Хищница

Глава 1. КАТЕРИНА

Впер­вые за не­сколь­ко лет про­жи­ва­ния за ру­бе­жом я и мой до­ро­гой, в пря­мом смыс­ле, суп­руг мо­жем вы­дох­нуть…

Се­го­дня Ан­д­рей тор­же­ст­вен­но объ­я­вил, что все его про­бле­мы уре­гу­ли­ро­ва­ны и мы мо­жем спо­кой­но по­ки­нуть Вос­точ­ную стра­ну.

Мо­ему сча­стью не бы­ло кон­ца и края. Да­же пред­ста­вить не мог­ла, что так бу­ду ску­чать по род­ным мес­там.

Все­гда меч­та­ла жить, как ко­ро­ле­ва и ра­ди сво­ей меч­ты ос­та­ви­ла не­ко­гда го­ря­чо лю­би­мо­го и пре­дан­но­го пар­ня, у ко­то­ро­го был ма­лень­кий не­дос­та­ток, мой Дим­ка не имел ни гро­ша за ду­шой. А жить с ми­лым в ша­ла­ше, бу­ду­чи очень при­вле­ка­тель­ной и эф­фект­ной де­вуш­кой не со­би­ра­лась.

Сна­ча­ла ду­ма­ла, что смо­гу обуз­дать свой нрав, при­вык­ну и ста­ну хо­ро­шей же­ной Ко­валёву, вер­ной со­рат­ни­цей. Но…Под­да­лась ис­ку­ше­нию, не спра­ви­лась с труд­но­стя­ми и, как толь­ко на го­ри­зон­те за­мая­чил бо­га­тый, пер­спек­тив­ный муж­чи­на, вос­поль­зо­ва­лась шан­сам. Уш­ла от Ди­мы, за­гна­ла лю­бовь в даль­ний угол и очень на­дея­лась, что по­сте­пен­но по­за­бу­ду о нём.

Чёрт! По­че­му мне то­гда ни­кто не объ­яс­нил, как не­вы­но­си­мо жить в зо­ло­той клет­ке.

В юно­сти не жа­ло­ва­лась на ро­бость и мяг­ко­те­лость, но в слу­чае с мо­им му­жем по­ня­ла, что ха­рак­тер у ме­ня на са­мом де­ле — тря­поч­ка не­серь­ёзная. Я со­вер­шен­но не уме­ла убе­дить, до­ка­зать, пе­ре­спо­рить. Да­же «неж­но на­да­вить» или пе­ре­хит­рить. Он с вы­со­ты сво­его рос­та чмо­кал ме­ня в ма­куш­ку — и де­лал всё по-сво­ему.

Ко­гда встре­ча­лась с Ди­мой, у нас бы­ло взаи­мо­ува­же­ние, по­ни­ма­ние и до­ве­рие. С Ан­д­ре­ем же всё ока­за­лось ина­че. Он вос­при­ни­мал ме­ня как ма­лень­кую, без­за­щит­ную де­воч­ку, мне­ние ко­то­рой ни для ко­го не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния. Все мои сло­ва – это лишь писк.

По­про­бо­ва­ла дей­ст­во­вать в сти­ле кам­ня, на ко­то­рый на­шла ко­са. По его пла­ну, с ко­то­рым он ме­ня лю­без­но оз­на­ко­мил, мы долж­ны бы­ли ве­че­ром вдвоём от­пра­вить­ся на ка­кую-то пре­зен­та­цию, Ан­д­рей за­едет за мной во столь­ко-то, фор­ма оде­ж­ды та­кая-то.

Дерз­ко ос­та­ви­ла ему за­пис­ку, что у ме­ня есть соб­ст­вен­ные пла­ны, свой те­ле­фон по­ло­жи­ла ря­дом — и по­еха­ла че­рез весь го­род к ин­сти­тут­ской при­ятель­ни­це. На трам­вае! Пря­мо за её до­мом на­чи­на­лись ле­са и по­ля. Мы со­вер­шен­но рос­кош­но по­ва­ля­лись на тра­ве с бу­тыл­кой «Ка­дар­ки», кор­ми­ли бе­лок, во­про­ша­ли ку­ку­шек и бол­та­ли но­га­ми в ре­чуш­ке…

Ве­че­ром был скан­дал. Уз­на­ла му­жа с ещё од­ной сто­ро­ны — как гро­мо­верж­ца и ме­та­те­ля мол­ний. «За­маш­ки пер­во­класс­ни­цы! Зна­ешь, как на­зы­ва­ет­ся че­ло­век, ко­то­ро­му нель­зя до­ве­рять? Те­бе сло­варь от­крыть?!» Я бы­ла при­го­во­ре­на к на­ка­за­нию «аре­стом» мо­их лю­би­мых ук­ра­ше­ний. Да уж, дей­ст­ви­тель­но, как с ребёнком!

У ме­ня всё внут­ри ки­пе­ло, но я не мог­ла за­орать ему в от­вет, как буд­то ме­ня плот­но на­кры­ли тяжёлой крыш­кой. Хо­те­лось, про­сто мол­ча раз­вер­нуть­ся и уй­ти… Но ку­да?

И вот ко­гда у Кры­ло­ва на­ча­лись серь­ёзные про­бле­мы в биз­не­се и над ним по­вис­ло уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние, не спра­ши­вая ме­ня, про­сто по­ста­вив пе­ред фак­том, что мы долж­ны по­ки­нуть стра­ну.

Ро­ди­те­ли бы­ли про­тив, они уго­ва­ри­ва­ли ме­ня бро­сить дес­по­та, но как? Слиш­ком при­вык­ла к рос­кош­ной жиз­ни. Не же­ла­ла воз­вра­щать­ся в не­боль­шую ро­ди­тель­скую квар­ти­ру с «го­лой» зад­ни­цей.

По­жерт­во­ва­ла на­стоя­щей лю­бовь и по­пла­ти­лась…Ни­ка­кие день­ги, брил­ли­ан­ты не мог­ли за­пол­нить ог­ром­ную, уд­ру­чаю­щую пус­то­ту.

– Кать­ка, ка­кая же ты у ме­ня кра­си­вая, – про­шеп­тал Ан­д­рей, под­ни­мая бо­кал ви­на. – За те­бя, моя лю­би­мая суп­ру­га. Ты да­же пред­ста­вить не мо­жешь, как я бла­го­да­рен судь­бе, что встре­тил те­бя.

Изо­бра­зи­ла ра­дость на ли­це и с бла­го­дар­но­стью кив­ну­ла, при­вык­ла иг­рать роль сча­ст­ли­вой суп­ру­ги, по­дав­ляя свои ис­тин­ные чув­ст­ва, ко­то­рые в прин­ци­пе осо­бо Кры­ло­ва и не ин­те­ре­со­ва­ли.

По­сле ро­ман­ти­че­ско­го ужи­на, со­сто­яв­ше­го из бо­ка­лов ру­би­но­во-крас­но­го ви­на, Ан­д­рей от­нёс ме­ня в про­сто­рную, свет­лую спаль­ню и ос­то­рож­но опус­тил на ог­ром­ную дву­спаль­ную кро­вать.

– Дет­ка, мне ос­та­лось ула­дить по­след­ний во­прос. И по­сле это­го счи­таю, что нам по­ра по­ду­мать о де­тях, – на­ви­сая на­до мной свер­ху, по­ве­дал он о сво­их пла­нах, как все­гда, не спра­ши­вая мое­го мне­ния. – Ты же не про­тив? – Во­прос с под­во­хом, та­ким лю­дям, как Кры­лов, го­во­рить «нет» нель­зя.

Опас­но ид­ти про­тив его во­ли. Он не учи­ты­вал мое­го мне­ния да­же в во­про­се ро­ж­де­ния де­тей. Кто я для не­го? Обыч­ный ин­ку­ба­тор. Без­воль­ная, бес­хре­бет­ная, лишённая вся­кой не­за­ви­си­мо­сти жен­щи­на.

– Я хо­чу те­бя. Очень хо­чу, – не ста­ла раз­во­дить де­ма­го­гию, пусть ду­ма­ет, что я при­ня­ла его ус­ло­вия, знать о том, что про­дол­жаю при­ни­мать про­ти­во­за­ча­точ­ные, ему со­вер­шен­но не сто­ит.

Ро­жать от Ан­д­рея не со­би­ра­лась, та­кая пер­спек­ти­ва ме­ня со­вер­шен­но не прель­ща­ла!

Ан­д­рей ус­мех­нул­ся, гля­дя на ме­ня бе­зум­ны­ми, жа­ж­ду­щи­ми гла­за­ми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Про­кля­тие! И вновь бо­лез­нен­ное на­ва­ж­де­ние ох­ва­ти­ло ме­ня. Смот­ре­ла на му­жа, а ви­де­ла его…Меч­та­ла, что­бы в этот мо­мент лю­бил, лас­кал, опь­я­нял неж­но­стью имен­но Ди­ма. Но это не­воз­мож­но. Са­ма ра­зо­рва­ла на­ши от­но­ше­ния, пре­да­ла лю­бовь ра­ди де­нег и вла­сти. А в ре­зуль­та­те, по­лу­чив бо­гат­ст­ва, ли­ши­лась сво­бо­ды.

– Кать­ка, ка­кая же ты у ме­ня го­ря­чая. Стра­ст­ная, – он стал мед­лен­но, по од­ной, рас­стёгивать пу­го­ви­цы на блуз­ке, ого­ляя моё те­ло, но вот ду­ша моя бы­ла пол­но­стью от не­го скры­та под се­мью зам­ка­ми.

И клю­чик от этих зам­ков на­хо­дил­ся лишь у мое­го един­ст­вен­но, лю­би­мо­го муж­чи­ны! Толь­ко вот где он? Где сей­час Дим­ка?

По-на­стоя­ще­му мою ду­шу знал лишь один муж­чи­на…Муж­чи­на, ко­то­ро­му не су­ж­де­но быть со мной!

– Зна­ешь, дет­ка, а я да­же жа­лею, что не стал тво­им пер­вым, – про­шеп­тал Ан­рей, ко­гда я ос­та­лась пе­ред ним в чёрном кру­жев­ном бе­лье.

Оби­жен­но фырк­ну­ла.

– Ну, про­сти. Так вы­шло.

– Лад­но те­бе, Ка­тюш, – да­же в его мяг­ком го­ло­се, от­ра­жа­лась ко­ман­да. – Не оби­жай­ся. Это не глав­ное. Для ме­ня ку­да важ­нее, что те­перь ты моя. Толь­ко моя.

Ле­жа­ла пе­ред ним та­кая дос­туп­ная, ос­вещённая лун­ным све­том, нуж­но бы­ло сла­до­ст­ра­ст­но под­твер­дить его ре­п­ли­ку, но все сло­ва за­стря­ли в гор­ле.

Чёрта с два я его…Ни­ко­гда не бы­ла и не бу­ду…Ан­д­рей ме­ня ку­пил, а я по­кор­но про­да­ла своё те­ло!

– Лю­би­мая де­воч­ка, – не­то­ро­п­ли­во Ан­д­рей рас­стег­нул мой бю­ст­галь­тер и стал неж­но ка­сать­ся гру­ди, не­воль­но за­дро­жа­ла от муж­ских ласк, при­об­ня­ла Ан­д­рея за шею, ко­гда он сла­до­ст­ра­ст­но ис­сле­до­вал мою грудь, спус­ка­ясь всё ни­же и ни­же…

Дой­дя до тру­си­ков, суп­руг вдруг пе­ре­шёл на внут­рен­нюю часть бёдер. Не­про­из­воль­но вы­гну­лась в экс­та­зе, чув­ст­вуя лёгкие при­кос­но­ве­ния губ, Ан­д­рей тем вре­ме­нем, сдви­нув в сто­ро­ну тон­кую ткань тру­си­ков, бы­ст­ро-бы­ст­ро, очень уме­ло, лас­кал язы­ком кли­тор. Гром­ко за­сто­на­ла и вце­пи­лась в во­ло­сы Ан­д­рея и бур­но кон­чи­ла.

Муж са­мо­до­воль­но рас­сме­ял­ся, яв­но на­сла­ж­да­ясь сво­ей по­бе­дой.

– Ка­тень­ка, ка­кая же ты у ме­ня чув­ст­ви­тель­ная. Ма­лень­кая раз­врат­ни­ца. Лю­бишь секс. Прав­да?

Не­сколь­ко се­кунд ле­жа­ла, обес­си­лев­шая.

Ан­д­рей уб­рал язык и ак­ку­рат­но снял с ме­ня тру­си­ки, не­ко­то­рое вре­мя он от­кро­вен­но, с на­сла­ж­де­ни­ем лю­бо­вал­ся мо­им об­на­жённым те­лом, ко­то­рое бы­ло по­кры­то мел­ки­ми ка­пель­ка­ми по­та. Член Ан­д­рея по­ти­хонь­ку на­бу­хал и вста­вал в бое­вую по­зи­цию. Го­ря­щи­ми гла­за­ми смот­ре­ла на не­го и ти­хонь­ко по­ста­ны­ва­ла от же­ла­ния.

Муж прав…Я лю­би­ла секс и да­же кон­ча­ла под Ан­д­ре­ем, толь­ко вот про­бле­ма в том, что с Ди­мой я имен­но за­ни­ма­лась лю­бо­вью. Го­ря­чо, до су­ма­сше­ст­вия…Ди­ма да­рил бе­зум­ные, не­за­бы­вае­мые эмо­ции, он мас­тер­ски вла­дел не толь­ко мо­им по­хот­ли­вым, греш­ным те­лом, но и ду­шой.

Ан­д­рей же мог лишь дос­та­вить фи­зи­че­ское удо­воль­ст­вие, серд­це моё ос­та­ва­лось хо­лод­ным и не­дос­туп­ным.

Воз­буждённый суп­руг кос­нул­ся чле­ном мое­го лоб­ка, и я на­пря­глась, му­чи­тель­ное же­ла­ние про­жи­га­ло из­нут­ри.

– Возь­ми ме­ня, возь­ми ме­ня..., – слов­но на­хо­дясь в ли­хо­ра­доч­ном бре­ду, стра­ст­но шеп­та­ла.

Но Ан­д­рей не то­ро­пил­ся ис­пол­нять моё ог­нен­ное же­ла­ние, он мед­лен­но-мед­лен­но про­вёл го­ря­чим чле­ном по по­ло­вым гу­бам, опи­сы­вая круг, про­во­ци­руя яро­ст­ные сто­ны, уси­ли­вая мою дрожь. Ма­ши­наль­но вы­тя­ну­лась в экс­та­зе.

– Му­чи­тель мой, – стра­ст­но за­ле­пе­та­ла.

– Ещё ка­кой му­чи­тель, дет­ка, – он рез­ко во­шёл в ме­ня, пол­но­стью за­пол­нив, его член рав­но­мер­но за­дви­гал­ся, уме­ло под­ма­хи­ва­ла в такт, по­гру­жа­ясь в во­до­во­рот сек­су­аль­но­го на­сла­ж­де­ния.

По­сте­пен­но сно­ва на­ча­ла гром­ко сто­нать, да и Ан­д­рей не мол­чал. Оба од­но­вре­мен­но дос­тиг­ли ор­газ­ма и сли­лись в бе­зум­ном, стра­ст­ном по­це­луе.

***

Рез­ко рас­пах­ну­ла гла­за и вне­зап­но ощу­ти­ла чув­ст­во тре­во­ги.

Мед­лен­но при­под­ня­лась и, вклю­чив ноч­ник, с не­го­до­ва­ни­ем об­на­ру­жи­ла, что Ан­д­рея ря­дом со мной нет.

Не­спеш­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и за­ме­ти­ла при­от­кры­тую дверь на бал­кон.

На­ки­ну­ла ха­лат на об­на­жённое те­ло и по­сле­до­ва­ла на бал­кон и об­на­ру­жи­ла Ан­д­рея, муж­чи­на си­дел на ди­ва­не и ку­рил.

– Ты что де­ла­ешь? – Оша­ра­шен­но про­го­во­ри­ла, пре­крас­но зная, что муж бро­сил ку­рить два го­да на­зад, ре­шив пе­рей­ти на здо­ро­вый об­раз жиз­ни. – Пред­ла­га­ешь мне де­тей за­вес­ти, а сам своё здо­ро­вье гро­бишь.

Кры­лов за­ту­шил си­га­ре­ту и ус­та­ло, по­хло­пав по ко­ле­нам, не­на­вяз­чи­во пред­ло­жил мне при­сесть.

– Род­ная, пла­ны по­ме­ня­лись. Кое-что про­изош­ло, – уд­ручённо про­го­во­рил он, ко­гда я ока­за­лась в его объ­я­ти­ях. – Зав­тра мне при­дётся уе­хать в Рос­сию. Но без те­бя.

Рас­те­рян­но за­хло­па­ла рес­ни­ца­ми.

– Не по­ни­маю. Что про­изош­ло? По­че­му я не мо­гу с то­бой по­ехать?

Пла­ны ру­ши­лись. Не же­ла­ла ис­пол­нять его ука­за­ния.

– Так на­до, – Ан­д­рей бе­реж­но за­пра­вил ло­кон во­лос мне за ухо. – Дет­ка, не за­да­вай лиш­них во­про­сов. Вер­нусь че­рез не­де­лю, а там по­смот­рим, что бу­дем де­лать даль­ше. Мо­жет, в Ев­ро­пу махнём. Как те­бе Па­риж? Или Ве­на?

К чёрту Па­риж и Ве­ну ту­да же…

– Ан­д­рей, ска­жи мне прав­ду. Твои про­бле­мы так и не ре­ши­лись. Я же имею пра­ва знать, что про­ис­хо­дит. К че­му го­то­вит­ся.

Что за иг­ры та­кие…Уже ро­ди­те­лям по­зво­ни­ла. Друзь­ям. Со­об­щи­ла, что ско­ро при­ле­таю в го­род. Как же на­дое­ло за­ви­сеть от му­жа, под­страи­вать­ся под не­го.

– Ка­тя, пре­кра­ти ка­приз­ни­чать. Ска­зал же, что че­рез не­де­лю всё бу­дет ре­ше­но, – не да­вая мне воз­мож­но­сти да­же сло­ва воз­ра­же­ния, про­го­во­рить, он мол­ние­нос­но уб­рал ме­ня со сво­их ко­лен, слов­но я ма­лень­кая, на­до­ев­шая со­ба­чон­ка и бо­лее не гля­дя на ме­ня, на­пра­вил­ся в спаль­ню.

Об­речённо скло­ни­ла го­ло­ву, во­ло­сы без­воль­но на­кры­ли моё по­блед­нев­шее ли­цо.

Со­весть ядо­ви­то на­шёпты­ва­ла мне, да­ва­ясь соб­ст­вен­ным ядом: «Сре­ди де­нег, бо­гат­ст­ва по­те­ря­ла друж­бу, лю­бовь, без­жа­ло­ст­но по­ло­ма­ла взгля­ды. Сво­бо­ды хо­те­ла, но те­перь свя­за­на по ру­кам и но­гам. Спа­си­бо день­гам, что так ко­вар­но дви­га­ли мной. Ду­шу про­да­ла за дья­воль­ские бу­маж­ки. И мир те­перь дру­гой…».

ДРУЗЬЯ! ДЛЯ любителей горячих романов , предлагаю Вам книгу

КНИГА: «Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…»:

Слу­ча­ет­ся ино­гда, что жизнь раз­во­дит дво­их лю­дей толь­ко для то­го, что­бы по­ка­зать обо­им, как они важ­ны друг для дру­га.

Ядо­ви­то ус­мех­нул­ся, на­блю­дая за тем, как на пре­ле­ст­ном ли­чи­ке Сте­фа­нии от­ра­зил­ся це­лый ком­плекс са­мых не­на­ви­ст­ных эмо­ций. Мы рас­ста­лись и с го­да­ми лишь осоз­на­ли, что мы с ней вра­ги.

Вы­со­ко­мер­но скольз­нул взгля­дом по над­мен­ной де­ви­це. Нет! Это я все эти го­ды му­чил­ся. Стра­дал. Не­на­ви­дел и про­дол­жал лю­бить. Лю­бил и про­дол­жал не­на­ви­деть. Она же под­верг­ла ме­ня са­мой страш­ной эк­зе­ку­ции – за­бы­ла.

– Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич, про­сти­те, но ме­ня со­вер­шен­но не ин­те­ре­су­ет ва­ше пред­ло­же­ние, – стро­го про­воз­гла­си­ла Сте­фа­ния, вы­зы­вая ис­крен­не удив­ле­ние у де­ка­на, уси­ли­вая мой азарт. – Из­ви­ни­те, Лев Ар­кадь­е­вич, – де­вуш­ка мол­ние­нос­но пе­ре­ве­ла взгляд на де­ка­на, – ес­ли у вас боль­ше нет для пред­ло­же­ний, то я пой­ду. У ме­ня ско­пи­лось мно­го дел.

Муж­чи­на оза­да­чен­но по­мор­щил­ся и, плав­но под­няв­шись с крес­ла, опе­рив­шись ла­до­ня­ми о край ду­бо­во­го сто­ла, по­пы­тал­ся вра­зу­мить свое­нрав­ную осо­бу.

– Сте­ша, ты хо­тя бы вы­слу­шай пред­ло­же­ние. Мне ка­жет­ся пред­ло­же­ние весь­ма за­ман­чи­вое. И его сто­ит рас­смот­реть.

Де­вуш­ка по­ко­си­лась на ме­ня, но, встре­тив с мо­им по­лы­хаю­щим взо­ром, мо­мен­таль­но вновь пе­ре­ве­ла очи на де­ка­на, при этом она ин­стинк­тив­но сде­ла­ла шаг на­зад, на­ме­рен­но со­кра­щая ме­ж­ду на­ми рас­стоя­ние.

– Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич пред­ла­га­ет те­бе по­ехать в уни­вер­си­тет и в ка­че­ст­ве пред­ста­ви­те­ля на­ше­го ву­за про­чи­тать не­сколь­ко лек­ций. Это же пркрас­но. Раз­ве вы так не счи­тае­те?

Сте­фа­ния взвол­но­ван­но взмах­ну­ла длин­ны­ми, пу­ши­сты­ми во­ло­са­ми и на па­ру се­кунд за­сты­ла.

– По­че­му я? У нас ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во пре­по­да­ва­те­лей, ко­то­рые ку­да бо­лее дос­той­ные, не­же­ли я? – При­дя в се­бя, при­об­ре­тя дар ре­чи, гроз­но про­го­во­ри­ла она.

Не смог сдер­жать­ся. Страсть за­го­ре­лась в мо­их гла­зах, ко­гда, не­воль­но, ак­тив­но жес­ти­ку­ли­руя, де­вуш­ка ма­ши­наль­но рас­пра­ви­ла хруп­ки пле­чи, в ре­зуль­та­те блуз­ка об­тя­ну­ла гру­ди и сквозь ма­лень­кую щель мельк­ну­ло бе­ло­снеж­ное ниж­нее бель­ё.

Не­на­ви­дел лжи­вую су­ку, но при­род­ные ин­стинк­ты бра­ли своё. Глад­кая жен­ская ко­жа безу­держ­но ма­ни­ла. Так и хо­чет­ся про­вес­ти по ней паль­ца­ми и ощу­тить неж­ность и бар­ха­ти­стость.

Это клас­си­че­ское трио — грудь, бёдра и яго­ди­цы. Как же хо­те­лось вновь про­вес­ти паль­ца­ми по ма­ня­щим из­ги­бам.

– Я да­же не пред­став­лял, Сте­фа­ния Сер­ге­ев­на, что вы на­столь­ко низ­ко се­бя оце­ни­вае­те.

Сте­ша с раз­дра­же­ни­ем по­смот­ре­ла на ме­ня.

– Я, во­об­ще ни­ко­го и ни­ко­гда не оце­ни­ваю. Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич, я не имею це­ну, по­то­му что не про­да­юсь.

Шаб­лон­ная фра­за, ко­то­рая на­вер­ня­ка уже на­би­ла ос­ко­ми­ну на ост­ром языч­ке де­вуш­ки.

– Сте­ша, ка­кие у вас по­шлые мыс­ли, – с сар­каз­мом от­реа­ги­ро­вал я и, сде­лав ши­ро­кий шаг, вплот­ную при­бли­зил­ся к бун­тар­ке, ин­туи­тив­но на­кло­нил го­ло­ву и глу­бо­ко вздох­нул, сви­ре­по по­гло­щая дур­ма­ня­щий аро­мат. – Всё в этом ми­ре по­ку­па­ет­ся и про­даётся, де­воч­ка, – ти­хо-ти­хо, на­ви­сая над ней, про­го­во­рил.

Не­ве­ро­ят­но! Шесть лет про­шло, а её за­пах нис­коль­ко не из­ме­нил­ся. Она пах­ла све­жим и лёгким бу­ке­том, со­ткан­ным из нот ро­зы, гру­ши и мус­ку­са. Эти но­ты соз­да­ва­ли неж­ный, жен­ст­вен­ный и ро­ман­ти­че­ский об­раз, ко­то­рый не ос­та­вит рав­но­душ­ным ни од­но­го муж­чи­ну.

Ши­ро­ко рас­пах­нул гла­за и мгно­вен­но от­ско­чил от де­вуш­ки. Она дей­ст­ви­тель­но кол­ду­нья. Ря­дом с ней те­ряю связь с ре­аль­но­стью. Ста­нов­люсь под­ро­ст­ком, ко­то­рые со­хнет по ми­ло­вид­ной де­воч­ке-од­но­класс­ни­це, луч­шей школь­ни­це в шко­ле. Она ме­ня ма­ни­ла, драз­ни­ла. Я ве­рил, а она лишь за­бав­ля­лась. Но так бы­ло рань­ше. Это рань­ше Сте­фа­ния смот­ре­ла на ме­ня с вер­ху вниз, но вре­ме­на из­ме­ни­лись. Те­перь мы вы­ров­ня­лись, а воз­мож­но, что я да­же опе­ре­дил её от­ца, по край­ней ме­ре, в фи­нан­со­вом пла­не. Хо­дят слу­хи, что его ма­те­ри­аль­ное по­ло­же­ние не столь ра­дуж­ное, на­зре­ва­ет кри­зис в биз­не­се.

– Сте­фа­ния, да что про­ис­хо­дит? – Не­до­уме­вал де­кан. – Я рас­счи­ты­вал на со­вер­шен­но иную ре­ак­цию.

– Лев Ар­кадь­е­вич, я всё ска­за­ла. Ме­ня со­вер­шен­но не ин­те­ре­су­ет пред­ло­же­ние Си­до­ро­ва.

Муж­чи­на на­пряжённо ух­мыль­нул­ся и валь­яж­но опус­тил ла­до­ни в кар­ма­ны ши­ро­ких брюк.

– Так, вы зна­ко­мы.

– Что? – Сте­фа­ния су­до­рож­но за­ма­ха­ла длин­ны­ми рес­ни­ца­ми. – С че­го вы так ре­ши­ли?

– Как ты уз­на­ла фа­ми­лию Алек­сея Вла­ди­ми­ро­ви­ча? Я те­бе её не на­зы­вал.

В ка­би­не­те по­вис­ла ти­ши­на.

– Мы вче­ра по­зна­ко­ми­лись. Я встре­ча­юсь с се­ст­рой суп­ру­га Сте­фа­нии.

Де­кан изумлённо вы­тя­нул гу­бы.

– Не­ожи­дан­но. На­де­юсь, что это ни­ко­им об­ра­зом не по­влия­ло на при­ня­тое ва­ми ре­ше­ние.

От­вёл удар от Сте­ши. Де­кан по­счи­тал, что я на­стаи­ваю на кан­ди­да­ту­ре де­вуш­ки, ис­хо­дя из то­го, что­бы по­ра­до­вать свою не­вес­ту.

– Нет, ко­неч­но.

– Лев Ар­кадь­е­вич, я ни­ку­да не по­еду, – пе­ре­би­вая ме­ня, по­вто­ри­ла Сте­ша. – Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич, спа­си­бо за пред­ло­же­ние, но вам сле­ду­ет най­ти бо­лее под­хо­дя­щую кан­ди­да­ту­ру, – она мол­ние­нос­но раз­вер­ну­лась и в счи­тан­ные се­кун­ды вы­ле­те­ла из ка­би­не­та, как проб­ка из бу­тыл­ки.

Чёрто­ва су­ка! Дерз­кая дрянь.

– Сте­ша, по­до­ж­ди, – про­кри­чал я, вы­ско­чив сле­дом за ней, за­бы­вая обо всех пра­ви­лах при­ли­чия.

Де­вуш­ку я смог дог­нать толь­ко в ко­ри­до­ре, на­стиг­нув её, сви­ре­по схва­тил её за ру­ку и рья­но дёрнув, при­пе­ча­тал же­лан­ное жен­ское те­ло к сте­не.

– От­пус­ти. Ты что де­ла­ешь? – Ма­лыш­ка с ужа­сом смот­ре­ла по сто­ро­нам, от­кро­вен­но опа­са­ясь, что кто-то мо­жет за­стать за­муж­нюю жен­щи­ну в весь­ма и весь­ма ком­про­ме­ти­рую­щей си­туа­ции.

– А са­ма, как ду­ма­ешь?

– Пус­ти.

– По­зволь один по­це­луй, и я по­ду­маю...

– Ты с ума со­шёл.

– Со­шёл, – со­гла­сил­ся. – И я всё рав­но те­бя по­це­лую. А мо­жет, да­же сде­лаю что-то бо­лее страш­ное для те­бя. Ты хо­чешь уст­ро­ить скан­дал. Я не про­тив.

Сте­ша гром­ко чер­тых­ну­лась.

– Пус­ти. Нас мо­гут уви­деть.

– Ни­кто нас не уви­дит. Обе­щаю. По­да­ри мне один по­це­луй, и я те­бя от­пу­щу.

Она ни­че­го не от­ве­ти­ла, лишь не­ре­ши­тель­но кив­ну­ла, и её пух­лые губ­ки рас­пах­ну­лись. Неж­но оку­тал их тё­п­лым и мяг­ким при­кос­но­ве­ни­ем. Язык скольз­нул в её рот и стал лас­кать нёбо. А за­тем я оты­скал чув­ст­ви­тель­ную точ­ку под её языч­ком.

Слад­кий, драз­ня­щий, опь­я­няю­щий по­це­луй, и её бёдра, буд­то са­ми при­под­ня­лись на­встре­чу мо­ему ес­те­ст­ву.

Глава 2. Дмитрий

Как при­ят­но на­блю­дать за спя­щей лю­би­мой жен­щи­ной. Ксю­ша по­хо­жа на бе­ло­ку­ро­го, не­вин­но­го ан­ге­ла. Её рас­слаб­лен­ное те­ло без­мя­теж­но от­ды­ха­ет, на­би­ра­ет­ся но­вых сил. Чёрт! По­ду­мать толь­ко, не­сколь­ко ча­сов на­зад оно бы­ло та­ким стра­ст­ным, ди­ким и не­на­сыт­ным! У ме­ня до сих пор всё при­ят­но гу­дит, убе­ж­дая в том, что вче­раш­няя сказ­ка бы­ла ре­аль­но­стью...

А сей­час чув­ст­вую се­бя сча­ст­ли­вым че­ло­ве­ком, ко­то­ро­му ни­че­го не на­до, кро­ме то­го, что­бы спо­кой­но по­ле­жать ря­дом с лю­би­мой. Ксю­ша спо­кой­но ды­шит, за­бав­но слег­ка по­са­пы­вая. Де­ви­чье ли­цо — ли­цо мла­ден­ца, оза­ре­но бла­жен­ной улыб­кой.

Вне­зап­но Ксе­ния неж­но по­тёрлась ще­кой о по­душ­ку и ра­до­ст­но за­улы­ба­лась.

Не­ве­ро­ят­но ря­дом с этой мир­но со­пя­щей де­воч­кой ста­но­ви­лось так те­п­ло, уют­но, ощу­щал се­бя в пол­ной безо­пас­но­сти. Вот так бы ле­жал це­лы­ми дня­ми и на­сла­ж­дал­ся сво­ей де­воч­кой.

Вер­ной! Ис­крен­ней. Са­мой до­ро­гой и лю­би­мой…

При­под­нял ру­ку и за­мер воз­ле её гру­ди. Хо­чет­ся неж­но по­гла­дить, по­це­ло­вать в слад­кие гу­бы, но то­гда Ксю­ша не­пре­мен­но про­снётся, а так не хо­те­лось пре­ры­вать её ска­зоч­но пре­крас­ный сон.

Как ди­кий са­мец свою сам­ку, об­ню­хи­ваю свою суп­ру­гу всю, вез­де. Жад­но вды­хаю ме­до­вый, чис­тый жен­ский аро­мат! Этот не­за­бы­вае­мый за­пах — в во­ло­сах, на гу­бах, лок­тях, со­сках, бёдрах, яго­ди­цах бу­до­ра­жил кровь, вы­ну­ж­дая тре­пе­тать.

Вид­ны сле­ды — на­ши сле­ды су­ма­сшед­шей но­чи люб­ви. Тут за­со­хшая ка­пель­ка, там по­лос­ка...Ни один из ве­ли­чай­ших пар­фю­ме­ров не смог бы хоть при­бли­зи­тель­но по­вто­рить этот аро­мат — наш аро­мат люб­ви!

– Спи, моя ра­дость, а я бу­ду ох­ра­нять ос­та­ток твое­го сна, – ти­хо-ти­хо про­бор­мо­тал, при­бли­зив­шись к её ма­ня­щим ус­там.

Мно­го ко­рот­ких сла­до­ст­ных ми­нут про­сто смот­рю на ма­лыш­ку, лю­бу­юсь, люб­лю гла­за­ми, ды­ха­ни­ем. За­па­хи бу­дят во мне па­мять, ещё раз мыс­лен­но лас­каю, бе­ру, от­даю... С ули­цы до­но­сят­ся зву­ки про­сы­паю­ще­го­ся го­ро­да, шу­мят двор­ни­ки, ур­чат, про­гре­ва­ясь ав­то. По­ра...Кон­чи­ки паль­цев тре­пет­но ка­са­ют­ся хруп­ких, бар­хат­ных плеч, ос­то­рож­но по­гла­жи­вая пле­ни­тель­ное те­ло, на­сла­ж­да­ясь неж­но­стью ко­жи и уп­ру­го­стью род­но­го, по-преж­не­му де­вичь­е­го те­ла. Мои гу­бы то че­ре­ду­ют­ся с паль­ца­ми, то са­ми лас­ка­ют де­воч­ку — это вол­шеб­ные мгно­ве­ния! Це­ло­вать и лас­кать спя­щую лю­би­мую жен­щи­ну — бес­по­доб­но! Ров­ный ритм без­мя­теж­но­го ды­ха­ния сби­ва­ет­ся. Ксе­ния де­ла­ет глу­бо­кий вдох, и она мед­лен­но при­от­кры­ва­ет го­лу­бые, без­дон­ные глаз­ки.

– С до­б­рым ут­ром лю­би­мая, — шеп­чу сво­ей де­воч­ке в са­мое уш­ко, не упус­кая воз­мож­но­сти по­иг­рать гу­ба­ми с моч­кой и лас­ко­во скольз­нуть язы­ком уш­ную ра­ко­ви­ну. Хо­чет­ся го­во­рить очень ти­хо, не пу­гать сра­зу слад­кий сон.

При­глушённо ус­мех­нул­ся. Пом­нит­ся, но­чью этот во­прос не бес­по­ко­ил, на­ши гром­кие сто­ны и вос­кли­ца­ния раз­ры­ва­ли сте­ны спаль­ни. Лю­бов­ная страсть! Нам бы­ло на всё на­пле­вать…Мир за­мер. Су­ще­ст­во­ва­ли толь­ко я и она в на­шей ма­лень­кой все­лен­ной.

Те­перь по­ка ещё нет сил для та­кой стра­сти, но есть неж­ность, це­лый оке­ан неж­но­сти, ров­но столь­ко, сколь­ко бы­ло не ис­т­ра­че­но но­чью.

– Дим­ка, ты что опять воз­на­ме­рил­ся ис­пол­нить суп­ру­же­ский долг? – Сон­ным го­ло­ском про­мур­лы­ка­ла моя ма­лень­кая ко­шеч­ка.

– Воз­на­ме­рил­ся. А ты что про­тив?

Поч­ти фи­зи­че­ски мы чув­ст­ву­ем не­ви­ди­мую нить, креп­ко-на­креп­ко со­еди­няю­щую на­ши серд­ца.

– Ни с кем и ни­ко­гда не мо­жет быть так хо­ро­шо, как с то­бой!

Ксе­ния та­кая тё­п­лая, вол­ную­щая, лю­би­мая... Рас­по­ло­же­ние тел при­во­дит к «не­ча­ян­ным» ка­са­ни­ям — в слад­кую лож­бин­ку, об­ра­зо­ван­ную под яго­ди­ца­ми сомк­ну­ты­ми нож­ка­ми. Всё ча­ще в де­вичь­ем взгля­де и го­ло­се вспы­хи­ва­ют ша­лов­ли­вые огонь­ки...

Моя не­на­сыт­ная де­воч­ка вновь воз­бу­ж­да­ет­ся от при­кос­но­ве­ний. Уди­ви­тель­но, ведь ка­за­лось, что но­чью мы опус­то­ши­ли друг дру­га до са­мо­го до­ныш­ка.

– Ты так пах­нешь сек­сом! Я с ума схо­жу! – Опус­ка­юсь ни­же, лас­ко­во мас­си­рую нож­ки, ступ­ни, паль­чи­ки... Ру­ка­ми, гу­ба­ми, язы­ком, зу­ба­ми... Те­ло Ксе­нии слад­ко на­пря­га­ет­ся. За этим при­ят­но на­блю­дать, осоз­на­вая, что это от мо­их ла­сок. – Ты не пред­став­ля­ешь, ка­ки­ми бу­дут мои даль­ней­шие дей­ст­вия, ка­кие ещё ощу­ще­ния я по­да­рю те­бе этим ут­ром.

Ксю­ша ши­ре улыб­ну­лась, и кон­чи­ки её губ удов­ле­творённо по­тя­ну­лись вверх.

Не­мно­го раз­дви­нув ши­кар­ные но­ги, вновь пе­ре­ме­ща­юсь вы­ше. Моё слад­кое на­пря­же­ние так­же зовёт ме­ня к боль­шей бли­зо­сти со слад­ки­ми жен­ски­ми хол­ми­ка­ми и впа­дин­ка­ми... Ру­ки от­прав­ля­ют­ся в ув­ле­ка­тель­ное пу­те­ше­ст­вие по уп­ру­гим, ап­пе­тит­ным яго­ди­цам. То один, то дру­гой, а то и оба паль­ца ока­зы­ва­ют­ся пе­рио­ди­че­ски в ма­ня­щем те­ле, чуть-чуть, но дос­та­точ­но, чтоб по­чув­ст­во­вать — жар­ко, влаж­но, слад­ко! Её бёдра на­пря­га­ют­ся, пы­та­ясь сжать, пой­мать на­ру­ши­те­лей, лас­каю­щих, драз­ня­щих.

Так вол­шеб­но!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ксю­ша, ка­кая же ты не­ве­ро­ят­ная. Ска­зоч­ная. Бо­юсь, за­дох­нуть­ся от на­сла­ж­де­ния, – про­хри­пел, лас­кая слад­кий бу­го­рок, по­гла­жи­ваю его и ле­гонь­ко за­жи­маю са­мый кон­чик паль­ца­ми, гу­ба­ми, зу­ба­ми... Чу­дес­ный вход ста­но­вит­ся ещё бо­лее влаж­ным от же­ла­ния. Всё де­ви­чье те­ло вмиг со­сре­до­та­чи­ва­ет­ся в этом чуд­ном мес­те, ка­ж­дая кле­точ­ка, ка­ж­дая час­ти­ца кон­цен­три­ру­ет­ся и стре­мит­ся ту­да… Те­ла, среа­ги­ро­вав на эту чу­дес­ную встре­чу — в ты­сяч­ный раз сно­ва пер­вую — не сра­зу, но при­об­ре­та­ют спо­соб­ность чув­ст­во­вать.

Не ше­ве­люсь, она то­же.

– Моя лю­би­мая, слад­кая де­воч­ка, – на­чи­наю дви­гать­ся мед­лен­но, она то­же не спе­шит.

В ка­ж­дом дви­же­нии на­ши те­ла при­ят­но со­при­ка­са­ют­ся, сли­ва­ясь, до­пол­няя. Поль­зу­ясь сво­им по­ло­же­ни­ем, це­лую длин­ные, свет­лые во­ло­сы, ле­бе­ди­ную шею. Сла­до­ст­ра­ст­но бе­гаю гу­ба­ми с од­но­го пле­ча на дру­гое, ук­рад­кой ло­вя вос­тор­жен­ный взгляд, слег­ка за­ту­ма­нен­ный не­мыс­ли­мым удо­воль­ст­ви­ем. Ско­рее все­го, и у ме­ня сей­час та­кой же взгляд. Ру­ки мои ста­ра­ют­ся по­тро­гать всё! Хоть раз… Хоть чуть, слов­но не ве­ря, что это еди­ное це­лое...

Раз­ве мо­жет быть что-то чу­дес­нее?!

Не ве­рит­ся, что два обыч­ных че­ло­ве­ка, ко­то­рые лю­бят друг дру­га, мо­гут ис­пы­тать та­кое!

Сколь­ко это длит­ся? В этот раз до­воль­но дол­го, но, как все­гда, ма­ло. Хо­чет­ся, что­бы так бы­ло всю жизнь! Вдруг Ксе­ния вся, слов­но пре­вра­ща­ет­ся в ту­гую пру­жи­ну. Её мыш­цы вол­но­об­раз­но со­кра­ща­ют­ся, сжи­ма­ют, от­пус­ка­ют, лас­ка­ют. Улыб­ка — она сно­ва по­ве­ли­тель­ни­ца, ца­ри­ца, бо­ги­ня! Каз­нишь, ми­лу­ешь! По­ни­мая, что я в ты­сяч­ный и опять пер­вый раз пой­ман, на­чи­наю слад­кую борь­бу.

Неж­но и стре­ми­тель­но вхо­жу как мож­но глуб­же, пы­та­ясь дос­тать до са­мо­го серд­ца. Го­ря­чая вол­на рас­те­ка­ет­ся по те­лу, твое­му или мо­ему — на­ше­му!

Чув­ст­ву­ем слад­кую не­из­беж­ность. Мы на вер­ши­не. На пи­ке.

Рва­ный вы­дох. Гром­кий, про­тяж­ный, чув­ст­вен­ный стон... Вмиг мы пе­ре­ста­ли быть и ро­ди­лись сно­ва! Мы не­из­беж­но та­ем, пе­ре­те­кая друг в дру­га! Смир­но ле­жим ря­дом, спле­та­ясь лишь паль­ца­ми и сча­ст­ли­во улы­ба­ясь друг дру­гу...

***

Ксе­ния, про­во­ка­ци­он­но, по­ка­чи­вая бёдра­ми, ста­вит пе­ре­до мной свежезаваренный ко­фе.

Иг­ри­во под­ми­ги­ваю сво­ей ша­лов­ли­вой де­воч­ке и, бе­реж­но схва­тив её за ру­ку, тя­ну на свои ко­ле­ни, лас­ко­во про­во­жу кон­чи­ком но­са по мяг­ким во­ло­сам и неж­но при­жи­ма­юсь к ще­ке.

– Ди­ма, пре­кра­ти. Нам нуж­но по­рань­ше вы­ехать из го­ро­да. В про­тив­ном слу­чае все проб­ки со­берём.

Без­молв­но кив­нул, раз­жи­мая паль­цы. Как же хо­те­лось про­вес­ти вы­ход­ные ря­дом с лю­би­мой. Толь­ко я и она. Но день ро­ж­де­ния ба­буш­ки Ксе­нии на­ру­шил все пла­ны.

– Ты пра­ва. Зав­тра­ка­ем и вы­ез­жа­ем, – уве­рен­но от­ра­пор­то­вал, но да­же не ус­пел взять чаш­ку с ко­фе, как вне­зап­но за­зво­нил те­ле­фон.

Ксе­ния мол­ние­нос­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и не­одоб­ри­тель­но ус­мех­ну­лась.

– Ди­ма, не бе­ри труб­ку. Очень те­бя про­шу. Не бе­ри, – про­кри­ча­ла она и, мол­ние­нос­но вско­чив, по­пы­та­лась схва­тить те­ле­фон, но я ока­зал­ся го­раз­до лов­чее её.

– До­ро­гая, две ми­ну­ты, – про­го­во­рил я, со­сре­до­то­чен­но всмат­ри­ва­ясь в эк­ран те­ле­фо­на.

Ксе­ния яро­ст­но за­ма­ха­ла го­ло­вой и пу­лей вы­ле­те­ла из кух­ни.

– Доб­рое ут­ро, Ари­старх Ге­ор­гие­вич, – с от­кро­вен­ным удив­ле­ни­ем по­при­вет­ст­во­вал ста­ро­го зна­ко­мо­го, ко­то­рый по­сле то­го как стал на­род­ным из­бран­ни­ком, пе­ре­брал­ся в сто­ли­цу, и я о нём поч­ти ни­че­го не слы­шал, лишь не­ко­то­рые слу­хи до­хо­ди­ли до ме­ня.

– Доб­рое ут­ро, Дмит­рий Оле­го­вич. Про­шу про­ще­ния за столь ран­ний зво­нок. Да ещё в вы­ход­ной день, но у ме­ня к вам очень сроч­ный раз­го­вор. Он не тер­пит от­ла­га­тельств.

Тя­же­ло вздох­нул. Ба­ри­нов был серь­ёзным и влия­тель­ным че­ло­ве­ком, он бы ни­ко­гда не стал тре­во­жить ме­ня по пус­тя­кам, но сей­час ни­как не мог встре­тить­ся с ним. Моя ра­бо­та по­сто­ян­но вме­ши­ва­лась в лич­ную жизнь.

– Про­сти­те, но се­го­дня не мо­гу. Мож­но от­ло­жить раз­го­вор до зав­тра. Ве­че­ром вер­нусь в го­род.

– Дмит­рий Оле­го­вич, раз­го­вор и прав­да очень сроч­ный. Бо­юсь, что до зав­тра ни­как не тер­пит, – на­стаи­вал муж­чи­на. – Вам из­вест­на де­вуш­ка по име­ни Мак­си­мо­ва Ека­те­ри­на Сер­ге­ев­на?

Три го­да ни­че­го не слы­шал о сво­ей быв­шей де­вуш­ке, с тех пор как она вы­шла за­муж и уе­ха­ла с из­вест­ным кри­ми­наль­ным ав­то­ри­те­том, все на­ши кон­так­ты пре­рва­лись.

Нерв­но сглот­нул и, опус­тив гла­за, от­ри­ца­тель­но за­мо­тал го­ло­вой, пы­та­ясь спра­вит­ся с не­при­ят­ны­ми вол­ную­щи­ми по­ка­лы­ва­ния­ми в об­лас­ти гру­ди.

– Про­сти­те, но ме­ня со­вер­шен­но не ин­те­ре­су­ет судь­ба этой жен­щи­ны.

Муж­чи­на горь­ко ус­мех­нул­ся.

– Жаль. По­то­му что она на­хо­дит­ся в смер­тель­ной уг­ро­зе. И бо­юсь, что толь­ко вы смо­же­те её спа­сти.

Мол­чал. Упор­но мол­чал. Стои­ло так­тич­но пре­рвать раз­го­вор, но не мог.

– Хо­ро­шо. Где вы сей­час на­хо­ди­тесь?

– По­дой­ди­те к ок­ну.

Оза­да­чен­но по­вер­нул­ся и то­ро­п­ли­во встав со сту­ла, при­бли­зил­ся к ок­ну и уви­дел три то­ни­ро­ван­ных вне­до­рож­ни­ка, ря­дом с ко­то­ры­ми стоя­ли не­сколь­ко муж­чин.

– Я жду вас у подъ­ез­да, – один из муж­чин, рас­по­ло­жен­ный в цен­тре, под­нял го­ло­ву, и я сра­зу же при­знал гос­по­ди­на Ба­ри­но­ва.

Снис­хо­ди­тель­но ус­мех­нул­ся, от­кро­вен­но по­ра­жа­ясь са­мо­уве­рен­но­сти Ари­стар­ха Ге­ор­гие­ви­ча, он пре­крас­но знал на­шу дра­ма­ти­че­скую ис­то­рию с Ка­те­ри­ной, но тем не ме­нее прие­хал, бу­ду­чи уве­рен­ным, что я с ним по­го­во­рю.

– Ди­ма, что про­ис­хо­дит? – По­за­ди ме­ня раз­дал­ся взвол­но­ван­ный го­лос Ксе­нии.

Про­шлое и бу­ду­щее столк­ну­лось…

– Че­рез пять ми­нут вый­ду, – ла­ко­нич­но от­ве­тил и, сбро­сив вы­зов, без лиш­ней суе­ты по­вер­нул­ся к же­не. – Род­ная, я не­на­дол­го уй­ду. Мне сроч­но нуж­но по­го­во­рить со ста­рым зна­ко­мым.

Ксе­ния уд­ручённо по­ту­пи­ла взгляд.

– Ди­ма, по­че­му у нас с то­бой всё как не у лю­дей. Раз­ве нель­зя хоть раз за­быть о служ­бе.

– Про­сти, Ксю­ша, но ты зна­ла, за ко­го вы­хо­дишь за­муж. У нас с то­бой все­гда всё бу­дет не как у нор­маль­ных лю­дей. По­то­му что я да­ле­ко не нор­маль­ный му­жик.

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ взять книгу на прокат ( 50%)!

КНИГА: «ЗАПРЕТНАЯ ДЕВОЧКА, так горячо и страстно…»:

– Рас­слабь­ся, – хри­п­ло и воз­буждённо про­сто­нал Си­бирёв, да­же не осоз­на­вая, ка­кая внут­рен­няя борь­ба раз­ви­ва­ет­ся внут­ри ме­ня.

Моя це­ло­муд­рен­ная дев­ст­вен­ни­ца кри­ча­ла, при­зы­ва­ла ос­та­но­вить­ся и не всту­пать на ужас­ный, не­из­ве­дан­ный, по­стыд­ный путь по­хо­ти и стра­сти, но вме­сте с тем, раз­врат­ное, за­прет­ное же­ла­ние про­жи­га­ло из­нут­ри. От­ча­ян­но убе­ж­да­ла се­бя, что вы­ну­ж­де­на так по­сту­пить, про­тив сво­ей во­ли от­да­юсь бо­га­то­му муж­чи­не за день­ги…Но всё-та­ки это не со­всем при­ну­ж­де­ние. Си­бирёв уме­ло со­блаз­нял ме­ня, про­бу­ж­дал гре­хов­ное же­ла­ние.

– Это про­сто секс! – Его го­лос во­все не был ус­по­каи­ваю­щим. И, я бы ска­за­ла, не­мно­го не­ре­ши­тель­ный.

Секс, как же для не­го это про­сто…Мы со­вер­шен­но по-раз­но­му смот­рим на мир!

Муж­ские паль­цы и ру­ки лег­ли на мои пле­чи и на­ча­ли неж­но мас­си­ро­вать об­ласть шеи, я по­ста­ра­лась за­быть­ся и аб­ст­ра­ги­ро­вать­ся…Нет смыс­ла му­чить се­бя, мо­раль­но стра­дать.

– Вот и всё! Это про­сто мас­саж, – од­на из его рук на мгно­ве­ние ос­та­ви­ла мою шею.

– Что ты де­ла­ешь? – Те­ря­ла са­мо­об­ла­да­ние, тая­ла от его при­кос­но­ве­ний.

– Ари­на, ус­по­кой­ся. Это лишь мас­саж. Про­сто рас­слабь­ся. Обе­щаю, что без твое­го раз­ре­ше­ния ни­че­го не сде­лаю.

Те­перь у муж­чи­ны был уди­ви­тель­ный го­лос. Это ус­по­каи­ва­ло и гип­но­ти­зи­ро­ва­ло. По­сте­пен­но ды­ха­ние вы­рав­ни­ва­лось, ста­ра­лась не ду­мать о том, что по­лу­чаю на­сла­ж­де­ние от рук Си­бирёва, муж­чи­ны, ко­то­рый ку­пил ме­ня как элит­ную про­сти­тут­ку. А мо­жет, сто­ит при­нять всё про­ис­хо­дя­щее как дан­ность. Про­дам се­бя, но спа­су лю­би­мо­го, а по­том мы с Си­бирёвым рас­ста­нем­ся, и я на­все­гда вы­черк­ну его из сво­ей жиз­ни.

– Ари­на, те­бе со­вер­шен­но не сле­ду­ет ме­ня бо­ять­ся. Ты долж­на мне до­ве­рять, – муж­ская ру­ка плав­но и эро­тич­но про­хо­дит по мо­ей шее, пле­чам, спи­не.

За­тем его тё­п­лые, мяг­кие паль­цы стре­ми­тель­но пе­ре­мес­ти­лись на мой жи­вот и на­ча­ла дви­гать­ся вверх. Ро­ди­он Сер­гее­вич дей­ст­во­вал уве­рен­но и вла­ст­но, уме­ло воз­бу­ж­дая моё те­ло.

– Ты всё пра­виль­но де­ла­ешь. Секс – это не­об­хо­ди­мая часть жиз­ни, в нём нет ни­че­го по­стыд­но­го. Впол­не нор­маль­но от­да­вать­ся муж­чи­не, к ко­то­ро­му ис­пы­ты­ва­ешь сим­па­тию. Для сек­са со­вер­шен­но не­обя­за­тель­но ис­пы­ты­вать лю­бовь, дос­та­точ­но же­ла­ния, – про­сто­нал Си­бирёв и по­гла­дил ниж­нюю часть мо­ей гру­ди, за­тем верх­нюю, по­ка, на­ко­нец, не кос­нул­ся сос­ков.

Муж­чи­на мас­тер­ски лас­кал мою грудь, за­став­ляя тре­пет­но дро­жать, а мои со­ски твер­деть. Со­при­кос­но­ве­ние с его го­ря­чей ко­жей бы­ло об­жи­гаю­ще при­ят­ным. За­кры­ла гла­за и мыс­лен­но пред­ста­ви­ла его об­на­жённое, со­блаз­ни­тель­ное те­ло. В мо­их по­лу­сон­ных грёзах бы­ло что-то та­кое, что за­став­ля­ло ме­ня не­про­из­воль­но сто­нать, по­ка его ру­ка под­ня­лась вверх по мо­ей но­ге, от ко­ле­на к внеш­ней сто­ро­не бед­ра, а за­тем к внут­рен­ней. Жа­ж­да­ла бо­лее ин­тим­ных ласк. Стыд­ли­во хо­те­ла, что­бы ме­ня тро­га­ли в за­прет­ной зо­не. И я по­лу­чи­ла это. При­кос­но­ве­ние к мо­ей про­меж­но­сти за­ста­ви­ло стон со­рвать­ся с мо­их губ. Иде­аль­ные, лёгкие, лов­кие дви­же­ния при­во­ди­ли в не­ис­то­вое бе­шен­ст­во. Но, ко­гда я дос­тиг­ла пи­ка, при­зы­вая ор­газм оче­ред­ным, уже груд­ным, сто­ном, лас­ки мо­их ин­тим­ных мест пре­кра­ти­лись. Я поч­ти сто­на­ла, ощу­щая своё пол­ное бес­си­лие…

Учащённо за­ды­ша­ла, фи­зи­че­ски ис­пы­ты­ва­ла пол­ное рай­ское на­сла­ж­де­ние, моё не­вин­ное те­ло ни­ко­гда ни­че­го по­доб­но­го не ве­да­ло, но вот ду­ша как буд­то бы ока­за­лась в сточ­ной яме, ис­пач­кан­ная гря­зью, уни­жен­ная…

Что­бы се­бе не го­во­ри­ла, как бы не убе­ж­да­ла, но я про­да­ва­ла се­бя. По су­ти, ста­ла сек­су­аль­ной иг­руш­кой, дро­гой шлю­хой Си­бирёва. С глу­бо­кой бо­лью при­зна­ла, что для не­го я все­гда бу­ду лишь иг­руш­кой и не ста­ну кем-то боль­шим…

– Бу­дет луч­ше, ес­ли ты рас­сла­бишь­ся!

За его ус­по­каи­ваю­щим го­ло­сом скры­ва­лось не­что боль­шее, что бес­по­кои­ло ме­ня.

– Как я мо­гу рас­сла­бить­ся!? – Раз­дражённо бурк­ну­ла и на­пря­га­лась не толь­ко из-за то­го, что в ско­ром вре­ме­ни мне при­дётся рас­стать­ся с де­вичь­ей не­вин­но­стью и на­вер­ня­ка ис­пы­тать ост­рую боль, но и по­то­му, что ни­как не мог­ла из­ба­вить­ся от не­при­ят­но­го, по­едаю­ще­го ощу­ще­ния сво­ей про­даж­но­сти, лег­ко­дос­туп­но­сти.

У ме­ня сно­ва по­бе­жа­ли му­раш­ки по ко­же, и всё из-за его бли­зо­сти. А он ещё да­же по-на­стоя­ще­му не при­кос­нул­ся ко мне.

– Ну, ды­ши глуб­же! – Не­при­нуждённо улыб­нул­ся Си­бирёв. – Что те­бя сдер­жи­ва­ет?

– Че­ст­ное сло­во, ва­ше при­сут­ст­вие! Не по­ни­маю, что имен­но со мной про­ис­хо­дит. Пло­хо кон­тро­ли­рую своё те­ло. Ис­пы­ты­ваю ощу­ще­ния, ко­то­рые ра­нее ни­ко­гда не ощу­ща­ла.

Рез­ко при­кры­ла рот, ста­ра­ясь не взболт­нуть лиш­не­го. Хо­тя и без это­го слиш­ком мно­го глу­по­стей на­го­во­ри­ла. Ро­бе­ла пе­ред этим вла­ст­ным муж­чи­ной, пре­вра­ща­лась в ку­сок пла­сти­ли­на.

– Вот это да! Та­кая че­ст­ность! – Яз­ви­тель­но про­воз­гла­сил са­мо­до­воль­ный на­глец.

— По­че­му вы спра­ши­вае­те, ес­ли вас не ин­те­ре­су­ет ис­ти­на?

– А что бы­ло прав­дой?

Тё­п­лые ру­ки про­шлись по все­му мо­ему те­лу, до­б­рав­шись до шеи и чуть ни­же та­лии. Мяг­кость и лов­кость его рук вы­да­ва­ли опыт.

– Ты лю­бишь ве­се­лить­ся, – муж­чи­на не спра­ши­вал, а про­сто кон­ста­ти­ро­вал. – Ари­на, ты дерз­кая и от­ча­ян­ная де­воч­ка, ко­то­рая го­то­ва со­вер­шить ли­хой по­сту­пок. Прав­да?

– Те­перь вы иг­рае­те!

Си­бирёв ус­мех­нул­ся.

– Нет, ма­лыш­ка, я во­все не иг­раю. Я умею на­сла­ж­дать­ся жиз­нью и бе­ру от не­ё всё са­мое луч­шее. Секс для ме­ня во­все не иг­ра, а спо­соб по­лу­чить на­сла­ж­де­ние.

Слу­ша­ла муж­ской го­лос, на­сла­ж­да­лась его лас­ка­ми и на­ча­ла по­гру­жать­ся в бла­жен­ст­во. При­ят­но от­та­яв­шее со­стоя­ние. Лас­ки и не­ко­то­рая гру­бость. При­кос­но­ве­ние его ко­жи к мо­ей. За­пах хвои и не­ко­то­рых цве­тов. Са­мо­ощу­ще­ние тё­п­ло­го бла­жен­ст­ва ме­ж­ду ног не­ве­ро­ят­но воз­бу­ж­да­ло и обо­ст­ря­ло моё пи­кет­ное, сла­до­ст­ра­ст­ное же­ла­ние.

– Сколь­ко те­бе лет?

– Два­дцать один, – слад­ко за­сто­на­ла, ед­ва по­ни­мая, где на­хо­жусь.

Чётко зна­ла толь­ко две ве­щи. Ша­тен всё ещё был здесь. И я не хо­те­ла, что­бы он ос­та­нав­ли­вал­ся.

– Что не так с тво­ей жиз­нью? — Его го­лос был та­ким за­га­доч­ным и далёким.

– Всё не так! Я бы про­сто сда­лась. Я бы хо­те­ла… но­вую… жизнь…

Его тре­пет­ные, тре­бо­ва­тель­ные ру­ки ещё раз про­бе­жа­лись по мо­ей спи­не, сде­ла­ли не­сколь­ко плав­ных кру­го­вых дви­же­ний и пе­ре­мес­ти­лись к мо­им но­гам.

Я да­же не вздрог­ну­ла, ко­гда он слег­ка раз­дви­нул их. Болт­ли­вые паль­цы на­нес­ли све­жую пор­цию эмо­ций и на­ча­ли ис­сле­до­вать ме­ня. Бёдра, ик­ры, ло­дыж­ки. Вниз, вверх, и даль­ше, и даль­ше… За­тем он пе­ре­шёл на мои но­ги. Он уде­лял вни­ма­ние ка­ж­до­му паль­цу на но­ге. Мне и так бы­ло слиш­ком хо­ро­шо. Моё те­ло бы­ло го­то­во к че­му-то боль­ше­му, к то­му, че­го я ещё не по­ни­ма­ла. Я жда­ла, по­ка он под­ни­мет­ся чуть вы­ше. И он под­ни­мал­ся всё вы­ше и вы­ше… Всё бли­же к мо­им бёдрам. Меч­та­ла о но­вых го­ри­зон­тах, а он их за­во­ёвывал. На­ко­нец, моя фи­лей­ная часть по­чув­ст­во­ва­ла при­кос­но­ве­ние его рук. Они мас­си­ро­ва­ли её так силь­но, что я чуть не за­сто­на­ла.

Глава 3. Дмитрий

Бы­ст­рым ша­гом по­ки­нул подъ­езд по­ме­ще­ния и, стре­ми­тель­но при­бли­зив­шись к Ба­ри­но­ву, дру­же­люб­но по­жал ему ру­ку.

– Доб­рое ут­ро, Ари­старх Ге­ор­гие­вич, – вновь по­при­вет­ст­во­вал на­ру­ши­те­ля мое­го ут­рен­не­го спо­кой­ст­вия.

Что же за про­кля­тие та­кое…Толь­ко-толь­ко при­шёл в се­бя, смог со­брать­ся и вро­де бы по­за­был про ко­вар­ную, бе­ло­ку­рую бес­тию, ко­то­рая бес­по­щад­но вы­рва­ла моё серд­це, как она опять во­рва­лась в мою жизнь.

– Доб­рое ут­ро, Дмит­рий Оле­го­вич, – хму­ро ото­звал­ся он. – Да­вай­те при­ся­дем в ав­то­мо­биль. Раз­го­вор очень кон­фи­ден­ци­аль­ный.

Не­воль­но по­ко­сил­ся на ок­на сво­ей квар­ти­ры, ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что мо­им се­мей­ным пла­нам не су­ж­де­но сбыть­ся. Чёрт! Не­сколь­ко лет ни­че­го не слы­шал про Ка­те­ри­ну и очень на­де­ял­ся, что боль­ше ни­ко­гда о ней не ус­лы­шу. Бо­лез­нен­но пе­ре­жи­вал наш раз­рыв, тя­же­ло бы­ло от­пус­тить лю­би­мую жен­щи­ну…Но я от­пус­тил. И за­был!

– Слу­шаю вас, Ари­старх Ге­ор­гие­вич, – рас­по­ло­жив­шись в са­ло­не про­сто­рно­го ав­то­мо­би­ля, серь­ёзно про­го­во­рил.

Муж­чи­на тя­же­ло вздох­нул.

– Мне тут вес­точ­ка по­сту­пи­ла. Ско­ро в го­род прие­дет Кры­лов Ан­д­рей. Вы же знае­те, кто он та­кой. Что за че­ло­век. Чем живёт и ды­шит.

Кив­нул. Знал. Очень хо­ро­шо знал. Этот Кры­лов – не по­след­ний че­ло­век в кри­ми­наль­ном ми­ре, от­ве­чал за азарт­ные иг­ры, но не­сколь­ко лет на­зад столк­нул­ся с Мух­та­ром, не смог­ли баб­ки по­де­лить, Кры­лов от­сту­пил и вы­ну­ж­ден­но по­ки­нул стра­ну. А за­од­но при­хва­тил и Ка­те­ри­ну, ко­то­рая, как вер­ная же­на де­каб­ри­ста, ох­ва­чен­ная жа­ж­дой де­нег, по­сле­до­ва­ла за ним.

– И что?

Ба­ри­нов не­мно­го на­су­пил­ся и оза­да­чен­но по­во­дил паль­ца­ми по под­бо­род­ку.

– По­ка не знаю. Но есть ин­фор­ма­ция, что Кры­лов смог уре­гу­ли­ро­вать во­про­сы с мен­та­ми.

На­пряжённо и не­одоб­ри­тель­но су­зил гла­за.

– Про­шу про­ще­ния. С со­труд­ни­ка­ми по­ли­ции.

Ед­ва уло­ви­мо ус­мех­нул­ся. И по­че­му не удив­ля­юсь ус­лы­шан­но­му, бла­го­да­ря кор­руп­ции ко­го угод­но мож­но оп­рав­дать.

– Знаю, кто та­кой Кры­лов. Толь­ко вы за­чем мне всё это го­во­ри­те? Ес­ли вы хо­ти­те зая­вить на кор­рум­пи­ро­ван­ных со­труд­ни­ков, то это не ко мне. Соб­ст­вен­ная безо­пас­ность вас вни­ма­тель­но вы­слу­ша­ет.

Ари­старх Ге­ор­гие­вич яв­но не оце­нил мое­го ед­ко­го за­ме­ча­ния.

– По всей ви­ди­мо­сти, вы не вы­спа­лись, Дмит­рий Оле­го­вич. – яз­ви­тель­но кон­ста­ти­ро­вал он. – Си­туа­ция го­раз­до-го­раз­до слож­нее. Мух­тар про­сто так не по­зво­лит Кры­ло­ву в го­род явить­ся.

Весь­ма звон­ко ус­мех­нул­ся. Ни­ко­гда не за­ме­чал за Ба­ри­но­вым бла­го­род­ст­ва. Он, бес­спор­но, че­ло­век прин­ци­пи­аль­ный, вла­ст­ный, при­вык дер­жать от­вет за свои сло­ва, но про­ста так ни­ко­гда и ни­че­го де­лать не бу­дет. Так по­че­му же ре­шил­ся всту­пить­ся за Кры­ло­ва? Б…ь! Да ещё и глу­пую, мер­кан­тиль­ную Кать­ку при­плёл.

Убе­ж­дал се­бя, что все мои чув­ст­ва дав­ным-дав­но угас­ли, умер­ли и по­хо­ро­не­ны. Но по­че­му, как толь­ко Ба­ри­но­вым упо­мя­нул её имя, не смог про­иг­но­ри­ро­вать. Что-то внут­ри дрог­ну­ло. На­ше про­шлое не по­зво­ля­ло пус­тить всё на са­мо­тёк.

– Дмит­рий Оле­го­вич, вы знае­те ме­ня дос­та­точ­но мно­го вре­ме­ни. И вам хо­ро­шо из­вест­но, что у ме­ня есть свои гре­хи.

Это точ­но! Гре­хов за Ба­ри­но­вым чис­лит­ся ва­гон и ма­лень­кая те­леж­ка.

– Но я наш го­род люб­лю. И не хо­чу, что­бы ули­цы пре­вра­ти­лись в кро­ва­вое ме­си­во.

На­пряг­ся.

– Не по­нял. Вы что счи­тае­те, что ме­ж­ду Кры­ло­вым и Мух­та­ром…, – слег­ка сжал гу­бы. – И ме­ж­ду Пет­ром Сер­гее­вич Му­хи­ным раз­вя­жет­ся вой­на?

По­мо­тал го­ло­вой. Мух­тар – че­ло­век ли­хой и вре­ме­на­ми не­пред­ска­зуе­мый, но пол­но­стью на­хо­дит­ся под кон­тро­лем спе­ци­аль­ных служб, он про­тив них не пой­дёт, его дав­но и креп­ко при­жа­ли к ног­тю, толь­ко дёрнется и ….

А вот с Кры­ло­вым де­ла об­ста­ют ку­да бо­лее не­од­но­знач­но, кто имен­но ему по­мо­га­ет ска­зать не мог, но до­га­ды­вал­ся, что си­ло­ви­ки его обе­ре­га­ют и это да­ле­ко не мен­ты. По­ли­цию хо­ро­шо обез­жи­ри­ли, нет у них те­перь бы­лых воз­мож­но­стей.

– Что вы от ме­ня хо­ти­те?

Ари­старх Ге­ор­гие­вич та­ин­ст­вен­но блес­нул гла­за­ми.

– Что­бы вы ос­та­но­ви­ли бес­пре­дел, – крат­ко оз­ву­чил он. – Кры­лов и Мух­тар лишь пеш­ки в очень опас­ной иг­ре влия­тель­ных лю­дей. И в этой бит­ве мо­гут по­стра­дать очень мно­го не­вин­ных лю­дей.

Слег­ка на­кло­нил го­ло­ву.

– Вы, на­при­мер?

Муж­чи­на не­при­нуждённо мах­нул ру­кой.

– Мо­ло­дой че­ло­век, это у вас ещё це­лая жизнь впе­ре­ди, а я уже че­ло­век по­жи­лой. И да­ле­ко не не­вин­ный, – на его гу­бах скольз­ну­ла горь­кая улыб­ка со­жа­ле­ния. – А вот Ека­те­ри­на Сер­ге­ев­на, суп­ру­га Кры­ло­ва впол­не мо­жет стать не­вин­ной жерт­вой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Во рту об­ра­зо­ва­лась го­речь. Чёрт! И по­че­му, как толь­ко он упо­ми­на­ет про пре­да­тель­ни­цу, серд­це тре­пет­но и бо­лез­нен­но ёка­ет. Ба­ри­но­вым ма­ни­пу­ли­ро­вал мной, не толь­ко я его хо­ро­шо изу­чил, но и он ме­ня. Б…ь! По хо­ду де­ла знал ме­ня луч­ше, чем я сам се­бя.

– Дмит­рий Оле­го­вич, я вам обя­зан. Ко­гда-то вы спас­ли мою дочь. При­шло вре­мя рас­пла­тить­ся с дол­га­ми.

– Вы мне ни­чем не обя­за­ны. Я лишь вы­пол­нял свою ра­бо­ту, – су­хо от­ве­тил, ре­аль­но не счи­тая, что Ари­старх Ге­ор­гие­вич что-ли­бо мне дол­жен.

Но муж­чи­на ос­та­вал­ся не­умо­лим.

– Дол­жен. Вы рис­ко­ва­ли сво­ей жиз­нью, да­же пу­лю сло­ви­ли. Ед­ва-ед­ва жиз­ни не ли­ши­лись. Для ме­ня это мно­гое зна­чит. Толь­ко по­сле то­го, как этот уб­лю­док, Кор­сак по­хи­тил мою де­воч­ку, мно­гое осоз­нал и ре­шил ид­ти по дру­го­му пу­ти.

– Ар…, – муж­чи­на по­мо­тал го­ло­вой, да­вая по­нять, что ещё не всё ска­зал.

– Я не при­вык лезть в чу­жую жизнь. Ли­шить жиз­ни мо­гу. Вер­нее, мог. Но вот вме­ши­вать­ся точ­но не при­вык. Но мне так­же со­об­щи­ли, что же­на Кры­ло­ва ко­гда-то бы­ла ва­шей воз­люб­лен­ной. По­это­му вам обо всё и рас­ска­зы­ваю, – он вни­ма­тель­но и со­сре­до­то­чен­но ос­мот­рел моё не­про­ни­цае­мое ли­цо, внеш­нее ис­то­чал хлад­но­кро­вие, но всё моё рав­но­ду­шие – на­пу­ск­ное и на­сквозь фаль­ши­вое. – Схе­ма про­ве­рен­ная. Ека­те­ри­ну по­пы­та­ют­ся по­хи­тить и с по­мо­щью не­ё воз­дей­ст­во­вать на Кры­ло­ва. Толь­ко вот упус­ка­ют за­каз­чи­ки один ма­лень­кий, но та­кой зна­чи­тель­ный мо­мент. Ан­д­рю­ша Кры­лов осо­бо к ба­бам не при­вя­зы­ва­ет­ся.

– Я вас ус­лы­шал.

– Уда­чи вам, Дмит­рий Оле­го­вич. Ес­ли нуж­на бу­дет по­мощь, то мо­же­те зво­нить в лю­бое вре­мя дня и но­чи. Все­гда на свя­зи.

С бла­го­дар­но­стью по­жал ру­ку Ба­ри­но­ву и, мол­ние­нос­но вы­ско­чив из са­ло­на ав­то­мо­би­ля, при­дер­жав дверь, про­го­во­рил, – по­зво­ню. Обя­за­тель­но по­зво­ню. До ско­рой встре­чи.

Спус­тя не­сколь­ко ми­нут, ока­зав­шись в квар­ти­ре, уви­дел Ксе­нию, же­на, упа­ко­вав по­да­рок для ба­буш­ки, пе­ре­да­ла мне не­сколь­ко па­ке­тов с гос­тин­ца­ми для Таи­сии Пет­ров­ны, мол­ча схва­ти­ла курт­ку.

– Ксю­ша, лю­би­мая, – ви­но­ва­то про­це­дил, – здесь та­кое де­ло. Я не смо­гу с то­бой по­ехать. Про­сти ме­ня, – бе­реж­но по­ста­вил па­ке­ты на пол и, по­дой­дя к же­не, лас­ко­во об­хва­тил её, моя свое­нрав­ная де­воч­ка дёрну­лась и по­пы­та­лась вы­рвать­ся.

Бо­лее креп­ко сжал её и, силь­нее при­жав к се­бе, про­шеп­тал, – де­воч­ка моя, по­жа­луй­ста, не злись. Мне са­мо­му очень не­удоб­но пе­ред тво­ей ба­буш­кой, но она же са­ма же­на офи­це­ра. Всё пой­мёт.

Ксе­ния не­спеш­но по­вер­ну­лась ко мне ли­цом.

– Это за­пре­щённый при­ём.

– Нет. А вот сей­час при­ме­ню за­пре­щённый при­ём, – мои гу­бы вла­ст­но ох­ва­ти­ли её тре­пет­ные, слад­кие ус­та, по­сте­пен­но, очень мед­лен­но ли­шал её во­ли.

Ли­хо­ра­доч­но вла­ст­во­вал, да­ря ей не­слы­хан­ные, при­ят­ные ощу­ще­ния. Все эти мыс­ли мель­ка­ли хао­тич­но, об­рыв­ка­ми на­пол­няя и без то­го пе­ре­пол­нен­ное чув­ст­вом на­сла­ж­де­ния соз­на­ние.

Уди­ви­тель­ная, не­по­вто­ри­мая и по-на­стоя­ще­му лю­би­мая жен­щи­на. Уме­ри­ли мои чув­ст­ва к Ка­те­ри­не и боль­ше ни­ко­гда не вер­нут­ся.

Ксе­ния бо­лее не упи­ра­лась мне в грудь, а лас­ко­во при­жи­ма­лась, неж­но во­дя хруп­ки­ми, мяг­ки­ми паль­ца­ми по мо­ей ши­ро­кой спи­не. Мы сли­ва­лись в од­но-еди­ное. Це­лое. Не­раз­рыв­ное. Рас­тво­рял­ся друг в дру­ге.

Ка­те­ри­на бы­ла мо­ей боль­шой стра­стью…Ксе­ния же — на­стоя­щей лю­бо­вью.

– Про­сти ме­ня, ма­лыш­ка. Но так на­до, – раз­ры­вая по­це­луй и от­ры­ва­ясь от её губ, про­шеп­тал.

– Это ты ме­ня про­сти, Ди­ма. Ты прав. Я зна­ла, за ко­го вы­хо­жу за­муж. И я очень те­бя люб­лю.

Ксе­ния со­рва­лась с мес­та и, схва­тив па­ке­ты в од­ну ру­ку, в дру­гой по­да­рок по­бре­ла к две­ри.

– Лю­би­мая, по­до­ж­ди, да­вай я те­бя хоть до ма­ши­ны про­во­жу.

– Не на­до. Я са­ма. А ты бе­ги на служ­бу, – с со­жа­ле­ни­ем про­го­во­ри­ла она, по­ки­дая квар­ти­ру.

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ приобрести книгу в прокат ( 50%)! Дерзкая девочка, циничный мажор. Горячо и страстно…

КНИГА: «ДЕРЗКАЯ МАЛЫШКА для ЦИНИКА»:

Сме­ло смот­ре­ла в бес­сты­жие гла­за, яро­ст­но по­гло­щая воз­дух, ко­то­рый на­ка­лил­ся до са­мо­го пре­де­ла и об­жи­гал мои лёгкие.

– Что ты пред­ла­га­ешь?

Зве­рев хищ­но улыб­нул­ся, его взгляд по­тем­нел, прон­зи­тель­но всмат­ри­ва­лась в си­ние, по­лы­хаю­щие муж­ские гла­за и из по­след­них сил пы­та­лась осоз­нать, о чём ду­ма­ет этот муж­чи­на. Что ещё за­ду­мал? Ка­ким ещё уни­же­ни­ем ме­ня под­верг­нет?

– А са­ма, как ду­ма­ешь? – Мер­за­вец по-хо­зяй­ски пе­ре­вёл ла­донь на моё пле­чо. – Ма­ша, ты очень кра­си­вая де­воч­ка. Сам не знаю, что в те­бе та­ко­го осо­бен­но­го, но ты ме­ня за­це­пи­ла.

На ми­ну­ту по­те­ря­ла связь с ре­аль­но­стью, его про­ник­но­вен­ный го­лос сво­дил с ума, ды­ха­ние уча­сти­лось, пульс за­шка­ли­вал, не­воль­но щёки за­по­лы­ха­ли, слов­но, на­хо­дясь под гип­но­зом, смот­ре­ла на его со­блаз­ни­тель­ные гу­бы и же­ла­ла вновь ощу­тить их вкус…

– С од­ной сто­ро­ны, ты дерз­кая, на­халь­ная, не­вос­пи­тан­ная, –про­мур­лы­кал Иван, тре­пет­но во­дя тё­п­лы­ми, мяг­ки­ми паль­ца­ми по ще­ке, – а с дру­гой — та­кая хруп­кая, ра­ни­мая. Ма­ша, ты ме­ня с ума сво­дишь. Со­гла­сись стать мо­ей, и обе­щаю, что ты ни в чём не бу­дешь ну­ж­дать­ся. Я пре­вра­щу твою жизнь в сказ­ку.

Гор­до при­под­ня­ла го­ло­ву, ис­пы­ты­вая ог­ром­ное уни­же­ние от его вуль­гар­но­го пред­ло­же­ния. С го­ре­чью ус­мех­ну­лась. Ду­ра! Мне сроч­но нуж­но вы­бро­сить его из го­ло­вы, как му­сор, и вы­рвать из серд­ца. Но как? Чув­ст­ва, ко­то­рые за­ро­ж­да­лись во мне, мож­но бы­ло срав­нить с ра­ко­вой опу­хо­лью: ме­та­ста­зы с ог­ром­ной ско­ро­стью рас­про­стра­ни­лись по ор­га­низ­му.

– Смеш­но. Чу­до­ви­ще обе­ща­ет мне, что сде­ла­ет мою жизнь сказ­кой.

Зве­рев над­мен­но ус­мех­нул­ся.

– Че­го ты со­про­тив­ля­ешь­ся? В лю­бом слу­чае, Ма­ша, ты бу­дешь мо­ей. За­чем ло­ма­ешь­ся? – Зве­рев за­мол­чал, как буд­то бы ему в пус­тую баш­ку при­шёл ге­ни­аль­ный от­вет на во­прос. – Ты се­бе це­ну на­би­ва­ешь?

Уб­лю­док! Мо­раль­ный урод, ко­то­рый с лёгко­стью раз­го­ва­ри­ва­ет со мной в по­доб­ном вуль­гар­ном то­не, толь­ко по­то­му, что я бед­ная си­рот­ка, ко­то­рая не спо­соб­на от­ве­тить ему…Ко­неч­но! Для это­го бо­га­тень­ко­го маль­чи­ка я лишь слу­жан­ка, ко­то­рая спит и ви­дит, как бы по­бы­ст­рее прыг­нуть в по­стель к бо­га­то­му ду­роч­ку. Ему да­же не­вдомёк, что я всю жизнь меч­та­ла од­но­го-един­ст­вен­но­го, лю­би­мо­го че­ло­ве­ка, с ко­то­рым хо­чу про­жить до кон­ца жиз­ни. И пле­вать мне на ста­тус и день­ги. Раз­ве на­стоя­щую, чис­тую, свет­лую лю­бовь мож­но ку­пить за день­ги!?

– Хо­чешь, что­бы я на­зва­ла те­бе це­ну?

Муж­чи­на удов­ле­творённо улыб­нул­ся и, не­мно­го от­стра­нив­шись от ме­ня, мах­нул го­ло­вой.

Об­легчённо вы­дох­ну­ла, ко­гда этот под­лец из­ба­вил ме­ня от сво­ей бли­зо­сти.

– Хо­ро­шо. Я ска­жу те­бе свою це­ну, но сна­ча­ла ты мне ска­жи свой цен­ник?

С вы­со­ко­мер­ной фи­зио­но­мии Зве­ре­ва в счи­та­ные се­кун­ды сполз­ла над­мен­ная, са­мо­уве­рен­ная улыб­ка, он злоб­но сверк­нул гла­за­ми.

– Язык -твой враг.

Звон­ко рас­смея­лась. Од­ним во­про­сом уло­жи­ла мер­зав­ца на ло­пат­ки.

Не­при­нуждённо сде­ла­ла шаг вперёд, к две­ри, но вый­ти не смог­ла, Зве­рев бу­к­валь­но пе­ре­го­ро­дил мне до­ро­гу.

– Мы с то­бой ещё не за­кон­чи­ли раз­го­вор.

– За­кон­чи­ли.

Сви­ре­пая ярость про­дол­жа­ла по­лы­хать в его гла­зах.

– Не за­бы­вай­ся. Ты лишь при­слу­га в этом до­ме. И по­это­му бу­дешь де­лать всё, что ска­жу. И толь­ко по­про­буй мне пе­ре­чить. Вы­ле­тишь от сю­да с та­ки­ми ре­ко­мен­да­ция­ми, что те­бя толь­ко лишь на па­нель возь­мут.

Мерз­кий, оце­ни­ваю­щий взгляд скольз­нул по мо­ему те­лу. По­ёжилась под его хищ­ным взо­ром, он как буд­то бы сни­мал с ме­ня уни­фор­му, уве­ре­на, что в его гряз­ных мыс­лях я уже стоя­ла в од­ном ниж­нем бе­лье. Под­ня­ла рес­ни­цы и уви­де­ла, как пло­то­яд­но он рас­смат­ри­ва­ет мою грудь. Чёрт! Да я уже, по всей ви­ди­мо­сти, без бе­лья.

– От­пус­ти ме­ня, ина­че я за­кри­чу.

– Кри­чи. А я ска­жу, что ты при­шла ко мне в спаль­ню, что­бы со­блаз­нить ме­ня. Тем бо­лее я в та­ком ви­де, – не­го­дяй иг­ри­во про­бе­жал­ся кон­чи­ком паль­цев по краю по­ло­тен­ца воз­ле рель­еф­но­го, бе­ло­снеж­но­го жи­во­та. – Мне не со­ста­вит тру­да убе­дить ба­буш­ку в том, что ты ма­лень­кая, лжи­вая де­ви­ца, ко­то­рая бе­га­ет за бо­га­ты­ми му­жи­ка­ми.

С го­ре­чью хнык­ну­ла.

– Но это не­прав­да. Ложь.

– Ложь, – он сде­лал шаг вперёд, вновь на­ру­шая мои ин­тим­ные гра­ни­цы. – Но, Ма­ша, ко­гда же ты пой­мёшь, что ты ма­лень­кая, без­за­щит­ная де­воч­ка. А мир жес­ток. Очень жес­ток. Те­бе ну­жен за­щит­ник.

Вздёрнула под­бо­ро­док.

– Ты не пе­ре­жи­вай за ме­ня. Кто! Кто! А я за се­бя по­сто­ять смо­гу. Ты луч­ше за со­бой сле­ди, а то не ровён час при­чин­ное ме­сто от­мо­ро­зишь, – рез­ко опус­ти­ла ру­ки, и са­ма до кон­ца не по­ни­мая, что де­лаю, стре­ми­тель­но со­рва­ла с не­го по­ло­тен­це и от­вер­нув­шись, что бы­ло сил со­рва­лась с мес­та и по­нес­лась на всех по­рах по ко­ри­до­ру с кри­ка­ми.

Глава 4. Дмитрий

– Твой пер­вый раз дол­жен быть осо­бен­ным. С че­ло­ве­ком, ко­то­ро­го ты по­лю­бишь, так силь­но, что… — моё ды­ха­ние сби­лось.

С ка­ж­дым её при­кос­но­ве­ни­ем ста­но­ви­лось слож­нее кон­тро­ли­ро­вать мыс­ли, а уж тем бо­лее те­ло.

Про­ник­но­вен­но лю­бо­вал­ся неж­ным ли­чи­ком не­вин­ной де­вуш­ки, ко­то­рая на де­ле ока­за­лась не­ве­ро­ят­ной раз­врат­ни­цей, го­то­вой ис­пы­тать вкус рай­ско­го на­сла­ж­де­ния.

Уди­ви­тель­но, но от Ка­те­ри­ны ис­хо­ди­ло та­кое ма­ня­щее те­п­ло и пле­ни­тель­ный свет, бу­к­валь­но уто­пал в её ог­ром­ных, без­дон­ных гла­зах.

Смот­рел и не мог на­смот­реть­ся…

– Что? – Ко­кет­ли­во и од­но­вре­мен­но роб­ко спро­си­ла она, про­дол­жая не­тер­пе­ли­во стя­ги­вать с ме­ня тру­сы, по­ка я не под­хва­тил ла­до­ня­ми её ма­лень­кое, круг­лое ли­чи­ко, при­тя­нув к се­бе.

На­ши взгля­ды встре­ти­лись. От бе­зум­но­го же­ла­ния про­би­ва­ло, слов­но на­хо­дил­ся под то­ком. Ни од­на де­вуш­ка не про­во­ци­ро­ва­ла во мне столь­ко же­ла­ний, — воз­бу­ж­де­ние на­рас­та­ло с ка­ж­дым взма­хом длин­ных рес­ниц.

– Что не за­хо­чешь от­пус­кать.

– То­гда, ка­жет­ся, я люб­лю те­бя, – слиш­ком оп­ро­мет­чи­во и не­об­ду­ман­но про­ле­пе­та­ла она свои­ми пух­лы­ми гу­ба­ми.

По­зна­ко­мил­ся с ней за па­ру дней до то­го, как мы впер­вые пе­ре­спа­ли. Вый­дя из ток­сич­ных от­но­ше­ний, пер­спек­ти­вы бу­ду­ще­го ка­за­лись мне та­ки­ми далёкими и про­заи­че­ски­ми, хо­те­лось вку­сить сво­бо­ды. Че­го-то лёгко­го без обя­за­тельств, «По­иг­ра­ем в до­те?» – На­пи­сал я ка­кой-то ран­дом­ной де­воч­ке с яр­кой фей­ко­вой ава­тар­кой и име­нем Ека­те­ри­на «В кон­так­те».

«По­шли». – при­шёл от­вет.

Иг­ра­ла Ка­те­ри­на, ра­зу­ме­ет­ся, тех­нич­нее, чем я. Ведь мне лишь ну­жен был пред­лог, что­бы ей на­пи­сать. День сме­нял­ся но­чью, со вся­ким но­вым со­об­ще­ни­ем уз­на­вал Ка­те­ри­ну чуть луч­ше. Ей бы­ло во­сем­на­дцать, млад­ше ме­ня на пять лет. Она лю­би­ла пан­ков­скую му­зы­ку, пить га­раж и но­сить чу­лоч­ки в се­точ­ку. Не­смот­ря на яв­ную ин­тел­лек­ту­аль­ную про­пасть ме­ж­ду на­ми, ло­вил се­бя на мыс­ли, что ощу­щаю чув­ст­во ком­фор­та при об­ще­нии с этой де­воч­кой. Ка­те­ри­на сия­ла как сол­ныш­ко, оза­ряя про­стран­ст­во сво­им звон­ким сме­хом.

Тот день не пред­ве­щал ни­ка­ких при­клю­че­ний. Я, как обыч­но бы­ва­ет, оту­чил­ся в ака­де­мии, ку­пил вы­пить пен­ное свет­лое и на­ме­ре­вал­ся ус­нуть за про­смот­ром ка­ко­го-то се­ри­аль­чи­ка. Но у судь­бы в этот ве­чер бы­ли на ме­ня свои пла­ны.

– «Во сколь­ко раз­во­дят мос­ты?» – Не­ожи­дан­но на­пи­са­ла Ка­тя.

– «Ча­са в два», — От­ве­тил без­раз­лич­но, так как в прин­ци­пе уже не был за­ин­те­ре­со­ван в пе­ре­пис­ке с кем бы то ни бы­ло. — «А что та­кое?»

– «Зна­чит, я не по­па­ду до­мой».

– «Где ты?»

– «В ка­ком-то ба­ре, на дне ро­ж­де­нии под­ру­ги…пья­нень­кая уже».

– «Пья­нень­кая?» — Ус­мех­нул­ся, пред­ста­вив, как ма­лень­кая Ка­тю­ша не­лов­ко тан­цу­ет в пья­ном уга­ре, ощу­щая се­бя уже та­кой кру­той и взрос­лой. А мо­жет, об­клёванная ва­ля­ет­ся где-то воз­ле туа­ле­та, по­ка ка­кой-ни­будь слу­чай­но от­крыв­ший ка­бин­ку до­дик, уви­дев её тру­си­ки, тор­ча­щие из за­дран­ной юб­ки, раз­мыш­ля­ет вос­поль­зо­вать­ся ли ею?

Ку­да-то мыс­ли за­не­сли ме­ня не в ту сто­ро­ну.

Не­про­из­воль­но дёрнулся от соб­ст­вен­ных не­при­ят­ных, гряз­ных мыс­лей. Ма­ло знал де­воч­ку, но она уже умуд­ри­лась по­се­лить­ся в мо­их эро­ти­че­ских фан­та­зи­ях.

– «Ага.»

– «При­ез­жай ко мне», — От­ве­тил я поч­ти сра­зу не ду­мая. Пер­спек­ти­ва то­го, что кто-то дей­ст­ви­тель­но мог при­чи­нить Ка­те­ри­не боль, по­ка она в та­ком со­стоя­нии, вы­зы­ва­ла во мне тре­во­гу. — «Пе­ре­но­чу­ешь тут».

— «Прав­да? Ну, то­гда прие­ду».

Ка­те­ри­на стоя­ла у две­ри мо­ей квар­ти­ры в час но­чи. Ни­че­го осо­бо от её внеш­но­сти я не ждал, по­это­му не ока­зал­ся силь­но раз­оча­ро­ван. В це­лом при­ят­ное ли­цо, низ­кий рост и ап­пе­тит­ная фи­гур­ка, под­чёркну­тая чёрным об­тя­ги­ваю­щим то­пом и, как я пред­по­ла­гал, ко­ро­тень­кой юбоч­кой с вы­со­ки­ми чул­ка­ми. Ес­ли крат­ко, то Ка­те­ри­на бы­ла сим­па­тич­ной де­воч­кой, без ка­ких-ли­бо от­ли­чи­тель­ных черт. Она не це­п­ля­ла, не вре­за­лась в па­мять, но смот­реть на не­ё мне нра­ви­лось. Без со­мне­ния, та­кое рас­по­ло­же­ние вы­зва­но в пер­вую оче­редь тем, что я уже ус­пел не­мно­го при­вя­зать­ся он­лайн. Ре­шив про­явить за­бо­ту, при­го­то­вил ей позд­ний ужин и пред­ло­жил по­смот­реть не­дав­но вы­шед­шее по­пу­ляр­ное ани­ме. Де­воч­ка силь­но вол­но­ва­лась, го­во­ри­ла раз­лич­ные глу­по­сти, на ко­то­рые я лишь сдер­жан­но ки­вал, не при­да­вая им боль­шое зна­че­ние. Че­ст­но при­знать­ся, её ин­фан­ти­лизм не­мно­го сму­щал, вы­ну­ж­дая ме­ня фи­зи­че­ски сто­ро­нить­ся. Бо­ял­ся не­на­ро­ком трав­ми­ро­вать или за­деть эту де­воч­ку, но, как вы­яс­ни­лось поз­же, в ти­хом ому­те чер­ти во­дят­ся. Ка­те­ри­на не ка­за­лась та­кой уж пья­ной, ка­кой она хо­те­ла за­чем-то пред­стать, по­это­му очень да­же ос­та­ва­лась спо­соб­ной кон­тро­ли­ро­вать свои дей­ст­вия. Её ре­ши­тель­ный от­каз спать од­ной и при­ду­ман­ные мил­ли­он при­чин, по­че­му нам бу­дет луч­ше ус­нуть вме­сте, по­ста­ви­ли ме­ня в не­лов­кое по­ло­же­ние. Но я со­гла­сил­ся, пол­но­стью осоз­на­вая по­след­ст­вия, по­то­му что на са­мом де­ле бе­зум­но это­го же­лал: что она са­ма ля­жет ря­дом, что са­ма коснётся ме­ня, са­ма ти­хо спро­сит «мож­но?», са­ма пер­вая по­це­лу­ет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лю­бишь? О гос­по­ди, ма­лыш­ка, иди ко мне, — Бе­реж­но при­тя­нул Ка­те­ри­ну к се­бе, жад­но по­це­ло­вав её пух­лень­кие гу­бы. — Ты та­кая ми­лая. Ма­лень­кая. Сла­день­кая.

— Про­сти, я со­всем не­опыт­ная…, — она ви­но­ва­то опус­ти­ла взгляд, но за­тем, слов­но что-то, при­ду­мав, вер­ну­ла се­бе преж­нюю иг­ри­вость, по­сте­пен­но опус­ка­ясь ни­же к мо­ему чле­ну, си­дя свер­ху. — У те­бя бы­ло мно­го жен­щин?

— Ти­хо, ма­лыш­ка, это все­го лишь циф­ры. Не за­да­вай та­ких во­про­сов, – мне ис­крен­не не хо­те­лось от­ве­чать «да», бо­ясь этим её от­толк­нуть или вы­ну­дить стать не­уве­рен­ной.

По­чув­ст­во­вал, как член твер­де­ет, на­ли­ва­ясь кро­вью, не в си­лах боль­ше тес­нить­ся внут­ри тру­сов. Ка­те­ри­на то­же это ощу­ти­ла, по­ло­жив на не­го свою ру­ку. Она с лю­бо­пыт­ст­вом по­гла­ди­ла мой член вос­тор­жен­но, с лёгким на­лёта сму­ще­ния, про­шеп­тав, – ка­кой боль­шой.

— Ты уве­ре­на, что хо­чешь это­го? — Ре­шил убе­дить­ся в серь­ёзно­сти её на­ме­ре­ний, осоз­на­вал, что для Ка­те­ри­ны, важ­но ли­шить­ся дев­ст­вен­но­сти с лю­би­мым че­ло­ве­ком, а я уж точ­но под эту ка­те­го­рию не под­па­дал.

— Да, хо­чу, что­бы ты стал мо­им пер­вым, — де­вуш­ка ре­ши­тель­но кив­ну­ла, по­сле че­го снял ме­шав­шее бель­ё.

Се­кун­ду рас­смот­рев мой член, слов­но это бы­ло ка­кое-то про­из­ве­де­ние ис­кус­ст­ва, она не­лов­ко кос­ну­лась его сво­им влаж­ным языч­ком, про­ве­дя ли­нию от уз­деч­ки вниз.

— Ма­лыш­ка, возь­ми его в ро­тик.

Ка­та по­слуш­но, об­хва­тив ос­но­ва­ние чле­на од­ной ру­кой, при­ня­лась по­са­сы­вать его с на­сла­ж­де­ни­ем. Тре­пет­но по­ло­жил ру­ку на её го­ло­ву, по­мо­гая за­дать пра­виль­ный темп, на­прав­ляя вниз и вверх. Она ста­ра­лась за­хва­тить его как мож­но глуб­же, из­да­вая ха­рак­тер­ные зву­ки и слег­ка по­ста­ны­вая.

— М-м-м, – сла­до­ст­ра­ст­но про­сто­на­ла она. – А-ах он та­кой слад­кий. Я бы мог­ла веч­но де­лать те­бе при­ят­но.

— Не то­ро­пись, ма­лыш­ка, ты же не хо­чешь, что­бы я кон­чил рань­ше, чем во­шёл в те­бя?

Не­опыт­ная Ка­те­ри­на неж­но про­дол­жа­ла дви­гать­ся, по­сте­пен­но вхо­дя во вкус. Её ро­тик пол­но­стью об­во­ла­ки­вал го­лов­ку, по­ка язы­чок про­дол­жал иг­рать­ся с уз­деч­кой. Боль­шие гла­за ша­лов­ли­вой де­воч­ки по­кор­но смот­ре­ли на ме­ня, как бы спра­ши­вая, до­во­лен ли я ею?

— Да, мо­ло­дец, те­перь по­со­си яич­ки.

Ка­тю­ша, про­дол­жая над­ра­чи­вать мой член, спус­ти­лась ни­же, об­ли­зы­вая и по­са­сы­вая яй­ца, стре­мясь за­глот­нуть по­боль­ше.

— Вот так, моя ум­ни­ца. Да­вай-ка по­про­бу­ем кое-что дру­гое.

Ак­ку­рат­но пе­ре­вер­нул де­вуш­ку на спи­ну, спус­тив­шись к её крас­ным тру­си­кам, на ко­то­рых кра­со­ва­лось не­боль­шое мок­рое пят­ныш­ко, как до­ка­за­тель­ст­во то­го, что она дей­ст­ви­тель­но ис­пы­ты­ва­ла удо­воль­ст­вие от про­ис­хо­дя­ще­го. Ед­ва до­тро­нул­ся это­го пят­на, де­вуш­ка слег­ка дёрну­лась, пред­вку­шая мои даль­ней­шие дей­ст­вия. По­ло­вые гу­бы вы­де­ля­лись че­рез бель­ё, ма­ня­ще при­вле­кая. Ка­тень­ка бы­ла очень чув­ст­ви­тель­ная, реа­ги­руя поч­ти на ка­ж­дое моё ка­са­ние. Мед­лен­но-мед­лен­но, не от­ры­вая пло­то­яд­но взо­ра от её рас­крас­нев­ше­го­ся ли­чи­ка, стя­нул с не­ё тру­си­ки.

— Про­сти, она не со­всем го­то­ва, про­сто не ду­ма­ла, что мы, – де­воч­ка смущённо по­хло­па­ла длин­ны­ми, ку­коль­ны­ми рес­ни­ца­ми. – Ну… — Ка­тя стыд­ли­во при­кры­ла ру­кой по­крас­нев­шие щёки, стес­ня­ясь не­ко­то­рых во­лос во­круг ма­ня­щей, не­вин­ной де­вичь­ей пло­ти. Спра­вед­ли­во­сти ра­ди ме­ня это со­всем не вол­но­ва­ло. Здесь и сей­час, она ос­та­ва­лась мною бе­зум­но же­лан­ной. Не­тер­пе­ли­во вста­вил в не­ё два паль­ца, па­рал­лель­но приль­нув гу­ба­ми к по­ро­зо­вев­ше­му кли­то­ру.

— Ты та­кая мок­рая, ма­лыш­ка. — про­шеп­тал, ме­то­дич­но дви­гая паль­ца­ми, ста­ра­ясь за­де­вать ка­ж­дую эро­ген­ную точ­ку.

— А-а-ах, про­шу, не ос­та­нав­ли­вай­ся. М-м-м…

Её тяжёлое, пре­ры­ви­стое ды­ха­ние и сла­до­ст­ра­ст­ные сто­ны, от­да­ва­лись жа­ром в мо­ей го­ло­ве. Низ жи­во­та жад­но за­ныл, тре­буя боль­ше­го удо­воль­ст­вия.

При­под­няв­шись, пыл­ко при­жал­ся к не­вин­ным, не­це­ло­ван­ным гу­бам. Она сня­ла с се­бя топ, ого­ляя боль­шую уп­ру­гую грудь. Жад­но об­ли­зы­вал и ку­сал её за­твер­дев­шие ко­рич­не­вые со­соч­ки, син­хрон­но про­дол­жая гла­дить мок­рую плоть. Чуть смуг­лая ко­жа де­вуш­ки за­ли­лась ка­п­ля­ми по­та, не вы­дер­жи­вая вы­со­ких тем­пе­ра­тур на­ших тел.

– Ма­лыш­ка, зна­ешь, что та­кое по­за ат­ла­са?

– Что? Нет. Как это?

– Те­бе нуж­но лечь на жи­вот и при­под­нять поп­ку.

Ка­те­ри­на по­слуш­но лег­ла, за­драв квер­ху свою зад­нюю часть, да­вая мне на­сла­дить­ся ви­дом соч­ной, ми­ниа­тюр­ной поп­ки. По­ло­жил ла­до­ни по обе сто­ро­ны яго­диц и мед­лен­но во­шёл внутрь её ды­роч­ки без пре­зер­ва­ти­ва. Ка­те­ри­на за­сто­на­ла сра­зу, как толь­ко по­чув­ст­во­ва­ла в се­бе мой член. Она бы­ла не­ска­зан­но го­ря­чая и фан­та­сти­че­ски влаж­ная внут­ри.

Ка­те­ри­на вся на­пря­глась и жа­лоб­но про­сто­на­ла.

– Спо­кой­но, де­воч­ка. По­тер­пи. Боль ско­ро прой­дёт, – спус­тя па­ру толч­ков на­ча­ла при­вы­кать к но­вым ощу­ще­ни­ям.

– Те­бе боль­но?

– А-ах! Н-не­мно­го, но это при­ят­ная боль. Т-ты…м-м-м…мо­жешь…ус­ко­рить­ся…

Ну, раз де­вуш­ка про­сит, то кто я та­кой, что­бы от­ка­зать? На­да­вив ру­ка­ми на её та­лию, стал вхо­дить глуб­же, но чем даль­ше шёл про­цесс, тем гру­бее на­рас­та­ли мои дви­же­ния, пол­но­стью от­дав­шись сво­ей жи­вот­ной на­ту­ре. Сто­ны Ка­те­ри­ны ста­но­ви­лись всё гром­че, ино­гда да­же сры­ва­ясь на крик, она не пе­ре­ста­ва­ла тя­же­ло ды­шать. Её то­нень­кий го­ло­сок, вку­пе с ма­лень­ким те­лом, соз­да­ва­ли об­раз по­ви­ную­щей­ся де­воч­ки, го­то­вой на всё ра­ди сво­его хо­зяи­на. Про­дол­жал дол­бить Ка­те­ри­ну не сдер­жи­ва­ясь. Шлёпал по по­пе, ос­тав­ляя смач­ные крас­ные сле­ды. За­тем за­су­нул паль­цы ей в рот, слег­ка при­ду­шив­шая дру­гой ру­кой её тон­кую шею.

Б…ь! Ни­ко­гда не ис­пы­ты­вал ни­че­го по­доб­но­го, эта ма­лень­кая, не­вин­ная де­вуш­ка про­бу­ж­да­ла во мне зве­ри­ную, не­обуз­дан­ную страсть. Ди­кая…Ди­кая страсть опь­я­ня­ла, ли­шая воз­мож­но­сти кон­тро­ли­ро­вать своё те­ло.

– Дим­ка! А–ах-х! По­жа­луй­ста, Дим­ка, тра­хай ме­ня. Ах!

Мы по­ме­ня­ли по­зу. Вот она уже пры­га­ет на мне свер­ху, тря­ся сво­ей ап­пе­тит­ной гру­дью, ко­то­рую я не­на­сыт­но мас­си­ро­вал.

– Это мои сись­ки, моё те­ло, вся моя, – гру­бо сжи­мая грудь, про­хри­пел.

Моя лич­ная соб­ст­вен­ность. Она по­ви­ну­ет­ся мне, она лю­бит ме­ня. С эти­ми мыс­ля­ми про­дол­жал на­са­жи­вать Ка­те­ри­ну глуб­же на свой член, ис­пы­ты­вая об­во­ла­ки­ваю­щее те­п­ло. Внут­ри не­ё, не­смот­ря на оби­лие при­род­ной смаз­ки, ос­та­ва­лось не­ве­ро­ят­но уз­ко. Мно­го раз был го­тов кон­чить, но ста­рал­ся рас­тя­ги­вать удо­воль­ст­вие по­доль­ше.

Встав на чет­ве­рень­ки, Ка­те­ри­на со­блаз­ни­тель­но, как со­бач­ка, вы­су­ну­ла язык, по­слуш­но при­гла­шая сво­его хо­зяи­на вой­ти в не­ё. Мгно­вен­но за­су­нул член ей по са­мые глан­ды, от­че­го гла­за Ка­те­ри­ны шо­ки­ро­ва­но ок­руг­ли­лись, го­то­вые вы­ле­теть из ор­бит.

Эта ма­лыш­ка да­ри­ла мне столь­ко удо­воль­ст­вия, на­сла­ж­де­ния. Кто бы мог по­ду­мать, что он так за­падёт мне в ду­шу. Но де­сять лет на­зад я был лишь мо­ло­дым пар­нем, те­перь всё по-дру­го­му. Взрос­лый му­жик, ко­то­рый пре­крас­но знал, ка­ки­ми ко­вар­ны­ми и ве­ро­лом­ны­ми, жес­то­ки­ми и бес­прин­цип­ны­ми бы­ва­ют не­вин­ные де­вуш­ки с ог­ром­ны­ми, без­дон­ны­ми гла­за­ми.

– Ди­ма, ты что там ус­нул? – За спи­ной раз­дал­ся гроз­ный, су­ро­вый го­лос ру­ко­во­ди­те­ля, ко­то­рый мо­мен­таль­но вы­вел ме­ня из со­стоя­ния заб­ве­ния.

Бо­лез­нен­ные вос­по­ми­на­ния по­ки­ну­ли ме­ня стре­ми­тель­но…

Плав­но по­вер­нул­ся к пол­ков­ни­ку и, ин­тен­сив­но кив­нув, про­го­во­рил, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, всё по­ни­маю, но мед­лить нам нель­зя. Как толь­ко Кры­лов вернётся в го­род-то его грох­нут.

Пол­ков­ник Ша­ба­нов на­хму­рил­ся.

– И что ты пред­ла­га­ешь? Мы ни­че­го сде­лать не мо­жем, по­ка он на­хо­дит­ся за гра­ни­цей, – он гроз­но взмах­нул ру­кой, креп­ко сжи­мая паль­ца­ми ша­ри­ко­вую руч­ку, – что Кры­лов так­же яв­ля­ет­ся под­дан­ным дру­го­го го­су­дар­ст­ва. Мы да­же су­нуть­ся к не­му не мо­жем. Тем бо­лее на чу­жой тер­ри­то­рии.

Ле­ни­во ус­мех­нул­ся и, при­бли­зив­шись к сто­лу, опус­тив ла­до­ни, хо­лод­но про­шеп­тал, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, пер­вый раз, что ли. Мы и не та­ких лю­дей из-за гра­ни­цы дос­та­ва­ли. Бы­ло бы же­ла­ние.

Пол­ков­ник серь­ёзно на­су­пил­ся.

– В на­шем де­ле глав­ное не­же­ла­ние, – ог­рыз­нул­ся он и яро­ст­но от­бро­сил не­сча­ст­ную руч­ку. – А воз­мож­но­сти. И за­кон­ные ос­но­ва­ния. Ты что, пред­ла­га­ешь, по­хи­тить Кры­ло­ва? Про­тив во­ли взять под за­щи­ту.

Чёрт!

– Мы долж­ны ему жизнь спа­сти. И ес­ли по­на­до­бить­ся, то си­лой вы­вез­ти из стра­ны. Его же грох­нут, как толь­ко ре­шит в стра­ну явить­ся.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич су­ро­во су­зил гла­за.

– Ди­ма, а ты ко­му жизнь хо­чешь спа­сти Кры­ло­ву? – Он ве­ро­лом­но за­мол­чал, по­зво­ляя мне об­ду­мать во­прос. – Или его суп­ру­ге?

Ос­тол­бе­нел.

– Про­сти, Ди­ма, но мне из­вест­но про твои от­но­ше­ния с же­ной Кры­ло­вой.

Пол­ков­ник не сво­дил с ме­ня су­ро­во­го, слег­ка оза­да­чен­но­го взо­ра.

– Ты же хо­ро­шо зна­ешь, в ка­кой кон­то­ре слу­жишь.

– Знаю, – мо­мен­таль­но под­твер­дил его сло­ва. – Очень хо­ро­шо знаю, то­ва­рищ пол­ков­ник. Но моя лич­ная жизнь не име­ет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к служ­бе. Не мне вам объ­яс­нять, что бу­дет в го­ро­де, ко­гда Кры­лов вернётся. Вой­ны не из­бе­жать.

Ша­ба­нов не­при­нуждённо раз­вёл ру­ка­ми.

– Кри­ми­наль­ные раз­бор­ки – это пре­ж­де все­го го­лов­ная боль по­ли­ции. Мы им, бес­спор­но, ин­фор­ма­цию под­ки­нем. Вот пусть они это всё и рас­хлёбывают.

Вы­пря­мил­ся.

– Вы по­ни­мае­те, ка­ко­го ви­да бу­дут раз­бор­ки, – от­ча­ян­но пы­тал­ся дос­ту­чать­ся до Ша­ба­но­ва.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич в своё вре­мя был пре­вос­ход­ным опе­ра­тив­ным со­труд­ни­ком, но с го­да­ми на­чал те­рять хват­ку, пре­вра­щал­ся в су­ха­ря, карь­е­ри­ста.

– По­ни­маю. Но да­вай ка­ж­дый бу­дет за­ни­мать­ся сво­им де­лом. Слу­шай, – он мед­лен­но встал со сво­его цар­ско­го тро­на и, по­дой­дя ко мне, по-оте­че­ски по­сту­чал по пле­чу. – Мо­жет те­бе от­дох­нуть. Ты от­лич­но по­ра­бо­тал в этом ме­ся­це. Бла­го­да­ря те­бе бан­ду за­дер­жа­ли. Да­вай, – на­чаль­ник дру­же­люб­но улыб­нул­ся, с не­ес­те­ст­вен­ной за­бо­той за­гля­ды­вая в мои гла­за, – в от­пуск. Ду­маю, что те­бе и Ксю­ше от­дых не по­ме­ша­ет. Кста­ти, как там же­на? У вас всё хо­ро­шо?

Не­мно­го при­щу­рил­ся, вни­ма­тель­но гля­дя на Ми­хаи­ла Вла­ди­ми­ро­ви­ча.

– Уди­ви­тель­но. Вас так ин­те­ре­су­ет моя лич­ная жизнь. С че­го бы это?

Муж­чи­на не­спеш­но уб­рал ла­донь с мое­го пле­ча и, валь­яж­но опус­тив ру­ки в кар­ма­ны пид­жа­ка, спо­кой­но от­ве­тил, – Ди­ма, ты же зна­ешь, что я Ксю­ху с дет­ст­ва знаю. С её де­душ­кой ещё служ­бу на­чи­нал. Она де­воч­ка хо­ро­шая. До­б­рая. Вре­ме­на­ми на­ив­ная. Ты её не оби­жай.

Креп­ко сжал паль­цы в ку­ла­ки, сдер­жи­вая бу­до­ра­жа­щий по­рыв по­слать пол­ков­ни­ка ку­да по­даль­ше.

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, вы ме­ня ты­ся­чу лет знае­те. Не­у­же­ли ду­мае­те, что я спо­со­бен оби­деть лю­би­мую жен­щи­ну? – Го­во­рил так­тич­но, со­блю­дая су­бор­ди­на­цию, но всё-та­ки нот­ки гне­ва от­чётли­во про­скаль­зы­ва­ли.

Се­до­вла­сый пол­ков­ник за­га­доч­но ус­мех­нул­ся.

– Ди­ма, ты ещё очень мо­ло­дой па­рень, хо­тя и ска­зоч­но пер­спек­тив­ный. Ты все­гда от­ли­чал­ся уме­ни­ем кон­тро­ли­ро­вать си­туа­цию. Пра­виль­но оце­ни­вать об­ста­нов­ку, но вот се­го­дня твоё по­ве­де­ние вы­зы­ва­ет у ме­ня мно­же­ст­во во­про­сов.

С не­го­до­ва­ни­ем по­мор­щил­ся.

– Ты луч­ше про Кры­ло­ва и его се­мью за­будь, – сдер­жан­но, но до­воль­но су­ро­во от­дал он при­каз. – Возь­ми от­пуск. Съез­де с же­ной ку­да-ни­будь. От­дох­ни.

От­пуск бы мне не по­ме­шал, да и Ксе­ния бы­ла бы без­гра­нич­но сча­ст­ли­ва. По­быть вдвоём, вда­ли от по­сто­рон­них глаз ста­ло для нас рос­ко­шью. Но, чёрт возь­ми, ме­ня не по­ки­да­ла мысль, что Ша­ба­нов стре­мит­ся из­ба­вить­ся от ме­ня. Уб­рать из го­ро­да. Толь­ко вот по­че­му?

Уг­рю­мо опус­тил гла­за. Он со­мне­ва­ет­ся во мне, не ве­рит, что смо­гу сов­ла­дать со свои­ми эмо­ция­ми.

– Ди…, – про­воз­гла­сил пол­ков­ник, но до­го­во­рить не ус­пел, зво­нок с оперативного те­ле­фо­на вы­ну­дил его со­рвать­ся с мес­та и ос­та­но­вить по­ток нра­во­уче­ний. – Слу­шаю, пол­ков­ник Ша­ба­нов.

Во­про­си­тель­но скольз­нул взгля­дом по муж­чи­не, ко­то­рый вы­тя­нул­ся как стру­на по стой­ке смир­но.

– По­нял. Вы­ез­жа­ем, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич по­блед­нел, он, то­ро­п­ли­во опус­тил труб­ку и, тя­же­ло вздох­нув, рез­ко по­смот­рел на ме­ня. – До­ж­да­лись, Дмит­рий Оле­го­вич. Взрыв ав­то­мо­би­ля Кры­ло­ва на на­бе­реж­ной.

– Ав­то­мо­биль взо­рва­ли. Не по­нял. За­чем? Кры­лов же за гра­ни­цей?

– Был за гра­ни­цей.

Обес­ку­ра­жен­но на­кло­нил го­ло­ву.

– В смыс­ле был за гра­ни­цей. Он что вер­нул­ся? Ко­гда?

Ша­ба­нов уп­ря­мо мол­чал, все мои во­про­сы ос­та­ва­лись без от­ве­та.

– А Ка­тя? Ка­тя вер­ну­лась с ним?

Серд­це по­хо­ло­де­ло, кровь за­ки­пе­ла…

– По­еха­ли, – схва­тив фу­раж­ку, про­тру­бил Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. – По всей ви­ди­мо­сти, твоя Ка­те­ри­на ста­ла вдо­вой.

ДРУЗЬЯ! ПРО­МО­КО­Ды для це­ни­те­лей стра­ст­ной люб­ви:

КНИГА: «Ты толь­ко жди (вто­рая часть)»:

С лю­той не­на­ви­стью на ли­це рас­пах­ну­ла дверь ка­би­не­та.

– Ни­ка, что слу­чи­лось?

Встре­во­жен­но по­ин­те­ре­со­вал­ся хо­зя­ин жиз­ни, вер­ши­тель че­ло­ве­че­ских су­деб.

Звон­ко рас­смея­лась, а за­тем мгно­вен­но пе­ре­ста­ла и, ни сло­ва не про­из­но­ся, схва­ти­ла гра­фин с во­дой и це­ле­на­прав­лен­но бро­си­ла в сто­ро­ну сво­его лю­то­го обид­чи­ка, ко­то­рый по зло­му об­стоя­тель­ст­ву судь­бы стал мо­им му­жем.

– Про­кля­тый уб­лю­док! Те­перь я по­ни­маю при­чи­ну, по ко­то­рой те­бе так сроч­но по­на­до­бил­ся брак. Ско­ти­на, – нерв­но схва­ти­лась за ру­ку и мол­ние­нос­но со­рва­ла с паль­ца об­ру­чаль­ное коль­цо, ук­ра­шен­ное дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми. – За­би­рай про­кля­тый сим­вол на­ше­го бра­ка, – брезг­ли­во от­бро­си­ла не­сча­ст­ное коль­цо.

В по­лу­тёмном ка­би­не­те яр­ко по­лых­ну­ли опас­ные, хищ­ные гла­за Бод­ро­ва.

– Под­ни­ми. Бы­ст­ро, – с убий­ст­вен­но-ле­дя­ным спо­кой­ст­ви­ем про­ры­чал он.

А вот и не­ве­ро­ят­ные скид­ки на ро­ма­ны (лю­бовь по при­ну­ж­де­нию):

КНИГА: «СЛАДКИЙ ГРЕХ или ГОРЬКАЯ ЛЮБОВЬ»:

– Эй! – Вос­клик­ну­ла я и, при­под­няв по­дол сва­деб­но­го пла­тья, сде­ла­ла шаг на­зад.

– Что? – Без осо­бых эмо­ций уточ­нил мой фик­тив­ный суп­руг и рас­стег­нул по­след­нюю пу­го­ви­цу.

Ис­пу­ган­но и од­но­вре­мен­но за­во­рожённо на­блю­да­ла за тем, как в счи­та­ные се­кун­ды он ски­нул на­крах­ма­лен­ную ру­баш­ку со сво­их мас­сив­ных плеч.

– Ты из­де­ва­ешь­ся? – Про­ры­ча­ла я, не­воль­но рас­смат­ри­вая его на­ка­чен­ное, мус­ку­ли­стое те­ло.

– Ка­ри­на, я со­би­ра­юсь ло­жить­ся спать. Ус­по­кой свои сек­су­аль­ные фан­та­зии.

Воз­мущённо хнык­ну­ла и яро­ст­но по­мо­та­ла го­ло­вой.

Се­ве­ров ус­мех­нул­ся.

– Не вол­нуй­ся, кук­ла. У нас лишь сдел­ка. Ме­ня не воз­бу­ж­да­ют ка­приз­ные, из­ба­ло­ван­ные ма­лень­кие де­воч­ки.

Чёрт! Этот де­мон со­вер­шен­но прав, наш брак лишь сдел­ка, но по­че­му то­гда от его хо­лод­но­го то­на и рав­но­душ­но­го взгля­да ста­но­ви­лось так обид­но и боль­но…

КНИГА: «СТРАСТНЫЕ ТАНЦЫ на ОСКОЛКАХ ЛЮБВИ»:

Борь­ба силь­ных, вла­ст­ных, опас­ных муж­чин за лю­бовь жен­щи­ны...И не­про­сто жен­щи­ны, а де­вуш­ки с ха­рак­те­ром и огонь­ком...

– Бан­дит! Убий­ца..., раз­оча­ро­ван­но про­сто­на­ла я.

Язов опе­ча­лен­но ус­мех­нул­ся и, об­речённо об­ве­дя взо­ром ком­на­ту для сви­да­ний в душ­ном след­ст­вен­ном изо­ля­то­ре, хри­п­ло про­изнёс, – ме­ня под­ста­ви­ли. По­ни­маю, – на его су­хих, плот­но сжа­тых гу­бах от­ра­зи­лась из­де­ва­тель­ская ух­мыл­ка, – что зву­чит глу­по. Но бла­го­да­ря твое­му му­жу я на­хо­жусь в тю­ря­ге.

– Мой муж де­ла­ет свою ра­бо­ту, – яро­ст­но про­воз­гла­си­ла. – Те­бя ждёт за­слу­жен­ное на­ка­за­ние.

Яро­слав ле­ни­во и не­при­нуждённо по­ка­чал го­ло­вой.

– Ме­ня ждёт на­ка­за­ние, но да­ле­ко не спра­вед­ли­вое. Хо­тя без те­бя мне и во­ля не нуж­на. Луч­ше быть по­даль­ше от те­бя, Ма­ша, и лиш­ний раз не ис­пы­ты­вать судь­бу.

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ воспользоваться скидкой ( 50%) и возьмите книгу на прокат…

КНИГА: «Я всё ещё люблю тебя…»:

Слу­ча­ет­ся ино­гда, что жизнь раз­во­дит дво­их лю­дей толь­ко для то­го, что­бы по­ка­зать обо­им, как они важ­ны друг для дру­га.

Ядо­ви­то ус­мех­нул­ся, на­блю­дая за тем, как на пре­ле­ст­ном ли­чи­ке Сте­фа­нии от­ра­зил­ся це­лый ком­плекс са­мых не­на­ви­ст­ных эмо­ций. Мы рас­ста­лись и с го­да­ми лишь осоз­на­ли, что мы с ней вра­ги.

Вы­со­ко­мер­но скольз­нул взгля­дом по над­мен­ной де­ви­це. Нет! Это я все эти го­ды му­чил­ся. Стра­дал. Не­на­ви­дел и про­дол­жал лю­бить. Лю­бил и про­дол­жал не­на­ви­деть. Она же под­верг­ла ме­ня са­мой страш­ной эк­зе­ку­ции – за­бы­ла.

– Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич, про­сти­те, но ме­ня со­вер­шен­но не ин­те­ре­су­ет ва­ше пред­ло­же­ние, – стро­го про­воз­гла­си­ла Сте­фа­ния, вы­зы­вая ис­крен­не удив­ле­ние у де­ка­на, уси­ли­вая мой азарт. – Из­ви­ни­те, Лев Ар­кадь­е­вич, – де­вуш­ка мол­ние­нос­но пе­ре­ве­ла взгляд на де­ка­на, – ес­ли у вас боль­ше нет для пред­ло­же­ний, то я пой­ду. У ме­ня ско­пи­лось мно­го дел.

Муж­чи­на оза­да­чен­но по­мор­щил­ся и, плав­но под­няв­шись с крес­ла, опе­рив­шись ла­до­ня­ми о край ду­бо­во­го сто­ла, по­пы­тал­ся вра­зу­мить свое­нрав­ную осо­бу.

– Сте­ша, ты хо­тя бы вы­слу­шай пред­ло­же­ние. Мне ка­жет­ся пред­ло­же­ние весь­ма за­ман­чи­вое. И его сто­ит рас­смот­реть.

Де­вуш­ка по­ко­си­лась на ме­ня, но, встре­тив с мо­им по­лы­хаю­щим взо­ром, мо­мен­таль­но вновь пе­ре­ве­ла очи на де­ка­на, при этом она ин­стинк­тив­но сде­ла­ла шаг на­зад, на­ме­рен­но со­кра­щая ме­ж­ду на­ми рас­стоя­ние.

– Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич пред­ла­га­ет те­бе по­ехать в уни­вер­си­тет и в ка­че­ст­ве пред­ста­ви­те­ля на­ше­го ву­за про­чи­тать не­сколь­ко лек­ций. Это же пркрас­но. Раз­ве вы так не счи­тае­те?

Сте­фа­ния взвол­но­ван­но взмах­ну­ла длин­ны­ми, пу­ши­сты­ми во­ло­са­ми и на па­ру се­кунд за­сты­ла.

– По­че­му я? У нас ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во пре­по­да­ва­те­лей, ко­то­рые ку­да бо­лее дос­той­ные, не­же­ли я? – При­дя в се­бя, при­об­ре­тя дар ре­чи, гроз­но про­го­во­ри­ла она.

Не смог сдер­жать­ся. Страсть за­го­ре­лась в мо­их гла­зах, ко­гда, не­воль­но, ак­тив­но жес­ти­ку­ли­руя, де­вуш­ка ма­ши­наль­но рас­пра­ви­ла хруп­ки пле­чи, в ре­зуль­та­те блуз­ка об­тя­ну­ла гру­ди и сквозь ма­лень­кую щель мельк­ну­ло бе­ло­снеж­ное ниж­нее бель­ё.

Не­на­ви­дел лжи­вую су­ку, но при­род­ные ин­стинк­ты бра­ли своё. Глад­кая жен­ская ко­жа безу­держ­но ма­ни­ла. Так и хо­чет­ся про­вес­ти по ней паль­ца­ми и ощу­тить неж­ность и бар­ха­ти­стость.

Это клас­си­че­ское трио — грудь, бёдра и яго­ди­цы. Как же хо­те­лось вновь про­вес­ти паль­ца­ми по ма­ня­щим из­ги­бам.

– Я да­же не пред­став­лял, Сте­фа­ния Сер­ге­ев­на, что вы на­столь­ко низ­ко се­бя оце­ни­вае­те.

Сте­ша с раз­дра­же­ни­ем по­смот­ре­ла на ме­ня.

– Я, во­об­ще ни­ко­го и ни­ко­гда не оце­ни­ваю. Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич, я не имею це­ну, по­то­му что не про­да­юсь.

Шаб­лон­ная фра­за, ко­то­рая на­вер­ня­ка уже на­би­ла ос­ко­ми­ну на ост­ром языч­ке де­вуш­ки.

– Сте­ша, ка­кие у вас по­шлые мыс­ли, – с сар­каз­мом от­реа­ги­ро­вал я и, сде­лав ши­ро­кий шаг, вплот­ную при­бли­зил­ся к бун­тар­ке, ин­туи­тив­но на­кло­нил го­ло­ву и глу­бо­ко вздох­нул, сви­ре­по по­гло­щая дур­ма­ня­щий аро­мат. – Всё в этом ми­ре по­ку­па­ет­ся и про­даётся, де­воч­ка, – ти­хо-ти­хо, на­ви­сая над ней, про­го­во­рил.

Не­ве­ро­ят­но! Шесть лет про­шло, а её за­пах нис­коль­ко не из­ме­нил­ся. Она пах­ла све­жим и лёгким бу­ке­том, со­ткан­ным из нот ро­зы, гру­ши и мус­ку­са. Эти но­ты соз­да­ва­ли неж­ный, жен­ст­вен­ный и ро­ман­ти­че­ский об­раз, ко­то­рый не ос­та­вит рав­но­душ­ным ни од­но­го муж­чи­ну.

Ши­ро­ко рас­пах­нул гла­за и мгно­вен­но от­ско­чил от де­вуш­ки. Она дей­ст­ви­тель­но кол­ду­нья. Ря­дом с ней те­ряю связь с ре­аль­но­стью. Ста­нов­люсь под­ро­ст­ком, ко­то­рые со­хнет по ми­ло­вид­ной де­воч­ке-од­но­класс­ни­це, луч­шей школь­ни­це в шко­ле. Она ме­ня ма­ни­ла, драз­ни­ла. Я ве­рил, а она лишь за­бав­ля­лась. Но так бы­ло рань­ше. Это рань­ше Сте­фа­ния смот­ре­ла на ме­ня с вер­ху вниз, но вре­ме­на из­ме­ни­лись. Те­перь мы вы­ров­ня­лись, а воз­мож­но, что я да­же опе­ре­дил её от­ца, по край­ней ме­ре, в фи­нан­со­вом пла­не. Хо­дят слу­хи, что его ма­те­ри­аль­ное по­ло­же­ние не столь ра­дуж­ное, на­зре­ва­ет кри­зис в биз­не­се.

– Сте­фа­ния, да что про­ис­хо­дит? – Не­до­уме­вал де­кан. – Я рас­счи­ты­вал на со­вер­шен­но иную ре­ак­цию.

– Лев Ар­кадь­е­вич, я всё ска­за­ла. Ме­ня со­вер­шен­но не ин­те­ре­су­ет пред­ло­же­ние Си­до­ро­ва.

Муж­чи­на на­пряжённо ух­мыль­нул­ся и валь­яж­но опус­тил ла­до­ни в кар­ма­ны ши­ро­ких брюк.

– Так, вы зна­ко­мы.

– Что? – Сте­фа­ния су­до­рож­но за­ма­ха­ла длин­ны­ми рес­ни­ца­ми. – С че­го вы так ре­ши­ли?

– Как ты уз­на­ла фа­ми­лию Алек­сея Вла­ди­ми­ро­ви­ча? Я те­бе её не на­зы­вал.

В ка­би­не­те по­вис­ла ти­ши­на.

– Мы вче­ра по­зна­ко­ми­лись. Я встре­ча­юсь с се­ст­рой суп­ру­га Сте­фа­нии.

Де­кан изумлённо вы­тя­нул гу­бы.

– Не­ожи­дан­но. На­де­юсь, что это ни­ко­им об­ра­зом не по­влия­ло на при­ня­тое ва­ми ре­ше­ние.

От­вёл удар от Сте­ши. Де­кан по­счи­тал, что я на­стаи­ваю на кан­ди­да­ту­ре де­вуш­ки, ис­хо­дя из то­го, что­бы по­ра­до­вать свою не­вес­ту.

– Нет, ко­неч­но.

– Лев Ар­кадь­е­вич, я ни­ку­да не по­еду, – пе­ре­би­вая ме­ня, по­вто­ри­ла Сте­ша. – Алек­сей Вла­ди­ми­ро­вич, спа­си­бо за пред­ло­же­ние, но вам сле­ду­ет най­ти бо­лее под­хо­дя­щую кан­ди­да­ту­ру, – она мол­ние­нос­но раз­вер­ну­лась и в счи­тан­ные се­кун­ды вы­ле­те­ла из ка­би­не­та, как проб­ка из бу­тыл­ки.

Чёрто­ва су­ка! Дерз­кая дрянь.

– Сте­ша, по­до­ж­ди, – про­кри­чал я, вы­ско­чив сле­дом за ней, за­бы­вая обо всех пра­ви­лах при­ли­чия.

Де­вуш­ку я смог дог­нать толь­ко в ко­ри­до­ре, на­стиг­нув её, сви­ре­по схва­тил её за ру­ку и рья­но дёрнув, при­пе­ча­тал же­лан­ное жен­ское те­ло к сте­не.

– От­пус­ти. Ты что де­ла­ешь? – Ма­лыш­ка с ужа­сом смот­ре­ла по сто­ро­нам, от­кро­вен­но опа­са­ясь, что кто-то мо­жет за­стать за­муж­нюю жен­щи­ну в весь­ма и весь­ма ком­про­ме­ти­рую­щей си­туа­ции.

– А са­ма, как ду­ма­ешь?

– Пус­ти.

– По­зволь один по­це­луй, и я по­ду­маю...

– Ты с ума со­шёл.

– Со­шёл, – со­гла­сил­ся. – И я всё рав­но те­бя по­це­лую. А мо­жет, да­же сде­лаю что-то бо­лее страш­ное для те­бя. Ты хо­чешь уст­ро­ить скан­дал. Я не про­тив.

Сте­ша гром­ко чер­тых­ну­лась.

– Пус­ти. Нас мо­гут уви­деть.

– Ни­кто нас не уви­дит. Обе­щаю. По­да­ри мне один по­це­луй, и я те­бя от­пу­щу.

Она ни­че­го не от­ве­ти­ла, лишь не­ре­ши­тель­но кив­ну­ла, и её пух­лые губ­ки рас­пах­ну­лись. Неж­но оку­тал их тё­п­лым и мяг­ким при­кос­но­ве­ни­ем. Язык скольз­нул в её рот и стал лас­кать нёбо. А за­тем я оты­скал чув­ст­ви­тель­ную точ­ку под её языч­ком.

Слад­кий, драз­ня­щий, опь­я­няю­щий по­це­луй, и её бёдра, буд­то са­ми при­под­ня­лись на­встре­чу мо­ему ес­те­ст­ву.

Глава 5. Катерина

Из­вес­тие о ги­бе­ли Ан­д­рея вверг­ло ме­ня в са­мый на­стоя­щий шок…Ужас­ный страх ско­вал ме­ня. Па­ни­ка на­рас­та­ла. Пы­та­лась при­вес­ти се­бя в чув­ст­ва, но мыс­ли кру­жи­лись в го­ло­ве как бе­зум­ный, не­кон­тро­ли­руе­мый ви­хорь.

Не­смот­ря на тре­бо­ва­тель­ные прось­бы «пра­вой ру­ки» и вер­но­го по­мощ­ни­ка, Кры­ло­ва не­за­мед­ли­тель­но вы­ле­те­ла на Ро­ди­ну. Не мог­ла ос­та­вать­ся за ру­бе­жом. И пусть я не лю­би­ла Ан­д­рея, жи­ла с ним ра­ди ма­те­ри­аль­ной вы­го­ды, но бы­ла ему бла­го­дар­на и ува­жа­ла суп­ру­га.

– Ка­тя, сей­час мы с то­бой пой­дём в ма­ши­ну, а ре­бя­та за­бе­рут че­мо­дан, – про­го­во­рил Ге­ор­гий, креп­ко сжи­мая мою ру­ку, слов­но опа­са­ясь, что я сбе­гу, — или ме­ня по­хи­тят, а мо­жет, и то­го ху­же…

Без лиш­них во­про­сов, ин­стинк­тив­но чув­ст­вуя, что вер­ный и пре­дан­ный муж­чи­на пы­та­ет­ся лишь ме­ня за­щи­тить от­пра­ви­лась за ним.

Тре­во­га, вол­не­ние на­пол­ня­ли мою ду­шу. От­ча­ян­но ну­ж­да­лась в глот­ке све­же­го воз­ду­ха. И как толь­ко по­ки­ну­ли аэ­ро­порт и ока­за­лись на ули­це, сде­ла­ла глу­бо­кий вдох.

В мо­ей ду­ше ца­рил на­стоя­щий, бес­про­буд­ный мрак, а сто­ли­ца встре­ча­ла ме­ня яс­ным, пле­ни­тель­но-го­лу­бым не­бом.

Да­же в са­мый за­уныв­ный осен­ний дождь не сто­ит за­бы­вать, что не­бо на са­мом де­ле голубое – нуж­но толь­ко не­множ­ко по­до­ж­дать…

– Ка­тя, по­шли ско­рее, – ско­ман­до­вал Ге­ор­гий, ус­ко­ряя шаг, слов­но за на­ми кто-то гнал­ся.

– Жо­ра, ты по­че­му так бе­жишь?

Муж­чи­на да­же, не обо­ра­чи­ва­ясь, рык­нул, – не за­да­вай, по­жа­луй­ста, лиш­них во­про­сов. Ты обе­ща­ла бес­пре­ко­слов­но ме­ня слу­шать­ся.

Дерз­ко взмах­ну­ла го­ло­вой. От сво­его обе­ща­ния от­сту­пать не со­би­ра­лась, но ста­но­вить­ся без­воль­ной кук­лой так­же не со­би­ра­лась. В кон­це кон­цов, я вдо­ва Ан­д­рея Кры­ло­ва.

– Жо­ра, ни­ку­да не пой­ду, по­ка ты мне всё не объ­яс­нишь. Ты что ду­ма­ешь, что мне кто-то уг­ро­жа­ет, – упёрлась но­га­ми о зем­лю и за­тор­мо­зи­ла муж­чи­ну.

Ге­ор­гий ос­та­но­вил­ся и рез­ко раз­вер­нув­шись ко мне, про­ба­сил, – да. Уг­ро­жа­ет. Ка­тя, ты по­ни­ма­ешь, что Ан­д­рея уби­ли.

Мрач­но опус­ти­ла гла­за.

– По­ни­маю. Но я-то тут при­чём, – по­ни­маю, что моё ут­вер­жде­ние зву­ча­ло край­не на­ив­но, но дей­ст­ви­тель­но не зна­ла, ко­му я мо­гу по­ме­шать.

Ни­ко­гда не бы­ла на­ив­ной де­воч­кой, зна­ла, что дея­тель­ность Ан­д­рея свя­за­на с кри­ми­на­лом, но в этом ми­ре при­ня­то се­мью не тро­гать. Или вре­ме­на из­ме­ни­лись?

– Ка­тя, ты те­перь глав­ная на­след­ни­ца Ан­д­рея. Он дет­до­мов­ский. У не­го, кро­ме те­бя пря­мых на­след­ни­ков нет.

Ут­вер­ди­тель­но кив­ну­ла. Да­же не со­би­ра­лась спо­рить.

– И что? Ты счи­та­ешь, что его уби­ли из-за де­нег? На­след­ст­ва?

Жо­ра на­пряжённо за­во­дил гла­за­ми, уси­ли­вая хват­ку, при­чи­няя мне лёгкий дис­ком­форт.

– Не знаю, Ка­тя. Сам ни­че­го не по­ни­маю, – он су­до­рож­но про­вёл паль­ца­ми по лы­сой го­ло­ве. – Б…ь, в биз­не­се у нас всё рав­но. Ни с кем кон­флик­тов не бы­ло.

– Лад­но. По­шли, – не ста­ла бо­лее му­чить Ге­ор­гия во­про­са­ми.

И уже ока­зав­шись в тё­п­лом са­ло­не люк­со­во­го ав­то­мо­би­ля, где нас уже ожи­дал во­ди­тель, уны­ло про­шеп­та­ла, – бо­же, Жо­ра, до сих пор не мо­гу по­ве­рить, что Ан­д­рея боль­ше нет. Мне ка­жет­ся, что это лишь страш­ный, ужас­ный сон.

– Ка­тя, смерть – это часть на­шей жиз­ни. И от это­го ни­ку­да не деть­ся, – хо­лод­но и рав­но­душ­но про­го­во­рил Ге­ор­гий. – Раз­ви­тие ме­ди­ци­ны — ещё один фак­тор, от­да­лив­ший нас от смер­ти. Кон­чи­на пе­ре­ста­ла вос­при­ни­мать­ся как не­что ес­те­ст­вен­ное, те­перь это вра­чеб­ная ошиб­ка, не­ком­пе­тент­ность, не­уда­ча, но боль­ше не нор­ма да­же в по­жи­лом воз­рас­те. А раз­ви­тие муль­ти­куль­тур­но­сти при­ве­ло к ут­ра­те уни­вер­саль­ных об­ще­при­знан­ных ри­туа­лов — со­вре­мен­ные лю­ди их ли­ше­ны и, осо­бен­но не имея опы­та со­при­кос­но­ве­ния со смер­тью, час­то не по­ни­ма­ют, как се­бя вес­ти и что де­лать. По­это­му лю­дям про­ще от­стра­нить­ся и не за­ме­чать её.

Фи­ло­соф­ские раз­мыш­ле­ния Ге­ор­гия впе­чат­ли­ли ме­ня. За вре­мя зна­ком­ст­ва с муж­чи­ной сде­лал вы­во­ды, что он не при­вык рас­су­ж­дать, ему бли­же бы­ло кон­крет­ное дей­ст­вие.

– А лю­ди из мо­ей сре­ды, при­вык­ли, что смерть «хо­дит по по­пя­там», – он рез­ко по­вер­нул го­ло­ву и при­сталь­но по­смот­рел в мои гла­за. – Ка­тя, знаю, что ты сей­час на­хо­дишь­ся не в луч­шей фор­ме. Ты опус­то­ше­на. Не зна­ешь, что де­лать. Но ты обя­за­на со­брать­ся. Ты долж­на быть силь­ной. На те­бя бу­дут да­вить. Мно­гие бу­дут пы­тать­ся за­пу­гать. Но я ря­дом, – вне­зап­но Ге­ор­гий опус­тил ла­донь на мою ру­ку и слег­ка сжал. – Ты мо­жешь мне пол­но­стью до­ве­рять.

Су­до­рож­но сглот­ну­ла. Впер­вые за­ме­ти­ла ка­кие-то ис­кор­ки сим­па­тии ко мне…

– Жо­ра, я те­бе ве­рю, – роб­ко уб­ра­ла ру­ку.

Ни­ко­гда не бы­ла из роб­ко­го де­сят­ка, но не­при­ят­ные на­мёки Ге­ор­гия сму­ти­ли ме­ня. Воз­мож­но, из-за эмо­цио­наль­но­го на­пря­же­ния, про­сто на­ду­ма­ла се­бе, и вер­ный друг, и по­мощ­ник Ан­д­рея лишь пы­та­ет­ся ус­по­ко­ить ме­ня, при­обод­рить. Но жен­ская ин­туи­ция твер­ди­ла, что Жо­ра ис­пы­ты­ва­ет ко мне сим­па­тию, что не­уди­ви­тель­но. Ни­ко­гда не стра­да­ла за­ни­жен­ной са­мо­оцен­кой, зна­ла, что мо­гу при­влечь вни­ма­ние муж­чин. Но сей­час не вре­мя…От сло­ва со­всем. Я да­же ещё не ус­пе­ла му­жа по­хо­ро­нить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Жо­ра, а мы ку­да сей­час едим? В по­ли­цию?

Муж­чи­на оша­ра­шен­но ок­руг­лил гла­за, слов­но я пред­ло­жи­ла ему спрыг­нуть с об­ры­ва без па­ра­шю­та, ещё вдо­ба­вок и ги­ри на но­ги по­ве­сить.

– Ты с ума со­шла, – раз­гне­ван­но ух­мыль­нул­ся он, не­при­нуждённо про­ве­дя паль­ца­ми по пе­ре­но­си­це. – Ка­кие мен­ты, Ка­тя. Это ис­клю­че­но.

А вот те­перь, — шо­ки­ро­ва­но ок­руг­ли­ла гла­за я.

– В смыс­ле, Жо­ра? А как я смо­гу за­брать Ан­д­рея. Мне же ни­кто его не вы­даст без раз­ре­ше­ния сле­до­ва­те­ля, – юри­ди­че­ски­ми по­зна­ния­ми не об­ла­да­ла, но эле­мен­тар­ная про­це­ду­ра да­же мне из­вест­на.

– Зна­чит так, Ка­тя, – гроз­но про­го­во­рил он. – Этот во­прос я ре­шу. Но ты вы­со­вы­вать­ся не бу­дешь. Хо­ро­шо?

Роб­ко кив­ну­ла.

– Хо­ро­шо. Я те­бя по­ня­ла. Но ку­да мы едем? Хо­тя бы это ты мо­жешь мне ска­зать? – Не­до­воль­но по­сы­па­ла его во­про­са­ми, по­сте­пен­но раз­дра­жая Ге­ор­гия.

– Мы ед…., – до­го­во­рить муж­чи­на не ус­пел, во­ди­тель не­ожи­дан­но рез­ко за­тор­мо­зил, не­воль­но я и Ге­ор­гий по­да­лись вперёд, ус­пев при­жать­ся ла­до­ня­ми к впе­ре­ди на­хо­дя­щим­ся крес­лам.

– Твою мать, Ми­ша, – оз­ве­ре­ло про­кри­чал Ге­ор­гий. – Ты что тво­ришь? Окон­ча­тель­но ох…л.

Во­ди­тель по­вер­нул­ся к нам и, стре­ми­тель­но взмах­нув ру­кой вперёд, про­буб­нил, – а я тут при чём? Ка­кой-то де­бил ме­ня под­ре­зал. Пой­ду. Раз­бе­русь, – про­го­во­рил муж­чи­на, ос­во­бо­ж­да­ясь от рем­ня безо­пас­но­сти.

– Сто­ять, – су­ро­во ско­ман­до­вал Жо­ра. – Здесь что-то не так.

Ма­ши­наль­но про­сле­ди­ла за взгля­дом Ге­ор­гия, ко­то­рый пыт­ли­во вгля­ды­вал­ся на­зад.

– Ми­ша, бы­ст­ро сда­вай на­зад.

– Что? По­че­му.

– Б…ь! – Разъ­ярённо про­кри­чал Жо­ра. – Бы­ст­ро сда­вай на­зад. Су­ка, это под­ста­ва.

Во­ди­тель мо­мен­таль­но пе­ре­клю­чил пе­ре­да­чу и по­пы­тал­ся сдать на­зад. Но слов­но в филь­ме – эк­шен, нам пе­ре­го­ро­дил до­ро­гу, ог­ром­ный, чёрный вне­до­рож­ник, все­ляю­щий ужас и па­ни­ку.

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ воспользоваться книгой на прокат ( 50%):

КНИГА: «НЕЖНЫЙ ЯД»:

– Сла­ва, ес­ли ты по­зво­лишь, то я бу­ду ря­дом с то­бой.

Де­воч­ка огорчённо опус­ти­ла гла­за, ощу­щал, что не вы­зы­ваю у не­ё не­при­яз­нен­ных чувств, про влюблённость по­ка го­во­рить ра­но, но вот на сим­па­тию мож­но рас­счи­ты­вать. Но Сла­ва не спе­ши­ла сбли­жать­ся со мной, строи­ла не­ви­ди­мую пре­гра­ду.

– Ди­ма, я не хо­чу по­ка­зать­ся бес­такт­ной. Но ты мо­жешь за­вое­вать лю­бую де­вуш­ку, – ма­лыш­ка слег­ка при­под­ня­ла длин­ные, пу­ши­стые рес­нич­ки и вни­ма­тель­но об­ве­ла ме­ня взгля­дом.

Ка­ж­дый муж­чи­на хо­тел бы иметь спо­соб­ность влю­бить лю­бую жен­щи­ну. Но про­бле­ма вся за­клю­ча­ет­ся в том, что влю­бить ка­ж­дую не­воз­мож­но. Ведь все лю­ди раз­ные, а что­бы нра­вить­ся всем жен­щи­нам, луч­ше быть сто­дол­ла­ро­вой ку­пю­рой. То­гда точ­но с лю­бо­вью про­блем не воз­ник­нет. Имен­но так рань­ше и счи­тал, но чем боль­ше смот­рел в чис­тые, не­вин­ные гла­за Сла­вы убе­ж­дал­ся, что не всё в этой жиз­ни мож­но ку­пить. Да­ле­ко не всё…И ес­ли Паш­ка до­ка­зал мне, что на­стоя­щую друж­бу ку­пит не­воз­мож­но, то эта ма­лень­кая, веч­но сму­щаю­щая де­воч­ка по­сте­пен­но до­ка­зы­ва­ла, что и лю­бовь не мо­жет быть про­даж­ной.

– А те­бя я мо­гу за­вое­вать?

Сла­ва взвол­но­ван­но на­пря­глась, но ви­ду ста­ра­лась не по­ка­зы­вать, она гор­до взмах­ну­ла под­бо­род­ком и звон­ко от­ве­ти­ла, – лю­бой муж­чи­на мо­жет до­бить­ся лю­бую жен­щи­ну, и лю­бая жен­щи­на мо­жет до­бить­ся лю­бо­го муж­чи­ну. Это ак­сио­ма. Во­прос вре­ме­ни и це­ле­уст­ремлённо­сти.

Хлёсткий от­вет Сла­вы спро­во­ци­ро­вал не­го­дую­щую улыб­ку на мо­их гу­бах. А де­воч­ка да­ле­ко не та­кая роб­кая, ка­кой мо­жет по­ка­зать на пер­вый взгляд. Она за сло­вом в кар­ман не по­ле­зет.

– Ин­те­рес­но, – лас­ко­во про­шеп­тал я, не­спеш­но на­кло­ня­ясь к ма­ня­ще­му ли­чи­ку Яро­сла­вы. – Зна­чит, у ме­ня есть шанс.

Ма­лыш­ка ша­лов­ли­во за­ка­ти­ла гла­за.

– Ка­кой бы­ст­рый. Ни­че­го по­доб­но­го я не ска­за­ла, – ма­лыш­ка пы­та­лась ко­кет­ни­чать, но я яв­но чув­ст­во­вал, что она не при­вык­ла так се­бя вес­ти, её сму­ще­ние вы­да­ва­ли яр­ко го­ря­щие крас­кой сты­да щёки, губ­ки под­ра­ги­ва­ли, ды­ха­ние ста­ло бо­лее пре­ры­ви­стым.

Иг­ри­во на­кло­нил го­ло­ву, за­ин­три­го­ван­но блу­ж­дая взо­ром по её ли­цу.

– А ка­кие муж­чи­ны те­бе нра­вят­ся?

Сла­ва лу­ка­во ус­мех­ну­лась.

– Мно­гие муж­чи­ны пред­по­ла­га­ют, что жен­щи­нам нуж­ны толь­ко вы­со­кие, при­вле­ка­тель­ные муж­чи­ны, ко­то­рые за­ра­ба­ты­ва­ют мно­го де­нег, но на са­мом де­ле боль­шин­ст­во жен­щин боль­ше ин­те­ре­су­ют­ся лич­но­стью и цен­но­стя­ми муж­чи­ны, чем чем-то по­верх­но­ст­ным. Уве­рен­ные в се­бе муж­чи­ны, ко­то­рые го­то­вы быть от­кры­ты­ми и уяз­ви­мы­ми, как пра­ви­ло, наи­бо­лее при­вле­ка­тель­ны.

С одоб­ре­ни­ем по­мо­тал го­ло­вой.

– Ещё.

– А ещё! Вер­ный, до­б­рый, че­ст­ный.

– По­ка я под­хо­жу по всем па­ра­мет­рам, – без лиш­ней скром­но­сти, ре­ши­тель­но от­ве­тил.

Яро­сла­ва слег­ка при­щу­ри­лась и, све­дя ру­ки на гру­ди, спо­кой­но уточ­ни­ла, – а с че­го ты взял, что у ме­ня уже нет вер­но­го, доб­ро­го и че­ст­но­го спут­ни­ка?

Опас­ная ис­кра сверк­ну­ла в мо­их гла­зах. Да­же ес­ли чис­то ги­по­те­ти­че­ски пред­по­ло­жить, что у Сла­вы есть мо­ло­дой че­ло­век, то это вре­мен­но. Он по­те­рял её в тот са­мый мо­мент, как толь­ко она ока­за­лась в по­ле мое­го зре­ния.

– Чув­ст­вую, Яро­сла­ва.

Де­воч­ка за­мер­ла, она ак­тив­но за­хло­па­ла ог­ром­ны­ми гла­за­ми.

– Сла­ва, ты что тут де­ла­ешь? – Яро­ст­ный муж­ской крик вы­ну­дил ме­ня ото­рвать взор от де­воч­ки, стре­ми­тель­но по­вер­нул го­ло­ву и уви­дел от­ца де­вуш­ки в со­про­во­ж­де­нии жен­щи­ны сред­не­го воз­рас­та, ко­то­рая с от­кро­вен­ным ин­те­ре­сом рас­смат­ри­ва­ла ме­ня. – А ну- ка не­мед­лен­но до­мой, – муж­чи­на ши­ро­ким ша­гом, су­ет­ли­во раз­ма­хи­вая ру­ка­ми, под­ско­чил к нам и, гру­бо схва­тив дочь за ру­ку, по­та­щил вперёд.

Сла­ва с со­жа­ле­ни­ем по­смот­ре­ла на ме­ня и упе­рев­шись но­га­ми в зем­лю, при­по­рошённую сне­гом, про­кри­ча­ла, – па­па, что ты де­ла­ешь? Пус­ти ме­ня.

Глава 6. Дмитрий

Не­сколь­ко лет на­зад...

Пле­ни­тель­ное сол­ныш­ко про­зор­ли­во сия­ло на не­бе…

Мы с мо­ей лю­би­мой, же­лан­ной Ка­тей ре­ши­ли по­ка­тать­ся на лод­ке. Ко­гда, от­сто­яв длин­ную оче­редь, мы, на­ко­нец, по­лу­чи­ли но­ме­рок, не­бо уже на­ча­ло за­тя­ги­вать­ся ту­ча­ми. Но это не умень­ши­ло на­ше­го эн­ту­зи­аз­ма. На при­ча­ле об­на­ру­жи­ли, что ло­док нет – толь­ко ка­та­ма­ра­ны.

С не­охо­той со­гла­си­лись взять ка­та­ма­ран вме­сто лод­ки. Вдруг по­дул лёгкий ве­тер, не­бо за­тя­ну­лось ещё боль­ше. Все ка­те­ра на­ча­ли раз­во­ра­чи­вать­ся и воз­вра­щать­ся к при­ча­лу, а мы, сме­ясь над трус­ли­вы­ми от­ды­хаю­щи­ми, греб­ли к цен­тру озе­ра.

Вне­зап­но гря­нул гром, и те­перь мы уже взвол­но­ва­лись. За ним по­сле­до­вал силь­ный дождь. Да­же ме­ст­ные жи­те­ли не пом­нят та­кой не­по­го­ды – ве­тер вы­ры­вал де­ре­вья с кор­нем, а ули­цы за­то­пи­ло так, что ез­дить ста­ло не­воз­мож­но.

К это­му мо­мен­ту мы на­хо­ди­лись в цен­тре озе­ра, в не­сколь­ко де­сят­ков мет­ров от бли­жай­ше­го бе­ре­га. Ли­вень был та­ким силь­ным, что бы­ло не­воз­мож­но оп­ре­де­лить на­прав­ле­ние или рас­смот­реть ци­фер­блат ча­сов.

Мол­нии свер­ка­ли ка­ж­дые де­сять се­кунд, сра­зу по­сле них слы­шал­ся мощ­ный рас­кат гро­ма. Ста­рал­ся гре­сти к мос­ти­ку, под ко­то­рым на­дея­лись най­ти ук­ры­тие, и при этом бла­го­да­рил судь­бу, что нам дос­тал­ся ка­та­ма­ран, а не лод­ка, ко­то­рая бы­ла бы за­то­п­ле­на в счи­та­ные ми­ну­ты. Лёгкое пла­тье Ка­ти про­мок­ло на­сквозь, под­чёрки­вая её фи­гу­ру.

Ко­гда из по­след­них сил, мы, на­ко­нец, до­б­ра­лись до мос­та, ве­тер уси­лил­ся, и мне при­хо­ди­лось од­ной ру­кой дер­жать­ся за же­лез­ные бал­ки, что­бы не оп­ро­ки­нуть ка­та­ма­ран. Во­круг бу­ше­ва­ла сти­хия, и ка­за­лось, что серд­це вот-вот вы­ско­чит из гру­ди.

Ко­гда ве­тер чуть стих, я вновь об­ра­тил взгляд на сим­па­тич­ные фор­мы лю­би­мой под плать­ем. Она за­ме­ти­ла это и слег­ка по­крас­не­ла, но в её гла­зах чи­та­лось то же же­ла­ние.

– Ис­пу­га­лась?

Лю­би­мая дерз­ко ус­мех­ну­лась.

– Нет, ко­неч­но. По­то­му что ря­дом с то­бой мне ни­че­го не страш­но.

Неж­но улыб­нул­ся.

– Мой храб­рый, бес­страш­ный мо­тылёк, – тре­пет­но про­шеп­тал, ко­гда Ка­тя се­ла ко мне на ко­ле­ни, и мы на­ча­ли це­ло­вать­ся – под зву­ки до­ж­дя и рас­ка­ты гро­ма. Од­ной ру­кой я удер­жи­вал ка­та­ма­ран, что­бы его не унес­ло в бу­рю.

Та­ко­во­го безу­держ­но­го и не­кон­тро­ли­руе­мо­го же­ла­ния, со­пос­та­ви­мо­го все­го лишь с жи­вот­ной по­хо­тью, мы ра­нее не ис­пы­ты­ва­ли. По­сле не­сколь­ких по­пы­ток мне по­лу­чи­лось од­ной ру­кою рас­стег­нуть мол­нию на пла­тье, и зу­ба­ми стя­нуть бре­тель­ку вниз.

Про­кля­тие! Как же я её люб­лю…Так лю­бить нель­зя. Но я лю­бил! Бе­зум­но, безу­держ­но лю­бил свою вер­ную, пре­крас­ную, не­ве­ро­ят­но кра­си­вую де­воч­ку, ко­то­рая из мил­лио­на пре­тен­ден­тов вы­бра­ла имен­но ме­ня. Про­сто­го пар­ня, ко­то­рый мог пред­ло­жить ей лишь ог­ром­ное лю­бя­щее серд­це и веч­ные ко­ман­ди­ров­ки.

Моя влаж­ная ще­ка при­ка­са­лась её ко­жи на шее, не­мно­го под­ра­ги­ваю­щей от воз­бу­ж­де­ния. Я стя­нул с не­ё пла­тье так, что ого­лил­ся со­сок – влаж­ный, в ка­пель­ках во­ды. Я неж­но стал его це­ло­вать.

Ка­те­ри­на сла­до­ст­ра­ст­но и тре­пет­но за­сто­на­ла от удо­воль­ст­вия и ого­ли­ла вто­рую грудь. Мир око­ло нас, ос­та­но­вил­ся – про­па­ли гром и мол­нии, мы да­же не чув­ст­во­ва­ли, что на­сквозь про­мок­ли.

Ря­дом с ней те­рял счёт вре­ме­ни. Пол­но­стью рас­тво­рял­ся в лю­би­мой.

Я по­кры­вал её стра­ст­ны­ми по­це­луя­ми, а она, рас­стег­нув мне ру­ба­ху, шеп­ну­ла мне на ухо — Вой­ди в ме­ня. Умо­ляю, Ди­ма. Лю­би­мы ме­ня. Ты мне так ну­жен.

Сла­до­ст­ра­ст­ное же­ла­ние рас­плы­ва­лась во мне, слов­но слад­кая, ма­ня­щая ну­га. Схо­дил с ума от за­па­ха, бли­зо­сти сво­ей де­воч­ки.

Моя лю­бовь к тебе – как хруп­кость мар­та, как вздох вес­ны, как ут­рен­няя тишь, как луч, в ок­но скольз­нув­ший во­ро­ва­то по­це­ло­вать те­бя, по­ка ты спишь. Моя лю­бовь к тебе – как поч­ка вер­бы, что от те­п­ла рас­кро­ет­ся вот-вот; как ост­ров­ки проталин — роб­ких, пер­вых, как ти­хий плеск бе­гу­щих веш­них вод. Моя любовь – про­снув­ший­ся под­снеж­ник, что вы­шел в мир и солн­ца свет вку­сил. И у не­ё, ед­ва жи­ву­щей, неж­ной, ещё так ма­ло опы­та и сил! Но толь­ко ты, в не­ё вдох­нув­ший ве­ру, тот див­ный свет, тот к жиз­ни ин­те­рес, дашь рас­цве­сти ей в серд­це чис­той вер­бой… Иль на кор­ню за­гу­бишь сей про­цесс.

Лю­бовь-то чув­ст­во, для ко­то­ро­го не най­дётся об­щих слов и фраз, что­бы опи­сать его. Од­ни ви­дят лю­бовь в раз­но­цвет­ных цве­тах, дру­гие ощу­ща­ют её так, как ни­кто иной. Спро­си у не­сколь­ких лю­дей, что та­кое лю­бовь? И ты не ус­лы­шишь од­но­тип­ных от­ве­тов.

Ес­ли же ме­ня спро­сят, то я од­но­знач­но ска­жу, что для ме­ня лю­бовь – это ок­ры­ляю­щее чув­ст­во, ко­то­рое по­зво­ля­ет ды­шать пол­ной гру­дью и ра­до­вать­ся ка­ж­до­му дню.

– Ми­лый, хва­тит ме­ня драз­нить, – тре­бо­ва­тель­но про­ле­пе­та­ла не­на­сыт­ная, чув­ст­вен­ная Ка­те­ри­на, ко­гда моя ру­ка скольз­ну­ла ей ме­ж­ду ног и от­тя­ну­ла в сто­ро­ну тру­си­ки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мой па­лец ощу­тил её го­ря­чую и мок­рую плоть и на­чал её неж­но гла­дить. Ка­те­ри­не это дос­тав­ля­ло на­сла­ж­де­ние – она чуть-чуть при­под­ня­лась и про­гну­лась на­зад, дав мо­ей ру­ке пол­ную сво­бо­ду. Неж­но паль­цем во­шёл в её жа­ж­ду­щее ло­но. Ка­те­ри­на стре­ми­тель­но вскрик­ну­ла и схва­ти­ла ме­ня за во­ло­сы. Спус­тя мгно­ве­ние, ощу­тил, что её ру­ки рас­стёгивают мне ши­рин­ку и вы­пус­ка­ют на во­лю мой член.

Ле­на не­ожи­дан­но с уси­ли­ем ото­рва­лась от ме­ня и при­се­ла, си­лясь удер­жать рав­но­ве­сие на влаж­ном кор­пу­се ка­та­ма­ра­на. Её губ­ки лас­ко­во об­ня­ли го­лов­ку мое­го чле­на. Ка­те­ри­на об­ли­зы­ва­ла по всей про­тяжённо­сти. Гром­ко вы­дох­нул, ощу­тив зна­ко­мое чув­ст­во го­ря­чей слад­кой вол­ны вни­зу жи­во­та, и в по­след­ний мо­мент, от­стра­нил­ся. Мы вдвоём ба­лан­си­ро­ва­ли на гра­ни ор­газ­ма.

Спус­тя ми­ну­ту Ка­тя при­под­ня­лась и се­ла ко мне на ко­ле­ни, хо­тя на этот раз сдви­нув тру­си­ки в сто­ро­ну и по­зво­лив мо­ему чле­ну мед­ли­тель­но вой­ти в её, из­ны­ваю­щее от же­ла­ния, ло­но. Моя по­сто­ян­но ною­щая ле­вая ру­ка, ко­то­рой я дер­жал ка­та­ма­ран, ис­пы­ты­ва­ла силь­ную боль, но, ка­за­лось, я это­го не за­ме­чал. Мы на­ча­ли уди­ви­тель­ный та­нец люб­ви.

Я чуть-чуть при­под­нял­ся на си­де­нье, дав Ка­те воз­мож­ность впус­кать ме­ня в се­бя по всей дли­не мое­го чле­на. Мы кон­чи­ли так бур­но и в од­но и то же вре­мя, что я за­был обо всём, и от­пус­тил ка­та­ма­ран.

По­рыв вет­ра мгно­вен­но при­нёс нас, ис­тощённых и дро­жа­щих от ис­пы­тан­ных эмо­ций, на от­кры­тую во­ду. Сла­бо пом­ню, как мы до­б­ра­лись до бе­ре­га. Бро­дя бо­си­ком по го­род­ку и на­блю­дая за за­то­п­лен­ны­ми ули­ца­ми и по­ва­лен­ны­ми де­ревь­я­ми, мы смея­лись, как де­ти, над сво­им бе­зум­ст­вом, хо­тя этот смех был по­лон сча­стья.

Кто же мог по­ду­мать, что сча­стье бы­ст­ро­теч­ное…

ДРУЗЬЯ! Пред­ла­гаю Ва­ше­му вни­ма­нию бес­плат­ную кни­гу: «МЕЖДУ ЛЮБОВЬЮ и СТРАСТЬЮ»:

Сви­ре­по сжи­мая Алек­сан­д­ру за пле­чи, си­лой за­тол­кал её в ав­то­мо­биль и стре­ми­тель­но усев­шись ря­дом, яро­ст­но за­хлоп­нув ав­то­мо­биль­ную дверь, оз­лоб­лен­но про­ры­чал во­ди­те­лю, – по­еха­ли. Че­го сто­ишь?

– По­нял, – про­воз­гла­сил муж­чи­на, и в ко­рот­кий миг люк­со­вый ав­то­мо­биль со­рвал­ся с мес­та.

Разъ­ярённо пе­ре­вёл по­лы­хаю­щий взгляд на су­ма­сброд­ную, дерз­кую бун­тар­ку, на ко­то­рой мне при­шлось вы­ну­ж­ден­но же­нить­ся и те­перь при­хо­ди­лось бе­гать за ней, спа­сая от по­хот­ли­вых ка­бе­лей.

– Ты с ума со­шёл?

– Со­шёл, Са­ша. Со­шёл. По­то­му что со­гла­сил­ся на этот про­кля­тый брак.

Де­вуш­ка огорчённо ус­мех­ну­лась и мя­теж­но све­ла ру­ки на ши­кар­ной гру­ди, ко­то­рую ед­ва-ед­ва при­кры­ва­ла тон­кая ткань чёрно­го пла­тья.

Не­воль­но по­мор­щил­ся, ис­пы­ты­вая не­кон­тро­ли­рую­щую, бе­зум­ную рев­ность.

– Ты по­че­му так се­бя ведёшь? Я ни­че­го пло­хо­го не сде­ла­ла? Ты сам мне раз­ре­шил пой­ти на день ро­ж­де­ния к Ми­хаи­лу.

Хищ­но ос­ка­лил­ся.

– Я те­бя на день ро­ж­де­ния к Ми­хаи­лу от­пус­тил. А ты что де­ла­ла? На шею к сво­ему быв­ше­му пар­ню ве­ша­лась. Ты че­го до­би­ва­ешь­ся? Хо­чешь, что­бы на­до мной весь го­род сме­ял­ся?

Са­ша вы­со­ко взмах­ну­ла го­ло­вой.

– Что, лю­би­мый, не­при­ят­но но­сить «ро­га»? Так вот, они мне то­же не к ли­цу. По­доб­ные ук­ра­ше­ния не кра­сят жен­щи­ну.

Тя­же­ло вздох­нул и, бро­сив на не­ё по­след­ний не­одоб­ри­тель­ный, от­кро­вен­но осу­ж­даю­щий взгляд, от­вёл гла­за, но Алек­сан­д­ра мол­ние­нос­но об­хва­ти­ла ме­ня за под­бо­ро­док и бу­к­валь­но за­ста­ви­ла смот­реть в её по­лы­хаю­щие го­лу­бым огнём воз­мез­дия, гла­за.

– Ты ду­ма­ешь, что мо­жешь про­сто так из­ме­нять мне, а я бу­ду, как по­кор­ная ду­роч­ка ти­хо си­деть и ждать те­бя. Нет, Иг­нат, не бы­вать это­му. Я пре­ж­де все­го жен­щи­на. И мне нуж­на ба­наль­ная лю­бовь и лас­ка.

Вла­ст­но об­хва­тил её тон­кое, изящ­ное за­пя­стье.

– Лас­ка те­бе нуж­на, – с убий­ст­вен­ным спо­кой­ст­ви­ем про­ры­чал я, ви­дя, как ме­ня­ет­ся вы­ра­же­ние ли­ца суп­ру­ги, ко­то­рая слиш­ком позд­но осоз­на­ла, что не стои­ло ме­ня про­во­ци­ро­вать. – Не про­блем, не­удов­ле­творённая жен­щи­на. Се­го­дня но­чью ты по­лу­чишь столь­ко лас­ки, что зав­тра но­ги не смо­жешь све­сти.

Глава 7. Дмитрий

При­сталь­но, не от­ры­вая встре­во­жен­но­го взо­ра, гля­дел на ав­то­мо­биль, в ко­то­ром си­де­ла жен­щи­на, ко­то­рую ко­гда-то лю­бил всем серд­цем и го­тов был ра­ди не­ё жиз­нью по­жерт­во­вать. Но Ка­те­ри­на не оце­ни­ла мо­их ста­ра­ний, по­бе­жа­ла за кра­си­вой жиз­нью. И вот пла­чев­ный ре­зуль­тат…

– Ди­ма, ты си­ди в ма­ши­не, – дру­же­люб­но, но с но­та­ми стро­го­сти, про­го­во­рил мой вер­ный то­ва­рищ и кол­ле­га Олег. – Хо­ро­шо? Мы са­ми спра­вим­ся.

Гнев­но ус­мех­нул­ся. Ко­неч­но.

– Спра­ви­тесь? – Разъ­ярённо про­ры­чал. – Ты уве­рен, Оле­жек? – Не смог се­бя кон­тро­ли­ро­вать, хо­тя ме­ня учи­ли в лю­би­мых си­туа­ци­ях про­яв­лять вы­держ­ку и хлад­но­кро­вие. – В на­шей кон­то­ре за­ве­лась «кры­са». Как так по­лу­чи­лось, что этот уб­лю­док так стре­ми­тель­но смог увез­ти Ка­тю?

Друг раз­гне­ван­но сверк­нул гла­за­ми, яв­но от­вер­гая все мои уни­зи­тель­ные во­про­сы. Олег не ве­рил, что у нас в кон­тре, кто-то сли­ва­ет ин­фор­ма­цию. У ме­ня же не бы­ло ни­ка­ких со­мне­ний.

– Ди­ма, ты сей­час го­во­ришь глу­по­сти. Те­бе, во­об­ще, не стои­ло уча­ст­во­вать в опе­ра­ции.

Хищ­но ос­ка­лил­ся.

– Не те­бе ре­шать.

– Хва­тит, – сви­ре­по ско­ман­до­вал Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, чув­ст­вуя, что кон­фликт на­рас­та­ет, как снеж­ный ком. – Вы офи­це­ры или со­п­ли­вые маль­чиш­ки, ко­то­рые де­рут­ся в пе­соч­ни­це?

Мрач­но ус­мех­нул­ся, но спо­рить не стал. Сей­час, са­мое глав­ное, вы­та­щить Ка­те­ри­ну из этой пе­ре­дря­ги.

– Ди­ма, ты ос­таёшься в ма­ши­не.

– Что?

– Что слы­шал? – Рык­нул Ша­ба­нов. – Олег прав. Ты слиш­ком за­ин­те­ре­со­ван в этом де­ле. Мы спра­вим­ся без те­бя. Всё. По­шли.

Олег са­мо­до­воль­но ус­мех­нул­ся и, рез­ко дёрнув ав­то­мо­биль­ную руч­ку, по­спе­шил вый­ти, но я мол­ние­нос­но об­хва­тил его за пле­чо, вы­ну­ж­дая за­дер­жать­ся.

Муж­чи­на гроз­но по­ко­сил­ся на мою ру­ку, ко­то­рая креп­ко и уве­рен­но удер­жи­ва­ла его на мес­те.

– Олег, будь ос­то­ро­жен, – го­во­рил спо­кой­но, да­же мо­но­тон­но, но от­кро­вен­но да­вал по­нять, что край­не серь­ёзен. – Ес­ли с Ка­тей что-то слу­чит­ся, то я в пер­вую оче­редь спро­шу с те­бя.

Имен­но Во­ро­нов раз­ра­бо­тал опе­ра­цию. Убе­ж­дал его, что нуж­но за­брать Ка­те­ри­ну, как толь­ко она сой­дёт с тра­па са­мо­лёта, но он на­сто­ял, что­бы она по­ки­ну­ла аэ­ро­порт. Опе­ра­цию бы­ло ре­ше­но ор­га­ни­зо­вать на ули­це вда­ли от лю­дей, что­бы из­бе­жать жертв. Но ка­ким-то чу­дес­ным, ма­ги­че­ским об­ра­зом на­ши со­труд­ни­ки упус­ти­ли Ка­те­ри­ну и по­мощ­ни­ка Кры­ло­ва. Они лов­ко уш­ли от «но­руш­ки»…

Опе­ра­тив­ное чуть­ё кри­ча­ло, что по­мощ­ни­ка Кры­ло­ва пре­ду­пре­ди­ли. Но кто?

– Ди­ма, не вол­нуй­ся, – на­ру­шив ти­ши­ну, про­го­во­рил во­ди­тель вне­до­рож­ни­ка. – Ре­бя­та – на­стоя­щие про­фес­сио­на­лы. Они сде­ла­ют всё, как на­до. «Без суч­ка и за­до­рин­ки».

Не­до­вер­чи­во по­кри­вил ли­цо. Чёрт! Обя­зан был ус­по­ко­ить­ся. Ра­нее все­гда со­хра­нял хлад­но­кро­вие, да­же ко­гда моя соб­ст­вен­ная жизнь ви­се­ла на во­лос­ке. Но ко­гда де­ло ка­са­лось Ка­ти, не мог ра­цио­наль­но мыс­лить.

– Знаю, но луч­ше ме­ня они с этой ра­бо­той не спра­вят­ся, – стре­ми­тель­но рас­пах­нул дверь и вы­ско­чил из са­ло­на.

Внеш­не де­мон­ст­ри­ро­вал спо­кой­ст­вие, но внут­ри бу­ше­вал не­кон­тро­ли­руе­мый по­жар. Страш­но вол­но­вал­ся за Ка­те­ри­ну, хо­ро­шо знал, на что спо­со­бен уб­лю­док Жо­ра. На ру­ках это­го по­дон­ка столь­ко кро­ви, что хва­тит для на­пол­не­ния це­ло­го мо­ря, ес­ли не океа­на. На­де­ял­ся, что он не на­вре­дит ей, в кон­це кон­цов, пря­мых до­ка­за­тельств его при­ча­ст­но­сти к ги­бе­ли Кры­ло­ва у нас не бы­ло. Но Жо­рик об этом не знал. Мо­жет за­па­ни­ко­вать.

– Чёрт, Ди­ма, ты что де­ла­ешь? – Разъ­ярённо про­ры­чал Ши­ба­нов, бес­по­мощ­но на­хо­дясь воз­ле ав­то­мо­би­ля, по­сте­пен­но ста­но­ви­лось по­нят­но, что ни­кто из пас­са­жи­ров по­ки­дать доб­ро­воль­но са­лон не со­би­ра­ют­ся. – Не­мед­лен­но воз­вра­щай­ся, об­рат­но. Твоя им­пуль­сив­ность мо­жет раз­ру­шить всё опе­ра­цию.

Хо­лод­но маз­нул ру­ко­во­ди­те­ля взгля­дом.

– Вы что со­би­рае­тесь де­лать, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич? Бу­де­те здесь сто­ять, по­ка они доб­ро­воль­но не по­ки­нут ав­то­мо­биль? – Яз­ви­тель­но бурк­нул, осоз­на­вая, что на­хо­дить­ся в ав­то­мо­би­ле они мо­гут хоть не­сколь­ко дней.

Серд­це пре­да­тель­ски вздрог­ну­ло. С ужа­сом по­ко­сил­ся на на­прочь то­ни­ро­ван­ное стек­ло. Тай­но по­ла­гая, что с Ка­тей всё хо­ро­шо. Яро­ст­но сжал паль­цы в ку­лак. Эмо­ции за­шка­ли­ва­ли. На мес­те го­тов был при­бить уб­люд­ка, ес­ли с го­ло­вы Ека­те­ри­ны хоть один во­лос упадёт по его ви­не.

Б…ь! Мы с Ка­те­ри­ной рас­ста­лись не­сколь­ко лет на­зад, чув­ст­ва долж­ны бы­ли ос­тыть. Но они не ос­ты­ли. Знал, что она са­мая ко­вар­ная и ве­ро­лом­ная жен­щи­на на све­те, но всё рав­но ис­пы­ты­вал к ней чув­ст­ва.

Ро­ко­вая или фа­таль­ная жен­щи­на вос­пе­та пи­са­те­ля­ми, по­эта­ми и ху­дож­ни­ка­ми. Муж­чи­ны бо­ят­ся её, но под­соз­на­тель­но хо­тят ею об­ла­дать. Они ле­тят на свет её лич­но­сти, как мо­тыль­ки на огонь све­чи, и, как пра­ви­ло, сго­ра­ют во все­по­жи­раю­щем пла­ме­ни без­от­вет­ной стра­сти. По­че­му так про­ис­хо­дит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот же пре­врат­но­сти судь­бы…

Звал её лас­ко­во «Мо­тыль­ком». А на де­ле мо­тыль­ком ока­зал­ся имен­но я!

Слиш­ком позд­но осоз­нал, что Ка­тя – ро­ко­вая де­вуш­ка, она как опыт­ный шах­ма­тист, ведёт иг­ру, пре­ду­га­ды­вая дей­ст­вия муж­чи­ны на три хо­да вперёд. У не­ё твёрдый ха­рак­тер и ра­цио­наль­ное мыш­ле­ние. Она зна­ет все муж­ские сла­бо­сти и уме­ет уме­ло на них ма­ни­пу­ли­ро­вать, дос­ти­гая соб­ст­вен­ных це­лей. Да­ма это­го ти­па не ви­та­ет в «ро­ман­ти­че­ских ил­лю­зи­ях», а смот­рит на мир трез­во, как на жес­то­кое и бес­сер­деч­ное ме­сто, где мно­го бо­ли и ма­ло ра­до­сти. В этом она ка­че­ст­вен­но от­ли­ча­ет­ся от боль­шин­ст­ва пред­ста­ви­тель­ниц сла­бо­го по­ла, вос­пи­тан­ных на меч­те о «прин­це на бе­лом ко­не» и ро­ли «прин­цес­сы в ска­зоч­ном цар­ст­ве».

– Ди­ма, у нас есть спе­циа­ли­сты. Сей­час взло­ма­ем две­ри.

Чёрт! Это­го я и опа­сал­ся. Ша­ба­нов – не­пло­хой со­труд­ник, вре­ме­на­ми да­же про­блес­ки муд­ро­сти про­яв­ля­ют­ся, но толь­ко не в этой край­не опас­ной, пре­дель­но опас­ной си­туа­ции.

– Ка­кие спе­циа­ли­сты? – Не сдер­жал­ся и впер­вые по­зво­лил се­бе по­вы­сить го­лос на ру­ко­во­ди­те­ля, за­бы­вая о су­бор­ди­на­ции. – Как вы мо­же­те так рис­ко­вать? А ес­ли этот иди­от начнёт па­лить на­ле­во и на­пра­во? Что то­гда бу­де­те де­лать? – По­ста­вил во­прос «реб­ром», за­став­ляя на­чаль­ни­ка хоть не­мно­го за­со­мне­вать­ся в со­мни­тель­но­сти его не­ле­пых дей­ст­вий.

Ша­ба­нов гнев­но пе­ре­дёрнул гу­ба­ми.

– А ты что пред­ла­га­ешь? – Не­ожи­дан­но вме­шал­ся в спор Олег.

Не­спеш­но пе­ре­вёл по­лы­хаю­щий взор на дру­га.

– По­зволь­те мне по­дой­ти к ав­то­мо­би­лю. Хо­чу, что­бы Ка­тя ме­ня уви­де­ла, – воз­мож­но, на­ив­но, но всё-та­ки на­де­ял­ся, что ес­ли Ка­те­ри­на за­ме­тит ме­ня, то по­ки­нет ав­то­мо­биль.

Мы с ней рас­ста­лись да­ле­ко не друзь­я­ми. Ка­ж­дый из нас на­го­во­рил друг дру­гу ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во обид­ных, не­при­ят­ных слов, но всё-та­ки, ко­гда-то мы друг дру­га лю­би­ли.

– Ты с ума со­шёл? – Ехид­но про­мы­чал Ша­ба­нов.

– Нет. Дай­те мне все­го пять ми­нут. Ка­тя ме­ня зна­ет.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич от­ча­ян­но за­мо­тал го­ло­вой.

– Я то­бой рис­ко­вать не со­би­ра­юсь. Этот Жо­рик лег­ко пус­тит те­бе пу­лю в лоб.

Рав­но­душ­но раз­вёл ру­ка­ми.

– Зна­чит, та­ко­ва моя судь­ба.

– По­до­ж­ди­те, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, воз­мож­но, что Дмит­рий прав, – не­ожи­дан­но со­гла­сил­ся со мной Олег.

– Олег, ты что та­кое го­во­ришь? Лад­но этот, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ров без­на­дёжно мах­нул на ме­ня ру­кой. – Но у те­бя-то с го­ло­вой всё нор­маль­но.

Друг та­ин­ст­вен­но об­вёл ме­ня взо­ром, а за­тем, слег­ка на­кло­нив­шись к раз­гне­ван­но­му ру­ко­во­ди­те­лю, что-то про­шеп­тал ему на ухо.

На ли­це Ша­ба­но­ва сна­ча­ла вспо­лох­нул гнев и не­до­воль­ст­во, но по­сте­пен­но чер­ты над­мен­ной фи­зио­но­мии при­об­ре­ли мяг­кость. Он за­ин­три­го­ван­но слу­шал Оле­га, не го­во­ря ни сло­ва воз­му­ще­ния.

– Лад­но, – про­вор­чал на­чаль­ник, как толь­ко Олег вы­пря­мил­ся и пе­ре­стал что-то на­шёпты­вать Ша­ба­но­ву. – Но вся от­вет­ст­вен­ность ло­жит­ся на те­бя. По­нял?

Ут­вер­ди­тель­но кив­нул. Не знал, как имен­но Олег смог убе­дить уп­ря­мо­го Ша­ба­но­ва, да и не име­ло это для ме­ня ни­ка­ко­го зна­че­ния. Са­мое глав­ное, что упёртый Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич со­гла­сил­ся.

Не те­ряя бо­лее дра­го­цен­но­го вре­ме­ни, по­дошёл к ав­то­мо­би­лю и ак­ку­рат­но по­сту­чал по стек­лу. По­ни­мал, что имен­но в эту се­кун­ду Ка­те­ри­на ви­дит ме­ня.

Ин­те­рес­но! Уз­на­ла…

На ду­ше ста­ло бе­зум­но горь­ко и обид­но. Все эти го­ды пом­нил о ней, а вот в Ка­те не был уве­рен.

Ро­ко­вые жен­щи­ны уме­ют вскру­жить го­ло­ву лю­бо­му, да­же са­мо­му урав­но­ве­шен­но­му муж­чи­не. Ка­ким об­ра­зом? Они ис­поль­зу­ют для этих це­лей при­род­ную гра­цию, тща­тель­но по­доб­ран­ный гар­де­роб, за­по­ми­наю­щий­ся аро­мат ду­хов, эф­фект­ную при­чё­ску и ти­хий, со­блаз­ни­тель­ный го­лос. Од­ним сло­вом, фа­таль­ная да­ма – эта­лон сек­су­аль­но­сти. Гля­дя на не­ё, па­рень бу­к­валь­но схо­дит с ума, его го­ло­ву за­по­ло­ня­ют эро­ти­че­ские фан­та­зии и силь­ное же­ла­ние об­ла­дать та­ким ред­ким эк­зем­п­ля­ром жен­ской кра­со­ты.

Ка­тя, бес­спор­но, бы­ла яр­кой пред­ста­ви­тель­ни­цей ро­ко­вой жен­щи­ны. Кто зна­ет, сколь­ко муж­чин бы­ло в её жиз­ни по­сле ме­ня…

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ 20% скидкой на мистический любовный роман: «АЛИНА (АБАДДОН):

– Ми­лая, что ты мол­чишь? Не­у­же­ли, те­бе да­же, не­че­го ска­зать. Все­го па­ру се­кунд ты бы­ла пол­на ре­ши­мо­сти. А сей­час по­те­ря­лась. Ну да­вай по­вто­ри, что я не­спо­со­бен упечь те­бя в пси­хи­ат­ри­че­скую кли­ни­ку.

Не­под­виж­но си­жу на зад­нем си­де­нии вне­до­рож­ни­ка. Страх и тре­во­га по­се­ли­лись в мо­ей бес­по­кой­ной ду­ше. На­сто­ро­жен­но и на­пряжённо об­во­жу взгля­дом Яро­сла­ва. Те­ло не­про­из­воль­но съёживает­ся, ин­стинк­тив­но пы­та­юсь скрыть­ся, при этом про­дол­жая смот­реть на му­жа. Бо­юсь упус­тить его из ви­да. Мои бро­ви при­под­ни­ма­ют­ся, и я сво­жу их к пе­ре­но­си­це, ши­ро­ко рас­кры­ваю гла­за и, со­брав­шись с си­ла­ми, молв­лю, – что ты со­би­ра­ешь­ся де­лать? - Яро­слав,- оне­мев­ши­ми гу­ба­ми шеп­чу,- по­жа­луй­ста, что ты тво­ришь? Оду­май­ся, это бе­зу­мие. Без­ус­пеш­но взы­ваю к здра­во­му смыс­лу му­жа. Хо­тя по­ни­маю, что вряд ли спо­соб­ная за­ста­вить Яро­сла­ва мыс­лить аде­к­ват­но. Им слиш­ком силь­но обуя­ла ярость. И ви­нов­ни­цей та­ко­го со­стоя­ния яв­ля­юсь я.

- За­ткнись,- ры­чит он. –Ты са­ма сде­ла­ла свой вы­бор, те­перь ску­лишь.

От­ки­ды­ва­юсь на стен­ку си­де­ния и про­из­но­шу, как мож­но, бо­лее хо­лод­ным то­ном, без на­мёка на страх,- что ты от ме­ня хо­чешь? – Го­во­ри! Сло­мал ме­ня мо­раль­но. Всё, сда­лась! Да­вай, ос­та­но­ви ма­ши­ну и трах­ни ме­ня у обо­чи­ны или пря­мо здесь. Вы­со­ко­мер­но взгля­ну­ла и по­шло про­шеп­та­ла, – я толь­ко для это­го и го­жусь, - ехид­но про­дол­жи­ла про­во­ци­ро­вать му­жа.

– Прав­да, па­поч­ка,- взгляд на­прав­лен на зер­ка­ло, в ко­то­ром от­ра­жа­ет­ся за­ту­ма­нен­ный взгляд му­жа.

Визг тор­мо­зов, рез­кий вы­пад.

Моё те­ло по­кач­ну­лось, бы­ст­ро це­п­ля­юсь за крес­ло ру­ка­ми.

– Вы­хо­ди из ма­ши­ны, – ко­ман­ду­ет муж. – Да­вай, дет­ка, до­ка­жи, что хоть для сек­са го­дишь­ся.

Ме­ня ох­ва­ти­ла не­на­висть и пре­зре­ние к че­ло­ве­ку, ко­то­ро­го я лю­би­ла или ду­ма­ла, что люб­лю, ко­то­ро­му по­да­ри­ла дочь. Спра­вив­шись с эмо­ция­ми, про­из­но­шу, – Яро­слав, про­шу. От­ве­зи ме­ня до­мой. Обе­щаю! Бу­ду де­лать всё, что ты ска­жешь. Доб­ро­воль­но от­дам­ся те­бе по сво­ей во­ле, но толь­ко до­ма, - взмо­ли­лась я.

– По­жа­луй­ста! Не на­до здесь.

Я ощу­щаю се­бя до­рож­ной шлю­хой – вос­клик­ну­ла я.

Яро­слав злоб­но смеётся, – и я дол­жен те­бе ве­рить. – Лад­но, кук­ла, са­дись вперёд, хо­чу ви­деть те­бя. Да, пе­ре­стань дро­жать, слов­но оси­но­вый лист. Не тро­ну я те­бя. А ты мо­ло­дец. От­лич­но спро­во­ци­ро­ва­ла ме­ня.

Бы­ст­ро вы­ска­ки­ваю из ма­ши­ны на ули­цу, вот она же­лан­ная сво­бо­да. – Нет! – вос­кли­цаю я и от­бра­сы­ваю мысль о по­бе­ге.

Ночь. Не­из­вест­ное та­ин­ст­вен­ное ме­сто.

– Это бе­зу­мие. Ку­да-то бе­жать? – про­бе­га­ет шаль­ная мысль.

Об­хо­жу ма­ши­ну и са­жусь спе­ре­ди. – На­до ему по­ды­грать, изо­бра­зить по­кор­ность и сми­ре­ние. Я уже не­удач­но по­пы­та­лась вес­ти се­бя бо­лее аг­рес­сив­но. И к че­му, этот акт вра­ж­деб­но­сти при­вёл? Про­ва­ли­лась с трес­ком.

– По­це­луй, ма­лыш­ка. Я хо­чу твой сла­до­ст­ный по­це­луй, – шеп­чет муж мне на ухо, об­жи­гая моё ли­цо го­ря­чим ды­ха­ни­ем, об­во­ла­ки­вая при­ят­ным за­па­хом.

Иг­ра на­ча­лась. Вер­нее, про­дол­жа­ет­ся. Толь­ко те­перь я рез­ко ме­няю стра­те­гию. Под­чи­ня­юсь и на­чи­наю це­ло­вать его гу­бы. Муж­чи­на ос­таётся без­у­ча­ст­ным, сла­бо реа­ги­ру­ет на мои при­кос­но­ве­ния. От­стра­ня­юсь и ода­ри­ваю му­жа не­до­воль­ным во­про­си­тель­ным взгля­дом. – Всё! Мо­жем ехать, – на­ив­но пред­по­ла­гаю я.

– Это не по­це­луй, а дет­ская ша­лость, – воз­му­ща­ет­ся Яр, лов­ко хва­та­ет ме­ня за во­ло­сы, при­тя­ги­ва­ет к се­бе и на­чи­на­ет яро­ст­но це­ло­вать гу­бы. Бес­по­щад­но втор­га­ет­ся в ме­ня язы­ком.

– Нет, это не по­це­луй, Яро­слав, это клей­мо. Мет­ка. Ты не уме­ешь лю­бить, ты толь­ко уме­ешь гу­бить лю­бовь, ис­поль­зуя сло­во лю­бовь, для при­кры­тия.

Яро­слав от­стра­ня­ет­ся от ме­ня и, гля­дя мне в гла­за, про­из­но­сит, – де­воч­ка моя, я не ан­гел, и ты это зна­ешь. – Я мно­го че­го со­вер­шил пло­хо­го, в том чис­ле и по от­но­ше­нию к те­бе. Но ты моя жизнь, ты моя и си­ла, и сла­бость, од­но­вре­мен­но.

– Яро­слав, – вос­ста­но­вив ды­ха­ние, про­из­но­шу я.– Ты, ну ты, – не мо­гу пра­виль­но по­доб­рать сло­ва, сфор­му­ли­ро­вать во­прос.

– Ты бы сдал ме­ня в пси­хуш­ку? Вни­ма­тель­но всмат­ри­ва­юсь в его гла­за, ища хоть кру­пин­ку на­де­ж­ды, что он ска­жет нет.

– Ко­неч­но, – аб­со­лют­но серь­ёзно за­яв­ля­ет Яро­слав. – А как ина­че ты смо­жешь по­зна­ко­мить­ся со столь из­вест­ны­ми лич­но­стя­ми. За­меть, не­ко­то­рые из них, умер­ли не­сколь­ко ты­сяч лет на­зад. Ка­кой ни будь, Ту­тан­ха­мон, – и гром­кий звон­кий смех, вне­зап­но раз­даётся в са­ло­не ав­то­мо­би­ля.

– Са­дист! Но на­до при­знать­ся, что ты са­дист с пре­вос­ход­ным чув­ст­вом юмо­ра. Об­легчённо вы­ды­хаю, осоз­на­ние, то­го, что муж­чи­на не от­пра­вит ме­ня в кли­ни­ку, да­рят на­де­ж­ду, что воз­мож­но мы смо­жем уре­гу­ли­ро­вать на­ши с ним раз­но­гла­сия. Ко­неч­но, я не на­столь­ко на­ив­ная, что­бы на­де­ет­ся на на­ше при­ми­ре­ние и про­ще­ние друг дру­га, но хо­тя бы, воз­мож­но, мы сможем стать бо­лее спо­кой­ны­ми по от­но­ше­нию друг к дру­гу.

– Али­на, а ес­ли че­ст­но - не­гром­ко го­во­рит муж. – Мо­жет, в пси­хуш­ку, я те­бя и не сдам, но до­ма под за­мок по­са­дить мо­гу. Вы­хо­дишь на ули­цу с ох­ран­ной. Едешь к под­ру­гам, с ох­ра­ной. Едешь к друзь­ям, с ох­ра­ной. По­нят­но. По­пы­та­ешь­ся сбе­жать, сво­бо­ды ли­шишь­ся, во­об­ще. Пе­ре­ве­ду в за­го­род­ный особ­няк и бу­дешь там, мак­си­мум, по са­ду гу­лять, - ут­вер­ди­тель­но про­ры­чал муж.

Страх. Боль. Оби­да.

Ве­тер мед­лен­но тро­га­ет вер­хуш­ки берёз. Глу­бо­ко вды­хаю пья­ня­щей за­пах лес­но­го чис­то­го зем­но­го и тё­п­ло­го воз­ду­ха. Вни­ма­тель­но смот­рю на па­даю­щие ли­стья в не­дви­жи­мом ле­су. Ка­ж­дый холм, ка­ж­дый дом, ка­ж­дое де­ре­во бе­гут в ли­ни­ях, и мы-то при­бли­же­ны к пред­ме­там до их ли­ний, ты да­ле­ко от все­го.

– Мы фи­зи­че­ски близ­ки с Яро­сла­вом, но это­го слиш­ком ма­ло. Мы пол­но­стью со­вмес­ти­мы в по­сте­ли, но во всём ос­таль­ном, аб­со­лют­но раз­ные лю­ди. У нас нет ни еди­ной точ­ки со­при­кос­но­ве­ния, – пе­чаль­но кон­ста­ти­рую я.

В том, что боль­ше все­го я лю­би­ла ле­то, я боя­лась, при­знать­ся, се­бе, и ле­то про­хо­дит так бы­ст­ро…, я сты­ди­лась сво­ей люб­ви.

Мы едем по про­сёлоч­ной до­ро­ге, фо­на­ри сла­бо ос­ве­ща­ют путь. Как и в на­шей жиз­ни, нам не хва­та­ет све­та. Те­п­ла. Яр­ких кра­сок. В на­шей жиз­ни толь­ко буй­ст­во стра­стей, иг­ра те­ней.

Не за­ме­чаю, как ме­ня ох­ва­ты­ва­ют ча­ры Мор­фея. Вздра­ги­ваю, ко­гда силь­ные ру­ки вы­тас­ки­ва­ют ме­ня из ма­ши­ны.

– Ти­ши, ма­лыш­ка. Это я. Да­вай прин­цес­са, я от­не­су те­бя в кро­ват­ку. Спи, – слы­шу убаю­ки­ваю­щий го­лос му­жа.

– Яро­слав, – мед­лен­но рас­кры­ваю гла­за, при этом на уров­не ин­стинк­та при­жи­ма­юсь к его силь­ной гру­ди, вды­хаю за­пах на­крах­ма­лен­ной ру­баш­ки, ко­то­рая от­даёт нот­ка­ми по­ле­вых цве­тов.

– От­пус­ти, – ти­хо про­из­но­шу я. – Я те­бе ни Аню­та. Не нуж­но ме­ня, как ребёнка не­сти!

Яро­слав за­хо­дит в мою ком­на­ту, кладёт по­кла­жу на кро­вать и на­чи­на­ет сни­мать с ме­ня обувь.

-– С оде­ж­дой са­ма спра­вишь­ся,- с лу­ка­вой ус­меш­кой и из­дёвкой в го­ло­се, спра­ши­ва­ет муж­чи­на. – Или, по­мочь. Во­про­си­тель­но под­ни­ма­ет бровь, на­кло­ня­ет­ся над кро­ва­тью и на­ви­са­ет на­до мной.

– Спа­си­бо, за ока­зан­ную слу­гу – об­ли­зы­ваю гу­бы и вды­хаю аро­мат му­жа. – Но в по­мо­щи боль­ше не ну­ж­да­юсь. Сей­час в душ и спать.

– Ес­ли бы не твоё уп­рям­ст­во, глу­пая дев­чон­ка, – муж­чи­на под­ни­ма­ет­ся во весь рост и с со­жа­ле­ни­ем в го­ло­се, кон­ста­ти­ру­ет, – ты бы име­ла всё, ес­ли бы­ла не­мно­го по­сго­вор­чи­вей. – Умерь свою гор­ды­ню, – лас­ко­во по­про­сил муж­чи­на. – Под­чи­нись му­жу, – уже бо­лее тре­бо­ва­тель­но зая­вил Яро­слав.

С эти­ми сло­ва­ми на ус­тах, он по­ки­да­ет мою ком­на­ту, ос­тав­ляя ме­ня од­ну со свои­ми мыс­ля­ми и чув­ст­ва­ми.

– Го­ря­чая ван­на, - по­ду­ма­ла я, – бы­ст­ро при­ведёт ме­ня в чув­ст­ва и по­мо­жет яс­но мыс­лить.

– Ну как так. За один день, с ра­бо­ты уво­ли­ли, в пси­хуш­ку чуть не от­пра­ви­ли, на до­ро­ге чуть не трах­ну­ли, – мыс­лен­но про­из­нес­ла и до­ба­ви­ла, но уже бо­лее неж­но, – до­мой при­вез­ли и спать уло­жи­ли. При­ня­ла по­лу­си­дя­щее по­ло­же­ние, при­жа­ла ко­ле­ни к гру­ди и с гру­стью в гла­зах по­смот­ре­ла на со­вме­ст­ную се­мей­ную фо­то. – Ка­кой же меч­та­тель­ной, на­ив­ной де­вуш­кой, я бы­ла, – по­лу­шёпотом, не от­во­дя глаз от фо­то­гра­фии, оз­ву­чи­ла я.– Жи­ла лишь на­вяз­чи­вой ил­лю­зи­ей. В ре­аль­ной же жизнь ока­за­лась не­прак­тич­ным, не­адап­ти­ро­ван­ным ко мно­гим си­туа­ци­ям че­ло­ве­ком. Ка­ж­до­му че­ло­ве­ку на на­шем све­те свой­ст­вен­но под­да­вать­ся на слад­кие, ма­ня­щие меч­ты, – пы­та­юсь оп­рав­дать се­бя. – Че­ло­ве­ку, а тем бо­лее де­вуш­ке свой­ст­вен­но под­да­вать­ся меч­там, на­де­ж­дам. Вы­страи­вать в своём во­об­ра­же­нии уди­ви­тель­ные кар­тин­ки свет­ло­го бу­ду­ще­го и лич­но­го про­цве­та­ния. Но в по­все­днев­ной жиз­ни по­доб­ные меч­та­ния час­то не при­во­дят во­об­ще ни к ка­ко­му по­ло­жи­тель­но­му ре­зуль­та­ту и че­ло­век бес­плод­но от­даётся сла­до­ст­ным кар­тин­кам в моз­гу без ма­лей­ше­го вы­хло­па из это­го.

***

Вый­дя из ван­ной ком­на­ты, не­спеш­но по­до­шла к зер­ка­лу, взгля­ну­ла на се­бя и ут­вер­ди­тель­но про­из­нес­ла, от­ра­же­нию мо­ло­дой жен­щи­ны в бе­лом ха­ла­ти­ке, – умерь свою гор­ды­ню, пе­ре­стань быть та­кой свое­нрав­ной и сво­бо­до­лю­би­вой, под­чи­нись силь­но­му муж­чи­не. Пусть муж ре­ша­ет твои про­бле­мы, да­же без мо­ей прось­бы, как бы снис­хо­ди­тель­но, от­стра­ня­ясь от те­бя. Он луч­ше ме­ня зна­ет, что нуж­но мне и как для ме­ня луч­ше. Я же обя­за­на по­да­вить гор­ды­ню, убить свою не­за­ви­си­мость. Пусть дик­ту­ет свои по­ряд­ки, вплоть до то­го, что я долж­на но­сить, как се­бя вес­ти, ку­да хо­дить, что де­лать. И как я рань­ше жи­ла без не­го? – с ток­сич­ной ух­мыл­кой, за­даю са­ма се­бе во­прос.

Про­во­жу ру­ка­ми по сы­рым тёмным ло­ко­нам во­лос и про­дол­жаю, – пусть кон­тро­ли­ру­ет мои дей­ст­вия, по­сто­ян­но зво­нит, про­ве­ря­ет те­ле­фон, поч­ту, пе­ре­пис­ку. Кри­ти­ку­ет и оце­ни­ва­ет ув­ле­че­ния, вку­сы, стиль, фи­гу­ру, спо­соб­но­сти. Он впря­мую объ­яв­ля­ет се­бя «гла­вой се­мьи» и тре­бу­ет по­слу­ша­ния, при этом об­ви­няя ме­ня во вла­сто­лю­бии. Все­гда прав, ни­ко­гда не из­ви­ня­ет­ся за свои по­ступ­ки, за­то от ме­ня тре­бу­ет из­ви­не­ний. А ес­ли всё-та­ки из­ви­ня­ет­ся за что-то, то всё рав­но вы­став­ля­ет ви­но­ва­той: «я со­рвал­ся, по­то­му что ты ме­ня спро­во­ци­ро­ва­ла. До­ве­ла.».

– Чёрта с два, - бе­ру стек­лян­ный ста­кан с во­дой и бро­саю его в сто­ро­ну зер­ка­ла. Ви­жу трес­ну­тое от­ра­же­ние мо­ло­дой жен­щи­ны. Ус­ме­ха­юсь. – Это, не зер­ка­ло трес­ну­ло, а моя ду­ша да­ла тре­щи­ну.

Ди­кие зве­ри мне в ду­шу за­бра­лись, ис­тер­за­ли, ра­зо­рва­ли, а за­тем ска­за­ли: «Са­ма ви­но­ва­та. На­до быть по­слуш­ной кук­лой, без­дум­ным су­ще­ст­вом с кра­си­вым ли­чи­ком и строй­ным те­лом».

– Су­ка! Я ему, что, ре­зи­но­вая Зи­на, – злоб­но на­чи­наю хри­петь. – Не бу­ду те­бе под­чи­нять­ся, но те­бе знать это­го не­обя­за­тель­но. Я сыг­раю мой муж по тво­им пра­ви­лам, но сце­на­рий бу­дет мой, со­от­вет­ст­вен­но и окон­ча­ние ме­ло­дра­мы на моё ре­ше­ние, – с ед­кой ко­вар­ной ух­мыл­кой, про­го­во­ри­ла сло­ва и злоб­но по­смот­ре­ла в трес­нув­шее зер­ка­ло.

Ски­ды­ваю шёлко­вый ха­ла­тик, ко­то­рый па­да­ет к мо­им но­гам.

Ос­та­юсь в од­ном пень­юа­ре.

– Вот так ми­лый му­женёк, к те­бе и за­яв­люсь, – стра­ст­но об­ли­зы­ваю губ­ки, крив­лю их в стер­воз­ной улыб­ке. – Ду­ма­ешь, ты ве­ли­кий ма­ни­пу­ля­тор, все­гда взы­ва­ешь к мо­ему чув­ст­ву ви­ны, ис­поль­зу­ешь мол­ча­ние, гнев.

Иг­ри­во про­во­жу по бе­лой неж­ной шеи и ко­кет­ли­во об­ли­зав губ­ки, про­дол­жаю, – ты го­во­рил, что ни­ко­гда не оби­дишь ме­ня. – Обе­щал, что ни­ко­гда не оби­дишь ме­ня. И сов­рал.

Глава 8. Катерина

С ди­ким ужа­сом смот­ре­ла в ок­но, во­круг вер­те­лись не­из­вест­ные муж­чи­ны, ко­то­рые кро­ме стра­ха ни­че­го не вы­зы­ва­ли…

Да что, чёрт возь­ми, про­ис­хо­дит? Нерв­но про­ве­ла хо­лод­ны­ми, трус­ли­во дро­жа­щи­ми паль­ца­ми по блед­но­му ли­цу. Как я мог­ла ввя­зать­ся в эту опас­ную аван­тю­ру? За­чем, во­об­ще, вы­шла за­муж за Кры­ло­ва?

Су­ка! Чув­ст­во­ва­ла, что обес­пе­чен­ная, ма­ня­щая, бе­зум­но со­блаз­ни­тель­ная жизнь обернётся для ме­ня кра­хом. Ра­но или позд­но при­дётся рас­пла­чи­вать­ся за сы­тую жизнь. Но да­же пред­по­ло­жить не мог­ла, что рас­пла­та на­стиг­нет ме­ня так ско­ро.

Пре­ж­де чем на­гло раз­бить чьё-то серд­це, вы­те­реть но­ги о чьи-то чувства — пом­ни: кас­са где-то впереди — за всё ко­гда-ни­будь при­дётся за­пла­тить.

Об­речённо по­ту­пи­ла взор. Са­ма не знаю, по­че­му вспом­ни­ла про Дмит­рия…Бо­же! Мне ду­мать о се­бе не­об­хо­ди­мо, а я на краю про­пас­ти от­ча­ян­но вспо­ми­наю един­ст­вен­но­го муж­чи­ну, ко­то­ро­го лю­би­ла всем серд­цем, но ра­ди ши­кар­ной жиз­ни пре­да­ла. Бро­си­ла.

Са­мая до­ро­гая вещь на свете — это глу­пость, по­то­му что за не­ё до­ро­же все­го при­хо­дит­ся пла­тить. А судь­бе пле­вать, что ты ста­вишь на кон за своё удо­воль­ст­вие. Она всё рав­но возь­мёт то, что счи­та­ет нуж­ным, — и час­то го­раз­до боль­ше, чем ты го­тов от­дать.

Де­воч­ка моя, ты ду­ма­ла, что это шест, во­круг ко­то­ро­го мож­но стан­це­вать стрип­тиз ду­ши? А это все­го лишь грабли – все те же граб­ли!

Мож­но не жа­леть о со­вершённых ошиб­ках, мож­но о своём не­же­ла­нии ска­зать про­зой, мож­но сти­ха­ми, мож­но да­же о нём про­петь, но ошиб­ки име­ют свою це­ну и ошиб­ки эту це­ну с тех, кто их со­вер­ша­ет, взи­ма­ют.

Со­вер­шив­ший ошиб­ку пла­тит. Пла­тит про­иг­рав­ший. Жизнь пи­шет ро­ман, и точ­но так же, как ав­тор, что­бы чи­та­тель не пу­тал­ся, вво­дит в дей­ст­вие ог­ра­ни­чен­ное чис­ло дей­ст­вую­щих лиц, так и жизнь вы­ну­ж­де­на об­хо­дить­ся вы­не­сен­ным на пер­вый лист пе­реч­нем ге­ро­ев. А кто из них по­ло­жи­тель­ный и, кто от­ри­ца­тель­ный, мож­но уз­нать, толь­ко до­чи­тав кни­гу до кон­ца.

Ни­ко­гда не бы­ла иде­аль­ным, по­ло­жи­тель­ным ге­ро­ем в филь­ме под на­зва­ни­ем «Жизнь». Бы­ла лишь обык­но­вен­ной ба­бой, хо­те­ла ба­наль­но­го сча­стья. Чёрт! Тра­виль­но­го жен­ско­го сча­стья. Нор­маль­ную се­мью, где есть дос­та­ток и не нуж­но ду­мать о зав­траш­нем дне. Что здесь пло­хо­го?

– Жо­ра, что бу­дем де­лать даль­ше? – Встре­во­жен­но про­го­во­рил во­ди­тель, вы­ры­вая ме­ня из су­ма­тош­ных раз­мыш­ле­ний.

– Б..ь, – рык­нул Ге­ор­гий. – Про­кля­тие. Не знаю, – про­сто­нал он, яро­ст­но вы­тас­ки­вая из ко­бу­ры пис­то­лет. – Но сда­вать­ся не со­би­ра­юсь.

Шо­ки­ро­ва­но рас­пах­ну­ла рот. В от­ли­чие от муж­чи­ны уми­рать оп­ре­делённо не со­би­ра­лась. Пле­вать на все бо­гат­ст­ва.

– Ты что де­ла­ешь? По­смот­ри, как их там мно­го. Ты же всех нас по­гу­бишь, – хри­п­ло про­ску­ли­ла, трус­ли­во опа­са­ясь за свою жизнь. – Да­вай в по­ли­цию по­зво­ним.

Гри­го­рий и Ми­ха­ил су­до­рож­но пе­ре­гля­ну­лись. На их гу­бах от­ра­зи­лась улыб­ка, на­по­ми­наю­щая хищ­ный ос­кал.

– Мен­там по­зво­нить, – Гри­го­рий мак­си­маль­но при­бли­зил­ся ко мне и гру­бо об­хва­тив за та­лию, при­жал к се­бе.

Зве­ри­ный блеск, опас­ное бе­зу­мие на­пол­ня­ло его тёмные гла­за.

Ин­стинк­ты взбун­то­ва­лись…Бе­жать. Нуж­но бе­жать. Но ку­да? Я в ло­вуш­ке с кро­во­жад­ным тиг­ром, ко­то­рый се­бя по­гу­бит, но пре­ж­де ра­зо­рвёт ме­ня.

– Нет, дет­ка, не бы­вать это­му.

За­сты­ла. За­ле­де­не­ла. Па­ни­ка с но­вой си­лой на­кры­ла ме­ня, как убий­ст­вен­ная вол­на.

– А кто, по-твое­му, нас ок­ру­жил? – Фри­воль­но рык­нул Ми­ха­ил.

Оша­ра­шен­но за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми.

– Бан­ди­ты. Кто же ещё. И во­об­ще, Жо­ра, граб­ли свои от ме­ня убе­ри, – на­брав­шись храб­ро­сти, сме­ло по­тре­бо­ва­ла. – Не за­бы­вай. Я же­на Кры­ло­ва Ан­д­рея. Твое­го не­по­сред­ст­вен­но­го на­чаль­ни­ка.

Муж­чи­на брезг­ли­во хо­хот­нул, но ру­ки свои уб­рал.

– Ты бы­ла же­ной все­силь­но­го и влия­тель­но­го Кры­ло­ва. А те­перь лишь вдо­ва. Боль­ше он те­бе не по­мо­жет. И не спасёт, – от­кры­тая уг­ро­за про­сле­жи­ва­лась в ка­ж­дом его сло­ве, уси­ли­вая мой па­ни­че­ский страх.

Но под­да­вать­ся стра­ху нель­зя.

Про­тив­ник, все­гда ста­ра­ет­ся на­но­сить удар по уяз­ви­мым местам – от это­го по­те­ри жиз­нен­ных сил и на­рас­та­ние стра­ха. Не раз­ру­шай се­бя из­нут­ри, дер­жи дис­тан­цию и не по­ка­зы­вай ни­ка­ких эмо­ций. Главное — не дай стра­ху взять верх. Страх не за­щит­ник, он пре­да­тель, учись смот­реть ему в глаза — так со­хра­нишь рав­но­ве­сие и си­лу. Будь не­пред­ска­зу­ем, че­го не ждут — то и бу­дет тво­ей обо­ро­ной, и это же бу­дет тво­ей по­бе­дой. Ко­гда пре­одо­ле­ва­ешь страх, жиз­нен­ные си­лы восстанавливаются – а страх уми­ра­ет.

В ми­ну­ту ужа­сам вновь вспом­ни­ла на­став­ле­ния Дмит­рия…По­че­му он ни­как не вы­хо­дит из мо­ей го­ло­вы? Мо­жет, на­хо­дясь над безд­ной, по­ни­мая, что в лю­бую се­кун­ду, моя ко­рот­кая жизнь оборвётся, на­чи­наю осоз­на­вать, ка­кую ог­ром­ную, не­про­сти­тель­ную, фа­таль­ную ошиб­ку со­вер­ши­ла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ино­гда мы от­тал­ки­ва­ем дру­гих лю­дей не по­то­му, что они нам не нра­вят­ся. А как раз по­то­му, что они нам слиш­ком нра­вят­ся. Пусть да­же и не­осоз­нан­но. Мы не под­хо­дим близ­ко, по­то­му что бо­им­ся. Бо­им­ся, на­ко­нец, встре­тить­ся с со­бой. Со свои­ми силь­ны­ми, по­рой не­управ­ляе­мы­ми чув­ст­ва­ми. Со свои­ми стра­ха­ми соб­ст­вен­ных же­ла­ний впе­ре­меш­ку, со стра­хом по­те­ри объ­ек­та. Мы бо­им­ся ока­зать­ся без­за­щит­ны­ми пе­ред другим че­ло­ве­ком во всей сво­ей от­кры­то­сти. Мы из­бе­га­ем ду­шев­ной бо­ли от не­ос­то­рож­но­го дви­же­ния то­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го уже впустили глу­бо­ко в своё серд­це. Мы бо­им­ся при­нять от­вет­ст­вен­ность за свой вы­бор, де­лаю­щий яв­ны­ми на­ши не­со­вер­шен­ст­ва. Мы хо­тим и од­но­вре­мен­но стра­шим­ся то­го, что на­ша жизнь из­ме­нит­ся и при­дётся приспосабливаться к ней, со­вер­шая ду­шев­ные уси­лия. Лю­ди по-раз­но­му из­бе­га­ют бли­зо­сти.

Жен­щи­нам час­то лег­че при­нять на се­бя роль жерт­вы, ко­то­рая как буд­то де­ла­ет все воз­мож­ное, но не по­лу­ча­ет ни­че­го вза­мен, по­то­му что вто­рая по­ло­вин­ка со­вер­шен­ный из­верг. Од­на­ко жерт­вы не де­ла­ют глав­но­го. Они не бе­рут на се­бя от­вет­ст­вен­ность за своё сча­стье и ду­шев­ное бла­го­по­лу­чие. И в этом они встре­ча­ют­ся с со­бой. Муж­чи­ны час­то на­де­ва­ют на се­бя мас­ку без­раз­ли­чия и бес­чув­ст­вен­но­сти, де­лая вид, что они тут не при­чём… Но лю­ди с по­кер­ны­ми ли­ца­ми не бе­рут на се­бя от­вет­ст­вен­ность за то, что как ми­ни­мум пятьдесят про­цен­тов то­го, что про­ис­хо­дит в контакте –это

их соб­ст­вен­ная энер­гия. В об­щем, всё это так слож­но, как и за­ни­ма­тель­но. Близ­кие от­но­ше­ния тре­бу­ют сме­ло­сти и от­ва­ги. И конечно же, го­тов­но­сти ко все­му. А к это­му да­ле­ко не ка­ж­дый го­тов. По­это­му до на­стоя­щей бли­зо­сти до­жи­ва­ют да­ле­ко не все лю­ди. Од­на­ко те, кто на не­ё от­ва­жи­ва­ют­ся, про­би­ра­ясь че­рез бу­ре­лом стра­хов и ца­ра­пая серд­це об ост­рые уг­лы дру­гой, такой же ис­пу­ган­ной и без­за­щит­ной лич­но­сти, все­гда бы­ва­ют воз­на­гра­ж­де­ны. Со­вме­ст­ным рос­том, со­вме­ст­ным удо­воль­ст­ви­ем и со­вме­ст­ной сво­бо­дой, при­хо­дя­щей как на­гра­да за встре­чу с со­бой и дру­гим.

Об­речённо по­вер­ну­ла го­ло­ву, мыс­лен­но про­ща­ясь с жиз­нью, но од­но­вре­мен­но мо­лясь о своём спа­се­нии. Мне ну­жен вто­рой шанс. Всё из­ме­ню. Всё ис­прав­лю.

И вдруг…К ав­то­мо­би­лю по­дошёл вы­со­кий, ши­ро­ко­пле­чий муж­чи­на, с пре­вос­ход­ной вы­прав­кой и яр­ким, сияю­щим взгля­дом. Са­мый на­стоя­щий ге­рой, ко­то­рый все­гда спасёт и по­мо­жет…

– Не мо­жет быть. Ди­ма! – Слиш­ком звон­ко вос­клик­ну­ла, при­вле­кая вни­ма­ние муж­чин.

– Что? Ка­кой Ди­ма? – При­глушённо про­го­во­рил Жо­ра, тре­буя не­за­мед­ли­тель­но­го от­ве­та. – Ты его зна­ешь, Ка­тя.

Ин­стинк­тив­но сжа­ла гу­бы, ин­туи­тив­но от­ри­ца­тель­но за­мо­тав го­ло­вой.

– Нет. Не знаю. Ошиб­лась. По­ка­за­лось.

Но Жо­ру бы­ло уже не ос­та­но­вить, он с лю­той зло­стью об­хва­тил ме­ня за пле­чи, про­дол­жая сжи­мать в ру­ке пис­то­лет, ка­за­лось, од­но не­лов­кое дви­же­ние и обе­зу­мив­ший муж­чи­на вы­стре­лит.

– По­ка­за­лось? Ошиб­лась? – С убий­ст­вен­ным не­до­ве­ри­ем про­сто­нал он. – Ка­тя, не смей мне врать. Ты его зна­ешь? Ты что, на фе­де­ра­лов ра­бо­та­ешь? – Ут­вер­ди­тель­ный во­прос со­рвал­ся с его ядо­ви­тых губ.

Разъ­ярённо по­да­лась вперёд и сви­ре­по упе­рев­шись ла­до­ня­ми в его грудь, про­ры­ча­ла, – за язы­ком сле­ди, ще­нок. По­вто­ряю. Я же­на Кры­ло­ва. И да­же факт его смер­ти не даёт те­бе ни­ка­ко­го пра­ва так со мной го­во­рить. А те­перь от­кры­вай­те две­ри. Я ухо­жу.

– Ты ни­ку­да не пой­дёшь. По­ка я те­бе не по­зво­лю.

– Прав­да? – Сме­ло и вы­со­ко­мер­но ух­мыль­ну­лась. – Ми­ша, дверь от­кры­вай, – на­пря­мую об­ра­ти­лась к во­ди­те­лю. – Ты зна­ешь пра­ви­ла. По­сле ги­бе­ли Кры­ло­ва имен­но я ста­ла на­след­ни­цей. А это зна­чит, что все вы под­чи­няе­тесь имен­но мне.

Кра­ем гла­за за­ме­ти­ла, что Ми­ха­ил при­за­ду­мал­ся, на их язы­ке «бра­ла на понт», они, бес­спор­но, бан­ди­ты, но да­же у них был свой ко­декс чес­ти, о ко­то­ром по­за­был Жо­ра. А мо­жет, ни­ко­гда ему не сле­до­вал…

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ СКИДКОЙ на мистически-эротический роман: «ПРОКЛЯТОЕ ДИТЯ». ТОЛЬКО для любителей пощекотать нервы…

– За­чем ты при­шёл? – По­бо­ров свой страх, из по­след­них сил при­да­вая го­ло­су храб­ро­сти, про­мол­ви­ла Али­на и, по­ко­сив­шись на дверь, су­до­рож­но про­ве­ла длин­ны­ми паль­ца­ми по ле­бе­ди­ной шее.

Мед­лен­но про­сле­дил за её паль­ца­ми. Ещё па­ру ча­сов на­зад же­лал лишь од­но­го, це­ло­вать её мяг­кую, бар­хат­ную ко­жу, да­рить ей лю­бовь, хо­тел уто­пать в сча­стье и на­сла­ж­де­ние. Но те­перь, по­сле то­го, как эта без­жа­ло­ст­ная жен­щи­на пре­да­ла на­шу се­мью хо­тел лишь од­но­го…По­ка­рать…По пол­ной спро­сить с этой дря­ни, ко­то­рая ос­ме­ли­лась по­сяг­нуть на жизнь не­вин­но­го ребёнка. При мыс­ли, что Али­на смог­ла ри­ск­нуть жиз­нью до­че­ри, ярость за­ки­па­ла в гру­ди, кровь ста­но­ви­лась бо­лез­нен­но-ог­нен­ной. Нет, она слиш­ком да­ле­ко за­шла. Пле­вать, что стёрла мою па­мять и бес­по­щад­но, и ве­ро­лом­но ук­ра­ла па­ру лет жиз­ни. Это я как раз про­стить мо­гу, но вот за Аню спро­шу по пол­ной. Ни­кто не мо­жет по­ся­гать на жизнь мо­ей до­че­ри. Ни­кто. Вклю­чая Али­ну.

Ко­гда ты лю­бишь – те­бе при­над­ле­жит весь мир. Ко­гда не­на­ви­дишь – ты да­же сам се­бе не при­над­ле­жишь, а при­над­ле­жишь од­ной толь­ко не­на­вис­ти.

– Яро­слав, по­жа­луй­ста, ухо­ди. Про­шу те­бя, – жа­ло­ст­ли­во про­сто­на­ла она и, пой­мав мой хищ­ный взгляд, ко­то­рый при­сталь­но сле­дил за её паль­ца­ми, мо­мен­таль­но уб­ра­ла ру­ку.

Пло­то­яд­но ус­мех­нул­ся. На­вер­ня­ка по­ду­ма­ла, что в этот са­мый мо­мент я ду­маю о том, как свер­нуть её шей­ку…А что? Не­пло­хой ва­ри­ант. Нет Али­ны. Нет опас­но­сти для мо­ей до­че­ри.

Жизнь уст­рое­на так дья­воль­ски ис­кус­но, что, не умея не­на­ви­деть, не­воз­мож­но искренне лю­бить.

– Про­сишь, – рез­ко сде­лал вы­пад вперёд и, гру­бо схва­тив её дро­жа­щее те­ло, оз­лоб­лен­но ос­ка­лил­ся. – А кто дал те­бе пра­ва про­сить ме­ня? По­сле все­го, что ты сде­ла­ла, те­бе не про­сить на­до, а умо­лять о по­ща­де и про­ще­нии. Дрянь ты, Али­на, – не­воль­но мои паль­цы ещё силь­нее сжа­ли неж­ную жен­скую ко­жу. – Ты не­дос­той­на ни­ка­кой жа­ло­сти. Тво­им по­ступ­кам нет оп­рав­да­ний.

Хо­тел. Же­лал при­чи­нить ей боль. Но уби­вать не со­би­рал­ся. Бу­ду на­сла­ж­дать­ся её бес­по­мощ­но­стью, она долж­на жить и пом­нить, что где-то рас­тёт её дочь, ко­то­рую она по­те­ря­ла по соб­ст­вен­ной ви­не. Ве­ря в лож­ные ис­ти­ны, вер­ша «спра­вед­ли­вость», эта жен­щи­на за­бы­ла своё ос­нов­ное пред­на­зна­че­ние. Она в пер­вую оче­редь мать, а уж по­том ве­ли­кий бо­рец со злом.

Ес­ли не мо­жешь стать сча­сть­ем — будь бо­лью. Разучившись лю­бить, нау­чил­ся не­на­ви­деть. Любовь — это необузданная сла­бость, гу­би­тель­ная для пред­ме­та их люб­ви, ненависть — го­ря­чая, стре­ми­тель­ная, слепая си­ла, все­гда гу­би­тель­ная, но та­кая при­тя­га­тель­ная…

– Я лю­би­ла те­бя. По­ни­маю, как при­ми­тив­но это зву­чит, но то­гда ещё я от­но­си­лась к любви как к же­лез­но­му оп­рав­да­нию лю­бой под­лос­ти, – про­ле­пе­та­ла Али­на и, при­жав к мо­ей ин­тен­сив­но под­ни­маю­щей гру­ди, свои об­жи­гаю­ще го­ря­чие паль­цы. – Лю­би­ла. И про­дол­жаю лю­бить. Яро­слав, по­верь мне.

Глава 9. Катерина

Ге­ор­гий вла­ст­но взмах­нул под­бо­род­ком, зве­ри­ная злость от­ра­зи­лась на его ли­це, опас­ный блеск вы­зы­вал ужас, но под­да­вать­ся стра­ху не со­би­ра­лась. «С вол­ка­ми жить, по вол­чье выть».

Не­воль­но срав­ни­ла Кры­ло­ва и его вер­но­го по­мощ­ни­ка, по край­ней ме­ре, до это­го мо­мен­та, свя­то ве­ри­ла, что Жо­ра-наш друг. Ни­ко­гда не те­ши­ла се­бя за­об­лач­ны­ми ил­лю­зия­ми, зна­ла, что Ан­д­рей да­ле­ко не ан­гел. Он хищ­ник. Опас­ный, жёсткий че­ло­век. Кры­лов был кро­во­жад­ным тиг­ром, ко­то­рый без­жа­ло­ст­но и бес­по­щад­но рас­прав­лял­ся со свои­ми вра­га­ми. Хо­тя, и не толь­ко вра­ги, по­па­да­ли под раз­да­чу. Но мой муж об­ла­дал оп­ре­делёнными чер­та­ми ха­рак­те­ра, ко­то­рые вы­зы­ва­ли ува­же­ние. А вот Жо­рик да­ле­ко не тигр, ско­рее уж гие­на. Мел­кая, вши­вая, оби­жен­ная со­ба­ка. Ше­лу­ди­вый пёс, ко­то­рый спо­со­бен лишь уг­ро­жать без­за­щит­ной жен­щи­не.

Сме­ло вы­дер­жа­ла опас­ный взгляд муж­чи­ны. При­сталь­но гля­де­ла на не­го и от­во­ра­чи­вать­ся не со­би­ра­лась. Этот мер­за­вец жес­то­ко ошиб­ся. Ему ме­ня не за­пу­гать. Не уви­дит он стра­ха и тре­пе­та в мо­их гла­зах.

Од­на зна­ко­мая юная де­вуш­ка очень дек­ла­ра­тив­но лю­би­ла фра­зу: «Нас не­воз­мож­но сбить с пу­ти, нам всё рав­но, ку­да ид­ти…», под­чёрки­ваю­щую ха­ос и не­управ­ляе­мую под­виж­ность ок­ру­жаю­щей нас убо­гой ре­аль­но­сти во всех её про­яв­ле­ни­ях…Но эта бра­ва­да лиш­ний раз под­чёрки­ва­ет чер­во­то­чи­ну стра­ха в этой ли­хой юной без­на­дёжно­сти. И её опа­се­ния хотя бы на миг ут­ра­тить ду­шев­ные и ин­тел­лек­ту­аль­ные ори­ен­ти­ры, не го­во­ря уж о их без­вре­мен­ной по­те­ре на­все­гда. И вот уже пря­мой путь в «ку­да-бы-то-ни-бы­ло» на­гляд­но пре­вра­ща­ет­ся хао­тич­но в «путь-ку­да-кри­вая-вы­ве­зет». А «ку­да-бы-то-ни-бы­ло» тут же про­сто рас­тво­ря­ет­ся в ту­ман­ной, пу­гаю­щей мгле…

Ко­гда-то я бы­ла юной де­вуш­кой, ко­то­рая так не­об­ду­ман­но раз­мыш­ля­ла, но пусть и не­дол­гая жизнь с Кры­ло­вым, но она ме­ня за­ка­ли­ла.

– Не за­бы­вай своё ме­сто, Жо­ра. А те­перь от­кры­вай дверь.

– Не смей, б…ь, – при­крик­нул Ге­ор­гий, сви­ре­по об­жи­гая Ми­хаи­ла, ру­ка ко­то­ро­го дёрну­лась, что­бы бес­пре­ко­слов­но вы­пол­нить моё ука­за­ние.

– Жо­ра, из­ви­ни, но она пра­ва. Имен­но Ека­те­ри­на пла­тит мне день­ги, и я обя­зан под­чи­нять­ся, – и бо­лее ни се­кун­ды не меш­кая, Ми­ха­ил щёлкнул по кноп­ке.

Мол­ние­нос­но Ге­ор­гий да­же не ус­пел «гла­зом морг­нуть», пу­лей вы­ле­те­ла из са­ло­на и …

Бу­к­валь­но упа­ла в объ­я­тия Дмит­рия. Серд­це бе­ше­но би­лось в гру­ди, смот­ре­ла в та­кое род­ное и од­но­вре­мен­но чу­жое ли­цо.

– Бо­же, Ди­ма, это прав­да ты.

– Я, Ка­тя, – су­хо про­го­во­рил он, слов­но ме­ж­ду на­ми не бы­ло ни­ка­кой раз­лу­ки, и Ди­ма со­вер­шен­но не ску­чал по мне.

Ко­гда дол­го не ви­дишь лю­би­мо­го че­ло­ве­ка, на­чи­на­ешь ис­кать зна­ко­мые чер­ты в слу­чай­ных про­хо­жих. Серд­це за­ми­ра­ет, сто­ит уви­деть по­хо­жий си­лу­эт вда­ле­ке! И та­кое уны­ние ох­ва­ты­ва­ет, ко­гда по­ни­ма­ешь, что обоз­на­лась…

Со мной та­кое про­ис­хо­ди­ло ты­ся­чу раз…И вот те­перь я в объ­я­ти­ях Ди­мы.

Са­мое луч­шее в жизни – ску­чать со вза­им­но­стью. Ты зна­ешь и чув­ст­ву­ешь, что где-то там, в дру­гом го­ро­де есть род­ная ду­ша, ко­то­рая так же, как и ты, бе­зум­но ску­ча­ет по всем тем мо­мен­там, ко­то­рые бы­ли у вас, и ждёт с не­тер­пе­ни­ем ва­шей встре­чи.

Но хлад­но­кров­но­му взгля­ду Ди­мы по­ни­ма­ла, что он ме­ня не ждал…

– Б…ь, су­ка, – вне­зап­но за спи­ной раз­дал­ся оди­чав­ший го­лос Ге­ор­гия, по­вер­ну­лась и да­же ни­че­го уви­деть не ус­пе­ла, Дмит­рий ли­хо ото­дви­нул ме­ня за свою спи­ну и…

Звук яро­ст­но­го, пре­да­тель­ско­го вы­стре­ла ост­ро и бо­лез­нен­но ре­за­нул мой слух. Нерв­но вздрог­ну­ла и с ди­ким ужа­сом уви­де­ла, как мой Ди­ма па­да­ет на зем­лю.

– Нет, Ди­ма. Нет.

Упа­ла на ко­ле­ни ря­дом с ним. Горь­кие, бе­зум­ные слёзы по­тек­ли из глаз, об­жи­гая щёки.

Во­круг на­ча­ли суе­тить­ся лю­ди. Ве­ро­лом­но­го убий­цу скру­ти­ли на мо­их гла­зах. А по­том…Тем­но­та. Мрак. Ни­че­го не ви­де­ла. Ни­ко­го не слы­ша­ла. В го­ло­ве от­ча­ян­но би­лась лишь од­на мысль, что­бы мой лю­би­мый вы­жил. Ис­те­ри­ка бес­по­щад­но одо­ле­ва­ла ка­ж­дую мою кле­точ­ку. Я толь­ко-толь­ко вновь его при­об­ре­ла, столь­ко лет меч­та­ла о на­шей встре­че, тай­но на­де­ясь, что уви­жу его, и вот ко­гда мы встре­ти­лись, он…

По­че­му так? По­че­му жизнь так не­спра­вед­ли­ва и жес­то­ка? Кто даст от­вет? Ес­ли бы я толь­ко зна­ла, что на­ша встре­ча ста­нет для Дмит­рия ро­ко­вой, ни­ко­гда бы не воз­вра­ща­лась в го­род. Бо­же! Да­же бы не смот­ре­ла в сто­ро­ну этой стра­ны, лишь бы лю­би­мый жил!

Ве­ки по­тя­же­ле­ли, про­тив сво­ей во­ли за­кры­ла гла­за, по­чув­ст­во­вав, как чьи-то ру­ки об­хва­ти­ли моё сла­бое, без­воль­ное те­ло. Не мог­ла ока­зать ни­ка­ко­го со­про­тив­ле­ния. Всё во­круг по­мерк­ло и по­те­ря­ло смысл. Пти­ца в клет­ке не зна­ет, что уме­ет ле­тать. А я да­ле­ко не пти­ца, а ма­лень­кий, без­за­щит­ный мо­тылёк.

Па­да­ла и па­да­ла в безд­ну. Она ме­ня по­гло­ща­ла!

Мне снил­ся сон. Кра­си­вый, пре­крас­ный сон, ко­то­рый опь­я­нял и да­рил на­де­ж­ду, на сча­стье. Ви­де­ла жиз­не­ра­до­ст­но­го Ди­му и лас­ко­во при­жи­ма­лась к его ши­ро­кой гру­ди. Солн­це яр­ко сия­ло над на­ми, ря­дом шли два ма­лень­ких маль­чи­ка жут­ко по­хо­жие на лю­би­мо­го, бу­к­валь­но две умень­шен­ные ко­пии. Они смея­лись…И вдруг всё во­круг по­тем­не­ло. Ди­ма ис­чез, а сле­дом ма­лы­ши. Гро­за раз­да­лась над мо­ей го­ло­вой, и кто-то свер­ху вы­нес мне вер­дикт: «Ка­те­ри­на, ты соб­ст­вен­ны­ми ру­ка­ми раз­ру­ши­ла своё сча­стье! Толь­ко ты ви­но­ва­та»..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Су­до­рож­но рас­пах­ну­ла гла­за, ощу­щая ог­ром­ную тя­жесть в гру­ди. Ли­хо­ра­доч­но ос­мот­ре­лась по сто­ро­нам и об­на­ру­жи­ла, что на­хо­жусь в со­вер­шен­но не­из­вест­ном мес­те. Ле­жа­ла на кро­ва­ти, а на­про­тив ме­ня си­дел за­дум­чи­вый се­до­ва­тый муж­чи­на, в со­лид­ном кос­тю­ме. Он пыт­ли­во во­дил по мне взгля­дом, слов­но пре­па­ри­ро­вал, про­ни­кая в го­ло­ву, чи­тая мои со­кро­вен­ные мыс­ли.

– Где я? – Бес­по­мощ­но про­пи­ща­ла.

Муж­чи­на на­хму­рил­ся.

– В безо­пас­ном мес­те, Ека­те­ри­на Алек­сан­д­ров­на. Мо­же­те не вол­но­вать­ся. Те­перь вам ни­че­го не уг­ро­жа­ет.

Роб­ко при­от­кры­ла пе­ре­со­хшие гу­бы и за­да­ла слиш­ком бо­лез­нен­ный во­прос.

– Где Ди­ма? С ним всё хо­ро­шо?

ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ воспользоваться скидкой на криминальный роман: «АРХАНГЕЛ»:

– Кри­чи, – ­эмо­цио­наль­но за­яв­ля­ет он и пе­ре­во­дит, на ме­ня взгляд, ко­то­рой опять на­пол­нил­ся не­на­ви­стью и гне­вом. – Объ­яс­нишь со­труд­ни­кам пра­во­по­ряд­ка, по­че­му у те­бя под­дель­ные до­ку­мен­ты. Вклю­чая, сви­де­тель­ст­во о ро­ж­де­ние ре­бён­ка. Они те­бя обес­пе­чат транс­пор­том и до­мом, дво­еч­ку впая­ют за под­лог.

Ар­хан­гел кра­соч­но опи­сы­ва­ет мои пер­спек­ти­вы, что за­став­ля­ет ме­ня ещё бо­лее ин­тен­сив­нее ды­шать, жад­но­го по­гло­щать воз­дух. Мозг ли­хо­ра­доч­но ищет пу­ти ре­ше­ния, но ни­ка­ких вер­ных пред­ло­же­ний вы­дать мне не мо­жет.

– Се­рё­жу от­пус­ти, он не ви­но­ват, – с тос­кой про­шу я и не­про­из­воль­но по­во­ра­чи­ваю го­ло­ву в сто­ро­ну, где ра­нее рас­по­ла­гал­ся друг.

– Что? – вы­кри­ки­ваю я и бег­ло ос­мат­ри­ваю зда­ние, от­ча­ян­но ища гла­за­ми Во­робь­ё­ва.

Без осо­бо­го же­ла­ния раз­во­ра­чи­ва­юсь всем те­лом, к Ар­хан­гель­ско­му. – За друж­ка сво­его пе­ре­жи­ва­ешь? – под­ни­маю го­ло­ву и ви­жу на­глую ух­мыл­ку на ли­це Ар­хан­гель­ско­го. Лов­лю се­бя на мыс­ли, что он весь­ма при­вле­ка­тель­ный муж­чи­на, ха­риз­ма­тич­ный и обая­тель­ный. Вы­со­ко­го рос­та, строй­ный, при этом его фи­гу­ра дос­та­точ­но круп­ная, мас­сив­ные, ши­ро­кие пле­чи, на­ка­чен­ные ру­ки, от не­го ис­хо­ди­ла силь­ная муж­ская ау­ра. Я пе­ре­ве­ла взгляд на ру­ки и осоз­на­ла, что креп­кие, силь­ные, изящ­ные, при­зван­ные за­щи­щать и обе­ре­гать. Но вме­сто это­го он ис­поль­зу­ет свой по­тен­ци­ал на со­вер­ше­ние кро­ва­вых дел. Его внеш­ность про­ти­во­ре­чит внут­рен­не­му ми­ру, ко­то­рый на­хо­дит­ся во мра­ке, ду­ша это­го че­ло­ве­ка по­гряз­ла в раз­вра­те, серд­це ожес­то­чи­лось, а мыш­ле­ние ста­ло на­столь­ко хлад­но­кров­ным, что не спо­соб­но при­нять или да­же до­пус­тить мыс­ли о ми­ло­сер­дие.

– Пре­да­те­ля за­щи­ща­ешь. Силь­но, – пре­зри­тель­но про­из­нёс Ар­хан­гел.

– Он не пре­да­тель. Се­рё­жа бу­дет по­ве­шен за пре­дан­ность, не­же­ли за пре­да­тель­ст­во, – ре­ши­тель­но без ка­п­ли со­мне­ния, воз­ра­зи­ла я. У са­мой же поя­ви­лось по­доз­ри­тель­ность. Моё эмо­цио­наль­ное со­стоя­ние да­ва­ло не­га­тив­ную оцен­ку про­ис­хо­дя­щим со­бы­ти­ям, в осо­бен­но­сти дру­гу.

– Прав­да, а как ты объ­яс­нишь, что я так бы­ст­ро об­на­ру­жил твоё ме­сто­на­хо­ж­де­ние. Или, мо­жет, ты ещё ко­му-то, со­об­щи­ла, что при­бы­ва­ешь в стра­ну? – на­стаи­вал Ар­хан­гел, уси­ли­вая моё не­до­ве­рие.

– До­ро­гая, пе­ре­дай мне ма­лы­ша, – по­слы­шал­ся неж­ный го­лос за спи­ной, и я по­чув­ст­во­ва­ла, что на моё пле­чо опус­ти­лась тё­п­лая ру­ка. – Не со­вер­шай не­об­ду­ман­ных по­ступ­ков. Ни­кто не при­чи­нит те­бе вре­да и уж тем бо­лее кра­са­ви­це-доч­ке.

Плав­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и уви­де­ла Ан­ге­ли­ну, ко­то­рая гла­ди­ла моё пле­чо, пы­та­ясь ус­по­ко­ить ме­ня.

– Ре­бён­ка пе­ре­дай Ан­ге­ли­не, бы­ст­ро, – глу­хо про­ры­чал Ар­хан­гел и рас­ста­вил ру­ки по бо­кам, как бы не­вз­на­чай ото­дви­гая рас­пах­ну­тую курт­ку.

На­кло­ни­ла го­ло­ву и уви­де­ла на те­ле муж­чи­ны ко­бу­ру. Не­про­из­воль­но сде­ла­ла не­сколь­ко ша­гов на­зад, на­ткнув­шись на че­мо­дан.

– Не на­до. Де­лай, как го­во­рят, и мы обой­дём­ся…,– Ан­ге­ли­на рез­ко за­мол­ка­ет и встре­во­жен­но ог­ля­ды­ва­ет Ар­хан­ге­ла.

– Без лиш­них жертв, – мгно­вен­но за­кан­чи­ва­ет фра­зу Ар­хан­гель­ский и кив­ком го­ло­вы ука­зы­ва­ет Ан­ге­ли­не, что­бы она за­бра­ла ре­бён­ка.

– Ты как с ору­жи­ем про­шёл на тер­ри­то­рию аэ­ро­пор­та? – сви­ре­по за­ши­пе­ла я.– Окон­ча­тель­но рас­суд­ка ли­шил­ся, ре­шил при­стре­лить ме­ня в об­ще­ст­вен­ном мес­те?

– Не го­во­ри глу­по­стей, – рас­те­рян­но за­ще­бе­та­ла Ан­ге­ли­на, – это вы­ну­ж­ден­ные ме­ры за­щи­ты.

– Я не от­дам ре­бён­ка, – без­апел­ля­ци­он­но зая­ви­ла я.– Пусть Се­рё­жа вер­нуть­ся к нам, и мы спо­кой­но уе­дим. По­том, ко­гда я встре­чусь с На­стей, обе­щаю, я по­го­во­рю с то­бой, Алек­сей.

– Ты что, кук­ла, ус­ло­вия ре­ши­ла вы­дви­гать. Обер­нись, На­та­ша, ты не в том по­ло­же­ние, что­бы дик­то­вать ус­ло­вия, – с чув­ст­вом пре­вос­ход­ст­ва про­воз­гла­сил Ар­хан­гель­ский.

– Умо­ляю, На­та­ша, от­дай ре­бён­ка и про­яви сми­ре­ние, – про­шеп­та­ла Ан­ге­ли­на и про­тя­ну­ла ру­ки.

Одоб­ри­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой, Ан­ге­ли­не я до­ве­ря­ла бе­зо­го­во­роч­но, она един­ст­вен­ный че­ло­век, ко­то­рый по­мог в труд­ную ми­ну­ту, ни­че­го не про­ся вза­мен.

– Ан­гел, вру­чаю те­бе са­мое цен­ное и до­ро­гое, что у ме­ня есть в этой жиз­ни, – про­мол­ви­ла я и, по­це­ло­вав мяг­кую пух­лую щёч­ку до­че­ри, пе­ре­да­ла ма­лыш­ку.

Ар­хан­гел толь­ко это­го и ждал, он мол­ние­нос­но под­ско­чил ко мне и мёрт­вой хват­кой, вце­пив­шись в мо­ей ло­коть, про­ры­чал, – те­перь я с то­бой нян­чить­ся не бу­ду. – Ни зву­ка, по­ня­ла, за­ткнись и в гро­бо­вой ти­ши­не пе­ре­би­рай свои­ми строй­ны­ми нож­ка­ми.

– Се­рё­жа, – про­кри­ча­ла я и по­пы­та­лась вы­рвать ру­ку, но муж­чи­на, про­иг­но­ри­ро­вав и мои кри­ки, и мои по­пыт­ки ос­во­бо­дить­ся, он слов­но без­душ­ная ма­ши­на, по­та­щил ме­ня впе­рёд.

– Лё­ша, по­жа­луй­ста, не тро­гай без­вин­но­го че­ло­ве­ка, – сле­дуя за Ар­хан­гель­ским, жа­лоб­но про­сто­на­ла я.

По­сле ус­лы­шан­ной фра­зы Ар­хан­гел рез­ко ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, при­чём так не­ожи­дан­но, что я бу­к­валь­но впе­ча­ты­ва­юсь в его на­ли­тую ста­лью плоть.

Глава 10. Катерина

Не­сколь­ко лет на­зад…

На танц­по­ле гро­мы­ха­ла ог­лу­ши­тель­ная му­зы­ка, с за­ви­стью смот­ре­ла на свою под­ру­гу Ми­лу, ко­то­рая от ду­ши за­жи­га­ла с Лёхой. Огорчённо ус­мех­ну­лась, мед­лен­но по­пи­вая мар­ти­ни в гор­дом оди­но­че­ст­ве.

Са­ма ви­но­ва­та. Вы­бра­ла пар­ня, для ко­то­ро­го на пер­вом мес­те служ­ба, а толь­ко по­том лю­би­мая де­вуш­ка. Нет, да­же не так…На пер­вом, вто­ром, треть­ем мес­те служ­ба, а уж там, на за­твор­ках я. Про­кля­тие. Не­до­воль­но и об­речённо по­ста­ви­ла бо­кал с ви­ном на бар­ную стой­ку.

Су­ка! Как же дос­та­ли его по­сто­ян­ные ко­ман­ди­ров­ки. Дим­ка дня­ми и но­ча­ми про­па­да­ет на ра­бо­те, а по­лу­ча­ет су­щие ко­пей­ки. Мы с ним ютим­ся в ма­лень­кой съёмной квар­тир­ке. Опус­ти­ла гла­за и от­чуждённо по­смот­ре­ла на об­ру­чаль­ное коль­цо. Без­ус­лов­но, лю­би­ла его. Ди­ма оли­це­тво­ре­ние на­стоя­ще­го, вер­но­го, бла­го­род­но­го муж­чи­ны, толь­ко вот со­вер­шен­но не соз­дан для се­мьи и бы­та. Да­же се­го­дня, в Ме­ж­ду­на­род­ный жен­ский день, ко­гда все мои под­руж­ки при­ни­ма­ют по­здрав­ле­ния и по­дар­ки от лю­би­мых, Дим­ка вновь чёрте где на­хо­дит­ся.

С ми­лым рай и в ша­ла­ше, но вы­би­рай то­го в Пор­ше!

Ко­гда толь­ко по­зна­ко­ми­лась с Ди­мой, ве­ри­ла, что рай – это не ме­сто, а со­стоя­ние. «Рай» – это не рос­кош­ный особ­няк или эк­зо­ти­че­ский ост­ров. Это внут­рен­нее ощу­ще­ние гар­мо­нии, сча­стья и удов­ле­тво­ре­ния в от­но­ше­ни­ях, дос­ти­жи­мое не­за­ви­си­мо от внеш­них об­стоя­тельств. Это со­стоя­ние пол­но­го при­ня­тия, до­ве­рия, вза­им­ной под­держ­ки и глу­бо­кой эмо­цио­наль­ной бли­зо­сти ме­ж­ду воз­люб­лен­ны­ми. Это мир, соз­дан­ный дву­мя лю­бя­щи­ми серд­ца­ми, где ца­рят взаи­мо­по­ни­ма­ние и ува­же­ние. В та­ком рае да­же скром­ный ша­лаш ста­нет уют­ным гнёздышком, на­пол­нен­ным лю­бо­вью и сча­сть­ем.

Но по­сте­пен­но осоз­на­ла, что в со­вре­мен­ном ми­ре, где ма­те­ри­аль­ные бла­га иг­ра­ют зна­чи­тель­ную роль, фра­за «с ми­лым рай и в ша­ла­ше» на­по­ми­на­ет о важ­но­сти внут­рен­них цен­но­стей в от­но­ше­ни­ях. Она под­чёрки­ва­ет, что ис­тин­ное сча­стье не за­ви­сит от рос­ко­ши и ма­те­ри­аль­но­го дос­тат­ка, а стро­ит­ся на взаи­мо­по­ни­ма­нии, до­ве­рии и люб­ви. Но не сто­ит ис­поль­зо­вать эту по­го­вор­ку для оп­рав­да­ния не­удобств или не­га­тив­но­го опы­та в от­но­ше­ни­ях. Здо­ро­вые от­но­ше­ния стро­ят­ся на вза­им­ном ува­же­нии, под­держ­ке и го­тов­но­сти пре­одо­ле­вать труд­но­сти вме­сте. Рай – это со­вме­ст­ная ра­бо­та, а не толь­ко ро­ман­ти­че­ская меч­та.

Как бы ни ста­ра­лась, но моя ро­ман­ти­че­ская меч­та от­сту­па­ла пе­ред реа­лия­ми жиз­ни…

– До­б­рый ве­чер, пре­крас­ная и оди­но­кая не­зна­ком­ка, – не­ожи­дан­но, сквозь гром­кую му­зы­ку по­слы­шал­ся при­ят­ный, со­блаз­ни­тель­ный муж­ской го­лос.

Не­воль­но по­вер­ну­лась, что­бы по­смот­реть на хо­зяи­на ма­ня­ще­го го­ло­са.

Ря­дом со мной, не­да­ле­ко от бар­ной стой­ки сто­ял бру­таль­ный, ши­кар­ный кра­са­вец с чёрны­ми гла­за­ми и лёгкой ще­ти­ной, ко­то­рая при­да­ва­ла осо­бый шарм и бру­таль­ность.

– До­б­рый ве­чер, – су­хо по­при­вет­ст­во­ва­ла, яв­но да­вая по­нять, что про­дол­жать раз­го­вор не со­би­ра­юсь.

Муж­чи­на ед­ва уло­ви­мо пе­ре­дёрнул гу­ба­ми, с от­кро­вен­ной при­сталь­но­стью рас­смат­ри­вая ме­ня.

Не­до­воль­но фырк­ну­ла и раз­вер­ну­лась, вновь при­няв­шись це­дит мар­ти­ни. Му­жик не­пло­хой, хо­ро­шо упа­ко­ван и внеш­не очень да­же сим­па­ти­чен, но мне ни­ка­кие ин­триж­ки не нуж­ны. Слиш­ком люб­лю и ува­жаю Дим­ку. Хо­тя лю­би­мый и за­слу­жи­ва­ет хо­ро­шей взбуч­ки…

– Я смот­рю на те­бя и пы­та­юсь по­нять, чем мой взгляд ты к се­бе при­вле­ка­ешь. Я хо­чу по­дой­ти, но бо­юсь, что опять ты ме­ня средь дру­гих не уз­наёшь, – ро­ман­тич­но про­шеп­тал уп­ря­мый, ха­риз­ма­тич­ный муж­чи­на, уве­ре­но рас­по­ла­га­ясь ря­дом со мной, оболь­щая сво­ей уве­рен­но­стью и ре­ши­мо­стью.

Ус­мех­ну­лась и, стре­ми­тель­но взмах­нув ру­кой, сверк­ну­ла не­до­ро­гим, но очень важ­ным для ме­ня об­ру­чаль­ным коль­цом.

– Про­сти­те, но я да­ле­ко не оди­но­кая де­вуш­ка. У ме­ня есть мо­ло­дой че­ло­век.

Муж­чи­на с при­тя­га­тель­ной на­гло­стью и са­мо­уве­рен­но­стью ух­мыль­нул­ся, да­вая знать, что дру­гой па­рень для не­го не по­ме­ха. Валь­яж­но он за­ка­тал ру­ка­ва, не­на­вяз­чи­во де­мон­ст­ри­руя ши­кар­ные, без­бож­но до­ро­гие ча­сы.

За­во­рожённо смот­ре­ла на дос­той­ное муж­ское ук­ра­ше­ние.

– В от­ли­чие от жен­щин, муж­чи­ны не мо­гут по­зво­лить се­бе но­сить боль­шое ко­ли­че­ст­во ук­ра­ше­ний, им это в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев и не нуж­но. Од­на­ко из-за па­ры ин­те­рес­ных ве­щиц об­раз не ста­нет кри­ча­щим и ме­нее му­же­ст­вен­ным, как раз на­про­тив – ак­сес­суа­ры спо­соб­ны под­черк­нуть хо­ро­ший вкус че­ло­ве­ка и вни­ма­ние к де­та­лям, – не­зна­ко­мец ак­ку­рат­но по­сту­чал по ци­фер­бла­ту. – Кста­ти, есть та­кая мар­ка ча­сов и для жен­щин. Ес­ли хо­чешь, я мо­гу по­да­рить те­бе.

Оби­жен­но взмах­ну­ла рес­ни­ца­ми и пре­зри­тель­но обожг­ла на­гле­ца хо­лод­ным взгля­дом.

– Спа­си­бо, – ед­ко бурк­ну­ла. – Но ме­ня ма­ло ин­те­ре­су­ют без­де­луш­ки.

На­хал вновь ус­мех­нул­ся.

– Да лад­но те­бе, кра­са­ви­ца. Я ни­че­го пло­хо­го не имел в ви­ду. Про­сто при­над­ле­жу к то­му ти­пу муж­чин, ко­то­рые счи­та­ют, что кра­си­вых де­ву­шек сле­ду­ет ода­ри­вать по­дар­ка­ми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дерз­ко и гор­до при­под­ня­ла го­ло­ву. Ком­пле­мен­ты муж­чи­ны бы­ли мне при­ят­ны, но, од­но­вре­мен­но, не­зна­ко­мец за­де­вал мою гор­дость.

– Ода­ри­вать по­дар­ка­ми сле­ду­ет свою де­вуш­ку. Ма­му. Се­ст­ру, – гор­до по­яс­ни­ла я, не да­вая по­нять муж­чи­не, что он ме­ня за­це­пил. – А во­все не со­вер­шен­но по­сто­рон­нюю де­вуш­ку, ко­то­рая ко все­му про­че­му ско­ро вый­дет за­муж.

Не­зна­ко­мец кив­нул и, не­ожи­дан­но опус­тив ру­ки на мой стул, мак­си­маль­но близ­ко по­до­дви­нул к се­бе.

Чёрт, этот бру­тал силён…

– Жен­щи­ны очень хо­ро­шо чув­ст­ву­ют вза­им­ность и на­стоя­щую, не­под­дель­ную лю­бовь, и за­бо­ту о них. Они как кош­ки очень лю­бят лас­ку, осо­бен­но от лю­би­мо­го муж­чи­ны. Так­же важ­но по­ни­мать, что ес­ли уж и про­во­дить ана­ло­гию с кош­кой, то жен­щи­на долж­на ком­форт­но и безо­пас­но чув­ст­во­вать се­бя ря­дом с муж­чи­ной, ина­че «не пой­дёт на руч­ки» и лас­тить­ся не бу­дет, – он на­кло­нил­ся ко мне и не­про­сти­тель­но близ­ко во­дя гу­ба­ми по ще­ке, са­хар­но про­шеп­тал. – А вот ес­ли жен­щи­на вро­де и име­ет пар­ня, но при этом всё рав­но все про­бле­мы ре­ша­ет са­ма, то­гда она ав­то­ма­ти­че­ски счи­та­ет­ся сво­бод­ной, ведь ка­кой смысл в от­но­ше­ни­ях, где у те­бя нет под­держ­ки и по­мо­щи от род­но­го и лю­би­мо­го че­ло­ве­ка?

Пре­бы­ва­ла в хмель­ном дур­ма­не, за­ча­ро­ван­но слу­ша­ла пре­крас­но­го не­зна­ком­ца, уто­пая в аро­ма­те ши­кар­ных ду­хов. Но его по­след­няя фра­за рез­ко от­рез­ви­ла ме­ня, стре­ми­тель­но уда­ри­ла муж­чи­ну по гру­ди, за­став­ляя ото­дви­нуть­ся и со­блю­дать дис­тан­цию.

– Вы что се­бе по­зво­ляе­те? – Гроз­но рык­ну­ла я, по­ра­жа­ясь про­ни­ца­тель­но­сти муж­чи­ны. – У ме­ня есть мо­ло­дой че­ло­век. По­вто­ряю, для глу­хих, – де­мон­ст­ра­тив­но ос­мот­ре­ла танц­пол, где кру­жи­лась ку­ча кра­си­вых, по­лу­об­нажённых де­виц, ко­то­рые сек­су­аль­но тан­це­ва­ли, бу­к­валь­но вы­став­ляя се­бя на­по­каз. – Най­ди­те се­бе бо­лее под­хо­дя­щую кан­ди­да­ту­ру. Со мной не сто­ит те­рять вре­мя, – пе­ре­шла на бо­лее спо­кой­ный тон, хо­тя внут­ри всё по­лы­ха­ло.

Раз­ры­ва­ли про­ти­во­ре­чи­вые, бес­стыд­ные чув­ст­ва. С од­ной сто­ро­ны, стра­ст­но же­ла­ла, что­бы этот бру­тал про­дол­жал на­стаи­вать и ни­ку­да не ухо­дил, а с дру­гой сто­ро­ны, осоз­на­ва­ла, что моё же­ла­ние – это пре­да­тель­ст­во.

– Ме­ня не ин­те­ре­су­ют дру­гие де­вуш­ки. Мо­жешь ве­рить, мо­жешь, нет, но уви­дев те­бя, про­пал, – иг­но­ри­руя мои тре­бо­ва­тель­ные прось­бы, про­мол­вил он, а за­тем на­халь­ным об­ра­зом по­тя­нул­ся к мо­ему фу­же­ру и осу­шив ёмкость, по­мор­щил­ся. – Га­дость ка­кая-то. Да­вай, для на­ча­ла, я те­бе нор­маль­ное ви­но за­ка­жу.

Мол­ние­нос­но со­ско­чи­ла с вы­со­ко­го сту­ла и, схва­тив дам­скую су­моч­ку, над­мен­но фырк­ну­ла, – се­бе за­ка­жи таб­лет­ки от на­гло­сти и за­нос­чи­во­сти, са­мо­до­воль­ный на­хал.

Сде­лать да­же шаг не ус­пе­ла, его креп­кие паль­цы об­хва­ти­ли моё за­пя­стье.

– Ино­гда лю­бовь де­ла­ет муж­чин роб­ки­ми, неж­ны­ми и ро­ман­тич­ны­ми, а жен­щин, на­обо­рот – за­став­ля­ет по­ве­рить в се­бя и свою кра­со­ту и не­по­вто­ри­мость, ведь ко­гда чув­ст­ву­ешь, что те­бя дей­ст­ви­тель­но лю­бят – сра­зу же рас­цве­та­ешь чуть ли не на гла­зах! – Вос­тор­жен­но про­го­во­рил он. – Ес­ли бы твой па­рень те­бя лю­бил, то ни­ко­гда бы не от­пус­тил та­кую юную кра­са­ви­цу од­ну в клуб.

Рез­ко дёрну­лась и вы­рва­ла ру­ку. Смог­ла из­ба­вить­ся из его пле­на толь­ко по­то­му, что, муж­чи­на по­зво­лил мне это сде­лать.

– До сви­да­ния. На­де­юсь, что мы боль­ше ни­ко­гда не уви­дим­ся, – кол­ко бурк­ну­ла. – Вер­нее, что я уве­ре­на, что мы боль­ше не уви­дим­ся. К мо­ему сча­стью.

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ для ВАС!

159

рублей

( 111.3 рублей).

КНИГА: «МЕЖДУ ЛЮБОВЬ и СТРАСТЬЮ. Я ВЫБИРАЮ!:

Ни­как не мог­ла уго­мо­нить внут­рен­нюю дрожь, оша­ра­шен­но во­ди­ла гла­за­ми по чёрто­вым до­ку­мен­там и от­ка­зы­ва­лась при­ни­мать жес­то­кую, слиш­ком горь­кую прав­ду жиз­ни…

Толь­ко вче­ра по­хо­ро­ни­ла до­ро­го­го, лю­би­мо­го от­ца, а се­го­дня уз­наю, что мо­ему из­мен­щи­ку-му­жу он пе­ре­дал все бо­роз­ды прав­ле­ния на­шим биз­не­сом, бу­к­валь­но пе­ред сво­ей ги­бе­лью.

– Не по­ни­маю. Как та­кое воз­мож­но?

Во­ро­ши­лов с убий­ст­вен­ным, ле­де­ня­щим ду­шу спо­кой­ст­ви­ем взял из мо­их рук до­ку­мен­ты, а за­тем не­спеш­но об­хва­тил длин­ны­ми, вла­ст­ны­ми паль­ца­ми моё за­пя­стье. Бо­же! Не­сколь­ко дней на­зад его при­кос­но­ве­ния сво­ди­ли с ума, да­ри­ли те­п­ло и ска­зоч­ную неж­ность, а те­перь жес­то­ко, бес­по­щад­но об­жи­га­ют, при­чи­няя лишь мо­раль­ную боль.

– Пус­ти, чу­до­ви­ще.

Зве­ри­ный ос­кал блес­нул на его тон­ких гу­бах, гла­за на­пол­ни­лись хищ­ным азар­том.

– Не от­пу­щу, до­ро­гая моя жёнушка. Ты моя. Толь­ко моя. И ни­кто кро­ме ме­ня, те­бя не за­щи­тит.

Креп­ко сжа­ла зу­бы.

– Я в за­щи­те не ну­ж­да­юсь.

– Да лад­но, – рык­нул он и в счи­та­ные се­кун­ды при­пе­ча­тал ме­ня к сте­не сво­им мас­сив­ным, на­ка­чен­ным те­лом, ра­нее от ко­то­ро­го схо­ди­ла с ума и пья­не­ла. – Ну да­вай, моя ка­приз­ная прин­цес­са. По­ка­жи, ка­кая ты у ме­ня силь­ная. И со­вер­шен­но не ну­ж­да­ешь­ся ни в ка­кой за­щи­те.

Его ру­ка ша­лов­ли­во скольз­ну­ла по мо­ему бед­ру, при­под­ни­мая моё пла­тье, ого­ляя но­ги.

– Не на­до, по­жа­луй­ста. Я не хо­чу. Не мо­гу.

– За­то я хо­чу. За­то я мо­гу, – ци­нич­но и са­мо­уве­рен­но про­воз­гла­сил Иг­нат. – Я же чу­до­ви­ще. Во мне ни­ка­кой жа­ло­сти и со­стра­да­ния.

На миг пой­ма­ла в его фра­зах горь­кую оби­ду…Но это лишь оши­боч­ное мне­ние. Для Во­ро­ши­ло­ва моё мне­ние ни­че­го не зна­чит. Я мо­гу счи­тать его мон­ст­ром, чу­до­ви­щем, ему глу­бо­ко пле­вать.

Глава 11. Катерина

НЕСКОЛЬКО лет на­зад…

Стре­ми­тель­но вы­ско­чи­ла на ули­цу, чув­ст­вуя, как пре­да­тель­ски по­лы­ха­ет мои щёки, а внут­ри всё сго­ра­ет до са­мо­го пе­п­ла.

«Луч­ше пусть я бу­ду пе­п­лом, чем пы­лью. Пусть луч­ше ис­сяк­нет моё пла­мя в ос­ле­пи­тель­ной вспыш­ке, чем пле­сень за­ду­шит его!».

– Ка­тя, ты ку­да? – Рас­тво­ряя ти­ши­ну, за спи­ной раз­дал­ся встре­во­жен­ный го­лос Ми­лы.

Ви­но­ва­то по­ту­пи­ла взор. Этот на­глец так взвол­но­вал ме­ня, что по­за­бы­ла обо всём на све­те.

Мед­лен­но по­вер­ну­лась к мол­ние­нос­но при­бли­жаю­щей­ся ко мне под­ру­ге.

У ка­ж­до­го из нас свой пе­пел, своё вос­кре­ше­ние, глав­ное — не тя­нуть с пра­виль­ным ре­ше­ни­ем, чтоб не ос­тать­ся под пе­п­лом тем на­дол­го или на­все­гда… На­ша судь­ба в на­ших ру­ках, нуж­но пом­нить об этом все­гда.

Уве­рен­но при­под­ня­ла го­ло­ву. Не по­зво­лю, что­бы ка­кой-то муж­лан ко­ле­бал мои чув­ст­ва. Да кто он та­кой? По ка­ко­му пра­ву так бес­со­ве­ст­но вле­за­ет в мою жизнь и по­зво­ля­ет се­бе со­мне­вать­ся в чув­ст­вах Дмит­рия?

– Про­сти, про­сто ко мне при­стал ка­кой-то под­вы­пив­ший иди­от.

Под­руж­ка оша­ра­шен­но хи­хик­ну­ла, слов­но я смо­ро­зи­ла ка­кую-то фан­та­сти­че­скую глу­пость.

– Кто? Кры­лов-то под­вы­пив­ший иди­от? – С обид­ной иро­ни­ей про­сто­на­ла де­вуш­ка, ко­кет­ли­во по­хло­пы­вая яр­ко на­кра­шен­ны­ми рес­ни­ца­ми.

Удивлённо на­су­пи­лась.

– Так ты его зна­ешь?

– Ко­неч­но, знаю, – уве­рен­но про­го­во­ри­ла она. – Ка­тя, это же хо­зя­ин клу­ба. Те­бе не­ска­зан­но по­вез­ло. Я спе­ци­аль­но к вам не под­хо­ди­ла. Ду­ма­ла, что у вас…, – она за­мя­лась, хит­ро при­щу­ри­ва­ясь.

Гнев­но све­ла бро­ви.

– Что ты по­ду­ма­ла? – Рявк­ну­ла я. – Ми­ла, ты о чём, во­об­ще, ду­ма­ешь. У те­бя с го­ло­вой пло­хо. Я, во­об­ще-то, че­рез ме­сяц за­муж вы­хо­жу.

Ми­ла снис­хо­ди­тель­но за­ка­ти­ла гла­за.

– Ка­тя, а ты уве­ре­на в своём вы­бо­ре? – не­спеш­но под­ру­га пе­ре­ве­ла на ме­ня взгляд. – Ты ши­кар­ная дев­чон­ка. Муж­чи­ны на те­бя влёт за­па­да­ют. А ты как за­кол­до­ван­ная за­цик­ли­лась на своём Дим­ке. Но за­чем те­бе этот па­рень.

Сде­ла­ла шаг вперёд, ко­то­рый был срод­ни хищ­но­му вы­па­ду на сво­его со­пер­ни­ка. Ми­ла – моя луч­шая под­ру­га, мы с дет­ст­ва с ней вме­сте. Она все­гда лю­би­ла ме­ня и за­бо­ти­лась, но уни­жать и ос­корб­лять лю­би­мо­го муж­чи­ну ни­ко­му не по­зво­лю, вклю­чая Люд­ми­лу.

– Не смей ни­ко­гда так го­во­рить. Вы­би­рай вы­ра­же­ния, – разъ­ярённо про­ры­ча­ла.

Ми­ла смущённо сжа­ла гу­бы, она хо­те­ла воз­ра­зить, но пре­крас­но зная мой ха­рак­тер, пре­ду­смот­ри­тель­но про­мол­ча­ла.

– Хо­ро­шо. Пусть бу­дет по-твое­му, – она мгно­вен­но схва­ти­ла ме­ня за ру­ку и по­та­щи­ла вперёд. – Но ты не ухо­ди. Се­го­дня наш празд­ник. – Про­сы­па­юсь в рес­то­ра­не: без при­чё­ски, без тру­сов, без са­пог, ли­цо в по­ма­де, коф­та блин без ру­ка­вов, ног­ти сло­ма­ны под ко­рень, юб­ка, с*ка, на­бек­рень. Вот та­кой ме­ж­ду­на­род­ный на­стоя­щий жен­ский день, – ве­се­ло и за­дор­но про­кри­ча­ла под­ру­га.

Чёрт! Вот как я мо­гу на не­ё дол­го злить­ся. Без­ба­шен­ная, су­ма­сшед­шая, но та­кая ис­крен­няя и на­стоя­щая. Лю­да – жи­вая. Под­ру­га при­вык­ла «жить на пол­ную ка­туш­ку», со­вер­шен­но не за­ду­мы­ва­ясь о по­след­ст­ви­ях. Сна­ча­ла де­ла­ет, а по­том ду­ма­ет. Она пол­ная про­ти­во­по­лож­ность сдер­жан­но­му, эмо­цио­наль­но хо­лод­но­му Дмит­рию. Имен­но по­это­му они не смог­ли най­ти об­щий язык. Ди­ма все­го го­во­рит с ней су­хо, крат­ко, ла­ко­нич­но, счи­тая её слиш­ком вет­ре­ной и не­по­сто­ян­ной, но и Лю­ся в дол­гу не ос­таётся. Дер­зит, от­кро­вен­но ха­мит Дим­ке. Бо­же! Мы с Ди­мой со­вер­шен­но из раз­ных ми­ров, но всё-та­ки мы вме­сте, по­то­му что лю­бим друг дру­га…Но дос­та­точ­но ли свет­лой, на­стоя­щей люб­ви, для соз­да­ния сча­ст­ли­вых, креп­ких от­но­ше­ний. Рань­ше бы, од­но­знач­но, от­ве­ти­ла да. А вот те­перь уже не знаю.

– Эй, кра­са­ви­цы, да­ле­ко со­бра­лись? – От­ку­да ни возь­мись пе­ред на­ми поя­ви­лись трое, хо­ро­шо под­вы­пив­ших пар­ней. – Чё, с на­ми по­шли.

Я и Ми­ла су­до­рож­но пе­ре­гля­ну­лись. Не­спеш­но по­ко­си­лась в сто­ро­ну клу­ба. Про­кля­тие, обыч­но ря­дом все­гда оши­ва­ют­ся ох­ран­ни­ки, а тут, как на­зло, слов­но все ис­па­ри­лись. Не еди­ной ду­ши.

– Нет, ре­бят­ки, с ва­ми мы ни­ку­да не пой­дём, – сдер­жан­но про­го­во­ри­ла Ми­ла, креп­ко дер­жа ме­ня за ру­ку, пы­та­ясь обой­ти пар­ней.

– Нет, де­воч­ки, так не пой­дёт. По­шли по­ка­та­ем­ся, – один из от­мо­роз­ков пе­ре­го­ро­дил нам до­ро­гу и слег­ка по­ша­ты­ва­ясь, дос­тал клю­чи и вмиг при­пар­ко­ван­ный Пор­ше яр­ко-яр­ко за­ми­гал.

Ста­но­ви­лось жут­ко…

– Ре­бят, в клу­бе нас пар­ни ждут. По­зволь­те прой­ти.

– Пар­ни, – брезг­ли­во бурк­нул один из от­мо­роз­ков. – Что-то я их не на­блю­даю. Ау, маль­чи­ки. Вы где, – все трое за­ржа­ли как ло­ша­ди, от­кро­вен­но на­сла­ж­да­ясь сво­им по­ло­же­ни­ем, из­де­ва­ясь над без­за­щит­ны­ми де­вуш­ка­ми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Раз­гне­ва­но вы­рва­ла ру­ку из-под ла­до­ни Ми­лы и что бы­ло сил схва­ти­ла од­но­го из при­дур­ков за груд­ки и от­бро­си­ла в сто­ро­ну.

Ди­ма все­гда ме­ня учил, что ес­ли дра­ки не из­бе­жать, то бить на­до пер­вым. Бла­го­да­ря ему нау­чи­лась не­ко­то­рым при­ёмам, но вы­сто­ять про­тив трёх пар­ней, да­же ес­ли они за­дох­ли­ки, я точ­но не мог­ла.

– Ты чё, с*ка, тво­ришь? – Оди­ча­ло про­ры­чал уб­лю­док и ко­гда я за­меш­ка­лась, рез­ко взмах­нул ру­кой и уда­рил ме­ня по ли­цу.

Жгу­чая боль обожг­ла щёку, не смог­ла удер­жать­ся и, по­те­ряв рав­но­ве­сие, упа­ла.

– Вы что де­лае­те, уро­ды? – Па­ни­че­ски за­кри­ча­ла Ми­ла, скло­ня­ясь на­до мной.

– Ты чё, па­даль, ещё хо­чешь? – Мел­кая гни­да за­мах­нул­ся но­гой, ин­стинк­тив­но на­кры­ла го­ло­ву под­ру­ги и за­жму­ри­лась, но уда­ра не по­сле­до­ва­ло.

Не­ожи­дан­но раз­дал­ся со­ба­чий скулёж…

Рас­пах­ну­ла гла­за и уви­де­ла, как на­халь­ный не­зна­ко­мец из клу­ба од­ним уда­ром вы­ру­ба­ет уб­люд­ка, два друг пе­ре­пу­га­но пе­ре­гля­ну­лись и, под­няв трус­ли­во дро­жа­щие ла­пы, поч­ти, од­но­вре­мен­но, про­сто­на­ли, – Ан­д­рей Ва­лерь­е­вич, не на­до. По­жа­луй­ста. Мы же про­сто по­шу­ти­ли.

ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ, успей воспользоваться скидкой ( 30%), дешевле только даром!

КНИГА: «СТРАСТЬ ПРИНЦА»:

Ко­гда все фор­маль­но­сти с до­ку­мен­та­ми бы­ли ула­же­ны, я ещё раз по­бла­го­да­рил док­то­ра за ока­зан­ную ус­лу­гу и по­ки­нул ка­би­нет.

Об­легчённо вы­дох­нул, пред­вку­шая, что очень ско­ро свое­нрав­ная де­воч­ка ока­жет­ся в мо­ей по­сте­ли.

Чис­тая, не­вин­ная де­воч­ка…Ис­пы­ты­вал не­ве­ро­ят­ное чув­ст­во неж­но­сти…Чув­ст­во­вал, что она ещё ни­ко­гда не бы­ла с муж­чи­ной, но лиш­ний раз дол­жен был убе­дить­ся. С на­сла­ж­де­ни­ем при­крыл ве­ки, пред­вку­шая, что в ско­ром вре­ме­ни вдо­воль на­сла­жусь не­тро­ну­тым, дев­ст­вен­ным те­лом сво­ей ма­лыш­ки. Знал, что уви­жу страсть в её пле­ни­тель­но го­лу­бых гла­зах. Схо­дил с ума от сча­стья, же­ла­ния на­рас­та­ло с ка­ж­дым вздо­хом. Ка­кое же удо­воль­ст­вие бу­дет рас­кре­по­щать свою де­воч­ку, учить её, дос­тав­лять сек­су­аль­ное на­сла­ж­де­ние, от­кры­вать но­вые гра­ни, де­мон­ст­ри­ро­вать, что секс бы­ва­ет очень при­ят­ным.

Моя! Толь­ко моя! Слад­кое упое­ние ох­ва­ти­ло мою ду­шу. Пред­вку­шал, что в очень ско­ром вре­ме­ни моя де­воч­ка ока­жет­ся в мо­их стра­ст­ных, го­ря­чих объ­я­ти­ях. Чёрт! Ин­тен­сив­но за­ды­шал, ощу­щая глу­бо­кое воз­бу­ж­де­ние. Го­лод на­рас­тал с ка­ж­дым вдо­хом! И этот ди­кий го­лод спо­соб­на уто­лить Ма­ри­на.

Неж­ность по­зво­ля­ет вый­ти за соб­ст­вен­ные гра­ни­цы, пре­одо­леть из­на­чаль­ное, эк­зи­стен­ци­аль­ное чув­ст­во оди­но­че­ст­ва. В этом и её ог­ром­ная си­ла, и сла­бость.

Хо­тел не про­сто на­сла­ж­дать­ся чис­тым те­лом, ощу­щал ост­рую не­об­хо­ди­мость лю­бить де­воч­ку и да­рить ей ска­зоч­ное бла­жен­ст­во.

Неж­ность — это же­ла­ние об­нять, спо­соб­ность чув­ст­во­вать ды­ха­ние и бие­ние серд­ца близ­ко­го че­ло­ве­ка. Смот­реть в гла­за пря­мо и со­всем не тя­го­тясь этим дол­гим кон­так­том взгля­дов. Это тё­п­лое, бар­хат­ное чув­ст­во ти­хой ра­до­сти, за­то­п­ляю­щее грудь, чуть сдав­ли­ваю­щее ды­ха­ние и за­став­ляю­щее ды­шать глуб­же.

Не­ве­ро­ят­ная эта Ма­ри­на…Про­бу­ж­да­ла во мне тре­пет­ную лас­ку и од­но­вре­мен­но раз­жи­га­ла лю­тую злость. Её не­по­кор­ность и стрем­ле­ние к не­за­ви­си­мо­сти вы­зы­ва­ло ува­же­ние и па­рал­лель­но вы­ну­ж­да­ла по­ко­рить её, до­ка­зать, что сла­бая, без­за­щит­ная де­воч­ка не смо­жет вы­жить в этом ко­вар­ном, жес­то­ком ми­ре.

Ре­ши­тель­но рас­пах­нул ве­ки…В лю­бом слу­чае ра­но или позд­но кто-то бы со­рвал этот неж­ный, пре­крас­ный цве­то­чек. Так пусть луч­ше это бу­ду я.

Ма­ри­на рас­цве­ла для ме­ня.

Это от­кры­тость — в неж­но­сти че­ло­век све­тит­ся из­нут­ри, в нём нет обыч­но­го обо­ро­ни­тель­но-на­сто­ро­жен­но­го на­пря­же­ния в те­ле. От­сю­да — чут­кость к ма­лей­ше­му дви­же­нию те­ла, лёгкое по­гла­жи­ва­ние, тре­пет.

Неж­ность — это пе­ре­жи­ва­ние хруп­ко­сти и уяз­ви­мо­сти дру­го­го, бе­реж­ное от­но­ше­ние к не­му. Неж­ность тре­бу­ет мяг­ко­сти, но это не си­но­ним сла­бо­сти.

По­мо­тал го­ло­вой и по­ста­рал­ся из­ба­вить­ся от на­вяз­чи­во­го на­ва­ж­де­ния. Кош­мар! Да­же при мыс­ли о Ма­ри­не, мол­ние­нос­но пре­вра­ща­юсь в со­п­ли­во­го щен­ка с пре­дан­ны­ми гла­за­ми и тре­пет­ным ды­ха­ни­ем.

И что со мной та­кое? Ре­аль­но что ли лю­бовь на­кры­ла моё ка­мен­ное серд­це, ко­то­рое на­прочь ре­ша­ла воз­мож­но­сти здра­во мыс­лить.

Удивлённо ос­мот­рел­ся по сто­ро­нам.

Стран­но, де­воч­ки в ко­ри­до­ре не ока­за­лось. И ку­да же по­де­ва­лась Ма­ри­на? Ку­да её чер­ти по­нес­ли?

В го­ло­ве мельк­ну­ла мысль, что ма­лыш­ка по­шла в туа­лет.

– Да, опи­са­лась от стра­ха, – ус­мех­нул­ся пред­по­ло­же­ни­ям.

Уны­ло по­во­дил гла­за­ми. К со­жа­ле­нию, по­ка при ви­де ме­ня, она мог­ла опи­сать­ся толь­ко от стра­ха, а так хо­те­лось, что­бы ма­лыш­ка тек­ла от на­сла­ж­де­ния и без­гра­нич­но­го удо­воль­ст­вия. Ну ни­че­го…Очень ско­ро добь­юсь сво­его, эта строп­ти­вая де­воч­ка бу­дет есть из мо­их рук.

Внут­ри что-то коль­ну­ло. От­ка­зы­вал­ся ду­мать, что Ма­ри­на ока­жет­ся на­столь­ко глу­пой и по­пы­та­ет­ся опять сбе­жать от ме­ня.

Не со­би­рал­ся сгу­щать крас­ки, яс­ное де­ло, что Ма­ри­на – де­воч­ка - не­пред­ска­зуе­мая и су­ма­сброд­ная, но да­же ей хва­тит ума не убе­гать…Ку­да она по­бе­жит? Она да­же тер­ри­то­рию кли­ни­ки по­ки­нуть не смо­жет. Пре­крас­но осоз­наёт, что я её обя­за­тель­но най­ду, хоть из-под зем­ли дос­та­ну, и то­гда по­ща­ды ожи­дать точ­но не сто­ит. По­втор­но­го пре­да­тель­ст­ва не по­тер­п­лю, за­дол­ба­ли её вы­ход­ки.

По­до­ж­дав, ещё пять ми­нут, на­чал по­ни­мать, что-то здесь не так. Чёрто­ва дев­чон­ка. По хо­ду де­ла мои опа­се­ния под­твер­ди­лись, и Ма­ри­на дей­ст­ви­тель­но ока­за­лась не­ве­ро­ят­но не­пре­ду­смот­ри­тель­ной осо­бой.

– За­со­са­ло, что ли, её в уни­таз, – про­ры­чал вслух, да так гром­ко, что про­хо­дя­щая мед­се­ст­ра да­же обер­ну­лась.

Де­вуш­ка учащённо за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми и, встре­тив­шись с мо­им оз­лоб­лен­ным взо­ром, не ос­ме­лив­шись сде­лать за­ме­ча­ние, бо­лее ак­тив­но, при­ня­лась пе­ре­би­рать но­га­ми.

На­би­раю но­мер ох­ра­ны.

– Иль­им, – жёстко про­из­но­шу имя ох­ран­ни­ка, – ска­жи, гос­по­жа Ма­ри­на, с ва­ми?

– Нет, гос­по­дин Ар­ман, – ви­но­ва­то про­из­но­сит Иль­им. – Она не по­яв­ля­лась по­сле то­го, как с ва­ми по­ки­ну­ла ма­ши­ну, – от­чи­тал­ся ох­ран­ник. Ес­ли че­ст­но, я ду­мал, что гос­по­жа Ма­ри­на с ва­ми.

Чёрто­вы идио­ты!

Мол­ние­нос­но реа­ги­рую на по­лу­чен­ную ин­фор­ма­цию.

– Сроч­но бло­ки­руй­те, со­вме­ст­но с ох­ран­ной боль­ни­цы, все вхо­ды-вы­хо­ды из зда­ния, изы­май­те ка­ме­ры на­блю­де­ния. Ма­ри­на про­па­ла, най­ди­те мне её, — ско­ман­до­вал я.

Чёрто­ва дев­чон­ка, по­сме­ла сбе­жать. Да я её из-под зем­ли дос­та­ну и за­став­лю по­жа­леть о своём по­ступ­ке. Эту де­ви­цу ни­че­му жизнь не учит. Она бе­жит от ме­ня, не осоз­на­вая, что имен­но я её судь­ба…Она при­над­ле­жит мне. И толь­ко мне. Про­кля­тая дев­чон­ка. Не­уго­мон­ная ведь­ма. Кля­нусь, что вы­бью всю дурь из её го­ло­вы. Не хо­чет по-хо­ро­ше­му, зна­чит, бу­дет по-пло­хо­му. Не по­ни­ма­ет эта де­ви­ца хо­ро­ше­го об­ра­ще­ния, вос­при­ни­ма­ет мою доб­ро­ту как сла­бость.

На­ка­жу. Жёстко на­ка­жу…Она ты­ся­чу раз по­жа­ле­ет, что ос­ме­ли­лась бро­сить мне вы­зов. Эта де­ви­ца да­же пред­ста­вить не мо­жет сво­ей свет­лой, но со­вер­шен­но бес­тол­ко­вой го­ло­вуш­кой, ка­кая честь ей вы­па­ла.

Хо­тел под­го­то­вить её, взять не­вин­ную де­воч­ку, про­явив неж­ность и лас­ку, но с ней так нель­зя.

Зна­чит бу­дет жёстко, гру­бо…

Кровь за­ки­пе­ла в ве­нах, крас­ка уда­ри­ла в ли­цо, ды­ха­ние уси­ли­лось...Мыс­ли пу­та­лись. Злость по­жи­ра­ла ка­ж­дую час­тич­ку мое­го глу­по­го, влюблённого серд­ца, ко­то­рое до­ве­ри­лось об­ман­щи­це.

И вдруг вспыш­ка осоз­на­ния от­рез­ви­ла ме­ня.

Ма­лыш­ка мог­ла не по сво­ей во­ле уй­ти, что ес­ли её на­силь­но уве­ли с со­бой? Нель­зя ис­клю­чать ни­ка­ко­го ва­ри­ан­та. В оди­ноч­ку сбе­жать де­воч­ка не мог­ла.

Слов­но хо­лод­ной во­дой ока­ти­ли. Страх. Не­имо­вер­ный страх за де­воч­ку обу­ял ме­ня, силь­нее лю­бой зло­сти.

Гнев­но по­мор­щил­ся, ру­гая се­бя, на чём свет сто­ит. До ка­кой же сте­пе­ни нуж­но быть бес­печ­ным идио­том, что­бы ос­та­вить ма­лыш­ку без ох­ра­ны. Ни­ко­гда не про­щу се­бя, ес­ли с ней что-то про­изой­дёт. Дол­жен най­ти её…Обя­зан спа­сти.

– Иди­от, у ме­ня та­кое ко­ли­че­ст­во вра­гов, что мно­гие вос­поль­зо­ва­лись бы та­ким по­дар­ком судь­бы, как Ма­ри­на, – мельк­ну­ла шаль­ная мысль. – Та­кой ры­чаг дав­ле­ния на ме­ня. Аб­со­лют­ный ры­чаг. Ра­ди Ма­ри­ны на что угод­но пой­ду…На лю­бое пре­сту­п­ле­ние! Про­кля­тие, да я за свою де­воч­ку го­тов убить.

Зво­ню на­чаль­ни­ку ох­ра­ны, су­ро­во и гром­ко ко­ман­дую, — Ере­пан, сроч­но бе­ри лю­дей, и в боль­ни­цу при­ез­жай. У ме­ня воз­ник­ли серь­ёзные про­бле­мы. Под­ни­май всю по­ли­цию. Гос­по­жа Ма­ри­на про­па­ла.

Сбра­сы­ваю вы­зов, да­же не ус­лы­шав от­вет.

– Да ка­мень на кам­не не ос­тав­лю, по­ка не вер­ну де­вуш­ку, – не­кон­тро­ли­руе­мо ры­чал я. - Со­жгу всё и всех. Ес­ли её вы­кра­ли, то те, кто по­смел это сде­лать уже по­кой­ни­ки. Толь­ко бы она не по­стра­да­ла, Ма­ри­на...... толь­ко жи­ви....

Под­нял яро­ст­ный взгляд и уви­дел, как в мою сто­ро­ну ко­кет­ли­вой по­ход­кой, по­шло ви­ляя бёдра­ми, на­прав­ля­лась Кет­рин.

Чёрт! Толь­ко её мне сей­час и не хва­та­ло.

– При­вет, ты что здесь де­ла­ешь?

Оз­лоб­лен­но об­вёл по­хот­ли­вую де­ви­цу, ко­то­рая вы­зы­ва­ла лишь от­вра­ще­ние.

– Из­ви­ни, но мне сей­час не до те­бя.

– Ар­ман, ты по­че­му та­кой аг­рес­сив­ный? Я же ни­че­го пло­хо­го не спро­си­ла. Лишь веж­ли­во по­ин­те­ре­со­ва­лась.

Де­вуш­ка оби­жен­но ус­мех­ну­лась.

– Ар­ман, об­ще­ние с этой де­ви­цей, очень сквер­но на те­бя влия­ет.

– За­ткнись, Кет­рин, – ог­рыз­нул­ся. – И ни­ко­гда не смей ос­корб­лять Ма­ри­ну. Ты да­же ми­зин­ца её не сто­ишь.

Де­вуш­ка над­мен­но по­кри­ви­ла свои не­ес­те­ст­вен­но пух­лые гу­бы.

– Ка­кая му­ха те­бя уку­си­ла? Эта де­вуш­ка све­ла те­бя с ума. Окол­до­ва­ла.

Сви­ре­по су­зил гла­за. Дей­ст­ви­тель­но, Ма­ри­на ста­ла мо­ей одер­жи­мо­стью, да­же на се­кун­ду не мо­гу вы­ки­нуть её из го­ло­вы.

– Те­бе, что-то из­вест­но?

Кет­рин оза­да­чен­но ок­руг­ли­ла под­лые гла­за.

– Из­вест­но. Твоя Ма­ри­на – не­дос­той­ная де­ви­ца. Она стро­ит из се­бя не­вин­ную де­воч­ку, а на са­мом де­ле хит­рю­щая змея. Как же ты это­го по­нять не мо­жешь?

– За­крой рот, – разъ­ярённо ско­ман­до­вал. – А те­бя спра­ши­ваю, зна­ешь ли ты где сей­час Ма­ри­на?

Жен­щи­на ок­руг­ли­ла свои ци­нич­ные очи.

– Че­го? – Она те­ат­раль­но при­жа­ла кон­чи­ки паль­цев к гру­ди. – От­ку­да мне знать, где сей­час на­хо­дит­ся твоя де­ви­ца? Я что ей нянь­ка?

Гнев­но по­мор­щил­ся. Ра­зу­мом по­ни­мал, что Кет­рин, бес­спор­но, дрянь. Но она трус­ли­вая дрянь. По­мо­гать Ма­ри­не сбе­жать не ста­нет. Она хо­ро­шо осоз­на­ва­ла, что мне всё ста­нет из­вест­но и то­гда её ни­че­го уже не спасёт. Три шку­ры с нею спу­щу, а Кет­рин её шку­ра до­ро­га. Слиш­ком до­ро­га.

Бо­лее не го­во­ря ни сло­ва раз­вер­нул­ся и со­брал­ся ухо­дить, нет у ме­ня вре­ме­ни вес­ти пус­тые раз­го­во­ры, как не­ожи­дан­но Кет­рин обе­жа­ла ме­ня и пе­ре­го­ро­ди­ла путь.

– Ар­ман, что про­ис­хо­дит? – нерв­но за­та­ра­то­ри­ла жен­щи­на, су­до­рож­но за­прав­ляя ло­кон во­лос за ухо. – Ма­ри­на про­па­ла?

– Это не твоё де­ло, – ак­тив­но сде­лал шаг вперёд.

Кет­рин мо­мен­таль­но схва­ти­ла ме­ня за ру­ку.

– Ар­ман, про­шу те­бя, по­слу­шай ме­ня, – креп­ко сжи­мая мою ру­ку, про­шеп­та­ла она. – За­чем те­бе де­вуш­ка, ко­то­рая так от­ча­ян­но стре­мить­ся убе­жать от те­бя. Она же луч­ше умрёт не­же­ли ля­жет с то­бой кро­вать. К чем все эти ун…

Рез­ко вы­рвал ру­ку и раз­гне­ван­но взмах­нул ей, вы­ну­ж­дая де­вуш­ку трус­ли­во при­крыть свой болт­ли­вый рот.

– Те­бя ни­кто не спра­ши­вал. Луч­ше уй­ти с мое­го пу­ти.

Кет­рин по­кор­но по­мо­та­ла го­ло­вой.

– На­силь­но мил не бу­дешь, – про­шеп­та­ла она. – Эта идея про­ста, но глу­бо­ка. Ка­ж­дый че­ло­век стре­мит­ся к сво­бо­де и ав­то­но­мии, и ко­гда кто-то пы­та­ет­ся на­вя­зать свои чув­ст­ва или мне­ния, воз­ни­ка­ет внут­рен­ний кон­фликт. При­ну­ж­де­ние вы­зы­ва­ет со­про­тив­ле­ние, и в ито­ге про­ис­хо­дит лишь уг­не­те­ние.

Оз­лоб­лен­но по­кри­вил ли­цо. Пле­вать! За­став­лю. Сло­маю. По­губ­лю…Но она бу­дет мо­ей.

– Ес­ли от­но­ше­ния стро­ят­ся на ос­но­ве на­си­лия, стра­ха или кон­тро­ля, на­стоя­щая лю­бовь не­воз­мож­на. Чув­ст­ва, ос­но­ван­ные на при­ну­ж­де­нии, ни­ко­гда не бу­дут ис­крен­ни­ми. Это при­во­дит к си­туа­ции, где внеш­няя "ми­лость" вос­при­ни­ма­ет­ся как ры­чаг кон­тро­ля.

Над­мен­но ус­мех­нул­ся.

– Кет­рин, а кто те­бе ска­зал, что мне нуж­на лю­бовь от Ма­ри­ны?

Глава 12. Катерина

Несколько лет назад…

– Прошу не надо, – с мольбой пропищала я, инстинктивно хватая незнакомца за руку, чувствуя, что если не остановлю его, то мужчина, как дикий зверь разорвёт парней на мелкие ошмётки.

Отморозки заслужили наказание, но всё-таки не такого жестокого…

– Хорошо, красавица. Только ради тебя. А теперь, ублюдки, валите отсюда. И больше, чтобы я вас в клубе не видел. Если ослушаетесь башку оторву.

Парни, воспользовавшись шанс, как побитые шакалы, ретиво убежали.

Мужчина посмотрел на меня, а затем неспешно опустил глаза на мою руку, которая крепко держала его плечо.

Опомнившись, попыталась убрать пальцы, но он лихо накрыл теплой ладонью мою руку.

– С тобой всё хорошо?

– Да, – слегка соврала.

Мужчина недоверчиво усмехнулся и, достав белоснежно-девственный платок, провёл по моим губам. На ткани отразилась кровь.

– Уроды.

Непроизвольно кивнула.

– Да, – здесь спорить бесполезно. – Спасибо, – выдавила из себя слово благодарности.

– Да, – ретиво вмешалась в разговор моя подруга. – Огромное спасибо. Вы нас спасли.

Крылов гневно сверкнул глазами, с осуждением проведя по нам глазами.

– Вы что на улице одни делаете?

Виновато переглянулись с Милой.

– А что, собственно, такое? – Находясь на волне возбуждения, пережив стрессовую ситуацию, истерично прикрикнула. – Так понимаю, что вы хозяин клуба. Так почему же ваша охрана не обеспечивает должной охраны посетителей?

Мила судорожно дёрнула меня за руку, стремясь успокоить и не забывать, с кем говорю, кому бросаю вызов.

– Дерзкая девочка. Жизнь тебя ничему не учит, – ехидно — холодно проговорил он, пристально глядя на меня, словно стремясь зафиксировать мой образ на долгую память. – Эта территория уже не находится под контролем охраны клуба. Вы бы ещё прямо в лес попёрлись. И там бы предьявы диким зверям бросали.

Интуитивно перевела глаза на большие, зелёные деревья.

– Ладно, бунтарка. Пошли. Я вас домой отвезу, – не предлагал, а давал знать Крылов. – А то с вашей способностью находить проблемы на ж…, – он мгновенно сжал зубы и деликатно поправился, – на пятую точку, опять в какую-нибудь историю вляпаетесь.

***

Суровый мужчина строго приподнял подбородок.

– Повторяю, Екатерина, вам прежде всего нужно о себе позаботиться.

Нервно и рвано выдохнула.

– Скажите, Дима жив.

Молчание убивало…

– Он жив? – Яростно вскочила с кровати, ощущая, как ломит моё тело, но физическая боль, это ничто, по сравнению с ужасными моральными терзаниями. – Скажите. Дима жив? – Дико взвыла.

Мужчина тяжело вздохнул и, вальяжно поднявшись с кресла, взял графин с и налил воды.

– Выпейте. Если хотите, я дам вам успокоительное.

Разъярённо посмотрела на него, а затем опустила разгневанный взгляд на несчастный стакан.

– Кто вы такой? Что вам от меня надо? – Пребывая в бреду, озверело прорычала.

– Меня зовут Шабанов Михаил Владимирович, – он беспечно поставил стакан на тумбочку. – И я хочу вам помочь. Вы находитесь под нашей защитой. Думаю, что вы уже понимаете, на какую контору, работаю.

Сердце ёкнуло.

– Прошу. Хватит меня мучить. Скажите, что с Димой.

Михаил Владимирович загадочно улыбнулся.

– Он вам так дорог?

– Проклятие, – затяжная недосказанность сводила с ума. – Дорог. Очень дорог.

Мужчина утвердительно кивнул.

– И как показала жизнь, вы тоже ему по-прежнему дороги. Дима, не задумываясь, прикрыл вас. Принял пулю, которая предназначалась для вас, Екатерина Александровна.

Шабанов сделал решительный шаг в мою сторону, его лицо вновь стало непроницаемым, холодным.

– Никогда об этом не забывайте. Вы его предали, а он всё равно готов отдать за вас жизнь.

Нервно вздрогнуло. Лихорадочно захлопала глазами, постепенно осознавая, что Шабанов говорит о Диме в настоящем времени, а вовсе не в прошедшем. Значит, он жив…

Сердце трепетно засияло. Слабый лучик надежды пробился в тёмном царстве.

– Так он жив, – облегчённо прошептала, испытывая колоссальное облегчение.

– Жив, Екатерина Александровна, – перестав измываться надо мной, признался мужчина. – Дмитрий сейчас в больнице. Слава богу, пуля прошла по касательной. Его жизни ничего не угрожает.

Пошатнулась от нахлынувших эмоций. Судорожно удерживаясь за тумбочку, присела на рядом стоящее кресло.

– Слава богу, – выдохнула я.

Шабанов зорко сузил глаза.

– Екатерина Александровна, у меня к вам очень много вопросов. И прежде всего…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нет, – звонко и требовательно скомандовала я. – Все вопросы потом, – упрямо провозгласила, неспешно вставая на ослабшие ноги. – Сначала вы должны отвезти меня к Диме.

Не было никаких оснований не доверять Шабанову, как и для доверия не было никаких оснований.

Михаил Владимирович озадаченно округлил глаза, явно не ожидая от меня подобной дерзости.

– Вы не в том положении, уважаемая, чтобы выдвигать условия.

Высокомерно усмехнулась, сурово сводя руки на груди, пытаясь успокоить своё внутренне волнение.

– А в каком я положении, Михаил Владимирович? Я что, пленница? Если захочу, то могу прямо сейчас покинуть эту холупу, – брезгливо осмотрела простенькое помещение, совсем позабыла уже, как это жить в самом обыкновенном доме, без шика и роскоши.

Шабанов напряжённо усмехнулся.

– Да, Екатерина Александровна, а вы далеко не промах, – сухо констатировал он. – Зачем вам это надо? Рядом с Димой верная и любящая супруга.

Мир поплыл. Шокировано глядела на мужчину. Сука! Ему едва не убили, Димку подстрелили, а я потеряла связь с реальностью и впала в состояние угнетения только потому, что мой любимый женат…

А как я хотела? Неужели думала, что Дима по-прежнему любит меня и ждёт, как верный пёс «Хатико».

– Не моё дело, но я скажу, Екатерина Александровна. У вас пару дней назад муж погиб, а вы переживает за мужчину, который принадлежит чужой женщине.

Надменно ухмыльнулась, скрывая горькую обиду.

Когда неожиданно умирает любимый человек, ты теряешь его не сразу. Это происходит постепенно, шаг за шагом, на протяжении долгого времени, — так перестают приходить письма, — вот улетучился знакомый запах из подушек, а потом из одёжного шкафа и ящиков. Постепенно ты накапливаешь в сознании какие-то исчезающие частички этого человека; а потом наступает день, когда замечаешь: исчезло что-то особое, и охватывает щемящее чувство, что этого человека больше нет и никогда не будет; а потом приходит ещё день, и оказывается, что исчезло что-то ещё…

Тяжело переживала гибель Крылова, но ….Моя жизнь продолжается. Мне выпал второй шанс всё исправить. И отступать не собираюсь.

– Отвезите меня к Диме.

– Зачем? Что вы ему скажете? О чём будете говорить.

Приглушённо хохотнула.

– Поверти, Михаил Владимирович, нам есть о чём поговорить с Димой.

Я раньше думала, что самое ужасное - это когда ты не нужна. Когда любишь кого-то, а он не отвечает на твои чувства. А потом я поняла, что это не такая и беда вовсе. Потому, что самое страшное– это когда ты нужна, очень нужна человеку и он тебе тоже нужен, до чёртиков, до одури, до невозможности быть счастливой с кем-то другим. Вот только… Не быть вам вместе никогда. Так и живёте, словно птицы в окно стучитесь, разбиваясь о холодное стекло в кровь. Зачем судьба сводит людей, а потом отнимает их друг у друга? Подведёт к тебе человека, покажет со всех сторон, даст вам обоим время ровно на то, чтобы сойти друг от друга с ума, а потом разведёт, разбросает в разные стороны. Жестокий мир, жестокие правила! И не говори мне, что это жизнь так нас закаляет. Ничего слышать не хочу. А я и не скажу. Но думаю вот что… Видишь ли, этот мир не жесток, он просто учит тебя любить. Любить несмотря на препятствия, время и расстояние. Он испытывает не тебя, а твою любовь. Ведь нет в мире ничего сильнее любви, которая не боится схватки со временем и способна выжить даже в разлуке.

ДРУЗЬЯ! СКИДКИ для ВАС! КРИМИНАЛЬНЫЙ РОМАН. ЧТО сильнее СПРАВЕДЛИВОЕ ВОЗМЕЗДИЕ или НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ.

КНИГА: «ВЕНДЕТТА»:

– Глеб Вла­де­ле­но­вич, я одер­жим лишь иде­ей мес­ти. Я ото­мщу Ар­хан­гель­ско­му за смерть сво­ей ма­те­ри, и ни­ка­кая жен­щи­на не смо­жет по­ме­шать мне. Эта де­вуш­ка лишь без­жиз­нен­ное ору­дие в мо­их ру­ках. Кро­ме не­на­вис­ти, зло­бы, она боль­ше не вы­зы­ва­ет ни­ка­ких чувств во мне.

Су­до­рож­но гло­тая воз­дух, сдер­жи­вая страх, мед­лен­но по­пя­ти­лась и в ка­кой-то мо­мент, не­про­из­воль­но ос­ла­бив креп­кую хват­ку, вы­ро­ни­ла бо­кал с ви­ном. Хру­сталь звон­ко уда­рил­ся об пол и мел­кие ку­соч­ки раз­ле­те­лись в раз­ные сто­ро­ны. В та­кой стрес­со­вой и опас­ной си­туа­ции, лю­бой здра­во­мыс­ля­щий че­ло­век по­бе­жал бы, но не я. Не осоз­на­вая сво­их дей­ст­вий, опус­ти­лась на ко­ле­ни и на­ча­ла ли­хо­ра­доч­но со­би­рать ос­кол­ки.

– Са­ша, что ты де­ла­ешь? – с ужа­сом при­под­ня­ла го­ло­ву и уви­де­ла ли­цо му­жа, ко­то­рый тре­бо­ва­тель­но раз­гля­ды­вал ме­ня. Силь­но сжа­ла ос­кол­ки в ла­до­ни и по­чув­ст­во­вав рез­кую боль, ко­то­рая от­рез­ви­ла ме­ня, вско­чи­ла на но­ги. Нерв­но при­ду­мы­ва­ла прав­до­по­доб­ную ложь, но так и не смог­ла спра­вить­ся с си­туа­ци­ей и про­кон­тро­ли­ро­вать свои эмо­ции. По мо­ему ви­ду Ор­лов без­оши­боч­но оп­ре­де­лил, что я слы­ша­ла его раз­го­вор и те­перь преж­де­вре­мен­но ста­ла сви­де­те­лем его ко­вар­но­го пла­на.

– Бе­жать! Бе­жать! Бе­жать!

Мол­ние­нос­но раз­вер­ну­лась, пред­ва­ри­тель­но вы­плес­нув со­дер­жи­мое вто­ро­го уце­лев­ше­го бо­ка­ла в мо­ей ру­ке в обес­ку­ра­жен­ную фи­зио­но­мию Ор­ло­ва, при­дер­жи­вая ру­кой пыш­ную юб­ку, уст­ре­ми­лась по ко­ри­до­ру. Осо­бо не раз­би­рая до­ро­ги, под­го­няе­мая яро­ст­ны­ми кри­ка­ми му­жа, спус­ти­лась по ле­ст­ни­це и к сво­ему ве­ли­ко­му ужа­су ока­за­лось в тёмном под­ва­ле. Са­ма се­бя за­гна­ла в ло­вуш­ку, ох­ва­чен­ная па­ни­кой, по­ня­ла, что это мрач­ное и сы­рое по­ме­ще­ние, ока­жет­ся мо­им по­след­ним при­ста­ни­щем.

– Са­ша, – Ор­лов с хищ­ным ос­ка­лом на гу­бах и твёрдым ша­гом спус­кал­ся по ле­ст­ни­це. – Ты же зна­ешь, что лю­бо­пыт­ст­во сгу­би­ло кош­ку. Ну за­чем ты так по­сту­па­ешь? Те­бе яс­но бы­ло ска­за­но, что­бы ты мол­ча ис­пол­ня­ла мои ве­ле­ния и то­гда ни­кто не по­стра­да­ет.

– Кто ты та­кой? – за­ды­ха­ясь от стра­ха, про­во­жу ра­не­ной ру­кой по гру­ди, ос­тав­ляя крас­ный след на бе­ло­снеж­ном сва­деб­ном пла­тье.

– Я твой муж, – хо­лод­но и рав­но­душ­но оз­ву­чи­ва­ет Вла­ди­слав и с дья­воль­ской улыб­кой на ус­тах, мед­лен­но де­ла­ет шаг в мою сто­ро­ну. Ин­стинк­тив­но от­сту­паю и без­на­дёжно упи­ра­юсь в хо­лод­ную ка­мен­ную сте­ну под­ва­ла.

– Хва­тит бе­гать. Те­перь ты моя же­на…От­ча­ян­но вы­тя­ги­ваю ру­ки, пы­та­ясь от­толк­нуть не­на­ви­ст­но­го му­жа, но чем силь­нее со­про­тив­ля­юсь, тем креп­че он сжи­ма­ет ме­ня в смер­тель­ных объ­я­ти­ях.

– Оду­май­ся, мой отец унич­то­жит те­бя.

Ли­цо Вла­да ис­ка­жа­ет­ся в злоб­ной ух­мыл­ке, – ты хо­чешь по­жа­ло­вать­ся па­поч­ке. Мо­гу уст­ро­ить те­бе с ним сви­да­ние. Я не про­тив преж­де­вре­мен­но ов­до­веть, – муж­чи­на вла­ст­но при­жи­ма­ет ме­ня к сво­ей ка­мен­ной гру­ди и на­чи­на­ет без­жа­ло­ст­но тер­зать гу­бы.

Со­брав­шись с си­ла­ми, ох­ва­чен­ная не­на­ви­стью, ост­ро впи­ва­юсь зу­ба­ми в неж­ную плоть Ор­ло­ва. Муж­чи­на рез­ко от­тал­ки­ва­ет ме­ня и, про­во­дя паль­цем по гу­бе, ядо­ви­то шеп­чет, – с…а, кро­ви за­хо­те­ла. Свое­нрав­ная де­воч­ка, а ес­ли я так сде­лаю.

– Ты мерз­кое жи­вот­ное. Под­лый уб­лю­док, дос­той­ный смер­ти. Не­на­ви­жу те­бя.

– А мне пле­вать. У те­бя толь­ко два вы­хо­да из это­го под­ва­ла, – муж­чи­на тор­же­ст­вен­но раз­во­дит ру­ка­ми, – ли­бо ты за­ткнёшь­ся и бу­дешь вес­ти се­бя смир­но, ис­пол­няя все мои по­же­ла­ния, ли­бо я пря­мо здесь свер­ну твою неж­ную шей­ку.

Ор­лов рез­ко дёрга­ет ме­ня на се­бя, при этом од­ной ру­кой удер­жи­вая за та­лию, дру­гой сжи­мая шею.

– Убей, – ру­ка муж­чи­ны не­ми­нуе­мо сжи­ма­ет мою шею, ли­шая воз­ду­ха, не по­зво­ляя ды­шать.

– Убью, ми­лая, – плав­но, на­сла­ж­да­ясь сво­ей изо­щрённой пыт­кой, про­из­но­сит са­дист-муж. – Да­же не со­мне­вай­ся. Ко­гда при­дёт вре­мя моя ру­ка не дрог­нет, и я свер­ну твою шею.

Ин­стинк­тив­но вце­пи­лась обеи­ми ру­ка­ми в его за­пя­стье, ста­ра­ясь ото­рвать его ру­ку от шеи и из­ба­вить­ся от мёрт­вой хват­ки.

– Но сна­ча­ла, ты уви­дишь смерть сво­их род­ных, – вне­зап­но муж­чи­на уби­ра­ет паль­цы от мо­ей шеи и от­хо­дит от ме­ня.

Без­воль­но па­даю на ко­ле­ни и на­чи­наю жад­но по­гло­щать жиз­нен­но важ­ный воз­дух.

– Уб­лю­док. Не смей тро­гать мою се­мью.

– А что я по­лу­чу вза­мен? – Ор­лов опус­ка­ет­ся на од­но ко­ле­но и с пре­неб­ре­же­ни­ем ос­мат­ри­ва­ет ме­ня. – Са­ша, на что ты го­то­ва ра­ди спа­се­ния сво­ей дра­го­цен­ной се­мей­ки? На ка­кие жерт­вы пой­дёшь? Лю­би­мая, – по­след­нее сло­во он осо­бен­но про­тяж­но рас­тя­нул, при­дав го­ло­су наи­гран­ной неж­но­сти.

Ак­ку­рат­но про­ве­ла обес­си­лен­ной ру­кой по шее и под­няв гла­за на не­на­ви­ст­но­го суп­ру­га, хри­п­ло от­ве­ти­ла, – что ты хо­чешь от ме­ня? Ты уже всё по­лу­чил. Бра­во, пре­вос­ход­но ра­зы­грал ком­би­на­цию, те­перь я в пол­ной тво­ей вла­сти.

– Не со­всем. Я хо­чу, что­бы ты, ува­жае­мая Ор­ло­ва Алек­сан­д­ра Алек­се­ев­на ис­пы­та­ла все му­ки ада. Пе­ре­жи­ла те же са­мые страш­ные мо­мен­ты, что и я ко­гда-то. Ты ме­ня за­це­пи­ла.

– Что?

Ор­лов пло­то­яд­но ос­ка­лил­ся, – что слы­ша­ла, ма­лыш­ка? Ты для ме­ня ста­ла чем-то в вро­де до­маш­ней за­бав­ной зве­рюш­ки, ко­то­рая вы­зы­ва­ет уми­ле­ние. Ты моё осо­бое раз­вле­че­ние, по­это­му по­ка ты иг­ра­ешь от­ведённую те­бе роль, я не тро­ну твою се­мью.

– Я те­бе не ве­рю.

Ор­лов снис­хо­ди­тель­но хнык­нул и, не от­ры­вая сво­его по­жи­раю­ще­го взгля­да, от мо­их ис­тер­зан­ных губ, про­вёл паль­цем по ко­же, – и пра­виль­но де­ла­ешь, толь­ко вы­бо­ра у те­бя дру­го­го нет. Ес­ли ты по­пы­та­ешь­ся ос­лу­шать­ся ме­ня, я не­за­мед­ли­тель­но от­дам рас­по­ря­же­ние сво­им ре­бя­там, и они в тот же час унич­то­жат и ма­моч­ку, и Ва­рень­ку и да­же доб­ро­душ­ную Та­ма­ру Львов­ну.

– Этот де­мон за­ра­нее всё про­ду­мал, – с ужа­сом по­ду­ма­ла я, – он свое­вре­мен­но за­пол­нил мой дом вер­ны­ми пса­ми, ко­то­рые в лю­бую се­кун­ду мо­гут при­чи­нить вред род­ст­вен­ни­кам.

– Ди­ма, – про­ши­пе­ла я. – Что ты сде­лал с Ди­мой? Это же тво­их рук де­ло. Ты под­ста­вил от­ца и ра­зы­грал этот спек­такль. Ты ре­жиссёр и сце­на­рист кро­ва­вой дра­мы, ко­то­рая раз­вер­ну­лась во­круг мо­ей се­мьи. Го­реть те­бе в аду. Дья­вол. Чу­до­ви­ще.

Гла­за Ор­ло­ва за­све­ти­лись чёрным огнём, он схва­тил ме­ня за за­ты­лок и при­жав к сво­им гу­бам, про­шеп­тал, – я уже го­рю в дья­воль­ском ог­не, ка­ж­дый день и ка­ж­дую ночь, мед­лен­но сго­раю, но те­перь я бу­ду не оди­нок, ты моя суп­ру­га и со­ста­вишь мне ком­па­нию. Пом­нишь, что ска­за­ли нам в за­гсе: «Вме­сте и на­все­гда. Мы од­на се­мья и раз­лу­чит нас толь­ко смерть…».

Глава 13. Ксения

Пе­ре­жив эмо­цио­наль­ный стресс, поч­ти всю ночь не смы­кая глаз, мо­лясь, что­бы мой суп­руг вы­жил, не­воль­но сда­лась и все­го на се­кун­ду, при­крыв ве­ки, про­ва­ли­лась в глу­бо­кий сон

Вздрог­ну­ла и, ши­ро­ко рас­пах­нув гла­за, су­до­рож­но ос­мот­ре­лась по сто­ро­нам. Бо­же! Ус­ну­ла.

– Доб­рое ут­ро, пре­крас­ная спя­щая кра­са­ви­ца, – вне­зап­но раз­дал­ся ос­лаб­лен­ный го­лос Дмит­рия.

Мед­лен­но пе­ре­ве­ла гла­за и мгно­вен­но столк­ну­лась взгля­дом с гла­за­ми му­жа. Из­нурённый, ус­тав­ший, но жи­вой. Сла­ва бо­гу, жи­вой!

Ме­ня разъ­е­да­ли про­ти­во­ре­чи­вые чув­ст­ва. Хо­те­лось пры­гать от сча­стья и, од­но­вре­мен­но, кри­чать, ру­гать­ся, рвать на се­бе во­ло­сы. Ди­ма, бес­спор­но, ге­рой. На­стоя­щий офи­цер, ко­то­рый, при­кры­вая де­вуш­ку, рис­ко­вал сво­ей жиз­нью. Гор­ди­лась им…Бес­спор­но, гор­ди­лась. Но, па­рал­лель­но, лю­то ужа­са­лась. Он по­ду­мал о со­вер­шен­но не­зна­ко­мой де­вуш­ке, со­вер­шен­но по­за­быв обо мне…Он хо­тя бы на миг по­ду­мал, что я бу­ду де­лать без не­го? Как жить? Бо­же! Да без не­го я жить не бу­ду, а имен­но су­ще­ст­во­вать…

– Что ты де­ла­ешь? – Стро­го уточ­ни­ла, ко­гда за­ме­ти­ла, как Ди­ма пы­та­ет­ся при­под­нять­ся.

– Лю­бу­юсь то­бой.

Изо­бра­зи­ла не­го­до­ва­ние и стро­гим, уве­рен­ным ша­гом при­бли­зив­шись к не­му, про­дол­жая тер­зать се­бя об­жи­гаю­щи­ми раз­мыш­ле­ния­ми. Что сде­лать? Рас­це­ло­вать или на­да­вать по баш­ке…

Слег­ка на­кло­ни­лась и по­це­ло­ва­ла. По­том бу­дем раз­би­рать­ся. По­ка Ди­ме нуж­на лас­ка и неж­ность.

– По­жа­луй­ста, не де­лай рез­ких дви­же­ний.

– Хо­ро­шо. Не бу­ду, – про­шеп­тал суп­руг, тре­пет­но це­луя мои ру­ки. – Мо­жешь дать мне во­ды. Во рту всё пе­ре­со­хло.

Улыб­ну­лась и на­лив в ста­кан во­ды, бе­реж­но при­дер­жи­вая боль­но­го за го­ло­ву, по­мог­ла осу­шить гор­ло.

– Спа­си­бо.

– По­жа­луй­ста, – крат­но от­ве­ти­ла.

Обес­си­лен­но вздох­ну­ла, не же­ла­ла тре­во­жить суп­ру­га, но в про­ни­ца­тель­но­сти Дим­ке не бы­ло рав­ных, он чи­тал ме­ня, как рас­пах­ну­тую кни­гу, не при­кла­ды­вая осо­бых уси­лий. А вот я дан­но­го да­ра бы­ла ли­ше­на. Так слож­но уз­нать, о чём он ду­ма­ет имен­но в дан­ный мо­мент!

– Ми­лая, ты ус­та­ла. Иди. От­дох­ни. Со мной всё хо­ро­шо. Прав­да.

По­мор­щи­ла нос.

– Ты что от ме­ня из­ба­вить­ся хо­чешь?

Муж­чи­на ода­рил ме­ня обез­о­ру­жи­ваю­щей улыб­кой.

– Нет, род­ная. Ко­неч­но, нет. Ты мой ан­гел-хра­ни­тель. Зна­ешь, ко­гда про­во­ди­ли опе­ра­цию, го­тов по­кля­сть­ся, что, да­же на­хо­дясь под нар­ко­зом, слы­шал твой го­лос.

Не­мно­го на­пря­глась, вспо­ми­ная, что, ко­гда мне по­зво­ли­ли по­се­тить Дмит­рия по­сле опе­ра­ции, от­чётли­во слы­ша­ла, как он про­из­но­сил имя «Ка­те­ри­на». Впол­не воз­мож­но, что ошиб­лась. Го­лос зву­чал сла­бо. Лад­но. Всё по­том…По­том…

– Ди­ма, я со­вер­шен­но не ус­та­ла.

Муж не­мно­го су­зил гла­за.

– Ус­та­ла. И я это ви­жу.

Бо­же! Он не­ис­пра­вим. Толь­ко-толь­ко при­шёл в се­бя по­сле опе­ра­ции, а ду­ма­ет пре­ж­де все­го обо мне.

– Я ос­та­юсь. И не смей спо­рить со мной. Это при­каз. А те­перь пой­ду по­зо­ву мед­се­ст­ру. Те­бе зав­трак при­не­сут. Хо­ро­шо.

Муж­чи­на ка­приз­но за­мо­тал го­ло­вой.

– Нет, Ксю­ха. Я не хо­чу есть. Тем бо­лее боль­нич­ную еду. Мо­жет, ты пой­дёшь до­мой. От­дохнёшь. А ве­че­ром мне ужин при­несёшь, – «лу­ка­вый, ми­лый мо­шен­ник» уме­ло рас­та­п­ли­вал жен­ское серд­це, уп­ря­мо вы­дво­ряя ме­ня за пре­де­лы во­ен­но­го гос­пи­та­ля.

Снис­хо­ди­тель­но хо­хот­ну­ла.

– Хо­ро­шо. По­еду до­мой. Толь­ко вот обед и ужин те­бе при­ве­зу. Но по­сле то­го как уви­жу, что ты по­зав­тра­кал. Ди­ма, – серь­ёзно об­ра­ти­лась к му­жу, – те­бе нуж­ны си­лы.

Дмит­рий, осоз­на­вав, что спо­рить бес­по­лез­но, роб­ко по­мо­тал го­ло­вой.

– Лад­но. Пусть бу­дет по-твое­му, мой ге­не­рал.

По­бед­но за­улы­ба­лась, одер­жав не­боль­шую по­бе­ду.

– Дим­ка, ты у ме­ня на­стоя­щий ге­рой. За­щи­тил де­вуш­ку, но, по­жа­луй­ста, бе­ре­ги се­бя. Я же ум­ру без те­бя. И я нис­коль­ко не пре­уве­ли­чи­ваю.

– А что с де­вуш­кой? – Не­ожи­дан­но про­го­во­рил он, иг­но­ри­руя моё при­зна­ние.

Не­за­тей­ли­во по­жа­ла пле­ча­ми…

– Не знаю.

Ди­ма на­пряжённо ос­мот­рел ме­ня.

– А где Олег? – Стро­го про­го­во­рил суп­руг, по­те­ряв всё неж­ность и лас­ку.

– Олег и Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич уе­ха­ли по­сле то­го, как те­бе про­ве­ли опе­ра­цию, и ста­ло по­нят­но, что тво­ей жиз­ни ни­че­го не уг­ро­жа­ет.

Суп­руг су­ет­ли­во за­во­дил гла­за­ми.

– А где мой те­ле­фон. Мне нуж­но сроч­но по­зво­нить.

Муж­чи­на вновь по­пы­тал­ся при­под­нять­ся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рез­ко об­хва­ти­ла его за пле­чи и бе­реж­но на­да­вив, за­ста­ви­ла вер­нуть­ся в по­ло­же­ние лёжа.

– Ка­тя, дай те­ле­фон.

– Нет. Не дам. Ты дол­жен от­ды­хать. И, во­об­ще, ты че­го так пе­ре­по­ло­шил­ся. По­че­му те­бя так вол­ну­ет судь­ба этой де­вуш­ки? Кто она для те­бя?

ДРУЗЬЯ! СКИДКИ для ВАС:

КНИГА: «ЛЮБОВЬ, под гнётом мести…»:

– Са­ша, мой рок, ей ни­ко­гда не стать мо­ей судь­бой, – огорчённо раз­мыш­лял Ор­лов, гля­дя на суп­ру­гу, ко­то­рая усерд­но чи­та­ла кни­гу и тща­тель­но ста­ра­лась из­бе­гать ог­нен­но­го взо­ра му­жа.

Муж­чи­на при­сталь­но всмат­ри­вал­ся в ари­сто­кра­ти­че­ские об­во­ро­жи­тель­ные чер­ты ли­ца де­вуш­ки, он буд­то бы пред­чув­ст­во­вал, что очень ско­ро их ожи­да­ет дол­гая раз­лу­ка. Рас­ста­ва­ние в лю­бом слу­чае бы­ло при­бли­жаю­щей­ся не­из­беж­но­стью, им не су­ж­де­но бы­ло быть вме­сте, их свя­зы­ва­ла вза­им­ная не­на­висть, вра­ж­да, ко­то­рая вре­ме­на­ми раз­бав­ля­лась бы­ст­ро вспы­хи­ваю­щей и без­жа­ло­ст­но уга­саю­щей лю­бо­вью.

Пер­вый че­ло­век, о ко­то­ром ты ду­ма­ешь ут­ром и по­след­ний че­ло­век, о ко­то­ром ты ду­ма­ешь но­чью, — это или при­чи­на твое­го сча­стья или при­чи­на тво­ей бо­ли…

Дорога — это един­ст­вен­ное, что те­бе ни­ко­гда не из­ме­нит. На­ску­чит уют, ос­ты­нет лю­бовь, и ос­та­нет­ся толь­ко До­ро­га, и где-то да­ле­ко впереди На­де­ж­да, что бу­дет лю­бовь, по­кой… А се­го­дня ты сно­ва в До­ро­ге, и с то­бой сно­ва Тре­вож­ность. И не лги се­бе: без нее ты не мо­жешь. Лю­бовь и покой — это толь­ко ми­раж, без ко­то­ро­го не бы­ва­ет До­ро­ги.

Са­ша ока­за­лась лишь ми­ра­жом, ко­то­рый очень бы­ст­ро и не­из­беж­но раз­ве­ет­ся по вет­ру.

Длин­но­во­ло­сая блон­дин­ка, с не­бес­но-го­лу­бы­ми гла­за­ми и ру­мя­ны­ми ще­ка­ми, пе­ре­хо­див­ши­ми в нор­ди­че­ские ску­лы, гнев­но су­зи­ла свои глаз­ки и, без­жа­ло­ст­но от­ки­нув кни­гу на ди­ван, про­воз­гла­си­ла, – так и бу­дем в гля­дел­ки иг­рать? Мо­жет, рас­ска­жешь, о чём вы го­во­ри­ли с тётей На­стей?

Де­воч­ка ка­приз­но на­ду­ла губ­ки, им­пуль­сив­но ожи­дая от ме­ня от­ве­та.

– Влад, ты от­ве­тишь на во­прос?

Ор­лов иг­ри­во ус­мех­нул­ся и лас­ко­во про­вёл ру­кой по кро­ва­ти.

– По­це­лу­ешь, рас­ска­жу.

Де­вуш­ка воз­мущённо на­хму­ри­ла зо­ло­ти­стые бро­ви.

– Ты шан­та­жист?

Ор­лов удов­ле­творённо кив­нул и лу­ка­во ус­мех­нул­ся, дей­ст­ви­тель­но стра­ст­но же­лая при­жать­ся к те­п­лым, пух­лым жен­ским гу­бам, с ко­то­рых не­ред­ко сры­ва­лось ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во спра­вед­ли­вых, но очень горь­ких фраз, но па­рал­лель­но де­ви­чьи ус­та да­ри­ли столь­ко те­п­ла, неж­но­сти, лас­ки.

– А ес­ли от­ка­жусь, всё рав­но по­це­лу­ешь?

Муж­чи­на от­ри­ца­тель­но по­ка­чал го­ло­вой.

Влад бе­зум­но ус­тал от по­сто­ян­ной вра­ж­ды, аг­рес­сии…Так хо­те­лось ми­ра и спо­кой­ст­вия, но как его по­лу­чить? Не он на­чал эту вой­ну…

– Ес­ли от­ка­жешь­ся, про­сто-на­про­сто за­крою гла­за и мол­ча ус­ну.

Вла­ди­слав де­мон­ст­ра­тив­но при­крыл гла­за и для убе­ди­тель­но­сти по­вер­нул­ся на­бок.

– Даёшь пра­ва вы­бо­ра. При этом всё рав­но при­бе­га­ешь к шан­та­жу. Ты же зна­ешь, что я вы­ну­ж­де­на те­бя по­це­ло­вать, – про­сто­на­ла де­вуш­ка, бо­лее убе­ж­дая се­бя, от­ка­зы­ва­ясь ве­рить, что её глу­пое, на­ив­ное серд­це ка­ж­дый раз тре­пет­но вздра­ги­ва­ет как толь­ко в по­ле её зре­ния по­яв­ля­ет­ся жес­то­кий и бес­сер­деч­ный Ор­лов.

Ра­зум и серд­це – два ан­ти­по­да…

Алек­сан­д­ра без осо­бо­го эн­ту­зи­аз­ма под­ня­лась на но­ги и, при­сев ря­дом с му­жем, слег­ка кос­ну­лась гу­ба­ми его ще­ки.

– До­во­лен. Го­во­ри те­перь, о чём ты го­во­рил с тётей На­стей? Что она те­бе рас­ска­за­ла? – В миг с губ Ор­ло­ва со­рвал­ся очень стран­ный во­прос, он сам так до кон­ца и не по­ни­мал, за­чем его за­дал? А глав­ное ес­ли Са­ша от­ве­тит, то её от­вет соб­ст­вен­но ни­че­го не из­ме­нит. Толь­ко всё боль­ше за­пу­та­ет.

– Са­ша, а ты ду­ма­ла о том, как бы сло­жи­лась на­ша жизнь, ес­ли бы, мы встре­ти­лись при дру­гих об­стоя­тель­ст­вах?

Де­вуш­ка слег­ка опе­ши­ла от по­доб­но­го во­про­са, она при­вык­ла ви­деть жес­то­ко­го, са­мо­уве­рен­но­го муж­чи­ну, ко­то­рый не опус­кал­ся до от­кро­вен­ных раз­го­во­ров.

Не­ко­то­рые на­столь­ко сме­лы, что го­то­вы от­крыть всю свою ду­шу и по­да­рить все­го се­бя по­нра­вив­ше­му­ся им че­ло­ве­ку.

От­кро­вен­ность точ­но не бы­ла при­су­ще за­кры­то­му Ор­ло­ву, ко­то­рый тща­тель­но и це­ле­на­прав­лен­но скры­вал свои эмо­ции, ис­тин­ные чув­ст­ва.

– Стран­ный во­прос. Опять на­сме­ха­ешь­ся на­до мной. Влад, я ус­та­ла от жес­то­ко­сти и на­си­лия. Не­дос­ка­зан­ность уби­ва­ет ме­ня. Ка­ж­дый мой шаг, ты трак­ту­ешь как акт на­па­де­ния, – уг­не­тённо про­шеп­та­ла де­вуш­ка. – К че­му этот во­прос?

Де­вуш­ка хо­те­ла под­нять­ся, но муж­чи­на стре­ми­тель­но схва­тил её за ру­ку, вы­ну­ж­дая ос­та­вать­ся на мес­те.

– Са­ша, не ухо­ди, – в го­ло­се Ор­ло­ва не бы­ло уже став­ши­ми при­выч­ным ко­манд­но­го, тре­бо­ва­тель­но то­на.

Сей­час он не за­став­лял, а про­сил.

– Я ре­аль­но хо­чу ус­лы­шать от­вет. Ты счи­та­ешь ме­ня под­ле­цом. И у те­бя для это­го есть пол­ное пра­во, но…, – Влад рез­ко за­мол­чал, так и не ре­ша­ясь за­вер­шить свою фра­зу, при­знать­ся в сво­их чув­ст­вах.

Де­вуш­ка смущённо опус­ти­ла длин­ные рес­ни­цы, ко­то­рые уже не бы­ли столь яр­ко-чёрно­го цве­та, она дав­но из­ба­ви­лась от сво­его бое­во­го рас­кра­са, при­ве­дя се­бя в обыч­ный вид.

Те­перь Ор­лов мог на­блю­дать за тем, как от сму­ще­ния го­ре­ли её щёки, а в гла­зах за­ро­ж­да­лась ка­кая-то не­объ­яс­ни­мая пе­чаль.

– Я не знаю, ка­кие чув­ст­ва ис­пы­ты­ваю по от­но­ше­нию к те­бе. Ко­гда мы впер­вые встре­ти­лись, долж­на, при­знать­ся, что ты ме­ня из­ряд­но взбе­сил. Та­кой са­мо­до­воль­ный, на­пы­щен­ный ин­дюк, – Алек­сан­д­ра су­до­рож­но про­ве­ла ру­ка­ми по во­ло­сам. – Но ты ме­ня оча­ро­вал. На­вер­но, в си­лу сво­ей не­опыт­но­сти и на­ив­но­сти, ко­то­рая к два­дца­ти го­дам долж­на бы­ла уле­ту­чить­ся, – суп­ру­га горь­ко ух­мыль­ну­лась, – но ос­та­лась при мне, я и ув­лек­лась то­бой. При­знаю, что ты очень при­вле­ка­тель­ный муж­чи­на. Уме­ешь со­блаз­нить.

– Над­мен­ным, вы­со­ко­мер­ным и чер­тов­ски обая­тель­ным, – иг­ри­вый на­строй не по­ки­дал Ор­ло­ва. – Прав­да?

– Бы­ст­ро оча­ро­вал и стре­ми­тель­но раз­оча­ро­вал. Я ни­ко­гда не про­щу те­бя. Ни­кто не при­чи­нил мне столь­ко бо­ли и го­ря, как ты. Ни­кто. И убе­ж­де­на, что ни­кто не при­чи­нит.

Ор­лов ни­че­го не воз­ра­зил де­вуш­ке, он лишь снис­хо­ди­тель­но по­ма­хал го­ло­вой.

– Твоя жес­то­кость не име­ет гра­ниц, по­это­му ты не за­слу­жи­ва­ешь про­ще­ния. Не по­ни­маю, че­го ты от ме­ня хо­чешь? Ду­ма­ешь, что я на­столь­ко на­ив­ная де­воч­ка, что про­щу те­бе все твои гре­хи? И мы бу­дем жить даль­ше, как буд­то бы ни­че­го не бы­ло.

Муж­чи­на не­мно­го при­под­нял­ся и, бе­реж­но кос­нув­шись опу­щен­но­го под­бо­род­ка же­ны, не силь­но сжав её неж­ную ко­жу, бе­реж­но при­под­нял вверх го­ло­ву.

– Са­ша, я не про­шу про­ще­ния. В нём не ну­ж­да­юсь, – сов­рал Ор­лов, он не же­лал про­де­мон­ст­ри­ро­вать свою сла­бость и по­ка­зать за­ви­си­мость. – А ты от­веть на во­прос. Ты ко­гда-ни­будь за­ду­мы­ва­лась о том, что ес­ли бы ме­ж­ду на­ми не бы­ло этой не­на­вис­ти и вра­ж­ды, у нас бы мог­ла по­лу­чить­ся пол­но­цен­ная се­мья? Са­ша, ска­жи. Мне очень ва­жен твой от­вет.

Са­ша креп­ко об­хва­ти­ла за­пя­стье му­жа и ре­ши­тель­но по­тя­ну­ла его ру­ку вниз, ос­во­бо­ж­дая ли­цо от его не­при­ят­ных при­кос­но­ве­ний.

– Ты по­се­ял эту вра­ж­ду и не­на­висть. Ес­ли бы не твоя месть, то, ве­ро­ят­нее все­го, мы бы ни­ко­гда не по­встре­ча­лись. Твоя месть – это про­кля­тие, ко­то­рое нас вы­ну­ди­ло встре­тит­ся.

Муж­чи­на без­молв­но при­спус­тил ко­ро­тень­кий ха­ла­тик с плеч суп­ру­ги из тон­кой эла­стич­ной тка­ни, соч­но­го тёмно-крас­но­го цве­та, ко­то­рое на­столь­ко плот­но при­ле­га­ло к её ап­пе­тит­но­му те­лу, что под ним без тру­да уга­ды­ва­лось её ниж­нее бель­ё, со­стоя­щее, впро­чем, толь­ко из од­но­го пред­ме­та, а имен­но, ми­ниа­тюр­ных тру­си­ков, неж­но-ро­зо­во­го цве­та, те­ряв­шие­ся где-то вни­зу её мяг­ко жи­во­та, ме­ж­ду ши­кар­ных уп­ру­гих бёдер.

– Са­ша, ты иде­аль­ная, – ог­нен­ные по­це­луи суп­ру­га по­кры­ли ко­жу Алек­сан­д­ры, де­вуш­ка со­про­тив­ля­лась на­сти­гаю­ще­му её те­ло же­ла­нию, она убе­ж­да­ла се­бя, что это лишь вре­мен­ное по­мут­не­ние рас­суд­ка, ко­гда страсть по­бе­ж­да­ет, за­вла­де­ва­ет пло­тью и ли­ша­ет здра­во­мыс­лия.

Глава 14. Ксения

Дмит­рий смот­рел на ме­ня, его ли­цо ста­ло со­вер­шен­но не­про­ни­цае­мым.

– Не пом­ню. Не знаю.

Со­мне­ние, слов­но хи­рур­ги­че­ский скаль­пель по­лос­нул моё серд­це, и сра­зу же ста­ло стыд­но, не имею пра­ва не до­ве­рять му­жу. Ди­ма, как ни­кто иной зна­ет, что пре­да­тель­ст­во уби­ва­ет ду­шу, без­жа­ло­ст­но ра­нит, ис­пе­пе­ляя серд­це.

До встре­чи с му­жем пе­ре­жи­ла бо­лез­нен­ный раз­рыв. Ед­ва-ед­ва не вы­ско­чи­ла за­муж за не­дос­той­но­го пар­ня, ко­то­ро­му бы­ла го­то­ва по­да­рить всю свою жизнь. От­да­ла свою не­вин­ность, а мер­за­вец лишь иг­рал со мной. По­спо­рил с друзь­я­ми, что за­та­щит ме­ня в по­стель…В ре­зуль­та­те спор вы­иг­рал, а ме­ня по­те­рял на­все­гда. По­сле жес­то­ко­го уда­ра судь­бы, вы­строи­ла кре­пость, пол­но­стью по­гру­зи­лась в учёбу, а про пар­ней и ду­мать по­за­бы­ла.

Но од­на­ж­ды судь­ба пре­под­нес­ла мне по­да­рок. Ко­гда про­хо­ди­ла ста­жи­ров­ку в во­ен­ном гос­пи­та­ле, встре­ти­ла мо­ло­до­го, но край­не обая­тель­но­го и ин­тел­ли­гент­но­го, офи­це­ра. Ди­ма не спе­шил про­яв­лять зна­ки вни­ма­ния, вёл се­бя край­не сдер­жан­но…Мне да­же пер­вое вре­мя ка­за­лось, что он не­про­сти­тель­но стес­ни­тель­ный. Толь­ко по­том уз­на­ла, что я ему сра­зу по­нра­ви­лась, но то­ро­пить­ся Дмит­рий не со­би­рал­ся.

Вне­зап­но за две­рью раз­дал­ся стук.

– Вой­ди­те, – мед­лен­но про­го­во­ри­ла.

Спус­тя се­кун­ду в па­ла­ту за­шла мед­се­ст­ра, ми­лая де­вуш­ка вез­ла за со­бой те­леж­ку.

– Доб­рое ут­ро, Ма­ри­на.

– Доб­рое ут­ро, Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на, – по­при­вет­ст­во­ва­ла ме­ня де­вуш­ка. – По­зво­ли­те мне по­ме­рить дав­ле­ние ва­ше­му суп­ру­гу. И сде­лать укол.

– Ко­неч­но.

Ди­ма со­стро­ил стра­даль­че­скую мор­доч­ку.

– Укол. Мо­жет, не на­до. Я се­бя хо­ро­шо чув­ст­вую.

Снис­хо­ди­тель­но за­ка­ти­ла гла­за. Бо­же мой! Вот ка­кие же эти муж­чи­ны стран­ные и про­ти­во­ре­чи­вые су­ще­ст­ва. Бро­сать­ся под пу­ли он не бо­ит­ся, а ма­лень­кий укол в фи­лей­ную часть вы­зы­ва­ет ди­кий ужас.

– Не ка­приз­ни­чай. И стро­го вы­пол­няй все ука­за­ния. Ма­ри­на, ес­ли бу­дет ша­лить, толь­ко ска­жи. Я бы­ст­ро его ус­по­кою.

Де­вуш­ка ши­ро­ко улыб­ну­лась, Ди­ма же об­речённо вы­дох­нул.

– Вот уго­раз­ди­ло ме­ня же­нить­ся на та­кой вла­ст­ной де­вуш­ке. Ксю­ха, те­бе на­до бы­ло не в ме­ди­ци­ну ид­ти, а на во­ен­ную служ­бу. Дав­но бы ста­ла са­мым мо­ло­дым ге­не­ра­лом и пол­ка­ми ко­ман­до­ва­ла.

Ма­ри­на при­глушённо хо­хот­ну­ла, оце­нив сол­да­фон­ский юмор Дмит­рия, но встре­тив­шись с мо­им стро­гим взгля­дом, мо­мен­таль­но сде­ла­ла су­ро­вое вы­ра­же­ние ли­ца.

– Зна­чит так, Ди­ма, ты бу­дешь стро­го вы­пол­нять ука­за­ния. Речь идёт о твоём здо­ро­вье. По­нял ме­ня.

Мол­ние­нос­но Ди­ма ка­пи­ту­ли­ро­вал.

– По­нял. Раз­ре­ши­те вы­пол­нять.

– Вы­пол­няй, – ско­ман­до­ва­ла я и уве­рен­ным ша­гом на­пра­ви­лась на вы­ход.

Как толь­ко ока­за­лась в ко­ри­до­ре, то чуть не столк­ну­ла с Оле­гом, муж­чи­на был так ув­лечён соб­ст­вен­ны­ми раз­мыш­ле­ния­ми, то ед­ва не снёс ме­ня с ног, но во­вре­мя среа­ги­ро­вал и за­тор­мо­зив, не­воль­но об­хва­тил ме­ня за пле­чи.

– Ксю­ша, при­вет, – вос­тор­жен­но­го по­при­вет­ст­во­вал ме­ня Олег, бе­реж­но удер­жи­вая мои пле­чи.

– При­вет. Ты ку­да так бе­жишь? – Рык­ну­ла я и гру­бо ски­ну­ла его ру­ки. – Здесь боль­ни­ца, а во­все не во­ен­ный по­ли­гон.

Олег ус­мех­нул­ся.

– Кто-то не в ду­хе.

Гнев­но фырк­ну­ла.

– Не в ду­хе. Ты со­вер­шен­но прав. А зна­ешь по­че­му?

Муж­чи­на, по­няв, что смо­ро­зил че­пу­ху, при­нял­ся оп­рав­ды­вать­ся. Но ме­ня про­рва­ло.

– По­то­му что из про­кля­той ра­бо­ты Ди­мы, я чуть не по­те­ря­ла лю­би­мо­го че­ло­ве­ка.

– Про­сти ме­ня. Ляп­нул, не по­ду­мав.

Уд­ручённо опус­ти­ла гла­за, сдер­жи­вая горь­кие слёзы. Кри­ча­ла на Оле­га, но на са­мом де­ле зли­лась на Дим­ку. Бе­зум­но его лю­би­ла, но ка­ж­дый день, ка­ж­дую ми­ну­ту, ка­ж­дую се­кун­ду вздра­ги­вать уже не мог­ла.

– Про­сти, Ксю­ша, – муж­чи­на неж­но об­хва­тил ме­ня за та­лию и при­тя­нул к се­бе, по­зво­ляя хот не­мно­го пе­ре­вес­ти ды­ха­ние, и по­лу­чит ма­лень­кую пор­цию спо­кой­ст­вия.

– Это ты ме­ня про­сти. Не стои­ло на те­бя кри­чать, – ут­кнув­шись ли­цом в его креп­кую грудь, про­го­во­ри­ла.

– Чёрт, – не­ожи­дан­но рык­нул Олег. – А она, что тут де­ла­ет.

Встре­во­жен­но от­стра­ни­лась от не­го и по­вер­нув го­ло­ву, уви­де­ла, как по ко­ри­до­ру вы­ша­ги­ва­ет пол­ков­ник Ша­ба­нов в со­про­во­ж­де­нии сим­па­тич­ной ша­тен­ки.

Оза­да­чен­но при­щу­ри­лась и по ме­ре при­бли­же­ния их к нам, ста­ла за­ме­чать, что она очень по­хо­жа на ме­ня. Один ти­паж. Длин­ные тёмные во­ло­сы, ка­рие гла­за, блед­ная ко­жа. Толь­ко вот взгляд со­вер­шен­но дру­гой. Бо­лее хо­лод­ный, рас­чётли­вый, са­мо­уве­рен­ный…

– Доб­рое ут­ро, Ксе­ния, – дру­же­люб­но по­при­вет­ст­во­вал ме­ня Ша­ба­нов.

– Здрав­ст­вуй­те, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, – су­хо по­при­вет­ст­во­ва­ла на­чаль­ни­ка Дмит­рия, ощу­щая изу­чаю­щий, пыт­ли­вый жен­ский взор на се­бе.

– Ка­кое же оно доб­рое, – ехид­но про­го­во­ри­ла не­зна­ком­ка. – Из-за ва­шей ни ком­пе­тен­ции Дмит­рий ед­ва не по­гиб.

Оша­ра­шен­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и оза­да­чен­но по­смот­ре­ла на де­вуш­ку. Со­мне­ний бо­лее не ос­та­ва­лось, она зна­ко­ма с мо­им му­жем, при­чём до­воль­но близ­ко, раз об­ра­ща­ет­ся к не­му по име­ни.

Кто она та­кая? И по­че­му по­зво­ля­ет от­чи­ты­вать пол­ков­ни­ка Ша­ба­но­ва, как на­шко­див­ше­го маль­чиш­ку? Ес­ли кто-то и впра­ве предъ­яв­лять пре­тен­зии ру­ко­во­дству му­жа, так толь­ко я, на пра­вах за­кон­ной же­ны.

– Вы кто та­кая?

По­ко­си­лась на Ми­хаи­ла Вла­ди­ми­ро­ви­ча и Оле­га, ко­то­рые взвол­но­ван­но пе­ре­гля­ды­ва­лись. Не­зна­ком­ка же ос­та­ва­лась спо­кой­ной, она, хищ­но ого­ляя бе­ло­снеж­ные зу­бы, яв­но де­мон­ст­ри­руя своё пре­вос­ход­ст­во и не­уяз­ви­мость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ксю­ша, я те­бе по­том всю объ­яс­ню. А те­перь, ес­ли по­зво­лишь, я бы хо­тел на­вес­тить Дмит­рия.

Ре­ши­тель­но сде­лал шаг вперёд, пе­ре­ро­ж­дая путь.

– Нет. Не по­зво­лю. Ди­ме сей­час ну­жен по­кой.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич вздох­нул.

– По­ни­маю, Ксю­ша. Но мы не­на­дол­го. По­жа­луй­ста, про­пус­ти.

– Мы? – С лю­тым не­го­до­ва­ни­ем про­ши­пе­ла. – Эта де­вуш­ка то­же пой­дёт к Ди­ме.

Ша­ба­нов дёрнул го­ло­вой, по­дав Оле­гу сиг­нал. Муж­чи­на мгно­вен­но об­хва­тил ме­ня за пле­чи и очень бе­реж­но от­вёл в сто­ро­ну, да­вая воз­мож­ность Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­ви­чу и от­вра­ти­тель­ной не­зна­ком­ке бес­пре­пят­ст­вен­но зай­ти в па­ла­ту.

– Пус­ти. Ты что де­ла­ешь.

Олег с со­жа­ле­ни­ем ос­мот­рел ме­ня и, уб­рав ру­ке, про­го­во­рил, – про­сти. Так на­до.

Разъ­ярённо взмах­ну­ла ру­ка­ми.

– Кто она та­кая? От­ку­да у этой жен­щи­ны, та­кие при­ви­ле­гии?

Олег на­хму­рил­ся.

– Те­бе Ди­ма не рас­ска­зал?

От­ча­ян­но за­мо­та­ла го­ло­вой.

– Нет. Не рас­ска­зал. А что он дол­жен был мне рас­ска­зать.

Олег нерв­но пе­ре­дёрнул гу­ба­ми.

– Ска­жи, кто эта жен­щи­на? И ка­кое от­но­ше­ние она име­ет к мо­ему му­жу?

Олег уп­ря­мо мол­чал, раз­жи­гая во мне по­жар, под­бра­сы­вая дро­ви­шек в костёр.

– Хо­ро­шо. От­лич­но. Я са­ма всё уз­наю, – стре­ми­тель­но сде­ла­ла шаг вперёд, но Олег ли­хо встал на моём пу­ти.

Муж­чи­на по­вер­же­но при­под­нял ру­ки.

– Хо­ро­шо. Я те­бе всё рас­ска­жу, хо­тя, воз­мож­но, об этом по­жа­лею. «Но ко­та в меш­ке не ута­ишь».

Ли­хо­ра­доч­но за­мор­га­ла.

– Эту жен­щи­ну зо­вут Кры­ло­ва Ека­те­ри­на.

Ока­ме­не­ла…

Ека­те­ри­на. Та са­мая Ка­тя…Зна­чит, имен­но её имя шеп­тал мой муж, на­хо­дясь в бес­соз­на­тель­ном со­стоя­нии. Сов­па­де­ние. Не ду­маю!

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ для ВАС!

КНИГА: « ЦВЕТОК ВОСТОКА»:

При­ми­те об­ру­чаль­ные коль­ца, как сим­вол един­ст­ва, вер­но­сти и чис­той люб­ви. Пусть они все­гда на­по­ми­на­ют вам, что ва­ша лю­бовь бес­ко­неч­на. До­ро­гие но­во­брач­ные я про­шу вас об­ме­нять­ся коль­ца­ми.

Мо­ло­дая де­вуш­ка, по­мощ­ни­ца ре­ги­ст­ра­то­ра, берёт яр­ко бар­до­вую по­ду­шеч­ку, на ко­то­рой рас­по­ла­га­ют­ся два коль­ца и под­хо­дит к нам.

Ар­тур уве­рен­но берёт коль­цо и, не сво­дя с ме­ня сво­их об­во­ро­жи­тель­ных, пле­ни­тель­ных глаз, на­де­ва­ет коль­цо на мою ру­ку. – Те­перь твоя оче­редь, – неж­но вы­ды­ха­ет он, про­дол­жая смот­реть на моё рас­крас­нев­шее­ся ли­цо.

– Знаю, – роб­ко от­ве­чаю я и тря­су­щи­ми­ся паль­ца­ми, бе­ру коль­цо. Мак­си­маль­но ста­ра­юсь вес­ти се­бя спо­кой­но, но ру­ки не слу­ша­ют­ся.

– Ми­лая, спо­кой­но, – раз­даётся лас­ко­вый, ус­по­каи­ваю­щий го­лос Ар­ту­ра.

На­дев коль­цо на па­лец муж­чи­ны, гор­до под­ни­маю го­ло­ву и кол­ко от­ве­чаю, – из­ви­ни, за вол­не­ние. – Я впер­вые, в от­ли­чие от не­ко­то­рых, вы­хо­жу за­муж. И во­об­ще, я че­ло­век из пло­ти и кро­ви, а во­все, не­без­душ­ный ро­бот, за­про­грам­ми­ро­ван­ный на оп­ре­делённые дей­ст­вия. Ме­ня разъ­е­да­ла оби­да на сво­его но­во­ис­печённого му­жа, для ко­то­ро­го та­кой от­вет­ст­вен­ный, судь­бо­нос­ный мо­мент, не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния. Он слов­но при­сут­ст­ву­ет на де­ло­вой сдел­ке, всем сво­им ви­дом де­мон­ст­ри­руя пол­ное рав­но­ду­шие.

– Воз­люб­лен­ные де­ти, Ар­тур и Аза­лия, об­ме­няв­шись об­ру­чаль­ны­ми коль­ца­ми, вы скре­пи­ли свои брач­ные обе­ты. Это оз­на­ча­ет, что от­ны­не вы не две по­ло­ви­ны, но еди­ное це­лое. Хра­ни­те свою лю­бовь и не раз­ру­шай­те друж­бу меж со­бой. Ибо суп­ру­же­ст­во есть друж­ба в выс­шем её про­яв­ле­нии. Все­гда по­да­вай­те друг дру­гу при­мер люб­ви и за­бо­ты, что­бы, гля­дя друг на дру­га, вы все­гда ви­де­ли толь­ко хо­ро­шее. Дос­тичь это­го очень про­сто: в пер­вую оче­редь ду­май­те о дру­гом, а за­тем уже о се­бе. По­сту­пай­те так, и жизнь ва­ша бу­дет ра­до­ст­на и про­дол­жи­тель­на, – доб­ро­же­ла­тель­но улы­ба­ясь за­вер­ши­ла свою речь жен­щи­на.

Ар­тур, не сво­дя с ме­ня сво­их об­жи­гаю­щих глаз, еле слыш­но про­изнёс, – хо­тя бы в та­кую от­вет­ст­вен­ную ми­ну­ту, ты мо­жешь вес­ти се­бя аде­к­ват­но и не да­вать по­во­да для ссо­ры.

– Ко­неч­но, лю­би­мый. Те­перь я твоя суп­ру­га и впредь бу­ду вы­пол­нять все твои ука­за­ния, бес­пре­ко­слов­но, – строю не­вин­ные глаз­ки и рас­плы­ва­юсь в ко­кет­ли­вой, про­во­ка­ци­он­ной улыб­ке. – Обе­щаю, что бу­ду очень по­кор­ной и роб­кой же­ной. Сло­ва по­перёк не ска­жу.

Муж­чи­на с не­до­воль­ным ли­цом, по­во­ра­чи­ва­ет го­ло­ву на ре­ги­ст­ра­то­ра, иг­но­ри­руя моё де­мон­ст­ра­тив­но-от­кро­вен­ное по­ве­де­ние.

– До­ро­гие Ар­тур и Аза­лия, я вру­чаю вам ваш пер­вый со­вме­ст­ный до­ку­мент и по­здрав­ляю вас с ро­ж­де­ни­ем ва­шей се­мьи, – зву­чит не­за­уряд­ная речь жен­щи­ны. – Ну а те­перь вы мо­же­те по­здра­вить друг дру­га!

С ед­кой ух­мыл­кой на ли­це, раз­во­ра­чи­ва­юсь к муж­чи­не.

– По­здрав­ляю те­бя, мой ми­лый муж. Брак бу­дет не­дол­гим и не­сча­ст­ли­вым, но по­верь, ты его ни­ко­гда не по­за­бу­дешь, – со­рва­лась дерз­кая уг­ро­за с мо­их губ.

Я го­во­ри­ла ти­хо, мой по­сыл был ад­ре­со­ван лишь од­но­му че­ло­ве­ку.

– По­смот­рим, кто из нас на го­да со­хра­нит вос­по­ми­на­ния о се­мей­ной жиз­ни, – уме­ло иро­ни­зи­ро­вал Ар­тур, не­за­мед­ли­тель­но от­реа­ги­ро­вав на мою про­во­ка­ци­он­ную речь.

– А те­перь на за­кон­ных ос­но­ва­ни­ях Ар­тур мо­жет по­це­ло­вать Аза­лию. Мо­ло­дожёны, скре­пи­те свой брак по­це­лу­ем люб­ви.

И вновь мои щёки на­ли­ва­ют­ся крас­кой, стыд­ли­во от­во­жу гла­за, ко­гда Ар­тур де­ла­ет шаг ко мне.

Под­ни­маю го­ло­ву и встре­ча­юсь ли­цом к ли­цу, со сво­им прин­цем, муж­чи­ной, ко­то­рый так бли­зок ко мне и од­но­вре­мен­но, так далёк.

Ар­тур скло­ня­ет­ся ко мне и его мяг­кие гу­бы, неж­но ка­са­ют­ся мо­их жа­ж­ду­щих губ. По­це­луй по­лу­чил­ся воз­душ­ным, мы лишь слег­ка кос­ну­лись друг дру­га, но да­же от это­го ми­молётного, воз­душ­но­го при­кос­но­ве­ния, я ис­пы­та­ла жар во всём те­ле. Жен­ская гор­дость за­мол­ча­ла, ра­зум за­тих, и лишь мя­теж­ное серд­це гром­ко за­сту­ча­ло в гру­ди.

– Я лишь слег­ка кос­нул­ся тво­ей ко­жи, а ты уже дар ре­чи по­те­ря­ла, – с не­по­ко­ле­би­мой уве­рен­но­стью, зая­вил Ар­тур. – Где же строп­ти­вая дев­чон­ка? Ис­чез­ла под на­тис­ком люб­ви!

Ар­тур са­мо­до­воль­но ус­мех­нул­ся.

– Так ми­ло?

– Что ми­ло?

Муж­чи­на лу­ка­во под­миг­нул.

– Ты так ми­ло крас­не­ешь, ко­гда сму­ща­ешь­ся? Я да­же пред­ста­вить не мог, что мне дос­та­лась та­кая не­вин­ная скром­ни­ца.

С наи­гран­ным чув­ст­вом бла­жен­ст­ва, за­ка­ты­ваю гла­за.

– На­сла­ж­дай­ся, по­ка мо­жешь. Боль­ше ты ни­ко­гда не при­коснёшься к мо­им гу­бам.

– Не за­ре­кай­ся, ма­лыш­ка. Ты толь­ко всту­па­ешь во взрос­лую жизнь. А во взрос­лой жиз­ни, есть очень мно­го при­ят­ных мо­мен­тов, – про­во­ка­ци­он­но про­мур­лы­кал на­хал, яв­но на­ме­кая на сек­су­аль­ную жизнь.

От­стра­ня­юсь от муж­чи­ны и пе­ре­во­жу гла­за на Кла­ру, ко­то­рая про­дол­жа­ет с не­до­воль­ным ви­дом, смот­реть на гос­тей, ко­то­рые ра­до­ст­но ап­ло­ди­ру­ют на­ше­му сою­зу, скреплённому по­це­лу­ем. Не­ожи­дан­но ощу­щаю на се­бе при­сталь­ный взгляд, по­во­ра­чи­ваю го­ло­ву и вновь на­тал­ки­ва­юсь на ту са­мую не­из­вест­ную жен­щи­ну, с си­ли­ко­но­вы­ми гу­ба­ми. Она бла­го­душ­но улы­ба­ет­ся мне, ода­ри­вая до­б­рым, за­бот­ли­вым взгля­дом. Не­воль­но лов­лю се­бя на мыс­ли, что имен­но так долж­ны смот­реть ро­ди­те­ли на сво­их де­тей в день их свадь­бы.

– Род­ные и гос­ти, про­шу по­здра­вить мо­ло­дых!

Дя­дя и Ма­ри­на рез­ко сры­ва­ют­ся с мес­та, они с ра­до­ст­ной улыб­кой, по оче­ре­ди об­ни­ма­ют, сна­ча­ла ме­ня, а по­том и сво­его зя­тя.

– По­здрав­ляю. Вы оча­ро­ва­тель­ная па­ра, – го­во­рит Ма­ри­на и с гру­стью в гла­зах, ос­мат­ри­ва­ет ме­ня и Ар­ту­ра.

Дя­дя бод­ро, па­ру раз, уда­ря­ет Ар­ту­ра по спи­не, – доб­ро по­жа­ло­вать в се­мью.

– На­дол­го ли, – по­слы­шал­ся ехид­ный го­лос мо­ей род­ной ма­те­ри.

Ар­тур гнев­но сверк­нул гла­за­ми и, вла­ст­но об­няв ме­ня за та­лию, оз­ву­чил не­ожи­дан­ную фра­зу.

– На­все­гда. Брак за­клю­ча­ет­ся на не­бе­сах, и толь­ко смерть раз­лу­чит нас с Аза­ли­ей. Толь­ко смерть.

Кла­ра мо­мен­таль­но крас­не­ет и, ка­чая го­ло­вой, рас­те­рян­но от­ве­ча­ет, – ко­неч­но, до­ро­гой зять. – Про­сто я так взвол­но­ванна. Как-ни­как от­даю един­ст­вен­ную дочь за­муж, – жен­щи­на уме­ло иг­ра­ла на пуб­ли­ку, стре­мясь уре­гу­ли­ро­вать кон­фликт, вы­зван­ный не­об­ду­ман­ной фра­зой. – По­ка един­ст­вен­ная, кто зна­ет, воз­мож­но, у ме­ня в бу­ду­щем, ещё поя­вить­ся де­ти.

Кла­ра де­мон­ст­ра­тив­но под­ни­ма­ет го­ло­ву.

– Я жен­щи­на мо­ло­дая. Оди­но­кая. При­вле­ка­тель­ная.

– Поя­вить­ся, не со­мне­ва­юсь, – гроз­ным го­ло­сом, с нот­ка­ми сар­каз­ма, про­из­но­сит не­из­вест­ная жен­щи­на, ко­то­рая па­ру ми­нут на­зад, так лас­ко­во лю­бо­ва­лась мной. – Толь­ко ча­си­ки ти­ка­ют. Вре­мя ра­бо­та­ет про­тив те­бя, по­это­му ско­рее бе­ги за но­вым мо­ло­дым ухажёром. Раз преж­няя пас­сия от те­бя сбе­жа­ла, – она над­мен­но ок­руг­ля­ет свои гла­за и звон­ко смеётся.

– Ма­ма, про­шу те­бя, – воз­мущённо крик­нул Ар­тур и скре­стил ру­ки на гру­ди.

От удив­ле­ния я да­же при­от­кры­ла рот и су­до­рож­но за­хло­па­ла рес­ни­ца­ми...

– Ма­ма! Это твоя мать?! – и во­прос, и ут­вер­жде­ние, про­зву­ча­ли в моём не­уве­рен­ном го­ло­се.

– Да, ми­лая де­воч­ка. Я ма­ма это­го не­бла­го­дар­но­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка.

Кла­ра гнев­но ух­мыль­ну­лась.

– Пат­ри­ция, а ты не ме­ня­ешь­ся. Вер­нее, твой ха­рак­тер ос­тал­ся та­ким же сквер­ным, как, впро­чем, и ли­цо. Что не­удач­ная пла­сти­ка?

Ма­ма яз­ви­тель­но по­мор­щи­ла ли­цо.

– Го­ды бе­рут своё. Ста­рость сту­чит­ся в две­ри. К не­сча­стью ни­ка­кая пла­сти­ка не по­мо­жет, тем бо­лее та­кая.

– Кла­ра, пре­кра­ти, – уже не вы­дер­жал дя­дя Ар­ман и вме­шал­ся в кон­фликт. – Очень ра­ды с ва­ми по­зна­ко­мит­ся, гос­по­жа Пат­ри­ция. Я дя­дя Аза­лии. Это Ма­ри­на, моя суп­ру­га, – Ар­ман ука­зал на свою же­ну. – Вы оча­ро­ва­тель­ны.

С ли­ца жен­щи­ны мгно­вен­но схлы­ну­ла злоб­ная гри­ма­са, она ува­жи­тель­но по­кло­ни­лась.

– Ко­роль. Ко­ро­ле­ва. Очень ра­да с ва­ми по­зна­ко­мить­ся. Ко­неч­но, на­ша встре­ча долж­на бы­ла со­сто­ять­ся зна­чи­тель­но рань­ше, но по­вер­ти, она за­тя­ну­лась во­все не по мо­ей ви­не, – Пат­ри­ция с не­до­воль­ным ви­дом ог­ля­де­ла сы­на. – Но это те­перь не глав­ное, важ­но, что мы всё-та­ки по­зна­ко­ми­лись.

– Раз все не­до­ра­зу­ме­ния уре­гу­ли­ро­ва­ны, пред­ла­гаю…, – спо­кой­но го­во­рит Ар­тур, но не ус­пе­ва­ет за­вер­шить свою речь, муж­чи­на бу­к­валь­но за­ми­ра­ет и на­пряжённого на­блю­да­ет, за ма­те­рью, ко­то­рая не­при­нуждённо дос­таёт из сво­ей сум­ки фут­ляр тёмно-зе­лен­но­го цве­та.

Жен­щи­на под­хо­дит ко мне и с гор­до­стью про­тя­ги­ва­ет мне су­ве­нир, – до­ро­гая Аза­лия, по­зволь, вру­чит те­бе на­шу се­мей­ную ре­ли­к­вию. Она рас­па­хи­ва­ет фут­ляр и пе­ред мо­им взо­ром по­яв­ля­ет­ся ши­кар­ное изум­руд­ное ко­лье.

Кла­ра с не­го­до­ва­ни­ем смот­рит на ме­ня и сквозь зу­бы, про­из­но­сит, – Аза­лия, ты не мо­жешь при­нять та­кой по­да­рок. – Ар­тур, ска­жи сво­ей ма­те­ри, что­бы она пре­кра­ти­ла, это мра­ко­бе­сие.

Глава 15. Ксения

Олег при­под­нял го­ло­ву.

– Хо­ро­шо. Я здесь на пер­вом эта­же ви­дел сто­ло­вую. Пой­дём. Спо­кой­но вы­пьем чаш­ку ко­фе и по­го­во­рим.

Без­молв­но кив­ну­ла, об­речённо гля­дя на дверь па­ла­ты, за ко­то­рой скры­лась не­на­ви­ст­ная не­зна­ком­ка. По­че­му её хищ­ный взгляд ос­та­вил та­кое не­из­гла­ди­мое впе­чат­ле­ние. Она смот­ре­ла на ме­ня так, слов­но я ей чем-то обя­за­на. Как буд­то бы что-то у не­ё ук­ра­ла.

Ока­зав­шись в сто­ло­вой, взя­ла се­бе зелёный чай, ни­ка­ко­го ко­фе пить не со­би­ра­лась и без то­го воз­бу­ж­де­на…Ог­ра­ни­чи­лась им.

А вот Олег на ап­пе­тит не жа­ло­вал­ся, взял ко­фе и не­сколь­ко пи­рож­ков с мя­сом.

Уп­ле­тая муч­ные из­де­лия за обе ще­ки.

– Ксю­ша, ты бы по­ела. Вы­гля­дишь из­мождённой.

Гнев­но по­мор­щи­лась, мед­лен­но де­лая не­сколь­ко глот­ков го­ря­че­го чая.

– Олег, да­вай без де­ма­го­гии. Что это за Ека­те­ри­на Кры­ло­ва? Ка­кое от­но­ше­ние она име­ет к мо­ему суп­ру­гу?

Серд­це под­ска­зы­ва­ло, что она да­ле­ко не обык­но­вен­ная де­вуш­ка, тем бо­лее что её имя он про­из­но­сил в са­мые тяжёлые ми­ну­ты жиз­ни. Воз­дух да­вил на лёгкие…

Боль­но! Бе­зум­но боль­но. От­ка­зы­ва­лась ве­рить, что мой вер­ный и бла­го­род­ный Ди­ма мо­жет ме­ня об­ма­нуть. Он пре­крас­но знал, что вто­ро­го пре­да­тель­ст­ва не пе­ре­жи­ву. Мой муж стал для ме­ня све­жим глот­ком воз­ду­ха, спас ме­ня, ко­гда жизнь по­кры­лась бес­про­буд­ным мра­ком.

Лю­би­ла его всем серд­цем. И для ме­ня это да­ле­ко не пус­той звук. Раз­би­тое до­ве­рие поч­ти не­воз­мож­но вос­ста­но­вить, но Ди­ма уди­ви­тель­ным об­ра­зом смог вы­та­щить ме­ня из пе­п­ла…

По­сле из­ме­ны до­ве­рие раз­би­ва­ет­ся на ты­ся­чи ос­кол­ков. Ка­жет­ся, что оно ни­ко­гда не вос­ста­но­вит­ся, что ка­ж­дый но­вый че­ло­век бу­дет лгать, пре­да­вать, раз­би­вать серд­це. Ты смот­ришь на мир дру­ги­ми гла­за­ми: в ка­ж­дом жес­те ви­дишь фальшь, в ка­ж­дом сло­ве — об­ман, в ка­ж­дом взгля­де — скры­тую ложь. До­ве­рие боль­ше не су­ще­ст­ву­ет. Оно рас­топ­та­но, унич­то­же­но, стёрто. Как сно­ва по­ве­рить в лю­дей, ес­ли од­на­ж­ды пре­да­ли? Как от­крыть своё серд­це, ес­ли оно всё ещё бо­лит от ста­рых ран?

До­ве­рие – это хруп­кая вещь. Оно стро­ит­ся го­да­ми, а раз­ру­ша­ет­ся в од­но мгно­ве­ние. И ес­ли од­на­ж­ды те­бя пре­да­ли, ка­жет­ся, что луч­ше боль­ше ни­ко­го не под­пус­кать близ­ко. Луч­ше за­крыть­ся в своём ми­ре, ок­ру­жить се­бя сте­ной хо­лод­но­го без­раз­ли­чия, что­бы боль­ше ни­ко­гда не чув­ст­во­вать бо­ли. Но эта сте­на за­щи­ща­ет не толь­ко от пре­да­тель­ст­ва, но и от люб­ви. Она за­пи­ра­ет серд­це в клет­ке стра­ха, не да­вая ему ды­шать, не да­вая ему чув­ст­во­вать.

По­сле из­ме­ны ка­жет­ся, что до­ве­рие — это сла­бость, ко­то­рая де­ла­ет те­бя уяз­ви­мой. Ка­жет­ся, что до­ве­рять – зна­чит сно­ва дать се­бя ра­нить. По­это­му ты вы­би­ра­ешь не до­ве­рять ни­ко­му. Ты про­ве­ря­ешь ка­ж­дое сло­во, ка­ж­дое дей­ст­вие, ка­ж­дое обе­ща­ние. Ты по­доз­ре­ва­ешь об­ман там, где его нет. Ты ищешь ложь да­же в са­мых ис­крен­них гла­зах. И в этом по­ис­ке пре­да­тель­ст­ва ты раз­ру­ша­ешь лю­бые по­пыт­ки сбли­же­ния.

– Кто это жен­щи­на? – При­сталь­но гля­дя на Оле­га, ли­шая его воз­мож­но­сти увиль­нуть от пря­мо­го от­ве­та, про­це­ди­ла я.

Муж­чи­на на­хму­рил тёмные бро­ви, со­жа­ле­ние блес­ну­ло в его гла­зах. Нет. Не со­жа­ле­ние, уни­зи­тель­ная жа­лость.

– Ксю­ша, это жен­щи­на – лю­бовь всей жиз­ни Дмит­рия.

Моё ли­цо вы­тя­ну­лось, те­ло за­тряс­лось, слов­но я на­хо­ди­лась в ли­хо­рад­ке. Дро­жа­щи­ми паль­ца­ми по­ста­ви­ла чаш­ку на стол.

– В ка­ком смыс­ле она лю­бовь всей его жиз­ни? – От­ка­зы­ва­ясь ве­рить сло­вам Оле­га, про­ры­ча­ла я. – Ты что хо­чешь ска­зать, что он мне из­ме­нял?

Ко­гда ру­шит­ся до­ве­рие к дру­го­му, ру­шит­ся до­ве­рие к се­бе. Мы пе­ре­стаём ве­рить в свою ин­туи­цию, в своё вос­при­ятие лю­дей, в своё уме­ние раз­би­рать­ся в ха­рак­те­рах. Мы на­чи­на­ем ви­нить се­бя за то, что не за­ме­ти­ли лжи, что до­ве­ря­ли пре­да­те­лю, что по­зво­ли­ли се­бя об­ма­нуть. Мы те­ря­ем ве­ру в своё су­ж­де­ние, по­то­му что од­на­ж­ды ошиб­лись. И это ли­ша­ет нас уве­рен­но­сти, пре­вра­щая в за­лож­ни­ков стра­ха.

Но прав­да в том, что до­ве­рие – это не на­ив­ность. До­ве­рие — это не сле­пая ве­ра в че­ло­ве­ка. До­ве­рие – это вы­бор. Это вы­бор дать шанс но­во­му че­ло­ве­ку, не­смот­ря на боль про­шло­го. Это вы­бор быть уяз­ви­мой, не­смот­ря на страх пре­да­тель­ст­ва. Это вы­бор жить даль­ше, не­смот­ря на раз­ру­шен­ные ил­лю­зии.

Но как сно­ва по­ве­рить, ес­ли ду­ша по­кры­та шра­ма­ми? Как от­крыть своё серд­це, ес­ли внут­ри ещё жи­ва боль от пре­да­тель­ст­ва? Как ри­ск­нуть сно­ва, ес­ли од­на­ж­ды это стои­ло сча­стья?

Что­бы сно­ва по­ве­рить в лю­бовь, нуж­но сна­ча­ла про­стить се­бя. Про­стить за то, что до­ве­ря­ли, за то, что лю­би­ли, за то, что ве­ри­ли. Вы не сде­ла­ли ни­че­го пло­хо­го. Ва­ша ве­ра в че­ло­ве­ка — это не сла­бость. Это си­ла лю­бить. Это си­ла быть ис­крен­ней, че­ст­ной, на­стоя­щей. Это си­ла быть уяз­ви­мой.

Про­сти­те се­бя за свои ожи­да­ния. Мы час­то идеа­ли­зи­ру­ем тех, ко­го лю­бим, при­пи­сы­ва­ем им ка­че­ст­ва, ко­то­рых у них нет. Мы хо­тим ви­деть в них на­дёжность, вер­ность, пре­дан­ность. И ко­гда они пре­да­ют, мы чув­ст­ву­ем се­бя об­ма­ну­ты­ми. Но они не об­ма­ну­ли нас. Мы об­ма­ну­ли се­бя, соз­дав ил­лю­зию, в ко­то­рую хо­те­ли ве­рить. Про­сти­те се­бя за эту ил­лю­зию. Про­сти­те се­бя за свои меч­ты. Это не ошиб­ка. Это часть люб­ви.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что­бы сно­ва по­ве­рить в лю­бовь, нуж­но нау­чить­ся раз­ли­чать лю­дей. Не все пре­да­ют. Не все лгут. Не все из­ме­ня­ют. Есть лю­ди, ко­то­рые спо­соб­ны на че­ст­ность, на пре­дан­ность, на ис­крен­ность. Есть лю­ди, ко­то­рые не при­чи­нят вам бо­ли. Но что­бы най­ти их, нуж­но от­крыть своё серд­це. Это страш­но. Это тре­бу­ет му­же­ст­ва. Это тре­бу­ет ве­ры.

Я от­кры­ла серд­це для люб­ви и вновь по­лу­чи­ла удар в это глу­пое серд­це…

Так по­лу­ча­ет­ся.

Олег ин­тен­сив­но за­мо­тал го­ло­вой, тща­тель­но пе­ре­жёвывая пи­ро­жок.

– Нет, Ксю­ша, ты не­пра­виль­но по­ня­ла, – Олег при­ял убе­ж­дать ме­ня, но зер­но со­мне­ния уже за­ро­ди­лось в моём серд­це и вы­тра­вить его не­воз­мож­но. – Или это я не­пра­виль­но вы­ра­зил­ся. Ди­ма впер­вые с ней встре­тил­ся вче­ра. До это­го они друг дру­га не ви­де­ли.

Уг­нетённо ус­мех­ну­лась, звон­ко по­сту­ки­вая ног­тем по ста­ка­ну.

– Олег, рас­ска­жи мне всё. Я долж­на знать, – жен­ская ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что эта гос­по­жа Кры­ло­ва от мое­го суп­ру­га от­ка­зы­вать­ся не со­би­ра­ет­ся.

Но и я не про­мах. Ус­ту­пать лю­би­мо­го муж­чи­ну не со­би­ра­юсь. Тем бо­лее этой ве­ро­лом­ной хищ­ни­це. Кры­ло­ва – кра­си­вая жен­щи­на, но взгляд у не­ё хо­лод­ный, рас­чётли­вый. Она слов­но кро­во­жад­ный тигр, ко­то­рый без лиш­них эмо­ций при­бли­жа­ет­ся к сво­ей до­бы­че и де­ла­ет один-един­ст­вен­ный ро­ко­вой вы­пад, по­сле ко­то­ро­го жерт­ва ста­но­вит­ся обез­дви­жен­ной.

– Ка­тя и Ди­ма, ко­гда-то бе­зум­но лю­би­ли друг дру­га. У них бы­ла очень кра­си­вая ис­то­рия люб­ви, на­сы­щен­ная яр­ки­ми эмо­ция­ми. Ре­бя­та час­то скан­да­ли­ли. Ссо­ри­лись. Вер­нее, – Олег по­мор­щил­ся, – скан­да­ли­ла имен­но Кать­ка. Ди­ма все­гда про­яв­лял сдер­жан­ность.

Тя­же­ло вздох­ну­ла, чув­ст­вуя, как ту­чи сгу­ща­ют­ся над мо­им ти­хим, се­мей­ным сча­сть­ем.

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ для ВАС!

КНИГА: «ЗВЕЗДА».

Пья­ня­щие зву­ки ро­ман­ти­че­ской му­зы­ки зву­ча­ли в не­боль­шом рес­то­ран­чи­ке, ко­то­рый на­хо­дил­ся на са­мой ок­раи­не Се­вер­ной сто­ли­цы.

Ко­тов спе­ци­аль­но вы­брал дан­ное ме­сто…

Этот рес­то­ран был сим­во­ли­че­ским объ­ек­том. Скром­ное и уют­ное за­ве­де­ние долж­но бы­ло вско­лых­нуть вос­по­ми­на­ния лю­би­мой жен­щи­ны, по­гру­зить в ат­мо­сфе­ру дав­но ми­нув­ших дней.

– Два­дцать лет не бы­ла в этом рес­то­ра­не, – с нос­таль­ги­ей про­го­во­ри­ла Ека­те­ри­на Пав­лов­на и, скло­нив го­ло­ву, пре­под­нес­ла бо­кал к сво­им гу­бам.

Игорь с ма­ня­щим взо­ром пыт­ли­во вгля­ды­вал­ся в свою пре­крас­ную спут­ни­цу, а за­тем неж­но улыб­нул­ся.

– Два­дцать лет про­шло, а ты всё так же оча­ро­ва­тель­на. Ка­тя, мно­го во­ды утек­ло, но я так и не смог те­бя по­за­быть. А ты всё это вре­мя спо­кой­но жи­ла с му­жем и вос­пи­ты­ва­ла мою дочь.

Пле­ни­тель­ная му­зы­ка за­зву­ча­ла в рес­то­ра­не…Од­на­ж­ды ты со­ску­чишь­ся по мне. Пой­мешь, что вре­мя учит, а не ле­чит…то сча­стье — про­сто миг на­еди­не. И что в раз­лу­ке лишь же­лан­ней встре­ча. Од­на­ж­ды ты за­хо­чешь быть со мной До дро­жи в те­ле, до ду­шев­ной бо­ли… Чтоб слы­шать ря­дом толь­ко го­лос мой. И ощу­щать, как я ды­шу то­бою… Од­на­ж­ды не за­хо­чешь боль­ше ждать, де­лить ме­ня с дру­гим не бу­дет мо­чи. И ты мне по­зво­нишь, что­бы ска­зать, что до бе­зу­мия ме­ня ты ви­деть хо­чешь… Я все про­стить смо­гу и все по­нять, Ты для ме­ня на све­те всех до­ро­же! Ты лишь су­мей ме­ня не по­те­рять, Ведь, по­те­ряв, вер­нуть уже не смо­жешь!

Уди­ви­тель­но! Ма­гия…Сло­ва так под­хо­ди­ли двум лю­дям, ко­то­рые рас­ста­лись по зло­му ро­ку судь­бы.

Жен­щи­на ви­но­ва­то по­жа­ла пле­ча­ми.

– Я хо­те­ла, что­бы Ари­на по­лу­чи­ла всё са­мое луч­шее. Мне не­че­го ска­зать в своё оп­рав­да­ние. Да и на­вер­но не­за­чем. Те­перь сло­во за то­бой. Ты мо­жешь мстить, а мо­жешь про­дол­жать жить, как и пре­ж­де.

– Мстить, – ед­кая ух­мыл­ка про­бе­жа­ла по ус­там Ко­то­ва. – Те­бе бы бы­ло так про­ще. Прав­да? Пред­став­лять ме­ня в ка­че­ст­ве кро­во­жад­но­го чу­до­ви­ща, ко­то­рый же­ла­ет лишь мес­ти, – Игорь вла­ст­но от­ки­нул­ся на спин­ку сту­ла, про­дол­жая об­жи­гать жен­щи­ну ог­нен­ным, сек­су­аль­но-пыт­ли­вым, ис­ку­шаю­щим взгля­дом. – Но я не со­би­ра­юсь мстить. Я лишь хо­чу вновь за­вое­вать те­бя. Вер­нуть.

Ека­те­ри­на Пав­лов­на глу­бо­ко вздох­ну­ла, мед­лен­но пе­ре­ва­ри­вая ка­ж­дое сло­во Ко­то­ва.

Столь­ко лет про­шло…

Поч­ти це­лая жизнь, а она всё так­же тре­пет­но его лю­бит…

– По­ду­май, что ты те­ря­ешь?

– Что я те­ряю, – нерв­но хи­хик­ну­ла Бе­ло­зёрова. – Се­бя. Ува­же­ние к се­бе. Что ду­ма­ешь, ес­ли ты по­мог мне с те­ат­ром, я те­перь обя­за­на пре­дать му­жа и прыг­нуть к те­бе в по­стель.

В гла­зах Ко­то­ва вспых­ну­ли ис­кры.

– Ты мне ни­чем не обя­за­на, до­ро­гая. Хо­тя от та­ко­го ва­ри­ан­та я бы не от­ка­зал­ся. Ты в мо­ей по­сте­ли, – муж­чи­на с на­сла­ж­де­ни­ем вы­тя­нул гу­бы, – это слиш­ком со­блаз­ни­тель­ное пред­ло­же­ние. Не ис­ку­шай, до­ро­гая.

– Дей­ст­ви­тель­но, до­ро­гая, – Ка­те­ри­на гру­ст­но ус­мех­ну­лась, – я ви­де­ла до­го­вор ку­п­ли-про­да­жи. Ты здо­ро­во по­тра­тил­ся на по­куп­ку зда­ния. На­вер­ня­ка те­перь рас­счи­ты­ва­ешь на бла­го­дар­ность. Да­вай, не стес­няй­ся. На­зо­ви це­ну.

– Ба­наль­но­го, ис­крен­не­го «спа­си­бо» бу­дет дос­та­точ­но.

Ка­те­ри­на по­мор­щи­лась, не­у­же­ли он го­во­рит прав­ду или жес­то­ко из­де­ва­ет­ся. Иг­ра­ет, как кош­ка с мыш­кой, даёт лож­ную на­де­ж­ду, что­бы по­том ве­ро­лом­но за­брать са­мое дра­го­цен­ное …Жизнь!

– Про­сто «спа­си­бо», и всё.

– Да. А ты рас­счи­ты­ва­ла, что я по­про­шу бо­лее вы­со­кую це­ну. Нач­ну уг­ро­жать. При­ну­ж­дать. Са­мые по­шлые кар­тин­ки на­ри­со­ва­ла в сво­ей пре­крас­ной, бе­ло­ку­рой го­лов­ке.

Ека­те­ри­на Пав­лов­на нерв­но по­жа­ла пле­ча­ми.

– Не знаю. Всё это вы­гля­дит как-то амо­раль­но, вуль­гар­но. Я за­муж­няя жен­щи­на, втай­не от му­жа, си­жу со сво­им быв­шим лю­бов­ни­ком в рес­то­ра­не. При этом при­ни­маю от не­го до­ро­го­стоя­щие по­дар­ки. Сам по­ду­май, как это вы­гля­дит?

– Про­бле­ма не в те­бе, а в твоём му­же, ко­то­рый не­спо­со­бен оце­нить жен­щи­ну, ко­то­рая по­тра­ти­ла на не­го два­дцать лет сво­ей жиз­ни.

Ека­те­ри­на Пав­лов­на на­хо­ди­лась в за­ме­ша­тель­ст­ве, её ма­нил и при­тя­ги­вал Ко­тов. Глу­по бы­ло спо­рить, этот вы­со­ко­мер­ный, над­мен­ный муж­чи­на бу­до­ра­жил её серд­це. Она ис­то­ско­ва­лась по стра­ст­ным, ог­нен­ным но­чам, по лас­кам, ко­то­рый, ко­гда дав­ным-дав­но да­рил ей Игорь.

Жар ох­ва­ты­вал ка­ж­дую час­тич­ку её те­ла, ду­ша стре­ми­лась к не­му, серд­це бы­ло го­то­во вы­прыг­нуть из гру­ди.

– Я не мо­гу, Игорь. Это всё не­пра­виль­но.

– А что пра­виль­но? Про­дол­жать жить лишь вос­по­ми­на­ния­ми.

Ко­тов так же, как и Ка­тя ис­пы­ты­вал силь­ные эмо­ции, ему на­дое­ло бе­гать за этой жен­щи­ной, умо­ляя об­ра­тить на се­бя вни­ма­ния. В его ха­рак­те­ре бы­ло прий­ти и взять то, что при­над­ле­жит ему по пра­ву. Но он не мог дей­ст­во­вать си­лой, са­ма мысль, что ему при­дётся по­дав­лять Ка­тю при­во­ди­ло его в со­стоя­ние бе­шен­ст­ва. Ко­тов же­лал всем серд­цем, что­бы его строп­ти­вая Ка­тя са­ма при­шла к не­му. Доб­ро­воль­но без вся­ко­го при­ну­ж­де­ния.

– Ты его лю­бишь?

Слож­ный во­прос, от­вет на ко­то­рый Ека­те­ри­на, к со­жа­ле­нию, слиш­ком хо­ро­шо зна­ла, по­вис в воз­ду­хе.

Жен­щи­на по­вер­ну­ла го­ло­ву и, при­сталь­но вгля­ды­ва­ясь в ноч­ную ули­цу, су­хо от­ве­ти­ла, – ува­жаю. Ар­ка­дий – по­ря­доч­ный че­ло­век, ко­то­рый по­мог мне в са­мую слож­ную ми­ну­ту мо­ей жиз­ни. Я не мо­гу пре­дать его до­ве­рие.

Ко­тов не­сколь­ко се­кунд без­молв­но на­блю­дал за Ека­те­ри­ной, валь­яж­но по­сту­ки­вая паль­ца­ми по сто­лу, за­тем как-то хит­ро ух­мыль­нул­ся и, под­няв­шись со сво­его мес­та, по­дошёл к жен­щи­не.

– Вы­бор за то­бой, – Игорь встал за спи­ной без­за­щит­ной жен­щи­ны и слег­ка скло­нив­шись над её го­ло­вой, про­дол­жил на­шёпты­вать ис­ку­шаю­щие ре­чи. – Толь­ко пред­ставь, что се­го­дня ты вернёшься в свою квар­ти­ру и ля­жешь в кро­вать с этим «ува­жае­мым» му­жем, ко­то­рый да­же ми­зин­ца твое­го не сто­ит.

Ека­те­ри­на вздрог­ну­ла слов­но от уда­ра пле­тью по спи­не, она по­пы­та­лась встать, но Игорь по­ло­жил свои ла­до­ни на её пле­чи и за­ста­вил си­деть на мес­те.

– Я ни­ку­да не уй­ду. В этом го­ро­де у ме­ня гран­ди­оз­ные пла­ны. Мы про­дол­жим встре­чать­ся с то­бой. Ты ка­ж­дый бо­жий день бу­дешь ви­деть ме­ня в ком­па­нии сим­па­тич­ных де­ву­шек, – его жар­кое ды­ха­ние кос­ну­лось моч­ки уха Ка­те­ри­ны, – ко­то­рых я бу­ду об­ни­мать, лас­кать и лю­бить ка­ж­дую ночь.

Ека­те­ри­на Пав­лов­на ста­ра­лась аб­ст­ра­ги­ро­вать­ся, она не хо­те­ла по­ка­зы­вать свою сла­бость, но этот воз­бу­ж­даю­щий го­лос, за­став­лял её ду­шу пе­ре­во­ра­чи­вать­ся, ка­ж­дое сло­во Ко­то­ва при­но­си­ло ду­шев­ные му­ки, его ре­чи при­во­ди­ли в со­стоя­ние шо­ка. Этот че­ло­век взы­вал к её по­ро­кам, за­став­лял по­за­быть обо всём на све­те и по­гру­зить­ся в пу­чи­ну стра­сти и люб­ви.

– Мои ин­триж­ки бу­дут при­чи­нять те­бе боль, – Ко­тов неж­но и мед­лен­но про­вёл кон­чи­кам но­са по пы­лаю­щей ще­ке Ка­те­ри­ны, – но я это­го не хо­чу. Мне нуж­на лишь ты. Ра­но или позд­но ты са­ма осоз­на­ёшь, что так про­дол­жать­ся не мо­жет. Ка­тя, ты при­дёшь ко мне. Это де­ло вре­ме­ни, ко­то­рое ра­бо­та­ет про­тив те­бя.

Ус­ми­рив дрожь Ека­те­ри­на Пав­лов­на над­мен­но ух­мыль­ну­лась и, по­вер­нув го­ло­ву, ос­та­но­вив­шись бу­к­валь­но в мил­ли­мет­ре от со­блаз­ни­тель­ных губ Иго­ря, иг­ри­во про­шеп­та­ла, – не дождёшься. Я ни­ко­гда доб­ро­воль­но к те­бе не при­ду.

Её бро­ви с вы­зо­вов под­ня­лись, угол­ки губ скло­ни­лись, в го­лу­бых очах поя­ви­лись нот­ки про­тес­та.

– Мо­жешь де­лать что угод­но. Моя се­мья– моя кре­пость. Ты не смо­жешь за­ста­вить ме­ня свер­нуть с пу­ти. Да­же не ста­рай­ся.

Ека­те­ри­на пе­чаль­но опус­ти­ла гла­за.

– На­ше вре­мя без­воз­врат­но про­шло.

Глава 16. Дмитрий

– Спа­си­бо. Вы на­стоя­щая вол­шеб­ни­ца, – с бла­го­дар­но­стью и неж­но­стью об­ра­тил­ся к мед­се­ст­ре.

Де­вуш­ка улыб­ну­лась и, кив­нув, про­го­во­ри­ла, – нет, я да­ле­ко не вол­шеб­ни­ца. А вот Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на – на­стоя­щая вол­шеб­ни­ца. Она так мо­ло­да, но столь­ко уже ус­пеш­ных опе­ра­ций про­ве­ла.

Гор­до по­ма­хал го­ло­вой. Моя суп­ру­га дей­ст­ви­тель­но, на­стоя­щий про­фес­сио­нал сво­его де­ла. Она пол­но­стью от­даётся сво­ей ра­бо­те. И в этом мы с ней так по­хо­жи…

– Вы, по­жа­луй­ста, бе­ре­ги­те се­бя. Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на всю ночь от вас не от­хо­ди­ла. Страш­но вол­но­ва­лась.

Ви­но­ва­то по­ту­пил взор. Боль­ше все­го на све­те же­лал убе­речь лю­би­мую от всех бед и не­взгод, но, к со­жа­ле­нию, с мо­ей служ­бой о спо­кой­ной жиз­ни мож­но толь­ко меч­тать.

– Хо­ро­шо. Бу­ду, – ла­ко­нич­но про­го­во­рил, мед­лен­но под­ни­мая гла­за на бе­ло­ку­рую, доб­ро­же­ла­тель­ную де­вуш­ку.

– И ещё…, – звон­ко про­го­во­ри­ла она, но рез­ко за­мол­ча­ла, как толь­ко не­ожи­дан­но раз­дал­ся стук в дверь.

Я и Ма­ри­на пе­ре­гля­ну­лись…

– Не­у­же­ли Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на так бы­ст­ро вер­ну­лась? – Оза­да­чен­но про­из­нес­ла мед­се­ст­ра, не­спеш­но при­бли­жа­ясь к две­ри.

Во­про­си­тель­но су­зил гла­за, при­сталь­но гля­дя на дверь, по­ни­мая, что Ксе­ния точ­но бы сту­чать не ста­ла.

Ма­ри­на при­бли­зи­лась к две­ри и по­смот­рев на ме­ня, уточ­ни­ла, – я мо­гу от­крыть дверь?

– Да. Ко­неч­но, – ав­то­ма­ти­че­ски от­ве­тил, хо­тя внут­рен­не чуть­ё под­ска­зы­ва­ло, что не­зва­ным гос­тьям не осо­бу бу­ду рад.

Мед­се­ст­ра бы­ст­рень­ко рас­пах­ну­ла дверь и че­рез се­кун­ду в па­ла­ту за­шёл Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, муж­чи­на дру­же­люб­но за­улы­бал­ся.

– Ну, Ди­ма, как же ты нас всех на­пу­гал.

Со­блю­дая су­бор­ди­на­цию, по­пы­тал­ся при­под­нять­ся на лок­тях, но Ма­ри­на ста­ро­го про­воз­гла­си­ла, – не смей­те вста­вать. Вам по­ло­жен пол­ный по­кой.

– Да не со­би­рал­ся я вста­вать, – не­воль­но при­нял­ся оп­рав­ды­вать­ся, осоз­на­вая, что Ма­ри­на обо всём до­ло­жит мо­ей свар­ли­вой и гроз­ной суп­ру­ге, а по­том от Ксе­нии и мне вле­тит, и Ша­ба­но­ву.

Мед­се­ст­ра не­до­вер­чи­во по­мор­щи­лась.

– Как же. Ви­жу я, как вы не со­би­ра­лись вста­вать, – мед­се­ст­ра стре­ми­тель­но под­ле­те­ла ко мне и по­мог­ла опус­тить­ся на кро­вать. – Вы боль­ной. Вас ра­ни­ли. Вам по­кой ну­жен, – свар­ли­во вор­ча­ла Ма­ри­на, бе­реж­но по­прав­ляя по­душ­ку.

– Бо­же, – снис­хо­ди­тель­но за­ка­тил гла­за, меч­тая по­бы­ст­рее ока­зать­ся до­ма. Хо­тя и там ме­ня ожи­да­ет стро­гий, не­укос­ни­тель­ный ре­жим от суп­ру­ги.

– Ди­ма, ты да­вай ис­пол­няй ука­за­ния ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла. Сей­час нет ни­че­го важ­нее твое­го здо­ро­вья.

На­пряжённо по­ко­сил­ся на на­чаль­ни­ка, не­про­из­воль­но уло­вил скры­тый смысл в его ба­наль­ной фра­зе. Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич на­ме­кал, что по­ка не вос­ста­нов­люсь, от де­ла от­странён…Так по­лу­ча­ет­ся?

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, вы же знае­те, что Ксю­ша бы­ст­ро по­ста­вит ме­ня на но­ги. Очень ско­ро вый­ду на служ­бу.

Ша­ба­нов пом­рач­нел, не­дос­ка­зан­ность по­вис­ла в воз­ду­хе.

– Бес­спор­но по­ста­вит, – слов­но гром сре­ди яс­но­го не­ба раз­дал­ся до бо­ли зна­ко­мый и со­вер­шен­но не по­за­бы­тый го­лос из мое­го про­шло­го.

Обес­ку­ра­жен­но ок­руг­лил гла­за, ко­гда из-за спи­ны Ша­ба­но­ва вы­шла Ека­те­ри­на. Жен­щи­на улыб­ну­лась…

Есть лю­ди, ко­то­рых мет­лой не вы­го­нишь из на­шей жиз­ни. Есть лю­ди, ко­то­рых ту­да сил­ком не за­та­щишь. А есть те, ко­то­рые про­ле­та­ют сквозь не­ё, как пу­ля, на­вы­лет и ос­тав­ля­ют не­за­жи­ваю­щие зияю­щие ра­ны.

Силь­но-силь­но сжал паль­ца­ми края одея­ла, при­сталь­но гля­дя на жгу­чую ша­тен­ку, рань­ше с ума схо­ди от её пле­ни­тель­ной, дур­ма­ня­щей улыб­ке, но те­перь по­ни­мал, что за её ми­лым, кра­си­вым ли­чи­ком скры­вал­ся лишь фальшь. Ка­те­ри­на один сплош­ной об­ман. На­стоя­щее в не­ё лишь од­но, су­ма­сшед­шая, кол­дов­ская кра­со­та, а всё ос­таль­ное — фик­ция. Ко­вар­ная, ве­ро­лом­ная, мер­кан­тиль­ная, се­бя­лю­би­вая жен­щи­на…Пол­ная про­ти­во­по­лож­ность Ксе­нии. Но то­гда по­че­му да­же всё это зная и по­ни­мая, моё сла­бое серд­це вздра­ги­ва­ет, внут­ри всё на­чи­на­ет виб­ри­ро­вать.

– Что ты здесь де­ла­ешь, Ка­тя?

Жен­щи­на смущённо по­жа­ла гу­ба­ми. И сно­ва фальшь. Нет в ней ни­ка­кой ро­бо­сти, кро­то­сти, по­кор­но­сти и уж точ­но она не уме­ет ис­пы­ты­вать чув­ст­во ви­ны, по­то­му что у Ка­те­ри­ны нет со­вес­ти. Она свою со­весть от­да­ла вза­мен на кра­со­ту, с по­мо­щью ко­то­рой кру­жи­ла го­ло­ву му­жи­кам.

На­ша лю­бовь бы­ла ро­ко­вой, шаль­ной…Бы­ла и про­шла! Ря­дом с этой жен­щи­ной ни­кто не бу­дет сча­ст­лив. Ду­маю, что она и са­ма ни­ко­гда не оберёт на­стоя­щее, свет­лое сча­стье.

И всё же дья­воль­ская при­вле­ка­тель­ность при­сут­ст­во­ва­ла в Кать­ке. В ней есть не­при­ми­ри­мые про­ти­во­ре­чия, ко­то­рые для муж­чи­ны так­же ак­ту­аль­ны ли­бо не­по­нят­ны, не­раз­ре­ши­мы, в нём за­го­ра­ет­ся ин­те­рес к то­му, что­бы их раз­ре­шить, упо­ря­до­чить для се­бя. Про­ти­во­ре­чи­вое и не­од­но­знач­ное вы­зы­ва­ет сме­шан­ные чув­ст­ва, по­сколь­ку ак­туа­ли­зи­ру­ет силь­ное на­пря­же­ние пси­хи­ки. Ме­ж­ду про­ти­во­по­лож­но­стя­ми все­гда хо­чет­ся най­ти не­что третье, что­бы их сни­ма­ло и раз­ре­ша­ло. Но, ес­ли че­ло­век не в со­стоя­нии это сде­лать, про­ти­во­по­лож­но­сти бу­дут дол­го тер­зать его и при­ко­вы­вать его вни­ма­ние.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ка­тя при­от­кры­ла рот, но не ус­пе­ла про­из­не­сти ни сло­ва, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич мо­мен­таль­но пе­ре­хва­тил ини­циа­ти­ву.

– Ди­ма, ты про­сти нас за втор­же­ние. Мы при­шли все­го на ми­ну­ту. Ека­те­ри­на хо­те­ла лич­но те­бя по­бла­го­да­рить и убе­дить­ся, что с то­бой всё в по­ряд­ке.

Ка­те­ри­на ин­тен­сив­но за­мо­та­ла го­ло­вой, под­твер­ждая ка­ж­дое сло­во Ша­ба­но­ва.

– Всё вер­но. Хо­те­ла лишь убе­дить­ся, что у те­бя всё хо­ро­шо, – с не­ес­те­ст­вен­ной ро­бо­стью, про­го­во­ри­ла она.

Ма­ри­на, как буд­то бы уло­вив уг­ро­зу, твёрдо про­из­нес­ла, – так, при­шли. Уви­де­ли. Убе­ди­лись, что с па­ци­ен­том всё хо­ро­шо. А те­перь про­шу вас по­ки­нуть па­ла­ту. Я сде­ла­ла Дмит­рию Алек­сан­д­ро­ви­чу укол. Он че­рез пят­на­дцать ми­нут уснёт.

Ша­ба­нов по­кор­но кив­нул.

– Всё по­ня­ли. Ухо­дим.

Ка­те­ри­на же уп­ря­мо стоя­ла на мес­те.

– Ека­те­ри­на, пой­дёмте, – так­тич­но, но ре­ши­тель­но про­го­во­рил мой на­чаль­ник, бе­реж­но под­тал­ки­вая жен­щи­ну на вы­ход.

По­сте­пен­но ста­но­ви­лось по­нят­но, что имен­но Ка­те­ри­на на­стоя­ла, что­бы прие­хать ко мне…Но за­чем? Не­у­же­ли, дей­ст­ви­тель­но, бес­по­кои­лась за ме­ня? Или это ба­наль­ная бла­го­дар­ность за то, что я спас её жизнь?

Ин­те­рес­но! Ка­кие-то за­ро­ды­ши со­вес­ти в Ка­те­ри­не ещё ос­та­лись…

– Ди­ма, по­зволь мне по­го­во­рить с то­бой. Все­го пять ми­нут. И я сра­зу уй­ду. Обе­щаю, – Ка­тя мо­мен­таль­но пе­ре­ве­ла мо­ля­щий взгляд на су­ро­вую мед­се­ст­ру, ко­то­рая стро­го бде­ла за мной.

Ма­ри­на по­жа­ла пле­ча­ми.

– Ес­ли толь­ко пять ми­нут. И ес­ли, ко­неч­но, Дмит­рий Алек­сан­д­ро­вич не про­тив.

– Он про­тив, – бес­це­ре­мон­но от­ве­тил за ме­ня Ши­ба­нов, ко­то­рый яв­но не ожи­дал та­ко­го на­гло­го фо­ку­са от Ка­ти. – Не сто­ит сей­час раз­го­ва­ри­вать. Дмит­рию ну­жен по­кой.

Ка­тя вновь да­же не ше­лох­ну­лась. Те­перь прон­зи­тель­но и про­ник­но­вен­но она смот­ре­ла на ме­ня, тре­пет­но ожи­дая мое­го вер­дик­та.

– Хо­ро­шо. У те­бя есть пять ми­нут.

Ша­ба­нов гнев­но по­мор­щил­ся, яв­но ожи­дая от ме­ня от­ка­за.

– Лад­но. У вас ров­но пять ми­нут. Не боль­ше.

Не­спеш­но Ма­ри­на и Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич по­ки­ну­ли боль­нич­ную па­ла­ту, ос­та­вив нас на­еди­не.

Мо­тылёк…Нет! Од­но­знач­но, ру­сал­ка.

Русалка — ро­ко­вая жен­щи­на, за­ма­ни­ваю­щая муж­чин в слад­ко­го­ло­сые се­ти же­ла­ний, чтоб ис­пить их судь­бу до дна.

Она не про­стая. Внеш­не она ка­жет­ся неж­нее ле­пе­ст­ков ро­зы, но ха­рак­тер её – уда­ры хлы­ста по коже – не ка­ж­до­му по зу­бам. Кра­со­та её особенная – мис­ти­че­ская, ди­кая, жгу­чая. Опас­ная. Тёмная и цеп­кая, об­ви­ваю­щая шею ту­гим коль­цом, ли­шаю­щая воз­мож­но­сти ды­шать и ра­зо­гре­ваю­щая кровь тво­им де­мо­нам. При од­ном взгля­де на не­ё внут­ри те­бя про­бу­ж­да­ет­ся но­вый мир с гре­хом и по­ро­ка­ми. Она раз­вра­ща­ет, она ис­ку­ша­ет и за­тя­ги­ва­ет, за­став­ляя те­бя ис­пы­ты­вать не­стер­пи­мые жа­ж­ду и го­лод. Её кра­со­та –ро­ко­вая, гу­би­тель­ная, ис­тин­но дья­воль­ская, об­жи­гаю­щая сердца — раз­ве­ди все­го лишь ка­п­лю в бо­ка­ле во­ды и хва­тит на це­лый де­ся­ток жен­щин. А вот цар­ст­вен­ной гор­до­сти, сталь­ной вы­держ­ке, хлад­но­кров­ной муд­ро­сти и са­мо­ува­же­нию позавидовал бы са­мый силь­ный муж­чи­на. По­ка дру­гие жен­щи­ны меч­та­ли, что ко­ро­ли и каз­на Им­пе­рии па­дут к их но­гам, она са­ма ста­но­ви­лась рос­ко­шью, со­кро­ви­щем, дра­го­цен­но­стью, ко­то­рую не ка­ж­дый смо­жет се­бе по­зво­лить. Жен­щи­на с по­вад­ка­ми хищ­ной кош­ки и ду­шой, ко­то­рую са­мо­му дья­во­лу не пле­нить, она соз­да­ва­ла се­бя как ре­ли­к­вию, но­вую ве­ру, ста­но­вясь свя­ты­ней, фи­ло­со­фи­ей, но­вым хи­ми­че­ским эле­мен­том и ре­ли­ги­ей, ко­то­рой по­кло­ня­лись да­же бо­ги. Она не тро­фей, она — вой­на, с ко­то­рой ни­кто не вернётся преж­ним.

– Спа­си­бо те­бе, Ди­ма, – на­ру­шив тёмную ти­ши­ну, ко­то­рая зве­не­ла в ушах, про­из­нес­ла она. – И про­сти ме­ня. Хо­тя про­ще­ния я не за­слу­жи­ла.

Мед­лен­но морг­нул, чув­ст­вуя, как ве­ки на­ли­ва­ют­ся свин­цом. Ма­ри­на ска­за­ла, что сно­твор­ное начнёт дей­ст­во­вать че­рез пят­на­дцать ми­нут, но по­че­му-то пря­мо сей­час ощу­щал, как си­лы по­ки­да­ют ме­ня.

– Это всё.

– Нет. Не всё, – ре­ши­тель­но про­го­во­ри­ла она, плав­ной, гра­ци­оз­но-плы­ву­щей по­ход­кой при­бли­жа­ясь ко мне. – Ко­гда-ни­будь мы встре­тим­ся, и ты пой­мёшь, что всё ещё бу­дет. И ты ста­нешь сме­ять­ся над на­шим про­шлым не­удав­шим­ся ро­ма­ном, ко­то­рый вы­тя­нул из нас столь­ко сил; ко­то­рый за­став­лял ме­ня пла­кать, а те­бя сжи­мать гу­бы в над­мен­ную уп­ря­мую по­лос­ку.

Хо­тел воз­ра­зить, но мед­лен­но про­ва­ли­вал­ся в сон­ную яму. Те­ло про­ли­зы­ва­ло, ни­че­го не мог ска­зать, лишь слу­шал. И Ка­те­ри­ну всё уст­раи­ва­ло. Она не же­ла­ла ме­ня слу­шать. Ей нуж­но бы­ло вы­го­ва­ри­вать­ся. «Из­лить ду­шу».

Сквозь тёмную пе­ле­ну слы­шал её ус­по­каи­ваю­щий, ти­хий го­лос и ни­как не мог по­нять, это мой бред или прав­да…Мо­жет, я всё ещё под нар­ко­зом и Ка­те­ри­на не­ре­аль­ная, это лишь иг­ра мое­го во­об­ра­же­ния.

А го­лос всё ме­ло­дич­но и пле­ни­тель­но зву­чал: «Ко­гда-ни­будь мы про­сто начнём всё за­но­во, и всё бу­дет так же, как в тех ду­рац­ких лю­бов­ных ис­то­ри­ях, что про­да­ют­ся на ка­ж­дом уг­лу по де­сят­ке. Он бу­дет со сча­ст­ли­вым кон­цом. Нет, не кон­цом, а на­ча­лом и про­дол­же­ни­ем. Ко­гда-ни­будь мы сно­ва пой­дём, дер­жась за ру­ки, шлёпать по лу­жам. Или иг­рать в снеж­ки и сби­вать с кар­ни­зов со­суль­ки. А ещё пус­кать ко­раб­ли­ки из про­шло­год­них га­зет по ве­сен­ним ручь­ям и лю­бо­вать­ся цве­ту­щей виш­ней. Ко­гда-ни­будь у нас бу­дет наш дом, а в нём — на­ши кни­ги, на­ши дис­ки с лю­би­мой му­зы­кой, на­ша по­су­да на кух­не, на­ши по­душ­ки на ди­ва­не, наш ры­жий кот-со­ня. И фи­ал­ки на по­до­кон­ни­ках. Ко­гда-ни­будь ты ста­нешь це­ло­вать ме­ня в гу­бы, а я бу­ду сме­ять­ся над вы­ра­же­ни­ем твое­го, лю­би­мо­го мною, лица — гор­до­го со­бой до не­воз­мож­но­сти и в то же вре­мя по­че­му-то чуть смущённого. Ко­гда-ни­будь бу­дут сти­хи у ка­ми­на, глинт­вейн зим­ни­ми ве­че­ра­ми, твои тё­п­лые и силь­ные ла­до­ни, мои сияю­щие сча­сть­ем гла­за. Од­но крес­ло и клет­ча­тый пу­ши­стый плед на дво­их. Ко­гда-ни­будь бу­дут спо­ры. О кни­гах, филь­мах, про­сто по ме­ло­чам. И раз­би­тая мною та­рел­ка. И за­хлоп­ну­тая за то­бой дверь. И ти­хое, но искреннее «про­сти», ко­гда ты вернёшься, а я уже ос­ты­ну. Мы ска­жем его вме­сте. Ты — мне, я — те­бе. Ко­гда-ни­будь мы бу­дем бро­дить по бе­ре­гу мо­ря и вспо­ми­нать с улыб­кой те аб­сурд­ные ве­щи, что мы го­во­ри­ли друг дру­гу… Очень дав­но. Ко­гда-ни­будь все ещё бу­дет. Ко­гда ты пой­мёшь, что бы­ло не позд­но, а про­сто-на­про­сто ра­но. Ко­гда ты уз­на­ешь, что я по-преж­не­му люб­лю те­бя.… Ко­гда-ни­будь…».

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ! РОМАН с дерзкой героиней и циничным героем:

169 рублей –

118 рублей (горячая цена).

КНИГА: « СЛАДКИЙ ГРЕХ или ГОРЬКАЯ ЛЮБОВЬ»:

– Ты что здесь де­ла­ешь? – Мол­ние­нос­но вско­чи­ла со сту­ла.

Са­мо­на­де­ян­ный муж­чи­на на­халь­но ус­мех­нул­ся и с не­про­ни­цае­мым, хо­лод­ным взо­ром про­бе­жал­ся по мо­ему ли­цу.

– Вы что зна­ко­мы? – В один го­лос про­воз­гла­си­ли ма­ма и Алек­сандр Его­ро­вич.

Па­рень про­дол­жая ци­нич­но ус­ме­хать­ся, ни­че­го не от­ве­тил, он лишь без­молв­но по­ма­хал го­ло­вой.

– Зна­ко­мы. Этот че­ло­век раз­бил мне ма­ши­ну. На­глый, са­мо­влюблённый на­глец. Про­сто не­ве­ро­ят­но. Ты, что ме­ня пре­сле­ду­ешь, мань­як?

– Не без это­го, – не­ожи­дан­но под­дер­жал ме­ня Се­ве­ров. – Я на­де­юсь, вы не по­стра­да­ли?

– По­стра­да­ла. Ещё как. Он на­ха­мил мне. Ма­ло то­го, что ав­то­мо­биль по­ца­ра­пал, так ещё и вся­ких га­до­стей на­го­во­рил.

– За­ткнись ты уже, – оз­лоб­лен­но про­ры­чал па­рень, про­жи­гая ме­ня не­на­ви­ст­ным, лю­тым взо­ром. – Вы­со­ко­мер­ная, из­ба­ло­ван­ная де­ви­ца. Ты же са­ма вы­ско­чи­ла на до­ро­гу. В зер­ка­ла на­до смот­реть или ты счи­та­ешь, что они пред­на­зна­че­ны, что­бы губ­ки свои пух­лые под­кра­ши­вать. Се­бя ед­ва не уг­ро­би­ла и ме­ня не по­гу­би­ла. От­ку­да в те­бе столь­ко дер­зо­сти? Что не­ко­му спесь сбить?

Вот же ско­ти­на не­вос­пи­тан­ная, в эту ми­ну­ту ме­ня ох­ва­ти­ла не­кон­тро­ли­руе­мая вспыш­ка гне­ва, так и хо­те­лось звон­ко и при­люд­но от­хле­стать сво­его обид­чи­ка по ще­кам, что­бы по­том не­по­вад­но бы­ло ос­корб­лять де­вуш­ку. И не про­сто де­вуш­ку, а Ас­та­хо­ву Ка­ри­ну Кон­стан­ти­нов­ну! Ни­ко­му не бы­ло по­зво­ле­но со мной так раз­го­во­рить и тем бо­лее уни­жать в при­сут­ст­вие по­сто­рон­них лю­дей.

Яро­ст­но сжа­ла паль­цы в ку­ла­ки. Сдер­жи­ва­ла се­бя, что­бы не вы­пус­тить свои ост­рые ко­гот­ки и не вце­пить­ся в его на­глую ро­жу.

– Са­мо­до­воль­ный ба­ран, – за­мах­ну­лась, но моя ла­донь так и не смог­ла дос­тичь же­лае­мой це­ли, муж­чи­на лов­ко пе­ре­хва­тил мою ру­ку и, креп­ко сжи­мая за­пя­стья, од­ним рыв­ком толк­нул как мож­но бли­же к сво­ему ог­ром­но­му, на­ка­чен­но­му те­лу. Ма­ши­наль­но ощу­ти­ла го­ру мышц, ко­то­рые так и вы­пя­чи­ва­лись из-под бе­ло­снеж­ной фут­бол­ки.

– Ни­ко­гда не смей под­ни­мать на ме­ня ру­ку, кук­ла, – ре­ши­тель­ным го­ло­сом про­шеп­тал он. – Ты строп­ти­вая ко­бы­ли­ца. Те­бя ещё уму ра­зу­му на­до учить. Как сле­ду­ет дрес­си­ро­вать и толь­ко по­том в при­лич­ное ме­сто вы­пус­кать. Те­бе кто вос­пи­ты­вал? Обезь­я­ны.

– Урод. Пус­ти.

Не знаю, сколь­ко вре­ме­ни мы про­ве­ли в та­ком по­ло­же­нии, зри­тель­но унич­то­жая друг дру­га и к ка­ко­му бы фи­на­лу при­шли, ес­ли бы Алек­сандр Его­ро­вич не вме­шал­ся в кон­фликт.

– Не­мед­лен­но от­пус­ти де­вуш­ку. Что ты се­бе по­зво­ля­ешь, Егор? Раз­ве так мож­но се­бя вес­ти с де­вуш­кой? Где твои ма­не­ры?

– Без про­блем, – вы­со­ко­мер­но кри­вя угол­ки губ, на­хал раз­жал паль­цы и ос­во­бо­дил моё за­пя­стье, – па­па.

Я уже ду­ма­ла, что ме­ня ни­че­го не мо­жет се­го­дня уди­вить, но не­ожи­дан­ное об­ра­ще­ние вы­со­ко­мер­но­го ха­ма ис­крен­не по­ра­зи­ло. Оза­да­чен­но по­вер­ну­лась к вос­пи­тан­но­му, со­лид­но­му и та­ко­му так­тич­но­му муж­чи­не, лиш­ний раз по­ни­мая, что вот в их се­мье яб­лоч­ко-то да­ле­ко ука­ти­лось. И не про­сто ука­ти­лось, оно ока­за­лось гни­лым, на­сквозь про­еден­ным чер­ва­ми и про­чи­ми па­ра­зи­та­ми.

– Егор, как те­бе не стыд­но, – отец на­гле­ца под­нял­ся и, рас­пра­вив ши­ро­кие пле­чи, су­ро­во свёл бро­ви к пе­ре­но­си­це. – Где твои ма­не­ры? – Бо­лее раз­гне­ван­но по­вто­рил муж­чи­на, ко­то­рый, по всей ви­ди­мо­сти, был го­раз­до бо­лее вос­пи­тан­ным и умел вес­ти се­бя с жен­щи­на­ми.

– Са­ша, ус­по­кой­ся, – ма­ма бе­реж­но про­ве­ла ла­до­нью по ру­ке, не на шут­ку раз­гне­ван­но­го муж­чи­ны. – Ка­ри­на то­же хо­ро­ша. Спро­во­ци­ро­ва­ла пар­ня. Кош­мар! Стыд то ка­кой!

Оби­жен­но по­мор­щи­лась. Вот уж ни­как не ожи­да­ла по­лу­чить по­доб­ной оцен­ки от сво­ей ма­те­ри.

– Ка­ри­на, всё хо­ро­шо? – За спи­ной по­слы­шал­ся взвол­но­ван­ный го­лос Са­ши, и я ощу­ти­ла при­кос­но­ве­ние ру­ки на сво­ей та­лии. – Что здесь про­ис­хо­дит?

По­вер­ну­лась к пар­ню, ко­то­рый всё это вре­мя де­ли­кат­но си­дел за сто­ли­ком.

– Да. Спа­си­бо. Ду­маю, что нам луч­ше уй­ти.

– А я так не счи­таю, – про­ры­чал мой пер­со­наль­ный Де­мон и мо­мен­таль­но под­ско­чив к нам, од­ним бы­ст­рым дви­же­ни­ем ру­ки схва­тил Са­шу за паль­цы, ко­то­рые бес­печ­но на­хо­ди­лись у ме­ня на та­лии и гру­бо от­толк­нул его от ме­ня. – Маль­чик, ты бы ру­ки дер­жал при се­бе.

– Что? Да кто ты та­кой, что­бы мне ука­зы­вать? У те­бя со­всем с го­ло­вой пло­хо? Не­мед­лен­но убе­ри от ме­ня свои гряз­ные ру­ки, ес­ли не хо­чешь по­лу­чить пе­ре­лом и от­сю­да пря­ми­ком в боль­ни­цу от­пра­вить­ся.

Муж­лан хищ­но ос­ка­лил­ся и, оз­лоб­лен­но свер­кая тёмны­ми, опас­ны­ми гла­за­ми, над­мен­но и уве­рен­но про­тру­бил, – я же­них Ка­ри­ны. И в са­мые крат­чай­ший сро­ки ста­ну её му­жем. По­это­му, маль­чик, в тво­их же ин­те­ре­сах дер­жать­ся от не­ё как мож­но даль­ше и не рас­пус­кать свои гряз­ные ру­ки, ес­ли они те­бе до­ро­ги.

– Ты что не­сёшь? – Яро­ст­но про­кри­ча­ла я, ощу­щая, ка­кой бе­ше­ный ритм на­би­ра­ет моё серд­це. – Са­ша, не слу­шай его. Он при­ду­рок. Ему при­вив­ку от бе­шен­ст­ва за­бы­ли сде­лать. Ма­ма, ска­жи ему, – по­вер­ну­лась к ро­ди­тель­ни­це, в на­де­ж­де по­лу­чить дол­го­ждан­ную под­держ­ку, ис­крен­нее ожи­дая, что она сей­час как сле­ду­ет воз­ра­зить са­мо­на­де­ян­но­му на­ха­лу.

Ма­ма ви­но­ва­то опус­ти­ла гла­за.

– Егор, по­жа­луй­ста, ве­ди се­бя бо­лее так­тич­но, – про­изнёс Алек­сандр Его­ро­вич, пы­та­ясь обуз­дать свое­нрав­но­го сы­на и при­вес­ти его в чув­ст­ва. – Ду­маю, что о свадь­бе нуж­но бы­ло со­об­щить в бо­лее под­хо­дя­щей об­ста­нов­ке. Сей­час не са­мое пра­виль­ное вре­мя и уж тем бо­лее не под­хо­дя­щее ме­сто. Нам всем нуж­но упо­ко­ить­ся и прий­ти в се­бя.

– Ка­ри­на, это прав­да?

Уг­нетённо вы­дох­ну­ла и, плав­но по­вер­нув­шись к Са­ше, от­ча­ян­но за­ма­ха­ла го­ло­вой, я бы­ла не в си­лах вы­да­вить из се­бя да­же сло­во в своё оп­рав­да­ние.

– Прав­да, – в от­ли­чие от ме­ня над­мен­ный на­хал, на­сла­ж­дал­ся сло­жив­шей­ся си­туа­ци­ей, мо­раль­но унич­то­жая ме­ня и Са­шу. – Ка­ри­на вы­хо­дит за ме­ня за­муж. Се­го­дня я дол­жен был по­зна­ко­мить­ся с её ма­мой. Кон­стан­ти­ну Дмит­рие­ви­чу ме­ня уже пред­ста­ви­ли.

Гнев­но толк­ну­ла вы­со­ко­мер­но­го муж­ла­на и с лю­той не­на­ви­стью на дро­жа­щих ус­тах, про­кри­ча­ла, – ни­ка­кой свадь­бы не бу­дет. Я не со­би­ра­юсь за те­бя вы­хо­дить. Я же ска­за­ла от­цу, что ещё ни­че­го не ре­ши­ла. По­след­нее сло­во за мной.

– Так, ты зна­ла, – уг­нетённо и раз­оча­ро­ван­но про­го­во­рил Са­ша. – Зна­ла и ни­че­го мне не ска­за­ла.

Уко­риз­нен­ные фра­зы Са­ши мо­мен­таль­но от­рез­ви­ли моё соз­на­ние, слиш­ком позд­но по­ня­ла, что на­го­во­ри­ла мно­го лиш­не­го.

– Я хо­те­ла те­бе рас­ска­зать. Про­сто у ме­ня не бы­ло вре­ме­ни, – ба­наль­но ста­ла оп­рав­ды­вать­ся, скры­вая ис­тин­ные мо­ти­вы.

Стру­си­ла…Не зна­ла, что ска­зать.

Не­ле­пое оп­рав­да­ние сле­те­ло с мо­их губ, со­вер­шен­но не сни­мая с ме­ня от­вет­ст­вен­но­сти.

– Ни­че­го. Всё хо­ро­шо. Те­перь я всё уз­нал, прав­да, со­вер­шен­но от по­сто­рон­них лю­дей. Со­вет вам и лю­бовь. На­де­юсь, что вы бу­де­те сча­ст­ли­вы. Очень сча­ст­ли­вы.

Са­ша, ли­хо пе­ре­би­рая но­га­ми уст­ре­мил­ся на вы­ход.

Ме­ня на­кры­ло са­мое на­стоя­щее от­чая­ние, я су­до­рож­но осоз­на­ва­ла, что мне сей­час очень боль­но, но, к мо­ему ужа­су, даль­ше бу­дет толь­ко ху­же.

Яро­ст­но по­смот­ре­ла в хищ­ные гла­за пер­со­наль­но­го Де­мо­на, ко­то­рый с на­сла­ж­де­ни­ем и ка­ким – то са­ди­ст­ским упор­ст­вом, тер­зал ме­ня сво­им наи­гран­ным, со­чув­ст­вую­щим взгля­дом.

– Те­перь мы мо­жем спо­кой­но по­го­во­рить и об­су­дить на­шу пред­стаю­щую свадь­бу, – уб­лю­док взял ме­ня за ло­коть и ак­ку­рат­но под­толк­нул к сто­ли­ку.

Ли­це­мер! Ка­кой же он ли­це­мер!

Глава 17. Дмитрий

Ле­жал в по­сте­ли пол­но­стью об­на­жённый, по­гла­жи­вал свой стоя­щий ко­лом член и не сво­дил глаз с мо­ей ко­ро­ле­вы. Есть что-то осо­бен­ное, ка­кая-то ча­рую­щая ма­гия в том, как жен­щи­на уха­жи­ва­ет за со­бой. Как за­чер­пы­ва­ет по­ду­шеч­ка­ми паль­цев крем, как не­ве­со­мы­ми ка­са­ния­ми на­но­сит его на ко­жу ли­ца, шеи, зо­ну де­коль­те, как лёгки­ми дви­же­ния­ми вти­ра­ет, гля­дя на соб­ст­вен­ное от­ра­же­ние. Она лю­бу­ет­ся сво­ей внеш­но­стью, а в глу­би­не её глаз све­тит­ся удов­ле­тво­ре­ние, до­воль­ст­во со­бой, и чув­ст­вен­ные гу­бы из­ги­ба­ют­ся в по­лу­улыб­ке. Она зна­ет се­бе це­ну. Об этом го­во­рит гор­де­ли­вая осан­ка. Её пле­чи раз­вёрну­ты, от­че­го вы­со­кая, боль­шая грудь вы­гля­дит про­сто ши­кар­но, при­тя­ги­вая мой взгляд. Из­гиб длин­ной спи­ны с ямоч­ка­ми на по­яс­ни­це вы­зы­ва­ет не­стер­пи­мое же­ла­ние за­це­ло­вать. Ах, как по­тря­саю­ще же­на смот­рит­ся в ко­лен­но-лок­те­вой, ко­гда про­ги­ба­ет­ся, вы­пя­чи­вая свою уп­ру­гую поп­ку. Эти рос­кош­ные яго­ди­цы! Гла­дить и шлёпать их — ни с чем не срав­ни­мое удо­воль­ст­вие. Сти­ски­ваю зу­бы, при­зы­вая на по­мощь всю свою вы­держ­ку. От же­ла­ния ею об­ла­дать тем­не­ет в гла­зах. Хо­чет­ся встать, под­хва­тить на ру­ки, от­не­сти в кро­вать и взять так, как по­же­лаю. При­кры­ваю гла­за, пред­став­ляя, как раз­дви­нет свои строй­ные нож­ки... В ду­ше у ме­ня спле­та­ет­ся ту­гой клу­бок раз­но­об­раз­ных чувств: лю­бовь, вос­хи­ще­ние, во­ж­де­ле­ние, гор­дость и рев­ность. Да! Я рев­ную её к про­шло­му. Рев­ную к на­стоя­ще­му. И в то же вре­мя гор­жусь тем, что эта жен­щи­на моя. При­над­ле­жит мне це­ли­ком!

Ксю­ша за­бы­ла сво­его пар­ня…Ко­неч­но, за­бы­ла!

И по­ка я блу­ж­даю в сво­их раз­думь­ях, Ксе­ния под­хо­дит, тя­нет с ме­ня бе­лую, хру­стя­щую про­сты­ню, ми­ну­ту лю­бу­ет­ся про­яв­ле­ни­ем стра­ст­но­го же­ла­ния к ней, а по­том гиб­кой кош­кой сколь­зит ко мне, уст­раи­ва­ет­ся ме­ж­ду ног и при­ни­ма­ет­ся иг­рать с чле­ном. Бар­хат­ный язы­чок суп­ру­ги сколь­зит тё­п­лой змей­кой по мо­ему ство­лу, лас­кая ка­ж­дую вен­ку, ще­ко­чет уз­деч­ку, об­во­дит по кру­гу чув­ст­ви­тель­ную го­лов­ку. Она вби­ра­ет её в свой го­ря­чий рот, по­са­сы­ва­ет, вы­ры­вая из мое­го гор­ла низ­кий стон-ры­ча­ние, и мед­лен­но на­са­жи­ва­ет­ся на воз­буждённую плоть.

До­бив­шись у ме­ня стой­кой эрек­ции, Ксе­ния гра­ци­оз­но вы­прям­ля­ет­ся, плав­ное дви­же­ние, и же­на вос­се­да­ет вер­хом на мо­их бёдрах. Ксе­ния стре­ми­тель­но на­чи­на­ет бе­ше­ную скач­ку на мо­ем чле­не. Сжав ру­ка­ми мо­лоч­ные бед­ра, на­тя­ги­ваю её до упо­ра, да­ря ей ска­зоч­ное удо­воль­ст­вие, па­рал­лель­но, рас­тво­ря­ясь в бла­жен­ст­ве.

– Да. Да. Да, – сла­до­ст­ра­ст­но под­вы­ва­ет лю­би­мая от ост­ро­го на­сла­ж­де­ния, впи­ва­ясь свои­ми но­гот­ка­ми в ко­жу на мо­ей гру­ди. Скло­ня­ет­ся ни­же, ца­ра­па­ет ост­ры­ми со­ска­ми. Вер­тит бёдра­ми вось­мёрки. Тре­пет­но и во­ж­де­лен­но об­ни­маю её пле­чи од­ной ру­кой, вто­рой под­хва­ты­ваю под ко­ле­ном и од­ним рез­ким дви­же­ни­ем пе­ре­во­ра­чи­ваю. Те­перь я сверх и пол­но­стью вла­дею си­туа­ци­ей. Она вы­ги­ба­ет­ся, под­ма­хи­ва­ет бёдра­ми. Ры­чу, как ди­кий зверь. Лю­би­мая бьётся, ме­чет­ся по­до мной, прак­ти­че­ски встаёт на мос­тик, на­столь­ко силь­ный ор­газм ис­пы­ты­ва­ет. По­том за­ти­ха­ет, опа­да­ет на влаж­ную по­стель, бла­жен­но улы­ба­ет­ся, пы­та­ясь вос­ста­но­вить ды­ха­ние. Её ла­дош­ки бес­по­ря­доч­но ша­рят по мо­им пле­чам, спи­не. На­ви­саю на ру­ках и лю­бу­юсь кра­си­вы­ми чер­та­ми. По те­лу про­ка­ты­ва­ет­ся дрожь пе­ре­жи­то­го удо­воль­ст­вия, на­ка­ты­ва­ет не­пре­мен­ная по­сле ор­газ­ма сла­бость. Я пе­ре­ка­ты­ва­юсь на­бок, ув­ле­кая Ксе­нию за со­бой, об­ни­маю. Она ук­ла­ды­ва­ет свою го­лов­ку мне на пле­чо и за­ти­ха­ет. Смот­рю в по­то­лок, а в го­ло­ве ро­ят­ся мыс­ли. Как же я бо­юсь по­те­рять лю­би­мую, вто­ро­го пре­да­тель­ст­ва уже не пе­ре­жи­ву.

– Ты ме­ня не по­те­ря­ешь.

Учащённо ды­ша, не ве­ря сво­им ушам, опус­каю гла­за и ви­жу Ка­те­ри­ну.

– Нет. Это­го не мо­жет быть.

Ка­тя удов­ле­творённо улы­ба­ет­ся, дья­воль­ский огонёк вспы­хи­ва­ет в её гла­зах.

– Мо­жет. Ещё как мо­жет, Ди­ма. Ты всё ещё ме­ня лю­бишь. И не от­ри­цай. Ты ра­ди ме­ня сво­ей жиз­нью рис­ко­вал.

– Нет, Ка­тя, нет…

, – мол­ние­нос­но рас­пах­нул гла­за и, глу­бо­ко вздох­нув, не­воль­но при­жал ла­донь к ною­щей ра­не, воз­ле серд­ца.

– Что, бо­лит? – Вне­зап­но из-за уг­ла раз­дал­ся го­лос Ксе­нии.

Не­про­из­воль­но кив­нул.

– Ра­на от пу­ли бо­лит или шрам от пре­да­тель­ст­ва даёт о се­бе знать?

На­пряжённо во­жу взгля­дом по аб­со­лют­но спо­кой­ной Ксе­нии.

– О чём ты го­во­ришь? – Ста­ра­юсь го­во­рить мак­си­маль­но спо­кой­но и сдер­жан­но. Нель­зя до­пус­тить, что­бы моё мрач­ное про­шлое раз­ру­ши­ло свет­лое на­стоя­щее.

Ксю­ха хму­ро ус­мех­ну­лась, су­до­рож­но об­хва­ты­вая паль­ца­ми пле­чи, ей бе­зум­но слож­но се­бя сдер­жи­вать…Не­у­же­ли она уз­на­ла про Ка­тю? Но как? Кто ей рас­сказ? Оз­лоб­лен­но по­мор­щил­ся? Чёрт! Кать­ка же и рас­ска­за­ла…Вот же дрянь! Пра­виль­но го­во­рят: «Не де­лай до­б­ра, не по­лу­чишь зла». Но про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся в том, что де­лать доб­ро – это моя ра­бо­та.

– Ди­ма, ты всё ещё её лю­бишь?

– Ко­го? – Не­про­из­воль­но уточ­нил, по всей ви­ди­мо­сти, всё ещё на­де­ясь, что про­изош­ло не­до­по­ни­ма­ние и Ксе­ния ни­че­го не зна­ет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Суп­ру­га раз­оча­ро­ван­но по­мо­та­ла го­ло­вой.

– Ди­ма, пре­кра­ти «ва­лять ду­ра­ка». Ты пре­крас­но зна­ешь, о ком я го­во­рю.

Опус­тошённо опус­тил гла­за.

– Про­сти. Я дол­жен был те­бе рас­ска­зать про Ка­тю, – про­мол­вил, плав­но при­под­ни­мая рес­ни­цы, про­ник­но­вен­но и ви­но­ва­то гля­дя на оби­жен­ную же­ну. – Не хо­тел те­бя ра­нить. Не же­лал, что­бы ты лиш­ний раз вол­но­ва­лась.

Ксе­ния пре­зри­тель­но фырк­ну­ла.

– И дав­но ты знал, что объ­ек­том тво­ей ох­ра­ны ста­нет твоя быв­шая? – Раз­гне­ван­но фырк­ну­ла лю­би­мая.

Су­ет­ли­во об­ли­зал пе­ре­со­хшие гу­бы.

– Па­ру не­дель. По­ни­ма­ешь…

Она рез­ко взмах­ну­ла ру­ка­ми.

– Нет. Не по­ни­маю. И го­во­рить про твою быв­шую не со­би­ра­юсь. Ты от­ды­хай.

Ксе­ния уве­рен­но по­сле­до­ва­ла на вы­ход.

– Ксю­ша, по­до­ж­ди. Ка­те­ри­на лишь часть мо­ей ра­бо­ты, не бо­лее то­го.

Же­на ос­та­но­ви­лась у са­мой две­ри, дер­жа паль­цы на ве­су вбли­зи руч­ки.

– Ди­ма, ты два раза на­звал имен­но её имя, на­хо­дясь в бес­соз­на­тель­ном со­стоя­нии, – она по­вер­ну­ла го­ло­ву на ме­ня, ужа­саю­щая об­речённость и боль от­ра­зи­лась на её ли­це. – Ты хо­ро­ший муж­чи­на. На­стоя­щий муж­чи­на. Я дей­ст­ви­тель­но так ду­маю, и до это­го вре­ме­ни ты моё до­ве­рие все­гда оп­рав­ды­вал.

Тя­же­ло вздох­нув, Ксю­ша слег­ка при­под­ня­ла под­бо­ро­док.

– По­это­му, про­шу те­бя. Очень про­шу. Ес­ли твои чув­ст­ва к ней не угас­ли, ска­жи мне об этом. Не об­ма­ны­вай.

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ.

КНИГА: «СТРАСТНЫЕ ТАНЦЫ на ОСКОЛКАХ ЛЮБВИ»:

Не бу­ду то­пать но­га­ми от зло­сти, а луч­ше от­прав­люсь в центр за­ла и от­дам­ся во власть при­ят­ной, ин­тен­сив­ной му­зы­ки.

– Ты ку­да? – Поч­ти од­но­вре­мен­но про­кри­ча­ли под­ру­ги.

– Тан­це­вать…Тан­це­вать…Тан­це­вать…

Не­при­нуждённо дви­га­лась в такт рит­мич­ной му­зы­ке, а в го­ло­ве так и кру­ти­лось сти­хо­тво­ре­ние: «Тан­цы пре­ле­стью сво­ей, по­лёте, в ра­до­ст­ном по­ры­ве, кра­са­виц де­ла­ют кра­си­вей, дур­ну­шек де­ла­ют ми­лей.».

Му­зы­ка опь­я­ня­ла, ат­мо­сфе­ра окол­до­вы­ва­ла. За­бы­ва­ла о ре­аль­но­сти, тан­це­ва­ла и ни на се­кун­ду не ос­та­нав­ли­ва­лась. За­чем тан­цую – не рас­су­ж­да­ла. Смыс­ла всё рав­но нет и не бы­ло ни­ко­гда. По­ни­ма­ла, что за­ду­ма­ешь­ся — ос­та­но­вят­ся но­ги, пре­кра­тить­ся ма­гия, за­вер­шит­ся вол­шеб­ст­во. Все твои кон­так­ты с ми­ром во­круг обор­вут­ся. Да­же ес­ли всё во­круг ка­жет­ся ду­рац­ким и бес­смыс­лен­ным — не об­ра­ща­ла вни­ма­ния. За рит­мом сле­ди­ла — и про­дол­жа­ла тан­це­вать.

За­кру­жи­лась и не­ожи­дан­но на­ткну­лась на силь­ное, бру­таль­ное пре­пят­ст­вие. Мо­мен­таль­но под­ня­ла го­ло­ву и уви­де­ла пе­ред со­бой опас­ный, хищ­ный, бу­до­ра­жа­щий ду­шу яр­ко-ог­нен­ный взгляд, про­пи­тан­ный опас­ной, та­ин­ст­вен­ной за­ин­те­ре­со­ван­но­стью. Тёмные гла­за, срав­ни­мые с кро­меш­ной, та­ин­ст­вен­ной, не­пред­ска­зуе­мой но­чью, в глу­би­не, ко­то­рых, слов­но звёздоч­ки мер­ца­ли ис­кор­ки ог­нен­но­го же­ла­ния, впи­ва­лись в мою ко­жу. Они про­ни­ка­ли в ка­ж­дую кле­точ­ку об­мяк­ше­го, по­ра­бощённого его силь­ны­ми ру­ка­ми те­ла.

– Мы долж­ны счи­тать по­те­рян­ным ка­ж­дый день, в ко­то­рый мы не тан­це­ва­ли хо­тя бы раз.

Над­мен­но ус­мех­ну­лась.

– Мо­ло­дой че­ло­век, – при­под­ня­ла ле­вую ру­ку и про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла па­лец, на ко­то­ром фик­си­ро­вал­ся сим­вол мо­ей люб­ви и вер­но­сти суп­ру­гу. – Я за­му­жем. По­это­му, про­шу уб­рать от ме­ня ру­ки.

Не­зна­ко­мец к мо­ему удив­ле­нию, без лиш­них пре­ре­ка­ний, спо­кой­но вы­пол­нил мою тре­бо­ва­тель­ную прось­бу и, сде­лав шаг на­зад, бес­стыд­но про­бе­жал­ся по­жи­раю­щим взо­ром по мо­ему те­лу. Вот сей­час, впер­вые в жиз­ни по­жа­ле­ла, что не при­слу­ша­лась к со­ве­ту, сво­ей млад­шей се­ст­рёнки и на­це­пи­ла столь от­кро­вен­ное, про­во­ка­ци­он­ное пла­тье.

– Ва­ше­му му­жу не­ска­зан­но по­вез­ло, – том­но про­тру­бил он, бес­со­ве­ст­но лю­бу­ясь мо­ей гру­дью, – а вот про вас та­ко­го ска­зать не мо­гу. Ва­ше­му му­жу не сле­ду­ет от­пус­кать столь при­вле­ка­тель­ную же­ну од­ну. Ес­ли бы у ме­ня бы­ла та­кая жен­щи­на, то я бы ни наш шаг её от се­бя не от­пус­кал, – се­кун­да и он уже сто­ял мак­си­маль­но близ­ко воз­ле ме­ня… Не­до­пус­ти­мо близ­ко… Слиш­ком близ­ко…

На­до бы­ло от­толк­нуть его, пре­кра­тить столь про­во­ка­ци­он­ный, от­кро­вен­ный раз­го­вор, но я бы­ла слов­но под гип­но­зом.

Рит­мич­ная му­зы­ка пре­кра­ти­ла зву­чать и спус­тя ми­ну­ту в за­ле раз­да­лись плав­ные, мед­лен­ные зву­ки.

– Раз­ре­ши­те при­гла­сить вас на та­нец, – и про­сил, и при­ка­зы­вал од­но­вре­мен­но не­зна­ко­мец.

– Нет. Не раз­ре­шаю, – при­дя в се­бя, слов­но оч­нув­шись от дур­ма­на, но всё же не слиш­ком не­убе­ди­тель­но, про­из­нес­ла я.

На­глец са­мо­до­воль­но рас­сме­ял­ся.

– Что смеш­но­го? – Раз­гне­ван­но спро­си­ла я.

Муж­чи­на пре­кра­тил сме­ять­ся и без осо­бых эмо­ций, от­ве­тил, – че­го вы бои­тесь? Это все­го лишь та­нец. Он ни к че­му вас не обя­зы­ва­ет. Лю­ди тан­цу­ют, по­то­му что та­нец мо­жет все из­ме­нить: од­но па мо­жет сбли­зить лю­дей, од­но па мо­жет за­ста­вить те­бя по­ве­рить в се­бя, од­но па мо­жет ос­во­бо­дить це­лое по­ко­ле­ние.

Он над­мен­но, с за­нос­чи­вой, вы­со­ко­мер­ной ух­мыл­кой бро­сил мне вы­зов. И сле­до­ва­ло бы не под­да­вать­ся на про­во­ка­цию, но мне за­хо­те­лось по­иг­рать в его иг­ру, толь­ко вот ус­та­но­вить свои пра­ви­ла.

Са­ма не знаю по­че­му, но ка­ж­дое дви­же­ние обая­тель­но­го муж­чи­ны вол­ну­ют ду­шу, этот та­ин­ст­вен­ный муж­чи­на пол­но­стью кон­тро­ли­ру­ет моё под­вла­ст­ное те­ло, и я бес­пре­ко­слов­но сле­дую за ним. Изы­скан­ный и эле­гант­ный та­нец ох­ва­ты­ва­ет нас, вы­ну­ж­дая кон­цен­три­ро­вать­ся лишь друг на дру­ге. Стиль неж­но-плав­ный и при­ят­но ме­ло­дич­ный за­став­ля­ет ме­ня рас­сла­бить­ся и на вре­мя до­ве­рить­ся со­вер­шен­но не­зна­ко­мо­му муж­чи­не.

– Спа­си­бо, кра­са­ви­ца, – так неж­но и пре­крас­но про­шеп­тал он, как толь­ко му­зы­ка ос­та­но­ви­лась.

Улыб­ну­лась и ма­ши­наль­но по­ка­ча­ла го­ло­вой.

– Мне бы­ло очень при­ят­но с ва­ми тан­це­вать.

На па­ру се­кунд за­сты­ла на мес­те, прон­зи­тель­но вгля­ды­ва­ясь в ог­ром­ные том­ные муж­ские гла­за. Ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что этот че­ло­век да­ле­ко не так прост, ка­ким хо­чет по­ка­зать­ся на пер­вый взгляд.

– И вам спа­си­бо. Про­щай­те.

То­ро­п­ли­во со­рва­лась с мес­та и це­ле­на­прав­лен­но на­пра­ви­лась к сто­ли­ку, за ко­то­рым ме­ня ожи­да­ли под­ру­ги.

– До ско­рой встре­чи, – гром­ко и уве­рен­но про­зву­чал за спи­ной го­лос муж­чи­ны, ко­то­рый яс­но да­вал по­нять, что это лишь пер­вый этап и нам пред­сто­ит ещё бли­же по­зна­ко­мить­ся.

От­ча­ян­но за­ма­ха­ла го­ло­вой. Вот же са­мо­до­воль­ный на­глец. И я то­же хо­ро­ша. Не стои­ло с ним тан­це­вать. Ро­ман­ти­че­ская ат­мо­сфе­ра не­то­ро­п­ли­во раз­веи­ва­лась, дур­ман про­па­дал, и я не­то­ро­п­ли­во воз­вра­ща­лась из сказ­ки в ре­аль­ность.

– Что? – Гнев­но ос­мот­ре­ла взвол­но­ван­ные ли­ца под­руг, ко­то­рые слов­но сго­во­рив­шись, не мор­гая, с лёгким ис­пу­гом и тре­во­гой та­ра­щи­ли на ме­ня гла­за. Чёрт! Что слу­чи­лось? Не­у­же­ли не­вин­ный та­нец с муж­чи­ной вы­звал у мо­их под­ру­жек та­кое изум­ле­ние и не­го­до­ва­ние. Не чув­ст­во­ва­ла осо­бо ни­ка­кой ви­ны. Ни­че­го за­прет­но­го и по­стыд­но­го се­бе не по­зво­ли­ла. Что же их так взвол­но­ва­ло?

Глава 18. Дмитрия

В на­пря­гаю­щей ти­ши­не си­дел на кух­не и вни­ма­тель­но на­блю­дал за Ксе­ни­ей, ко­то­рая не­при­нуждённо рас­став­ля­ла та­рел­ки с су­пом.

– Спа­си­бо, – мяг­ко и неж­но по­бла­го­да­рил же­ну, ощу­щая, что внут­рен­ние тер­за­ния разъ­е­да­ют её из­нут­ри.

Не­сколь­ко дней на­зад ме­ня вы­пи­са­ли, и за всё это вре­мя мы па­ру раз пе­ре­ки­ну­лись ба­наль­ны­ми ре­п­ли­ка­ми с Ксе­ни­ей. Она тща­тель­но из­бе­га­ла ме­ня, поч­ти до но­чи про­па­да­ла на ра­бо­те, воз­вра­ща­лась из­мо­тан­ная, уби­вая ме­ня сво­им рав­но­душ­ным мол­ча­ни­ем…

Ино­гда мол­ча­ние и ти­ши­на да­рят ду­ше по­ле цве­тов по­эзии. Цветёт и ду­ша. Сто­ит толь­ко пе­ре­бить это мол­ча­ние раз­го­во­ра­ми, на­ру­шив ти­ши­ну, чах­нут эти цве­ты. Так же, как и в жиз­ни, чем боль­ше мы го­во­рим о сво­их ра­до­стях, рас­ска­зы­вая об этом дру­гим, вя­нут и цве­ты ра­до­сти. Раз­ве не так? Мол­ча­ние и ти­ши­на — это дар, ко­гда ты по­ни­ма­ешь, в чём их суть. Это, как тьма раз­ру­ша­ет свет, ко­гда го­во­рят толь­ко о све­те, то и тьма на­чи­на­ет от­ве­чать, ко­гда о ней не го­во­рят.

Имен­но так и счи­тал, ко­гда скрыл от Ксе­нии прав­ду про Ека­те­ри­ну. Ви­дит бог, что хо­тел убе­речь лю­би­мую, не же­лал её оби­деть.

– Ксю­ша, да­вай по­го­во­рим, – лас­ко­во об­хва­тил лю­би­мую за за­пасть и по­тя­нул на се­бя, суп­ру­га не удер­жа­ла и упа­ла на мои ко­ле­ни.

Ми­лая вспых­ну­ла, как ноч­ная звез­да…

– Ты что де­ла­ешь? – Стро­го рык­ну­ла она и хо­те­ла упе­реть­ся в мою грудь, но свое­вре­мен­но вспом­нив про ра­ну, за­сты­ла. – Ди­ма, от­пус­ти ме­ня. Ты ещё не при­шёл в се­бя. Те­бе про­ти­во­по­ка­за­ны лю­бые на­груз­ки.

Ле­ни­во ус­мех­нул­ся и от­ча­ян­но за­ма­хал го­ло­вой, неж­но и креп­ко сжи­мая свою де­воч­ку за та­лию.

– Ты са­мая до­ро­гая на­груз­ка. Очень лю­би­мая и страш­но ка­приз­ная.

Не ос­тав­ляй­те ни­че­го не до­го­ворённым и не­дос­ка­зан­ным! Сво­им мол­ча­ни­ем мы мо­жем пе­ре­вер­нуть жизнь дру­го­го че­ло­ве­ка в ад… Это страш­но… Во­вре­мя ска­зан­ное сло­во мо­жет по­ста­вить точ­ку, а мо­жет и за­пя­тую, мо­жет ос­та­но­вить стра­да­ние и за­ста­вить из­ме­нить жизнь к луч­ше­му, мо­жет уб­рать не нуж­ную на­де­ж­ду, а мо­жет и на­обо­рот стать ею, мо­жет очень кру­то из­ме­нить жизнь дру­го­го к хо­ро­ше­му, мо­жет вне­сти ту са­мую глав­ную яс­ность в жизнь дру­го­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­му так её не хва­та­ло. Молчание — зо­ло­то. Это так. Но ино­гда во­вре­мя ска­зан­ные пра­виль­ные слова — бес­цен­ны…

– Про­сти, ми­лая. Я не хо­тел те­бя оби­деть, – рез­ко за­мол­чал бо­лез­нен­ный спазм да­вил на гор­ло.

За­мол­чал. Но мои гла­за крас­но­ре­чи­во кри­ча­ли: «До­ро­гая, про­сти ме­ня, я бе­зум­но ви­но­ват пе­ред то­бой. Я не знаю, что на ме­ня на­хо­дит. На­вер­ное, это бе­ше­ная страсть и лю­бовь к те­бе, ко­то­рые я не мо­гу кон­тро­ли­ро­вать. Я при­знаю свою ви­ну и ис­крен­не из­ви­ня­юсь пе­ред то­бой. Ты са­мое свет­лое и неж­ное, что есть в мо­ей жиз­ни. Ты мое сол­ныш­ко. И я обе­щаю, ты слы­шишь, я обе­щаю, что боль­ше ни­ко­гда те­бя не оби­жу. Мне слиш­ком стыд­но из-за то­го, что я так се­бя по­вел. Но я на­де­юсь, что ты ме­ня пой­мешь. Ведь без те­бя я не умею жить. Я знаю, ты рас­строи­лась, и те­бя очень огор­чи­ла вся эта си­туа­ция, по­это­му я не про­сто хо­чу из­ви­нить­ся, а умо­ляю те­бя о про­ще­нии. Ведь без те­бя вся жизнь на­по­ми­на­ет сплош­ную пус­то­ту. Про­сти ме­ня. Я знаю, мой по­сту­пок оп­рав­дать нель­зя, имен­но из-за не­го ты огор­чи­лась и на­ча­ла во мне со­мне­вать­ся. Я муж­чи­на, твоя опо­ра и сте­на, я тот, кто дол­жен обе­ре­гать те­бя от всех воз­мож­ных не­взгод. Я сде­лаю это, обе­щаю те­бе. И боль­ше ни­ко­гда в сво­ей жиз­ни не по­зво­лю се­бе огор­чить те­бя. Мне не­об­хо­ди­ма твоя улыб­ка. Я обо­жаю, ко­гда ты улы­ба­ешь­ся, и не­на­ви­жу грусть в тво­их ве­ли­ко­леп­ных, про­ник­но­вен­ных гла­зах. Ты моя неж­ность и си­ла, и без те­бя ни­че­го не име­ет смыс­ла».

Дол­жен был ей рас­ска­зать всё, что тво­рить­ся у ме­ня на ду­ше, но ка­кая-то не­ви­ди­мая, не­объ­яс­ни­мая си­ла вы­ну­ж­да­ла ме­ня за­крыть рот. Лишь про­ник­но­вен­но смот­рел в её ог­ром­ные, без­дон­ные гла­за, без ко­то­рых моя жизнь те­ря­ет вся­кий смысл.

– Ди­ма, ты дол­жен был мне рас­ска­зать.

Без­молв­но кив­нул.

– Ты пра­ва. Дол­жен. Ви­но­ват.

Её гу­бы, ко­то­рые бы­ли по­хо­жи на рас­пус­тив­ший­ся тюль­пан, не­мно­го дрог­ну­ли.

– Ди­ма, ска­жи, эта жен­щи­на име­ет для те­бя ка­кое-то зна­че­ние.

Мой взгляд стал бо­лее туск­лым.

– Ксю­ша, не бу­ду боль­ше ни­че­го от те­бя скры­вать, – тре­пет­но про­шеп­тал, лас­ко­во во­дя паль­ца­ми по мяг­кой ще­ке же­ны. – Не­сколь­ко лет на­зад мы встре­ча­лись с Ка­тей. Я её очень лю­бил. Бе­зум­но.

Ксе­ния с по­ни­ма­ни­ем по­мо­та­ла го­ло­вой.

– Зна­чит, эта та са­мая жен­щи­на, ко­то­рая пре­да­ла те­бя.

Уны­ло опус­тил гла­за.

– Да, – су­хо под­твер­дил я, огорчённо гля­дя на Ксе­нию.

Суп­ру­га пом­рач­не­ла. Она нерв­но по­пра­ви­ла во­рот коф­ты и по­ста­ра­лась встать, но я рез­ко сжал её за та­лию, вы­ну­ж­дая ос­та­вать­ся ря­дом. До оду­ри, су­ма­сше­ст­вия, ну­ж­дал­ся в её бли­зо­сти, те­п­ло­те…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Толь­ко че­ло­ве­че­ское те­п­ло при­даёт смысл ка­ж­дой ми­ну­те жиз­ни! Ред­кое, как ро­зо­вые брил­ли­ан­ты, цен­ное, как са­ма жизнь… Че­ло­ве­че­ское те­п­ло, ко­то­ро­го ни­ко­гда не бы­ва­ет мно­го и ни­ко­гда не бы­ва­ет дос­та­точ­но.

Есть лю­ди, ко­то­рые из­лу­ча­ют осо­бую те­п­ло­ту. Ко­гда с ни­ми об­ща­ешь­ся, ис­пы­ты­ва­ешь аб­со­лют­ный ком­форт и без­мя­теж­ность. Вре­мя слов­но ос­та­нав­ли­ва­ет­ся и ста­но­вит­ся уют­но, вне за­ви­си­мо­сти от по­го­ды и мес­та об­ще­ния. Они оча­ро­вы­ва­ют с по­лу­взгля­да сво­ей спо­кой­ной улыб­кой и спо­соб­но­стью слу­шать и вни­кать в раз­го­вор. Не ста­нут пе­ре­би­вать и за­да­вать не­нуж­ных во­про­сов, де­лая при этом ско­ро­па­ли­тель­ные вы­во­ды… Нет, про­сто мол­ча вы­слу­ша­ют и вы­ска­жут своё мне­ние по дан­но­му во­про­су. Стран­ное де­ло, да­же ес­ли это мне­ние не схо­дит­ся с тво­ей точ­кой зре­ния, ты вос­при­ни­ма­ешь его со­вер­шен­но без вся­ких не­га­тив­ных эмо­ций. По­то­му что пре­крас­но ви­дишь, что че­ло­век пол­но­стью аде­к­ва­тен и во­все не пы­та­ет­ся те­бя за­деть или спро­во­ци­ро­вать, но про­сто вы­ска­зы­ва­ет своё мне­ние.

Та­кие лю­ди не за­ви­ст­ли­вы, скром­ны и уве­ре­ны в се­бе. Не пы­та­ют­ся всту­пать с то­бой в со­рев­но­ва­ния: за кем ос­та­нет­ся по­след­нее сло­во. Они ум­ны и так­тич­ны. Ко­гда ви­дят, что раз­го­вор не­при­ятен со­бе­сед­ни­ку, то не бу­дут на­гло до­ка­пы­вать­ся до су­ти. Про­мол­чат и не ста­нут оз­ву­чи­вать сво­их вы­во­дов, под­соз­на­тель­но осоз­на­вая, что воз­мож­но, и са­ми не до кон­ца все по­ня­ли. И это во­все не го­во­рит об их без­раз­ли­чии. Про­сто по­ни­ма­ют, что нель­зя да­вить на че­ло­ве­ка, на­силь­но вы­ужи­вая у не­го ин­фор­ма­цию, при­чи­няя при этом ог­ром­ный дис­ком­форт сво­ей бес­ко­неч­ной бес­такт­но­стью.

Ещё, что важ­но, та­кой тип лю­дей аде­к­ват­но от­но­сить­ся и к чу­жо­му мне­нию, всту­пая в «дру­же­люб­ную по­ле­ми­ку», но не «трол­ля» при этом со­бе­сед­ни­ка. Имен­но та­кие лю­ди вы­зы­ва­ют у ме­ня бес­ко­неч­ное ува­же­ние. Они яв­ля­ют­ся ук­ра­ше­ни­ем лю­бой ком­па­нии, по­ра­жая сво­ей вос­пи­тан­но­стью, в от­ли­чие от тех, кто при­вык ид­ти на кон­фликт при ка­ж­дом удоб­ном слу­чае.

Имен­но та­ким че­ло­ве­ком бы­ла Ксе­ния…До­б­рая, неж­ная, лас­ко­вая, чут­кая. Пол­ная про­ти­во­по­лож­ность Ка­те­ри­ны.

– Род­ная моя де­воч­ка, на­ши от­но­ше­ния с Ка­те­ри­ной за­вер­ши­лись мно­го лет на­зад.

Ксю­ша не­до­вер­чи­во ух­мыль­ну­лась.

– Ты уве­рен, Ди­ма?

– Уве­рен, – без до­ли со­мне­ния, от­ве­тил. – Бо­лее то­го, Ксю­ша, я бо­лее не уча­ст­вую в этой опе­ра­ции. И вряд ли те­перь уви­жусь с Ка­тей.

Моё при­зна­ние за­ста­ло же­ну врас­плох. Же­на с не­го­до­ва­ни­ем за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми, а по­том, не сдер­жав­шись, ши­ро­ко улыб­ну­лась, да­ря мне пле­ни­тель­ные лу­чи­ки солн­ца.

– Это прав­да?

– Чис­тая прав­да, – слег­ка об­хва­ты­вая лю­би­мую за за­ты­лок, приль­нув к её гу­бам, ут­вер­ди­тель­но по­вто­рил и иг­ри­во про­вёл ус­та­ми по её гу­бам. – До­ро­гая, я не со­би­ра­юсь рис­ко­вать на­шим сча­сть­ем. По­ни­маю, что те­бе бу­дет очень боль­но и не­при­ят­но. Ре­бя­та без ме­ня спра­вят­ся, по­ка я на боль­нич­ном.

Ксе­ния хит­ро при­щу­ри­лась.

– Про­шу, Ди­ма, не об­ма­ны­вай ме­ня.

– Род­ная, я те­бя ни­ко­гда не об­ма­ны­вал. Про­сто не всю прав­ду рас­ска­зал, – сла­бое оп­рав­да­ние и ни­ка­кое уте­ше­ние.

Ксю­ша гнев­но по­мор­щил­ся.

– Для те­бя есть раз­ни­ца ме­ж­ду ло­жью и мол­ча­ни­ем?

Кив­нул.

– Есть. И раз­ни­ца кар­ди­наль­ная. Есть. Умал­чи­ва­ние – это не­же­ла­ние рас­страи­вать или вме­ши­вать­ся в чу­жие де­ла, го­во­ря прав­ду, не­спо­соб­ность го­во­рить не­прав­ду. А об­ман - это на­ме­рен­ное же­ла­ние го­во­рить не­прав­ду.

Ксе­ния пе­ре­дёрну­ла пле­ча­ми.

– Про­сти. Но у ме­ня дру­гое мне­ние, – мяг­ко воз­ра­зи­ла она. – И то и дру­гое ложь в раз­ных фор­мах. Раз­ни­ца лишь в де­та­лях. Об­ман, на­вер­ное, бо­лее на­глая ложь. А умал­чи­ва­ние — это фор­ма лжи в ви­де ма­ни­пу­ля­ции соз­на­ни­ем то­го, в от­но­ше­нии ко­го про­ис­хо­дит умал­чи­ва­ние.

Чёрт! Толь­ко-толь­ко ус­та­но­вил­ся хруп­кий мир и вот опять на­пасть…

– Ксю­ша, есть прав­да в тво­их сло­вах. Со­гла­сен. Но по­вто­ряю, что не рас­ска­зал те­бе про Ека­те­ри­ну, во­все без зло­го умыс­ла. Тем бо­лее что, как ни кру­ти, но Ка­тя – это моя ра­бо­та.

Ксю­ша прон­зи­тель­но сверк­ну­ла гла­за­ми, её очи на­пол­ни­лись не­до­воль­ст­вом.

– Бы­ла ра­бо­той, – мол­ние­нос­но по­пра­ви­ла она ме­ня.

ДРУЗЬЯ! ЛОВИТЕ ШОКИРУЮ скидки:

КНИГА: «МАМОЧКА, я ПОЛЮБИЛА БАНДИТА…»:

Мед­лен­но подъ­е­ха­ла к ог­ром­но­му, пом­пез­но­му особ­ня­ку, по­пасть во двор особ­ня­ка мож­но, пре­одо­лев дву­створ­ча­тые во­ро­та, из­го­тов­лен­ные из ме­тал­ли­че­ских пруть­ев, вы­кра­шен­ных в бла­го­род­ный ко­рич­не­вый цвет. Строе­ние не­воль­но по­ра­жа­ет свои­ми мас­шта­ба­ми, не­обыч­но­стью ар­хи­тек­тур­ных эле­мен­тов и рос­ко­шью. По­строй­ка име­ла дос­та­точ­но сим­мет­рич­ный вид. Глав­ный вход в зда­ние на­хо­дил­ся в са­мом цен­тре фа­са­да, ме­ж­ду дву­мя ан­тич­ны­ми ко­лон­на­ми, раз­мес­тив­ши­ми­ся на ус­той­чи­вых пье­де­ста­лах. Мас­сив­ная де­ре­вян­ная дверь увен­чи­ва­лась ар­ко­об­раз­ным ок­ном клас­си­че­ской фор­мы. В зда­нии име­лись ещё две па­ры по­доб­ных окон­ных кон­ст­рук­ций, что при­да­ва­ло особ­ня­ку не­ко­то­рую воз­душ­ность и лёгкость.

Во­ро­та не­спеш­но рас­пах­ну­лись. Глу­бо­ко вздох­ну­ла и, креп­ко сжав руль, плав­но на­жа­ла на газ и за­еха­ла на тер­ри­то­рию.

Спо­кой­но! Зи­наи­да Ива­нов­на са­мый обыч­ный кли­ент. Про­сто очень влия­тель­ный и бо­га­тый. Иро­нич­но ух­мыль­ну­лась, вжи­ма­ясь в ав­то­мо­биль­ное крес­ло. Ес­ли ей что-то не по­нра­вит­ся, то она по щелч­ку паль­цев рас­пра­вит­ся со мной. Чёрто­вая, пре­сло­ву­тая не­уве­рен­ность в оче­ред­ной раз на­пом­ни­ла о се­бе в са­мый не­под­хо­дя­щий мо­мент.

Плав­но раз­жа­ла паль­цы и, за­глу­шив мо­тор, при­пар­ко­вав ав­то­мо­биль на­про­тив вход­ной две­ри, мыс­лен­но да­ла се­бе ус­та­нов­ку, что обя­за­тель­но со всем справ­люсь…Еле­на Ана­толь­ев­на уве­ри­ла ме­ня, что Зи­наи­да Ива­нов­на очень до­б­рая и веж­ли­вая жен­щи­на, а это зна­чит, что то­пить ме­ня не ста­нет и мось­кой по зем­ле во­дить не бу­дет, фи­гу­раль­но вы­ра­жа­ясь.

При­под­ня­ла гла­за и уви­де­ла двух серь­ёзных, на­ка­чен­ных муж­чин в кос­тю­мах, ко­то­рые пат­ру­ли­ро­ва­ли тер­ри­то­рию. Чёрт! А вот та­кие маль­чи­ки-зай­чи­ки мо­гут и ре­аль­но мось­кой по зем­ле про­вес­ти, схва­тят ме­ня за ши­во­рот и вы­ки­нут с тер­ри­то­рии как без­род­но­го щен­ка.

– Пре­кра­ти! Ты ум­ни­ца и со всем спра­вишь­ся, – гро­мо­глас­но ско­ман­до­ва­ла са­мой се­бе и, ли­хо схва­тив свой ра­бо­чий че­мо­дан­чик, вы­ско­чи­ла из са­ло­на ав­то­мо­би­ля.

Твёрдым ша­гом по­шла по ка­мен­ной до­рож­ке, око­ло дрож­ки стоя­ли ла­воч­ки кир­пич­но­го цве­та, очень ор­га­нич­но со­че­таю­щие­ся с особ­ня­ком.

Не­у­же­ли всё это при­над­ле­жит од­но­му че­ло­ве­ку, а ка­жет­ся, что пе­ред то­бой це­лый мир!

Слег­ка при­под­ня­ла го­ло­ву и мо­ему про­фес­сио­наль­но­му, вос­тор­жен­но­му взо­ру мгно­вен­но от­кры­ла ска­зоч­ная ар­хи­тек­тур­ная кар­ти­на.

Кор­пус особ­ня­ка вы­ло­жен фа­сад­ной плит­кой цве­та ко­фе с мо­ло­ком, ими­ти­рую­щей на­ту­раль­ный ка­мень. Кры­ша двор­цо­во­го строе­ния окан­чи­ва­ет­ся не­вы­со­ким фрон­то­ном, тре­уголь­ное по­ле ко­то­ро­го ук­ра­ша­ет ори­ги­наль­ный цве­точ­ный ор­на­мент. Пло­щад­ка пе­ред зда­ни­ем ус­т­ла­на тро­ту­ар­ной плит­кой раз­лич­но­го раз­ме­ра, по­вто­ряю­щей ос­нов­ной цвет стен ар­хи­тек­тур­но­го со­ору­же­ния.

Ока­зав­шись око­ло вход­ной две­ри, пред­вку­шая встре­чу с хо­зяй­кой са­мо­го на­стоя­ще­го зам­ка, нерв­но ух­мыль­ну­лась, су­до­рож­но по­прав­ляя пид­жак од­ной ру­кой, вто­рой схва­ти­лась за руч­ку, но от­крыть дверь не ус­пе­ла, мгно­ве­ние и она рас­пах­ну­лась, без ка­ко­го-ли­бо мое­го уча­стия.

Роб­ко при­под­ня­ла гла­за и от не­ожи­дан­но­сти да­же за­бы­ла, как ды­шать, оша­ра­шен­но ок­руг­ли­ла гла­за и ин­стинк­тив­но от­сту­пи­ла, на­блю­дая пе­ред со­бой то­го са­мо­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый ни при ка­ких об­стоя­тель­ст­вах не дол­жен был на­хо­дить­ся в особ­ня­ке Зи­наи­ды Ива­нов­ны.

– Вы, – про­тяжённо про­сто­на­ла, всмат­ри­ва­ясь в лу­ка­вые и та­кие при­тя­га­тель­ные муж­ские гла­за. Вот как та­кое мо­жет быть, зна­ла и ис­крен­нее ве­ри­ла, что он опа­сен, но при этом от­кро­вен­но на­сла­ж­да­лась этим силь­ным, вла­ст­ным, во­ле­вым муж­чи­ной, ко­то­рый ши­ро­ко рас­тя­нул угол­ки губ, де­лая вы­ра­же­ние сво­его ли­ца ещё бо­лее об­во­ро­жи­тель­ным.

– До­б­рый день, Ели­за­ве­та, – как ни в чём не бы­ва­ло, по­при­вет­ст­во­вал ме­ня Мо­ро­зов и, валь­яж­но при­под­няв ру­ку, про­тя­нул мне её на­встре­чу. – Мо­жет, прой­дёшь или так и бу­дешь сто­ять на по­ро­ге?

Го­во­рил он мяг­ко, бу­к­валь­но мур­лы­кал, ка­ж­дое сло­во бы­ло слов­но бар­хат, но при этом ин­туи­тив­но чув­ст­во­ва­ла сар­казм, ко­то­рым бы­ло про­пи­та­но ка­ж­дое ре­че­вое пред­ло­же­ние.

– Пла­тон Ар­кадь­е­вич, а что вы здесь де­лае­те? – Ма­ши­наль­но со­рвал­ся во­прос с мо­их пе­ре­со­хших губ.

От­ка­зы­ва­лась ве­рить, что этот че­ло­век слу­чай­но ока­зал­ся в особ­ня­ке, тем бо­лее по­сле то­го, что о нём по­ве­да­ла ма­ма. Не­у­же­ли он дей­ст­ви­тель­но хо­чет от­мстить ма­ме, ис­поль­зуя ме­ня? Нет. Ерун­да не­сус­вет­ная. Ме­ня не мог­ли за­ма­нить в ло­вуш­ку. В оди­ноч­ку Мо­ро­зов та­кую ма­хи­на­цию про­вес­ти не мог, для это­го на­до бы­ло под­го­во­рить Еле­ну Ана­толь­ев­ну, а она его на дух не пе­ре­но­сит.

– Ли­за, ус­по­кой­ся, – так по­гряз­ла в сво­их му­чи­тель­ных раз­мыш­ле­ни­ях, что по­те­ря­ла бди­тель­ность, чем все­не­пре­мен­но вос­поль­зо­вал­ся вла­ст­ный муж­чи­на, Мо­ро­зов мол­ние­нос­но сде­лал вы­пад вперёд и, схва­тив ме­ня за за­пя­стье, дёрнул вперёд. От вне­зап­но­го толч­ка не удер­жа­лась и мо­мен­таль­но упа­ла на его ши­ро­кую, на­ка­чен­ную грудь.

Сек­су­аль­ный стыд по­лос­нул моё не­вин­ное, жен­ское нут­ро…На­до со­про­тив­лять­ся, долж­на от­толк­нуть его и вы­рвать­ся из жар­ких, стра­ст­ных объ­я­тий, но…Стоя­ла как вко­пан­ная, ис­пу­ган­но вгля­ды­ва­ясь в его ре­ши­тель­ное, ни грам­ма не­смущённое ли­цо. Яс­но же, что этот на­глец на­сла­ж­да­ет­ся столь вуль­гар­ной, по­шлой си­туа­ци­ей, по-хо­зяй­ски сжи­мая мою та­лию, бес­стыд­но при­жи­мая к сво­ему го­ря­че­му, мус­ку­ли­сто­му те­лу.

Ес­ли че­ло­век не со­про­тив­ля­ет­ся сек­су­аль­но­му сты­ду, а от­даётся, этот стыд ув­ле­ка­ет его в из­менённое со­стоя­ние соз­на­ния. Воз­бу­ж­де­ние, и осо­бен­но воз­бу­ж­де­ние силь­ное и глу­бо­кое — это транс. Че­ло­век те­ря­ет кон­троль и спо­соб­ность к ра­цио­наль­но­му мыш­ле­нию, а так­же во­лю, то есть ста­но­вит­ся не в си­лах со­про­тив­лять­ся же­ла­нию. В аде­к­ват­ном со­стоя­нии че­ло­ве­ка ско­рее на­пу­га­ет мысль, что не­что ов­ла­де­ва­ет его во­лей, од­на в со­стоя­нии воз­бу­ж­де­ния, че­ло­век по­лу­ча­ет удо­воль­ст­вие имен­но от под­чи­не­ния стра­сти. Это со­стоя­ние рас­ши­рен­но­го соз­на­ния, со­стоя­ние вы­хо­да за гра­ни­цы эго — сек­су­аль­ный транс.

– Пус­ти ме­ня, – ос­во­бо­див­шись от сек­су­аль­но­го ту­ма­на, вы­рва­лась из его сталь­но­го, но столь же­лан­но­го пле­на.

– Ин­те­рес­но, – на­глец иг­ри­во при­под­нял тёмную бровь, – стои­ло толь­ко при­жать те­бя к гру­ди, как ты сра­зу же пе­ре­шла на «ты». Мо­жет, сто­ит ещё по­це­ло­вать, так, во­об­ще, рас­та­ешь и пре­кра­тишь вес­ти се­бя, как хо­лод­ная, снеж­ная ко­ро­ле­ва. Рас­та­ет льдин­ка.

Яро­ст­но ос­ка­ли­лась.

– Я знаю, кто ты та­кой. Ма­ма мне всё рас­ска­за­ла.

На­дея­лась, что ци­нич­ная мас­ка сползёт с его на­пы­щен­ной фи­зио­но­мии, но он да­же не по­мор­щил­ся.

– И что? Хо­тя, – бы­ст­ро про­воз­гла­сил он, не по­зво­ляя да­же рта рас­крыть, – твоя ма­ма, на­вер­ня­ка, столь­ко гря­зи на ме­ня вы­ли­ла, что те­перь пе­ред то­бой ни­ко­гда не от­мыть­ся. Прав­да?

Не­мно­го на­кло­ни­ла го­ло­ву.

– А вам не всё рав­но, что я о вас ду­маю?

Муж­чи­на неж­но улыб­нул­ся.

– Нет. Не всё рав­но. Не при­вык, что­бы на ме­ня не­спра­вед­ли­во ве­ша­ли яр­лы­ки.

Иро­нич­но за­ка­ти­ла гла­за.

– Ли­за, твоя ма­ма да­ле­ко не ан­гел. Очень стран­но, что у та­кой мер­кан­тиль­ной жен­щи­ны ро­ди­лась та­кая чис­тая, до­б­рая де­воч­ка.

Мгно­вен­но пе­ре­ве­ла на не­го гла­за.

– Мать те­бя на­вер­но не вос­пи­ты­ва­ла, ина­че бы от­ра­ви­ла сво­им праг­ма­тич­ным ядом.

Глава 19. Дмитрий

Не­сколь­ко не­дель про­сто на­сла­ж­дал­ся жиз­нью, ку­пал­ся в люб­ви и за­бо­те лю­би­мой жен­щи­ны, упи­вал­ся ти­ши­ной и спо­кой­ст­ви­ем, но дол­го так про­дол­жать­ся не мог­ло.

Бы­ст­ро при­няв душ, скольз­нул в ком­на­ту и по­удоб­нее улёгся на боль­шой кро­ва­ти, ста­ра­ясь сдви­нуть­ся по­бли­же к краю, и ук­рыл­ся одея­лом. Лю­би­мая пле­ска­лась в ду­ше ми­нут три­дцать. Ко­гда она поя­ви­лась в ком­на­те в по­лу­про­зрач­ной ко­рот­кой ноч­нуш­ке, не­воль­но об­ра­тил вни­ма­ние, ка­кое у не­ё ве­ли­ко­леп­ное те­ло. Сам се­бе за­ви­до­вал. Та­кая кра­си­вая…Моё чер­но­во­ло­сое сча­стье!

Сквозь ноч­нуш­ку про­све­чи­ва­ли уз­кие бёдра и тон­кая та­лия, пло­ский жи­вот, ве­ли­ко­леп­ные на­ли­тые гру­ди третье­го раз­ме­ра с не­боль­ши­ми ро­зо­ва­ты­ми со­ска­ми. У ме­ня не бы­ло в го­ло­ве сек­су­аль­ных мыс­лей. Од­но — это об­стоя­тель­ст­во за­ста­ви­ло мой член за­ше­ве­лить­ся и вос­стать. Мои боксёры на­тя­ну­лись и взды­би­лись буг­ром.

Ксе­ния по­смот­ре­ла на ме­ня чуть смущённо, вы­клю­чи­ла свет и опус­ти­лась на свой край кро­ва­ти, скольз­ну­ла под одея­ло, кос­нув­шись ме­ня сво­ей поп­кой.

По­вер­нул­ся, при­дви­нув­шись бли­же на не­сколь­ко сан­ти­мет­ров, и по­чув­ст­во­вал, как ко­нец воз­буждённого чле­на об­тя­ну­тый бок­се­ра­ми ткнул­ся ей в жи­вот. Она смот­ре­ла на ме­ня ши­ро­ко рас­кры­ты­ми гла­за­ми. Ко­неч­но, я мог бы лечь на спи­ну, но то­гда мой взды­бив­ший­ся член при­под­нял бы одея­ло.

– Ди­ма, уго­мо­нись. Те­бе нуж­но вос­ста­но­вить­ся.

Снис­хо­ди­тель­но ус­мех­нул­ся.

– Ты моё са­мое луч­шее и сто­про­цент­ное ле­кар­ст­во, – изо­бра­зил лёгкую оби­жен­ность, Ксе­ния ску­ча­ла по мне, но страш­но пе­ре­жи­ва­ла, не хо­те­ла то­ро­пить со­бы­тия, да­вая мне вре­мя вос­ста­но­вить­ся и бу­к­валь­но за­ле­чить ра­ны. – Ксю­ша, я бе­зум­но те­бя хо­чу.

Ксе­ния звон­ко и упои­тель­но рас­смея­лась.

Она не­при­нуждённо под­ви­ну­лась ко мне, и на­ши те­ла со­при­кос­ну­лись. Её при­жав­шие­ся ко мне гру­ди за­ста­ви­ли ме­ня за­быть о чле­не. В тем­но­те мы смот­ре­ли друг на дру­га, и я на­сла­ж­дал­ся её те­п­лом. Она об­ня­ла ме­ня за шею, и че­рез не­сколь­ко ми­нут мы уже спа­ли.

Лю­бовь не ощу­ща­ет­ся за­вя­зан­ным в узел же­луд­ком, под­пры­ги­ваю­щи­ми внут­рен­но­стя­ми и тре­вож­но­стью. Лю­бовь ощу­ща­ет­ся как боль­шое… тё­п­лое одея­ло… ко­то­рое на­все­гда твоё.

Ко­гда я про­снул­ся, ча­сы по­ка­зы­ва­ли пол­седь­мо­го ут­ра. В до­ме ца­ри­ла ти­ши­на. Ксе­ния мир­но спа­ла спи­ной ко мне. Неж­но и тре­пет­но об­нял её за та­лию и при­жал­ся к спи­не. Мгно­вен­но вос­став­ший член упёрся ей в поп­ку и рас­по­ло­жил­ся ме­ж­ду яго­диц, об­тя­ну­тых тру­си­ка­ми. Ти­хо опус­тил ру­ку ей на бед­ро и плот­ней при­жал­ся чле­ном к яго­ди­цам. Ксю­ша во сне при­жа­лась ко мне, реа­ги­руя на мои дви­же­ния.

Скольз­нув ру­кой по бед­ру, до­б­рал­ся до края ноч­нуш­ки и стал ос­то­рож­но её за­ди­рать, об­на­жив поп­ку, в ко­то­рую упёрся мой об­тя­ну­тый боксёрами член. Ос­ме­лев ос­то­рож­но, что­бы не раз­бу­дить лю­би­мую, снял их, вы­пус­кая ка­мен­ный от стоя­ка член на во­лю. Ос­во­бо­див­шись от тру­сов, про­дол­жил стя­ги­вать с Ок­са­ны ноч­нуш­ку, вда­вив вздыб­лен­ный ко­нец ей в тру­си­ки.

За­драв ноч­нуш­ку до гру­ди, стал ос­то­рож­но стя­ги­вать с не­ё тру­си­ки. От этих мо­их дви­же­ний Ок­са­на ста­ла про­сы­пать­ся. По­чув­ст­во­вав член ме­ж­ду яго­диц, она плот­ней при­жа­лась.

– Ка­кой же ты у ме­ня уп­ря­мый.

Ус­мех­нул­ся, же­ла­ние про­жи­га­ло ме­ня из­нут­ри.

– Нет, ма­лыш­ка. Я не про­сто уп­ря­мый, а стра­ст­но влюблённый му­жик, ко­то­ро­го без­жа­ло­ст­ная же­на близ­ко к се­бе не под­пус­ка­ет.

– Ты за­слу­жил, – хо­лод­но бро­си­ла она.

Стя­нув че­рез го­ло­ву ноч­нуш­ку и от­бро­сив её в сто­ро­ну, она опять уле­глась и ус­ну­ла. Или сде­ла­ла вид, что ус­ну­ла.

Тя­же­ло вздох­нул. По­ни­мал, что по­ка ме­ж­ду на­ми ус­та­но­вил­ся хруп­кий мир. Она по-преж­не­му оби­же­на на ме­ня.

– Ми­лая, я очень те­бя люб­лю. Ты един­ст­вен­ная жен­щи­на в этом ми­ре для ме­ня. И мне ни­кто не ну­жен. Слы­шишь, – сла­до­ст­ра­ст­но про­шеп­тал, лас­кая её пле­ни­тель­ное, со­блаз­ни­тель­ное те­ло.

Ксе­ния по­сте­пен­но ста­ла сда­вать­ся. Лю­би­мая по­кор­но раз­ве­ла бёдра. Её серд­це бе­ше­но ко­ло­ти­лось, чув­ст­во­вал сво­ей гру­дью. Она креп­ко об­ни­ма­ла ме­ня.

Лю­бил её мед­лен­но, по­сте­пен­но, не­спеш­но убы­ст­ряя темп. Ксе­ния гра­ци­оз­но дви­га­лась мне на­встре­чу.

И ко­гда я на­хо­дил­ся на пи­ке, она вне­зап­но про­го­во­ри­ла, – кон­чи в ме­ня, лю­би­мый.

– Ксю­ша…

– Да, Ди­ма. Я очень хо­чу ма­лы­ша. А ты…

Обес­си­лен­но за­ды­шал и, упав на Ксе­нию, про­хри­пел, – до­ро­гая, ты прав­да хо­чешь де­тей.

Суп­ру­га ус­мех­ну­лась и гнев­но — жа­лоб­но про­сто­на­ла, – слезь с ме­ня, мед­ведь. Раз­да­вишь же.

Мо­мен­таль­но от­стра­нил­ся от де­воч­ки и уст­ро­ив­шись на бо­ку, при­сталь­но гля­дя на не­ё, по­вто­рил, – род­ная, ты серь­ёзно хо­чешь де­тей?

Ксе­ния не­при­нуждённо по­вер­ну­лась ко мне и, ко­кет­ли­во об­ли­зав са­хар­ные гу­бы, от­ве­ти­ла, – зна­ешь, па­ру ме­ся­цев на­зад я по­се­ща­ла ху­до­же­ст­вен­ную вы­став­ку, на ко­то­рой ме­ня силь­но впе­чат­ли­ла од­на-един­ст­вен­ная кар­ти­на с вос­хо­дом солн­ца. Чем боль­ше я всмат­ри­ва­лась в не­ё, тем силь­нее ме­ня оку­ты­ва­ло ощу­ще­ние при­сут­ст­вия, буд­то солн­це и вправ­ду со­гре­ва­ло ме­ня. А се­го­дня я ус­лы­ша­ла пес­ню в твоём ис­пол­не­нии, и тё­п­лый го­лос тво­ей ду­ши со­грел мою ду­шу. Он зву­чал во мне род­ны­ми нот­ка­ми. На мгно­ве­ние мне по­ка­за­лось, что я знаю те­бя уже лет три­ста ми­ни­мум. Кста­ти, я ве­рю в тео­рию про­шлых жиз­ней, и за­оч­ная встре­ча с то­бой, воз­мож­но, не­сёт для ме­ня но­вый ин­фор­ма­ци­он­ный по­сыл, ко­то­рый мне нуж­но рас­шиф­ро­вать. по­живём, уви­дим или уди­вим­ся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Оза­да­чен­но при­под­нял го­ло­ву.

– Где ты слы­ша­ла, как я пою?

Ксе­ния ле­ни­во ух­мыль­ну­лась.

– Олег при­хо­дил в боль­ни­цу. Он вол­ну­ет­ся за нас. Пе­ре­жи­ва­ет, что на­ши от­но­ше­ния обо­ст­ри­лись.

– И что? Как од­но с дру­гим свя­за­но?

Ксе­ния по­жа­ла пле­ча­ми.

– Он по­ка­зал мне ви­део, где ты очень кра­си­во по­ёшь. Ска­зал, что ты сам со­чи­нил пес­ню и по­све­тил её мне. Толь­ко не по­ни­маю, по­че­му так и не по­да­рил мне её.

По­жал пле­ча­ми.

– Не знаю, Ксю­ха. На­вер­но, не хо­тел по­ка­зать­ся слиш­ком ро­ман­тич­ным. Да я её со­чи­нил ты­ся­чу лет на­зад. А те­перь уже не до пе­сен.

В глу­би­не глаз лю­би­мой мельк­ну­ло со­жа­ле­ние.

– По­нят­но, – уг­рю­мо про­го­во­ри­ла она и по­пы­та­лась встать.

– По­до­ж­ди. Что слу­чи­лось?

Ксе­ния вздрог­ну­ла.

– Не знаю, Ди­ма. На­вер­но, я ди­ко бо­юсь бу­ду­ще­го.

Шо­ки­ро­ва­но ок­руг­лил гла­за и хо­тел её ус­по­ко­ить, но вне­зап­ный ноч­ной зво­нок, от­влёк моё вни­ма­ние. Схва­тил те­ле­фон и уви­дел, что вы­зов ис­хо­дит от Ша­ба­но­ва.

Рез­ко сбро­сил вы­зов. Пусть все идут к чёрту, я на «за­слу­жен­ном» боль­нич­ном…

– Род­ная, я ря­дом. И все­гда так бу­дет.

Ксе­ния опе­ча­лен­но по­ко­си­лась на те­ле­фон. Ша­ба­нов на­стой­чи­во на­зва­ни­вал.

– От­веть. Мо­жет, что-то сроч­ное.

– Пле­вать. Нет ни­че­го важ­нее те­бя.

Лю­би­мая ещё силь­нее пом­рач­не­ла.

– А ты уве­рен, Ди­ма?

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ для ВАС!

КНИГА: «СЛАДКИЙ ГРЕХ или ГОРЬКАЯ ЛЮБОВЬ 2»:

Иг­ри­во по­жа­ла пле­ча­ми. Ко­неч­но, на­ши от­но­ше­ния пе­ре­шли на но­вый уро­вень. Егор стал бо­лее мяг­ким и неж­ным, он смог сде­лать не­воз­мож­ное и пе­ре­стал веч­но ко­ман­до­вать, но вот вре­ме­на­ми его пыл­кий, жёсткий ха­рак­тер да­вал о се­бе знать. По­нят­ное де­ло, он не из­ме­нит­ся за па­ру дней. Да и я го­то­ва бы­ла при­ни­мать Его­ра со все­ми его дос­то­ин­ст­ва­ми и не­дос­тат­ка­ми. Мно­гое мо­гу про­стить и по­нять. Кро­ме од­но­го, об­ма­на и пре­да­тель­ст­ва не по­тер­п­лю.

– Мо­жет быть, – хи­хик­ну­ла. – Вре­ме­на­ми.

– Вре­ме­на­ми, – его го­ря­чее ды­ха­ние обожг­ло ко­жу. – Зна­ешь, я не про­тив что­бы ты ме­ня за­ду­ши­ла в сво­их стра­ст­ных объ­я­ти­ях.

Глу­бо­ко вздох­ну­ла и не­мно­го от­сту­пи­ла.

– Егор, я долж­на те­бе кое-что ска­зать. Я бы­ла у вра­ча, и она по­про­си­ла ме­ня по­ка воз­дер­жать­ся от фи­зи­че­ской бли­зо­сти.

Се­ве­ров бо­лез­нен­но по­мор­щил­ся и ви­но­ва­то опус­тил взор.

– Ми­лая, про­сти ме­ня. Я да­же не спро­сил, как твоё са­мо­чув­ст­вие. Ты пра­ва, я са­мый на­стоя­щий муж­лан. Ду­маю, толь­ко о се­бе.

– Всё хо­ро­шо. Я пре­крас­но се­бя чув­ст­вую, – ут­кну­лась ли­цом в его креп­кую, на­ка­чен­ную грудь. – На­до по­до­ж­дать дней пять.

Муж­чи­на об­легчённо вы­дох­нул.

– Сколь­ко ска­жешь столь­ко я и бу­ду ждать.

Не­про­из­воль­но ус­мех­ну­лась и, не­мно­го при­под­няв го­ло­ву, не­до­вер­чи­во су­зи­ла гла­за, – ко­неч­но, ку­да ты де­нешь­ся? И не взду­май на сто­ро­ну смот­реть. Уз­наю. Убью.

Вы­тя­ну­ла ру­ки и, силь­но сжав его пле­чи, гроз­но блес­ну­ла гла­за­ми.

– Про­сти ме­ня. Я дол­жен был быть бо­лее неж­ным и лас­ко­вым с то­бой. Мне очень бы хо­те­лось, что­бы твой пер­вый сек­су­аль­ный опыт про­шёл ме­нее бо­лез­нен­но. Я ви­но­ват. Но ни­че­го уже ис­пра­вить не мо­гу.

От­ча­ян­но за­мо­та­ла го­ло­вой.

– Нет. Я ви­но­ва­та. Долж­на бы­ла те­бя пре­ду­пре­дить.

– Хо­ро­шо, – ве­се­ло про­шеп­тал он. – Оба ви­но­ва­ты.

Глава 20. Дмитрий

Оше­ломлённо гля­дел на Ша­ба­но­ва, муж­чи­на не­при­нуждённо си­дел в своём ве­ли­че­ст­вен­ном крес­ле, ак­тив­но под­пи­сы­вая бу­маж­ки.

– Что вы ска­за­ли, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич? Не по­нял, – рез­ко под­дал­ся вперёд, по­ла­гая, что не­пра­виль­но по­нял сво­его на­чаль­ни­ка.

Ну не мо­жет Ша­ба­нов про­сить ме­ня о та­ком бе­зу­мии, тем бо­лее что сам убе­ж­дал дер­жать­ся от Ка­те­ри­ны по­даль­ше.

Ру­ко­во­ди­тель снис­хо­ди­тель­но вздох­нул и, ото­дви­нув пап­ку с до­ку­мен­та­ми, во­про­си­тель­но по­смот­рел на ме­ня.

– Ди­ма, по­ни­маю, что те­бе ещё нуж­но вре­мя, что­бы вос­ста­но­вить­ся, но…, – он на се­кун­ду за­мол­чал, слов­но да­вясь свои­ми фра­за­ми, – гос­по­жа Кры­ло­ва от­ка­зы­ва­ет­ся со­труд­ни­чать с на­ми. Она пря­мо зая­ви­ла, что бу­дет ра­бо­тать с то­бой. И толь­ко с то­бой.

Гнев­но ус­мех­нул­ся. А Кать­ка со вре­ме­нем ни ка­пель­ки не из­ме­ни­лась. При­вык­ла ид­ти на­про­лом. Вот же бес­со­ве­ст­ная, са­мо­уве­рен­ная кук­ла…

Обес­си­лен­но и уг­нетённо при­крыл ве­ки, ощу­щая, как из­ны­ва­ет и кро­во­то­чит моя ра­на, толь­ко вот не пу­ле­вое ра­не­ние да­ва­ло о се­бе знать, бла­го­да­ря за­бо­те Ксе­нии бы­ст­ро шёл на по­прав­ку, но ду­шев­ную боль за­глу­шить не­воз­мож­но…

Не же­лал реа­ги­ро­вать на Ка­тю, слиш­ком хо­ро­шо знал, ка­кая она ве­ро­лом­ная и под­лая де­вуш­ка.

И как толь­ко она мо­жет жить без со­вес­ти и чес­ти? Спра­ши­ва­ет­ся – а за­чем че­ло­ве­ку нуж­на эта са­мая со­весть, ведь ни­кто не ме­ша­ет от­мах­нуть­ся от не­ё, ка­кой от не­ё прок, ес­ли она не при­но­сит ни­ка­ких вы­год, ес­ли не даёт че­ло­ве­ку ни­ка­ких пре­иму­ществ ни для карь­е­ры, ни ма­те­ри­аль­ных? Бла­го­да­ря че­му она су­ще­ст­ву­ет, со­весть, ко­то­рая грызёт и му­ча­ет, от ко­то­рой по­рой не от­вя­жешь­ся, не от­сту­пишь­ся? От­ку­да, в сущ­но­сти, она взя­лась? На са­мом де­ле мы зна­ем, что она ис­хо­дит из глу­би­ны ду­ши и не бы­ва­ет лож­ной. Она не оши­ба­ет­ся. По­сту­пок по со­вес­ти не при­во­дит к раз­оча­ро­ва­нию. Но все же — за­чем это бес­по­лез­ное чув­ст­во?

Со­весть есть од­но из са­мых та­ин­ст­вен­ных че­ло­ве­че­ских чувств, оно ир­ра­цио­наль­но и в этом её си­ла, и в этом её бес­по­мощ­ность пе­ред хо­лод­ны­ми со­об­ра­же­ния­ми эго­из­ма. Ка­за­лось бы, со­весть час­то уг­ро­жа­ет сво­ему хо­зяи­ну. Не­да­ром в Гру­зии го­во­рят: «Мой враг — моя со­весть». Как час­то она не даёт нам быть сча­ст­ли­вы­ми…… Ведь нет ни­че­го труд­нее, чем от­ка­зать­ся от вся­ких са­мо­оп­рав­да­ний. Это чув­ст­во, у ко­то­ро­го нет про­бле­мы вы­бо­ра, оно не бы­ва­ет ни ум­ным, ни глу­пым, ни ос­то­рож­ным, эти ка­те­го­рии не для не­го.

Со­весть не взве­ши­ва­ет, не рас­счи­ты­ва­ет, не за­бо­тит­ся о вы­го­де.

Мо­жет, толь­ко со­гла­сие с со­ве­стью даёт удов­ле­тво­ре­ние в ито­ге этой жиз­ни. Со­весть на­зы­ва­ют го­ло­сом Бо­га в че­ло­ве­ке, божь­ей ис­крой и про­мыс­лом, те­п­ло­той и све­том, на­пол­няю­щим на­шу жизнь, ес­те­ст­вен­ным её за­ко­ном. «И как в во­де, по­му­тив­шей­ся от мно­го­го ила, ни­кто не мо­жет уз­нать ли­ца сво­его, так и мы, по пре­сту­п­ле­нии, не ра­зу­ме­ем, что го­во­рит нам со­весть на­ша, так что нам ка­жет­ся, буд­то её во­все нет у нас. Од­на­ко нет че­ло­ве­ка, не имею­ще­го со­вес­ти, хо­тя, су­дя по Ка­те­ри­не, всё-та­ки та­кие лю­ди есть…

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, я ещё окон­ча­тель­но не ок­реп. Мне нуж­но вос­ста­но­вить здо­ро­вье. По­это­му ни­чем по­мочь вам не мо­гу.

Ша­ба­нов уд­ручённо кив­нул.

– По­ни­маю, Ди­ма. За­став­лять те­бя не имею пра­ва.

Не­мно­го уди­вил­ся, не ожи­дал, что уп­ря­мый на­чаль­ник так про­ста сда­ст­ся.

– От­лич­но. То­гда я мо­гу ид­ти?

Ру­ко­во­ди­тель кив­нул в знак со­гла­сия.

То­ро­п­ли­во вско­чил на но­ги и уже со­брал­ся ухо­дить, как вне­зап­но Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, жёстко про­це­дил, – Ди­ма, я всё по­ни­маю. У те­бя мно­го при­чин от­ка­зать­ся, но ты не мо­жешь за­бы­вать, что ты пре­ж­де все­го офи­цер. Очень хо­ро­ший офи­цер. На­стоя­щий про­фес­сио­нал сво­его де­ла.

Не­воль­но за­ка­тил гла­за. И Ша­ба­нов – про­фес­сио­нал сво­его де­ла, ко­то­рый зна­ет, на ка­кие бо­ле­вые точ­ки на­да­вить. Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич – ис­кус­ный ма­ни­пу­ля­тор.

– Не сто­ит, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, – с лёгкой иро­ни­ей в го­ло­се, про­го­во­рил, плав­но пе­ре­во­дя взор на муж­чи­ну. – Слиш­ком хо­ро­шо вас знаю. Но со мной дан­ный трюк не прой­дёт. Да­же не ста­рай­тесь.

Ша­ба­нов изо­бра­зил са­му не­вин­ность. Он роб­ко пе­ре­дёрнул пле­ча­ми, фаль­ши­во да­вая по­нять, что да­же не пы­та­ет­ся мной ма­ни­пу­ли­ро­вать.

– Ди­ма, ты нам ну­жен. Эта жен­щи­на слиш­ком мно­го зна­ет о дея­тель­но­сти Кры­ло­ва. Без те­бя мы не спра­вим­ся. Она ни­ко­му не ве­рит, кро­ме те­бя.

Ус­мех­нул­ся.

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, Кать­ка – са­мая на­стоя­щая ин­три­ган­ка. С этой де­вуш­кой сле­ду­ет дер­жать «ухо вос­тро». Не­из­вест­но, что у не­ё на уме.

Хит­рая ис­кра блес­ну­ла в гла­зах муж­чи­ны.

– Ты прав. Но она ув­ле­че­на то­бой.

За­стыл. Му­чи­тель­ное пла­мя об­жи­га­ло мою из­ра­нен­ную ду­шу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да­же, ка­за­лось бы, от­сы­рев­шем ко­ст­ре, где-то глу­бо­ко внут­ри все­гда ос­та­ют­ся ис­кор­ки. Ис­кор­ки, ко­то­рые не хо­тят сда­вать­ся, не хо­тят пре­вра­щать­ся в пе­пел. Они всё ещё жи­вут на­де­ж­дой сно­ва раз­го­реть­ся ещё бо­лее жар­ким пла­ме­нем. Они зна­ют, что од­на­ж­ды по­ду­ет тё­п­лый ведёрочек и сно­ва ра­зо­жжёт пла­мя. И это пла­мя от­ны­не бу­дет го­реть веч­ным огнём и из­лу­чать те­п­ло.

А ве­те­рок обя­за­тель­но по­ду­ет…

Нель­зя ис­пы­ты­вать судь­бу. Нель­зя бо­лее при­бли­жать­ся к Ка­те­ри­не.

– И что? – Су­хо уточ­нил.

Ша­ба­нов с не­го­до­ва­ни­ем ок­руг­лил гла­за.

– Ди­ма, ты дол­жен ис­поль­зо­вать её сим­па­тию к те­бе. Я же ви­дел, как она смот­рит на те­бя.

Оз­лоб­лен­но ос­ка­лил­ся.

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, я не со­би­ра­юсь спать с Ка­тей, лишь бы по­лу­чить от не­ё ин­фор­ма­цию.

Ру­ко­во­ди­тель обес­ку­ра­жен­но раз­вёл ру­ка­ми.

– Ди­ма, ну за­чем так всё ут­ри­ро­вать? Те­бе не нуж­но с ней спать. Но ты мо­жешь стать для не­ё дру­гом. Пой­ми, эта жен­щи­на об­ла­да­ет цен­ной ин­фор­ма­ци­ей. Но, по­вто­ряю, за­став­лять те­бя не мо­гу.

Вы­дох­нул.

– Не знаю, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. Всё слиш­ком слож­но и не­пред­ска­зуе­мо. Ес­ли Ксе­ния уз­на­ет, что я про­дол­жаю кон­так­ти­ро­вать с Ка­тей, то…, – обор­вал се­бя на по­лу­сло­ве, бо­ясь да­же ог­ла­сить свои мыс­ли вслух. – Я ей обе­щал, что боль­ше ни­ко­гда не бу­ду встре­чать­ся с Ка­тей. И не со­би­ра­юсь на­ру­шать сло­во. Про­сти­те.

На­чаль­ник по­мо­тал го­ло­вой.

– Ди­ма, по­слу­шай стар­ше­го то­ва­ри­ща. Мо­жет ли че­ло­век отой­ти от сво­его обе­ща­ния? Я счи­таю, что в со­от­вет­ст­вии с об­стоя­тель­ст­ва­ми на­до дей­ст­во­вать це­ле­со­об­раз­но, со­из­ме­ри­мо и ра­зум­но. Ес­ли вы что-то обе­ща­ли, а об­стоя­тель­ст­ва из­ме­ни­лись, и вы ви­ди­те, что те­перь ра­зум­нее дей­ст­во­вать по-дру­го­му, то­гда вы объ­яс­няе­те это че­ло­ве­ку. Ес­ли при этом для не­го воз­ни­ка­ют ка­кие-то слож­но­сти, по­те­ря че­го-то в этом слу­чае на­до по­пы­тать­ся ком­пен­си­ро­вать, – твёрдо и уве­рен­но про­воз­гла­сил муж­чи­на. – Во­об­ще, су­ще­ст­ву­ет та­кое пра­ви­ло: дал сло­во — дер­жи. Но слиш­ком дог­ма­ти­зи­ро­вать пра­ви­ло не сле­ду­ет. То, что ты в од­них об­стоя­тель­ст­вах обе­щал сде­лать, в дру­гих мо­жет быть не­це­ле­со­об­раз­ным, не­ра­зум­ным. И все­гда на­до ста­рать­ся дей­ст­во­вать не­эгои­стич­но, не­се­бя­лю­би­во.

Муж­чи­на встал с крес­ла и при­бли­зив­шись ко мне, дру­же­люб­но, мож­но ска­зать, по-оте­че­ски по­сту­чал по спи­не.

– Ино­гда ра­ди де­ла при­хо­дит­ся пе­ре­сту­пать че­рез се­бя. Знаю, что ты хо­ро­ший спе­циа­лист. Сме­лый па­рень. Но сей­час ты бо­ишь­ся.

– И че­го же я бо­юсь? – С сар­каз­мом про­ши­пел.

Муж­чи­на на­хму­рил­ся.

– Се­бя, Ди­ма. Ты бо­ишь­ся, что не ус­то­ишь пе­ред со­блаз­ном.

ДРУЗЬЯ! Если Вам понравилась история, то предлагаю продолжение, книга: «ОДЕРЖИМОСТЬ ХИЩНИЦЫ», уже ожидает Вас на моей страничке))).

НУ и традиционные скидки, успейте воспользоваться 11.01.2026 года:

КНИГА: «ЛЮТАЯ ЛЮБОВЬ»:

По­вер­же­но стоя­ла пе­ред вла­ст­ным, кро­во­жад­ным, жес­то­ким, бес­по­щад­ным чу­до­ви­щем.

– Уди­ви­ла, кон­фет­ка. Са­ма яви­лась в моё ло­го­во.

По­до­нок по­бед­но сверк­нул бе­ло­снеж­ны­ми, иде­аль­но ров­ны­ми зу­ба­ми, ко­то­рые так и хо­те­лось вы­бить.

– Но скры­вать не бу­ду. Сюр­приз мне очень по­нра­вил­ся. Пря­мо не тер­петь­ся раз­вер­нуть свой по­да­рок.

Мер­за­вец по­хот­ли­во рас­тя­нул угол­ки губ, бу­к­валь­но по­жи­рая взгля­дом.

– Как же ты ме­ня воз­бу­ж­да­ешь, – с сек­су­аль­ной хри­пот­цой про­воз­гла­сил он, про­дол­жая бес­со­ве­ст­но раз­де­вая ме­ня взгля­дом. – бу­дешь смот­реть мне пря­мо в гла­за во вре­мя ми­не­та. Обе­щаю, что ты не­од­но­крат­но кон­чишь, ко­гда мой член бу­дет глу­бо­ко в те­бе.

От вуль­гар­ных фраз гус­то по­крас­не­ла, но на про­во­ка­цию не под­да­ва­лась.

– Ар­тур Алек­сее­вич, не тро­гай­те Плот­ни­ко­ва. Он ни­че­го не знал. Это всё моя идея. Толь­ко я ви­но­ва­та и боль­ше ни­кто.

Чу­до­ви­ще над­мен­но рас­смея­лось.

– Ты мне при­ка­зы от­даёшь? Сме­лая де­воч­ка, на­пом­ню те­бе, ко­гда ты бу­дешь гром­ко и удов­ле­творённо сто­нать по­до мной. Уве­рен, что те­бе по­нра­вит­ся. Ос­та­нешь­ся до­воль­на.

Уб­лю­док. Я те­бя на три бу­к­вы долж­на по­слать. Не­имо­вер­ны­ми уси­лия­ми ус­по­каи­ва­ла се­бя.

– Нет. Я про­шу. По­жа­луй­ста. Не тро­гай­те Плот­ни­ко­ва и его се­мью.

Он рав­но­душ­но по­мо­тал го­ло­вой.

– Нет, кон­фет­ка. Так, про­ще­ния не про­сят. На ко­ле­ни вста­вай. Вы­пол­ни все мои эро­ти­че­ские фан­та­зии, а я, так и быть, по­ду­маю, ми­ло­вать твое­го на­чаль­ни­ка и ли каз­нить.

– Что?

Мер­за­вец сви­ре­по уда­рил ку­ла­ком по сто­лу.

– Че­го не­по­нят­но. Толь­ко от те­бя за­ви­сит жизнь твое­го дра­го­цен­но­го на­чаль­ни­ка. И ты уж по­ста­рай­ся, кон­фет­ка. Удов­ле­тво­ри ме­ня по пол­ной.

Стоя­ла как оце­пе­нев­шая…Гля­де­ла на по­дон­ка пе­ре­пол­нен­ны­ми от ужа­сов гла­за­ми и не ве­ри­ла в про­ис­хо­дя­щее, до по­след­не­го на­дея­лась, что он даст мне по­след­ний шанс и не тро­нет.

Но под его пло­то­яд­ным взгля­дом все на­де­ж­ды ру­ши­лись…

Тя­же­ло за­ды­ша­ла, ста­ра­ясь аб­ст­ра­ги­ро­вать­ся от про­ис­хо­дя­ще­го.

– На ко­ле­ни вста­вай. Или ты не хо­чешь спа­сти сво­его Плот­ни­ко­ва?

– Хо­чу. Очень хо­чу.

По­до­нок са­мо­до­воль­но за­улы­бал­ся, празд­нуя свою три­ум­фаль­ную по­бе­ду, от­кро­вен­но и бес­со­ве­ст­но уни­жая ме­ня.

– Кон­фет­ка, уве­рен, что ты очень неж­ная и тре­пет­ная де­воч­ка.

По­дав­ляя во­лю, за­бы­вая о гор­до­сти, вы­пол­ни­ла его ука­за­ние, и вне­зап­но в ка­би­не­те раз­дал­ся рез­кий звук рас­стёгиваю­щей­ся бляш­ки.

– Вы что де­лае­те?

– А на что по­хо­жи, – монстр од­ним рыв­ком со­рвал ре­мень. – Про­ще­ние за­слу­жить нуж­но. Прав­да? — Я в кос­тю­ме и гал­сту­ке. Я очень хо­ро­шо вы­гля­жу. По­ка что, – про­сто­нал он. – Но мне жут­ко хо­чет­ся ски­нуть всю оде­ж­ду. Сни­мая ре­мень, меч­таю лишь о том, что­бы ос­во­бо­дить член, ко­то­рый очень ско­ро об­хва­тит твой че­рес­чур болт­ли­вый ро­тик.

Уни­жал…По­дав­лял…Пол­но­стью раз­ру­шал мой мир, по­ка­зы­вая, кто яв­ля­ет­ся ис­тин­ным хо­зяи­ном жиз­ни.

– Те­перь кон­фет­ка, ты ста­нешь мо­ей пер­со­наль­ной шлю­хой, – его гру­бые ру­ки креп­ко сжа­ли мой под­бо­ро­док. – Ты хо­те­ла до­бить­ся спра­вед­ли­во­сти. Пре­крас­но! Я по­ка­жу те­бе, что зна­чит спра­вед­ли­вость в этом жес­то­ком ми­ре. Вме­сто ого , что­бы на­гнуть ме­ня, я с пре­ве­ли­ким удо­воль­ст­ви­ем вы…. бу те­бя, – от­вра­ти­тель­ная вос­тор­жен­ная ух­мыл­ка от­ра­зи­лась на его тон­ких гу­бах. – Вот ка­ко­во это — стать пер­со­наль­ной под­стил­кой, че­ло­ве­ка ко­то­ро­го не­на­ви­дишь боль­ше жиз­ни. Но обе­щаю те­бе, что ты ис­пы­та­ешь ог­ром­ное удо­воль­ст­вие, ко­гда мой член бу­дет глу­бо­ко. Ещё ни од­на ба­ба не ос­та­ва­лась не удов­ле­творённой, и ты не бу­дешь ис­клю­че­ни­ем.

Не­про­из­воль­но дёрну­лась, но вы­рвать­ся из жес­то­кой, ди­кой хват­ки не смог­ла.

– Что та­кое? От­ка­зы­ва­ешь­ся? Что та­кое? Боль­ше не же­ла­ешь спа­сать Плот­ни­ко­ва? Ис­пу­га­лась?

– Я не бу­ду.

Боль бу­ше­ва­ла в моём серд­це, в гла­зах го­рел по­жи­раю­щий огонь не­на­вис­ти.

– Хо­ро­шо, – спо­кой­ным го­ло­сом про­го­во­рил му­чи­тель, уси­ли­вая мою тре­во­гу. – Иди. Жи­ви и на­сла­ж­дай­ся жиз­нью. Даю те­бе сло­во, что те­бя не тро­ну.

Рес­ни­цы за­дро­жа­ли, боя­лась про­из­не­сти да­же сло­во, осоз­на­вая, что его ми­ло­сер­дие – это лишь хит­ро­ум­ная улов­ка.

– Иди. Вста­вай и ухо­ди. Жи­ви и на­сла­ж­дай­ся, – про­шеп­тал ядо­ви­тый змей. – По­ка по тво­ей ви­не Плот­ни­ков бу­дет из тру­сов вы­пры­ги­вать, спа­сая свою же­ну и сы­на. Од­ной све­тит срок, дру­гой мо­жет ли­шить­ся воз­мож­но­сти хо­дить. Ты хоть пред­став­ля­ешь, ка­кие ему сей­час день­ги по­тре­бу­ют­ся?

Под­лец ли­це­мер­но ус­мех­нул­ся.

– Но это же не глав­ное. Прав­да? За­чем ид­ти на та­кие жерт­вы и сто­нать от удо­воль­ст­вия под муж­чи­ной, ко­то­ро­го так не­на­ви­дишь. Слиш­ком ве­ли­кая пла­та.

Внут­ри об­ра­зо­вал­ся ог­ром­ный ко­мок. Не мог­ла сде­лать вдох. То­ну­ла. По­гру­жа­лась в вод­ную безд­ну, ко­то­рая да­ви­ла и мед­лен­но унич­то­жа­ла.

– Что я долж­на де­лать?

Лю­тов вы­со­ко­мер­но и над­мен­но рас­сме­ял­ся.

– Для на­ча­ла я хо­чу хо­ро­ший, про­фес­сио­наль­ный ми­нет. И со­три с мор­даш­ки эту гри­ма­су от­вра­ще­ния. Ты долж­на всё де­лать с ог­ром­ным на­сла­ж­де­ни­ем и удо­воль­ст­ви­ем, – его паль­цы силь­нее смя­ли ко­жу. – Пом­ни, что имен­но от те­бя за­ви­сит судь­ба род­ных Плот­ни­ко­ва.

Не­воль­но опус­ти­ла гла­за и за­ме­ти­ла при­лич­ный бу­го­рок в об­лас­ти его па­ха. У муж­чи­ны сто­ял.

Нерв­но сглот­ну­ла.

– Ты та­кая чер­тов­ски слад­кая. Я мог бы есть те­бя ка­ж­дый день. Без сна и от­ды­ха. Да­вай, кон­фет­ка, по­про­буй. Уве­рен, что очень ско­ро те­бя за уши бу­дет не­воз­мож­но ото­рвать.

Уб­лю­док. Он дей­ст­ви­тель­но воз­бу­ж­да­ет­ся от на­си­лия. Ско­ти­на. Толь­ко по при­ну­ж­де­нию встаёт? Его ка­ст­ри­ро­вать на­до.

– Рас­стёгивай их, не стес­няй­ся, ми­лая! М-м-м-м-м… хо­ро­шая де­воч­ка. Будь хо­ро­шей ма­лень­кой шлюш­кой и раз­двинь для ме­ня но­ги. Хо­чешь по­чув­ст­во­вать, ка­ким твёрдым ты ме­ня де­ла­ешь?

Конец