Мое прекрасное проклятие

ПРОЛОГ

День святого Валентина

– Будь ты проклят, Калеб Колдер! Ты пожалеешь, что отверг меня! Не стоило злить ведьму. Я же любила тебя, но что ты можешь знать о любви, жестокий, бездушный монстр!

– Это ты меня таким сделала. Думаешь напугать меня проклятьем? Только вот ты немного опоздала, я уже проклят…

– Я подарила тебе вечность, а ты предал меня! Ты уничтожил меня и поплатишься за это, в полной мере испытав всю мою боль. Нет, даже хуже, ты будешь страдать гораздо сильнее. Ты встретишь ту, что заставит твое мертвое сердце почувствовать настоящую любовь, и как только ты полюбишь, то потеряешь ее навсегда. Твоя вечность превратится в пытку для тебя. Я хочу, чтобы ты мучился каждый день своей бессмертной жизни, потерявшись в безнадежности от невозможности быть с той, кто завладеет твоей душой.

Не воспринимая страшные предсказания всерьез, я рассмеялся ей в лицо:

– Могла бы придумать что-то пооригинальней.

– Что ж, посмотрим, кто будет смеяться последним. Ты будешь еще умолять меня на коленях. Запомни мои слова.

– К чему столько драмы?

Этот разговор начинает мне досаждать.

Не скрывая скучающего вида, опрокидываю бокал виски.

– Думаешь, тебе позволено безнаказанно играть чувствами и ни во что не ставишь чужие жизни? Думаешь, стал бессмертным, и ты неуязвим? Но ни твоя безграничная сила, ни твоя власть, ничего не поможет тебе. Ты не сможешь этому сопротивляться... Она сведет тебя с ума, и эта любовь погубит тебя. Ты будешь мечтать о смерти.

– Во всем твоем замысле есть небольшое, но существенное упущение, ведьма. Все твои угрозы лишены смысла, потому что я отключил свою человечность и больше не способен испытывать чувства. Меня не волнует ничто и никто. Так что извини, но твоя чушь с темной магией – пустая трата времени. Кто бы ни была эта девушка, ей лучше не попадаться мне на глаза, потому что если мое прекрасное проклятье появится в моей жизни, то я сам лично позабочусь о том, чтобы ее жизнь тут же оборвалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 1. Поворот не туда

Полгода спустя

Джейн

Впереди меня ждала новая жизнь и неблизкая дорога на пути к ней.

С парой сумок в багажнике я ехала в колледж, безумно взволнованная в предвкушении того, что меня ждет.

Солнце уже медленно скрывалось за горизонтом, разливаясь по небу багровым закатом.

Я планировала успеть приехать в кампус до того, как стемнеет, поэтому ехала чуть быстрее положенного. Все равно другие машины встречались крайне редко, ведь дорога пролегала через дикую местность лесов и живописных бескрайних полей.

Несмотря на то, что это был конец августа, погода оставалась исключительно жаркой. Открыв окна, я впустила внутрь освежающий ветерок, развивающий мои распущенные волосы и играющий с тонкой тканью легкого белого платья на бретельках, спасающего в этот летний зной.

Проникший сквозь открытые окна летний воздух окутывал запахами природы, принося с собой аромат летних цветов и свежей травы.

Я наслаждалась каждым мгновением этой прекрасной поездки.

Включив на максимальную громкость музыку, заполнившую салон машины, я не смогла удержаться, чтобы не начать подпевать, постукивая в такт по рулю, но внезапный входящий звонок резко прервал мое фальшивое, но зато душевное пение. Я ответила на вызов, увидев на экране имя подруги, и тут же раздался её яростный голос:

– Джейн Девон, где тебя носит!? Почему ты до сих пор не на кампусе!? Скажи, что ты уже подъезжаешь!

– Да… Подъезжаю… – неуверенно начала я. – Вернее, буду подъезжать… часа через два… – поправила я.

– Джейн! Тебе напомнить, сколько ЧАСОВ назад ты уже должна была быть здесь? Ты должна была приехать ещё днём!

– Знаю-знаю, но, Энди, ты не поверишь, клянусь, какая-то череда неудач преследует меня. Сначала я пролила на себя кофе, затем сломался душ, потом прямо перед выездом документы куда-то подевались. И ещё моё колесо пробило, и мне пришлось проторчать в сервисе какое-то время. Так что я вообще удивлена, что мне в принципе удалось в итоге выехать сегодня. Похоже, я встала не с той ноги, иначе я просто не знаю, как это всё объяснить.

– Пожалуйста, езжай осторожно с этим своим злым роком. Тебе чёрная кошка дорогу не перебегала случаем? Или, может… вдруг тебя кто-то проклял?

– Ага, как же, проклял, определённо, пожизненной неудачливостью, – скептически ухмыльнулась я. – Не переживай и не верь во всякие суеверия, обещаю, всё будет хорошо, никаких больше инцидентов, скоро приеду…

– Что? Связь прерывается… Тебя плохо слышно… Джейн?

Какие-то неприятные помехи стали искажать речь Энди, делая её неразборчивой.

– Энди? Что-то со связью… Я тебя не слышу…

Звонок резко оборвался, я попыталась перезвонить, но безуспешно.

Внезапно навигатор сообщил, что впереди ведутся ремонтные работы на дороге и маршрут перестроен.

Класс…

Мне не оставалось никаких вариантов, как поехать в объезд. Время в пути увеличилось в два раза.

Да вы издеваетесь.

Я обречённо вздохнула, принимая тот факт, что теперь приеду точно поздно ночью.

Проезжая мимо одной из придорожных заправок, взглянув на приборную панель, я тяжело вздохнула, понимая, что придётся заправиться.

Заплатив за бензин, я вернулась к машине, собиралась сесть, как внезапно откуда ни возьмись в мои плечи мертвой хваткой вцепилась старуха, завопив:

– Демон! Близко! Держись подальше! Погибнешь!

Я зажмурилась и закричала, срывая горло от ужаса, уронив ключи.

– Мисс, всё в порядке? – на мои крики подбежал заправщик, пытаясь привести меня в чувство.

– Женщина, здесь была женщина. Куда она делась?

– Кто? Извините, я никого не видел.

– Выглядела как гадалка… – я оглядывалась по сторонам, но она словно исчезла.

– Сбежала, наверно, шастают здесь всякие.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и дальше продолжить дорогу.

Я включила музыку погромче, чтобы прогнать жуткое состояние и унять нарастающую тревогу.

Внезапно на навигаторе всплыло непотухающее сообщение о штормовом предупреждении. Не может быть… Я сто раз перепроверила погоду. Может, это ошибка?

Но за какие-то считанные минуты резко стемнело и сумеречное небо заволокло черными грозовыми тучами, погружая дорогу и густой лес, через который она пролегала, во мрак.

Пришлось закрыть окна в машине, потому что внезапно поднялся сильный ветер и резко похолодало. Температура упала настолько значительно, что при дыхании изо рта образовывался пар.

Музыка, которая хоть как-то разбавляла гнетущую обстановку, начала прерываться, потом перескакивать между композициями, меняя хаотично громкость, а затем отключилась вовсе, погружая меня в мертвую тишину.

Яркая вспышка молнии озарила темное небо, раздался совсем поблизости раскат грома, и разозлилась гроза, вероятно, начавшаяся из-за сильной жары, которая держалась практически всю прошлую неделю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ливень стеной воды обрушился на землю. Началась сильнейшая буря, которой точно не планировалась в прогнозе погоды на сегодня.

Все, что могло пойти не по плану, пошло не по плану.

Непогода стремительно ухудшалась, порывы ветра усиливались, шторм нарастал, мне становилось не по себе.

Только не гроза. Ненавижу грозу. С детства ужасно ее боюсь.

Видимость дороги становилась хуже, навигатор отрубился, а лес вдоль дороги становился всё гуще.

Мрачновато, конечно...

Всё произошло так быстро. Одна из молний шарахнула так близко, заставив меня вскрикнуть от испуга, и ударила в дерево прямо рядом со мной. Оно с жутким глухим треском начало падать, и, уворачиваясь, я не справилась с управлением и вылетела с дороги в кювет.

ГЛАВА 2. Чем дальше в лес

Кажется, я сильно приложилась головой, потому что она сильно кружилась, а в глазах темнело, и перед тем, как всё произошло, мне показалось буквально на долю секунды, что я видела какие-то прозрачные дымчатые тени, окутывавшие меня.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Осознав, что жива и цела, я с облегчением выдохнула.

Я попробовала завести машину, но тщетно. С трудом отыскав телефон, упавший между сиденьями, попыталась вызвать помощь, но ни интернет, ни связь не ловили.

– О, просто замечательно! – стукнула я от отчаяния руками по рулю.

И это было ошибкой, ужасной ошибкой.

Потому что в следующую секунду машину с неприятным звуком скрежета металла стало накренять вниз.

Выглянув в окно, я посветила фонариком телефона, пытаясь разглядеть в этой непроглядной темноте, что, черт возьми, происходит, и с ужасом обнаруживаю, что вылетела не в кювет, а через ограждение моста, и лишь сломанные ветки упавшего дерева и несколько балок ограждения – единственное, что удерживает мою машину со мной внутри от падения в бурлящую реку, шум которой я не сразу расслышала из-за шквалистых порывов ветра и бури.

Нет, нет, нет!

Нарастающая тревога охватила меня, появилось сильнейшее внутреннее чувство, что нужно немедленно выбираться.

«Вылезай!» – буквально вопил мой инстинкт самосохранения.

С моей стороны дверь была заблокирована и не открывалась, как бы я ее ни дергала, и тогда я быстро перебралась на соседнее сиденье, но и противоположная дверь заклинила.

Если машина рухнет вниз с моста в реку, то даже чудом выживу после падения с такой высоты, я не смогу выбраться из нее и захлебнусь!

Я услышала свой крик, когда машина сильней нависла над пропастью.

Я оглядываюсь по сторонам и перебираюсь на заднее сиденье в поисках выхода, пытаясь вновь безуспешно открыть теперь уже заднюю дверь.

У меня точно сотрясение, потому что могу поклясться, что в этот самый момент вижу, как какая-то черная материя подкрадывается ко мне со всех сторон и обволакивает машину.

Что это за чертовщина!?

Я начала судорожно в панике дергать ручку.

Да открывайся же!

Наконец-то она поддалась, и, вываливаясь из машины, как мешок, я выбралась на обочину.

Оказавшись прямо под сильнейшим нескончаемым грозовым ливнем, обрушившимся на меня в одном легком тонком белом платье, я в секунду промокла насквозь, но делать было нечего.

А в следующий момент я вздрагиваю всем телом, ведь моя машина с жутким грохотом срывается вниз.

Среди кромешной темноты вокруг дрожащей рукой включив фонарик на телефоне, я вижу очертания старого моста над бурной полноводной рекой, вышедшей из берегов из-за проливного дождя.

Мое сердце замирает, когда я понимаю, что еще чуть-чуть и я бы слетела вниз с этого моста, и мне просто чудом удалось выжить.

Чтоб меня…

Если бы я не выбралась из машины…

Мне чудом удалось избежать трагедии.

У меня был шок.

Какое должно быть совпадение, какая вероятность, что все это произойдет со мной в один день?

– Похоже, меня действительно кто-то проклял… – нервно иронизировала я, несмотря на обстоятельства.

Я коснулась лба, где пульсировала боль, и увидела на своих пальцах кровь, которую тут же быстро смыл дождь. Связи нет, и ни единой машины не проезжает мимо в этом забытом Богом месте.

Грозовая буря и не собиралась затихать. Я вздрагивала от каждого раската грома. В лицо хлестала вода, порывистый шквалистый ветер раскачивал сильно деревья, ломая ветки и заставляя меня продрогнуть до костей.

Я без понятия, где вообще нахожусь.

И что мне делать-то!?

Поспешно соображая, мне припомнилось, что недавно я проезжала поворот с придорожным знаком, надпись на котором гласила: «Добро пожаловать в Сайвудскую лощину».

Похоже, рядом должен быть городок, где я могу попытаться найти помощь.

Я все шла по дороге, но поворота так и не было.

Может, в темноте проглядела его и пропустила?

Готова была уже сдаться, как вдруг очередная вспышка сверкнувшей молнии осветила лес, и я увидела вдали на холме огромный дом, но, как назло, никакой дорожки, ведущей к нему, не было, и не оставалось вариантов больше, как пройти к нему напрямую через лес.

Хорошо, что он стоял на холме, и эта возвышенность позволяла видеть его как ориентир.

Сойдя с дороги, мне пришлось осторожно пробираться через цепкие кустарники. Ветки захрустели у меня под ногами, когда я вошла в лес, взвешивая вновь, насколько это все же хорошая идея, но других у меня не было.

Я лишь думала, быстрей бы оказаться в теплом, сухом помещении и вызвать помощь.

С одной стороны, деревья укрывали от разбушевавшейся грозы и порывов ветра, но чем дальше я пробиралась в лес, тем все темнее, гуще и труднопроходимей он становился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Черт! – выругалась я, когда колючие ветви терновника больно поранили руку. Лес стал совершенно непроходимым, и добраться до того дома теперь казалось непосильной, невозможной, невыполнимой задачей!

Что могло быть хуже?

А вот и могло…

Отпуская ветку, преградившую мне путь, та отскочила, больно ударив меня по плечу, но я не шелохнулась, застывая на месте, потому что услышала у себя за спиной рычание.

Не дыша, я медленно обернулась. Сердце замерло, внутри все похолодело, и я вросла в землю от ужаса, ведь передо мной стоял огромный… нет, гигантских размеров волк.

Теперь можно с уверенностью сказать, что идти в лес было ОЧЕНЬ плохой идеей.

Говорят, что существует три основные реакции на стресс: «замри», «беги», «бей». Обычно они происходят в порядке возрастания угрозы. У меня всё было именно так.

Сначала первая стадия, и я словно приросла к земле от ужаса, а потом вторая, когда волк оскалил клыки и бросился в мою сторону, и тогда я побежала так быстро, как только могла, не замечая больше ни царапающих меня веток, ни колючек, совершенно не понимая, куда бежать, но отчетливо осознавая, что силы неравны и волк догонит меня.

У меня нет шансов.

В следующий момент я спотыкаюсь о корягу и падаю, мысленно прощаясь с жизнью.

ГЛАВА 3. Дом на холме

Это был просто ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой день, нет, самый плохой день в моей жизни и, кажется, последний.

Прижимаясь к земле, в ожидании пронизывающей боли от укуса острых клыков, крепко зажмуриваюсь, но проходит секунда, вторая… А волк почему-то не вцепляется в меня своими клыками.

Продолжаю лежать не двигаясь, а затем все же набираясь смелости, медленно и осторожно поворачиваюсь.

Волк стоит совсем близко от меня, рыча и поскуливая, но не подходит ко мне ближе, словно невидимая стена его останавливает, не давая пройти дальше, и он беспокойно топчется на месте.

Все также медленно и осторожно встаю, пячусь назад и, когда понимаю, что дикое животное не преследует и не бросается на меня, убегаю со всех ног, пока вдруг не врезаюсь в темноте во что-то большое и каменное.

Кажется, это какой-то памятник…

Вспышка молнии, освещающая его.

И тут до меня доходит, что это вовсе не памятник, а надгробие, а я нахожусь на кладбище.

В ужасе я не могу сдержать крик и бегу прочь без оглядки из последних сил, не замечая даже больше колючих веток, лишь бы скорее выбраться из этого кошмарного места, сквозь этот непроходимый лес и неожиданно выбегаю на дорогу.

Сгибаясь пополам и упираясь руками о колени, пытаюсь перевести дыхание, а когда медленно поднимаю глаза, то понимаю, что оказалась у подножия холма, на вершине которого находится тот самый злополучный дом.

Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, я замерла при виде открывшейся передо мной картины. В сопровождении с оглушительным раскатом грома яркая молния сверкнула, разрезая небо прямо над домом на холме и освещая его.

Вспышка позволила увидеть, что к нему ведет дорога, петляющая серпантином вверх по холму.

Так, оказывается, здесь была дорога!

– К нему вела дорога! А я поперлась через лес!!! ДА ЧТОБ МЕНЯ! – ругалась я, стоя посреди мокрого асфальта, но мою досаду и негодование мгновенно прервал волчий вой за спиной, вынуждая меня вновь бежать прочь сломя голову.

Мои пальцы заледенели и онемели, тело дрожало, как осиновый лист. Не чувствуя под собой ног, я поднималась по этой дороге все выше, совершенно выбившись из сил, глубоко и тяжело дыша, с трудом глотая воздух, старалась преодолеть одышку и пыталась прийти в себя.

С колоссальным трудом добравшись до вершины, я остановилась как вкопанная, таращилась в глубочайшем изумление, приоткрыв рот, ведь мне не доводилось видеть никогда раньше ничего подобного и близко похожего на это сооружение.

Это был не совсем дом, как показалось сначала издали. Окруженный дикими кустарниками, надо мной возвышался огромный, каменный, внушительный, темный, мрачный особняк, в сравнение с которым я ощущала себя совсем крохотной, стоя совсем потерянная перед ним и обнимая себя руками за плечи под проливным дождем.

Из ступора меня вывел преследовавший меня волчий вой, возникший снова, но только теперь он был не один, их стало несколько… Будь оно неладно.

В один миг я поднялась по темным мраморным ступеням, пролетая мимо гранитных статуй, чудом не поскользнувшись, и осторожно стучу в громадную дверь руками, которых уже совсем перестала чувствовать.

В окнах темно, может здесь и вовсе никого, может он вообще заброшен, но я стучу снова и снова более настойчивей.

Никто не открывает.

Оборачиваюсь в страхе обнаружить волков, наготове снова бежать. Сердце грохочет, как ненормальное. Нужно немедленно что-то предпринять, если это целая стая, то мне несдобровать, но выломать эту махину я не смогу, допрыгнуть до окон, расположенных слишком высоко, тоже не вариант… Может, стоит обойти с другой стороны и попытаться найти другой вход?

Я оглядываюсь по сторонам, судорожно пытаясь придумать, как попасть в особняк.

В нарастающей панике мне начинает казаться, что проделанный путь был напрасен, как вдруг дверь открывается.

Обернувшись на звук распахнувшейся двери, даже не глядя, как ураган я влетаю внутрь, бесцеремонно врезаясь в стоящую на пороге темную фигуру хозяина и вталкивая его внутрь, упираясь руками в его неожиданно слишком крепкую, твердую, как камень грудь.

С грохотом захлопнув, я запираю тяжелую дверь с внутренней стороны, прислоняюсь к ней спиной и, тяжело дыша, прикрываю глаза с облегчением, что все позади.

Но как же я тогда ошибалась…

Вздрагиваю и распахиваю прикрытые глаза, когда разряд молнии сквозь массивные окна озаряет темную фигуру незнакомца, стоящего напротив меня.

Осторожно поднимаю голову, ведь он оказывается гораздо выше, я мгновенно утрачиваю всю свою проворность, встречаясь с его ледяным взглядом, в котором таится что-то темное и глубокое.

Затаив дыхание, я не могу отвести глаз от возвышающегося надо мной, как неприступная скала, незнакомца. Черная рубашка, сливаясь с ночной мглой, идеально сидит на его крепком теле, широких плечах и сильных руках, а темная копна волос обрамляет необычайно красивое, мрачное в свете грозы лицо, в котором буквально на мгновение мне удалось уловить потрясение на грани с удивлением, быстро сменившееся хмурым, напряженным, пронзительным взглядом, прикованным ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И тем не менее, несмотря на то, что он быстро погасил и скрыл свои первые эмоции, надевая непроницаемую маску, весь его пораженный вид все равно давал понять, что мое появление, как гром среди ясного неба, привело его в замешательство и выбило из равновесия не меньше моего.

Он явно не ожидал увидеть здесь меня.

А я не ожидала, что кто-то вообще может вызвать во мне такую реакцию. Мое сердце часто забилось, и в этот раз не от быстрого бега или страха…

ГЛАВА 4. Таинственный незнакомец

Завороженная им, на мгновение я теряю дар речи и забываю вообще, кто я, где я и обо всех случившихся кошмарах, и вдруг, опомнившись, говорю, вернее выдавливаю из себя звуки:

– Простите за беспокойство… И за то, что вторглась.

Мой голос мне кажется хриплым и слабым.

Да что со мной!? Соберись и не мямли!

– Можно от вас позвонить? – Я не узнавала свой голос, казалось, я никогда не слышала его таким дрожащим.

– Как тебя зовут?

Я впервые слышу его голос. Он глубокий, властный и в то же время бархатистый, очаровывающий и завораживающий, как и он сам.

– Джейн… Джейн Девон, – робко отвечаю я.

– Что ж, у меня редко бывают гости, Джейн… – Не передать, как чувственно он произнес мое имя, оно словно перекатывалось в его голосе, а затем добавил: – Давно не обрушивалась на наш город такая гроза. Связи нет, и весь свет отключили.

Не сводя с меня крайне внимательного взгляда, он отступает в сторону и, приглашая пройти меня дальше, обводит рукой просторную гостиную, освещенную лишь светом от горящего камина и множества свечей.

Когда я осматриваюсь, внутри особняк кажется даже больше, чем снаружи. Выполненный в изысканном викторианском стиле с преобладанием темных приглушенных тонов, массивными роскошными шторами из бархата с шелковым подкладом, картины, гобелены в массивных рамках на стенах, паркет и огромная лестница, поднимающаяся вдоль стены из дорогого темно-красного дерева, вызывают во мне невольное восхищение.

Неуверенно прохожу мимо него, и меня сразу окутывает его неповторимый, восхитительный, опьяняющий аромат, и я непреднамеренно выдыхаю чуть глубже, наслаждаясь этим запахом.

Прогоняю прочь навязчивые, такие непривычные мне мысли и прохожу в прекрасно обставленную полутемную гостиную. Неосознанно, пытаясь согреться, направляюсь ближе к камину, который горит, потрескивая поленьями.

Я оборачиваюсь, чтобы поблагодарить хозяина дома, и вздрагиваю, потому что он стоит неожиданно довольно близко, на расстоянии вытянутой руки, а я даже не услышала, как он так быстро подошел.

Свет от пламени бросает тени на очертания его дьявольски красивого лица, и я не могу перестать смотреть на него. От него шарашит такой сильной энергетикой, которая словно заполняет все пространство в комнате, лишая меня кислорода.

Я делаю глубокий вдох, чтобы немного совладать собой, но это ошибка, потому что я снова ощущаю, как ко мне подкрался его дурманящий аромат, вызывающий трепет внутри.

Да что со мной происходит!?

Я замечаю, что его кадык дергается, когда он пристально осматривает меня пылающим взглядом, и тут мне становится не по себе, потому что в этот момент понимаю, что в полумраке комнаты под мерцающим светом огня, освещающим меня, я стою в одном лишь коротком тонком белом платье, которое насквозь промокло, прилипло к телу и стало практически прозрачным.

Меня пугает то, как он смотрит на меня своим сумасшедшим голодным взглядом исподлобья, пробирающим до мурашек.

– Что произошло? Ты выглядишь напуганной, – спросил он своим проникновенным, глубоким голосом.

В этот момент снова ударил гром, и я вздрогнула.

– Молния ударила в дерево, и я попала в аварию, связи не было, чтобы вызвать подмогу, но потом увидела этот дом.

– Увидела?

Незнакомец выглядел как-то странно заинтригованным и озадаченным, а затем скептично добавил:

– И ты дошла… в грозу… через лес… сюда совсем одна?

Он будто не мог в это поверить, делая красноречивые паузы.

– Да… И не могу не отметить удивительный выбор места жительства, в лесу… с волками... и рядом с кладбищем! – саркастично заметила я, делая такие же красноречивые паузы.

Он молча непроницаемо смотрел на меня с минуту, а потом... рассмеялся. Его смех и улыбка были такими чарующими, что я улыбнулась невольно ему в ответ.

– Волки не ступают на эту территорию, а в кладбище нет ничего такого. Нужно бояться живых, а не мертвых. Тем не менее, ты очень смелая, Джейн. Никто не суется в эти леса, потому что здесь довольно опасно, тем более в грозу.

Прозвучало довольно зловеще.

– То, что тебе удалось добраться и оказаться здесь, это просто… чудо или везение. Ты можешь переждать бурю здесь, а утром наведаться в городок поблизости. Там есть автомастерская. Ведь сейчас в такой ураган выходить рискованно.

В подтверждение его словам прогремел мощный раскат грома, заставляя меня невольно содрогнуться вновь.

Конечно, как же хорошо, что рядом есть мастерская, где смогут эвакуировать и починить машину, если осталось вообще, что чинить, и мне есть где укрыться от непогоды. Однако, мысль провести с незнакомцем ночь в уединенном доме посреди жуткого леса пугала, но в то же время, в лес в самую бурю к волкам возвращаться точно не хотелось.

Я робко кивнула в ответ и лишь хрипло произнесла, поблагодарив его:

– Спасибо… – И вдруг у меня перехватило дыхание от того, как жадно он посмотрел на мои губы, но затем, шумно выдохнув, словно отстраняясь от каких-то потаенных навязчивых мыслей в своей голове, произнес с прежней непоколебимостью в голосе:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты вся дрожишь. Пойдем, я дам тебе сухую одежду и покажу, где находится ванная и комната, в который ты можешь остановиться.

Я кивнула, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь, но по правде говоря, мне ведь больше не было холодно, а даже наоборот, от одного его присутствия меня резко бросало в жар. Это он был причиной моей дрожи, захватившей трепетным волнением все мое тело, от накала напряжения, искрящегося между нами.

– Да и кстати, прости, я не представился. Калеб… Калеб Колдер.

Теперь уже "не незнакомец" протянул мне руку, награждая меня самым, что ни на есть чарующим взглядом, способным отобрать любое сердце, ухудшая и без того мое взволнованное состояние, выбивая меня напрочь из душевного равновесия.

В нем было что-то такое неуловимо цепляющее, такое притягательное, завораживающее и в тоже время пугающее.

Я неуверенно протянула в ответ ему руку и коснулась его ладони. От прикосновения у меня перехватило дыхание и побежали мурашки по телу. В эту секунду в меня саму словно ударила молния, прошибая электрическим током каждую клеточку внутри.

И я быстро отдернула руку, как от огня, опуская глаза в пол, впервые испугавшись таких неведомых ранее мне новых чувств, неконтролируемо захлестнувших меня.

И чтобы не показаться грубой, поспешно ответила, избегая его потемневшего дьявольского взгляда:

– Рада знакомству, Калеб…

ГЛАВА 5. Невидимое присутствие

Я последовала за ним, поднимаясь по массивной дубовой лестнице. Хоть и не было электричества, по всему дому горели свечи.

Хорошо, что он решил проводить меня, потому что в этом огромном доме можно было бы и потеряться.

Я рассматривала все детали особняка, прямо как в музее, чтобы отвлечься и перестать смотреть на его широкую спину и крепкие плечи, обтянутые черной тканью рубашки, но не могла отказать себе в удовольствии наслаждаться его запахом, тянущимся шлейфом позади него.

Мы вошли в огромную комнату больше в готическом стиле, и Калеб дал мне свою белую рубашку, извинившись, что другой подходящей одежды у него нет, а затем показал, где расположена ванная комната.

Просторная, с отделкой темным мрамором, солидно-стильной ванной и огромным зеркалом, она была не менее великолепна, чем все остальное в этом доме, в котором я удивлялась практически всему, потому что мне не доводилось видеть такое прежде.

По пути мы проходили кучу комнат, в том числе и гостевых, но похоже, что он привел меня не в гостевую комнату, а выделил мне свою собственную спальню, что повергло меня в полную растерянность.

Калеб, тем временем, спокойно поставил мне подсвечник в качестве источника света и, указав на тумбочку из темного дерева, сказал:

– Там ты найдешь чистые полотенца, а я буду внизу. Будь как дома, – и затем он покинул комнату, оставляя меня в смятении.

Заперев дверь в ванной, во мне были сомнения, стоит ли одевать его одежду, но тут я увидела свое отражение и поняла, что определенно это необходимо.

Мое тело практически просвечивало через платье, и я тут же покраснела, понимая, что он видел меня в таком виде.

Я тяжело вздохнула и умылась холодной водой, чтобы унять охватившее меня волнение и охладить горящее лицо и щеки.

Мне не нравилось, что я себя не контролирую. Его присутствие сбивало меня с толку и затуманивало рассудок. Он влиял на меня так, что внутри меня всю будоражило. Во мне словно разливался пожар, и температура поднималась до критических значений.

Может, я заболела? Может, меня просто продуло под шквалистым ветром или я переохладилась под проливным дождем, потому что никому и никогда прежде я не испытывала ничего подобного.

Никому прежде не удавалось так взволновать мою душу, как Калебу Колдеру за какие-то считанные минуты.

В старшей школе я не была обделена вниманием, но всех отвергала, потому что не хотела обманывать ни себя, ни другого в том, что у меня есть чувства, которых нет, даже если некоторые парни были бы не прочь быть обманутыми, лишь бы получить свое.

Я построила стену, закрываясь от многих, потому что немало выпало на мою хоть и юную жизнь, и я не сильно могла довериться кому бы то ни было.

Возможно, в этом и крылась причина моей романтической инвалидности. А может, я боялась близости и разбитого сердца, ведь выросла без семьи. Как бы то ни было, меня называли Джейн с ледяным сердцем, и никому пока не удавалось его растопить. Я никогда не испытывала влюбленности и бабочек в животе, и мне даже стало казаться, что я не способна на это.

До этой ночи.

Я не могла дать ответ на то, что со мной происходило и какого черта, когда я смотрю на Калеба Колдера, то буквально дрожу всем телом оттого, как меня со страшной силой тянет к нему. И уж тем более я никак не ожидала, что такое может произойти в одну из самых кошмарных ночей в моей жизни. Казалось бы, в самый неподходящий и не располагающий момент для такого спонтанного наплыва чувств.

Ничего... Это просто наваждение, которое пройдет, когда завтра наши дороги разойдутся, и забудется, как и весь этот безумный день.

Набрав себе ванну, желая смыть этот день, я стянула с себя платье и, сполоснув, повесила его сушиться.

Рядом с ванной на полочке было куча всевозможных баночек с разными вкусами, пен, гелей, шампуней, но к моему удивлению, большинством из них ни разу не пользовались, ведь на них не были вскрыты защитные пленки.

Я добавила в воду пену и выбрала фруктовый шампунь и гель, воспользовались опцией Калеба "чувствовать себя как дома". Кстати, иронично, учитывая, что у меня никогда не было своего дома, и я понятия не имела, как это "как дома".

Медленно опустившись в горячую воду, я почувствовала, как она помогает мне расслабиться. Я прикрыла глаза под шум сильного ливня, бьющего в окно. Приятно было наконец спрятаться от бушующей природы и ощутить себя в комфорте, тепле и под защитой.

Как вдруг, на секунду меня посетило мимолетное ощущение, что за мной кто-то наблюдает, но открыв глаза, в приглушенном свете свечей я никого не обнаружила и списала эти ощущения на разыгравшееся воображение после тяжелой ночи.

Когда вода начала остывать, я медленно встала и потянулась за махровым полотенцем. Аккуратно выходя из ванны и перешагивая через мраморный край, я поспешно укуталась в него, ведь снова почувствовала на себе взгляд, но рядом не было никого, и я прогнала эти странные мысли.

Одев чистую белую рубашку Калеба, меня обволок его невероятный запах, и я глубоко его вдохнула в свои легкие, в наслаждении прикрывая глаза. Как же приятно он пах, такое должно быть запрещено на законодательном уровне, а то это ну просто невозможно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Калеб Колдер был выше и крупней меня, поэтому его рубашка мне была достаточно велика, чтобы прикрыть все, что должно быть закрыто, но в тоже время оставляла голыми ноги, доходя чуть ниже середины бедра.

Сделав еще раз глубокий вдох и выдох, я собралась с мыслями и приказала себе быть рациональней и перестать сходить с ума.

Мне не нравилось, что я терялась, когда он смотрел на меня своими чарующими глазами, и я призвала ко всему своему самообладанию.

"Такие, как Калеб Колдер, точно не для тебя, Джейн, а скорее даже противопоказаны, так что соберись и будь нормальной", – обращалась я мысленно сама к себе, глядя в свое отражение в зеркале, набираясь смелости, чтобы не рассыпаться при очередной встречи с ним.

Мне никогда не спалось в грозу или в этот раз причина в том, что я была слишком взволнована, но что-то тянуло меня обратно в гостиную или вернее кто-то.

Взяв подсвечник и освещая им себе путь, я пошла обратно тем же маршрутом, направляясь по памяти в гостиную по длинному полуосвещенному коридору этого огромного тихого дома. Спускаясь по лестнице, я увидела Калеба и что-то внутри меня снова дало сбой. Он стоял среди свечей в полумраке гостиной у камина и глядя на огонь ко мне спиной, задумчиво пил янтарную жидкость из бокала с толстым дном и прямыми стенками.

Тихо спускаясь по ступенькам, я украдкой рассматривала его, держась крепко за перила, чтобы ненароком не свалиться с этой лестницы, тайком любуясь им. С обреченностью для себя я отметила, что он, черт возьми, был совершенен и к гадалке не ходи, чтобы понять, что Калеб Колдер разбил множество сердец, а некоторые из них и не один раз.

Внезапно он обернулся, словно почувствовал мое присутствие, или же каким-то образом услышав мои шаги, хотя я спускалась совершенно бесшумно, не издавая ни единого звука, но как бы то ни было он застал меня врасплох. В момент растеряв все свое самообладание, я стала плавиться под его проникновенным взглядом, замершим на мне слишком надолго. Калеб смотрел так откровенно, что я буквально чувствовала себя так, словно стою перед ним совсем без рубашки. Между нами стремительно начало нарастать необъяснимое напряжение, будто весь воздух сжался и наэлектризовался.

Кажется, что остаться в лесу в компании волков было бы спокойнее, чем в одной комнате с ним.

ГЛАВА 6. Плохое влияние

Спустившись с последней ступеньки, я не торопилась подходить ближе и продолжала держаться на расстоянии от греха подальше, нервно оттягивая рукава рубашки.

– Не спится из-за грозы? – прервал он молчание, и я робко кивнула в ответ. – И мне…

Я с трудом разорвала зрительный контакт с Калебом и, попыталась разрушить интимность момента, разрядив обстановку между нами:

– У тебя действительно очень красивый дом.

– Когда-то этот особняк принадлежал основателю города.

У меня отвисла челюсть.

– Чем ты занимаешься, что можешь позволить себе памятник архитектуры?

– Разными бизнесами, в большей степени недвижимостью.

Тогда это объясняет, как ему удалось заполучить этот невероятный огромный особняк, в котором хватило бы места для нескольких семей.

– Здесь кто-то еще живет?

– Нет, я живу здесь один.

Одна только мысль, что я абсолютно наедине с ним, заставляла меня нервничать, но я старалась не подавать виду.

– Должно быть одиноко...

Калеб многозначительно посмотрел на меня и произнес так чувственно, что во мне что-то дрогнуло:

– Да… Бывает одиноко, но только не сегодня.

А затем взял второй бокал с полки над камином и, преодолев расстояние, которое я выстроила между нами, протянул его мне:

– Будешь? Это шотландский виски, чтобы согреться.

– Спасибо, но я не пью.

"Спасибо, но я и так уже вся горю, мне бы лучше льда", – подумала про себя, все сильнее злясь на то, как поддаюсь его влиянию, как мое тело предательски реагирует и не подчиняется мне больше.

Тем временем Калеб нанес очередной сокрушительный удар моей броне, сделав шаг еще ближе и окутывая меня своим терпким ароматом, который уже успел стать моей слабостью, он произнес:

– Хорошо… Тогда давай обработаем твою рану, – он медленно убрал прядь моих волос, касаясь кончиками пальцев лица рядом с ранкой на лбу.

Меня прострелило насквозь от его невесомого нежного прикосновения. Калеб был слишком близко, и его манящие губы были слишком близко, это все было слишком… Я часто задышала, заворожено глядя в его изменившие оттенок, неестественно потемневшие глаза. Возможно, это всего лишь игра света, но теперь они выглядели иначе и околдовывали меня еще больше.

– Я передумала… – согласилась я, резко забрав из его руки бокал, – пожалуй, я все же выпью.

Я сойду с ума, ей-богу! Хоть бы алкоголь снял это внутреннее напряжение и помог мне заснуть крепким сном. Тогда скорей бы наступило утро, и я уехала бы отсюда как можно дальше.

Отстранившись от него назад, я сделала незапланированно большой глоток и скуксилась. Калеб рассмеялся, похоже, он давно не видел такой реакции. А я дрогнула от его обворожительного смеха.

– Эй… Полегче. Да… По тебе сразу видно, что ты определенно не пьешь, – он забрал у меня стакан с ухмылкой на лице, которая делала его еще более невыносимо притягательным.

– Ничего хуже не пробовала, – сделала я заключение, вызывая очередной проблеск усмешки на предельно сдержанном лице Калеба, который сразу гасил любые возникшие эмоции, словно пытался подавить и скрыть от меня.

Содержимое было действительно очень крепкое, терпкое, с дымным ароматом, и я почувствовала, как что-то горячее разливается по телу, даря расслабление.

Остатками затуманенного сознания понимаю, что я же не пила ни разу в своей жизни, и тут такой крепкий алкоголь на голодный желудок да еще почти полный стакан зараз. Как я могла так не рассчитать!? Очевидно, я чрезмерно сильно перенервничала.

Склейка… Не проходит и минуты, как виски ударяет мне в голову, и я чувствую, как меня начинает уносить.

Отлично, я умудрилась напиться впервые в жизни наедине с мужчиной, которого абсолютно не знаю, находясь непонятно где, в уединенном доме, рядом с которым на несколько миль никого. Просто отлично. Мне нужно писать инструкции, как делать катастрофически точно не надо. Какого… я вообще творю?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 7. Потайные двери

Я ощутила лёгкость во всем теле, все вокруг заиграло какими-то новыми красками, более яркими и насыщенными, а каждая деталь этого дома мне стала казаться такой необычной и интересной. Я стала засматриваться, нелепо кружась вокруг, на гобелены, расплывающиеся перед глазами, фарфоровые сервизы, изящные фигурки на полочках.

– ВАУ! Какая красивая картина! Ей, наверно, лет сто! – подумала я про себя, когда у меня перед глазами проплыл шедевр с изображенным грозовым небом. Однако, услышав сквозь плену свой неразборчивый голос, неожиданно поняла, что озвучила мысли вслух.

– Нет, я нарисовал его на прошлой неделе, – раздался глубокий голос Калеба, который из-за обостренного восприятия теперь мне казался еще более чарующим и мелодичным.

Удивленная тем, что это нарисовал ОН, я обернулась и встретилась с его настороженным выражением лица. Калеб прищурился, пристально глядя на меня, явно заметив внезапные перемены в моем поведении.

Посмотреть на него было фатальной ошибкой, ведь под градусом от виски он стал мне казаться еще более притягательным, слишком невероятно и жестоко красивым…

– Ну куда уже еще больше!? – возмутилась я, а Калеб, слава богу, не понял, о чем я, и в недоумении смотрел на меня, словно пытался разгадать головоломку.

Изрядно заглядевшись на этого пугающе прекрасного мужчину, я не смогла устоять… буквально… из-за плохой координации мое равновесие нарушилось.

Мои реакции замедлились, и казалось, что все происходит в замедленной съемке, хотя на самом же деле все случилось за секунду.

Все пространство плывет, комната шатается, и кажется, шатаюсь и я, в то время как в действительности просто стою на одном месте, но ощущения такие, как будто нахожусь на открытой палубе в сердце шторма.

– Джейн!? – Калеб осторожно позвал меня, когда, похоже, понял, что дело неладно, когда, схватившись за голову, я стала пошатываться.

Я протянула руку в сторону, пытаясь за что-то ухватиться, чтобы поймать равновесие, и в этот момент Калеб резко направился ко мне, протягивая руки, чтобы поддержать.

– Я в порядке... – сама от себя не ожидая, я внезапно спотыкаясь об собственные ноги, шарахнулась от него как от огня, не позволяя ему прикоснуться ко мне, иначе я окончательно сойду с ума.

Меня пугало то, что я испытывала от близости этого мужчины, рядом с ним я теряла контроль над собой.

И я не придумала ничего лучше, чем буквально дать деру, почему-то решив, что это ну просто самая лучшая идея из всех.

Ладно, понятно всё со мной, время на стыд внесем в расписание на завтра.

Калеб замер в полном недоумении. Мое поведение застало его настолько врасплох, что при виде его выражения лица в этот момент было просто невозможно удержаться и меня пробрало от неконтролируемого смеха. Я не могла перестать смеяться от нелепости сложившейся ситуации, от того в какую нелепую переделку я угодила, от моего дурацкого поведения, от такой забавной реакции Калеба, стоявшего как вкопанного и не сводящего с меня обескураженный взгляд, и вообще от всей абсурдности происходящего. Так смеялась, что снова чуть не грохнулась, но, ухватившись за перила лестницы крепче, устояла, тогда Калеб отмер:

– Смешно тебе? – произнес он так волнующе, голосом закрывающимся в сердце, что я снова покачнулась, теряя равновесие.

– Прости… Но я, кажется, не могу остановиться… – продолжала умирать я от неконтролируемого порыва смеха.

Он сурово смотрел на меня, но я видела в глубине его глаз затейливые озорные огоньки, которые ему не удалось скрыть.

– Да, совершенно очевидно, ты не умеешь пить… – констатировал он. – Ты права, не стоило мне давать тебе виски. Это определенно была ошибка, – и с надзерательской интонацией добавил: – Давай, я помогу тебе дойти до спальни, – и вновь направился ко мне, что враз расхотелось смеяться.

– Нет, нет, нет... Все хорошо, спасибо за заботу. – держась за перила, как за единственную опору, я помчалась по ступенькам наверх, не давая Калебу снова пришедшего в наступление добраться до меня.

Меня так тянуло к Калебу. Я ощущала немыслимое притяжение, не поддающееся никакой логике. Во мне проснулось ужасно сильное желание его поцеловать, до такой степени, что хотелось влепить себе пощечину, чтобы привести обратно в чувство. В таком состоянии я не доверяла себе от слова совсем, так что лучше я убегу и опозорюсь, чем, утратив контроль, полезу к нему САМА, начну приставать или вытворю чего хуже. Мне надо срочно изолироваться от Калеба Кодера как можно дальше.

Чудом не свалившись, я поднимаюсь все-таки по лестнице, которая теперь мне стала казаться в два раза длиннее, и неразборчиво бегу по какому-то из многочисленных коридоров, слыша как Калеб зовет меня:

– Джейн! Постой!

Ну уж нет.

Я бегу по нескончаемому коридору, поворачивая то направо, то налево и в конце концов, обнаруживаю, что, кажется, забрела совсем в другое крыло и все-таки потерялась в этом огромном доме.

Вздрагиваю при очередном раскате грома, сквозь который мне неразборчиво слышится отдаленно чей-то женский голос. Наверно, всё же показалось, ведь Калеб говорил, что он здесь один. Если бы я не была пьяной, то мне бы было жутко от этих темных коридоров и мрачных комнат, но, будучи навеселе, я спокойно иду дальше, следуя интуиции, потому что без понятия, куда идти, и разглядываю попутно замысловатые картины на стенах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Добрый вечер, сэр… – я со смешком делаю реверанс перед портретом какого-то мужчины из века так семнадцатого и, запинаясь об свою же ногу, падаю назад, врезаясь в противоположную стену. Однако, как только моя спина касается ее, она внезапно отодвигается.

Я ничего не успеваю понять, как меня обдает прохладным сквозняком и затхлостью, и я падаю в открывшийся секретный проход. Предпринимаю безуспешную попытку за что-нибудь ухватиться, но вместо этого задеваю и сношу рукой какую-то вазу с тумбы, но внезапно сильные руки, сомкнувшись на моей талии, не дают полететь вниз по крутой лестнице, спрятанной за потайной дверью. Под звук разбивающегося стекла Калеб подхватывает меня, взявшись откуда ни возьмись.

ГЛАВА 8. Опасно близко

Хлопаю ресницами в недоумении, как ему удалось оказаться здесь и поймать меня?

Но все эти мысли тут же выбило из моей головы от его близости.

Мы оба замерли в нескольких сантиметрах друг от друга. Наши дыхания смешались. Я сглотнула подступивший к горлу комок, ощущая, как горит моя кожа сквозь ткань рубашки в тех местах на теле, где меня касаются его ладони, разнося мощный заряд по всему телу. Он не отрывает от меня бешеного взгляда, в котором я безвозвратно потерялась, и с хрипотцой в голосе спокойно произносит:

– А вот этой вазе было больше трехсот лет… – кивая в сторону осколков.

Я широко распахиваю глаза. Мне хочется ляпнуть какую-то глупость по типу: «Я ее склею», но мне хватает ума вовремя остановиться и не сказать этого.

А нет, мой рот все-таки решил озвучить мысли вслух. Тогда Калеб твердо говорит, отделяя каждое слово паузами:

– Чай… крепкий… сейчас же… без препираний, – и с легкостью, как пушинку, подхватывает меня на руки, чтобы я не наступила на разлетевшиеся осколки.

Я хвастаюсь за его широкие плечи, чувствуя, как перекатываются под рубашкой его крепкие мышцы, а когда мне в нос ударяет его невероятным запахом, я почти утыкаюсь ему в шею, делая глубокий жадный вдох украдкой.

– Как ты вообще добралась сюда через темный дикий лес в грозу ночью, если чуть не убилась в простом доме?

– А зачем в доме, где так много коридоров и комнат, еще и потайные? – пробормотала в ответ.

Пройдя мимо портера, он как-то странно ухмыльнувшись ему, произнес:

– Этого прохода не было на чертежах особняка, и он больше уже не потайной благодаря тебе. – Окутал меня его хриплый голос, заставляя отрешиться от реальности, растворяясь в неге, которую Калеб дарил мне, находясь недопустимо близко.

Внезапно его руки покидают меня, усаживая на высокую столешницу, и я резко распахиваю глаза, которые не заметила, как прикрыла от наслаждения, когда его руки прижимали меня к своему горячему телу, и понимаю, что забылась настолько, что пропустила момент, как мы оказались на кухне.

– Может, у тебя найдется какой-то успокоительный чай? – бросаю ему в спину, когда он идет ставить чайник.

– Я похож на того, кто пьет успокоительные чаи? – с ухмылкой сказал он и был абсолютно прав оттого, насколько сильно это не вязалось с ним. – Ладно, что-нибудь найдется, – улыбнулся он мне. О, как же ему чертовски шла улыбка… Но он улыбался так редко, и слава богу, потому что даже от этой мимолетной улыбки у меня перехватывает дыхание со страшной силой.

Пока Калеб не видит, я трясу головой, пытаясь отчаянно прийти в себя и избавится от дурмана, который поработил меня.

– Ты в порядке? – раздается голос Калеба, снова подошедшего ко мне с аптечкой, которую он достал из одного среди кучи шкафчиков.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

– Будет щипать.

Я только сейчас обратила внимание, насколько сильно Калеб был напряжен, что это ощущалось даже на энергетическом уровне. Он странно болезненно смотрел на мою ранку, его скулы сжимались слишком сильно. Может, ему не по себе от вида крови? Но тем не менее, полностью сосредоточившись на мне, он окунул ватку в какую-то баночку и приложил ее аккуратно к моей ране, заставив меня поморщиться, но затем нежно подул, вставая ближе, упираясь в мои коленки.

Лучше бы он продолжал прижимать щиплющую ватку, так хоть я немного приходила в себя и трезвела, но уже вовсе не от алкоголя, а от его воздействия.

Потребность в нем становилась почти не сдерживаемая, вызывая дрожь по коже. Я закрыла глаза, пока он обрабатывал ранку, и мысленно отстранилась насколько только могла, думая о самых неприятных моментах в жизни, пока его бархатный голос не вернул меня обратно:

– Что-то не сходится… В твоем возрасте самое время для вечеринок, как вышло, что ты так далека от этого?

– Я не совсем про это…

– А про что ты, Джейн?

Я задумалась и невзначай ответила:

– Наверно, я больше про это… – указала на видневшийся из гостиной стеллаж с книгами, который сразу привлек мое внимание.

– Не может быть, Джейн, ты точно не похожа на заучку!

Я толкнула его в грудь, в намерении спрыгнуть со столешницы, но только сильно ударилась о его стальное тело, не успев даже испытать стыд за свое неучтивое поведение.

– Ай!

Я схватилась другой рукой за запястье, но Калеб перехватил ее и нежно погладил место ушиба, пуская волну мурашек по моему телу. Никто так не касался меня никогда. И с трудом я призналась себе, что ничьих прикосновений прежде я так сильно не желала.

– Почему же, Джейн? Почему такая красивая девушка, как ты, наверняка не лишенная внимания, предпочитаешь книги веселым компаниям?

– У меня не было времени на глупости, мне нужно было учиться.

– А теперь правду…

– Но я не обманываю тебя! – возмутилась я, ведь я никогда не врала, даже когда получала за правду в приюте.

– Да, ты не врешь мне, но ты врешь себе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его слова поставили меня в тупик, и выдерживая паузу, задумавшись, я опустила глаза и тихо призналась:

– Потому что книги не сделают больно, не предадут, не оставят, помогут преодолеть грусть и одиночество, они безопасны в отличие от людей.

Осмелившись посмотреть прямо ему в глаза, зная, что пропаду в них, я столкнулась с его внимательным взглядом, который мог заглянуть в самую душу. Его рука продолжала касаться моего запястья, а мои колени упирались ему в торс.

– Кажется, у тебя очень ранимое сердце…

У меня возникло непоколебимое чувство, что Калеб Колдер это второй разрушительный шторм за сегодня, в который я непреднамеренно угодила, и он способен меня уничтожить.

Я ходила по острому краю, и интуиция подсказывала мне быть осторожней, но в первые жизни я не стала прислушиваться к ее голосу, который становился все отдаленней.

ГЛАВА 9. Бессонная ночь

Застыв, боясь разрушить этот момент, мы смотрели неотрывно друг на друга. Дыхание Калеба становилось все тяжелее, прожигая меня взглядом насквозь, доставая до самого сердца, которое готово было вырваться из моей груди.

Между нами разгоралось что-то взрывоопасное, затмевая все вокруг, и вдруг громкий свист закипевшего столбом пара чайника привел нас в сознание.

Калеб вздрогнул, словно очнулся от внезапного сна, и, нахмурившись, раздраженно направился к нему, чтобы снять с плиты.

Я, пользуясь случаем, спрыгнула со столешницы и, сбегая от накалившейся обстановки, пошла в гостиную, пошатываясь на слабых ногах то ли из-за виски, то ли из-за Калеба, опьяняющего меня куда сильнее крепкого алкоголя.

Присев на диван у камина, я перевела взгляд от невероятного сильного мужчины, разливающего нам чай по кружкам, на играющее пламя огня. Мне не давали покоя мысли, что это сейчас было!?

Как это могло со мной случиться!?

В памяти всплыли десятки случаев, когда привлекательные парни пытались подкатить ко мне, но я с легкостью отказывала каждому из них. Так почему мне было так сложно проделать то, что я проделывала несчетное количество раз с ним? Почему меня так тянет к нему, хотя я прекрасно понимаю, что он точно не сулит мне ничего хорошего.

Не понимаю, что со мной происходит?

– Джейн?

Я вздрогнула, не заметив, как он успел подойти ко мне и протянуть кружку с чаем.

Тогда на кухне я думала, что, может, мне все-таки показалось, но мне не показалось. Он снова был очень напряжен до такой степени, что блюдце с чашкой в его руках дрожало. Казалось, непоколебимый Калеб Колдер был явно сильно не в себе, как, собственно, и я.

Но я, не подав вида, приняла чай, поблагодарив его. Шарахнула сильная молния, и я чуть не уронила кружку, но Калеб среагировал моментально, подхватив ее, и лишь немного чая перелилось через край на блюдце.

– Почему ты боишься грозы? – он опустился ко мне рядом на диван, вышибая меня из колеи ОПЯТЬ.

– С чего ты взял? Просто от неожиданности вздрогнула... – я отпила глоток ароматного ягодного чая, прячась от его сосредоточенного на мне взгляда.

– Как ты пересекла порог этого дома, ты вздрагиваешь от каждой молнии…

А он наблюдательный, даже я сама за собой это не всегда замечаю. Я сделала еще один внушительный глоток.

Меня пугало то, как легко он прочитывал меня, как ему удавалось так быстро добираться до моих сокровенных переживаний все ближе. Мне хотелось выстроить непреодолимую стену, не давая ему пройти дальше. Я не привыкла к такой откровенности и ни с кем этим не делилась, и даже с Энди мы это не обсуждали, а ближе нее у меня никого не было. Я не хотела об этом говорить, но когда посмотрела на него, то почувствовала не присущую мне слабость, и мои губы сами по себе мягко произнесли:

– Гроза возвращает меня в самый ужасный для меня день, когда я потеряла свою семью. Я надеялась, что алкоголь поможет мне уснуть и пережить скорей грозу, – (и тебя, Калеб) мысленно про себя, – но он, наоборот, взбодрил меня.

Я тотчас пожалела о своем признании, ведь, по сути, рассказала незнакомцу, что у меня нет близких и, если что-то случится, меня и искать никто не будет.

Никто не знает, где я и с кем я, и даже я не совсем знаю, где нахожусь.

В нем было что-то опасное, но все во мне настойчиво сопротивлялось и млело от каждого его взгляда.

Рационально я понимала все, но делала почему-то все наоборот.

Мне кажется, он уловил тень моего подступившего напряжения, потому что сразу попытался его сбавить, беззаботно произнося:

– Бодрит, не то слово. – согласился он и добавил, – тебе не о чем волноваться, этот чай поможет тебе заснуть, у него сильное седативное действие.

– Тогда, пожалуй, я выпью еще одну кружечку.

Но вот уже три кружки спустя сна как не было, так и нет.

– Ничего? – в недоумении спросил Калеб, когда я почти допивала третью кружку.

– Неа…

– Он даже меня заставлял заснуть, а моя масса больше твоей в несколько раз.

Он был шокирован моей непробиваемостью от такой солидной дозы. Но мне было очевидно, что я была слишком взбудоражена Калебом Колдером, чтобы заснуть, испытывая чуть ли не самые яркие эмоции в своей жизни.

– А что-то лишало тебя сна? – игриво поинтересовалась я и тут же пожалела, когда его тяжелый пылкий взгляд протаранил меня насквозь. Казалось, он сейчас набросится на меня.

– Скорее наоборот, я не хотел просыпаться оттого, насколько хорошие сны мне снились… Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, Джейн, – каждый раз мое имя на его устах вышибало меня напрочь.

А затем он с лукавой улыбкой и томлением в голосе произнес:

– Может, тебя нужно как следует измотать, чтобы ты устала и смогла заснуть?

Я поперхнулась чаем и закашлялась от его неоднозначного предложения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 10. Искушение и провокация

Пока Калеб в наглую наслаждался моей растерянностью, я громко поставила кружку на столик рядом с диваном и, обернувшись, с вызовом посмотрела прямо ему в глаза.

– Давай, – согласилась я, наблюдая и довольствуясь его реакцией.

Мое согласие стало для него столь же неожиданным, как его предложение для меня. Его кадык дернулся, а радужка в глазах вновь неестественно потемнела, и, пока он не поглотил меня заживо, испугавшись того темного огня, с которым я осмелилась играть, продолжила:

– Отличная идея! Ничто меня так не измотает, как танцы. Давай потанцуем! – издевалась я над ним.

– Я не танцую, – ответил он холодно.

А я со всей наивностью в голосе, будто не понимаю, о чем шла речь, когда он выдвинул свое предложение:

– Но это же была твоя идея.

И, пока он снова не возымел надо мной власть, я отдала команду голосовому помощнику на своем телефоне включить музыку на всю громкость. Как только заиграл плейлист со скачанной на устройство музыкой в случайном порядке, я подскочила на диване и начала танцевать в такт зажигательной музыке, демонстрируя ему свои длинные обнаженные ноги и плавно покачивая бедрами.

Не будь я пьяна, я бы в жизни не решилась на такое. Что вдруг меня потянуло провоцировать его? Наверно, я тайно желала, чтобы он также изнемогал по мне, как и я по нему.

Какой-то части меня хотелось пробить его лед, его непоколебимость.

Я добилась своего однозначно, когда ощутила, как начинаю млеть под его прикованным ко мне темным, очарованным, лихорадочным взглядом исподлобья, прожигающим кожу.

Казалось, эту глыбу льда не растопить, но, несмотря на его суровый неприступный холодный вид, в его глазах пылал адский огонь.

Все… достаточно… Зачем я затеяла эти опасные игры? Срочно решила избрать другую стратегию, потому что иначе сама угожу в свою же ловушку. Его взгляд было физически невыносимо выдерживать.

Вместо соблазнительно-дерзкого танца начала дурачиться, чтобы потушить пожар, который сама развела.

Калеб держался неприступной скалой, его взгляд оставался суров, но уголки губ непроизвольно ползли вверх. Ему было весело, как бы он ни пытался это скрыть.

Продолжая весело танцевать, перескочила на кресло и дотянулась до бутылки и протянула ему.

– Давай! Пей! Не мне же одной быть пьяной!

Он ловко перехватил у меня виски, и даже делая жадные большие глотки прямо из бутылки, Калеб не отрывал от меня убивающий взгляд ни на секунду. Даже когда я просто дурачилась, в чем не было и намека на соблазнение, он продолжал вожделенно пожирать меня глазами.

– Ты невероятно двигаешься… Несмотря на свою неуклюжесть, – подначил меня Калеб, и я запустила в него подушкой.

Он, не напрягаясь, перехватил ее одной рукой.

– А у тебя хорошая реакция…

– Бывший спортсмен, – пояснил он, и снова перевел стрелки на меня, – А ты, Джейн, занимаешься танцами?

– Не совсем, черлидинг.

– Для заучки ты полна сюрпризов.

– Это теперь в прошлом.

Я пыталась скрыть свои чувства по этому поводу, но от Калеба не уходило ничего.

– Почему бросила, если очевидно сожалеешь об этом?

– Мне нужно работать, чтобы оплачивать учебу, я не смогу совмещать. Пришлось оставить эту затею, потому что иногда приходится делать то, что надо, а не то, что хочешь.

– Если не попытаешься, то не узнаешь… – его слова прозвучали так, словно он сам не прочь последовать им и попробовать сделать что-то, чего сильно хочет. Он сделал глоток, не отрывая от меня проникновенного взгляда.

Взгляда, за которым скрывался пожар, готовый меня уничтожить. Я бы не хотела знать, о чем сейчас думает Калеб Колдер, но это что-то очень темное и притягательное.

Из-за легкого головокружения и того, что засмотрелась на него, попадая в его глаза, я снова налетала на какой-то антикварный хрупкий предмет, но Калеб оказался прямо за моей спиной, подхватывая его за долю секунды. Его реакция действительно была невероятной.

Я ощутила его дыхание на своей шее и дрогнула от него, как от молнии. Он поставил его на полку над камином.

– Похоже, если я не уложу тебя спать, ты разнесешь весь мой дом. Придется попробовать твой способ вымотать тебя потанцевать с тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 11. Идеальная ошибка

Я не поверила своим глазам, когда он обворожительно улыбнулся и начал танцевать, подхватывая мои глупые движения!

Я не рассчитывала на это совершенно и не была к этому готова, когда Калеб быстро закружил меня под музыку.

Кто бы мог подумать, что этот мрачный мужчина способен улыбаться и веселиться, и этим растопить мое сердце еще сильнее.

Как раз начался энергичный трек, и мы от души стали дурачиться и смеяться под эту динамичную музыку, забывая обо всем.

И когда в порыве я резко обернулась вокруг себя, то не удержала равновесие и чуть не упала, но Калеб мгновенно меня подхватил.

От его рук на моей талии меня бросило в жар. Его лицо было так близко от меня, что я чувствовала его дыхание, чувствовала его невероятный запах, чувствовала, как напряглось все его тело.

В его глазах блеснул коварный огонек. Как же он плотоядно на меня смотрел. Мое сердце бешено забилось. Меня пронзило жутким желанием прижаться к нему ближе, почувствовать, какие на вкус его губы, лишаясь совершенно способности мыслить.

В этот момент зазвучала песня "Never Let Me Go" Florence and the Machine. Мелодия заполнила гостиную, окутывая нас мягким, плавным звучанием, которое резко контрастировало с быстрой музыкой, игравшей до неё.

Калебу следовало меня уже отпустить, но он не отпускал, продолжая прижимать меня к себе куда дольше положенного. Крепко обхватив мою талию одной рукой, второй он изобразил галантный жест, приглашая меня на медленный танец, воспользовавшись размеренным темпом песни.

– Можно пригласить вас на танец, мисс? – спросил он со всей чувственностью в голосе, околдовывая меня, что я сама не поняла, как вложила свою ладонь в его, ощущая, как пробегает дрожь по коже от его прикосновений.

Калеб так уверенно и плавно повел меня в танце, подчиняя своим рукам, в которых я мгновенно обмякла, ощутив слабость в коленях.

Зачем я только согласилась?

Он прижал меня ближе к своему горячему крепкому телу, и это была самая мучительная пытка из всех сопротивляться этому невозможному притяжению.

Все мои нервы были будто оголены. Эти острые чувства сводили с ума каждую клеточку во мне.

Я не могла ни о чем думать, кроме пьянящей близости его тела, ощущения его рук на мне, его запаха, проникшего под кожу.

Я боялась поднять глаза, потому что знала, что тогда мне конец, но не удержалась и встретилась с его невероятными глазами, обещающими мне армагеддон.

Он наклонился и, покачивая меня в танце, прошептал на ушко:

– Ты больше не вздрагиваешь…

От ощущения горячего дыхания, опаляющего мое ухо, мое сердце готово было вырваться из груди.

– Что? – Я не могла собраться с мыслями и понять, о чем это он.

– Было три удара молнии, и ты ни разу не вздрогнула.

Еще бы! Ведь я не то, что про грозу забыла, я практически потеряла связь с реальностью.

От его шелковистого шепота мое тело обмякло, полностью доверяя и подчиняясь ему. Калеб уверенным движением, закружив меня в танце, спонтанно наклонился, опуская меня и придерживая на одной руке в воздухе за талию, и замер, нависая надо мной.

Я прикрыла глаза, потерявшись в ощущениях, чувствуя, как его тяжелое обжигающее дыхание невесомо касается моей шеи. Практически на последних строчках песни на фразе: "And the crushes of heaven for a sinner like me" ("И рай обрушивается на такого грешника, как я"), я чувствую, как его мягкие горячие губы касаются моей кожи, целуя меня в шею там, где бешено бьется жилка от зашкаливающего пульса, и я ощущаю, как каждый миллиметр моего тела откликается на это нежное касание, и у меня неконтролируемо срывается с губ вздох.

Это был самый волшебный и прекрасный момент за всю мою жизнь.

Внезапно Калеб резко поднимает меня и отстраняется, в бешенстве подходит к камину и залпом выпивает виски, а я еле удерживаюсь на ногах без его поддержки, а на шее до сих пор горит место на коже от прикосновения его губ.

Мне стало дико пусто и холодно, когда он отошел, и я всем своим нутром желала, чтобы он стал как можно ближе.

Ничего подобного я раньше не испытывала. Эти мысли пугали меня, и я больше себя не узнавала.

Тогда ко мне наконец стало приходить осознание.

Так вот каково это…

Так вот, что такое влюбленность.

Я всегда старалась поступать правильно и не совершать опрометчивых поступков. Но сейчас все, что мне так хотелось, это поддаться этому сжигающему желанию, сводящему с ума.

Моя оборона окончательно и неминуемо пала.

Все, чего мне так хотелось сейчас, совершить самый необдуманный поступок из всех в моей жизни. Пускай даже это будет лишь на одну ночь. Пускай даже это будет ошибка, одно я знала, что я так сильно хочу допустить эту ошибку.

Пожалуйста… Будь моей ошибкой, Калеб Колдер…

– Калеб... – дрожащим голосом произнесла я, практически с мольбой. Он резко развернулся и посмотрел на мои губы, как завороженный. На его выражении лица отражалось мучение от разгоревшейся в нем дикой внутренней борьбы, известной только ему, чему он сопротивляется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На мгновенье время застыло, и мы словно общались одними лишь взглядами без слов. Накал достиг предела, между нами все заискрилось от немыслимого притяжения и ядерной химии.

Калеб нервно провел рукой по волосам и сделал еще один глоток виски. Мне даже показалось, что он зол, а потом он резко швырнул бутылку в пламя камина, и оно вспыхнуло под звуки разбивающегося стекла. И в следующую секунду его сорвало.

– Да пошло все к черту!

Он налетел на меня, как ураган, что я даже не успела опомниться, как ощутила его пылкие ненастные губы на своих, поглотившие меня жадными страстными поцелуями, прижимая как можно ближе к своему мощному телу сильными руками, в которых я мгновенно растворилась, потерявшись в натиске его голодных прикосновений.

Калеб Колдер не подозревал, что только что украл мой первый поцелуй, который, кажется, я никогда теперь не забуду.

ГЛАВА 12. В объятьях мрака

Никогда еще меня не раздирали так противоречия, как в эту ночь. Это была борьба с самой собой, и, похоже, мне хотелось проиграть, потому что сдаться было самым невероятным, что я когда-либо испытывала.

Для меня перестало существовать абсолютно все, кроме прикосновений его коварных мягких горячих искусных губ. Словно термоядерная энергия перетекала между нами, уничтожая последние остатки здравомыслия. Каждый его чувственный интимный поцелуй уничтожал меня, пробуждая во мне ошеломляющие неизвестные ощущения сладкой агонии, разносящейся мощнейшим током по нервам, заставляя меня чувствовать себя как никогда живой.

Казалось, я не смогу выдержать этого беспощадного удовольствия ощущать его тело так близко, а его губы на своих губах. Во мне неминуемо просыпался и разгорался таившийся огонь, тягучим трепетом прокатываясь по телу с нарастающим возбуждением.

Мои мысли были в полном беспорядке. Это все было таким неправильным, но в то же время ощущалось так правильно, словно я была создана для него, а он для меня.

Это всего лишь поцелуй… Еще пять секунд и все… Ладно, десять секунд и точно все…

Оторваться было практически невозможно. Казалось, что поцелуй снимет то невыносимое напряжение, снизит накал, казалось, вот-вот должно отпустить, вот-вот наваждение пройдет, но оно только сильнее нарастало, и пламя между нами раскалялось все сильнее, заставляя нас сгорать от неописуемой стихийной страсти. С каждым касанием становилось мало, и хотелось еще больше, еще ближе, еще и еще.

Мы словно не тушили разгоревшийся пожар между нами, а подливали горючее, желая сгореть дотла друг с другом.

Точка невозврата для меня была пройдена. Околдованная его чарами, я попала в его ловушку и сама захлопнула ее.

Его губы становились настойчивей, а затем Калеб коснулся моей нижней губы кончиком языка, у меня перехватило дыхание. Я окончательно потеряла рассудок, и весь мой здравый смысл вышел из строя.

Я не смогла себя сдержать, чтобы не коснуться его в ответ, держась за его крепкие мощные плечи, как за единственную опору. Ошеломляющее электричество прошибло по всему телу. Это казалось нереальным, настолько это было бесподобно. Калеб зарычал, вторгаясь в мой рот, и его ненасытный язык нашел мой, нападая бешенными ласками.

Не прерываясь ни на секунду, мы жарко целуемся, и в порыве сумасшедшей страсти он впечатал меня в стену рядом с камином, попутно снося все, что попадалось на его пути, но даже разбив очередной предмет интерьера, он словно не замечал этого, полностью поглощенный мной.

Калеб вжал меня в стену и углубил поцелуй, продолжая крепко прижимать меня к себе, держа за талию, а затем его руки, дрожа, спустились ниже, и я ощутила его нетерпеливые прикосновения, пробирающиеся под рубашку, распаляя мое тело, трепетавшее от невыносимого возбуждения, которое я никогда прежде не испытывала так остро и сильно, что было физически невыносимо его выдерживать.

Почему я его не отталкиваю, почему хочу и жажду его прикосновений, как воздуха?

Его руки, добравшись до цели, обхватили мои бедра и сжались так сильно, что, казалось, на мне останутся синяки. Он приподнял меня, и я обхватила его торс ногами, желая почувствовать его еще ближе. Из его рта вырвался хриплый низкий стон, и он стал целовать меня так яростно и безрассудно, глубоко вторгаясь в мой рот, что мне перестало хватать воздуха.

Калеба переклинило, и его губы стали спускаться ниже, касаясь скул и приникая к моей шее дикими поцелуями, слегка покусывая кожу, словно он хотел сожрать меня. Я запустила пальцы в его взъерошенные каштановые волосы, и мои глаза закатились от удовольствия, сердцебиение зашкаливало, а дыхание сбилось, заставляя судорожно вдыхать кислород.

Калеб продолжал эту сладкую адскую пытку, удерживая меня на весу, а затем резко опустился вместе со мной на ковер перед камином, прижимая меня сверху своим весом, и я оказалась полностью в его власти, отчего у меня перехватило дух. Его губы сразу же набросились на меня с новой силой и добрались до моих ключиц, и я больше не могла сдерживать стоны.

Неожиданно он остановился, прикрыв глаза и уткнувшись в мой лоб, тяжело задышал, не отпуская меня, словно пытаясь успокоиться, а затем резко отстранился, приподнимаясь и упираясь на руки.

Оторопев от пробившего меня ощущения, словно мы гнали, развивая предельную скорость, а он резко затормозил, и я врезалась в невидимую стену.

Оторвавшись от него, я взглянула на Калеба из полуоткрытых ресниц и увидела, как потемнели его глаза, как черная бездна. Он был будто одержим. Пламя камина играло на его дьявольски красивом лице. Что-то происходило с ним, он вел какую-то внутреннюю войну. От него разило необузданной смертельно опасной силой. Я испытывала страх, смешанный с нескончаемым влечением, что было даже больно оттого, как сильно я нуждалась в нем, сейчас же, немедленно… Во мне просыпались дикие мысли. Все сводило внутри от невыносимого отчаянного желания. Как же ты мне нужен, Калеб Колдер…

Мою кожу покалывало, так невыносимо хотелось его прикосновений, и я умру, если он сейчас остановится.

Мое быстро бьющееся сердце готово было выпрыгнуть, когда я, намеренно провоцируя его, медленно стала расстегивать верхние пуговицы своей рубашки одну за одной, постепенно оголяя немного очертания груди, не разрывая с ним зрительный контакт, глядя на Калеба снизу вверх из-под полуприкрытых ресниц.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Будь я проклят… – произнес Калеб надрывающимся хриплым низким голосом. Вожделение в его глазах было на грани безумия. Он замер, околдовано наблюдая за моими откровенными медленными действиями.

Нежно дотронувшись до его пальцев, я взяла его руку и положила ее себе на грудь. Его терпению пришел конец.

Калеб сжал мою грудь и без тормозов лихорадочно стал набрасываться то на мои губы, то на мою шею, то на ключицы, то на скулы, то возвращаясь снова к губам, раздвигая мне ноги и вжимая меня в пол всем своим телом.

Одним резким движением Калеб разорвал на мне свою же рубашку – единственное препятствие, отделяющее его от моего разгоряченного тела, и оставшиеся пуговицы рассыпались по полу со звоном.

Я осталась полностью обнаженная перед ним, лежа на ковре перед камином в свете пламени и свечей, пока он нависал надо мной, оставаясь полностью одетым.

Он откровенно пожирал меня глазами. Моя обнаженная кожа покрылась мурашками под его пристальным каким-то слишком нездоровым пылающим взглядом, дыхание участилось.

Калеб припал губами к моему животу, и внизу все запульсировало от его близости. Одной рукой он ненасытно сжимал мою грудь, а вторая рука коснулась внутренней стороны бедра и стремительно направилась вверх. Я почувствовала, как кончики его пальцев коснулись самого чувствительного места, в котором сконцентрировалась все напряжение. Меня прострелило с такой силой, как от удара тока, и я выгнулась. Калеб моментально припал к моей груди, дико лаская ее губами. Я застонала от его откровенных страстных прикосновений сверху и снизу, это была такая сумасшедшая жгучая пытка.

Я была ошеломлена, насколько это было невероятно.

Внезапно его палец проскользнул внутрь, и я дернулась, а он весь напрягся.

Он оторвался от моей груди и поднял на меня свой темный взгляд, посмотрев мне прямо в глаза обезоруживающе только так, как может только он. Мое имя сорвалось с его алых, припухших от поцелуев губ:

– Джейн… У тебя никого не было?

Задыхаясь и не придя еще в себя от его ласк, полностью обескуражена происходящим, я не сразу смогла ответить, но я ненавидела каждую секунду, пока он не касался меня, мое тело горело и изнывало, желая его.

Кивнув, хриплым голосом со сбившимся дыханием я еле вымолвила:

– Калеб… Пожалуйста... Я так хочу тебя… Прошу, не останавливайся.

Дважды его просить не пришлось. Мои слова возымели на него незамедлительный эффект. Его болезненный взгляд обещал, что мне не будет пощады.

ГЛАВА 13. Во власти ночи

Его губы прильнули с неожиданно чувственным, медленным, пьянящим поцелуем, его язык ласкал мой. Калеб стал целовать меня совершенно иначе, медленно растягивая сладкую пытку. Мне хотелось дергаться и извиваться под ним, требуя больше, но он не давал мне этого сделать, пленяя своим телом, прижимаясь ко мне крепче.

Этот жесткий мужчина стал внезапно чудовищно нежным.

– Ты не забудешь эту ночь… – прошептал он мне в губы. Я задрожала от его обещания, прозвучавшего как угроза.

Я стала извиваться сильнее, когда его губы перешли на шею, так же дико чувствительно и нежно лаская. Я знала, что он уже распознал, что это еще одно мое очень уязвимое место, и пользовался своей властью надо мной. Могу поклясться, ему это очень нравилось. Не отрывая своего лихорадочного взгляда, глядя на меня снизу вверх, Калеб припал к моей груди, сжимая в обеих руках и сумасшедше нежно лаская, целуя, покусывая, уделяя слишком особое внимание и уничтожая меня этим.

Я стонала до изнеможения, теряясь в этих прикосновениях и остром, невыносимом удовольствии. А Калеб не прекращал ни на секунду покрывать меня жгучими поцелуями, спускаясь все ниже и ниже, одновременно судорожно вдыхая мой запах.

Разве может быть так хорошо?

У меня невыносимо тянуло сладкой истомой низ живота, и как назло губы Калеба достигли пупка, усиливая многократно бурю внутри. Я готова была заплакать оттого, насколько сильно все внутри меня изнемогало по Калебу Колдеру.

Он резко развел мне ноги шире:

– Раздвинь ножки пошире... Я хочу видеть тебя, – и я почувствовала его горячее дыхание, опаляющее меня между ног, когда он произнес: – Ты так прекрасна, Джейн…

Калеб стал дразнить меня и сводить с ума каждым прикосновением своих губ и языка по низу живота, а затем развел мои ноги чуть шире и беспощадно впился в самую чувствительную, уязвимую и чрезмерно напряженную точку, жадно лаская и сильнее сжимая руки на моих бедрах.

– О, как же ты соблазнительно пахнешь... – он прорычал между поцелуями.

Меня ослепило от острого ощущения откровенных прикосновений его губ и языка. Я сгорала дотла от его сокрушительных, пьянящих ласк.

Я была так чувствительна и не могла больше выдерживать этого напряжения.

Он так страстно, так жадно касался меня, дразня и слегка проникая внутрь, что я больше не могла сдерживаться, сопротивляться и выдерживать эту прекрасную пытку. Горячей волной невероятное удовольствие охватило меня, разбивая на тысячу осколков, что из глаз посыпались искры.

Застонав на грани крика, я извивалась и выгибалась под его руками и губами на моей обнаженной коже, не прекращающими ласки и продлевающими мою острую, сладкую агонию. Я физически ощущала на себе его одержимый взгляд, он следил за каждым моим движением, наблюдая, как вздымается моя грудь от сбившегося дыхания, как содрогается мое тело в мучительном наслаждении.

Я не могла поверить, что такое вообще можно испытывать. Мне хотелось плакать оттого, насколько мне было хорошо. Он пробуждал во мне что-то такое, что я не подозревала, что способна переживать.

Придя немного в себя, я открыла глаза и нашла его взглядом. Он любовался мной, продолжая целовать и касаться меня везде, и, теряя свое самообладание, словно помешанный шептал:

– Не могу… Не могу… Безумно тебя хочу… Джейн, ты невероятная… – его томный голос срывался, я чувствовала, как грохочет его сердце, когда он снова пленил губами мою грудь, прижимаясь ко мне.

Я притянула его за шею, мои пальцы оказались в его волосах, и мы снова слились в бешенном поцелуе. Не узнавая себя совершенно, я неожиданно поняла, что нуждаюсь в нем сейчас бесконечно, что он даже не подозревал, насколько. Непослушными пальцами стала расстёгивать пуговицы и снимать с него рубашку, и, расстёгнув, тут же прильнула к его коже своим обнажённым телом. Это было потрясающе — прижаться грудью к его горячему, напряжённому телу.

Прорычав мне в губы, Калеб резко подхватил меня на руки и, не прекращая страстных поцелуев, направился вместе со мной к лестнице, врезаясь в мебель, роняя всё, что не приколочено, и попутно вжимая меня в стены, встречающиеся на нашем пути, чтобы прижаться как можно ближе, утоляя сиюминутную потребность друг в друге.

Я же при каждой возможности пыталась сорвать с него лишнюю одежду, и не с первой попытки мне всё же удалось окончательно сорвать с него рубашку, расстёгнуть неподдающийся никак ремень, чтобы уравнять нас, ведь я была совершенно голая в его руках.

Неожиданно он внес меня в свою спальню и опустил на огромную кровать с чёрными атласными простынями, отрываясь на мгновенье, чтобы поспешно избавиться от брюк и оставшись полностью обнажённым.

У меня перехватило дыхание. От него было невозможно оторваться, настолько он был великолепен.

"Что же я творю?" — промелькнуло в моем помутненном сознании, когда я, испугавшись, вздрогнула при наступлении этого огромного надвигающегося во тьме мужчины, который ненормально смотрел на меня, жадно разглядывая мое обнаженное тело, а его разрушительная, опасная энергетика сбивала наповал. Калеб вызывал необъяснимый инстинктивный страх одним своим присутствием, но это чувство во мне притупилось, перекрываясь неистовым желанием.

Постель прогнулась под его весом, когда Калеб навис надо мной, как скала, а затем опустился, прижимаясь ко мне вплотную. Это было божественное ощущение — прикасаться друг к другу всем телом, кожа к коже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У меня никого никогда не было, я боялась возможной боли, ведь Калеб был огромен. Невозможно было не чувствовать, как он твёрд, как он хочет меня, прижимаясь ко мне всё теснее.

Но пока он не предпринимал дальнейших действий, лишь проникновенно смотрел на меня прямо глаза в глаза, а его пальцы очертили контур моих губ и стали спускаться по шее. Калеб смотрел так, словно я была сном, словно это всего было не по-настоящему, словно сейчас мы оба проснёмся, его взгляд был полон неверия. А я, зачарованная им, растворилась в этом интимном моменте между нами.

Между нами была словно магия…

Если бы кто-то сказал мне, что мой первый раз произойдёт настолько спонтанно с таинственным, опасным, мрачным незнакомцем в одну из самых страшных ночей в моей жизни, в тёмном особняке посреди жуткого леса, в самый неидеальный и неподходящий момент, я бы никогда в жизни не поверила, что способна на столь безрассудный поступок. Но я и предположить не могла, как стихийно Калеб Колдер проникнет мне в сердце, перечеркивая все здравые смыслы.

Я не настолько наивная, чтобы рассчитывать на то, что нас ждёт "хэппи энд" и "жили они долго и счастливо". Как говориться, не очаровывайся, чтобы не разочаровываться, поэтому я не питала ни малейших иллюзий на счёт нас с Калебом. Это просто одна ночь. Ничего не значащая. Он не из тех типов мужчин, кто про отношения, он скорее относится к тем, кто приносит страдания.

Невозможно даже допустить мысль, что произошедшее этой ночью может привести к чему-то большему между нами. Но в одном я была уверена точно.

Я не могу отрицать вспыхнувших к нему невероятных, разрывающих на части чувств, которых никогда не испытывала прежде, и, по крайней мере, я осталась верна себе, ведь мой первый мужчина будет тем, с кем я искренне, невыносимо желаю этого, с кем я почувствовала впервые себя настолько живой.

И пускай у нас не будет будущего, у нас есть здесь и сейчас. И это "здесь и сейчас" невыносимо прекрасно, несмотря на грозовую бурю вокруг.

ГЛАВА 14. Первый и в последний раз

Я обвивала его ногами, испытывая головокружение от переизбытка ощущений, когда почувствовала, как он прислонился к самому входу. Его кадык дернулся от нетерпения, и Калеб медленно вошел, наполняя меня сантиметр за сантиметром.

Я встретила губами его краткий, почти болезненный вздох:

– Как же в тебе горячо и тесно…

Калеб, наслаждаясь каждым прикосновением, стал невероятно чувственно целовать меня и также чувственно и медленно двигаться во мне, давая привыкнуть к нему.

Ощущая незабываемую наполненность, когда он стал входить в меня целиком, я не могла больше сдерживаться. Я хотела еще и еще, нуждаясь в этом, как ни в чем другом, и стала сама прижиматься к нему бедрами навстречу, безумно желая его.

– О, черт, Джейн! – выругался он, прорычав мне в губы и ненасытно облизнув их, с бешеным взглядом посмотрел мне в самую душу, от чего внутри все свело еще сильнее.

Калеб вжался в меня всем своим телом, заставляя выгнуться от ослепляющих ощущений. Его движения стали резкими. В порыве страсти прикусив мою губу, он потерял контроль, грубо врезаясь в меня с бешеной силой, а я не могла противостоять этой разрушительной стихии и не хотела, позволяя захлестнуть ей меня полностью, отдаваясь Калебу Колдеру и телом и душой.

Я была на грани того, чтобы сойти с ума от того, что он делал со мной, и не хотела, чтобы это заканчивалось.

Мне не хватало дыхания настолько, что я задыхалась от стонов из-за одновременно натиска его толчков, поцелуев и жадных рук, сжимающих мою грудь.

Выгибаясь от немыслимого блаженства и хватаясь за черные атласные простыни, крепко сжимая их, я полностью потеряла контакт с реальностью. Был только он, его руки, его губы, его толчки, то, как он заполнял меня. Я почувствовала, что нахожусь полностью в его власти, полностью принадлежу ему в этот момент, пока Калеб шептал мне на ухо:

– Я не могу, я сейчас не выдержу, – и продолжал свою чувственную пытку.

Нарастающая пульсация внизу живота стала практически невыносимой. Я впервые испытывала такие острые ощущения и, отчаявшись, готова была умолять его:

– Калеб... Пожалуйста…

– Произнеси еще раз мое имя, умоляю.

– Калеб…

Для меня наступает конец вселенной, и я сорвалась в черную бездну пропасти по имени Калеб Колдер, умирая от наслаждения. Испытывав ошеломляющие чувства, когда горячая волна прокатилась по телу, у меня выступили слезы на глаза от того, насколько это было волшебно. Всё внутри меня сжимается от спазма, и из горла Калеба вырывается низкий сдавленный стон. Его дыхание на секунду остановилось, а затем он резким толчком вжался в меня сильнее, и я ощутила, как что-то горячее наполняет меня, когда он дошел до предела.

Пытаясь унять тяжелое сбившееся дыхание, мы лежали в объятиях, прижимаясь кожа к коже, и он продолжал оставаться во мне. Наши тела дрожали, переживая невероятное потрясение. Мы смотрели неотрывно друг другу в глаза, оба не понимая, что только что произошло. Это был настолько мощнейший взрыв чувств, наивысшее блаженство души и тела.

– Да что ж такое... – выругался Калеб, уткнувшись мне в шею. Я ощутила, как его дрожь стала сильнее.

– Что такое?

Реагируя на мой слабый голос, он вновь взглянул на меня так голодно и дрожащими губами произнес:

– Я не могу тобой насытиться, черт возьми, мне так мало тебя, я хочу еще. Я немыслимо хочу тебя еще.

Я обвила его шею, притягивая его к себе. Пропадая в безумстве, таившемся в его глазах, и не сводя с него взгляда, начала вновь двигать бедрами, принимая его в себя. Потребовалась доля секунды, чтобы Калеб потерял контроль и со всей яростью начал врываться в меня, как одержимый, повергая мое тело вновь в сладкую истому.

Не приходя в себя, мы снова стали порывисто трогать друг друга и лихорадочно целоваться, двигаясь в сумасшедшем ритме, тая в безграничном наслаждении.

Не в силах оторваться друг от друга, он снова и снова делал меня своей на этих черных атласных простынях, заставляя вновь сгорать и возрождаться в его пылких объятьях этой ночью.

Но наваждение не проходило…

Это было бесконечным безумием, я не могла, не могла заставить себя оторваться от него.

Когда он попытался выйти из меня, я обвила его ногами, не позволяя это сделать. Я не хотела терять это ощущение его внутри себя.

– Какая же ты ненасытная девочка... – томно хриплым с надрывом голосом произнес Калеб, дьявольски пожирая меня взглядом.

Воспользовавшись его секундной растерянностью и потерей контроля, я, толкнув его в грудь и схватившись за его плечи, перевернула его, оказавшись на нем сверху. В этом положении он проник в меня еще глубже. Калеб закатил глаза от напряжения и издал сдавленный рык. Я застонала еще сильнее, чем прежде, раскачиваясь на нем бедрами, в которые он тут же впился своими пальцами, сжимая изо всех сил.

Несколько толчков, и я почти была на грани, и Калеб тоже, потому что резко перевернул меня на кровати снова под себя, оказавшись сверху и возвращая свою власть. Внезапно он закинул мою ногу себе за спину и агрессивно ворвался в меня так глубоко, зверски вышибая последний кислород из моих легких и заставляя всхлипывать от непередаваемых ощущений глубоко внутри меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Калеб прошелся языком по моим приоткрытым губам, и из его порочных губ вырвался горловой рык:

– Как же в тебе хорошо…

И мы оба сорвались, пропадая в друг друге в очередной раз…

Когда он покинул меня, я хотела помешать этому, но у меня уже не было сил этого сделать, я лишь издала протестный всхлип. Однако, внезапно Калеб не отстранился, а, переворачивая меня на кровати, уложил мое податливое тело спиной на свою грудь. Распиная меня на себе, он припал к моей шее, страстно зацеловывая ее, и одновременно с этим одной рукой стал ласкать мою грудь, а другой рукой касаться ниже.

В этот раз все было иначе, эта близость была особенной. Калеб, не прекращая нежных прикосновений руками и губами, плавно и чувственно проникал в меня, наполняя до краев собой, пока не довел до полного исступления. Я утонула в блаженстве от полного изнеможения. У меня вообще не было сил двигаться.

Его руки обвились вокруг меня, прижимая к себе, и в его объятьях я стала проваливаться в сон, ощущая сквозь прикрытые глаза и расслабление во всем теле, как еще некоторое время Калеб находился внутри меня, как он продолжал меня трогать, а его губы не переставали меня касаться, и я не хотела, чтоб он останавливался.

На моем теле не осталось ни единого места, где не побывали бы его губы. В переплетенных телах, выбившись из сил, в сладкой неге я уплыла в сон.

Тогда я и представить не могла, что эта ночь разделит мою жизнь на до и после навсегда. И ничего больше не будет, как прежде. Ведь и в страшном сне мне не могло присниться, кем на самом деле является Калеб Колдер и что моя сказка окажется очень мрачной.

ГЛАВА 15. Грёзы

Калеб

Я видел ее сотни раз. И все во снах, нарушивших мой покой. Она приходила, как виденье, звонкий смех, нежная улыбка, лучезарные прекрасные глаза…

Я узнал ее мгновенно, эти губы, эти волосы, ямочки на щеках, я будто испытал удар молнии от разразившейся грозы, когда увидел ее на своем пороге и не мог поверить своим глазам.

Может, я сплю снова? Как возможно увидеть преследовавший тебя сон наяву, так близко, по-настоящему?

Несколько месяцев назад я понял, что проклятье Дионы, которому я особо не придавал значения, начинает сбываться, когда меня стали каждую ночь преследовать сны о прекрасной незнакомке, до которой я не мог дотронуться, едва только пытался приблизиться, она исчезала, и я просыпался. Эти сны сводили меня с ума и доводили до отчаяния.

Я бросил все силы на то, чтобы выяснить, кто она, и разыскать ее.

Но всё было бесполезно, казалось, что ее не существует или кто-то очень надежно спрятал ее от меня.

Я выпивал успокоительный чай литрами, чтобы вновь заснуть и оказаться во сне рядом с ней в попытке найти мельчайшую зацепку, которая могла помочь в поисках.

Все было абстрактным и размывчатым, но однажды одна незначительная деталь выдала мне, где она находится, но я не успел добраться до нее, ведь в ту же ночь меня заточили ведьмы в этом доме.

Это можно было сделать, лишь спрятав в доме ведьмин мешочек.

Обычно их прятали в домах как защиту от вампиров, не позволяя нам без приглашения войти внутрь, но если же обратить его действие, то можно было не дать вампиру выйти.

Я обыскал каждый уголок особняка, но мне не удалось его отыскать.

Они не смогли меня убить и заточили в тюрьму, но, чтобы никто случайно не забрел сюда, наложили заклятие, скрывающее дом в непроходимом лесу.

К дому было не подобраться никому, даже вампирам из моего клана, которые не смогли отыскать его и освободить меня, а Джейн смогла.

Она обладала силой, о которой даже не подозревала.

Когда сквозь шум дождя мне послышалось, словно кто-то приближается к дому, я решил, что это скорее буря и мне показалось из-за искаженного восприятия от голода.

Я провел в заточении несколько недель, и жажда крови сводила с ума. Меня спасали лишь мои «запасы» в северном крыле.

Но, услышав резкий стук в дверь через секунду, я напрягся и насторожился.

Быть не может.

Я распахиваю дверь, совершенно не готовый увидеть на крыльце тонкую фигурку хрупкой девушки в белом платье, которое оттого, что намокло практически насквозь, облепило ее, как кожа.

Она совершенно не вписывалась во мрак и темноту леса за ее спиной. Ей было тут не место.

Я отметил мысленно, что от нее не пахнет собачатиной, значит, она не оборотень, я ощущал, что она поранилась, улавливая манящий запах ее крови, от которого мне резало десны, значит, она не вампир, кто она, раз смогла оказаться в месте, которое недоступно ни для кого?

Она обернулась вполоборота, видимо, уже собиралась уйти или найти другой вход в дом, решив, что ей никто не откроет. Но, услышав, как открылась дверь, незваная гостья повернулась. От этого легкого движения ее волосы разлетелись, рассыпались по плечам, и я увидел ее лицо и не смог поверить своим глазам.

Это была она, мое проклятье.

Точь-в-точь как во сне и даже прекрасней. Только сейчас она была напугана. И, как ни странно, боялась она не меня, а чего-то другого.

Я остолбенел, но уловил, как ее сердце забилось чаще, когда она увидела меня.

Вдруг она резко побежала ко мне и, коснувшись своими нежными ладонями в грудь, втолкнула меня в обратно в дом, резко захлопнув дверь и прислонившись к ней с обратной стороны спиной, прикрыла с облегчением глаза, тяжело дыша.

От ее касания всё внутри напряглось, и, как только она попала в мою досягаемость, меня окутало ее тонким сладким ароматом.

Она вздрогнула от моего голоса, а я не мог отвести от нее глаз ни на секунду. Да что со мной такое?

Она попыталась что-то объяснить, но задыхалась, и я ничего не понял, наверно, она бежала со всех ног.

Поймал себя на мысли, что обычно со всех ног убегают от меня, а не наоборот ко мне, врываясь в мой дом и подписывая себе смертный приговор.

От ее сбившегося дыхания грудь часто вздымалась, и в свете камина ее стало лучше видно, а платье было почти прозрачным, вдруг мне стало дико жарко.

Все мои инстинкты хищника проснулись, я захотел сию же секунду впиться в ее шею, но перед этим раздеть ее и сделать все, что захочу.

Но что-то пошло не так.

Вместо того чтобы вонзиться в бьющуюся жилку, я нежно поцеловал ее бархатную кожу на шее, когда ей удалось заставить меня потанцевать с ней.

И мне снесло крышу. Я не мог перестать касаться ее.

Даже мысленно произнося ее имя, меня охватывала лихорадка.

Я обещал себе, что вот-вот остановлюсь, но вкусив ее сладкие губы, не нашёл дороги обратно. Оторваться от нее было невозможно. Она была такой податливой и горячей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я знал, что она мой яд, который будет медленно убивать меня, но я готов был его выпить до дна.

Потерявшись в удовольствии, во мраке комнаты она не увидела, как оголились мои клыки, как проступили черные вены, запульсировав под кожей, как глаза налились тьмой от искушения выпить ее до последней капли крови, но я сумел погасить сумасшедшую неутолимую жажду, которую она вызывала во мне, потому что мучительное желание обладать ей было гораздо острее, разрывая меня на части и сводя с ума.

Всю ночь я сгорал заживо в этой девушке. Она была передо мной полностью обнажена, беззащитна, изгибаясь, открывая мне свою шею и тело, позволяя делать с ней все, что хочу.

У меня было множество возможностей избавится от нее, но я ни одной не воспользовался.

Я не отдавал себе отчета, почему она еще жива и как это произошло.

Выбившись из сил, её тело обмякло в моих руках. Она прикрыла подрагивающие веки и, размеренно задышав, безмятежно уснула, совершенно обнаженная, такая хрупкая и беззащитная, не догадываясь, что находится в объятьях монстра. Я не мог перестать любоваться ей, не веря, что она не сон. В груди дрогнуло, и в моем мире что-то безвозвратно нарушилось.

Я осознал, что не смогу причинить ей боль, несмотря на то что она возбуждала во мне адский первобытный голод, который прежде я никогда не испытывал и с которым мне приходилось бороться каждую секунду рядом с ней.

Это был ужас, я умел контролировать себя, но не с Джейн. Я знал, что стоит мне вкусить хоть одну каплю ее крови, и я уже не остановлюсь, и сам отниму ее жизнь, выпив ее до конца.

В этом был твой замысел, Диона!? Эту пытку ты мне предрекала!? - отчаянно я обратился к ведьме, жаждущей моих страданий.

Проклятье привело Джейн сюда?

Думаешь испытать мое самообладание? Думаешь, что, запертый в этом доме с ней, у меня не остается выбора, кроме как иссохнуть от жажды или выпить всю ее кровь до последней капли.

Этого добиваешься!?

Не дождешься!

Знаешь, я перерыл весь этот чертов дом вдоль и поперек в поисках ведьминого мешочка, сдерживающего меня здесь, кроме одного места, которое нашла Джейн.

Я переместился на сверхскорости к потайному проходу, обнаруженному сегодня, и подтвердил свою теорию, найдя за стеной под половицей заговоренный сверток из плотной ткани. Сжег его в камине и вылетел на улицу под проливной дождь.

Джейн, сама того не зная, освободила меня, даже не представляя, кого выпустила из заточения.

Только я не чувствовал свободы, потому что оказался в плену девушки, сладко спящей в моей постели.

Конечно... Такой неистовой страсти и желания не могло существовать без черной магии. Это все происки этой ведьмы. Чертов приворот, затуманивший мой разум.

– Черт побери! Черт! Черт! – в ярости я одним мощным ударом сломал старинную каменную скульптуру в саду, осознавая, что чтобы разрушить замысел Дионы, я должен не позволить этим чувствам завладеть собой, отказаться от Джейн и отпустить ту, кого я так безумно желал и так долго искал.

ГЛАВА 16. Рассвет

Джейн

Не знаю, сколько часов прошло, но уже подкрался рассвет.

Я проснулась оттого, что мне было нещадно жарко.

Я открыла глаза, не понимая сначала, где нахожусь, и первое, что я ощутила, так это как тяжелое тело лежит на мне, придавливая и не позволяя пошевелиться.

Второе – это его запах, который сводит с ума и возвращает лавиной меня снова в будоражащие воспоминания о проведенной ночи с Калебом.

Третье – мы обнажены и находимся слишком близко друг к другу. Калеб даже во сне плотно прижимает меня к себе, не оставляя между нами ни единого миллиметра пространства, крепко стискивая в своих руках. Его дыхание перемешано с моим, а губы невозможно близко, что я снова хочу его, не останавливаясь и не передыхая, будто не способна насытиться.

Мне не выбраться из-под этой мощной скалы, но, кажется, я и не хочу выбираться.

Что за наваждение!?

Какого черта я вообще натворила?

Что я ему позволила вытворять с собой?

Я совсем с ума сошла?

Но почему я не жалею об этом?

Внутри меня бурлят неизвестные мне ныне чувства, настолько сильные, что они не умещаются во мне.

Я до сих пор не могла осознать реальность всего происходящего и поверить в то, что произошло со мной, и как это не похоже на меня! Но почему мне это казалось таким правильным и естественным, как дышать!?

Эта ужасная поначалу ночь привела меня к нему, и я не знаю, что будет дальше, но сейчас я безумно счастлива и хочу продлить этот моменткак можно дольше и не возвращаться в реальную жизнь, ничего не существовало кроме нас.

С этими мыслями я уткнулась ему в плечо и, глубоко вдыхая его запах, мгновенно расслабляясь, безмятежно заснула.

Сквозь сон я почувствовала, как Калеб нежно погладил мою шею, провел кончиками пальцев по моему лицу и покрывал мое тело невесомыми поцелуями. Отчего-то эти прикосновения заставили сжаться мое сердце.

Какая-то часть меня не хотела, чтобы рассвет наступал, не хотела встречаться с реальностью и принять тот факт, что все закончится.

Сонно приоткрыв глаза и преодолевая возникшие переживания и волнение, я решилась посмотреть на него.

Напряжение и притяжение между нами с рассветом никуда не исчезло. Калеб смотрел на меня, как умалишенный, и от одного этого взгляда у меня пересохло в горле.

И тут я поняла, что он, как и я, в полнейшем шоке от того, что между нами происходит. Похоже, он тоже не ожидал и не был готов к такой взрывной химии, зародившейся в одночасье. Кажется, этот неконтролируемый шквал эмоций между нами его даже напугал, словно он планировал, что все будет совершенно иначе, но все его планы рухнули.

Словно слишком долго сдерживался, он наклонился ко мне и коснулся языком уголка моей нижней губы, а затем невероятно соблазнительно коснулся моих губ невесомым поцелуем, лишая меня рассудка.

– Доброе утро… – прошептал он в мои приоткрытые губы вкрадчивым голосом.

Не отводя ненормальный взгляд от моего лица, он опустился, и его жесткие губы спустились дорожкой невесомых поцелуев к груди, отчего у меня резко скрутило желанием низ живота. Я шумно вздохнула, запрокинув голову и приоткрывая рот, тяжело дыша, а он так и смотрел, наслаждаясь моей реакцией, втягивая в рот вершинку.

– Доброе… – ответила я ему голосом осипшим от бесконечных стонов этой ночью.

– Хорошо, что здесь нет никого на несколько миль, потому что я заставлял тебя кричать слишком громко…

Он совсем хочет свести меня с ума?

Сжимая руками обе груди, Калеб припал губами ко второй и начал ласкать ее, при этом исподлобья пристально смотря на меня.

О... что же со мной делали его опасные губы…

– Джейн, как мне от тебя оторваться? – все мое тело трепетало под ним, когда его руки и губы ненасытно блуждали по моей коже.

– Не надо... Не отрывайся... – смогла я еле-еле вымолвить и, притянув его к себе, прильнула к нему, и мы просто целовались медленно, долго и упоительно нежно. Я не знаю, сколько точно времени прошло, потому что мы потеряли ему счет.

Я ощущала дикую слабость, словно превратилась в сахарную вату, и не могла лишний раз двинуться, отдавая ему всю власть действий, а когда попыталась прижаться ближе, обвивая его шею, то вздрогнула, ощущая боль во всем теле.

– Ау! – вырвалось от неожиданности.

Я почти сколько себя помню занималась спортом, но никогда так сильно у меня не изнывали мышцы, как после самой интенсивной тренировки.

– Что такое? – нахмурился Калеб, внимательно наблюдая за мной, мгновенно насторожившись.

– Все в порядке… просто, кажется, вчера мы слегка перестарались, – улыбнулась я ему, но он оставался максимально серьезен.

Затем он неожиданно подхватил меня и отнес на руках в ванную.

– Сейчас мы примем ванну, чтобы снять напряжение в твоих мышцах… – коварно мягко произнес он.

Калеб опустился со мной на руках в набирающую ванну с пеной, усаживая на себя. Горячая вода быстро стала набираться и обволакивать меня, даря расслабление.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Щелчок колпачка, и я ощутила разливающийся ароматный гель на своей коже. У меня побежали мурашки, когда Калеб стал распределять его по моей спине, поглаживая и массируя звенящие от усталости мышцы, не пропуская ни одного миллиметра.

Я таяла от каждого его прикосновения, подкатил комок к горлу, а к глазам слезы, от того насколько это было прекрасно.

Джейн, не смей… Не смей привязываться раньше времени!

ГЛАВА 17. Чувства через край

Я начинала злиться сама на себя, что бесповоротно полностью отдаюсь ему, не думая, какие могут быть последствия, но не могу найти в себе сил, чтобы прекратить и остановить это прекрасное безумие, добровольно сдаваясь в его плен.

Я не могу сопротивляться этому мужчине!

Калеб околдовал меня своими ласками от шеи до самого низа спины, а затем его руки скользнули по ребрам и начали гладить мой живот, притягивая меня ближе, вызывая взрыв внутреннего трепета.

Постепенно, медленно подкрадываясь все выше, Калеб подобрался к моей груди и стал с особой тщательностью мыть ее, разминая в своих руках. Я почувствовала на своей шее, каким тяжелым стало его дыхание, и невольно дернулась бедрами, и тут же его руки стиснули меня сильнее.

– Осторожно, лучше так не ерзай, иначе я снова сорвусь, – его шепот смешанный с обжигающим дыханием на моем ушке.

– Ты спровоцировал меня, слишком увлекаясь тем, что ты делаешь сейчас… Здесь, Калеб, мои мышцы не болят, – с дерзостью намекнула я ему на его вцепившийся мертвой хваткой руки в мою грудь.

– А вот здесь тебе не больно? – его рука внезапно опустилась в воду, и он положил ее мне между ног, которые от неожиданности я попыталась свести, но он не дал, разводя их шире, чтобы получить полный доступ ко мне, и нежно поглаживая меня там, вызывал судорожный всхлип, сорвавшийся с моих дрожащих губ.

– Ты ведь принимала меня столько раз этой ночью, когда я исполнял свое обещание и изматывал тебя до потери сознания, – его искусные пальцы снова взяли во власть мое тело.

Поддаваясь и млея в его руках, я прислонилась спиной к груди Калеба, закидывая голову ему на плечо и прикрывая глаза в блаженстве, позволила делать ему со мной все, что он захочет.

Вода набралась и стала переливаться через край, но Калебу было плевать, он не отрывался от меня, намертво прижимая к себе.

Он трогал и целовал меня везде, но мое чувствительное тело не могло выдержать больше этого властного мужчину и его сумасшедшего напора. Мои бедра поддались ему навстречу, и Калеб погрузился в меня. Все, я пыталась сдерживаться из последних сил, но больше не могла. Несколько раз он вошел в меня полностью, задевая меня за живое, и не выдержав, я рассыпалась на части в упоении им.

– Какая же ты уязвимая, чувствительная, податливая, и какая же ты нежная, Джейн… – с моим именем на губах и томным рыком, жадно сжимая меня в объятьях, он дошел до предела.

Калеб уткнулся лбом в мой лоб. Мы оба пытались прийти в себя, но это было невозможно, пока мы были рядом. В его глазах зарождался снова зловещий огонек, и я чувствовала, как его всего колотило.

– Джейн, ты с ума меня сведешь…

– Тогда я тебе противопоказана, и стоит держаться от меня подальше, Калеб Колдер.

Я отплыла от него и закрутила кран, а затем, обернувшись, играючи сдула с ладоней облачко пены и, улыбаясь, построила пенную преграду.

– Ну уж нет, лучше я с ума сойду… Иди ко мне, – он подплыл ко мне, зажимая у бортика. От него разило бешеной силой и мощью, от которой у меня скрутило все в желудке. Мое тело сжалось, словно чувствуя приближение хищника.

Да я сама уже была на грани потери рассудка. Когда он наклонился и завладел моими губами в глубоком поцелуе. Мы повторили все снова…

Лишив меня снова сил почти до потери сознания, Калеб попытался остановиться и взять себя в руки. Мы нежились, обнимаясь, принимая ванну и сладко целуясь.

– Так принимать ванну мне определенно нравится гораздо больше, но меня снова начинает накрывать от твоих поцелуев, а тебе нужно восстановить силы.

Калеб вылез из ванны, и я затаила дыхание при виде его рельефного голого мокрого тела, не в силах отвернуться и перестать его нагло разглядывать. Он протянул мне махровое полотенце, отворачиваясь, не глядя на меня.

– Ты чего? Ты же все видел и даже больше… – усмехнулась я.

– Поверь, сейчас мне лучше не смотреть на тебя голую, а то тебе точно конец.

– Слушаюсь, сэр, – шепотом произнесла я, и он резко обернулся на томный звук моего голоса, сам же нарушая свое же правило «не смотреть», но я уже успела укутаться в полотенце.

Он сделал шаг ближе, его руки, как заколдованные, потянулись ко мне и, насухо вытирая меня, стали прижимать полотенце к мокрой коже. Замерев, я увидела, как зловеще стал темнеть его взгляд. Казалось, что еще секунда, и он сейчас сорвет с меня это полотенце, но он резко отдернул от меня руки, выругавшись:

– Черт! Что за проклятье!? Я лучше пойду сделаю тебе кофе, – он отвернулся, не глядя на меня, и направился к двери, но весь язык его тела указывал на то, что ему физически тяжело отойти от меня.

Я улыбнулась тому, насколько поразительно было видеть слабость в таком сильном мужчине.

– Только не кофе! – бросила ему вслед. – Терпеть его не могу. Если можно, то лучше чай, было бы прекрасно.

– Ты первый человек, которого я знаю, кто не любит кофе, но хорошо, я сделаю все, что ты пожелаешь… – он заставил меня покраснеть, потому что речь шла явно не о чае. – Буду скорее ждать тебя внизу, – сказал он, нервно провел рукой по волосам и скрываясь за дверью.

Я надела платье, которое уже к тому моменту высохло, и, посмотрев на себя в зеркало, обнаружила, что мои губы были припухшие от поцелуев, а глаза блестели, выдавая все события ночи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Правда была в том, что, несмотря на все кошмары вчерашней ночи, я не могла и мечтать о лучшем первом разе.

И не только первом, а о всех тех разах, что случились этой ночью.

Но вдруг мое внимание привлекло еще кое-что. Раны… вернее, их отсутствие. От раны на лбу и царапин на руках не осталось и следа. Словно ничего и не было.

ГЛАВА 18. Возвращение в реальность

Какого черта!?

Я разглядывала себя в зеркало, в полной растерянности ничего не понимая.

Осматривая себя несколько раз, мне не удалось обнаружить совершенно ничего.

Не могу поверить своим глазам.

Я прекрасно помню боль от колючек терновника, и уж тем более как здорово приложилась головой в аварии, разбитый лоб и кровь на своих руках.

Но там даже и маленького шрамика не осталось.

Как возможно, что за несколько часов все идеально на мне зажило?

– Джейн!? Ты идешь? – я вздрогнула от голоса Калеба, доносящегося издалека.

Холодок пробежал по моему телу.

Я мало-мальски привела себя в порядок и в небольшом волнении пошла на первый этаж, преодолевая темные широкие коридоры пустого и огромного особняка.

– Ка... – хотела позвать я его, спускаясь по лестнице, но на мгновенье замерла, обнаружив, что мы разрушили пол его дома, ослепленные страстью. Что-то валялось на полу, а что-то разбилось, не уцелев.

Осматриваясь, я медленно прошла через гостиную на кухню, но Калеба там не было, а когда я обернулась, то резко вздрогнула. Он стоял прямо за моей спиной, испугав меня.

Меня парализовало от исходящей от него мощи и… угрозы? Мне стало сложно дышать от мысли, что этот опасно красивый мужчина делал со мной ночью.

Он был одет безукоризненно в идеально сидящие на нем темные брюки и рубашку, рукава которой были закатаны до локтей, а на его запястье поблескивали дорогие часы.

Мне было тяжело выдерживать его пристальный взгляд исподлобья, пригвоздивший меня к полу моментально. Не хотела бы я слышать его мысли, потому что о чем бы он ни думал, это было что-то очень темное. Мне стало трудно дышать, я ощутила слабость в коленках и, кажется, я даже побледнела.

– Испугалась? Не такой, конечно, реакции я ожидал от девушки, с которой провел невероятную ночь... – его бархатный голос окутал меня, а я почему-то не могла произнести ни слова, совершенно внезапно растерявшись и не зная, как теперь себя вести теперь, при свете дня, когда мой рассудок возвращается ко мне и напоминает, насколько безрассудная и, возможно, плохая это была идея провести ночь с незнакомцем, хоть она была незабываема и потрясла меня до глубины души.

Что-то все равно внутри не давало покоя, и это что-то я успешно заглушила настолько сильно, не желая прислушиваться.

– Джейн? Земля вызывает Джейн… Ты в порядке? Выглядишь взволнованно, – он прищурился, сосредоточено оглядывая меня с ног до головы.

Я сделала шаг к нему, приближаясь и показывая свое лицо, огорошив неожиданным вопросом:

– Ты что-то видишь!?

Уголки его губ поднялись вверх.

– Джейн? Ты точно в порядке?

– Я уже не уверена… Что ты видишь, Калеб? – повторила я вопрос, продолжая демонстрировать ему свое лицо.

– Я вижу одну необычайно красивую девушку, которую когда-либо встречал и которая не перестает меня удивлять, – с улыбкой изрек Калеб.

Я отшатнулась от его слов, покраснев.

– Да нет же… Видишь, раны, они пропали!

Он подошел, убирал прядь волос с моего лица, касаясь кончиками кожи, и произнес:

– Да, удивительно, как быстро на тебе все зажило…

У меня пошли мурашки от его прикосновений и полушепота, отвлекшего меня от всех моих мыслей.

– Наверно, ты колдунья… – пошутил он, – по крайней мере, меня ты точно околдовала.

– Калеб, прекрати меня смущать!

– А мне нравится, как ты смущаешься…

Я отошла от него и подошла к ножам.

– Давай порежем мне руку и посмотрим, что будет?

На его лице было красноречиво выражение "О, Боже, откуда она такая на меня свалилась!?"

– А давай ты лучше выпьешь чай, который я тебе приготовил, а то он остынет, и не будешь ранить себя?

Он отодвинул от меня подставку с ножами и передал мне горячую кружку из своих рук.

Я вздохнула и отпила глоток.

– Ммм... Как вкусно…

– Раз не кофе, то из бодрящего оставался только зеленый чай, и я добавил туда ягод для вкуса.

Я тепло посмотрела на него, благодарна за его заботу, и сделав еще глоток, улыбнулась:

– Зеленый чай с ягодами? Оригинально. Но получилось отлично, спасибо тебе.

Он с какой-то невыносимой нежностью посмотрел на меня, что мне пришлось опустить взгляд и отпить еще чая, прячась от его глаз.

Когда я украдкой посмотрела на него из-под ресниц, то обратила внимание, какой задумчивый он стал, переставая улыбаться. Калеб ушел на мгновение в свои мысли, словно что-то взвешивая и принимая какое-то решение, а потом вновь посмотрел на меня и произнес.

– Ты выглядишь измотанной, и тебе нужно поесть. Что-то непохоже по твоему уставшему виду, что ты неуязвима, как супермен. Не хотелось бы мне проверять, можешь ли ты умереть от голода. Только вот здесь нет особо еды, обычно я ем... вне дома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не проблема, тогда доставка. Что ты любишь? – я обошла его и прошла через арку в гостиную, взяла с журнального столика свой телефон. – Зарядка села…

Калеб вошел за мной в гостиную следом.

– Боюсь, этот адрес находится вне зоны доставки, – с какой-то ироничной ухмылкой сообщил он, а потом с его лица резко пропал и намек на улыбку, а его голос слегка дрогнул, словно он не хотел это говорить, но все же добавил: – Ты можешь перекусить в кафетерии в городке.

Ты…

Он сказал "ты", а не "мы"…

Я тут же поняла, что он не составит мне компанию, разделив со мной завтрак. Намек был предельно понятен. Но я ведь была готова к такому исходу с самого начала, прекрасно понимая, что как хорошо нам бы ни было вместе, но у этого не будет продолжения. И все же внутри что-то предательски кольнуло, потому что, похоже, что я все же в глубине души надеялась на что-то большее, но пыталась просто обмануть сама себя, внушая мысль, что это ничего для меня не значит. Просто одна ночь вместе. Вот тебе и «просто»... Ведь это совсем оказывается непросто.

Его яд уже проник в мою кровь, я была поражена Калебом Колдером, и это было неизлечимо.

Привлекая мое внимание, меня резко вывел из ступора неожиданный гулкий бой установленных в гостиной выразительных двухметровых напольных часов, выполненных из полированного дерева с декоративными элементами.

Подождите-ка… часы пробили двенадцать дня.

– Быть не может! Я думала, что еще раннее утро! – я подбежала к Калебу и схватила его за запястье, бесцеремонно заглядывая в циферблат его наручных часов, сверяя время, и стрелки не врали, уже наступил полдень.

– Как я так сильно потеряла счет времени! – воскликнула я в неверии, и подняв глаза на преступно неотразимого Калеба, подумала про себя: "Очевидно же, как ты потеряла счет времени, и тебя за это даже не осудить". – Впервые такое! У меня прекрасное чувство времени, я никогда не опаздывала прежде, могла даже не глядя на часы угадывать безошибочно, который час. Я не преувеличиваю! Это моя суперспособность! Но сегодня определенно что-то пошло не так, и моя суперсила дала сбой, – причитала я.

– Еще одна!? Что ж, Джейн, сколько же у тебя еще талантов!? – иронично ухмыльнулся Калеб.

Закатив глаза на его подколку, я подумала про себя, что не только эта суперсила меня подвела, а еще и мой великолепный талант резистентности ко всем романтическим чувствам и привязанностям дал конкретный сбой при встрече с ним.

Я была эмоционально неуязвима до сегодняшней ночи, но непреодолимая стена, ограждающая мое ледяное сердце, рухнула... Однако все, что было этой ночью, останется этой ночью.

Скрывая грустные нотки в голосе, я произнесла:

– Мне действительно пора… Спасибо тебе за все, Калеб Колдер, – и нежно коснувшись губами его щеки на прощанье, развернулась и, поставив кружку на столик, направилась к входной двери.

Мне оставалось пара шагов до двери, и я почти покинула особняк, как вдруг Калеб появился передо мной, преграждая мне путь и не давая выйти.

Он смотрел на меня слишком нездорово, и без преувеличений я физически, буквально кожей ощутила исходящую от него… опасность.

ГЛАВА 19. Легенды Сайвудской лощины

Интуитивно всему моему телу захотелось отшатнуться и бежать от него как можно дальше, настолько от него исходила скрытая необъяснимая угроза.

Что с ним такое?

Я насторожилась и вся напряглась, его взгляд не обещал ничего хорошего.

– Калеб…? Ты чего? – встревожено спросила, не торопясь приближаться к нему.

Практически незаметно он дрогнул от звука моего голоса и затем внезапно закрыл глаза. Его грудь заметно приподнялась и опустилась от тяжелого вздоха, кадык дернулся, когда он сглотнул, крепко сжимая скулы, а затем резко распахнул глаза, встречаясь со мной хмурым взглядом.

Я обеспокоено смотрела на него, не понимая, с чем связаны перемены в его поведении. Может, ему стало плохо?

Он окончательно сбил меня с толку, когда неожиданно сделал один широкий шаг, подойдя ко мне вплотную, взял в свои ладони мое лицо и наклонился, отчаянно целуя меня, так страстно, что у меня чуть земля из-под ног не ушла.

Его перепады настроения были катастрофическими.

– Ты куда так быстро собралась? – произнес он в мои приоткрытые, горящие от поцелуя губы, – Я отвезу тебя до городка, чтобы ты не распугала местных волков, – Калеб заставил меня рассмеяться, никак не объяснив странности в своем поведении, но я не стала докапываться до того, о чем он явно не хотел говорить.

– Пойдем, – он открыл мне дверь, пропуская меня вперед и придерживая ее одной рукой, наклонился и снова украл мой поцелуй. Взяв меня крепко за руку, он спустился со мной вниз по мраморной лестнице:

– Побудь здесь, я подгоню машину ко входу, и никуда не убегай, я ведь все равно догоню, – он довольно улыбнулся, обхватив меня за талию и целуя, приподнял, спуская с последней ступеньки.

Калеб пошел в сторону, как я поняла, подземной парковки, а я огляделась вокруг. Хоть уже был и день, было не особо светло. Солнце спряталось за тучами, а по земле стелился густой туман. После грозы пахло озоном и лесом. Я глубоко вздохнула этот приятный аромат, обняв себя руками, ощущая небольшую прохладу.

Через пару минут ко входу по подъездной круговой дороге подъехал черный внедорожник с затонированными стеклами.

Остановившись рядом со мной, Калеб вышел и обошел авто, чтобы открыть для меня дверь к соседнему с водительским сиденьем, и когда я села, пристегнул мой ремень безопасности, наверняка заметив, как при его близости сбивается мое дыхание. Оказывается, он еще и джентльмен, но где же тогда подвох, не может все быть идеальным.

– Калеб... – позвала его, увидев через окно разрушенные камни рядом с подъездной дорогой, мимо которых мы проезжали.

– Похоже, буря уничтожила одну из мраморных статуй.

– Какой же силы она была? Мне повезло, что я нашла укрытие.

– А мне повезло еще больше... Если не стечение всех этих странных обстоятельств, то мы бы не встретились...

Выехав через массивные кованные ворота и оставляя величественный особняк позади, мы поехали вниз с вершины холма по петляющей сквозь густой лес дороге.

Калеб неплохо управлялся с машиной, плавно входя во все повороты на приличной скорости, даже несмотря на не самую хорошую видимость из-за тумана. У него были очень хорошие реакции.

Прислонившись к боковому стеклу, я смотрела в окно на пролетающие мимо пейзажи. Густой, страшный и непроходимый лес при свете дня совсем не казался уже таким страшным.

Единственным напоминанием о минувшей буре были некоторые поваленные деревья, в остальном же лес был таинственно прекрасен разнообразием и пестротой листьев. Я открыла окно, вдыхая чудесный лесной свежий воздух после дождя. Залетевший ветер подхватил мои волосы и невесомую ткань платья, плавно развивая их.

Пока я увлеченно любовалась природой, Калеб тайком любовался мной. Я заметила, как он тайком рассматривает меня, украдкой бросая плотоядные взгляды, блуждающие по лицу, груди, рукам, талии, ногам и бедрам, лишь до середины которых доходило мое летнее платье.

Не подавая виду, я попыталась убрать отвлекающий фактор, сев ровнее и поправив платье, ниже оттягивая ткань и прикрывая ноги, ведь мне бы все-таки хотелось, чтобы Калеб внимательнее смотрел на дорогу, а не на меня.

Это помогло не особо, он продолжал наблюдать за мной, пока я пыталась сосредоточить все свое внимание на грунтовой дороге и на всех поворотах, чтобы разобраться, как я могла не заметить дорогу, ведущую к дому Калеба, но все равно сбилась и запуталась, так ничего не поняв.

Мне казалось, что там точно не было этой дороги, и в итоге я сдалась. Может, я снова что-то упустила, проглядев какие-то детали из-за пристального внимания Калеба, отвлекающего меня всю поездку?

– Ты чего так мило морщишься? – с веселыми нотками в голосе поинтересовался Калеб.

– Ничего не понимаю, здесь точно не было этого поворота, я не могла его пропустить.

– Могла… Это же ведьмина гора… Здесь и не такое бывает, – будто между прочим сообщил он мне.

– Ведьмина гора? – я все правильно расслышала? – И что это вообще значит?

Калеб сделал голос на тон ниже и с нарочито мистической интонацией произнес:

– Столетия назад здесь жили ведьмы, но до сих пор здесь происходят разные странные вещи… Люди здесь пропадают без вести, потому что лес запутывает их и заводит дальше от дороги, и они не могут больше выбраться назад, пропадая в чаще навсегда.

– Не пугай меня. Ты это только что выдумал.

– Это не я придумал, таковы поверья Сайвудской лощины. В детстве мне рассказывали много страшных сказок на ночь, чтобы я никогда не ходил в лес. Особенно ночью.

– Прибереги эти байки для туристов, – решительно заявила я, но от его слов пошел озноб по коже, – Я же в порядке и ничего такого не видела, кроме диких зверей, обитающих здесь. Вот их стоит действительно бояться.

– Хорошо, храбрая Джейн, а почему тогда, по-твоему, даже дикие звери не суются выше по склону к особняку? Все дело в том, что они не ступают на землю на ведьминой горе.

– Калеб, ты сейчас серьезно? Они просто не подходят близко к жилому дому, потому что опасаются, что их подстрелят. Я скептик и не из тех, кто верит в мистику. Только наука и весомые доказательства. И вообще, Калеб, ты как бы живешь на этой ведьминой горе и с тобой совершенно все в порядке, и чем тебе это не самое веское доказательство того, что это всего лишь городские легенды и способ поднять стоимость особняка, в котором ты живешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несмотря на логические доводы рассудка, я вдруг обратила внимание, что вокруг было всё мертво: ни птиц, ни зверей, лишь гнетущая тишина, таящаяся в густом тумане.

– На все-то у тебя найдется объяснение, но ты же помнишь, что я чувствую ложь, и не отрицай, ты испугалась… – он самодовольно улыбнулся мне.

– Как ты это делаешь? Понимаешь, когда тебе говорят не совсем правду? – мне стало любопытно.

– Что, даже не будет никакой научной гипотезы на этот счет? Считай, что это моя суперсила, я вижу людей насквозь.

Совсем неудивительно, ведь стоит ему один раз взглянуть своим пристальным взглядом, то кажется, что от него ничего не утаишь.

– Я должна тебе признаться, – серьезно начала я, – Вчерашний чай был просто отвратительным, – непоколебимо заявила я.

– Неправда, тебе понравилось, – он улыбнулся мне. Как же обворожителен он был, когда улыбался, что не засмотреться на него было невозможно. Он улыбался редко, но когда все же делал это, то эта редкая улыбка закрадывалась прямо в сердце. Это было похоже на луч солнца в пасмурный день.

– В покер с тобой я играть точно не буду, – рассмеялась я с ним вместе, почувствовав, как легко и естественно мне с ним может быть, но, к моему глубочайшему сожалению, до городка ехать было слишком близко, и нам предстояло расстаться.

ГЛАВА 20. Очень странные дела

Мы выехали из леса через какой-то съезд с холма на основную дорогу, ведущую в местечко под названием «Сайвудская лощина» – маленький тихий уединенный городок, затерянный в глубине диких лесов, бурных горных рек и холмистой местности. Мимо стали появляться одноэтажные и двухэтажные домики, старинная городская церковь. Калеб сбавил скорость и затормозил с краю от центральной площади.

– Мне нужно будет съездить по срочным делам, сходи позавтракай, и если же в автосервисе всё затянется с ремонтом твоей машины, не переживай, я подвезу тебя.

В автосервисе определенно всё затянется на ДОЛГО. Я не вдавалась в подробности, и Калеб не знает, насколько угроблена моя машина.

– Спасибо тебе большое. Ты действительно мне очень помог.

Я правда была ему очень признательна, кто знает, чтобы со мной было бы, не встреть я Калеба в эту страшную грозу. Только вот, когда он напомнил мне сейчас про колледж, это вернуло меня в реальность, и, кажется, в этот момент я неожиданно для себя осознала, что в глубине души не хочу уезжать уже никуда от него, но эти мысли, которые пугают меня саму, ему озвучивать я точно не стану.

Достав из кармана брюк банковскую карту, Калеб протянул ее мне:

– Вот, возьми и оплачивай ей всё, что необходимо.

Я отодвинула его руку:

– Это лишнее, ты и так для меня уже много сделал.

Но он перехватил мою руку и непреклонно силком впихнул карточку, что было красочней любого ответа.

– Ну смотри, у меня отменный аппетит, ты не представляешь, какая я прожорливая. Могу есть безостановочно первое, второе и много десертов, и ты можешь обанкротиться, – возразила я ему.

И это была чистейшая правда, своеобразный отголосок из голодного детства.

– Еще один твой талант? Ну тогда я надеюсь, что ты поешь достаточно, чтобы у тебя было много сил, ведь они тебе точно пригодятся, – Калеб так сладко и двусмысленно улыбнулся мне, вгоняя в краску, что я выронила его карту. Его суперреакция сработала, и, перехватив ее на лету, он снова настойчиво вложил мне ее в ладонь, сжимая мои пальцы, чтобы я держала крепче. Да чтоб его…

Я смогла лишь кивнуть ему в ответ, чувствуя снова нарастающее напряжение между нами из-за его намеков, возрождающих красочные воспоминания о том, что было между нами.

Калеб продолжал держать мою руку, не отпуская ее из своей, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Обстановка накалилась между нами, и в этой машине мне резко стало не хватать воздуха. Тогда я вытащила ладонь из его хватки и потянулась к ручке на двери, чтобы выйти, но Калеб опередил меня и заблокировал дверь.

– Калеб, открой, пожалуйста, дверь.

Но он молча продолжал сидеть, не разблокируя дверь. Его дерзкий взгляд перемещался от моих глаз к губам и обратно, затем он резко придвинулся ближе и, вжимая меня в сиденье всем телом, поцеловал меня снова, и снова, и снова. Его руки сжимали мою талию и бедра, забираясь под платье, а язык углублялся в мой рот, доставая мне до горла. И я не сдержалась, беспомощно сдавшись ему, не желая останавливать его. Черт, что он творит!? Хорошо хоть окна затонированы.

– Джейн, какого черта ты со мной делаешь!? – выругался он, видно было, как мучительно сложно ему перестать. А мое тело вовсе ослабло настолько, что я не могла оказать сопротивления, отдаваясь его власти.

Нас стало слишком заносить, а мы как назло находились в самом центре города. И тогда, с усилием отстранившись от меня, пока я пыталась прийти в себя от его сумасшедших головокружительных поцелуев, Калеб взял кожаную куртку с заднего сиденья и резко вышел из машины, хлопнув дверью и через секунду уже открывая дверь с моей стороны, протягивая мне руку, чтобы помочь вылезти.

Приняв его помощь на слабых ногах, я выбралась из машины.

– Нет, ты так никуда не пойдешь, – заключил он, оглядывая меня.

– Что не так? – я искренне подумала, что где-то зацепила или порвала платье. Так оно и было, но похоже, что Калеб имел в виду не это.

– Проблема в том, что слишком всё так. Это платье слишком открытое, оно слишком...во всех смыслах.

Что это еще за собственнические властные нотки?

Не успев принять возражения, Калеб набросил мне на плечи свою кожаную куртку, которую я думала, он наденет сам. Я вдела рукава, решив, что совсем не против, когда почувствовала, что она пахнет им и в ней гораздо теплее.

В этот момент его глаза блеснули, и в них я прочитала, что ему сильно нравится видеть меня в своей одежде.

Калеб притянул меня к себе, обнимая за талию и поправляя прядь моих волос, проникновенно смотря в мои глаза. В этот момент мы словно оба чувствовали, что это было нечто особенное, нечто сильно большее, чем предполагалось по умолчанию.

С отчаянной нежностью он подарил мне на прощанье бесконечно долгий поцелуй. Неохотно оторвавшись от меня, он сел в машину и, скрываясь за поворотом, забавно подмигнул мне задними фарами напоследок, заставляя меня улыбнуться. Только в голове все же навязчиво закрадывалась тревожная мысль, что вдруг это наша последняя встреча с Калебом Колдером и эта ночь останется лишь незабываемым воспоминанием.

Я теснее укуталась в его куртку и глубоко вдохнула его запах, который она хранила. Пытаясь успокоить свое взволнованное сердце, которое теперь напрочь отказывалось подчиняться рациональным смыслам и начинало испытывать непредвиденные чувства, я решила для себя, что пускай будет, как будет, и посмотрим, к чему это приведет, пообещав самой себе, что не буду строить никаких ожиданий и строить иллюзий, чтобы потом мне не было больно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С этими мыслями я огляделась вокруг в поисках кафетерия. Городок был очень уютным, правда, из-за стелющегося повсюду тумана казался немного мрачноватым. И еще один странный момент, на который я обратила внимание только сейчас.

Улицы и площадь словно вымерли, возможно, из-за непогоды. Я увидела лишь несколько горожан и работников, распиливающих упавшее дерево у обочины. Но насторожило меня не это, а то, что напряженные взгляды местных были устремлены на меня, и все они без исключения очень странно озирались. Кто-то вовсе быстро зашел в дом, кто-то закрыл окна.

И что-то мне подсказывало, что они наблюдали с тех пор, как Калеб подвез меня и, обнимая, целовал напоследок… От этого становилось не по себе.

Возможно, горожанам просто было любопытно увидеть кого-то нового в городе, поэтому я постаралась не придавать этому большого значения и, увидев через дорогу светящуюся в тумане неоновую вывеску закусочной, направилась к ней.

Обойдя памятник основателю города в центре площади, я вежливо поинтересовалась у одной из прохожих, идущей мне навстречу, который сейчас час, но та резко шарахнулась от меня, меняя свой маршрут на противоположный.

Это что сейчас такое было!?

"Гостеприимства у них хоть отбавляй", – саркастично подумала я, ускоряя шаг в сторону закусочной.

Вот теперь это действительно ОЧЕНЬ странно.

ГЛАВА 21. Закусочная у Джейлы

Колокольчик на входе в «Закусочную у Джейлы» дзынькнул, сообщая о моем приходе.

Теперь понятно, где были все люди. В кафе было полно посетителей, которые скрывались здесь от непогоды. Как только я вошла, они быстро отпрянули от окон, потупив свои взгляды и скрывая неприкрытый интерес, словно не подглядывали за происходящим на улице. Похоже, мы с Калебом стали предметом местных сплетен.

Я ощутила неловкость, но кушать я хотела куда больше смущения и прошла за свободный столик у окна напротив неоновой вывески, усевшись на мягкий красный диванчик. Тем более, я здесь проездом в первый и последний раз, так что все равно, кто что подумает.

Если исключить странное поведение местных, в целом внутри было миленько, приятно и тепло, поэтому я сняла куртку и положила ее рядышком на сиденье.

Я заметила, как у стойки парень-официант толкнул в мою сторону юную официантку, чтобы она меня обслужила. Из их перепалки я поняла, что это была вообще не ее зона со столиками, но, похоже, она новенькая и ее просто вынудили взять и мой стол тоже.

Она натянула вежливую улыбку и не очень смело подошла к моему столику.

– Добрый день, добро пожаловать в Сайвудскую лощину. Меня зовут Келси, сегодня я буду вашей официанткой. Что желаете заказать? – она казалась очень милой и приятной.

– Можно, пожалуйста, панкейки с кленовым сиропом, картошку фри, вафли с беконом и клубничный милкшейк.

– Ого, отличный выбор, – она быстро записала мой заказ, черкнув в блокнотике, и собиралась отойти, но я ее задержала:

– Келси, а скажи, пожалуйста, почему все себя так странно ведут? И тот официант почему не захотел обслуживать мой стол? – кивнула я в сторону парня за стойкой.

– Из-за того, что ты… с Калебом Колдером, – его имя она назвала шепотом, как-будто кто-то может ее услышать, и указала на его кожаную куртку, лежавшую рядом со мной, – ты в его куртке, ну и еще все все видели своими глазами, когда он подвез тебя, – внезапно Келси призналась мне, что они действительно подглядывали за нами, и мне определенно нравилась ее открытость и честность.

– И что с того? – продолжаю я недоумевать.

– Что с того? Ты серьезно? – Келси была искренне удивлена моей реакции, – Похоже, ты его плохо знаешь, и тогда лучше не стоит узнавать ближе, мой тебе совет. А что касается Марвина, – она оглянулась на парня-официанта, с интересом бросающего исподтишка на нас взгляды, – То он и в жизни к тебе не приблизится, потому что не хочет, чтобы ОН открутил ему голову.

Я Калебу буквально никто, с чего бы ему откручивать официанту голову из-за меня? Это все походило на какой-то бред.

– Келси, о чем ты говоришь? Объясни. Что мне нужно знать о Калебе? – твердо спросила я ее.

– Похоже, я уже и так сказала лишнего, – она немного занервничала и обернулась за спину на Марвина, чтобы проверить, не влетит ли ей, – Ты выглядишь хорошей, но если ОН не посвятил тебя, то я последняя, кто тебе расскажет, прости. Просто знай, он здесь негласные власть и закон, и лучше не переходить ему дорогу, – Келси торопливо отошла от меня, когда ее уже второй раз окликнул Марвин.

"Чего ты там так долго треплешься? Давай сюда заказ", – краем уха услышала я его раздражительно сдавленный тихий тон, когда Келси вернулась за стойку.

Я просто не могла осознать, что это вообще сейчас было? Калеб, которого она описывала со страхом в глазах, совсем не походил на образ Калеба в моей голове. Да, у него не отнять того, что выглядит он сурово, а сила, исходящая от него, и его мощная энергетика способны лишь одним его присутствием вышибить наповал, указывая на то, что он далеко не так прост, но чтобы настолько!? То, что было известно мне, так это то, что он очень мне помог, был заботлив, невероятно ласков и напрочь вскружил голову самыми нежными и страстными поцелуями.

Встреча с Калебом – одно из самых прекрасных и ярких событий, которые со мной происходили в жизни.

Это походило на какой-то розыгрыш, потому что совершенно не увязывалось в моей голове.

Я не верю, чтобы он был способен держать в страхе жителей этого городка…

Части меня хотелось протестовать и доказывать обратное, но, слава богу, мне хватило сдержанности этого не делать.

Наверно, я бы тоже боялась его на их месте. У него это не отнять. Боялась, если бы не испытала к этому загадочному мужчине неожиданно сумасшедшие чувства.

И не стоит забывать, что горожане склонны излишне сплетничать и преувеличивать, так что с уверенностью все сказанное можно делить на два, если не на три.

А еще я, возможно, не узнаю всей правды, потому что, может, мы с ним уже никогда и не увидимся больше.

Из задумчивости меня выдернула Келси, которая поставила со своего подноса передо мной тарелку, а следом еще две и милкшейк. Несмотря на загруженность ресторанчика, мой заказ мне принесли довольно быстро, даже слишком быстро, но, тем не менее, этому я была несказанно рада, потому что голод был дикий, и даже все эти странности не испортили мне аппетит.

Хрустящий бекон и вафли здесь были просто божественны.

"Я же говорила... она не из этих, ты проиграл", – донеслись до меня обрывки перешептываний Кэлси и Марвина за стойкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

"Да быть не может. А как тогда так?" – Марвин был крайне поражен чем-то, чтобы это не значило, Марвин должен был Келси тридцатку, но я была слишком увлечена трапезой, чтобы уловить суть их разговора.

Я наслаждалась завтраком, как вдруг услышала, как колокольчик на входе снова звякнул.

Оглянувшись на этот звук, я увидела, как в закусочную влетел парень, который был то ли зол, то ли огорчен, а может, и все сразу.

– Майк, а ну не хлопай дверьми! – сделала ему замечание приятная женщина средних лет в униформе закусочной с кофейником в руках, практически отчитав здорового высокого парня, до которого не доставала ростом на несколько голов. По ее бойкому нраву можно было предположить, что это Джейла – хозяйка закусочной.

– Привет, Майк… – нарисовалась тут же рядом улыбчивая Келси и еще другая официантка, Майку они явно симпатизировали, а он в свою очередь проигнорировал их любезность и повернулся к Джейле, намереваясь что-то сказать, как вдруг увидел меня и побледнел. Парень встал как вкопанный посреди зала, продолжая таращиться на меня так, будто призрака увидел.

ГЛАВА 22. Посетитель

Меня дико напрягло его поведение, что я чуть не подавилась беконом. Пришлось отложить его обратно на тарелку, запить милкшейком и сказать:

– Я могу чем-то помочь?

Но он не реагировал, продолжая что-то обдумывать, глубоко погруженный в свои мысли.

– Эй? Так и будешь таращиться? – я звонко положила вилку с ножом на тарелку и помахала рукой перед ним, пытаясь привести в чувство и получить хоть какую-то реакцию.

Наконец он отмер. В его руке была какая-то бумажка, которую он одним движением сжал в кулаке и скомкал, а затем положил к себе в карман, после чего медленно и осторожно направился в мою сторону и сел ко мне за стол.

Ну отлично, блин, приехали! Что ему еще нужно? И вообще, я поем сегодня нормально!?

Неожиданно он дотронулся до моего подбородка и повернул мою голову сначала в одну, потом в другую сторону, осматривая шею.

Ну это уже ни в какие ворота! Причем я была крайне поражена таким вопиющим поведением с его стороны, которое было совсем непохоже на то, как вели себя другие. Все сторонились меня, Марвин даже подойти побоялся, а этот тип сел ко мне за стол и внаглую трогает меня.

Я резко вырвалась и ударила его по руке.

– Эй! Ты что? В чем твоя проблема?

Он наконец-то пришел в себя и, настороженно посмотрев на меня, сказал:

– Извини. Нужно было убедиться.

– В чем убедиться!? – ничего не понимала я.

– В порядке ли ты... – с какой-то досадой ответил он.

– Да, в полном. И с чего я должна быть не в порядке?

– Это ведь ты была ночью в лесу, да?

Я ошарашено продолжала смотреть на него, не понимая ровным счетом ничего.

Как вдруг со стороны странного парня присел еще один и, похлопав его по плечу, сказал:

– Эй, эй… Майк, ты ее пугаешь. Привет, я Найджел, – и протянул мне руку.

– Привет, – неуверенно произнесла я, пожав ее в ответ.

– Можно? – Найджел посмотрел на мою картошку фри, и я растерянно кивнула, и с моего согласия он аппетитно стал уплетать ее.

Приход Найджела разрядил обстановку и будто вернул Майка в реальность из комы.

– Прости... – извинился Майк и, выдержав паузу, словно подбирая слова, продолжил, не отрывая от меня прыткий неверящий взгляд: – Я хотел сказать, ты вчера ночью приехала сюда, так?

– Да, все так, но откуда ты это знаешь, я никого не встречала? – кроме Калеба, но решила не вдаваться в эти подробности.

– Твоя машина… Я нашел ее разбитую в ста метрах вниз от моста, сообщил в участок, а машину я эвакуировал в мастерскую к моему кузену. Мы не знали, что с тобой произошло… – он вытащил из кармана джинсовки мое водительское удостоверение и протянул его мне через стол.

Это объясняло отчасти его странное поведение, и я немного расслабилась. Наверно, Майк решил, что я, возможно, погибла и меня унесло течением, а я здесь бекон уплетаю, как ни в чем не бывало.

– А где ты переждала бурю? – все также настороженно спросил Майк.

– Здесь недалеко… в одном доме. В том, что на холме, – спокойно ответила я ему, но вызвала какую-то неоднозначную реакцию.

Найджел подавился картошкой фри, и они с Майклом переглянулись, словно лишь взглядами вели какой-то свой диалог, а затем снова взглянули на меня. Я чувствовала себя так, будто чего-то не понимаю.

– Там никого не было?

– Нет, там был Калеб Колдер, он помог мне.

Они оба замерли, продолжая смотреть на меня охреневшим взглядом, но я и правда не понимаю, что такого сказала.

– Там был Калеб? – с недоверием уточнил Майк.

– Да... – с такой же недоверительной интонацией ответила я.

– И ты просто ушла? – спросил Найджел.

– Ты точно в порядке, может было что-то странное? – в унисон с Найджелом спросил Майк.

Мне казались эти вопросы какими-то нелепыми, но, сохраняя терпение, ответила:

– Ребят, вы странные... И это пока единственная странность, с которой я столкнулась. Но да, я в полном порядке, и да, я просто ушла, вернее, Калеб подвез меня до сюда.

Нужно просто было видеть, как в момент, буквально на глазах, побледнели их каменные лица.

– Он был здесь? Физически?

Местные Сайвудской лощины определенно не перестают удивлять меня своим неординарным поведением.

– В смысле? А как еще? Ну и вопросики у вас конечно… – они на полном серьезе очень внимательно оба смотрели на меня, что я ощутила себя, как на допросе.

– Мааайк… – тревожно произнес Найджел, переводя свой изумленный взгляд с меня на Майка.

Пока они не засыпали меня еще кучей непонятных вопросов, я сделала глубокий вдох и обратилась к Майку:

– Спасибо, что доставил машину в мастерскую, знаешь примерно сколько может занять ремонт?

– Повреждения серьезные, то, что ты не пострадала, это чудо. Тебе очень повезло, – многозначительно сказал он, и казалось, что он вкладывает в эти слова какой-то еще смысл, и затем добавил: – Несколько дней точно, не хватает нужных деталей для починки. Почти всех...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Как? Мне нужно было еще вчера быть в колледже.

– Так ты направлялась в колледж? Какой?

– Здесь недалеко, в Роквуде.

– Роквудский? Я тоже там учусь по спортивной стипендии, давай тебя туда отвезу сейчас, а машину заберешь, как будет готова.

– Спасибо! – Майк обрадовал меня.

И мне не придется дергать Калеба и отвлекать от его дел.

– Счет, пожалуйста! – поспешно крикнул он Кэлси. Я хотела дозавтракать, но Майк как-то очень заторопился.

– Эй, я еще не доела!

– Заверни нам с собой, Кэлс, – сказал он, когда подошла официантка.

– Да, хорошо, минуточку, – вежливо сказала она и добавила: – Для нашей новой особой гостьи все за счет заведения, – Келси переглянулась с Майком.

– Не стоит, – ответил он холодно и оставил на столе сто долларовую купюру, что было гораздо больше моего чека, и добавил: – Сдачи не нужно.

– Нужно поговорить, – обратился Найджел к Майку.

– Мы подождем на улице, – Майк посмотрел на меня, и я кивнула своему новому знакомому.

Буквально за пару минут Келси принесла мне тщательно упакованную еду, даже дополнительно завернутую в фольгу, чтобы она дольше оставалась теплой.

– Спасибо, – приняв у нее из рук бумажный пакет и попрощавшись, я пошла к выходу, попутно накидывая куртку Калеба.

Оказавшись почти у самой двери, я увидела через окно Майка и Найджела, стоявших возле джипа у закусочной. Они о чем-то спорили, немного переходя на повышенные тона. Невольно я услышала часть их разговора:

– У нас конкретные проблемы! Нужно сообщить остальным, что монстр на свободе. Что если это она его выпустила? Это плохая идея ехать, и если она с ним, тебе лучше держаться подальше!

– Сейчас нужно как можно быстрей пересечь границу, чтобы он не добрался до нее…

ГЛАВА 23. Дорога в Роквуд

Майк прервался, заметив, как дверь закусочной открывается со звуком колокольчика, и, обратившись снова к Найджелу, похлопал приятеля по плечу и сказал: «Займись этим, сообщи остальным».

Я вышла из закусочной, и они оба уставились на меня, вернее, не на меня, а на куртку Калеба на мне.

А я стою и пытаюсь понять, что вообще такое я только что услышала.

У них определенно не все дома.

– О чем вы говорите? – в недоумении спрашиваю я.

– Спорили из-за эпизода подкаста с теориями заговора, который выпускает наш друг. Можем тебя с ним познакомить. У нас он тут известен.

– Хорошо, но я не особо в это верю.

– Только ему не говори, – улыбнулся Майк, подошел и открыл мне дверь джипа.

– Ну что, поехали?

Я кивнула и залезла в машину, Майк присоединился ко мне, заняв водительское сиденье, а Найджел попрощался с нами, назвав задротами, и сел на байк.

– А на каком ты курсе? – поинтересовалась я у Майка.

– Уже на третьем, а ты?

– Первокурсница. А Найджел там не учится?

– Многие из Сайвудской лощины там учатся, Найджел тоже, но приедет он позже, наверно ближе к вечеринке, учебные занятия его не так интересуют. Он умеет убалтывать профессоров, так что ему все сходит с рук.

Майк завел авто, а я открыла пакет с едой. Найджел съел всю мою картошку, поэтому я принялась за вафли, наконец-то желая покушать.

Майк улыбнулся:

– И как в тебя столько вмещается?

– Многолетняя практика, – отшутилась я, откусывая вафлю.

По пути мы заехали в автомастерскую. Машина пострадала конкретно, но кузен Майка пообещал, что все починит, хоть это и казалось невыполнимой задачей. Забрав из багажника лишь рюкзак с наиболее необходимыми вещами на первое время из тех немногих, что уцелели после аварии, и документы, мы поехали дальше.

Майк любезно дал мне провод зарядить телефон, и после того, как мы покинули городок и придорожный знак «Добро пожаловать в Сайвудскую лощину» остался в километрах двух позади, появилась связь, и мой мобильный вдруг взорвался от уведомлений, пропущенных сообщений и звонков, и сразу же зазвонил опять.

Это была Энди, которая, похоже, меня потеряла и сильно беспокоилась.

Я не успела поднять трубку, как услышала:

– Боже, Джейн, где ты, я уже не знала, что и думать, что случилось!?

– С машиной по дороге из-за грозы произошла проблема, и связь не ловила, пришлось остановиться в одном городке на ночь.

– О боже, ты знаешь, как я себя накрутила!?

– Догадываюсь.

– Тебя забрать?

– Нет, нет, я уже еду. Буду где-то через час.

– Ну неужели, я жду тебя, если что сразу звони. Ей-богу, тебя никуда нельзя отпускать одну!

– Да, мам, хорошо, как скажешь, – передразнила я ее, но на самом деле очень ценила ее заботу.

Как только я завершила разговор, Майк подметил:

– Как ты смягчила историю.

– Да, чтобы она не переживала зазря, со мной же все хорошо.

– А как зовут твою подругу?

– Энди Чемберленг.

– Да, я знаю ее, деятельная студентка, староста, куратор многих кружков и много прочих званий в послужном списке. Эта Энди?

– Да, та самая. Как же тесен мир.

– А я ведь так и не представился тебе. Я Майк… Майк Майерс, – он протянул мне руку, и я пожала его горячую ладонь со словами:

– Да, я уже в курсе, а я Джейн, Джейн Девон.

– Я тоже уже в курсе, – намекая на мои найденные им права, – но рад познакомиться с тобой лично, Джейн Девон.

Майк оказался нормальным добрым парнем.

Я отметила про себя, что Майк был очень обаятелен, когда он искренне улыбнулся мне, посмотрев с теплотой. У него были красивые янтарные глаза, которые показались мне вдруг очень знакомыми.

– А мы раньше не виделись, Майк Майерс? Ты мне кажешься знакомым…

– Хотел бы я встретиться с тобой раньше, Джейн Девон…

Он вел машину одной рукой, а второй держал мою ладонь, не торопясь отпускать.

Вдруг телефон зазвонил еще раз, я подумала, что это снова Энди, но это была не она, номер был неопознан.

– Да, алло? – ответила я, отпуская руку Майка.

И тут я услышала тот самый бархатный низкий голос, который сразу узнала.

– Джейн...

Это был Калеб, и кто его знает, откуда у него оказался мой номер.

Вдруг руки Майка сильнее сжали руль, и он стал ехать гораздо быстрее.

– Привет... – я чуть смутилась, и кажется Майк заметил это.

– Где ты, Джейн? – вкрадчиво спросил он. – Я заеду за тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да, я уже поела. Машине хана, так что до колледжа меня подвезут, я уже в пути.

– Подвезут? Кто? – его голос стал нескрываемо жестче.

– Майк... Майерс, может знаешь его?

– Майк, – леденящим голосом произнес Калеб. И я решила, что они, возможно, находятся не в самых хороших отношениях. Вряд ли они, конечно, приятели, потому что хоть в его словах не было ничего такого, но тон Калеба оставлял желать лучшего, – Да, я знаю Майка, как он благородно поступил. Хорошо, скоро увидимся, Джейн. Передай Майку привет от меня, – последние слова он сказал так, словно бы говорил их лично Майку, как-будто тот мог слышать его.

Я убрала телефон и посмотрела в окно на пролетающий мимо густой лес.

Мне снова стало не по себе.

Внутри я опять вспомнила все, что произошло за последние сутки.

– Джейн… – прервал мои мысли Майк.

Я обернулась к нему, но он смотрел на дорогу, и было видно, как он сосредоточен и будто подбирает правильные слова, но не может до конца их сформулировать.

Поэтому я сама спросила.

– Почему вы были так удивлены, что я остановилась у Калеба?

– У него никто никогда не останавливался.

– Он негостеприимный? – улыбнувшись, я попыталась разбавить атмосферу.

– О, не то слово, Джейн.

Но потом Майк посерьезнел и, повернувшись ко мне, глядя мне прямо в глаза, сказал:

– Джейн, я знаю, как это прозвучит, но поверь, тебе лучше не видеться больше с Калебом, – в его словах и интонации считывалась даже отчасти мольба. И да, так прямо в лоб я, конечно же, этого не ожидала.

– Майк, смотри, пожалуйста, на дорогу, мне хватило уже аварий.

Он отвернулся, и тогда я сказала:

– Ты прав, звучит это не очень. Я так понимаю, вы не в лучших отношениях, и ты не самого хорошего мнения о нем, но если ты так говоришь, то можешь объяснить конкретнее, что не так?

Повисло молчание, которое спустя пару минут он наконец нарушил:

– Я прошу, просто доверься мне. От него лучше держаться подальше, – он снова посмотрел на меня, – Без шансов, что ты меня послушаешь?

Да, я практически не знаю Калеба, но еще меньше я знаю Майка, не знаю, что между ними творится, но просто опираться на слова, а не на факты для меня мало. Я скептично посмотрела на Майка.

– Я не могу сказать тебе всего…

– Хорошо, тогда поговорим, когда сможешь.

Репутация Калеба Колдера опережала его, и для меня уже была не новость, что он внушает страх. Это было уже второе предупреждение за утро не связываться с ним.

Я прикрыла глаза и потерла виски, буркнув больше себе под нос:

– Дурдом какой-то.

Перед глазами у меня пронеслись моменты ночи, сначала жуткой и пугающей, а затем невероятно прекрасной. Его касания, поцелуи, от которых я чувствовала себя такой живой, такой счастливой, и не могла поверить, что это происходит со мной. Все было слишком волшебно и хорошо, чтобы оказаться правдой, и с рассветом все закончилось.

– Эй, Джейн, прости еще раз, если это было слишком. Ты и так попала в аварию, и тут я тебя еще гружу. Представляю, как для тебя сейчас все непонятно, – сказал мягко Майк, заметив, как я мысленно сильно загрузилась.

– Да, обычно у людей при первой встрече немного другие разговоры.

Он обворожительно улыбнулся, приняв подколку, а затем резко поменял тему:

– А какие у тебя планы на выходные? Ты хотела бы пойти на костер?

– Костер?

– Да, ежегодная вечеринка по случаю начала учебного года. Вы с Энди должны прийти.

– Хорошо, я поговорю с Энди.

Майк явно хотел переключить мое внимание на что-то менее тревожное.

Сходить на вечеринку и расслабиться мне не помешало бы.

Майк включил музыку, мне казалось, что он сожалеет, что переборщил, но уже ничего не поделаешь.

Сама не заметила, как, наблюдая за пролетающими за окном деревьями, измотанная я вдруг провалилась в сон.

Проснулась от ощущения, как пальцы Майка касаются моего лица и нежно проводят по скуле.

– Просыпайся, мы приехали…

Что это сейчас было? Слишком ласковое прикосновение. Почему Майк так касался моего лица?

Я взглянула на Майка, он смотрел на меня с какой-то глубокой нежностью и теплотой.

– Спасибо, что подбросил, – не сразу нашлась я, отводя глаза, немного смущенная от его откровенного и неожиданного прикосновения. Мне кажется, что я вся покраснела.

Он кивнул мне, и прежде, чем я успела пулей выскочить из его машины, Майк поймал момент и галантно открыл мне дверь:

– Добро пожаловать в Роквудский колледж.

Я поспешно вышла на улицу, под его провожающим взглядом.

– Увидимся, Джейн Девон, – с обворожительной улыбкой бросил мне вслед Майк.

ГЛАВА 24. Логово

Калеб

Все во мне сопротивлялось, я не хотел отпускать Джейн, но мне надо было немедленно утолить адскую жажду, иссушающую вены.

Впервые я дал человеку своей вампирской крови, чтобы излечить ее раны, подмешав несколько капель в стакан Джейн, ведь ощущать запах ее крови было невыносимо, и я с трудом сдерживал себя.

Быть рядом с ней – это как находиться под палящим солнцем посреди пекла пустыни, держать в руке стакан прохладительной спасительной воды и останавливать себя, чтобы не напиться, продолжая мучиться.

Но отпустить ее оказалось настолько непросто. Все мое естество противилось этому. Сначала в особняке я сам не понял, как преградил ей путь, не давая уйти, и лишь возникшая тревога в глубине ее прекрасных глаз отрезвила меня, приведя в себя.

Когда я отвез ее в город, до последнего я не мог убедить себя, что дать ей уйти – единственно верное решение.

Моя сила воли трещала по швам, и на последних каплях здравого смысла я заставил себя уехать.

Все потеряли дар речи, когда я появился в клубе «Миднайт» – нашем логове, обители клана вампиров, где, прячась от дневного света, продолжалась ночная жизнь.

– Черт подери, тебя, Калеб Колдер, мы думали, тебе кранты!

– От меня не так-то просто избавиться, – я прошел сквозь расступающуюся, пораженную моим появлением толпу вампиров, похоронивших меня раньше времени.

– Выглядишь ужасно, друг, тебе нужно подкрепиться, – воскликнул появившийся рядом Реджинальд, моя правая рука, близкий друг и поверенный.

Редж был со мной с самого начала и не раз доказывал свою верность. Он знал всё и про Диону, и про проклятье, которое она наслала на меня. Он помогал мне в поисках. Но по какой-то причине я утаил, что этой ночью встретил Джейн. Я не хотел, чтобы он узнал, что я не покончил со своим проклятьем, и понял, какую слабость я питаю к ней.

– Мы должны отпраздновать твое возвращение!

Он подозвал девушек, отбирая лучших для меня. Нам не требовалось охотиться. Всегда были люди, которые добровольно предоставляли свою кровь в обмен на плату или желания в дальнейшем обратиться в вампиров, получив силу и бессмертие.

Я пытался вычеркнуть Джейн из мыслей и забыться, насладившись заветной кровью, впившись в шею одной из девушек, но что-то во мне отдалось неприятием. Тогда я переключился на следующую, но это было все не то.

Не этот запах я хотел вдыхать, не в эти глаза я хотел смотреть, не эти губы я хотел целовать, не эту кровь я хотел пить.

Я желал проткнуть клыками другую тонкую шею и потом покрывать тысячами поцелуев, чтобы залечить причиненные раны.

В голове была только Джейн.

Я злился на себя за то, что это было вне моего контроля.

Не получив желаемого, я оставил компанию Реджинальда и других приближенных вампиров с девушками, готовыми на все, чтобы быть выбранными.

– Стой! Колдер, что будем делать с оборотнями? Мы должны отомстить за их сговор с ведьмами. – окликнул Рэдж.

– Не сейчас… Чуть позже… Я не мог переключиться, все мои мысли занимала лишь она.

Внутри я почувствовал потребность в ней, меня словно невидимой нитью, нечто невидимое магнетической силой тянуло к ней.

Я закрылся в своем кабинете и позвонил Джейн, сообщить, что скоро буду, но оказалось, что она уехала…

С Майерсом, сыном альфы стаи оборотней, которые помогли ведьмам заточить меня в особняке.

Ярость охватила меня мгновенно. Затмила разум.

Закончив разговор, я, не думая, подорвался на месте, вылетая из кабинета на вампирской скорости, что лишь бумаги рассыпались по столу.

– Эй! Ты куда? – донесся мне в спину голос Рэджа, но я уже не мог остановиться ни на секунду, теряя контроль.

Это не случайность. Майерс узнал, что я на свободе. Он знал, что она со мной. Появившись с ней на городской площади и отдав ей свою куртку, я дал всем понять, что она неприкасаема и не стоит к ней приближаться, если они не хотят проблем со мной. А Майерс специально увез ее, зная, что я не доберусь до нее, если они пересекут границу по реке Уотервик, оказавшись на территории оборотней.

Черт побери!

Мне не надо было оставлять ее! Мне не нужно было вообще выпускать ее из своего дома!

Согласно вековому соглашению, вампиры не могут пересекать эту границу, как и оборотни ступать на вампирскую землю.

Пересечь ее означало нарушить заключенное соглашение и развязать войну между фракциями.

Мысль, что она с Майком, кислотой прожигала все внутри.

Я захотел расквитаться с ним мгновенно, наплевав, что он сын альфы, не понимая, что за чувства меня захлестнули.

Никому с тобой я не позволю быть.

Мука, которую я испытывал, думая, что они наедине, довела меня до ручки.

Меня убивала мысль, что чертов оборотень рядом с ней, имеет шанс смотреть на нее, касаться ее, нет, нет, нет, если он прикоснется, то он не жилец.

Почему он рядом с ней, что ему нужно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хотя она, как ангел, если у тебя есть глаза, то ты не сможешь не обратить на нее внимание.

Мое бешенство перерастало в безумие.

Он ее не получит.

Меня разрывало на части, но я уже знал, что сделаю и сам не понял, как пересек границу.

ГЛАВА 25. Кампус

Джейн

То, как Майк смотрел на меня, то, как он касался, выбило меня немного из колеи, и мне потребовалась пара минут, чтобы понять, где я нахожусь, выбравшись из его машины.

Взяв сумку и закинув на плечо рюкзак, я растерянно огляделась вокруг и восхищенно замерла перед открывшейся картиной.

В Роквуде все было иначе, чем в Сайвудской лощине. Всего час пути, но здесь было гораздо теплее, и ярко светило солнце. Я находилась в центре студенческой жизни Роквудского технологического колледжа.

Оживленный кампус был наполнен звуками разговоров и смеха спешащих на лекции студентов. Старинные и элегантные учебные корпуса из красного кирпича с высокими ступенчатыми фасадами и внушительными колоннами придавали особый шарм студенческому городку, олицетворяя многолетнюю университетскую историю.

Посреди зеленого газона, который стал главным местом встреч студентов в свободное время, Расположился фонтан с красочной клумбой в виде эмблемы колледжа. Усыпанная яркими цветами, она создавала яркое пятно среди зданий из кирпича и была главным акцентом, притягивая к себе все внимание.

Впереди за клумбой, фонтаном и увесистым дубом виднелось главное здание, на лужайке перед которым проходила выставка студенческих инициатив.

К нему я и направилась, с интересом разглядывая расставленные стенды разных студ. сообществ, братств и организаций, куда призывали записываться первокурсников, раздавая буклеты новичкам, чтобы пополнить свои ряды.

И только сейчас я заметила, что привлекла всеобщее внимание, ощущая мимолетные взгляды и оживленные перешептывания за спиной, совершенно не понимая, с чем это связано.

В этот момент от стенда с группой черлидеров, пробиваясь через многочисленную очередь из желающих присоединиться студенток, ко мне навстречу вылетела Энди, подбегая и крепко обнимая.

Как же я была рада ее увидеть.

– Черт возьми, Джейн! Серьезно!? Майк Майерс! Капитан футбольной команды! Когда ты успела!? – воскликнула подруга, и тут-то мне стало ясно, что стало причиной столь внезапно повышенного интереса со стороны окружающих нас студентов.

Мы направились к административному центру, огибая фонтан и игнорируя удивленные взгляды, сопровождающие нас.

– Что? Я не знала об этом, он просто подбросил меня и, кстати, позвал нас с тобой на какой-то костер.

– Да ладно… Быть не может! – Энди была больше, чем в восторге, – Я учусь здесь уже год и за это время вписывалась во всевозможные студенческие движухи и мероприятия, чтобы пробиться в круг избранных и попадать на подобные закрытые вечеринки старшекурсников, а ты только приехала и даже еще и дня тут не провела, а нас уже пригласили на костер! Ты просто чудо! Как ты его очаровала?

«Никак, всего лишь-то и требовалось попасть в аварию», – ухмыльнулась я сама себе, а затем снисходительно добавила:

– Мне кажется, он просто пожалел меня и позвал из уважения.

– А мне почему-то так совсем не кажется… Смотрел он на тебя явно не жалостливо, – хитренько подмигнула мне Энди. – А откуда такая классная куртка? Стоп, подожди, а где все твои остальные вещи!? – слишком впечатленная моим появлением в компании Майка, опомнилась Энди, только сейчас обратив внимание на мой внешний вид.

– О, это долгая история… – ушла от ответа я и открыла тяжелую дверь, когда мы подошли к трехэтажному кирпичному зданию административного корпуса, гармонично вписывающегося в окружающую традиционную архитектуру кампуса.

Как только мы вошли, меня тут же сбил с ног парень, разъезжающий прямо по холлу на гироскутере.

– Привет, красавица. – красноречиво одарил меня он взглядом, на что я лишь вежливо улыбнулась, поджав губы, и оглянулась вокруг, чтобы снова в кого-нибудь не врезаться, но не успела я отвернуться, как он грохнулся, завопив:

– Что за хрень? Кто это сделал!? Кто меня толкнул!?

Здесь творился какой-то полный хаос. Студенческая обитель в полном ее многообразии.

Внутри главного здания административного студенческого центра было настоящее столпотворение. Пытаясь избежать его насколько это возможно, мы старались держаться ближе к стене. Пройдя через главный холл, мы протиснулись сквозь толпу и поднялись на второй этаж к нужному кабинету, у которого ситуация была не лучше.

Подойдя к важной женщине в костюме, я назвала свое имя и протянула свои помятые, промокшие документы, внутренне надеясь, что не возникнет проблем с их неприглядным видом и в то же время радуясь тому, что они вообще смогли уцелеть.

Она скептично посмотрела на клочки в моих руках, сверилась со списком и сказала:

– О, мисс Девон, мы ожидали вас вчера утром, когда было специально отведенное время под ваш факультет, сегодня очередь других.

– Простите, возникли непредвиденные обстоятельства.

– Да, я догадываюсь, – смерила она мои несчастные бумажки в руках неоднозначным характерным критичным взглядом, – Вам придется пройти в конец, и вас примут в порядке общей очереди.

Мы с Энди, одновременно нагнувшись, заглянули за спину женщины в костюме и пессимистично посмотрели на тянущуюся очередь до конца коридора, но ничего не оставалось, как замкнуть ее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда мы встали по порядку первыми с конца, Энди достала телефон, озвучивая свои мысли вслух:

– Я немедленно сообщу отцу об этом. Ее тот час лишат премии.

– Нет, Энди, давай только без этого. Прошу, она просто делает свою работу, – я умоляюще посмотрела на нее. Явно не согласная со мной, закатив глаза, она все же убрала телефон обратно в сумку. Тяжело вздохнув и скрестив руки, глядя на бесконечную очередь перед нами, сказала:

– Я начинаю верить в то, что тебя действительно сглазили или прокляли…

– Определенно, начало так себе, – согласилась я с ней, ведь тут точно не поспоришь.

– Зато теперь у нас куча времени на твою долгую историю, рассказывай.

Я замялась, взвешивая, стоит ли ей рассказывать, и без особого энтузиазма все же призналась, что небольшие сложности с моей машиной, чуть больше, чем я описала ей, и когда я добавила, что машина пострадала чуть больше и слетела с моста в реку, Энди побледнела от ужаса:

– О, Боже! Ты что!? Ты в порядке!? Ты точно цела и невредима!?

Энди схватила меня за плечи и стала внимательно осматривать, а затем крепко обняла меня, так сильно, что мне стало больно.

– Да, я в порядке, если конечно ты не сломаешь мне сейчас кости, – пошутила я, в попытке снизить ее тревогу.

Энди ослабила хватку, и я вырвалась, еще раз заверив, что все в порядке.

– Это просто чудо, что ты успела выбраться.

– Все-таки удача не добавила меня в черный список, как мне поначалу казалось, – я снова попыталась перевести разговор на веселую ноту.

Словно в подтверждение моим словам, женщина в строгом костюме окликнула меня, внезапно передумав, и приняла вне очереди, сославшись, что они решили пойти мне навстречу.

Я с нескрываемой радостью прошла к ней в кабинет под неодобрительные взгляды студентов, с нетерпением ждавших своей очереди, мимоходом шепнув Энди:

– Ты же не сообщила отцу? – сомневаясь, вдруг она все же успела написать ему сообщение и эти перемены в поведении работницы студ. центра ее рук дело, но Энди со столь же удивленным выражением лица отрицательно покачала головой.

Она выдала мне студенческую карту, сообщив, что она является моим пропуском во все учебные корпуса, также ее можно пополнять и расплачиваться на кампусе. Кроме этого, мне выдали логин и пароль от личного кабинета студента, мое расписание, карту кампуса, список необходимых учебников, которые можно получить в библиотеке, и разные информационные буклеты.

– Заполните этот бланк, – протянула женщина мне пустую форму с полями для личных данных.

Бумажная организационная волокита заняла больше времени, чем я планировала.

Мне казалось, что женщина в костюме начнет возникать, что мы задерживаем всех, но она, к удивлению, осталась вежливой и терпеливо ждала.

В итоге мы прождали еще полчаса, пока я не заполнила все формы, все не было зарегистрировано и внесено в базу. В конце, поставив штамп на документы, женщина попросила нас подождать ЕЩЕ. Картридж в ее принтере дал сбой, и она пошла в соседний кабинет, чтобы сделать копии документов.

Мы решили подождать ее в коридоре. Энди позвонили, и она отошла ответить на вызов в сторонку, где было не так шумно. Мне стало неуютно от десятка раздраженных прожигавших меня взглядов, ожидающих нас первокурсников, которые, в отличие от женщины в костюме, не были так вежливы и учтивы. Я решила отойти чуть подальше, пройдя в холл, не действуя им на нервы.

Мое внимание привлекла витрина с наградами. Там были всевозможные призы и медали колледжа, фотографии группы черлидеров разных лет с игр и соревнований.

Я с тоской засмотрелась на улыбающихся девушек в красной форме черлидеров. Я так не хотела бросать спорт, но мне нужно было работать и учиться. Чем-то придется жертвовать.

И вдруг мое сердце пропустило удар, и меня прострелило узнаванием, потому что на фото футбольной команды я увидела Калеба Колдера.

ГЛАВА 26. Пересекая границу

Калеб

Я не понимал, что я делаю, но мне немедленно нужно было найти Джейн, а то мысли о ней и оборотне сведут меня с ума.

Никто не узнает, что я пересек границу, иначе начнется война между вампирами и оборотнями.

Я достал флакончик Аритрина и выпил залпом жгучую жидкость. С помощью этого средства оборотни не смогут учуять меня. Аритрин блокирует запах. Оно было разработано охотниками на сверхъестественное, чтобы незаметно подкрадываться. Но благодаря моим связям мне удалось раздобыть это редчайшее вещество.

Все внутри прожгло болью. Да, над вкусом и побочными эффектами охотникам следовало поработать подольше.

Оказавшись на кампусе, меня одолевали странные ощущения. Как давно я здесь не был, кажется, это было в прошлой жизни.

Я знал, здесь полно оборотней, и если не по запаху, то они меня могут даже просто узнать в лицо, и следует держаться в тени.

Я набросил на голову темный капюшон и надел темные очки.

Мне нужно скорее найти ее, пока Аритрин не перестал действовать.

Полностью отстраняясь от всего происходящего, я закрыл глаза и глубоко вдохнул, улавливая тысячи запахов, но среди них искал один.

Почувствовав тот самый сладкий, кружащий мне голову аромат, почти что невесомый, я последовал за ним, как по ниточке, и оказался у административного центра студентов и застал картину, как какой-то хмырь на гироскутере называет ее красавицей, пытаясь флиртовать.

И в этот момент меня ослепляет гнев и накрывает острая потребность вырвать ему горло за то, что сказал ей эти слова. За то, что посмотрел на нее. За то, что в его голове появились грязные мысли о ней. Непреодолимое желание выбить из него всю дурь.

Сам не понимаю, как перехожу на сверхскорость и сбиваю его с ног.

Какого хрена я творю? Мне нельзя выдать себя.

Мне приходится приложить все свои нечеловеческие силы, чтобы сдержаться и не разбить ему лицо.

Сливаясь с толпой, я последовал за ней.

Было невозможно от нее оторваться. Она была такая легкая, непринужденная, ее нежная улыбка, от которой замерло мое сердце, что я как завороженный пялился и до конца не мог поверить, что она больше не сон.

Я хотел ее украсть, запереть в своем особняке и чтобы она принадлежала только мне.

Ей пришлось стоять огромную очередь, и мне пришлось вмешаться.

– О, какая честь. Чем обязана, мистер Колдер? Мне уже стоит опасаться за сохранность нашего учебного заведения, эти стены вас никогда не забудут. Вы не давали никому здесь поскучать.

Я перешел сразу к делу, применяя внушение. Опустив очки и взглянув миссис Кларк в глаза, применил внушение, подчиняя ее волю:

– Примите Джейн Девон вне очереди, сделайте исключение и будьте с ней крайне вежливы и обходительны, миссис Кларк.

– Пренепременно, – с охотностью ответила миссис Кларк.

А когда я вышел, то стал свидетелем, как Джейн рассказывает Энди о произошедшей аварии, услышав их разговор через весь коридор, концентрируя свой сверхслух на ее голосе. Мое сердце забилось, когда она призналась, что машина слетела с моста. Я так долго искал ее, убеждая себя в том, чтобы снять проклятье, но почему тогда все внутри сковывает от мысли, что одно мгновение, и я мог никогда с ней не встретиться.

Черт, Калеб, да что с тобой!?

Ты же собирался от нее избавиться!

Не сейчас… Все под контролем, пока я хочу насладиться своим прекрасным проклятьем, а затем покончу с Джейн Девон, когда сочту нужным. Но пока она принадлежит мне.

Хотя я действительно так думал, я обманывал себя. На самом же деле с ней я уже ничего не держал под контролем. Но мне хотелось верить, что я смогу совладать с собой.

Я уже тысячу раз пожалел, что вообще отпустил ее. Когда это я кого-либо вообще отпускал? Вот и не стоило начинать. В итоге теперь оборотню что-то от нее надо. А я нарушил соглашение, которое не нарушалось столетиями. Зачем я вообще пытаюсь играть роль рыцаря в тени. Помогаю ей…

С чего бы это?

Что на меня вдруг нашло?

Я знал ответ, это вызвано не настоящими чувствами, а заклятием Дионы. Я не рыцарь, я эгоист и ничего хорошего от меня не жди. Нужно просто забрать ее и все. Забрать то, что принадлежит мне. Все-таки она МОЕ проклятье и ничьей больше.

Подруга Энди отошла поговорить по телефону. Я воспользовался моментом, накинул сильнее капюшон и преодолел коридор, оказавшись прямо за ее спиной и вдыхая ее невероятный запах.

Я мог просто забрать ее в свой особняк, исправив допущенную утром ошибку.

Я собирался применить внушение и заставить ее поехать со мной, но замер, когда увидел, что Джейн остановилась рядом с моей фотографией и нежно улыбнулась.

Черт подери. Я испытал невероятное сопротивление внутри.

И к своему сожалению понял, что не могу этого сделать.

Не хочу стирать эту искреннюю счастливую улыбку с ее лица.

Я хочу видеть эти живые, неподдельные, искренние эмоции на ее лице, которые я вызываю в ней, без гипноза. Если бы она только знала, с каким монстром она связалась, то не улыбалась бы так нежно, глядя на мое фото.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внезапно Энди вернулась, и я скрылся за углом, упустив момент наедине с Джейн, но продолжал следовать за ней.

ГЛАВА 27. Отборочные

Джейн

На меня с фотографии смотрели ясные, счастливые глаза жизнерадостного парня. В нем не было ничего от того мрачного, закрытого Калеба, которого я встретила. Лишь вспоминая те мгновенья его краткосрочной, редкой улыбки, можно было найти что-то общее с этим парнем на фото.

Сердце разрывалось внутри от его такой искренней и обворожительной улыбки, что я замерла, неспособная отвести глаз.

Присмотревшись внимательнее, я обнаружила, что Калеб Колдер смотрит на меня с нескольких фотографий. Он был почти на каждой с кубком в руках. Я начала читать подписи.

“Трехкратный национальный чемпион, капитан команды Калеб Колдер”.

Так он был капитанам команды… Как сейчас Майк, который занимает его место.

Большинство фото датировались тремя годами назад и позже.

Калеб учился здесь, был капитаном футбольной команды… успешным, многократным призером, гордостью колледжа, подающим большие надежды…

Почему он не доучился и все бросил?

Сейчас Калеб не выглядит особо счастливым.

Он ничего мне не рассказывал, когда я находилась в его особняке.

“Если не попытаешься, то не узнаешь…” – всплыли в сознании его слова.

И в этот момент я отчетливо поняла, что хочу попробовать, даже если меня ждет провал.

Я восприняла это словно знак, напоминание от Калеба не предавать свои мечты, хотя бы попытаться.

Он повлиял на меня куда больше, чем я могла предположить. С ним я почувствовала себя такой живой, как никогда раньше, с ним я была смелой, рискованной, безрассудной. С ним я была другой.

Я вздрогнула, не заметив подошедшую ко мне Энди, завершившую разговор по телефону.

– Все, я предупредила, что немного задержусь на собрание студсовета, – сообщила она мне.

– Энди... Кажется, я все-таки хочу попробовать… – тихо произнесла я.

Энди смерила меня недоуменным взглядом, но, обратив внимание на стенд с наградами, напротив которого я стояла, поняла, о чем я, и с напускным спокойствием ответила:

– Так. Понятно. Я задержусь на студсовет СИЛЬНО позже.

– Думаешь, еще не поздно? Я же пропустила регистрацию! – сказала я, отчаявшись, осознавая, насколько упущено время.

– Я знала, что ты передумаешь, и зарегистрировалась за тебя, заполнив анкету! Не в твоем характере так просто сдаваться. Вот это моя девочка!

И тут я вспомнила, что когда приехала в кампус, Энди находилась рядом со стендом группы поддержки. Она состояла в команде, и я решила, что она просто с остальными черлидерами помогает принимать заявки новичкам, а она тем временем подделала мою заявку. Можно ли злиться на человека и быть благодарным одновременно? В случае с Энди ответ – можно.

Теперь понятно, почему она так нервничала, когда я задержалась и выехала в колледж позже, чем планировала. Она беспокоилась, что я пропущу отбор, до последнего надеясь, что я передумаю.

– Ты лучшая! А мы успеем? Отборочные начались больше часа назад…

– Чего же мы ждем!? – Энди схватила меня за руку, и мы побежали со всех ног.

Как раз женщина в костюме вышла из кабинета, и Энди буквально выхватила мои документы из ее рук и, помахав ими, крикнула ей через плечо:

– Спасибо за оперативность и, кстати, классный костюм! – затем она вручила мне эту кипу, и я кое-как запихала бумаги в рюкзак, поспешно следуя за ней в направлении стадиона.

Сказать насколько я была не готова, просто ничего не сказать. Я была ни морально, ни физически не настроена, не то что не отрепетировав, а даже не разогревшись, но, пожалуй, будем считать за разминку эту сумасшедшую пробежку до спортивного комплекса через весь кампус.

Мы сократили путь с Энди до стадиона, где проходили отборочные, но все равно времени было недостаточно. Был уже не то что разгар просмотров, а их завершение.

Мы вылетели в спортивный комплекс и чуть не снесли уборщицу, которая накричала на нас, чтобы мы не бегали по мокрому помытому полу.

Оказавшись в раздевалке, Энди скомандовала:

– Переодевайся! Пойду задержу отборочную комиссию, пока они не закончили. – донеслись до меня уже тише из-за закрывающейся двери, через которую она вылетела на стадион.

Я молниеносно стала обыскивать рюкзак в поисках подходящей одежды, но за неимением формы мне пришлось переодеться в майку и шорты, но не спортивные, а джинсовые.

Запихав в суете все остальные свои вещи небрежно в рюкзаки, отдаленно слышу, как называют мое имя.

“У Энди получилось. Я успею!” – мысленно радуюсь, и в тоже время меня тут же охватывает паника, от осознания, что подошла моя очередь…

Снова поскальзываясь на мокром полу, я вылетаю пулей из раздевалки на стадион, протискиваясь через других участников, среди которых появляется Энди и наклеивает мне на майку номер 57.

– Будем надеяться, меня не дисквалифицируют за отсутствие формы.

– С тобой конечно не соскучишься, Джейн.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

“Джейн Девон, номер 57”, – объявляют еще раз отборочная комиссия.

Энди желает мне удачи, которая определенно мне сейчас не помешала бы.

Все по списку выступили, осталось только я.

– Раз Джейн Девон отсутствует, тогда на этом все, – слышу голос кого-то из комиссии в микрофон.

На ходу я быстро завязываю волосы в высокий хвост, собирая локоны, и выкрикиваю:

– Я здесь!

Пробившись сквозь толпу, я выбегаю на ровно подстриженный газон и оказываюсь на краю футбольного поля, попадая в поле зрение отборочной комиссии, состоящей из тренеров и капитана команды черлидеров.

По скучающим лицам комиссии я понимаю, что они уже не ждали моего появления.

Оказавшись перед ними и еще перед сотнями наблюдающих за мной глаз, я ощущаю, как начинает нарастать волнение внутри меня.

И тут в числе присутствующих на трибунах я замечаю Майка, стоявшего вместе с парнями из футбольной команды, удивленного моим появлением.

О нет… Ну просто отлично! Его присутствие еще сильнее выбило меня из колеи, и теперь я еще больше нервничаю. Не хотелось бы упасть в грязь лицом в прямом и переносном смысле при нем уж точно.

Я совершенно растерялась и замерла в оцепенении, не решаясь выйти в центр поля перед комиссией.

Как вдруг Майк перепрыгнул через ограждение трибуны, направился сквозь толпу ко мне и вышел прямо на поле, привлекая всеобщее внимание.

Взяв меня за плечи, он наклонился ко мне и заглянул в глаза:

– Эй, все в порядке, не думай об остальных, представь, что здесь только ты и просто думай о движениях.

– Майерс, ты серьезно? Нам всем здесь подождать, пока вы поговорите? Не спешите… – поддела его тренер.

Но Майку словно было все равно, он продолжал настраивать меня.

– Не думай о тех, кто ждет твоего провала. Главное – сфокусироваться, отодвинуть всё на задний план и сосредоточиться на элементах, направив всё свое внимание. Мне это всегда помогает на поле и на соревнованиях, и на экзаменах.

Я сглотнула, кивнула ему, не в состоянии говорить сейчас и сделав глубокий вдох, вышла в центр поля перед комиссией.

– Мисс Девон, прежде всего мы ценим дисциплинированность, чего не можем уже сказать о вас. За опоздание и несоответствие формы предварительно снимаем 30 баллов.

Оглядевшись, я обнаружила, что, конечно же, я единственная была одета не в форму.

30 баллов! Да это же, считай, уже заведомо проигрыш. Я тяжело вздохнула, оглядывая других претендентов на место в команде, которые теперь однозначно чувствовали свое превосходство на моем фоне.

Неожиданно Майк единственный начал поддерживающе хлопать.

Я предвкушала грандиозное фиаско, но заставила себя прогнать эти ненужные, только мешающие мысли.

Я решила последовать его совету и, сделав глубокий вдох и выдох, отрешилась от всего происходящего. Когда включилась музыка, я включилась вместе с ней.

С таким настроем я вышла и сделала всё, что могла.

Я не подготовила даже связку заранее, и всё происходящее было чистой воды импровизация. На ходу вспоминая ключевые элементы, я подстраивалась под темп музыки и выполняла их с полной концентрацией. Не знаю как, но мне удалось сделать чисто все прыжки, кувырки и стойки. И даже джинсовые шорты не стали мне помехой.

Единственный раз я чуть не оказалась на грани падения, когда мне показалось, что за трибунами я увидела Калеба, который, не отрываясь, смотрел на меня, но, снова бросив взгляд в ту сторону, я никого не обнаружила. Оступившись, я избежала падения, обыграв неверный шаг, плавно перейдя в прыжок и последующий кувырок, которые не были запланированы изначально. Кажется, никто ничего не заметил, но остаток выступления я больше не смотрела в сторону трибун, чтобы ненароком не отвлечься.

Я с облегчением выдохнула и вернула внимание на окружающих только тогда, когда музыка завершилась и раздались аплодисменты.

Обернулась на трибуны и увидела, как Майк тоже хлопает и с восторгом смотрит на меня. Энди подбежала и обняла меня, обрушивая поздравления, хотя пока не с чем поздравлять. Пока нет окончательного решения, и эти минус тридцать баллов до кучи, однако, судя по тому, как некоторые участницы отбора были не так счастливы за меня, выступила я неплохо.

И всё же мест было немного, а желающих в три раза больше, и шансы, что я пройду, были крайне малы, но всё равно я очень гордилась собой, потому что решилась на это и попробовала, и с учетом того, что дни выдались, мягко говоря, нелегкими, я была так рада, что мне удалось собраться и сделать то, что надо.

Не верю, что я вообще решилась на это и в последний момент смогла собраться не без помощи Майка и выступить далеко неплохо. И это еще и после аварии как бы.

После совещания комиссии наконец стали оглашать утвержденные списки запасного и основного составов. Когда я не услышала свое имя среди тех, кто попал в запас, я отчаялась, потому что дальше стали называть тех, кто прошел в основной состав с какими-то запредельно высокими баллами.

– Номер 57, Джейн Девон, с суммой баллов 89.

Было столько сильных претендентов, что когда услышала свое имя, даже не сразу поверила.

Неужели получилось!?

– Джейн, ты в основном составе! – подтвердила мне реальность происходящего Энди и заобнимала меня. Я тоже обняла ее крепко-крепко, разделяя свою радость.

Принимая поздравления от остальных членов команды, я неосознанно снова взглянула на трибуны, ища в толпе знакомую фигуру. Я словно физически чувствовала присутствие Калеба, но его здесь не было. Быть может, я просто настолько хочу его увидеть, что он уже повсюду мне мерещится.

ГЛАВА 28. Преследователь

Калеб

Следуя за ней, я меньше всего ожидал, что она все же решится в последний момент принять участие в отборе. Я не переставал удивляться прыткостью этой девушки.

– Номер 57, Джейн Девон.

– Я здесь!

Джейн выбежала на поле, собрав свои золотистые локоны в хвост, с которым она выглядела еще милее. Она была такая растерянная, и я неосознанно сделал шаг к ней, как в этот момент на поле появился Майерс.

Злость затмила мой разум мгновенно.

Все мое тело дернулось в ее сторону.

Мне надо взять себя в руки немедленно.

Здесь сотня свидетелей.

Пересекая границу и применяя силу средь бела дня на территории оборотней, только за этот день я успел нарушить столько правил из-за одной девчонки, сколько фракции вампиров и оборотней не нарушали веками. Нельзя, чтобы кто-то узнал об этом.

И несмотря на все доводы рассудка, меня распирало от ярости при виде, как Майерс касается ее плеч. Но я не оторву ему руки не из-за того, что он будущий альфа, а только лишь потому, что он поддержал Джейн и ему удалось ей помочь.

Собравшись духом, она выбежала на поле и выступила невероятно, что я не мог оторвать от нее глаз ни на секунду.

Но каждый раз, когда она совершала прыжок, все мое тело напрягалось и хотелось броситься к ней, чтобы подхватить. Не хватало, чтобы она сломала еще себе шею. Один раз я практически выдал себя, и Джейн чуть меня не заметила.

Она была талантлива не по годам, и это видели все: и отборочная комиссия, и чертов Майк, беспрестанно наблюдающий за ней, чтоб его.

То, как он смотрит на нее, мне очень не нравилось. Очевидно, что это совсем не дружеский взгляд.

Почему из всех девушек мой заклятый враг предпочёл ее?

Совпадение? Или часть проклятия, чтобы заставить меня страдать?

Даже не рассчитывай, Майерс, она моя.

Я набрал номер мера Сайвуда, отца Майка, и альфы стаи оборотней.

– Колдер?

– Что, не ожидали меня услышать после того, как ваша стая в сговоре с ведьмами заточила меня на ведьминой горе?

– Как тебе удалось выбраться? Это невозможно…

– На вашем месте я бы лучше начал бы волноваться за вашего сына. Если вы не хотите, чтобы свою месть я начал с него.

– Хорошо, хорошо… Только не приближался к Майку. Чего ты хочешь?

– Лишь одна просьба, чтобы он не приближался к Джейн Девон, и тогда я забуду про то, как вы ударили мне в спину исподтишка. Иначе я нарушу соглашение о мире между вампирами и оборотнями, – поставил я Джерома Майерса Третьего перед фактом угрожающим тоном и повесил трубку.

Не прошло и полминуты, как Майку позвонили, ровно в тот момент, когда Джейн закончила свое выступление и он направлялся к ней, но остановился, чтобы ответить на звонок.

Заглушив все голоса вокруг, я использовал свой сверхслух, чтобы услышать его разговор.

Как я и предполагал, ему позвонил обеспокоенный отец и сказал:

– Майк, немедленно приезжай в Сайвуд. В мэрию. Сейчас же.

– Я не могу…

Но отец перебил его и не дал ему договорить.

– Майк, дело очень серьезное.

– Это из-за того, что Колдер на свободе? Я как раз выясняю, как это могло произойти, – он вновь оглянулся и посмотрел на Джейн, которую обнимала Энди.

– Хуже. Кажется, ты перешел дорогу Колдеру и конкретно разозлил его, потому что теперь он хочет перебить всю стаю, начав с тебя. Что ты сделал? И кто такая Джейн Девон?

– Выезжаю, – Майк отключился и направился к парковке, снова обернувшись через плечо и посмотрев на Джейн и некоторых своих дружков – оборотней из футбольной команды. Он кивнул им в знак того, чтобы те присмотрели за ней, и отправился к отцу, наивно полагая, что здесь, в Роквуде, Джейн в безопасности и я ее не достану по эту сторону границы. О, как же он ошибается.

Я переместился к рюкзаку Джейн, без внимания оставленному на скамейке, достал другой флакон Аритрина и распылил его до последней капли. Это было сущее расточительство такого труднодоступного и практически недостоваемого препарата, но это был единственный вариант. Можно было подлить ей его в воду, тогда бы хватило всего несколько капель, но он слишком опасен для приема внутрь человеку, поэтому придется израсходовать весь флакон, чтобы Аритрин наверняка погасил все запахи вокруг нее в радиусе двух метров, и оборотни бы потеряли ее след, и я мог бы беспрепятственно добраться до нее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 29. Новый дом

Джейн

– Добро пожаловать в твой новый дом! – воскликнула Энди, когда мы пересекли порог ее квартиры, находившейся в центре города, неподалеку от колледжа, в новом ЖК.

Просторная, светлая, уютная квартира на солнечной стороне с чудесным видом.

Пройдя через гостиную, совмещенную с кухней, Энди распахнула одну из дверей, приглашая войти:

– А это твоя новая комната!

У меня никогда не было своей комнаты.

– Не могу поверить глазам! Она прекрасна! – Проведя кончиками пальцев по гладкой поверхности комода, я рассматривала каждую деталь интерьера.

Я влюбилась в нее, как переступила порог.

Небесно-голубые стены, много света от больших арочных окон, обрамленных белой невесомой тюлью. Отодвинув её, мне открылся потрясающий вид из окна: высотные здания на фоне залива, в зеркальных стеклах которых отражалось уходящее солнце.

– Мне нужно на студсовет. А ты пока располагайся и закажи нам еды и, в конце концов, отдохни и начни наслаждаться своей новой жизнью, ванну там пенную прими. Скоро буду, и без меня не веселись! – рассмеялась она.

Я прикрыла за ней дверь и закружилась по гостиной, переполненная восторгом. Я никогда и не мечтала жить в таком красивом месте, да еще и со своей лучшей подругой.

Такая квартира стоит баснословных денег. А я никогда бы даже аренду не потянула.

Пределом мечтаний была комната в общежитии, но Энди настояла, чтобы я остановилась у нее.

Мы дружим почти всю жизнь, хотя, казалось бы, что мы с ней из совсем разных миров. Я выросла в приюте, а она в обеспеченной, полной, хорошей семье.

Из-за того, что я проводила всё свободное время за книгами и хорошо училась, я смогла получить стипендию и перейти в престижную старшую школу. Там учились в основном привилегированные детишки, чьи родители могли позволить себе оплачивать такое образование. Я моментально стала изгоем, получая ежедневную порцию насмешек, начиная от того, что донашиваю чужую одежду, до того, что я сирота. Но Энди единственная, кто заступилась за меня. И как только она стала со мной дружить, все отстали от меня, как по щелчку, ведь отец Энди влиятельный бизнесмен, который мог повлиять на отчисление любого из обидчиков подруги ее дочери. По крайней мере, так всем грозилась Энди. Ей было все равно на мое социальное положение, и когда мы проводили время вместе, я не чувствовала никакой разницы между нами, мы были просто радостными, беззаботными детьми.

Энди была на год старше меня и уже училась на втором курсе. Мы обе так ждали, когда вместе поступим в один университет, попадем в команду черлидеров, сможем жить вместе, ходить на вечеринки и возвращаться за полночь.

А я особенно ждала этого, потому что последний год в школе без нее был невыносимым.

Но теперь мне хотелось верить, что после всех трудностей наконец-то в моей жизни наступила светлая полоса.

Оставшись дома одна, я заказала еды, вредной человеческой для себя и кучу полезной правильной еды преимущественно из овощей для Энди, как она любит.

Разобрала вещи, постирав и забросив в сушилку, и приняла расслабляющую ванну, смущенно вспоминая, как принимала утром ванну с Калебом и его руки нежно и бережно касались моего тела. Я не в силах была выкинуть его никак из головы, постоянно возвращаясь мыслями к нему.

Высушив волосы и одевшись в чистую сухую одежду, я прыгнула с разгону на большую мягкую кровать, стоявшую недалеко от окна, до сих пор не веря, что все это происходит со мной.

Вдруг позвонил телефон, и с содроганием сердца мне безумно хотелось, чтобы это был Калеб, но вот имя Майка на дисплее я увидеть не ожидала.

– Куда ты исчезла, Джейн? Нигде не могу найти тебя. У тебя все в порядке? – Его голос был встревожен.

– По-моему, это ты куда подевался на отборе. И да, все в порядке благодаря тебе. Твой совет действительно мне помог мне справится со ступором. А у тебя-то все в порядке, звучишь так, как будто что-то произошло?

– Да... Да... – Замялся он, но его голос тут же стал спокойней. – Просто объявились неожиданные сложности, но не бери в голову, я разберусь со всем. Хотел узнать, какие у тебя планы на вечер?

– А что? Уже соскучился? – Пошутила я, как вдруг в дверь раздался стук и настойчивый продолжительный звонок, заставляя меня вздрогнуть.

– А что, если да? – Как-то неожиданно слишком вкрадчиво произнес Майк.

– Тогда увидимся вечером в баре Кирк, мы будем там отмечать попадание в команду вместе с черлидерами. Мне пора... – Поспешно попрощалась я с ним, игнорируя его смутивший меня ответ на мою невинную шутку, и направилась к входной двери, звонок на которой не умолкал.

– Да иду я, иду!

Само собой, я никого не ждала, кроме доставки. Неужели ее так быстро привезли что ли, или это Энди вернулась, но у нее же есть ключи…

Наверно, она могла забыть или потерять ключи раз звонит.

Я распахнула дверь, но стояла передо мной не Энди.

На пороге стоял Калеб. И могу поклясться, он был крайне зол и в тоже время невозможно красив. И мое сердце рухнуло вниз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 30. Человечность

Калеб

Аритрин сработал и оборотни потеряли ее след, когда Джейн с Энди уехали после отборочных. Я последовал за ней до самого дома.

Я стоял на тротуаре на другой стороне улицы и прислушивался на расстоянии ко всему, что происходит в квартире.

Вскоре Джейн осталась одна.

Раз мой замысел забрать ее силой идет к черту, нужно понять, что делать дальше.

Мои мысли метались из крайности в крайность, я не испытывал такого никогда и не имел ни малейшего понятия, что делать в этой ситуации.

Мне не хотелось это признавать, но какой бы мне не казалась привлекательной мысль просто забрать Джейн и сделать своей пленницей, превращать ее в безвольную подчиняющуюся мне куклу и лишать ее полноценной жизни, которую она только обрела после стольких лет в приюте – это определенно то, чего я хотел меньше всего.

У меня был огромный соблазн внушить ей не приближаться к Майку и чтобы она послала его куда подальше, но неожиданно меня стали мучить сомнения. Именно с ней впервые я опасался применять внушение, в то время как с другими использую гипноз направо и налево без разбора, влезая в сознания не церемонясь. Вдруг что-то пойдет не так, вдруг я сильно задену ее сознание и это повлияет на ее личность.

Я хочу Джейн, но что, если один неверный шаг приведёт к тому, что я ее потеряю, и, как и завещала Диона, обретя рай, попаду в свой личный ад. Нужно продумывать тщательней свои действия, чтобы не загубить все к черту.

Я ведь мог просто одним словом приказать ей быть моей.

Но то, что произошло между нами… Эти спонтанно возникшие переполняющие, невероятные, искренние и безумные чувства, накрывающие, как тайфун, который не подчинить… То, какая она непосредственная и настоящая, то, как она откликается мне по собственной воле, отзывается во мне так остро и сильно, попадает в самое сердце и так чрезмерно волнует душу.

Такое не получится воссоздать внушением.

И меня ужасно бесит, что я не могу контролировать ни Джейн, ни ее мысли, ни ее эмоции, ни ее чувства, и даже свои нахлынувшие чуждые мне чувства я не могу обуздать.

Погруженный глубоко в свои мысли и сосредоточенный сквозь тысячи звуков на звуке голоса Джейн, напевающей себе под нос простую мелодию, мой телефон зазвонил, и я на автомате поднял трубку, даже не посмотрев на экран, кто звонит.

– Калеб, где ты, черт тебя подери!? Ты в открытую угрожал нападением оборотням из-за какой-то девчонки!? Альфа вызвал нас на совет обсудить этот «незначительный» инцидент, о котором ТЫ, ВИДИМО, ПО СЛУЧАЙНОСТИ ЗАБЫЛ ПОСТАВИТЬ МЕНЯ В ИЗВЕСТНОСТЬ!? Ты в своем уме!? Что ты творишь!? Подожди-ка... Колдер, это что, та самая девушка, которую ты так долго искал?

Мне не требовалось отвечать, участившееся сердцебиение выдало меня.

– Вот черт... Не может быть. Мы же все вдоль и поперек перерыли... Как тебе удалось найти ее?

– Это она нашла меня, к своему несчастью.

– Прикажешь избавиться от нее?

– Нет, я сам с ней разберусь. – Всё внутри запульсировало от его слов, и мои челюсти сами собой сжались от злости.

– Тогда почему она до сих пор жива!? Очнись, это не ты, а твое проклятье! Поэтому ты был сам не свой... Всё из-за нее... После нескольких недель голода ты даже к крови толком не притронулся. Она делает тебя слабее уже тем, что сбивает твой аппетит. Она не успела появиться, и ты уже совершаешь необдуманные импульсивные поступки, разжигая конфликт с оборотнями!

От разумного голоса друга словно пришел в себя.

Знал бы он, что я в Роквуде.

Что я делаю?

Меня вообще здесь быть не должно.

Я должен был покончить с ней, но…

Но я бросил все, пересек границу, нарушив соглашение и рискуя всем, чего так долго добивался, рискуя своим кланом вампиров, на который могут теперь напасть оборотни, преследую ее, как одержимый, применил внушение на руководителе административного центра, чуть не прикончил парня, проявившего к ней интерес, угрожал альфе оборотней убить его сына, потратил огромную дозу дефицитного Аритрина, и сейчас, как совсем потерявший рассудок, слушаю каждый ее вдох, стоя напротив ее дома, как щенок.

Да что со мной такое!?

Какого хрена я творю??

Пора признать, что все совсем не под контролем.

Одумайся, приди в себя. Это не ты. Это проклятье. Похоже, оно стало сильнее действовать, что я перестаю отдавать себе отчет в том, что делаю.

– Скоро буду, – говорю я и бросаю трубку, но ноги мне не подчиняются, они словно оцепенели, и я не в силах заставить себя уйти, словно околдованный ей.

Я как помешанный на ней…

Мне нужно немедленно убраться из Роквуда, оказаться подальше от Джейн и от ее влияния, проработавшего меня, чтобы прийти в себя и вернуть себе рассудок.

Я усилием воли разворачиваюсь, собираясь уйти, как вдруг слышу звонок.

Джейн отвечает своим нежным голосом на вызов:

– Привет, Майк…

И это уничтожает последнее разумное, что оставалось во мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В следующую секунду стоял уже у ее входной двери.

Раньше я все решал спокойным холодным рассудком.

А сейчас… Я что… только что под властью эмоций, посреди дня в самом центре города, на территории оборотней, воспользовался сверхъестественной силой, используя вампирскую скорость, рискуя раскрыть себя!?

Я, как ошпаренный, дернулся от ее входной двери и пошел прочь по коридору, признавая, что я окончательно спятил.

Я не доверяю сам себе. Со мной что-то не так…

Нужно убираться отсюда немедленно!

Но я слышу их разговор… Как она его благодарит… И не могу заставить себя уйти… Резко развернувшись обратно, не дойдя до лестницы пары метров, возвращаюсь по коридору в сторону ее квартиры, испытывая беспредельную злость, заслоняющую разум…

Всё совсем не под контролем… Пора признать, что я теряю контроль над ситуацией.

– Черт!

Ударяю в стену, выплескивая ярость, но это не помогает.

Что это в груди? И я понимаю, что это не просто злость, это ревность, прожигающая ревность, ревность, которую я прежде не испытывал.

Не может быть…

Ко мне возвращаются человеческие чувства… И они становятся все сильнее... Становятся сильнее меня.

Я собой не управляю, эмоции берут верх надо мной.

Я так давно не чувствовал, что не понимаю, что делать с этими поглощающими меня невыносимо сильными зашкаливающими эмоциями, от которых никуда не деться.

Они, как разбушевавшийся шторм, рвутся изнутри.

Человечность… Она возвращается…

Моя самая слабая сторона возвращается.

Нет… Нет…

Я больше никогда не буду снова слаб. Это все из-за нее, из-за нее чувства пробудились, это она делает меня зависимым от нее, нерациональным, импульсивным.

И я не принадлежу себе больше, под властью этих чувств.

Ненавижу! С этим пора заканчивать…

Я закрываю глаза и практически ломаю внутренний рубильник, отключая свою человечность, убивая и задавливая на корню все пробившиеся ростки эмоций.

Отрубаю все появившиеся во мне чувства к ней, погребаю их под тонной земли.

И ледяной разум возвращается к власти.

Возьми себя в руки, прикончи ее и никаких больше проблем. Никто не должен иметь власть над тобой. Ты чуть не потерял себя. И не испортил все, к чему так долго шел. То, что ты испытываешь к ней, не по-настоящему.

Это всего лишь действие проклятья, и дня не прошло, вот что она с тобой делает. Из-за нее ты себе не принадлежишь. Она сводит тебя с ума. Покончи с ней, сейчас идеальный момент. Ведь она совсем одна.

Я должен был убить ее сразу. Нужно исправить эту опрометчивую ошибку и избавится от проблемы, которая выводила меня из равновесия, и разрушить чертово проклятье...

В бешенстве направляюсь к ее входной двери, не раздумывая, что нужно просто покончить с этим проклятьем раз и навсегда, но коснувшись ручки, меня обожгло адской болью. Вот же черт! Стоит защита... Как!? Как это могло произойти!? Неужели чертов Майк когда-то уже успел подбросить ей ведьмин мешочек, чтобы обезопасить от меня!? Я не смогу войти без ее приглашения.

Ничего… Майк не догадывается, насколько я силен, и, возможно, у меня получится применить внушение через защиту и заставить ее пригласить меня.

Однако к моему крайнему удивлению этого делать не пришлось. Сама того не зная, отворив дверь и увидев меня, Джейн по своей воле впустила к себе своего убийцу.

ГЛАВА 31. Не приглашай незнакомцев

Джейн

Мрачный, опасно прекрасный Калеб Колдер смотрел на меня исподлобья леденящим душу взглядом. Сложно было не заметить, насколько сильно он был напряжен. В непроглядной темноте его глаз словно шла какая-то внутренняя борьба. Его кулаки сжались до такой степени, что стали выпирать костяшки, а грудь тяжело и часто вздымалась от его сбившегося дыхания, а я же, напротив, почти перестала дышать.

Что со мной такое?

Я так была рада его увидеть. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Как же я соскучилась. Одного только взгляда на него хватило, чтобы волнение поразило все мое тело. Я кожей чувствовала исходящую от него мощную энергетику, пронизывающую меня насквозь.

Неизвестно, в чем таится причина столь явных перемен в его поведении, но, несмотря на его неоднозначное настроение, я ощутила сумасшедший прилив счастья, увидев его, ведь часть меня так боялась, что больше мы не встретимся.

Я застыла, завороженная им, и хватило одной миллисекунды, чтобы я напрочь забыла обо всех предостережениях.

Он стоял на пороге, не торопясь входить.

– Проходи… – одними лишь губами вдруг тихо произнесла я, пытаясь скрыть возникшую слабость в голосе.

В этот же момент что-то изменилось в его лице. Переводя взгляд на мои губы, Калеб нахмурился, но на одно мгновение я уловила промелькнувшее в его глазах удивление.

Он переступил порог и резко захлопнул с грохотом дверь за своей спиной, оставляя нас наедине.

– Не стоит приглашать в дом незнакомцев, Джейн… – Он подошел так близко, нависая надо мной, что мне пришлось приподнять голову и взглянуть в его завораживающие глаза снизу вверх. Его дыхание обожгло мне кожу, глаза вспыхнули чем-то диким, не обещая ничего хорошего.

– Ты же впустил вчера незнакомку…

Мое тело молниеносно отозвалось на его присутствие, и меня магнетической силой потянуло к нему. Не в силах держаться подальше от него больше ни одного мгновения, мои руки обвили его шею, и я притянула его к себе, прильнув к его горячим губам и запрыгнув на него, обхватывая ногами.

Калеб отреагировал моментально, налетев на меня, словно ураган, разрушающий все на своем пути.

Он прижал меня к себе, и вот я уже заключена в плен его рук, сжимающих мои бедра, и страстно впившихся губ, даривших бешеные и голодные поцелуи.

Я ощутила, как его язык ненасытно ласкает мой, прерываясь на нехватку воздуха и стоны. Мне не хватало его, и хотелось больше. Я набросилась на его губы, сильнее терзая и углубляя поцелуй.

Прижав меня к стене и покрывая шею страстными поцелуями, Калеб томным голосом произнес так, что меня пробрало до дрожи:

– Ты выступила великолепно… Ты была такая собранная, что я не мог оторваться смотреть на тебя.

Он был там!? Он видел меня!? Так значит, мне не показалось…

– Следишь за мной? – Прерывисто выдыхаю, когда его поцелуи переходят на шею.

– Не смог удержаться... – И чувственно, упоительно, нежно поцеловал.

Затем Калеб на секунду отстранился и хрипло прошептал в мои губы:

– Проведешь мне экскурсию по своей комнате? – Он коварно улыбнулся, и, залюбовавшись им и опьянённая его поцелуями, я смогла лишь кивнуть и ответить что-то невнятное, соглашаясь, вроде «М-м-х...», и снова сладко поцеловать его. Хотелось без остановки ощущать вкус его губ и касания его языка к моему в глубоком страстном поцелуе.

Мы, совершенно как безумные, не разрывая касаний, торопились добраться до кровати, попутно сбивая что-то из вставших на пути предметов.

Кажется, ему, как и мне, хотелось избавиться от разделяющей нас одежды, и мы, так и не добравшись до моей комнаты, стали срывать ее друг с друга.

Когда я стала касаться его плеч и груди в попытках снять с него рубашку, то ощутила, как сильно напряглись все его мускулы под тканью одежды. Калеб дрожащими руками пытался снять с меня футболку и нетерпеливо просто сорвал ее с меня.

Он упал со мной на кровать, нависая сверху и прижимая весом своего тела, как скала, и я поняла, что сейчас я полностью в его власти.

Прерывисто дыша, я произнесла:

– Калеб… То, что с нами происходит, кажется, это безумие…

– Черт подери, Джейн, тогда я готов сойти с ума! – Его безумно голодный и жадный взгляд блуждал по моему обнаженному телу. – Джейн, Джейн… Ты убиваешь меня. Невыносимо хочу тебя… – Он судорожно сглотнул, и его кадык резко дёрнулся.

Калеб уткнулся мне в шею и тяжело дышал, касаясь нежно губами ключицы, словно пытался вернуть рассудок. Тогда я нежно прикоснулась губами, целуя его горячую кожу, и он прикрыл глаза от удовольствия. Когда в поцелуе я коснулась кончиком языка его тела, Калеб резко распахнул глаза и набросился на меня со жгучими поцелуями, покрывая ими губы, шею, грудь и заставляя меня выгнуться от неописуемого удовольствия, полностью открывая и подставляя грудь его губам. Я застонала от его нежных напористых ласк, и он с безумием в глазах облизнул мои губы, когда из них вырвался очередной стон.

– Пожалуйста, Калеб, – взмолилась я, судорожно расстёгивая его брюки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он сорвался и, разорвав моё бельё, отчаянно резко ворвался в моё, растаявшее от его прикосновений тело, полностью заполнив меня.

Калеб в диком темпе задвигался во мне, окончательно теряя контроль. Я не могла перестать кричать его имя от безумной страсти, поглотившей меня, а он поцелуями неумолимо крал мои срывающиеся с губ стоны и прерывистое дыхание.

– О, моя девочка, какая же ты сладкая, нежная, тесная и горячая, хочу тебя полностью, хочу тебя всю без остатка… – Задыхаясь, дрожащий губами нашептывал он в мои губы.

Кажется, я поцарапала его спину, желая его ближе, глубже, сильнее.

Это было невыносимое чувство близости. Я чуть не потеряла сознание от настолько острого удовольствия, и мы одновременно будто сорвались со скалы в пропасть.

Его тело лежало на мне, не отдаляясь ни на миллиметр. Я испытывала невозможное, беспредельное счастье. С ним я чувствовала себя такой живой, словно всю яркость мира выкрутили на максимум.

Я лежала, глупо улыбалась, а он целовал мои ямочки и накручивал на пальцы локоны волос, поглаживая другой рукой мою кожу. Даже после разразившейся только что бури между нами, каждое его прикосновение откликалось во мне трепетной дрожью.

– Преступление быть такой прекрасной, – Его губы покрывали нежно мою кожу ласками, спускаясь всё ниже и ниже, пока всё внутри меня не воспламенилось желанием. Его поцелуи становились слишком откровенными, доводя мое тело до дрожи от пронзившего каждую клеточку наслаждения, под его пристальным взглядом, горящим адским пламенем.

Не желая, чтобы он останавливался, я резко повернулась к нему спиной и медленно наклонилась, полностью открываясь перед ним.

– Что ты делаешь со мной!? – Я не узнавала его голос, ставший низким и разъярённым.

Я хотела его спровоцировать, надеясь, что он не сдержится и сорвётся снова, и мне действительно это легко удалось.

Не медля больше ни секунды, он вошёл в меня. От силы его толчка мои руки подогнулись, и я упёрлась лицом в кровать, сжимая в руках со всей силы простыни, ощущая его в этом положении ещё глубже. Сдавленный рык Калеба говорил о том, что он почувствовал это столь же остро, как и я, не в силах больше сдерживаться, Калеб вошёл снова.

От каждого его толчка меня уносило всё выше, но как же мне было чудовищно мало.

Потребность в нём, сводившая всё внутри, не утихала.

Что со мной такое? Что за неутолимый голод и непреодолимое, бесконечное, невыносимое желание?

Поддавшись внутреннему порыву, я толкнула его на кровать и села сверху на него.

Мне хотелось, чтобы он смотрел на меня обнажённую на нём.

Теперь я могла всё контролировать, пытаясь замедлить темп, чтобы его помучить, но он впился в мои бёдра пальцами и умолял, чтобы я ускорилась.

Его взгляд стал сумасшедшим, а руки мёртвой хваткой резко сжали мою грудь, пока я двигалась на нём быстро.

Мы пришли к концу слишком быстро, практически сразу.

Хватило пары его рывков, и нас разорвало на части.

Обессиленная, я упала на него, и мои волосы рассыпались по его груди.

В затуманенном сознании, после того как мы дошли до предела, я лежала на его крепком теле, восстанавливая дыхание и слыша, как грохочет его сердце. Он, коснувшись моего подбородка, поднял моё лицо и, заставив посмотреть ему прямо в глаза, сказал:

– Я не могу насытиться, напряжение такое немыслимое, что даже нескольких раз мало, чтобы его сбросить.

Я снова прижалась губами к его губам.

Ощущать их вкус, их мягкость, их напор – самое лучшее, что только я могла испытывать.

Прижимая меня ближе к себе, Калеб вошёл снова, но на этот раз двигаясь мучительно медленно, зная, что это будет сводить меня с ума.

Я пыталась ускориться, но он останавливал меня, впившись пальцами в мои ягодицы и контролируя темп, а потом сам не выдержал этой сладкой пытки и сорвался, врезаясь в меня со всей силы, одновременно проникая в мой рот и лаская мой язык.

– Моя... – Он жестко прижал меня к себе и одновременно вошел до упора и слегка прикусил мой язык и губу.

Внизу живота разорвалось невероятное удовольствие, мощно перекатываясь по нервам через все тело волной.

Я обмякла в его руках, а он продолжал целовать меня, мою спину, мои руки и пальцы, оставаясь во мне.

– Ты невероятная… Если бы ты хоть на секунду могла почувствовать, что ты со мной делаешь, ты бы не выдержала этой сладкой муки.

А я прекрасно понимала, о чем он. Это какой-то дикий страшный голод, затмевающий сознание, и все, что я хочу, это его, когда он на пределе во мне и наши дыхания смешиваются, а губы горят от поцелуев.

Мы лежали полностью обнаженные с переплетенными телами, руками, ногами, прижимаясь друг к другу губами, смотря друг на друга затуманенным взглядом из-под полуоткрытых ресниц.

Агония удовольствия и дикое желание близости с ним такое, что затмевается сознание.

– Ты меня приворожила? – Улыбнувшись, он коснулся уголка моих губ.

Я рассмеялась.

– Не сомневайся, если бы могла, то обязательно бы сделала это, чтобы ты был всегда рядом настолько же близко, как сейчас, – Я дёрнулась вверх-вниз, не разрывая с ним зрительный контакт, и он сжал меня со стоном. Одно мое движение пробежало между нами током, заставляя все его мышцы напрячься.

– Я бы добровольно отдал тебе свое сердце... Чтобы быть так близко к тебе, – С этими словами Калеб резко вошел в меня глубже, давая мне почувствовать его в полную силу.

Мы вместе задвигались, понимая, что не успокоимся. И мне, и ему это нужно, словно это жизненная необходимость.

Самая сладкая, нежная пытка, когда он во мне.

Я не могу… Мне хочется чуть ли не плакать от этого прекрасного чувства, и я вижу отражение этого в его глазах.

Эта термоядерная химия будто оголила все нервы, и каждое его прикосновение – это взрыв, уничтожающий и возрождающий меня.

Я в очередной раз содрогаюсь в его объятиях, а он ловил взглядом каждый мой изгиб, каждый стон.

– Я не смогу уйти, тебе придется меня выгнать, – пытаясь сделать серьезный вид, заявляет Калеб.

Он будто создан для меня, а я для него.

Поглощенные друг другом, мы не могли оторваться друг от друга, но вдруг я услышала, как входная дверь отворилась и меня зовет Энди. И я показала Калебу знак «тихо».

Черт! Неужели мы настолько потеряли счет времени… Похоже, время с Калебом протекает иначе, наплевав на все законы физики и природы.

Я выскочила из кровати, подлетая к двери, чтоб Энди не успела зайти, и, не давая ей открыть ее, выглянула через щелку, пока Калеб бесстыдно разглядывал мое полностью обнаженное тело с улыбкой и затуманенным взглядом после всего, что мы творили.

– Я заснула, этот день меня вымотал… – спешила я оправдаться.

Калеб за моей спиной ухмыльнулся, зная прекрасно, что действительно меня вымотало, и я кинула в него его рубашкой, чтобы он не издавал лишних звуков.

– Сейчас приведу себя в порядок и присоединюсь к тебе…

Энди пристально на меня посмотрела, но все же развернулась и ушла, хотя я не думаю, что она купилась.

Когда я обернулась, Калеб стоял прямо за моей спиной.

Непонятно, как он так быстро успел встать.

Он взял мое лицо в ладони и чувственно поцеловал.

– Пожалуйста, спрячься в шкаф…

– В шкаф? – улыбаясь, приподнял он брови в удивлении.

– Ага… Все так стремительно происходит, даже я к этому еще не готова, не говоря уже, чтобы посвящать в это кого-либо еще. Давай это пока останется между нами.

Он все еще держал мое лицо в ладонях, нежно глядя на меня, и, снова коснувшись моих губ, произнес:

– Хорошо… Можешь не беспокоиться об этом. Я пока не против быть твоей тайной, хотя любая другая на твоем месте кричала бы о таком идеальном парне, как я. И все же та часть про шкаф возмутительна, – он ухмыльнулся, и я снова поплыла от его улыбки.

Так, Джейн, соберись, Энди за стенкой.

Я все же, не удержавшись, поцеловала его снова. И где моя футболка? Не найдя ее, я поспешно надела махровый халат из шкафа под недовольный взгляд Калеба, который был против того, чтобы я оделась.

Его руки снова сжали мою талию, и он поцеловал меня так мучительно чувственно и нежно, лаская язык и губы, и шею, а затем нехотя оторвался. В его потемневшем взгляде таилось столько желания, что я поняла, мне нужно немедленно покинуть комнату, иначе я неминуемо пропаду в этих глазах.

Я в очередной последний раз поцеловала его и вышла из комнаты.

ГЛАВА 32. Моя слабость

Калеб

Злость затмевала мне глаза, сердце бешено колотилось, но все в один миг померкло, когда она открыла дверь и я увидел ее.

Мгновенно пропадаю, встречаясь с ее небесными глазами, которые светились искренней, неподдельной радостью оттого, что видят меня.

Не могу перестать пялиться на ее чувственные алые губы, вздымающуюся от прерывистого дыхания грудь, сладкую улыбку и наслаждаться нежным голосом, который торопливо шепчет:

– Проходи…

У нее совершенно нет инстинкта самосохранения. Она просто так меня выпустила. Мне даже не пришлось применять внушение, теперь нет барьера, защитившего бы ее от меня.

Как только я переступаю порог, не сводя с нее глаз ни на секунду. Она подбегает ко мне, и у меня сносит предохранитель, вся ярость рассыпается искрами, превращаясь в неутолимый голод по ней.

И чувства с новой силой обрушиваются на меня, воскрешая все то, что я так отчаянно пытался убить в себе.

Я не успеваю подумать, как мое тело мне больше не принадлежит, когда меня окутывает ее сладкий аромат, мои руки сами подхватывают ее, ее нежная кожа, соблазнительные бедра, губы, я впиваюсь в эти губы, желая быстрее добраться до языка.

Пелена перед глазами, словно стихия, безумное желание взрывается во мне, я не могу остановиться, она мне нужна, нужна, как воздух.

Хочу ее везде, в полузабвенном состоянии, снося все по пути, добираюсь до ее комнаты, жадно трогая и целуя везде, где могу дотянуться.

Чертова одежда отделяет меня от ее тела, я срываю ее с нее и умираю, видя ее совершенно обнаженную, она моя, только моя.

Будь я проклят, как я схожу с ума по ней, но я и так проклят, тогда пусть меня проклянут еще сотню раз.

Ни один вампир в истории так долго еще не сдерживался от того, чтобы выпить кровь человека. Безумная жажда мной овладевает, но под кожей таится страх, что ее кровь для меня окажется такой сладкой, что я не остановлюсь, и мысль, что я могу потерять ее, перекрывает ужасную жажду. По венам течет только истинное желание обладать каждой ее частицей и умирать в забвении наслаждения безумием, которое она дарит.

Как бы я ни пытался себя обмануть, что, насытившись ей и утолив этот дикий, необузданный голод, который она возбуждала во мне, я покончу со всем, мне становилось только сильнее мало ее.

Я намеревался это сделать, но ее запах, губы и поцелуй отшибли все мои зловещие планы на прочь.

Я понимаю, что я не могу остановиться, она выгибается и открывает мне свое тело, провоцируя меня, воздействует на меня, как красная тряпка на разъяренного быка.

Я не хочу, чтобы это кончалось.

И все… Меня закрутило в омут, меня поразило в сердце и заточили в плен.

Это было полным безумием.

Все ее тело реагировало так искренне на меня, ее теплый взгляд, сладкие губы, все это было будто создано для меня. Она была создана для меня. Она моя, только моя.

Я содрогаюсь от ослепляющего рая, который дарит мне этот ангел.

Прижимаю ее к себе и с трепетом целую ее нежную мягкую кожу.

А в моей голове теперь была только одна мысль…

Я пропал, я пропал, пропал, пропал... Как же я попал. Немыслимо.

Почему я не могу навредить ей!?

Почему она вызывает во мне такие неизвестные чувства, которые трогают что-то глубоко в душе, которой у меня уже нет!?

Вместо души была зияющая черная холодная пустота, а теперь я ощущаю тепло от огня, вспыхнувшего внутри жарким пламенем и обещающего сжечь меня заживо, и я не против сгореть.

Изгибы ее тела заворожили мою душу, быть с ней было потусторонним наслаждением.

Я всегда контролировал все, теперь я не контролировал ничего. Я хотел покончить с этим проклятьем, чтобы эта болезнь, эта одержимость прошла, но мне так нравилось болеть.

Я еле оторвался от нее, когда вернулась ее подруга и нас прервали. Джейн вышла из комнаты, и я обыскал каждый угол и нашел подкинутый ведьмин мешок в ее рюкзаке.

Чертов Майк... Пытается защитить ее от меня.

Но я не уничтожил мешочек, перепрятав его в другом месте, потому что теперь для нее представлял угрозу не только я, а и все мои враги, если им станет известно, что она моя слабость.

Хоть в Рокувуде вампирам было находиться запрещено, судя по моему примеру, при должной мотивации это не станет сильной преградой.

Надо будет провести с ней аккуратную беседу о том, кого впускать в дом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 33. Скрывая секреты в шкафах

Джейн

Выйдя из комнаты, я направилась к Энди в гостиную и по пути совершенно случайно заметила декоративную фигурку на полу, которую, вероятно, мы уронили и не заметили, слишком увлеченные друг другом. Поспешно подняв, я поставила предмет интерьера на место, заметая улики нашего с ним безумия.

Мне было дико неудобно перед Энди. И прежде я ничего от нее не скрывала. И сейчас старалась сделать самый что ни на есть непринужденный вид, подошла к ней и присела рядом на подлокотник дивана.

Энди доставала из сумки кипы бумаг, конспектов и учебников.

– Как же хорошо, что ты успела «отдохнуть» и «поспать», – Энди выделила последние слова, улыбаясь. – Надеюсь, тебе хватит сил, чтобы отметить в баре твой приезд и попадание в команду… А вот это, кажется, твое, – и затем неожиданно кинула мне мою футболку, которую я не могла найти.

Так вот где она.

Выходит, что Энди сразу всё поняла и раскусила меня.

Я вся покраснела и смутилась, готовая провалиться сквозь землю.

Внезапно меня спас неожиданный звонок в дверь.

– Я открою! – подскочила я с подлокотника дивана и быстро направилась к входной двери, воспользовавшись подвернувшимся моментом для бегства.

Распахнув дверь, я ожидала доставку, но на пороге были две девушки из команды по черлидингу.

Я стояла в растерянности, не ожидая их увидеть.

Энди обернулась к нам и крикнула:

– О, вы пришли! Джейн, познакомься, это Джои Сойер и Линдси Грэм, по совместительству с членами команды, они теперь и наши соседки.

Джои я узнала сразу, она была помощницей капитана группы поддержки. Она приветливо улыбнулась мне:

– Добро пожаловать в команду!

– И с новосельем! Мы решили заглянуть к вам, чтобы вместе потом пойти в бар, – добавила Линдси, демонстрируя в руках бутылку с мартини.

– Спасибо! Проходите в гостиную, – я приняла бутылку и закрыла за ними дверь, приглашая жестом внутрь.

Отлично, еще больше народу здесь, теперь еще сложней будет вывести отсюда Калеба.

Пока Энди приветствовала Линдси и Джои, я решила воспользоваться моментом. Пока она отвлечена, можно попробовать вывести Калеба.

– Уберу мартини в мини-бар… – пояснила я, направляясь в сторону кухни, но затем незаметно изменила свой маршрут и вместо кухни направилась в свою комнату, пока никто не обнаружил мою пропажу, нужно быстро все провернуть.

Девчонки начали обсуждать декор, в том числе ту фигурку, которую мы с Калебом чуть не разбили. Я ждала, что они освободят мне дорогу, чтобы пройти в комнату, но, как ни кстати, они захотели посмотреть, как Энди переделала комнату к моему приезду.

– О, какой у вас здесь чудесный вид на залив! А у нас окна в другую сторону. – воскликнула Джои, опередив меня и войдя в мою комнату.

Я в панике вошла следом, но кроме девчонок никого там не обнаружила.

Калеба на удивление в комнате не было.

Куда он подевался? Неужели залез в шкаф. Не успела я об этом подумать, как Линдси воскликнула: «Какой у тебя огромный шкаф!» – и открыла дверцы.

Мое сердце пропустило удар, но и там Калеба не оказалось.

Я незаметно от девочек заглянула под стол, но и там его не было.

Ни в шкафу, ни под письменным столом… В комнате не было никого.

Он словно испарился. Может, мне вовсе всё приснилось?

– А почему этот шкаф до сих пор пустует? – выдернула меня из размышлений Линдси.

Слава богу, он пуст, иначе я бы умерла от неловкости, застань они здесь Калеба.

– Потому что почти все мои вещи побывали в реке, – нервно отшутилась я. – Долгая история, потом расскажу, – пояснила в ответ на их удивленный взгляд.

Пока я в растерянности осматривала свою новую комнату, не понимая, когда и как Калеб умудрился исчезнуть, не заметила, как ко мне подошла Энди и смерила меня снисходительным взглядом:

– Джейн… Земля вызывает Джейн! Бутылка…

– Что? – опомнилась я, понимая, что так и не убрала мартини в мини-холодильник.

Энди забрала бутылку из моих рук и пошла на кухню со словами:

– Давай этим займусь я, а ты лучше поскорее собирайся, нам пора идти, и выбери что-то из моих вещей, раз от твоих почти ничего не осталось…

Я кивнула и поблагодарила Энди, которая меня спасла в этой ситуации, и направилась в ее комнату, продолжая оглядываться по сторонам, заглядывая во всевозможные укромные и потаенные места, в каждый закуток, но ни в ванных, ни в других шкафах, кладовках и остальных комнатах Калеба определенно нигде не было.

Где Калеб?

Я недоумевала, куда он подевался.

Возможно, пока мы с Энди говорили, он как-то успел незаметно уйти. Это было единственное разумное объяснение.

Заглянув в шкаф Энди, я была застана врасплох пестрящим разнообразием одежды. Я не знала, что выбрать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Абсолютно и точно нет! – поставила вердикт Энди, и девочки ее поддержали, когда я вернулась к ним в гостиную в джинсах и толстовке. – Преступно скрывать свои достоинства, Джейн.

Мне просто не хотелось привлекать излишнего внимания, которого я и так уже достаточно привлекла.

В итоге Энди, порывшись в закромах своего гардероба, разбрасывая вещи направо и налево, заставила меня переодеться в топ и юбку.

– Вот, это уже совсем другое дело, – заключила Энди, под одобрительные взгляды Джои и Линдси.

Мы вышли из дома в без пятнадцати девять. Оказалось, что бар находится всего лишь в десяти минутах ходьбы от нас, располагаясь в соседнем квартале.

Как только я оказалась на улице, теплый вечерний воздух окутал меня. С наступлением темноты центр словно стал еще оживленнее, чем днем, не собираясь засыпать. С разных сторон доносилась музыка, увлеченные разговоры и смех. Множество огней усыпали уютные улочки, по одной из которых мы направились к бару, как вдруг я замерла на месте, увидев знакомый затонированный внедорожник, стоявший рядом с нашим домом за углом.

Это был автомобиль Калеба, я точно его не спутаю с другим. Освещения было недостаточно, чтобы рассмотреть, есть ли кто-то внутри, но в любом случае это означало, что Калеб поблизости и он не уехал.

ГЛАВА 34. Бар

Меня охватило необоснованное волнение, и мой ритм сердца неконтролируемо ускорился.

– Эй, ты чего? – окликнула меня Энди, заставляя отмереть.

– Да так, ничего… Просто засмотрелась, здесь так красиво, – перевела я тему, догоняя Линдси, Джои и Энди, поравнявшись с ними и замечая про себя, что все чаще начинаю недоговаривать.

Совсем скоро мы уже были у бара, яркая неоновая вывеска на фасаде которого привлекла внимание издалека, за метров так пятьдесят.

Это был самый настоящий бар, наполненный громкими разговорами, с бильярдным столом в углу и дартсом на стене, небольшой сценой, на которой играла какая-то местная группа, и длинной барной стойкой внушительных размеров, за которой бармен умело демонстрировал трюки с подбрасыванием шейкера.

Внутри все были уже в сборе. Здесь были чирлидеры и парни из футбольной команды, обычные студенты и просто горожане, все вперемешку.

Осматривая обстановку, я встретилась взглядом с Майком, стоявшим с парнями из его команды в дальнем конце помещения. Он застыл, потеряв внимание от своего собеседника, пока тот продолжал ему что-то рассказывать. Майк помахал мне рукой, не сводя вспыхнувшего взгляда при виде моего наряда, и затем отпил из бутылки, словно конкретно нуждался в этом сейчас.

Я нерешительно помахала ему в ответ, смущенная его вниманием, отвела взгляд и последовала за девочками к барной стойке.

В спину мне донесся присвист кого-то из толпы, и я почувствовала себя неуютно. Может, стоило все-таки надеть неприметную толстовку с джинсами.

Я обернулась и увидела, как один из футболистов хотел подойти ко мне, но Майк опустил руку ему на плечо, без слов, только одним жестом давая понять, чтобы он этого не делал. И, к удивлению, тот нехотя, но послушался его.

К моему облегчению, в этот момент всё внимание перешло на забравшуюся на барную стойку Сэм Дженкинс – красивую изящную брюнетку, по совместительству капитана группы черлидеров.

– Минуточку внимания! – музыкальная группа на маленькой сцене остановилась играть, и солист передал Сэм микрофон. – Сегодня к нашей команде присоединились талантливые, многообещающие черлидеры. Так давайте же примем их так, как мы умеем! – помещение взорвалось бурными овациями. – Добро пожаловать в семью! – воскликнула Сэм, заражая энтузиазмом всех присутствующих. Она отлично поддерживала командный дух, не спроста она капитан.

Поочередно Сэм объявляла отдельно каждую новую участницу группы поддержки под звуки ударов по барабану музыканта со сцены.

Я была так счастлива, когда назвали мое имя. Под поддерживающие бурные аплодисменты я подошла к Сэм, и, поздравив меня с отличным выступлением на отборочных и попаданием в команду, она торжественно вручила мне форму.

Теперь я часть команды.

Мне до конца не верилось в это.

Джои с Линдси присоединились к Сэм, помогая подавать форму, подбрасывая снизу ей новые запакованные красные топы и юбки, а она ловила и передавала следующей по очереди девушке.

В то время, пока поздравляли остальных, возвращаясь назад к Энди, я вдруг заметила за спиной бармена, разливающего пиво, объявление: «Требуются работники».

Мгновенно я подумала, что это было бы неплохим вариантом для меня, ведь это так близко от дома. Решив не упускать подвернувшуюся возможность, я подошла к бармену, на бейджике которого было написано «Гарет», и позвала его.

– Чего тебе, красавица? – он подмигнул мне и привалился через стойку, оказываясь ближе. – «Секс на пляже» или «Кровавую Мэри»? – пытался угадать он мои предпочтения.

– Мне, пожалуйста, кофе и бланк заявки, – я уверенно показала на объявление за его спиной.

Он довольно рассмеялся.

– Будет сделано, мисс… – и, передав мне пустой бланк с ручкой, принялся готовить кофе.

Хоть и не любила кофе, мне нужна была энергия, и к тому же я не хотела пить, после прошедшей ночи понимая, что делать я этого совершенно не умею.

Я быстро внесла контактную информацию и предыдущий опыт работы в кофейне. Гарет поставил рядом со мной ароматный кофе, как вдруг рядом с ним появился мужчина в футболке.

– Чем могу помочь?

Я подняла на него неодумленныный взгляд.

– Извините, не представился, я Крейг Стоук – управляющий этим баром.

– Джейн Девон, – представилась я в ответ, и неожиданно он пожал мою руку.

Он был одет неформально, в обычную футболку и джинсы, на нем не было, как на Гарете, бейджа с опознавательными знаками, и я бы не подумала, что он здесь работает.

Крейг заметил мой скептичный взгляд и пояснил:

– Сегодня у меня выходной, но для тебя я найду время.

– В таком случае, да, вы можете мне помочь, – и протянула ему заполненный бланк на работу.

Крейг слишком довольно смерил меня взглядом:

– Считай, что работа уже твоя, – он взял мой бланк, намеренно задевая мою руку, и я засомневалась, что это была такая уж хорошая идея, но мне действительно нужны были деньги сейчас. Хорошенькие официантки – это хорошо для бизнеса, поэтому думаю, что это основная причина его расположения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– В честь такого замечательного повода, сегодня всё за счет заведения! – вдруг громко объявил Крейг под довольные возгласы посетителей и привлекая всеобщее внимание.

Я обернулась и сразу увидела неподалеку от нас Майка, рядом с бильярдным столом. Он напряженно держал кий и с презрением наблюдал за Крейгом, отвлекаясь от игры.

Рядом со мной внезапно появилась Энди.

– Джейн, серьезно? – она выхватила ручку из моей руки и вручила управляющему, уводя меня в сторону.

Крейг вслед сказал:

– Я свяжусь с тобой насчет работы.

Энди отвела меня за столик в центральной части бара, где Линдси и Джои уже заказали напитки.

– Представляете, мы пришли веселиться, а Джейн тем временем стала устраиваться на работу. Ты можешь хоть на чуть-чуть расслабиться? – негодовала Энди, вызывая смех у Линдси и Джои.

– Не переживай, Эн, мы научим ее весело проводить время, – подмигнула мне Линдси.

– Мы вам тоже взяли, – сообщила Джои, протягивая мне бокал со светло-коричневой жидкостью.

– Спасибо, но я лучше кофе, – продемонстрировала им кружку, которую успела захватить с собой, прежде чем Энди оттащила меня от барной стойки.

– О, боже, спасите меня кто-то от ее ханжества, – Энди драматично схватилась за голову.

– Просто алкоголь плохо на меня влияет, – спешила объясниться я.

– Расслабься, это яблочный сидр, в нем почти нет градуса, и он здесь невероятно вкусный, – протянула мне бокал Джои.

– Хорошо… – сдалась я, сделав небольшой глоточек, и действительно сидр оказался очень вкусный и сладенький, напоминая мне чем-то сок. Стоит признать, он явно лучше горького крепкого кофе.

– Ура, есть надежда, что до воскресенья она научится веселиться, потому что нас позвали на костер! – сообщила Энди девчонкам.

– Да ладно! Там же будут только избранные старшекурсники! – не поверила Линдси.

– Круто! Ты будешь единственной первокурсницей, которую позвали. Повезло тебе. Меня пригласили только на третьем курсе, когда я стала помощницей Сэм, – подбодрила меня Джои.

– Жаль только, что на вечеринке не будет Калеба Колдера… – вздохнув, сказала Линдси, и Джои согласилась с ней.

А я… Меня как молнией прошибло, когда услышала его имя, что я аж подавилась сидром, который пила. Энди похлопала меня по спине, помогая откашляться.

ГЛАВА 35. Тайный поклонник

– А кто он? – придя в себя, притворилась я, что мы незнакомы с ним, чтобы узнать о нем побольше.

– До того как бросить универ, он устраивал самые невероятные, бомбические, крышесносные тусовки. Если бы ты его видела, то была бы без ума от него.

Ох, если б они только знали… Но то, что я уже без ума от него, это уж точно.

Я замерла, уставившись в одну точку.

Мне было сложно осознать, что он учился здесь до того, как бросил учебу, ведь он совершенно не вписывался в этот мир.

– Ну ничего, там будет Майк, а значит, и команда футболистов! – Джои подбодрила Линдси.

– Да, нам будет с кем повеселиться, но кроме Джейн, – сдала меня Энди.

Девчонки любопытно взглянули на меня и поинтересовались:

– Почему это?

– А у нее уже успел появиться тайный поклонник, и она не раскалывается, кто это!

– Энди!

– Что Энди? Я в шоке, ты ни с кем не встречалась, тебе все это было неинтересно, и ты всегда закатывала глаза, когда я рассказывала тебе про парней, а сейчас внезапно окунулась в омут с головой, что вдруг изменилось? Просто это на тебя так не похоже. Я как бы в шоке, Джейн.

– Да ладно тебе, Энди, рано или поздно у каждого наступает такой момент, когда даже самые чопорные люди начинают под властью чувств творить глупости. Что ты чувствуешь к нему, Джейн? Ты счастлива? – Джои непринужденно сбила пыл Энди.

Я допила бокал сидра, и меня потянуло на небольшие откровенности. Напиток развязал мне язык, притом что и без этого меня распирало от этих новых чувств, взорвавших мой мир. Мне захотелось поделиться тем, что я испытываю. Это невозможно было уже держать в себе, и так хотелось поделиться своими переживаниями, и я откровенно тихо сказала:

– Я ничего подобного никому не испытывала. И меня это так пугает. Если бы мне сказали, что я с кем-то, встретившись, сразу пересплю, я бы покрутила у виска. Это идет абсолютно вразрез с тем, кто я есть. Но с ним было все иначе. Одного взгляда достаточно, чтобы произошла непреодолимая химия. Это чувство внутри стало больше, чем я, и в тот момент все формальности исчезли. Мне было все равно. Я хотела лишь этого, даже понимая, что, возможно, это на одну ночь. Но тяга к нему и влечение не прошли. Все так стремительно, и я опасаюсь, что это так и останется чем-то мимолетным, потому что разве здоровые отношения не начинаются с кучи свиданий, узнавания друг друга, цветов, и только потом первого поцелуя, не говоря уже о большем. У меня не было отношений, я не эксперт, но кажется, что такие отношения, полные страсти, обречены, и я в ужасе от этого, потому что для меня это стало большим, чем просто ночь. Я испытываю к нему такие сильные чувства, которые невозможно описать, но никогда ему в этом не признаюсь. Знаю, с моей стороны так глупо и наивно, что я хочу чего-то большего.

– Джейн, ты конкретно влюбилась… – поставила диагноз Энди.

Я вздрогнула от звука разбивающегося стекла. И оглянувшись в ту сторону, я увидела, что это пострадал стакан Майка. Похоже, он выронил его случайно. Он приковано смотрел на меня, но тут же отвернулся, когда я отреагировала на звук. Я могла бы подумать, что он мог услышать что-то из того, о чем мы говорили, но с учетом того, насколько тихо я обо всем рассказывала девочкам, и шума в баре, это было бы невозможно, даже если бы я кричала на весь зал.

– Это точно! – подтвердила Джои диагноз Энди, не обратившая на разбившийся стакан внимания, увлеченная нашим разговором.

– Чтобы ты – человек, державший все всегда под контролем, отпустила контроль и без раскаяния решилась на такое, у тебя, должно быть, очень сильные чувства.

– Будь осторожна, не дай этим чувствам поглотить тебя и завладеть ему твоей душой. Потому что если для него это просто ночь, то тебе может быть потом очень больно, – предосторожила Джои.

Дверь бара с грохотом хлопнула, и сквозь окно я увидела, что это Майк вылетел из бара. Кажется, это его стабильная привычка хлопать дверьми. Неужели он так скоро ушел? То и дело весь вечер мы постоянно пересекались взглядами, но он отстраненно продолжал держаться на расстоянии от меня и в итоге ушел, так и не подойдя ко мне.

– Мне нужен еще сидр, – подытожила я и, подойдя к бару, заказала еще себе и девочкам, а когда я вернулась за наш столик, то стала свидетелем следующего разговора:

– Так таинственный парень Джейн не Майк? – обращалась Джои к Энди.

– Нет, ты что… С чего ты взяла? – вклинилась я в разговор.

– Из-за того, что было на отборочных. Он выбежал на поле и помог тебе собраться.

– Это потому что он отличный капитан команды.

Джои просияла.

– Правда?

– Правда.

– Я чувствую, что глупею в присутствии Майка, хотя мой средний балл 4,6, но ничего не могу с собой поделать, – призналась Джои.

И тут мне стало понятно, почему Энди промолчала, что это Майк позвал меня на костер и проявлял знаки внимания. Хотя насчет последнего я уже не уверена, ведь он так и не подошел ко мне за этот вечер. И все-таки Джои нравился Майк, и Энди не хотела давать поводов, чтобы лишний раз ее не расстраивать.

Я постаралась спокойно поставить стаканы на стол, не выдавая своих смешанных чувств.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Он ни на кого не обращает внимания, – Линдси попыталась утешить Джои.

– Ну как не обращает… – сомнительно заметила Энди, кивнув в сторону Майка.

Так вот он где… Нашелся.

Я взглянула тайком на него и обнаружила, как он вернулся, войдя в бар вместе с Сэм, похоже, она причина, по которой он отлучился на улицу. Она явно и неприкрыто флиртовала с ним, а он любезно отвечал ей. Они чокнулись стаканами и выпили вместе и продолжили играть в бильярд. Должно быть, Джои тяжело видеть его рядом с той, чьей помощницей она является.

– Сэм давно привлекает Майк, но с каких пор Майк ей заинтересовался, что я пропустила? – Джои была немного в шоке, похоже, не ожидая, что Майк решит неожиданно сблизиться с капитаном ее команды.

– Будь что будет! Тот, с кем мы должны быть рядом, обязательно будет! Наше от нас не уйдет, и мы все будем счастливы! – подняла я тост, чтобы взбодрить их и отвлечь от любовных страданий.

– Аминь, – подытожила Энди, и мы все чокнулись за это.

К нам подсели другие черлидеры: Челси и новенькая, как и я, Эрин. Джои тут же замялась и сменила тему разговора, и я догадалась, что Челси дружит с Сэм и при ней Джои не хочет распространяться про симпатию к Майку.

– Можно мне чего покрепче, – произнесла Джои, подозвав официанта.

Остальные присоединились к ней, повышая крепость алкоголя, а я же решила остановиться на сидре, не желая впадать в новые приключения, еще не отойдя от старых.

Мы сидели допоздна в баре, отлично проводя время. За исключением одного момента. Я то и дело весь вечер словно чувствовала присутствие Калеба, но, оглядываясь, не находила его среди веселящейся толпы, но вместо Калеба я постоянно замечала скользкий взгляд Крейга. Казалось, словно он поджидал момент, чтобы воспользоваться ситуацией, когда я напьюсь до состояния нестояния. Ну уж нет, не дождешься.

– Может, пойдем… – предложила я, ерзая на стуле в очередной взгляд, чувствуя неприятное внимание от Крейга.

И мы уже собирались уходить, как вдруг Линдси обратилась к нам:

– Что-то неладное творится с нашим капитаном футбольной команды… Обычно он вообще не пьет и тем более не курит, а сегодня, похоже, изрядно перебрал.

– Да что с ним сегодня творится? – тоже недоумевала Джои.

Я обернулась и увидела, что они смотрят на Майка, который затянул сигарету и пригласил Крейга поиграть в бильярд. Так, уже интересно, это было вполне неожиданно. Они о чем-то беседовали, по очереди загоняя шары в лунки, а затем Майк резко ударил Крейга в лицо.

ГЛАВА 36. Первый учебный день

Охранники и парни из команды Калеба растащили их. Я услышала, как Найджел в недоумении спросил Майка: «Да что с тобой такое?» и вывел его из бара.

– Кажется, действительно, пора уходить, – сказала Линдси.

– Идемте, нас не должны увидеть в потасовке. Мы лицо колледжа, и если мы будем связаны с инцидентом, то нас могут отстранить от тренировок.

– Стойте… А как же Майк, его отстранят?

– Не думаю, ведь он сын мэра.

Девочки вывели меня поспешно, и мы убрались из бара до того, как вызвали копов.

Как хорошо, что бар был поблизости и мы жили рядом. Всю дорогу девочки, шокированные произошедшим, обсуждали поведение Майка, столь несвойственное ему, и гадали, что случилось, что он набросился ни с того ни с сего на управляющего баром. Добравшись до дома, я, едва коснувшись подушки, сразу провалилась в сон, измотанная безумным днем, доконавшим меня окончательно.

Ночью сквозь сон мне показалось, что я почувствовала невесомое касание к моему лицу, но не смогла открыть глаза, веки были такими тяжелыми, и сон быстро забрал меня обратно.

Проснулась я с первыми лучами солнца. Лицом я с наслаждением уткнулась в подушку, вдыхая знакомый запах Калеба, который еще хранила моя постель.

Я открыла глаза, щурясь от солнца, бьющего лучами в мое окно, и тут поняла внезапно, что моя рука на что-то наткнулась.

Я приподнялась и обнаружила рядом со мной на кровати букет красных алых роз.

Я заморгала и потерла глаза, с секунду пытаясь понять, откуда цветы, и увидела записку.

Быстро схватив ее, прочитала надпись.

«Это не на одну ночь, а на тысячи ночей…»

Мое сердце бешено забилось, вырываясь из груди. Сон сняло как рукой. Я резко села на кровати.

Калеб Колдер.

Ночью мне не показалось, он был здесь.

Оставалось под огромным вопросом, как он оказался здесь и как вчера ушел, но меня словно это совсем не волновало.

Я прикусила губу, перечитывая снова и снова эту фразу, развеявшую мои страхи.

Об этом я говорила вчера с девочками в баре. Калеб не мог знать об этом, поэтому это больше походило на совпадение. На очень точное совпадение.

Я поставила розы в вазу на подоконник у окна, и в ярких солнечных лучах цветы были еще прекрасней.

В животе я ощутила приятную теплоту и трепет. Мне так хотелось обнять его и прижаться к нему.

Я вошла на кухню, и Энди уже собранная протянула мне кружку с чаем, я в отличие от нее выглядела потрепано и смято, хотя в отличие от них практически не пила.

– Как ты… так быстро собралась?

– Я адаптировалась к тусовкам, ты тоже скоро привыкнешь.

– Даа, хотелось бы иметь мне такую сверхспособность, – откусила я хрустящий тост.

– Твой первый учебный день! Так горжусь тобой, моя девочка! – подтрунивала надо мной Энди.

Признаться честно, с Калебом у меня совершенно вылетела учеба из головы. Такое я замечала за собой раньше примерно никогда.

Впервые за долгое время я не думала столько об учебе, как обычно.

Я быстро собралась, перепроверила, куда мне идти, и взяла свой пропуск.

Мы шли по газону к корпусами с Энди, и она мне рассказывала, что они вчера на студсовете обсуждали организацию благотворительного проекта, и я согласилась, когда Энди предложила поучаствовать в нем.

Дальше нам нужно было в разные стороны, и мы попрощались, разделившись у фонтана перед главным зданием.

Перед занятиями я заглянула в библиотеку и взяла кипу книг из выданного списка. Что и требовалось ожидать, не видя куда иду, только выйдя из библиотеки я врезалась в кого-то, и все книги посыпались в сторону.

Я спешно извинилась и стала подбирать книги, пока на уровень моих глаз не присел Майк, помогая мне собрать разбросанные учебники.

Я встретилась с его карими глазами и улыбкой.

– Привет, бунтарь, – улыбнулась я ему, заставая врасплох, так же как и он меня.

Я была действительно рада, что он в порядке.

– Прости за вчерашнее. Сложный день выдался.

– Представляю, – у меня тоже выдался тот еще день, – Как твоя рука? – я коснулась его руки, державшей мой учебник, но на ней не было и следа от удара.

Когда, продолжая держать его за руку, я удивленно посмотрела на Майка, то увидела, как он словно окоченел от моего прикосновения и сильно напрягся, не отрываясь глядя на мою руку, касающуюся его.

– Все в порядке, как видишь, жить буду, – ответил Майк, сглотнув и подняв на меня взгляд, а затем добавил, – То, как повел я себя вчера, мне жаль, что ты это увидела. Это было исключение из правил, ведь обычно я более сдержан.

И я верила ему. У Майка были добрые глаза, а глаза не врут.

В глазах же Калеба я видела тьму, но эта тьма меня не пугала, а заманивала и притягивала.

– Я не хотел, правда, испортить тебе вечер. Ты знакомилась с командой, не хотел прерывать вас, а в итоге чуть не подставил из-за своей вспыльчивости. Но я все удалил, ни у кого не будет проблем, кто был в баре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не бери голову, все в порядке. Думаю, Крейгу взбучка пойдет на пользу. Не самый приятный тип, которого я встречала.

Я встала, подобрав пару учебников, и Майк поднялся за мной, поднимая остальные.

– И это во времена электронных книг. Ты можешь скачать их.

«Нет, не могу, Майк, ведь я не сын мэра и не хочу тратиться сейчас еще и на планшет», – подумала про себя.

– Я предпочитаю по старинке. В этом все же что-то есть. Прости, я растяпа.

Он снова обворожительно улыбнулся.

– Ну уж ты точно кто-кто, но не растяпа, ты была совершенна вчера, – он проникновенно посмотрел на меня, а затем добавил, – Не сомневался, что у тебя получится. Ты из тех, кто все везде и сразу успевает: и успешная учеба, и внеклассные мероприятия.

– Откуда... тебе известно?

– Видел в твоей машине табель успеваемости, когда искал твои документы... Скажу так, никогда не видел настолько прилежных учеников, так что никогда бы не подумал, что ты еще и черлидерша, – я улыбнулась, приняв его толи подколку, толи комплимент.

– Просто жизнь так коротка, хочется все успеть.

Майк посмотрел на меня многозначительно, проникшись моими словами.

– Только не пропусти жизнь в своих делах. И к слову об этом… Вы придете на костер?

– Если ты никому не планируешь там набить морду…

Майк усмехнулся.

– Если ты настаиваешь, то так и быть, не буду.

Он помог убрать книги в рюкзак и проводил до аудитории.

– Я так вчера и не поздравил тебя… Лучше поздно, чем никогда. Ты была великолепна, что не оторвать глаз. Я правда рад, что теперь буду видеть тебя чаще на тренировках, – его взгляд и интонация была такой проникновенной.

Это что, флирт?

Я не понимаю. Из книг, которые я взяла, нет случайно той, которая как в словарике объяснит мне, что между строк пытается сказать Майк. Или я это придумываю?

– Тогда до встречи. – лишь вежливо улыбнулась ему и скрылась в аудитории.

Я внимательно слушала преподавателя и записывала лекции. И тут я явно ощутила это знакомое чувство, словно кто-то пристально наблюдает за мной, пронизывая взглядом. Я обернулась в сторону окна, откуда исходило это ощущение, но за окном на газоне кто-то играл в мяч, кто-то в свой перерыв между парами читал книжку, ничего подозрительного, и я снова вернулась к занятию.

У меня была еще одна пара, затем было окно в расписании, но в это окно была моя первая тренировка, на которой я постоянно чувствовала на себе заинтересованный взгляд Майка. И молилась, чтобы Джои Сойер или Сэм Дженкинс не заметили этого, не хватало мне конфликта с капитаном команды из-за парня.

После тренировки, когда я пересекала кампус, направляясь снова к учебным корпусами, на мой телефон пришло сообщение.

“Джейн Девон, к сожалению, мы вынуждены отклонить вашу кандидатуру на должность официанта в баре. Всего наилучшего, Крейг Стоук.”

Что?

Он же говорил, что работа у меня в кармане.

Когда я попыталась перезвонить, чтобы узнать причину отказа, его телефон не отвечал.

Сама по себе ненароком закрадывалась мысль, что это, возможно, могло быть как-то связано с правым хуком Майка ему по лицу.

И если это так, то этот удар был связан со мной.

Я не знала, что и думать. Оставалось только строить предположения. Других причин я не находила, ведь опыта в этом у меня было хоть отбавляй.

Ну и ладно, после его мерзких взглядов я не сильно расстроюсь, что не попала на работу в его бар.

Закрыв мессенджер, я открыла сайт колледжа и перешла в раздел карты кампуса, в попытке найти нужную мне кафедру и аудиторию в соответствии с расписанием.

Я вертела и крутила телефон, пытаясь сориентироваться и понять, как мне пройти в то крыло, где должно было быть следующее занятие. В этот момент меня резко схватили чьи-то сильные руки и затащили в одну из ближайших дверей, что я даже не успела опомниться.

ГЛАВА 37. Прогул

Я не успела ничего понять. Все произошло так быстро.

И вот я прижата к двери в пустой аудитории, в которой были только мы: я и… Калеб?

Мое дыхание сразу сбилось, как только я вдохнула его головокружительный аромат, и, взглянув на него, в ту же секунду пропала в его пылающих глазах.

– Калеб, что ты здесь делаешь!? – полностью обескураженная, пытаясь собраться с мыслями, спросила я, ведь все, о чем могла думать, так это о его ладонях на моей талии.

– Не целовал тебя уже целых 17 часов и 27 минут, это невыносимо! – и его губы коснулись моих так жадно.

Он подхватил меня и усадил на парту, одним движением раздвинув мои ноги и встав между ними. Его руки скользнули под юбку, лаская меня кончиками пальцев. Калеб зарычал в мои губы и сильнее углубил поцелуй.

Потом он опрокинул меня на парту, скидывая с нее какую-то канцелярию, и прошептал, опаляя горячим дыханием мои чувствительные, зацелованные губы:

– Вчера нас прервали…

Он припал к моей шее, к одному из его любимых мест для поцелуев.

Мои руки ослабли, ноги стали ватными, как же он на меня влиял… И я ничего не могла с этим поделать.

– Мы же в колледже… Калеб… – взмолилась я, когда его поцелуи стали спускаться от шеи ниже к моей груди, медленно обнажая ее.

– Честно сказать, мне плевать. Все, что я хочу, это тебя, немедленно.

– Сумасшедший… – я не могла не выгибаться под его поцелуями, чем только ближе подставляла ему свою грудь. Его рука проникла мне под юбку, вынуждая застонать от его горячих прикосновений.

– Это ты свела меня с ума, – его язык снова по-хозяйски проник в мой рот так глубоко и так напористо.

Меня стало накрывать взрывной волной, я вся задрожала в его сильных руках под соблазнительный шепот его губ:

– Моя сладкая девочка, только моя…

Он вошел в меня, и я поняла, как же сильно мне не хватало чувствовать его в себе, как же дико это было. Не потребовалось много времени, чтобы Калеб неконтролируемо застонал вместе со мной, достигая вершины удовольствия, пробирающегося кипятком по венам.

Через мое разгоряченное дыхание он опустил мою юбку и медленно застегнул пуговицы на рубашке. Он делал это так медленно, соблазнительно смотря на меня, что мне сию же секунду захотелось снова раздеться.

Калеб обхватил мое лицо руками и подарил еще один чувственный поцелуй. “Не хочу отрываться от него”, – с досадой подумала я, как он вдруг произнес:

– Я немного не договорил… Так вот, нас вчера прервали, и я хотел бы закончить наш вечер, – он протянул мне свою руку и трепетно произнес: – Пойдем со мной.

У меня была еще пара, но все, что я хотела, это взять его за руку и пойти куда бы он не сказал.

Я никогда не пропускала занятия, даже по болезни, а теперь вот так просто решилась впервые прогулять в свой первый же день.

Недолго думая, я в нерешительности коснулась его ладони и спрыгнула с парты.

По пустым коридорам колледжа, пока все находились на парах, он вывел меня на задний двор, и на улице перед нами стоял и ждал нас черный байк.

– Только не это, Калеб…

Его забавляла моя реакция.

Я обернулась назад в попытке бегства, но потом снова посмотрела на Калеба.

Его взъерошенные волосы, глаза, горевшие пламенем, после нашей близости. У меня во рту резко пересохло при одном взгляде на него. Он был бесподобен.

Несмотря на всю неизвестность, риск и опасность, вопреки здравому смыслу с ним мне не было страшно. Калеб внушал уверенность, и я чувствовала, что становилась смелее рядом с ним. Я сама себя не узнавала, ведь казалось, что с Калебом Колдером я готова была на все самые безбашенные поступки.

Не ожидая этого сама от себя, я, всегда ездившая пристегнутая, даже на заднем сидении машины, действительно решилась сесть на байк с Калебом.

Я робко подошла к нему, и он одел на меня шлем, попутно поцеловал нежно в нос.

– Я езжу аккуратно, не волнуйся. Пока ты со мной, с тобой ничего не случится.

Я вцепилась в него мертвой хваткой, крепко держась за него во время всей поездки, и кричала, как потерпевшая, потому что его "аккуратно" оказалось лететь с бешеной скоростью и вальсировать между машинами, вылетая навстречу и возвращаясь обратно на свою полосу.

Конечно, без преувеличений он владеет вождением филигранно, его мгновенные реакции вызывали восхищение, но это было чертовски страшно и волнительно. Адреналин взрывал каждую частичку во мне.

– Эй, мы приехали, можешь отпускать.

Зажмурившись, я все еще изо всех сил вжималась в него, крепко держась руками, хоть мы и остановились.

Разомкнув руки, я попыталась немедленно спрыгнуть с байка, но ноги и тело не сразу послушались, а Калеб тут же подхватил меня и помог слезть.

Я сразу сняла шлем, резко дернув, и чуть ли не запустила им в него в порыве эмоций.

– Ты обалдел!? – У меня от пережитых ощущений подкашивались ноги, и я пошатнулась на ровном месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не сводя с меня глаз, Калеб словно наслаждался моей реакцией. Уголки его губ дернулись, стремительно поползли вверх, хотя он отчаянно пытался сохранить серьезный хмурый вид. И все же его глаза блестели от не сдерживаемого веселья, наблюдая за мной.

И я немного растерялась от того, что Калеб смотрел на меня иначе.

Его взгляд был наполнен бескрайней нежностью и теплотой, щемящей мое сердце.

Ущипните меня, если это ли не влюбленный взгляд.

– Кстати, ты первая, кто решился прокатиться со мной, – довольно сказал он, – Пойдем, оставшаяся часть вечера пройдет в нормальной скорости. Обещаю.

Калеб осторожно убрал прядь волос с моего лица, выбившуюся, когда я сняла шлем, и заправил за ухо, рассматривая меня, словно я самое прекрасное, что он видел на земле, и от этого взгляда мне стало сложно дышать, а затем он взял мою ладонь и, держа за руку, повел в лес.

– Ты ведешь меня одну… в лес…? Начало похоже на фильм ужасов.

Калеб улыбнулся каким-то своим мыслям. И мне стало жутко и интересно, о чем же он подумал.

Моя нарастающая тревога улетучилась, как только, преодолев густой лес, мы вышли на полянку у озера, и я обомлела от открывшейся нам красоты.

Время близилось к закату, разливающему в отражении воды.

У кромки озера сразу за цветущим кустом стояла лодка, в которой находились пледы и корзинка для пикника.

– Хочу провести с тобой закат.

– Калеб Колдер, ты скрывал, что ты романтик?

– Это ты на меня плохо влияешь.

Калеб коснулся ладонью моей поясницы и, держа за руку, помог мне забраться в лодку, аккуратно усадил меня, укутав в плед, и, забравшись сам, взял весла и отплыл на середину озера.

Калеб сел рядом, обняв меня, и прижал к своей груди, любуясь закатом.

В глади воды отражалось заходящее солнце, разливающееся алыми красками по горизонту.

– Надеюсь, что тебе понравится, раньше ничего подобного я не делал.

– Калеб... У меня нет слов, здесь просто потрясающе. Спасибо. Это больше, чем я могла бы мечтать, – мне кажется, что даже слезы немного застыли в моих глазах от этой красоты. Для меня никто никогда ничего такого не делал. Это была настоящая сказка наяву. Калеб тронул меня до глубины души. – Здесь так красиво...

– Я вырос в этих краях, но не замечал этой красоты или перестал просто видеть ее. С тобой я почувствовал, что снова живу, – признался он мне, вдыхая запах моих волос, и что-то мне подсказывало, что он вкладывал в эти слова гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.

Я поцеловала его так нежно, как никогда до этого не целовала, а Калеб посмотрел на меня как-то по-особенному, будто испытал некое новое чувство.

Это сон, я не верю, что этот прекрасный момент происходит со мной, находиться в таком в таком невероятно красивом месте на природе вместе с человеком, от одного взгляда на которого у меня каждый раз замирает сердце.

Его ладони покоились на моем на моем животе, а лицом он уткнулся в мою макушку.

Закат был фантастический. Солнце медленно погружалось в воду, я сидела у него на коленях, обнимая за шею, уткнувшись ему в волосы и вдыхая его невероятный аромат, а он уткнулся в ложбинку между грудей и тоже вдыхал мой аромат. Когда я ощутила поцелуи его губ на своей коже, то от удовольствия прикрывая глаза, произнесла:

– Эй, солнце и закат там, а не там, Калеб…

Он поднял на меня свой одержимый взгляд и хрипло сказал:

– Ты мое солнце.

ГЛАВА 38. Свидание

У меня защемило сердце. Каждое его движение, каждый взгляд в мою сторону был таким нежным и противоречил полностью его сути. С виду он был брутальный, опасный, но сейчас я видела совершенно другого мужчину. Как бы его не опасались остальные, мои глаза не могут мне врать настолько.

Меня внутри все сковало, он со мной такой добрый, а я позволила себе верить безосновательным слухам, подозревать в чем-то, допускать мысли, что все предрассудки о нем могут быть правдой.

Я хотела узнать о Калебе все, но надеялась, что он сам откроется мне и расскажет все.

Он не давал ни единого повода усомниться в нем и ни разу не заставил меня почувствовать себя плохо.

И пусть я буду проклята, но я вижу, насколько он искренен в каждом своем действии.

– Кажется, я задолжал тебе ужин.

– Ты задолжал мне завтрак, – с улыбкой поправила я.

Калеб открыл корзинку для пикника, в которой в точности до мелочей было все то, что я любила.

Откуда ему могло быть известно про вафли с сахарной пудрой и ягодами?

– Невероятно… – я была поражена, я не ожидала такого романтического свидания от этого брутального мужчины. – Это же все, что мне нравится, откуда ты знаешь?

– У меня свои секретики, – шутливо ответил он.

Очевидно, у него было множество секретов.

– Почему ты бросил колледж?

– Это было почти как в прошлой жизни… Тогда моя жизнь очень усложнилась, и пришлось это сделать.

– А то, как ты водишь? Где ты этому научился?

– Я жил на всю катушку, обожал нелегальные гонки, и на 60-м километре трассы 98-й четвертый поворот поставил точку, произошла авария, посадившая меня в инвалидное кресло.

Его ладони ощутили, как напряглось мое тело, я резко вскочила и обернулась к нему с тревогой в глазах.

– Эй... Тише, все в порядке. Я выкарабкался. Меня не так-то просто убить, – ухмыльнулся он.

– Это не смешно! – возразила я, но его настигшие горячие губы тут же успокоили. – Спасибо, что рассказал, – тише добавила я, не представляя, через что ему пришлось пройти.

– Чувствуешь, я в полном порядке… – его глаза потемнели.

Калеб усадил меня на себя, что я тут же ощутила, насколько он был возбужден. От его тесной близости я судорожно вдохнула в себя воздух.

– Не дергайся, пожалуйста! Иначе я не сдержусь, если ты будешь так ерзать.

Он крепко впился пальцами в мои бедра, не давая двигаться.

Обнимаясь, мы любовались невероятным закатом.

Я откусила кекс со взбитым кремом, не сводя с него взгляда, а затем протянула ему кексик с кремом, и когда он собирался его откусить из моих рук, я намеренно запачкала его кремом, ткнув ему его в лицо.

От неожиданности он растерялся, а затем обворожительно рассмеялся. Это было так умилительно, когда такой всегда собранный и серьезный мужчина теряется.

– Ах ты негодница! Провоцируешь меня…

А я лишь притянулась к нему и слизнула с его губ крем.

Его взгляд так загорелся, что я думала мне под ним не выжить.

Он застонал в ответ, внезапно притянул меня к себе и резко перевернул, поджимая под себя.

В следующую секунду я уже лежала прижатая его телом на пледе в лодке на фоне горящего неба.

Его губы искусно терзали каждую частичку моего тела. Я стонала и даже не заметила, как он ловко снял с меня одежду. Мои руки стянули с него футболку, и я ощутила самое приятное чувство – это тепло его кожи к своей.

– Калеб, прошу, я больше не могу…

Я извивалась и стонала так громко, когда он исполнил мое желание и заполнил меня, даря чувство немыслимого наслаждения.

Сегодня все было совершенно иначе, Калеб был так нежен и по-особенному ласков. Внутри меня разливалось тепло, которое я могла почувствовать только с ним.

Он чувственно и мучительно медленно входил в меня, наслаждаясь моими стонами и тем, как выгибается мое тело под ним.

– Пожалуйста, еще!

Я молила его о большем. В эту секунду я была на грани. Внутри меня рассыпалось миллион искорок, и я ощутила, как он, задыхаясь, летит в бездну вместе со мной.

Внезапно Калеб подхватывает меня на руки, и я не успеваю ничего понять, как он прыгает со мной в пруд.

Я от неожиданности запаниковала и вцепилась ему в плечи.

Он держал меня в воде, мои ноги оплетали его туловище. Мы были полностью обнаженны и разгорячены.

Его руки крепче схватили меня.

– Тише, Джейн, посмотри мне в глаза и внимательно послушай, я никогда тебя не отпущу.

Я ощутила, как его язык ласкает мой во рту, а затем он выругался:

– Черт! Даже прохладная вода не успокаивает меня!

И в этот момент я почувствовала, как он входит в меня. Его тело дрожит, дыхание сбилось, и я поддаюсь ему навстречу, и у меня вырывается стон…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его язык снова у меня во рту, пока он яростно двигается внутри меня, а затем, подходя к самой грани, шепчет:

– Ты моя! Скажи, Джейн, что ты моя!

– Я твоя… – срывается мой голос…

– Прошу, пообещай, что ты только моя, иначе я сойду с ума, – умоляет он.

– Обещаю, я только твоя, Калеб!

И наши тела содрогаются, растворяясь во всепоглощающем наслаждении.

Мы встретили с ним закат целуясь в воде, в отражении лучей алого заходящего солнца.

После захода солнца под ночным звездным небом мы искупались в озере, прыгая с лодки и резвясь в воде. Я игриво обрызгала его водой, а Калеб подплыл и поцеловал меня так страстно, словно я его воздух.

Нам не хотелось расставаться, хоть пришло время возвращаться. Наше свидание должно было закончиться с закатом, но почти до рассвета на пледе мы занимались любовью, наслаждаясь друг другом в эту еще теплую необыкновенную ночь.

Желание и невероятная истома сжигала меня изнутри и снаружи. Я растворилась в нем до конца, в близости горячего сильного тела, в его настойчивых ласках, в бешеных лихорадочных поцелуях, умирая от нестерпимого счастья в его крепких объятьях.

Мой голос сорвался от не сдерживаемых стонов, смешавшихся с его низким рыком и сбившимся тяжелым дыханием. Калеб сводил с ума каждым прикосновением до изнеможения, овладевая не только моим телом, но и овладевая моей душой.

То, что начиналось как всего лишь на одну ночь, слишком стремительно становилось чем-то большим.

Мое сердце разрывалось на части от переполняющих чувств. Калеб обрушил на меня невыносимое удовольствие, уводя далеко за пределы реальности, и все мое тело задрожало под ним от испытываемого накала переживаемых ощущений. На моих глазах выступили слезы от того, насколько мне было неописуемо волшебно, невероятно хорошо, насколько безумна счастлива я была.

И в этот момент с моих губ чуть не сорвалось признание в любви.

Неужели я чуть это не сказала?

Я была благодарна всем богам, что не сказала такую глупость. О чем я только думала?

Между нами была сжигающая страсть, но любовь... Это было слишком и могло его спугнуть.

Все и так развивалось слишком быстро.

Хорошо, что я не сказала.

Калеб шептал, обжигая кожу горячим дыханием:

– Я надеялся, что я утолю это всепоглощающее желание, отпустит, но я не могу тобой насытиться. Я не хочу и не могу от тебя оторваться, я хочу, чтобы это длилось вечно. Ты у меня под кожей, ты мой воздух, ты в моей крови, ты проникла в меня.

– Калеб, мне страшно, обычно истории с такой сжигающей всепоглощающей страстью не имеют счастливый конец… Я боюсь тебя потерять. Я боюсь, что чувства к тебе испепелят меня, – призналась я ему в ужасе от переживаемых чувств, которые не вмещались больше в меня и рвались наружу.

– Я не позволю этому случится. Клянусь тебе, Джейн Девон. Ничто в этом мире не способно разделить меня с тобой. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Переезжай ко мне.

Я оторопела.

– Я хочу этого, Калеб, безумно, но, пожалуйста, давай притормозим. Мы и так несемся на всех парах и превышаем скорость развития событий, так и разбиться можно, а ты обещал не превышать скорость больше сегодня.

– Подловила, – он сгреб меня в охапку, сжимая в объятьях, – Но я хочу, чтобы ты знала, что ты можешь в любой момент ко мне переехать. В любой момент позвонить и позвать меня, и я буду рядом. Мое терпение на пределе. Кажется, если я не буду обладать тобой хоть день, то умру от мучительного желания. Ты должна кое-что знать, Джейн.

Мне пьянило голову то, что между нами было. Кажется, мы оба спрыгнули с обрыва без страховки, и от этого перехватывало дыхание.

Я никогда не могла подумать, что можно переживать настолько интенсивные, сумасшедшие эмоции. Я не представляла больше жизни без Калеба Колдера, и это пугало больше всего…

Я заснула на его груди, а когда проснулась, было еще темно. Нужно было возвращаться.

Но вместо этого я настояла, чтобы он научил меня водить байк. Это был предлог. Мне не хотелось с ним расставаться. Он сдался и показал, как управлять этой штукой. Это было безумно забавно. Калеб так боялся то ли за меня, то ли за байк, то ли за нас обоих, что вздрагивал от каждого моего неверного движения, но ближе к рассвету я смогла даже проехать немного, хотя накануне боялась сесть даже в качестве пассажира.

Прежняя я никогда бы в жизни не делала ничего бы из того, что было этой ночью.

Он покрывал мое лицо поцелуями. Кажется, я вся была им зацелована, но не возражала ни чуть, а даже наоборот, ощущение его губ на коже было как зависимость.

Калеб доверил мне байк и дал прокатиться на нем даже, но не без опаски.

Опираясь на байк, мы встречали рассвет в объятьях друг друга, стоя на мосту у реки Уотервик, где все произошло.

– Ты отличная ученица, очень способная, – какие же у него губы, просто не подпускайте меня к ним близко.

– У меня был очень мотивирующий учитель, – подмигнула я, – Как же беспощадно летит время. Мы с тобой встретили и закат, и рассвет, – я взглянула вдаль на первые лучи солнца.

– Хочу встретить с тобой множество таких закатов и рассветов, – он так пылко смотрел на меня, что это расстреливало мое сердце, – Джейн, когда я смотрю на тебя, то мне все время хочется касаться тебя, целовать и ласкать. Это болезнь? Я болен?

Я рассмеялась:

– Тогда, кажется, это заразно, – я прильнула снова к его распухшим от поцелуев губам.

– Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь, – вкрадчиво произнес похититель моего сердца, – словно мы были созданы друг для друга.

– Я тоже это чувствую, – я взглянула на огражденные разломанные перила моста и произнесла, – и, Калеб, кажется, что та буря и авария – это лучшее, что произошло со мной в жизни, ведь я встретила тебя.

Он крепко обнял меня, целуя в шею. Было так приятно чувствовать его губы на коже, что от этого ласкового прикосновения я прикрыла глаза. Одним таким невинным касанием Калеб был способен получить всю власть надо мной. Сильно расстроившись, я поняла, что скоро у меня уже начнутся занятия и пора возвращаться.

Калеб отвез меня до дома на байке, и мы еще долго целовались, прижимаясь, не в силах расстаться.

Кажется, это работает наоборот, наша близость не утоляет жажду, а разжигает ее с новой силой, что становится только мало.

Все мое нутро протестовало и не хотело расставаться с этим безумно прекрасным мужчиной и не хотело возвращаться, но надо было. Последний оставшийся здравый смысл позволил мне оторваться от него и не прогуливать снова занятия. Оторваться от его губ стало самой сложной задачей для меня на свете, и только отлипнув от него, я уже грезила о том, когда снова увижу его. Официально можно заявить, что я конкретно влипла, помешавшись окончательно на Калебе Колдере.

ГЛАВА 39. Короткое замыкание

Я пришла на рассвете и, чтобы не разбудить Энди, войдя в квартиру, тихо планировала пробраться в свою комнату, но была поймана врасплох.

Энди была сонная на кухне. Я вздрогнула, не рассчитывая увидеть ее. Судя по пледу и подушке на диване, кажется, она заснула в гостиной, дожидаясь меня, хотя я ее предупредила, что буду поздно или, вернее было сказать, рано утром. Весь ее вид говорил о том, что сейчас Энди устроит мне самый настоящий разнос.

– Джейн Беатрис Девон, ты что, прогуляла вчера занятия!?

От неожиданности я просто замерла, и мое молчание Энди сочла за признание вины.

– Ты пропустила занятия! – уже утвердительно воскликнула она, не в силах поверить в это. – Где ты была? Ты была с тем, о ком говорила?

– Да… – смутившись, призналась. – Прости, если заставила волноваться, разрядился телефон, не смогла предупредить, что буду поздно…

– Я бы злилась на тебя, если бы ты так сильно не светилась от счастья. Просто принесите мне солнечные очки. Я не знаю, что с тобой делает этот парень, но, кажется, ты просто без ума от него. Ох уж эта первая влюбленность…

О, как же она была права, мою душу переполняло бесконечное счастье, счастье, не вмещающееся в сердце.

Я быстро приняла душ и выпила кофе, сваренный Энди, и мы пошли в сторону корпусов.

– Кстати, у меня для тебя новости.

Я обернулась, заинтересованно глядя на Энди, чтобы распознать, хорошая меня ждет новость или плохая.

– Так… Я вся во внимании.

– Поздравляю, ты участвуешь в первой игре, открывающей сезон!

– Что!? Но как!? Я же новенькая!

– Линдси приболела, и ты единственный флаер, способный выполнить ее программу на высоте. Причем в прямом и переносном смысле на высоте. Придется прыгать высоко и много! Скоро игра, поэтому важно собраться. Так что надеюсь, у тебя нет в планах очередных свиданий, из-за которых ты планируешь прогулять занятия, а главное тренировку!

– Хорошо, я перепроверю свой график, – пошутила я, за что получила толчок от Энди.

Все занятия я была так взбудоражена. Такая возможность выпадает редко, это невероятный опыт, а также ответственность.

Я чувствовала, что все складывается самым наилучшим образом, неужели наконец-то это моя светлая полоса.

Поступление в колледж, прекрасная квартира с Энди, попадание в команду черлидеров и выступление в первой игре в сезоне, и, конечно, что превосходит все мои мечты, это прекрасный парень, в которого я по уши влюблена.

Последнее не выходило из моей головы. Я никак не могла сегодня сфокусироваться на парах, потому что только и думала, когда я увижу его вновь. Как последняя идиотка я впервые в своей жизни прослушала вопрос от преподавателя, чем заслужила в качестве дополнительного задания эссе за рассеянность на паре. Но впервые это меня ничуть не расстроило. Хотя раньше получить плохую оценку могло быть для меня чуть ли не концом мира.

На обеденном перерыве перед тренировкой мы встретились с Энди. На первый взгляд в столовой было необычно шумно, это был не просто галдеж, а очень взволнованный галдеж.

Все что-то бурно обсуждали, и я замерла с подносом в руках, когда одногруппники рассказали, в чем дело.

– Бар сгорел дотла.

Меня прошиб озноб. Мы же были там буквально позавчера, он находится совсем рядом с нашим домом. Крейг… Он мне был неприятен, но я бы не делала ему потерять бизнес, и вообще, надеюсь, что он не пострадал.

Наверно его страховка все покроет, но ущерб все равно колоссальный, судя по разговорам в столовой.

– Говорят, что это короткое замыкание, но мне кажется, это поджог… – рассказывал второкурсник Дейв, любитель теорий заговоров и автор подкастов.

Все разговоры в коридорах и перешептывания на парах были лишь об этой теме.

Наверно к лучшему, что я не попала туда на работу, ведь если это короткое замыкание, то оно могло произойти в любой момент, и я могла пострадать.

Я отправилась на тренировку, пытаясь прогнать мысли о сгоревшем баре Крейга. Мне предстоит сложная задача заменить сокомандника и в кратчайший срок выучить и отработать всю связку, одну из самых сложных, что когда-либо доводилось мне делать прежде. В таком деле нужно подходить с холодной головой и предельной концентрацией, иначе отвлекаясь на прочее я могу упасть и получить травму.

На тренировке Джои подошла ко мне, после того как показала связку:

– Сможешь запомнить за короткое время?

– Конечно, ты можешь на меня рассчитывать, заверила я ее. – Эй, что такое? – заметила я растерянность на лице Джои.

– Мне кажется, Майк смотрит сюда?

Я оглянулась и встретилась с ним взглядом. Он был хорош, в белой майке на поле отжимаясь. Понятно, почему девчонки сохнут по нему.

Майк помахал рукой в нашу сторону, и Джои помахала ему в ответ, а я не стала ее огорчать тем, что, возможно, это приветствие предназначалось мне.

Я почувствовала себя глупо, не помахав ему в ответ, уловив недоумение на его лице, когда в ответ помахала ему Джои вместо меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Какая же неловкая ситуация.

Я сделала вид, что не при делах.

И усердно начала разучивать связку и репетировать.

Прыжок в воздухе был очень рискованный и опасный. И пару раз станты подхватывали меня, когда не получалось, но я была рада, что у меня была эта возможность, и выложилась на тренировке на двести процентов.

Повторяя комбинацию тринадцатый раз и в девятый раз падая, я вдруг почувствовала мурашки на коже, которые возникали у меня только от одного взгляда. Я подняла глаза и увидела Калеба Колдера, стоявшего за старой трибуной, выведенной давно из эксплуатации.

– Перерыв пять минут… – объявила я и пошла к сумке с водой, а когда ушла с общего поля зрения, незаметно свернула к старой трибуне.

ГЛАВА 40. Старая трибуна

Подойдя в темноту за трибуной, я никого не увидела, как вдруг Калеб подбежал ко мне из ниоткуда и поцеловал, утаскивая меня за отдаленную конструкцию и прижимая к стене. Мое сердце так быстро забилось, когда его губы коснулись моих в чувственном поцелуе, пронзившем меня током. Он отпрянул и нежно кончиками пальцев коснулся руки и дотронулся до запястья, на которое я упала.

– Как ты? Больно? – он поцеловал мое запястье, не разрывая взгляда со мной, вызывая переполняющий бешеный трепет в моей груди, из которой готово было вырваться мое сердце.

– После твоих поцелуев больше не больно… – тихо прошептала я, улыбаясь ему. Его глаза заблестели, и он пылко стал покрывать поцелуями каждый миллиметр моей кожи, куда я ударилась при падении.

– Ты совсем себя не щадишь…

Я не заметила, как Калеб припал к моей шее. Я почувствовала его напор и как он не может остановиться. Его поцелуи становились слишком недопустимо страстными. Он целовал так, словно хотел сожрать меня, а я не останавливала его. Мои ноги стали подкашиваться, но сильные руки Калеба крепко схватили меня за талию и не дали упасть.

– Черт… Джейн, ты убиваешь меня… – Его горячее дыхание опалило мою шею, когда он оторвался, пытаясь остановиться и вернуть себе рассудок.

Калеб посмотрел на меня своими опьяненными темными глазами, и глядя в них, я сама опьянела от безумной влюбленности к нему. Пытаясь сосредоточиться, он нахмурился, и его брови сомкнулись на переносице, когда он произнес:

– Я услышал о пожаре… Хотел узнать, как ты?

– Стараюсь об этом не думать. От этих мыслей становится жутко. Надеюсь, с Крейгом все нормально. А ведь еще день назад я злилась на него, что не получила там работу.

– Зачем тебе нужно было там работать? – внезапно его тон стал резким и несдержанным, а руки на моей талии сжались сильнее, впиваясь пальцами в кожу.

Я никогда не видела его таким прежде. Одним его взглядом можно было убить. Понятно, почему его так боятся. От него разит такой силой, властью и опасностью, что он может уничтожить одним своим присутствием любого.

Всего лишь на одно мгновение у меня проскользнула мысль, что я с ним совершенно одна в темном безлюдном месте, но страшно было не это, а то, что это меня не пугало, потому что я была отчаянно сильно влюблена в него, что не думая пошла с ним сюда.

Эта мысль пролетела за долю секунды, но, похоже, что-то промелькнуло в моих глазах, потому что Калеб мгновенно ослабил хватку.

– Калеб… Потому что мне нужны деньги на учебу, на проживание, – объяснила ему в полное очевидную вещь, сохраняя спокойствие в голосе.

Он судорожно вздохнул, пытаясь вернуть самообладание. Коснулся моего подбородка и заставил посмотреть в свои глаза.

– Джейн, послушай меня, пожалуйста, внимательно. И запомни, у тебя нет этой проблемы больше. Карта, которую я тебе дал, ты можешь покрывать ей любые расходы. Можешь купить хоть целый батут с шарами, мне плевать. Ты можешь сделать с этими деньгами все, что угодно, и ты ничего мне не должна. Мне невыносима одна только мысль, что ты пыталась работать на такого человека, как Крейг. Единственная моя просьба: не связывайся ни с кем подобным ему никогда. И прежде, чем ты начнешь спорить со мной, просто дай мне помочь тебе, ты мне небезразлична, – его голос сорвался на последних словах, словно он сам себе только что признался в этом.

Возможно, он не собирался это озвучивать, и это вырвалось случайно.

– Калеб, это очень щедрый подарок. Я бы сказала, слишком. Мне нечем отплатить тебе взамен.

Калеб взял руками меня за лицо, поглаживая большими пальцами нежно кожу, и проникновенно заглянул в мои глаза.

– Джейн… – Его голос дрогнул, – Ты просто не представляешь, насколько много ты мне дала, это мне с тобой никогда не расплатиться, ведь до тебя я вовсе и не жил.

Калеб приник ко мне губами и прижался так тесно, что я почувствовала, как он дрожит. Этот непоколебимый мужчина, внушающий остальным страх, дрожал, прикасаясь ко мне. Я обняла его за шею и прижалась ближе, желая оттянуть момент разлуки.

Его руки держали меня за шею, большими пальцами поглаживая мои губы и не сводя с них зачарованный взгляд, Калеб нежно сказал:

– Хорошо, можешь не покупать батут, – усмехнулся он, – но возьми подругу, сходите в молл, отвлекитесь от плохих новостей. Порадуй и ее, и себя. Твои вещи пострадали в аварии. Купите себе все, что захотите, и развейтесь. Иначе я дам карту Энди, чтобы она купила тебе все необходимое. Она-то уж точно разберется с этим.

– Спасибо, Калеб… Правда, спасибо тебе за все. Никто для меня столько не делал, сколько делаешь ты.

– Ты заслуживаешь даже больше…

Он похитил украдкой за трибуной еще несколько моих долгих поцелуев и нехотя разорвал объятия, отпуская меня обратно на поле.

Удивительно, но после нашей встречи я вернулась приободренная, и следующие три попытки, несмотря на усталость, получились отлично.

После тренировки по пути в раздевалку кто-то из команды даже пошутил, спрашивая, какой такой я допинг выпила и чтобы поделилась с ними.

– Невероятное упорство и отличная работа для новичка. – Похлопав по плечу, сказала Челси.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Измученная и уставшая, я приняла душ и, когда открывала шкафчик в раздевалке, замерла.

Там были розы. Белые. И записка.

«Все закаты и рассветы теперь наши»

Тепло млело в душе. Я спрятала записку в карман, потому что услышала оживление девушек и не хотела, чтобы они случайно прочитали записку.

– У тебя есть поклонник!

– Погодите-ка, то есть в нашу женскую раздевалку заходил парень!? – возмутилась одна из них.

– Какие чудесные цветы! – воскликнула другая.

А Энди молча, но так многозначительно улыбалась мне, что я ей кинула с улыбкой:

– Прекрати так громко думать!

Я переоделась, захватила сумку с вещами, невероятно прекрасный букет и вышла из раздевалки, набирая сообщение Калебу с благодарностью за цветы, и, не глядя вперед, совсем не ожидала, что увижу Майка у выхода.

ГЛАВА 41. Ревность и розы

Он стоял и явно ждал меня, оперевшись о стену и скрестив руки на крепкой подкаченной груди.

Майк был очень привлекательным. Очевидно, почему девушки сходили по нему с ума, и совсем странно, почему я на него не реагировала так. Но, кажется, ответ на поверхности. Просто я настолько пропитана Калебом, что здесь без вариантов. Он забрал мои сны, сердце, душу и все мои мысли.

Я оглянулась, надеясь, что Калеба нет поблизости. И к гадалке не ходи, очевидно, что Калеб не будет в восторге, если увидит меня с Майком. Чутье подсказывало, что это может плохо закончиться. Мне бы не хотелось провоцировать этих двоих.

Лучше, чтобы они вообще никогда не пересекались.

Я ни в коем случае не хотела, чтобы он подумал ненароком, что между мной и Майком может что-то быть. Ведь одна только мысль, что Калеб проявлял бы к кому-то интерес, вызывает во мне не самые приятные чувства, и я стараюсь представлять, что весь женский пол слепой и не способен видеть, насколько опасно красив этот мужчина.

Увидев меня, Майк сначала улыбнулся, но затем помрачнел, заметив букет в моих руках.

– Какой красивый букет… У тебя появился тайный поклонник?

– Привет! – радостно я поприветствовала его, пытаясь растопить его внезапную холодность. – Да так, поздравили с вступлением в команду, – бесстыдно врала я, потому что мне хотелось держать всех подальше от того сокровенного, что у нас было с Калебом. Особенно учитывая его репутацию.

Как мне казалось, ложь была вполне себе правдоподобная, но сомнение в его взгляде дало мне понять, что не особо он мне поверил, тогда, чтобы сменить тему и разбавить обстановку, я подшутила:

– Поджидаешь кого?

– Да, одну прекрасную девушку с золотистыми волосами и небесно голубыми глазами, которая любит притягивать к себе неприятности. И приходится ее подкарауливать после тренировки, ведь я ждал ее вчера после занятий, но она сбежала в свой первый же учебный день с пар. Даже сейчас на тренировке она куда-то исчезла, и я подумал, что снова упустил ее. Так, ты случайно не знаешь, она на занятия идет или снова совершит побег?

Он подошел ко мне, и мы размеренно пошли в сторону учебных корпусов.

Меня смутил комплимент, но я не подала виду:

– На занятия. Никаких больше прогулов, ведь она получила место на выступление в предстоящей игре! Не забудь поздравить ее! – воодушевленно ответила я.

– Ах да, я так сразу и понял, когда увидел, как она тренирует рискованный тройной прыжок. Она уверена, что это хорошая идея?

– Не сомневайтесь, она его сделает…

Майк внимательно всматривался в меня.

– И ее не остановит даже то, что на это у нее мало времени, чтобы как следует отработать?

– Достаточно.

– Передай ей, что это безумие. Игра не стоит того.

– Для нее это важно… И она очень рада, порадуйся и ты.

– Джейн, ты невероятная и очень рисковая особа. Есть ли шанс отговорить тебя от этой практически невыполнимой идеи?

– Ну, возможно, только если один делить на предел бесконечности.

– Но ведь это равно нулю…

– Именно. Ноль шансов.

Он закатил глаза и снова скрестил руки.

– Пойдем, я провожу тебя, упертая девчонка, ты сейчас в какой корпус?

– Седьмой, но прежде я хотела заскочить домой и проведать Линдси, – заодно поставить цветы в воду, но это озвучивать не стала.

Майк кивнул:

– Хорошо, давай подвезу.

– Не стоит, здесь близко.

– Тогда провожу и составлю тебе компанию, у меня сейчас все равно окно в занятиях, – настаивал он, и я сдалась.

Всю дорогу до дома меня мучили сомнения, насколько это все же была хорошая идея идти ко мне домой с Майком и остаться наедине?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 42. Линдси

Мы ехали с Майком в лифте, и напряжение между нами нарастало. Он смотрел на меня сверху вниз, обжигая взглядом, и тогда я решила разбавить накалившуюся атмосферу:

– Как хорошо, что ты пошел, думаю, твое присутствие скрасит настроение Линдси, и она меня не убьет за то, что я заняла ее место.

Он посмотрел на меня с ухмылкой.

– То есть ты меня используешь?

– Ну здесь присутствует личный интерес…

Двери лифта, к моему облегчению, открылись.

– Только на минуту заглянем ко мне.

Это прозвучало как-то не очень, судя по реакции Майка, который вдруг напрягся от того, что мы будем сейчас наедине у меня дома, и сказал:

– В таком случае я воспользуюсь случаем, чтобы побывать у тебя в гостях, ведь ты до сих пор не пригласила меня на чай?

– Майк, я только въехала и сама тут толком не бываю... – хотела оправдаться я, но поздно спохватилась, что сказала лишнего.

Зачем, зачем, зачем я ему прямым текстом сказала, что не провожу дома время, что сам собой напрашивается вопрос, где я тогда хожу.

Может, он не заметил мои слова, а нет… Все-таки заметил. Он заинтересованно посмотрел на меня и собирался что-то спросить, но я вовремя открыла дверь и пригласила его, добавив:

– Я без ума от этого места.

Когда мы остались в квартире наедине, я ощущала, как между нами начинает накаляться воздух.

– Здесь очень красиво и светло, – произнес Майк, но говорил это не отрываясь глядя мне в глаза.

– Ты что-нибудь хочешь? Может, ЧАЙ? – Майк усмехнулся, когда лукаво предложила я и, разрывая наш зрительный контакт, пошла на кухню, чтоб поставить чайник, достать вазу и поставить цветы в воду.

Если Калеб продолжит дарить букеты, то у нас кончатся вазы.

И кстати об этом…

Майк заглянул в мою комнату, в которой была распахнута дверь.

Вот же! Там же другой букет, поздно спохватилась я, когда он обернулся ко мне и, прищуриваясь, сказал:

– Кто-то все же очень рад за тебя, что ты попала в команду, – саркастично он сказал, заметив букет красных роз в моей комнате.

Почему я должна оправдываться ему то, что его это не касается. Я не хочу быть грубой, но нужно прояснить:

– Майк, кажется, тебя не должна так волновать радость кого-то за мое попадание в команду, – продолжала я использовать свое прикрытие, хотя мы уже оба понимали, что это наглая ложь, но продолжали не называть вещи своими именами.

Я рада, что резко отреагировала, чтобы его романтичный настрой не сбивал меня с толку, но внезапно Майк подошел ко мне слишком близко. Я отступила на шаг, уперевшись в кухонный островок. Это не по плану. Точно не по плану.

А он тяжело произнес:

– Но, кажется, меня волнует это, очень волнует... – Он смотрел прямо мне в глаза, произнося чувственно каждое слово.

Какая же плохая идея была оставаться с ним наедине.

Резко засвистел вскипевший чайник, спасая меня, и мы оба вздрогнули.

Я пролезла под рукой Майка, который с двух сторон от меня положил их так, что перекрывал проход. Когда я ловко выбралась из этого преграждения, Майк резко провел рукой по волосам и лицу, пытаясь прийти в себя.

Я звонко поставила кружку с чаем на стол.

Он резко бросил на меня взгляд:

– Что это? Травяной чай?

– Ага... Ромашка... От волнения... – невозмутимо ответила я.

– Ух. Жестко. Так меня еще не отшивали.

Он был раздосадован, но все равно улыбался. Отпивая из кружки чай, его глаза сверкнули, давая ясно понять, что он не собирается так просто сдаваться.

Мне кажется, Майк недоумевал, как я в принципе могу отказать такому, как он, но все было просто, я была по уши влюблена в Калеба.

Мне хотелось вернуть все в дружеское русло, и я, подойдя к холодильнику, стала доставать фрукты, которых у нас было хоть отбавляй. Я заказала слишком много продуктов.

– Как думаешь, что отнести Линдси? Апельсины? Персики?

Его забавляло, как я пыталась уйти от темы и сменить ее. Неужели я делала это так очевидно или он видит меня насквозь?

– Думаю, она была бы рада, если бы принесли сухое белое, – Намекал он на вино.

Я усмехнулась и уколола его взглядом:

– Никакого вина, ей нужны витамины. Возьмем все.

Я вручила ему пакеты с фруктами, и когда он допил чай, мы пошли к выходу. И открыв дверь, столкнулись с Энди, пытавшейся вставить в замок ключи.

При виде Майка, выходившего со мной из нашей квартиры, ее совершенно обескураженный взгляд надо было видеть.

– Привет, Энди, пока, Энди, – поспешно я потянула Майка из квартиры за собой, избегая излишних вопросов.

Мы не дошли до конца этажа, как мне пришло сообщение от Энди:

"Это что вообще было!? Хватит водить к нам всех своих мужиков!"

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец сообщения сопровождался кучей смеющихся смайликов. Объясню ей все потом, я убрала телефон, и мы направились на другой этаж к квартире Линдси.

Она отворила дверь не сразу.

– Привет... Выглядишь неважно...

Выглядела она и вправду очень плохо. Такая бледная и измученная.

– Как неожиданно, что вы решили проведать меня. Спасибо тебе, Джейн, что подменишь меня на игре, я просто не в состоянии, чудовищная слабость.

Она медленно присела на диван в гостиной.

– А что случилось?

– Ничего... Просто приболела после дикой тусы.

Она спустила засученные рукава кофты, но мне бросилась на глаза печать на ее запястье такая, как обычно ставят на пропуске в клубе.

– Вот это все тебе, надеюсь, ты скоро поправишься, – стала доставать фрукты на столик рядом с диваном.

Линдси потянулась за яблоком, но ее рука была так слаба, что она выронила его. Я тут же присела на коленки, чтобы поднять его, одновременно с тем как она наклонилась. Ее волосы отлетели в сторону и я увидела на ее шее рану.

– Господи, что это, Линси...!? – Я подняла волосы с ее плеча открывая обзор на рану.

– Ничего, пустяки, все нормально, – она пыталась спрятать рану.

Я физически ощутила, как вдруг резко напрягся Майк и оказался за моей спиной.

– Линдси, ты обращалась к врачу? Нужно обработать…

– Нет, не нужно, все в порядке... – Я не понимала ее упрямство.

Майк взял меня за плечи и отодвинул от Линдси одним движением и, посмотрев в глаза, с серьезным тоном произнес:

– Джейн, ты должна уйти. Сейчас.

– Что? О чем ты говоришь?

– С ней все будет в порядке, но сейчас тебе нужно уйти.

– Да что случилось-то? Я никуда не пойду! – упорствовала я, а Майк закатил глаза и, шумно выдохнув, буквально вывел меня из квартиры, как бы я не сопротивлялась, и закрыл передо мной дверь.

– Просто немыслимо, Майерс! – Мои руки, сжатые в кулаки, разжались, я отчаянно взмахнула ими и они обессиленно упали вдоль тела. – Да, хорошо, так и быть, не буду вам мешать.

Я резко развернулась и пошла на занятия.

На оставшихся парах сосредоточиться как следует я не могла. Меня распирало от возмущения. Что вообще это сейчас было такое!?

Надеюсь, Майк Майерс найдет вразумительное объяснение этому. Это в его же интересах…

ГЛАВА 43. Ночевка

Возвращаясь домой, я уже отошла. Когда вошла в квартиру, то первое, что услышала, – это голос Энди, которая смотрела в открытый холодильник:

– А где все фрукты!? Мы только позавчера их заказали, – недоумевала она.

– Мы ходили навещать Линдси…

– Ты что? А если заразишься!? Не хватало, чтоб мы и тебя лишились!

– Кажется, это не заразно... – задумчиво пояснила я.

Все это было очень странно.

– А ты чего такая замороченная, утомилась от своих кавалеров?

Я кинула в нее подушкой с дивана, на который рухнула, как только пришла.

В этот момент раздался звонок, и Энди, швырнув мне назад подушку, открыла дверь, и я увидела Джои с несколькими коробками пиццы и огромным пакетом.

– Скажи, что это все нам, потому что я умираю от голода… – сказала я, вымотанная усердными ежедневными тренировками, учебой, ну и ненасытным Калебом.

– Именно! Я взяла сидр, который тебе понравился, из другого места, и еще Энди сказала, что ты любишь все, что содержит салями, много соли и жира, и она, попрошу заметить, добровольно согласилась, что киновечер мы проведем вот за таким самым не полезным ужином.

– Да, все ради тебя, Джейн, – вымученно улыбнулась Энди, – хотя, Джои, представляешь, она не оставила мне фактически выбора, отдав почти все овощи и фрукты Линдси.

– Как она? – спросила я, подойдя к девчонкам за кухонный островок и помогая раскладывать продукты из пакетов, в которых был еще тортик к моей нескончаемой радости, попкорн, начос, шесть банок сидра и прочие закуски и сладости.

– Ей неважно… Линдси уехала домой к родителям, пока ей не станет лучше.

Так скоро… После разговора с Майком она внезапно решила покинуть город. Что он ей сказал?

Как бы мне ни было любопытно про Майка, я вопросов задавать не стала. Не хотела упоминать, что мы вместе с ним приходили к Линдси. Думаю, если бы Джои что-то знала, то сама бы рассказала нам. Так что я была в шаге, чтобы не сболтнуть лишнего.

Высыпая в стеклянную глубокую большую тарелку начос, я заодно запихала одновременно три-четыре штуки в рот, чтобы вовремя замолчать.

– Ой, какие красивые цветы, а как пахнут! А твой тайный поклонник настойчив, – воскликнула Джои, заметив вазы с огромными букетами.

– Еще бы, скоро у нас можно будет открывать цветочный магазин, – разулыбалась Энди.

А я, схватив тарелку с начосом и с тортом, который только что нарезала, направилась в гостиную, раскладывая закуски к фильму на журнальный столик.

– Джейн, ты вся покраснела… – неустанно подтрунивала Энди, с удивлением наблюдавшая за новой мной, ничего общего не имевшей со мной прежней, – Джои, знала бы ты, сколько я в свое время наслушалась от нее речей про то, что романтика переоценена.

Девчонки, захватив пиццу и оставшиеся закуски, присоединились ко мне, раскладывая все на журнальный столик перед плазмой на стене.

– Спасибо, что позвала на ночевку, Энди, а то без Линдси стало сразу так пусто в квартире.

– Хочешь присоединиться к нам на шопинг завтра? Ах да, Энди! Мы завтра идем на шопинг! – порадовала я подругу.

– Да ладно!? Ты серьезно, Джейн!? Я тебя не узнаю! – Энди заобнимала меня.

– Ты так много меня выручала и даже согласилась есть жирную пиццу сегодня, что так уж и быть, я согласна на магазинный ад, тем более вся моя одежда буквально уничтожена, и не то чтобы у меня был выбор, но из хороших новостей “тайный поклонник” сделал нам подарок. Он дал мне карту и разрешил на покупать все, что только угодно, хоть купить батут с шарами.

– Да ладно… – девчонки были в шоке от восторга.

– Ни фига себе, похоже, он тронулся на тебе! – воскликнула Энди.

Я схватила кусок пиццы и плюхнулась к ним рядом на диван.

– А ты, оказывается, похитительница сердец, – улыбнулась мне Джои. На секунду я испытала смущение, слыша это именно от нее и невольно вспоминая, что сегодня буквально в этой комнате Майк, в которого она была влюблена, однозначно дал мне понять, что я его привлекаю.

– О, Джои, знала бы ты, сколько она сердец разбила в старшей школе, но впервые это что-то взаимное.

– Похоже, он особенный… – Джои улыбнулась мне с теплотой, словно понимая мои чувства. Что, если она испытывает к Майку то, что я к Калебу?

– Да… Это точно… – подтвердила я. Ничего более особенного со мной прежде не было, чем Калеб Колдер, ворвавшийся в мою жизнь и разделявший ее на до и после. Хотя это под каким углом посмотреть, теоретически я к нему бесцеремонно ворвалась в дом.

– Тогда какой фильм посмотрим? Мелодраму? – с воодушевлением спросила Энди, открывая и протягивая мне бутылку сидра.

– Так, кажется, все стало слишком сентиментально. Хватит с вас романтики, выбирайте, что хотите, но только не мелодраму, – на самом деле, мне было просто все равно, какой фильм смотреть. Я была просто рада этой приятной компании и хотела немножко остыть и отвлечься от непрекращающихся мыслей о Калебе, которые пошатнули мое душевное равновесие.

Я схватила горсть чипсов и с улыбкой наблюдала, как они спорят, что смотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но когда в итоге фильм был выбран, в самом разгаре просмотра я пожалела сто раз, что согласилась.

Я резко вскрикнула на очередном скримере, где вампир на экране скинул труп на машину.

Ведро попкорна подскочило на моих руках и рассыпалось.

Энди поставила на паузу, смеясь от моей реакции.

Я поставила ведро на журнальный столик перед диваном и стала стряхивать с себя попкорн, возмущаясь:

– Кто выбрал это смотреть? Ненавижу ужастики!

Судя по их лицам, они обожали этот фильм, потому что только его они обе согласились смотреть.

– Не думала, что ты такая трусишка!? – подтрунивала Энди надо мной.

Вдруг раздался звонок в дверь. И мы все одновременно вздрогнули от неожиданности.

– Кто еще трусишка, спрашивается? – подтрунивала я над Энди в ответ.

Энди переспросила нас, не заказывали ли мы ничего еще.

И мы никого не ждали в столь поздний час.

Мы все скептично посмотрели на друг друга, и ни одна из нас не решалась пойти открыть дверь.

– Что? Я вообще здесь не живу и к двери ни ногой, – запротестовала Джои.

Закатив глаза, Энди согласилась, но схватила статуэтку за какой-то чемпионат с полки, чтобы обороняться.

– Что? – тихо прошипела Энди, – а если это местный поджигатель? Лучше обороняться.

– Это было просто короткое замыкание… – пытаясь успокоить ее, напомнила я.

– Тогда почему ходят слухи, что костер под вопросом отмены? Нам что-то не договаривают.

– Костра не будет? – спросила я, не следившая за текущими слухами, и Майк ничего не говорил об отмене.

Пока Энди пыталась совладать с собой и подходила к входной двери, Джои наклонилась ко мне и тихо произнесла:

– Не думаю, что костер отменили. Для отвода глаз пустили такой слух, чтобы копы отстали.

В этот момент Энди открыла дверь и чуть не прикончила простого доставщика, стоявшего на пороге.

Бедный парень представился и назвал имя, кому предназначалась посылка. Он назвал мое имя.

– Джееейн, похоже, это тебе… – протянула Энди, и я пошла и расписалась за коробку.

Я положила ее на кухонный островок.

– А что если там отрезанная рука или сердце!?

– Ты пересмотрела ужастиков, Энди! – усмехнулась Джои, и я нерешительно открыла коробку.

В ней находился макбук последней версии и записка.

“Поздравляю с началом учебы…“

Не подписано от кого, но эта открытка не нуждается в подписи.

Калеб, это был он.

– Вау… вот это серьезный настрой.

– Он, похоже, знал, что себе ты сама не купишь такой подарок, хоть дай тебе все деньги мира, и решил сделать это сам за тебя, – предположила Энди.

– Так мне нужен еще сидр, – заявила я, и, вернувшись в гостиную, взяла бутылку сидра. Нужно было выпить и успокоиться.

А затем отобрала пульт у Энди, оказавшейся рядом, и заявила:

– Теперь фильм выбираю я, и мы будем смотреть комедию!

Мы смотрели кино до поздней ночи и заснули прямо в гостиной за просмотром.

Я проснулась посреди ночи в темной квартире. Укрыв девочек пледом и выключив экран телевизора, я пошла в свою комнату и резко вздрогнула, обнаружив, что нахожусь не одна.

ГЛАВА 44. Ночной гость

Оглядываясь в гостиной и проверяя, что девочки не проснулись, я медленно прикрыла дверь в комнату и закрыла на замок.

– Как ты попал сюда? – спросила я и сразу поняла ответ, заметив распахнутое окно с развивающейся тюлью.

– Но как? Это же пятый этаж…

– Пожарная лестница, – тихо произнес он, глядя на меня исподлобья.

Калеб Колдер сидел на краю моей кровати, оперевшись локтями в колени. Он поднял голову и, тяжело дыша, посмотрел на меня снизу вверх из-под нахмуренных бровей своим обезоруживающим взглядом, который блестел от темной нескончаемой одержимости.

– Иди ко мне… – тихо прошептали его от чего-то дрожащие невыносимо соблазнительные губы, и мои ноги безвольно направились к нему.

Когда я подошла к нему близко, он уткнулся в мой живот, и через ткань футболки я почувствовала его горячее затрудненное дыхание на коже, от чего по всему моему телу побежали мурашки, а низ живота молниеносно свело от дикой истомы.

– Джейн… О, Джейн… – он был чем-то сильно взволнован, а я не могла оторваться от странного блеска в его глазах.

– Что такое? – я ласково запустила пальцы в копну его волос.

– Я чувствую… Я все чувствую… так остро, так сильно, так беспредельно…

Чтобы не значили его слова, то, с какой интонацией он их произносил, зачаровывало сердце.

Ладони Калеба проникли под футболку, касаясь обнаженной кожи на талии и приподнимая ткань. Его губы медленно приблизились к моему животу, и он чувственно коснулся губами кожи чуть ниже пупка, задевая намеренно кончиком языка. У меня вырвался шумный вздох, и я резко закрыла рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков.

Калеб резко подхватил меня за бедра и уронил на кровать, нависая сверху. Он смотрел на меня, как умалишенный, и я хотела молить его, чтобы он коснулся меня.

Задевая кончиками пальцев, Калеб медленно снял с меня футболку, оставляя обнаженной в темноте комнаты, в которую пробивался лишь свет луны. Он невесомо, чертовски нежно касался меня, гладя руками мое лицо, живот и грудь, дико пожирая глазами.

Ничто было не способно унять бешеный ритм моего сердца, вырывающегося из груди, когда его губы припали к моему телу и покрывали каждый миллиметр обнаженной кожи, заставляя изо всех сил зажимать себе рот, чтобы не застонать от его настойчивых ласк.

Я извиваюсь под его губами, теряя контроль над ситуацией. И когда у меня вырывается очередной неконтролируемый стон, Калеб накрывает мой рот в адском поцелуе.

Я стягиваю с него футболку, невыносимо желая почувствовать близко его тело к телу, и пропадаю в его горячих объятиях.

Он целует меня чудовищно нежно, страстно одновременно, и это кошмарная пытка, что он не во мне. Калеб знает, что если сделает это, то я и он будем слишком недопустимо громкими и не сможем контролировать себя.

От исступляющего, окрыляющего чувства, полыхающего во мне, я потеряла связь с реальностью, забываясь в его долгих поцелуях. Мое тело задрожало, не выдерживая больше накала возбуждения от нападения его губ и сумасшедших ласк, и я обмякаю в его руках, чувствуя блаженство, растекающееся по телу, затмевая сознание.

Прижимаясь к нему близко-близко, к горячей коже, крепкому телу, вдыхая его запах, полностью расслабленная, я засыпаю в его крепких горячих объятьях. И погружаюсь в самый сладкий сон.

Всю ночь Калеб ни на мгновенье не отпускает меня из своих смертельно сильных объятий, и я не хочу, чтобы он разомкнул их. Мне снится его дрожащий голос, томно шепчущий:

– Я чувствую… Я чувствую это внутри… так сильно… что горит сердце… я люблю тебя… я умираю от того, как сильно люблю тебя… И я ничего не могу с этим поделать…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 45. Кошмары

Я резко вскрикиваю и вздрагиваю от ужаса.

– Тише… Тише, это всего лишь плохой сон… – Калеб держит меня за лицо и нежно прижимает к себе перепуганную до ужаса.

Я утыкаюсь к нему в шею, и мне сразу становится легче.

– Что тебе приснилось? – обеспокоенно спрашивает он.

– Да так… Неважно… – пытаюсь я не грузить его своим воспалившимся подсознанием.

Так и знала, что не нужно было смотреть вчера тот фильм ужасов.

Однако, Калеб не дает мне уйти от ответа.

– Что такое, Джейн? – он проникновенно заглядывает мне в глаза, а я про себя отмечаю, насколько же он прекрасен по утрам.

– Мне снилось нечто… что я видела в ночь аварии, – Калеб заметно нахмурился, – Во сне сначала я чувствовала тепло и счастье, но чем сильнее я испытывала это, тем ближе ко мне подбирались щупальца, словно этот свет приманивал их в темноте…

– Щупальца? – переспросил Калеб помрачнев.

– Да, такие темные сгустки, они мне впервые привиделись, когда я ударилась головой в аварии. И во сне они добрались до меня, и все тепло и свет потухли, осталась лишь беспросветная темнота и холод. И я… Я умерла… Мне приснилось, что в ту ночь машина слетела с моста вместе со мной, и щупальца меня забрали…

Калеб сгреб меня в охапку, поглаживая по спине, но нужно быть слепым, чтобы не заметить, как сильно он напрягся, словно этот сон взволновал его даже сильнее, чем меня.

Его губы нежно накрыли мои, забирая все волнение, и я чуть не забылась в его томном сладком поцелуе, пока внезапно не опомнилась.

– Девочки?

– Еще не проснулись.

– Откуда ты знаешь?

– Сейчас пять утра, Джейн.

Я поспала всего ничего, и даже несмотря на приснившийся кошмар, в объятьях Калеба мне спалось так хорошо и безмятежно, что сейчас я ощущала, что полностью выспалась. Или быть может адреналин подскочил от этого кошмара, но в любом случае я сразу подумала, что успеваю дополнительно потренироваться перед занятием, ведь игра уже завтра вечером.

Я подскочила под недоуменным взглядом Калеба.

– Джейн, вернись в кровать, без тебя холодно…

Он встал следом, его глаза потемнели при виде моей обнаженной груди, и я быстро натянула футболку и ретировалась к двери.

– Стой. Да куда же ты? – Калеб преградил мне путь, а я воззвала ко всему своему самообладанию и дисциплине, чтобы с ума не сойти от его крепкого обнаженного тела и не сдаться.

– Хочу позаниматься дополнительно перед тренировкой, – с дрожью от его близости произнесла я, пытаясь не смотреть вниз на полностью голого Калеба.

– Джейн, сейчас воскресенье, пять утра, ты действительно хочешь потренироваться? Тогда я могу устроить такую тренировку, которую ты никогда не забудешь, – он наклонился ко мне почти касаясь моих губ.

– Игра уже совсем скоро, и я хочу отработать слабые места… Пожалуйста, Калеб, я не могу противостоять тебе, – взмолилась я, приближаясь к его губам и смотря ему в душу молящими щенячьими глазами.

– Хорошо, пойдем, – он резко выпрямился, и я вздохнула с облегчением, а затем многозначительно посмотрела на окно.

– Пойдем, но я через дверь, а ты также, как и пришел, – хитро ухмыльнулась я, указывая взглядом на окно. Не хватало, чтобы нас застукали.

– Ты из меня веревки вьешь, Джейн Девон, – закатил глаза Калеб и, прижав к стене, резко поцеловал, а затем с довольной ухмылкой направился к окну.

Я быстро захватила вещи и спустилась, потому что мне хотелось увидеть, как он взбирается и спускается из моего окна, но когда вышла, врезалась в него.

– Как ты так быстро успел? – удивилась я.

А он снова улыбнулся и поцеловал меня на безлюдной улице.

– Пойдем, я подвезу тебя.

– Давай лучше пройдемся, сейчас то время суток, когда здесь только мы одни и никаких любопытных глаз.

Калеб скептично осмотрелся и согласился, подойдя и взяв меня за руку.

– Твоя взяла, Девон.

– Пойдем только кофе по пути возьмем в круглосуточной кофейне.

– Ты же не любишь его.

– Наши частые встречи и время препровождение с тобой отнимает у меня слишком много энергии, и я вынуждена компенсировать этот недостаток сил, – я многозначительно на него посмотрела из под ресниц, намекая на наши бурные ночи.

Калеб снова не удержался и впился поцелуем в мои губы. Мы были словно сумасшедше влюбленная парочка, гуляли за ручку, целовались и обнимались. И какой же был кайф вот так просто пройтись с ним по улице на рассвете. Мы не афишировали то, что между нами, и пройдясь с ним вот так по улице, я впервые захотела проживать так каждый день с ним.

Калеб вдруг напрягся, и сначала я не поняла почему, а потом догадалась. Кофейня находилась на перекрестке восьмой и девятой улиц рядом со сгоревшим баром за углом.

Мы быстро забрали наше кофе и пошли в сторону колледжа, Калеб не захотел, чтобы мы пошли по той улице и останавливались рядом с тем местом, но проходя мимо, я взглянула в тот переулок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От вида обугленного здания у меня прошелся мороз по коже. Я даже не представляла насколько все плохо. Там непросто что-то загорелось на кухне или в зале. Все здание сгорело до тла.

ГЛАВА 46. Утренняя тренировка

Калеб почувствовал мою возникшую дрожь и обнял. Мы так и шли, он не отпускал меня вплоть до спортивного комплекса.

Когда мы подошли к стадиону, несмотря на рациональность моих решений, что надо пойти потренироваться перед игрой, глубоко внутри закралась тоска от того, что он уйдет. Я уже ожидала, что он подарит мне один из его головокружительных поцелуев на прощание, после которых меня снова будут преследовать мысли о новой встрече с ним.

Но Калеб лишь лукаво улыбнулся.

– Чего стоим? Передумала идти на тренировку?

– А ты… Ты разве не уйдешь по каким-нибудь своим таинственным делам?

Он наигранно посмотрел на часы на руке и с усмешкой сказал:

– Думаю, мои таинственные дела начинаются где-то в девять, и я бы мог помочь с тренировкой, я ведь немножко был причастен к спорту в прошлом.

Ага, немножко, многократный призер, капитан команды…

Капитан команды.

Меня вдруг передернуло.

Что, если Майк тоже придет потренироваться к семи, он ведь капитан команды, а скоро игра. И увидит меня здесь с Калебом.

Во рту пересохло, и я сглотнула, а сердце чаще забилось и ушло в пятки. Я попыталась скрыть волнение, но взгляд Калеба резко изменился.

Он прищурился и пристально посмотрел на меня, словно читая меня, как открытую книгу, а затем с подозрением в голосе спросил:

– Что такое, Джейн? Ты волнуешься?

– Нет… Все нормально.

По его глазам я видела.

Ложь. Ложь. Ложь.

Ни на грамм он мне не поверил, но я быстро юркнула через турникет, окликивая через плечо:

– Чего стоишь? Пойдем тогда, преподашь мне урок.

Моя последняя фраза, очевидно, немного его спровоцировала, потому что он резко перескочил через турникет и вжал меня в стену:

– Весь стадион в нашем распоряжении… Какую группу мышц хочешь размять первой?

Он нагло флиртовал со мной, но, по крайней мере, его мысли переключились с подозрений, хоть он и продолжал смотреть на меня крайне пристально.

– Начнем с разогрева, я юркнула под его руку и побежала по крайней дорожке стадиона.

Он с легкостью нагнал меня в два счета, хотя я быстро нагнала скорость.

Казалось, для него это ничто.

– Я все равно тебя догоню, – с ухмылкой он бежал рядом даже без отдышки, спокойно разговаривая со мной на бегу.

У меня же уже сбилось дыхание.

И вдруг внутри промелькнула мысль, что при всем желании я бы не смогла от него убежать.

– Калеб, это невероятно… Ты говорил, что оказался в инвалидном кресле, но ты в отличной, нет, даже в восхитительной форме, как тебе это удается? – спустя три круга я была поражена, он даже не вспотел. Для него это была словно медленная прогулка. Никогда не видела никого настолько подготовленного.

– Ты совсем не задействуешь диафрагму при дыхании, – его шепот коснулся моей кожи, когда он подошел слишком близко, а его рука дотронулась до моего живота.

– Калеб, если ты будешь так меня касаться, то я вообще не смогу дышать нормально, а мой пульс превысит допустимые значения. Новое правило, дистанция, – я, приложив внутренние усилия, отошла от него на ослабевших ногах. Этот парень с ума сведет.

– Ненавижу правила, – он преодолел разделяющее нас расстояние и притянул меня к себе, его губы страстно приникли к моим.

Я забылась в поцелуе, потерявшись в ощущениях, поразивших сердце, Калеб проник мне под кожу.

Он отступил и довольно улыбаясь посмотрел на меня, наслаждался тем, как я теряюсь в его объятьях.

– Ты самая необыкновенная и невероятная девушка, что я знаю. Никто еще не хотел держаться от меня на дистанции. Обещаю не распускать руки, пока ты тренируешься.

Мы вместе сделали разминку, смеясь и веселясь, Калеб все-таки пару раз подхватил меня на руки в порыве радости и, поцеловав, отпустил.

– С твоей растяжкой я бы такое смог с тобой вытворять, – дьявольский огонек блеснул в его будоражащем взгляде.

– Калеб! – Я толкнула его в плечо, а он накрыл мою руку своей и коснулся ее губами.

– Почему ты решила этим заниматься? Это как-то не соотносится с девочкой-заучкой.

– Да, обычно я была тихой и спокойной, но всегда чувствовала в себе пыл, который пытались сдерживать и подавлять в приюте, и я нашла, как выпускать его… через спорт.

– Несомненно, ты очень энергичная, – с ухмылкой подметил Калеб, заставляя меня закатить глаза.

– Только об одном и думаешь.

– Да… О тебе.

В сердце было так тепло, так часто видеть его улыбку, хоть и мимолетное в его глазах проскальзывала какая-то тревога.

Когда я перешла к основной части тренировки, то отправила его на трибуну. Он сел в первом ряду. Я надеялась, что Калеб будет сидеть в телефоне, переписываться по каким-то рабочим вопросам, но нет. Он приковано смотрел на меня, не сводя свой взгляд, от которого у меня побежали мурашки по коже и я забыла всю связку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями и стала репетировать. Как ни странно, но присутствие Калеба заставило меня стараться даже больше, чем обычно, и я совершала намного меньше ошибок. Я была в восторге от того, как все гладко идет, и в кураже, делая серию прыжков и кувырков в самом конце, приложила больше сил, чем было нужно, и меня по инерции понесло дальше, и я не устояла.

Вдруг откуда не возьмись взявшийся Калеб меня подхватил, не давая упасть.

– Как ты… так быстро успел? – недоумевала я, оглядываясь на трибуну, где он сидел, – Нет, Калеб, так не пойдет, ты не можешь просто каждый раз ловить меня, – он не отвечал, и я перевела взгляд на него и растерялась. Он смотрел на меня так, будто произошло только что-то страшное, – Эй, ты чего, я просто оступилась, все в порядке.

Он молча кивнул, помогая мне вернуться в вертикальное положение. Калеб был так встревожен, несоизмеримо ситуации. Я не понимала, что так его напугало, и начала перебирать в голове всевозможные догадки, и одна из них зацепила меня. Калеб сам не свой, какой-то напряженный с момента, когда я рассказала ему про свой сон.

– Подожди-ка, ты что, из-за сна так встревожен? Калеб, – у меня чуть не вырвалось “любимый”, – Это всего лишь сон. Меня не так-то просто убить, – усмехнулась я, используя его же слова против него, – и уж тем более не кувырком.

Я обняла его за шею и поцеловала в щеку, и он немного оттаял, хоть и продолжал находится в глубокой задумчивости, не проронив ни слова.

Вдруг раздались позади голоса. Девчонки подтягивались на тренировку.

Калеб заглянул мне в глаза и спросил:

– Ты волнуешься… Мне уйти?

– Я не хочу, чтобы ты уходил, но не хочу, чтобы кто-то пока меня видел с самим Калебом Колдером. Не хочу лишних расспросов и слухов.

– Хорошо. Я буду рядом, когда ты будешь готова познакомить подруг со своим парнем, – он поцеловал меня.

Парнем? Мы встречаемся?

– Джейн! – я услышала голос Энди.

Я обернулась и помахала Джои и Энди, а когда повернулась к Калебу, думая, что все пропало, и меня с ним заметили, но его не было. Он словно исчез.

Его окутывали тайны, и он сам был тайной, моей тайной, которую я не хотела никому раскрывать.

ГЛАВА 47. Молл

Энди сразу мне спешила сообщить, что я не в своем уме, что скрываю отношения с таким горячим парнем.

Она не разглядела его лица, но увидела лишь силуэт.

Я ей лишь ответила, что пока рано говорить об отношениях, и я не хотела бы излишних слухов. Наша с ним история вспыхнула, как искра, и превратилась в пламя, что, если мы также быстро сгорим и всё закончится, не успев начаться?

Меня все еще тревожили предостережения местных в Сайвудской лощине, слова Майка на счет Калеба. Но Калеб ни разу не дал мне ни одного повода поверить в это.

Я хотела знать всё о Калебе Колдере и надеялась, что он сам захочет открыться мне, но этот момент еще не наступил, и он был не готов пока откровенничать.

Мы провели генеральный прогон к предстоящей игре, и вроде бы я справлялась. Но уверенности в одной комбинации у меня не было, потому что раз на раз не приходился. Я решила, что завтра еще отрабатываю его.

После тренировки я сходила в душ, и мы с девчонками отправились в молл на машине Энди.

Мы отлично проводили время, весело примеряя наряды один за другим. Я никогда бы не могла подумать, что когда-то смогу себе это позволить. Я и не могла, это Калеб мог.

Я примерила столько нарядов, сколько у меня не было за всю жизнь. Я предложила Джои и взять что-то в подарок Линдси, и ей мы тоже кое-что подобрали.

– О боже, Джейн, ты просто нереальная, – я вышла к девчонкам в шикарном коротком черном платье на тонких бертельнказ с инкрустированными камнями, элегантно подчеркивающую фигуру, – тебе точно нужно его взять для костра.

– Костра, который отменили… – напомнила я ей.

– И все же я до последнего буду верить, что он состоится.

С кучей пакетов мы вышли довольные из очередного магазина и взяли мороженое с посыпкой и присели на краешек фонтана в центре молла.

– Джейн, что происходит у вас с твоим тайным поклонником? Колись, никогда тебя не видела такой… – заинтересованно спросила Энди.

– Все сложно…

– А по-моему, все вполне понятно, вы по уши влюблены в друг друга.

– Я не знаю, что испытывает он, но я точно конкретно влипла. Между нами сразу пробежала искра, перерастая в какое-то притяжение. Да, это нереальная страсть, и все происходит так быстро, это так пугает и захватывает одновременно. Я не уверена, насколько это для него серьезно. Думаю, у него нет проблем с женским вниманием, и сколько еще может быть таких, как я. Может, я просто увлечение?

– Джейн, – Энди посмотрела на меня снисходительно, – я не знаю твоего тайного валентина, но даже мне очевидно, что ты для него не просто увлечение. Для просто увлечения столько не делают…

– Я поговорю с ним… Чтобы все прояснить. Я начинаю сильно влюбляться в него и понимаю, что если сейчас не разобраться, что между нами, то потом мне может быть больно.

– Похоже, скоро мы узнаем, кто он! – Энди радостно обняла меня.

И вдруг практически одновременно наши телефоны издали разные звуки пришедших сообщений.

Мы все посмотрели в телефоны и переглянулись. Можно было проследить, как обрадовалась Энди.

– Костер состоится! – воскликнула она.

Нам прислали геолокацию, где он будет проходить.

Мы с Энди были удивлены, а Джои не изменилась в лице.

– Что вы так смотрите?

– Ты все знала! – радостно улыбаясь, Энди уперла руки в бока, глядя разоблачающее на Джои.

Я вспомнила, как на ночевке Джои действительно намекала, что слухи, возможно, ложные.

– Но откуда тебе было известно?

– Да, конечно, я знала, я же помощница Сэм, и до меня доходит некоторая информация. Она готовилась, выбирала платье и ничего не отменяла. Было очевидно, что пустили слух об отмене костра только для отвода глаз из-за расследования пожара в баре, чтобы не привлекать внимания полиции.

– Чего же мы ждем, у нас не так много времени!

Мороженое полетело в мусорку, и мы помчались за Энди. В торговом центре на первом этаже был салон красоты, и нас приняли, сделав укладку и вечерний макияж. Я взглянула в зеркало. Шикарные локоны рассыпались по моим плечам, а глаза ярко выделялись благодаря цветной подводке и теням, фантастически переливающимися оттенками.

Там же мы переоделись в то, что купили, и здесь мне и пригодилось то самое отпадное платье.

Мы выглядели невероятно красиво и, обнявшись, сделали совместное фото.

– А теперь бежим! – скомандовала Энди.

Мы забросили к ней в багажник все наши пакеты с покупками, и отправились на костер – мою первую студенческую вечеринку в жизни.

Приехали мы с запозданием, потому что от торгового центра до пункта назначения оказалось ехать дольше, чем от того же кампуса. Секретной локацией оказался утёс в глубине леса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 48. Костер

Мы пошли на звук грохочущей музыки сквозь деревья и вышли на поляну, в центре которой было яркое пламя огромного костра, вокруг которого развлекались, танцевали и общались старшекурсники.

Джои обняла Сэм, которая выглядела потрясающе, и стала с ней что-то обсуждать. Пока Энди и Джои увлеченно приветствовали знакомых, я прошла чуть дальше, завороженная видом.

Там находился крутой обрыв, ничем не огороженный. Вся вечеринка проходила на отвесной скале, внизу которой грохотали волны, разбиваясь об утёс.

Это завораживало до мурашек.

Появление первокурсницы привлекло внимание. Я ощущала, как захватила женские и мужские взгляды, и один из них принадлежал Майку.

Он разговаривал с кем-то и просто в моменте замер. Нас разделял костер, и свет от языков пламени танцевал на его лице. Майк медленно, как хищник, подошел ко мне, но я смогла выдержать этот тяжелый взгляд.

– Не подходи близко к краю, – внезапно он коснулся ладонью моей талии и отвел подальше. Для меня его такое прикосновение было таким неожиданным, что, растерявшись, я не убрала его руку. Мы присели на огромные булыжники недалеко от костра.

– Ты выглядишь потрясающе... – он смотрел на меня даже немного восхищенно, что очень смущало меня.

Майк протянул мне красный стаканчик, и я ощутила на себе неприязненные ко мне взгляды девушек.

Вот именно поэтому я не имею ни малейшего желания выставлять все напоказ. За секунду я смогла нажить себе минимум дюжину врагов. Хорошо, что Джои и Сэм остались по другую сторону костра на дальней стороне поляны и сквозь толпу не видят нас. Но если пойдут слухи, тут уже не отвертишься. Пока мы просто говорим и не делаем ничего такого, что дало бы повод для сплетен, кроме того, что Майк при всех выделил меня особым вниманием. И уже не в первый раз.

Я почувствовала волнение, но двух глотков из стаканчика хватило, чтобы я ощутила, как тепло разливается по телу и наступает расслабление.

– Прости, что так вышло вчера. С Линдси всё в порядке. Мне нужно было с ней поговорить.

– Откуда у нее эта рана?

– Несчастный случай. Порезалась на своей тусовке, когда перебрала лишнего. Она не хотела никому сообщать, а то, узнав про вечеринки, родители перестанут платить за универ, поэтому она не хотела идти к врачу. При тебе она бы не сказала, в чем дело. Ты в ее команде и могла использовать инфу, чтобы занять ее место.

– Я бы никогда так не поступила.

– Я знаю. Поэтому и рассказываю тебе об этом.

– Спасибо, – я опустила взгляд, когда Майк слишком проникновенно на меня посмотрел.

Вдруг сбоку раздался какой-то шум, и мы оглянулись на парня, который чутка перепил и чуть не грохнулся.

– Может хватит, Дэйв? Когда ты успел так быстро надраться? – рядом с ним появился Найджел и забрал у него бутылку.

– Нет, чувак, тусуемся по полной, пока еще можем. Когда, если не сейчас?

– Что значит «пока еще можем»? – обеспокоено спросила я у Майка, но тут ответил мне Дэйв.

– Потому что скоро введут комендантский час.

Я замерла.

– О чем это он? – я снова обернулась к Майку.

Но Дэйв продолжил.

– Из-за всех этих исчезновений в окрестностях Сайвудской лощины. В соседнем городке Килдоре уже ввели ограничения после захода солнца, скоро и мы попадем под комендантский час. А ты новенькая, очень милая, тебе особенно нужно быть осторожней.

Атмосфера леса, ночи, костра и тон, которым он говорил, предавали больше жути его рассказу, погружая сильнее в страх до мурашек. Да и еще на фоне огня от костра, освещающим его лицо, становилось особенно не по себе от его истории.

Я обернулась на Майка, вдруг понимая, что про это он говорил, что мне очень повезло. Все могло закончиться иначе.

– Эй! Хорош, Дейв, – Майк прервал его.

– А что я такого сказал? Все знают, что там проклятое место, куда лучше не соваться. Официальная версия, что это нападения диких животных, но я в это не верю.

– А во что ты веришь? – само собой вырвалось.

Дэйв сделал особо устрашающий тон и сказал:

– В то, что с наступлением темноты в лесах Сайвудской лощины появляются монстры, поэтому тем, кто захаживает в те места по несчастливой случайности, нет дороги обратно. Никто, кто заходил в те леса, не возвращался… живым.

– Эй! Хорош заливать уже, Дэйв, – толкнул его парень слева.

– А ты в это веришь? – обернулась и наклонилась я к Майку. Он серьезно посмотрел на меня и произнес:

– Но ты же выбралась… Ты была там ночью, и ты вышла из того леса. Это разбивает в пух и прах его конспирологическую теорию, – посмотрел на меня Майк, – Дэйв опять безумствует и пытается тебя напугать.

Да, я выбралась из того леса.

Вспоминая, какой там был огромный волк, меня пробрало дрожью. Не удивительно, что кто-то из людей пропал.

– Вот увидите, я прав, – настаивал он.

– Пойдем, друг, тебе нужно отдохнуть, – Найджел помог ему присесть неподалеку на огромное поваленное дерево у костра, дав ему воды, но тот тут же вырубился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Майк… Почему вы с Калебом Колдером ненавидите друг друга? И почему ты говорил, что нужно держаться от него подальше? – спросила я то, что не давало мне покоя, и сразу пожалела об этом.

Лицо Майка тут же изменилось. Брови нахмурились, губы напряженно сомкнулись в одну линию, а во взгляде вспыхнула ярость.

– Он что, пытался с тобой связаться!? – озабочен спросил Майк, развернувшись ко мне всем своим телом.

Но я не ответила, потому что чтобы я не сказала, было бы ложью.

Калеб Колдер не просто пытался со мной связаться, а связался, и то, что нас связывало, Майк не должен знать.

– Что произошло? Объясни, в чем дело… Пожалуйста… – я положила свою ладонь на его предплечье, и взгляд Майка опустился на место моего прикосновения. Затем он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

– Есть вещи, о которых ты не должна знать, ради своей же безопасности. Джейн, я не могу сказать тебе всего, прошу, поверь мне, для тебя так будет лучше, но ты должна знать, что он опасен.

Меня встревожили его слова.

– Это серьезное заявление, Майк.

– Я знаю. Просто прошу, будь осторожна и держись от него подальше.

– Ты пугаешь меня, Майк.

– Прости, но я должен был тебя предупредить.

Я замерла, и мое сердце начало бешено стучать.

Во что я вляпалась…!??

– Эй… Джейн… Не переживай, я не позволю ему навредить тебе. Прости еще раз, что напугал, тебе не о чем волноваться, я с тобой.

Майк вдруг наклонился ко мне и тихо произнес:

– У меня кое-что для тебя есть… – он достал что-то из кармана и положил мне в ладонь, накрывая своей и касаясь моей кожи, задержал руку на мгновение прежде, чем убрать. И в своей ладони я увидела кулон на цепочке.

Это он так приободрить меня пытается?

Однако, кулон был очень красивый, завораживал, и на него хотелось смотреть.

– Он такой необычный… Спасибо… – нежно убрав волосы с моей шеи Майк застегнул цепочку.

– Это лунный камень – оберег, который всегда защитит тебя.

Это шутка что ли?

– А в это ты веришь? – я снова с ухмылкой повторила свой вопрос.

– Ну, меня он еще ни разу не подводил. – подмигнул он мне, – Только давай это будет наша тайна. Никому не показывай, он очень ценен, но всегда носи с собой.

Я кивнула с благодарностью и спрятала переливающийся в свете огня камень под ткань платья, не заметив, как к нам подошел Найджел чем-то очень встревоженный.

– Майк. Отойдем? Есть разговор. Важный.

– Это может подождать?

– Я так не думаю…

Майк посмотрел на меня с неким чувством в глазах:

– Я скоро… – и последовал за Найджелом.

“Пожалуйста, Майк, возвращайся быстрее” – взмолилась я, потому что не прошло и минуты, как какой-то парень из команды Майка, по совместительству приятель Дейва, кажется, его звали Нолан, присел рядом со мной. Нолан по хозяйски положил на меня руку, сжимая плечо и обдав неприятным запахом алкоголя сказал:

– Докажи, что была в лесу, пошли со мной, красавица, проверим там теорию Дейва.

ГЛАВА 49. Кулон

Майк

Я сразу понял, что Найджел хочет поговорить о чем-то личном, что не предназначалось бы для лишних ушей, потому что он отвел меня подальше от толпы, ближе к колонке, чтобы та заглушила наш с ним разговор, и тут же сдавленным голосом, готовым сорваться на крик, наехал на меня:

– Майк, ты что делаешь!? Я видел! Ты отдал ей Лунный камень!

Черт, он не должен был этого видеть, я специально сделал это, пока он был занят Дейвом.

– Он ей необходим, если Калеб Колдер доберется до нее.

– Майк, ты себя слышишь? Это семейная реликвия! Кто вообще отдает реликвии!? Они настолько ценны и редки. Без него вампир сможет подчинить тебя своей воле и внушить что угодно. Без него ты уязвим! Никто из оборотней не отдает свой талисман, разве что только своим истинным, чтобы защитить… – и тут он понял, – Майк, да чтоб тебя! Ты что, влюбился в нее!?

Я не знал, что со мной происходит, но ничего ни к кому подобного не испытывал. Рядом с ней мой волк сходил с ума.

– Она же, блин, добыча вампира! А что, если она под его внушением!? Ты уверен вообще, что она еще человек? Как еще объяснить, что безжалостный убийца Калеб Колдер оставил ее в живых!? Она его игрушка, что-то, что он решил сохранить для себя…

– Она не его… – мой голос сорвался, и чуть тише я добавил, – добыча! – пресекая Найджела, – Но может ей стать, если он до нее доберется, и поэтому кулон ей нужен.

– Это все, потому что в ту ночь ты не смог ее остановить!? И думал, что не смог спасти, когда в том лесу она попала на территорию вампиров!? Это из-за чувства вины? Тогда вот тебе мой совет. Подумай, может, она не хочет быть спасенной. Ты не думал, что если она с ним по своей воле, а не из-за внушения. Ты допускаешь эту мысль? Что, если она под внушением заслана на нашу территорию и подбирается к Альфе? Ты понимаешь, КОМУ ты отдал кулон!?

– Это исключено, он исчадие ада. Калеб Колдер хуже монстра. Я не знаю, почему и как она выжила, не знаю, чего он от нее хочет, но он ее не получит.

– Если ты позволишь себе в нее влюбиться и твой волк примет ее за свою истинную, а она окажется одной из них, то ты обрекаешь себя на вечные страдания, ведь истинная – это на всю жизнь, и другой ты не полюбишь больше никогда.

Я посмотрел на нее, чтобы убедиться, что все в порядке, и вдруг мой волк озверел, увидев, как гребанный Нолан пристает к ней. Я потерял контроль над телом и собирался кинутся в ее сторону, пока сильная схватка Найджела за мои плечи не остановила меня.

– Твои глаза! Они горят! Ты теряешь контроль, – он проследил за моим взглядом и понял, в чем дело, – сначала возьми себя в руки, это самое неподходящее место и время, чтобы обратиться в волка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 50. Танец у костра

Джейн

Майк возвысился над нами. Я почувствовала облегчение, что он практически сразу вернулся.

Я с облегчением выдохнула.

Хорошо, что Майк оказался рядом.

Ему даже не пришлось ничего говорить. Весь его суровый вид говорил сам за себя и дал понять, что этого не стоит делать. Нолан мгновенно убрал свою руку и резко встал.

– Да ладно, чувак. Никаких проблем, не знал, что она с тобой.

Мы с Майком были не вместе, но он не стал ничего отрицать.

Не видела Майка еще настолько на взводе, казалось, что для него проблема все же есть и он намерен с ней разобраться.

И как вовремя к нам подоспел Найджел, по его лицу было понятно, что он понимал, что ситуация накаляется и настойчиво отвел Нолана в сторону, чтобы вразумить.

Найджел уже не первый раз выступает миротворцем и это еще только за сегодняшний вечер. Похоже, он хороший друг и добрый парень. Если бы не здравомыслие Найджела, то могло все кончиться плохо. Майк однозначно собирался решать проблему не разговорами.

Как только они отошли, Майк заметил, как меня встревожила эта ситуация и попытался успокоиться. Он скинул с себя напряженный вид и его лицо заметно просветлело.

– Прости, что пришлось оставить тебя.

– Все в порядке, правда.

– Пойдем потанцуем, пока тебя снова кто-то от меня не увел или опять что-то не приключилось, – предложил он, улыбаясь мне.

Я замялась, оглядываясь вокруг. При всех? Танцевать с Майком Майерсом? Хорошая ли это идея? И как отреагировал бы Калеб?

– Джейн, это просто танец… – улыбнулся мне Майк, – я тебя не укушу.

В конце концов, музыка быстрая и не на медленный танец он меня приглашает. Мы просто будем танцевать вместе со всеми. Майк даже не прикоснется ко мне.

– Ладно… – кивнула я, сдаваясь и все-таки сделала один глоточек из красного стаканчика, чтобы унять излишнюю нервозность и меня немного повело, но зато я слегка расслабилась.

Следуя за Майком, подходя ближе к костру, где все танцевали, я встретилась в толпе с удивленным взглядом Энди, разговаривающей с симпатичным парнем. Она посмотрела на меня с таким нескрываемым большим намеком, на что я лишь закатила глаза, демонстрируя ей, что ничего такого в этом нет.

Мы с Майком присоединились к остальным, двигаясь в танце под зажигательную музыку. Хоть нас и окружало много человек, но Майк все равно был ближе ко мне, обозначая этим, что мы вместе, но я все равно старалась держаться на расстоянии вытянутой руки от него и не думать о шепотках о нас с ним, которые доносились до меня.

Но не тут-то было, потому что случайно заметила, как Сэм и Джои с красными стаканчиками в руках направляются к костру, где мы танцуем и в этот момент Майк, не отрывающий взгляда от каждого моего движения, стал сокращать между нами дистанцию, приближаясь ко мне. Они точно все не так поймут.

Все пропало, но тут как же вовремя возникла рядом с нами Энди, присоединяясь к нам с Майком и спасая меня. Видимо, и она заметила, что наша капитан вместе с Джои подходят и не хотела, чтобы я оказалась в неловкой ситуации.

– А ты времени зря не теряешь… – шепнула она мне на ушко сквозь громкую музыку.

“Спасибо”, – одними губами незаметно поблагодарила я подругу.

Теперь я могла расслабиться, потому что танцевала в компании, а не конкретно с Майком. Позже к нам присоединились еще несколько наших знакомых. Я стала раскованней двигаться, веселясь и улыбаясь, подпевая во весь голос вместе с остальными словам известных песен и наконец-то могла в полной мере насладиться моментом, больше не думая кто что подумает.

Следующая разрывная песня была одной из моих любимых. Я не ожидала, что она вообще могла попасть в плейлист этой вечеринки.

Мое тело плавно двигалось в такт музыке, покачивая бедрами и выгибаясь. Руками я задевала волосы и плечи. Конечно я знала, что двигаюсь красиво, ведь я чирлидерша, это у меня в крови. Я чувствовала музыку и сливалась с ней в танце.

Как вдруг ощутила на себе обжигающий взгляд, словно кто-то пристально наблюдает за мной со стороны леса, но обернувшись никого не обнаружила среди темноты густых деревьев. Я не могла отделаться от этого пронзающего насквозь чувства, которое ощущалось практически на физическом уровне настолько явно, что по моей коже побежали мурашки.

Засмотревшись в очертания мрака чащи, я вздрогнула от неожиданности и обернулась, когда с другой стороны ко мне подошел Майк, который смотрел на меня совсем не по-дружески.

– Здесь стало очень жарко, – произнес он, наклоняясь ко мне. Прозвучало это так, словно эти слова адресовались мне и моим раскованным движениям и речь шла вовсе не про то, что от зажигательных танцев и пламени огня действительно быстро стало ощутимо душно.

Майк предложил принести напитки и я согласившись кивнула, срочно нуждаясь в прохладе.

Я отошла в сторонку к краю леса, переводя дыхание, как вдруг услышала, как сзади ко мне кто-то подошел и прошептал на ухо, обжигая горячим дыханием:

– Привет, Джейн…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 51. Заманивая в лес

Мурашки побежали по коже от его вкрадчивого голоса, обжигающего дыхания на моей шее, от ощущения нежного прикосновения кончиков пальцев, заскользивших невесомо по моей обнаженной спине, отчего я блаженно прикрыла глаза и шумно выдохнула.

Мое тело узнало эти касания быстрее, чем я смогла осознать.

Это был Калеб.

Он влиял на меня, как раскат грома, сразу же вышибающий все мысли из моей головы. Как только я почувствовала и вдохнула его головокружительный запах, окутавший меня, поняла, что больше не принадлежу себе.

Его руки обвили мое тело, и жесткие ладони, касаясь моей талии, легли мне на живот и притянули к себе, уводя меня за собой во мрак густого леса.

– Калеб... – беспомощно произнесла я, и его рука прижала меня еще ближе, так что моя спина прислонилась к его мощной груди. Я ощутила его крепкое тело, напряженные мышцы и обернулась, встречаясь с сумасшедше прекрасными глазами, ослепленными бесконечно темной страстью и лишающими рассудка.

Я знала, что пора столкнуться со своими страхами и его тайнами, потому что то, что между нами, всецело поглощало меня, и я необратимо влюблялась в него с катастрофической скоростью.

Призывая все свое оставшееся самообладание и собравшись духом, я сказала:

– Мне нужно с тобой поговорить.

Я не знала, как сделать это правильно. Одно я знала наверняка, мы должны наконец поговорить.

Вот он стоит напротив меня, весь такой невозмутимый, поражающий в сердце одним своим взглядом.

– О чем ты хочешь поговорить, Джейн?

– Калеб... – начала я не очень уверенно, но, собравшись, осмелилась сделать шаг к нему ближе и спросила, зайдя издалека: – Есть ли что-то, что ты должен мне сказать?

Он пристально всматривался в мои глаза, вызывая внутреннюю дрожь. Невыносимо было с ним быть так близко, но выдерживать дистанцию.

– Кажется, определенно есть что-то, что хочешь сказать мне ты, – ушел он от ответа.

Я могла бы прислушаться ко всем предостережениям на его счет и держаться подальше, ведь глубоко внутри с самого начала подозревая, что его жизнь таит в себе что-то темное. Я могла бы избежать этого разговора, просто расстаться с ним здесь и сейчас. Закончить все, прежде чем оно успело бы начаться, и предотвратить боль, которую предвещали эти накаленные отношения, но все мое нутро было против этого. За эту слабость я начала злиться на себя.

– Что с тобой, Джейн? Ты вся дрожишь.

– Калеб... Мне сказали, что ты опасен и от тебя лучше держаться подальше… – мой голос предательски дрогнул.

Я неосознанно сделала шаг назад, а Калеб, наоборот, шаг ближе ко мне. Он наклонился ниже, и его соблазнительные губы совсем рядом угрожающе прошептали:

– А что, если это так, Джейн? – он сделал еще один шаг ко мне и навис надо мной: – Тогда это была не самая лучшая идея идти со мной совсем одной в лес ночью, – каждое его слово пробиралось ко мне под кожу, сводя с ума: – Что, если тебе следовало держаться подальше?

Я инстинктивно попятилась назад, пока не наткнулась на дерево, ощущая обнаженной спиной грубую кору ствола, к которому Калеб резко прижал меня, преграждая пути к бегству.

Мое сердце, кажется, замерло, перестав биться.

– А что, если я не могу держаться подальше… – прямо в его губы тихо прошептала я.

Непостижимое напряжение раскололо воздух. Мы не касались друг друга, но были слишком близко.

– Ты была так безрассудна, Джейн. Ты пошла одна со мной в лес ночью, даже дважды. Ты впустила меня в свой дом, совершенно не зная, кто я. Ты провела ночь со мной в особняке и отдала свою невинность. Ты сбежала с пар и села на мой байк, преодолевая страх и слепо веря, куда бы я тебя не увез. Значит, глубоко в душе ты доверяешь мне и не хочешь верить в то, что я опасен для тебя… Я был поражен твоим безграничным доверием ко мне и никогда не причиню тебе боль. Слышишь, никогда… А для того, кто сказал тебе это, обещаю, я стану самым опасным. Так что Майку лучше держаться подальше.

Калеб сразу понял, о ком шла речь, за что я тысячу раз себя укорила, ведь не хотела вмешивать Майка в это. Они и так в сильно напряженных отношениях, и последнее, что я хотела, это все усугубить.

– Я не знаю, что между вами произошло, но, пожалуйста, можешь просто ничего не делать и не усугублять. Этот разговор только между тобой и мной, – я коснулась ладонью его тяжело вздымающейся груди.

И кажется, от моего прикосновения его напряжение немного уменьшилось, и нахлынувшая злость чуть спала. Он не отрывал взгляд от моей ладони, касающейся его рядом с сердцем, а затем медленно поднял взгляд, проникновенно посмотрев мне в глаза.

– Джейн, я не понимаю, что со мной происходит рядом с тобой, но я знаю только то, что хочу, чтобы ты была со мной... Только со мной.

Сбивающая с ног стихия напряжения, исходящая от него, переполнила меня, и я бы не вынесла еще хоть секунду не чувствовать его, но Калеб опередил меня, порывисто впиваясь губами в мои губы и прижимая всем своим телом меня к стволу дерева. Я тут же потеряла нить разговора, на который с таким трудом решилась.

Как же я понимала, что он имеет в виду, ведь испытывала тоже самое. Это было как наваждение, как безумие, как прогрессирующая болезнь, как неутолимая потребность, как самое прекрасное на свете проклятье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я обхватила его шею и притянула еще ближе, не в силах сопротивляться накалу между нами.

Судорожно вдыхая мой запах, Калеб дарил мне упоительные поцелуи, приникая к моей шее, спускаясь до ложбинки груди и возвращаясь к губам с нарастающей страстью.

Его руки настойчиво заскользили по моему телу.

Калеб приподнял мою ногу за колено, запрокидывая ее себе за спину. Я ощутила, как его ладонь, касаясь моего бедра, стала подниматься выше под платьем и крепко сжала мою ягодицу до приятной боли, усиливающей желание внутри.

Не отрываясь от моих губ и шеи, продолжая беспощадно покрывать их поцелуями, Калеб подхватил меня так, что я обхватила его торс и двумя ногами, и порывисто вжался в меня, упираясь в грубый ствол дерева.

– Калеб, это запрещенный прием так уходить от разговора, – задыхаясь, прошептала я в его припухшие от поцелуев губы.

– Я не могу себя сдерживать, когда ты рядом, такая невозможно нежная и хрупкая… Ты сводишь меня с ума, я безумно хочу тебя прямо сейчас, – его чертовски соблазнительный голос охрип, но от этого звучал еще более волнующий, проникая в душу.

Калеб резко вошел меня, одновременно врываясь горячим поцелуем в мой рот. Наши дыхания и стоны смешались, а губы снова потерялись в друг друге.

Задыхаясь от стонов, я обхватывала его крепкие плечи, широкую спину руками и обвивая его ногами, пыталась прижаться еще как можно ближе, словно без него не смогу дышать. От моих действий он только сильнее разгорячился.

Калеб входил в меня, держа в своих крепких руках, пленяя своим телом, прислонив к дереву. Лямка упала с моего плеча и оголила грудь. Калеб зверски набросился на нее и стал мучить меня своими губами, бешено и страстно целуя, заставляя меня впасть практически в беспамятство от бури ощущений.

Во мраке леса поглощенный мной он не заметил подвеску, подаренную Майком. Если бы он узнал, чей это подарок, то пришел бы в ярость, и это могло стать нашим концом. От этой мысли мне стало страшно, я до дрожи боялась признаться себе, как сильно боюсь его потерять.

ГЛАВА 52. Обрыв

Я нашла губы Калеба и стала ласкать его своим языком, от чего его движения стали свирепей и резче.

– О да… Джейн, ты была создана для меня. Моя девочка. Твои бедра искушали меня одним видом, когда ты танцевала. Я не хочу, чтоб кто-то видел их, кроме меня. Ты моя, моя, моя…

Как один человек способен доводить другого до такого состояния?

Так вот каково это – влюбиться до потери рассудка, до полного сумасшествия.

Все мои чувства, эмоции будто выкрутили на максимум.

Калеб продолжал яростно двигаться во мне, а мне было мало…

– Калеб... – молила я его.

– Джейн, что ты делаешь со мной? – прорычал он мне в грудь.

Его движения нарастали, причиняя беспощадное удовольствие, что невозможно было унять дикие стоны, вырывающиеся в порыве этой сладкой агонии.

– Джейн, я сейчас взорвусь... Какая же ты тесная…

Одна его рука сжимала грудь, другая впилась в бедро, а наши губы и языки яростно ласкали друг друга.

Напряжение достигло пика, я больше не могла сдерживаться. На меня нахлынула волна удовольствия, освобождающая от дикого напряжения и приятно разливающаяся в каждом уголке моего тела. Я обрушилась в нереальное блаженство одновременно с ним. Что он со мной делает? Это разрывает меня на части каждый раз.

Мы прислонились друг к другу лбами, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание.

Калеб ласково коснулся кончиками пальцев моего плеча и аккуратно потянул лямку вверх, поправляя платье, а затем прижался губами, просто касаясь моих губ своими, и не отрывался от них, задерживаясь в долгом нежном, осторожном, можно сказать, приличном поцелуе.

Как же блестели его глаза, как же в его лице всё выдавало то, что только что было между нами…

Не хотелось рушить этот миг, хотелось, чтобы то, что происходило между нами, длилось вечно.

Рядом с ним было просто невозможно хорошо, я не могла поверить, что так бывает в жизни – рухнуть в пропасть сводящего с ума желания к одному человеку.

Ни с кем, никогда я не чувствовала ничего подобного, а с ним... С ним как будто искры рассыпаются внутри от того притяжения, что я чувствую.

Он взял мое лицо в свои ладони и стал поглаживать скулы и щеки кончиками пальцев, продолжая прижиматься ко мне всем телом.

С безумно счастливыми глазами и глупой улыбкой мы смотрели друг на друга, оба до конца не веря, что мы испытываем это и что это может привезти к чему-то неизбежному.

Я нежно коснулась его губ, ласково поцеловав, но он вдруг резко углубил поцелуй, показав, насколько ему мало.

Какие же сладкие его поцелуи. Будь моя воля, то я бы хотела с ним просто остаться и несколько часов просто целоваться, забыв обо всем.

Когда я увидела его впервые, он показался мне мрачно сдержанным и закрытым, и я бы никогда не подумала, что в нем столько страстного пылкого огня, который заставит меня сгорать дотла.

– Пойдем, я кое-что тебе покажу, – он поцеловал меня снова нежно в губы, а затем в ямочку на щеке и взял за руку.

И я последовала за ним дальше в чащу, но вскоре Калеб вывел меня из леса и подвел почти к краю обрыва, но мне не было страшно.

– Отсюда открывается невероятный вид.

Я сделала шаг вперед ближе к краю. Его руки не отрывались от моей талии, поэтому я ощущала себя защищенной.

Я завороженно ахнула. С этой стороны было видно весь утёс, внизу океанические волны разбивались мощно об отвесные скалы, вдали виднелись горы, а над нами простиралось бескрайнее черное ночное небо, усыпанное мириадами ярких звезд. Это было волшебно.

– Джейн, впервые за долгое время я почувствовал, что со мной случилось что-то хорошее. Был период, когда я думал, что ничего хорошего уже не будет, но с тобой все мои эмоции вспыхнули, будто до тебя я и не жил вовсе. Ты действительно что-то затронула внутри меня, что не жило и вдруг ожило. И сегодня я впервые в жизни ощутил страх, что могу это потерять, что могу потерять тебя. То, что между нами происходит, настолько прекрасное, но в то же время такое хрупкое, что, кажется, всё в один момент может разрушиться от возникших… – он словно подбирал правильное слово, – обстоятельств, преследующих меня. Ты важна для меня, Джейн… и я хочу, чтобы ты всегда помнила мои слова, чтобы не случилось.

Его откровенность меня тронула.

Я обняла его. Не знаю как, но отчетливо ощущала, что такое невиновное признание дается ему крайне сложно, как-будто он показывает мне свою слабость. И обычно ему не доводилось это делать не перед кем.

– Мне тоже страшно… Я боюсь испытать боль, я боюсь, что ты разобьешь мне сердце, ведь я так стремительно растворилась в тебе полностью без остатка, и ничего не могу с этим поделать.

– То, что между нами, это как стоять на этой отвесной скале, захватывает дух и поражает душу, но один шаг и можно разбиться, но твое сердце в моих руках, и я не позволю ему разбиться, а моё сердце в твоих руках, и ты можешь разбивать его сколько захочешь. Я полностью в твоей власти.

Это звучало даже больше, чем признание в любви.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не передать, что я испытывала. В груди ощущала трепет и такое безмерное счастье.

Хотелось обнять его и целовать, что даже приходилось сдерживать себя. Но Калеб сам крепко обнял, подхватил меня и закружил в воздухе, а затем мы упали в траву и он навис надо мной.

– Ты еще не надумала ко мне переехать?

– Этот вопрос в рассмотрении, – очень серьезным тоном ответила я.

Мое сумасшедшее сердце готово было прямо сейчас на все, но я хотела, чтобы наши отношения были долгими, и поэтому не хотела торопиться раньше времени.

– Тогда мне нужно быть убедительней, – он начал ласкать губами чувствительное место на моей шее, которое ему удалось вычислить.

– Опять твои запрещенные приемы, – возмутилась я и начала щекотать его.

Он растерялся, не ожидая этого, и смеясь защекотал меня в ответ.

– Ладно, ладно, твоя взяла! Стой, не надо! – сквозь смех заливалась я, а он снова поцеловал меня и еще раз, и еще.

В этот момент Калеб был таким беззаботным и прекрасным, что я не смогла сдержатся и коснулась кончиком языка его губ.

Его глаза затопило темное желание, губы накрыли мои, и мы стали неумолимо целоваться, словно если оторвемся друг от друга, то не сможем дышать.

И вдруг мы услышали странный шум со стороны костра.

ГЛАВА 53. Незваные гости

Сквозь музыку, доносившуюся со стороны костра из-за деревьев, мы услышали посторонние голоса, казалось, кто-то ругается и происходит что-то очевидно плохое.

Я тут же приподнялась на локти, обернувшись в сторону, откуда доносится странный шум, а затем взглянула в опьяненные от поцелуев глаза Калеба. Наверно, и мои глаза были такими же затуманенными от невероятной страсти.

Мы оба были застигнуты врасплох. На вечеринке что-то вышло из-под контроля, и эта суматоха прервала нас в самый неподходящий момент, когда мы растворились в чувствах к друг другу.

Невольно вспоминая о костре, я подумала о Майке и испытала вину за то, что так увлеклась Калебом, забыв обо всем и потеряв счет времени.

Он, наверно, потерял меня, как и Энди. Они вовсе могли подумать, что я попала в неприятности.

– Нужно вернуться… – произнесла я неохотно и мысленно уже представила лицо Майка, когда он увидит меня с Калебом.

Даже на расстоянии Майк чуть руль не сломал, услышав имя Калеба, а про Калеба так я вообще молчу, он не скрывает своей неприязни к нему.

Калеб выругался, ему тоже было не по душе возвращаться.

Он взял меня крепко за руку, и мы пошли через деревья на шум.

Я не смогла сразу оценить обстановку, потому что обратно к костру из леса Калеб вышел первый и закрыл меня своей спиной.

Но даже краем глаза было заметно, что людей у костра стало гораздо больше.

На вечеринке появились незваные гости, с приходом которых тусовка изменилась, став более сумасшедшей и дикой. Казалось, здесь началась какая-то вакханалия, крики и беспредел. Кто-то даже зажег дымовую цветную шашку.

Они выглядели как агрессивная, опасная банда, внушающая страх одним своим видом. Все были в кожаных косухах и темной одежде. Несмотря на то, что на первый взгляд они устрашали, если приглядеться, то можно было заметить, что все они до единого были такие красивые.

Что они тут забыли!?

Все мои предчувствия подсказывали, что от них лучше держаться подальше. Эта сомнительная компания не внушала ничего хорошего.

Первое, что приходило на ум, что они либо бандиты или преступники, но как бы там ни было, они однозначно представляли угрозу. Позже я узнаю, что они окажутся куда хуже, чем я только могла представить.

Несмело выглядывая из-за плеча Калеба, я обнаружила, что назревает конфликт между незваными гостями и компанией Майка, которые ругались с ними и хотели, чтобы они убрались отсюда, но те ничуть не собирались уходить. В воздухе чувствовалось напряжение, и обстановка накалялась.

Один из банды намеренно выбил и разбил бутылку из рук одного парня. Им было очень весело, они словно наслаждались стычкой с местными, специально провоцируя и выводя на конфликт.

В них ощущалось что-то зловещее.

Мне стало не по себе, когда в глазах одного из банды, заметившего меня, вспыхнуло что-то очень нехорошее. Казалось, еще секунда, и он что-то скажет или сделает со мной, но его лицо, обещавшее мне неприятные последствия, внезапно изменилось. Он тут же дал заднюю, когда перевел взгляд на моего спутника и увидел рядом со мной Калеба, державшего меня за руку. Его реакция была бесценна. Он резко побледнел и онемел, будто испугался своих мыслей обо мне.

В банде были и девушки, причем необычайно красивые. Одна из них в красной кожаной куртке, стоявшая неподалеку и громко смеясь, тоже заметила нас и сразу замолчала. Ее лицо почти так же исказилось при виде Калеба, как и у того парня.

Потребовалось пару секунд, как присутствие Калеба, будто по цепной реакции, стало раскрыто остальным.

К моему полному недоумению и шоку все буйные гости мгновенно затихли, и вообще все они внезапно подобрались при присутствии Калеба Колдера и резко угомонились, как-будто… испугались его?

Да что здесь, блин, происходит!?

Майк обратил внимание, что неожиданно все такие смелые члены банды внезапно затихли, и, проследив за взглядами большинства непрошеных гостей, пытаясь понять, в чем причина этой разительной перемены, повернулся в нашу сторону и замер от удивления. Найджел и еще пара парней из футбольной команды рядом с Майком тоже встали как вкопанные, пялясь на нас.

Сначала Майк переводит взгляд на Калеба, а затем замечает меня, появившуюся из-за его спины.

Майк явно не ожидал здесь увидеть его и к тому же со мной.

Смятение на лице Майка сменяется осуждением, смешанным с тревогой, когда его взгляд опускается на наши сомкнутые руки, и ладонь Калеба крепче сжимает мою.

И в этот момент ничего не остается от той привычной теплоты в его глазах. Всегда такой добрый взгляд Майка теперь прокалывает меня льдинами насквозь, что мне становится не по себе от этого холода.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 54. Один из них

Теперь все заметили наше появление, и, в отличие от притихшей при виде Калеба банды, тусующиеся на костре старшекурсники признали в нем своего бывшего короля вечеринок со времен, когда Калеб учился еще в колледже, в то время как они были на первом курсе.

– Калеб вернулся!!! – в унисон бурно доносилось с разных сторон.

И вдруг роквудские студенты начали скандировать его имя, поднимая вверх красные стаканчики:

– Ка-леб! Ка-леб! Ка-леб!

Незваная опасная компания тоже вдруг подхватила их и, присоединяясь, тоже стала скандировать его имя.

– Ка-леб! Ка-леб! Ка-леб!

Кто он, черт возьми!?

Кто-то из банды с разбегу сиганул в воду с утёса, выделывая сальто в воздухе с криками: «В честь Калеба!»

Я прикрыла рот в испуге, прекрасно зная, какая там сумасшедшая высота и насколько это опасно, но через секунду послышались его веселые крики, доносившиеся снизу.

Те, кто стояли у края, своей восторженной реакцией дали понять, что всё обошлось.

Вечеринка определенно выходила из-под контроля.

Когда тот чувак спрыгнул с утёса, я сама не заметила, как вышла из-за спины Калеба вперед, и теперь взгляды многих стали устремлены на меня с какой-то настороженностью и любопытством.

А я в свою очередь поднимаю непонимающий взгляд на Калеба в немом вопросе, что же, черт возьми, происходит здесь?

И на мгновение мне кажется, что я не узнаю его. От того нежного и ласкового, чувственного и страстного Калеба Колдера не осталось ничего. Он стал отстраненным, его лицо теперь стало непроницаемым, и лишь один его взгляд был способен убить.

Калеб резко повернулся ко мне и, посмотрев мне в глаза, твердо произнес:

– Всё хорошо, я разберусь с этим, а ты сейчас же пойдешь домой и ляжешь спать.

Радужка в его глазах странно изменилась, необычно переливаясь оттенками.

И вдруг у меня возникло странное ощущение в голове.

Я в полном недоумении не могу вымолвить и слова.

Это что сейчас было? Это что, был приказ?

Калеб сильно поменялся в присутствии остальных, и даже его тон стал более жестким и властным. Он со мной наедине и сейчас – будто два разных человека.

Калеб счел мое молчание за согласие, отпустил мою руку, развернулся и направился к парням, где определенно назревал конфликт, прежде чем мы появились у костра.

Мне показалось, что он пытался скрыть и не демонстрировать свое отношение и чувства ко мне на людях. И получалось у него довольно убедительно, что даже я почти поверила в это.

Когда Калеб целенаправленно подошел к Майку, я испугалась, что он что-то сделает, но он посмотрел на меня и не предпринял ничего, чего я опасалась.

Возможно, он не захотел выяснять отношения при мне.

Я не слышала, о чем они говорят, но мне удалось расслышать обрывки доносящихся фраз, когда Майк чуть повысил тон на эмоциях.

Они говорили что-то про границу и что кто-то не должен был ее пересекать.

Это ни о чем мне не говорило и не давало ответов, а лишь добавило пару-тройку вопросов к происходящему.

Я отчаянно пыталась понять, что происходит, но больше всего меня сбивало с толку, что как только мы появились здесь, Калеб стал отстранен, холоден и больше ни разу не взглянул на меня, словно совсем чужой. В моей голове включилась сирена, на полную катушку сигнализирующая тревогу, оповещая, что так быть точно не должно.

И с какой это стати я должна пойти домой, и почему он так говорил со мной, и вообще с чего это Калеб мне указывает?

Ошеломленная полным непониманием происходящего, я растерянно смотрела на него, ожидая, что он даст мне хоть какое-то объяснение, когда они с Майком закончат о чем-то спорить.

И окончательно добило меня, когда Калеб обратился к опасным незнакомцам из банды и сказал:

– Мы уходим.

И тут до меня дошло.

Мы.

«Мы…» – отдалось в сознании снова.

И все эти незванные гости, которые до ужаса напугали остальных и явно не собирались уходить, как по команде послушно вдруг последовали за Калебом.

Все говорило, нет, все кричало о том, что это были его люди, что это его банда.

Если все эти опасные, отвязные преступники пресмыкаются перед Калебом, то кто тогда он, черт подери!?

Я и понятия не имею, кто он, и боюсь даже представить. Эта часть его жизни до этого момента была под запретом для меня.

Группировка незнакомцев подошла к Калебу. Все они вели себя теперь на удивление гораздо сдержанней.

К Калебу по правую руку подошла шикарная брюнетка, та самая в кожаном платье и красной косухе, глядя на меня с таким вызовом и торжеством, давая одним только взглядом понять, что мне не на что рассчитывать. Конкретно она и еще пара симпатичных девушек держались довольно рядом к Калебу, в числе его близкого круга, по обе стороны от него, что явно указывало на то, что они были хорошо знакомы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я начала оглядываться и поняла, что кроме нее, почти все девушки завороженно смотрели на Калеба и провожали его влюбленным взглядом. Я почувствовала себя такой идиоткой. В его распоряжении десятки прекрасных девушек.

С чего я вообще решила, что являюсь исключительной для него?

Скольким еще он признавался в пылких чувствах?

И он ничуть не опровергал мои худшие опасения своим отрешенным поведением, скрываясь в чащу леса, так и не оглянувшись и не попрощавшись, он просто взял и ушел.

Рядом со мной появилась Энди:

– Так вот кто твой тайный поклонник... Легких путей ты не выбираешь, да?

– До встречи, крошка, – послышалось мне из уходящей компании от кого-то.

Натворив столько шуму, уходили они так же нагло, как и заявились сюда. Кроме прилетевшего мне комментария, другой из них забрал грубо у кого-то из студентов бутылку и выпил ее содержимое, отбросив в сторону.

– Джейн, пойдем с ними… – вдруг выдала Энди.

Я посмотрела на нее, как на умалишенную, и обнаружила, что, похоже, она вовсе не боялась их, а даже наоборот, она была взбудоражена и чтоли очарована ими. Возможно, мне показалось, но кажется, в ее взгляде было… восхищение.

– Чего? Нет, Энди, мы никуда не пойдем с ними.

Я тряхнула ее за плечи, она пришла в себя и кивнула мне. Она точно была пьяна в стельку, раз заявляет такие безбашенные вещи.

Внезапно на меня налетел Майк, в ярости хватая меня за плечи.

– Ты была с ним!? Он целовал тебя!?

Я бы сочла, что Майк сильно перебрал, только вот он не пил. И я никак не ожидала такой злости.

Знал бы он, что Калеб Колдер делал со мной.

Похоже, мне не нужно было отвечать, потому что все и так было написано на моем лице.

– Не-е-ет, Джейн. Зачем!?

Не знаю, что он додумал, ведь я промолчала и не собиралась говорить лишнего.

– Он тут был из-за тебя… – вдруг тихо произнес Майк больше сам себе, чем мне, словно все понял.

Майк перевел взгляд на свои пальцы, впившиеся в мою кожу, его руки ослабли и отпустили меня. Он резко развернулся и ушел прочь.

Я, ошеломленная его поведением, оглянулась по сторонам. Все стали свидетелем этой картины, в том числе и Сэм с Джои, с негодованием смотрящие на меня. После такого сложно будет убедить кого-либо, что Майк равнодушен ко мне и нас совершенно ничего не связывает.

– Мне определенно срочно нужно выпить.

Я выхватила красный стаканчик с алкоголем из рук Энди и выпила залпом, под ее недовольное:

– Эй! Это мой стакан! – возмутилась она.

Я не знаю, что в нем было, но меня повело практически мгновенно и я выронила стаканчик Энди.

ГЛАВА 55. Во все тяжкие

В моей голове беспорядочно закружились мысли в сопровождении отголоска слов Калеба:

«То, что между нами происходит, настолько прекрасное, но в то же время такое хрупкое, что, кажется, всё в один момент может разрушиться от возникших обстоятельств, преследующих меня».

И, кажется, процесс разрушения запущен.

Кто были эти люди? Кто такой Калеб?

Похоже, он не совсем тот, кем я его вижу, кем я его знала.

В глубине души так сильно хотелось верить, что всему этому найдется какое-то разумное объяснение.

Хоть нас почти ничего не связывало, кроме тайных бурных встреч, и мы ничем друг другу не обязаны, но что-то так неприятно разъедало все внутри лишь от одной мысли, как он просто ушел со своей бандой, или кто там они ему, в компании девушек, даже не оглянувшись, словно мы никто друг другу.

Да еще и Майк, который, кажется, теперь ненавидел меня, и девочки, которые стали свидетелями (как и все остальные) нашей ссоры с ним и теперь считают меня обманщицей и вряд ли захотят общаться, судя по тому, как презренно на меня посмотрела Джои и, отвернувшись, ушла. Она имеет полное право, ведь она сокровенно делилась со мной чувствами к Майку, а теперь думала, что между нами что-то было.

Видимо, все отразилось красочно на моем лице, и, наверно, выглядела я так, словно готова разрыдаться, потому что в следующую секунду Энди взяла меня за плечи и твердо сказала:

– Так, все, не хандрить, идем веселиться, хватит на сегодня драм! Все проблемы оставим на завтра, а сегодня… сегодня твоя первая вечеринка в колледже, расслабься и оторвись как следует. Не давай парням все испортить!

Так, Джейн, ты же не из тех, кто из-за этого начнет устраивать истерику, верно?

Энди права.

Не нужно себя жалеть, я расскажу все как было Джои, ведь между мной и Майком ничего нет и не было, я не давала ему поводов думать иначе, и тем более мне сейчас не стоит думать и переживать о Калебе Колдере, который своими действиями дал понять, что он не совсем тот, кем кажется, что он врал о себе и, возможно, я ему не столь и нужна, как показалось вначале.

Все, что меня с ним связывало, это только одна ночь. Ну и еще несколько не обязывающих ни к чему, но таких сумасшедших встреч. О нет, ну вот зачем я про это подумала!?

Картинки в голове во всех красках напомнили о том, как близки мы были с ним.

Я кивнула Энди, соглашаясь уйти с ней сегодня во все тяжкие и забыть о правилах.

Мы на спор выпивали шоты с другими ребятами, затем Энди схватила меня за руку и потащила меня танцевать.

Я отдалась танцам, не замечая похотливые взгляды парней, прикованные к моим теперь уже более раскованным движениям.

Для меня все происходило как во сне, я словно потеряла связь с реальностью, ощущая головокружительную легкость во всем теле.

Я хотела забыться, потому что чувствовала, что меня закручивает водоворот сумасшедших чувств к Калебу, которым я не могла сопротивляться. Мне не нравилось зависеть от него, всегда искать его взгляд и мечтать о встрече. Я не должна так растворяться в парне. Я теряла себя в нем. И это пугало. Чувства к нему пугали. Даже после сегодняшнего инцидента, как бы разум не хотел вычеркнуть его из сердца, оно было против.

Я пыталась изгнать его из своей души, отрешиться от навязчивых мыслей о нем, отвлечься и уйти с головой в танцы, веселье и просто наслаждаться моментом по полной.

Я не заметила, как потеряла из виду Энди, и, ища ее взглядом в толпе, увидела на противоположной стороне утёса Майка, которого избегала весь оставшийся вечер, потому что мне было невыносимо смотреть на него, после того, с какой болью он смотрел на меня, когда увидел с Калебом.

Он разбирался со своей компанией, пытаясь их успокоить. Они были чем-то очень недовольны, пару раз указав в мою сторону пальцем, явно обвиняя в чем-то. Майк тут же остудил пыл одного из них, взяв за плечо и сказав что-то, на что тот, презрительно посмотрев на меня, ушел прочь.

Проследив за его взглядом, Майк увидел меня, заставая врасплох, во всю танцующую под зажигательный трек на возвышающемся выступе скалы рядом с каким-то парнем, имя которого я даже не знала.

Он резко направился в мою сторону сквозь толпу, и его вид не предвещал ничего хорошего.

О нет, он снова начнет ругаться и высказывать мне что-то…

Я попыталась ретироваться от него, отойдя подальше, теряясь из виду, но когда потянулась к бочке, где разливали напитки, за очередным стаканом, то он не дал мне этого сделать, внезапно схватив меня, что я даже не успела ничего понять.

Аккуратно коснувшись моего подбородка, он запрокинул мою голову, заставляя посмотреть на него.

Его лицо двоилось у меня в глазах, я хотела отвернуться и сказать ему что-то в протест, но у меня ничего не вышло, тело отказывалось воспринимать любые сигналы, которые мозг посылал ему. Мне нужно было приложить усилие, сконцентрироваться, но ни того ни другого не было сил сделать.

– Сколько же ты выпила… – это был не вопрос, а констатация факта.

Ответить что-то более-менее связное я бы я все равно не смогла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я трезв, отвезу тебя домой, – отрезал он, серьезно глядя на меня.

Вдруг Майк резко взял меня на руки, не позволяя дать отпор, и понес меня в сторону своей машины.

– Майк, стой, где Энди? Я без нее не уеду! - воспротивилась я, пытаясь вырваться.

– Подожди в машине, я найду ее и отвезу вас домой.

Он дал мне бутылку воды, которую я жадно выпила почти целиком, и меня несколько раз вырвало, но хотя бы после стало полегче. Завтра я умру от стыда, потому что он придерживал мне волосы, пока меня выворачивало наизнанку, а потом усадил меня бережно на заднее сидение, включив обогрев, и пошел обратно к костру, чтобы найти Энди.

Я стала пытаться дозвониться до Энди, и наконец она взяла трубку:

– Где ты?

– Прости, я поехала с Рэйном.

– Кто это еще?

– Из банды твоего парня.

После ее слов мне вдруг голову ударил адреналин. Она что, поехала одна с этими преступниками непонятно куда!? От охватившего страха за нее все мое тело резко мобилизовалось.

– Нет, нет, нет, зачем ты поехала с ними!?

– Я знала, что ты так отреагируешь, поэтому не сказала, но прости меня, я влюбилась, Джейн. И не тебе меня судить, – намекала она на мои шашни с их главарем, – единственный твой вариант это присоединиться ко мне или нет…

Устало прикрыв глаза, я потерла переносицу.

– Где вы?

– Клуб... Миднайт. Да, Миднайт.

Я резко распахнула глаза.

Это же название было на печати клуба на запястье Линдси, куда она ходила.

Рана на ее шее.

– Энди, нет, не едь туда! – звуки громкой музыки раздались из телефона. Она меня уже не слышала.

Я тут же ощутила, как зашкаливает адреналин в крови, и резко открыла дверь, потому что меня стошнило всем, что я выпила, но зато наступило чувство облегчения.

Вдруг с ней произойдет что-то плохое, как с Линдси…

Я зациклилась на своих проблемах, не замечая ничего вокруг, и теперь Энди в опасности из-за меня.

Мне нужно ехать в Миднайт, немедленно за ней, пока не случилось чего плохого! Только как это сделать в моем хреновом состоянии и под надзором Майка, который ни за что не позволит мне туда поехать?

ГЛАВА 56. Миднайт

Ни в коем случае нельзя просить о помощи Майка, чтобы поехать в «Миднайт», где находится Калеб со своей бандой. Это может привести к еще большим проблемам и очень плохо кончится либо со стороны Майка, либо со стороны Калеба.

Пока Майк еще ищет Энди у костра, у меня есть немного форы.

Мы были у черта на куличках, такси будет добираться сюда вечность.

Думай, что делать, Джейн!?

И в этот момент я слышу приближающуюся полицейскую сирену.

Вот черт! Черт, черт!

Только этого не хватало.

Кто-то сообщил о вечеринке копам. Может, когда банда заявилась?

Кое-как я перебралась на водительское сиденье Майка.

Плохая идея, очень плохая идея, наверно, одна из моих худших, но как будто есть еще какие-то варианты…

Я бы никогда в жизни не решилась бы сделать этого, будь я трезвая, но сейчас мне эта ужаснейшая идея казалась наилучшим выходом из возможных.

Повезло, что Майк завел машину, чтобы мне было теплее, никак не ожидая от меня подобной выходки в таком состоянии. О, как же он ошибался.

Не веря, что это делаю, я даю по газам, угнав машину Майка, до того как полицейские машины появляются в поле зрения.

Хорошо, что дорога в сторону Сайвудской лощины, где находился клуб, была пустая. Будь я на оживленном шоссе, авария была бы неизбежна.

От безумства моей выходки из-за нервозности у меня дрожали руки. Я немного сбавила скорость и старалась ехать аккуратно, насколько это возможно, чтобы не угробиться и меня не пришлось бы спасать вместе с Энди.

Хотя Майк меня точно прикончит.

Не знаю как, но я доехала до «Миднайта», думая лишь о том, что должна помочь подруге.

Я ожидала увидеть притон на окраине Сайвудской лощины, но передо мной было роскошное темное трехэтажное здание клуба с неоновой яркой вывеской «Клуб «Миднайт»».

Преодолевая подступивший ком к горлу, я подошла к охраннику у входа.

Вышибала осмотрел меня пристально с головы до ног.

Я была в черном платье на бретельках, ярко накрашенная, с локонами, в босоножках.

– Ты уверена, что хочешь сюда войти, красавица, скорее всего, отсюда не будет выхода…

Что это, как ни самый плохой знак. У меня от страха засосало под ложечкой, но я просто резко обошла верзилу, чтобы войти, но он внезапно схватил меня за запястье.

Я думала, что сейчас он не пропустит меня, но верзила поставил темно-фиолетовую печать мне на запястье с надписью «Миднайт» и позволил войти внутрь.

Глаза ослеплял быстро мерцающий свет от прожекторов, мощная музыка заглушала собственные мысли, витающий искусственный дым заполнял всё пространство, где находилась куча народа.

Я была готова, что увижу кого-то из банды, так и случилось, все они были здесь, но чего я не ожидала, так это взглядов настолько пугающих, как будто они разорвать меня хотели.

Моя тревога возросла до предела.

Я старалась не смотреть, чтобы страх не парализовал меня, но всё равно замечала эти кровожадные взгляды, полные голода. Тогда я не догадывалась, насколько это всё было близко к правде.

В трезвом уме и светлой памяти я бы точно никогда не приехала сюда.

Я окликнула Энди, но в такой музыке докричаться было невозможно.

В толпе я тоже не могла её найти, встречала лишь мерзкие взгляды, смотревшие на меня, как на диковинную зверюшку, которой здесь не место.

Да что с ними со всеми не так!?

– Кого ищешь, красавица?

Я хотела сказать Энди, но поняла, что нужно назвать другое имя, которое для них представляет вес, вспоминая, как они все стали по струнке при появлении Калеба, я уверенно с вызовом произнесла:

– Мне нужен Колдер.

Мой собеседник стал на тон беднее.

Я, конечно, ожидала эффекта, но не такого наглядного. Почему он заставлял боятся таких брутальных парней? Даже голос его изменился:

– Тебе совсем жить надоело? – он посмотрел на меня как на умалишённую, раз хочу поговорить с Колдером лично.

Я лишь тем же тоном твёрдо сказала:

– Где он?

– В вип-зоне, в конце зала лестница на второй этаж.

И уже в спину я услышала, как он бросил мне вслед:

– Ненормальная…

Я схватила какой-то шот с подноса и выпила для храбрости.

Кем был Калеб Колдер? Чьи губы я целовала? С кем разделила самые невероятные моменты близости? Кого я выпустила в свою душу и сердце?

Ответ был в паре шагов.

Я стояла у подножия лестницы, которая вела на верхний этаж, на котором находилась вип-зона с обзором на танцпол внизу.

Нерешительно я делаю шаг и поднимаюсь на ступеньку, затем на еще одну и еще одну.

Уже на середине лестницы, даже сквозь громкую музыку, мне удалось различить отдаленные голоса Калеба и второго мужчины, потому что они ругались на повышенных тонах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Чья, черт возьми, это была идея заявиться на костер!?

– Ридли.

– Ко мне его!

В VIP-зоне он находился в окружении красивых девушек и устрашающих на вид мужчин, входивших в его ближний круг. У всех на пальцах были похожие перстни. Некоторых из них я видела на костре. Они в страхе опустили глаза, пока Колдер грозно отчитывал их.

Калеб был страшно разъярён и ослеплён злостью. Увидев его, застываю на месте, как статуя. В его взгляде было что-то ужасающее. Этого Калеба я не знала.

Внезапно он поворачивается в мою сторону, словно почувствовал мое присутствие, но за секунду до того, как он практически бы заметил меня, с другой стороны кто-то из его приспешников втолкнул в помещение, похоже, того самого Ридли. Калеб оборачивается к нему, когда тот пытается оправдаться, мямля что-то себе под нос, и в этот момент, не слушая ни одного его объяснения и без разбирательств, Колдер пересекает помещение за долю секунды, подлетая к нему на необъяснимой, нечеловеческой, сверхъестественной скорости, и просто одним легким движением сворачивает ему шею.

Калеб перешагивает через его тело и произносит совершенно спокойно, со смертельным холодом в голосе:

– Теперь ты.

– Нет, нет, пожалуйста, умоляю, не надо! – слышу я жуткие вопли Нолана.

Боже, боже, боже!

ГЛАВА 57. Мой кровавый Валентин

Я закрываю свой рот одновременно двумя руками, чтобы не выдать себя, подавляя крик, рвущийся наружу.

ЧТО ЭТО БЫЛО!? ЧТО ЭТО БЫЛО!? ЧТО ЭТО БЫЛО!?

Панический ужас овладевает мной, сердце бешено колотится, от шока я мгновенно протрезвела.

Мне это привиделось!? Я просто много выпила… Этого не может быть. Это невозможно! Лучше бы это была галлюцинация, лучше бы я сошла с ума, но сознание, не находившее никакого разумного объяснения, подсказывало: «Джейн, это происходит по-настоящему, правда перед тобой».

Нет, нет, нет… Я не могу принять эту правду. Калеб убийца… Калеб не человек… Калеб монстр…

Я просто сплю… Это всего лишь страшный сон, но это был не сон, потому что я не просыпалась, а мольбы Нолана не стихали.

– Прошу, не надо! Что я сделал!?

И я заставила себя посмотреть, открывая зажмуренные от страха глаза.

– На колени, – бесстрастно сказал Калеб, и Нолан мгновенно подчинился приказу, – Что ты хотел от Джейн Девон? – на моем имени его глаза вспыхнули бесконечной злостью.

– Ничего-ничего! – замотал он отрицательно головой.

– А теперь правду.

Калеб наклонился к Нолану и посмотрел в глаза. Я не знаю, что Калеб с ним сделал, потому что Нолан стал рассказывать ему в таких деталях то, в чём в здравом уме никто бы не признался.

– Я не хотел ничего плохого… Она… Она мне понравилась. Я не мог отвести от нее глаз, от ее волос, тела, талии, груди. Я хотел ее, что еле сдерживался и готов был напоить ее только чтобы овладеть ей.

Калеб не сдержался и врезался ему в челюсть с такой силой, что выбил Нолану несколько зубов.

– Ублюдок! Этой рукой ты посмел ее тронуть!?

Калеб схватил его правую руку, и Нолан кивнул, выплевывая кровь.

– И как понравилось? – со смертельной угрозой в голосе спросил Калеб.

Словно загипнотизированный Калебом, Нолан отвечал, как по команде, хотя весь его страдающий вид говорил о том, что он не хочет этого произносить, потому что Калеб причинит ему еще больше боли после его слов.

– Понравилось, у нее такая нежная бархатная кожа, я хотел раздеть ее и трогать везде.

В следующую секунду всё заполонил вопль Нолана, потому что Калеб сломал его руку, как тростинку, и нанес несколько кошмарных ударов в грудь, в живот, пока тот не согнулся пополам от боли.

– Запомни, если приблизишься еще раз к Джейн Девон, ты труп, если ты посмотришь на нее, я приду за тобой лично, я запрещаю тебе даже думать о ней или ты будешь умирать долго и мучительно. Убирайся из города, чтобы ты даже с ней рядом не ходил, и еще кое-что, впредь ты не коснешься ни одной девушки без ее согласия. А теперь у тебя есть десять секунд, чтобы убраться с глаз моих отсюда, и чтоб я тебя больше не видел, если не успеешь, то присоединишься к нему, – Калеб указал на бездыханное тело Ридли, а затем начал обратный отсчет, – Десять… девять…

Нолан в согнутом состоянии бросился из последних сил к выходу, даже не замечая меня за колонной рядом с лестницей.

Один из приближенных Калеба тоже с перстнем на руке, ставший свидетелем происходящего, был не меньше в шоке, чем я, начал кричать на Калеба. Судя по его тону, который он смел повышать на Колдера, и тому, как на его пути расступались остальные, говорило, что он был близок к Калебу и тоже относился к их «старшим», кому подчинялись остальные.

– Что, черт возьми, ты творишь, Колдер!? Ты перешел все границы буквально! Вам нельзя было на ту территорию! Теперь неизвестно, к чему это приведет! Да что с тобой творится?

– Не знаю…

– Это все из-за этой девчонки Девон!

Меня парализовало, я боялась даже дышать.

– Признай, что ты ничего не контролируешь, Диона сделала тебя... И ты все потеряешь и себя потеряешь из-за Джейн.

О чем они говорят, что за Диона, и при чем тут вообще я!?

– Она ничего для меня не значит, это всего лишь проклятье, не более того. Все под контролем.

Что за бред!?

Проклятье?

– Под каким контролем? Ты обманываешь сам себя! Посмотри, что ты натворил только что из-за нее, – он красноречиво указал на кровь Нолана на дорогом полу и труп Ридли, – Ты слишком импульсивен для того, кому якобы все равно. Я тебя не узнаю. Пора с этим заканчивать, пока не стало поздно.

– Я просто не люблю, когда трогают мое, – угрожающе практически прошипел он, говоря обо мне словно о вещи принадлежащей ему, – Даже если это мое проклятье.

– Очнись же! Ты не можешь с ней разделаться, лишь потому что тебе нравится с ней развлекаться и только... Если ты не в состоянии избавиться от нее, поручи это нам, и мы освободим тебя за секунду! Ты не способен мыслить здраво, пока находишься под властью черной магии. Калеб, ты и сам не замечаешь, как становишься уязвимым.

– У меня нет слабостей и никогда не было, и этого не изменить Дионе со своим чертовым проклятием, залезая в мою голову. Я с легкостью могу прикончить Джейн, когда она мне надоест, – сказал он с легкостью, – Мне плевать, если она умрет. И все под контролем, потому что я в любой момент могу избавиться от проклятья, разобравшись с ней, но зачем, если пока мне нравится играть с ней. Ты все излишне драматизируешь, Редж. Давай не будем портить вечеринку и продолжим развлекаться! – с улыбкой он развел руки и похлопал приятеля по плечу, а затем подошел и поцеловал в губы стоявшую рядом с ним ту самую девушку в красной кожанке, которая все это время стояла и не сводила взгляда с Калеба. Девушки рядом с ней прожигали ее взглядом, словно хотели убить. А я в этот момент внутри сама уже умерла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 58. Страшная правда

Мое сердце замерло от страха. Слезы застыли в глазах. Я не могла поверить своим глазам. Меня сковал леденящий душу ужас.

Разве это может быть правдой!?

Это невозможно…

Может, это шутка разыгравшегося воображения? Может, это просто галлюцинации!?

Но нет… Этот кошмар происходил со мной наяву…

– Ты прав. Прости, что усомнился в тебе. Мне показалось, что это девчонка Джейн вскружила тебе голову, как какому-то наивному мальчишке, и ты стал забывать, кто ты, и рисковать всем, чего мы достигли, из-за нее. Признаю, был не прав. Я рад, что ты вернулся.

– Ничто не встанет на моем пути, – Калеб залпом опустошил бокал, а затем разбил хрустальный стакан об пол. – Реджинальд… Друг… Выбирай любую понравившуюся даму, присутствующую здесь, – со зловещей улыбкой Калеб обратился к тому самому мужчине, широко разводя руки и показывая на присутствующих девушек, словно приглашая его за стол.

Эти девушки слишком спокойно воспринимали все происходящее для такой опасной обстановки.

Может, им что-то подмешали?

Все без исключения смотрели на них странными голодными взглядами, как на главное блюдо.

Я бы могла подумать, что они здесь, чтобы развлечься, но как же я ошибалась, ведь в следующее мгновенье Калеб за секунду пролетает на сверхбыстрой, нечеловеческой скорости к одной из девушек.

Не успеваю я осознать, что произошло, как меня словно бьет под дых, когда он резко вонзается клыками в нее.

Калеб Колдер – моя первая сумасшедшая влюбленность, тот, с кем я провела свою первую ночь, тот, кому я отдалась без остатка, только что на моих глазах впился клыками в шею девушки. Кровь струйками побежала по ее шее.

Она встретилась со мной взглядами, и я видела, как стремительно потухает жизнь в ее глазах, покидая ее.

Я могла быть на ее месте.

Тот, кто дарил мне любовь в самом невероятном ее проявлении, отбирал жизнь другого человека на моих глазах.

В меня словно вонзили нож и провернули его.

Все эти девушки здесь, они еда...

Линдси… На ее шее был укус…

Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать крик, рвущийся наружу, осознавая, что он монстр… Он вампир и не только он, они все здесь вампиры, а я нахожусь в центре их логова.

В этот момент Ридли, которому пять минут назад свернули шею, встает как ни в чем не бывало, недовольно потирая шею.

Они бессмертны…

Я пячусь назад в ужасе.

Но не успеваю убежать, попадаясь на глаза другому кровожадному убийце, осознаю я, встречаясь с плотоядным взглядом Реджинальда по другую сторону от колонны.

– Уже уходишь, крошка?

Мгновение, и я не понимаю, как оказываюсь в центре их вип ложи в тиске его лап, сжимающих мою талию.

Реджинальд наклонился опасно близко к моей шее, проводя пальцами по моему лицу и вдыхая шумно мой запах, у моего уха произнес, обращаясь к Калебу, впившемуся в шею девушки, которая вот-вот потеряет сознание:

– Кажется, я нашел идеальный выбор. Я предпочту ее.

Калеб, испачканный кровью, отрывается от шеи своей жертвы и поднимает взгляд с самодовольной ухмылкой на Реджинальда, чтобы оценить выбор друга, и вдруг видит меня, дрожащую, с застывшими слезами в глазах, и на его безжалостном лице молниеносно возникает неподдельный панический ужас.

Реджинальд сразу все понял по его яркой неприкрытой реакции.

– Ааа… Так это Джейн… Тогда я понимаю тебя, Калеб… Ох как понимаю… – Редж закусывает губу, вожделенно медленно скользя по всему моему телу глазами. – Приятно познакомиться. Очень приятно, – его руки сильнее сжимают мою талию, а сам он слишком близко настолько, что будет достаточно секунды, чтобы разорвать мне артерию.

– Отпусти, – это была не просьба. Голос Калеба сквозил смертельной угрозой.

– Кажется, «она ничего не значит» говорил ты, а по тебе не скажешь, – подначивал Реджинальд Калеба, не отпуская меня из своей стальной хватки еще несколько секунд, казавшихся вечностью, словно специально играя на нервах Калеба, а потом все же подчинился и отпустил.

Руки Калеба разомкнулись, потянувшись ко мне, и тело девушки безжизненно рухнуло на пол.

Я не сдержала всхлип.

Лицо Калеба исказилось от боли и злости при виде меня в этом месте. Разъяренный он отрицательно замотал головой и все повторял:

– Нет, нет, нет, ты не должна была увидеть этого… Тебя не должно быть здесь!

Он обернулся вокруг, замечая сотни плотоядных взглядов вампиров в мою сторону и просто перешагнув тело девушки, прожигая ледяным темным взглядом, направился ко мне.

Я попятилась назад и, развернувшись, побежала в противоположную сторону к выходу. Другие вампиры в ту же секунду бросились ко мне, чтобы напасть и отдать своему главарю, окружая меня со всех сторон, как вдруг Калеб преградил мне дорогу, опережая меня на сверхъестественной скорости.

От неожиданности я вскрикнула и отшатнулась от него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Не подходить, я сам, – бросил он яростно собиравшимся напасть на меня вампирам.

Я попятилась назад, а он медленно надвигался на меня, тяжело дыша. Его глаза давали мне без слов понять, что мне не сбежать. Но я не оставляла этих жалких попыток. Самое ужасное, что несмотря на тысячи предупреждений держаться от него подальше, я сама пришла на верную смерть сюда.

Он был зол, он был так зол, я никогда его таким не видела.

– Джейн… Ты не должна быть здесь, не должна! Нет, нет, не смотри на меня так… Только не так. Я не хотел применять внушение с тобой. Я хотел, чтобы с тобой все было по-настоящему… Но теперь… Теперь то, как ты смотришь на меня… Твой взгляд… В нем нет ничего кроме боли и ужаса. Мне не остается ничего кроме как забрать твои воспоминания об этом… Черт! – он сорвался и закричал: – Мне не остается больше выбора, ты ведь не простишь, никогда не посмотришь на меня как раньше, ты никогда не забудешь это, а я не могу тебя потерять, поэтому я заставлю тебя забыть, – его руки жестко схватили меня чуть выше локтей и я ощутила сильное ментальное воздействие, когда он взглянул мне в глаза в самую душу и произнес: – Забудь все, что ты видела, забудь, что я вампир, забудь об этом месте и никогда сюда не возвращайся…

Несмотря на сильные волны, проникающие в мое сознание, я не забывала. Передо мной до сих пор стояли глаза мертвой девушки. Слезы неконтролируемо текли по щекам и я оттолкнула его.

Он замер, все замерли и я увидела неожиданно страх в глазах Калеба.

– На нее не действует внушение… – донесся голос одного из его приближенных.

– Она не должна знать о нас. Ты должен убить ее, – следом другой голос.

Сквозь пелену слез я увидела среди вампиров того парня, что предупреждал меня. Он тоже один из них, но, кажется, смерти он мне не желал, судя по некому сожалению, промелькнувшему в его глазах.

– Нет, этого не может быть, – Калеб за секунду оказался вплотную ко мне и взяв в руки мое лицо снова и снова повторял внушение, но оно не срабатывало. Я продолжала дрожать в его руках и мои слезы не прекращались.

– Нет… Невозможно, нет… Нет! – он отшвырнул барный стул в соседнюю стену, разбивая стеклянные полки витрины с бутылками.

Он побледнел и понял, что у него нет надо мной власти, он не может заставить меня забыть, и у него не остается выбора, кроме как убить меня.

Не в силах больше выдержать ужас происходящего, и его попытки вторгнуться в мою голову, мое сознание стало покидать меня. У меня потемнело в глазах и я рухнула вниз, но крепкие руки Калеба поймали меня, не давая достигнуть пола.

ГЛАВА 59. Похищенная

Я с трудом открыла глаза, не понимая сначала, где нахожусь и что произошло, но память предательски резко обрушилась на меня ужасами Миднайта. Хотелось верить, что это был просто ночной кошмар, но нет, этот кошмар стал реальностью.

Я резко встала, пытаясь понять, где нахожусь. Я была в его спальне, на кровати, лежа на черном шелке его простыней, где он лишил меня невинности. В нашу первую ночь я была немыслимо счастлива, но даже тогда что-то внутри подсказывало мне, что не может быть все так хорошо.

Я была не просто сломлена, я была уничтожена произошедшим.

И сейчас я нахожусь в его особняке снова, где все началось, но в качестве кого, пленницы?

Мурашки бегут по коже, вспоминая, что особняк находится на холме и вокруг на мили один сплошной лес и ни единой души.

– Джейн… – слышу его низкий бархатный голос, который всегда закрадывался мне в сердце, но сейчас от этого звука все мое тело сковывает ужас.

Калеб не отрывает от меня прожигающего взгляда исподлобья, находясь во мраке комнаты. Он очень напряжен, волосы растрёпаны, верхние пуговицы расстёгнуты на чёрной рубашке.

Калеб держится на расстоянии и не подходит ближе.

Я не могу вымолвить и слова, скованная ужасом и испытывая боль в районе солнечного сплетения.

Я больше не знаю, кто он и на что способен, как выяснилось, никогда не знала.

Он ходит вперёд-назад, меряя шагами комнату, нервно проводя рукой по волосам.

– Почему на тебя не действует внушение? – спрашивает он, теряясь в догадках.

Он резко оборачивается и направляется ко мне. Его всего трясет.

– Как? Почему? – нависает он надо мной.

– Я… Я не знаю… – вырывается у меня слабый хриплый голос, когда он слишком приблизился. Я зажмурилась и вжалась в кровать, дрожа всем телом.

В его опасных глазах я вижу, что он чувствует по моей реакции, что я не лгу.

Я боюсь, что он причинит мне боль, но он касается моей кожи и проводит нежно кончиками пальцев по лицу. На это прикосновение я открываю глаза и встречаюсь с его тёмными, как бездна, глазами, в которых застыла боль, ужас и отчаяние, от непонимания того, что ему делать.

– Я не могу тебя потерять… – срывается его голос.

“Ты уже меня потерял”, – проносится в моей голове, и кажется, он замечает что-то в моём взгляде, потому что его дьявольски прекрасное лицо искажается от боли.

– Ты моя, ты только моя… – прислонился он к моему лбу своим и шепчет в губы, сомкнув руки на моей шее, и я не могу оттолкнуть его или отодвинуться. Его тяжёлое тело прижимает меня к кровати, и я полностью в его плену.

– Почему ты не убил меня? – срывается с моих губ.

Он чуть отстраняется, чтобы взглянуть в мои глаза, и произносит с напускной ухмылкой, за которой сквозит боль в глубине его глаз:

– Ты бы лучше умерла, чем была бы со мной теперь… – его голос становится яростнее, – Я не отдам тебя даже смерти, ты моя! Я мог обратить тебя в вампира, но не могу так рисковать. На тебя не действует внушение, может и с обращением будет сюрприз, а ты полна сюрпризов.

– Сделать вампиром? Ты убийца и хочешь сделать меня такой же!? Лучше смерть… – я чувствую, как горлу подкатывает комок.

– Никогда не говори этого. Я не позволю, чтобы ты умерла, даже если мне придётся обратить тебя в вампира, чтобы сделать бессмертной, – а затем он с грустью улыбнулся, – Даже сейчас находясь в опасности рядом с монстром, ты не боишься дерзить. Джейн, ты должна знать, несмотря на все мои страшные секреты… То, что было между нами, было правдой…

И его горячие губы набросились на мои. Он схватил мои руки, с лёгкостью заводя их над моей головой, обездвиживая меня, когда я попыталась вырваться.

Калеба злило, что я больше не отвечаю на его поцелуй, и с большим напором он вторгся в мой рот своим языком, углубляя поцелуй, подчиняя меня. А я ненавидела себя за то, что моё тело предательски откликается на каждое его прикосновение, зная, что он чудовище.

Я дёрнулась, но он лишь одной рукой сковывал мои запястья сильно, не давая вырваться, пока вторая рука жадно коснулась бедра и поползла под юбку. Его губы целовали мою шею, и я, дрожа от ужаса, знала, что он может в любую секунду вонзиться в неё клыками.

– Я невозможно хочу тебя… Ты моя… Ты только моя… – он лихорадочно посмотрел мне в глаза, словно в душу, которой хотел завладеть. Его безумный взгляд говорил, что он не может остановиться.

Его рука сжала моё бедро, и у него вырвался низкий рык прямо мне в губы, когда, покрывая поцелуями шею вверх, он снова вернулся к ним и стал терзать с новой силой. Затем его рука сомкнулась сильно на моей груди, и кажется, в этот момент его окончательно сорвало, потому что он резко стянул мое платье за лямку с одного плеча, оголяя грудь, и тут Калеб заметил на моей шее цепочку с кулоном, которую подарил мне Майк.

“Это оберег. Он всегда защитит тебя, только никому не показывай… “ – промелькнули в моей голове его слова тогда, когда Майк мне подарил его.

И меня поразило догадкой, что это из-за него внушение на меня не подействовало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Калеб замер, пронзая взглядом кулон так, словно не мог поверить своим глазам, и пришёл в немыслимую ярость, в бешенстве набрасываясь на меня:

– Он прикасался к тебе? Между вами что-то было!? Отвечай!

– Нет… Между нами ничего не было.

– Не было… Тогда какого черта он отдал тебе талисман, который оборотни вручают своим истинным!? – он продолжал кричать.

Оборотни?

Майк оборотень…

Калеб уловил мою растерянностью и смятение и резко вскакивает с кровати.

– Чертов ублюдок! Как он посмел даже думать о тебе в таком ключе!? Я убью его!

Он направился к двери, напрочь забывая обо всём и видя лишь одну цель, уничтожить Майка.

Внутри я понимаю, что каждое слово, сказанное Калебом, не просто угроза, он действительно это сделает.

Отдав мне оберег, Майк подписал себе смертный приговор.

Я в ужасе, потому что не знаю, как остановить этот смертоносный смерч по имени Калеб Колдер, у которого от ревности произошло полное помутнение рассудка.

За секунду в моём сознании возник ответ на вопрос, что может остановить вампира.

Я спрыгнула с кровати, одновременно разбивая вазу и вонзая себе осколок глубоко в руку, чтобы наверняка, ведь единственное, что может привлечь внимание вампира, это кровь.

Калеб замирает, стоя ко мне спиной, чувствуя запах крови, хлынувшей из моей руки, и медленно поворачивается. Я впервые вижу настоящий испуг на его лице, которое исказилось от жажды, а глаза затмила тьма, пробудившегося внутри монстра.

– Что ты наделала…? – его голос словно больше не принадлежит ему.

– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал… – тихо произношу я, и чувствую, как в моих глазах начинает темнеть.

– И теперь пострадаешь ты! – Калеб бросился на меня.

ГЛАВА 60. Забвение

Калеб оказался близко за долю секунды и схватил меня за окровавленную руку, болезненно глядя на кровь, как завороженный. В нем происходила чудовищная борьба. Я увидела, как прорезались его клыки, сквозь побледневшую кожу проступили черные вены, а в неестественно красных глазах был бесконечный неутолимый голод.

Я вспомнила, как болезненно он смотрел на мою рану в ночь нашей встречи, и каким-то образом сдержался.

Я отчаянно хотела верить, что он не позволит мне умереть.

«Я даже смерти тебя не отдам, ты моя».

Его слова заставляли меня думать, что он не допустит этого, но глядя в его дьявольские глаза, я начала сомневаться.

Но вместо того, чтобы вонзиться в меня, Калеб резко вонзился клыками в свое запястье, и из него пошла кровь. Еле сдерживая себя и стискивая зубы, он поднес его к моему рту и злым тоном приказал:

– Пей. Моя кровь тебя излечит.

– Нет, – заявила я слабым, но твердым голосом, – только если ты пообещаешь, что больше никто не пострадает, пообещаешь не трогать Майка, он просто пытался меня защитить.

– У тебя секунда, и если ты не выпьешь, то я заставлю это сделать тебя.

Я непоколебимо на него посмотрела, и тогда Калеб резко отрезал:

– Я сказал пей! – он применил внушение такой силы, пытаясь пробиться через силу талисмана. Я почувствовала это воздействие, но лунный камень не позволил ему пробиться. Моя воля принадлежала мне.

Это разозлило его еще больше. И я поняла, что кулон нельзя было отнять насильно, его снять могла только я.

Он приставил руку к моему рту, но я зажала губы, не позволяя ему этого сделать.

– Скоро ты истечешь кровью и потеряешь сознание, тогда я насильно волью в тебя свою кровь, чтобы исцелить, а потом накажу за эту выходку!

– А если я потеряю слишком много крови и ты не успеешь, – еле произнесла я бледными губами, обильно теряя кровь.

Достаточно было поселить в нём малейшее сомнение.

Он оценил ситуацию и, кажется, испугался, что его кровь не успеет исцелить меня.

– Черт! – он сжал мою рану, пытаясь остановить кровотечение и одновременно борясь с собой и непреодолимым желанием самому меня убить, вонзившись в мою шею и выпив мою кровь до последней капли, – Что за идиотский план!? Да с чего ты вообще взяла, что пообещав тебе не трогать Майка, я не совру тебе, как врал раньше, и не прикончу его при первой же возникшей возможности!?

Мои веки стали тяжелыми, а перед глазами запрыгали темные пятна. У меня мало времени.

– Потому что ты сказал, что несмотря на всю ложь, то, что было между нами и то, что ты испытывал ко мне, было единственной правдой. Если это так, если это хоть что-то да значило для тебя, то пообещай мне, Калеб, прошу, пообещай, что никому не навредишь… – еле слышно произнесла я, – взамен я сама отдам тебе кулон и ты внушишь мне все, что хотел. Заставишь забыть, заставишь подчиниться…

Я использовала его одержимость мной против него же.

– Да чтоб тебя, сумасшедшая, безрассудная, упрямая девчонка! Твоя взяла, я обещаю тебе…

– Клянешься?

– Клянусь. Только выпей.

Я прислонилась губами к его запястью и глотнула его кровь.

Моментально мне стало становится лучше, а рана на глазах начала затягиваться.

Так вот как в ночь после аварии так быстро зажили мои раны. Он дал мне свою кровь, вероятно, подмешав в чай.

Он подхватил меня на руки, и мы оказались в ванной, и он смыл с моей кожи остаток крови, а затем перенес нас в гостиную.

– Я не мог там больше находиться, мне невыносимо чувствовать твою кровь и не вкусить ее, это самая ужасная пытка, что мне доводилось испытать.

По моим венам разносился адреналин. Я не могла прийти в себя от произошедшего и поверить в то, что мне только что удалось шантажировать вампира.

Я взглянула на Калеба. Я не знала, как больше смотреть ему в глаза после всего. И, опустив взгляд, положила кулон на каменную полку над камином, лишая себя последней защиты.

Он коснулся моего подбородка, заставляя приподнять его и посмотреть ему в глаза.

– Ты могла продолжать упрямиться и не отдавать кулон. Теперь я могу внушить тебе все, что захочу.

– Я же обещала взамен на то, что никто не пострадает.

Калеб пристально всматривался в меня, словно не замечал раньше эту часть меня.

– Как ты узнала о Миднайте?

– Я приехала за Энди, узнав, что она поехала туда с одним из ваших.

– С кем?

– Кажется, Рейн.

– Среди нас такого нет. Это была подстава, ее не было в Миднайте. Скорее всего, ей внушили так сказать, чтобы заманить тебя.

– Зачем кому-то это делать?

– Чтобы все увидели, что у меня есть слабость к человеку и усомнились в том, могу ли я быть главарем клана вампиров.

Колдер спрашивал меня обо всех мельчайших подробностях всего, что я видела и как добралась до клуба. Я догадывалась для чего, чтобы это все стереть из моей памяти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не ощущала на себе ментального воздействия.

– Почему ты задаешь вопросы не под внушением, откуда ты знаешь, что я говорю тебе правду?

– Потому что я чувствую, что ты не врешь по твоему дыханию, сердцебиению, по мельчайшим деталям, – он сделал шаг ближе и коснулся моих губ кончиками пальцев, а затем шеи, где билась жилка, – Я сотру эти ужасные воспоминания и все будет как прежде.

– Как прежде уже не будет, – с горечью сказала я, глядя в его глаза, – это будет ложь. Как бы ты не желал, ничего уже не вернуть. И в глубине души ты это знаешь.

Калеб нахмурился, его скулы напряглись.

– Я не хочу этого делать, но ты же не простишь меня. В твоих глазах только страх и ужас. Я не могу допустить того, что потеряю тебя, – он смотрел на меня, как одержимый, – Вот увидишь, я все исправлю, – Калеб наклонился и накрыл мои губы горячим поцелуем и прошептал, – Забудь все, что случилось, – это было последнее, что я помнила, и уже через секунду забыла, ощущая, как мои воспоминания рассыпаются на мелкие крупицы, одно за одним, и утекают, как сквозь пальцы песок, и мне никак это не остановить.

Калеб подошел ко мне вплотную, что можно было разглядеть, как переливалась радужка в его глазах.

Я ощутила, как сильнейшая волна проникала в мое сознание, подчиняя себе, и я верила в каждое его слово беспрекословно.

ЭПИЛОГ

– Сэр? Есть ли какие-то новости? Вам удалось что-то выяснить? – Энди назойливо докучала офицеру полиции.

– Девушка, еще не прошло три дня, вам не стоит так беспокоиться.

– Как я могу быть спокойна, когда моя подруга пропала!?

– Неужели она раньше не ночевала дома?

– Да, не ночевала, но и не выходила на связь так долго. Если бы это было любое другое место, но мы рядом с Сайвудской лощиной, где постоянно пропадают люди, это огромный красный флаг!

– И все же, мы в Роквуде. Может, у вашей подруги просто разрядился телефон, а вы наводите излишнюю панику.

– Да чтоб вас! Я немедленно свяжусь со своим отцом и такую панику наведу! – выругалась Энди, переходя на крик, и вдруг появился Найджел и отвел ее в сторону за плечи, пока она не нахамила офицеру и не высказала чего лишнего.

– Энди, что ты здесь делаешь? Я же отвез тебя домой. – тихо спросил Найджел, отведя в комнату ожидания, где громко работал телевизор с новостями, который смотрел глуховатый старый коп на своем обеденном перерыве, чтобы никто не услышал их разговор.

Найджел нашел Энди в лесу без сознания, привел ее в чувство и увез домой до того, как копы бы их поймали на костре и задержали за нарушение порядка.

– Джейн... Она не вернулась домой. Телефон недоступен. Я думала, может, ее привезли в участок или вызвали на допрос из-за пожара в баре, но ее здесь нет. Ты говорил, что она с Майком? Но я не могу до него тоже дозвониться.

– Майка поймали на костре с остальными, и Джейн с ним не было. Его попросили задержаться и ответить на несколько вопросов о пожаре, но он до сих пор на допросе.

– Тогда где она!? Она бы точно меня предупредила. Она не бросила бы меня на костре. Это не похоже на нее. Я беспокоюсь. А эти хмыри ничего не делают! – сердито она ткнула пальцем в сторону офицеров полиции.

– Так… Тише-тише… Присядь, я принесу тебе воды. Обещаю, сейчас мы разберемся.

Найджел надеялся, что Майк не услышал своим волчьим суперслухом слов Энди, находясь в одном из помещений в этом здании через несколько стен.

Если он узнает, что Джейн пропала, может натворить глупостей и попасть в неприятности.

После появления этой девчонки Найджел не узнавал больше своего близкого друга.

Майк словно слепой не видел очевидного или не хотел видеть того, что Джейн связалась с Калебом Колдером. И это было ужасно трагично, Найджел находил ее невероятно хорошей девушкой, но она теперь с их врагом. Нужно быть полным идиотом, чтобы не осознавать этого, ведь Калеб не оставил бы ее в живых просто так.

Через Джейн они могут сделать Майка уязвимым. Когда речь заходит о ней, он теряет голову, совсем не соображает. Вдруг и ее пропажа – часть их плана, а теперь без кулона он еще уязвимей. Все, что еще останавливает этого монстра, – это соглашение, но после костра, когда он пересек границу, даже соглашение больше не гарант безопасности.

Джейн самый не подходящий для него выбор, и его угораздило влюбиться именно в нее. Но при всем при этом Найджел осознал, глядя в встревоженные глаза Энди, что сам, кажется, неравнодушен к подруге Джейн, хотя твердил Майку, что им не стоит доверять.

Сейчас Найджел четко понимал, что, несмотря на недоверие, подкрепленное очевидными фактами, он не может не помочь Энди найти подругу, не может допустить, чтобы его друг натворил бед, спасая ту, в кого влюблен, ведь сам бы поступил также, если бы с Энди что-то произошло. И Найджел принял решение, что не может бросить Джейн в беде, с кем бы она ни была, даже если она подставная загипнотизированная игрушка этого монстра, и ему самому придется разыскать эту девчонку, притягивающую к себе одни неприятности.

Найджел усадил Энди на диван и направился к кулеру. Набирая воду в стаканчик, он обострил волчий слух и услышал сквозь несколько стен, что происходит в допросной, где держали Майка.

Майк не слышал разговора с Энди о пропаже Джейн, потому что разговаривал со следователями.

***

– Сколько можно повторять, в ночь пожара меня не было в баре и даже в Роквуде, – устало говорил Майк в сотый раз одно и тоже.

– А где вы были?

– У меня были личные дела.

В тот день он ждал Джейн с пар, но узнав, что она сбежала с них, не справился с эмоциями и обратился в волка. Всю ту ночь он разыскивал ее, но не смог найти ее след. Он был один в лесу, пытаясь скрыть сущность волка, и никто не видел его.

– Кто-то может подтвердить ваши личные дела?

– Я был один. Вы что, пытаетесь меня обвинить в поджоге, я правильно вас понимаю?

– Крейг Стоук погиб в пожаре.

***

В этот момент, пока Найджел внимательно подслушивал разговор Майка со следователями, вода, которую он набирал для Энди, перелилась через край стаканчика.

– Вот же черт, – выругался он, отходя от кулера, но не из-за пролитой воды, а из-за того, что всё куда хуже, чем могло показаться.

– Найджел, – окликнул его вошедший в участок шериф Майерс. Хоть Майк был категорически против впутывать семейные связи, он позвонил ему сразу, когда Майка подозрительно долго не выпускали из участка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Шериф Майерс, похоже, Майка подозревают в убийстве Крейга Стоука, и еще пропала Джейн Девон, это…

– О, поверь, я уже наслышан об этой девушке. Майк знает?

– Пока нет, но если вы знаете, кто она, то и знайте, что она ему сильно небезразлична, и Майк может сорваться, узнав, что она в беде, и всё может плохо кончиться. Мы не знаем, жива ли она еще вообще, и полиция ничего не делает.

– Сейчас сделают. А за Майка не переживай. Разберемся.

Шериф возвысился над офицером, который не воспринимал всерьез слова Энди, и тот чуть было со стула не упал от неожиданного появления шерифа округа.

***

В это время в допросной Майка, еще не успевшего переварить новость, загнали практически в угол.

– Значит, вы обвиняете меня в убийстве?

– Мы прорабатываем все версии. Не находите, как всё удобно складывается? В ночь пожара и гибели Крейга Стоука у вас нет никакого алиби, а накануне имеется куча видео вашей с ним драки.

– И что с этого? Он получил за свои грязные слова о девушке…

– Случайно это девушка не Джейн Девон? Несколько очевидцев подтвердили, что вы вступились именно за ее честь.

– Да, речь шла о Джейн, – подтвердил Майк.

– Только вот из всех свидетелей, кто присутствовал тогда в баре, вызванных сегодня утром в участок, не явилась лишь мисс Девон.

– Как это не пришла…? – Майка охватила тревога, сжимавшая сердце внутри.

Когда объявилась полиция, у Майка был шанс не попасться. Он был в лесу, не успев вернуться обратно на костер, но, услышав сирену, бросился обратно к дороге, где оставил Джейн в своей машине, однако не успел он выбежать из леса, как его поймали полицейские и забрали в участок.

Он проклинал себя за то, что оставил ее. Куда она могла исчезнуть?

В этот момент в дверь без стука вошел шериф Майерс.

– Добрый день, могу ли я узнать основания для допроса моего племянника без присутствия адвоката?

– Не поверите, мы сами удивились, когда он отказался от адвоката, а еще от помощи отца и вашей помощи.

– Вам удалось связаться с Джейн Девон? – не обращая внимания на появление шерифа, Майк обеспокоенно обратился к следователям, но вместо них заговорил шериф, протягивая им листок бумаги.

– Как раз об этом. Пока вы тут тратите понапрасну время с моим племянником, мне доложили, что не было принято во внимание поступившее сегодня заявление Энди Чемберленг о пропаже Джейн Девон.

– Интересный поворот, – следователи переглянулись между собой, но не успели взять заявление, так как Майк выхватил его прежде из рук шерифа Майерса.

– Мистер Майерс, держите себя в руках!

– Здесь сказано, что она не вернулась домой…

С каждым прочитанным словом Майк напрягался все сильнее, а его пульс участился от появившегося очень нехорошего предчувствия.

В голову стали закрадываться самые страшные мысли, что с ней что-то случилось.

– Я убью его! – Майк бросился к двери, которая оказалась закрыта. Следователи, бросившиеся сразу за ним, схватили его за руки и выхватили заявление.

– Так, парень, угомонись! Давай-ка поподробнее, кого ты собирался убивать?

– Почему вы еще ничего не предприняли!? – Майк вырвался из их схватки одним рывком, чувствуя, как утрачивает контроль над собой.

– Парень, мы без тебя разберемся, как делать свою работу…

– За мной, – приказал шериф им, – А ты будь здесь и без глупостей, Майк, иначе твой отец меня прикончит.

Его дядя был бетой и довольно сильной, перед тем как закрыть дверь перед лицом Майка, его глаза волчьи сверкнули. Оставаться здесь был приказ, который Майк не мог нарушить.

Майк шумно выдохнул, нервно схватился руками за голову, меряя шагами допросную.

– Черт!

Каждая минута тянулась для него невыносимо долго, и паника накрывала все сильнее. В итоге он не выдержал и стал колотить в дверь с требованием выпустить его.

– Откройте! Я передумал и требую адвоката!

– Майк, немедленно угомонись! – сдавлено прошептал себе под нос Найджел, зная, что Майк способен его услышать даже через несколько помещений, выйдя в пустой коридор, чтобы Энди не видела, как он говорит сам собой.

Майк отвернулся от камер и едва слышно ответил:

– Найджел! Я должен найти Джейн, но они заперли меня в допросной в ожидании следователя. Я могу выбить эту дверь, но они наблюдают за мной по камерам, и если я использую силу оборотня, то рассекречу себя.

– Черт… честно говоря, не хотел бы я, чтобы ты узнал об этом это, и вновь не натворил глупостей, вляпываясь в очередные неприятности из-за этой девчонки… Сейчас тебе нужно успокоиться, иначе тебя закроют за нарушение порядка. Почему они держат тебя?

– Почти каждый, кто был в баре, сообщил о нашей драке с Крейгом.

– Они подозревают тебя!?

– Да, и я уверен, что Калеб Колдер стоит за этим. Это он ее забрал, мне нужно туда. Мне придется рассекретить себя и выбить эту дверь.

– Не предпринимаю никаких действий. Я срочно свяжусь с твоим отцом.

– Нет, ничего ему не говори. Он не позволит мне отправиться на территорию вампиров. А я больше чем уверен, она там.

– Я уже здесь, – внезапно в комнату допроса вошел отец Майка, – Тебе мало того, что ты оказался здесь? И ты прав, Майк, если ты намерен пересечь границу, то я лично прослежу, чтобы отсюда тебя не выпустили.

– Из-за тебя меня держат здесь! – не спрашивал, а утверждал Майк, догадавшись, что следователи по его указке намеренно держали его здесь.

Он собирался покинуть немедленно комнату допроса, но его отец сказал.

– Сядь на место, сын.

Сила альфы мгновенно заставила Майка сесть за стол.

Майерс-старший победил. Майку с ним не тягаться. И единственное, что ему остается, это…

– Я ни о чем тебя не просил никогда, и сейчас прошу впервые. Поступай как знаешь со мной. Я прошу тебя, отец, – Майк впервые назвал его так за долгое время, – У тебя столько ресурсов и возможностей, помоги найти ее.

От неожиданного обращения и искренности и мольбы в каждом слове сына. Альфа сдался.

– Мы сейчас же займемся этим.

Майк выдохнул облегчением и неверием, что в кои-то веки отец к нему прислушался, как вдруг он добавил.

– Но только если ты, Майк, пообещаешь, что больше и на шаг к ней не приблизишься. Не смотри на меня так, это для твоего блага, для блага всей стаи.

– Ладно! Я согласен! Хватит тратить время!

– Идем.

Майк, одолеваемый яркостью, еле сдерживался, но сейчас на кону жизнь Джейн, и для выходок не время.

Выйдя в холл участка, его сразу встретил Найджел.

Отец Майка оглянулся на него и сухо произнес:

– У тебя минута. Жду в машине.

Майк остановился рядом с другом и устало спросил:

– Ты все слышал?

И Найджел кивнул.

Майк подошел к Энди:

– Даже не думай расклеиваться, я найду ее.

– Не так быстро, – быстрым шагом следователи вместе с шерифом появились рядом. Один из следователей обернулся к офицеру за стойкой и сказал: – Подготовьте ориентировку и объявите Джейн Беатрис Девон пропавшей. А вас, мистер Майерс, мы вынуждены просить задержаться.

– В чем дело?

– Майк, мы вытащим тебя, – тревожным голосом сказал шериф, – но сейчас тебе придется пойти с ними.

– Мистер Майерс, вы задержаны по подозрению в пропаже мисс Девон.

Даже у Найджела в голове промелькнуло сомнение: мог ли Майк потерять контроль над своим волком из-за ревности?

Майк взглянул на перепуганную Энди, прикрывшую рот рукой:

– Это неправда… Энди, Найджел… Я бы никогда не причинил бы Джейн вред…

– А Крейгу причинил бы? – подначил второй следователь, наслаждающийся, что сынка мера есть за что привлечь, и надел ему на руки наручники, как раз когда в участок вернулся его отец со словами:

– Я же сказал минута, не больше… – отец Майка замер, застав картину ареста его сына, – В чем дело? – обратился он к своему брату, шерифу, и тот сообщил:

– Мы проверили видео с костра, на которые попала ссора Майка с Джейн, а также как она ушла оттуда вместе с ним. Несколько задержанных за нарушение порядка на костре свидетелей подтвердили это. Он был последним, с кем была Джейн перед тем, как исчезнуть.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Продолжение следует...

Скоро вторая часть! ❤️‍????

Конец