Игра на двоих. Глава Семейная инцест игра

Пролог

Маша

Спешу…

Зайдя в «Мою музыку» на ходу, пытаюсь подключить наушники, но мой каблук цепляется за поребрик, и туфелька отлетает на дорогу. Телефон выскальзывает из рук, и включается песня:

«…Проведи меня через туман…»

Скачу на одной ножке к своей «хрустальной туфельке» и, только присаживаюсь, чтобы всё это поднять, как слышу визг тормозов.

— Эй! Осторожнее! — Отпрыгиваю от машины, схватив туфлю, но так и стою голой ногой на асфальте. — Это территория студгородка, ограничение скорости, а вы… — Натягиваю туфлю на ногу. Грациозности в этом жесте ноль, но, уверена, мой взгляд мечет молнии.

— Давно ли студентки стали такими разговорчивыми? И слушают такую музыку «со смыслом»?

Его взгляд скользит по моему телу. Ещё только присвистнуть ему не хватало…

— Вас подвезти? У нас, конечно, не карета, но и вы, как я погляжу, не Золушка.

Хорошее начало нового учебного года. Мажоры на «каретах» и их преподаватели — не Золушки…

Постмодерн во всём!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1 – Утренний забег

Маша

Два часа ранее…

Бравурная музыка из телефона вырывает меня из объятий Морфея. Машинально открываю один глаз и, нащупав на столике телефон, отключаю будильник. Семь утра.

— Боже!

Как хочется прикрыть глаза, перевернуться на другой бок и продолжить просмотр сновидений, но нужно вставать. Буквально выдергиваю себя из постели и, прихватив халат, бреду на кухню. Включаю чайник и неуверенными, сонными шагами направляюсь в душ. По дороге заглядываю в комнату, где спит моя сестрёнка Дашка.

— Даша, вставай, ты просила разбудить!

— А я и не сплю... — слышится сонный голос сестры.

Контрастный душ приводит меня в порядок. Сна как не бывало.

Сегодня особенный день, и я должна быть во всеоружии.

В своей голове я давно мысленно проиграла этот день «от и до». Решила, как мастерски избегу возможных неприятных моментов. Представила, как феерично будет звучать моя речь, когда я предстану не только перед своими студентами, но — и это самое главное на сегодня — перед меценатами нашего университета. Именно мне выпала честь представить проект по привлечению студентов на предприятия наших партнёров на места практики, стажировок и будущего трудоустройства. В своих мыслях я уже сорвала овации, получила всеобщее одобрение и признание... и даже всех за это поблагодарила.

Нет, я психически здорова!

Просто, как говорит моя сестра Соня, будущий психотерапевт: если чего-то боишься — представь, как развернётся эта ситуация, переживи её внутренне, и она перестанет тебя страшить...

А сегодняшнего дня я боялась.

Вернее, не боялась... Ну, как себя чувствует человек, которому нужно прыгнуть в воду, а он не знает глубины водоёма и не особо умеет плавать? Вот это было про меня.

После защиты кандидатской диссертации прошло три месяца. Пройдя обучение в бакалавриате, магистратуре и аспирантуре, я наконец добежала до цели и в 24 года (почти в 25) стала преподавателем в своей альма-матер.

Я работала со студентами уже два года: сначала ассистентом, затем старшим преподавателем на кафедре. Мне нравилось возиться с ребятами. Но с этого учебного года в моей карьере случился новый поворот — не скажу, что я этого хотела, но так вышло. Теперь я не только преподаватель и доцент кафедры. По совместительству, без должности и звания, то есть, естественно, на общественных началах (голый альтруизм!), я теперь помощник проректора по внешним связям.

Та-да-аам!

Сказать, что я не в восторге от этого, — ничего не сказать!

В прошлом году я готовила проект по организации взаимодействия с работодателями.

Когда я выступила на учёном совете университета, «молодая кровь» в моём лице явно приглянулась высшему руководству. Уверена, что не только за молодость, бодрость, прекрасную грамотную презентацию и мастерство оратора... Ха-ха. Скромно я о себе, да?... Но и за неопытность, рвение и дурь! Ведь на эту неопытность молодой девицы можно будет всё спихнуть, если проект не пойдёт...

Лозунг нашей системы: «Если что — вали на рыжего!»

Вот так я оказалась «рыжей» и приближенной к «светочу» нашей пирамиды... Из грязи в названые князи, но без регалий, титулов, оплаты труда (естес-с-ственно!) и даже особых перспектив...

До университета я обычно добираюсь пешком — здесь не более пятнадцати минут спокойным шагом от квартиры дедушки и бабушки, в которой я сейчас живу с младшей сестрой Дашей.

Деда Коля и баба Лида перебрались уже лет пять как в своё «имение». Мы так любя называем их двадцать соток с большим добротным домом с мансардой в Подмосковье.

Две другие младшие сестры, Наташа и Соня, живут с мамой и пока учатся в университете. Папа был военным и погиб на задании ещё десять лет назад.

На выходных мы всегда собираемся вместе, нашим «бабьим царством», как называет нас деда Коля. А по будням живём «малыми семьями» в разных концах города.

Сегодня путь до университета занимает чуть больше времени, поскольку любимые кроссовки пришлось заменить на шпильки. Удобные джинсы и футболку — забросить в недра шкафа, а натянуть узкую юбку-карандаш и белую блузку, выгодно подчеркнув все плюсы фигуры, но оставив всё в рамках делового стиля.

— Да, в этом не побегаешь... Но надо бежать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2 – Молодая поросль

Маша

Добираюсь до университета минут за двадцать.

Если не считать паршивый инцидент с тем мажором на тачке, то начало дня в целом радует.

На аллее и ступеньках при входе в университет собрались стайки студентов.

Первокурсники с родителями или поодиночке, не знающие, чем себя занять, а потому пялящиеся в телефоны или водящие опасливыми взглядами по сторонам.

Уже опытные студенты старших курсов, пробивающиеся к своим и ведущие шумные беседы после долгой летней разлуки... Кто-то из них приветствует меня, я откликаюсь улыбкой, кивком головы, взмахом руки... Со своими ребятами мы всегда прощаемся на хорошей ноте, поэтому взаимная радость встречи настраивает меня позитивно.

Ныряю в университет и сначала решаю зайти на кафедру, чтобы бросить вещи, а потом сразу направляюсь в конференц-зал, где и должна пройти встреча с потенциальными работодателями и меценатами нашего университета.

Меня встречает учёный секретарь Марина Ивановна — женщина глубоко за пятьдесят, прошедшая огонь и воду в этом университете, а потому к любым ситуациям готовая и всегда на позитиве.

— Мария Александровна, приветствую! Ваш доклад поставлен в повестку третьим. Сначала ректор, затем Борис Юрьевич с общими цифрами, а затем уже вы. На ваш доклад вся надежда. Борис Юрьевич сегодня не в духе...

Марина Ивановна делает недвусмысленный жест. Я понимаю, что, видимо, проректор уже «принял на грудь». Остаётся надеяться, что это не скажется на его выступлении.

— Если что, страхуйте коллегу, — говорит Марина Ивановна и отходит к другим участникам встречи.

Презентацию нужно скинуть на ноутбук. Сейчас есть возможность всё проверить. Занимаюсь этим и не замечаю, что кто-то подходит ко мне сзади и шлёпает меня рукой по заднице. «Твою мать!» — мысленно выругиваюсь я.

Мгновенно оборачиваюсь.

Вижу красное лицо Бориса Юрьевича Котовского.

— Мария! Приветствую!

Запах алкоголя бьёт в нос.

— Мария Александровна, — поправляю я обнаглевшего мужлана. — И вас приветствую.

— Что так строго?

Он явно не в себе. Этот гадливый мужичок ростом метр с кепкой, далеко за полтинник, приближается ко мне и почти шёпотом цедит:

— Молодая поросль пробивает себе место под солнцем. Но, девочка, это не презентациями делается, не докладами... Надо только трахаться с кем надо, и карьера сама в гору пойдёт... Да кому я говорю, ты же и сама уже всё знаешь. На собственной жопе почуяла, да?! Молодым дорогу! Что ж, удачи, Маша... Три рубля — и наша!

Этот ублюдок сам смеётся своей шуточке и отходит в сторонку, а затем, пошатываясь, вообще покидает зал.

Стою как оплёванная. Щёки горят.

Как настроиться на доклад в такой обстановке?

Обвожу глазами зал. Выпад Бориса Юрьевича в мою сторону остался незамеченным, фух..

Народу уже изрядно прибавилось. Но первых лиц университета и главных гостей ещё нет, так что можно чуть выдохнуть.

Тут Марина Ивановна цепляется за мой взгляд и раскрасневшиеся щёки. Сразу оказывается рядом. Похоже, она всё поняла без слов.

— Мария Александровна, повестка изменилась. Вы выступаете сразу после приветствия ректора. Если можете, то скажите пару цифр из доклада Бориса Юрьевича. — Она мнётся, но всё же произносит: — Его не будет...

Твою ж...

Внутренняя битва, а снаружи я только киваю и отхожу в сторону.

Занимаю свободное место с краю, но Марина Ивановна просит меня сесть в президиум...

— Зачем? Мне не по должности.

— Распоряжение ректора.

— С чего это вдруг?

— Не уточняли. Пройдите. Скоро начнём.

Фото от автора. Маша Андриевская

Понимаю, что расспросы сейчас неуместны. Основная делегация уже движется по коридору к конференц-залу. Я быстро занимаю место с краю президиума...

Оглядываю вошедших.

Наш ректор, первый проректор, проректор по международным связям, проректор по науке... но проректора по внешним связям, Бориса Юрьевича, нет. В моей ситуации — к лучшему. Не смогла бы я смотреть на этого козла сейчас.

С ними ещё человек пять, но мне они не знакомы. Скорее всего, это наши потенциальные спонсоры, меценаты и работодатели-партнёры.

Последним заходит молодой мужчина, совершенно не вписывающийся в этот бомонд престарелой вузовской аристократии в костюмах и галстуках.

Он стоит ко мне спиной. Высокий и мускулистый. Брюнет. На нём рубашка поло и джинсы, в руках лэптоп. Он здоровается с ректором за руку, остальных просто игнорирует…

Какого?! Это тот мажор!? Он садится в президиум рядом с ректором...

В голове только одна мысль: «Парень, кто ты такой?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3 – Обознатушки

Маша

Он и правда выглядит молодо, но явно уже не студент. Сейчас-то я могу его нормально рассмотреть. Ему, наверное, чуть за тридцать. У него правильные черты лица; руки в этой рубашке — просто бомба, мускулы — огонь. Смотрю на них и невольно сглатываю. Он обводит взглядом всех присутствующих и задерживается на мне. Видимо, в этом царстве «тем, кому за шестьдесят» я тоже смотрюсь чужеродно. Или он узнал?

Он чуть приподнимает бровь от удивления и персонально приветствует меня лёгким кивком головы. Я, как под гипнозом, ему вторю...

Узнал…

Краска достигает не только щёк. Горит всё…

Ректор проходит к трибуне. Приветствует всех собравшихся. Говорит общие слова. Представляет некоторых гостей-партнёров.

И останавливается...

— Хотелось бы поблагодарить за уделенное нам время руководителя и главного учредителя холдинга «КарС» Сергея Павловича Кармацкого. Он лично сегодня присутствует здесь. Надеемся на наше сотрудничество!

Что?

Этот несостоявшийся мажор в рубашке поло и джинсах — гендиректор «КарС»?! Вот это да! А я провидица! Действительно представитель «мира сильных».

Фото от автора. Сергей Кармацкий

Не успеваю я мысленно переварить эту ситуацию, как Марина Ивановна сигналит мне одними глазами, что теперь мой доклад...

Какого...

Я вообще не готова, вся уверенность испарилась. Где тот настрой, что я прорабатывала и по кирпичикам выстраивала в своём сознании две недели?

Продвигаюсь к трибуне, мысленно настраивая себя.

Маша, дыши. Ты герой! Ты боец! Давай!

И тут слышу, что ректор сам говорит что-то о предстоящем докладе и передаёт мне слово. Сам ректор? Он знает меня по имени?

— Мария Александровна Андриевская, наш новый исполняющий обязанности проректора по внешним связям. Прошу приветствовать!

Чего?.. Это он про меня? Пока подхожу к месту докладчика, окидываю присутствующих взглядом и вижу недоумение в глазах нашего престарелого бомонда. Видимо, они тоже в шоке.

Моё поехавшее сознание цепляется лишь за взгляд «главного» гостя этой встречи — Сергея Кармацкого.

Ему явно интересно, и он уже без стеснения смотрит на меня в упор. Меня как током прошибает, но я пытаюсь быстро прийти в себя от этих серых глаз.

Открываю презентацию и достаточно бодро начинаю.

Как говорит моя бабуля: «Главное — нáчать, а потом сядешь на своего любимого конька и поскачешь!»

В цифрах и данных я ориентируюсь отменно, поэтому всё идёт в ритме.

У присутствующих есть несколько вопросов по докладу, и я легко на них отвечаю. Аудитория реагирует позитивно. Пару раз возникают небольшие дискуссии, но мне удаётся держать внимание и сглаживать ситуации недопонимания... Вроде бы основные вопросы исчерпаны.

Внутренне выдыхаю.

Но слышу очень звучный и низкий голос — это Кармацкий.

— Мария Александровна, вы говорите, что целью партнёрства работодателей и университета является взаимовыгодное сотрудничество?

От его тембра меня аж простреливает. Это голос явно того, кто знает, что говорит. И его низкий голос безумно сексуален...

Мои мысли уже поплыли, не могу сосредоточиться. Я буквально сжимаю руку в кулак и впиваюсь в ладонь ногтями, чтобы «быть здесь». Пытаюсь ловить ход его мыслей…

— Но какую реальную выгоду я могу получить от того, что ко мне придут студенты без знания основ того, что нужно мне?

Я открываю рот, чтобы ответить. Но он останавливает меня, слегка приподняв раскрытую ладонь.

Я смотрю на это как кролик на удава.

Его глубокие серые глаза, как омут, затягивают. Мысли плывут, но я себя торможу.

Он продолжает:

— То есть пока я трачу на них ресурсы своего холдинга — время, деньги, — у них заканчивается практика или стажировка, и я остаюсь с двумя потенциальными работниками, которые мне ещё года два не будут никакой прибыли приносить? Зачем тогда вообще мне устраивать этот сыр-бор? Мне экономически выгоднее сразу выйти с вакансиями на рынок труда или шерстить по конкурентам...

Зал просто замер.

Взгляды скользят от него ко мне.

Напряжение между нами — хоть ножом режь...

Он обращается ко мне, как бы взмахом руки передавая мне слово...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4 – Игра в поддавки

Маша

Я выхожу из оцепенения.

— Уважаемый Сергей Павлович, — начинаю тактично я, мысленно простраивая направление движения... Но так хочется припечатать его к стенке, хотя бы словом… — Вы правильно отметили, что студенты к вам приходят недостаточно подготовленными и вам приходится их переучивать, НО...

— Никаких «но»!

Он смотрит со жгучим интересом — так, наверное, смотрит дьявол, когда искушает человека, чтобы тот продал ему свою душу...

Но я не сдамся, не подпишу этот контракт...

Я обыграю тебя, Кармацкий. Обыграю…

— Но!.. Именно в ваших силах сделать так, чтобы студенты приходили к вам уже подготовленными под ваши требования.

Он приподнимает брови. Удивлён? Скорее озадачен тем, что кто-то вообще осмелился говорить с ним таким тоном открыто.

В его глазах скользит интерес, в моих — желание продолжить игру.

— Во-первых, ещё на этапе разработки программ обучения, ещё до набора студентов, вы можете как куратор направления предложить наименования профильных дисциплин и редактировать их содержание. То есть заложить то, что считаете нужным.

Среди участников зависла гробовая тишина. Я продолжаю:

— Во-вторых, мы можем предложить ведение части практических занятий вашим специалистам. Тем, кто готов попробовать свои силы в преподавании. Они могут вложить в головы и сердца наших студентов не только знания и навыки, необходимые для работы на ваших предприятиях, но и приобщить их к корпоративной культуре холдинга «КарС».

Тишина в конференц-зале просто оглушает. Надо заканчивать мысль, а то пережму.

— В-третьих, вы можете к третьему курсу выбрать только тех студентов, кто, на ваш взгляд, перспективен. Вы можете приглашать на практику и стажировку только их. — Не могу сдержаться… — Не тратить деньги, людей и время на тех, кто, на ваш взгляд, не приживётся в холдинге... Оставшихся ребят рассмотрят другие партнёры...

Он опять слегка поднимает ладони вверх. И в этом жесте читается не столько желание остановить мою тираду, сколько знак: «Сдаюсь!»

— Благодарю, Мария… Мария Александровна. Мне ясен подход.

Он обращается ко мне так, как будто мы в этом зале одни. Воздух пропитан электричеством... Такое ощущение, что никто даже не дышит. Только мы «фоним»…

Он продолжает:

— Мария... Александровна. Это нужно обсудить детально. Жду вас завтра в своём офисе. Мой секретарь свяжется с вами...

На этих словах Кармацкий резко поднимается. Прощается с ректором за руку. Остальных окидывает невидящим взглядом.

— До встречи, господа. Тороплюсь.

Кармацкий быстрыми шагами подходит ко мне и, глядя пристально своими серыми глазами, говорит:

— Мария Александровна, жду вас завтра. Рассмотрите возможность встречи.

Он стремительно выходит. За ним ретируются ещё человек пять. Я только сейчас понимаю, что это его охрана...

Что это было?

Тишина повисла.

Мне на секунду показалось, что у меня в ушах звенит. Видимо, «звенело» не только у меня, поскольку только через минуту наши «прозаседавшиеся» стали как-то проявлять себя.

Марина Ивановна первая сбросила оцепенение и предложила продолжить общение за чашкой кофе.

Всё пошло своим чередом. Кто-то остался на месте, кто-то прошёл в соседний зал. Я попыталась занять себя закрытием презентации...

В голове какая-то пустота, и только отголосками — его голос, его глаза...

Я физически до сих пор ощущаю его бешеную энергетику...

Меня отрывает от раздумий наш ректор Пётр Львович.

— Мария Александровна, прошу подойти сегодня в приёмную. Нужно переговорить по поводу вашего назначения.

— Хорошо, — это единственное, что я могу произнести в этой ситуации.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5 – Не Золушка

Сергей

Альбина (мой новый секретарь) совсем уже...

Никогда мы не сотрудничали с учебными заведениями города. У нас есть свой корпоративный университет. Через него мы осуществляем подготовку и переподготовку кадров, нужных нам.

Да, мы иногда сотрудничаем с зарубежными вузами. Есть несколько проектов поддержки и отбора студентов из регионов (там попадаются очень толковые и мотивированные ребята), но здесь... Никогда! Неперспективно!

Аналитики проверяли. Только каждый двадцатый практикант дотягивает до уровня джуна, остальные — «мусор». В «госуху» мышки чистить и картриджи менять таких айтишников, программистов, безопасников. На рынке им делать нечего — это не ресурс, это убыток...

Но Альбина решила иначе и зачем-то включила в моё расписание этот «проект».

После личного звонка Петра Львовича, ректора моей альма-матер, было бы бессовестно с моей стороны отказаться. Пришлось приехать.

Но начало интригующее.

Если ещё не подъехав к универу, студентки теряют туфельки, а их щёки наливаются сладким румянцем от безобидного обмена колкостями, то встреча начинает терять флёр бессмысленности. Настроение хорошее, даже какое-то игривое.

Захожу в конференц-зал.

Ничего примечательного.

В глаза бросается оборудование возраста 10+, наспех осуществлённая разводка сети, всё кривенько... Руки бы оторвать местным «мастерам».

Здороваюсь за руку с Петром Львовичем, присаживаюсь рядом с ним в самом центре.

Звали — терпите.

Скольжу по залу глазами. Всё-таки скучища…

На фоне мужиков и барышень возраста 50+ стоит одна юная и, чёрт возьми, привлекательная девочка...

Кабздац, Кармацкий…

Золушка!

Ну нет... так не бывает…

Она чертовски привлекательна. Узкая талия и округлые бёдра... Вырез на блузке так и манит заглянуть...

Хвост этот блядский — так бы и намотал его на руку и...

Так, стоп, Серёга, стоп...

Не та ситуация, не развивай, а то поплыл уже.

Но машинально здороваюсь с ней, легко киваю, и она чуть склоняет голову и прикрывает свои синие глаза — у меня от этого движения аж хер дрогнул...

Интересно, кто она? Явно с первокурсницей я перегнул. Что делать студентке среди этого…

Ректор представляет нескольких собравшихся, говорит дежурные фразы и приглашает исполняющего обязанности проректора по внешним связям. Её! Нихерасе карьерный взлёт!

Ей от силы лет двадцать!

Чего? Кандидат наук, проректор???

Девочка, ты как это успела?

Для мозгов и хватки время нужно.

Быстро только либо за деньги, либо через трах делается...

Андриевская... Фамилия незнакомая. Дворянские корни, но не на слуху в актуальной бизнес-тусовке. Значит, дело не в связях.

На продажную шлюшку тоже не похожа. Ну, кто знает... Рот откроет — послушаем. По речи человека можно многое понять.

Тут она начинает говорить.

Бодрая такая. Речь грамотная. Чувствуется хорошая школа. Аудиторию держит. Видно, что расслабилась. Она в своей тарелке.

Мне явно приятно за ней наблюдать.

Чуть раскраснелась. Когда воздух берёт, её грудь приподнимается, и это волнует. Её улыбка... Чёрт!

Такое ощущение, что все мужики уже поплыли.

Оглядываю зал и вижу сальных старичков, которые пытаются хвост пушить своим красноречием, привлечь её внимание и получить от неё реакцию. А она и рада ответить... Где нужно — шуткой, где нужно — аргументами бьёт!

Хороша девка, живая такая, настоящая...

Блядь! Полдоклада прослушал, пока на неё залипал.

Пытаюсь вникнуть вновь.

До меня доносится голос очередного престарелого «коллеги»:

— Мария Александровна, то есть это партнёрство будет выгодно и вузу, и нам, работодателям? Это прекрасно!

Чего?

Отвечает ему, улыбается.

Всё. Хватит. Пора прекращать это.

— Мария… — твою мать, как её там? — Мария Александровна, вы говорите, что целью партнёрства работодателей и университета является взаимовыгодное сотрудничество?

Она смотрит на меня, чуть приоткрыв рот.

Ох уж эти её пухлые, сочные губки... Поменьше бы болтала, лучше бы к делу применить такое богатство. Вкуснючие, наверное...

Она невольно закусывает губу, а меня цепляет.

Девка как магнит, плыву я.

Надо раскрутить тему и её...

— Но какую реальную выгоду я могу получить от того, что ко мне придут студенты третьего, четвёртого курсов без знания основ того, что нужно мне?

Ох же этот её рот. Отвлекает. Мысли путаются.

Но, собравшись, продолжаю.

— То есть пока я трачу на них ресурсы... — сажусь на стандартную схему ведения беседы с представителями госсектора о неперспективности задействования студентов. Но она взбрыкивает! Меня это даже подзадоривает.

Зал замер. Чувствую напряжение между нами. Прям 220. Надо сбавить накал.

Обращаюсь к ней без слов...

Невербалику девочка считывает сразу. Какая податливая.

— Уважаемый Сергей Павлович…

Начинает издалека, «поглаживает» собеседника. Искусно обращается со словом, как кружево плетёт...

— Вы правильно отметили, что студенты к вам приходят недостаточно подготовленными и вам приходится их переучивать...

Хорошо ведёт, мастерски. Послушаем дальше…

— Но...

Что, блядь, за «но»...

— Никаких «но»!...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6 – Шах и мат

Сергей

Никаких «НО» вообще не может быть, детка, если я сказал по-другому.

Озвучиваю это вслух — не хотел, но не сдержался. Эта Маша выманила всё, что было внутри. Вывела на эмоции.

Буквально припечатываю её взглядом. В аудитории — звенящая тишина...

— Но! В ваших силах сделать так, что студенты будут приходить к вам уже подготовленными под ваши требования.

Девочка как танк. Железная рука в бархатной перчатке.

Я просто офигел от её напора! Но надо держать лицо...

Что-то она там славно припечатывает, а я смотрю в её глаза — а там огонь бушует. Ох, детка, такую страсть бы да на мирные цели...

За кого ты бьёшься? Ладно бы за себя, а то за этих старперов, за студентов-долбоёбов? Идеалистка...

Ох, раскатывает славно: первое, второе, третье... Оратор от Бога, толпу поведёт на костёр — и все сгорят. Я бы первый был в их рядах...

Пора останавливать её, хоть и кайфую искренне от её бравады...

Девочка!

Умница, девочка!

— Благодарю.

Слегка поднимаю ладони вверх, а она считывает это за доли секунды.

Я как дирижёр, а она как опытный музыкант.

Прекрасный тандем бы получился.

Не думал, что эта встреча что-то принесёт, но эта девочка должна работать со мной. Это просто бомба. Как будто у меня второе дыхание открылось или крылья выросли... Новых возможностей от нашего союза — миллион. Но об этом позже.

— Благодарю, Мария… — как, блядь, её там по отчеству? — Александровна. Мне ясен подход.

Тишина.

А как ещё должно быть, когда говорят души и тела? Только они и есть... Остальных нет...

— Мария... Александровна. Это нужно обсудить детально. Жду вас завтра в своём офисе. Мой секретарь свяжется с вами...

Быстро ретируюсь.

Боюсь задержаться, чтобы либо не схватить её в охапку и не утащить с собой, как пещерный человек, от той похоти, что уже бушует во мне. Либо не схватить и хотя бы просто не вынести из этого дурдома, где она просто похерит себя как профессионала...

Быстро прощаюсь с ректором за руку. Остальным бросаю пару фраз и подхожу к Маше.

Да, блядь, к Маше, Машеньке, и никаких «Марий Александровных»...

Но нужно доиграть партию, хотя я по всем фронтам ей проиграл.

Всё, Кармацкий, шах тебе и мат!

— Мария Александровна, жду вас завтра. Рассмотрите возможность встречи.

Выхожу из кабинета.

Охрана движется за мной.

Сажусь в машину на заднее сиденье.

Едем в офис.

— Твою мать! Опять, что ли? Не время для… не время…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7 – Приземление

Маша

Встреча с ректором проходит волнительно. Он не даёт мне возможности для выбора. Просто озвучивает факт: он счёл возможным в сложившейся ситуации назначить меня исполняющей обязанности проректора по внешним связям. Мои пары со студентами передадут другим преподавателям кафедры на время вступления в должность...

То, что я не хотела этой должности, никого вообще не волнует.

— Опыта управленческого у вас нет, поэтому только И.О. Обучение вы формально пройдёте в нашем институте переподготовки. В докторантуру вы уже зачислены. К обязанностям приступаете с завтрашнего дня. Первостепенной задачей станет работа с холдингом «КарС». Далее решим...

Он ещё что-то говорил, а меня просто выбило из реальности. Я как под гипнозом...

Выхожу из приёмной. Вижу встревоженное лицо Марины Ивановны — она тоже вызвана к ректору.

— Мария Александровна, бледная какая-то. Давайте водички? Лариса (это секретарь ректора), принеси.

От воды и правда стало легче.

Лариса, проводив до кабинета, знакомит меня с секретарём Евгенией.

Странно находиться в кабинете Бориса Юрьевича. Осознавать, что с этого дня здесь буду обитать я...

— Да какого хера! — не выдерживаю я, оставшись наедине с собой. — Что за чушь?

Идти к цели, работать с молодёжью, включаться в исследовательские проекты — у меня вот грант не закрыт! Припечатывают административной должностью, которая мне ни по статусу, ни по возрасту, ни по интересам...

Вуз гудит.

Иду на кафедру, чтобы забрать свои личные вещи.

Книги и все мои наработки прошу секретаря перенести с помощью рабочих в мой кабинет...

Кафедральные в шоке.

Хотя, видя меня и мой настрой, никто даже не подумал язвить.

Всё читалось на моём лице, а добивать лошадь, которая и так испустила дух, никто не смел. Тем более эта лошадка ещё поездит и, может быть, будет очень полезна в перспективе...

К концу рабочего дня голова идёт кругом.

Определяю обязанности Евгении на ближайшие дни.

Приоритетные: моё расписание на день в 9:00 на моём столе и в мессенджере; расписание на предстоящую неделю — в пятницу днём; не более двух встреч в день; адекватность во время работы; никакой системы «папок на подпись / с подписи»: срочные — лично, несрочные — скопом два раза в день…

Мои размышления прерывает Евгения. Звонит мне по внутренней связи:

— Мария Александровна, звонит секретарь Кармацкого, говорит, что ваша встреча запланирована на завтра на 19:00. Вас соединить или что-то передать?

— Не соединяйте! Пусть встречу перенесут на рабочее время. С 9:00 до 17:00...

— Хорошо.

Через минуту Евгения стучится и, пройдя в кабинет, отрапортовывает, что Кармацкий готов со мной встретиться лишь в 19:00 — у него очень плотный график.

Вот же ж…

Вспоминаю наказ ректора, что проект с «КарС» — это первостепенная задача... Приходится согласиться.

— Хорошо. Перезвони им. Скажи, что я подъеду. Узнай адрес встречи. Напишешь в мессенджер расписание на завтра и там подробно это отрази.

Надо основательно подготовиться к завтрашнему диалогу с Кармацким. Ищу всё, что есть в интернете о «КарС» и самом Сергее Павловиче. Что касается холдинга — репутация безупречна, чего нельзя сказать о его владельце.

Пробегаюсь по общей информации: 37 лет, холост, детей нет…Пролистываю его фото с вереницей девиц. Они все как на подбор.

— Какой горячий мужчина! Непростой проект… Попробуй впечатли такого знатока…

Корректирую презентацию для завтрашней встречи.

Увлекаюсь, погружаюсь в анализ холдинга, выискивая возможности и, главное, слабые места их корпоративного университета. Вот здесь наше партнёрство явно будет им полезно.

На часах уже начало восьмого. Ничего себе первый рабочий день! Всё, домой.

Выхожу из университета. Голова идёт кругом. С чего начинался день и чем закончился... Ощущение, что я в каком-то кошмаре, но он становится реальностью, полностью меняя мою жизнь.

На улице хорошо.

Вечерняя прохлада даёт немного передышки, хотя мысли роятся в голове. Одна наскакивает на другую. Много вопросов, а ответов — ноль...

Почему назначили меня? Удобный вариант на время закрыть дыры? Скорее всего, так...

Как отреагирует моя семья? Как мне вообще такое объяснить, если я сама не могу найти вменяемого оправдания?

Как мне быстро въехать в новую работу? Ведь я никогда не занималась администрированием, всегда была ответственна лишь сама за себя, а сейчас... Твою мать, что стало с моей жизнью?

Ещё этот проект и предстоящая встреча с Кармацким... Я привыкла все проблемы решать по мере их поступления, а Сергей Павлович — это проблема номер один.

Меня он немного пугает...

Что-то есть в его взгляде, низком тембре голоса, в его манере держаться раскованно и свободно, но при этом быть в центре внимания. У него мощная энергетика, которая сбивает с толку.

Вспоминая сегодняшнюю встречу на подходе к университету и перепалку в конференц-зале, я нервно сглатываю. В горле мгновенно пересыхает, щёки начинают гореть...

Надо быстрее оказаться дома, но на каблуках быстро передвигаться не выходит.

Чёрт! Моя нога подворачивается, зацепившись каблуком за камешек, и я теряю равновесие, но меня перехватывают чьи-то мужские руки...

Резко оборачиваюсь, и меня как током обдаёт.

— Вы?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8 – Лед и пламя

Маша

Мысли материальны? Или у меня уже настолько воображение разыгралось? Чуть встряхиваю головой и даже отмахиваюсь рукой, пытаясь отогнать это видение, но он реальный...

— Твою ж... — Я сказала это вслух? Видимо, да, потому что Кармацкий еле сдерживает смех.

— Добрый вечер, Мария Александровна. Осторожнее...

Чувствую его большие, сухие и горячие руки на моей талии... Блузка тонкая, поэтому ощущения настолько острые, будто в его руках я абсолютно голая. Тело мгновенно реагирует мурашками. Его низкий голос полушёпотом, его горячее дыхание... На секунду я просто выпадаю из реальности...

Он немного хмурится:

— Маша, всё хорошо?

Я выпрямляюсь, вновь возвращая себе равновесие...

— Да. Да, благодарю... Очень неожиданно вас здесь видеть.

Он показывает на высотку напротив:

— Заезжал к приятелю. Не надеялся вас здесь встретить. Но вам повезло, и я, похоже, подоспел вовремя. Нога не болит?

— Нет, всё нормально.

— Всё-таки Золушка! Уверены, что можете идти?

Пробую повращать стопой, но ногу пронзает боль. Пытаюсь сдержаться, но непроизвольно дёргаюсь и хмурюсь...

— Ясно. Ваше «нормально» не позволит вам идти. Я могу подбросить.

— Не стоит, я как-нибудь справлюсь.

Он опять немного сводит брови, но продолжает. А я вообще дышать при нём не могу — меня то в жар, то в холод бросает...

— Маша, я подвезу, — чеканит он и не даёт мне права возразить. Подхватывает на руки и несёт к своей машине.

Его «танк» под стать ему. Огромный. Брутальный. Прямые рубленые формы.

Кармацкий открывает дверь и усаживает меня на пассажирское сиденье.

Наклоняется ко мне. Расстояние между нами минимальное. Я чувствую жар, который исходит от его тела. Он пристально смотрит своими серыми глазами и пристёгивает мой ремень безопасности, чуть прикасаясь к моему бедру.

— Теперь не убежишь, — кидает он мне с игривой ухмылкой. Захлопывает дверь и садится за руль.

Капец!

Его жар, его аромат цитруса и древесных нот заполняет салон. Сижу как под гипнозом. Не могу перестать смотреть на него. Он на расстоянии вытянутой руки... Такой волнующий и опасный... Его тёмные волосы чуть растрепаны, в глазах огонь, губы... Что со мной?

Тут до меня доходит, что я откровенно пялюсь на него. Он аналогично изучает меня. Ему явно нравится, как он на меня действует.

Становится так стыдно, что я заливаюсь румянцем и отворачиваюсь к окну.

— Маша, спокойно. Я не обижу... Куда едем?

Я теряюсь в мыслях. О чём он вообще?

Кармацкий с усмешкой:

— Маша, адрес…

Я ему называю адрес. Ну что я за дубина? Увидела двойное дно там, где его нет…

Спокойно. Это не ситуация из прошлого. Он просто меня подвезёт. Дыши ровно…

Мы едем.

Ненавязчиво играет

«Mockingbird» Pokesh

.

Никогда бы не подумала, что Кармацкий слушает такую музыку.

Ведёт уверенно и плавно. Напряжение немного спадает.

Мысленно переключаюсь на ногу. Она действительно болит. Как же не вовремя...

Мы подъезжаем к моему дому.

— Благодарю.

— Подожди, я помогу.

Кармацкий выходит из машины. Открывает дверь. Сам отстёгивает меня и берёт на руки. Я не успеваю даже ничего сказать.

— Маша, тебе нельзя ступать на ногу. Это явно вывих. Если позволишь, то я помогу.

Сопротивляться не имеет смысла. Да и я понимаю, что не смогу сейчас добраться самостоятельно. Называю ему подъезд и этаж. Даже в лифте он продолжает меня держать на руках и, забрав ключи, сам открывает квартиру и заносит меня. Усаживает на диван в гостиной...

Кармацкий у меня дома?!

Он по-хозяйски оглядывается вокруг.

— Маша, есть аптечка? Эластичный бинт?

— Да, в комоде.

Показываю ему направление. Он находит аптечку. Быстро проверяет её содержимое.

— Ладно. Пойдёт.

Он склоняется у моих ног.

Я в шоке! Но он действует так быстро и решительно, что у меня не остаётся времени на вопросы.

Он снимает мои туфли. Чуть прикасаясь, осматривает ногу.

— Вывих. Но ничего серьёзного. Сейчас вправим. Будет больно, но это необходимо. Маш, готова?

Он смотрит в мои глаза. Я чуть киваю.

Одной рукой он уверенно фиксирует пятку, другой плотно прижимает стопу и пальцы и резко дёргает в сторону.

— Вот же ж!.. — Боль пронизывает насквозь. Я инстинктивно хватаюсь рукой за его плечо. Пульс шарашит, дыхание сбивается, аж слёзы из глаз. Он так же резко дёргает в другую сторону. И вновь боль. И я вновь сжимаю его плечо...

Резко становится легко, никаких неприятных ощущений...

— Маш, пошевели ногой... — Голос Кармацкого звучит хрипло.

— Всё хорошо. Совсем не болит.

Он смотрит мне в глаза. Стирает своими горячими пальцами мои слёзы. А затем легонько проводит большим пальцем по моим губам... Я не осознаю, что происходит... Инстинктивно открываю рот. Его дыхание рядом. Рефлекторно закрываю глаза... Но он лишь прикасается рукой к моей щеке и отстраняется.

— Маша, нужно сделать холодный компресс. Чтобы не было отёка.

Он выходит из комнаты, видимо в ванную, и возвращается уже с мокрым полотенцем. Оборачивает им мою ногу.

— Лёд есть?

Его слова...

Я как в тумане. Что происходит?

Его прикосновения, его близость... И в миг — отстранённость...

Моя реакция тоже странная: впервые после того случая мне не хочется сбежать и отстраниться. Напротив, меня как магнитом тянет…

— Маша?

— Лёд. Да. В холодильнике на кухне.

— Ок. Сиди.

Он выходит в поисках кухни. Слышу, как он хозяйничает... Немного возвращаюсь в реальность...

Кармацкий тоже возвращается, но со льдом и стаканом воды.

— Выпей! А я пока займусь ногой.

Он быстро делает импровизированный компресс, обернув мою ногу полотенцем со льдом.

— Немного посиди. Минут десять — и будет достаточно.

— Спасибо!

— Не благодари.

Он садится в кресло напротив. Пристально смотрит на меня, и его взгляд просто обжигает. На ноге — лёд, а на лице — пламя...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не могу понять его. Зачем он остался? Зачем вообще взялся мне помогать, проявил заботу... Этакий защитник сирых и убогих. Но с Кармацким это как-то не вяжется…

Глава 9 – Болезненные возможности

Маша

— Маш, у вас прекрасный дом...

— Это квартира моих дедушки и бабушки, — зачем-то оправдываюсь я. — Я живу здесь с одной из своих сестёр, Дашей.

— С одной из?

— Да, у меня три сестры.

— Ого! Вашему отцу повезло. Такой малинник!

— Да, но папа не успел им насладиться... Он погиб десять лет назад. Младшей, Соне, тогда было восемь.

Кармацкий явно смутился.

— Извини. Я соболезную...

— Спасибо. Мы пережили уже эту историю. И когда твой отец — военный, ты, как ни странно, воспринимаешь это немного по-другому.

— А мама?

— О, мама... Она работает учителем в школе, и ей до сих пор непросто. Папа — это любовь и «дом» для неё. И она лишилась этого в одно мгновение...

Немного тушуюсь из-за своей чрезмерной откровенности. Что-то я разболталась. Но Кармацкий продолжает:

— Значит, ты пошла по стопам мамы? Тоже в образовании.

— Да, наверное. Но это был независимый выбор...

— Да уж. Чистый альтруизм!

— Ну, видимо, это семейное.

Я немного смущаюсь, но почему-то с ним мне легко делиться своими мыслями.

— Когда ты растёшь в семье военных... Мой дед тоже... Он генерал-майор, но уже на пенсии. Бабушка — врач, а мама — учитель... Немудрено, что выберешь профессию близкую. Мне нравится работать с ребятами, показывать им иной путь в жизни.

— Да... Значит, вся семья — бюджетники...

— Это так страшно?

— Нет. Нет, конечно. Я сам из такой семьи.

Кармацкий явно спохватывается. Что-то не туда зашёл наш разговор. Он немного хмурится и резко поднимается.

— Я, пожалуй, пойду. Вам же уже лучше?

Почему он перешёл на «вы»? А вот не хрен было болтать о «житие моем»…

— Да, спасибо. Не стоит беспокоиться. — Я хочу встать, но он меня останавливает, прикасаясь к плечу.

Никогда не подумаешь, что эта груда мышц может с такой лёгкостью прикасаться. Его рука нежно скользит от моего плеча вниз, и всё тело начинает покалывать — будто разряд тока проходит по мне... Его глаза темнеют. А я не могу не реагировать...

Он убирает руку. Проходит к входной двери.

— Мария, у нас завтра встреча. Мой секретарь свяжется с вами. А сегодня отдыхайте. Хорошего вечера!

— До свидания, — только успеваю произнести, но дверь уже закрыта. Кармацкий ушёл.

Странные ощущения... Глупо отрицать, но этот мужчина — как омут: он притягивает, манит меня. Я физически тянусь к нему, это как наваждение... Но это и очень пугает...

Близость для меня — запретная тема, больная тема...

Да, тело реагирует, оно откликается, но вот сознание, мои мысли, мои воспоминания не дадут мне это пережить. Надо это прекращать, чтобы не обжечься и его не зацепить огнём...

Наши отношения чисто деловые. Нельзя переходить грань...

И так всё запутанно в моей жизни, ещё не хватало болезненных отношений. А то, что с Кармацким возможны только такие, понятно без слов.

Мы из слишком разных «песочниц»...

Он — успешный бизнесмен, очень состоятельный мужчина свободных взглядов, новатор, но в то же время знатный бабник. Вся новостная лента пестрит заголовками о нём и его избранницах. Пока готовилась к завтрашней встрече, я прошерстила почти всю информацию в интернете, которую смогла найти.

А кто я? Преподаватель в вузе, девочка умная, но случайно попавшая в какой-то странный водоворот событий. Я та, что долгое время предпочитала реальным отношениям — книги, ярким знакомствам — проверенные семейные посиделки, страсти — тихую гавань своего воображения... Я никогда не влюблялась. У меня никогда не было серьёзных отношений, а те, что были — лишь юношеская глупость, ошибки которой неприятно и очень больно вспоминать... Это такие раны, что оставляют в душе воронку от взрыва, чёрную дыру, которая не затягивается, а только растёт и засасывает всех, кто попадает в поле её досягаемости...

Ноге и правда стало легче.

К ночи я вообще расхаживаюсь и не чувствую последствий этого инцидента...

Но немного стыдно за столь откровенные реакции на Кармацкого...

Надеюсь, он не придал им значения и наша встреча завтра пройдёт в рамках деловой беседы, без каких-либо отсылок к моей персоне...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 10 – Предварительные ласки

Сергей

Стою, курю.

Матвеев построил неплохую квартиру. Осталось решить вопрос с домашним офисом, доступом ко всем продуктам из дома, плюс проконтролировать всё, что касается видеонаблюдения и хранения этих данных. Квартира в два этажа на 400 кв. метров требует своей сетевой инфраструктуры. Надо позвонить своему «сетевику» — пусть сам займётся, возьмёт кого-то себе в помощь...

Пока обдумываю, вижу знакомый силуэт и слышу стук каблуков.

Ну да. Университет здесь недалеко, наверное, живёт где-то рядом, поэтому срезает по дворам...

Да, но с такой внешностью и в такой юбке одной по улицам вечером лучше не ходить. Нет, всё прилично, но блузка чуть прозрачная, интригующая, вырез этот... Когда смотрел на неё в конференц-зале, только и думал, как бесят эти потные старые мужики, истекающие слюной на эту молодую ципу... Проректор. Мария Александровна. Нагнуть бы её и трахнуть...

Вижу, что приближается, но меня в упор не видит.

Тут она спотыкается и теряет равновесие.

На автомате подлетаю и подхватываю её.

В нос ударяет её волнующий запах. Нотки цитруса, зелени и её самой...

М-м-м...

Мне нравится.

Обхватил её талию руками...

Какая она упругая и хрупкая. Даже через ткань чувствую, как её тело реагирует на меня — она как будто вибрирует...

О да, детка, это хороший знак...

Смотрю ей в глаза, но взгляд спускается на губы. Влажные, нежные — как же хочется попробовать их на вкус...

Кармацкий, тормози. Девочка напугана...

Объясняю ей, что здесь случайно. Заехал к другу.

Вижу, что сама пойти не сможет — нога уже чуть припухла. Не перелом, но вывих точно. Предлагаю подвезти, но она пытается юлить...

Ну куда, девочка, какое «сама»? Ты мне с ногами нужна...

Сгребаю её и усаживаю в машину. Попка ничего так, как раз для моих рук — размять бы её...

Ведёт меня прямо от похабных мыслей, как юнца...

Сама как пушинка: лёгкая, нежная... Не понимает, как сдаётся без боя.

Наклоняюсь к ней, когда тянусь к ремню безопасности. Пристёгиваю. Случайно провожу рукой по её бедру — меня как током обдаёт.

Твою мать!

А девочка-то тоже чувствует.

Вижу, что глаза синие темнеют. Как дышать забыла...

Ну всё... Поплыли. Оба.

— Теперь не убежишь... — говорю я и мысленно даю себе под дых. Кармацкий, прекращай.

Не время сейчас романы заводить, это же явно не на одну ночь свиданка... Пугливая девочка, на неё время нужно, подход особый. Да и жаль её — вдребезги потом её сердце оставлять, а по-другому не выйдет...

Пробовал однажды — не зашло мне.

Сажусь в машину. Узнаю адрес, едем.

Надо за дорогой смотреть, а у меня, как у подростка, гормоны по башке бьют. Еле в штанах себя держу. Рот её этот чувственный... Ведёт меня. Надо отвлечься. Включаю музыку.

Хорошо, что ехать недолго.

Подъезжаем.

Вижу, что морщится от боли.

Достаю её из машины, несу до квартиры. А дальше что?

Она же сама не вправит. Усаживаю её. Сам склоняюсь напротив. Снимаю обувь... Как фетишист залипаю на её узкую ступню, аккуратные пальчики, сдержанный педикюр... Кожа приятная, шелковистая...

Маша будто не дышит. Вся зарделась.

Фото от автора. Маша и Сергей

Успокаиваю, что будет больно, но потом всё сразу пройдёт.

Обхватываю её стопу, фиксирую и веду в одну сторону. Она вскрикивает от боли и рефлекторно впивается в моё плечо...

Какая чувственная девочка! Уже стремится свои отметины на мне оставить. Ногти так и впиваются...

Веду в другую сторону. Она тут же отзывается своими пальчиками на моём плече. Вот они — секунды страсти...

Смотрю в её глаза, а там слёзы. Инстинктивно тянусь к ней. Стираю их. Её кожа такая бархатистая, нежная. Не отдавая себе отчёта, тянусь к её губам, прикасаюсь к ним подушечками пальцев... Блядь, хер прям гудит... Нет, надо ретироваться, а то добром эта встреча не кончится. Предлагаю ей сделать холодный компресс на ногу, и, пока хлопочу, меня немного отпускает...

Ни за одной так не ухаживал. Ну, было однажды, но так давно, что кажется, будто это происходило не со мной...

Сажусь в кресло напротив. Ведём беседу о доме, о её семье... Такие разговоры — не мой конёк, но её интересно слушать, и я даже немного выпадаю из реальности...

По-видимому, девочка правильно воспитана, в голове много идеальных представлений, а ударов о реальность было не так много, или умело их скрывает... Родители как могли сохранили это в ней...

Чистый, невинный котёнок. И как тебя угораздило встать в один ряд с этими стартёрами сальными в вашем вузе? Как-то она вообще не вписывается туда со своими идеалами и ценностями.

Система её сожрёт! Она ещё этого не видит...

Взять бы её под крыло, дать свободу выбора...

Ох, Кармацкий, ну тебя и понесло в своих фантазиях...

Надо ретироваться. Обдумать.

Наскоро прощаюсь и выхожу.

Сажусь в машину, а там — её аромат.

В динамиках:

«Город» Танцы Минус.

— Твою мать, Кармацкий, пизда тебе... Не остановишься ведь. Не сможешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11 – Чуть поехавшие

Маша

Рабочий день в универе начинается странно. Непривычный кабинет, суетливый секретарь. Есть пара текущих вопросов относительно ближайшей конференции, на которую необходимо пригласить важных партнёров вуза. Встреча с руководителем отдела практики о стратегических планах в выстраивании связей с потенциальными работодателями-партнёрами. И, конечно, встреча с Кармацким...

С основными проблемами решаем быстро. Рабочий день летит. Я не особо привыкла к такому интенсиву вопросов, требующих пока моего полного включения и контроля. Я даже забываю пообедать. Зато кофе льётся рекой. К концу рабочего дня я уже совсем без сил...

Секретарь по внутренней связи докладывает, что звонит сам Кармацкий. Я прошу соединить.

Странно, а говорил, что поручит секретарю.

— Маша... Мария Александровна, добрый вечер. Как ваше самочувствие?

— Добрый вечер, Сергей Павлович. Благодарю, чувствую себя нормально. Спасибо, что спросили.

Невольно ловлю себя на том, что, когда я слышу его низкий грудной голос, моё дыхание сбивается, щёки краснеют, а в горле пересыхает. Глазами ищу воду...

Да что со мной? Нельзя же так реагировать. Пара фраз, а я начинаю волноваться.

— Отлично! Есть предложение. Я освободился раньше, думаю, можем встретиться за ужином в шесть. Вам будет удобно?

— Да... Да, — выпаливаю я и невольно морщусь из-за своей чрезмерной эмоциональности.

— Хорошо. Куда за вами заехать?

— Я могу подъехать сама. Вы назовите адрес.

— Я решу. Заеду к вам домой к шести. Вы же всё равно планировали ехать на встречу из дома, я правильно понимаю?

— Да... Да, конечно. Благодарю.

— Окей, до встречи!

Он повесил трубку, а я как дура сижу с аппаратом в руках.

Сердце бьётся так, что в ушах отдаётся гулким эхом...

Надо собраться и быстрее домой, под холодный душ — может, он меня приведёт в чувства. Что-то ты, Машка, совсем расклеилась.

Собираю с собой планшет, презентацию, которую приготовила ещё вчера, пару проектных документов...

Выдвигаюсь домой.

На всякий случай переодеваюсь в удобные туфли на устойчивом каблуке. Только вновь вывихнутых ног мне не хватало. Голова и так «поехала», пусть хоть ноги держат меня прямо...

Дома принимаю контрастный душ.

Волосы забираю в хвост.

Чёрное коктейльное платье без особых аксессуаров прекрасно подойдёт к деловой концепции вечера. Туфли тоже чёрные, но в этот раз на удобной танкетке. Лёгкий макияж. Этого достаточно, а то ещё подумает, что девица надеется на что-то другое... Всё скромно, но со вкусом.

Внешний образ готов, а внутри полный бардальеро...

Мысли скачут. Я не знаю, чего ждать от этого человека, да ещё и с моей реакцией на него...

Звонит телефон. Сообщение от Кармацкого: «Я подъехал. Жду у вашего подъезда».

Выглядываю в окно.

Точно. Его «танк» перед входом. Он стоит у машины.

Твою мать! Херня, что доценты и проректоры не матерятся — в душе очень даже...

— Маша, ты влипла, девочка...

Он в шикарном чёрном костюме. Пиджак выгодно подчёркивает его широкие плечи. Белая рубашка... Волосы уложены.

Да я просто серая моль рядом с таким красавчиком! Он поднимает глаза к окнам и видит меня. Я ретируюсь стремительно...

— Дура! Позорище какое. Кармацкий ждёт, а я тут размечталась... И самое худшее, что он видел, как я на него пялюсь...

Сергей

Подъезжаю ровно в шесть.

Нужно позвонить, но не хочу раньше времени слышать её голос. Пишу сообщение. Выхожу из машины. Жду.

Чувствую на себе чей-то взгляд, но во дворе никого нет. Поднимаю глаза к окнам и вижу её... Она вмиг ретируется.

Невольно с губ соскальзывает улыбка.

— Девчонка совсем. Что мне делать с вами, Мария Александровна? Ну прям лань пугливая...

Мысленно одёргиваю себя. Деловой разговор. Хотя сам же понимаю: стоит ей приблизиться — о делах можно забыть. Но уговор дороже денег. Обещал — значит, нужно решить этот вопрос с грёбаным партнёрством с университетом.

Она выходит из подъезда. Достаточно сдержанное и закрытое чёрное платье до колен, но на её фигуре... Да на неё холщовый мешок нацепи — красавица...

Бёдра. Грудь — уверенная троечка. Узкая талия. Стройные ноги. Этот хвост её блядский... Так и чешутся руки накрутить его на кулак...

— Добрый вечер, Сергей Павлович.

Она протягивает руку для делового приветствия, но я разворачиваю её ладонь и машинально притягиваю к своим губам...

Твою ж мать, Кармацкий... Что ты с первой секунды чудишь!

Пока она не успела отреагировать словами (хотя её глаза и тело мощно выдали вспышку), приветствую её, открываю дверь машины и за руку усаживаю в салон.

Ох, испытание, Кармацкий, для тебя.

Из штанов не выпрыгни…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12 – Заигравшиеся

Маша

Едем фактически молча, в салоне тихо звучит радио, поёт

Zivert — «Ещё хочу».

Никто не спешит прерывать молчание. Если честно, я настолько волнуюсь, что боюсь — вообще не смогу ничего произнести.

Его энергетика, его аромат настолько меня окутывают, что я как будто не здесь. Мысли, как падающие звёзды, срываются и тут же исчезают. Жар подступает к лицу. Кармацкий, видимо, считывает мою реакцию и прибавляет кондиционер...

Чуть легче.

Да кого я пытаюсь обмануть?

Легче — это в нескольких километрах от него. Хотя он уже поселился в моей голове, так что расстояние здесь не поможет.

Ресторан в одной из галерей в самом центре.

Я не могу сказать, что часто бывала в таких местах, — нет, но кое-какое представление имею. Наша бабуля с дедулей готовили нас к жизни в высоких кругах. Они в своё время устраивали нам пусть редкие, но выходы в свет, и сейчас периодически это делают...

Ресторан оформлен в нюдовых тонах. На столах — корзинки с живыми незабудками, хотя и не сезон. Очень уютно и мило. Явно не для делового ужина. Даже не представляю, как в такой обстановке я достану свой потёртый планшет, разложу бумаги и буду говорить о проекте.

Но «глаза боятся, а руки — крюки»... так сказала бы моя сестрёнка Дашка.

Вспомнив эту поговорку, я невольно улыбаюсь, что не остаётся незамеченным моим спутником. Кармацкий тоже улыбается...

Фото от автора. Сергей и Маша

Как ни странно, встреча проходит действительно удачно.

Кармацкий — явно спец в переговорах. Он умело берёт инициативу (хотя странно, ведь это я озвучиваю предложение), но я органично встраиваюсь в предложенную модель разговора.

— Мария Александровна, меня искренне удивила ваша осведомлённость о моей компании. Вы обозначили несколько «белых пятен» в процессе подготовки моих спецов при обучении в корпоративном университете холдинга, и это очень ценно. Я искренне благодарен…

Я внутренне танцую.

Я не ошиблась, строя свою презентацию на слабостях системы обучения в университете «КарС» и на возможностях классического университета…

— Но теперь о том, что я думаю по поводу совместной работы. Я не скажу, что ваше предложение для меня крайне интересно. Я также слукавлю, если скажу, что считаю его перспективным, но я готов дать ВАМ шанс. Но только ВАМ, а не университету.

Звучит интригующе…

— Что вы вкладываете в выражение «дать ВАМ шанс»?

Кармацкий на это и надеялся, поскольку фраза им специально была произнесена несколько двусмысленно. Огоньки в его глазах явно сигналят о том, что начинается какая-то новая игра, и я в ней буду играть не последнюю роль...

— Мария, я даю вам свободу выбора, как трактовать мои слова.

Решаюсь ему подыграть.

Нельзя кокетничать на встречах подобного уровня, но это Кармацкий — он может это оценить. И если ситуация начнёт разворачиваться в опасной зоне, уверена, что нам хватит такта свернуть эту игру.

— Тогда, Сергей Павлович, у меня есть несколько вариантов смысла этой фразы. Но предупреждаю: один смелее другого.

Он явно заинтригован. Его брови приподняты, а сам он сдерживает улыбку. В глазах читается, что игра началась...

Я тоже пытаюсь собраться с духом. Надеюсь, у меня хватит задора озвучить всё.

— Я готов выслушать ваши варианты... Смелее!

— Тогда договоримся: вы меня вовремя остановите, если я дойду до истины ваших слов.

Откуда смелость взялась? Но, видимо, мне удалось отпустить ситуацию.

И чёрт возьми, Кармацкий — классный мужик! Ну, хоть перед ним я могу поиграть? Тем более это он — инициатор игры, а я лишь её продолжаю...

— Приступайте! — Он ведёт рукой в воздухе, передавая жестом мне слово, и я тут же парирую.

— «Дать ВАМ шанс, а не университету» означает, что вы готовы подписать партнёрство и обсуждать различные стороны данного договора, но только если я лично буду курировать этот проект...

Кармацкий ведёт рукой, показывая в воздухе «соу-соу», и немного морщится...

— Ясно. Я продолжаю... — Он жестом просит меня продолжить.

— «Дать ВАМ шанс, а не университету» означает, что вы готовы работать со мной по этому проекту, но хотели бы изменить мою роль. Например, из стороннего агента превратить во внутреннего сотрудника. То есть вы предлагаете мне перейти из вуза в ваш корпоративный университет и с этой позиции осуществить запуск проекта...

Кармацкий явно впечатлён, его брови чуть приподнимаются. Он сдерживает улыбку и даёт мне жестом понять, что можно предлагать и другие варианты...

Я подыгрываю ему. Чувствую, что атмосфера накаляется. Но раз я включилась в игру, то надо играть по-крупному.

— Возможно... возможно, под фразой «дать ВАМ шанс, а не университету» вы подразумевали не проект в моём исполнении, а меня как проект? И вы готовы дать мне карт-бланш на реализацию любого проекта с вашим участием при нашем взаимодействии как деловых партнёров. — Последнее «деловых партнёров» я нарочито подчёркиваю.

Кармацкий немного прищуривает глаза. Его губы уже расплываются в улыбке. Он касается своего лба. Ему явно интересно, и он хочет продолжить, парируя в мою сторону рукой.

Смелость мне не изменяет, и я произношу финальную версию...

— Возможно... «Дать ВАМ шанс, а не университету» вообще не предполагает рассмотрения в плоскости профессиональных отношений. Возможно, вы говорите об отношениях личного характера...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13 – Матричная модель

Маша

Кармацкий приподнимает бокал, как бы предлагая тост, и, немного пригубив вино, наконец поднимает на меня глаза. Жестом просит продолжать...

— То есть вы готовы дать мне шанс как девушке, но не как проректору, деловому партнёру или коллеге...

Тишина между нами буквально звенит. Кармацкий смотрит на меня пристально. Но, к своему восхищению, я выдерживаю его взгляд.

— Мария Александровна, вы не перестаёте меня удивлять! Для начала я предлагаю поднять бокалы за вашу проницательность и ум. Вы действительно одна из немногих, кто меня впечатлил. А ваша смелость...

Он прикасается к моему бокалу, и раздаётся лёгкий звон. Я следую его примеру и пригубляю вино...

— Но я ещё продолжу эту игру. Все предложенные вами варианты для меня приемлемы. Но, как я и сказал ранее, я даю вам свободу в том, как трактовать мои слова. Вы будете принимать решение...

Слова Кармацкого звучат неожиданно.

Я явно заигралась. Не думала, что он предоставит мне возможность выбирать. И четвёртый вариант — это просто вишенка на торте, из разряда сюр... Из разряда несбыточного. Пикантная нотка в развернувшейся игре...

— Маша, — произносит Кармацкий, чуть приблизившись ко мне и глядя прямо в глаза. — Думай и принимай решение сама. Я не буду тебя принуждать.

Он обращается неформально, на «ты» и по имени. Это намёк и новый виток игры? Хорошо... Я готова. Подтекст мне ясен. Я готова поднять ставки! Азарта мне не занимать. Держись, Кармацкий!

— А если, Серёжа, я затрудняюсь...

Я нарочно выделяю его имя и произносила его, буквально мурлыча... Игра так игра, чёрт возьми!

Кармацкий аж просиял. Он явно не ожидал, что я так быстро приму правила, но он доволен. Меня тоже подзадоривает эта ситуация.

— Значит, Маша, тебе нужно время, чтобы принять решение? Но как опытный бизнесмен я бы посоветовал рассмотреть все варианты. — Он глубоко дышит, и его глаза горят просто адским огнём, обжигают... Он продолжает: — А чтобы лучше осмыслить варианты и не ошибиться, полагаю, нужно создать условия, похожие на описанные вами...

Хорошо. Играем дальше! Я сдерживаю улыбку, но подхватываю:

— Но, Сергей, во всех четырёх вариантах фигурируете вы в главной роли, а значит, этот эксперимент не может быть реализован без вашего участия...

Он едва уловимо кивает, а я «добиваю» партнёра по игре:

— Вы готовы к такой смене ролей? Вы готовы быть деловым партнёром, работодателем, крайне лояльным работодателем-меценатом и — добавим перца! — моим мужчиной...

Понимаю, что на деле с последним вариантом я борщу, я и сама это не смогу осилить, но для игры, чёрт возьми, иду ва-банк!

Его улыбка, его горящие глаза, вспыхнувшие на последних моих словах, явно дали мне понять, что ему по душе эта игра...

Хотя эта игра перерастает уже в нечто реальное...

— Маша... — он набирает воздуха. — Маша. Ты понимаешь, что играешь с огнём? Я никогда не начинаю игру, если не готов в ней побеждать.

— Я тоже. Хотя в этой плоскости я, пожалуй, новичок… — или раненый олень... Я чуть теряюсь, но быстро возвращаю мысли к нашей игре. — Поэтому возможно, что на первой стадии этот эксперимент и провалится. Но я готова рискнуть. Если и ты будешь рядом, и ты пойдёшь на этот риск...

Энергетика между нами сумасшедшая. Она физически ощущается. Я боюсь даже пошевелиться. Кажется, одно движение — и игра закончится, а этого я не хочу... Я хочу продолжать...

Молчание нарушает Сергей:

— Думаю, что деловая встреча прошла успешно. И, Мария Александровна, вы можете быть собой довольны, поскольку я готов. Готов пойти на эту сделку...

Вау! Он оставляет все козыри мне...

Отлично, я продолжу ему «зеркалить».

Я тоже не так проста, Кармацкий!

Хотя уверена: ты и сам всё понял и так же, как и я, кайфуешь от нашего органичного тандема в этом диалоге.

— Тогда, Сергей Павлович… — Кармацкий сейчас похож на Чеширского кота, и я сама еле сдерживаю улыбку, но продолжаю. — Я предлагаю начать с первого варианта и по мере выстраивания наших отношений, по предварительным итогам, принимать решение о возможности перехода на следующий уровень...

В его глазах просто фейерверк и, чёрт, он явно ещё что-то задумал…

— Мария Александровна, только в государственном секторе проекты реализуются поэтапно. Я человек бизнеса и многие процессы готов запустить параллельно...

Твою мать, Кармацкий, это же адище!

(Автор посовещался с автором и пришёл к выводу, что Сергей Кармацкий по гороскопу — Близнецы).

Ну, держись у меня...

— Я готова работать в рамках матричной модели, Серёжа...

Кармацкий, я тебя обыграла!

Смотрю на него — он явно это понимает, даже чуть покачивает головой. Ухмылка на его губах даёт мне это понять, а затем и он сам произносит:

— Ты обыграла меня, Маш. Это редкость. Ты самая необычная девушка. Ты либо разрушишь мою жизнь, либо выведешь её на какой-то охренительно новый уровень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14 – Бей или беги

Маша

Сергей отвозит меня домой ближе к одиннадцати. Прощаясь, он ждёт шага от меня...

— Спасибо, что подвёз.

— Всегда к вашим услугам.

Искорки в его глазах и эта его улыбка, которую он тщетно пытается скрыть, выдают мне: он явно рад тому, как разрешилась наша встреча.

— Тогда я подготовлю контракт и пошаговый план работы по проекту холдинга «КарС» и нашего университета, и, если вы сочтёте возможным, мы встретимся повторно и обсудим детали. Ваши предложения, озвученные сегодня, мы также обдумаем и примем к рассмотрению.

Он смотрит на меня с прищуром.

— Согласен. Думаю, вы можете передать руководству, что первая встреча прошла успешно. Холдинг «КарС» в моём лице готов рассмотреть детали проекта.

— Благодарю!

Я уже собираюсь попрощаться и покинуть машину, как Сергей притягивает меня к себе и совсем рядом с моими губами, обжигая дыханием, произносит:

— Я готов перейти к четвёртому сценарию проекта. Почему-то именно его нюансы меня больше всего заинтриговали...

И он целует меня. Какие у него мягкие губы... Я отвечаю ему. Он ласкает меня своим языком, проталкиваясь всё глубже... Пробует меня на вкус, и я наслаждаюсь им... Дыхание сбивается... Он нехотя отстраняется.

— Какая ты сладкая, Маша... Ты говорила: «Мой мужчина» — я был бы рад стать твоим, но для этого нужно, чтобы ты стала моей... Готова?

А на меня накатывает осознание... Пытаюсь прийти в равновесие, но картинки прошлого...

Машина.

Замкнутое пространство.

Близость его дыхания, его жар…

Меня бьёт под дых…

Я уже не воспринимаю слова. Одно дело, когда это элемент флирта и откровенной игры, и совсем другое — когда это призыв к действию. И действия…

Бей или беги…

Беги, Маша, беги!

Я выныриваю из машины и бегу к двери подъезда.

Он пытается меня догнать, но дверь захлопывается, и я остаюсь за ней.

Сергей

Маша буквально выскакивает из машины. Мчит к подъезду. Я даже не успеваю сориентироваться. Открываю дверь, выхожу на улицу. Пытаюсь её догнать, но застаю лишь захлопывающуюся перед носом дверь...

— Что это, блядь, было?

Девочка явно не в себе, но что не так? Что могло вывести её из себя?

Наша игра была обоюдной. Флирт. Её реакции.

— Кармацкий, ну ты и олень...

Когда из твоей машины девки так рьяно выскакивали? Всегда пытались подольше задержаться... Да, но она не девка! Мария Александровна... Мать её, кандидат наук — паутина из рук...

Да что ж я сделал-то не так?

Еду домой в разобранном настроении.

— Да уж. Намечалась свадьба, а вышли похороны... или решили совместить...

Прекрасный вечер закончился стремительно и очень странно… Надо понять. Но явно нужен разговор с Машей, сам я нихера не разберусь. Трогать её сейчас нельзя, надо ждать, пока сама выйдет на связь.

Моя квартира на последнем этаже элитной высотки. Проект Матвеева. Он уговорил меня взять жильё в этом комплексе как инвестиционный проект ещё на этапе строительства. Потом я полностью перебрался сюда, устав мотаться из офиса за город.

Брал я квартиру не из-за статуса, а потому, что близко к работе, и панорамным глазам открывается шикарный вид. Я перебрался сюда уже почти год назад, но это помещение так и не стало моим домом — оно всё такое же необжитое. Интерьер продуман до мелочей, очень функционален. Две спальни. Гардеробная. Огромный кабинет. Спортзал. Гостиная и кухонная зона... Но в этом доме нет жизни. Мне нравится этот аскетизм, эти белые и тёмно-серые тона — смотрится отлично, но добавить бы красок в мою однообразную жизнь...

Конечно, яркие девицы здесь появлялись, но ненадолго, с конкретными целями и по взаимной договорённости — без права ожидать большего, чем просто физическая близость или эскорт. Дальше гостевой зоны они не прорывались…

Бросаю ключи в чашу на тумбе в прихожей.

Стоит сварить кофе.

Под звук работающей кофемашины продолжаю думать о причинах «побега» Маши... Вот мозгом понимаю: отпусти ситуацию. Мальчик, что ли, за ней бегать? Не хочет барышня — от невинного поцелуя от тебя унеслась. Отпусти.

Но нет ведь, как гвоздь вбили в голову, и пульсом по всему телу: какого чёрта?..

— Что-то здесь явно не так.

Решаю принять душ. А в душе накатывает новая волна. Прокручиваю весь вечер и не вижу изъянов... Поцелуй? Ну не девочка же она, чтобы так от невинного поцелуя улепётывать...

Решаю немного поработать. Но сначала — крепкий кофе.

Ставлю чашку на барную стойку. Открываю ноут, параллельно — планшет. Пролистываю план на завтра. Просматриваю проект контракта с университетом, присланный юристами... Но в голове только её побег.

Девочка... Что не так было?

Уже далеко за полночь. Три чашки кофе. Просмотрены два контракта и направлены на последнее согласование юристам. Даны распоряжения по поводу договора с университетом. Просмотрена куча документов... Глаза уже начинают слипаться. Закрываю ноут. Иду в спальню, но тут приходит сообщение от неё: «Прости».

— Оу... Ладно, девочка.

Не самое лучшее время для переписки. Я не подросток какой-то, но и оставлять её сообщение без внимания было бы глупо.

— Маш, а есть за что?

Пишет ответ:

— Да.

— Может, поговорим завтра при встрече? Хорошие Машеньки в это время спят...

— Можно встретиться завтра. Сон что-то избегает меня.

— Спи, нет повода для бессонницы. До завтра.

— Спокойной ночи, Серёжа...

— ????

Надеюсь, на виртуальный поцелуй реакция не будет болезненной.

Вот так: пара ни к чему не обязывающих фраз — и настроение из холода мчится к плюсовым температурам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15 – Падение Зиккурата

Маша

Забегаю в квартиру, и меня встречает Даша.

— Ты чего такая взъерошенная? Там волки за тобой несутся?

— Нет, не волки.

— Ясно. Не волки…

— Всё нормально.

Даша недоверчиво оглядывает меня.

— Странная ты какая-то. Щёки красные, глаза блестят... Это олень какой-то тебя напугал? Так я ему быстро рога поотшибаю!

Даша дёргает ручку входной двери на себя, но я не даю ей выйти.

— Стой! Всё нормально, никого там нет, и никому не нужно ничего отшибать. День сложный просто. Всё, пошли пить чай.

Стараюсь перевести тему. Знаю, что Дашка может бесконечно говорить о трёх вещах: цифрах (она аналитик), строителях (это её окружение уже лет пять) и своём начальнике Дмитрии Олеговиче Матвееве, поскольку последний месяц это её персональный «Достоевский».

— Как работа? Как Дмитрий Олегович?

Она как-то странно реагирует. Отводит глаза и покрывается краской.

— Чего молчишь? Чего нос повесила?

— Эм... Нормально он...

— Он? — Что-то темнит моя Даша. Вообще на неё не похоже. Или это затишье перед бурей? Вижу, что «качает» воздух лёгкими — к чему-то готовится... Изображаю барабанную дробь по кухонному столу. — Идёт! Откровение идёт!

— Дмитрий Олегович... Нормально у него всё. Секретаря нового завёл, «осваивает». Скотина!

Ого, приплыли. Убираю руки со стола.

— Даш, а тебе какое дело, кто кого осваивает?

— А… Нехер вопросы личного характера на рабочем столе решать! Или под столом... — Щёки Даши просто полыхают огнём. — Меня после увиденного сегодня точно с вещами на выход. А место классное, но Матвеев же не допустит... — хнычет.

Окидываю кухню взглядом. Повсюду следы кипучей деятельности.

Даша всегда начинает импровизировать на кухне, когда её придавливает неопределённость. Ого! Даже пирог с яблоками испекла?! Дело плохо.

— Садись. Рассказывай про своего Матвеева. — Мою руки и разливаю нам чай. Включаю фоном музыку на колонке.

Играет

«Невесомо» SASHA DEDOVA.

— Не мой он! — огрызается.

— Ну, не твой. Что произошло?

Вижу, что собирается с силами, и, поняв, что не выходит, Дашка плюхается на стул за столом.

— Да блин! Я захожу сегодня к нему, а там эта его блондинка со стремящимся четвёртым размером... Раскрасневшаяся, выныривает у него из-под стола. А он... Ну, и так всё понятно... Я сразу ретировалась. Только сумочку успела в отделе подхватить. Даже документы с данными по проекту не отдала — в порыве с собой захватила. Капец! Как мне завтра туда идти? Если бы не доки, уволилась бы нахрен...

Дашку явно заносит.

— Что за слова такие?

— Да блин...

— Может, ты неправильно поняла?

— Да конечно! Матвеев потом звонил, я трубку не взяла. Потом в мессенджер написал, что хочет меня завтра видеть в 10:00. Уволят меня...

— Тебе пишет генеральный в личный мессенджер? Даша, ты что-то мне явно недоговариваешь...

Сестра краснеет ещё больше, уже уши огнём горят.

— Ну да... Ой, да всё! — всплескивает она руками и соскакивает со стула. — Ты пирог будешь?

— Нет, спасибо... Так что там с Дмитрием Олеговичем?

Дашка набирает полную грудь воздуха и выдыхает...

— Пф... Да ничего. Ну так... Пару раз вместе обедали...

— Пару раз с генеральным обедали, и ты молчком? Великий конспиратор!

— Маша...

— Что-то ещё было? Если ты убегаешь от одного вида его секретаря, то что-то здесь явно нечисто.

— Я думала, что что-то может быть, но, видимо, я ошиблась... Ты его же видела. Это зверь, машина, брутал, у меня вообще крышу снесло... А его глаза... — потекла моя сестрёнка, всё...

— Ну всё, сопля по рукаву...

Дашка прыскает от смеха сквозь слёзы.

— Это мои слова, тебе не идут такие выражения…

Обе смеёмся.

— Зачем ты меня только спросила? Я же кремень, а тут вывела меня на чувства... — протягиваю ей салфетки.

— Влюбилась?

— Да блин... Ты специально? Не знаю. Наверное…

— Пал наш Зиккурат. Вижу. Ладно. Как ты говоришь: «Если не умрём, то переживём!» Вот завтра в 10:00 всё и выяснишь. Подумай об этом завтра. А сейчас пей чай и ешь пирог...

Даша сдаётся, прихлёбывает чай.

— Ты ж его видела. Ну «орёл-мужчина!» — Дашка произносит это с интонацией из известного советского мультика, а я решаюсь ей подыграть.

— Да… «Ничего не понимаю!»

И мы вновь смеёмся. Светлая моя девочка!

— Ты не накручивай себя, но если что — морду бить вместе пойдём, — еле сдерживаю смех.

— Да Маша!..

— Бить я, как ты, не умею, но его подержать смогу…

Уже ржём до слёз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16 – Эмоциональные качели

Маша

Сон не идёт... Гложет мой побег из машины Кармацкого. Что он обо мне подумает? Безумная девица!

Может, написать ему в отложенных сообщениях и попросить прощения?

Да, лучше сделать и жалеть, чем не сделать...

Пишу: «Прости».

— Твою ж!

Я не указала время отправки, и сообщение улетело.

— Блин!

Хочу удалить, но поздно: оно прочитано, и адресат пишет ответ...

В доли секунды всё тело обдаёт жаром.

— Маш, а есть за что?

Пишу ответ:

— Да.

Он мгновенно реагирует:

— Может, поговорим завтра при встрече? Хорошие Машеньки в это время спят...

Короткая переписка. Его виртуальный поцелуй и…

Фух.

Настроение моё улучшилось.

Теперь можно расслабиться и попытаться заснуть.

6:40

После душевных мук Дашки и «портачного» финала встречи с Кармацким я, на удивление, неплохо выспалась.

Надо собираться в универ. Решаю пока проверить новости и почту.

Открываю и сразу вижу заголовок: «Горячие новости о владельце холдинга „КарС“».

Открываю... и натыкаюсь на наше фото из ресторана. Быстро пробегаюсь по заметке. «Новая подружка?» Да как так-то!

Пока читаю, в голове крутятся разные мысли: начиная с того, кто это мог сделать, до того, как это может повлиять на меня и мою работу в университете... Скандала мне сейчас ещё не хватало.

А если увидят родственники, что им рассказывать?

Пока соображаю, обновляю страницу и вижу, что новость пропала. Выдаёт ошибку. Повторяю прямым запросом — ничего.

Видимо, Кармацкий тоже видел, и всё уже подчистили.

Но почему?

Спасибо ему, конечно, но такая оперативность... Он не хочет, чтобы нас видели вместе, или не хочет, чтобы меня видели с ним? Или таким образом он пытается защитить свою репутацию или сберечь мою? Вопросы так и всплывают в голове, путаются...

Так, тормози, Маша! Хорош накручивать. Подумаю об этом позже.

Сегодня я надеваю классический чёрный брючный костюм. Брюки заужены и подчёркивают мои бёдра, а жакет прекрасно облегает грудь и талию. Топ выбираю белый и чёрные лодочки. Волосы аккуратно убираю в высокую шишку. Ну всё, сексапильная училка готова. Проректором там и не пахнет…

— Да уж... Моей новой должности нужен соответствующий гардероб.

Надо озаботиться этим. Хотя ни сил, ни желания, ни финансовых возможностей сейчас на это особо нет. Надо поговорить с Дашкой или с Наташкой — ещё одной из моих систер. Она лучше разбирается, и вместе мы соберём мне пару-тройку комплектов.

Уф... Мои ещё никто не знают о моём фееричном карьерном взлёте. Надо хотя бы начать с Дашки и сегодня ей рассказать, а на выходных — уже всем остальным членам моей большой семьи.

Застряв на сборах, я совершенно не успеваю позавтракать, поэтому только чашка чая — и пора выходить.

Дашка суетится, тоже опаздывает на работу.

Договариваемся сегодня встретиться в «нашем» ресторанчике на обеде.

Сергей

Напряжение, накопившееся за вечер и ночь, никуда не делось.

Продираю глаза. 6:50.

На телефон приходит сообщение от моих безопасников с этой ебучей новостью: «Кармацкий и его девушка... Молодой проректор вуза. К чему приведут эти встречи? Одна ночь или что-то серьёзное?»

Вот гады. Только не сейчас.

Девочка и так странно себя ведёт, ни в чём не уверена, а здесь…

— Сволочи!

Тут же пишу, чтобы всё подчистили. Все ссылки удалили...

Надеюсь, Маша пока отдыхает и не увидит этого бреда.

Смотрю на наше фото.

Она чуть склонилась ко мне... На моём лице — нескрываемая улыбка. Давно я не видел себя таким счастливым...

— Эх, Машенька, что ты со мной делаешь? Я уже и забыл, как это...

Кайф. Лёгкий флирт, эта её игра, реакция на меня... По всем ходам она меня вчера обыграла. Стратег!

Но не даю себе окунуться в меланхолию. Иду сразу в зал, чтобы немного размяться. Да какого «немного»? Иду херачить, чтобы вся похоть хоть на время улеглась.

После принимаю душ. Быстро одеваюсь и ретируюсь в офис.

На работе решаю несколько текущих вопросов и прошу Олега Макарова, нашего сетевика, лично курировать проект по матвеевской квартире. Даю контакты — пусть начинают работать.

Приходит сообщение от помощницы о предстоящей конференции в Нью-Йорке.

— Как не вовремя! А я и забыл…

Я не спикер, но наших там будет много. Повестка интересная. Есть повод не только узнать о новинках оборудования и подходов, но и захантить крутых ребят. Надо лететь. Со мной ещё пара тимлидов и помощница — на ней вся организация, планинги и весь геморрой… Вылет сегодня ночью.

Надо сообщить Маше. Мы хотели встретиться, но, видимо, личный разговор надо чуть отложить. Наверное, это даже неплохо… «Шатает» девочку. А что касается контракта холдинга и универа — мои юристы уже работают.

Звоню…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17 – Посиделки

Маша

До обеда — несколько встреч. Самое главное — это разговор с ректором.

Отчитываюсь о результатах переговоров с Кармацким и его готовности заключить контракт с нашим университетом. Обговариваем кое-какие детали, команду проекта со стороны вуза. Я набрасываю план своих дальнейших действий.

Снова встречи, звонки.

Наконец выхожу из универа на встречу с Дашей.

Мы с сестрёнкой нередко обедаем вместе. Этой традиции уже два года.

Ресторанчик находится недалеко от моей и её работы. И это не только повод поговорить, но и возможность вырваться из офиса и сменить картинку.

Захожу в наш «итальяно-рест», так его называет Дашка.

Народу — тьма. У всех ближайших офисов сейчас перерыв, и не мы одни решили в это время побаловаться итальянскими блюдами. Дашка уже заняла нам уютный столик в углу и даже заказала нам по «бизнесу».

— Привет, красотка! Выглядишь вау, сплошной секс. Утром спросонья я и не заметила. Костюм прекрасно сидит.

— Даша, ты мне льстишь. Но мне приятно. Кстати, о костюме. Мне нужна будет твоя и девчонок помощь в подборе нового гардероба.

— Да, Наташка вмиг нас сориентирует, где стоит прошвырнуться и что сегодня просто топ. Что такое? По какому случаю смена образа? Мне казалось, ты всегда была за то, чтобы преподаватель-социолог выглядел скорее трендово и хайпово, чем сдержанно и по-деловому…

— Ты же ещё не знаешь, не было времени поговорить. Да и я вообще никому ещё не сказала. Сама в шоке третий день.

— Не томи. Ты решила бросить универ и наконец-то пойти к нам в аналитики? Знаешь, по крайней мере, твоя зарплата раза в три взлетит. Ты же у нас гений! — В словах Дашки нет и намёка на иронию, она уже год пытается меня заманить к ним в отдел. Её реально бесят мои альтруистические порывы в работе со студентами.

— Нет. Никто не бросает универ. Но с должностью препода мне пока придётся расстаться. Меня назначили исполняющей обязанности проректора по внешним связям.

Дашка чуть не поперхнулась чаем.

— Чего? В двадцать четыре года… Крутой поворот… Обязанности, оплата труда?

— Обязанности — связи с реальными и потенциальными партнёрами вуза. Оплату мы не обговаривали…

— Слушай, мне так нравится ваша «госуха», — сарказм из Дашки так и сочится. — Дел вагон и маленькая тележка, а про зарплату молчок. Тебе же три копейки заплатят, и весь гемор — на тебе. Ой, наивняга…

— Я и сама понимаю. Только всё неожиданно…

— Вот именно так и действуют маньяки. Пока жертва дезориентирована — нападают. Ну зачем тебе это? Ты же хотела сеять доброе, светлое, вечное… Скажи хоть какой-то аргумент в пользу…

Решаю немного позабавиться.

— Некоторые, с кем я сейчас «налаживаю внешние связи», очень даже ничего…

— Кр-р-уто! А кто конкретно этот «ничего»? — Дашка подмигивает и строит гримасы.

— Ну, например, гендиректор холдинга «КарС».

— Ты общаешься с Кармацким? — Дашка аж присвистывает. Она неплохо ориентируется в мире бизнеса, тем более что «КарС» — один из партнёров компании, в которой она трудится. — Ну что ж, девочка, тогда благословляю. Работа — дерьмо, но можно удачно выйти замуж…

Мы вместе прыскаем от смеха.

— Да уж, там такой выбор женихов... Например, один из партнёров вуза — некто господин Шапошников. Ему за семьдесят. Когда я делала доклад, с него аж семь потов сошло. Сальный старикашка. То ещё зрелище… — продолжаем веселиться. — Да, Сергей Павлович на их фоне — да и без фона — выглядит куда привлекательнее…

— Да ладно, говори как есть. Секси-качок. Видела его пару фоток в сети...

— Да…

— Тогда в субботу — девичий сбор и подбор нового гардероба. Наташке и Соньке я сообщу. Давно мы девочками не выбирались.

— Да, было бы здорово.

Дашка показательно берёт свою кружку с чаем, изображая бокал в руке, и звучно произносит тост:

— За новый гардероб! Чтобы Шапошниковы и дальше потели, хоть это и мерзоточно, а Кармацким было жжётенько!

Мы смеёмся.

Приносят еду. Капрезе здесь просто потрясающий, а паста, как говорит Дашка: «Ум отъесть!» Пока мы предаёмся чревоугодию, я невзначай хочу выведать у неё об отношениях с Матвеевым.

— Как прошла твоя встреча в 10:00?

— О! Дмитрий Олегович... Он предельно деловой. Мы обсудили данные по будущим партнёрам. Я передала ему документы…

— И?

— И решили встретиться вне офиса.

В первый раз в жизни вижу, чтобы Дарья так густо покрылась румянцем. Она со вздохом добавляет:

— Но поскольку его здесь нет, то эта встреча отменяется…

— Может, после работы…

— Может. Но сегодня он участвует в благотворительном бале, а значит, вечер занят…

— А как там та красотка?

— Пышнодевая грудница?

— Да, да. Пышногрудая девица… — Смеёмся в голос.

— Сидела на своём рабочем месте, а не под его столом, что уже хорошо…

Вижу, что весёлого здесь мало. А моя сестрёнка явно не знает, что делать с обрушившимися на неё чувствами. Из меня советчик тоже тот ещё. Беру её руку в свою.

— Даша, всё нормально будет. Не накручивай…

На этих словах лицо Даши как-то странно вытягивается, и она шёпотом, чуть пища, говорит мне:

— Он здесь…

Чувствую, что справа от меня кто-то остановился. Я поворачиваю голову. Ого, какой здоровяк! Да, Дашке нравятся такие бруталы.

Он скользит по мне взглядом, приподнимает бровь. В моих глазах он может прочитать: «Да, мы вот настолько похожи!»

Мы и правда все сёстры похожи. Только Дашка из нас самая высокая и спортивная, я чуть ниже её и более женственная. Наташка — стройная и яркая (цвет волос она меняет по настроению), а Сонька — малышка, нежный наш цветочек, самая светленькая (она почти блондинка, в бабулю пошла) и наделённая выдающимися формами: пышная грудь, узкая талия — мужики ещё взвоют…

— Даша, привет!

— Привет, Дима!

Вот конспиратор! Они с генеральным на «ты», а она — молчком. Ну, я ей устрою сегодня допрос с пристрастием… Она как будто немного тушуется, считывая мой немой вопрос в глазах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Э… Маша, это руководитель строительного холдинга «Олми-девелопмент» Дмитрий Олегович Матвеев. Дмитрий Олегович, это моя сестра — Мария Александровна Андриевская, проректор по внешним связям университета…

Смотрю на Дашу и поправляю её:

— Исполняющая обязанности проректора.

Дашка соглашается, слегка кивая. Мы с Матвеевым сдержанно приветствуем друг друга, и он по-деловому пожимает мою руку.

— Очень приятно, Мария.

— Взаимно.

Матвеев явно в шоке от увиденного и услышанного, но его интерес ко мне длится не более трёх секунд, и он переключается на Дашу.

— Позволите присесть?..

Он садится с нами за столик, и я быстро нахожу повод, чтобы ретироваться. Не хватало ещё быть третьей в их разговоре! А он явно влетел сюда с намерением…

— Прошу меня извинить. Даша, Дмитрий Олегович…

— Для вас просто Дмитрий.

Выбираю подходящее обращение:

— Ребята, мне уже пора. Совещание назначено на полтретьего, я не могу опаздывать. Даша, увидимся дома. Дмитрий, рада встрече. — И ничего не могу с собой поделать, само как-то вырывается: — Не обижайте нашу девочку.

Он пристально смотрит мне в глаза:

— И в мыслях не было. Хорошего дня, Мария.

— Хорошего дня!

Быстро покидаю ресторан и направляюсь в университет. Никакого совещания нет, но мне нужен был предлог, чтобы от них слинять. Пусть решат свои проблемы. Ну, Даша…

Пока иду, мой телефон звонит. На дисплее — «Кармацкий Сергей».

— Фух… — выдыхаю и принимаю звонок.

Глава 18 – Предложение «прожжённого»

Сергей

Звоню. После третьего гудка она снимает трубку.

— Мария Александровна, приветствую!

— Сергей Павлович, добрый день… — голос Маши звучит несколько неуверенно. Попробую её растормошить.

— Чем занят «новоиспечённый» проректор в эти выходные?

— Эм… Есть какие-то предложения от «прожжённого» генерального холдинга «КарС»? — О, новая игра?!

— Да, от «прожжённого» есть предложение...

Оба смеёмся.

— Маш, я до субботы улетаю на конференцию в Нью-Йорк, поэтому наша встреча переносится, а обговаривать что-то личное по телефону не в моих правилах.

— Да, это не телефонный разговор.

— Кстати, по контракту с «КарС». Я юристов своих напряг. Они уже работают. К выходным результат тоже будет. Обсудим.

— Я же новичок в этих делах, поэтому спасибо, что помогаешь. От меня или университета на этом этапе что-то нужно?

— Только от тебя.

— Что?

— Будешь меня ждать? — Маша явно тушуется. Но я продолжаю: — Обещай. Что если я, как сопливый юнец, вечерами буду тебя донимать звонками, то ты будешь брать трубку?

— Обещаю.

По голосу чувствую — Маша улыбается. И сама мне подыгрывает:

— А ты обещаешь, что действительно будешь звонить?

— А ты бы этого хотела?

— Да.

Такое кроткое слово. Без лишних эмоций, без намёка на флирт… а так тепло от него. Мысленно благодарю её.

— Машенька, не скучай. Я на связи.

— Пока. Хорошо долететь! Звони.

— Пока, Маша.

Кладу трубку.

Ну вот, есть же адекватные, тёплые, правильные девочки… Разговор на минуту, а сил от него и веры в женщин — на целую жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19 – Жди ху*ни

Сергей

Телефон в моей руке подаёт сигнал, и я на автомате отвечаю. Это Матвеев.

— Серёга, здорово!

— И тебе привет!

— Я чё звоню... Астахов вернулся. Ты в курсе?

— Нет. Если честно, я и забыл о нём. Десять лет прошло…

— Я его сегодня случайно в ресторане встретил. Он как-то странно выглядел: глазки шальные, дёрганый весь, помятый. Он про тебя спрашивал… Ты бы там поосторожнее.

— Разберёмся. Что говорил?

— Привет тебе передавал и твоей девушке… Не знаю, о чём и о ком он. Ты же у нас знатный кобель.

— На себя посмотри! — Матвеев похлеще меня знаток женской красоты. Я по сравнению с ним так — любитель, а он явно профессионал.

— Было дело. Не спорю.

Матвеев не сворачивает разговор — видимо, реально Астахов произвёл на него впечатление.

— Серёга, Астахов и его слова… Как-то это хуйней какой-то отдаёт. Вот чую, блядь, крыша у него так и дымит…

— Спасибо, Дим. Я учту.

— Девочку не подставь!

— Какую? — Вот Матвеев жук, всё-то он знает. Когда успел?

— Марию Андриевскую. Ты с ней на фото тут проскользнул. Я сегодня, кстати, с ней познакомился.

— Это что ещё за дела? С этого места поподробнее.

— Оу, остынь… Мария — сестра Даши моей… Одной моей, эм-м, сотрудницы… Она нас сегодня представила друг другу. Мы случайно пересеклись. Хорошенькие эти сёстры Андриевские, я тебе скажу, Кармацкий…

— Матвеев, завали.

— А чё, вдруг породнимся? — Его явно веселит то, в какую сторону вильнул наш разговор.

— Что, настолько влип, Матвеев?

— Я пока не понял. Но, думаю, скоро до меня дойдёт.

— Ох, дружище… Потеряем мы бойца!

— От потеряшки слышу!

— Возможно. Но я тоже пока не понял…

— Вот, блядь, мы тугодумы…

Ржём.

— Спасибо, что сказал про Астахова. Я решу. Сегодня лечу на конференцию в Штаты. Меня не будет до субботы. Если что, подстрахуешь девочек?

— Не волнуйся. За Машей приглядят.

— Я тоже решу, но с тобой надёжнее.

— Не стоит и говорить. Всё сделаю. Бывай!

— До встречи. Если что, я на связи.

Херовый расклад.

Астахов — ещё та гнида, и если он появился в поле зрения, то жди хуйни и жди подвоха. Хорошо не будет, только очень плохо…

Хуёвая песня намечается.

Мне напрямую он ничего не сможет сделать, а вот Машу надо защитить.

Звоню своим. Даю распоряжение в моё отсутствие ненавязчиво приглядеть за Марией. Девочке лучше об этом не знать. Не думаю, что Астахов решится на какие-то жёсткие меры, но лучше подстраховаться.

Вылет сегодня в 23:00, а на часах 17:30 — время ещё есть. Решаюсь написать Маше.

— Привет. Как дела?

Она отвечает немного погодя:

— Привет! Я на деловой встрече. Извини. Не могу говорить.

— Ок. Черкни, как освободишься.

— Обязательно.

Обязательная моя… А ведь приятно, что ей нужно «обязательно» мне написать.

Вещи нужно собрать, и пора выезжать.

От Маши нет ничего. Странно. Встреча в такое время? Уже десятый час. Я мчу в аэропорт…В зале встречаю своих «карсовцев», и мы вместе идём регистрироваться. Уже в самолёте проверяю телефон. От Маши ничего. Но есть сообщение с незнакомого номера. Открываю.

— Вот что за козлина он больная…

Понятно, почему Маша так и не написала…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20 – НЕ «Заигрыш»

Маша

Возвращаюсь в университет. Евгения уже подготовила мой развёрнутый план работы на завтра. Быстро пробегаемся по нему, вносим коррективы. На сегодня у меня ещё несколько звонков — и я могу быть свободна.

Но у нас посетитель, сообщает мне Женя:

— Мария Александровна, приехал Андрей Юрьевич Астахов, гендиректор компании «Корл». Он по протекции первого проректора Кротова. У него есть какое-то предложение для университета, которое он хотел бы обсудить с вами лично.

Внутренне я негодую. Да в какой нормальной организации без предварительного согласования времени и содержания встречи может явиться некто по протекции вышестоящего руководства… Бред! Видимо, на моём лице всё читается без слов.

Женя, уже извиняясь и переходя на шёпот:

— Мария Александровна, но он уже в приёмной. Я не могу сказать, что вас нет — он вас видел. И я не могу ему сказать, что вы заняты, и попросить записаться на другое время, ведь он от Кротова… Что мне делать?

А вопрос: с какого х… Кротов решил распоряжаться моим графиком работы и встреч? Хотя Кротов ещё и дружбан Бориса Юрьевича. Пробегает мысль о том, что, может, здесь кроется подвох. Но я гоню от себя эту мысль. Хочется высказать это всё в лицо нашей престарелой аристократии. Но пока «проглатываю» свой бунт и прошу позвать Астахова.

Может, Кармацкий и прав. Действительно стоит сменить работу…

Натягиваю дежурную улыбку и протягиваю руку для рукопожатия мужчине, заходящему в мой кабинет.

— Добрый день, Андрей Юрьевич!

Перед глазами предстаёт мужчина лет пятидесяти. Костюм на нём дорогой и идеально отглажен, но сам человек — помятый. Глаза бегают, изучая всё вокруг, и потом пристально всматриваются в меня.

— День добрый, Мария… Мария Александровна. Думаю, мой приход вас смутил, но я хотел бы обсудить несколько вопросов.

Мы пожимаем руки. Ощущения мерзкие. Его ладони горячие и потные. Хочется достать салфетки и протереть свои руки, что я, кстати, и делаю. Пока он отвлекается на Женю, принёсшую нам кофе, незаметно протираю руки влажными салфетками, лежащими у меня в ящике стола. Звоночек на уровне тела явно нехороший. Ого! Уже второй!

Предлагаю ему присесть в одно из кресел напротив моего рабочего стола. Начало беседы, даже разбавленное хорошим кофе, не избавляет меня от ощущения гадливости.

Астахов этот — какой-то мерзкий и скользкий типец. Он буквально пялится на меня. От его взгляда мне хочется пойти умыться или вообще принять душ. Звоночек три! Тенденция, однако.

Он долго, минут двадцать, говорит о компании «Корл», пытается шутить, посмеиваясь над своими же так называемыми «шутками». Он так и не озвучивает никаких конкретных предложений. Я вообще не понимаю цель его визита.

Всё, нужно сворачивать этот бред.

— Андрей Юрьевич, простите. Я понимаю, что ваша компания успешна, но в какой плоскости вы видите отношения «Корл» и нашего университета?

— О! Вы очень хваткая. Мне нравится это в девушках.

Вот мудак!

— Но, думаю, я готов рассмотреть разные плоскости и варианты отношений.

Звучит крайне бестактно и двусмысленно. Но и послать я его открыто не могу. Надо аккуратно «отходить».

— Думаю, Андрей Юрьевич, когда у вас появятся реальные предложения к нашему университету, мы будем готовы их рассмотреть. А сейчас… — он не даёт мне закончить фразу.

Резко встаёт и наваливается на мой стол, приближаясь почти вплотную к моему лицу. От ударившего запаха его тела — пота и сладковатого парфюма — меня начинает подташнивать. В сознании всплывают зарытые глубоко картины моего прошлого. Я отъезжаю на своём стуле подальше от него. Стараюсь переключиться на часы, стоящие на столе. Но он продолжает:

— Это бесспорно, Маша! Вы всегда готовы! — он странно хихикает. — Недавно вы встречались с моим давним знакомым, гендиректором «КарС», и обсуждали с ним разные варианты «отношений»… Меня бы устроило что-то подобное.

Что здесь происходит? Как же гадко. Я физически ощущаю, что мне становится дурно. В голове — полный сумбур. Откуда ты знаешь про разговор и обсуждение отношений? Кармацкий сказал? Ну уж нет…

Как же отделаться от этого придурка?

— Вижу, Мария, что вам нужно время… Но знаете, отношения университета в вашем лице и «Корл» в моём — лучший вариант… «КарС» и Кармацкий — нет, не стоит развивать эти отношения, закончатся печально… — он достаёт зажигалку и нажимает на клапан. Появляется огонёк. — И — ш-ш-шик! Всё опять сгорит!

Да, блядь, ещё психов мне в кабинете не хватало?!

Что за мудило?!

(Автор посовещался с автором и пришёл к выводу, что когда Машу загоняют в угол, она переходит с «доцЕнтского» языка на «дОцентский»).

Резко подъезжаю на стуле к столу, нажимаю на кнопку связи с секретарём:

— Евгения, будьте добры, вызовите охрану в мой кабинет и зайдите сами немедленно.

— Бегу!

— Что вы так встревожены, Мария Александровна? Игра со мной вам не зашла? А может, вы просто не распробовали? Так я вам устрою знакомство… Кармацкий как-то познакомился с моей невестой, а я познакомился с его, а теперь — с вами. И бинго! Я выиграю!

В кабинет влетает Евгения. Астахов сразу принимает вертикальное положение.

— До встречи, Мария Александровна! До скорой встречи!

На этих словах в кабинет врываются два охранника. Астахов смотрит на них вопросительно:

— Мужики, ну вы чего так долго? Девочки волнуются! Провожать меня не надо, я знаю, где дверь…

Я машу рукой — мол, все могут покинуть кабинет. В висках стучит. Хватаю урну, что стоит у меня под столом, и меня всё-таки тошнит. Евгения влетает обратно.

— Мария Александровна, помочь?

Она суетится, приносит воду, заставляет выпить. Мокрым полотенцем протирает мне лоб. Куда-то относит корзину. Открывает окно, и врывается долгожданный свежий воздух. Я прихожу в себя.

— Женя, спасибо! Мне уже лучше.

— Да что за гад это? Что он вам наговорил? Простите. Я больше никогда…

— Женя, спасибо за заботу, всё нормально. Можно мне остаться одной? Никого ко мне не впускать. Дел на сегодня больше нет. Я буду собираться домой. Завтра всё по плану.

— Хорошо. — Евгения, как побитая собака, выходит за дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я пытаюсь осмыслить произошедшее, но в голове одни вопросы без ответов, и на них мне может хоть что-то внятное сказать лишь один человек…

Телефон оживает оповещением о полученном сообщении. Открываю. Это от Кармацкого: «Привет. Как дела?»

В голове пусто. Надо что-то ответить. Но то, что произошло, и те намёки, что бросал в сторону Кармацкого Астахов, — это не телефонный разговор. Пишу: «Привет! Я на деловой встрече. Извини. Не могу говорить».

Тут же получаю от него ответ: «Ок. Черкни, как освободишься».

Отвечаю: «Обязательно». Откладываю телефон в сторону.

Глава 21 – Ты не пробьёшь…

Маша

Не решаюсь пойти домой пешком, а к входу универа вызываю такси. Ехать до дома минут пять, но при мысли о возможной встрече с Астаховым меня начинает колотить.

Дома принимаю душ. Закутываюсь в тёплую пижаму и халат. Меня знобит. Укрываюсь пледом, и слёзы сами начинают литься.

— Я не позволю с собой больше такое сотворить. Не позволю!

Видимо, меня «отрубает».

Открываю глаза — за окном уже сумерки. На часах в гостиной 21:15… Проверяю телефон — тишина.

Дашка суетится на кухне. Выныриваю из-под пледа и бреду к ней.

Она с кем-то разговаривает. Заглядываю.

Ого! Что господин Матвеев делает на нашей кухне? Они оба поворачиваются ко мне.

— Привет! — Матвеев кивает головой и немного хмурится, глядя на меня. Дашка соскакивает со стула и подходит ко мне. Трогает мой лоб рукой.

— Ты не заболела? Мне кажется, у тебя температура.

— Нет, всё нормально. Извините, если помешала, я только воды налью. — Уж чего не хочется, так это стать свидетелем какого-то личного разговора или флирта моей сестры и её босса.

— Маша, — обращается ко мне Матвеев. — Сегодня к тебе приходил Астахов. Чего он от тебя хотел?

Что? А он откуда знает?

— Откуда вы знаете про Астахова?

— Во-первых, давай на «ты», для тебя я Дмитрий. Во-вторых, Сергей попросил меня за тобой присмотреть и, видимо, не зря. Астахов — тот ещё мудило… простите.

Дашка пристально зыркает на меня, ничего не понимая.

— Кто такой Астахов? И кто такой Сергей? Маша, что происходит?

Я игнорирую вопросы Даши и обращаюсь к Дмитрию.

— О том, что от меня хотел Астахов, я скажу только Сергею, когда он вернётся… Если вообще будет смысл с ним разговаривать.

— Я не лезу в суть дела, Мария, но одно я знаю точно: Астахов — мерзкий ублюдок, прости, по-другому не скажешь… И тебе нужно держаться от него подальше.

— Я не искала с ним встречи. Он сам пришёл ко мне в университет без записи… И в том, что он мерзкий ублюдок… — Дашка аж прикрывает рот рукой (она в шоке, от меня таких слов не дождёшься), — я сегодня в этом убедилась.

От воспоминания о встрече с Астаховым мне вновь становится не по себе. Трогаю лоб — а у меня и правда температура. Надо выпить жаропонижающее. Иду к шкафчику, где у нас аптечка.

Дмитрий и Даша молча наблюдают за моими действиями. Дашка не выдерживает:

— Маша, что происходит?

— Ничего. Сейчас выпью жаропонижающее и лягу спать. Надеюсь, что завтра я не разболеюсь. — Беру кружку и направляюсь в свою комнату.

Дмитрий тоже обращается ко мне:

— Маша, ты, может, несколько дней проведёшь дома?

— С чего вдруг?

— Так безопаснее.

— Этот упырь Астахов ничего мне не сделает. И я не настолько глупа, чтобы ещё раз с ним пересечься.

— Тогда позволь, я приставлю к тебе двух людей. Отвезут, привезут. Один будет с тобой в университете.

— Это ещё зачем?

— Я перед Сергеем за тебя отвечаю. — Матвеев не привык к таким мягким коммуникациям, видно, что еле сдерживается. — Мария, Астахов не просто так всплыл, у этого пид... приятеля явно есть план. Он хочет отомстить Сергею и попытается это сделать через тебя.

— А с чего вдруг? Сергей мне кто? Муж, жених, парень? Нет… Так что можете быть спокойны. — Я поворачиваюсь и иду к двери. Но Матвеев не сдаётся.

— Маша, я не знаю о ваших отношениях с Серёгой. — Тон Матвеева становится железным. — Но водитель завтра будет ждать с 8:00 внизу у подъезда, в 16:00 — у входа в универ. Один парень, Валерий, будет с тобой и расположится в твоей приёмной. До субботы будет так. Потом — как решите. Всё! Если не по просьбе Сергея, то как сестру Даши я тебя защищу.

Выслушиваю эту тираду, понимаю, что выбора особого у меня нет. И если честно, то я рада, что завтра на работу поеду и там буду находиться под охраной... Твою ж, Кармацкий, во что ты меня втянул?!

— Хорошо, — соглашаюсь с Матвеевым и бреду в свою комнату.

Моя комната находится в другом конце квартиры, поэтому я не слышу, о чём дальше разговаривают эти двое. Закутавшись в одеяло, я уплываю в сон.

Звонит будильник. Чёрт. Семь утра. Прислушиваюсь к себе. Нет, не разболелась. Тело в норме, но на душе пакостно… Проверяю телефон. Есть несколько сообщений от сестрёнки Наташки о предстоящем шопинге в субботу.

Пока я в сети, прилетает сообщение от Кармацкого:

«Самой ″обязательной″ девушке. Привет. Нужно поговорить, но я бы предпочёл лично. Пока доверься Матвееву. Он надёжный парень. Прилечу в субботу утром. Целую».

Понимаю, что без ответа оставлять сообщение нельзя. Он видит, что я его прочла… Кем бы ни был Кармацкий, он будущий партнёр университета, а значит, нужно реагировать без эмоций.

Пишу кратко: «Привет. Хорошо».

Иду собираться на работу…

Четверг и пятница проходят как-то бездарно. Дорога на работу и обратно теперь занимает несколько минут на машине. Телохранитель Валерий действительно сидит в моей приёмной и своим видом отпугивает даже тех посетителей, которых мне уж точно не стоит бояться. Женька, мой секретарь, суетится не столько вокруг меня, сколько вокруг Валеры. Понравился он ей, видимо. Ну, чем бы дитя ни тешилось.

Пытаясь осмыслить события недели, реакции моего тела на Кармацкого и Астахова, прихожу к выводу, что всё во мне бунтует и работа прошлых лет по восстановлению себя летит насмарку. Нужно поставить на стоп.

Одно мне ясно: чтобы я себя не разрушила и Кармацкого не зацепило взрывной волной, наши отношения стоит развивать только в формате делового партнёрства.

В пятницу утром приходит сообщение от Кармацкого: «Привет, девочка! Вылетаю через полчаса. Буду в субботу ближе к обеду. Вечером встретимся, поговорим?»

Пишу ответ. Тон письма Сергея точно взбесит, но что поделать. Лучше обрубить: «Добрый день, Сергей Павлович. Готова обсудить партнёрство ″КарС″ и нашего университета в любой рабочий день. С уважением…»

Тут же приходит от него: «Маша. Партнёрство с университетом — вопрос решённый. В других вопросах не руби с плеча».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Оставляю без ответа. Да и что писать? Он прав. Не стоит прятать голову, как страус в песок. Надо встретиться и поговорить открыто, а дальше — будь что будет.

Вновь приходит сообщение. Оно с незнакомого номера. Пробежавшись по нему, я понимаю, что Астахов не ушёл с радаров, а продолжает что-то плести: «Машенька. Матвееву и Кармацкому привет. Их попытки умиляют. Но у них не выйдет сорвать мою игру. Жди, детка…»

Мороз пробегает по позвоночнику.

— Вот же ж, больной! — Отбрасываю телефон в сторону.

Нет! Эти мужики меня доконают. Оба не ведают, что творят.

Один — по наивности, не зная, какого кота в мешке в моём лице он «приобрёл», а второй — по состоянию здоровья, потому что псих.

Глава 22 – Явь, Навь и Правь

Маша

Решаю ещё несколько вопросов. Обсуждаю с Евгенией план работы и встреч на следующей неделе. К 16:00 я фактически свободна.

Пишу сестрёнкам в общей группе и объявляю сбор завтра в 12:00 в торговом центре, о котором говорила Наташка. Пора развеяться и заняться собой. Девчонки все в предвкушении завтрашнего шопинга. Наташка и Соня уже в курсе, что меня назначили на новую должность. Спасибо Даше — она им сообщила, лишив меня «удовольствия» им всё объяснять.

Наташка шлёт в мессенджер фото образов, которые мне могут подойти. Просматриваю их. Да, она спец!

Наташка заканчивает в этом году вуз по направлению «Строительный дизайн», за её плечами — победы в международных конкурсах. Уже сейчас не её выбирают, а она выбирает из нескольких компаний, куда идти на практику и где приложить свой талант. Я ею очень горжусь!

Несмотря на то, что Наталья специализируется на дизайне в сфере строительства и архитектуры, она обладает тонким вкусом и чутьём. Она знает всех начинающих и уже именитых дизайнеров одежды, поэтому выбор бутиков и магазинчиков мы оставляем за ней.

Вечер дома проходит ещё более бездарно. Дашка «слиняла», сославшись на свою подружку по университету Дину и посиделки с ней. Но после её «чаепитий» на нашей кухне с господином Матвеевым что-то мне подсказывает: это встреча не с Диной, а с Димой. Но я не подала вида. Пусть у девочки будет личная жизнь. Если захочет, она мне всё расскажет. Видимо, пока не время.

Валяюсь перед компьютером на своей кровати и за просмотром какого-то сериала засыпаю.

Странные звуки у входной двери. Встаю с дивана в гостиной. Странно. Я же засыпала в своей комнате... Иду.

Там Астахов... Он как будто пьян. Бросается на меня. В нос врезается его удушающий запах алкоголя, пота, вожделения… Мурашки бегут по телу, выворачивает изнутри. Но не могу пошевелиться. Только его голос близко: «Мария… игра в разгаре… Ши-ик!» — он показывает на огонь в зажигалке…

Просыпаюсь в холодном поту… Ужасный сон. В носу всё ещё стоит, как реальность, запах этого ублюдка.

Встаю с постели. Бреду в душ. Дашка так дома и не появилась. Прислала сообщение ещё вечером, что останется у Дины. Сейчас уже девять. Пишу ответ:

— Диме привет! Ой, или всё же Дине? Тебя ждать сегодня на шопинг или ты загостишься?

— Да, ты у нас точно самая умная… В торговый центр подъеду.

— Ок!

На завтрак готовлю омлет с помидорами и сыром и варю кофе. Да, лучшее начало дня — это правильный и неспешный завтрак.

Собираюсь на встречу с девочками.

Погода замечательная. Бабье лето в полном разгаре. А потому я выбираю белые брюки и лёгкий, цвета неба жакет, дополняю образ аксессуарами и удобными туфлями на танкетке. Волосы убираю в хвост.

Выхожу из дома, и меня встречают Валерий и водитель.

— Я думала, что вы будете сопровождать меня только в будни, до субботы.

— Распоряжение Дмитрия Олеговича. — Валерий открывает передо мной заднюю дверь.

Чёрт возьми, а это приятно! Не ехать на такси, не ждать общественный транспорт. Не садиться самой за руль. Красота!

Сёстры уже ждут в ТЦ, в кафе. Наташка, как всегда, просто феерична: в этом сезоне её волосы огненно-рыжего цвета и на фоне чёрного брючного костюма выглядят просто бомбически. Соня — мила и женственна, её локоны спадают по плечам, она сегодня в лёгком платье пудрового цвета. Дашка… К ней вопросов много. Но она выглядит счастливой и немного смущённой. Стильные джинсы, приталенная рубашка — городской стиль, актуально и практично. Впрочем, как и вчера, поскольку её образ не поменялся — ночевала она не дома.

Наташка озвучивает план, и мы ныряем в водоворот новых знакомств с её приятелями-дизайнерами, их бутиками, коллекциями, новинками и трендами… К вечеру для меня собрано четыре комплекта, которые превосходно сочетаются между собой. Подобрана базовая обувь и аксессуары. Прощай, отложенные на неслучившийся отпуск сбережения и «гуманитарная помощь» от бабули. Но это стоило того!

В новых образах я чувствую себя великолепно! И хотя бы внешне начинаю соответствовать должности проректора. Эх, прощайте, мини и рубашки в клетку на парах у студентов-первокурсников; прощайте, джинсы и толстовки оверсайз на практических занятиях…

Наташка и Соня ещё решают заскочить в парфюмерный магазин, а мы с Дашкой — уставшие, но счастливые, с покупками — оседаем в ближайшей кофейне. Девчонки к нам присоединятся позже.

— Отмолчаться не получится, — говорю я Дашке, которая, забирая кофе от стойки бара, присаживается напротив меня. Она краснеет и чуть закатывает со вздохом глаза, при этом сдерживая улыбку. — Матвеев не слишком взрослый для тебя?

— Не знаю. Ему тридцать пять, да.

— Я не только про возраст.

— Если ты про его обширный опыт, то какой мужчина без прошлого?

— Он гендиректор одного из крупнейших застройщиков в России, да ещё и твой босс. Сочетание интригующее…

— Да, — Дашка несколько тушуется, — но ты же его видела.

— Коротит?

— Да мне вообще крышу оторвало! — Смеёмся в голос. Напряжение спадает. И Дашка наконец-то может смотреть мне в глаза.

— Не говори пока девочкам и маме. Это может ничем не закончиться. Я не хочу обнадеживаться и втягивать в это ещё и всю семью…

— Это твоя жизнь и твои отношения. Но знай, что я рядом. А если Матвеев тебя обидит, то я ему наваляю, так ему и передай. — Мы снова смеёмся.

К нам присоединяется Наташа. Сонька стоит в стороне и отвечает на телефонный звонок.

— А у вас весело. Кому моем кости? — Наташка как всегда прямолинейна. А Дашка немного напрягается. Я беру «удар» на себя.

— Вспомнила забавную историю про своего студента Николая и Гришковца с его фразой: «Коля, мы весьма обескуражены!» (это из одной любимой мною пьесы Е. Гришковца «Как я съел собаку»).

Наташка тоже лыбится. Мы все прыскаем от смеха. Сестрёнки наслышаны о моих студентах. Соня присоединяется к нам:

— Мама предлагает нас забрать и поехать в «имение» к бабуле и дедуле. Я думаю, было бы здорово!

— Мне нужно закинуть покупки домой. Не хочу с ними кататься за город, а потом обратно. Но если поедем через нас, то я согласна!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дашка и Наташа тоже не против. Звоним маме. Заканчиваем посиделки и направляемся на парковку. Там, с одной стороны, меня ждёт чёрный «Ленд Ровер» с шофёром, и к нему подходит Валерий. Оказывается, всё время он был неподалёку, но мы его даже не заметили. С другой — мама на своём стареньком серебристом форде.

Да. Ещё та дилемма. Стараюсь незаметно приблизиться к Валерию.

— Мы сейчас поедем на маминой машине. Думаю, что вы можете быть свободны. Уже вечер субботы…

Валерий предельно собран и вежлив.

— Мария Александровна, отбоя от Дмитрия Олеговича не было. Мы следуем за вами. Надеюсь, машина вашей матушки безопасна.

— Хорошо.

Быстро ретируюсь в сторону маминого авто.

— Девочки мои! Машенька, Дашута, как я соскучилась!

— Привет, мама, мы тоже скучали, — я обнимаю ее. — Роднуля моя.

Дашка тоже обнимает маму, но, чуть отстранившись, окидывает ее оценивающим взглядом:

— Похудела, похорошела! Что за рубашка на тебе классная?

— Это Натуся всё! Кэжуал, кэжуал. Тренд!

Мы все хохочем.

— Ну что, садимся? Едем?

— Мам, нужно на квартиру к нам заскочить. Я хочу покупки оставить.

— Зачем? Это я наряды твои новые не посмотрю? А бабушка? Давай, порадуй нас. Да и пока к вам заезжаем, мы все пробки соберём.

Да, мама не сдастся. Если у нее намечен план, переубедить ее будет сложно.

— Тогда обратно завтра ты нас с Дашкой везешь до дома. Окей?

— Окей!

Мы загружаемся в машину. Покупки размещаем в багажнике. Сонька садится вперед. Дашка, Наташка и я — на задние сиденья. В тесноте, да не в обиде!

В зеркало заднего вида замечаю, что «Ленд Ровер» следует чуть в отдалении за нами.

Звонит Кармацкий. Сбрасываю. Не время.

Глава 23 – В «бабьем царстве»

Маша

Не хочу говорить с ним в нашем «малиннике».

Все «ягодки» уже навострили ушки в мою сторону.

Перезвоню Кармацкому позже. Наверное, он прилетел. Сегодня всё равно не увидимся, и это к лучшему...

Наши поездки в «имение» обычно похожи на перемещение цыганского табора: с шутками, песнями, танцами — только одними руками и головой… Сейчас хором горланим песни.

Люблю своих сестренок и маму. Жаль, что в последнее время встречи становятся не такими частыми. Девочки взрослеют, и уже другие дела не позволяют нам проводить много времени вместе и с семьей…

К бабуле и дедуле приезжаем уже ближе к восьми.

Они нас ждут.

Баба Лида, или Лидия Семёновна, у нас заслуженный врач-хирург на пенсии, и деда Коля — Николай Аркадьевич, военный, тоже вышедший на заслуженный отдых. Оба подтянутые, высокие.

Бабуля сегодня в белом платье в стиле бохо, ее волосы убраны назад в небольшой пучок. Дед тоже внешне не уступает нашей леди: на нем бежевые брюки и белая рубашка навыпуск. А еще он держит на руках их любимого кота Вениамина.

Да, дед — мастер давать имена домашним питомцам.

В детстве, например, у них жил попугай Андрей — так звали одного из подчиненных деда, и он назвал птицу так же, потому что она ему его напоминала. Еще была собака Катерина и даже хомяк Арсений… Вот теперь кот-долгожитель (ему 16 лет) — Веня.

Мама улыбается, глядя на них:

— О! Наши курортники.

Баба Лида и деда Коля — родители моего отца, но и для нашей мамы они стали родителями. Она росла без семьи, и они тепло приняли ее как родную дочь. А когда не стало папы, они сблизились еще сильнее. Как известно, горе объединяет.

Мы с девочками выпрыгиваем из машины и мчим к ним.

По ощущениям мне лет десять. Объятия бабушки и дедушки всё такие же теплые и такие родные.

После приветственных вздохов и обниманий мы нашим «бабьим царством», как нас называет дед, во главе с главнокомандующим Николаем Аркадьевичем идем в дом.

Они нас ждали, поэтому стол уже накрыт и ломится от еды.

Чего тут только не наколдовано бабулей!

Куриный суп с домашней лапшой, летний салат, форель на гриле — произведение искусства от деда Коли, пирог с рыбой, шаньги, завитушки с абрикосовым повидлом, домашний компот из яблок и груш. Красота! И пропади моя фигура, но я попробую всё!

Мы приводим себя в порядок после дороги и усаживаемся за стол.

Бабуля просто сияет. Дед старается поухаживать за каждой: наливает компот и настоятельно рекомендует попробовать рыбу, которую он приготовил.

— Я ж ее сам поймал! — лукавит дед.

— Ага, в магазине… — подшучивает над ним баба Лида. — Девочки сами разберутся. Вон какие стройные, пусть лучше шанежки пробуют, они с деревенской сметанкой…

— Бабулечка, дедулечка, — говорит Дашка, — мы обязательно всё попробуем.

— Хорошо, детки. Что нового?

Дашка тут же ляпает:

— Мы сегодня гардероб Машке обновляли. Ей для новой должности нужны респектабельные вещи…

— Новой должности? — в один голос произносят бабушка и мама.

Дед берет слово:

— Маша, что за должность? Ты решила уйти из университета? А как же кандидатская? Ты же так к этому шла…

— Деда, я не ушла из вуза.

Дашка, жуя рыбный пирог, добавляет:

— Она теперь проректор по кому-то там… А, да, по внешним связям!

Бабушка и мама опять в унисон. Интересно, они вообще замечают это за собой?

— Проректор? Проректор по внешним связям?

Мама добавляет:

— Маша, но это очень странно. Нельзя занять такую должность без управленческого опыта, без соответствующего образования. Как так?

— Да, мам, именно поэтому я исполняющая обязанности. Образование необходимо получить — этим я уже занимаюсь. Опыт… Ну, видимо, для И.О. моего нулевого опыта достаточно. Я сама немного в шоке. Не особо мне выбор дали…

Дед как всегда категоричен.

— Машенька, если тебе не нравится, то зачем было соглашаться?

— Деда, там было без вариантов.

— Уходи! Если душа не лежит, ни минуты не задерживайся. Вузов много. Если нужно, связи подключим…

— Не нужно. Всё нормально. Я хочу попытаться… Нельзя в начале пути дело бросать.

— Это да. Девочка моя, какая взрослая…

Я всегда была любимицей деда. Старшая и первая внучка.

Фух.

Плавно разговор всё же отходит от новости номер один. И беседа, и новые темы льются рекой. В этом веселье и беззаботности я совсем забываю перезвонить Кармацкому.

Уже поздний вечер.

Дефиле с нарядами пройдено. Восхищения получены. Все счастливы и довольны. Ближе к десяти мы выходим в сад. Чай на веранде — это наша семейная традиция.

Дашка болтается в гамаке — похоже, задремала. Наташка и Соня расположились на садовой качели с пледами и подушками. Мама, деда и бабушка — за столом. Я люблю стоять и, облокотившись на перила веранды, наблюдать за всеми.

В такое время обычно в коттеджном поселке всё тихо. Но я вижу, что к нашим воротам приближаются две машины. Очень странно.

— Деда, вы кого-то ждали?

Дед немного напрягается. Дает о себе знать армейский опыт: ведь если не ждут, то могут быть «враги». Бабушка тоже удивлена. К ним редко приезжают такие машины в такое время, да еще и без предупреждения.

— Коля, кто там?

— Разберемся! Всем оставаться на местах! — В деде проснулся генерал-майор, и он браво пошагал в сторону ворот.

Из обоих автомобилей выходят двое мужчин. Лиц не видно: далеко, сумерки. Они шагают ближе к воротам и вообще пропадают из вида. Дед выходит к ним.

Проходит несколько минут. Напряжение в «бабьем царстве» растет. Наташка уже пытается встать с качели, чтобы пойти проверить, но бабуля останавливает…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24 – Атос, Портос и компромисс

Сергей

Моя поездка прошла успешно.

Самое главное — я заключил контракт о поставке нового оборудования напрямую от производителей.

Сегодня в России с этим печаль-тоска. Китайских продуктов, которые хотя и фактически не уступают американским вендорам, полно. И инфраструктура некоторых наших молодых проектов выстроена именно на этом железе. Но старые и самые «жирные» проекты мы запускали в период, когда перебоев с поставками из США и Европы не было, на оборудовании тех брендов. Эти проекты — наша основная прибыль, поэтому их надо инфраструктурно поддерживать.

Охренительно, что несколько моих тимлидов по ведущим проектам увидели работы других команд от топ-компаний. Появилось несколько новых идей. И главное — глаза у всех горят. Значит, работа пойдёт.

Захантили несколько человек. Наших же ребят, которые сейчас пока тусуют в зарубежных компаниях, но хотят вернуться. Холдинг «КарС» — привлекательный работодатель, к нам хотят, и это здорово! Джунов полно, но тимлида или СЕО сегодня днём с огнём не найти... Так что мы молодцы!

Рабочие вопросы решены, и это охеренительно радует.

Ни минуты свободной не было. Гостиница — конференц-зал — переговоры — контракты — гостиница… и так по кругу два дня. Время только на сон.

Но, выпав из процесса на секунду, в мозгу сразу фонит: «Как там Маша? Почему этот долбоёб Астахов возле неё трётся? Справляется ли Матвеев?»

Маша на сообщения отвечает сухо. Что-то надумала там уже себе, девочка. Или этот пиздюк ей наплёл хуйни. Первым делом по прилёте нужно встретиться с ней.

Кажется, скучаю.

Не залипал давно так. Как сопливый юнец. Сегодня проснулся в гостинице от того, что х*й аж гудит. Маша нежная в моём сне. Распластана на кровати. Обнаженная, раскрасневшаяся, влажная, манящая. А я её беру сначала нежно. Раскатываю. Потом переворачиваю на живот. Ставлю на колени и уже вбиваю ей сзади по полной. Млеет она, течёт подо мной, её стоны до сих пор звучат в моём сознании... Сладкая девочка! Кончаю в неё, и она со вскриком достигает разрядки.

Но просыпаюсь. Блядь!

— Пизда тебе, Кармацкий!

Иду в душ. И даже ледяные струи не приводят меня в чувства. Хочу, блядь, её до одури. Размашисто дрочу. Нет сил терпеть эту пытку. Разряжаюсь. Но физически хоть и отпускает, а мозг твердит своё: «Приезжай, забирай в свою «пещеру» и продолжай род!»

Никогда не думал, что так захочу привязать женщину к себе. Но Машу я хочу. Во всех смыслах. Хочу её себе.

Прилетаем. Звоню Маше. А она сбрасывает. Что такое? Звоню ещё. Нет ответа. А потом вообще «вне зоны доступа». Паранойя зашкаливает. Звоню Матвееву. Он говорит, что она под присмотром. С ней охрана. При мне он набирает им. Что за хуйня? Они тоже недоступны...

Сразу из аэропорта. Хорошо, что машину оставил на стоянке. Гоню к Маше на квартиру. Там никого нет. Тишина.

Звонит Матвеев. Говорит, что с ним охрана Маши связалась. Они ехали за ними по Калужскому шоссе, но прокололи шину; пока меняли — объект упустили из виду.

— Дима. Там должна быть дача их деда. Надо пробить: Андриевский, генерал-майор в отставке.

— Ого. Какие познания! Сейчас ребятам скину, они найдут. Но надо ехать проверять. Не нравится мне то, что они без присмотра там остались. Ты поедешь?

Решаем рвануть туда.

Достаточно быстро работают ребята Матвеева, и, выехав за МКАД, мы точно знаем адрес, куда нам следует ехать.

— Лишь бы Астахов не нарисовался, а то я за себя не ручаюсь.

Подъезжаем к нужному адресу. Уже глубокий вечер.

Здесь тишина. Благодать. Небо видно. Звезды...

Выходим из машин. Слышим девичий смех и спокойные голоса нескольких людей. Кто-то идет открывать нам ворота.

— Вечер добрый, бойцы.

— Добрый! — подхватываю я и протягиваю руку.

Мужчина ее крепко пожимает. Чувствуется, что проверяет...

— Кто будете?

— Сергей Кармацкий.

Матвеев тоже протягивает руку, здороваются.

— Дмитрий Матвеев.

Бравый мужик пристально смотрит на нас, оценивая и нас, и наши тачки...

— Чем обязан?

В голосе сталь. Надо как-то к делу переходить.

— Мария Андриевская сейчас здесь?

— С какой целью интересуетесь?

— Мария моя... — Как бы лучше сформулировать, чтобы и деда ее не задеть, и Машу не подставить? Дилемма еще та... — Мария — куратор нашего совместного проекта.

— Нашего — это чьего?

— Проекта холдинга «КарС» и университета... Я могу увидеть Марию Александровну?

— Молодой человек. Рабочая неделя закончена. Мария Александровна отдыхает с семьей, и ваше появление здесь неуместно.

— Вопрос срочный и не требует отлагательств...

Мужик как скала. Хер он меня к Машеньке подпустит. Надо что-то думать...

— А это что, группа поддержки? — кивает он в сторону Матвеева.

Матвеев явно не в восторге от столь долгих бесед со «стражем у врат»...

— Я к Дарье Александровне. Дарья работает в моей компании аналитиком, и по проекту, который она ведет, возникло несколько безотлагательных вопросов...

— Какие безотлагательные вопросы в вечер субботы могут быть у аналитика-стажера? Темните что-то вы, молодые люди...

Мужик явно не впечатлен и уже собирается уходить. Еще не хватало поцеловать дверь и отправиться восвояси, но тут открывается калитка, и нам навстречу выходят Маша с сестрами и двумя женщинами постарше — видимо, это ее мама и бабуля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25 – Ходоки

Маша

Ох ты ж блин!

В глазах присутствующих немой вопрос...

Дед пристально смотрит на меня, а следом за ним и остальные старшие в доме. Если уж рубить, то одним махом, а не резать хвост по частям...

Собираюсь с духом.

— Мама, это... хм... Это Сергей Павлович Кармацкий. Ему принадлежит холдинг «КарС», и он — партнёр моего университета. Сергей мой коллега и... приятель, эм... друг... — Чувствую, что жар подступает к моим щекам и ушам. Но по реакции Сергея вижу, что мои слова он одобряет: лёгкая улыбка касается его губ. И он подхватывает.

Он протягивает руку моему деду и ещё раз представляется:

— Сергей.

Дед нехотя жмёт ему руку:

— Николай Аркадьевич, дед Марии. Хорошее рукопожатие… — Дед продолжает, уже немного смягчившись: — Это моя супруга Лидия Семёновна, — показывает он на бабулю, — бабушка Маши.

Продолжаю знакомить:

— Это моя мама, Надежда Алексеевна, а это мои сестры: Наташа и Соня. Еще есть Дашка, но она уснула в гамаке.

Кармацкий дарит им сдержанную улыбку:

— Очень приятно познакомиться.

Мама и девочки кивают, и Кармацкий отвечает им тем же.

Все ведут себя настороженно и сдержанно.

Кармацкий «отмирает» и представляет своего друга нашему «женсовету»:

— Это мой друг, Дмитрий Матвеев.

Матвеев тут же оживает:

— Добрый вечер, дамы!

Я опять пытаюсь спасти положение:

— Мама, ба, деда, хм... Это Дмитрий Олегович Матвеев, гендиректор «Олми-Девелопмент» и по совместительству приятель Даши...

Не успеваю сориентироваться, как руку Дмитрия перехватывает мой дед.

— Что ж, будем знакомы, — пожимает он Матвееву руку и уже обращается ко мне: — Только мне интересно, с каких это пор мои внучки приятельствуют и дружат с такими гендиректорами?

Подключается бабуля:

— Николай, приглашай уже ребят в дом. Не у ворот же разговаривать. Ребята, проходите.

Дед нехотя ведет рукой в направлении калитки, приглашая непрошеных гостей.

Чуть замедляюсь, пропуская всех вперед, и, поравнявшись с Сергеем, хочу спросить, на кой… они здесь, но он меня опережает. Он явно взвинчен.

— Маша, я чуть мозгами не поехал. Какого… ты чё трубку не брала? Дома нет, след потерян... Хорошо, что про «имение» деда твоего вспомнил...

— Извини. Но я не думала...

— Вот отшлепал бы тебя за такие кульбиты.

Его рука ложится мне на спину, плавно спускается вниз и прихватывает за ягодицу — легкий, безобидный шлепок.

— Покажешь поместье?

— Позже. Думаю, вас ждет допрос с пристрастием от моих родственников. Сначала вечерний чай от бабули, а уже потом, если дед не прогонит «женихов» взашей, может, и прогулка по достопримечательностям.

Тут до меня доходит, как это может звучать. Щеки наливаются краской. Но, похоже, Кармацкому нравится смена тона нашего разговора. Он подыгрывает:

— Женихов?

— Эм... Ну, это оборот речи такой... Для деда любой мужчина, приехавший к нашим воротам вот так... встал бы в ряд женихов... — Блин, закапываю себя еще больше. Молчи уже, Маша!

— Интересно... Не зарастет народная тропа? — Кармацкий лыбится, стреляет глазами. — И часто мужчины к этим воротам приезжали и вставали в ряд?

Чтоб меня! Но смотрю на лицо Кармацкого: да он просто стебется. Ну ничего.

Матвеев ретируется к спящей Дашке, а мы идем в дом.

— Хочешь поговорить о тропе и о ряде женихов?

— Было бы интересно послушать, — улыбается Сергей.

— Нас же четыре девочки... Ту дорожку протоптали не столько мои «женихи» — в этом смысле у нас передовики Дашка и Наташка. Но как пришли, так и ушли. Деда у нас кремень.

— Про кремень я уже понял. И дед молодец! Нехрен пыль топтать всяким «ходокам». — Ревнует, что ли? На Кармацкого это не очень похоже. — А как насчет только твоих «женихов»?

— Есть пара веселеньких историй, но все они на уровне семейных баек...

— Расскажешь?

— Потом. А пока чай.

Мы проходим в дом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26 – «Протоптанный» ряд женихов

Маша

Бабуля у нас сторонница брака, поэтому в ход идут все аргументы в пользу нас с Дашкой как хороших невест. Я сношу эти дифирамбы с любовью к бабе Лиде. А Кармацкий, похоже, просто кайфует от бабушкиной стряпни и домашнего тепла.

От Дашки приходит сообщение: они возвращаются в город, и она просит её прикрыть. Я говорю всем, что сестренка показывает Матвееву наши угодья.

Мама с девочками бросают на нас с Кармацким косые взгляды, но больше вида не подают, что охренели от «колеи», в которую съехал наш вечер.

Дед осуществляет допрос с пристрастием. Но «жених» попался необычный, не «колется». Как бы сказала Дашка: «Сопли не жуёт!». Даже дед через час его «отпускает» и предлагает выпить коньяка. Это хороший знак. Одобряет.

Дед потерял Матвеева и Дарью, и мне пришлось сказать, что они уехали по срочным делам в Москву. Хорошо, что деда уже выпил и немного подобрел — реагирует спокойно.

Все потихоньку расходятся. На часах уже близится полночь, и дед принимает решение: гостя уложить в летний домик. Ссылается на то, что там камин, и для бравого мужика, да еще и который служил (этим Кармацкий окончательно покорил деда), условий будет достаточно! Сами с бабулей они уходят к себе, оставив меня на хозяйстве за старшую.

— Классная у тебя семья. Большая, дружная.

— Это да. Не утомили тебя?

— Ты что, это кайф! Но обо мне потом. У нас был с тобой разговор, но мы были вынуждены прерваться…

— Да, прерванный разговор… Ты о каком именно?

— Начнём с протоптанной тропы и ряда женихов… — Кармацкому явно весело.

Он приобнимает меня за талию и выводит на улицу. Мы укутываемся в пледы и сидим на качелях.

— Давай, колись! Что там за женихи?!

— О, ты будешь в восторге. Был Петруша… — Кармацкий просто прыскает от смеха, и я тоже не могу сдержаться.

— Имя многообещающее! Продолжай…

— Петруша был соседом по квартире бабушки и дедушки.

— Это той, в которой вы сейчас обитаете с Дарьей?

— Да. Но Петруша уже переехал, так что… Так вот, Петруша, играя на скрипке на своем балконе, очень любил поглядывать на меня, читающую.на балконе напротив. Дед его как-то рассекретил и со смехом сказал: «Если серенады посвящаешь, то женись!» Ну вот Петру исполнилось восемнадцать лет, и он пришел просить моей руки с букетом тюльпанов и мамой Сарой Ефимовной в придачу…

— Захватывающий сюжет! — Кармацкий явно забавляется.

— Тогда у деда жил попугай Андрей.

— Андрей?

— Да, дед любит давать животным человеческие имена. Попугая назвал в честь своего подчиненного, который изрядно его бесил. Так вот, попугай иногда поругивался на незнакомых особ. А тут Петруша-жених с потенциальной свекровью пожаловали. Вот он и заголосил: «Смерть жидам! Смерть жидам!» Ну он же не знал, что Сара Ефимовна примет всё буквально… И всё — отцвели тюльпаны, и Петруша завял.

Мы вместе тихо смеемся.

— А еще?

— О, это интересный случай. Был Арсений. У деда в подчинении ходил, работал его водителем. Так вот, Сеня захотел феерично сделать карьеру и «охмурить» старшую внучку генерал-майора. Но он же не знал, что у деда был хомяк по имени Арсений…

— Так! Пахнет жареным… — Кармацкий уже начинает хохотать, и с моих губ улыбку теперь ничем не убрать.

— Как-то Арсений стал свидетелем нашего с дедом разговора. Меня хомяк куснул, и дед разорялся, что эту животину он в колесе для бега заставит сутками гонять, чтобы сил даже смотреть в мою сторону у него не осталось. А если не осознает, то заживо схоронит под яблонькой. Ну, жених и сбежал: попросил перевод и сдулся. Мы только от нового водителя узнали о причинах столь быстрого побега его подчиненного.

— Эх, накрылась прямая траектория бега по карьерной лестнице для Арсения.

— Да. Но он сам поднялся: звания у него, должность. Видимо, перспектива быть похороненным под яблонькой отрезвила бойца. Так дед сейчас шутит.

— Дед у тебя вообще красава!

— Ещё был... Это последний «жених». Иго-о-рь, — произношу я нараспев. — Он учился со мной в аспирантуре. Очень неглупый парень, кстати. Но, как оказалось, у него аллергия на котов.

— Опять животина?

— Ага… Дашка тогда привезла кота Вениамина к нам в квартиру. Бабуля с дедулей укатили в санаторий, и к нам зашёл Игорёк. Как оказалось позже — с намерениями. Цветы, конфеты, белая рубашка, заправленная в брюки под самую грудь. Но не судьба. Веня тогда сожрал кусок каучукового мячика и весь день ходил блевал по дому, а когда мы с Дашкой вернулись, он уже, бедняга, залез в свой «помиральный угол».

— «Помиральный угол»? — У Сергея уже слезы в глазах от смеха, и у меня тоже.

— Да, это угол между диваном и стеной. Он не вылезал, прикинувшись ветошью. Пока мы суетились, в какую клинику его везти, пришёл Игорь. У него с порога начали капать сопли-слюни, и он тоже осел, но в другом углу, с приступом... В одном углу котяра, в другом Игорёк. Разделяй и властвуй! Мне достался котик-тошнотик и ветеринарка, а Дашке — Игореша и скорая... После этой истории у нас в квартире есть и «помиральный угол Игорька»... Он даже в этом углу после себя две гвоздички оставил и пару конфет. Третью гвоздичку медсестре со скорой подарил и початую коробку конфет... Они, кстати, поженились год назад.

— Вся дедова живность твоих женихов спровадила? — смеемся мы оба.

— Да. Между собой мы, девочки, называем их дедовским ОПГ... Котик-тошнотик и попугай-неболтай...

— Какие-то неправильные «женихи» к вам приходили, барышня.

— Это да… — Ну и конец моему настроению. — Думаю, тебе пора. Давай я тебя провожу до гостевого домика.

— Не думаю, что мне туда стоит идти. Там явно Матвеев с Дарьей, они еще не уехали. Его машина за воротами, а в домике тусклый свет.

— Эм… Что-то я и не заметила. Вот же ж Даша!

— Оставь их. Димка нормальный мужик. Лучше покажи, где ты здесь останавливаешься, когда приезжаешь?

— Оу… — до меня доходит, что хочет сказать Сергей. — Да. Я тогда тебя провожу в «голубятню».

— Куда?

— Только не подумай ничего… — я смеюсь, глядя на лицо Кармацкого.

— Маш, я могу переночевать в машине.

— Да не подумай ты ничего! Там хорошо. Пойдем. Пойдем со мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я беру его за руку и тяну за собой на верхний этаж дома.

— Мы в гости к Карлсону?

— Почти… Нам действительно под крышу.

Я открываю дверь и завожу его в мой уголок в доме деда и бабули — мою «голубятню». Это мой кабинет. Он появился, как только отстроили этот дом. Здесь я готовилась ко всем экзаменам, писала диссертацию…

Глава 27 – «Разгуляй»: начало

Сергей

Если бы я не знал, что это «голубятня», а точнее — просторный кабинет, место пребывания моей девочки, то по ощущениям и предметам, что там находились, я бы и так это понял. Место похоже на нее.

Светлый диван с мягкими подушками и такое же кресло. Большой добротный стол с аккуратно сложенными на углу исписанными листами и семейные фото в рамках… Удобный офисный стул тоже в светлых тонах. Полки с книгами: от фамилий авторов сразу становится ясно, что здесь обитает человек науки… Легкие занавески на окнах. Доска с записями на стене и маленькими записками, открыточками, валентинками… Несколько разных светильников дают возможность регулировать зоны и интенсивность освещения. На придиванном столике — вазочка с полевыми цветами…

Очень уютно.

— Это место похоже на тебя.

— Люблю его. Здесь много было написано и сделано. Это мое место, и здесь я чувствую себя спокойно и под защитой…

Что-то меня настораживает в словах Маши. Она немного ежится. И я понимаю: что-то она не договаривает. Но готова ли открыться сейчас?

— Маша, думаю, что нам нужно поговорить.

— Я тоже так думаю. Но мне не хочется рушить этот вечер дурными воспоминаниями.

— А я не привык заметать под ковер и бежать от разговора. Я расскажу о себе, а ты уже сама решишь — довериться мне или нет. Тебя не тороплю.

Маша немного расслабляется. Веду ее к дивану и усаживаю. Сам – напротив, придвинув кресло.

— Маш, Астахов.

Она закатывает глаза и, видимо, пытается выдохнуть и дышать ровнее.

— Мы с ним были в одной тусовке. Я только начал строить свой бизнес, мне было лет двадцать шесть тогда. Астахов уже чего-то достиг. На одной из общих встреч я познакомился с Леной, у нас закрутилось. Пару месяцев встречались. Как оказалось позже, Астахов давно положил на нее глаз. Потом мы с Ленкой расстались. По ее словам, я не был «птицей ее полета». Да и, если честно, с психикой у нее явно были проблемы, поэтому я был рад этому разрыву. Короче, она переключилась на Астахова. Вышла замуж, забеременела. Где-то через полгода мы пересеклись на одном из деловых ужинов, обменялись парой фраз. Она уже была на третьем месяце. Астахов приревновал без повода. Разразился скандал. Ленка уехала на машине в дождь. ДТП. Их не спасли. Астахов винил и винит меня. Набросился прямо там. Три ножевых на мне. За ним — срок. Он вообще башкой поехал.

— Вот же ж!

— Он больной. У него и так с психикой всегда был капец, но в тюрьме вообще сорвало крышу… Его несёт… За себя не переживай. Со всех сторон тебя и твою семью держат под контролем: и я, и Матвеев.

— А что с тобой?

— Астахов ко мне не сунется. Сам скоро себя до края доведет. Он уже под прицелом у полиции — он же не только на меня охотится, другим тоже нагадить успел. Так что это вопрос нескольких дней: либо психушка, либо тюрьма, либо…

— Ты знал, что он за нами следил, когда мы были в ресторане? Он мне цитировал наши слова…

— Вот больной ублюдок! Извини, Маша. Я решу. Это хорошая зацепка. Знаю, что он приходил к тебе. Он напугал тебя?

— Он скорее напомнил… и это напугало.

Маша тушуется и замолкает. Девочка моя, да что же произошло с тобой?

— Расскажешь?

— Нет. Не сейчас. Нет… — Маша выставляет руки в жесте «не трогай, не прикасайся».

Я поднимаю ладони:

— Сдаюсь. Маш, не поднимаем тему, если ты не готова.

— Еще Астахов бред нес про то, что всё сгорит, и поднес зажигалку к моему лицу. Этого я вообще не поняла.

Я задумываюсь. Нет, не мог он. Он тогда был в тюрьме, за ним там наблюдали. Видимо, ублюдок таким образом хотел просто запугать — и всё.

В комнате повисает молчание.

— Сергей, Астахов как-то связан с нашим проректором Кротовым, а тот — друг Бориса Юрьевича Котовского, того, на чье место назначили меня… Мне показалось это странным.

— Я решу. Маша, ты не думай больше об этом. Я здесь, и всё под контролем. — Думаю, что надо как-то сводить эту тему на нет. Слишком для Маши она болезненна. — Маша, но я же не Петруша и не Арсений-хомяк… Я не убегу. Это проблемы из моего прошлого, и они тебя не коснутся.

Видимо, моя шутка не зашла, или Маша слишком глубоко ушла в себя. Она поднимает на меня глаза — такие доверчивые, открытые.

— А если и у меня есть проблемы, и они не обойдут тебя? Заденут, замарают?

— Нет, девочка. Я всё решу, Маш…

— А если не захочешь решать?

— Доверься мне…

— Не обещай. Не вселяй в меня надежду, не хочу разочаровываться…

— Хорошо. Не буду обещать. Буду делать. Когда ты будешь готова, расскажешь мне?

Маша скомканно желает мне спокойной ночи и, показав, где лежат плед и подушка, оставляет меня одного.

Что же произошло с тобой, девочка?

Пока есть возможность, звоню своим безопасникам по поводу ресторана, Кротова и Котовского. Пусть роют. Связываюсь напрямую с юристом — пусть начинают процесс…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 28 – «Тещины вечёрки» по Кармацки

Маша

Иду спать в комнату к Дашке.

Слова Сергея относительно Астахова, всей этой ситуации и даже меня немного успокаивают. Он так уверен и спокоен, что невольно и я немного выдыхаю. Быстро проваливаюсь в сон и сплю до самого утра.

Будит меня запах блинов и щебетание девчонок на кухне. Встаю и застаю очень, очень странную картину.

Кармацкий с моей бабулей на пару жарят блины.

Он залихватски распределяет тесто по сковородам, а потом с легкостью переворачивает блины одним движением. Бабушка строго осуществляет контроль. Сонька и Наташка улюлюкают и показывают ему большой палец вверх. Мама с дедом сидят за большим столом и пробуют первые, которые совсем не комом…

Странь! Я всё еще сплю?

Девчонки тоже присоединяются к маме за столом… Смакуют блины. Идиллия.

Сергей замечает меня первым:

— Вот и наша принцесса. Хорошо спала?

Что-то пропустила? Откуда взялась «принцесса»?

Угукаю в ответ и присаживаюсь ко всем. Последняя партия блинов готова, и наши «пекари» тоже присоединяются к нам. Бабуля в восторге.

— Маша, Сергей феерично печет блины. Попробуй, детка.

— Вы мне льстите, — говорит Сергей. — Просто это единственное из нормальной еды, что я умею готовить. Ну, может, еще яйца пожарю и макароны сварю. Шашлык…

Дед сразу встает на защиту потенциального зятя:

— Правильно, мужик должен уметь готовить. Чтобы и сам был сыт, и товарищи.

Бабуля смеется:

— И это говорит человек, который и пельмени не отварит!

— О! Наговаривать-то! А мангал? А плов?

— Сдаюсь. Николай — кулинар от бога!

Все смеемся.

Завтрак проходит легко. Сергей предлагает завезти меня домой, поскольку маме с девочками в другую сторону. Все соглашаются, и ближе к обеду мы отправляемся. Машины Матвеева нет, Дашки тоже. Видимо, ночью они всё же уехали.

Дед крепко пожимает Сергею руку.

Кармацкий достаточно тепло прощается со всеми.

Я обнимаю родных. Бабуля шепчет мне на ухо:

— Хороший! — и подмигивает…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29 – «Догонялки»

Сергей

Едем в сторону Москвы.

Маша начинает разговор:

— Как поездка?

— Удачно!

Маша многозначительно смотрит на меня. Мол, продолжай...

— А?! — На самом деле я не привык, что с настолько юными особами можно говорить на равных и они хоть что-то поймут из моих слов. Хотя, если честно, со своими женщинами я никогда не вел таких разговоров. Но я же в компании с Марией Александровной...

— Хорошо! Даже очень! Заключил контракт на поставку оборудования в обход традиционных схем. Сегодня в IT с этим непросто.

— Да. Слышала, что многие перешли на китайских вендоров. А вы?

Умница моя...

— Да и мы тоже. Но инфраструктура некоторых проектов у нас выстроена на западном оборудовании, и перестраивать их сейчас просто невозможно...

— Большая неустойка, если что-то пойдёт не так?

— Да, там пиздец... Извини, — Машка улыбается. — Извини, я не привык вести подобные разговоры вне айтишной среды.

— Что-то ещё интересное?

— Нашли крутых ребят в нашу команду. Уровень — космос. Направление разработки ждут большие перемены.

— Это ещё круче, чем первая новость! Днём с огнем не найти на рынке хороших спецов. Особенно СЕО и тимлидов...

Бросаю на нее вопросительный взгляд. Она определённо хороша. Как я скучал по общению с этой эрудированной девочкой! Смотрю на неё и сам себе завидую.

— Маш, а давай уже в «КарС», а? Ты хорошо впишешься! Умница, красавица!

— Я подумаю. Но пока останусь там, где есть.

— Как вообще тебя угораздило пойти работать в универ?

— После аспирантуры и защиты диссертации выбор небольшой: это академическая карьера, а значит — либо преподавание, либо наука. Я выбрала первый вариант. Но кривая вывела на третий.

— А я предлагаю четвёртый.

— Ты же говорил, что выбор за мной?

Вот лиса! Она опять меня подловила.

— Да, и это остаётся в силе... Решать тебе. Но рассмотри все варианты.

Я легонько хлопаю её по бедру, но она вздрагивает и отстраняется. Что случилось? Я без задней мысли — просто неформальный жест. Нужно поговорить. Она болезненно, слишком болезненно реагирует, и я не могу понять почему. Те догадки, что есть, не добавляют оптимизма и перспективности нашим и без того шатко строящимся отношениям...

— Маш, прости, но что случилось?

Маша напряжена. Надо бы как-то её растормошить.

— По ходу, меня одобрили тебе в женихи… Но я очень надеюсь не попасть в один ряд с Петрушей и Арсением, который не хомяк.

— Ой, не бери в голову. Если ты про деда и бабушку, то они уже года два грезят правнуками, и их иногда заносит.

Да, моя шутка не зашла. Маша сильно ушла в себя. Надумывает там чего-то.

— Почему? А если и мне хочется быть женихом?

— Не думаю, что такая невеста тебя устроит…

— Так… А что у нас с настроением? Маша, давай поговорим. Боюсь, если долго тянуть, рванёт потом так, что всех засыплет…

Вижу, что она собирается с духом, но… нет. Молчит. Я сворачиваю с трассы на прилегающую территорию и останавливаюсь.

— Маш, давай поговорим. Мне важно знать, что происходит. Я не хочу двусмысленности и недосказанности. Я открыт перед тобой и хочу, чтобы и ты мне доверилась.

Её раскрасневшееся лицо, припухшие губы, чуть подрагивающие ресницы... Во мне всё вскипает. Блядь. Да как контролировать себя с ней, когда мы вот так близко и наедине? Привлекаю её к себе. Внутренне пытаюсь себя остановить. Помню, что в прошлый раз она вылетела из машины как пугливая лань. Но как еще по-иному?

Вижу: в её взгляде нет сомнений, но есть страх...

— Девочка, чего же ты боишься? — Блядь, я это шепчу вслух?

— Я... Нет. Я просто не знаю...

Не могу понять. Она резко меняется: зажимается как-то... Пытается отстраниться, а я интуитивно понимаю, что такой близости, такой возможности для откровения может больше и не быть... Слишком долго, крошечными шажками мы выходили за грань, и сейчас этот шаг сделать проще, чем возвращаться к теме через время. Надо сейчас...

— Ты не знаешь, потому что не уверена во мне или не уверена в себе? Давай поговорим откровенно. Нас в этом моменте двое... Мы сможем всё решить.

Вижу, что пытается сформулировать, но закусывает губу, медлит. Для неё это явно непросто...

— И то, и другое... — выпаливает она.

— Хорошо. Давай начнём с меня? — Пытаюсь её мягко подтолкнуть к диалогу.

Понятно, что в вопросах карьеры и дела у неё всё идет прекрасно, но вот в разговорах о себе, о чувствах она явно не столь открыта и красноречива...

— Машенька, я хочу понять и прошу мне в этом помочь... Если дело во мне, то что смущает тебя? — Начинаю вслух накидывать разные варианты и слежу за её реакцией. — Возраст? Статус? Много женщин до тебя?.. — Она остаётся спокойной. Продолжаю: — Может, моё напористое отношение к тебе?.. — Она едва заметно ведёт в сторону головой. Нет...

— Я боюсь твоей игры. Боюсь, что отношения будут игрой, и я останусь в проигравших...

— Игры с моей стороны нет. Я честен с тобой. Меня влечёт к тебе. Ты мне интересна. Мне хорошо с тобой. Но о чем-то большем всерьез сейчас говорить было бы лицемерием...

Девочка благодарна за честность и даже кивком головы соглашается со мной.

— Хорошо. Это немного прояснили. Но что с тобой? Чего ты боишься?

— Мне очень странно говорить об этом. Думаю, что, узнав, ты не захочешь продолжать не только отношения, но даже начинать «игру»...

Боюсь спугнуть. Девочка уже начала говорить, любой вопрос может заставить её закрыться. Просто молчу и жестом, взглядом предлагаю ей продолжить... И она продолжает.

Ну неужели она не видит, что каждый жест, каждый взгляд интуитивно считывается нами? Не требуется слов — мы кожей чувствуем друг друга. Это капец как редко бывает. Только люди, долгое время прожившие вместе, могут так понимать друг друга, а мы знакомы буквально ничего...

— Я... У меня был опыт только «неправильных» отношений, болезненных... Серёж, я сплошная проблема, и лучше тебе вообще не связываться со мной. Я навряд ли смогу тебе дать то, чего ты хочешь и явно заслуживаешь...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Маш, расскажи мне...

По её позе, по взгляду вижу, что это какая-то непростая история. Она вся словно сжалась, отстранилась от меня. Я даже её больше не чувствую...

Она набирает побольше воздуха в лёгкие:

— Серёж, я пережила то, что нельзя переживать девочке. Пережила это одна... Я не могла никому рассказать, не могла...

Твою мать! Инстинктивно пытаюсь приблизиться к ней, обнять, но она выбрасывает руку вперёд.

— Нет! Ты меня пугаешь. Только не в машине...

Её глаза горят таким огнём... Он прожигает во мне дыру в душе, лишает сил и слов. Но я понимаю: если сейчас она не справится, то нихера дальше не выйдет. И дело не во мне, не в том, что я не получу её. Она больше никогда не доверится и не решит эту проблему для себя.

— Маша, расскажи мне всё. Кто это был?

Я аж не дышу, жду.

— Это был мой парень и его друзья... Их было трое. Мы собирались студенческой группой на первом курсе на его даче.

Блядь! Я бы этих утырков придушил. Сукины дети! Как с такой девочкой можно такое сотворить? Меня мысленно кроет. Но нельзя сейчас это показывать. Сжимаю кулаки до хруста, до боли, но прихожу в себя. Проглатываю застрявшие в горле слова. Ей нужно выговориться, не мне.

— Меня закинули в багажник, хотели выкинуть на трассе или в лесу...

Я не дышу. Внутри такой гнев — блядь, расхерачил бы всё!

— Они получили заслуженное. Все трое были обдолбанные в хлам. Лобовое. Все насмерть. Меня от удара вышвырнуло в снег — он с амортизировал падение. Я вообще в той аварии не пострадала. За ними, видимо, ехало несколько машин, они видели, как всё произошло. Сразу вытащили меня, а я попросила меня увезти, чтобы никак не фигурировать как участник ДТП. Девчонки согласились. И я избежала хотя бы этого ада... Серёж, извини. Но ты должен был знать. Я пойму, если мы на этом попрощаемся...

— Нет, Маша. Девочка моя, послушай. Это никак не влияет на нас. Мы — это другая история.

Пытаюсь её успокоить, отвлечь как-то. А она дрожит как осиновый лист.

— Серёжа, со мной не будет просто... Зачем тебе это? Мы можем быть коллегами, друзьями, но... тебе не стоит. Ты разочаруешься. А я буду надеяться, и мои надежды разобьются, и меня вновь вышвырнет на обочину. Но от такого удара я навряд ли оправлюсь...

— Машенька... Ты пытаешься решать за меня? Не нужно. Я опытный мужик. Поверь, я не причиню тебе вреда. Если ты готова попробовать, то мы будем идти вместе. И это не слова сопливого альтруиста. Я понимаю, на что иду. И я готов.

Так хочется её обнять, прижать к себе и оградить от всего мира. Нежный котёнок мой... Еле сдерживаюсь. Боюсь своими действиями её напугать. Постепенно надо. Когда сама «шагнёт» ко мне...

— Серёжа, я боюсь. Одна мысль — и меня пробивает дрожью...

Она закрывает лицо руками и тихо плачет.

Девочка моя! Ну что за суки! Собираю всю волю в кулак. Так руки чешутся пойти и кого-то отпиздить, но здесь и сейчас я должен быть с ней…

— Маш. Давай выйдем из машины. Давай.

Я выхожу, открываю дверь с её стороны и, сгребая её в охапку, привлекаю к себе. Она, уткнувшись мне в грудь, плачет. Глажу её по спине, по волосам. Меня самого внутренне трясет, но внешне стараюсь оставаться спокойным.

— Дыши, Маш. Дыши.

Глава 30 – Чай на кухне стынет…

Сергей

Мы подъезжаем к дому Маши. Она задремала.

Я нихера не остыл. В голове крутятся мысли о ней и тех утырках, что надругались над ней. Ну как так-то? Она никому не рассказала. А медпомощь, а психолог, сестры наконец…

Ну а как бы она им сказала? Она старшая сестра, остальные вообще соплюхи — чем помогли бы…

Девочка. Всё на её хрупких плечах.

Глажу её по щеке.

— Маш. Приехали. Просыпайся.

— Мху…

— Маш, я тебя провожу. Я не отказался бы от чая... Ты же сможешь сейчас вынести моё присутствие?

Маша чуть успокоилась. Ей лучше — сам аж выдыхаю.

— Да, идём. Моя сестра сегодня ночует у коллеги по работе, так что мы никого не побеспокоим.

— Похоже, мы оба знаем этого «коллегу»…

— Я тоже... Но если твой Матвеев её обидит, я ему глаз на жопу натяну!

— Ой-вей! Какой слог!

— Это всё дедовские присказки… Да, в гневе я бываю остра на язык…

— Ох уж твой язык… — Звучит двусмысленно, и Маша немного краснеет, но тему не продолжает.

Поднимаемся наверх. Уверен, что в таком состоянии ей нельзя оставаться одной. Особенно с её способностями к самокопанию: она может так глубоко себя зарыть, что вылезти обратно будет очень сложно.

Отправляю её в душ. Она выходит минут через пять. На ней милый домашний костюмчик: шортики и футболка в сердечках. Девочка... Какая же она юная и капец какая сексапильная. Но надо тормозить. Рано для каких-либо шагов.

Она включает на колонке свой плейлист. Музыка многое может сказать о человеке.

Звучит «1+1» Екатерины Яшниковой

.

Уютно… Пьем чай — мятный с имбирём. Не люблю такие чаи. Признаю только классический чёрный, иногда — зелёный сортовой, но эту мешанину... Но сейчас даже она заходит, и как-то вкусно.

Надо немного «расшевелить» девчонку.

— Маш, а на кого ты училась?

— О! Я думала, по моей манере излагать факты и предлагать варианты развития событий вы должны были догадаться, Сергей Павлович! Нет?

— Анализ данных? — выпаливаю первое, что приходит в голову. Хотя она действительно была бы неплохим аналитиком. Чуть языки программирования подтянуть — и в путь...

— Вы очень проницательны, но нет... — улыбается.

Вот как? Даже в такой ситуации она, как Мюнхгаузен, схватила себя за волосы и вытащила из этого болота... Сильная, стойкая девочка!

— Ну, я плохой оракул...

— Нет, неплохой. Я училась на социологическом, и кандидатскую защищала по социологии. А ты?

— Программирование. Но потом еще много где учился: управление проектами, MBA, стажировки в зарубежных школах. Сертифицированный специалист не только в России, но и за рубежом. Сам сейчас пишу редко, но экспертизу иногда осуществляю, оценку... Обучаю своих ребят-тимлидов, сам у них учусь...

Пытаюсь отвлечь Машу, говорю много о себе. Хотя вообще не любитель рассказывать о подобном.

— В последнее время мы идём в рост, поэтому больше занят управлением. Программирование для меня теперь скорее хобби, а не профессия.

— Сразу видно, что ты знаешь и любишь своё дело... Я тоже люблю своё. Вернее — то, чем я занималась ещё неделю назад. Мне нравится преподавать, но сейчас жизнь направила меня в другое русло.

— Но ты же можешь не плыть по течению?

— Работая в системе, это сложно...

— Можно сменить систему или построить свою.

Она смеётся. Боже, какой это чудесный смех! Она такая настоящая, искренняя, живая...

— Переходим к обсуждению варианта проекта номер два: как заполучить Машу в качестве сотрудника корпоративного университета холдинга «КарС»?

В её глазах вновь вспыхивает игривая искорка — она явно пытается меня подловить. Ну вот как она так может? Как может так быстро переходить от самобичевания к иронии... Ох, девочка моя, с такой подвижной психикой... Капец, мне точно конец! С ней не соскучишься... Куда ты летишь, Кармацкий? В пекло? Сгоришь! Но как «улететь» из дома? Из дома не уходят, а она — мой дом...

«…Чай на кухне стынет, ты проходи.

И останься здесь среди стен, картин…»

Мы болтаем. Маша предлагает переместиться из кухни в зал. Размещаемся на диване. Пробую привлечь Машку к себе. Неуверенно прислоняется, но успокаивается. Так и сидим, разговариваем.

Маша уснула. Выключаю музыку. Боюсь её разбудить, испугать.

Фото от автора: Маша и Сергей.

Девочка моя... Как ты пережила это одна? Почему ни с кем не поделилась? Надо как-то вывести её позже на этот разговор... Конечно, лучше бы ей поработать со специалистами. Хотя любой, кто вызывает доверие, может стать первым, с кем она хотя бы поделится, озвучит то, что у неё в душе...

Я готов выслушать. И я готов не оценивать... Сам по себе знаю, как тяжело не иметь возможности рассказать о самом болезненном. Это же полная хуйня, что если затолкать всё в дальний угол или перебить другими воспоминаниями, то дерьмо забудется. Нихера не так. Всё ещё там... Глубоко в душе, тлеет потихоньку и в самый неподходящий момент даёт о себе знать... Кажется — забыл, отпустил, а хрен там: вылезет за секунду, подступит к горлу, сорвёт дыхание... И нет лекарства.

Хотя, может, вот оно — лекарство? Мирно посапывает на моём плече.

Но сейчас главное, чтобы ей стало легче... Её боль важнее, она острее, она свежее. И я могу ей помочь. Мои раны уже зарубцевались, не кровоточат... Вот и пусть ноют себе, не до них.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31 – Игра в гляделки

Сергей

Решаю всё же отнести её в кровать. Диван, конечно, неплох, но встанет она завтра точно разбитой. Да и мне здесь разместиться негде, а то, что я сегодня от неё не отойду — это однозначно.

Беру её осторожно на руки. Пушинка... Расслабленная вся, податливая... Несу в её комнату. Она точно её: здесь её аромат, книги, фото, кое-какие вещи... Одной рукой сбрасываю покрывало и укладываю её. Она немного ёжится, но не просыпается. Во сне берёт мою руку и кладёт себе под голову... И здесь без вариантов — ложусь рядом.

Такая нежная... Притянуть бы к себе, зарыться в её волосах, вдохнуть запах, украсть поцелуй... Как же я хочу эту девочку! В паху отдаётся каждый её вздох, её аромат... Но нельзя, нельзя испугать. Надо ждать. Когда будет готова...

Прислушиваюсь к её ровному дыханию и, путаясь в своих мыслях и желаниях, я проваливаюсь в сон...

— Что за херня?

Лежу в кровати. Маша сползла на край. А меня кто-то поливает из чайника водой... Открываю глаза, смахиваю с них воду и вижу какую-то девицу.

— Ты кто? — говорю полушёпотом, почти рыча. А эта… в полную силу чуть не орёт:

— Это вы кто?!

Соскакиваю, рефлекторно прикрываю ей рот:

— Маша спит, не буди. Пойдём выйдем и поговорим.

В глазах — шок, но она так и мечет в меня искрами. Подталкиваю её вперёд и выхожу с ней из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Работаю на опережение:

— Ты Дарья, сестра Маши?

— Угу.

Забыл, что прикрываю ей рот рукой.

— Извини, — машинально ляпаю я и убираю руку.

— Вы кто? Вы что тут делаете?!

Ну вот что за тупые вопросы? Её сестре двадцать четыре года, и какого хера она врывается к ней в спальню? А увидев мужика — поливает его водой. Вообще пизданулась? Хотя тут же понимаю, что ситуация, видимо, крайне нетипичная. Чтобы в постели Маши был какой-то мужик... Хотя после того, что эта девочка пережила, это ожидаемо. Отсутствие мужчин в её постели меня, кстати, радует, но причины — огорчают…

— Кто вы? — продолжает Дарья.

Решаю представиться, а то придумает чего лишнего.

— Сергей, друг Маши... — Да уж, «дружбанище»...

— Друзья в кровать не залезают...

— Ну, тогда включи уже мозг и не задавай идиотских вопросов: кто я и почему у Маши в кровати. Ты зачем меня водой окатила? А если бы Маша проснулась от твоих воплей?.. — Прохожу на кухню. — Давай, сестра, чаем напои.

— Чего? — Девушка в шоке от моей фамильярности.

— Хорошо. Сам сделаю. Сядь!

Беру инициативу в свои руки, чем окончательно сбиваю её с толку. Садится за стол. Завариваю чай, ставлю перед ней чашку.

— Есть ещё вопросы?

— Есть, но задам их своей сестре.

— А вот её не беспокой. Если хочешь что-то узнать, спрашивай у меня. Сейчас.

Девушка мнётся. Пока она собирается с мыслями, я разглядываю её. Она чуть выше Марии, но тоже брюнетка. Черты лица схожи, но более острые, что ли. Видно, что язва ещё та. Попал Матвеев: это не его привычный формат, хер теперь соскочит.

— Дарья, я не обижу Машу, — пытаюсь её хоть как-то успокоить.

— Уже поняла...

— Ну и отлично. Всё, не трогай девочку. Я поеду уже. Маше с утра ничего не говори, я сам всё решу.

Она смотрит с недоверием, но как будто идёт на перемирие:

— Вкусный чай, спасибо.

— Всегда пожалуйста, сестра.

Дарья закатывает глаза с такой громкостью, что я не сдерживаюсь и ухмыляюсь. Да уж... Сестрёнка у Маши не промах. Взвоет с ней Матвеев, но сам напросился...

Прощаюсь. Забираю пиджак и выхожу. На часах шесть утра. Давно я не «убегал» от девушек в такое время. Обычно они выпархивают сразу после выполнения своих трудовых обязанностей, и желательно чуть за полночь.

Еду домой. Нужно привести себя в порядок и начать действовать. В голове уже созрел план.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 32 – «Покаяние» систер

Маша

Я просыпаюсь сама ближе к семи. Мне нужно в университет. Есть немного времени до работы, чтобы привести мысли в порядок и подумать, как вести себя с Сергеем.

Вчера вывалила ему всё. Похоже, если он ушёл, это может значить всё что угодно: от заботы до полного непринятия. Но решаю подождать и, как сказал сам Кармацкий, «не решать за него». Посмотрим на его действия... Главное сейчас — много не думать.

Провожу рукой по подушке рядом — она явно смята. В комнате ещё сохранился запах Сергея. Подушка какая-то влажная. Странно. Не помню, чтобы я плакала. Вроде сразу уснула. Ладно, надо на что-то отвлечься.

Валяться в кровати уже нет никаких моральных сил после такого мысленного боя с самой собой. Иду на кухню выпить чаю. На столе две чашки. Кармацкий пил чай? С кем?

Заглядываю в комнату сестры. Капец! Даша дома. Познакомились, видимо... Допросов мне ещё от младшей сестры не хватало. Зная её хватку и напор, даже допускаю крамольную мысль сбежать из дома. Но сестра открывает один глаз. Всё, хана мне и моему спокойному утру.

Дашка, не отрывая щеки от подушки, гнусавит:

— Я тебя видела. Стой на месте! Давай рассказывай, что это за мужик, секси-качок, был в одной кровати с тобой с утра?

Не хочется развивать эту тему, но Дашка не отстанет. Вздыхаю и присаживаюсь к ней на кровать.

— Что ты хочешь знать?

— Где подцепила такого красавчика, сестрёнка? Ты же препод: наплыв заочников, а этот долги сдавал? — Вот язва, она откровенно стебётся.

— Нет.

— Конечно нет. Кто в таком сознаётся? Да ладно, шучу. А если серьёзно... — Дашка приподнимается и садится напротив. — Заглядываю к тебе, а он мирно дрыхнет рядом...

— То есть ты заходила?

Ну, Даша! Вот так и будет у меня личная жизнь под бдительным контролем младшей сестры?

— Да, но я же не знала, что ты не одна. В следующий раз хоть пиши — я у Ольги останусь. — Вижу, что мнётся и явно что-то не договаривает. — Я его за плечо трясу, а он спит. Взбесил меня, и я его водой облила.

У Дашки мордашка нашкодившего котёнка.

— Что ты сделала? Зачем?! — Воображение рисует картину, как Кармацкий просыпается от холодного душа. Просто рука-лицо. Бедняга!

— Ну, не знаю... Мы потом замяли. Он чай заварил и сказал тебя не трогать, не будить и не допытываться... Странные вы.

Угу. Очень.

— Ты уж точно из нас сорвала джекпот! Извинюсь за тебя потом.

— Нифига! Эта гора мышц потом прибьёт меня за то, что я тебе всё растрепала. Нет, и не думай!

— Ладно. Чай, говоришь, заварил?

— Да, выпил чаю, дал распоряжения и ушёл как большой босс.

— Это Сергей Кармацкий. Если бы ты вчера не уединилась с Матвеевым и не укатила под утро, познакомилась бы с ним официально.

— Подожди. Это Кармацкий, который владелец холдинга «КарС»?

— Угу.

— Это же дружбан Матвеева и партнер его компании… Маша! Он на фото не такой. В жизни — вообще огонь! Ты давай, не робей!

Я закатываю глаза. Дашка хмыкает и, сощурившись, спрашивает:

— Значит, университетский партнер? И что он делал у нас дома, да ещё и в твоей постели?

— Тебя же просили не расспрашивать?

— Окей, но думаю, там был не рабочий вопрос. — Сестра чуть задевает кулачком моё плечо и начинает посмеиваться. — Красавчик вообще! Мышцы, глаза... Молодец, систер!

И мы обе прыскаем от хохота.

— Всё!

— Молчу, молчу! — Складывает Дашка ладони лодочкой и закрывает глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 33 – Сюрприз наотмашь

Сергей

Приезжаю домой. Напряжение, накопившееся за вечер и ночь, никуда не делось, а благодаря такому «мокрому» утру — только усилилось.

Иду сразу в зал, чтобы немного размяться. Выбить из груши и из самого себя мысли об этих ублюдках, прикасавшихся к моей девочке... Да, мать твою, к моей!

Разминка, затем кардио, силовая... Боксёрская груша не выдерживает и слетает с кронштейна. Немного отпускает. Принимаю душ. Кофе. Голова приходит в норму. Даю несколько указаний юристу и своему помощнику. А сам… А сам обдумываю сюрприз для моей девочки.

Маша

Понедельник проходит как-то бестолково. С утра меня всё так же встречают Валерий и водитель. Оказывается, Сергей позаботился, чтобы они пока остались со мной. Я не противлюсь: ситуация с Астаховым остается непонятной.

На работе — совещание за совещанием. Много рутинных дел. Возвращаясь домой, запрещаю себе много думать о прошлой ночи и моём откровении...

Звонит Валерий, предупреждает, что на час отлучится с поста, но водитель его подменит. Стараюсь не ждать, но всё равно жду звонка Сергея. Он исчез сегодня утром, пока я спала. Да, скорее не по своей воле — сестрёнка постаралась, — но мог бы дать хоть как-то о себе знать... Пытаюсь углубиться в сюжет фильма, но мысли параллельно строят своё кино.

Мои внутренние рассуждения обрывает телефонный звонок.

«Кармацкий Сергей» — высвечивается на экране.

Стараясь не выдавать волнения, я отвечаю.

— Привет!

— Привет, Машенька... Как ты провела день?

Его низкий голос заставляет меня сразу «поплыть».

— Всё нормально. Жаль, что тебя утром не застала, но мне Даша уже рассказала о вашем знакомстве... Извини за неё.

— Нет причин для извинений. Как работа? Уже отдыхаешь?

— Да, я и сейчас бью баклуши, — невольно улыбаюсь.

— Может, тогда побьём баклуши вместе?

Сергей не даёт мне времени оценить его шутку и выдаёт:

— Как ты относишься к тому, что я за тобой заеду и мы кое-куда прокатимся?

Я заинтригована.

— А куда?

— Это сюрприз.

Если честно, вообще не хочется двигаться с места. Но соглашаюсь:

— Хорошо. Надеюсь, это будет мне по силам.

— Уверен, что мы справимся. Я буду где-то через полчаса, собирайся.

— Как я должна выглядеть?

— Главное, чтобы тебе было удобно. Дресс-кода там не будет.

Бреду в ванную. Собираюсь. Выбираю удобные светлые брюки и в тон к ним пуловер с глубоким вырезом. Несколько аксессуаров — и образ готов. Через полчаса звонок в дверь. Открываю в надежде увидеть Кармацкого, но моя широкая улыбка меркнет, потому что на пороге не он.

— Борис Юрьевич, что вы здесь делаете?

Мужик явно несколько дней не просыхал. Вперёд него врывается тошнотворный запах перегара. Он выглядит неопрятно и даже мерзко. Его похотливый тёмный взгляд скользит по мне и застревает в декольте.

Пытаюсь захлопнуть дверь, но он с силой толкает её, и она со всего размаху ударяет меня по лицу. Я хватаюсь за нос — вроде не сломан. Лоб... Боль простреливает.

Он вваливается ко мне в квартиру, рыча.

— Потаскуха, блядь, мелкая! Подсидела меня, да? Кармацкому ректор и слова не скажет. Раскатал тебя твой любовничек, жопу твою на х*й свой посадил, а сейчас и местечко для неё тёплое нашёл?

Он приближается ко мне, а я отступаю, как от дикого зверя, но быстро впечатываюсь в стену. От его запаха меня тошнит. Глаза его горят болезненной похотью. Он хватает меня за подбородок, а я не могу пошевелиться. Хочу закричать, но голос застрял где-то в горле...

Только одна мысль: «Нет! Только не это! Не позволю с собой больше так!» Но губы не могу разлепить. Ноги не держат, я оседаю на пол...

— А вот сейчас посмотрим, так ли ты хороша... Открывай рот, тварь! Давай! Смотри на меня!

Он ударяет меня по щеке. От этой пощёчины в ушах стоит звон. Кажется, что я наблюдаю со стороны: это не я, это происходит не со мной...

— В глаза мне смотри, сука! Должность я не верну, но на компенсацию имею право.

Он сжимает мой подбородок. Ещё одна пощёчина заставляет меня открыть глаза, и я вижу его мерзкий орган прямо перед своим лицом... Я не могу контролировать себя, и меня тошнит прямо на пол... Меня бьёт в истерике, я закашливаюсь... Голова кружится...

Где-то на обрывках сознания слышу быстрые шаги, глухие удары, какую-то возню... Отголоски фраз:

— Валерий, работай. Решить с ним нужно всё до обеда. Отчитаешься лично! Здесь я сам... Всё! Вышли!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 34 – Битва подушками под дых

Маша

— Маша, Машенька...

Чувствую чьи-то руки на своих плечах. Рефлекторно сбрасываю их. Хочу отползти. Отстраниться.

— Не трогай! Не трогай! Нет...

— Маша, это я. Сергей. Маша, девочка. Всё прошло. Посмотри на меня. Ты в безопасности. С тобой ничего не случится. Я не позволю...

Я слышу слова, но их смысл ускользает. Как будто ударяется о стену и не доходит до сознания... Горло сдавило. Дышать не могу. Слёзы застревают...

— Дыши, Маш, дыши. Давай вместе. Вдох... Выдох... — Он дышит вместе со мной. — Давай, девочка, дыши... Вдох... Выдох... Вдох... Выдох...

Мне становится чуть легче, сознание проясняется. Я вижу, что сижу на полу. Напротив меня — Сергей. В его глазах такая паника, на лбу испарина, его самого чуть потряхивает.

— Девочка моя, всё позади. Я помогу тебе встать? Дашь мне руку? — Он протягивает ко мне ладонь, но расстояние между нами не сокращает. Он не приближается. Ждёт.

Я беру его за руку сама, и он помогает мне подняться. Усаживает меня на диван, ещё что-то говорит, но я не особо вникаю. Он выходит, а через время возвращается со стаканом воды.

— Маша, выпей воды. Тебе нужно. Давай.

Пью. Сергей открывает балкон. Свежий воздух врывается в квартиру. Мне действительно становится лучше. В голове проясняется.

— Ты здесь? Ты пришёл?

— Извини. Я не уберёг тебя от этого... Он и водителю Коляну втащил — так и к тебе попал.

Не даю ему закончить:

— Ты не виноват. Где он?

— Охрана его забрала. Он внизу, под присмотром. Полицию я решил не вызывать — решение должна принять ты, поскольку вопрос тонкий...

— Да, репутация важна...

Я не знаю, как правильно поступить. Какое решение будет самым безопасным для меня?

— Маша, можно я скажу?

— Да.

— Думаю, что можно обойтись без полиции. Мои ребята всё решат.

— Как?

— Ну, это тебе знать не обязательно, но он будет далеко от тебя и больше не сможет тебе навредить. Никак.

— Ты его убьёшь?

— Физически — нет. Этот ублюдок будет жить. Поверь, он много херни натворил, и я не первый, кто хотел бы от него избавиться. Так что можно сделать всё просто... Ребята уже сообщили тем, кому он нужнее.

Кармацкий садится рядом, но чуть в отдалении. Протягивает ко мне руки, но ждёт, чтобы я сама решила — обнять его или нет. Я решаюсь.

Его тепло немного приводит в норму моё состояние.

— Мне нужно умыться. Или сходить в душ.

Кармацкий явно нехотя убирает руку.

— Давай провожу. Не переживай, я только до ванны. И останусь снаружи. Ты в полной безопасности.

— Угу...

Сергей

Она заходит в ванную и плотно закрывает дверь на защёлку. Слышу, как включает воду. Вот она действительно встаёт под струи...

— Маша...

На меня накатывает. Если бы я приехал чуть позже, мог бы не успеть. Девочка моя. Я бы себе не простил, если бы из-за меня история твоей юности повторилась... Такая невинная, чистая, и столько мерзости, грязи вокруг. Хочется оградить её от всего мира, спрятать за своей спиной...

Маша выходит из ванной, плотно закутавшись в махровый халат. Я так и сижу на полу у двери.

— Серёжа, не надо так сидеть. Всё нормально. Я приду в норму.

— Не думай обо мне, детка. Мне нормально. Главное, чтобы ты была в порядке.

— Может, чай?

— Я заварю. Позволь мне позаботиться о тебе?

— Хорошо.

— Маша, я буду рядом.

— Хорошо. Я включу музыку. Не хочу тишины.

Фоном играет

«Не обещай» группы «Весна в Сан-Бликко».

Она говорит со мной — это хороший знак. Украдкой отмечаю, что ей действительно чуть лучше. Темы нам предстоят не самые простые, но сейчас нужно вывести её на разговор. Пусть выговорится. Лишь бы не копила в себе.

Завариваю чай. Маша тоже немного суетится: шоколад, сыр, фрукты... Это сейчас точно ни к чему, но ей, видимо, нужно себя чем-то занять. Садимся за стол. Пьём чай молча.

Фоном звучит

Даша Эпова, «Мой любимый человек».

Я решаюсь...

— Маша. Нам нужно поговорить о том, что произошло.

— Не хочу.

— Маша, девочка. Заметать под ковёр — не лучшая стратегия. Я видел, что сегодня с тобой творилось... — Я медлю, но, видя, что она не уходит в полный отказ, продолжаю: — Маша, я не жду от тебя пересказа всего, что произошло здесь без меня, но ты пережила паническую атаку... Маша, это очень серьёзно. Подобное с тобой уже случалось?

Она явно не хочет говорить. Отводит взгляд. Она вся напряжена...

— Маш, девочка моя. Поговори со мной. — Как же сложно! Меня разрывает внутри: боюсь навредить, боюсь не помочь… Протягиваю руку. Она несмело касается моей ладони и вкладывает свою руку в мою. Фух… Первый шаг.

— Такое впервые. Я сама испугалась... Но я хочу поговорить о том, чему ты не был свидетелем.

Я аж замираю, не дышу... Она смотрит мне в глаза, даже куда-то глубже — в самую душу.

— Серёжа, он ничего не успел сделать. Не волнуйся. Ты пришёл вовремя. Он не успел...

Она неправильно меня поняла. Я не хотел её обидеть, не хотел подвергнуть сомнению её...

— Маш, ты чиста для меня... Ты невинна во всех смыслах. Не вини себя ни в чём. Мир жестокий, злой, грязный и гадкий, но не ты...

Она ухмыляется. Видно, что силится, чтобы не расплакаться.

— Чиста? — Она давит истерический смех, только криво ухмыляется. — Чиста... Серёжа, у меня было три разрыва, поверхностных, не говоря о том, что творилось внутри. Меня два дня мучили, а потом, как забитое на охоте животное, закинули в багажник и везли выбросить в ближайшем лесу... Эти ублюдки сделали что хотели, и я не смогла с ними бороться. И этому ортморозку сегодня почти удалось… Но ты приехал вовремя. Дело явно не в них, не в Астахове. Дело во мне. Со мной же это случается! Как-то же липнет ко мне это дерьмо...

— Дело не в тебе. Дело в них.

— Да нет же! Один раз — случайность, второй раз — случайность, а если будет третий?..

— Этого не будет!

— Ты не можешь гарантировать, никто не может…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пытаюсь найти слова. Это пиздец как непросто. Хочется найти всех этих съёбков и устроить вендетту. Хочется обнять её, а не говорить. Но надо действовать, убрав эмоции…

— Машенька... Мы не справимся сами. Я очень хочу помочь нам, но нам нужна сторонняя помощь. Ты когда-нибудь обсуждала эту ситуацию с психологом?

— Нет. Я не смогла довериться.

— Хорошо. А если я буду вместе с тобой?

— Нет. Я не хочу, чтобы ты знал подробности моего прошлого. Ты не сможешь это выдержать.

— Ладно. А если мы вместе выберем специалиста? Ты готова начать психотерапию? Хотя бы попробовать?

Маша явно что-то соотносит в своих мыслях. Идёт серьёзная внутренняя борьба, но она прикрывает глаза, как бы сдаваясь своему решению. Её слёзы прожигают во мне дыру, а мои руки связаны. Она сама должна сделать первый шаг, и я жду…

Наше молчание заполняет музыка:

Коста Лакоста, «Номера».

«…После заката наступит рассвет, люди так говорят.

Но я не этого жду, я жду, как и прежде, тебя…»

— Серёжа, я постараюсь.

«…А ты красива, как ранняя осень,

А я холодный, как ранний декабрь…»

Глава 35 – Манька-встанька

Сергей

Весь вечер я остаюсь с Машей. Она пытается что-то делать по дому: какие-то мало-мальские хлопоты, готовит ужин, чтобы отвлечься. Мне не дает помочь, но позволяет быть рядом.

Я решаю несколько рабочих вопросов удалённо. Получаю от своего юриста черновик контракта, в котором оговариваются условия взаимодействия холдинга и университета. Его нужно обсудить с Машей, но я не решаюсь начинать этот разговор. Не думаю, что это хорошая идея для сегодняшнего вечера...

Но Маша сама начинает тему:

— Серёж, а что там с контрактом? Я хотела с тобой посоветоваться. Не знаю, как оформляются подобные документы. Мне стоит поговорить с нашим юристом и потом переслать предложенный вариант тебе?

— На самом деле мои юристы уже набросали примерный документ. Если хочешь, можем обсудить в рабочем порядке.

Специально подчеркиваю последнюю фразу. Я правда уверен, что сегодня не лучшее время для таких тем...

Маша поняла мой настрой:

— Хорошо. Поговорим в рабочее время.

Не могу сдержать улыбки и слов, что давно вертятся на языке:

— Маш, давно хотел узнать...

— Не знала, что неделя — это давно... — и уголки её губ чуть устремляются вверх.

Ну она и боец! Другая бы сидела до сих пор, себя жалела, а моя Маша уже пытается иронизировать. Умница! Откашливаюсь...

— Так вот, я о чём. Хотел узнать... Ты замечаешь, как мы считываем друг друга? Вернее, я не берусь судить за тебя, но мои сигналы ты ловишь за доли секунды... Все! Абсолютно все: жест, слово, изменения в мимике... Это потрясающе!

— Наверное, да. Я замечала, но не придавала этому особого значения. Когда работаешь с людьми, то научаешься быстро читать их...

— Но многие работают с людьми…

— Объясню, но «по-умному».

— Уверен, что парень я неглупый и смогу сообразить…

— О! В вашей компетенции я не сомневаюсь. Но умный студент — гроза всех преподавателей. Поэтому скорее это я сдаю экзамен, а не вы…

Так вот. «Читать» знаки — это значит не только видеть, замечать их. Это может делать любой человек с эмпатией, умеющий наблюдать. «Читать» знаки — это значит наделять их тем же смыслом, что и тот, кто их посылает... А если в этом мы совпадаем, то просто у нас схожий социальный опыт, вот и интерпретации одинаковые. А то, что мы посылаем сигналы и реагируем в моменте, без заминки, без отсроченных реакций — это говорит о нашей психической схожести: темпераменте, скорости мышления, например.

Мои брови непроизвольно взлетают вверх. Она опять меня удивляет. Так просто всё объяснила.

— Какая ты умная, — я абсолютно искренен в этот момент! Она правда меня поражает. Такая юная и... — Вот честно. Ты, наверное, самая умная женщина, которую я встречал в жизни.

— Звучит достаточно сексистски... — говорит она, опять включая иронию.

— Боже, я так хочу тебя обнять! — Замечаю, что она немного ведет плечом в сторону. — Не волнуйся, Маша, я ничего не буду делать. Только если ты сама выступишь инициатором. Просто чувства нахлынули. Ты потрясающая!

— Поняла. Я головой и даже сердцем этого хочу, но тело противится... Прости.

— Я тоже понимаю и принимаю. — Хочу сменить тему, чтобы вернуть Маше её ироничный настрой.

Фоном звучит:

Екатерина Яшникова, «Я останусь одна».

Маша подпевает:

«…Я хожу по фитнес-клубам, веду свой блог. Люблю готовить и читаю Ницше вместо Vogue… Я останусь одна… Заведу десять кошек, буду вечно пьяна…»

И даже немного начинает подтанцовывать. Вид потрясающий. Прокашливаюсь.

— Какая талантливая девочка!

Она прыскает от смеха.

— Да уж. Выдающаяся личность перед вами.

— Так, а что сегодня на ужин, дорогая?

— Дорогой, такими темпами ты останешься без ужина. Не надо устраивать даме эмоциональные качели, если в её руках нож... — Она снова смеется.

Ну, она просто потрясающая!

— Да уж, про холодное оружие я и забыл.

— Сегодня запечённые овощи с сыром и филе. Просто это самое быстрое, что можно было приготовить...

— Я предлагал заказать всё, что хочешь, привезли бы.

— Не... Люблю готовить...

— И читать Ницше? Я понял...

— Кстати, о Ницше — не моё... Вот Гофман или Бодрийяр...

Ужин проходит спокойно. Шутим, стараемся обходить острые углы. Болезненные вопросы не поднимаем — для них ещё будет время.

Перемещаемся в гостиную. Включаем фоном какой-то фильм, но обоим не до него. Устраиваемся на диване рядом: Маша опирается на мою грудь, я глажу её волосы. Переговариваемся о всяком, но я замечаю, что чем ближе ночь, тем более беспокойной она становится.

— Маша, обсудим ещё один вопрос? Я хочу сегодня остаться здесь. Рядом с тобой...

Она явно не ожидала, что я заявлю об этом так открыто. Но я уже не пацан, чтобы делать вид, будто всё происходит случайно.

— Я, наверное, не против, но...

Пытаюсь опередить её мысли:

— Маша, я просто буду рядом. Могу лечь в гостиной на этом диване. Я не хочу сегодня оставлять тебя одну и обещаю, что не позволю себе ничего лишнего. Ты можешь мне довериться.

Видно, как девочка буквально выдыхает.

— Хорошо. Спасибо, что сам всё это сказал. Мне это очень важно. Оставайся.

Маша

Я приношу одеяло и подушку Сергею, но решаю немного «поиграть» — всё же на душе скребет от того, что ему приходится со мной возиться.

Если честно, я не понимаю до конца, зачем ему это.

По его желанию любая барышня была бы с ним, но почему я?..

Чувство вины гложет, и я пока ничего не могу с этим поделать, как и со своей «ущербностью»...

Может, и правда довериться специалистам?

«Сама с собой я справлюсь, — думаю я, — но я хочу справиться не "вопреки", а "ради"».

В голове рождается идея. Думаю, он оценит эту лёгкую «игру» с моей стороны. Это единственное, что пока могу ему дать. Иллюзия отношений... Поэтому приношу ему свою подушку и своё одеяло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сергей берёт их, ни о чём не подозревая, укладывает на диван.

— Спокойной ночи, детка. Если что, я рядом.

— Спокойной ночи. Надеюсь, тебе будет комфортно и... приятно.

Он явно недоумевает, но разговор не продолжает. Ухожу. Договариваемся держать двери открытыми: так создаётся ощущение, что мы всё же в одном пространстве.

Укладываюсь в кровать и с трепетом жду его реакции. Проходит время, и я уже начинаю расстраиваться, решив, что затея провалилась. Но тут слышу низкий голос Сергея:

— М-м-м... Солнышко, и как же я теперь усну? Я буквально окутан твоим ароматом. Мне теперь глаз не сомкнуть. Извини, скажу прямо: после этой ночи я, как фетишист, заберу эту подушку с собой. И пусть это звучит двусмысленно, мне всё равно.

— Приятных снов! — Отвечаю, лежа в темноте с улыбкой.

— Ох, ещё каких приятных! Меня уже ведёт... Спокойной ночи, Маша. Спи, моя девочка.

Просыпаюсь от того, что рука затекла и стало как-то слишком жарко. Открываю глаза и понимаю, что лежу на диване. Моя нога закинута на Серёжу, а голова покоится на чём-то твёрдом — на его руке.

Как я здесь оказалась? Когда успела прийти?

Пытаюсь тихонько выбраться, но Сергей поворачивается на бок и плотнее прижимает меня к себе.

Странно. Мне не хочется убежать, закрыться или отстраниться. С ним так тепло и спокойно.

Мои мысли прерывает его сонный голос:

— Как спалось?

Он что, не спит?

— Хорошо. Серёж, а как я здесь?.. Вообще ничего не помню.

Он открывает глаза и пристально смотрит на меня:

— Ты просто пришла ко мне сонная. Легла и уснула. Я, конечно, очень старался не спать, чтобы подольше это чувствовать... Но то, что ты сама пришла — это огромный шаг для нас.

Он поднимает ладонь и хочет коснуться моего лица, но глазами ждёт разрешения... Едва заметно киваю.

Он гладит меня по щеке, перебирает волосы, касается губ.

— Какая ты красивая, моя девочка. Уф...

Чувствую, что Кармацкий возбуждён: его тело обдает меня волнами жара. Горячее дыхание, опасная близость, хриплый низкий голос... В горле сразу пересыхает, и неосознаваемый страх начинает заползать прямо под кожу. Он смотрит на меня пристально, изучая, но вдруг резко отстраняется.

— Машенька, мне нужно встать, иначе я не смогу себя контролировать. Ты слишком приятно пахнешь — такая нежная, податливая после сна...

Он рывком поднимается.

— Я в душ. — Уже у двери он оборачивается: — Маш, всё нормально?

— Да, всё хорошо. Извини... и спасибо.

— Про «извини» мы ещё поговорим, потому что извиняться тебе не за что. А за что благодаришь?

— За то, что рядом...

— Не нужно. Я же сам этого хочу, это не повинность. Ладно, смываюсь. Но сегодня вечером, если ты не против, мы сделаем то, что я планировал вчера. А то мы как ленивые сардельки провалялись дома...

— Ленивые сардельки? — Прыскаю от смеха.

— Ох, этот твой смех... губки твои...

Сергей снова приближается ко мне. Опирается коленом о диван, быстро наклоняется и лишь слегка касается моих губ, тут же отстраняясь. От неожиданности я не успеваю сориентироваться, и тело не успевает выставить защитный барьер. Чёрт, а ведь это было приятно...

Кармацкий уходит, бросая напоследок:

— Я в душ. Присоединяйся, если захочешь...

Тушуюсь и не сразу нахожу, что ответить. Ответ вылетает сам собой:

— Возможно, когда-нибудь...

— Буду ждать, детка...

Улыбаюсь и расслабленно распластываюсь на диване.

Но нужно на работу…

Глава 36 – Игротерапия

Сергей

Ольга Михайловна Полонская — психоаналитик. Хороший специалист. В своё время помогала Арине, а потом и мне, когда её не стало. Рекомендации ей не нужны. Объясняю ситуацию. Она готова встретиться с Машей, записываю её на завтра. Сейчас главное — убедить в этом саму Машу.

Звоню ей. Договариваемся встретиться сегодня вечером за ужином.

Подъезжаю к дому Маши. На часах 20:30. В планах — ужин с самой сексапильной девочкой на свете. Поднимаюсь к ней с букетом наперевес. Белые и нежно-розовые пионы — это точно её цветы.

Маша...

Фото от автора: Образы Сергея и Маши.

На ней серебристое платье на бретелях, едва скрывающее колени. Грудь просто охренительно выглядит в глубоком вырезе. Боже, она без белья... Соски скорее невинно, чем пошло, проступают под тонкой тканью. Я невольно сглатываю.

— Маша, ты чудесна. Боюсь, мы никуда не поедем — таким видом должен любоваться только я. — Не могу сдержать восхищения и перебороть улыбку. Беру её за руку, пытаясь получше разглядеть. — У меня сейчас сердце разорвется.

Видеть и не трогать — это выше моих сил.

Маша улыбается:

— На то и был расчёт. Если нельзя раздеть руками, то можно глазами.

— Ай, искусительница! Я сейчас как пацанчик от одного вида кончу. — Мы оба смеёмся. — Ты готова?

— Да, только туфли надену, возьму пиджак и клатч.

— Позволь мне разобраться с обувью?

Не даю Маше вставить ни слова: усаживаю её на банкетку в прихожей и, опустившись на колено, надеваю на её изящные ступни чёрные туфли на высокой шпильке.

— Боже, это чистый секс, девочка!

Не увлекаюсь. Прикосновения для неё пока — тема тонкая. Чувствую, как Маша слегка напрягается. Тут главное не переборщить, а то опять сбежит... Сгребаю её в охапку, пока она не начала ничего анализировать и драматизировать. Накидываю ей на плечи жакет… Быстро вывожу из квартиры, слегка приобняв.

— Вау! Вот это оперативность, Сергей Павлович. Так голодны?

Бросаю на неё короткий взгляд:

— Ты не представляешь, насколько...

Ловлю её ответный взгляд — в нём искорки и смех. Всё будет хорошо, Кармацкий. Мы с ней справимся.

Маша

Ресторан немного пафосный, но мне нравится: сдержанные пастельные тона, живые цветы и серебро. Я неплохо вписалась в эту обстановку.

Сергей сегодня особенно хорош. Голубая рубашка и синий пиджак, никакого галстука. Если честно, не представляю Кармацкого, «задушенного» формальностями дресс-кода.

Мы сидим в отдельной кабинке, поэтому можно расслабиться и не слишком себя контролировать.

Еда потрясающе вкусная. Салат с лососем и белое вино — просто восторг для моих рецепторов.

Мы разговариваем обо всём на свете, смеёмся. На душе становится тепло и легко. Вчерашний ужас понемногу отпускает. Бестолковый рабочий день, где я лишь создавала видимость адекватности и присутствия, остаётся позади...

— Маш, я кое-что сделал для тебя, и, если позволишь, хотел бы это обсудить.

Его слова меня настораживают, но я стараюсь отвечать игриво:

— Так, Серёжа, что ты уже натворил?

— Неужто родителей вызовете, Мария Александровна? — Продолжает шутить, гад.

— Я серьёзно. Что ты хотел обсудить?

Вижу, как он собирается с силами и, набрав побольше воздуха, выдаёт:

— Я хочу тебя познакомить с очень хорошим специалистом. Ольга Михайловна Полонская. Думаю, она сможет помочь.

Конец лёгкости этого вечера.

— Сергей, я думаю, что не готова... И подожди. Ты с ней обсуждал мою ситуацию? — Меня буквально подбрасывает от этой мысли. Хочется встать и уйти. Зачем? Как он мог, вот так, без меня?!

— Нет! Маша, успокойся.

Сергей накрывает мою ладонь своей, сдерживая мой порыв.

— Маша, нет. Конечно, я ничего никому не говорил и не скажу. Никогда. Это твоя история, и только тебе решать, станет ли она кому-то известной.

Я всё равно киплю. Ничего не могу с собой поделать — всё внутри противится. Сергей будто читает мои мысли:

— Маша, не противься помощи. Особенно под руководством профессионала. Самокопание или какой-нибудь шарлатан — не лучший вариант. А Полонской можно доверять. Поверь хотя бы моему опыту.

Сергей, как и всегда, убедителен. Но...

— Постой. Твоему опыту? Значит, ты сам консультировался у неё?

Сергей хмурится и на мгновение отводит взгляд.

— Да, Маша. Я был её пациентом. И мне помогло общение с ней. Она правда хороший специалист. Давай, соглашайся.

— Хорошо.

Сергей буквально сияет и на волне позитива добавляет:

— Знакомство сегодня!

— Чего? Серёжа, нет...

— Ты будешь ещё несколько лет откладывать, а надо действовать.

Он переводит взгляд на зашторенную дверь кабинки — в проёме появляется дама.

На вид ей лет сорок пять, может, чуть больше. Блондинка в голубом брючном костюме и белой рубашке. Она дружелюбно улыбается и приветствует нас, протягивая Сергею руку. Он поднимается для рукопожатия.

— Ольга Михайловна, добрый вечер!

— Добрый вечер, Сергей.

Она скользит по его лицу оценивающим взглядом и резюмирует:

— Вам к лицу улыбка. Хорошо выглядите.

Затем она переводит взгляд на меня. Её серые глубокие глаза считывают меня, словно сканер. Она легко улыбается, чуть склонив голову набок.

Сергей берёт инициативу в свои руки, так как пауза затягивается:

— Маша, это Полонская Ольга Михайловна. Ольга Михайловна — это Мария.

Полонская первая протягивает мне руку:

— Добрый вечер.

Я немного теряюсь. Что за игру ведёт Кармацкий? Чёрт бы его побрал! Но приходится подыгрывать. Я же вежливая девочка...

— Добрый вечер.

Мы пожимаем руки. Рукопожатие короткое, но уверенное.

— Очень рада, Мария.

— Взаимно.

Ещё несколько секунд она сканирует нас с Сергеем, а затем широко улыбается:

— Ребята, выдыхайте. Я не на работе. Просто подошла поздороваться — я здесь с друзьями. Хорошего вечера!

Уже собираясь уходить, Полонская снова пристально вглядывается в меня:

— Мария, до встречи.

Я молча киваю в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Серёжа, что это было?

— Знакомство. И знак, что она возьмётся с тобой работать.

— Какой ещё знак? Я сама ещё ничего не решила!

— Это так. Решение за тобой. Но вторая сторона уже готова. К ней не попасть, запись расписана на месяцы вперёд. Она могла просто дать понять, что не возьмёт тебя, но сказала «до встречи».

Ему приходит сообщение на телефон.

— Ну вот, завтра в 18:00 у неё в клинике. Видимо, ты её заинтересовала, раз она готова встретиться с тобой уже завтра.

— Твою ж... Сергей! Зачем бежать впереди паровоза?

— Чтобы этот паровоз тебя не задавил! Его надо вообще пропустить. Отпустить. И дальше пользоваться воздушным транспортом — парить в небе...

— Кармацкий, да ты романтик? — Его ассоциации прекрасны. Не могу сдержать улыбку.

— Ну вот, видишь. Всё будет окей! — Он тоже буквально выдыхает.

— Ты говорил, что на личном опыте знаешь, что Полонская — профи. Расскажешь?

— Да. Но не сегодня. Это не лучшая тема.

— Но так нечестно. Я готова выслушать.

Сергей немного отстраняется, но через мгновение возвращает себе прежнее настроение.

— Эта тема не для сегодняшнего вечера и не для такой обстановки, Маша. Но если это тебя убедит, то да: она мне помогла принять смерть близкого человека и отпустить его, а не себя...

Тишина между нами начинает звенеть.

Блин. Я и не думала, что у Сергея могло что-то подобное происходить в жизни. Он всегда такой уверенный, собранный. Судя по светской хронике — жгучий сердцеед, а никак не ранимый и тонко чувствующий мужчина. Не тот, кто способен привязаться настолько, чтобы быть готовым проститься с собственной жизнью... Я в шоке.

Его взгляд на мгновение холодеет. Он прикрывает глаза, собираясь с силами.

— Машенька. Всё хорошо. Для меня это прошлое. Не думай об этом.

Он берёт мою руку в свою, слегка сжимает и притягивает к себе, целуя ладонь. Моё тело отзывается горячей волной, но это не паника, а что-то совсем другое. Сергей считывает беспокойство в моих глазах и возвращает мою руку на стол.

— Маша, я просто хочу для тебя лучшего и предлагаю способ, который может помочь. Полонская готова работать с тобой — это добрый знак.

— Хорошо, я встречусь с ней. А дальше посмотрим.

— Умница. — Сергей чуть меняется в лице и продолжает: — Маш, у меня есть предложение. Как ты смотришь на то, чтобы немного поиграть?

— В карты? — Сохраняя крайне заинтересованную, но комичную физиономию, выпаливаю я.

— Нет, Машенька, не в карты… Я хочу три желания. Ты можешь придумать свои. То, что ты хотела бы получить от меня или сделать со мной.

— Ого?!

— Я не буду ограничивать тебя ни в чём, я готов ко всему. Но обещаю: от тебя я не попрошу того, что ты не сможешь мне «проиграть».

— Необычное предложение. У меня будет время подумать над желаниями?

— Да… То есть ты согласна на игру?

— Кармацкий, я уже вляпалась в твою игротерапию! — Не могу сдержать смеха.

— Да. — Он тоже улыбается, но одними глазами. — И буду честен. Первое моё желание — чтобы ты пообщалась с Полонской.

— Я уже согласилась.

— И всё же я не стану делать вид, что это не считается. Пожалуй, это самое важное из моих желаний, потому что оно касается тебя и зависит только от твоего выбора.

Мне становится немного неловко от такого откровения и неприкрытой заботы.

— Спасибо, Серёжа, я это очень ценю.

Он легонько ведет ладонью по моей щеке. Одно мгновение. Глаза в глаза. И он тут же отступает, понимая, что мне пока сложно.

Сергей

Привожу Машу к её дому уже ближе к одиннадцати вечера. Чувствую, что большое дело удалось сдвинуть с мёртвой точки. Надеюсь, Полонская поможет.

— Сережа, спасибо за прекрасный вечер.

— Всегда к твоим услугам, госпожа.

Выхожу из машины, открываю Маше дверь и подаю руку. Она выходит.

— Может, кофе?

— Уверен, что для кофе сегодня не лучший момент. Ложись и отдохни. Я провожу тебя до квартиры — так мне будет спокойнее.

— Хорошо. Но если ты не зайдёшь, я буду чувствовать себя неловко.

— Почему?

— Ну, не знаю…

Поднимаю взгляд к её окнам — там горит свет. Маша ловит мой взгляд.

— Наверное, Дарья дома.

Мы поднимаемся в квартиру. Нас встречает воинствующая Даша — вся перепачканная мукой и с лопаткой в руках.

— Ого! Какие люди! Привет, брат!

— Привет, сестра! Где кувшин с водой?

Маша в недоумении смотрит на нас:

— Брат? Сестра?

Дашка морщится:

— Это он начал. — И показывает мне язык. Ох, дитё какое, бедный Матвеев! — Кувшин с водой я уже вылила на голову твоему дружбану, на тебя не осталось.

— Ого! Повезло Матвееву! — Поворачиваюсь к Маше: — Маш, я поеду. Завтра напишу. Встретимся?

— Хорошо. Пока!

Быстро прикасаюсь губами к щеке моей девочки и ретируюсь. На прощание кидаю Дашке:

— Пока, sister!

— Пока, brother!

Еду домой в отличном настроении. Да уж, эти сёстры Андриевские... Бедняга Матвеев, отхватил холодный душ.

Приехав домой, отправляю Маше адрес клиники Полонской и подтверждение записи на завтра на 18:00.

Почти сразу получаю ответ:

«Спасибо, Серёжа! Я встречусь с ней»

.

Тут же печатаю в ответ:

— Тебе спасибо! Ты согласилась на моё первое желание. Теперь подумай, чего хочешь от меня?

— Есть пара мыслей…

— Заинтриговала…

— Немного терпения. Завтра моя очередь желать…

— «Желать»? Звучит вкусно…

— Думаю, нам обоим придётся по вкусу. Твоё тело мне сегодня кричало о том, что тоже этого хочет… Доброй ночи, Серёжа.

— Вау! Как дожить до завтра?... Целую.

— И я поцелую тебя…

— Всё. Мозг улетел… Как спать после таких обещаний?

— Сладко…

— Сладко.

Глава 37 – Знакомство с собой

Маша

День проходит как-то волнительно и бестолково.

Обсуждаем с юристами договор с «КарС».

Из головы не выходит руководитель этого холдинга. Кармацкий за полторы недели, ворвавшись в мою жизнь такой бурей, перевернул всё: мысли, чувства, желания…

Несколько встреч со старшими коллегами. Разговор с ректором… Дела. Дела. А в душе — паника по поводу встречи с Полонской. Но если Кармацкий ей сам доверился, то стоит попробовать.

В 17:50 подъезжаю к зданию офиса Полонской.

Ее клиника находится на первом этаже огромного офисного центра. У них отдельный вход, рядом с которым размещена небольшая вывеска:

«Клиника Полонской О. М.».

Захожу. Меня встречает администратор — девочка лет двадцати, собранная и крайне тактичная. Предлагает мне присесть, приносит чай… Интерьер светлый, с яркими акцентами в виде картин на стенах, выполненных в стиле абстрактного экспрессионизма. Есть над чем подумать, глядя на них…

Меня провожают в кабинет.

Встреча проходит спокойно. Скорее её можно назвать «знакомством». С Полонской мы присматриваемся друг к другу, и для нее я явно в статусе «умных студентов», с которыми сложно, потому что они начитаны, эрудированы, умеют анализировать, думать, что-то пробовали применять на практике… Гораздо проще на пустом холсте нарисовать дорогу и направить по ней пациента, чем «прорубать в лесу» тропинку и вести по ней, разъясняя, почему именно это «дерево» убрали с пути, а это оставили; что этот мелкий сорняк требует срочного выкорчевывания, хотя на первый взгляд он вообще не мешает… Но я чувствую, что после встречи мне легче. Нет, я еще не решилась обсуждать болезненные темы, но то, что я встала на этот путь и мы определили его границы — расписание встреч, — настроило меня на работу.

Когда я вышла от Ольги Михайловны и включила телефон, не пришло сообщение от Сергея:

— Как прошла встреча?

— Всё хорошо. Если ты думаешь провести самостоятельно вторую сессию, то на сегодня я пас...

— Понял. Дай знать, если смогу тебя забрать.

— Я зашла в кофейню напротив. Если хочешь, буду рада тебя видеть.

Я рядом. Минут через десять буду.

Захожу в кофейню. Занимаю столик у окна. Заказываю чай и шоколадный торт, который оказывается просто потрясающим. Сижу, кайфую. Нежный шоколадный бисквит и молочный шоколад… ммм… Не сразу замечаю, что Сергей уже зашел в кофейню и стоит напротив. Улыбается.

— Привет!

— Привет! — немного тушуюсь.

Сергей, как всегда, потрясающе выглядит. На нем темно-синий костюм и белая рубашка. Никакого следа от того Кармацкого в джинсах и поло нет и в помине. Передо мной владелец холдинга «КарС», а не студент-мажор…

— Ты очень вкусно ешь… — Он наклоняется ко мне и легко прикасается губами к моим. — Шоколадная девочка. Сладкая моя.

Немного смущаюсь. Он присаживается, заказывает кофе.

— Как ты?

— Не знаю. Смутно.

— Смутно — это как?

— Это когда идешь в темноте, и вроде бы фонарь в твоей руке, но держишь ты его за спиной, и он светит в обратную сторону... А чтобы его развернуть и осветить дорогу, нужно сломать руки... Сегодня я без переломов... Скорее тренировала растяжку.

— Могу наложить тугую повязку в виде своих объятий...

— Было бы чудесно...

Сергей присаживается ближе и приобнимает меня.

— Ты очень вкусно пахнешь…

— Сережа, ты тоже. Мне приятно в твоих объятиях. Ты теплый, и с тобой спокойно… Хорошо.

— Поедем?

— Куда?

— За твоим желанием…

— Я же его еще не озвучила. Но да, ты прав, лучше не здесь.

— Тогда поехали… С меня место, с тебя — желание!

— Хорошо.

Салон машины встречает нас теплом и цветами на заднем сиденье. Просто потрясающие чайные розы.

— Это для тебя.

— Аромат на весь салон. Спасибо. Они потрясающие.

Улыбаюсь как дурочка, но так хочется лёгкости, романтичных жестов, шоколада на губах, его губ, любви… без оглядки.

В машине звучит музыка и мы едем.

«На батареях солнечных», Полюса.

— Как прошел твой день? Вы сегодня так импозантны, Сергей Павлович.

— Да, была пара представительских встреч, где нужно выглядеть как большой босс. Начинаем с Матвеевым большой проект. Он будет нам строить дата-центр. Неформально мы с ним давно всё решили, но партнерам нужна картинка. Сегодня были показательные выступления, фотосессия…

— Красавчик!

Сергей склоняет голову, кивком благодаря за комплимент.

— Извини за вопрос. Матвеев там нормально себя чувствует? Дашка вчера заперлась, ничего мне не рассказывает, волнительно…

— Ну, тогда два сапога пара. Матвеев сегодня тоже как ужаленный. Душ от твоей сестры вчера его не остудил. С ней на телефоне полдня! После встречи к ней полетел. Больше ничего не знаю, честно…

— Ладно. Взрослые люди. Но если что — ему хана…

— Сестры Андриевские, вас стоит бояться.

— Да, в гневе мы страшны.

Смеёмся.

— Куда мы едем? По ощущениям, мы уже за пределами города?

— Да. Хочу показать тебе одно место. И поговорить. Там.

— Мы успеем вернуться до полуночи? Мне завтра на работу и…

— Не переживай. Все будет так, как скажешь, — Сергей замолкает на мгновение. — Надо познакомить тебя с собой…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 38 – «Вихрь»

Маша

Нас встречает небольшой загородный посёлок.

На въезде — шлагбаум и пост охраны.

Дом Сергея стоит в отдалении, ближе к лесному массиву. В лучах вечернего солнца ранняя осень дарит тепло своих красок. Красиво…

Ворота отъезжают, и мы оказываемся на огороженной территории поместья. Сергея встречают несколько ребят на посту. За нами въезжает ещё один автомобиль — я даже не заметила, что за нами кто-то следовал.

— А кто это?

— Моя охрана. Валерия ты уже знаешь. Позже познакомлю тебя и с другими.

Видимо, мое лицо отражает крайнее удивление, поэтому Сергей поясняет:

— Маша, они всегда меня сопровождают. Просто раньше они оставались для тебя незаметными. Ты ведь тоже не придавала значения присутствию Валерия. Хотя он был прикреплен к тебе 24/7 вместе с Николаем…

— Да…

Действительно, Сергею с его статусом нужно заботиться о безопасности. Только сейчас на меня обрушивается осознание того, кто возится со мной уже вторую неделю... Кармацкий — птица не моего полёта. Вернее, не так. Я никогда не летала на таких высотах...

— Идем в дом? — Видимо, считав моё открытие во взгляде, Сергей старается смягчить момент. — Угрозы нет, просто это такая жизнь и... Идем.

Мы ступаем по дорожке, вымощенной камнем. Вокруг — ухоженная территория парка. Вдалеке я вижу пруд, а еще — лес, настоящий сосновый. Местами, как диковинные вкрапления, видны кусты рябины...

Сам дом в два этажа, из светлого кирпича и с черепичной крышей. В окнах горит свет. Нас ждут?

К моему удивлению, внутри дом пуст.

Совсем.

— Маша, проходи.

Мы проходим через огромный, но пустынный холл в гостиную. Здесь много света из-за панорамных окон и продуманного многоуровневого освещения. Вся обстановка в светлых тонах: огромный диван молочного цвета, несколько кресел в тон. Есть даже камин с кушеткой напротив и маленьким столиком. Рядом с камином — стеллаж с книгами.

Ближе к стене расположился большой обеденный стол из беленого дерева на двенадцать персон. На стенах — несколько дизайнерских картин. Ничего лишнего. Несмотря на пустынность, здесь красиво: много воздуха и света, но кажется, будто здесь никто не живет.

— Может, что-то выпьешь?

— Я бы выпила чаю.

— Тогда пройдем.

Сергей крайне молчалив. Закрыт.

Мы прошли на кухню. Массивный остров, а за ним — кухонная зона. Здесь есть всё для жизни большой семьи, но всё равно как-то пусто.

Молчим.

Сергей выглядит растерянным. Легким жестом предлагает мне присесть на барный стул, а сам ставит чайник. Заваривает чай. Тишина…

Лишь редкое постукивание чайника о столешницу, шелест чайных листьев, рассыпающихся в заварник. Соприкосновение двух чайных пар с каменной поверхностью стола…

Наконец Сергей решает нарушить молчание.

— Маш, думаю, у тебя много вопросов... Дай мне немного времени. Я на всё отвечу...

Мы молча пьем чай. Сергей смотрит по сторонам, в окно, иногда бросает взгляд на меня, и его губ касается лёгкая улыбка... Чай вкусный, насыщенный, но тишина между нами — это так странно.

— Спасибо за чай! Ты, как всегда, завариваешь его по-особенному вкусно...

Он чуть кивает:

— Пойдем, я покажу тебе дом.

Ощущения странные. Я не вызываю его на разговор, но чувствую себя гостьей, которая приехала не вовремя. Хочется уйти или хотя бы получить объяснение: что я здесь делаю? Зачем именно сюда Сергей меня привез? Почему именно здесь хотел поговорить?

Мы проходим первый этаж: большой кабинет с библиотекой, две комнаты для гостей, блок с помещениями для персонала. На цокольном этаже — большой бассейн и спортзал, выход в подземный гараж...

Сергей очень сдержан.

На второй этаж ведёт широкая лестница. Там четыре спальни и большой зал, но он абсолютно пуст. Как и всё остальное внутри, он не подаёт никаких признаков того, что здесь живут.

Когда мы спускаемся вниз, я ненадолго останавливаюсь на лестнице. Сергей поворачивается ко мне и как будто замирает...

— Серёжа, здесь что-то случилось? Почему ты уехал отсюда?

— Случилось. Но не здесь. А здесь, — он показывает на свою грудь, в область сердца. — Пойдём в гостиную. Я думаю, что готов...

Мне очень странно видеть Сергея таким. Взяв за руку, он ведет и усаживает меня в кресло. Сам располагается напротив, присев на край кушетки.

— Маша, я хотел тебе показать не столько дом, сколько рассказать о себе... — Ему сложно начать. Но я не сбиваю его настрой. Просто жду...

— Я построил этот дом для своей семьи. Думаю, ты обратила внимание, что здесь стоит стол на двенадцать человек... Я довольно давно потерял родителей, братьев и сестер у меня нет. Всегда была только работа. К двадцати трем я обзавелся своим бизнесом… Потом я встретил Агнию. Мы работали над одним проектом. Она — со стороны заказчика, я представлял «КарС». Ей тогда был двадцать один год, мне — двадцать семь... Как-то получилось, что мы сошлись. Я влюбился. Очень сильно. Очень...

Он переводит дыхание и продолжает:

— Мои юристы были против официального брака с ней — да и вообще с кем бы то ни было. Мои партнёры тоже не хотели обсуждать возможность разделения бизнеса при неудачном раскладе. Холдинг в тот период очень быстро рос. Мы открывали новые фирмы, все считали деньги. Я их не виню, это их работа... А брачный договор я бы сам не смог дать ей на подпись. Короче, мы не заключили брак. Жили вместе, планировали будущее, я строил этот дом... Агния пошла на это, потому что верила и, наверное, тоже любила... Три года полной эйфории и попыток расширить нашу семью. Но выяснилось, что она не может иметь детей.

Сергея эмоционально шатает. Он смотрит вдаль, трёт глаза… Я боюсь и слово сказать. Ясно, что ему непросто, но он должен сам рассказать о том, что его волнует.

— Мы тогда жили в квартире. Я был в отъезде. Случился пожар. Её не спасли. Когда потушили, спасать-то было уже фактически некого. Судмедэксперты дали заключение, что это была она. Я не смог уберечь её…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я чувствую, как ему больно от каждого произнесенного слова. Боль не свежая, не колючая. Это тихая, ноющая рана…

— Мы часто ругались. Меня прямо триггерило иногда. Она была непростым человеком, и я был дураком. Она часто говорила, что я строю дом для большой семьи Кармацких, не Юсуповых. Юсупова — её девичья фамилия... Она была права... Я так и не дал ей свою фамилию. Дети наши не родились. А в этом доме ей так и не суждено было жить... Как и мне после её ухода.

Сергей сидит с опущенной головой. Трёт лицо руками, пытаясь привести себя в чувства.

— Маш, чувство вины после её гибели меня затопило... Два года сессий с Ольгой довели меня до понимания, но не до принятия... После у меня не было серьезных, длительных отношений. Только эскорт и никаких обязательств...

Сергей замолкает. Он смотрит своими ранеными серыми глазами мне прямо в душу.

— Но когда я встретил тебя, мне захотелось. Очень захотелось и семью, и дом...

— Ты до сих пор любишь её?

— Я любил. Сейчас это уже воспоминания.

— Почему ты захотел поговорить со мной о ней именно здесь?

— Маш, понимаешь, в этом доме она никогда не была. Здесь вообще никто никогда не жил. Но он строился и обустраивался с мыслями о ней. Я часто приезжал сюда после того пожара. Пытался представить, как мы могли бы здесь жить, но моё воображение никогда не рисовало этих картинок. Это место — последняя связь с ней… — Сергей берет меня за руки. — Встретив тебя, я впервые почувствовал, что готов попробовать серьезно, по-настоящему... Не отвечай сразу. Ты сегодня много услышала. Прошу, не делай поспешных выводов... Просто позволь жизни идти своим путём. Не противься новому. То — уже прошлое. Десять лет прошло. Думал, никогда не отпустит. Ошибался... Я отпустил. Я простил себя, хотя был уверен, что не смогу. Иногда мы думаем, что всё сломано, а потом в нашу жизнь врывается вихрь и расставляет всё по местам... Ты — тот вихрь... Я очень хочу этот новый порядок. Маш, ты будешь моей девушкой?

Слышать подобное от Сергея Кармацкого очень странно. Это наваждение? Сон?

— Не отвечай сейчас... Просто знай.

От эмоций и откровений Сергея меня начинает внутренне трясти. Не только разум, но и тело дает сбой — меня буквально лихорадит... Другая девушка, почти жена, общие планы, сгореть заживо... И этот дом как символ их отношений и общих стремлений...

— Серёжа, мне сложно сейчас что-то сказать. Во мне слишком много всего, я путаюсь. У меня много вопросов, и они не столько к тебе, сколько к самой себе... Мне нужно разобраться.

— Попробуй поговорить об этом с Ольгой Михайловной. С ней тебе будет комфортнее...

— Да, возможно...

— Очень сложный вечер? — Сергей прячет ухмылку и при этом внимательно смотрит мне в глаза.

— Да уж... Я думала, что встреча с психологом — это главное потрясение для моих нервов за сегодня, но твоя история бьет все рекорды... Почему ты захотел поговорить об Агнии именно здесь?

— Я хотел поставить точку в тех отношениях в единственном месте, которое напоминает мне о ней. Хотел рассказать об этом тебе и в последний раз нырнуть в это с головой... Я продаю это поместье. С глаз долой... Уже есть покупатель, сделка через два дня. Всё это время я не решался, но это — последнее, что подпитывало воспоминания. Я хочу отпустить... А с тобой — с чистого листа...

Меланхолия и Кармацкий? Но сегодня я сама была свидетельницей... Я, конечно, не психолог, но чувствую, что пора это сворачивать.

— После сессии у Ольги Михайловны я смогла прийти в себя благодаря чашке чая и потрясающему шоколадному торту... А твои слова — даже не знаю, что поможет их переварить. Может, вы пригласите меня на ужин, Сергей Павлович?

— Конечно! — Сергей заметно выдыхает. Он мгновенно ловит мой настрой и желание закончить этот тяжелый день на другой ноте. — Если выедем сейчас, то в городе будем через полчаса... У меня есть отличный ресторан на примете. Как ты относишься к грузинской кухне?

— Вау! Обожаю. Долма, фаршированные баклажаны, хачапури, пахлава... У меня уже аппетит разыгрался.

— Тогда едем!

Глава 39 – Повадки супер-героя

Сергей

По пути в город я звоню своему давнему другу Ивану — или Вано. Предупреждаю, что загляну сегодня к нему в ресторан, буду не один, а с девушкой. Он искренне рад и обещает подготовить лучший прием...

Мы приезжаем. Уголок настоящей Грузии встречает нас почти в самом центре столицы. Вано выходит поприветствовать гостей лично. Видя Машу, он буквально фонтанирует комплиментами на своем «родном». Маша скромно улыбается...

Нас размещают за столиком в нише. Это укромное место, где никто не потревожит, при этом вид отсюда на весь ресторан — лучший. Заказ мы не делаем: Вано уже обо всём позаботился. У нас на столе лучшие блюда: от всевозможных сыров, мяса и зелени до баклажанов с ореховой начинкой, салатов и благоухающей горячей выпечки... Рай для ценителей.

От вина мы с Машей отказываемся, но вот знаменитые морсы пробуем от души...

— Боже, как здесь вкусно! Кармацкий, я только обновила гардероб, а завтра на мне ни одна вещь не сойдется — пойду на работу голой... — Маша поднимает на меня глаза и прыскает от смеха. Видимо, огонь в моем взгляде выдал меня с потрохами. Я мгновенно представил Машеньку обнаженной — только черные шпильки на стройных ножках... — Извини за такую откровенность... Я без задней мысли... — Она продолжает хихикать.

— Да, вот это был бы перформанс! Я бы очень хотел посмотреть...

Маша тут же заливается краской. Какая чувствительная девочка.

— Но предпочел бы сделать это наедине...

— Может быть. Когда-нибудь, — Маша чуть смущается, но не отводит взгляд.

— Звучит многообещающе.

— Но согласись, здесь очень вкусная кухня! — пытается вильнуть от темы? Ок, подыграем.

— Я знаю. Люблю это место. Вано — мой давний приятель, мы вместе учились в вузе, только он на факультете менеджмента... В общаге вместе жили. Я ведь сам из Питера.

— Ты ничего не рассказывал о своей семье.

— Я рос в обычной семье: мама — учитель истории, папа — инженер. Был единственным ребёнком. Когда мне исполнилось девятнадцать, родители погибли в чудовищной аварии.

— Соболезную. А кто-то из родных у тебя еще остался?

— Уже нет. Были бабушка и дедушка, мамины родители, но они ушли ещё раньше неё. Больше никого. После аварии и похорон я соскреб себя не сразу. Думал, вылечу из универа, но как-то удержался, окончил. Продал родительскую квартиру в Питере — это стало моим стартовым капиталом. Потом закрутилось, и вот он я.

— Ты сильный парень! Без шуток. Очень сильный...

— Я ещё и чай вкусно завариваю...

Маша смеётся. Тоже улыбаюсь, глядя на неё.

— Ты такая красивая, Маша, — не могу сдержать нахлынувших чувств. Беру её за руку, глажу пальцы, целую ладонь, лишь слегка коснувшись губами. Она замирает, но скорее от неожиданности.

— Серёжа, спасибо. Мне очень приятно слышать это именно от тебя.

— Маш, поедем? Ты говорила, что хотела попасть домой до полуночи. Но если планы изменились — мы переиграем...

— Пожалуй, на сегодня игр и откровений достаточно. Я бы поехала домой. Если ты не против...

Подъезжаем к дому Маши.

— Ты обещала мне одно желание. Помнишь?

— Просто твоя активность сегодня сбила все планы... Но я рада тому, как прошел день и наш разговор.

— Может, скажешь сейчас, чего бы тебе хотелось?

Маша немного тушуется. Закусывает губу и прячет улыбку. Ух, эти её губки...

— Это желание не «про поговорить»...

Не скрывая облегчения, выдыхаю:

— Да, разговоров нам на сегодня достаточно.

— Зайдешь?

— Зовёшь?

— Зову...

— Тогда идём!

Помогаю ей выйти из машины. Чувствую, что она немного дрожит. Не от холода, детка, не от холода...

До квартиры поднимаемся молча. Маша отпирает дверь. Заходим. Я тянусь к выключателю, чтобы зажечь свет, но её рука меня останавливает.

— Не включай.

Её голос звучит полушепотом и немного вибрирует. Её присутствие рядом, её аромат, тепло ладони — всё это сейчас так особенно и нужно…

Она берёт меня за руку и ведёт в гостиную к окну. Комната подсвечена огнями уличных фонарей. Тихо. Слышу лишь наше дыхание. Маша проводит рукой по моей щеке и прикасается губами к моим губам.

Вау! Как же кайфово...

Я еле сдерживаюсь. Так хочется взять инициативу на себя: ворваться к ней, получить ответ от её тёплых, влажных губ. Но медлю. Позволяю ей самой совершить задуманное.

Она неуверенно касается моих губ. Я отвечаю каждому её маленькому шажку. Она всё больше распаляется, наш поцелуй становится чувственным и проникновенным... Дыхание сбивается. Не могу не обнимать её, не касаться плеч, волос. Я как будто совсем поплыл. Мы нехотя отстраняемся, чтобы глотнуть воздуха, и теперь уже я привлекаю её к себе, а она жадно отвечает на мои поцелуи...

— Маша, девочка, что ты творишь со мной? Какая ты вкусная, нежная...

Её тоже ведет. Чувствую исходящий от неё жар. А ещё — смятение. Она дрожит. Отрываю губы от её губ, просто обнимаю. Вдыхаю аромат её волос, её запах.

— Маша, ты просто охуенная!

Быстро чмокаю её в припухшие от поцелуев губы. Прижимаю к груди. Глажу по шелковистым волосам.

— Родная моя.

Она старается выровнять дыхание. Смотрит мне в глаза:

— Поцелуй — это было моё первое желание.

Маша немного смущена, но не отстраняется. Вновь обнимает меня. Это такой кайф! Вот так бы и стоял с ней, с моей нежной девочкой.

— Серёж, можешь со мной побыть?

— Конечно...

— Но только... — пугливый мой маленький котёнок. Глажу её по волосам. Это мой персональный сорт блаженства.

— Маша, не нужно ничего говорить. Я понимаю. Я принимаю. Пойдём, я уложу тебя.

Веду её за руку в спальню.

— Полежишь со мной?

— С удовольствием…

Скидываю пиджак, снимаю ремень. Мы лежим совсем близко. Я глажу её ладонь... Слышу её дыхание, которое совсем скоро становится размеренным. Подушка пахнет Машей. Я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь под утро. На моём плече мирно спит моя девочка. Нежная. Чувственная. Ресницы чуть трепещут, губы манят... Стояк таранит брюки. Как же мне её хочется! Кажется, ни от одной так не вело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Стараясь не разбудить, перекладываю голову Маши на подушку, а сам иду в душ — немного охладить свои порывы.

После душа, пока Маша еще спит, успеваю заказать доставку завтрака. Раскладываю омлет и бекон по тарелкам, сервирую горячую выпечку на подносе. Слышу, что Маша проснулась.

— Доброе утро, — легко прикасаюсь к её пухлым губам.

— Привет... Ты такой молодец! Когда ты успел всё это приготовить?

— Всё для вас! Садимся завтракать?

Маша нежно улыбается, глаза блестят.

— Ты начинай. Я в душ и присоединюсь.

— А я пока заварю тот самый «особенно вкусный» чай.

— Ты супергерой!

Маша показывает мне большой палец и немного сонной походкой бредёт в ванную. Минут через пятнадцать она присоединяется ко мне.

Никогда не придавал значения таким мелочам, но в Маше кайфую от всего: от влажных прядей волос, от сияющего без макияжа лица, от длинного шёлкового халатика, который вроде должен скрывать, но только подчёркивает её хрупкость, утончённость и природную сексуальность.

— Серёжа, завтрак потрясающий. Я люблю плотно поесть с утра. От обеда могу отказаться совсем, ужин может быть предельно лёгким, но завтрак... Вкусно!

— Всегда готов радовать.

— Если ты закончил, я уберу посуду.

— Лучше собирайся. Подвезу тебя в университет, а потом уже поеду в офис.

Маша собирается предельно оперативно. Выглядит прекрасно: темно-синяя юбка-карандаш и приталенный жакет, подчеркивающий стройность фигуры и длину ног. Волосы убраны наверх в пышный пучок — по-деловому и со вкусом. Лёгкий макияж.

Её студенты на неё точно слюнями исходили... И, предположу, что не только студенты. И не только слюнями. От этих мыслей становится как-то бесяче на душе. Ревнуешь, Кармацкий? Теперь я понимаю восточных мужчин, которые стремятся закрыть своих женщин паранджой... Утрирую, конечно. Никогда не был сексистом, но, глядя на её красоту, хочется оградить её от взглядов всех мужиков.

Глава 40 – Быль о пролетарии

Маша

Сергей завозит меня на работу, а сам торопится на очень важную встречу. Мы прощаемся легко, он быстро чмокает меня в губы и со словами: «Пока, крошка! Увидимся вечером!» — уезжает.

На работе всё спокойно: несколько запланированных встреч с деканами и заведующими кафедрами по вопросам баз практик для наших ребят. Список партнёров и договоров с предприятиями-работодателями удалось значительно расширить. Теперь нашим студентам мы можем предложить большой выбор крутых, перспективных мест, хотя право идти туда, куда они сами захотят по индивидуальному договору, у них остается. За две недели у нас намечается контракт не только с «КарС», но и с другими крупными предприятиями региона.

Ближе к обеду созваниваемся с Дашкой и забиваем «стрелку» в нашем итальянском ресторане. Надо расспросить эту девчонку. Не то чтобы я сильно переживала за её встречи и ночёвки у Матвеева... но всё же несколько ночей подряд? Мне нужно понимать, что говорить родным, если меня прижмут к стенке.

Выхожу из универа в прекрасном настроении. День просто чудесный. На улице греет солнце, и, подняв лицо навстречу лучам, я глубоко дышу. Кайф... Видимо, моя улыбка заразительна, поскольку водитель Николай, когда я подхожу к машине, тоже искренне мне улыбается. Открывает дверь.

Валерий — приставленный ко мне охранник — уехал с Сергеем, ведь я никуда не планировала выходить.

— Николай, ресторан в пяти минутах. Встреча с сестрой. Обеденное время, потому никому разумному и в голову не придёт что-то творить среди белого дня. Поехали?

— Я сообщу Сергею Павловичу.

— Он на встрече. Не стоит его отвлекать. Да и он всё равно не возьмёт трубку.

— Отправлю голосовое.

Николай сообщает время и адрес. Говорит, что будет в здании со мной. От Сергея нет подтверждения.

— Я же говорю: занят. Поедем!

Николай наконец-то соглашается.

Вместе с водителем захожу в наш ресторанчик. Дашка уже за нашим столиком. Николай занимает место у барной стойки.

— Привет, пропажа!

— Привет! Да, есть немного...

— У вас настолько всё серьёзно или происходит что-то другое, о чём я должна знать?

— Ну... — Дашка светится, её щеки немного розовеют. Что? Дашка и румянец — это что-то новенькое! — Дима очень, очень...

— Классный мужик?

— Угу.

Мы обе смеёмся.

— Я, кстати, пока ждала тебя, заказала нам по бизнесу. Капрезе, паста со шпинатом и кофе с тирамису.

— Отвал башки! Я очень проголодалась. Но не съезжай с темы. Как ты? Как Матвеев?

— На самом деле всё сложно и просто одновременно. Ты же видела этого качка? Он такой босс — во всём и всегда... А я ведь тоже. Ну, ты знаешь! Люблю покомандовать... Поэтому приходится подстраиваться.

— Ты не форсируешь события?

— Да нет. Так получилось. В субботу мы уехали с дачи вместе, а в воскресенье я осталась, потому что мы реально проработали допоздна, и я просто уснула. В понедельник мы затусили. Во вторник он меня взбесил тем, что забыл о встрече, а я, как дура, ждала его у него же. Уехала домой, он примчался и отхватил от меня «холодный душ». В среду с утра мы помирились, он уехал в командировку и попросил остаться у него — покормить кота...

— У него есть кот?

— Ох, ты бы видела! Это кот-скот! Мейн-кун. Боня, он же Бонифаций. Двенадцать килограммов. По родословной — буржуазия, а ведёт себя как гоповатый пролетарий... Во вторник этот скот с утра, пока я была в душе, стянул и сожрал мою куриную филешку — я отварила её себе для «Цезаря». А у него аллергия! Я голову сушу, выхожу, а он мечется по квартире, орёт, чуть меня с ног не сбил. Залетел в ванную, у него там лоток... И потекло... Короче, у парня понос, рвота. Оказалось, у этого аристократичного быдла аллергия на курятину. Глазами человечьими смотрит, выговаривает мне... А я что? Еле эту тушку до ветеринарки довезла, сама там чуть кони не двинула. Таксист нас точно проклял: он ему весь салон заслюнявил...

Котейку, конечно, жалко, но мы с Дашкой не можем сдержать смеха. Прям до слез…

— Спасла?

— Он в ветеринарке такие показательные выступления устроил! Ему УЗИ делают, кровь берут — он даже не шелохнулся. Язык на плечо, глаза перед врачом закатывает, а на меня смотрит с прищуром... Прокапали его. Диета строгая. А так — живой, носится как конь. Вот я и застряла. А сегодня с утра Дима приехал, и, наверное, я сегодня тоже к нему уеду...

— Понятно. Семья требует жертв?

— Вроде того...

Нам приносят еду. Я отлучаюсь, чтобы помыть руки.

Даю Николаю жестом понять, что иду в уборную. Но стоит мне повернуть за угол, как кто-то сзади толкает меня в спину. Чувствую резкий укол в районе шеи, но не успеваю ничего понять: ноги обмякают, и я проваливаюсь в темноту...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 41 – «Казаки разбойники»

Маша

Прихожу в себя от сильной боли в висках. Хватаюсь за голову — она просто разламывается. Еле разлепляю глаза. Картинка расплывается, сфокусироваться не получается, разум подводит. Не понимаю, где я. Тело ощущается странно, как будто смотрю на себя со стороны. Руки, ноги — они как не мои, существуют отдельно друг от друга. Не могу встать.

Вроде бы это какой-то подвал: темно, пахнет сыростью и керосином. У дедушки была керосинка, запах точно такой же. Лежу на холодной земле. Сверху что-то капает. Редко, но мерно.

Подняться не получается, даже попытка поднять голову отдаёт разрядом боли.

— Эй...

Тишина.

Лежу так не знаю сколько. Иногда забываюсь, потом сознание выныривает и за что-то цепляется. Опять небытие...

Проходит время, боль чуть утихает, мысли начинают проясняться. Где я? И что происходит? Становится жутко.

Кромешная тьма.

Тишина.

Здесь очень холодно.

Сажусь, обхватывая себя руками, стараясь хотя бы как-то согреться.

Страх накатывает волнами, но я гоню его от себя. Стараюсь сконцентрироваться на ощущениях в теле, чтобы не утонуть в панике, которая подступает к горлу и начинает душить.

Сжимаю и разжимаю пальцы ног.

Считаю вслух...

Нащупываю пульс и начинаю считать удары сердца…

Дыхание выравнивается. Размытая картинка перед глазами наконец становится четкой. Дышу… Меня немного отпускает.

— Эй! Есть кто-нибудь? Помогите!

В ответ лишь тишина.

Стараюсь встать в полный рост, но тут же сильно ударяюсь головой о низкий потолок. Ощупываю стены: они из земли или глины. Потолок деревянный. Пытаюсь сдвинуть его, открыть, но ничего не выходит. Сверху навалено что-то тяжелое, крышка совсем не поддается. Стучу. Кричу. Тишина…

— Твою ж мать! Что это за херня?

Где я? Кто меня сюда привёз и как мне выбираться?

Очень хочется пить. Раз появилась жажда — значит, я здесь уже давно.

Битый час кричу и пытаюсь выбраться, но ответом мне служит лишь оглушающая тишина.

Обессиленная, я сажусь на землю и обнимаю колени.

Боюсь уснуть, но сознание снова подводит, и я проваливаюсь в тяжелый сон или забытье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 42 – За двумя зайцами

Сергей

Выхожу из переговорки. Включаю телефон. Куча голосовых и пропущенных звонков от моей охраны, Николая. Звонки от Матвеева. Аж мороз по коже… Пахнет пиздецом.

Прослушиваю первое от Николая. Он сообщает, что Маша настояла на встрече с сестрой в ресторане у университета.

На задворках сознания опять мелькает нехорошее предчувствие, но я пропускаю его мимо. Еще пара сообщений с незнакомого номера. Обычно отправляю такое в спам, но тут палец сам нажимает «воспроизвести».

— Это Даша, Машина сестра, — девушку душат слезы, говорит взахлеб, но суть ясна. Пиздец! — Мы были в ресторане. Маша вышла в уборную, и теперь её нигде нет. Она не выходила через центральный вход. Пропала! А ты трубку не берешь. Я уже набрала Диме, но он тоже недоступен. Что мне делать? Найди мою сестру! Слышишь, Кармацкий? Найди её… — голос девушки воинственный, но в конце фраз я слышу дрожь.

— Мать твою! — Не имеет смысла слушать дальше. Набираю Николая.

— Коля, какого хуя у вас там происходит?

Лечу в сторону лифтов. Спускаюсь к машине.

— Сергей Павлович, Марию увезли. Мы подключили всю охрану. Валера сообщил Матвееву. Задействовали ментов… С момента пропажи прошло тридцать пять минут. Мы ищем.

— Сука! Где вы?

— Пока у итальянского ресторана напротив университета. Ждем ориентировок.

— Какие зацепки?

— Посмотрели камеры на входе — пусто. Увели через женский туалет, там окно нараспашку. Вкололи что-то, шприц на полу. На экспертизу отдали. Работали минимум вдвоём, по-другому из того окна не спустить…

— Еду к вам. Держите в курсе.

Резко выруливаю из паркинга и гоню к месту.

Пульс долбит в висках.

Мозг не способен мыслить здраво — меня буквально топит яростью.

Звоню Матвееву.

— Дима, что там?

— Серега, спокойно. Всех подключили. Моих, твоих, полицию, частников… Оперативники сейчас просматривают камеры по всему городу. Отзвонились: у дома Астахова за последние сутки никто не появлялся. Его машину отслеживают, но пока пусто.

— Еще два ублюдка могут быть причастны, — напоминаю о Котовском и кратко рассказываю о Кротове, через которого Астахов в первый раз прорвался к Маше. — Они могут быть связаны.

— Понял. Котовского мы тогда зря оставили на Ардашева и компанию... Он им сильно в своё время дорогу перешел. Не надо было доверять это другим.

— Вот пиздец! Тогда это точно он. Какое же мудачьё!

— Серега, не горячись. Ты сам за рулем?

— Да!

— Аккуратно едь! По Кротову проверим.

— Еду.

Блядь! Как знал, что надо было самим разбираться. Сидел бы сейчас Котовский тихо где-нибудь в тайге, перевоспитывался на работах у егеря Максимыча. Если это правда он помог Астахову — им пизда...

До ресторана обычно минут десять пути, но, забив болт на все правила, я лечу на максимальной скорости. Добираюсь минут за пять, хотя по ощущениям прошла вечность. Пульс молотит в висках.

Где ты, девочка? Как ты?..

У ресторана развернули целый штаб. Выскакиваю из машины и сразу направляюсь к Матвееву.

— Серёга, найдем! Полиция проверяет камеры. Охранное агентство Воронова тоже подключилось. Ищут информацию об этих гнидах. Наши проверили ещё раз квартиру Астахова и теперь поехали по адресам к Кротову и этому ёбаному Борису. Серёг, тебе бы водички, бледный ты...

Замечаю, что в машине Матвеева сидит сестра Маши, Дарья... Слезы льются, её всю трясет. Они с Машкой так похожи, что передо мной — моя девочка, и воображение рисует, что ей так же хуёво. Матвеев её успокаивает, что-то говорит... Та зло поглядывает на меня, но сейчас мне похер на её чувства.

Диме звонят. Он ставит на громкую.

— Матвеев?

— Да.

— Это Воронов. По поводу Котовского и Кротова: дружбаны, коллеги. Мутили совместно серые схемы вывода бабла через универ. Материала на три срока. Кротов действительно друг Астахова. Учились в одной школе, в конце 90-х вели общий бизнес. Потом Кротов слился, по-тихому ушёл в образование, окопался там. Астахов дальше дело развил. Связи не теряли. Последняя встреча по камерам у Астахова дома — два дня назад...

— Твою ж... Ублюдки ёбаные! — я не сдержался, и на том конце сразу притихли. Дима представил меня:

— Олег, это Сергей Кармацкий. Маша его девушка... Эмоции.

Меня и правда сносит. Но пытаюсь быстро сформулировать:

— Олег, это Сергей. Нужна информация по всей недвижимости — загородной, городской — Котовского и Кротова. Куда-то от балды они не могли Машу отвезти. Астахов хочет отомстить, но не будет это делать показательно. Ему не позволят его дружки. Они люди публичные, им огласка не нужна. Да и ссыкло же… Он будет тихо, но сильно гадить. Надо контролировать все выезды из города.

— Ок. Уже в работе. Выезды полиция проверяет. Ждём информацию. Я — по своим каналам, вы — по своим. При появлении новых данных сверяемся. Пока отбой.

Воронов сбрасывает.

— Не могу здесь стоять! Хоть бы какую-то зацепку...

— Серёга, ждём!

— Дашу домой отправь. Нечего ей с нами... — Замолкаю. Даша с такой ненавистью смотрит на меня, что я ощущаю это физически. Отвожу Матвеева в сторону: — Матвеев, отправь её к себе с охраной. Мы не знаем, когда и в каком состоянии мы Машу найдём. Не нужно лишних глаз, не нужно... Машка не выдержит. Ты понял?

Матвеев кивает, идет к Дарье. Она ни в какую не хочет покидать пост и расставаться с Дмитрием. Её чуть ли не силой усаживают в машину, и водитель увозит её...

— Если что, Серега, поедем на твоей.

— Да какого, блядь, не звонят-то?

Время тянется.

Курим одну за одной.

Молчим.

Вибрирует телефон Матвеева…

— Капитан Петров. По делу о пропаже Марии Александровны Андриевской... Камера на заправке на выезде зафиксировала час назад автомобиль Котовского. Трасса М-11. За рулём и на пассажирском — двое мужчин, на заднем — девушка. Лиц не видно, но по приметам похожи. Наряд уже проверяет маршрут. Если будет какая-то информация, срочно сообщайте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сбрасывает. Я тут же набираю Воронову. Он берет трубку после первого гудка.

— Воронов.

— Кармацкий, — кратко излагаю суть разговора с опером.

— Трасса М-11. Хорошо. Ребят отправляю. По конкретным местам пока неясно, но круг сужается. Напишу.

Проходит минут пять, а кажется — вечность. На телефон приходит адрес дачного поселка. Локация.

Воронов звонит сразу же.

— Воронов на связи. У бывшей жены Котовского здесь дачный участок с домом. Место тихое, в стороне от трассы. Почти заброшенное. Чую, проверить надо. Ребята уже туда едут.

— Тоже выезжаем.

— Ок. При смене ситуации — на созвоне.

Без лишних слов запрыгиваем ко мне в машину.

— Э, нет, — Матвеев буквально вытягивает меня с водительского сиденья. — Я поведу.

— Какого черта, Матвеев!

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы вести машину. Садись на пассажирское. Дыши ровнее. Я полечу.

Не спорю. Времени нет. Неважно, кто сядет за руль, лишь бы быстрее найти Машу…

По дороге созваниваемся с Петровым. Скидываем ориентир по даче Котовского. Полиция должна оказаться там раньше всех. Так и выходит.

На часах начало десятого. Уже сумерки, рядом — густая лесная полоса. Мы подъезжаем последними. Дачный поселок выглядит полузаброшенным. Домик у самого леса, из красного кирпича — построен, видимо, еще в девяностые. Тогда была мода на такие монументальные постройки.

У въезда на участок — две полицейские машины и три автомобиля охранного агентства. Мы подъезжаем как раз в тот момент, когда выводят Котовского и Астахова в наручниках. Видимо, ребята сопротивлялись: лица невеселые, с проступающими синяками и разбитыми губами.

Вылетаю из машины. Матвеев едва успевает меня перехватить:

— Стой, стой!

— Я прибью этих ублюдков прямо сейчас!

— Не горячись! О Маше подумай! Маша! Слышишь?

Прихожу в себя. Этих уродов уже затолкали в машину и увозят. Ко мне подходит капитан Петров:

— Астахов и Котовский задержаны. В окрестностях и в доме работает поисковая группа… Следов похищенной пока не обнаружили. Задержанные вину отрицают. Ищем. Сейчас начнем прочесывать лес.

Нас пускают в дом, но просят ничего не трогать и не мешать. Но я чувствую — моя девочка здесь.

Обегаем оба этажа. Пусто.

Обычно в таких домах есть подвал или хотя бы подпол, но входа нигде нет. Пол «чистый». Странно.

Проверяем все пристройки — Маши нет. Никаких зацепок.

Проходит больше часа. Результат нулевой.

Возвращаюсь в дом. Надо думать. Подвал. Должен быть подвал!

На кухне в центре стоит остров. Может, под ним? Пытаюсь сдвинуть — не выходит. Вспоминаю, что такие конструкции часто используют как скрытые места для хранения. Нелогично использовать площадь полтора на метр только как столешницу… Надавливаю на углы, и вдруг одна из боковых панелей выдвигается. За ней я вижу не просто полку с банками, а просвет в полу.

— Дима! Смотри! Это что за твою мать...

Матвеев подлетает. Мы вместе ищем рычаг или кнопку. И действительно находим: центральная панель отъезжает, открывая лестницу вниз. Я бросаюсь в подвал, пока Матвеев зовет полицию.

На потолке горит тусклая лампочка. Обычный подпол: стены обшиты деревом, на полу доски. Пусто. Ничего и никого. Углы почти не освещены, поэтому обхожу их с фонариком телефона.

— Маша! Маша, девочка моя!

Тишина.

— Маша, отзовись! Маша!

Я кожей чувствую, что она здесь. Замечаю под лестницей, что одна половица чуть приподнята. Наклоняюсь — там кольцо. Тяну, открываю крышку. Внизу — пустота, а приставная лестница отброшена в сторону. Но что-то меня настораживает. Спрыгиваю туда. Высоко, метра два с половиной. Чётко ощущаю, что под ногами не земля, а настил, присыпанный глиной. Пол пружинит под моим весом — внизу есть еще пространство. В углу стоят какие-то бочки. Пахнет керосином…

Наверху слышу шаги нескольких человек.

— Серега, ты где?

— Под лестницей лаз! — Ко мне заглядывает Матвеев и пара оперов.

— Тут бочки с чем-то горючим, похоже на керосин. Не курите здесь!

Матвеев уже спрыгивает ко мне.

— Осторожно, высоко!

— Знаем, плавали!

Вместе оттаскиваем бочки в сторону. Твою ж мать... Под ними — люк. Дерево насквозь пропитано горючим. Берусь за кольцо, дергаю на себя осторожно, лишь бы не было искры. Маша…

— Нашел...

Глава 43 – Игры рядом

Маша

Больно.

Меня бьют по щекам. С трудом разлепляю веки — свет кажется невыносимо ярким, и я тут же зажмуриваюсь. Где-то издалека доносится моё имя, но нет сил, чтобы ответить...

— Маша! Машенька! Очнись, давай!

— Серега, там в яме спички... Как она их не нашла? Блядь, если бы зажгла — тут бы уже всё полыхало!

— Заткнись! Второй раз я бы этого не пережил…

Слышу голоса как в густом тумане. Кто-то гладит меня по щеке, перебирает волосы. Кто-то сжимает моё запястье тёплой ладонью.

— Пульс есть. Слабый, но есть.

— Серега, поднимай. Аккуратно, я приму сверху… Скорая уже в пути. Серега, успокойся, ты успел! В этот раз успел!

— Маша, девочка...

Чувствую Сергея. Его запах, его тепло.

Нашел…

Меня поднимают из этой «могилы» и укладывают на пол. Сергей лихорадочно осматривает моё лицо, руки, ноги.

— Маш, как ты? Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

Сергея мягко отводят в сторону. Надо мной склоняется кто-то в форме. Задают вопросы, я что-то отвечаю невпопад.

Вижу только Сергея.

Очень хочется пить.

Меня усаживают, прислоняя к стенке.

Дают воду.

Пью мелкими глотками.

Сознание понемногу возвращается.

Приезжают врачи, быстрый осмотр, капельница. Меня укладывают на носилки и несут к карете скорой помощи. Последнее, что я вижу перед тем, как окончательно провалиться в сон, — лицо Сергея.

Он рядом…

Сергей

Уже раннее утро.

Маша под седативными спит на больничной койке. Я сижу рядом в кресле, но сна ни в одном глазу. У неё несколько синяков на запястьях и предплечьях — отбивалась как могла. Губа разбита… Черепно-мозговую травму исключили, переломы и вывихи тоже.

Фух.

Но и за то, что есть, я бы этим ублюдкам руки оторвал.

Первичные показания Маша дала сразу по приезде в больницу.

Астахов и Котовский задержаны.

Мои адвокаты уже впряглись: сухими этим двоим не выйти. Присядут надолго, этот вопрос у меня на личном контроле.

Остается самое главное — Маша.

Ольга Михайловна Полонская приезжала ночью. Поговорила с ней один на один. Сказала, что подготовит заключение о состоянии подопечной.

— Маша умница. Не волнуйся, Сергей. Будь бодрее! Завтра загляните ко мне после выписки, часика в три. Маша знает.

Со мной Маша почти не говорила. Только шепнула, что с ней всё нормально, и попросила побыть рядом. Просила сообщить Даше, хотя Матвеев сделал это еще там, на даче Котовских.

После ухода Полонской Маша заснула, а я так и сижу, сжимая её ладонь. Привязался же я к этой девочке...

Ближе к семи приходит медсестра. Измеряет температуру, давление, берет кровь. Ставит капельницу. Врач на обходе проводит осмотр, сверяется с результатами МРТ... Говорит, что физических поводов для беспокойства нет, но консультации с психотерапевтом будут необходимы.

В общем, к полудню Машу выписывают, и я везу её домой…

Маша

Вчерашний день...

Это какой-то сюр. Пока я смотрю на произошедшее со мной как бы со стороны. Стараюсь не анализировать и не строить перспектив о том, как могло бы быть. Ольга Михайловна сказала, что стоит жить моментом и цепляться за сейчас. Всеми силами быть «здесь».

Вчера — это прошлое, оно прошло. То, что будет завтра, ещё не случилось. Не стоит опасаться того, чего нет и, скорее всего, никогда не произойдёт...

Еду в машине Сергея. Здесь, как и всегда, комфортно и надёжно. Сергей не торопит меня с разговором. Я расслабляюсь, даже успеваю задремать...

Сквозь сон чувствую лёгкое прикосновение к ладони.

— Маш. Приехали. Просыпайся. Тебя отнести?

Открываю глаза. Действительно, мы уже во дворе моего дома. Сергей гладит мою ладонь.

— Идём.

Он помогает мне выйти из машины. Берёт мою сумку и пакет с назначениями и лекарствами. Прихватывает ещё одну сумку из багажника:

— Захвачу ещё и свой дорожный комплект.

В квартире тихо. Даши нет: она осталась у Димы. Надо ей позвонить. Успокоить, что со мной всё нормально. Пока Сергей хозяйничает на кухне, я звоню сестре. Она как всегда многословна, но я её успокаиваю.

— Даш, всё нормально со мной. Давай без расспросов. Я уже дома. Сергей меня привёз.

— С ним я тоже ещё поговорю!

— Не надо ни с кем говорить. Всё нормально. Всё закончилось. Я не хочу это обсуждать сейчас.

— Я переволновалась просто. И сказать никому нельзя. Нельзя же? Может, всё же дедуле рассказать? Он там натянет глаз на ж...пу всем, кому надо! Он же всегда так говорит, — вещает Дашка сквозь смех и слезы, чем забавляет меня и вызывает улыбку.

— Не нужно! Я сама чуть позже расскажу. Когда решим проблему, тогда и сообщим.

— Лишь бы нам потом дедуля ничего никуда не натянул за то, что скрыли.

— Не переживай. Ты забыла, что у нас матриархат? Бабье царство нас поддержит...

Обе смеемся.

— Ладно, Машуля, пока.

— Хорошо. До встречи

Захожу на кухню. Сергей заварил чай.

— Маш, чай готов.

— Спасибо. Я бы хотела сначала принять душ, а уже потом — чай и что-нибудь приготовлю.

— Я уже заказал доставку. Через двадцать минут привезут.

— Устал? Глаза красные... Не спал? — он и правда выглядит неважно. Переживания вчерашнего дня дали о себе знать.

Сергей лишь качает головой из стороны в сторону.

— Не мог уснуть. Ерунда. Иди в душ. Тебе чем-то помочь?

— Твоего присутствия мне более чем достаточно. Спасибо... — я действительно ему безумно благодарна, но боюсь произносить это вслух. Эти слова утянут меня во «вчера», а я не хочу вспоминать, анализировать, бояться худшего и, к счастью, нереализованного сценария...

Я замолкаю.

— Сережа, спасибо за всё.

— Иди, Маша. Я здесь. Я рядом...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 44 – Малыми шагами

Сергей

Моя сильная девочка.

Мне бы тоже не мешало сходить в душ. Смыть вчерашний день.

Я принимаю доставку. Здесь полный набор. Маша любит итальянскую кухню, поэтому заказал много всего и сразу, чтобы она могла выбрать: томатный и тыквенный супы, классическая карбонара, пасты с морепродуктами, грибами и сыром, пара салатов и десерты — от тирамису до панна-котты.

Маша выходит, закутанная в махровый халат небесного цвета, с тюрбаном из полотенца в тон на голове. Такая домашняя, уютная.

Я уже успел расставить приборы.

— Ого! Да у нас пир!

— Не знал, что ты захочешь, поэтому сегодня у нас есть выбор... Я схожу в душ? У меня вещи с собой.

— Конечно. Полотенца ты знаешь где. Я сейчас переоденусь и накрою на стол.

Недосказанность есть. Она мешает. Но я сдерживаю себя и не спешу начинать разговор о вчерашнем.

Малыми шагами, как говорит Ольга Ивановна.

Шаг один — душ. Шаг два — обед. А про шаг три не думаем.

Маша

Я успеваю переодеться в белую домашнюю футболку и шорты. Пробегаюсь по волосам расчёской, но не сушу их феном, поэтому они ещё влажные и немного вьются.

Еда пахнет потрясающе — Сергей заказал доставку из моего любимого ресторана. Открывая контейнеры, я уже нахожусь в предвкушении.

Сергей быстро принимает душ и выходит, переодевшись в лёгкие спортивные брюки и чёрную футболку оверсайз. Как всегда — стильный и сексапильный. Влажные волосы, двухдневная щетина... Настоящий брутал.

— Какая красота! — голос Сергея звучит чуть ниже, чем обычно.

— Да, еда и правда выглядит потрясающе!

— Я не про еду…

— По-домашнему непосредственно, — я поправляю ворот футболки, сползший с плеча, и замираю: забыла надеть бельё! Ох, Маша...

Взгляд Сергея задерживается на моих ключицах, а затем опускается к груди, предательски выдавшей моё упущение. Щёки тут же заливаются краской.

— Ты тоже хорош...

Сергей замечает моё смущение и не напирает.

— Давай подкрепимся, а уже потом будем… всё остальное, что захотим.

Сергей

Не могу оторвать взгляда от Машиных ног. Она стоит спиной ко мне и пытается достать кружки с верхней полки шкафа. Встает на носочки, чуть прогибается в спине и невольно оголяет край коротеньких шорт.

Маша!..

Она поворачивается ко мне лицом, даже не подозревая о той лавине, что пронеслась по мне секунду назад.

Внутренне бью себя по рукам, но Машка «добавляет перца»…

Свободная футболка с широким вырезом то и дело сползает, обнажая плечо. Она пытается вернуть её на место, чем добивается обратного эффекта: привлекает ещё больше внимания к груди. Девочка моя, ты без белья... Горошины сосков отчетливо видны при каждом движении. Вау! Она специально? У меня и так всё дымит…

Не смотри, не смотри...

Маша немного смущена, а знала бы она, какие пошлые фантазии сейчас рисует моё воображение…

— Серёжа, сегодня у нас шикарный выбор! Присаживайся.

— Да, — мой голос звучит хрипло.

Мы едим, беседуем о чём-то лёгком, не касаясь вчерашних проблем. Но я мыслями уже в Маше. Как же хочется прикоснуться к ней, к её влажным губам. Фигура у неё просто нереальная, а кожа — чистый шёлк! Да что ж меня так кроет... Стараюсь дышать ровно. Мне бы в холодный душ, но чувствую — не поможет.

Когда с обедом покончено, перебираемся в комнату на диван. Маша включает на ноутбуке какой-то фильм фоном и устраивается рядом. «Малыми шагами». Сама опирается спиной о мою грудь. Я поглаживаю её волосы. Боже, как от неё пахнет... Как держать себя в руках, зная, что под этой лёгкой тряпочкой ничего нет? Хотя, даже если бы она сидела в тулупе, меня бы всё равно вело... Маша, ты слишком вкусная. Надо переключаться, а то я наделаю дел.

— Маш, Ольга Ивановна говорила о встрече сегодня в три. Мы едем?

— Ой, я совсем забыла! Который час?

— Не беспокойся, сейчас два. Но если планируешь ехать, пора собираться.

— Да, стоит поехать.

— Тогда отвезу.

Маша

Визит к Полонской проходит хорошо. Мы обсуждаем мои ощущения на уровне тела во время вчерашнего происшествия. Не касаемся чувств, не анализируем события — только ощущения «вчера» и сигналы моего тела «сегодня».

Ольга Ивановна рекомендует до следующей встречи сосредоточиться именно на физике. Поработать с телом так, как я смогу: начиная от ароматерапии и тёплой ванны с домашними спа-процедурами до дыхательных практик и посильной нагрузки. Подойдут и занятия с другими людьми — массаж или тренировки. Самое главное — не думать, а только считывать свои реакции, фиксируя их в сознании. Кратко пересказываю это Сергею, пока он везёт меня домой.

Ему нравится эта идея.

— Есть какие-то задумки, с чего начать?

— Может, попробую сегодня что-нибудь.

— Ты когда-нибудь занималась спортом? Хотя по твоей фигуре и так виден ответ. Такая красотка…

Сергей пытается меня ободрить, и ему это удается. Я смущенно улыбаюсь — приятно слышать комплименты именно от него.

— Так что?

— Я люблю плавание, неплохо держусь на воде. В детстве немного занималась танцами. И всё... Знаешь, всегда думала о боксе, но как-то не до того было.

— Бокс? Можно устроить.

— Да, как-нибудь можно попробовать.

— Маш, мне нужно будет ненадолго отъехать по работе.

— Конечно. Ты не должен со мной возиться, — звучит как-то не очень, но что сказано, то сказано.

— Я с тобой не вожусь. Это не по принуждению, а по большому желанию. Я хочу быть рядом. Вот и всё.

— Я неправильно выразилась, не хотела тебя задеть. Мне хорошо, когда ты рядом, и я тоже бы этого хотела… — мысли путаются, блин! — Я хотела сказать, что у тебя есть и другие важные дела, не стоит ими пренебрегать.

— Вот поэтому я съезжу в офис, а потом, если ты не против, вернусь к тебе.

— Хочу! — Очень двусмысленно, Маша! Язык сегодня меня совсем не слушается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сергей прячет улыбку, но продолжает уже более игриво:

— Я тоже очень хочу... к тебе, — говорит он, выделяя каждое слово.

Сергей

За два дня дел действительно накопилось.

От Маши еду в офис.

Подписываю несколько важных документов.

Встречаюсь с партнерами по поводу запуска нового проекта.

Созваниваюсь с Матвеевым насчет строительства ЦОДа и он касается темы вчерашнего происшествия.

— Серёга, как там Маша, ты как?

— Нормально. Маша умница!

— Дарья тебе ещё наваляет! Мне вчера досталось, основную атаку я принял на себя. — Смеемся.

— С Астаховым и Котовским что?

— Взяты под стражу. Юристы контролируют процесс. Нас больше не вызывали. С Вороновым нужно решить вопрос.

— Уже решил. Не парься.

— Это моя забота, а не твоя.

— Когда ты таким принципиальным стал? Там бартер: я ему в своё время очень помог. Не думай. Всё порешали и закрыли вопрос.

— Ладно.

— А, чуть не забыл. Ольхов Илья звонил. У него днюха. Зовет к себе за город на выходные. Думаю, надо съездить. Давно не встречались. Да и проветрить голову не мешает — и нам, и девочкам. До тебя он не дозвонился вчера. Просил передать. В воскресенье.

— Пока не скажу. Нужно заглянуть, конечно.

— Если что, я буду с Дашей. Машу бери, если она в состоянии…

— Я решу. На созвоне. Пока!

— Бывай!

Идея неплохая. Вылазка за город — это хорошо. Но сначала надо Машу подготовить. План уже зреет в голове…

Глава 45 – Прелюдия

Маша

Уже вечер. Препараты, что мне прописали, обладают седативным эффектом, и меня клонит в сон. Поэтому после встречи с Полонской я, приехав домой, решила прилечь и, видимо, уснула. Сны какие-то беспокойные.

Просыпаюсь от телефонного звонка. На дисплее — «Сергей Кармацкий».

— Привет.

— Привет...

Тишина заполняет пространство.

— Маша, как ты?

— Если скажу, что нормально, поверишь?.. — тишина вновь распадается на секунды. — Не нормально... Я уснула, и во сне снится какая-то дичь.

— Я могу что-то сделать?

— Не думаю...

— Может, нам вместе придумать? У меня есть пара идей... Иди открывай дверь.

В дверь и правда звонят.

На пороге Сергей. Он выглядит как всегда — крышесносно. Бодрый, свежий. Его улыбка заразительна, и я тоже невольно начинаю улыбаться.

— Маша, собирайся.

— Мы куда-то едем?

— Мы сегодня кое-что попробуем. Ты от Полонской знаешь, что многие проблемы можно решить через работу с телом?

Направление мыслей Сергея и нашего разговора начинает меня смущать. Я слегка морщусь, и это не проходит незамеченным.

— Эм... Ага.

— Не волнуйся. Это не будет чем-то, что вызовет у тебя дискомфорт. Тем более ты сможешь выбрать.

— Если ты про фитнес, тренажёры или групповые занятия, то это совсем не моё...

— А если это бокс?

— Что? — сказать, что я в шоке, — это ничего не сказать. Сложно представить меня рядом с боксёрской грушей... — Я же говорила, что никогда не занималась подобным.

— Думаю, пора попробовать!

— Да, иногда хочется кому-нибудь «засветить»... Знаешь, бывают ситуации...

Я смотрю на Кармацкого двусмысленно, едва сдерживая смех.

— Хочешь меня поколотить? — спрашивает он, явно переводя разговор в формат игры. — Я всегда к твоим услугам. Но, думаю, для начала это будет мешок с песком, подвешенный на кронштейне. Хотя, если совсем прижмёт, могу и я повисеть вместо него.

Давить улыбку больше не получается. Он продолжает:

— С тобой будет тренер, женщина. Вы там, девочками, разберетесь. Я тоже пока разомнусь... Потом — спа, бассейн, массаж... В общем, сегодня «день тела».

— Вечер!

Не особо представляю, как всё пройдет, но соглашаюсь.

Тренировка мне не просто «заходит», как сказали бы мои студенты. Аня оказалась очень внимательным профессионалом. Объясняла все тонкости. Сегодня работали над стойкой, отрабатывали удары руками. Я даже пару раз ударила по груше, чтобы почувствовать отдачу... Если представить на месте груши Астахова или Котовского, выходит вообще отлично! Но установка — не думать, а чувствовать.

Физическая нагрузка отлично прочищает голову.

Аня рекомендует после тренировки обязательно прогреть мышцы в сауне или хаммаме, чтобы завтра ничего не болело. Следую её совету.

Лёжа в можжевеловой баньке, ощущаю каждую мышцу и постепенно расслабляюсь. Действительно хорошо. В голову не лезут дурацкие мысли…

Ко мне присоединяется Сергей.

— Маша, ты как? Поговорил с Аней, она сказала, что ты молодец — сразу включилась в работу.

— Да, я сама не ожидала, но мне понравилось. Думаю, стоит заняться этим на постоянной основе. Возможно, я так говорю только потому, что у меня пока ничего не болит...

— Не заболит. Мы же ещё не закончили. Давай в душ и переодевайся в купальник. Вода — это вообще праздник для тела. Тем более я знаю, что ты любишь плавать.

— Да, сдала сегодня себя с потрохами!

Бассейн просто шикарен. Даю себе волю насладиться водой по полной. Тренер мне не нужен — я владею основными техниками. Плаваю действительно хорошо, за что получаю молчаливое одобрение тренера Марины, которая периодически показывает мне большой палец вверх или одними губами произносит: «Вау!».

— Мария, обязательно прогрейте мышцы после бассейна, — советует она. — Плаваете отлично, но вижу, что давно не тренировались. Это нужно, чтобы завтра не было боли.

— Ок. Спасибо!

Прощаемся, и я иду в душевые, а оттуда планирую заглянуть в хаммам. Как же здесь хорошо...

Серёжа тоже заходит.

— Как поплавала?

— Шикарно! Тело действительно соскучилось по тренировкам и по воде.

— Как относишься к массажу?

Я немного тушуюсь. Думала, Сергей и так понимает, что чужие прикосновения к телу сейчас — не самое желанное для меня. Но он опережает мой ответ:

— Маш, я понимаю, что это может пугать, но предлагаю просто попробовать. Массажист — женщина. Насколько я успел тебя изучить, начать можно с массажа головы и шеи, а там посмотришь по ощущениям. Если что-то напряжёт — сразу прервешь сеанс. Я буду рядом, на соседнем столе.

— У нас будет парный массаж?

— Думал, тебе так будет комфортнее. Если хочешь одна — всё переиграем.

— Нет... Давай попробуем.

Я действительно сегодня сделала много шагов, но этот, наверное, самый сложный. И всё же я хочу попробовать…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 46 – Прелюдия с последствиями

Маша

Мы заходим вместе.

Меня ждёт массажист Марина, Сергея — Ольга.

Ловлю себя на мысли, что мне не очень нравится, что к Серёже будут прикасаться чужие женские руки. Но Ольга — мощная женщина глубоко за сорок, мышечным каркасом напоминающая бодибилдера, поэтому я быстро гоню от себя непрошеные мысли.

Приятная музыка с восточными мотивами погружает в расслабленное состояние. Марина, женщина лет тридцати, заранее обговорила со мной, с чего и как мы начнём. Немного волнительно, но я соглашаюсь.

Через какое-то время мне удаётся окончательно расслабиться. С головы массажист переходит на шею и зону плеч... Я совсем забываю, что на соседней кушетке «мнут» Сергея. Марина действует тактично и технично. Когда она предлагает поработать со спиной, я, поддавшись её аргументам, решаюсь. Затем мы плавно переходим к ногам и стопам...

Неприятных ощущений нет совсем. Сознание утопает в музыке, никаких непрошеных ассоциаций или пугающих воспоминаний — все ощущения как с чистого листа. Я просто растекаюсь по кушетке. Уплываю в своих ощущениях, пока к действительности меня не возвращает голос Сергея.

— Маш... — его низкий голос звучит бархатно.

— М-м?

— Тебе хорошо?

— Угу...

Ощущаю, что он стоит совсем рядом. На нём только полотенце, обернутое вокруг бёдер.

— Маш, я хочу кое-что попробовать. Ты не против, если я продолжу массаж? Могу начать с головы и шеи, а там посмотрим...

Немного волнительно, но тело слишком расслаблено и не хочет противиться.

— Маш, ты мне доверяешь?

— Да.

Стараюсь не думать. Хочу полностью отдаться ощущениям. Сергей продолжает массаж, его голос звучит ровно, переходя на шёпот...

— Маша, мы наедине, здесь больше никого нет... — Его низкий голос звучит с хрипотцой. Большие горячие ладони нежно, едва касаясь, ложатся на меня. Медленно двигаются по волосам, проходятся по вискам, спускаются к шее... — Если ты захочешь, чтобы я остановился, тебе достаточно сказать «нет». Я сразу прекращу...

Он добавляет на руки тёплого масла. Я чувствую аромат базилика и апельсина с нотками иланг-иланга. Он продолжает разминать шею и плечи. Его руки скользят, чуть сминают, растирают кожу — он действует уверенно.

— Маш, ты такая нежная, хрупкая...

Он продолжает прикасаться, разминать, нажимать на точки, прикосновение к которым дарит блаженство. Я чувствую, что он возбуждён, но в моменте это не пугает. Я иду за ощущениями. Его руки дарят безумное наслаждение, я хочу чувствовать их на своём теле...

— Девочка моя, я могу спуститься ниже?

— Да, — выдыхаю я, и он вторит мне хриплым выдохом.

— Ты всегда можешь меня остановить...

Но сам он не прерывается.

Добавив ещё масла, Сергей переходит от плеч к спине и пояснице. Двигается нежно, медленно: вверх — вниз, вверх — вниз... Разминает меня своими сильными пальцами, и я просто плыву. Это уже не просто массаж, это нечто большее.

Его голос становится ещё ниже:

— Маш, я смотрю, ты совсем расслабилась, девочка моя...

Он надавливает на ямочки на крестце, разминает поясницу, и вновь его ладони скользят по спине.

— Машенька, родная моя... Я хочу перевернуть тебя. Хочу размять твою шею, плечи, руки...

— Да...

— Хочу, чтобы ты сосредоточилась только на ощущениях. Я закрою тебе глаза повязкой.

Ощущаю, как на лицо опускается мягкая приятная ткань. Его руки не прекращают движений. Сознание уплывает. Я как глина, а он — мой скульптор. Я полностью поддаюсь его воле. Он продолжает говорить так же ровно, почти шепотом:

— Ты прекрасна, девочка!

Его руки проходятся по моей шее, скользят по плечам и рукам — вверх-вниз.

Он нежно разминает и растирает их...

Затем плавно переходит к груди. Боже, моё тело мгновенно откликается на него, но он не переходит грань...

Я всем существом ощущаю, что он сдерживается из последних сил, но мне так хорошо, что я не хочу его прерывать...

— Маша, ты готова пойти чуть дальше? Ты доверяешь мне? Помни: я не прикоснусь к тебе без твоего согласия. Если захочешь остановить меня — только скажи.

— Да... Я хочу... — мой голос выдает меня. Глупо отрицать очевидное — моё тело требует большего.

Сергей считывает мою реакцию. Я чувствую, как он улыбается. Он продолжает...

Его ладони спускаются к животу. Разминают его, поглаживают, и вновь возвращаются к груди… Я чувствую, как он наклоняется ко мне: его горячее дыхание касается кожи, отзываясь во мне мощной волной желания.

Но он по-прежнему не касается губами... Только продолжает сминать и гладить. Он проходится своими чувственными пальцами по моим соскам, сжимает их, чуть оттягивает, и это отзывается внизу живота тягучей тяжестью. Я невольно прогибаюсь в спине, и с моих губ срывается стон.

— Какая чувственная у меня девочка...

По голосу я слышу, что он получает истинное наслаждение, а его возбуждение волнами передается мне. Я физически ощущаю его близость, его жар и его запах.

Его движения на моей груди становятся всё более уверенными, чуть резкими. Он опускается к ней, и я вновь чувствую его горячее дыхание. Он прикасается губами, и меня обдает словно током. Я рефлекторно двигаюсь к нему навстречу, прогибаюсь, не могу контролировать своё желание, которое нарастает. Чувствую, что между ног влажно, это немного отвлекает и сбивает, но он прикасается, ласкает, прикусывает... Как тугая пружина, желание закручивается у меня внизу живота и меня захлестывает волной жара. Я как будто не здесь. Из меня выходит только стон от обрушившийся на меня фейерверк ощущений. Распадаюсь на мелкие песчинки, которые от его дыхания парят в воздухе!

— Девочка моя... Хорошая моя... Вот так... Ты молодец! — Его низкий голос чуть дрожит. Дыхание рваное.

Он продолжает меня гладить, нежно, медленно, я постепенно «возвращаюсь».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Серёжа, я...

— Всё хорошо. Ты умница, моя девочка... Не думай, чувствуй...

Я вновь расслабляюсь. Вновь таю от прикосновений его рук.

— Маша, я хочу пойти дальше... К твоим ягодицам... Я буду их гладить, сминать, мять...

— Хорошо.

— Если ты не захочешь, только скажи… Я остановлюсь.

— Не останавливайся, — я сама не узнаю свой голос. Я как будто наблюдаю со стороны, но именно моё тело всё ощущает.

Его руки опускаются по моим бёдрам. Чуть раздвигают их. Но его касания не приносят неприятных ощущений. Он поглаживает, сминает...

— Маша, я переверну тебя...

Не успеваю как-то отреагировать, а он меня уже одним рывком укладывает на живот. Раздвигает мои ноги и, добавив капли тёплого масла на мою кожу, проходится глубокими движениями рук по всей длине моих ног...

— Маша, ты такая сексапильная! Ты охуительная просто...

Он продолжает скользить по мне руками, разминает, сжимает, гладит мою попу. Проходит ладонью по моим бёдрам и переходит к внутренней стороне бедра...

Вожделение вновь охватывает меня. Я поддаюсь его ладоням, сама приподнимаю бёдра, чуть раздвигаю ноги, «иду» навстречу его рукам... Слышу, что Сергей глубоко дышит, но продолжает разминать, касаться...

— Маша... — его голос сбивается... — Маша, ты готова? Ты доверяешь мне?

— Да...

Я открываюсь ему. Он проходится своими горячими пальцами по моим влажным складочкам, и меня бросает в дрожь... Рефлекторно я подаюсь вперёд...

— Маша, что ты творишь со мной! Я как юнец сейчас от одного вида кончу... Девочка моя, сладкая...

Он продолжает гладить меня там. Прикасается к клитору, медленно, а потом и с нажимом ведёт по нему, и волна неистового жара обрушивается на меня — я бурно кончаю...

— Ты прекрасна!

Он переворачивает меня на спину и жадно целует в губы. Я отвечаю ему. Буквально плыву. Притягиваю его к себе. Он нависает сверху. Животом я ощущаю его возбуждение... Но тело реагирует правильно. Я безумно его хочу.

— Маша, я не трону... Не бойся...

Он продолжает меня целовать. Он трётся о мой пах, он как сталь упругий, большой... Как же это возбуждает... Он касается им и несколько влажных движений достаточно, чтобы я вновь дрожала и «улетела» от этих ощущений. Он повисает надо мной и меня окутывает жар его тела, и он шумно кончает на мой живот. Горячая жидкость стекает с меня. Он захватывает при губы своими, проникает, все глубже лаская мой рот своим языком... Разрывая наш поцелуй он прислоняется губами к моему лбу

– Маша, я хочу, чтобы ты ещё раз кончила для меня. Ничего не бойся...

Он проходится по моему животу опускается к паху. Разминает меня и раздвигает мои ноги и притягивает меня в верх. Проводит носом там, и касается губами... Боже! Он раздвигает мои бёдра шире. Ласкает языком. Его руки ласкают мои бёдра. Он находит самую чувственную точку и сначала нежно, а потом уже с напором скользит по нему... Меня сносит... Теряет последних сил... Я кричу от глубоких, сильных ощущений... Распадаюсь...

Мы лежим, прильнув к друг другу. Дыхание сбито, в голове пусто... Тело полностью расслабленно.

Я как будто во сне и это прекрасный сон.

Мы приходим в себя через какое-то время. Сергей гладит меня по лицу.

– Маш, как ты? – Он снимает мою повязку с глаз. Я немного щурусь от приглушенного света свечей и ночника. – Прости, если я перешёл черту... Но я чувствую, что это единственный путь...

– Всё было чудесно...

Мои глаза, наверное, говорят о многом. Я действительно сейчас расслаблена и это не только про физическое состояние, но и вижу, что память прошлого, отходит...

– Чувствую себя странно, но мне очень хорошо...

Глава 47 – Вкуснючая

Сергей

Маша улыбается, и я мысленно выдыхаю.

Всё хорошо.

Я очень боялся пересечь чёрту. Боялся, что она не сможет перепрыгнуть этот внутренний барьер. Но она настоящий боец! Как же я горжусь своей девочкой.

Меня самого накрывает усталость, но не от физического напряжения, а марального.

Каждый свой новый шаг в этой игре, был шагом по лезвию бритвы...

Похуй на свои желания, главной сегодня была она и её ощущения, её наслаждение...

Борьба с собой, я чуть раз десять не сорвался, держался из последних сил, чтобы не спугнуть, чтобы не закрылась...

Видеть её такой мягкой, податливой, всё более раскрепощающейся, да, блядь, я чуть от одного её вида как школьник не потёк... Не ожидал, что она настолько мне доверится. Моя чувственная девочка!

Только прикоснулся к упругим соскам она уже течёт. Чуть приласкал – она отвечает «взрывом».

Думал не допустит, остановимся, но она позволяет идти дальше. Даёт прикоснуться к себе там… Даёт приласкать её сочащиеся складочки.

Аромат её... Блядь, от одних воспоминаний хер встаёт...

А как она поддаётся мне, дрожит в моих руках, раскрывается...

Её вкус. Ебать она вкуснющая...

Раскатал в два счета, доверилась, разлетелась подо мной...

Как насытиться ей... Пара движений и прошибло насквозь... Раскалила меня, что никаких сил сдержаться не было...

Лишь бы сейчас не закрылась. Лишь бы это был шаг навстречу друг другу…

— Маша, солнышко, надо принять душ и, думаю, стоит тебе еще немного полежать в сауне — нужно расслабить мышцы.

— Да куда уж больше расслабляться!

Она смеется. Какая девчонка еще.

Маленькая моя, неопытный совсем котенок. Улыбаюсь. Так тепло от того, что она со мной и я её первый настоящий мужчина. Маша, если позволишь, я тебе такие стороны твои покажу — уплывешь совсем.

— Это только кажется, что расслаблена. А то завтра будет некомфортно. Всё же массажный стол — не самое удобное место для долгих сладостных утех.

Маша поднимает голову и смотрит на часы, высвечивающиеся на колонке, из которой всё еще льется музыка.

— Ого! Мы на массаже третий час? Да-а…

Пытается приподняться, но от долгого лежания мышцам явно некомфортно. Придерживаю её.

Хмурится.

— Да, ты прав, не самое лучшее место.

Приняв душ, мы выходим и направляемся в приготовленную для нас баню. Мне даже удаётся уговорить Машу, чтобы её немного попарили — а на самом деле прогрели те зоны, которым сегодня больше всего «досталось». А то, боюсь, завтра она не встанет с постели и проклянет и спорт, и спа, и секс, и меня.

С первыми двумя проклятиями я бы смирился, но вот с последними…

У меня на Машеньку большие планы.

После легкого ужина в ресторане при отеле отвожу Машу домой — расслабленную и немного уставшую. Она так и не согласилась остаться здесь на ночь. Я не стал давить. С моей девочки на сегодня хватит. Когда «слишком хорошо», это может закончиться полным фиаско, поэтому придержу коней.

Ехать минут сорок. Включаю лёгкую музыку, выезжаю на трассу, и вскоре моя девочка задремала. Да, потрясения последних дней и сегодняшний марафон телесных ощущений обессилили её. Пусть поспит.

Когда подъезжаем к её дому, на часах уже глубокая ночь. Три часа.

Провожу ладонью по её щеке. Какая же она красивая… Лёгкий румянец и припухшие от поцелуев губы выглядят заманчиво. Касаюсь их лёгким поцелуем, и Маша просыпается.

— Просыпайся, спящая красавица. Ваш суженый доставил вас к дому, — улыбаюсь её милому, сонному лицу. — Тебя отнести на ручках?

— Может, чаю? Зайдешь?

Мне, конечно, очень хочется, но я предпочитаю отказаться. Ей сейчас явно не до гостей: она устала, ей нужно поскорее лечь.

— Нет, Маш, отдыхай. Я поеду к себе, нужно ещё разгрести накопившиеся дела. Да и с тебя сегодня хватит, ложись спать.

— Угу.

— Я завтра тебе позвоню. Хорошо?

— Да.

Она совсем сонная, лучше её сейчас не грузить планами на завтра. Выхожу из машины, открываю дверь с её стороны и помогаю выйти. Она немного пошатывается.

— Маш, я тебя провожу, мне так будет спокойнее. Ты еле стоишь.

Подхватываю её на руки. Она не сопротивляется — обхватив меня за шею, прижимается к груди.

— Котёнок…

Мы поднимаемся к ней. Прохожу в квартиру, окидываю её взглядом — никого. Укладываю Машу на кровать, снимаю с неё обувь и накрываю пледом. Легонько касаюсь её губ. Какие же они сладкие, так и манят… но не сейчас...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 48 – В преддверии

Маша

Просыпаюсь. На часах 9:30. В сознании всплывают переживания и картинки вчерашнего вечера... Боже, какой он! И я смогла! Было так хорошо с ним, я доверилась... Как же он сдержался? Ведь я всем телом чувствовала, что он просто кипел от возбуждения...

Попробуем идти дальше. Я очень хочу подарить ему те же наслаждения, что сама получила вчера.

Тело немного ноет, но чашка кофе и контрастный душ приводят меня в полный порядок. Не думала, что сегодня буду настолько энергичной!

Слышу вибрацию телефона. Сообщение от Сергея: «Машенька, как ты? Хорошо себя чувствуешь? А то твой личный массажист интересуется... )))»

Улыбаюсь как блаженная, глядя на экран. Хорошо, что рядом никого нет. Тут же набираю ответ: «Мой массажист может быть спокоен. После вчерашних манипуляций я пришла в полную гармонию с собой. Спала как убитая... Думаю тоже начать осваивать телесные практики, но: а) нужно определиться с техникой и начать с чего-то элементарного; б) нужен "пациент" или подопытный, готовый к экспериментам... Вам случайно не известен такой? )))».

Отправляю.

Меньше чем через минуту приходит ответ: «Помогу с техникой и готов стать "подопытным". Место сеанса за вами. PS: Вчерашний вечер — это было моё второе желание! Спасибо! Готов встретиться сегодня и обсудить твои хотелки».

Пишу в ответ: «Принимается. Я свободна. Приезжай».

Тут же прилетает: «Заеду через час. Есть предложение».

Отправляю смайлик «ок».

От такого начала дня настроение взлетает до небес. Надо еще успеть привести себя в порядок.

Снова душ. Последствия вчерашнего боксерского поединка, заплыва в бассейне и массажа с «продолжением» и четырехкратным «ура» дают о себе знать. Немного ломит мышцы, зато глаза блестят как у блаженной.

Сушу волосы, плету голландскую косу. Наношу легкий макияж. Погода сегодня чудесная, поэтому хочется надеть что-то простое: белые укороченные брюки и пудровый приталенный пуловер. Белые кроссовки уже стоят у порога. Готово!

В дверь звонят. На пороге Сергей.

— Привет, Маша. — Сергей протягивает мне букет белоснежных лилий. — Это тебе. Прекрасно выглядишь, впрочем, как и всегда.

— Сережа, они чудесные! Проходи. — Иду на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Сергей идет за мной. — Ты говорил о планах на сегодня?

— Мой хороший приятель зовет на день рождения в загородный дом. Съездим? Сразу скажу: Матвеев и твоя сестра Даша тоже приглашены и будут там.

Как-то быстро всё между нами закручивается. Это нормально?

— Знакомство с друзьями… Это уже личное.

— Я знаком с твоей семьей! А после вчерашнего я вообще обязан жениться.

— Ну, на этом я точно не настаиваю, — немного тушуюсь, пытаясь шутить на эту тему.

— Продолжать ходить бобылем? Может, подумаешь? — Ему явно весело. Ладно, подыграю.

— Мне нельзя думать до встречи с Полонской, только доверять ощущениям! — Блин, и кого я такими словами топлю? Себя! Вот балбеска…

Сергей так и прыскает от смеха.

— И что же подсказывают тебе твои ощущения?

— Хочу… сказать…

— «Хочу»! Меня устраивает! — Оба смеемся. — Маш, если едем, то пора отправляться. Нам до Ольхова около часа без пробок. Едем?

— Да! Мне нужно что-то с собой взять?

— У него там огромное поместье: пруд, бассейн, сауна, бани... Будет барбекю. На территории есть пара гостевых домиков, так что сможем остаться, если захочешь.

— Хорошо. Тогда дай мне пять минут.

Собираю сменную одежду, купальник и косметику на всякий случай. Всё помещается в маленький рюкзак.

— Сережа, я не думаю, что захочу остаться там на ночь…

— Не думай! Как пойдет. В любой момент сможем уехать, не переживай.

Сергей обнимает моими ладонями мое лицо и быстро целует в губы.

— М-м! Вкусная какая! Малинка? — У меня и правда блеск с малиновым вкусом. — Еще малинку хочу.

И Сергей вновь приникает к моим губам, ласкает их языком. Я отвечаю его чуть грубоватому порыву.

Всё, мозги потеряны...

Руки ныряют в его волосы, ласкают шею, я чуть царапаю кожу ноготками.

Сергей издает то ли стон, то ли рык — его это явно заводит.

Как же от него вкусно пахнет: что-то древесное, немного свежести и сам Кармацкий…

Он отстраняется, но прижимается лбом к моему лбу.

— Девочка, такими темпами мы никуда не поедем… — Его дыхание сбито, как и мое.

— Всё! Едем! — Я ретируюсь на безопасное расстояние и подхватываю вещи. — Я готова!

— Маш, всё нормально?

— Да. — Меня немного потряхивает из-за близости, которая только что была между нами. И от моей собственной бурной реакции на него. Видимо, это заметно: уши и щеки у меня сейчас точно полыхают.

Сергей подходит ко мне.

— Маш, я обниму?

— Да. Всё хорошо. Только не дави, а то и правда руки немного болят после вчерашней тренировки…

Сергей просто прижимает меня к своей груди и нежно гладит по спине. Его руки такие горячие. Так приятно. Я наконец расслабляюсь.

— Как успехи в боксе?

— О! Пока в поединке с моим ударом груша побеждает… Хотя тренер говорит, что я молодец. И я собой тоже горжусь. Вчера это помогло выпустить пар.

— Может, как-нибудь встанешь в спарринг со мной? Обещаю быть щадящим…

— Не боишься, что накостыляю?

— От тебя я готов и по мордасам получить, если тебе станет легче…

— И не жалко тебе своей «мордасы»?

— Для тебя — ничего не жалко!

— А мне жалко твоей «мордасы»… Лучше пусть мешок с песком принимает на себя удары. Тем более на его месте можно визуализировать кого угодно.

— И кого же ты представляла вчера?

— Тебя…

— Даже так?

— Да. Поэтому, видимо, постоянно мазала.

— Хочется верить, что дело не только в отсутствии отточенных навыков?

— Нет. Просто ты не выходишь из головы. Везде ты…

— И ты. Везде. Всегда в моих мыслях…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 49 – «Ольховщина»

Сергей

По дороге я кратко рассказываю об имениннике:

— Илья Ольхов — однокурсник и друган Димки Матвеева. Он настоящий спец в сфере строительного дизайна. Лет пять после института работал в топовых на тот момент компаниях Италии и Великобритании. Но уже лет семь как вернулся. Почему? Не знаю. Последние годы мы часто помогали друг другу. Он курировал строительство дома, который ты недавно видела, готовил проект отделки моей квартиры — которую тебе, кстати, еще только предстоит посетить. Нас Дима познакомил, и мы как-то сдружились. Вместе отдыхаем мужской компанией: Димка, я, Илья и Тима Кармазин. Скорее всего, сегодня все будут. Познакомишься.

— Что-то знакомое... Илья Ольхов… Он не в «Велесе» работает?

— Да, там. Ты знакома с Ильей?

— Лично — нет. Наташка, моя сестра, что-то рассказывала о нем. Она же сейчас оканчивает факультет строительного дизайна. Вроде бы «Велес» зазывал её на практику и стажировку, а она ещё в раздумьях. Говорила, что стоит туда идти только ради Ольхова.

— Твоя сестра ещё думает, идти или нет в «Велес»?

— Но-но-но! За ней очередь из работодателей выстроилась, и не только в России, но и за рубежом. Куча выигранных конкурсов за плечами, её проекты — одни из лучших.

— Вау! При знакомстве в «усадьбе» она показалась мне просто яркой, милой девчонкой.

— Она такая и есть, только еще и мега талантливая!

— Да... Вы, Андриевские, — настоящие бриллианты!

— Спасибо «производителям»! Мы такие!

Дорога до Ильи занимает чуть больше времени, чем мы планировали.

К дому подъезжаем ближе к двум. На парковке уже несколько машин, в том числе и Матвеева. С территории слышна клубная музыка, но не на полную мощность — пока «лайт-вариант».

— Идем поздравлять именинника?

— Сереж, день рождения, а мы без подарка! Я как-то и не подумала...

— Я подумал. — Достаю из багажника пакет.

— Что там?

— Подарки для творческого человека. Кожаный скетчбук и набор профессиональных карандашей от Blackwing. — Маша аж присвистывает.

— Не знал, что ты умеешь свистеть! Как-то это не вяжется с обликом проректора университета, — я от души смеюсь. — Ты просто потрясающая! — Притягиваю её к себе и чмокаю в макушку, как ребенка.

— Не только руководителям холдингов феерично чай заваривать, но и проректорам — самозабвенно свистеть!

— Я поражен. Ты неординарная девочка, — Машка улыбается. — Ну и чисто по-человечески, к набору «юного или не очень юного дизайнера» — коллекционный виски.

— Вау! Если честно, никогда не понимала любви к крепким напиткам. Но мальчики — такие мальчики… — Маша картинно надувает губы и закатывает глаза.

— Вот сейчас ты очень похожа на свою сестру Дашу. Когда она в последний раз при мне так закатила глаза, я думал, что оглохну…

В голос смеемся, заходя на территорию поместья.

К нам уже спешит Илья. Здороваемся, знакомлю его с Машей.

— Маша Андриевская, моя девушка. Илья Ольхов — мой друг и просто хороший человек.

Илья легко пожимает Маше руку.

— Не рискну целовать, а то мне потом Кармацкий наваляет. А мне руки и голову беречь надо. Возраст, сами понимаете.

Илюха, как всегда, остроумен и дальновиден.

— Маша, очень приятно познакомиться!

— Илья, давай без длинных речей. У нас на это ещё весь день. Поздравляю, Илюх! Будь счастлив! — вручаю подарок. Илья присвистывает, как и Маша. — Ещё раз жмём руки и приобнимем друг друга.

— Класс! Люблю эти карандаши. Тридцатилетний виски? Кармацкий, ты меня совсем буржуем считаешь? Спасибо! Проходите. Чувствуйте себя вольготно. Здесь можно всё. Народ подтягивается, но нас сегодня немного. Все свои. Будет человек десять-пятнадцать.

Илья немного рассказывает о планах на день, но особого графика нет. Всё в свободном режиме.

— Маша, территорию покажет Сергей, он здесь не первый раз. Простите, ребята, ещё надо гостей встретить. Там Тимофей приехал. Ого! С очередной пышногруд…ногой девицей. — Мы с Ильёй еле сдерживаемся, чтобы не рассмеяться в голос. Пассии Тимы Кармазина — это не тема для шуток в присутствии нежных дамских ушек.

— Маша, идём. У Тимы на девушек с формами особый интерес. Потом поймёшь. Идём.

Маша

Очень красиво. Ухоженный газон. Зоны для всевозможных развлечений. Банный комплекс из нескольких бревенчатых построек. Ближе к двухэтажному дому, облицованному белым кирпичом, расположился бассейн и зона барбекю с беседкой человек на двадцать. Вдалеке виден лес.

— Здесь хорошо.

— Вот где сапожник с сапогами. Илья сам проектировал этот дом и продумывал всё до мелочей. Кроме ландшафта. Это проект Ларисы Ивановны, матери Ильи. Клумбы, цветники, все насаждения — это её проект.

— А где она сейчас?

— Насколько знаю, с мужем в Лондоне. Ольхов здесь один обитает. Илья вообще-то очень закрытый человек. Вылазки сюда — редкое явление. Обычно здесь никого не бывает, кроме самых близких.

Мы подходим к остальным гостям. Большинство расположились у бассейна. Здесь же установлена пара фуршетных столиков с закусками. Отдельно стоит бар. В зоне барбекю хозяйничает Матвеев, Дашка у него на подхвате.

— О, Дашка нас приметила!

Со словами «систер, ты здесь!» ко мне подлетает сестра. Мы обнимаемся.

— Привет, брат, — Дашка хлопает Сергея по плечу. Он не остается в долгу — чуть встряхивает её за плечо.

— Привет, систер! Как ты?

— Всё хорошо. Мы с Димой мутим барбекю, присоединяйся! — Дашка стреляет в меня глазами. У неё явно «подгорает» какая-то новость, но она только для моих ушей. Сергей, заметив её взгляд, понимающе улыбается.

— Маш, я подойду к Матвееву. Не теряйся.

— Мы тоже сейчас подойдем. Даш, что случилось?

— Давай отойдем.

Мы отходим чуть в сторону.

— Ну?

— Ты знаешь, у кого мы на днюхе?

— Илья Ольхов. Ну...

— Ты не догоняешь?

— Нет. — У Дашки уже просто закипает.

— Это же Ольхов! Тот самый Ольхов!

Я вообще не понимаю, о чем она.

— Блин, ну ты тугодум! Наташка наша в него с первого курса втрескалась!

— Чего?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Того! Помнишь молодого препода, о котором она жужжала весь первый курс, как поступила в универ? Именно он её вдохновил на творчество, конкурсы, стажировку в европейских компаниях... Это Илья Ольхов!!! Она нам головы оторвёт, если узнает, в чьём доме мы сейчас на дне рождения. Их надо познакомить!

— Вот этого точно не надо! Ещё в свахи запишись.

— Маша, ну ты что? Это как если бы я с твоим Бодрийяром тусила у него на вилле, а тебя бы не позвала.

— Ну ты загнула: Бодрийяр и Ольхов. Всё же птицы разного полёта.

— Разного помёта! — Дашка коверкает мои слова. — Скучная ты! Нет, их точно нужно познакомить.

— Слушай мой совет: не лезь. Мы ничего не знаем об Илье. Не надо. Да и юношескую влюблённость Наташка давно переросла.

— Ага. Именно поэтому она идёт в «Велес» на практику и стажировку?

— Она же ещё раздумывала?

— Не-а... Только этого предложения и ждала.

— Ну вот там и познакомятся. Не нужно, Даш.

— Блин... Ну можно я хоть ему скажу о Наташке?

— А вот этого вообще не стоит делать. Она потом нам не простит. Если столкнётся с более тёплым отношением, будет думать, что это заслуга нашего знакомства, а не её личное достижение. Даш, угомонись.

Сестра немного приходит в себя.

— Ладно. Сдаюсь. Убедила. Но так хочется...

— Перехочется! Не всегда кумир — это хороший партнёр.

— Окей, — Дашка вскидывает руки в примирительном жесте. — Сдаюсь. Только тогда Наташке не говорим про сегодняшнее событие...

— Наконец-то ты соображаешь!

— Ты же знаешь, что я эмоциональный шторм. Могу не выдержать.

— Когда же ты повзрослеешь…

Мы возвращаемся к ребятам. Здороваемся с Дмитрием, и вскоре Сергей отводит меня чуть дальше от этой парочки.

— Смотрю, сестра тебя немного утомила?

— Есть такое. Как её Матвеев терпит?

— А ты видела, какая она с ним? — Сергей поворачивает моё лицо в их сторону. — Обрати внимание. Я бы её не узнал.

Дашка мирно положила голову на плечо Матвееву. Он нежно приобнимает её, что-то рассказывает про приготовление чего-то там... А она просто слушает, изредка кивая. Сама нежность и ванильность.

— Ого! Как присмирела. Это точно она?

— Она. Димка на неё явно хорошо влияет.

— А Матвеев?

— О! Тот поплыл. Потеряли пацана!

— Думаешь, это серьёзно? Переживаю за Дашку. У них разница тринадцать лет.

— Как и у нас.

— Не сравнивай!

— Маш, они взрослые люди. Уверен, Матвеев настроен серьёзно, я его таким не видел. Всё, закрываем тему чужих отношений. Я тебя представил как свою девушку, но ты так и не дала мне свой официальный ответ...

— О! Новая игра? — Сергей, улыбаясь, кивает.

— Я серьёзно.

— Я согласна.

— Так просто? И не будет проверок, просьб достать звезду с неба?

— Нет. За две недели мне хватило драмы. Но у меня есть ещё два желания к моему «золотому рыбу»...

— Рыбу?

— Звать тебя рыбкой у меня язык не повернётся. Другие волшебные герои, исполняющие желания, также сомнительны.

— А можно «всех посмотреть»?

— Давай вспомним. Щука — тоже рыба. — Я загибаю пальцы. — Старик Хоттабыч — гендер тот, но возраст подкачал. Василисы Прекрасные и Премудрые, Баба-яга, Фея-крестная — всё женщины. Слушай, а ведь исполнение желаний — это какая-то женская прерогатива. Что-то тут есть интересное с точки зрения фольклористики, культурологии и гендерной социологии... Надо подумать.

— Поделишься мыслями?

— У меня в голове уже созрело несколько теорий. Но, Серёж, это точно не тема для обсуждения сегодня.

— Согласен. Но мы обязательно продолжим... Слушай, а как же паж из «Золушки»: «Я не волшебник, я только учусь»?

— Не знаю. Наверное, результат советской пропаганды, — мы оба хохочем.

Глава 50 – Оставляя знаки

Сергей

Вечер проходит легко и непринужденно. Немного общаемся с Ильей и Димкой. Знакомлю Машу с Тимофеем Кармазиным. Хороший парень, занимается туризмом, владеет сетью отелей и домов отдыха. Из нашей компании он самый младший, но уже солидный бизнесмен. Обычно на такие сборища он приезжает с новой девицей. Мы всех их зовем Катеринами — даже не пытаемся запоминать имена.

Маша с Дашей и очередной «Катериной» весь вечер проводят вместе, но остаются на виду. Машка немного поплавала в бассейне, потом мы вместе повалялись в баньке. Всё легко и без затей.

Ужин в закрытой беседке на природе... Красота.

Вижу, что Машка устала. Да и сам я не прочь уже уединиться — подальше от шумной компании и любителей погорланить караоке.

— Маш, прогуляемся?

— Да. Здесь становится слишком шумно.

Маша

Сергей знакомит меня с парой приятелей и их спутницами, но мы не задерживаемся.

В отдалении от беседки стоят несколько построек.

— Это гостевые дома. Если хочешь, можем дойти. Я нередко останавливался здесь.

— Один?

— Кто-то ревнует?

— Ну, есть чутка.

— Не стоит. Один. Я к Илье никогда ни с кем не приезжал. Девушек для развлечений с друзьями не знакомил, а Агнию Илья не застал. Ты первая, с кем меня вообще видят друзья. Пойдём.

От этих слов становится спокойно. Не могу сказать, что я собственница или очень ревнива, но приятно осознавать: здесь Сережа ни с кем не был.

Мы проходим в один из домиков в скандинавском стиле. Он одноэтажный и разделен на две зоны: спальню и просторную гостиную с кухней и камином. Интерьер продуман до мелочей: функциональность, простота и никакого визуального шума. Всё выполнено в бежевых и молочно-белых тонах. Очень уютно.

— Здесь хорошо. Мне нравится. Наверное, лучшее место для отдыха.

— Если хочешь, можем остаться здесь. Уже сумерки.

— А мы никого не стесним?

— Нет, Маш. В этом доме, кроме меня, никто не останавливается.

— Почему?

— Потому что кровать в спальне здесь скромнее. А я всегда был один.

— Неожиданное объяснение.

Я немного тушуюсь, понимая: Сергея явно не смущает узкая кровать, даже если мы будем там вдвоём. Куда летят мои мысли?

— Если останемся, достаточно включить фонарь на входе, плотно задёрнуть шторы, и нас никто не побеспокоит.

— Это как галстук на двери в студенческом общежитии?

— Не буквально... Кстати, наши вещи уже здесь.

— Ты всё предусмотрел?

— Если ты откажешься, я всегда могу подхватить их и поехать, куда скажешь.

— Нет. Сегодня не откажусь.

Замечаю, как Сергей внутренне «выдыхает». Для него это тоже непростой разговор. Видимо, не думал, что я так легко соглашусь остаться.

— Разведём камин?

— Угу...

Сергей

Дрова потрескивают в камине, отдавая тепло и создавая особую атмосферу. Мы сидим на ковре, пьём лёгкое вино. Машка красивая до одури. Блики пламени отражаются в её синих глазах; она немного раскрасневшаяся и расслабленная. С ней так легко разговаривать обо всём.

— Мне впервые здесь так хорошо. Этому домику недоставало тебя, Маш.

— А почему ты вообще здесь останавливался?

— Илья бывает хорошей молчаливой компанией. И здесь неплохо работалось: хорошая сеть, высокая скорость интернета — вышка рядом. В одно время меня только работа и спасала... работа и одиночество. Я здесь жил несколько недель. Уезжал. Возвращался. Вот как-то так.

Маша молчит, смотрит на огонь. Красивая.

— Здесь всё равно как-то зябко. Или меня просто внутренне мурашит.

— Маш, это не из-за холода. Это от другого… Я тоже это чувствую рядом с тобой.

— Не умею «читать» свои ощущения.

— Я научу...

— Ты говорил о желании.

— Ещё не время. Может, ты расскажешь о своём?

— Я?

Маша отводит взгляд. Глубоко вздохнув, медленно выдыхает. Собирается с мыслями. Я не тороплю. Это её маленькая война с собой. Жду.

— Серёж, я бы хотела попробовать с тобой. Хочу ощущать тебя... чтобы ты чувствовал меня. Но не хочу, чтобы мы видели друг друга. Я не знаю, как понятнее объяснить...

— Это легко...

— Не хочу завязывать глаза. Повязка будет отвлекать и...

— Ты боишься, что я её сниму?

— Дело не в недоверии тебе.

Машку на эмоциях качает. Не туда ведёт.

— Маш. Маша. Мы просто найдём другой способ. Смотри: в спальне жалюзи и плотные шторы. Есть дверь. Там без ночника невозможно увидеть даже собственной руки. Если это твое желание, то можем сделать это...

— Я хочу... Но я не знаю, готова ли.

— Есть только один способ проверить — действовать.

Пока она не начала анализировать и просчитывать варианты, беру всё в свои руки.

— Ты хочешь, чтобы мы как-то подготовились? Что рисует твоё воображение? Маша, это важно. Будь откровенна со мной и с собой.

— Хочу с чистого листа. Чтобы мы оба были чисты... телами и честны в движениях. Хочу, чтобы тебе было хорошо, и мне. Хочу не торопиться и не стремиться к результату, если тело не пойдёт. Серёжа, мне очень сложно говорить об этом...

— Ты прекрасно справляешься.

— И ещё. Я не хочу слов. Слова заставляют думать и анализировать, а не ощущать.

— Тогда не нужно слов. В близости они не главное. Но у меня есть просьба. Маша, если что-то пойдёт не так, как хочет твоё тело, обещай, что дашь знать? Скажешь «нет»?

— Да.

— Тогда я готов... Маш, ты понимаешь, что это для меня не игра? Всё будет честно...

— Да. И для меня.

Мы приняли душ. Занавесили окна и плотно закрыли дверь.

Я чувствую, что её потряхивает. Это страх, волнение, желание.

— Ты готова? — мой голос звучит совсем низко. Меня самого изнутри пробирает дрожь. Вожделение накатывает волнами. Я чувствую её присутствие каждым нервом.

— Да…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 51 – Тактильность

Маша

Здесь темно.

Не могу видеть ни себя, ни его, но чувствую.

Меня наполняет его запах: цитрус и древесные нотки.

Чувствую тепло, которое исходит от его тела, он на расстоянии вытянутой руки.

Его горячие и сухие ладони на моих плечах. Волна мурашек поднимается по моей спине к плечам, шее, а по телу проходит легкий разряд…

Он медленно поглаживает мои руки сверху вниз, касается запястий. Моё тело отзывается.

Берёт меня за руку, ведет к кровати. Он нежно касаясь моих плеч и «просит» меня присесть. Развернув, он присаживается напротив меня, я чувствую его дыхание на своей груди… Он берет меня за ступни, чуть поглаживает пальчики, разминает и приподняв укладывает меня...

Волнение накатывает, но я пытаюсь сосредоточиться на своих ощущениях и довериться…

Спины касается мягкая, хлопковая постель...

Он нависает надо мной, но больше не касается.

Всей кожей чувствую его жар. Это отзывается покалыванием горячих мурашек по моему телу. Они разбегаются по моей груди и концентрируются внизу живота.

Кровать пружинит. Он садится у меня между ног и кладёт их на свои упругие бёдра. Я раскрыта перед ним…

Горячая волна желания несется от ступней к груди. Моё тело реагирует мгновенно. Я чувствую спазмы внизу живота и то, что я начинаю буквально гореть там...

Его большие и горячие ладони, чувственные пальцы медленно поднимаются от щиколоток, через голени, бёдра, к моей талии, груди, плечам… За ними по моему телу разгоняется жар и одновременно холод... меня мурашит, сбивая мое и его дыхание…

Я слышу его…

Достигая моей шеи, он нежно разминает мои плечи. В горле пересыхает. Невольно издаю стон...

Я хочу касаться его.

Упираюсь раскрытыми ладонями в его, слегка давлю на них, давая понять, что хочу, чтобы он лёг. Он считывает и мы меняемся ролями…

Я присаживаюсь на его бёдра. Они горячие. Это заставляет меня раскрыться сильнее. Я чувствую его возбуждение.

Начинаю движение своих рук с его бедер. Его дыхание становится чуть прерывистым. Иду выше по его стальному и гладкому торсу. Я прохожусь руками по его грудным мышцам и плечам.

Мои прикосновения отдаются во мне горячими искрами внизу живота и прохладными мурашками бегут по спине.

Я медленно веду руками по его торсу вниз и касаюсь его...

Прохожусь по нему ладонью. Он реагирует.

Сергей глубоко дышит и издаёт сдавленный, гортанный рык...

Этот звук отдаётся у меня между ног вибрацией и жаром.

Я чувствую, что становлюсь влажной.

Моя грудь ноет, а соски становятся твёрдыми...

Трогаю его плоть. Он большой, жилистый, твёрдый. Провожу рукой сверху вниз. Сергей рефлекторно поднимает бёдра мне на встречу... А я чувствую, что всё моё тело желает продолжения...

Он глубоко и прерывисто дышит. Поддаюсь этой музыке.

Сильнее захватывая и продолжая свои движения по его нему...

Это безумно приятно. Чувствую его желание. Чувствую, что причастна к его удовольствию. И сама испытываю его...

Он прикасается рукой к моей руке и медленно отводит её, привлекая меня к себе. Мы плотно соприкасаемся телами. Я чувствую, чувствую… Жар и внутреннюю вибрацию… Шумный выдох…

И мы летим…

Сергей

Готовлю чай и незамысловатый завтрак, пока моя принцесса ещё спит. Багет, сыр, маслины, мёд и, конечно, чай. Настроение охуительное.

Уже принял душ, но всё равно ощущаю запах её тела на себе, вкус её губ, её руку на моём… Одних воспоминаний достаточно, чтобы боец снова был в строю. Переживал, но она доверилась мне, открылась.

Она смогла. Мы стали близки не только физически. Я растворился в ней, она — во мне. Как она вибрировала в моих руках, как полностью расслабилась, отдалась мне... девочка. Слова были не нужны. Я чувствовал её так, как никого и никогда. Как интересно совпали наши желания. Она хотела чувствовать меня в себе, а я — обладать ею...

Иду к ней. Мой нежный котёнок. Тёмные локоны раскиданы по подушке, руки закинуты вверх. Из-под лёгкого пледа видна стройная ножка. Даже в таком растрёпанном виде она безумно сексуальна. Припухшие губы приоткрыты, ресницы подрагивают...

— Просыпайся, Маш...

Она чуть приоткрывает глаза. Сладко потягивается.

— Привет.

— Привет. Как себя чувствуешь, котёнок?

Машка отводит взгляд и закусывает губу. Румянец на щеках выдаёт смущение. Совсем ещё девочка. Но такая вкусная…

— Очень хорошо. А ты?

— А мне вообще башню оторвало. Как блаженный улыбаюсь всё утро.

Мы оба посмеиваемся.

— Ты потрясающая!

Присаживаюсь на край кровати, прикасаюсь к её губам. Нежные. Короткий поцелуй мгновенно пробуждает воспоминания о ночи.

— Маша, ты такая вкусная.

— Ты тоже.

— Как же нам насытиться друг другом?

— Будем рядом...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 52 – Всемирный потоп

Маша

За окном уже вечер. Дома тихо. В голове крутятся картинки прошедшей ночи и сегодняшнего утра. Это было так чувственно... До сих пор ощущаю его руки на себе, его губы — на своих. Он во мне, его движения, эта дрожь… Внизу живота скручиваются спазмы. Хочу его.

Утро прошло так же жарко, но теперь мы видели и слышали друг друга. Это был особый кайф. Его глаза, его «девочка моя», его страсть и желание, его удовольствие в финале — это так красиво.

Улыбаюсь как дура, закусив губу, чем вызываю у Наташки немой вопрос.

— Пала наша крепость! Или просто крыша прохудилась?

— А?

— Ну точно, крыша.

Моя сестрёнка сегодня осталась у нас с Дашкой. Ей завтра на установочную встречу по практике в «Велес», а от нас ближе добираться. Дашка у Матвеева, поэтому мы сегодня вдвоём.

Сергей улетел на встречу с партнерами. А я осталась дома ждать своего принца.

Вечер проходит как-то сам собой. Наташка говорит о «Велесе», об их позициях на российском рынке, о том, что там работают классные спецы, у которых ей есть чему поучиться. Про знакомство с Ольховым я молчу — надеюсь, и Дашка не проболтается.

После легкого ужина и чая с сестрёнкой бреду к себе в комнату. Серёжа ещё в самолете, так что писать ему бесполезно. Ложусь.

Просыпаюсь от непонятного шума.

В панике соскакиваю с кровати и тут же поскальзываюсь на луже воды.

— Твою ж...

Феерично приземляюсь на пятую точку. Я сплю, что ли?

Нет. Вода абсолютно реальная и ледяная. По всей квартире...

— Кошмар!

Кое-как встаю, стараясь снова не поскользнуться. Мелкими шажками пробираюсь в сторону ванной.

Вот она, диверсия! По стене от соседей выше водопадом льётся вода. Вся квартира превратилась в закрытый водоём.

— Наташка, просыпайся! Нас соседи топят!

— Чего ещё? — слышу сонный голос младшей сестрёнки. И тут же — звуки разлетающейся воды и её вопли.

— Какого хер...увима!

Всплеск и звук падения. Наташка тоже грохнулась, как и я.

— Больно! Я себе зад отбила! — хнычет Наташка. — Я уже ползу! Надо воду у соседей перекрыть или в подвале.

— Я к соседям!

Накидываю висящий в коридоре Наташкин плащ — может, он хоть как-то скроет мой мокрый зад. Несусь к соседям выше, но там не отвечают. Ещё выше — там тоже тишина.

— Твою ж... Все как вымерли.

Стучусь к соседям на седьмом этаже. Слышу шаркающие шаги. Открывает милая Клавдия Ивановна в ночной рубахе, будто из девятнадцатого века, и в чепце.

— Клавдия Ивановна! Это не вы нас топите?

— Конечно нет, милая!

— Можно я посмотрю?

Отодвигаю нерасторопную сухонькую старушку и прорываюсь в её ванную, на ходу скидывая мокрые тапки. Открываю дверь — и на мои ноги потоком льётся вода.

— Да ети же... Клавдия Ивановна, у вас трубу прорвало! Уже до нас вода дошла.

Старушка начинает причитать. Понятно: от неё действий не дождаться.

— Ладно. Сейчас перекроем воду в подвале...

Несусь к старшему по подъезду.

Час ночи — все спят. Но дядя Федя открывает. Объясняю ситуацию, и он несётся в подвал. Он хоть и на первом этаже, но на нашем стояке, и его тоже зацепило — вода струйками льется по стене. Капец всем. Семь этажей залило!

Дядя Федя вызывает аварийку и вызванивает жильцов. Я бреду домой, потирая пострадавший при падении копчик. Надо спасать пожитки и успокаивать Наташку — у неё, видимо, такие же боевые раны, как и у меня...

Дома просто кошмар.

Наташка гоняет с вёдрами, тазами и тряпками.

Беру телефон. Ещё в 23:30 пришло сообщение от Серёжи с нежностями и пожеланием спокойной ночи. Отправляю ему фото нашего «всемирного потопа» с подписью: «Покой нам только снится».

Вижу, что сообщение тут же прочитано. Он пишет: «Как ты? Сообщил Матвееву и Ольхову. Сейчас приедут, решат. Я только прилетел. Из аэропорта позвоню».

Наташка тем временем развела кипучую деятельность. Одну комнату удалось освободить от воды, но силы сестру уже покидают. Она сидит прямо в луже в мокрых шортах и майке: коленки красные, рыжие волосы всклокочены. Смотрим на её отражение в зеркале прихожей и начинаем в голос ржать.

— Нафаня! Полы-то не мыты! Ой, беда-беда, огорчение...

Звонит мой телефон. Серёжа.

— Да... — отвечаю я под истерический смех Наташки и её стоны по поводу отбитого «седла».

— Маш, ты как там?

— Мы с Наташкой в порядке. Обе задницы отбили, раскатившись на мокром полу. Вот, смеёмся сквозь слёзы...

— Может, в больницу?

— Нет, мы нормально. Но синяки будут знатные.

— Полечим, поцелуем, помажем. Блин, как не вовремя меня нет в городе!

— Да нормально всё. Воду перекрыли, аварийку вызвали, сейчас разгребаем последствия.

— Плюньте на всё. Сейчас Ильюха приедет, я ему объяснил ситуацию. Он всё решит.

— Да не нужно было! Чего человека дёргать в два часа ночи?

— Это не «дёргать». Приедет и решит. Матвеева в городе нет, укатил куда-то с твоей систер.

— Да? А ты как долетел?

— Хорошо. За тебя волнуюсь. Держи меня в курсе. Как доберусь до гостиницы — наберу. Сидите обе и не дёргайтесь. Спасатели уже едут.

— Хорошо. Ждём твоих спасателей.

Пытаемся с Наташкой собрать хоть часть воды в прихожей. Но очередные несколько вёдер выбивают нас из последних сил, и мы просто остаёмся сидеть на мокром полу...

— Ого! Привет водоплавающим!

В квартиру заходит Илья Ольхов. Я даже дверь не закрыла.

Блин, Наташка меня убьёт! Я же ей не сказала, кого Сергей попросил стать нашим спасителем. Да уж, видок у нас потрёпанный.

— Илья, привет. У нас тут сам видишь...

Он прячет улыбку, глядя на наше «озеро».

— Ну что, встаём, труженицы.

Наташка пытается подняться, но голыми ступнями снова скользит по влажному полу. За секунду до падения Ольхов её подхватывает и фиксирует своим телом у стены.

— Чё-то, ребята, я лучше посижу, пока тут всё не высохнет, — бормочу я. — Не хочу ноги ломать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сиди пока, Маш. Сейчас одну русалочку на мягкий камушек посажу и за тобой вернусь.

Наташка верещит:

— У меня жопа мокрая! Какой диван?

— После такого потопа мебель всё равно менять. Так что твоя, хм... влажная попа ему не повредит.

Илья возвращается за мной, поднимает за руки, отводит к дивану.

— Сейчас приедут ребята, уберут воду. Просушку начнут завтра. Если нужно, по ситуации, вскроют полы, просушат плиты. Ремонт в лучшем случае займет недели две-три, с учётом быстрых поставок материалов. Ждём ребят и потом едем ко мне.

Наташка бросает на меня свирепые взгляды.

Я ей одними глазами сигналю: «Да, мы с ним знакомы».

Она выдаёт:

— Никуда я с вами не поеду. И что вы со своими сроками? Ни один качественный ремонт после такого потопа не будет длиться две недели. Тут только просушка пола и стен дней десять-пятнадцать, с учётом, что все соседи поступят так же.

— О как! Я гляжу, тут есть строитель?

— Есть!

— Будем знакомы. Илья Ольхов.

Наташка надулась и покраснела до ушей.

— Илья, это моя сестра, Наталья Андриевская. И да, она многообещающий специалист. Заканчивает строительный дизайн.

— Я знаю... И она идёт ко мне на стажировку.

У нас с Наташкой у обеих «падает» челюсть...

Глава 53 – Методом тыка

Маша

Илья отправляет нас собирать вещи, предварительно заставив надеть обувь, чтобы мы больше ничего себе не отбили. Я бреду в свою комнату и закидываю в чемодан то, что понадобится на первое время. Наташка берёт лишь пару вещей: она здесь не живёт, а лишь изредка гостит.

Переодеваемся из мокрых пижам в приличную одежду и «выплываем» обратно в прихожую. Специалисты уже приехали. Илья проинструктировал их, и работа закипела.

— Мы можем уехать к маме, — предлагаю я. — Сейчас третий час ночи, пробок нет, минут за сорок доедем.

— Маш, вы машину ещё минут двадцать ждать будете. Поехали ко мне.

— Но до твоего поместья ещё дольше добираться!

— У меня здесь квартира рядом, в паре кварталов. Долетим минут за пять. Отдохнёте, а завтра всё решим.

Наташка показательно закатывает глаза:

— Я, видимо, ветошь и права голоса не имею?

Илью явно забавляют её выпады.

— Наталья, вы всё имеете. И право, и голос, и даже отбитую жопу, — произносит он, едва сдерживая ухмылку. — Только давайте уже поедем.

— Наташ, поехали. Завтра утром всё решим.

— Тогда вперёд! — Илья поворачивается ко мне: — Кармацкому позвони, он там уже весь извёлся.

У Ильи огромная квартира в новом ЖК. Панорамные окна, чёрно-белая отделка, современная кухня. Простор и лаконичность. Он показывает нам гостевые комнаты — их как раз две. В ту, где есть отдельный санузел с душем, Илья определяет меня. Вторая достаётся сестре.

— Наталья, вы можете воспользоваться ванной в моей спальне. Я пока приготовлю чай.

Наташка надутая, но больше не спорит.

— Маш, Наталья на меня обижена? — негромко спрашивает Илья, когда она уходит.

Я лишь качаю головой.

— Нет.

— А в чём дело? Ты не пойми неправильно, но мне ещё с ней работать…

— Знаешь, я тебе расскажу анекдот.

— Весь во внимании.

— Лекция по культурологии. Профессор спрашивает: «Как формируется культ личности или, проще говоря, кумир?» С задней парты голос: «Методом тыка, Иван Петрович, методом тыка!» Так что за интерпретацией — не ко мне.

Илья хмурится и озадаченно потирает лоб.

— Ага... понятно. Спасибо, Маша. Чай будешь?

Утром меня никто не будит, и я просыпаюсь ближе к двенадцати. Выхожу в гостиную — в квартире пусто. На барной стойке записка от Ильи:

«Завтрак, приготовленный твоей заботливой сестрой, на столе. Очень вкусно, кстати. Кумир увёз свою фанатку в «Велес». Квартира и всё в ней в твоём распоряжении. Ключи в прихожей, в чаше. PS: Заряди телефон, а то у Серёги уже подгорает. Позвони ему».

Завтракаю потрясающими оладьями от Наташки и параллельно набираю Серёжу.

— Привет!

— Привет, пропажа...

— Я спала, не слышала телефон.

— Мне Ольхов уже вправил мозги. Как ты? Ничего не болит после падения?

— Немного ноет, но ничего критичного. Мне сегодня к Ольге Михайловне, уже сейчас пойду собираться. Надо ещё понять, как отсюда добираться.

— Валера внизу. Отвезёт.

— Да?

— Угу. Я сегодня вечером прилетаю. Побудешь у Ильи? Я за тобой заеду.

— Может, я к маме лучше сама доберусь? В квартире сейчас всё равно хаос. И надо решить с Ильёй всё по ремонту, обсудить с родными. Это большой объём работ.

— Маш, я всё решу. Не переживай.

— Нет. Это квартира бабули и деда. Им нужно сообщить, и дальше мы будем этот вопрос решать сами...

— Сами... Маш, давай отложим этот разговор до вечера, ок? Собирайся, ни о чём не думай, езжай к Полонской. Вечером всё остальное.

— Хорошо.

— Целую тебя. Соскучился.

— И я... Обнимаю.

Встреча с Полонской проходит отлично. Её радует моё состояние, и я действительно внутренне летаю. Даже вчерашний инцидент с «водопадом» и плавучим замком меня не подкосил. Мы решаем идти дальше маленькими шажками, но всегда выбирать не приемлемое, а лучшее.

После приёма Валерий с Николаем везут меня обратно. По пути прошу заехать в магазин — решаю приготовить ужин. Хоть какая-то благодарность Илье за заботу о нас.

Сергей обещал, что из аэропорта приедет сразу ко мне, поэтому ориентируюсь на семь вечера.

Мясо с грибами и молодым картофелем готово, салат нарезан. Шарлотка в духовке. Время уже близится к восьми, но никто так и не появился.

Телефон вибрирует.

Серёжа:

«Привет. Подъезжаю уже. Пробки 10 баллов. Ты готова?»

«Да. Но я думала, ты поднимешься».

«Конечно, я за тобой поднимусь. И переговорю с Ильёй».

«Его нет. Я здесь одна».

«Хорошо. Я ему наберу. По навигатору ещё 17 минут».

«Жду тебя».

Заканчиваю с шарлоткой, выкатываю чемодан к двери. Слышу звонок домофона. Это он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 54 – Из рук в руки

Маша

Он стоит в дверях. На нём темно-серый костюм, ослепительно белая рубашка. Небольшая щетина добавляет брутальности. Прикасаюсь к ней ладонью.

— Я соскучилась.

— Я тоже, — он чмокает меня в нос, а потом целует в губы. Легко, едва касаясь. — Илья уже дома?

— Никого. Хотела поблагодарить за помощь, ужин приготовила, а хозяина нет.

— Я есть.

— Но не будем же мы ужинать без Ильи?

— Почему нет? Илья тоже неплохо проводит время.

— Это как?

— У Натальи своей спросишь. Сёстры Андриевские... да вы повсюду!

— Не обольщайтесь. Алмазы встречаются редко.

— Видно, мы все копаем в одной кимберлитовой трубке.

— Возможно.

— Давай ужинать. Бессмысленно сейчас куда-то ехать, встрянем часа на три.

— Ладно.

— А ещё... мы едем ко мне.

— Зачем?

— Потому что ты будешь там жить.

— Это когда я давала согласие? — я удивлённо приподнимаю бровь.

— Не давала, но я тебя прошу. Переезжай ко мне.

— Это как-то быстро и... я не знаю.

— Я знаю. К тому же в пятницу я улетаю в Мюнхен на неделю, и квартира будет в полном твоём распоряжении. А пока... Удобное расположение, комфорт и моя компания — наверное, не так уж и плохи. А потом решишь.

— Угу, — я немного в шоке от напора.

Но внутренне я согласна с доводами. От маминой квартиры добираться до офиса Полонской, больницы и университета — то ещё «удовольствие».

Ужин проходит в разговорах о поездке и вчерашнем потопе. Сергей просит не волноваться и позволить ему всё решить.

— Маш, там вопрос скорее юридический, чем финансовый. В управляющей компании отчитались, что провели полную замену труб, а у соседей сверху их не трогали. Дело простое, мои юристы разберутся. Пока Илья займётся проектом, о деньгах не беспокойся. Большую часть ремонта по суду компенсирует УК. И сделают они это очень быстро, если не хотят проблем. А они их явно не хотят.

— Хорошо. Но дедуле нужно сказать.

— Уже сказал. Мы переговорили, пока я ехал за тобой.

— Что?!

— То. Всё нормально. Мужчины разберутся.

— Сдаюсь.

Сергей

Маша вкусно готовит. М-м-м…

— Потрясающе вкусно. Я даже немного ревную, что такой ужин мог достаться одному Ольхову...

В этот момент заходят Илья и Наташка. Она что, не уехала к маме?

— Да ты, Кармацкий, тут и так изрядно убавил, — усмехается Илья. — Чего жалуешься? Привет!

Жму ему руку.

— Привет! Да там ещё полно. Просто ум отъесть можно!

— Сейчас, сейчас... Наталья, проходи, мой руки и за стол.

— Привет всем, — Наташка начинает оправдываться, а её щёки горят огнём. — Пробки просто десятибалльные, вот я и здесь. Чуть позже поеду к маме...

— Угу, — киваю я, пряча улыбку.

Илья и Наташка присоединяются к ужину. Все хвалят кулинарные шедевры Маши, а приятно почему-то мне. Будто это моя личная победа.

Уезжаем ближе к десяти. Илья бросает на ходу, что Наталью он берёт на себя. Чё-то темнит Ольхов, но сейчас не время его расспрашивать. Мне бы со своей принцессой разобраться.

К дому подъезжаем уже ближе к одиннадцати.

— Ты же у меня в первый раз? Идём знакомиться! — Я сам забираю чемодан Маши из машины, а охрану отпускаю.

Маша

Квартира Сергея находится на последнем этаже нового элитного комплекса. Он пропускает меня вперёд.

— Маш, чувствуй себя как дома.

— Угу, — только и могу произнести я.

Жилище Ольхова теперь кажется просто скромной квартиркой. Огромный холл парой ступеней вниз переходит в гостевую зону с большим диваном, креслами и кушеткой. Здесь есть настоящий камин, стереосистема и домашний кинотеатр. В отдалении видна кухонная зона с барной стойкой и обеденным столом на шесть персон.

Из гостиной есть ещё один выход — в личное пространство. Сергей показывает планировку: две огромные смарт-спальни и обустроенный спортзал. Рядом — небольшая прачечная. Ещё одна дверь ведёт в просторный кабинет.

Пространство залито светом благодаря панорамному остеклению и шторам в пол. Мебель в графитовых и белых тонах с элементами светлого дерева, минимум аксессуаров. В холле — лишь несколько больших репродукций с городской архитектурой, а в кабинете всё выдаёт увлечения Сергея. Сразу видно, что здесь обитает человек из мира IT.

— У тебя очень просторно.

— Да. Мне нравится, когда много воздуха. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Может, чаю?

— Пойдём.

На идеально белой кухне нет ни следа того, что здесь вообще кто-то живёт или готовит.

— У тебя стерильный порядок.

— Клининг ежедневный. Есть Марина, которая выполняет хозяйственные поручения: забирает вещи из химчистки, покупает продукты, готовит по необходимости. Обычно она появляется, когда меня нет. Я не особо заморачиваюсь бытом. Но последние две недели моей жизни совсем не похожи на привычную повседневность.

— Я забываю, что ты очень занятой бизнесмен... Для меня ты совсем другой.

— Наверное, ты первая, кто вообще видит эту мою сторону.

— А Агния? — мысленно бью себя по голове. Ну зачем?

Сергей реагирует спокойно.

— Нет. Даже она... Я последнее время сюда приезжал только чтобы переодеться или вещи захватить.

— Сломала твой установленный порядок?

— Не было никакого порядка, так, набор функций...

— Ты сказал, что в пятницу улетишь в Мюнхен?

— Да. Давно планировал участие в конференции. Хочешь, полетели со мной?

— Много нерешённых дел. И ты там по делу, а не чтобы возиться со мной.

— Как бы я хотел с тобой повозиться, а не вот это вот всё, — усмехается он.

Мы с чашками усаживаемся за барную стойку.

— Ты сегодня была у Полонской. Как себя чувствуешь?

— Мы и без психолога видим, что прогресс налицо. С Ольгой Михайловной мы договорились, что я попробую не выбирать приемлемое, а только лучшее... Хотя бы начать с мелочей.

— Правильная стратегия!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чай, как и всегда, прекрасен, но не могу. В горле что-то сжалось… Сергей молчалив. Изредка смотрит на меня, но как-то отстраненно.

— Серёж, ты какой-то тихий. Если ты передумал, я поеду к маме и девчонкам...

— Нет. Ты неправильно поняла. Мне странно здесь вот так просто пить чай, разговаривать с тобой.

— Почему?

— Обычно здесь я один.

— Здесь вообще никто не бывал?

– Ольхов был, когда доделывали проект. Была еще пара человек, но это так...

– А женщины?

Сергей прячет улыбку.

А я мысленно, как та девочка из смешной истории, долблю себя лопаткой по голове.

– Да, были, но не дальше гостиной.

– Их было много? Прости, мне просто любопытно, — мои щеки предательски краснеют.

А Сергей уже улыбается открыто. Он как будто возвращается к тому себе, которого я знаю.

– Маш, я не считал. — Он картинно пытается закатить глаза. — Так вроде вы, девочки, делаете? — И вновь пытается изобразить «закат глаз» на уровне «ультра».

Мы вместе смеемся. Сергей задумывается и уже серьезно добавляет:

– А если честно, то я взрослый, здоровый мужчина, конечно, у меня были связи. Но ничего серьезного.

– Прости.

– Не стоит. Ты спросила — я честно ответил. А то ты сейчас надумаешь своим замечательным мозгом нам большие проблемы. Лучше сразу сказать правду. Пойдем?

– Куда?

– Будем осваиваться. Покажу нашу спальню.

– Нашу?

– Да.

Никаких сомнений и подтекстов в голосе.

(Автор посовещался с автором и решил, что Кармацкий — настоящий Мужчина!)

Маша

Сергею позвонили, и он отошел в кабинет, чтобы свериться с документами.

Кровать в спальне просто огромная. Она стоит на невысоком подиуме, рядом расположились две тумбы.

Темно-синее постельное белье идеально отутюжено. Тактильно приятное. Отдыхать на нем — одно удовольствие, и, наверное, не только отдыхать…

У окна расположена кушетка цвета графита. Рядом — напольная лампа. Окно обрамляют светопоглощающие шторы.

Есть достаточно большой комод-тумба, на котором стоит несколько фотографий. Наверное, это родители Сергея; на другой он сам с какой-то наградой, есть фото, где он с друзьями. Поодаль стоит небольшая рамка с фотографией какой-то девушки. Это яркая блондинка с короткими локонами, заразительно смеющаяся в объектив. Агния? Странно видеть фото девушки в спальне мужчины, когда он говорит, что отпустил прошлое.

За одной дверью — просторная гардеробная с вещами Сергея. За другой — ванная размером с гостиную в нашей квартире. Она оформлена черным и белым мрамором. Две раковины, огромное зеркало. Есть душевая кабина, в которой спокойно разместятся два человека, и большая ванна с функцией джакузи. Встроенный шкаф для полотенец и халатов...

Раз уж я остаюсь здесь, решаю принять душ. Всё равно Сергей пока занят.

Скидываю одежду и встаю под теплые струи. Как же хорошо! Не спеша мою голову шампунем, использую кондиционер. Как ни странно, именно этой маркой я и пользуюсь. Сергей подумал заранее? Навряд ли какая-то женщина с такими же предпочтениями в косметике здесь принимала ванну…

Гель безумно вкусно пахнет им. М-м… Но этот только для него, я выбираю другой. Не замечаю, что Сергей стоит в дверях, поэтому, повернув голову, ловлю его взгляд и вздрагиваю. Его голос низкий, чуть с хрипотцой:

– Не хотел тебя напугать. Ты очень… красива.

Его слова смущают. Да, мы были близки, он видел меня обнаженной не раз, но всё равно это так интимно, чувственно.

– Можно к тебе?

– Да…

Внизу живота трепещет возбуждение при одном виде того, как Сергей расстегивает рубашку и откидывает её в сторону. Одним движением расстегивает пряжку ремня и освобождается от брюк. Металл с грохотом ударяется о мраморный пол.

Вижу его желание…

Глава 55 – Игры в воде

Маша

В горле пересыхает. Рефлекторно сглатываю и облизываю губы. Для него это становится сигналом к действию. Секунда — и он уже рядом со мной. Притягивает к себе и врывается в мой рот требовательным, влажным поцелуем. Голова идет кругом — то ли от нехватки кислорода, то ли от пьянящего аромата его страсти. Ноги становятся ватными, но он подхватывает меня и прижимает спиной к холодной стене.

— Какая чувственная девочка, — его дыхание тоже сбито.

Мы дышим часто и глубоко, пока струи теплой воды скатываются по нашим разгоряченным телам. По коже бегут мурашки от каждого его прикосновения.

Он обхватывает ладонями мою грудь. Ласкает губами, сминает, скручивает своими чувственными пальцами мои соски. Я сильнее раскрываюсь ему.

Одним движением он закидывает мою ногу на своё бедро и плотно прижимает к себе, теряется об меня. Проходить по моим влажным губкам. Не отпускает мой рот, тараня меня языком...

Волны обжигающе леденящих мурашек и жара пробегают по моему телу.

Оторвавшись от губ друг друга, мы прерывисто и глубоко дышим.

Он нежно ласкает меня снизу своей плотью и из моего горла вырывается стон.

— Я хочу громко, девочка моя. Не сдерживай себя.

От проходит пальцами по моим губкам. Задевая самые чувственные точки.

— Ты такая влажная. Блядь, мне крышу рвёт вообще. Хочу тебя до одури.

Я тоже не могу ждать. Хочу ощутить его в себе.

Он чувствует это.

Он берёт меня за ягодицы. Заставляет обнять его бёдра ногами. Прислоняет мою спину к стене и входит в меня сразу на всю длину.

— Ах.

— Какая ты горячая, девочка!

Прислоняет к стене.

Придерживает одной рукой меня за задницу, другую кладёт мне за голову, чтобы я не ударилась и размашистыми движениями вдалбливает в меня.

Еще и еще.

Я так остро чувствую его всего.

Хочу большего.

Раскрываюсь шире. Моё тело вторит его движениям.

Эти звуки влажных шлепков, ускорившегося дыхания, наши стоны — самая замечательная музыка для разговора двоих.

Меня срывает. Я в миг расслабляюсь, полностью отдаваясь ему.

В голос кричу.

Он финалит.

И как лучшая музыка для моих ушей, я слышу его рык и…

— Ты охуенная просто!

Он аккуратно снимает меня с себя. Прижимает к своему торсу. Ловя струи воды, нежно гладит моё лицо. Разминает пальцами спину. Приводит меня в чувства.

— Ты как? Всё хорошо?

— Лучше не бывает...

— Бывает. У меня на тебя большие планы. Но сейчас немного пенных процедур.

Он выдавливает гель на свои ладони и начинает массировать мою грудь, живот, бёдра, между ног, переходит на спину. Пена под струями воды сразу испаряется. И от этого легкого массажа и теплой воды я прихожу в себя.

— Можно и я?

— Всё что захочешь.

Я тоже выдавливаю немного геля на свои ладони и прохожусь ими по плечам, рукам, торсу, захватываю спину и ягодицы. Растираю, мну. Перехожу к паху...

— Ну привет...

— Вау! Серёжа, уже? – его член в полной готовности.

— Хочу тебя, детка.

Я быстро прохожусь по нему мыльной рукой, и вода смывает, оставляя абсолютно чистых нас.

— Идём на кровать, Маш, там будет удобнее.

Он подхватывает меня на руки и ставит на ковёр в ванной. Промакивает мою кожу полотенцем и сам вытираясь на ходу.

Откидывая махровую ткань, он берёт меня на руки и несёт в спальню.

Бережно укладывает на кровать.

Он так красив! Его широкие мускулистые плечи, подсушенный торс и просто офигенно мощные бёдра, и икры. Меня заводит его огромный член. Я хочу его...

Он ложится на меня. Развивает мои ноги и сгибает их в коленях. Проводит головкой по моим складочкам...

— Сочная ты девочка. Хочешь меня?

— Да.

— Сейчас будет медленно, сладко...

Он замыкает мои руки и укладывает за голову. Придерживая мои сомкнутые руки своей ладонью, он медленно входит в меня. Очень медленно. Расширяюсь для него.

Он двигается во мне. Это безумно приятно.

Расслабляюсь.

— Маша, прижмись ногами сильнее к моим бёдрам. Руки не отпускай.

Он чуть приподнимает мои бёдра и кладёт под них подушку. Продолжает медленно приручать меня.

Но я хочу большего.

— Ещё...

Слышу в его голосе улыбку:

— Не сейчас моя девочка. Почувствуй.

Он медленно повторяет движения. Разминая меня внутри. Растягивая. Мне так хорошо.

Он кладёт уже одну подушку под мою попку.

И буквально медленно «надевает» и «снимает» меня с себя...

— Вот так моя девочка.

Я не сдерживаю стоны.

Каждое проникновение всё больше распыляет.

Я хочу острее.

Эта грань между нежностью и безумной пыткой, сладкой пыткой.

Он ведёт меня по тонкой нити и не дает сорваться...

Мучительно.

— Серёжа, ещё...

— Да, девочка, да... Ты хочешь меня? Хочешь быстрее?

— Ещё. Прошу...

Мысли путаются.

Мои стоны.

Его глубокое прерывистое дыхание.

Звучание соприкосновения влажных тел.

Его рычание.

Его слова заставляют меня находиться между и на грани...

— Ещё!

Он сильно сжимает мои бёдра и начинает двигаться быстрее. Входит размашисто на всю длину. Ритмично вколачивает.

Наши тела мокрые. Стоны смешиваются с всхлипами.

Он откидывает в сторону мой «пьедестал» из подушек.

Глубоко проникает в меня и пальцами ритмично ласкает мой клитор.

Несколько финальных размашистых толчков и волны судорог несутся по моему телу...

Мы оба шумно кончаем...

Я где-то не здесь.

Я парю...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 56 – Короткое расстояние

Сергей

Просыпаюсь. Уже утро. Первые лучи солнца прорываются в спальню.

Маша спит на моем плече, закинув ногу мне на бедро. От этого вида я уже в «боевой готовности». Такая нежная, родная и желанная. Картинки воспоминаний о нашей ночи триггерят сознание. Надо вставать, а то я сейчас на нее наброшусь. Пусть поспит.

Аккуратно перекладываю Машу на подушку, укрываю, а сам иду в душ.

Выходя из ванной, бросаю взгляд на кровать, где все еще спит моя девочка, и вдруг замираю.

Вот дебил. На комоде стоит фото Агнии.

Надеюсь, Машка вчера его не заметила. Беру рамку и уношу с собой на кухню. В последний раз смотрю на смеющуюся блондинку.

– Ты всегда так смеялась, только мне было не всегда смешно.

Давно нужно было это сделать. Вообще не понимаю, зачем я тогда притащил сюда ее фото.

– Будь счастлива там, а я попытаюсь здесь.

Выбрасываю снимок в корзину. С глаз долой…

Завтрак я здесь обычно не готовлю. Чашка кофе, максимум — нарезка. Но сегодня хочется сделать это для нее. В холодильнике есть запас продуктов, так что готовлю омлет с ветчиной, собираю сырную тарелку и мою ягоды — клубнику и малину. Варю кофе.

Пора будить мою девочку.

Захожу в спальню. Маша уже проснулась. Сидит посреди кровати, обернувшись простыней.

— Маш, доброе утро. — Присаживаюсь к ней и целую в нежное плечико. На ее лице растерянность. — Что случилось?

— Сереж... Да, доброе утро. Блин, я не знаю, как сказать.

— Говори как есть. — Опять надумала там что-то у себя в красивой головке.

— Сереж, я не пью таблетки. Мы не предохраняемся... Я такая ворона!

— Тише, тише. — Ясно. Мой проеб, и Маню понесло. — Тебя смущает материнство?

— Дело не в этом. Нет, конечно. Но мы... мы две недели знакомы. И тебе... Фух... Чего так сложно-то?

— Что мне? — Глажу мою девочку по руке. Ее тело тут же отдает вибрацией в мою ладонь. — Маш, мне тридцать семь лет. Думаешь, я могу забыть о предохранении? Или могу, не обговорив с тобой, всё решить самостоятельно? Нет, конечно. Извини, что не проговорил это раньше. Мой косяк.

Глажу ее по спине. Черт, она такая хрупкая, нежная — меня сразу ведет. О чем я? Да.

— Маша, я полностью здоров. Последний чекап делал неделю назад. После был близок только с тобой и дальше, если честно, планирую быть только с тобой. Уверен, и ты здорова. А что касается детей... я бы очень хотел стать отцом, но только если ты сама захочешь стать им мамой.

Машка немного расслабляется. Выдыхает.

— Я периодически делаю инъекции тестостерона, чтобы избежать незапланированных сюрпризов.

— Это безопасно? Где-то я читала, что не особо...

— Мы всегда можем подобрать что-то более приемлемое.

— Хорошо. — Машка выдыхает. — Я тоже здорова. И я вообще не думала о материнстве. Ты же знаешь мою ситуацию. Я себя по кусочкам только начала собирать и понимать...

— Значит, вопрос закрыт. Когда ты будешь готова — только скажи.

— Ты думаешь на такую перспективу...

— Маш, мне с тобой охуительно. Ты потрясающая! А еще я люблю твой мозг, но иногда он слишком много думает. Слишком много и не о том. Хотя с тобой не соскучишься.

Наконец-то мы смеемся.

— Пошли завтракать! Я уже расстарался. Это первый завтрак в этой квартире, приготовленный мной. И первый, который я готовлю для девушки... Вставай!

Маша

Омлет действительно вкусный.

Сергей собирается в офис, а мне нужно решить несколько вопросов по документам, связанным с ремонтом квартиры. Мы встречаемся с дедулей и юристами Сергея, чтобы уладить всё по поводу иска от жильцов дома.

День проносится под аккомпанемент дедушкиных словесных выволочек в адрес сотрудников управляющей компании, ЖЭКа и вообще всех госструктур. Кроме военных — те у деда в почете.

Также я слышу несмолкаемую похвалу Кармацкому: его компании, его юристам, его мужским качествам... Была бы с нами бабуля, она бы вкрадчиво шептала мне на ушко: «Маша, смотри, какой хороший... Хороший!»

Знали бы они, что я уже не только присмотрелась, но и, похоже, прикипела.

Возвращаюсь в квартиру Сергея ближе к пяти. Внутрь меня проводит Валентин, предварительно проверив периметр. Уже на это не реагирую. Надо так надо.

В доме тихо, и как-то грустно без Сережи.

Иду в душ. Переодеваюсь в одну из своих самых приличных пижам: просторные брюки и сорочка из нежно-молочного шелка, сверху — такой же длинный халат. Наташка однажды настояла, что у девочек должны быть «вкусные» вещицы для дома. Но я и свои хлопковые и муслиновые пижамки в сердечко и вишенку люблю…

Может, включить что-нибудь на домашнем кинотеатре?

Посерфив по имеющимся фильмам, нахожу подборку с театральными постановками. Здесь даже отыскиваются моноспектакли Евгения Гришковца. Обожаю! Включаю «Как я съел собаку» погромче и иду разбираться с ужином.

Холодильник встречает меня праздничным светом. Видимо, Сергей уже всё организовал. Аккуратно упакован готовый салат «Цезарь», к нему — заправка и гренки... Запеченное мясо с овощами, прикрытое фольгой. Десерты на выбор. Красота!

Завариваю чай и с чашкой заваливаюсь на диван в гостиной перед огромным монитором.

Смеюсь в голос от слов Гришковца: «...и наступило счастье!». И вдруг слышу смех Сергея. Я не заметила, как он вошел.

— Привет, счастье моё!

— Серёжа! Привет! Я не слышала, как ты зашел.

Я ставлю видео на паузу. Сережа проходит ко мне, садится рядом. Обнимает и нежно целует в висок.

— М-м... Как ты вкусно пахнешь. — Он окидывает меня взглядом. — Чудесно выглядишь, как и всегда. Так приятно слышать твой смех!

— И твой. А ты знаешь, что самое короткое расстояние между двумя людьми — это...

— Секс! Да, знаю... — Мы вместе смеемся.

— Нет!

— Как нет? Самое что ни на есть короткое. Ближе некуда.

— Я про духовную близость. Секс может случиться и между двумя очень далекими людьми — не в физическом плане... Хотя и в физическом здесь могут быть варианты...

— Это точно! — Прыскаем от смеха. Сергей не просто смеется, смеются его глаза...

— Вот, вот... — показываю я на его улыбку. — Самое короткое расстояние между людьми — это смех! Если люди смеются над одним и тем же, то они и правда близки...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сергей внимательно меня слушает. Немного склонив голову, он вглядывается в мои глаза.

— Ты определенно самая умная девочка. И к тому же начитанная. Это из «Невыносимой легкости бытия» Милана Кундеры?

— Ого! Ты знаешь? — Теперь моя очередь восхищаться!

— В юности я много читал. Больше, конечно, техническую литературу, но мама нередко подкидывала мне книги, которые, как она считала, должны были стать частью меня.

— Вау! Сергей Павлович, вы открылись для меня сегодня еще с одной потрясающей стороны!

Сергей машет рукой, изображая: «Давай, давай, хвали меня!» — и мы опять смеемся.

Вечер проходит замечательно легко. Мы вместе ужинаем, иногда отвлекаясь на спектакль, который решили если не досмотреть, то хотя бы дослушать. Смеемся от души! Потом валяемся в джакузи, и это плавно перетекает в бурные баталии на кровати. Засыпаем, насытившись друг другом не только в духовно, но и физически.

Сергей

Утро. Как приятно просыпаться с моей девочкой. Голенькая, нежная, м-м... Красота.

Сейчас половина седьмого. Надо в офис, собраться. Завтра — Мюнхен... Как оставить Машеньку здесь, а самому укатить?

Прижимаю ее к себе, она сама прислоняется ближе. Отвал башки просто...

Но уже пора вставать.

Встаю. Душ. Кофе. Поцелуй спящей девочке — и вперед, к трудовым подвигам.

Пока едем, юристы докладывают об Астахове и Котовском. Им предъявлено обвинение в преследовании и похищении. Котовскому еще — обвинение в домогательстве и нападении.

Собраны материалы о коррупционной деятельности Котовского и Кротова. Машин вуз серьезно начали трясти. Головы полетят. Хорошо, что она только ИО и ее официальному назначению срок неделя, из которой половину она на больничном. Бюрократия во всей красе, но нам на руку. Маша вообще нигде не фигурирует.

По делу с ремонтом квартиры вопрос решен. Управляющая компания не хочет огласки, поэтому все расходы взяла на себя.

Звоню Николаю Аркадьевичу, Машиному деду. Объясняю ситуацию. Он и рад, и горд, что у Марии сейчас есть такой молодой человек, на которого можно положиться.

К офису подъезжаем уже ближе к девяти. Сегодня у нас несколько представительских мероприятий, поэтому вся парковка занята. Народу в офисе битком. Егор с ребятами проводят меня в кабинет. Меры предосторожности важны. Особенно в моменты, когда офис из семи тысяч человек вырастает до двадцати. Кто ни попадя не пройдет, но мало ли.

Сегодня несколько встреч. Но главное — это подготовить документы, обсудить презентацию на конференцию с моим пиарщиком, и можно ехать к Маше.

День пролетает в мелкой суете, в вопросах, которые требуют моего решения до долгого отсутствия в офисе. Завтра я лечу один. Все остаются на местах. Организационными вопросами относительно тайминга и встреч будет заниматься мой личный ассистент, но она останется здесь.

Когда основной ворох вопросов решен, выезжаю домой.

Набираю Машу.

Глава 57 – Привет из прошлого

Сергей

— Привет.

— Привет, — голос Маши звучит глухо.

— Маш, что-то случилось? Ты где?

— Я у тебя. М-м... Сережа, мне кажется, я сегодня видела Агнию.

— Кого?

— Я понимаю, это звучит как бред, но...

Меня обдает ледяным холодом.

— Как ты могла её узнать? Вы не были знакомы.

— Я видела её фото. Оно стояло у тебя на комоде.

— Маш, этого не может быть. Она погибла, — мой тон становится резким, категоричным.

— Она подошла ко мне в больнице и представилась.

— Ну и что еще эта Агния сказала? Чего она хотела от тебя-то? — Сарказм сочится из меня помимо воли. Ну что за пиздец опять намечается?

— Прости?! Я не лгу и не придумываю! — в её голосе вспыхивает обида.

Пытаюсь взять себя в руки.

— Маш, ты, скорее всего, не так поняла. Переволновалась… Никакой Агнии нет. Просто нет.

— Перестань! Не надо говорить со мной как с умалишенной!

Меня злят эти слова, её поведение. Злит ситуация, граничащая с безумием. Агния сгорела, её нет в живых. Зачем Маше ворошить это? Зачем выдумывать нелепую встречу?

— Маш, это бред. Слышишь? Бред!

Воспоминания всплывают в сознании, обжигая, словно открытые раны.

У меня внутри всё переворачивается.

— Если не хочешь этого слышать и понимать, я ничего не могу сделать, Кармацкий. Я просто говорю: какая-то девица — одно лицо с фото на твоем комоде — назвала себя Агнией. Пожелала тебе «перестать играться с маленькими девочками», сказала, что скучает и ждет встречи. Что ты будешь делать с этой информацией, я не знаю. И после твоего тона, наверное, уже не захочу знать.

Маша бросает трубку.

Меня накрывает.

— Ааа! Какого хуя происходит?! — Сознание подкидывает одно предположение хуже другого. Либо Машка права, что полный бред: тело Агнии нашли после пожара, и экспертиза подтвердила личность. Либо — что ничуть не легче — у Маши проблемы с психикой. Либо кто-то затеял игру, пытаясь выбить нас из колеи. И у них получается — мы уже ругаемся. Конечно, я повел себя как сволочь, но разве такое можно контролировать?

Кармацкий, дыши ровно.

Звоню Полонской. Коротко объясняю ситуацию.

— Не в моих правилах обсуждать пациентов, Сергей. Скажу одно: Маша психически стабильна. Ищи другие варианты.

Звоню Валерию. Он сопровождает Машу повсюду. Валера подтверждает: в больнице к Марии действительно подходила какая-то девушка, они обменялись парой фраз. После этого Маша попросила немедленно отвезти её домой.

— Ты видел лицо той девицы?

— Да.

— Сейчас пришлю фото. Жди.

Нахожу в облаке снимок Агнии. Отправляю Валере. Через минуту приходит ответ: «Она».

Меня обдает ледяным холодом. Не может быть!

В дверь кабинета стучат. Заглядывает секретарь, и следом за ней входит Агния.

Ужас и осознание реальности топят меня. Я слышу, как она здоровается.

Это её голос.

— Привет.

— Альбина, выйди, — бросаю я секретарше. Она быстро ретируется. — Кто вы?

Не верю! Я лично её хоронил. Я оплакивал её столько лет. Я сам чуть не сдох от тоски. А она здесь? Она жива?

— Серёжа, ты забыл меня? Свою Агнию?

— Агния сгорела, а вы несете бред!

— И всё же вот она я.

— Кто это — «я»? И что вам нужно от меня и от Марии?

— От Марии... Ничего мне не надо от Марии. Вообще ничего. Она — это какая-то ошибка. Как ты посмел кого-то поставить на моё место?

— Я еще раз спрашиваю: кто вы?

— Агния! Я жива! Не я погибла в том пожаре! Не меня ты оплакивал! Хотя мне польстила твоя «великая любовь»...

— Нет. Это бред какой-то.

— Это я, Серёженька, я.

— Если это ты, то почему явилась через столько лет? Зачем?

— Потому что захотела. Все эти годы рядом с тобой, в твоих мыслях, была только я. А теперь появился заменитель. Мне это не понравилось. Ты мой, Кармацкий. Я тебя не отдаю и не отпускаю. Готова даже воскреснуть, лишь бы ты не полюбил другую.

— Что за чушь...

— Серёга, да я это. Я! — Она подходит вплотную. Меня захлестывают воспоминания. Это запах её духов. Её интонации…

— Если это ты, ответь на вопрос.

— На полиграфе меня будешь проверять? — Она усмехается. — Хорошо, давай!

— Кто такая «Муся»?

— Это ты. Я так тебя называла.

Твою мать! Пульс лупит так, что перед глазами темнеет. Опираюсь руками о стол, чтобы хоть как-то удержаться на ногах.

— Как мы хотели назвать сына?

— Иван. Так звали твоего студенческого друга.

— Как я называл тебя в постели?

Она начинает смеяться. И, блядь, это её смех.

— Ая.

— Да твою ж мать! Кто ты?!

— Я Агния!

— Ладно. Допустим, — я судорожно пытаюсь соображать. — Зачем ты здесь?

— Ты заигрался. Хочу назад, на своё место. Хочу тебя себе.

— Этого уже не будет, кем бы ты ни была.

— С чего ты так решил? Я этого хочу, а значит — так будет. Всегда так было и будет. Сворачивай свой ванильный роман с этой Машей и возвращайся. Вот моя визитка.

Она кладёт карточку на стол.

— Пока-пока!

Мне в голову словно гвозди вбили. В глазах темнеет. Наливаю из графина воду, пью залпом. Чуть прихожу в себя. Да что за... Набираю охрану.

— Олег, из моего кабинета вышла женщина. Блондинка с каре, в красном плаще. Проследите за ней. Предельно незаметно. Подключи несколько машин.

— Будет сделано.

— Сейчас! — Слышу, как он раздает распоряжения ребятам. — Олег, фиксируй всё: куда, с кем, на чём. Наблюдение двадцать четыре на семь. Не снимать до моего личного отбоя. При любом приближении к моим знакомым и тем более к Маше — сообщать незамедлительно. Узнай о ней абсолютно всё. Подключи Воронова, он работал с нами по похищению Марии. У ментов запроси карту передвижений по биометрии за последние месяцы. Найди мне всё!

— Уже в работе.

Собираю документы к завтрашнему вылету. Еду к Маше.

Что за пиздец творится? Еще и девочку свою обидел...

Сидя в машине, набираю её номер. Сбрасывает. Набираю еще раз — абонент вне зоны. Звоню Валере.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Где Маша? Че там снова происходит?

— Мария квартиру не покидала. Никто не приходил. Проверить?

— Следите за периметром, никого не впускать и не выпускать!

— Принято!

Отключаюсь. Снова набираю Маше. Абонент вне зоны… Пишу в мессенджер:

«Маша, прости.

Это чей-то идиотский план.

Будь на моей стороне.

Пожалуйста.

Целую.

Еду».

Маша

Встреча с Агнией в больнице, куда я приехала на прием, выбила меня из равновесия. Сама бы я и не обратила на неё внимания, если бы она не подошла и не представилась.

— Передай Кармацкому, что хватит ему играться с маленькими девочками. Агния скучает и ждет встречи.

— Вы — Агния?

— Да.

— Но вы же погибли?

— В авариях часто выживают. Вот и я жива. Привет передавай Серёже. И с дороги, детка.

Меня будто ледяной водой окатило.

Валерий подбегает, спрашивает, всё ли хорошо, что хотела эта женщина. А я, как потерявшийся ребенок, стою посреди коридора больницы и не знаю, куда мне идти и что делать.

Решаю не пороть горячку, а вечером всё рассказать Сергею. Еду к нему в квартиру.

В голове столько вопросов, и нет ни одного ответа. Вернее, вариантов множество, но какой из них верный — я не знаю.

Слоняюсь по комнатам. Решаю заварить свежий чай и, выбрасывая использованную заварку, вижу в урне фото Агнии. И здесь она. Сергей выбросил? Зачем именно сейчас?

Звонит телефон. Это Серёжа.

Решаю всё же сказать ему сразу, потому что до вечера я себя просто накручу. Он должен знать. Я не хочу лишать его выбора. Для меня эта новость сродни катастрофе, а для него, возможно — воскрешению…

— Серёжа, мне кажется, я сегодня видела Агнию.

Его молчание оглушает.

— Кого?

Я набираю в легкие воздуха, пытаясь быть смелой.

— Я понимаю, что это звучит как бред, но...

Сергей буквально за пару фраз взрывается. Не хочу его обижать, но он бьёт словами слишком больно, и я защищаюсь. Не выдержав, бросаю трубку.

Не хочу слышать обвинения. Не стоит убивать гонца, если новость вам не по нраву!

Не хочу здесь оставаться. Если он мне настолько не доверяет, то о каких отношениях вообще может идти речь?

Достаю чемодан. Скидываю туда вещи, выкатываю его в холл.

Возможно, это на эмоциях.

Возможно, я поступаю по-детски.

Но я больше не буду соглашаться на «приемлемое». Не хочу половинчатого доверия и отношений, в которых один из нас так и не отпустил прошлое. Где моё «лучшее»? Я выберу его!

Снова звонит телефон. Это Сергей.

— Нет уж. Хватит на сегодня, — сбрасываю.

Он перезванивает. Отключаю телефон совсем.

Беру сумочку, закидываю в неё зарядку. Накидываю плащ. Оглядываюсь по сторонам и вдруг вижу себя как бы со стороны. Что вообще делает в жизни Кармацкого Маша Андриевская?

Сажусь на банкетку, застегиваю туфли.

— В нашем мире Золушки сами надевают себе туфельки! — бормочу я под нос, чувствуя себя при этом полной дурой.

Открываю входную дверь. На пороге — Валерий.

— Мария, квартиру лучше не покидать. Распоряжение Сергея Павловича.

— А мне плевать на его распоряжения! Я свободный человек и иду, когда хочу и куда хочу.

Пытаюсь вывезти чемодан в коридор.

— Мария. Прошу. Останьтесь в квартире. Так безопаснее для вас.

Валерий преграждает путь. Ну не головой же мне об него биться?

— Маша, пожалуйста. Сергей Павлович уже едет, дождитесь его.

— Да твою ж…

С грохотом захлопываю дверь прямо перед его носом. Снова плюхаюсь на банкетку.

Это и есть моё «лучшее»?

Глава 58 – Держаться за звезды

Сергей

Захожу в квартиру. Маша сидит на банкетке в холле. Рядом чемодан, сумка.

— Машенька.

Присаживаюсь напротив неё. Она отводит от меня глаза. Беру её лицо в ладони, ищу её взгляд. Смотрит с укором.

— Маш, прости. Я был неправ. Меня выбила эта новость. Я верю тебе. Она и ко мне в офис пришла.

Глаза Маши расширяются от удивления.

— Маш, это фигня какая-то. Я разберусь. Я всё решу. Но не воюй со мной. Пожалуйста.

— Ты её видел?

— Да.

— Это она?

— Не знаю. Я проверяю.

— А если — да?

Повисает молчание.

— Не думал об этом. Поехал к тебе.

— Я лучше поеду к девочкам и маме.

— Не беги от меня.

— Думаю, что тебе лучше разобраться с собой и не отвлекаться на меня.

— Маш, не надо. Не рушь то, что уже построено.

— На руинах не строят.

— Все империи построены на руинах.

— Серёжа. Ты заставляешь выбирать приемлемое, а не лучшее.

— Маш, надо выбирать лучшее в моменте, а не в векторе всей жизни. Чего ты хочешь сейчас? Только честно.

— Твоих объятий.

Я аж выдыхаю. Раскрываю перед ней руки. Она садится напротив и обнимает. Крепко сжимаю её. Она такая хрупкая, нежная, родная.

— Люблю тебя, девочка…

Маша

Удары сердца между нами. Тук-тук. Тук-тук.

Мы сидим на полу.

Серёжа гладит меня по спине, по волосам. И я окончательно расслабляюсь в его объятиях.

— Маш, я люблю тебя и не отпущу. Я никому не дам встать между нами. Никому. Слышишь?

Я киваю.

Не хочется размыкать объятий. Только сильнее прижаться к нему. Его «люблю» эхом звучит во мне.

— Вставай, котёнок.

Он усаживает меня на банкетку и снимает мои туфли. Поднимается, развязывает пояс плаща и, откинув его в сторону, вновь привлекает меня к себе.

— Машка, как ты вкусно пахнешь... Пообещай, что не уйдёшь. Сейчас — не уйдёшь.

— Не уйду.

— Я со всем разберусь, обещаю.

Он касается моих губ своими. Нежно, будто боится спугнуть.

— Доверься мне. Я тебя не подведу.

Мы переходим в гостиную и садимся на диван. Серёжа укладывает мою голову себе на грудь, обнимая за плечи. Его тепло меня успокаивает, но тут у него звонит телефон. Он встаёт. Становится как-то зябко без него.

— Слушаю.

Я не слышу, о чём идёт речь, но по выражению лица Серёжи понимаю: что-то происходит.

— Хорошо. Я сам с ним переговорю. Ментам пока отбой.

— Что там? — спрашиваю я одними губами.

Сергей жестом показывает, что пока нужно помолчать. Он уже набирает новый номер.

— Привет, Денис. Что по объекту?

Дальше Сергей только коротко соглашается:

— Ага. Так… Надо проверить её связь с Астаховым. Хорошо. Жду от тебя новостей. И спасибо. Об этом не беспокойся. Любая сумма. Пойдёт. Давай, не прощаюсь.

Сергей бросает телефон на столик. Садится на диван, разминает лоб и с шумом выдыхает.

— Блядь! Да сколько можно-то?

— Серёж, что?

— Не сходится. Одно с другим не сходится. Мы что-то упускаем. В офисе я задал ей вопросы, ответы на которые могла знать только Агния. И она ответила верно.

— А кто-то мог рассказать ей о вас с Агнией? Дать эти ответы заранее?

— Это очень личное. Если только сама Агния с кем-то когда-то делилась... Я такое ни с кем не обсуждал.

— С кем была близка Агния, когда вы были вместе?

— Да у неё особо не было подруг или друзей. Она воспитывалась в детском доме, родственников не было. Вот только… — Сергей замолкает. — Надо позвонить Воронову.

Он снова набирает номер.

— Денис, надо проверить удалённые аккаунты Агнии в соцсетях, которые она вела семь-десять лет назад, до смерти. С кем переписывалась, в каких группах состояла, с кем общалась. Обсуждала ли она с кем-то наши отношения?.. Да. Да. Если нужна помощь, сейчас сброшу контакты одного спеца, он ускорит работу. Да. Жду.

Он кладёт трубку и пересылает данные. В этот момент меня осеняет.

— Серёж, в больнице на моё «Вы же погибли» она ответила что-то вроде: «В авариях часто выживают». Это странно. Она должна была сказать о пожаре, об огне, а сказала — «авария».

— Да, блядь! — Сергей резко вскидывает голову. — Я чувствую, что это не Агния. Но хер знает, что происходит и кто играет с нами в эту игру. Пазл не складывается.

Вечер проходит в напряжении. Серёжа закрылся в кабинете: постоянные звонки Воронову, своим специалистам, охране. Но внятной картины всё нет. Я сварила кофе и принесла его в кабинет.

— Серёж, отвлекись немного. Надо посмотреть на ситуацию со стороны. Я не хочу брать на себя слишком много, но могла бы помочь. Может, устроим мозговой штурм прямо здесь? Или поедем к Воронову в офис?

Сергею идея явно не по душе.

— Маш. Я разберусь. Не надо тебе в это вникать. Ты и так из-за этой истории чуть не усвистала от меня.

— Я же обещала, что не уйду. И не уйду. Зови всех к нам. Будем думать вместе.

— К нам? — Сергей впервые за вечер улыбается. — Мне нравится, как это звучит. Скажи ещё раз.

— Ну правда. Пусть к нам приезжают.

— Хорошо.

Сергей набирает номер и объявляет общий сбор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 59 – Скрэббл

Маша

Через два часа в кабинете собралась приличная компания.

Фото от автора: Маша и Сергей до прихода всех.

Валерий, мой охранник; Олег, начальник охраны Серёжи; Денис Воронов со своим спецом «Серым»; Матвей — хакер Кармацкого; я и сам Сергей.

Я приготовила маркерную доску.

— Предлагаю себя в качестве модератора. Я фиксирую основные факты на доске. Сначала — только подтверждённые данные. Когда всё обозначим — перейдём к анализу, гипотезам и размышлениям.

Никто не спорит. Только Воронов ухмыляется, а Сергей улыбается в кулак.

— Ну, давай поиграем, госпожа учительница.

Решаю ему подыграть. Напряжение и так зашкаливает.

— Не ёрничайте, Кармацкий, а то выгоню из аудитории!

Воронов открыто ржёт. Остальные прячут улыбки. Сергей тоже смеётся, пытаясь закатить глаза «по технологии Дарьи Андриевской», чтобы выдать «ультразвук».

— Всё. Серьёзно. Начнём в порядке сегодняшних событий. Валерий?

— В четырнадцать двадцать Агния встретилась с Марией в больнице.

Пишу на доске:

14.20 — АГНИЯ и МАША, встреча в больнице

Я продолжаю:

— На моё «Вы погибли!» она сказала: «В авариях часто выживают!». Хотя настоящая Агния погибла при пожаре.

Пишу ниже:

«АВАРИЯ».

— Олег?

— В пятнадцать пятнадцать Агния по документам на имя Елены Бруновой зашла в офис «КарС», сославшись на то, что является участником конференции от «Меган-групп». В пятнадцать двадцать пять она пришла в приёмную, представилась секретарю как Агния и зашла к Сергею Павловичу.

Пишу на доске:

15.15 — ЕЛЕНА БРУНОВА (АГНИЯ) — «МЕГАН-ГРУПП»

15.25 — АГНИЯ — ЛИЧНЫЙ РАЗГОВОР С КАРМАЦКИМ

— Что-то ещё?

— Она оставила сумочку в приёмной. Там были документы и визитки. Возможно, этими именами она пользовалась.

Я записываю за Олегом:

ЕЛЕНА БРУНОВА

ЭЛЛА САФИНА

КАРИНА АЗИМБАЕВА

— Сергей?

— Я задал ей вопросы, на которые могла знать ответы только Агния. Она ответила верно.

— Какие вопросы? И какие ответы?

— Маша, это не имеет значения!

Воронов явно забавляется.

— Нет уж, господин Кармацкий, для полной картины — выкладывайте.

— Окей. Я спросил, кто такая «Муся»? Это я, она меня так называла.

Стараюсь не улыбаться. Просто отворачиваюсь к доске и пишу:

«МУСЯ» — КАРМАЦКИЙ

Кто-то покашливает, Воронов прячет ухмылку. Я продолжаю:

— Дальше.

— Смейтесь, смейтесь. Спросил, как называл её в постели. Ая. Это сокращённое от Агния.

Пишу на доске:

ИМЯ — АЯ

Воронов не может удержаться от ремарки:

— Жжётенькое пошло!

— Господа, серьёзнее. Серёжа, что-то ещё?

— Спросил про сына. Как мы хотели его назвать.

Повисает тишина.

— Иван, — Сергей нервно сглатывает и отводит глаза. — Мы хотели назвать сына Иваном.

Пишу на доске:

СЫН — ИВАН

Воронов больше не ухмыляется. Я продолжаю:

— Сергей, было ли что-то, что привлекло твоё внимание? Совпало или не совпало — на уровне ощущений, внешности?

— Всё совпало. Внешность. Улыбка. Жесты. Позы. Обращения ко мне. Тембр голоса, смех, её запах. Всё — её.

Воронов присвистывает, а у меня по коже бегут мурашки. К горлу подкатывает ком. Такие тонкости можно помнить только о человеке, который действительно был очень близок. Мне больно это слышать. Отворачиваюсь к доске, прикусываю губу, чтобы не выдать себя, но хочется расплакаться, как маленькой девочке.

Записываю в столбик:

ВНЕШНОСТЬ

УЛЫБКА

ЖЕСТЫ

ПОЗЫ

ОБРАЩЕНИЯ

ТЕМБР ГОЛОСА

СМЕХ

ЗАПАХ

Маша

Воронов подходит к доске.

— Маш, можно мне воды? — Прокашливается. — Давай дальше я.

Я киваю и выхожу из кабинета. Слёзы сами бегут по щекам. Иду на кухню, стараюсь глубоко дышать, чтобы перестать реветь. Пью воду прямо из-под крана, потом наливаю стакан — для вида, для Воронова, который только что меня буквально спас.

Не хочу показывать свою слабость Серёже. Ему и так непросто.

Заправляю кофемашину, чтобы предложить всем собравшимся.

Возвращаюсь и отдаю стакан Денису. Он благодарит и, чуть пригубив, ставит его на стол.

На доске уже написано:

VK, IN…, FB, ОДНОКЛ. …

АГНИЯ ЮСУПОВА — НЕТ 10 ЛЕТ

ЕЛЕНА БРУНОВА — НЕТ 7 ЛЕТ

ЕЛЕНА СВИРИДОВА — НЕТ 10 ЛЕТ

ЭЛЛА САФИНА — ?

КАРИНА АЗИМБАЕВА — ?

Воронов продолжает:

— Телефон с визитки, которую она дала сегодня Сергею. Сим-карта куплена хрен пойми на кого две недели назад. Звонков с этого номера не совершалось, входящих тоже не было.

Воронов пишет:

СИМ-КА: АЗАМАТ МЕРЗОЕВ 8907347…

НЕТ ЗВОНКОВ

— Любую оплату она производила наличными. Денежных операций на имена, которыми она пользовалась, в базе нет.

Он выводит на доске крупными буквами:

ЦИФРОВОЙ СЛЕД — 0

— По городским камерам её не обнаружили. То есть в людных местах Москвы она либо не появлялась, либо вообще здесь не жила. Либо... выглядела по-другому.

Воронов пишет на доске:

НЕ ЖИЛА В МОСКВЕ ИЛИ ВЫГЛЯДЕЛА ПО-ДРУГОМУ?

— За последние три года она под разными именами трижды делала пластические операции на лице и теле. Информацию слила одна медсестра, позже пообщаемся с ней подробнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Воронов фиксирует:

МЕДЛАЙН

— Вот такие дела, господа. По социальным сетям Агнии Смирновой до её гибели известно немного. Серый, Матвей?

«Серый» говорит кратко:

— Восстановили крохи. За обозначенный период личные темы — о Сергее Кармацком, мужчинах и отношениях — обсуждались Объектом в переписках с пятью пользователями:

МАРИЯ КАЗАНЦЕВА

КОРОЛЬ МИРНЫЙ

САША ЛОМОВА

НАСТЯ КОРОВИНА

ЕЛЕНА БРУНОВА

— При этом с некоторыми из них Объект переписывался на протяжении всех трёх лет, — продолжает Серый. — Это Елена Брунова и Король Мирный. После гибели Агнии аккаунты Мирного и Бруновой неактивны. Подробнее о них сможем сказать через какое-то время.

Я беру слово:

— Думаю, мы можем приступать к обсуждению. Сергей, что думаешь?

— Я за деревьями леса не вижу, — Сергей хмурится. — Но по порядку. Елена Брунова. Матвей, нужна вся информация. Полная распечатка всех переписок Агнии с ней.

— Сделаем.

Сергей продолжает:

— В «Медлайне» нужно пообщаться. Денис, возьми на себя. Показать фото Агнии. Вообще всё разузнать о пациентках с этими фамилиями.

— Уже в работе. С врачами сложно, поэтому завтра с утра еще раз будем говорить с младшим персоналом. Контакты установлены.

— У кого есть что добавить?

Воронов откашливается:

— Кратко. Это не Агния. Кто-то выдаёт себя за неё. Скорее всего — Елена Брунова. Возможно, одна, возможно — совместно с Королём Мирным. Елена узнала о личных моментах из переписки с Агнией и смогла ответить на вопросы Сергея. Она провела ряд пластических операций, чтобы стать копией. Она знала Агнию лично или видела видео с ней, поэтому чётко попала во внешность и манеры. Хороший, подготовленный спектакль.

Сергей добавляет:

— Полностью читаешь мои мысли, Денис. У меня два вопроса: кто такая Елена Брунова и как она связана с Королём Мирным?

Воронов кивает.

— А самое главное — зачем? Почему Елена ждала семь лет после гибели Агнии, чтобы выдать себя за неё?

— При встрече в офисе она сказала, что не отдаст меня Маше и хочет вернуть своё место.

— Херня! — отрезает Воронов. — Можно было объявиться раньше, и никакой Маши бы не было. Маш, извини.

Я киваю.

Наступает тишина.

Я окидываю взглядом доску.

Что-то вертится в голове, но не складывается до конца. Елена Брунова, Елена Свиридова, авария, Король Мирный... Кто-то ещё хочет высказаться, но в моей голове вдруг начинает складываться пазл. Я боюсь потерять мысль.

— Ш-ш-ш… — замираю я. В голове чётко пульсируют слова: «Елена», «Король», «Авария». — Серёжа, у меня есть версия...

Глава 60 – Рабочая версия

Маша

Сергей жестом передаёт мне слово.

— Серёж, это пока на уровне бреда, но не отметай сразу. Только не перебивайте.

Все молчат.

— Сергей, какая была девичья фамилия Елены, жены Астахова?

— Свиридова.

Сергей порывается что-то добавить, но я прерываю его жестом: «Стоп».

— Свиридова погибла в аварии — когда?

— Маш, это было одиннадцать лет назад.

— Ш-ш-ш… Ты говорил, что у неё были проблемы с психикой?

Кармацкий поднимает руки в жесте «сдаюсь» и качает головой.

— Серёж, просто отвечай. У Елены Свиридовой были проблемы с психикой?

Он прикрывает глаза, пытаясь совладать с собой.

— Да.

— После того как вы расстались одиннадцать лет назад, Свиридова вышла замуж за Астахова?

— Да.

— Через короткое время он приревновал её к тебе. После очередного публичного скандала с Астаховым она уехала и попала в аварию.

— Маш, она разбилась. Насмерть.

— Ш-ш-ш! Попала в аварию!

— Предположим.

— Астахов обвинил тебя в этой аварии и решил свести счёты. После чего сел в тюрьму на десять лет.

— Да.

— А теперь, если предположить, что Елена не погибла, то кто остался в выигрыше? Она — Елена Свиридова! Она освободилась от мужа-тирана. Поскольку Астахов — пройденный этап, Елена вспомнила о тебе. Захотела обратно на «своё место», как она сегодня тебе и сказала. Но пока она изображала погибшую, ты уже встретил Агнию. Тогда Елена поняла, что поезд уезжает. Ты любишь Агнию, а она для всех мертва. И Свиридова решает сделать рокировку: ожить, не просто встав на место Агнии, а

став

ею.

Сергей только качает головой и трёт лоб.

— Ты сам говорил — у неё с психикой не очень. Она начинает с малого: в сети знакомится с Агнией. Они обсуждают всё и вся, возможно, даже видятся. Елена обрастает информацией. Параллельно с Агнией общается некий Король Мирный — а вернее, Астахов, возглавляющий фирму «Корл», отсюда и «Король». Скорее всего, он общался с Агнией с целью отомстить тебе.

В кабинете воцаряется полная тишина. Даже Воронов перестаёт блуждать взглядом и пристально вглядывается в меня, а потом на доску. Я продолжаю:

— Серёж, Астахов мне при первой встрече в универе говорил, что твоя невеста сгорела и меня он тоже сожжёт. Так вот: через три года после твоего знакомства с Агнией случается пожар, за которым стоит Астахов. В огне Агния погибает. Астахов отомщён, но его никто не подозревает, поскольку он в тюрьме. Серёжа, ты же знаешь — он и меня пытался сжечь в том доме, поставив на крышку лаза бочку с керосином, а мне подкинув спички. Он надеялся, что в полной темноте я буду ощупывать пространство, найду их и зажгу. Но я не нашла.

Ком подступает к горлу. Закусываю губу, чтобы не дать волю чувствам, хотя слёзы уже на подходе. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

— ...Тогда Елена Свиридова, живая и здоровая, узнаёт, что ей несказанно повезло: Агния погибла в пожаре. У неё больше нет препятствий, чтобы занять «своё место». Место реально пусто, а как жить после смерти, которую все считают реальной, она уже знает. Цифрового следа нет. Расплачивается наличкой. Но кто-то же делал ей документы, покупал сим-карты, давал деньги на пластику? Вопрос: кто?

Она могла вернуться к тебе Еленой, но не вернулась, поскольку знала, что никого, кроме Агнии, ты не примешь. И она создаёт из себя Агнию. У неё на это уходит семь лет. Внешность — дорогое удовольствие, нужно было найти денег. Как нашла — сделала операции. За это время отрепетировала своё поведение. И, может быть, ещё бы оттачивала этот образ, но у Сергея появилась я. И сегодня она тебе сказала, что вернулась, потому что «Маша не должна занять её место». Конечно, не должна! Она десять лет к этому шла, семь лет упорно трудилась, три года меняла внешность. А став Агнией, обнаружила, что может не понадобиться. И что ей теперь — ещё десять лет тратить, чтобы стать Машей?

Серёжа, я вижу, ты считаешь меня сумасшедшей. Это красивая история. Бред? Конечно, бред! Но если предположить, что Елена Свиридова осталась в аварии жива, — а она сегодня так мне и сказала, что «не все в аварии погибают», — то это она, Агния. А настоящую Агнию заказал Король Мирный, то есть псих Астахов! Он Агнию сжёг! Серёжа, он бы и меня сжёг, но ты успел.

Никто не спешит нарушать тишину.

Я смотрю на Сергея. Он сидит с опущенной головой, и я не понимаю, что он думает, что чувствует. Мне от этого так плохо. Но мне больше нечего добавить.

Воронов смотрит на доску, на меня, на Сергея. И берёт «командование» в свои руки.

— Так. Версия рабочая. Берём в разработку. Первое. Проверяем личность Елены Свиридовой. Вплоть до того, что ищем ближайших родственников и делаем ДНК-тест. Если это она — дальше всё просто.

Сергей «отмирает», но не смотрит ни на меня, ни на Воронова, а куда-то в пустоту:

— У Елены на похоронах была мать. Ещё у неё была сестра. Если живы, то можно как-то устроить.

Воронов продолжает:

— Хорошо. Это на мне. Второе. Гнида Астахов. Матвей, Серый, надо узнать локацию устройства, откуда Король Мирный отправлял сообщения Агнии. Если не локацию, то всё об устройстве, собственнике, сети… Вы поняли ход мысли. Если это как-то связано с Астаховым и его местом пребывания в тот период — дальше решим.

Матвей и Серый просто кивают и показывают жестами «окей».

— Третье. Матвей и Серый. Вам вдогонку: переписка с Бруновой и Мирным с Агнией. Распечатки на стол.

— Четвёртое. «Медлайн» остаётся на мне. Завтра решим. Будем работать не только по фото Агнии, но и по фото Свиридовой. Может, нароем что.

Сергей, не поднимая глаз, показывает палец вверх.

— Пятое. Авария Свиридовой. Нужно поднять данные по делу. Задействовать все связи в полиции, судмедэкспертизе. Заново расследовать. Если увидим, что дело нечисто, мутно — это тоже плюс к версии Марии. Этим займутся Олег с ребятами. Если нужно — я подключу и свои связи.

Олег и Валерий тоже негласно кивают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Шестое. Если версия со Свиридовой подтвердится — ищем, кто ей помогает. Возможно, Свиридова — это не просто поехавшая по Кармацкому баба, а пешка в чьих-то руках. Того же гниды Астахова? Чем не версия? Хотя тут может вскрыться много вариантов. Пока — в разработку.

Все молча кивают.

— Седьмое. Маш, об этом рано, но чую… Ты умница!

Меня его слова не трогают. Я жду хоть слова, жеста, взгляда от Сергея, а он молчит. Воронов считывает мой настрой, а вернее — моё упадническое настроение.

— Сергей, скажешь что-нибудь?

Серёжа так и не поднимает на меня глаз. Закрывает лицо руками. Прокашлявшись, сухо говорит:

— Работаем, ребята, по намеченному Денисом плану. О результатах сразу сообщать Денису и мне. Предлагаю встретиться завтра. Обсудим лично.

Я не сдерживаюсь:

— Серёж, а Мюнхен?

Он наконец поднимает на меня взгляд. Его глаза абсолютно красные — то ли от усталости, то ли от застывших в них слёз.

— Маш, я остаюсь здесь, с тобой. Ещё одного пожара я не вынесу…

Глава 61 – Стерпится – слюбится

Сергей

Все разъезжаются. Остаёмся мы с Машей.

Не могу найти сил смотреть ей в глаза. Чувствую себя последней сволочью: втянул её во всё это дерьмо. Астахов бы никогда не дотянулся до неё, если бы я не приблизился сам. Её бы не коснулась ни психичка Елена, ни наша история с Агнией.

Голова взрывается, в глазах — словно песок. Грудь болит от невысказанных слов. Но всё же поднимаю на неё взгляд и забываю о себе. Она такая хрупкая, ранимая. Моя тихая девочка. Сидит напротив в этом коротеньком белом платьице, тёмные локоны рассыпаны по плечам, в ушах — жемчужинки. Она и сама как жемчужинка.

— Серёж, поговори со мной.

Её глаза заглядывают прямо в душу. А там сегодня так херово. Как я могу её поддержать, если сам разорван на лоскуты?

— Маш, иди ко мне.

Мне до боли нужно её обнять. Не говорить. Не думать. Просто чтобы она была рядом. Она подходит и забирается ко мне на колени. Моя маленькая девочка.

Ощущать её. Всем существом впитывать её тепло, её запах.

— Что я творю с тобой, Маш? Прости меня. Прости, что втянул во всё это, — целую её в висок, вдыхаю аромат волос. Глажу её по плечам, притягиваю к себе и крепко обнимаю. — Не смогу без тебя. Не хочу без тебя.

Она берет моё лицо в ладони и заглядывает в глаза:

— Серёж, ты просто устал. Этот день закончится. Завтра будет новый, и он будет лучше этого. Потому что я с тобой, я никуда не уйду. Я разберу чемодан и останусь здесь. Буду биться вместе с тобой против всех: против Елен, Астаховых, против всего мира. И я не сгорю. Потому что ты этого не позволишь.

Машка прикасается к моим губам и нежно целует. Это не поцелуй желания и страсти, не отчаяния и борьбы, а полного принятия и безграничной любви.

— Маш, я люблю тебя!

— И я тебя люблю.

На часах уже далеко за полночь, а мы так и сидим в объятиях друг друга.

— Машенька, пойдём спать. Тебе надо отдохнуть.

— Не смогу уснуть. Пока не поговорим, не смогу.

— Но и сейчас из наших разговоров ничего толкового не получится.

Машка чуть улыбается.

— А давай блиц-опрос? А потом — спать.

— Машка! Ну ты даёшь. На блиц-опросы у неё ещё сил хватает? — Целую её в лоб. — Давай, только по-быстрому. Ограниченный набор вопросов. Давай три.

— Пять!

Не могу не улыбаться.

— Хорошо. Пять. Начинай!

— Ты не злишься на предложенную мною версию событий?

— Нет. Я восхищён твоим аналитическим умом. И все восхитились.

Маша просто кивает. Другая бы на её месте возгордилась, отрастила корону, требовала похвалы. Но она приняла это достойно. Правильно сказала Полонская: Машка — кремень. Ещё один повод для моего восхищения.

— Эй, не зависай. Следующий вопрос. Почему ты не смотрел на меня, когда я говорила о своих предположениях?

— Мне стыдно. Я не оградил тебя от проблем, а привнёс их в твою жизнь.

— Понимаю. Но это лишь интерпретация уставшего и голодного мужчины. На самом деле это не так. Если мы вместе, то нет «твоих» или «моих» проблем — все проблемы наши, а вместе их проще решить.

— Мой маленький мудрый котёнок... — Машка кивает, принимая ответ.

— Ты испугался за меня, когда осознал, что я могла погибнуть в том доме?

— Да. Но это осознание в красках предстало передо мной только сегодня в кабинете.

— Что бы ты сделал, если бы я тебя обвинила в том, что Астахов приблизился ко мне и чуть не причинил реальный вред?

— Я бы обеспечил тебе защиту от самого себя.

— Это как?

— Охрана — за тобой. Сам — на необитаемый остров.

Машка улыбается.

— Серёж, но я же серьёзно.

— Если бы ты меня обвинила, то сама бы и вынесла наказание. Я бы его принял.

— А если бы я сказала отказаться от меня?

— Я бы сказал, что кто-то наглеет и вместо пяти задаёт уже шестой вопрос, — мы оба улыбаемся.

— Давай его бонусом! Как вишенку на торте! Так что бы ты сделал?

— Я бы выполнил твою просьбу и постепенно начал превращаться в старого злобного деда, — пытаюсь укусить её за шею. Машка выворачивается. Вкуснючая такая…

— Я же серьёзно!

— Никуда бы, Маша, я тебя не отпустил. Нифига! Стерпится — слюбится, — мы опять смеёмся. — Всё, заканчиваем серьёзные разговоры. Как ты сказала обо мне? «Уставший голодный мужчина»? Пойдём хоть чаю выпьем. А то с этими битвами мы последние силы растеряли.

Фото от автора: Маша и Сергей.

Час ночи, а Машка, сидя прямо на кухонном острове, помахивает ножками и пьёт чай. Я стою рядом и наслаждаюсь этой картиной. Мне так уютно. Мы смеёмся о чём-то, едим сыр с виноградом и орешками. Вкусно…

Маша

Просыпаюсь. В спальне темно — Сергей задёрнул шторы. Видимо, хотел дать мне выспаться. По ощущениям уже день. На телефоне 11:20.

— Ого! Вот это я поспала.

Встаю и иду на поиски своего принца.

Сергей в кабинете, разговаривает по телефону.

Не привлекая внимания, иду варить кофе. После вчерашних скачков напряжения, переживаний и эмоций дом затих. Здесь как-то уютно и хорошо.

На столе обнаруживаю пакет доставки из кафе. Выкладываю ещё тёплую выпечку на тарелки, сервирую доставленные сырники. Как раз в этот момент голос Сергея смолкает, и я слышу его шаги.

— Привет. Выспалась?

— Да. Спасибо. Но жалко, что тебя не было рядом. Мне нравится просыпаться с тобой.

Он обнимает меня за талию и быстро чмокает в губы.

— Я встал рано. Надо было решить вопрос с Мюнхеном.

— И что решил?

— Я не лечу. Мой доклад запланирован на субботу — подключусь удалённо. Вместо меня полетит Олег Махотин, руководитель отдела по работе с инновациями.

— Это компромисс?

— Скорее — верное решение.

— Завтрак?

— Угу. Выглядит вкусно. Кстати, звонил Матвей. С Серым они отправили мне переписку Агнии с Мирным и Бруновой. Провели нейроанализ. С Бруновой она действительно многим делилась. И да, ответы на мои вопросы там проскальзывают. А с Мирным переписка странная: о неуспешном материнстве и отцовстве, неблагополучных семьях — общие рассуждения.

— Такие темы могли поддержать люди, которые не смогли реализоваться как родители, и те, у кого не было семьи. Как ты говорил, у Агнии не могло быть детей, а Астахов потерял ребёнка от Елены. У Агнии не было семьи — она выросла в детском доме. А у Астахова...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У него была семья, но неблагополучная. Он в девяностые выбился сам. Насколько знаю, отец — пересидок, мать — добрая бля*… Ну, ты поняла.

— Вот и фундамент для обсуждений.

Сергей уже закончил с завтраком и просто потягивает кофе.

— Читал переписки Агнии... Оказывается, она совсем другой человек.

— О чём ты?

— Она скорее была благодарна мне, чем любила.

Я удивлена, что, видимо, читается на моём лице.

— Я был влюблённый молодой мужик, которому в голову били гормоны, и я нихера не видел. Времени думать и анализировать особо не было — я пахал по двадцать часов в сутки. Мне казалось, что она искренна. Но она просто очень хорошо умела подстраиваться под меня.

— Если она была так расчётлива, то почему не уговорила тебя на брак?

— Я и так ей всё давал. У неё был свой бизнес, с которым я помог. Она была успешна и независима.

— А ребёнок? Она же хотела тебе родить.

— Оказывается, она могла иметь детей, но не хотела. Не хотела становиться матерью.

— Возможно, не получая любви в детстве, она не умела дарить её сама. Не умела делиться. Такое часто бывает с детьми из детских домов и теми, кто был лишён родительского тепла. Притворяться такие дети умеют мастерски — система учит этому, иначе не выживешь. Но чувствовать — нет.

— Возможно. Но мне так стрёмно от этого. Я-то любил. Я-то верил безоговорочно. А такого человека, как Агния, не существовало — он был лишь в моей голове!

— Я не думаю, что она была настолько плоха.

— Нет, не плоха. Неискренна.

— Ты был счастлив с ней?

— Был.

— Тогда выкинь из головы то, что прочитал. Слова, написанные ею, никак её не очерняют, просто раскрывают с другой стороны, которую тебе не показывали. Агния не была твоим врагом. Она не играла против тебя. Враги в этой ситуации — Король и Брунова. Агния — жертва.

Сергей пристально смотрит на меня, а затем его лицо и глаза озаряет улыбка.

— Машка, твой аналитический ум вызывает оргазмический восторг! Обожаю твой мозг, — он целует меня в макушку. — Ты очень эмпатичная девочка.

— Не перегибай. Проявлять эмпатию к тому, кто уже не предстанет перед тобой и не представляет реальной угрозы — просто. Если бы Агния была жива и предъявляла права на тебя, я бы не оправдывала её прошлое. Знаешь, Кармацкий, я поняла, что ревнива. Прости, я не столь идеальна, как ты себе придумал.

— Открытая, настоящая, уверенная в себе... Правда! Как, кстати, твой больничный? Тебе не нужно в универ?

— Я зашла на приём к психотерапевту сразу после встречи с Агнией. Как думаешь? Мне его продлили на неделю, выписав антидепрессанты, — говорю я, посмеиваясь.

— Да уж. Зато ты можешь побыть подальше от универа. Их сейчас трясут со всех сторон после инцидента и вскрывшихся дел Котовского и Кротова. Тебе реально лучше переждать. Если захочешь, можешь вообще туда не возвращаться. Варианты у тебя есть, и карты — в твоих руках.

— М-м... Игра продолжается, Сергей Павлович!

— Всегда, Мария Александровна!

Глава 62 – Джокер и Харли Квинн

Сергей

В течение дня приходят короткие сводки результатов нашей «расследовательской группы». Вырисовывается сложная схема. Надо встречаться.

Все подъезжают к нам с Машей ближе к девяти вечера. Ребята пьют кофе, перекусывают. Машка мила и немного суетлива.

Ждём Воронова — по его словам, он везёт «жирные новости». Он прибывает ближе к десяти.

— Всем привет! — Он здоровается за руки с мужчинами, а Машке отвешивает поклон. Позёр, блин.

Перемещаемся в кабинет. Доска с записями вчерашней «планёрки» всё ещё перед глазами. Воронов окидывает её взглядом:

— Пора расставить акценты? Матвей, что по переписке? Начнём с малого.

— Брунова действительно получала от Агнии ответы на вопросы Сергея, — подтверждает Матвей.

Серый добавляет:

— Мирный общался с Агнией на темы, созвучные переживаниям Астахова. Зачем? Пока не знаем... Но по анализу устройств и сети, через которые велось общение Мирного с Агнией, всё ясно: локация — Коломна, где и сидел Астахов. Считаю, Мирный — это Астахов.

Матвей продолжает:

— Ещё. Угроз или каких-то намёков на пожар в переписке Агнии и Мирного не обнаружено. Но Мирный вёл переписку и с другими пользователями. За три месяца до даты пожара и смерти Агнии он активно общался с неким Стерном — аккаунт фейковый. После смерти Агнии он был удалён, так же как и аккаунт Мирного. Сообщения между Стерном и Мирным короткие. Они перед вами.

Матвей кладёт на стол распечатку. Мы с Вороновым вчитываемся в тексты.

— Сообщения передавались гифками, графическими символами, картинками. Текст минимален.

Он переворачивает доску чистой стороной и закрепляет на ней распечатку.

Стерн: 12 ???? 19.3 ???? 21.5 ???? 23 ???? ????

— Например, вот такие, — Матвей указывает на распечатку. — Думаю, Стерн следил за Сергеем или Агнией и отправлял по часам его или её локацию. За неделю до пожара, в котором погибла Агния, между Мирным и Стерном зафиксированы вот такие сообщения.

Он крепит на доску лист, испещрённый символами.

Стерн: А – С

Мирный: А

Стерн: Как ???????? ✈???????? ????????????

Мирный: ????

Стерн: Где ???? ???? ???? …

Мирный: ????

— Стерн спрашивал, кого убирать: Агнию или Сергея. Мирный пишет — Агнию. Как должна погибнуть? Отравиться, утонуть, разбиться на самолёте, взорваться, погибнуть в автокатастрофе, сгореть или умереть от инъекции? Мирный пишет — сгореть. Где должно произойти? В доме, офисе, машине? Мирный пишет — в доме.

В кабинете воцаряется мёртвая тишина. Слышны только глухие слова Сергея:

— Вот же ублюдок!

— Сергей, эмоции потом, — отрезает Воронов и выводит на доске:

МИРНЫЙ = АСТАХОВ = ЗАКАЗЧИК УБИЙСТВА АГНИИ

— Олег, что по аварии Свиридовой?

— Тут красота! Дела в архиве нет — сгорело при пожаре сразу после расследования. Развёрнутых данных в картотеке судмедэкспертов тоже нет. Есть краткое заключение патологоанатома Васильева Ильи Петровича. Мы нашли этого мужика. Сейчас на пенсии, бухает. Поговорить удалось, но пришлось умаслить. Сказал, что тело на экспертизу было предоставлено, но это был молодой мужчина, умерший от огнестрельного ранения в голову. Горел уже труп. Но заключение патологоанатому дали готовое, только под подпись. Заключение на молодую женщину, причина смерти — ожоги четвёртой степени. Бумагу спустили сверху. Тогда, по словам Васильева, во главе управления стоял Тугухов Дамир Олегович, без его подачи ничего не делалось.

Пробили полковника Тугухова. Сейчас на военной пенсии, живёт в Подмосковье. Есть сын — подполковник Тугухов Иван Дамирович. Работает в прокуратуре. И тут самое интересное: Тугухов Иван Дамирович — бывший муж Елены Свиридовой. Брак первый, в юном возрасте, непродолжительный — менее года. Расторгнут по согласию сторон. Возможно, именно Тугухов-сын в своё время попросил Тугухова-отца об услуге, и так инсценировали аварию Елены Свиридовой. Бьюсь об заклад: Елена жива.

Воронов ухмыляется и, перевернув доску, пишет:

ТУГУХОВ ДАМИР ОЛЕГОВИЧ

ТУГУХОВ ИВАН ДАМИРОВИЧ

— Что у меня. По «Медлайну». Медсестра Ольга работает с основания клиники. По фото Свиридову узнала. Свиридова делала операцию на скулы и нос у них два года назад. Помнит её, поскольку девка и так молодая и красивая, а легла под нож. Заживала сложно, потом ещё полгода ездила на процедуры. Примелькалась. Вернулась через год и совсем недавно делала ещё одну пластику. Фото Агнии Ольга узнала тоже, сказав, что это и есть Свиридова сейчас. Вот такие пирожки! Думаю, можно обойтись без ДНК-теста, раз так гладко идёт. Уверен: Агния — это Свиридова Елена, которая с фейкового аккаунта до смерти реальной Агнии в сети общалась как Елена Брунова.

Воронов пишет на доске:

АГНИЯ = ЕЛЕНА СВИРИДОВА = ЕЛЕНА БРУНОВА

— Вопросов два. Нахера она это делала? И откуда деньги, Зин? Операция на одну зону, по словам Ольги, обходилась ей от пятисот тысяч, с периодом восстановления. В общем, на новую внешность у неё ушло более семи миллионов. Платила наличкой. Что думаете, господа? Сергей?

— Надо общаться с родственниками Елены Свиридовой и найти всю информацию о Тугухове Иване Дамировиче. Их связи тогда и сейчас. При такой должности деньги у него есть. Мог выступить спонсором. Только нафига?

— Согласен. Ещё предлагаю всю информацию по смерти Агнии и связи с этим Астахова слить ментам в разработку. Всё же они нам были очень полезны. Надо вернуть обратку.

— Это даже не обсуждается…

Маша

Следующий день проходит как-то скомканно, нервно. Сергей постоянно на телефоне с Вороновым. Я не отвлекаю, видя, что там разгорается очередной пожар, и пока меня держат в стороне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слышу в холле голоса. Похоже, приехал Воронов. Иду к ним.

— Мария, привет!

— Привет.

— Сергей, есть новости. Машке тоже стоит послушать. Хотя решать вам.

Сергей кивает, приглашая нас в кабинет.

— Непростая история, ребята…

Воронов рассказывает, а услышанное напоминает сцену из какого-то турецкого сериала. Ну уж нет, это очень мутная драма, скорее триллер…

Оказывается, Елена Свиридова в шестнадцать лет выскакивает замуж за сына полковника Тугухова. Женятся с Иваном тайно. Папа не одобрил, и в результате брак расторгают уже через два месяца. Но за это время Лена беременеет, и в семнадцать у неё рождается дочь. Внучку полковник не бросил, но и не признал, и быть с бесприданницей сыну официально так и не позволил. Заставил жениться на выгодной партии.

Лена несколько лет на правах любовницы Ивана жила в отдельной квартире с дочкой. Видимо, её напрягала позиция второй жены, непризнанной и второсортной, поэтому она решает эти отношения разорвать. Она стала искать варианты, и ей подворачивается Сергей, но она продолжает встречаться с Иваном. Чуть позже, видя более сговорчивый вариант в лице Астахова, переключается на него. У Астахова на тот момент связей и возможностей больше, чтобы обеспечить ей уход от Ивана и защиту от него. С Иваном отношения разрывает, выходит официально замуж за Астахова, но тот оказывается полной мразью.

Елена понимает, что просто развестись с Астаховым не получится. Тогда она обращается к бывшему мужу, который её ещё не забыл и действительно, видимо, любил или по-своему «маньячил». Они инсценируют её смерть. Астахов верит. Папа-полковник верит. И даже семья Свиридовой верит. О существовании Елены теперь знает только Иван.

И Ивану срывает башню. Он оставляет её в тени. Она — его любовница, о которой никто не знает; её вообще официально не существует. Она никак не «отсвечивает», живёт закрыто под полным контролем Ивана. Но Елене это не заходит. С семьёй общаться нельзя, с дочерью нельзя, публичные места посещать нельзя... Живёт по «левым» документам, без всяких прав.

Тогда она вспоминает о Кармацком и о том, что он был неплохим вариантом, но у него уже есть Агния... Лена, видимо, просто от желания узнать, как обстоят дела, начинает знакомство с Агнией в сети. Поначалу без цели. Но постепенно в её больной голове зреет план.

В это время Агния погибает, и Елена решает, что это — зелёный свет. Она хочет выйти из тени и потихоньку капает на мозг своему любовнику Ивану: мол, хочет быть идеальной только для него, и для этого нужно подредактировать внешность. Он даёт бабки на пластику.

Она обретает новое лицо. Долго и упорно к этому идёт. И если бы не Маша, то она бы всплыла перед Сергеем как Агния, и он по великой любви отвоевал бы её не только у Ивана, но и у всего мира.

Зная, что Сергей спокойно может вести дела из любого конца света, Агния-Елена хотела попросить его переехать в Германию. Из переписок она знала, что такие разговоры между ними когда-то были. Тем самым Сергей вернул бы Елену к нормальной жизни, прервав её затворничество и больную связь с Иваном.

Но всё идёт под откос. Сергей влюбляется в другую.

— Вот такая вот фигня! Эх, не тем мужикам Ленка доверилась. Что Астахов — гнида, что этот Иван — отборное дерьмо. Маш, извини за грубость.

— Ничё, ничё... Почти привыкла.

Мы с Сергеем в полном недоумении.

— Воронов, откуда такие глубокие познания?

— Я пошёл прямым путём. Поговорил с Еленой начистоту. Обещал нашу защиту от Ивана.

— Тогда два вопроса к тебе: почему словам придурошной Лены мы должны верить? И как мы её защитим от Ивана?

Воронов посмеивается:

— Да у Ленки фляга свистит, это факт. Но её слова мы проверили. Пообщались с соседями, где она жила. Хоть и редко, но её видели и знали, знали и Ивана. Поговорили с её родными — они до сих пор считают, что Лена погибла, мать ходит на могилу. Проверили её реальные телефоны, которыми она пользовалась. Кому звонила, кто ей звонил, о чём общались... Много чего. Серый и Матвей помогли. Поэтому так оперативно. Все результаты скинул тебе.

— А что насчёт дочери?

— Дочка живёт с матерью Елены и знает, что её мать погибла. Батя наблюдает на расстоянии, помогает. Наш психолог с девчонкой пообщалась. Можно, конечно, тест ДНК замутить, но смысла не вижу. По всем другим веткам данные сходятся. Лена не врёт.

— Ок. С этим ясно. Что с защитой Елены? После того как она вклинилась в нашу жизнь, как-то не упёрлось её спасать.

— Дело твоё. Но если бы не Лена, хрен бы ты доказал причастность Астахова к смерти Агнии.

— И что ты предлагаешь?

— Потеряем её.

— У неё любовник — прокурор со связями и замашками маньяка…

— Есть спецы и позабористее в этом направлении. Если хочешь, познакомлю с Волковым и его агентством. Они как раз такие услуги оказывают.

— Реально можно потеряться?

— Можно. Но стоить будет дорого.

— Обсудим. Знакомь.

Разговор съехал на какую-то мутную схему, и я не особо понимаю, о чём речь.

— Я не понимаю. Вы можете мне объяснить? Что значит «потеряться»?

— Маш, — Сергей пытается сформулировать точнее, — это значит уехать так и туда, с такой внешностью и документами, что тебя никогда не рассекретят и не найдут.

— То есть её не прибьют и не закопают в ближайшем лесу?

Сергей ржёт в голос. Воронов тоже прячет улыбку.

— Девочка, ты за кого нас принимаешь?

— Маш, всё в рамках закона. Только с некоторой интерпретацией норм. Лена будет жить. И если Сергей не будет скуп, то жить долго и хорошо, и больше никогда вас не побеспокоит. Она, кстати, согласна.

— Маша, не волнуйся. Это я решу.

Глава 63 – Уединение

Маша

Напряжение последних дней отступает.

Елене помогли исчезнуть. Благодаря поддержке Сергея и некоего господина Волкова она улетает в неизвестном направлении. Вернее, первый пункт был Волкову известен, но далее Елена должна сменить ещё несколько точек, чтобы навсегда запутать следы. Документы у неё новые, «настоящие», при этом отретушированы некоторые черты внешнего образа. Первый год на новом месте она не должна вести сколько-либо публичной жизни: ни работы, ни друзей, ни соцсетей, ни лишних вылазок под прицелы камер… Она умеет жить так. Но сейчас её цель — вернуть себе настоящую жизнь, поэтому она не будет рисковать столь сложно доставшейся свободой, пусть пока относительной и условной.

Дело Астахова пополнилось материалами об убийстве Агнии. Адвокаты, представляющие интересы Сергея, уже немало потрудились, чтобы Астахова прикрыли надолго.

Мне закрыли больничный. Полонская подтвердила, что я эмоционально стабильна. Но мы решили, что профилактически я раз в неделю буду у неё появляться. Слишком долго и много я топила в себе — теперь потихоньку достаём, и мне становится легче.

После выходных я выхожу в университет. Даже страшно представить, что меня там ждёт. Пирамида власти рухнула. Будет много новых назначений и перестановок.

Эмоциональные качели прошлых недель наконец-то замедлились и не норовят съездить нам по лицу. Суббота с Серёжей такая, какой и должна быть. Мы валяемся в кровати и слушаем тишину. Хорошо...

Сергей

Машка ещё не знает, что я приготовил большой сюрприз: сегодня мы уезжаем. Ненадолго, всего на выходные, но они будут только нашими. Вдали от суеты и последних событий. Встаю с кровати.

— Маш, пора вставать.

— Ещё немного... Меня одеяло победило, — бурчит мой котёнок.

— Вставай. Нас ждут великие дела.

— Можно великие дела на паузу, мой господин? Оруженосец, походу, сдох…

— Не придумывай! И сегодня вы будете скорее дамой своего рыцаря, а не бравым солдатом. Битвы закончены! Собирайся. У меня сюрприз для тебя.

— Можно я тут останусь?

— Нет!

Машка притворно хнычет…

Ой, дитя какое, но такое любимое, нежное, сладкое…

Присаживаюсь к ней на кровать, глажу по шёлковистым волосам.

— Машенька, девочка моя. Тебе точно понравится, обещаю. Я, конечно, могу взять твои сборы на себя, но боюсь, что на этапе переодевания мы так и останемся дома и из этой постели уже не вынырнем…

— Звучит интригующе, — Машка хихикает и, выставив обнажённую ножку, проходится ею по внутренней стороне моего бедра к самому паху. И я мгновенно «готов».

— Машка, мы всё успеем, обещаю. Нам нужно только собраться и доехать. — Внутри меня уже всё горит… — В домике в горах, думаю, будет так же чудесно или даже лучше…

— Мы летим в горы?

— Да. Вылет через два с половиной часа. Так что… на сборы полчаса. Основные вещи для нас уже собраны. Захвати кое-какие мелочи, что пригодятся тебе, и отбываем. Я — варить кофе.

Целую Машу в губы и быстро ретируюсь на кухню.

Маша

Ближе к пяти вечера прибываем на место.

Шале, в котором мы проведём эти выходные, расположилось глубоко в горах. Из гостиной на первом этаже и с террасы открывается вид на ещё утопающий в зелени лес. Из спальни, расположившейся выше, видны горы, вершины которых уже чуть припорошены снегом. Здесь так красиво, что хочется расплакаться…

Тишина. Мы вдали от шума и суеты…

Освежившись после дороги и немного перекусив заботливо приготовленными для нас салатом и запечённой форелью.

Мой телефон звонит — это деда Коля. Даю Сергею жестом понять, что мне нужно немного времени.

Деда благодарен Кармацкому за помощь в ликвидации последствий потопа в квартире. Он передает ему привет и свое одобрение…

— Деда, ты о чем?

— Это наше дело с Сергеем, просто передай, что одобряю.

Простившись с дедой Колей, вешаю трубку.

— Сережа, тебе от деда Коли привет. Просил передать, что что-то одобряет. Я ничего не поняла, но он сказал, ты поймешь. Секреты?.. — Сергей аж просиял. — Ты его своими действиями с квартирой вообще подкупил. Все, считай, ты его кумир!

— Что касается ремонта, то я делал это в первую очередь для тебя. Но и на будущее не хотелось бы стать тезкой очередного питомца твоего деда. Стать, например, кобелем кавказской овчарки по имени Сергей... — Оба смеемся.

— Думаю, больше шансов у твоих друзей прослыть героями в былинах семьи Андриевских.

— Это ты о ком? О Дмитрии и Илье?

— Чую, что-то грядет...

— Нормально все будет. За ребят я ручаюсь. Они понимают, кто перед ними, и не стали бы встревать в отношения, если бы не рассматривали их серьезно. Просто «погулять» с такими девушками, как вы, ни один здравомыслящий мужик не согласится.

— Из-за страха?

— Из-за страха прикипеть в один момент… Они не будут чудить. Иначе бы и не начинали… Идем?

Мы выходим на улицу. Чудесный вечер встречает нас теплом. Здесь безумно хорошо: чистейший воздух и тишина…

Фото от автора. Маша и Сергей в горном шале.

Мы прогуливаемся по лесу, любуемся видами, болтаем о чем-то легком.

Сергей расслаблен и по-мальчишески беззаботен. Шутим, смеемся, пинаем листья, дурачимся…

— Маш, что ты почувствовала при нашей первой встрече?

— Это которая случилась на дороге в стиле «Золушки и принца» или в конференц-зале, та, что по мотивам сказки «Красавица и Чудовище»?

— «Золушка» — это понятно, но почему «Чудовище»?

— Остальные присутствующие в конференц-зале тот день больше напоминали говорящую мебель и посуду. — Это нас обоих веселит, и мы не сдерживаемся. — Красавица только тебя видела, недоумевала, немного боялась, но билась до последнего.

— Да. И, разыграв самую сложную шахматную партию, все же победила. Поставив мне шах и мат! Я уже тогда «поплыл»…

— Знаешь, когда мы столкнулись на дороге, я думала, что ты очередной студент-мажор, зарвавшийся и высокомерный.

— Я тоже принял тебя за очень неординарную студентку… А в конференц-зале я офигел… И уже в первый момент нашей перепалки почувствовал, что ты в моей жизни неслучайно...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы еще о чем-то говорим. Слушаем лес. Дурачимся и валяемся на траве… Вечер проходит чудесно…Такое ощущение, что я знаю Сережу всю жизнь. Мне с ним очень легко сегодня, именно в этом моменте… Не растерять бы это ощущение…

Глава 64 – Желание

Маша

Возвращаемся уже в сумерках, немного пыльные после вылазки в лес. В душе — абсолютный покой. Здесь так красиво, хорошо и уютно…

— Маш, я пока что-нибудь приготовлю, а ты можешь освежиться перед ужином.

Соглашаюсь с Сергеем. В нашей спальне есть ванная с панорамным окном и видом на горы. Нежась в пушистой пене, наслаждаюсь этим видом и умиротворением.

Всплывают воспоминания о нашей первой встрече с Сергеем, и я невольно улыбаюсь. Я и подумать не могла, что этот мажор в тачке станет мне настолько близок и дорог… Ныряю с головой под воду. Лица касается горячая вода — это приятно и действует отрезвляюще. Вынырнув, смахиваю пену с лица и замечаю Сергея, стоящего в дверях. Он так нежно улыбается…

— Красивая…

— Я не слышала, как ты зашел…

— Самое вкусное сейчас перед моими глазами. И, видимо, я подоспел вовремя. Выходишь?

— Да.

— Давай я тебе помогу.

Он берет меня за руку. Поднимаюсь. Обернув меня пушистым полотенцем, он помогает мне выбраться, нежно промакивает капли с моих рук и плеч, убирает влагу с лица…

— Машка, ты просто чудесная, — чмокает меня в нос. — Одевайся и спускайся. Я буду ждать тебя внизу.

Выйдя из ванной и просушив волосы, надеваю единственное платье, которое есть в моем гардеробе, заботливо подготовленном Сергеем. Оно белое, в стиле бохо, невесомое и очень приятное к телу. Я чувствую себя в нем маленькой принцессой. Действительно, Красавица, попавшая во дворец к… Чудовищу или принцу?

Спускаюсь вниз по лестнице. По её краям, а также на полу и на всех поверхностях в гостиной расставлены зажжённые свечи. Их огоньки дрожат, как и подрагивает мое сердце... Сергей уже развел огонь в камине. Всё это создаёт сказочную атмосферу…Не представляла, что Сергей Кармацкий может быть настолько романтичным.

Он протягивает мне руку, привлекая к себе, и кружит меня.

— Машенька, ты просто восхитительна!

— Спасибо! Ты тоже особенно хорош.

На Сергее светлые джинсы и белая льняная рубашка навыпуск. Волосы чуть взъерошены.

— Пойдём...

Мы присаживаемся за стол. Белое вино, сыры, салат и потрясающе приготовленные стейки. Мы ужинаем, но между нами — особое волнение.

Серёжа сдержан и немногословен.

— Может, вина?

— Да, только чуть-чуть. Я не совсем адекватна, когда подшофе... — Сергей не может сдержать улыбку.

— Тогда я точно обязан это увидеть. Не представляю тебя с потерянной головой, творящей эдакое...

— Ну, до «эдакого» никогда не доходило... А тому, как я теряю голову, ты был единственным свидетелем...

— Надеюсь таковым и остаться.

Сергей наполняет наши бокалы.

— За этот чудесный спокойный вечер и за мою спутницу, что разделила его со мной... — Мы легонько соприкасаемся бокалами. Чуть слышный звон...

— Маш, потанцуешь со мной?

Сергей подаёт мне руку, я вкладываю в неё свою ладонь, и мы медленно покачиваемся в танце. Плавно двигаясь, мы переходим к камину и продолжаем кружиться в такт...

— Маш, у меня осталось ещё одно желание. Надеюсь, что оно будет обоюдным. Я много думал об этом, о твоей реакции... И знаешь, понял, что дальше тянуть не хочу. Ты скажешь, что слишком быстро. Возможно, несвоевременно и будет более подходящее время... Но я хочу сделать это сейчас.

Сергей усаживает нас напротив камина и протягивает мне кольцо. Изящный ободок из белого золота с крупным бриллиантом...

— Я люблю тебя, моя девочка. Клянусь и дальше любить, и оберегать тебя… Маша, ты выйдешь за меня? Ты станешь моей женой?

От неожиданности я забыла, как дышать. Это так волнительно, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. А губы шепчут:

— Да!

Фото от автора. Маша и Сергей

Он надевает мне кольцо и притягивает меня к себе, скрепляя наше общее желание нежным поцелуем...

Я чувствую, что Сергея пошатывает.

— Девочка моя, я так волновался, что ты не согласишься... Я в эти секунды самый счастливый мужик на свете. Спасибо, что согласилась, Маш...

Мы оба выдыхаем...

— Ты знаешь, я взял благословение у твоего деда.

— Когда?

— Вчера съездил к ним в «имение». Лидия Семёновна была в восторге. Дед серьезен, но благосклонен.

— Так, значит, еще вчера вы уже мою судьбу решили?

— Маш, но главное слово было за тобой, и так всегда будет в наших отношениях. Я никогда не скажу тебе «нет», если ты будешь говорить «да»... Люблю тебя!

— И я люблю тебя…

Завтра выйдет Эпилог и мы узнаем, что дальше произошло с семейством Кармацких...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Прошло 3 года

Сергей

— Маша, опять голыми ногами рассекаешь по газону, уже не лето…

Иду к ним навстречу с её туфлями в руке.

— Золушка, вы опять обронили туфельки. В этот раз — обе…

Принимаю из её рук нашего первенца, Михаила Сергеевича Кармацкого, самого умного и классного малыша на свете. Ему два.

— Папуся! — кричит мне сын. И невозможно сдержать смех и радость, которая меня переполняет.

— Сынуля!

— Хосю летать! — Я перехватываю его и кружу, кружу, кружу... Визг и радостный хохот наполняют наш сад. Машка и я улыбаемся.

Как же хорошо!

Через год после свадьбы мы с Машей переехали за город. Она уже вышла в декрет, и мы в ожидании нашего малыша решили перебраться ближе к природе, свежему воздуху, с минимумом стрессов.

Поместье Ильи Ольхова здесь неподалеку, каких-то пятнадцать минут на машине, поэтому мы почти соседи.

К нам часто приезжают наши друзья и теперь уже родственники: семья Матвеевых — Дима и Дарья, а также Ольхов со своей девушкой и по совместительству Машиной сестрой Натальей.

К Машиным деду и бабушке в «имение» мы сами часто приезжаем. Они и её мама просто обожают Мишку и Машку, а через них — и меня.

Я вновь обрел семью, о которой давно думал, но уже и не мечтал.

— Серёж, мне нужно будет завтра съездить в университет, поэтому с Мишкой останется няня.

Да, у нас хорошая, опытная няня. Маша сама проводила строгий отбор, и теперь Ольга Николаевна помогает нам с сыном.

— Мне пары поставили по-другому, уложили всё в два дня…

После инцидента с Котовским и Астаховым Машка предпочла уйти с должности и.о. проректора и занялась только преподаванием, перейдя в другой вуз. После декретного отпуска она вернулась к работе. Я был не против: такой ум и рвение нельзя запирать в клетке. Хотя природные инстинкты порой кричат об обратном, я с собой борюсь.

— Маш, мы можем выехать вместе, и я подброшу тебя до университета.

— Это было бы замечательно!

Машка прекрасно водит, но при любой возможности предпочитает проводить больше времени со мной. А с маленьким ребенком совместная поездка до работы — это почти приключение.

Навстречу нам из дома выходит Ольга Николаевна.

— Оля Ник-авна! — Спустившись с моих рук на землю, Мишаня бежит навстречу ещё одной своей «даме сердца».

Машка смеется:

— Да, точно папины гены!

— Нормально всё. При богатом выборе найдет свою принцессу… Я же нашел, — обнимаю Машку.

Сын вместе с няней забегают в дом. Мы с Машкой получаем редкую возможность побыть немного наедине. Идем в сад… Замечаю, что она какая-то тихая.

— Маш, через неделю в Нью-Йорке конференция. Очень хотел бы, чтобы вы полетели со мной, но не знаю, согласишься ли ты и как Мишка перенесет столь долгий перелет…

— Я бы тоже хотела. Но в этот раз нам с Мишкой придется остаться дома…

— Думаешь, не справимся? Мы можем взять Ольгу Николаевну с собой…

Её немногословность меня пугает. Она картинно вздыхает.

— Мне лучше воздержаться от поездок.

— Маш, что-то случилось?

— Угу. В первом триместре рекомендуют воздержаться от полетов.

— Маша… — Весь мир, всё счастье этой земли обрушивается на меня в один миг. — Ты беременна? У нас будет ещё один малыш?

— Да, Серёж, приумножаем счастье!

Эмоции переполняют. Беру Машку на руки, кружу её, целую.

— Нежный мой котёнок, я люблю тебя…

Маша

Кто бы мог подумать, что появление Сергея Кармацкого на моем пути в то первое сентября три года назад так изменит мою жизнь… Я разобралась с тенями своего прошлого, вышла замуж за самого привлекательного, доброго и мегасексуального мужчину. Два года назад я стала мамой. И вот сейчас…

Наш сын уже спит в своей кроватке. Маленькое наше чудо...

Срок моей второй беременности еще небольшой, шесть недель, но, видимо, моя «крыша» от перестройки гормонов начала подтекать, и мне безумно хочется пошалить…

Поэтому, вспомнив, что Сергей в первую нашу беременность вначале боялся близости со мной, я решила испытать его на прочность…

Сергей сидит в гостиной у горящего камина…

— Маш, иди ко мне.

Иду. А в голове зреет план новой игры… Сажусь напротив него.

— Серёжа, хочу ещё один блиц...

— Давай!

— Но вопросики будут такие… — веду рукой в воздухе. Дашка бы сказала: «с ебанцой»... Прикрываю рот, чтобы не заржать… Серёжка картинно закатывает глаза. Он уже догадывается, что ему предстоит какая-то «пытка»…

— Я очень хочу... знать... Только чур говорить правду! Считай, это детектор жены...

— Звучит вкусненько... Давай только три вопроса.

— Традиция нашей семьи — это пять.

— Эх, не прокатило. Давай пять.

— Ты меня хочешь? — Кармацкий прыскает от смеха.

— Я понял, куда ты клонишь… Не надо издеваться, я еще не переварил новость. Дай мне время успокоиться и осознать, что я не наврежу…

— Покой нам только снится! Так что? Хочешь?

— Маш, безумно. Всегда.

— Правда?

— А сама не видишь? — Бугор на уровне его ширинки красноречиво сигналит…

— Ладно, принимается!... Что ты больше всего любишь в сексе со мной?

— Всё!

— Ты любишь мои губки и то, как они умеют быть ласковыми с

ним

? — Картинно прикусываю нижнюю губу.

Сергей закрывает лицо руками, не в силах сдержать смех и грудной рык:

— А-а-а!

— Отвечай, Кармацкий! Сейчас решается судьба сегодняшнего вечера и ночи! — Тоже не могу сдержаться и смеюсь. — Давай!

— Да, Маш, я обожаю твои губки и не только на «нем», а вообще везде…

— Тебе нравится, что во мне там горячо и влажно?

— Маня, гляжу, гормоны сильно бьют?

Беру его лицо в свои ладони и пристально смотрю в глаза. Силюсь быть серьезной и не засмеяться в голос.

— Они оторвали мою крышу…

— Ничего, пусть полетает. Я же рядом. Со мной можно и без крыши...

— Сейчас мне без крыши такая дурь залетает...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я одним движением скидываю с себя платье, оставаясь в одних кружевных тесемочках на самых важных местах, и располагаюсь на шкуре, лежащей у зажженного камина. Я знаю, что мое тело, освещенное языками пламени, безумно сексуально...

— Серёжа, я хочу здесь...

— Маша… Теперь и моей крыше конец… — Сергей скидывает рубашку.

— Зато идеально подходим друг другу…

Конец!

Ваша оценка книги и подписка может стать хорошей мотивацией для автора

Конец