Клонирование овцы

Их маленький кружок называли «Наши скептики». Прихромав в лекционную аудиторию, доктор Леднем бегло пробежался взглядом по рядам, заполненным студентами, задержавшись на «Скептиках». Разминая руки и речевой аппарат, объявил тему лекции: «Философские и биологические аспекты инволюции человека».

- Но прежде вспомним прошлый материал, - гнусавил доктор, - какова была тема предыдущей лекции?

- Эволюция человека в свете жизни и смерти, - выкрикнул с места  Эо Яс Муссаддач Джуббилани, или, проще говоря, Эя, радуясь тому, что можно так запросто показать себя с хорошей стороны, не вдаваясь в детали.

- Хорошо, Эо Яо… запутываясь в имени и пытаясь выехать на асфальтированную дорогу, сказал доктор. - А с чего начались фундаментальные прорывы в этом направлении. Ну, кто? Рахиль?

- Как принято теперь считать, начало прорыву было положено в 1996 году британскими биологами, - затараторила Рахиль (Раха), улыбаясь коричневым лицом, - путём клонирования овцы…

Слушая эту тараторку, доктор Леднем милостиво кивал похожей на заостренное бревно головой, одновременно пытаясь придумать какой-нибудь чрезвычайно каверзный вопрос, способный поставить отличницу впросак. Так ничего и не придумав, обратился к Мэлани:

- А вы что лично думаете по поводу удачных генетических экспериментов?

Вспыхнув, Мэл начала пересказывать официальную доктрину, только что изложенную Рахой. Поморщившись, доктор прикрыл глаза, стал, зевая, кивать. Воспользовавшись прикрытием, Ларс скептически хмыкнул и стал открыто любоваться стоящей слева от него Мэл. Какие у неё красивые, чайками, индейские брови вразлёт, и такой твердый непокорный нос, и живые, в свободную минуту игривые и сладкие губы. «Все эти эксперименты на самом деле плодили уродцев», - тихо прошипела справа Раха, сама себя, предыдущую, опровергая, но будучи не в силах сдерживать ростки правды. Доктор, как крокодил, открыл один глаз, высматривая добычу. Раха, делая вид воспламенившейся вниманием ментора ученицы, уставилась на него с неприкрытым обожанием и соблазнительно облизала пухлые губы. Леднем, скользко уходя от соблазна в тину, прикрыл глаз, но невольная плотская улыбка предвкушения располосовала его крокодилью пасть.

Раха зарделась. По-видимому, Эя пытается её обнять. Он вечно норовит обнять её за задницу или прижаться к груди этаким толстым черным увальнем, не помышляющим ни о чем, кроме крепкой межрасовой дружбы. Так что спроси его в любую минуту, что думает по тому или иному поводу, ответит: «Я - как Раха! » Раха осторожно вертит на стуле тазом, вывинчиваясь из крепких дружеских объятий.

Очнувшись, посмотрев на часы, крокодил спрашивает: «И какой же вывод мы можем из всего этого сделать, будущие светила науки? Ларс? » Он встаёт, и, опираясь на парту левой рукой, подводит итоги: «Наши величайшие ученые умы вплотную приблизились к решению проблемы совершенствования человеческой породы посредством селекции и генной инженерии. К созданию удивительно сильных, необычайно интеллектуально развитых, обладающих превосходным здоровьем и долголетием особей». Мэл незаметно накрывает его ладонь своею, нежно вжимая её в глубь стола.

- Это всё? - подначивает Леднем.

- ... особей, которые украсят нашу кастовую систему величайшим изобретением, ценнейшим изделием - новым, абсолютно совершенным человеком!