал меня?

– Мила… – Стас двинулся ко мне, а я в полном бессилии продолжала реветь, ожидая его конкретного ответа.

– Ответь!

– Мил, прошло полтора года. У нас свадьба через месяц… – он попытался присесть рядом, но я, собрав последние остатки сил, оттолкнула его и встала, держась за стену.

– Он ждал? Да или нет?

– Ждал, – тихо сказал Андрей, продолжая стоять к нам спиной.

– Я не тебя спрашиваю! Стас, дай мне ответ! Да или нет?

После минутного молчания он просто кивнул. А я, понимая, что вся моя жизнь сложилась бы совсем по-другому, узнай я тогда правду, просто… медленно продолжала умирать.

Я чувствовала себя вещью, которую не смогли поделить два покупателя, и которая в итоге досталась тому, кто оказался хитрее. Я отлично понимала, что это конец. Конец всему, что было между нами: мной и Стасом, мной и Андреем. Хотя с последним точку мы поставили уже давно. Сейчас просто подвели окончательную черту…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Я посмотрела на Андрея, продолжавшего стоять ко мне спиной, потом взглянула на Стаса, которого все эти годы считала спасательным кругом… Прикрыла глаза и попыталась взять себя в руки. Понимание, что все происходит сейчас по моей вине, ничуть не облегчало моего полуистерического состояния. Если бы я в свое время не начала отношения со Свиридовым, мне бы не пришлось искать утешение в объятиях Аману.

– Зачем ты так поступил? – обратилась я к Стасу, который, встав с пола, отошел к дверному проему в кухню.

– Я любил…

– Это не оправдание! – вмешался Андрей.

– А тебя никто не спрашивает! Ты вообще бросил ее и умчал со своей бывшей.

– У меня отец умер!

– Так в такие моменты рядом должны быть родные и любимые люди, к которым ты Милу не причислял!

С каждым предложением расстояние между двумя бывшими друзьями сокращалось, и они уже стояли друг перед другом, лицом к лицу.

– Она была для меня больше, чем просто родной человек!

– Была! Ты вспомни, кем она была рядом с тобой! Пятном! Размытым!

– Боже! Стас! Андрей! Вы посмотрите на себя со стороны! Вы похожи на двух школьников…

Мужчины даже не обратили внимания на мои слова.

– Она любила меня! – Свиридов едва держал себя в руках. – А ты разрушил все, что было между нами.

– Ты сам, Андрюха, все разрушил. Она превратилась в тень рядом с тобой, в типичную домоседку, готовую исполнить любой твой приказ, к которой ты сам в итоге утратил бы всякий интерес.

Я с трудом осознавала, что все это происходит со мной в реальности, и я не попала в какую-то дешевую мыльную оперу. Понимая, что сил вмешиваться в спор двух приматов у меня просто нет, я развернулась и направилась в ванную, где дрожащими руками почистила зубы, затем в спальне натянула шорты с майкой. Собирая волосы в пучок, услышала звон разбитого стекла. Понятно! Метнулась в прихожую и застыла. На полу распластался Стас, а Свиридов, взгромоздившись сверху, прижимал его руки своими ногами к полу и давил локтем в шею.

– Вы с ума сошли?! – Я бросилась к ним и, вцепившись в руку Андрея, попыталась освободить Стаса.

– Сука! Ты никогда не сможешь сделать ее счастливой! – прохрипел Стас.

Свиридов же молча продолжал давить ему на горло, полностью меня игнорируя. Я отпустила его руку, понимая всю бесполезность собственных действий, и начала бить кулаками по спине. Но даже это не помогло обратить на себя внимание Андрея.

– Идиоты! – продолжая наносить удары, кричала я. – Вы что творите?

– Она никогда к тебе не вернется! – Стас вытащил из-под ноги Андрея свою руку и ударил того в скулу.

Свиридов откинулся немного в сторону и тут же пропустил еще один удар, на этот раз – в лоб. Я отпрыгнула, чтобы не попасть под раздачу, и вскрикнула, увидев кровь над бровью Андрея. Не замечая ничего вокруг, Свиридов набросился на своего бывшего друга, целясь тому в челюсть. Стас же успел перехватить его кулак и, пнув Андрея коленом, перевернул того спину, меняя положение тел. Из моих глаз хлынули слезы. Понимая, что остановить это безумие мне не под силу, я обхватила голову руками и в ужасе смотрела, как два некогда лучших друга просто избивают друг друга. Боже! Что я натворила? Что? Почему я такая дура? Почему позволила всему этому случиться?

Я отступала назад, пока не уперлась в дверь, закрыла руками уши и осела на пол. Нет! Это все происходит не со мной! Это просто невозможно! Тыльной стороной ладони вытерла слезы и посмотрела на парней, которые продолжали яростно расправляться друг с другом.

– Стас… Андрей… – прошептала я из последних сил. Разумеется, меня никто не услышал. – Прекратите… пожалуйста… – Мои всхлипы приглушали голос, слезы продолжали бежать по лицу, а сердце готово было взорваться от переполнявших эмоций. Я медленно поднялась и пошатываясь подошла к обувной тумбе, дрожащей рукой взяла ключи от своей машины, открыла входную дверь и, даже не обернувшись на дерущихся, вышла из квартиры.

Лифт приехал быстро. Зайдя внутрь, я нажала кнопку первого этажа, прислонилась плечом к стене и прикрыла глаза.

Андрей сказал, что никогда не изменял мне! Тогда что же произошло в ту новогоднюю ночь? Почему Ира ответила с его телефона, пока он принимал душ? Черт! Меня уже не должно это волновать! Но почему тогда мое сердце бьется, как бешеное, от мысли, что мы наломали дров? Мы? Стоит ли в сложившейся ситуации винить обоих? Возможно. Как же я хочу вернуться в прошлое и попытаться исправить все те ошибки, которые под действием моих неконтролируемых гормонов я совершила. Самая первая и самая главная – моя симпатия к Андрею. Именно она стала отправной точкой того, что я сейчас имею, а имею я ничего! У меня нет ничего! Ни семьи, ни ребенка! Планы на брак с человеком, которого я не люблю, трещат по швам, и понимание, что ничего уже не изменить, как бы я ни старалась, режет по живому. Я никогда не смогу полюбить Стаса так, как он того заслуживает! Я не та! Я изначально стала не той для него! И моя попытка убежать от чувств к Андрею при помощи его друга изначально была обречена на провал!

Вышла во двор, села в машину и растерялась: мне даже некуда поехать, чтобы забыться и вычеркнуть из памяти весь тот кошмар, в который я превратила свою жизнь. Хотя, если подумать, есть один человек, который всегда будет рад меня видеть и не станет задавать лишних вопросов, пока я сама не решусь ему открыться.

Выехав на бульвар, я крепче вцепилась в руль автомобиля, так как чувствовала приближение новой волны паники. Мне было плохо! И не просто плохо из-за того, что спокойная жизнь со Стасом оказалась иллюзией, самое ужасное, что я так и не смогла потушить в себе чувства к Андрею. Почему я раньше не замечала того, что происходит? Почему сейчас решила обвинить во всем Стаса? Почему, идя на поводу у своих желаний, отдалась Андрею, предав человека, который любил и по-настоящему ценил меня, уважал мое мнение? Почему теперь, когда я немного разобралась во всем, все равно продолжала считать, что моя жизнь изменилась бы, узнай я тогда о приезде Андрея? Да ни черта подобного! Все осталось бы на своих местах: я бы сидела дома, истязая себя анализом отношений со Свиридовым, дико ревновала бы его ко всем особям женского пола, а он постоянно бросал бы меня ради очередной тусовки с друзьями.

Погрузившись в свои мысли, я даже и не заметила, как ехавший за мной автомобиль начал мигать мне фарами дальнего света. Бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди: черный «рендж ровер» не прекращал подавать мне сигналы остановиться на обочине. Андрей! Что ему еще надо? Я приложила руку к пылающему лбу. Во мне будто боролись два внутренних голоса: один приказывал остановиться и поговорить, а другой яростно намекал, что это не лучшая идея. Решив все же прислушаться ко второму, я судорожно вцепилась в руль и вжала педаль газа до упора, отчего мою голову дернуло немного назад. С ужасом посмотрела на приборную панель: стрелка спидометра стремительно набирала обороты. Под действием адреналина все мои мысли и чувства обострились до предела. К счастью, в столь ранний час машин на дороге почти не было. Я снова посмотрела в зеркало заднего вида, затем – в боковое и увидела, что Свиридов включил правый поворотник, указывающий, что он собирается меня обгонять. Решила не сбавлять скорость. Но куда моей «хонде» было тягаться с мощным «рендж ровером» Свиридова? Он легко обогнал меня и, преградив путь, остановился. Я резко вжала педаль тормоза и вывернула руль чуть вправо. Это и спасло меня от столкновения.

Остановившись почти у обочины и посмотрев на себя в зеркало заднего вида, я с ужасом увидела, что мои губы дрожат. Отпустила руль, трясущиеся руки положила себе на колени. Черт! Что он себе позволяет? Я дернула «ручник» и, полная решимости «обласкать» Свиридова нецензурными словами, вышла из машины. Виновник моего воинственного настроя в это время припарковал свой внедорожник прямо перед моей «хондой», видимо, на случай, если я надумаю смыться, и вышел наружу, громко хлопнув дверью. Отлично! Еще и злится!

– Ты совсем, что ли, сбрендила, дура? – прокричал Андрей, приближаясь ко мне.

А я, взглянув на него, просто потеряла дар речи: один из рукавов порван, на лице проявились следы от жестких ударов. Похоже, серьезно они со Стасом друг друга приложили. Не знаю почему, но мне даже не было жалко Свиридова в этот момент. Настолько он взбесил меня своей выходкой с обгоном.

– Какого черта ты творишь? А если бы я не успела притормозить? Или увернуться? Решил до конца меня добить?

– А какого лешего ты так мчишься под двести? Остатки разума растеряла?

– Все! С меня довольно! – Я круто развернулась и бросилась к своей машине. Меня всю трясло от злости, страха и одновременно от неистовой любви к этому мужчине.

Но Андрей схватил меня за запястье и притянул к себе, другой рукой зарываясь в мои волосы.

– Нам надо поговорить.

– А мне не надо! – Я попыталась вырваться, так как от его близости мое тело снова бросило в жар, а завершить встречу с ним так же, как в прошлый раз, было бы величайшей глупостью.

– Мила, ты не можешь просто так взять и уйти. Ты отлично знаешь, что нам пора поговорить!

– Пора поговорить? Уверен, что хочешь этого? Потому что лично у меня к тебе куча вопросов. Но боюсь, ты, как всегда, замкнешься, уйдешь в себя, отгородишься стеной, или что ты там еще делаешь, и толку не будет. Ты готов ответить на каждый мой вопрос?

Продолжая сжимать мое запястье, Андрей привлек меня к себе и попытался поцеловать. Но я отвернулась, отчего его губы нежно скользнули по моей скуле. Я резко втянула в себя воздух, а бешено бьющееся сердце, вот-вот грозившее сломать ребра, умоляло меня пойти на уступки этому мужчине.

– Постараюсь.

– Нет! Меня это не устраивает!

Я вырвалась из объятий Андрея и повернулась к нему спиной, собираясь вернуться в свою машину. Но Свиридов обогнал меня и, тяжело дыша, встал на пути. Его голубые глаза говорили о том, что он не сдвинется с места и мне не даст этого сделать.

– Я не могу уехать, не поговорив с тобой!

Мысль о том, что он снова уедет из города, окончательно вывела меня из себя.

– К чему эти разговоры? Ты все равно уедешь. А мне потом что делать? Снова собирать себя по кусочкам? Как был эгоистом, так и остался. Оставь меня в покое! У нас нет будущего, неужели ты не видишь?

– Я хочу разобраться!

– В чем? – Я уже не пыталась сдержать эмоции и перешла на крик. Если он собирается уехать, к чему весь этот фарс? К чему ворошить прошлое? – В чем ты хочешь разобраться?

– Да во всем, мать твою! – взревел Андрей. Опустив голову, он провел рукой по своим волосам, а когда снова посмотрел на меня, в его глазах я увидела боль и отчаяние. – Во всем, Мила! Я знаю, что вел себя, как козел, эгоист, сволочь! Ты не раз мне об этом говорила. Но почему ты решила разрушить все мосты, лишив меня возможности оправдаться? Мила, я любил тебя! Всегда! Больше жизни!

– Странная у тебя любовь, однако! Не находишь? Благодаря тебе я каждый чертов день просыпалась, как в аду, моля Бога, чтобы в моей жизни появился хоть какой-то просвет. Твои звонки, как крошки хлеба, не улучшали моего состояния и не спасали ситуацию. Да, мне было немного лучше после них, я снова чувствовала, что есть ради чего жить. Но ты бросил меня! Не я была с тобой на похоронах твоего отца! Не я была рядом на Новый год! И не я почему-то первого января находилась в твоей спальне! Ты считаешь, это любовь? Разве любящий человек отправит на аборт свою женщину? Не было ни одного дня, чтобы я не пожалела о своем поступке. Сейчас моему сыну или дочери было бы три года… А ты… Ты все перечеркнул своим эгоизмом! Я не отрицаю, что виновата тоже, ведь могла и свою голову включить в тот момент, а не идти на поводу твоих желаний. Но ты тогда был превыше всего в моей жизни. Я боялась тебя потерять. А ты этим просто пользовался! Ты знал, что я пойду даже на аборт, лишь бы ты всегда оставался рядом. Ни одна нормальная женщина не пойдет на то, что сделала для тебя я! Но ты даже этого не оценил! Ты постоянно вытирал об меня ноги. Каждый раз, когда собирался в клуб с друзьями, я умоляла тебя остаться или взять меня с собой, но ты ведь… Андрей Свиридов! Тебе все равно, чего хочет женщина! Для тебя главное, что эта женщина сидит дома и покорно ждет тебя. Я просто задыхалась, понимаешь? И теперь не хочу возвращаться в прошлое! Нас нет! И никогда не было, Андрей! И самое обидное, знаешь, что? – Он молча всматривался в мои глаза, скрестив руки на груди. – Что, кроме секса, нас ничего не связывало!

Последнее предложение я практически прохрипела, так как мои глаза уже застилали слезы, а в горле стоял ком из обид и неприятных воспоминаний. Я прикрыла рот ладонью и всхлипнула, ожидая, что хоть сейчас Андрей отпустит меня, и мы навсегда закроем тему наших отношений.

– Думаешь, я не жалел об аборте? Мила, я проклинал себя каждый божий день! Думаешь, я не видел, как ты смотришь на детей во дворе? Думаешь, не видел и не слышал всех тех слез, что ты проливала из-за меня?

– Тогда почему ты не пытался хоть что-то изменить? Почему?

Судя по интенсивному дорожному движению, наступало время обеда. Машины, проносясь мимо, поднимали пыль, дышать стало тяжело, да и нормально говорить из-за шума уже было невозможно.

– Мила, – Андрей наклонил голову и устало потер кулаком шею, – пожалуйста, пойдем в машину. Поговорим спокойно.

– Зачем? Я не вижу в этом смысла.

– Я вижу!

– Ты все равно уедешь. У каждого из нас своя жизнь.

– Мила, пожалуйста!

Некоторое время я молча всматривалась в его наполненные отчаянием голубые глаза. Сердце разрывалось на части от противоречивости вспыхнувших желаний: я мечтала, чтобы Андрей прижал меня к себе и больше никуда не отпускал, и в то же время мне хотелось сесть в свою машину и уехать отсюда прочь, навсегда вычеркивая из памяти воспоминания о нем.

Я обхватила плечи руками и отвернулась. Нужен ли мне этот разговор? Смогу ли я потом спокойно жить, зная ответы на все свои вопросы? Смогу ли забыть Андрея после того, как мы, обсудив все проблемы, расстанемся навсегда? Не знаю! Но, по крайней мере, я буду знать, что творится у него в душе, что значу для него!

Я снова повернулась к Свиридову, который, по-моему, даже не дышал, ожидая моего ответа.

– Ладно, давай поговорим. Но если хоть один мой вопрос… – я ткнула указательным пальцем в его грудь, – …останется без ответа, клянусь, я сразу уйду!

– Хорошо. – Он тяжело вздохнул и поднял голову к небу, одной рукой расстегивая верхние пуговицы на рубашке.

Я прошла мимо него, открыла свою машину и, вытащив ключи из замка зажигания, заблокировала двери. Не говоря ни слова, подошла к внедорожнику, забралась на пассажирское сиденье. Андрей быстро сел за руль и завел машину.

Пока мы ехали, я снова и снова запрещала себе думать о том, что произошло между нами в этом салоне прошлой ночью, но все мои усилия были напрасны. Мне казалось, я сейчас задохнусь, лоб пылал, вдоль позвоночника бегали мурашки. Близость Андрея сводила с ума. Заметив мое лихорадочное состояние, он прибавил кондиционер. Как только машина свернула к выезду из города, я нервно вцепилась в ручку двери.

– Не надо! Останови здесь! – крикнула я, сообразив, что Свиридов направился в ту же сторону, где мы с ним «разговаривали» в прошлый раз.

К моему удивлению, он послушно съехал на обочину, заглушил двигатель и положил руки на руль, всматриваясь в свои ладони. Я пару раз глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, после чего повернулась к Андрею, чтобы задать первый вопрос. Но он меня опередил:

– Ты вернешься к Стасу?

– Какая разница? – Говорить на эту тему не было никакого желания, да и, если честно, я не знала ответа. Поэтому решила спросить о том, что так мучило меня все эти годы: – Почему ты не взял меня с собой во Владивосток?

Андрей некоторое время молчал, уставившись невидящим взглядом сквозь лобовое стекло, затем медленно опустил голову, при этом на его скулах пару раз дернулись желваки.

– Мила… После университета я вернулся сюда не потому, что конфликтовал с отцом, или еще что-то. Просто будущее свое я видел именно в этом городе, здесь все мои друзья, знакомые… Но когда мне позвонили и сообщили о его смерти, я был… не то что подавлен… меня словно разрушили изнутри. Я не знал, как справиться с этой потерей. Замкнулся. Поверь, в моем поступке не было неуважения к тебе или принижения твоего положения в наших отношениях, просто… я не мог… понимаешь, не мог позволить тебе видеть мою слабость. Не мог! Даже в такой момент! Мне казалось, я справлюсь лучше, если меня никто не будет жалеть. Брать тебя с собой я не считал нужным, все эти хлопоты с похоронами тебе ни к чему. Решил, что все быстро улажу и вернусь. К тебе… Но так случилось… Черт! Мила, ты хоть понимаешь, что такое Совет директоров? Они, как стервятники, налетели на фирму, и каждый пытался устроить там все по-своему, прибрать к рукам все, что отец строил столько лет. Ты даже не представляешь! Пока мы ждали оглашения завещания, я все силы растратил. Каждый день приходил домой злой и крушил все подряд! Тебе хотелось это наблюдать? Только разговоры с тобой и мысли о том, что ты ждешь меня дома, давали мне силы для следующих встреч с адвокатом и членами Совета. Мачеха надеялась, что контрольный пакет акций по завещанию достанется ей, и уже плела интриги с остальными акционерами. А я не понимал, что делаю не так, почему меня пытаются отстранить от дел. Меня просто списывали со счетов, никто не думал, что отец все оставит мне. Одному! Я очень хотел приехать к тебе на Новый год хоть на пару дней. Но перед самым отъездом позвонил адвокат и сообщил, что оглашение завещания назначили на второе января. А если бы я прилетел к тебе тридцать первого декабря, улететь назад смог бы только через неделю. Билетов на другие дни просто не было.

За все время Андрей даже ни разу не взглянул на меня. И почему же он не смог объяснить мне это все по телефону?

– Когда огласили завещание, выяснилось, что отец оставил мачехе только загородный дом. Ее чуть удар не хватил, – с усталой усмешкой продолжил Свиридов. – Все акции и недвижимость, кроме вышеупомянутого дома, достались мне. Она была в ярости, тут же подала в суд. А мне параллельно с судебными разбирательствами пришлось вытаскивать фирму из д*рьма. Невыплаченные кредиты, санкции со стороны органов надзора – это все то, что меня ожидало, когда я вступил в наследство. И все эти проблемы не решаются за один день. – Он замолчал, устремив взгляд на ладони, которые лежали на руле. – Больше всего на свете я боялся показать тебе свою слабость…

– Но ты же мог приехать потом. Или позвать меня к себе!

– Да, мог, но меня подвела уверенность, что ты никуда не денешься, подождешь. Понимаешь, я действительно думал, что решу там все проблемы и вернусь, зачем тебя туда-сюда дергать. И все будет хорошо. Но когда спустя два дня не смог до тебя дозвониться… – Андрей тяжело вздохнул и посмотрел на меня, – …я решил позвонить Жеке. Он мне ничего не объяснил, сказал лишь, что со всеми вопросами мне лучше обратиться к Стасу. Что я и сделал…

Я резко отвернулась, так как больше не могла на него смотреть, мои ладони вспотели, а ритм сердце зашкаливал. Представляю, каково ему было узнать о случившемся, как говорится, из первых уст.

– Стас-то мне и поведал, что моя женщина через две недели после глупой ссоры сбежала к другому! И не к какому-то там Васе или Пете. А к нему – моему, как я считал, лучшему другу.

– Глупой ссоры? – Я просто опешила от такого заявления. – Андрей, какого черта ты забыл у Иры в спальне? Это глупая причина для расставания?

– Это была не ее спальня! Да, я совершил глупость, поддавшись уговорам Иркиных родителей встретить Новый год вместе. Но от всего, что на меня навалилось, от того, что ты далеко, я просто напился! Мне выделили гостевую комнату, в которой я и уснул. И поверь, в каком бы состоянии я ни был, уж точно не забыл бы, спал я с кем-то или нет! Тогда утром… – Я внимательно вглядывалась в его лицо, на котором от злости перекатывались желваки. Знала, что бы Андрей ни сказал, это будет правдой, потому что он никогда не врет! – … понимаешь… – он провел ладонями по лицу и опустил голову, лбом уткнувшись в руки, которые положил на руль, – …Ира просто зашла в комнату, где я спал, и попыталась пробраться ко мне под одеяло.

Просто? Я чуть не задохнулась от этого «просто»! Как можно «просто» пробраться в кровать к мужчине? Ясно ведь, что это было преднамеренно, и цель этого «просто» вполне очевидна!

– Поверь, женщина не станет просто так лезть в постель к мужчине! Тебе ли это не знать?

– Да знаю, – он усмехнулся. – Просто пытался как-то смягчить этот факт. К счастью, я уже почти проснулся и тут же выпроводил ее из комнаты, а сам пошел в душ. Клянусь памятью отца, что даже пальцем к ней не прикоснулся! После того как мы с тобой начали встречаться, для меня любая женщина стала бесполым существом, я не рассматривал ни одну, как сексуальный объект. А Иру тем более! Это правда, Мил. Я не понимал, почему ты постоянно к ней ревновала, пока сам не потерял тебя. Из-за глупой самоуверенности лишился самого дорогого.

Андрей посмотрел мне в глаза, и я видела, что каждое из его слов – правда! Он не стал бы говорить того, чего не чувствует. В этом весь Андрей Свиридов!

Теперь мне стало понятно, почему Ира взяла трубку, когда Андрей был в душе. Вот… стерва!

– Получается, ты пошел в душ, а телефон оставил в комнате. Да? И когда я позвонила, Ира, естественно, подняла трубку. И что же? Ты вышел, и она просто сказала, что я звонила? Или как? – Меня, конечно же, волновал другой вопрос: зашла ли она к нему в ванную, как и хотела.

– Нет! Она мне вообще ничего не сказала. Я вышел из душа, а она снова оказалась в спальне. Взял телефон, решив тебе позвонить, и когда увидел твой входящий, сразу понял, кто вместо меня взял трубку.

– Почему же ты мне ничего не сказал сразу, по телефону? – Я перешла на шепот, так как понимание того, что сама все разрушила давило на меня громадной каменной глыбой.

– Я хотел все объяснить, когда приеду, знал, что ты поймешь. Да еще Ира взбесила, когда снова вломилась в комнату. И… я никак не ожидал, что спустя каких-то гребаных две недели ты переключишься на Стаса. Мила! Вот просто ответь, как? Когда я узнал, что ты с ним, о других вообще думать не мог! Как у тебя получилось так легко забыть меня?

– Ты долго не приезжал. Мне надо было как-то продолжать жить, понимаешь? Если бы не Стас, я бы просто сошла с ума.

На глаза навернулись слезы, потому что волна воспоминаний о том времени снова накрыла меня, вызывая зудящую боль в сердце.

– Я думала, ты мне изменил. Ты даже не представляешь, каково мне было думать, что ты спал с этой. Ты не знаешь…

– Я не знаю? – Андрей просто взревел, не скрывая своих эмоций. – Не знаю, что такое, когда женщина, которую ты любишь больше жизни, трахается с другим? Конечно, куда мне. Да я подыхал от этой мысли! Я готов был лбом биться о стену, лишь бы эти мысли не лезли мне в голову. Ты думала? – Он пальцами обхватил мой подбородок и дернул на себя, вглядываясь в мои глаза. – А я знал!

От его крика я прикрыла глаза, так как боялась, что не выдержу и сорвусь.

– Знал, что ты трахаешься с моим… с ним. В феврале я приехал, уже зная, что ты с ним, и все равно ждал тебя. Я предоставил тебе право выбора. Надеялся, что еще не поздно, что есть шанс спасти нас.

– «Нас» давно уже не существовало… – прошептала я, отдергивая подбородок из захвата пальцев Андрея. – Почему ты просто не поднялся? Почему не вышел из машины, когда мы со Стасом заходили в подъезд.

– Я хотел сначала поговорить с ним. – Свиридов снова положил руки на руль и, прикрыв глаза, уперся в них лбом.

– Хорошо же вы поговорили! Я не знала, что ты приезжал, узнала только летом. От Иры! Андрей, просто скажи, если ты так хотел наладить наши отношения, почему не поднялся?

Он молчал, продолжая лбом упираться в свои руки и тяжело дышать.

– Какая теперь разница?!

– Какая разница, говоришь? Абсолютно никакой! – Я потянулась к ручке двери и уже почти открыла ее, когда Андрей, схватив меня за талию, усадил на место. Дотянувшись до двери, он сам ее закрыл, а затем вообще заблокировал. – Ты обещал отвечать на все мои вопросы! – прошипела я, когда он снова повернулся ко мне лицом. – Меня не остановит твоя блокировка, если я захочу уйти! И ты меня не остановишь! Почему ты сам не поднялся?

– Когда мы со Стасом были в офисе, и я сказал, что уеду отсюда только с тобой, он заявил, что ты не желаешь видеть меня, что ты устала от той жизни со мной. Я многое тогда понял, правда, Мил, и когда Стас предложил предоставить тебе право выбора, сразу согласился. Он сказал, что, увидев меня, ты наверняка все бросишь и уедешь, поэтому правильнее будет дать тебе время на раздумья, причем лучше не давить на тебя своим присутствием. Я решил, что будет и правда лучше, если ты сама определишься, с кем хочешь быть. И когда спустя два, три, четыре часа ты не спускалась, я понял, что потерял тебя, что ты не хочешь возвращаться ко мне. Я действительно понял, что всегда слишком давил на тебя. У меня был порыв подняться и услышать все это от тебя лично, но я остановил себя, потому что не хотел больше навязывать тебе свои решения. Если бы я знал, что Стас просто промолчит обо всем, поверь, я бы ни секунды не мешкал. Но… видишь, какая сука – жизнь? Я не думал, что Стас так поступит! Я надеялся, что ты со временем одумаешься и позвонишь мне. Но шли месяцы, а ты молчала. И летом я узнал, что ты согласилась выйти за него замуж. Осознание того, что я окончательно потерял тебя, просто добило меня!

– От кого ты узнал? – сквозь пелену слез я посмотрела на Андрея.

Он покачал головой и хмыкнул.

– Ира.

Ну да! Неужели я думала, что эта девица после того вечера оставит нас в покое? Надо было сразу догадаться, что она первым делом начнет набирать номер Свиридова и делиться с ним новостями.

– Ты… с ней общаешься?

– Нет. – Сказал, как отрезал! – После Нового года ни разу с ней не общался.

– Но… она сказала, что вы вместе прилетали тогда, в феврале.

– Да, мы полетели вместе, потому что секретарь отца, бронируя мне билеты, с легкой подачи Иры заказала и ей тоже. Не знаю, на что рассчитывала Ира, но я избегал всех возможных встреч с ней. После того полета мы никак не общались до лета, когда она позвонила и сообщила мне радостную новость. – Последние два слова он произнес с явным сарказмом. – Все!

– Тебя не было полтора года, Андрей. Полтора!

– Пока разруливал ситуацию с наследством отца, я нашел новых клиентов для агентства, но тянуть все эти дела на два города оказалось тяжело. Поэтому я занялся открытием филиала. Но когда приехал в феврале и понял, что меня в этом городе никто не ждет, решил сам возглавить этот филиал. Вот так.

Несколько секунд его взгляд блуждал по моему лицу, волосам, а я просто перестала дышать. Как же мне не хватало этого взгляда, его рук, губ… Но я не могла себе позволить снова вернуться в ту жизнь, которая у меня была. Не уверена, что останусь со Стасом, но то, что с Андреем у меня все кончено – факт! Дважды в одну реку не входят, как известно. Даже если эта река для тебя – безбрежный океан.

Андрей протянул руку к моим волосам, накручивая прядь на палец, затем нагнулся немного ближе и посмотрел мне в глаза.

– Я люблю тебя, Мила. Мне невыносима мысль, что ты принадлежишь другому. Вернись ко мне, прошу. Мы начнем все с чистого листа, забудем все обиды…

– Забудем? Ты думаешь, мы сможем жить вместе? Ты спрячешь свою ревность и замашки собственника под замок до поры до времени, а я буду жить, боясь забеременеть, потому что страх не улетучился, твое отношение к детям мне уже известно.

– Мила… – Андрей тяжело вздохнул.

– Не перебивай! Я каждый день после секса буду бояться: а вдруг… Это, по-твоему, нормально? Или взять тебя. Неужели ты сможешь забыть, что я спала со Стасом?

Свиридов зарычал и несколько раз со всей дури ударил ладонью по рулю, отчего я вздрогнула и приложила ладонь ко рту, слезы снова обожгли мои щеки.

– Вот видишь? Андрей, мы не можем вернуть прошлое, а начать с чистого листа – тем более! Слишком много стоит между нами. Мне тоже, знаешь ли, невыносима мысль, что у тебя были другие женщины. Сомневаюсь, что все эти полтора года ты вел жизнь праведника.

– У тебя совесть вообще есть? – он обхватил мое лицо ладонями, всматриваясь в глаза. – Ты! Именно ты переспала с другим! Я на других даже смотреть не мог! Мне тошно было! И ты мне сейчас что-то говоришь? Я через две недели не прыгал в постель к другой…

– Так и я не прыгала через две недели… – попытка вставить свои «пять копеек» не увенчалась успехом.

– И я не начинал новых отношений через две недели. Мила, я мужчина! И было бы вполне логично, если бы я переключился с одной женщины на другую!

– Все! Хватит с меня! Андрей, неужели ты не видишь, что нам бессмысленно о чем-либо говорить? Мы никогда не сможем построить новых отношений, потому что прошлое будет всегда преследовать нас по пятам. Слишком многое будет напоминать нам о нем. Разблокируй дверь, Андрей! Немедленно!

– И ты снова пойдешь к нему? Тебе так легко все забыть? И то, что было прошлой ночью?

– Андрей! – Я была уже на грани. Сердце, ожившее рядом с этим мужчиной, не хотело идти на поводу у разума, который буквально выталкивал меня из машины. – Открой дверь! Прошу тебя!

Я потянулась к его двери, на которой была панель управления блокировкой, но он перехватил мои руки и припал губами к моей шее. Кожу словно обожгло огнем, когда его требовательные губы спустились к ключице, а руки сжали меня в своих объятиях. Нет!

– Андрей, мы не можем все споры разрешать сексом. Не хочу так!

Я оттолкнулась от него и начала колотить его по груди.

– Ты снова мной манипулируешь. Ты снова пытаешься подчинить меня себе. – Я пересела на свое сиденье и, прижав ноги к груди, обхватила их руками. – У нас нет будущего, неужели ты не видишь? Нас нет. Нет, Андрей! Пойми!

– Но я не могу тебя снова отпустить к нему! – Он ударил кулаком по приборной панели, отчего я еще больше сжалась и еще сильнее разревелась. Жалкая! Какая же я жалкая! Рядом с ним мне никогда не стать нормальным человеком! – От одной мысли, что ты пойдешь и ляжешь к нему в постель, я схожу с ума, – Андрей смотрел мне в глаза, продолжая выкрикивать слова. – Я не вынесу этого, понимаешь? Ты же не любишь его! Иначе не переспала бы со мной ночью. Мила, мы сможем все преодолеть! Я переборю в себе все это! Никогда ни словом не попрекну тебя по поводу прошлого!

Я просто сидела и смотрела, как мой любимый и некогда такой жесткий мужчина пытается справиться со слезами, которые начали проступать в его голубых глазах. Я вглядывалась в его лицо и понимала, что мы не в силах ничего изменить.

– Нас нет! – покачав головой, повторила я, как мантру. – Андрей, посмотри на нас! В кого мы превратились? Такой жизни ты хочешь для нас?

– Но я вообще не вижу своей жизни без тебя!

– Но ты ведь как-то жил эти полтора года?

– Я не жил. Я медленно гнил. Моя жизнь без тебя была пустой и никчемной. Разве, каждый раз засыпая, ты мечтаешь утром не проснуться? Это жизнь? Каждое утро мне словно перекрывали кислород, когда я просыпался и не находил рядом тебя. Это жизнь?

– Боже! Андрей! – я понимала, что мне самой уже не хватает воздуха, и так каждый раз рядом с ним. – Но я тоже хочу нормальной жизни! Ты заполнял собой весь мой внутренний мир, и когда уехал, я даже не знала, что делать, как быть? Ты понимаешь, что я жила только тобой! Вся моя жизнь заключалась в тебе! Я не хочу так! Я хочу видеть и другой мир, в котором есть друзья, веселье, дети, в конце концов! Отпусти меня, прошу! Я не переживу, если это снова повторится! Ты, как я поняла, скоро уезжаешь, а я не смогу так, пойми. Да, я не люблю Стаса. И он знает об этом, но он хотя бы дал мне дышать, дал жить своей жизнью! Он спас меня!

– А как же я? Брось его! Я сделаю все, что ты захочешь. Я изменюсь, клянусь! – в каждом слове Свиридова я слышала мольбу и отчаяние.

– Я не могу его бросить. Он слишком много для меня сделал! – Слова резали не только его слух, но и мой. На самом деле я отлично понимала, что вернуться к Стасу уже не смогу, просто Андрею об этом знать необязательно. Иначе он никогда меня не отпустит и не оставит в покое.

– Но он разлучил нас! – взревел Свиридов, отчего мне показалось, что стекла в машине задрожали.

– Нас разлучил не он… – Я устало прикрыла глаза, осознавая, что суть разговора до него так и не дошла. – Я не смогу его бросить.

Андрей долго смотрел мне в глаза, после чего, хмыкнув, покачал головой и отвернулся к боковому окну.

– Жалость! Ты готова остаться с ним только потому, что тебе его жалко! Это для тебя нормальная жизнь? Это? Будешь каждую ночь ложиться к нему в постель и из жалости отдаваться ему, это нормальная жизнь? Скажи, а меня тебе не жалко? Я всю душу тебе раскрыл, как ты и просила, ответил на все твои вопросы, тебе не жалко меня бросать, зная, что я люблю тебя?

– Нет, не жалко… – последнее слово я едва прошептала.

– Нет? – Он посмотрел на меня, на несколько секунд потеряв дар речи. – Почему меня тебе не жалко, а его жалко? Чем он лучше меня?

– В сердце, котором есть место для чувства жалости, нет места для любви! Открой машину! – Я отвернулась от Андрея, понимая, что не могу больше смотреть на него, потому что это просто пытка: видеть его, чувствовать его запах и тепло, слышать его голос, и не сметь к нему прикоснуться. Это было выше моих сил.

– Мила, мы любим друг друга! Никто в жизни так не любит, как мы!

– И никто так не ломает друг друга, как мы! Открой дверь. Я не буду счастлива с тобой. Первое время – да. Любовь, страсть, желание… А что потом? Когда любовь пройдет, страсть иссякнет? Что тогда, Андрей?

Я смотрела в окно на рощу, которая простиралась справа от меня, и слышала тяжелое дыхание Свиридова, чувствовала его взгляд, так как моя кожа просто горела огнем. Я не могла больше находиться в этой машине. И если он сейчас же не откроет двери, я просто задохнусь от безысходности, от противоречивости собственных чувств, от любви…

– Я умру без тебя! – Эти его слова просто доконали меня. Я схватилась за ручку двери и разрыдалась. Я тоже умру без него, но у нас нет будущего, он не тот человек, который сможет дать мне спокойную жизнь, ребенка, семью.

– Отпусти… – прохрипела я, глотая слезы. Прошло несколько секунд, прежде чем я услышала долгожданный щелчок, и просто вылетела из удушающей тесноты салона внедорожника, который был заполнен запахом Андрея и воспоминаниями о вчерашней ночи.

Я бросилась на дорогу, заметив приближающуюся машину, и подняла руку, моля Бога, чтобы водитель остановился и забрал меня из этого ада.

– Мила! – Я даже не обернулась. – Я прошу тебя! – Его голос был больше похож на рев раненого животного, но я сдерживалась изо всех сил, чтобы не повернуться и не броситься к нему в объятия! Я понимала, что прошло то время, когда я легко шла на поводу у своих желаний и теряла себя в объятиях Свиридова.

– Андрей! Умоляю тебя, если любишь, отпусти!

– Черт! Я не смогу без тебя!

Его слова разрывали мою и так растерзанную душу на мелкие кусочки. К счастью, проезжающий мимо автомобиль остановился. Я, даже не спрашивая водителя, сможет ли он меня подбросить до города, запрыгнула на заднее сиденье и захлопнула дверь, наблюдая в окно, как Андрей приближается к машине.

– Поехали! Пожалуйста! – просипела я.

Мужчина, не задавая лишних вопросов, завел машину, заблокировал дверь и тронулся с места. Но Андрей успел один раз ударить ладонью по моему окну, отчего мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я проводила взглядом фигуру Свиридова, который, схватившись за волосы, пнул несуществующие камни на дороге.

– Девушка, вам куда?

– Проспект Победы… дом… эм… сто шесть.

Я, конечно, могла сейчас доехать до своей машины, но мое состояние говорило о том, что это не лучшая идея. Поэтому решила поехать к брату, надеясь, что он окажется дома. Ведь я даже позвонить ему не могла: телефон и сумку оставила в квартире Стаса.

Минут через пятнадцать мы въехали во двор одноподъездной высотки.

– Только простите, денег у меня нет. Подождите несколько секунд, я спущусь и отдам вам.

– Не стоит. Главное, разберитесь со своими проблемами. Удачи!

– Большое вам спасибо! – Я улыбнулась водителю, который с сочувственной улыбкой смотрел на меня в зеркало заднего вида. – До свидания.

Мужчина просто кивнул в ответ.

Я вышла на улицу, и легкий ветерок растрепал мои волосы, даря ощущение легкости. Постояв немного на свежем воздухе, я вошла в подъезд и поднялась на лифте на пятый этаж. Подошла к квартире брата, нажала кнопку звонка. Господи, хоть бы он был дома! Раздался щелчок замка, и на пороге возникла Катя, завернутая в простыню.

– Ой, Мил, привет! – Она, как обычно, заулыбалась и шире раскрыла дверь.

– Ужас! Обеденное время, а вы все в кроликов играете. – Я прошла мимо нее и сразу же направилась в кухню, где, не спрашивая разрешения, включила чайник и достала три кружки.

– Что-то случилось? – Катя нахмурила свои идеальные брови.

– Нет, просто хотела с Женькой поболтать. Он дома?

Глупый вопрос, потому что беспорядок на блондинистой голове Катерины и счастливая улыбка на лице просто кричали, что она только что занималась… кхм… Не могу о таком думать, когда дело касается брата! И изогнутая бровь, и ухмылка на ее лице подтвердили мои догадки.

– Ну да, с кем же еще ты можешь быть здесь…

– А почему у тебя глаза заплаканные? Стас обидел, что ли?

– Ага… Бог меня обидел! Обделил умом. Ладно, иди давай… одевайтесь там, потому что я не на пять минут зашла.

– Хорошо, мы скоро выйдем.

Честно говоря, я в шоке, что Женька уже больше года не то что встречается, а живет с одной и той же девушкой. Прогресс! Чувствую, скоро будет свадьба. Хотя… Кто знает?..

Я разлила чай по кружкам, в каждую закинула пакетик черного чая и села на стул в ожидании брата, который не заставил себя долго ждать.

– Привет, Мил. – Как обычно, он чмокнул меня в макушку и, взяв одну кружку, расслабленно облокотился о мойку. – Что случилось? – Отставив кружку, он снова подошел ко мне вплотную, пальцами обхватил мой подбородок и начал вглядываться в лицо. – Ревела? Значит, про приезд Свиридова уже в курсе.

Я смущенно кивнула.

– И что? Финита ля комедия? Надеюсь, Андрюха тебя не обидел? – Брат сел за стол рядом со мной, сцепил руки и прижался к ним губами.

– Нет, все нормально.

– Да? А по тебе не скажешь, что все нормально. Рассказывай!

– Мы расстались. На этот раз навсегда.

– Судя по твоему умирающему голосу, ты сейчас говоришь про Андрея. Мил, – Женька внимательно на меня посмотрел, после чего, тяжело вздохнув, провел ладонью по лицу. – Я знаю, это не мое дело, ты уже взрослая, но неужели ты изначально не понимала всю катастрофичность своего выбора? Я не осуждаю тебя, но Стас наш друг! По крайней мере, был им. Мое отношение к нему ни в коем случае не поменяется, но вот как поведет себя он… Пойми, твоя связь со Стасом – это большая ошибка.

– Думаешь, я этого не понимаю? – Я уперлась локтями в столешницу и уронила голову на свои раскрытые ладони. – Знаешь, как мне плохо? Ты даже не представляешь! Я сама все разрушила, сначала создала себе проблемы, а потом вместе с ними разбила и все мечты. Я такая дура, Жень! Как мне теперь все разрулить?

– Не знаю, Мил. Могу сказать только одно, если ты по-прежнему любишь Андрея, то выходить замуж за Стаса – это не выход. Я не хочу, чтобы ты потом страдала. И не люблю этого говорить, но, Мил, я ведь предупреждал…

– Все, Жень… Я отлично все поняла. Сама в курсе, что наворотила дел. Просто… Все так сложно! Почему мы слишком поздно осознаем свои ошибки?

– Вообще-то никогда не поздно их исправить.

– Ну-ну! У кого-то хотя бы теоретически есть такая возможность, а кто-то… – Я многозначительно посмотрела на брата, который сразу понял мой намек.

– Бывает… Тупим временами… – Он опустил голову, но тут же снова посмотрел на меня и улыбнулся. – Ну так что? Свадьбу будешь отменять или по примеру любимой подружки сбежишь из ЗАГСа?

– Тебе смешно! А мне что прикажешь делать?

– Ну, может быть, начать думать головой?

– Злой ты, Жень! А про Алину…

– Я не злой, я справедливый. Про Алину лучше молчи. – Он сделал последний глоток и, встав из-за стола, щелкнул меня по носу. – Знаешь, с юридической точки зрения вы со Стасом считались гражданскими мужем и женой, так что ты можешь претендовать…

– Жень, Жень… – Я выставила ладонь вперед, призывая брата замолчать. – Успокойся!

– А что? – Он засмеялся и, подмигнув мне, поставил кружку в раковину, но когда обернулся, на лице его не осталось и тени от прежнего веселья. – Мил, ты должна быть точно уверена в том, что ты делаешь. Либо ты выходишь замуж и навсегда забываешь об Андрее, либо прекращаешь пудрить мозги Стасу и немедленно разрываешь с ним все отношения. Друзьями вы не останетесь, но лучше сейчас расстаться по-хорошему, чем потом развестись со скандалом.

– И меня сейчас учит жизни человек, который не собирается жениться вообще?

– Потому и не собираюсь, что пока не на ком. А примеров неудачных браков вот так, – Женька провел рукой по горлу, – насмотрелся.

– Ясно. И что ты предлагаешь, идти сейчас к Стасу?

– Я ничего не предлагаю. Просто считаю, что ты должна совершить взрослый поступок, о котором не будешь потом жалеть.

– Поняла тебя, Жень. Ты никуда не собираешься?

– Подвезти надо?

– Угу, только не совсем к Стасу…

– А куда? К маме?

– Нет, на дорогу за стелой.

– За стелой? А там что?

– Машина моя.

– Ну да, как же я сразу не догадался. Хорошо, мелкая, сейчас соберусь.

– Я тебя внизу подожду, ладно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 21

Забрав машину, через полчаса я подъехала к дому Стаса. Уверенно зашла в подъезд, поднялась на лифте и открыла дверь в квартиру… Судя по всему, в мое отсутствие здесь пробежало стадо мамонтов! Испуганно озираясь и аккуратно перешагивая через осколки разбитой хрустальной пепельницы, которую мы со Стасом держали для гостей, я прошла мимо перевернутого стула со сломанной спинкой, оторванной вешалки и разбросанных глянцевых журналов. Заглянула на кухню и, удостоверившись, что Стаса там нет, пошла в гостиную. Мой теперь уже бывший жених с задумчивым видом сидел на диване с бутылкой виски в руке. Когда я сделала нерешительный шаг вперед, под моей туфлей хрустнул какой-то осколок. Стас взглянул на меня мутными от выпитого глазами, но тут же откинулся на спинку дивана, запрокинув голову. Я присела напротив него на журнальный столик. Некоторое время просто пыталась собраться с мыслями, не зная, как начать разговор. Но Стас облегчил мне задачу наводящим вопросом.

– И что теперь? Все? – Он продолжал смотреть в потолок, лишь на миг прикрыв глаза, когда его губ коснулось горлышко бутылки.

– Прости… – Моих сил хватило только на то, чтобы прошептать это слово. Все мое мнимое спокойствие куда-то улетучилось. Руки снова начали дрожать, губы – судорожно хватать воздух, а ноги онемели и буквально приросли к полу. Я сложила ладони и поднесла их к губам, следя за каждым движением Стаса, за его нервно вздымающейся грудью, за тем, как отчаянно он пытается вернуть себе самообладание. Именно в этот момент я ненавидела себя больше всего. Из всего нашего треугольника он – единственный, кто думал обо мне, а я взяла и все растоптала. – Стас…

– Нет, Мила! Это я виноват во всем! – Он оттолкнулся от спинки дивана и локтями уперся в колени, отчего наши лица приблизились друг к другу, и мне в нос ударил резкий запах алкоголя. – Я с самого начала знал, что твоя любовь к Андрею не испарится. Просто во мне жила маленькая надежда… Знаешь, такой огонек… здесь… – он пару раз стукнул кулаком себе в грудь, – что ты сможешь забыть о нем, что сможешь хоть чуть-чуть полюбить меня…

– Я люблю тебя, Стас, но… – я замолчала и прикрыла глаза.

– Во-о-т, Мила! Всегда это проклятое «но»! Тошнит уже от него! – схватив меня пальцами за подбородок, он попытался поймать мой взгляд.

Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза, после чего Стас открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал. Убрал пальцы от моего лица и, опустив бутылку на стол рядом со мной, поднялся с дивана. Затем он подошел к окну, спрятал руки в карманах брюк и опустил голову. Я смотрела, как его плечи двигались в такт его дыханию, слышала, как тяжело давался ему каждый вздох. Если он сейчас испытывал хоть малую долю тех чувств, что сдерживала в себе я при воспоминании об Андрее, мне было искренне его жаль. Но при этом я понимала, что мы не должны больше мучить друг друга.

– Ты возвращаешься к нему? – Стас слегка повернул голову в мою сторону, отчего я смогла разглядеть его профиль. На его скулах нервно дергались желваки, а выражение лица на миг показалось таким жестким и холодным, что никак не вязалось с добродушным характером его владельца. Все-таки за полтора года я так и не смогла узнать Стаса настолько хорошо, как положено невесте.

– Нет. Мы с ним уже все обсудили. Он уезжает, я остаюсь здесь.

Стас некоторое время медлил, обдумывая ответ, после чего, повернувшись ко мне всем корпусом, шепотом произнес:

– Тогда… может быть…

– Нет! – я перебила его, отлично понимая, что он хочет сказать. – Стас, наши отношения уже на протяжении полутора лет держатся только на одном «может быть». Прости.

– Тебе было плохо со мной?

– Мне было хорошо, – тяжело вздохнув, я поднялась со своего места. Подошла к нему вплотную, взяла его ладонь в свою. Сжала наши руки в крепкий замок. – Просто тебе не нужна девушка, которая постоянно надеется, что когда-нибудь сможет полюбить тебя больше, чем твоего друга. Ты достоин большего.

– Прости меня за то, что соврал… недосказал… промолчал…

– Стас, я благодарна тебе. Правда! Я бы никогда не смогла покончить с теми отношениями, которые, словно колючей проволокой, обволакивали мое горло, мешая нормально дышать. Прости, что не смогла дать тебе то, что ты хотел.

– Ты мне давала гораздо больше…

– Нет, ты просто утешаешь сейчас себя… и меня.

Я опустила взгляд, нежно выпуская его руку, сняла со своего пальца кольцо, вложила в ладонь Стаса и крепко зажала ее своими руками. Затем, последний раз посмотрев в карие глаза бывшего жениха, прошептала «прости» и отпустила руку.

– Вещи я потом заберу. Надеюсь, ты не против? – Я уже направилась в спальню, где, как я помнила, последний раз видела свою сумку и телефон.

Стас последовал за мной.

– Нет, не против. Андрей звонил тебе постоянно, – проговорил он, заметив, что я удивилась выключенному телефону, – я психанул.

– Ничего.

Положив мобильник в сумку, я направилась в прихожую. Стас все это время шел за мной. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, что его просто разрывает на части от недосказанности. Но понимала, что лучше уйти так, чем устроить долгое прощание с выяснением отношений. Стас открыл мне дверь, но, когда я уже собралась переступить порог, снова закрыл и опустил голову, не позволяя мне пройти.

– Не надо, Стас. Давай разойдемся сейчас, пока ты меня не возненавидел.

– Я не могу тебя ненавидеть!

– Поверь, в будущем ты бы к этому пришел.

Я дернула ручку двери и, не оглядываясь, вышла из квартиры. Сбежала вниз по лестнице и, выйдя во двор, вдохнула полной грудью, чувствуя себя удивительно свободной.

Дома я закрылась в своей спальне, упала на кровать и сразу же включила телефон. Шестнадцать пропущенных вызовов от Андрея! Черт! Неужели он не понимает, что своей настойчивостью просто добивает меня?.. Не успела я закончить свою мысль, как тишину комнаты огласила мелодичная трель. Я сбросила вызов. Но полагать, что Свиридов на этом остановится, было глупо. Раз за разом я сбрасывала вызов, но Андрей не унимался. Психанув, я достала сим-карту и разрезала ее ножницами, представляя, что перерезаю связывающую нас нить. Но такое представление только ухудшило мое состояние, и, зарывшись в подушках, я расплакалась, вспоминая все хорошее, что было между нами. А еще ведь предстоял долгий разговор с мамой. Как объяснить ей, что ее дочь сошла с ума за месяц до свадьбы и снова превратила свою жизнь в хаос? Хорошо хоть, она на неделю уехала на дачу к тете Марине, и у меня теперь впереди целых семь дней, чтобы все обдумать.

В этот момент раздался протяжный звонок в дверь. Подпрыгнув от неожиданности, я практически скатилась с кровати и рванула в прихожую, но у двери остановилась. Андрей! Только он мог приехать сюда! Слава богу, я так и не включила свет, когда на улице начало смеркаться, иначе он бы сразу заметил, что дома кто-то есть. Однако мою мысль прервал настойчивый стук в дверь, показывая мне, что Свиридов вовсе не сомневался в моем местонахождении.

– Мила, открой! Я знаю, что ты дома. Твоя машина стоит во дворе.

Черт! Я на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Казалось, своим суровым взглядом он сейчас просверлит дырку в глазке, волосы его были всклокочены, руки упирались в дверные косяки.

– Мила, – уже тише сказал Андрей, как будто чувствуя, что я смотрю на него. – Открой, пожалуйста.

Я отпрянула от глазка, боясь, что он действительно может меня увидеть. Прижалась лбом к двери и тяжело вздохнула. Почему? Почему Свиридов не может оставить меня в покое? Я приложила ладони к двери и вдруг на какой-то безумный миг представила, что эта стена между нами сейчас рухнет, и мы наконец сможем наслаждаться прекрасными мгновениями нашей близости.

– Андрей… – Я еле слышно прошептала его имя и повернулась спиной к двери, сползая по ней вниз.

– Мила! Ты слишком дорога мне. Я много думал о нас… Поверь… Черт! Почему ты не можешь дать мне еще один шанс, чтобы все исправить? Ведь каждый имеет право на него! – Он старался говорить спокойно, но временами его голос срывался на отчаянный шепот. – Мы справимся со всем, Мил. Я клянусь тебе! Я завтра улетаю. Полетели со мной. Ты всегда будешь рядом. По-другому я уже не смогу…

С каждым словом, с каждой его мольбой, я все сильнее чувствовала в груди колкие удары, которые не давали мне дышать…

Я закрыла уши руками и, поднявшись с пола, ушла в ванную, чтобы не слышать ни звонков, ни стука в дверь, ни голоса Андрея. Полностью сняла с себя одежду, зашла в душевую кабину и включила теплую воду. Я просто сидела на полу и шепотом напевала песню, почему-то крутившуюся в моей голове:

Мечты, словно тонкие линии на теплых ладонях заката.

Однажды мы будем счастливыми, ведь мы ими были когда-то.

Скажи мне, какими аккордами печаль разбередила мою боль?

Не буду ни сильной, ни гордою, – мне просто нужна твоя любовь.

Потому что я твоя, всему остальному не верь!

Потому что я твоя – и что с этим делать теперь?

Потому что я твоя, ты просто достань до небес.

Потому что я твоя, и я растворяюсь в тебе.

Просидев в душе больше двух часов, я наконец-то решила выйти из своего «укрытия». Надела халат и на цыпочках, как и прошлый раз, пробралась к двери, посмотрела в глазок и облегченно вздохнула, никого там не обнаружив. Я вернулась в спальню и, надев наушники, плотнее укуталась в халат и легла на кровать. Я отчаянно пыталась заснуть, надеясь, что завтрашний день принесет мне что-то лучшее. Но эта надежда меркла с каждой минутой, так как, оставшись совсем одна, я ясно поняла, как же мне не хватает Андрея.

***

На следующий день я смогла проснуться только к одиннадцати часам. Не зная, чем себя занять, и что делать с бардаком, творившимся в моих мыслях, я приняла душ, выпила кофе, попыталась посмотреть какую-то глупую комедию, но щемящее чувство тоски не покидало меня ни на секунду.

Все пройдет… Я знала, что все изменится. Я была в этом уверена. Все изменится…

Добравшись до ноутбука, я по привычке проверила почту и обнаружила несколько входящих писем. Самое последнее из них было от… Андрея Свиридова! В замешательстве я прикрыла рот рукой. Кровь зашумела в висках, а сердце забилось так, что, похоже, собиралось проломить грудную клетку. Глянула на время отправления: 6:32. Что делать? Я встала с кровати и намотала пару кругов по комнате, не зная, как поступить. Потом быстро подбежала к ноутбуку и удалила злосчастное письмо, даже не открыв.

Так надо. Так будет лучше. Боже! Кому лучше? Кому?! Откинув все сомнения, я зашла в папку «Корзина», восстановила письмо, открыла его и… И с первых строк почувствовала, что мое сердце сейчас разорвется.

Кому: Милена Колосова

От кого: Андрей Свиридов

Тема: Не прощен, потому что заслужил…

«Мила! Милая моя и любимая Мила. Сколько раз эти слова крутились у меня на языке, но я их так и не произнес за те два года: слишком был горд, упрям и, возможно, надменен. Но это не значит, что я не любил. Каждый день, который мы провели вместе, навсегда въелся в мой мозг… Слишком много тепла и любви ты мне подарила, чтобы так просто все забыть. Но мой эгоизм, мое высокомерие день за днем разрушали все прекрасное, что было между нами. Обидно, что я не задумывался об этом раньше: ты окружила меня любовью, лаской, уютом, надеждой на что-то лучшее, а я только брал, ничего не давая взамен. Не пытаюсь оправдать свои поступки, но я просто-напросто не знал, что надо делать, не умел выражать свои чувства, считал их слабостью. Когда я уехал во Владивосток, меня тяготила постоянная потребность в тебе. Даже в разлуке я жил тобой, ложился спать с мыслями о тебе, просыпался, думая только о тебе. И меня пугала эта зависимость.

Если бы я тогда знал, что из-за своих дурацких страхов потеряю тебя… Да, Мила, готов признать: я трус. Я испугался огромной силы своей любви, своей зависимости от тебя. Ты стала моим воздухом, моим смыслом жизни!

Трусом я себя проявил и тогда, когда узнал, что ты беременна: я побоялся ответственности, решил, что ребенок отодвинет твою нужду во мне на второй план. Это мелко, эгоистично, признаю. И готов понести наказание за свой ужасный поступок. Но я уже наказан. Судьба разлучила нас, и поверь, хуже этого для меня уже ничего не может быть. Когда ты была в больнице, в тот злосчастный день, мои мысли начали проясняться, и я хотел все остановить. Но не успел. Добежал до регистратуры, а мне сообщили, что операция уже началась. Я ненавидел себя за это. Понимание, что ты, чистая и светлая девушка, полюбила такую сволочь, просто душило меня. Я бы все отдал сейчас, чтобы вернуться в прошлое и изменить каждый свой неверный шаг, промолчать, когда с губ срывались грубые, обидные слова.

Мила! Я никогда и никому в этой жизни не говорил того, что говорю тебе сейчас, я считал, что это удел слабаков, к коим я себя, естественно, никогда не относил. Но на деле оказалось, что я и есть слабак и трус. Ты – первая женщина, которая смогла пробраться ко мне в сердце, ты завладела моим разумом, моими мыслями, моими мечтами… И именно поэтому только для тебя мое «прости».

Прости меня за то, что был такой сволочью. Прости, что не считал нужным считаться с твоим мнением. Прости, что подавлял все твои желания и мечты. Прости за все. За то, что лишил ребенка. За то, что заставил пойти на аборт. Прости, что любил тебя такой эгоистичной любовью, прости за ревность, придирки, глупые запреты. Прости, что часто вел себя, как полный неадекват. Прости, что переступал через твои просьбы, считая, что все должно быть так, как я сказал.

Я люблю тебя. Мое сердце всегда будет принадлежать только тебе. Оно принадлежит тебе с того дня, когда ты, радостная и веселая, вбежала в гостиную своей квартиры, рассказывая про какой-то экзамен, когда твои глаза, в которых горел огонек счастья, так искренне посмотрели на меня. Прости, что стал тем, кто потушил этот блеск в твоих глазах, что не пытался сделать так, чтобы эти глаза засверкали снова. Прости, что целенаправленно ломал тебя, подстраивая под себя. Мне нет оправдания. Мне нет прощения…

Но если бы ты дала мне шанс, Мила. Я бы смог доказать тебе, что мы можем быть вместе, что раскаиваюсь и хочу все исправить. Нет ничего хуже в этой жизни, чем жизнь без тебя. Я это осознал. Поверь и ты. Дай мне всего один шанс!

Я знаю, что ты меня еще любишь. Я это чувствую. Я даже чувствовал стук твоего сердца через дверь. Я слышал твое дыхание. Мы одно целое. Нас не разъединить. Мы не можем существовать врозь, мы просто погибнем. Именно это я и делал все эти полтора года: медленно погибал.

Мила, девочка моя, я люблю тебя. Всегда любил только тебя. Прости меня за все. Прости, что не говорил об этом раньше, хотя должен был кричать на каждом углу. Я понимаю, что тяжело простить и начать все заново, но прошу тебя, сделай это для нас. Умоляю, Мила!

Я буду ждать тебя в аэропорту. Мой самолет улетает в 16:23, я буду ждать тебя до последней секунды. Только приди. Только дай нам шанс.

Помни, я люблю тебя. И прости за все. Я жду…»

Я вытерла ладонью слезы, но только размазала их по щекам. Боже! Возможно ли так сильно любить человека и одновременно мечтать его забыть? Андрей! Почему ты раньше всего этого не осознал? Часы на тумбе возле кровати показывали 14:42. Скоро начнется регистрация. Скоро он улетит… навсегда! Как мне жить дальше?

Я вошла в гардеробную, размышляя, смогу ли взять и улететь с ним? Смогу! Но хочу ли я этого? Снова, как в омут с головой, бросить все ради неизвестного будущего? Готова ли я к этому? Не знаю! Я села на пол, бездумно скользя взглядом по своим платьям, блузкам, туфлям… Не хочу снова рисковать! Однажды меня пытались уберечь от необдуманного поступка, но я оказалась слишком слепа… и глуха. Стоит ли входить дважды в одну реку, надеясь, что течение в ней изменилось?

Я прижала ноги к груди и обхватила их руками. Как же больно… Как же невыносима мысль, что он уедет, и я больше его не увижу. Но страх снова оказаться у обрыва пугал меня еще сильнее. Нет! Невозможно так сильно любить человека! Просто невозможно. Слишком больно. Все слишком! Я хочу другой любви – не такой удушающей, не такой всепоглощающей.

16:00. Я все правильно делаю. Все пройдет. Эта болезнь пройдет… Стрелки часов, словно на спидометре, набирали обороты, и осознание того, что Андрей, наверное, уже улетел, довело меня до предела. Я уткнулась подбородком в колени и разревелась, чувствуя, как мной овладевает полная апатия.

Из транса меня вывел звонок в дверь. На ватных ногах я поднялась и поплелась в прихожую. Даже не глядя в глазок, так как мне было абсолютно все равно, кого там принесло, открыла дверь и… не удержала всхлип. Самые любимые на свете голубые глаза посмотрели на меня с отчаянной грустью, после чего их хозяин сделал всего один шаг мне на встречу и упал на колени, обнимая мои ноги и губами прикасаясь к моему животу.

– Прости… Умоляю, прости! Люблю! Больше жизни люблю! – после каждого слова Андрей целовал мою кожу через тонкую ткань сарафана. Его поцелуи обжигали огнем, я чувствовала, что мое сердце снова бьется, что моя душа снова возрождается из пепла…

Нет, никогда не будет иначе! Только он сможет дать мне счастье, дать мне жизнь, дать мне все то, что мы заслужим…

Я встала рядом с ним на колени, легкими поцелуями касаясь его губ, и каждое прикосновение дарило мне ощущение правильности. Мы сможем все преодолеть. Мы научимся любить, уважая чувства и желания друг друга. У нас для этого впереди целая жизнь!

– Андрюша! Люблю! Безумно!

Он обхватил руками мое лицо и несколько минут просто смотрел в мои глаза, словно пытаясь в них что-то увидеть. Возможно, прощение? Я простила. Потому что любила. Я жила Андреем! Дышала им! А он – мной!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Год спустя, начало июля

«Что такое любовь, и с чем ее едят? Наверное, вы скажете, что автор задает глупые вопросы, но… Если рассматривать любовь с точки зрения семантики, она выступает важнейшим субъективным индикатором счастья. Здесь, возможно, появится встречный вопрос: что есть счастье?

Для меня, как и для многих женщин, счастье заключается в таком простом понятии, как семья, хотя многих это понятие пугает. Отчего возникают подобные страхи? Вероятно, рядом не тот человек, или мы считаем, что еще не готовы к семейной жизни. В любом случае, задумываясь о семье, мы представляем рядом с собой человека, в котором заключаем весь смысл своего существования, – видим в нем продолжение самих себя. Часто ли наши ожидания оправдываются? И что делать, если находишь свою половинку, но впоследствии становится мало… любви, счастья, взаимности? Если возникает вопрос, а было ли счастье? Как мы приходим к пониманию того, что любить мужчину, дарить ему всю себя – это не самое важное в жизни? Когда мы начинаем осознавать, что счастье более многогранно?

Мужчины часто говорят, что нас трудно понять. Отчего же? Да, мы бываем вредными, иногда хотим слишком многого: когда на улице жарко – хотим себе шубу; настала зима – рвемся на море; нам подарили машину – мы мечтаем о велосипеде; перед нами падают на колени и клянутся в вечной любви, а мы… Вот здесь мы просто таем!

Но даже это не может сравниться с моментом, когда женщина держит в руках тест с заветными двумя полосками. Именно в этот момент приходит понимание: вот оно – счастье!

Пусть меня не поймут, или посчитают слишком самоуверенной, но идеальных людей не бывает. Все мы рано или поздно совершаем ошибки. Иногда эти ошибки становятся кошмаром, который изо дня в день преследует нас и превращает жизнь в унылое болото. Их отпечаток навсегда остается в памяти. Даже присутствие рядом любимого человека не может унять боль, вызванную осознанием, что исправить эти ошибки шанса уже не будет, что мы не сможем вернуться в прошлое.

Поэтому если нам представляется еще один шанс стать счастливыми, испытать всю прелесть настоящей любви, нужно ухватиться за него обеими руками! Мы, конечно, не сможем исправить прошлое, не сможем переписать свою историю, но попытаемся написать новую – с логичным и счастливым концом. Каким будет финал – зависит только от нас!

К сожалению, не каждый из нас встречает свою любовь. Жизнь – довольно сложная штука. Сегодня она преподносит нам праздничный торт со свечами, а завтра – черствый кусок хлеба. И тогда мы жалуемся на судьбу-злодейку, падаем духом, обвиняя Всевышнего в своих проблемах, мучаемся от осознания, что ничего нельзя изменить.

Не стоит всегда полагаться на судьбу и ждать у моря погоды. Важно не забывать: дорога возникает под шагами идущего! Мы сами строим свою судьбу. Мы сами должны решать, что будет завтра и с кем мы его проведем. Мы сами выбираем дорогу, которая приведет нас к долгожданному счастью. И не стоит паниковать, если вдруг на этой дороге вам встретится тупик или пропасть: всегда есть возможность вернуться назад или изменить маршрут, чтобы избежать фатального столкновения. Не стоит унывать, если, двигаясь навстречу счастью, вы выезжаете на дорогу с односторонним движением. Не падайте духом. Вполне возможно, ваше счастье уже движется рядом с вами по одной полосе… в одном направлении. Остановитесь! Оглядитесь внимательно по сторонам. И вы поймете, что счастье всегда было рядом, просто ему понадобилось время, чтобы нагнать вас. Удачи в покорении новых вершин и завоевании мужских сердец,

Ваша Милена Свиридова»

– М-да! Знаешь, Мил, здесь так и просится концовка: «А еще я мечтаю о мире во всем мире», – с улыбкой подмигнула мне Алька.

– Да ну тебя! – я вырвала листы у нее из рук и бросила в урну.

– Эй, ты что делаешь? – подруга обошла кресло и, засунув руку в корзину, вытащила мою статью. – Нормально все! Подредактируешь немного, доработаешь… Я же пошутила! Между прочим, – она уселась на кожаный диван и с непроницаемым выражением лица снова уставилась в текст, – в Париже я только ради твоих статей выписывала этот журнал. Даже гороскоп не читала.

– Вот это жертва! Ценю! – я закатила глаза, и мы обе рассмеялись.

– Серьезно! Ты здорово пишешь, даже не сомневайся, – Алина бросила листы на диван и посмотрела на меня. – Я так скучала…

– Оно и заметно! – я скрестила руки на груди. – Даже на свадьбу не приехала. А еще лучшая подруга называется!

– Прости, Мил, – на ее щеках почему-то выступил румянец. – Шеф тогда реально озверел, столько книг подкинул, ты даже не представляешь. Меня уже тошнит от французского. Пока переводила каждое предложение, мечтала вернуться сюда.

– Так в чем дело? – поднявшись с кресла, я подошла к Алине и села рядом, взяв ее руку в свою. – Возвращайся! Мне так плохо без тебя. У меня даже свидетельницы не было.

– Почему Светку не попросила? Я бы не обиделась.

– Не хотела. Но… Спасибо, что хоть на день рождения приехала. Я и не ожидала такого подарка! Значит… говоришь, его зовут Гийом? Имя такое странное, – улыбнулась я.

– Для французов – обычное, – подруга пожала плечами.

– И у вас все серьезно?

– Не знаю. Я уже ничего не загадываю.

– Аль, ты тогда здесь такую шумиху навела, даже не представляешь!

– Лучше молчи! Ужас! Мне так стыдно об этом вспоминать. Теперь больше всего на свете боюсь случайно столкнуться с Антоном. Какая же я дура! Лучше бы замуж тогда вышла. – Алька опустила голову, пальцем вырисовывая круги на коже дивана, после чего снова подняла на меня взгляд, в котором читалось искреннее сожаление. – Знаешь, я ведь писала ему… и звонила пару раз…

– Антону?

– Кому же еще?

– Ну, у тебя здесь столько «поклонников» осталось…

Подруга как-то вымученно улыбнулась.

– А как Женя?

– Эм… Нормально. Вроде бы… Предупреждаю сразу: он сегодня тоже будет на даче.

– Да я так и думала. Он же твой брат. Ладно, – она вздохнула, – лучше скажи, как Андрею расскажешь про ребенка?

– Сегодня за ужином. Когда он нальет мне шампанское, скажу, что мне уже нельзя. Знаешь, честно говоря, очень волнуюсь. Даже не знаю, как он отреагирует.

– Как-как! Пусть только состроит недовольную мину! Я ему быстро все косточки пересчитаю. Тем более ты говорила, что он сам запретил тебе пить таблетки.

– Да он тогда такой шум поднял! Я же начала их пить, еще когда жила со Стасом, а Андрей, как увидел, взял и выкинул. Удивил, конечно!

– А что удивительного? Мужик боится, что ты снова уйдешь. А вот если родишь ребенка, то уже никуда от него не денешься. Как обычно, только о себе думает. Нет, конечно, я счастлива, что ты беременна, я тогда тебе еще говорила, что ты должна рожать, но… Боже, Мила, это же Свиридов! Такие мужчины думают только о себе.

– Аль, ты его совсем не любишь, да?

– Любить его должна ты! – Алина ткнула мне пальцем в грудь, – А я, как и положено лучшей подруге, должна немножко не доверять ему.

– Андрей правда сильно изменился.

– Как говорил Станиславский: «Не верю!». Но жить с ним приходится тебе, и если он действительно делает тебя счастливой… А он ведь делает? – Алька посмотрела на меня и скептически изогнула бровь, ожидая ответа.

Я откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза.

– Ты даже не представляешь! Я безумно счастлива и благодарна Богу за то, что год назад вернул Андрея из аэропорта. Иначе мы бы сейчас не были вместе, и я не просыпалась бы каждое утро с улыбкой на лице от мысли, что рядом лежит мой любимый мужчина. Это так прекрасно! Он больше не бросает меня дома одну… никогда. Мы абсолютно все делаем вместе. Он даже терпит мои походы по магазинам!

– О, да ему памятник надо поставить! Настоящий мужик!

– А вот ты, Аль, совсем не меняешься, – я с улыбкой покачала головой. – Кстати, а как же твой злой босс отпустил тебя на целый месяц?

– Я…

В это время заиграла знакомая мелодия – звонил Андрей.

– Секунду, Аль! – Я подошла к столу и приняла вызов.

– Да.

– Привет, зай, – как обычно, необыкновенно сексуальным голосом произнес мой муж.

– Привет, милый! Ты уже освободился?

– Да, мы уже все отвезли на дачу, ты готова?

– Почти… – Я глянула на Алину, которая снова взяла в руки мою статью и углубилась в чтение. – Ты с Женькой? – Подруга бросила на меня странный взгляд.

– Да, мы уже почти подъезжаем. Так что собирайся, солнышко, я поднимусь за тобой.

– Хорошо. Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю. Скоро буду. – И сбросил вызов.

– Эм… Аль, ты так поедешь на дачу? – Я указала на ее белоснежный сарафан. – Мы же шашлыки будем жарить, не жалко?

– Ой, точно! Лучше съезжу домой переоденусь. Ты мне скинь смской адрес дачи, я сама доберусь, о’кей? – Алина встала с дивана, пытаясь разгладить складки на сарафане. После недолгой паузы она все же задала вопрос, который, судя по напряженному взгляду, не давал ей покоя. – Он с Андреем?

Я просто кивнула.

– Ладно. Проводишь?

– Конечно!

– Знаешь… – Алька остановилась посреди кабинета, – тебе повезло с работой: сидишь дома, даешь советы отчаянным домохозяйкам, да еще и зарплату получаешь на уровне. Не работа – мечта!

– Ага! Меня Свиридов скоро пинками из этого кабинета будет выгонять. На работе хоть посмотрела на часы и понимаешь, что пора домой. А здесь… Сидишь иногда до потери сознания.

– И как он это терпит? – подруга направилась к выходу, но на пороге остановилась и пальцами провела по стене. – Кстати, такие красивые обои. Сама подбирала?

– Да, с Андреем. Когда он купил эту квартиру, мы сразу решили сделать ремонт. Поехали, все закупили и пригласили мастеров.

– Молодцы. Мне вот дома у Гийома обои совсем не нравятся, но я даже сказать ему ничего не могу.

– Ты и не можешь сказать? – усмехнулась я.

– Да, а что? Трудно поверить? – Алька надела босоножки и уже открыла входную дверь. – Люди меняются! – она весело подмигнула.

– Если эти люди – не Алина Строгая! – Я поцеловала ее в щеку.

– Еще раз, с днем рождения, Мил! Я быстро. Не забудь про адрес. Все, до встречи.

Я прикрыла за подругой дверь и вернулась в кабинет. Взяла статью, валявшуюся на диване, и только села в кресло, как услышала, что Андрей вошел в квартиру. Через минуту дверь медленно отворилась, и он возник на пороге. Я окинула любимого мужа взглядом с ног до головы, снова и снова восхищаясь его безупречным телом. В белой майке-борцовке, обтягивающей его мускулистый торс, и низко посаженных джинсах он был просто великолепен. Андрей сунул руки в карманы, отчего мышцы на его предплечьях так соблазнительно напряглись, что мне тут же захотелось прикоснуться к ним губами. Я перевела взгляд на изогнувшиеся в легкой ухмылке губы мужа, чувствуя, что сейчас умру от желания ощутить тепло его поцелуев на своей коже.

– Мила, – Андрей усмехнулся и покачал головой. – Не смотри на меня так!

– Как «так»?

Его глаза сощурились и начали затягивать меня в свой голубой омут. Свиридов стал медленно приближаться, обошел меня и встал за моей спиной.

– Так… – Он положил руки мне на плечи и нежно их помассировал. От удовольствия я прикрыла глаза и опустила голову. – Устала?

– Есть немного.

Продолжая одной рукой разминать мою шею, другой он дотянулся до листов со статьей.

– Опять что-то накатала? Хотя бы сегодня отдохнула, даже в свой день рождения не можешь оторваться от работы…

Листы упали на стол справа от меня, а к моим плечам снова прикоснулись руки Андрея. Боже! Что он творит с моим телом! Я вечно готова сидеть и ловить кайф от его прикосновений, сходить с ума, когда его руки так интимно проводят ладонями по моим плечам, временами спускаясь к груди и нежно ее сжимая. Я откинула голову на спинку кресла и застонала от удовольствия. Свиридов резко убрал руки и, развернув кресло со мной к себе лицом, присел рядом на корточки.

– Поехали. – Он положил ладони мне на колени и с улыбкой посмотрел в глаза. – Раньше уедем, раньше приедем. Я целый день к тебе не прикасался.

Андрей нежно начал водить ладонями по моим бедрам, большими пальцами иногда задевая их внутреннюю часть, отчего мое тело непроизвольно вздрагивало, как будто по нему пробегал электрический разряд. Я обняла мужа за шею и сползла с кресла к нему на колени, прижимаясь уже влажными трусиками к его возбужденному паху.

– Мила! – выдохнул Андрей. Он поднялся, подхватив меня за талию, и усадил на стол. – Нас Жека ждет. – Уткнулся носом мне в висок и глубоко втянул в себя воздух: – Обожаю запах твоих волос.

– А я всего тебя люблю! – поцеловав его в губы, я медленно начала спускаться поцелуями к шее.

– Я тебя тоже люблю, солнышко, но… – Андрей отстранился от меня на расстояние вытянутой руки, но его ладони продолжали держать меня за талию. – …Жека… – Я почувствовала его тяжелое дыхание.

– Он в машине? – Зацепив указательным пальцем пояс джинсов, я притянула мужа к себе. Начала жадно целовать его скулы, шею, мочки ушей.

– Нет. На площадке… С твоей подругой… – выдохнул он мне в губы, затем схватил меня за ягодицы и прижал ближе к себе, начиная тереться об меня, сводя с ума своими движениями.

– Тогда… – расстегнув ширинку на его джинсах, я просунула руку внутрь, – …моему брату явно сейчас не до нас… – и сжала ладонью возбужденную, пульсирующую плоть.

– Свиридова! Ты ненасытная… – усмехнулся Андрей мне в ухо.

– Муж и жена – одна сатана, – прошептала я, прежде чем высвободила его член и, отодвинув полоску своих трусиков, погрузила в себя.

***

Месяц спустя, август

Пробуждение было очень приятным. Мне казалось, что над моим животом порхают бабочки, задевая кожу своими нежными крыльями. Я улыбнулась, продолжая лежать с закрытыми глазами, понимая, что именно вызвало такие ощущения.

– Доброе утро, солнышко!

– М-м-м… – Я сладко потянулась, позволяя Андрею целовать мой живот. – Привет, милый. Который час?

– К сожалению, уже пора вставать. Через три часа мы должны быть в ЗАГСе.

– Ты Женьке не звонил? Все нормально у него?

– О да-а! – протянул Андрей. – У него все замечательно.

Приоткрыв один глаз, я посмотрела на мужа, который продолжал целовать мой живот. Интересно, что могло означать это его саркастичное «О да-а!»?

– И?

– Что «и»? – не отрываясь от моей кожи, произнес Андрей, но я почему-то почувствовала, что он улыбнулся.

– Ты издеваешься, Свиридов? – я тоже не смогла сдержать улыбки. Окончательно проснувшись, приподнялась на подушке и запустила руку ему в волосы. – Что мой братец опять натворил?

– Ничего! Просто обезопасил себя от очередного побега твоей подруги.

– И что это означает? – спросила я настороженно, боясь представить, что именно выдумал Женька, чтобы удержать возле себя Альку.

– Мил, пусть сами разбираются. Если надо, Алина тебе все расскажет.

– Свиридов! Рассказывай, немедленно! Если Женька тебе рассказал, значит, и мне нужно знать!

– Лучше позвони своей подруге, узнай, нормально ли ей спалось, – усмехнулся Андрей, сев рядом со мной.

– Боже! Вы два дурака! Что он учудил на этот раз? – я дотянулась до телефона и набрала номер Алины. Андрей тем временем как ни в чем не бывало опустился немного ниже и положил голову мне на колени, с улыбкой прикрыв глаза. – Вам лишь бы издеваться над женщинами! – Я слегка щелкнула пальцем мужа по носу, отчего он так мило поморщился, что мне срочно захотелось его поцеловать.

В этот момент подруга ответила на вызов, причем в голосе ее звучали отнюдь не счастливые нотки:

– Мила! Твой брат – сволочь! Козел! Изверг! Ты хоть знаешь, что он выдумал? Знаешь? Только дураку могло такое в голову прийти! Ты слышишь меня, Колосов? – судя по всему, Алька уже обращалась к моему брату. То, что ее переполняли эмоции, я уже поняла, но вот о причине столь бурной реакции даже не догадывалась.

– Ты дурак, Колосов! Ты идиот! Мила, забери меня! Я не хочу за него замуж! Он меня на ночь наручниками к кровати прицепил, чтобы я не сбежала! Ты представляешь? – продолжала вопить в трубку подруга. Мне, конечно, сложно было сдержать смешок. – Мила! Ты что? Смеешься?

– Аль, нет!

– Мила, он меня, как какую-то… даже не знаю, как назвать… розовыми пушистыми наручниками… Колосов! Откуда у тебя наручники? Сволочь! Мила, забери меня! Я не выйду за него замуж! Он меня до сих пор не отцепляет, говорит, что сам оденет. Боже! Колосов! Ты… Ты… Мила, забери меня! Свадьбы не будет! Ай, отдай…

– Мила, – услышала я в трубке голос брата, – все в силе! В двенадцать часов в ЗАГСе! – после чего вызов был сброшен.

– Славно! – произнесли мы с Андреем одновременно.

Свиридов повернул ко мне голову и улыбнулся. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, после чего он серьезно проговорил:

– Знаешь, Мил… Я ведь до последнего не верил, что мы поженимся. Боялся, что ты откажешься, передумаешь.

– Почему? – Я запустила руку в его волосы и начала пропускать их сквозь пальцы.

– Потому что считал, что навсегда потерял право быть счастливым. – Его глаза с такой любовью и нежностью смотрели в мои, и я, в который уже раз, подумала, что мы не просто любим, мы живем друг другом, для нас – видеть, слышать, чувствовать друг друга – как дышать.

За весь год, что мы вместе, Андрей ни разу не вспомнил о прошлом, а я навсегда забыла, что такое слезы. Бывали моменты, когда я задумывалась, а что было бы, если бы мы не пошли на тот ужасный аборт? Или если бы Андрей тогда не вернулся из аэропорта, просто улетел бы, и все? Или если бы я не смогла уйти от Стаса? А что, если?.. Но каждый раз я пресекала эти невеселые мысли, потому что понимала – нереально жить прошлым, нужно отпустить его. И мы сделали это, чтобы создать будущее. Теперь наше настоящее состояло из нас двоих и маленькой частички нашей любви, которая стала для нас Божьим благословением и главной ценностью в жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец