Тернии страсти: Запретный сад. Рабыня страсти смотреть онлайн

Глава 1: Наследие Терний

Маша Орлова стояла у высоких кованых ворот усадьбы "Тернии", чувствуя, как осенний ветер треплет её каштановые волосы. Подмосковный особняк раскинулся перед ней величественно: трёхэтажный, с башнями и стенами, увитыми диким терновником, чьи шипы блестели в лучах заходящего солнца, словно предупреждение. Ей только что исполнилось восемнадцать, и этот день перевернул её жизнь — смерть тёти Светланы, единственной родной души после аварии родителей, привела её сюда. Теперь Маша унаследовала долю в усадьбе и опекуна — Алексея Тернова, вдовца тёти, который учил ездить на лошадях в детстве.

Ворота отворились бесшумно, гравий хрустнул под ногами. Воздух пах прелой листвой и чем-то древним, манящим - запахом тайн, скрытых в стенах. Горничная Лена, молодая женщина с собранными волосами, вышла навстречу.

- Мария Сергеевна, господин Тернов ждёт в библиотеке, - сказала она тихо, в глазах мелькнуло любопытство.

Маша кивнула, сжимая сумку, и поднялась по широкой лестнице из тёмного дерева.

Библиотека оказалась огромным залом с полками до потолка, пропитанным ароматом старых книг и воска. За дубовым столом сидел Алексей - ему было сорок два года, широкоплечий, в идеальном костюме, с седеющими висками и взглядом, от которого у Маши перехватило дыхание. Он встал, и комната словно сжалась вокруг его фигуры.

- Маша, - его голос был низким, бархатным, с хрипотцой. - Садись. С приездом. Наконец-то ты здесь.

Она опустилась в кресло, чувствуя, как его глаза медленно скользят по ней: от растрёпанных локонов к блузке, облегающей упругую грудь, и джинсам, подчёркивающим изгиб бёдер. Взгляд задержался чуть дольше положенного, и внизу живота у Маши вспыхнул жар - запретный трепет, которого не было в детских воспоминаниях. Раньше он был просто дядей Алексеем: строгим, заботливым. Теперь в нём ощущалась сила мужчины, привыкшего властвовать - усадьбой, людьми, желаниями.

- Твоя тётя оставила всё в порядке, - продолжил он, подвигая бокал вина. - Усадьба наполовину твоя. Но в "Терниях" свои правила: здесь учатся жить по-настоящему. Без масок. Ты готова стать частью этого?

Маша кивнула, хотя пальцы слегка дрожали. Он коснулся её запястья, передавая бокал - тёплые, уверенные пальцы с лёгким нажимом. Кожа вспыхнула, и она на миг представила, как эти руки скользнут ниже, обнажая, лаская места, которых никто ещё не касался. "Что это? Он же опекун", - мелькнуло в голове, но тело отозвалось пульсацией между ног, влагой, предательской и новой.

Алексей улыбнулся уголком рта, словно уловил её смятение.

- Сегодня ужин в оранжерее. Надень платье, что прислала Лена. И запомни: тернии цветут ярче для тех, кто не боится шипов.

Он встал, и Маша невольно заметила, как брюки обтянули мощные бёдра и намёк на силу впереди. Дверь закрылась за ней, оставив её одну с гулом в ушах и первым проблеском желания, которое вот-вот расцветёт в её мире.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2: Правила усадьбы

Маша поднялась в свою комнату на втором этаже - просторную, с балдахином над кроватью и видом на терновник, чьи ветви царапали стекло, словно живые пальцы.

Горничная Лена уже разложила платье: шёлковое, чёрное, с глубоким вырезом и разрезом до бедра, которое тётя Светлана когда-то носила на балах. Маша сбросила блузку и джинсы, глядя в зеркало на своё отражение: упругая грудь, тонкая талия, гладкая кожа, которую никто ещё не касался по-настоящему. Она надела платье - ткань скользнула по телу, как любовник, заставив соски напрячься от лёгкого трения.

Ужин подавали в оранжерее: длинный стол под пальмами, свечи в серебряных канделябрах, хрусталь бокалов. Алексей ждал в рубашке с расстёгнутым воротом, открывающей загорелую грудь с тёмными волосками. Он налил вино - густое, рубиновое, - и поднял бокал.

- За "Тернии", - произнёс он, и его глаза снова прошлись по ней, задержавшись на вырезе, где край кружева едва скрывал набухшие соски. - Здесь правит честность. Никаких тайн между нами. Твоя тётя научила меня этому... и многому другому.

Маша сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по венам, опускаясь ниже живота. Они ели устрицы и фуа-гра, и разговор перетёк к воспоминаниям: как тётя Светлана танцевала в этом зале с иностранными гостями, как Алексей спас усадьбу от разорения.

Его рука легла на её под столом - как будто вскользь, но пальцы медленно погладили колено через разрез платья, поднимаясь выше, к внутренней стороне бедра. Маша замерла, дыхание участилось; она не отстранилась, ощущая, как влага собирается между ног от этого запретного касания.

- Ты выросла, Маша, - прошептал он, наклоняясь ближе, так что его дыхание коснулось шеи. - Но мир взрослых требует уроков. Хочешь узнать правила "Терний"? Первое: желание - не грех, а сила. Второе: тело говорит правду громче слов.

Его пальцы скользнули ещё выше, задев край трусиков, и Маша тихо ахнула, сжимая бёдра. Она представила, как он сорвёт платье, прижмёт к столу, войдёт в неё медленно, заполняя пустоту, которую она даже не осознавала до этого момента. Румянец залил щёки, но в глазах вспыхнул вызов - смесь страха и жажды.

- Научи меня, - выдохнула она, и Алексей улыбнулся, убирая руку, но оставляя обещание в воздухе.

- После ужина - в сад. Тернии ждут.

Вино закончилось, и Маша встала на дрожащих ногах, чувствуя, как платье липнет к вспотевшей коже. Ночь только начиналась, и правила дома уже переписывали её тело по-новому.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3: Запретный сад

Маша вышла в сад после ужина, когда луна серебрила терновник, превращая шипы в острые клинки. Платье липло к телу от ночной сырости, разрез до бедра открывал ноги при каждом шаге, а вино всё ещё пульсировало в венах, усиливая жар от прикосновений Алексея за столом. Она шла по тропинке, усыпанной опавшими листьями, вдыхая тяжёлый аромат цветов - сладкий, одуряющий, как дыхание любовника.

Алексей ждал у старого фонтана, в расстёгнутой рубашке, с бокалом в руке. Его силуэт в лунном свете казался высеченным из камня: широкая грудь, мощные руки, тень щетины на скулах. Он протянул ей бокал, и пальцы снова соприкоснулись - дольше, чем нужно, с лёгким нажимом, от которого у Маши подогнулись колени.

- Здесь, в саду "Терний", раскрываются первые тайны, - произнёс он тихо, ведя её глубже в заросли. - Твоя тётя любила это место. Она научила меня, что желание - как тернии: колет, но питает.

Они остановились у скамьи, увитой плющом. Алексей сел ближе, его бедро прижалось к её, и Маша почувствовала тепло его тела сквозь ткань. Он повернул её лицо к себе, большой палец провёл по нижней губе, слегка надавив, заставив приоткрыть рот. Сердце Маши заколотилось, соски напряглись под платьем, а между ног снова собралась влага - горячая, настойчивая.

- Посмотри на звёзды, - шепнул он, но взгляд его был прикован к её губам. - А теперь закрой глаза.

Она повиновалась, дрожа. Его дыхание коснулось шеи, губы едва заметно скользнули по коже - не поцелуй, а обещание. Руки Алексея легли на её плечи, медленно спускаясь по рукам, к талии, а потом к бёдрам, сжимая через шёлк. Маша ахнула, когда пальцы нырнули в разрез платья, погладив внутреннюю сторону бедра, поднимаясь выше, к краю трусиков. Она не отстранилась — тело выгнулось навстречу, жаждая большего.

- Первое правило сада: слушай тело, - прошептал он, и его губы наконец накрыли её - жадно, глубоко, язык вторгся в рот, исследуя, доминируя. Поцелуй длился вечность: его руки стиснули ягодицы, прижимая к себе, и Маша ощутила твёрдость его возбуждения сквозь брюки, ткнувшуюся в живот. Она застонала в его рот, пальцы запутались в волосах, а низ живота вспыхнул огнём — она была мокрой, готовой, и это пугало не меньше, чем манило.

Алексей оторвался первым, тяжело дыша, глаза потемнели от желания.

- Это только начало, Маша. Завтра - следующий урок. Возвращайся в дом. И не трогай себя сегодня ночью.

Она кивнула, шатаясь, и пошла обратно, чувствуя, как губы горят, а трусики промокли насквозь. Тернии шептали в темноте, и Маша знала: возврата нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4: Урок прикосновений

На следующий вечер Маша ждала в библиотеке, где всё началось. Сердце стучало в унисон с тиканьем каминных часов, а тело всё ещё помнило жар поцелуя вчера в саду - губы Алексея, его твёрдость, приказ не трогать себя ночью. Она сдержалась, но утро принесло томление: соски терлись о простыню, а пальцы сами тянулись вниз, пока она не закусила губу и не встала. Теперь платье - то же чёрное, но с ещё большим вырезом - облегало тело, как вторая кожа.

Алексей вошёл бесшумно, в расстёгнутой сорочке, открывающей рельеф пресса и линию волос, уходящую вниз. В руках у него был флакон масла - аромат сандала и мускуса ударил в ноздри, усиливая пульс между бёдер. Он указал на мягкий диван у окна.

- Разденься до трусиков. Ложись на живот, - скомандовал он спокойно, но в голосе сквозила сталь. - Сегодня урок прикосновений. Тело учится чувствовать раньше разума.

Маша дрожащими руками стянула платье, обнажив спину, упругие ягодицы в кружевных трусиках, длинные ноги. Она легла, чувствуя его взгляд, как ожог - от шеи до ложбинки между бёдер. Капли масла упали на кожу, тёплые, скользкие, а потом последовали его ладони: сильные, уверенные, разминая плечи, спускаясь по позвоночнику, задерживаясь на пояснице. Каждый нажим отзывался вспышками удовольствия, заставляя выгибаться.

- Расслабься, - прошептал он, и пальцы скользнули ниже, к ягодицам, массируя через ткань, раздвигая их слегка. Маша застонала тихо, когда большой палец нажал на анус через кружево, а другая рука нырнула спереди, погладив клитор снаружи трусиков. Влага хлынула мгновенно, пропитывая ткань, и она дёрнулась, хватая воздух.

- Хорошо... чувствуешь? - его дыхание обожгло ухо, пока пальцы кружили, наращивая давление: один вошёл внутрь через край трусиков, медленно, исследуя тесноту, второй тёр клитор ритмично. Тело Маши горело, бёдра сжимались, соски тёрлись о диван. - Не кончай. Ещё не время.

Она всхлипнула от мольбы, выгибаясь навстречу, но он остановился на грани - вынул пальцы, оставив её дрожать в агонии желания. Масло блестело на коже, соски стояли торчком, трусики промокли насквозь. Алексей перевернул её на спину, нависая сверху, его возбуждение выпирало из брюк, касаясь живота.

- Урок окончен. Теперь ты знаешь вкус края. Завтра - глубже.

Он ушёл, оставив Машу одну, извивающуюся на диване, с пальцами, что сами потянулись вниз вопреки запрету. Ночь обещала быть долгой, а уроки "Терний" - всё жарче.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5: Запретный дневник

Маша проснулась с гудящим телом - кожа всё ещё хранила память о пальцах Алексея, масло сандала витало в воздухе комнаты, а трусики, высохшие за ночь, липли к набухшим складкам. Она не спала почти, извиваясь в простынях, борясь с запретным зудом между ног, который он разжёг и не дал утолить.

Утром в ванной пальцы сами скользнули вниз вопреки приказу, но оргазм не пришёл - только томление усилилось, заставляя бёдра дрожать при мысли о следующем уроке.

После завтрака она бродила по усадьбе, избегая Алексея, чей взгляд за столом снова обжёг грудь. Ноги привели в библиотеку, где вчера всё случилось. На диване валялся забытый платок - её собственный, пропитанный её запахом. Рядом, на полке, Маша заметила книгу в потёртом переплёте, чуть выдвинутую из ряда. Трепетные пальцы потянули её - это оказался дневник тёти Светланы, её почерк, мелкий и нервный.

Первая страница, датированная десять лет назад: "Алексей смотрит на меня так, будто хочет съесть. Вчера в саду его рука задержалась на моей груди - случайно? Я дрожу от одного его голоса. Он учит меня быть женщиной, но цена... он женат на мне только на бумаге."

Маша замерла, сердце заколотилось. Дальше записи становились откровеннее: "Ночь в конюшне. Он сорвал платье, прижал к стене, вошёл грубо, заполняя до предела. Я кричала от боли и блаженства - его член пульсировал внутри, а руки сжимали горло. Это грех? Нет, это жизнь."

Страницы жгли пальцы. Описание сцены в сауне, где Алексей связал тётю шёлковым шарфом и доводил языком до оргазма, заставив умолять. Ещё одна - о ревности к горничной, закончившаяся наказанием плетью по ягодицам, за которым последовал секс на коленях. Маша дышала тяжело, представляя себя на месте тёти: те же руки на её теле, тот же властный шёпот. Между ног стало влажно снова, соски затвердели, трущиеся о блузку.

Она запустила руку в юбку, прямо там, у полки, пальцы нашли клитор - скользкий, чувствительный. Дневник раскрыт на странице "Он сказал: "Тернии цветут кровью желаний" - и вошёл сзади, пока я стояла раком у окна."

Маша тёрла быстрее, воображая Алексея за спиной, его член, толще и длиннее пальцев, растягивающий её девственность. Волны накатывали, тело выгнулось - оргазм накрыл резко, ноги подкосились, она осела на пол, задыхаясь, с дневником на коленях.

Дверь скрипнула. Алексей стоял в проёме, глаза потемнели, видя её раскрасневшееся лицо, руку в юбке, раскрытый дневник.

- Нашла дневник? - голос низкий, с угрозой. - Теперь урок будет жёстче. Конюшня. Через час. Без белья.

Маша кивнула, дрожа от смеси стыда и предвкушения. Тайны тёти стали её тайнами, а тернии - глубже в кожу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6: Конюшня

Маша стояла у входа в конюшню, юбка задралась от ветра, обнажая голые бёдра — без белья, как приказал Алексей.

Воздух пах сеном, кожей и лошадьми, сердце колотилось, а между ног уже текло от воспоминаний о дневнике и его взгляде. Она вошла, тусклый свет фонарей падал на стойла, где фыркали кони. Алексей ждал у дальнего бокса, в облегающих брюках и рубашке с закатанными рукавами, хлыст в руке — не для боли, а для контроля.

- Разденься. Полностью, - скомандовал он, голос твёрдый, глаза жадные.

Маша стянула блузку, юбку, обнажив тело: упругую грудь с торчащими сосками, плоский живот, гладко выбритый лобок, блестящий от влаги. Она дрожала - от холода и возбуждения, - но шагнула ближе, чувствуя его взгляд, как прикосновение.

Он подошёл, хлыстом провёл по её ключице, вниз к груди, кончик закружил вокруг соска, заставив выгнуться.

- На колени, - шепнул он, расстёгивая брюки.

Член вырвался наружу - толстый, венозный, головка блестела.

Маша облизнула губы, опустилась, руки сами легли на его бёдра.

- Бери в рот. Медленно.

Она приоткрыла губы, язык коснулся головки. Маша почувствовала солоноватый вкус желания. Алексей застонал тихо, пальцы запутались в её волосах, направляя. Маша взяла глубже, губы растянулись вокруг ствола, язык ласкал снизу, слюна текла по подбородку. Он двигал бёдрами, трахая её рот ритмично, но не грубо - урок, не наказание.

- Глубже, девочка моя, расслабь горло, - хрипел он, и она подчинилась, давясь, но не отступая, чувствуя, как он упирается в глотку.

Её рука скользнула между своих ног, пальцы вошли в мокрую щель, теребя клитор, пока рот работал. Алексей заметил, вынул член с чмокающим звуком, шлёпнул им по щеке.

- Нет. Руки за спину. - Он развернул её, прижал лицом к сену в стойле. - Задница вверх!

Хлыст прошёлся по ягодицам - лёгкий удар, кожу обожгло розовым. Второй - сильнее, она вскрикнула, влага потекла по бёдрам.

- Проси, - потребовал он, член ткнулся в вход, раскрывая её губки, но не входя.

- Пожалуйста... возьми меня, Алексей... - простонала Маша, выгибаясь раком.

Он вошёл одним толчком - резко, до упора, растягивая девственную тесноту. Боль смешалась с экстазом, она закричала, вцепившись в сено. Он держал за бёдра, вбиваясь глубоко, яйца шлёпали по коже, каждый толчок вышибал воздух.

- Моя... твоя тётя тоже так кричала, - хрипел он, ускоряясь.

Маша кончила первой - судороги сомкнули стенки вокруг него, оргазм рвал тело волнами.

Алексей вышел, перевернул её на спину, вошёл снова миссионерски, целуя жадно, пока не излился внутрь - горячие струи заполнили, вытекли на бёдра. Они лежали, тяжело дыша, его рука гладила живот.

- Урок окончен. Ревность ждёт за углом. Завтра.

Маша кивнула, тело гудело удовлетворением, но тернии уже царапали душу глубже.

Цитаты:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7: Ревность прислуги

На следующий день усадьба казалась Маше другой - каждый угол шептал о вчерашнем: сено в волосах, вкус Алексея на губах, его семя, всё ещё ощущаемое внутри. Она спустилась к завтраку в простой блузке и юбке, тело ныло сладко от растяжки, соски тёрлись о ткань при ходьбе, напоминая о хлысте. Алексей сидел во главе стола, спокойный, как ни в чём не бывало, наливая кофе.

- Доброе утро, Маша. Садись, - улыбнулся он, но взгляд скользнул по её шее, где остался лёгкий след от поцелуев.

Горничная Лена подавала блюда - та самая, из дневника тёти. Её глаза задержались на Алексее дольше обычного: улыбка кокетливая, блузка расстёгнута на одну пуговку лишнюю, открывая ложбинку. Когда она наклонилась налить ему сок, грудь почти вывалилась, и Алексей не отвёл взгляд - пальцы коснулись её ноги, шутливо шлёпнув по бедру.

- Спасибо, Леночка.

Маша почувствовала укол в груди - ревность, острая, как шипы терновника. Лена бросила на неё самодовольный победный взгляд, словно знала все тайны усадьбы. Завтрак прошёл в тишине, но внутри Маши кипело: "Она была с ним раньше? Дневник не врал?"

После еды Алексей ушёл в кабинет, а Маша направилась в сад, но Лена перехватила в коридоре.

- Мария Сергеевна, хотите коньяка? Господин любит, когда гости расслаблены, - промурлыкала она, подходя ближе, рука скользнула по талии Маши. - Вы такая свежая... он вас сломает скоро.

Ревность вспыхнула пожаром. Маша оттолкнула её, но Лена рассмеялась: - Спросите его о сауне. Я была там первой.

Вечером Маша ворвалась в кабинет Алексея без стука. Он сидел за столом, рубашка расстёгнута.

- Лена? Ты с ней спишь? - выпалила она, глаза горят.

Алексей встал медленно, нависая.

- Ревнуешь? Хорошо. Урок ревности. Разденься.

Она сорвала одежду сама, дрожа от злости и желания. Он толкнул её на стол, лицом вниз, задрал юбку - она была без белья, ввела это в привычку.

Хлыст свистнул - первый удар по ягодицам, кожа вспыхнула алым.

- Она ничего не значит, - рычал он с каждым шлепком, третий, четвёртый, пока слёзы не потекли. - Ты - моя ученица.

Потом вошёл сзади - грубо, до упора, держа за волосы, трахая жёстко, стол скрипел. Маша стонала, боль от хлыста смешивалась с удовольствием, стенки сжимали его член.

- Только твоя... - шептала она, кончая, царапая дерево. Он излился внутрь, прижимаясь, целуя следы от хлыста.

- Урок усвоен? - прошептал он, гладя разгорячённую кожу.

- Да... но тайны ещё есть.

Маша вышла, ягодицы горели, душа - очистилась. Ревность стала частью страсти "Терний".

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8: Тайна прошлого

После урока ревности тело Маши гудело приятной усталостью - ягодицы сохраняли тепло от хлыста, внутри ощущалась сладкая полнота, но вопросы жгли душу сильнее физического голода. Дневник тёти Светланы стал её ночным спутником: страницы с откровенными сценами - сауна, конюшня, бал - будили ревность и любопытство.

Кто такой Алексей для "Терний" на самом деле? Почему тётя писала о нём с такой страстью и болью?

Утром она нашла его в саду у фонтана - места их первого поцелуя. Алексей сидел на скамье, курил сигару, дым вился вокруг его седеющих висков, придавая лицу трагическую красоту. Маша присела рядом, платье невольно задралось, обнажая бёдра с лёгкими следами вчерашнего.

- Расскажи о тёте, - тихо попросила она, коснувшись его колена. - Дневник... я всё прочитала.

Он сделал долгую затяжку, взгляд ушёл в прошлое.

- Светлана спасла усадьбу, выйдя за меня по расчёту. Днём - светская дама, ночью - моя ученица. Она просила запретного: связать в сауне, трахнуть в углу бального зала, пока гости танцевали за дверью. Я ломал её барьеры, как сейчас твои. Но детей не было... После аварии твоих родителей взял тебя - чтобы не дать "Терниям" умереть.

Слёзы жгли глаза Маши - жалость, понимание, желание сплелись в одно. Она забралась к нему на колени лицом, платье задралось до пояса.

- Я не заменяю её. Я хочу быть твоей, - прошептала она, целуя жадно, расстёгивая его рубашку, царапая ногтями загорелую грудь.

Алексей подхватил её, уложил на скамью, стянул платье медленно, целуя каждый сантиметр открытой кожи: шею, ключицы, соски - язык кружил нежно, зубы слегка покусывали, вызывая дрожь. Пальцы скользнули между ног - она была мокрой, готовой - два вошли внутрь, третий тёр клитор, ритмично, доводя до грани.

- Кончай, моя девочка, - шептал он, ловя её стоны губами. Оргазм накрыл мягко, волнами, тело выгнулось дугой под его руками.

Он вошёл медленно, глаза в глаза, двигаясь глубоко, но ласково - контраст вчерашней грубости. Руки гладили её волосы.

- Ты исцеляешь старые раны, Маша.

Темп ускорился, она сжала его внутри, кончая снова, и он излился внутрь, прижимаясь лбом к её лбу, тяжело дыша.

Они лежали переплетённые, терновник шелестел над головой. Прошлое связало их крепче, но тень угрозы уже сгущалась над усадьбой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9: Гроза

Небо над усадьбой "Тернии" потемнело к вечеру - тяжёлые тучи катились с запада, ветер хлестал терновник, срывая листья. Маша сидела у окна в комнате, тело всё ещё хранило нежность утра в саду: следы поцелуев на груди, лёгкая пульсация внутри от медленного секса Алексея. Но в воздухе витало напряжение — не только гроза, а что-то большее, словно усадьба предупреждала о беде.

Дверь распахнулась - Алексей, волосы мокрые от дождя, рубашка прилипла к мускулистому торсу.

- Гроза заперла нас. Иди в сауну. Сейчас, - скомандовал он, глаза горели.

Маша не спорила, накинула лишь лёгкий халат — без белья, привычка последних дней — и пошла за ним через парк, где молнии рвали небо, а первые капли хлестали кожу.

Сауна в подвале усадьбы была тайной - каменная комната с полками из кедра, пар уже клубился, освещение тусклое от свечей. Алексей запер дверь.

- Разденься. Полностью.

Она повиновалась, обнажив тело: соски мгновенно затвердели от жара, лобок блестел от предвкушения. Он стянул с себя мокрую одежду, член стоял торчком - толстый, готовый.

- На полку. Ноги раздвинь, - приказал он, и Маша легла, бёдра раскрылись, приглашая. Пар обволакивал кожу, пот стекал по груди, животу. Алексей сел между ног, губы прошлись по внутренней стороне бедра, язык коснулся клитора - медленно, дразняще. Она застонала, пальцы запутались в его волосах, выгибаясь.

- Тише... слушай грозу, - шепнул он, проникая языком глубже, пальцы вошли в неё - два, ритмично трахая, пока большой тёр бугорок.

Молния ударила близко, гром потряс стены, и Маша кончила - резко, крича, сжимая его голову бёдрами, влага хлынула на его лицо. Алексей встал на колени над ней, член у губ.

- Соси. Покажи, чему научилась. - Она взяла жадно, горло расслабилось, принимая до упора, слюна текла, смешиваясь с потом. Он трахал её рот, держа за волосы, но нежно - урок, не доминирование.

Потом поднял, прижал к стене лицом, вошёл сзади - резко, до конца, вода с его тела капала на спину. Каждый толчок синхронизировался с громом: глубоко, мощно.

- Моя... навсегда, - рычал он, рука спереди тёрла её, доводя до второго оргазма. Маша кричала в стену, стенки сомкнулись, выжимая его - он кончил внутрь, горячие струи заполнили, вытекли по ногам.

Они осели на пол, обнявшись, пар и пот смешались, гроза бушевала снаружи.

- Это кульминация наших уроков, - прошептал Алексей, целуя плечо. - Но завтра... испытание.

Маша кивнула, тело дрожало от послевкусия. Тернии защищали их тайну, но буря только начиналась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10: Испытание

Утро после грозы выдалось обманчиво тихим - солнце пробивалось сквозь тучи, капли стекали с терновника, искрясь на листьях. Маша проснулась одна, тело ныло от ночных утех в сауне: клитор чувствительный, внутри лёгкая пульсация от толчков Алексея, кожа пахла потом и его одеколоном. Она спустилась вниз, ожидая урока, но в столовой нашла только Лену. Горничная подала кофе с ехидной улыбкой.

- Господин в главном зале. У него гости, - промурлыкала Лена, оглядывая следы укусов на шее Маши. - Будьте осторожны, Мария Сергеевна. Сегодня проверка.

Главный зал усадьбы сиял хрусталём и бархатом - здесь проходили закрытые вечера элиты. Алексей стоял у камина, рядом два гостя: мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме, с хищной улыбкой, и молодая женщина в облегающем платье, грудь почти обнажена.

- Маша, познакомься - Виктор Сергеевич, партнёр по бизнесу. И его... спутница Катя, - представил Алексей, голос ровный, но глаза предупреждающие.

Виктор шагнул ближе, взгляд скользнул по её бёдрам, задержавшись на вырезе блузки.

- Прелесть. А говорят, ты её опекаешь? - усмехнулся он, протягивая руку. Маша пожала, чувствуя его пальцы, сжимающие слишком сильно. - Может, одолжишь на вечер? Для сделки по усадьбе...

Сердце Маши ухнуло. Алексей напрягся, но улыбнулся:

- Она сама решает. Испытание, Маша. Покажи, чему научилась.

Катя подошла сзади, пальцы скользнули по талии Маши, шепнув на ухо:

- Расслабься, милая. Виктор любит смотреть. Женщина расстегнула верх блузки Маши, обнажив соски, и сжала их, заставив ахнуть. Виктор наблюдал, расстёгивая брюки.

Маша замерла, но вспомнила дневник тёти - сцены с гостями, где Светлана соблазняла для Алексея. Ревность и гордость вспыхнули. Она повернулась к Кате, поцеловала агрессивно, рука нырнула под платье женщины, найдя мокрую щель. Катя застонала, Виктор шагнул ближе, член в руке.

Алексей кашлянул:

- Достаточно. Она моя. Сделка отменяется.

Виктор рассмеялся, но отступил.

- Понял. Усадьба ваша.

Гости ушли, оставив воздух тяжёлым от не случившегося.

Алексей прижал Машу к стене, сорвал блузку полностью.

-Ты выдержала. Это награда.

Член вошёл резко, прижав к холодному камню, трахая жёстко, рука на горле слегка. Маша кончила быстро, царапая его спину, он излился внутрь, рыча.

- Последний урок завтра. Разрыв. Готовься.

Маша кивнула, тело дрожало. Испытание сблизило их, но финал приближался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11: Разрыв

На следующее утро усадьба "Тернии" встретила Машу гнетущей тишиной - птицы замолкли, терновник стоял неподвижно, словно затаил дыхание. Ночь после испытания была беспокойной: тело гудело от секса у стены, следы пальцев Виктора на талии жгли кожу, а слова Алексея "последний урок" эхом звучали в голове. Она спустилась в столовую, ожидая его, но нашла лишь записку на столе: "Бери сумку. Уезжаешь в город. Сегодня."

Сердце сжалось. Лена стояла у двери, держа её старую сумку из первого дня - платья усадьбы сложены отдельно.

- Господин решил. Ты слишком близко, Мария Сергеевна. Опека кончилась, - сказала горничная без улыбки, впервые без ехидства.

Маша ворвалась в кабинет Алексея. Он стоял у окна, спиной, в том же костюме, что и при встрече - символ начала.

- Почему? После всего? - голос дрожал, слёзы жгли глаза. Он повернулся, лицо каменное, но глаза выдали боль.

- Ты выдержала все уроки. Теперь выбор: остаться - значит потерять себя в "Терниях". Уехать - стать женщиной, которую я создал. Я не хочу сломать тебя, как Светлану.

Она шагнула ближе, сорвала блузку, обнажив грудь с его следами.

- Тогда трахни меня в последний раз. На прощание. - Руки расстегнули его брюки, член напрягся мгновенно. Алексей схватил её за талию, прижал к столу лицом вниз, вошёл сзади - медленно, глубоко, каждый сантиметр растягивал до боли-сладости.

Толчки были нежными, но отчаянными: руки гладили спину, губы целовали шею, шепот:

- Помнишь конюшню? Сауну? Ты расцвела... - Маша стонала, подмахивая, влага текла по бёдрам, оргазм накатил тихо, с всхлипами. Он кончил внутрь, прижимаясь всем телом, не выходя.

Потом помог одеться, вручил конверт - документы на долю усадьбы и деньги.

- Вернись, когда захочешь. Дверь открыта.

Маша вышла к воротам, сумка в руках, тело горело воспоминаниями. Машина ждала. Она села, не оглядываясь, но слеза скатилась по щеке. Разрыв был самым жестоким уроком - но тернии уже вросли в кожу навсегда.

В зеркале заднего вида усадьба уменьшалась. Конец? Или пауза перед возвращением?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12: Цветение терний

Прошёл месяц. Маша сидела в маленькой московской квартире, глядя в окно на серый двор - контраст с пышным садом "Терний". Тело исцелилось: следы хлыста побледнели, но воспоминания пылали ярче - вкус Алексея во рту, его член внутри, стоны в сауне, ревность к Лене. Доля усадьбы лежала в ящике, деньги тратила скупо, работая фрилансером, но ночи были томительными: пальцы скользили между ног, воображая его голос - "не кончай, жди".

Письмо пришло неожиданно - конверт с гербом усадьбы, почерк Алексея: "Тернии цветут. Возвращайся. Новый сезон начинается."

Сердце заколотилось. Она собрала сумку за час, села в машину, мчась по трассе, бёдра сжимались от предвкушения.

У ворот стоял он - Алексей, в той же рубашке, взгляд голодный. Не говоря ни слова, прижал к капоту, сорвал джинсы.

- Ты вернулась. Моя, - прорычал он, расстёгивая брюки. Член ткнулся в мокрую щель - она текла с момента письма. Маша выгнулась, ноги обхватили его талию, он вошёл одним толчком - глубоко, властно, трахая на свежем воздухе, где любой мог увидеть.

- Я научилась... сама, - шептала она, царапая спину, сжимая внутри. Его пальцы нашли клитор, тёрли жёстко, доводя до грани. — Кончай, покажи, как скучала, - хрипел он. Оргазм взорвал её - крик эхом по усадьбе, стенки сомкнулись, выжимая его семя внутрь, горячее, обильное.

Они лежали на капоте, тяжело дыша, его рука гладила живот.

- Ты расцвела, Маша. Теперь ты хозяйка "Терний". Но уроки продолжаются.

Вечером в зале ждали гости - новая пара: молодая наследница и её опекун, зеркало их истории. Маша улыбнулась Алексею, беря бокал:

- Их очередь учиться?

Он кивнул, целуя шею.

- А мы смотрим.

Тернии расцвели кровью страсти - серия только начиналась.

Конец первой повести

.

Продолжение во второй книге "Тернии страсти".

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец