Сводные. Влюбись в меня, пчёлка! или Как меня ебали

Глава 1

Я присвистнула, не удержавшись от изумления. Да это не просто машина, а автомобиль класса люкс!

Пока я хлопала ресницами, водитель загрузил наши вещи в просторный багажник и вежливо открыл нам с мамой двери. Я запрыгнула на заднее сидение, растянувшись на нем так, словно эта машина уже принадлежала мне.

— Не пачкай салон! – шикнул на меня мама, и я пробурчала что-то нечленораздельное.

Мои кроссовки мазнули по дорогой обивке салона, и я испытала внутреннее удовлетворение. Это – моя маленькая вендетта за то, что меня увозят прочь из моего любимого города, в котором у меня остались друзья и университет, в котором я училась уже год.

До сих пор не могу поверить, что мама решилась на переезд в Москву! Это же так далеко! От нашего Нефтегорска чуть меньше полторы тысячи километров!

А виной всему любовь, чтоб ее! Я вздохнула. Неужели моя мать собирается в пятый раз наступать на одни и те же грабли!

Я вытащила изо рта жвачку и прилепила ее под сидение водителя, который с невозмутимым видом вел машину.

— Я все вижу! – мама одарила меня свирепым взглядом, а я в ответ просто пожала плечами. Этот автомобиль – не моя собственность, поэтому я не собиралась краснеть за содеянный поступок.

— И сколько нам тащиться? Лучше бы на самолете полетели. Твой олигарх по любому купил бы нам билеты в бизнес-класс.

— Ты же знаешь, что я боюсь высоты, Юлиана. И перестань называть его олигархом. Он не настолько богат.

— Да ну? – я с сарказмом осмотрела салон машины. Это не просто автомобиль, а воплощение дерзкой мечты, симфония инженерного гения и безграничной роскоши, застывшая в металле и коже.

Я мало, что понимала в технических составляющих, но безупречный дизайн, хромированные акценты, и светодиодную оптику невозможно было не оценить.

— Я не знаю, насколько он богат, — призналась мама. – Для меня это неважно, ты же знаешь…

Моя мама, Ирина Николаевна Михалева, работала преподавателем в техникуме. Именно там она познакомилась с Андреем Юсуповым. Он приехал к нам в город, чтобы предложить финансирование. Мама призналась мне, что это была любовь с первого взгляда.

Не знаю, насколько это соответствовало истине, ведь моя мама, в принципе, всегда была влюбчивым человеком. За моего отца она вышла спустя неделю после знакомства, но, оказалось, что он любил частенько прикладываться к бутылке. После моего рождения он ушел в свой самый длительный, по продолжительности, запой, из которого он так и не вернулся. Мама собрала вещи и ушла от него. Прощалась она так же резко, как и влюблялась.

Вторым на очереди был Василий Козлов. В данном случае его фамилия полностью оправдывала его характер. Он был бабником, каких поискать. Не пропускал ни одной юбки. При этом он был отъявленным лжецом. Врал так, что обзавидовался бы любой политик. Может, именно поэтому мама и жила с ним целых три года, пока этот козел не попался на измене, когда, по глупости, притащил какую-то прошмандовку прямо к нам в квартиру. А там была я, которая прогуливала в тот день уроки.

В порыве разбирательств со своим горе-муженьком, мама даже забыла наказать меня за мою маленькую шалость.

Третьим был безработный художник, который мечтал нарисовать свой первый шедевр, но по факту сидел на шее у моей матери, кормя ее обещаниями счастливой жизни. Она любила его и верила в его талант. Но годы шли, а обещанный «шедевр» так и остался лишь в мечтах художника.

И наконец – четвертый. Поначалу все было прекрасно. Даже мне, настроенной скептически, этот мужчина показался идеалом. Он заботился о маме, дарил ей цветы. Они купили свой домик с участком. Но…на этом вся идиллия закончилась. Одним прекрасным днем, мы узнали, что он проиграл дом на ставках. Ему названивали коллекторы, угрожая расправой всей нашей семье. И мужчине ничего не оставалось, как выставить дом на торги. Он лишил нас жилья, и нам с мамой пришлось переехать в общежитие, которое выдали ей по доброте душевной за ее педагогические заслуги.

И, вот, пятый кандидат. Я ничего не знала об этом магнате, кроме его фамилии. Андрей Юсупов. В интернете про него было мало информации. Владелец сети ресторанов. Любит заниматься благотворительностью. В скандалах замешан не был. Вдовец. Есть сын.

Мама настолько оберегала свое счастье, что особо не делилась со мной подробностями их отношений. Я знаю только то, что этот Андрей несколько раз приезжал в Нефтегорск ради нее, и после этих командировок у мамы словно вырастали крылья. Конечно, я была рада за нее, как и положено хорошей дочери. Но я больше не верила в сказки. Принц и золушка? Вы серьезно? В реальной жизни у этой истории не могло быть хеппи-энда, и я все ждала, что моя мама прозреет и очнется от любовного дурмана. А мне, как и всегда, будет уготована роль подушки для ее слез.

— Юлиана, ты бы хоть одежду поприличнее выбрала.

— Не знала, что в доме Юсуповых есть дресс-код? Тем лучше. Значит, меня в ту же секунду отправят обратно.

Я не понимала, что такого в моих рваных джинсах и рок-н-ролльной футболке. Обычный кэжуал, какой носит вся молодежь. Возможно, мама и желала бы увидеть меня в более сдержанной одежде, но я никогда не любила жить по правилам. Это невероятно скучно и консервативно. Сейчас время уникальных людей. Самоуверенных, любящих себя и борющихся за свою индивидуальность!

Я была именно такой.

— Кстати, дочка, — мама вновь повернулась ко мне, чтобы дать очередные наставления, но я демонстративно надела на себя наушники. Мать поджала губы и покачала головой. Но я отвернулась к окну. Мимо проезжали машины, и люди высовывались из окон, чтобы проводить наш автомобиль глазами.

Конечно, в нашей области и не знали, что есть такие тачки. Да я прям экспонат какой-то.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дорога до Москвы прошла почти в полном молчании. Водитель быстро доставил нас к дому Юсуповых, за каких-то 16-18 часов пути.

Я вышла из автомобиля и огляделась. Несмотря на комфорт машины, моя задница ныла от напряжения. Хотелось вытянуть ноги и нормально отдохнуть после дороги.

Мы находились в каком-то коттеджном поселке. Вокруг было ни души. Лишь высокие, мощные заборы, похожие на оборонительные стены.

Водитель открыл брелком ворота. Сам дом Юсуповых возвышался передо мной, словно неприступная крепость. Три этажа стекла и бетона, сдержанная архитектура, не кричащая о богатстве, но источающая уверенность и власть. Никаких вычурных украшений, только строгие линии и безупречный газон. Меня передёрнуло. Это место казалось чужим, холодным и враждебным.

Мама, напротив, преобразилась. Она расправила плечи, на ее лице появилась какая-то торжественность, даже в глазах заблестел огонек. Она словно готовилась к важному выступлению.

Водитель открыл багажник и вытащил наши чемоданы. Я взяла свой, потертый и видавший виды, и почувствовала себя еще более нелепо на фоне этого великолепия.

Дверь дома открылась, и на пороге появился мужчина. Высокий, статный, с короткой сединой в волосах. Андрей Юсупов. Он выглядел моложе, чем на тех немногих фотографиях, что я видела в интернете. В его взгляде поначалу читалась усталость, но при виде моей мамы, он заметно взбодрился.

Он улыбнулся нам, и эта улыбка преобразила его лицо. В ней было столько тепла и нежности, что я невольно залюбовалась. Может быть, я ошибалась насчет их отношений? Может быть, это и правда любовь?

— Здравствуй, дорогая, — сказал он, и его голос был низким и бархатным. — Как доехали?

— Все хорошо, Андрей, — ответила мама, и я заметила, как она покраснела. — Познакомься, это моя дочь, Юлиана.

— Юлиана, рад познакомиться, — сказал он, протягивая мне руку.

Я пожала его руку. Его ладонь была теплой и сильной.

— Взаимно, — буркнула я.

— Проходите, не стойте на пороге, — пригласил он нас в дом. — Я уверен, вы устали с дороги.

Мы вошли в дом. Внутри было еще более впечатляюще, чем снаружи. Огромный холл с мраморным полом, хрустальная люстра, свисающая с потолка, картины в золоченых рамах. Все это казалось декорациями к фильму о богатой жизни.

— Вы не представляете, как я рад, что вы согласились скрасить нашу с сыном жизнь. Кстати, о нем: он еще в институте, но, как приедет, я вас обязательно познакомлю. Его зовут Гордей, и он тоже в предвкушении от знакомства.

Я слушала Андрея вполуха. Мне не было никакого дела до своего сводного брата, ведь я не рассчитывала, что пятый брак моей матери будет долгим. Ну перекантуюсь здесь немного, и мы вернемся в наш родной город. А пока – можно воспользоваться теми благами, что преподнесла мне жизнь. Поезжу на дорогой тачке, похожу по разным тусовкам – короче постараюсь выжать по полной то, что подкинула мне судьба.

— Юлиана, твоя комната на втором этаже. Водитель уже отнес туда твои вещи.

— Тогда пойду разбирать.

— И не забудь. Сегодня семейный ужин в честь нашей помолвки, — произнесла мама. – Оденься поприличнее, пожалуйста.

— Обязательно, мамочка, — я подмигнула и побежала наверх в поисках своей комнаты.

***

КНИГА УЧАСТНИЦА ЛИТМОБА “Мажор и оторва”

Глава 2

Гордей Юсупов

Последняя пара подходила к концу. Я писал конспект, периодически зыркая в свой айфон. Отец должен был написать мне, но он молчал. Неужели, так сильно занят своими гостями?

Я был не восторге от предстоящей встречи со своей мачехой и ее дочерью. Мы с отцом прекрасно жили вдвоем. Я искренне считал, что мы – прекрасная команда. Мне нравились наши семейные походы в бильярд, гольф или на каток. Мой отец – клевый, и мне с ним очень повезло.

После смерти мамы, нам пришлось очень нелегко, но мы поддерживали друг друга. С тех пор прошло уже пятнадцать лет, но мы воспоминания о ней еще греют наши сердца. Вот, почему для меня стало огромной неожиданностью, когда мой отец объявил мне о своей помолвке. Я не мог поверить услышанному. Я думал, что мама была его единственной любовью! Он должен был хранить ей верность до конца своих дней!

Я никогда не видел его избранницу, но подозревал, что она могла быть рьяной охотницей за отцовскими денежками. Я много повидал таких. Так и липнули к моему отцу, еще, когда я был подростком.

Но я гордился своим папой. Ни одна из этих вертихвосток так и не смогла подобраться к нашему состоянию. А тут такая новость, словно гром среди ясного неба: «Сынок, я влюбился!»

— Лекция окончена, увидимся на следующей неделе! – преподаватель вывел меня из размышлений. Я сложил вещи в рюкзак и увидел улыбающуюся Лику.

— Гордей, увидимся в выходные?

От ее слащавого голосочка мне захотелось сбежать.

— Лика, в выходные у нас семейный ужин.

— А, помню! Знакомство с мачехой….

— Не называй ее так, — я поморщился.

Мне было тошно от того, что кто-то пытается занять место моей матери.

— Может, тогда встретимся на вечеринке у Аристарха?

— Я подумаю.

— Я буду ждать тебя, — Лика замахала искусственными, кукольными ресницами.

Некоторым девушкам абсолютно не идет такое. Черт, она же не кукла Барби! Выглядит отвратно! Но Лика – староста нашей группы, с ней лучше не ссориться. Она прикрывает мои прогулы, которых, к слову сказать, не так уж и много. Но институт у меня солидный. Здесь, даже за один прокол, можно впасть в немилость и отчислиться быстрее, чем хотелось бы.

А образование для меня играло первостепенную роль. Мне всего двадцать один год, но жизнь уже успела научить меня многому. Я учился в одном из самых престижных институтов Москвы, где каждый день открывал для себя новые горизонты знаний. Мои однокурсники часто шутили, что я — отличник не только по учебе, но и по жизни. Я всегда стремился быть на шаг впереди, и это приносило свои плоды.

Сейчас я готовился к тому, чтобы занять должность в компании моего отца. Он – владелец сети ресторанов, и, конечно, у него есть свои ожидания от меня. Я собирался стать директором по стратегическому развитию. Это не просто работа — это возможность влиять на будущее бизнеса, принимать важные решения и внедрять инновации. Я хочу, чтобы наша компания не только сохранила свои позиции, но и стала лидером в своей отрасли.

Каждый день я погружался в изучение новых технологий, трендов и методов управления. Я знал, что мне предстоит много трудностей, но я был готов к этому. Я верил, что смогу оправдать ожидания отца и заставить его мной гордится.

— Гордей, дай списать лекцию! – меня остановила моя одногруппница Милана.

Вот эта девушка мне нравилась больше, брюнетка с прямыми волосами до поясницы. Мой взгляд упал на ее декольте. Хмм..может, позвать ее на свидание? С ней я еще не спал.

— А ты чем занималась на паре? – я протянул ей свои записи.

— Просто у тебя очень красивый почерк. Мне нравится переписывать лекции именно у тебя.

Подкат засчитан.

— Милана, не хочешь куда-нибудь сходить?

— Да! – просияла она.

— Тогда спишемся в мессенджере.

Я вышел из института и пошел на парковку, где меня уже ждал личный водитель.

Дома стояла гробовая тишина. Я решил, что еще никто не приехал, и пошел к себе в комнату. Поднявшись на второй этаж, я сделал несколько шагов по коридору до своей спальни, как вдруг, услышал какой-то шорох из комнаты, что прежде пустовала. Я заглянул внутрь, благо дверь была открыта.

В комнате танцевала молодая девушка примерно моего возраста, может, чуть младше. Блондинка с ярко-розовыми прядками и весьма соблазнительной фигуркой. Но самое главное: девушка была в нижнем белье! Трусики отличались от бюстгальтера. Если первые были розовыми с рисунком пушистого кролика на ягодицах, то лифчик имел более взрослый вариант – кружевная вставка проходила, оттеняя линию декольте. Эффект пушапа делал грудь визуально более упругой и большой, хотя вряд ли этой девушке нужны были дополнительные опции. Ее формы и так были идеальны. У незнакомки были наушники, поэтому она вряд ли слышала мои шаги. Глаза ее были закрыты. Она подняла руки в воздух и плавно закружилась на месте, словно танцевала какой-то вальс.

Я мог бы вечно любоваться ей.

В свои годы я неизменно пользовался вниманием девчонок. Конечно, я списывал это на деньги и статус, но моя внешность тоже имела какую-то ценность, ведь меня охотно фотографировали для обложек журналов на пару с моим отцом.

Но до сегодняшнего дня ни одна из девчонок ни разу не привлекла моего внимания настолько, чтобы я мог залипнуть на движениях ее тела, забыв обо всем на свете.

Секунды тикали, а для меня время словно остановилось. Я пожирал глазами каждую черточку тела этой девушки, стараясь запомнить все до мельчайших деталей. Изящно изогнутые брови, ресницы, словно пушистое опахало, аккуратный носик с легкой горбинкой, нежные щечки с легким румянцем и, наконец, губы. Полные, чувственные, с мягким изгибом, словно созданы для поцелуев.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Внутри меня родился рой бабочек. Они кружились и бились в конвульсиях, щекоча мою кожу. Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного.

И, сейчас, в моей голове зрел только один вопрос: кто эта девушка?

В этот момент, моя незнакомка открыла глаза и увидела меня. Мы встретились глазами, и она запустила в меня огромными наушниками!

Глава 3

Этот чертов инцидент, случившийся пару часов назад, до сих пор выводит меня из себя! И виной всему этот наглый мажор, уставившийся на меня, как кот на сметану. Можно подумать, он никогда не видел девушек в нижнем белье!

А, сейчас, он сидит напротив меня за огромным прямоугольным столом в столовой, и я чувствую, как он прожигает меня своим взглядом, как будто я – диковинная зверушка.

— Давайте выпьем за наше знакомство! – торжественно произнес Андрей Юсупов.

Он сидел в черном костюме и галстуке рядом с моей мамой. Они ворковали, как голубки, и мама краснела, хихикая и смеясь.

Мы подняли бокалы и чокнулись. Я с интересом заметила, что у Гордея в стакане была минеральная вода. Неужели, этот парень такой правильный? Я всегда думала, что сыночки богатеев высокомерные, эгоистичные и разбалованные. А с другой стороны, я его совсем не знаю. Может, он не пьет, а употребляет запрещенные вещества. А что? Всякое бывает….

— Дорогие наши дети, свадьба состоится в конце зимы. Мы хотим торжественное мероприятие, поэтому к нему нужно, как следует подготовиться. А сегодня я хотел бы еще раз сделать предложение своей любимой женщине. Ирина, душа моя. Ты выйдешь за меня? – Андрей протянул моей маме коробочку с лентой.

— Да! – мама захлопала в ладоши.

Колечко сияло на ее пальце и соревновалось с яркостью ее улыбки. Я непроизвольно улыбнулась так, как давненько не видела маму такой счастливой.

И, естественно, тут же наткнулась на взгляд Гордея.

— Хватит на меня пялиться, — зашипела я, наклонившись к нему через стол. Я старалась говорить негромко, чтобы не привлекать к себе внимание. Парень хмыкнул и наклонился ко мне в ответ.

— Хочу и буду! Может, мне нравится смотреть на тебя.

— Ты чокнутый, да? Просто предупреди сразу, чтобы я была в курсе и смогла бы в следующий раз вызвать тебе дурку, если ты опять заявишься ко мне в спальню без предупреждения!

— Если бы ты закрывалась, то проблемы бы не было.

— Извините, не знала, что здесь по дому ходят извращенцы, любящие подглядывать!

— А ты, видимо, любишь оставлять двери нараспашку, – парировал Гордей, его губы тронула усмешка. – Или, может, тебе просто нравится, когда за тобой наблюдают?

Я почувствовала, как краска заливает щеки. Вот наглец! Он не только не собирался извиняться, но еще и умудрился переложить вину на меня!

— И, кстати, я не пялился, – спокойно ответил он, и в его глазах мелькнул какой-то странный огонек. – Я… изучал.

— Изучал? Что ты там мог изучать? Анатомию женского тела? Я тебе не образец!

Гордей рассмеялся. Тихий, низкий смех, который, к моему удивлению, не вызвал у меня такого раздражения, как его предыдущие слова.

– Ты выглядела… неожиданно.

— Неожиданно? Я что, должна была встречать тебя в вечернем платье и с бокалом шампанского? Я выглядела, как обычный человек, который не ждет гостей.

— Теперь, знай, пчелка: моя спальня находится напротив. Больше не ходи в таком виде, если не хочешь навлечь на себя неприятности.

Этот говнюк подмигнул мне и расплылся в улыбке, откидываясь на спинку стула.

— Как я рада, что вы успели подружиться! – услышала я голос мамы.

Я с раздражением уставилась в тарелку, тыкая ножом в отбивную и представляя себе лицо Гордея.

Он вызывал во мне неконтролируемые эмоции. Раздражение, злость, ненависть. Одна его улыбка доводила меня до состояния бешеной собаки. Так и хотелось впиться ему в руку и прокусить ее. Вот чего он меня ТАК смотрит?

— Юлиана, когда будешь готова приступить к учебе, скажи. Мы понимаем, что смена жительства вызывает некоторый стресс, и ты можешь на какое-то время взять паузу, чтобы адаптироваться к новой жизни. Мы зачислим тебя в любое время. В этом институте у меня связи, — произнес Андрей Юсупов.

— А кто-нибудь спросит, чего хочу я?

— Юлиана! – воскликнула мама.

— Что? Может, я хочу сама выбрать себе универ!

— Этот институт очень престижный. Его выпускники занимают хорошие должности. Плюс, там учится Гордей. Ты будешь не одна.

— А это скорее минус, чем плюс, — фыркнула я.

Гордей усмехнулся и поднял фужер с минералкой, будто бы за меня. Ну типичный Леонардо ди Каприо. Сволочь! Еще и такой же красивый! Это бесит в два раза больше!

Мне было бы проще его ненавидеть, если бы он был похож на Фредди Крюгера, но, увы….

— Напрасно, — возразила мама. – Гордей – отличник и подает большие надежды. Я уверена, что он станет опорой для своего отца.

— Спасибо, любимая, — Андрей с нежностью посмотрел на Ирину, и они обменялись коротким поцелуем.

Мы с Гордеем быстро отвернулись, чтобы не видеть этот душещипательный, романтичный спектакль.

— Мам, я закончила с ужином. Можно мне отлучиться по делам?

— Что такое?

— Мои наушники сломались. Я бы хотела дойти до магазина.

Гордей хмыкнул.

— Ближайшие магазины далеко. Давай, я попрошу водителя довезти тебя. Хотя…я уже отпустил его домой, — с сожалением добавил Андрей Юсупов, почесав бороду. – О, точно, Гордей отвезет тебя.

— Нет!

— Ну почему же!? Он неплохо водит. Хотя после последнего раза, я забрал у него автомобиль в наказание. Но я надеюсь, что мой сын больше не выкинет подобный фортель, — мужчина произнес эту фразу с угрозой, глядя на Гордея предупреждающим взглядом.

— Не переживай. Все будет в лучшем виде, — улыбнулся Гордей отцу. – Пойдем, пчелка!

Я заерзала на месте, но все же пошла за парнем, по пути размышляя о том, что его улыбочка больше напоминала мне звериный оскал…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что же он задумал?

Глава 4

Я залезла на переднее сидение черного BMW спортивного типа. Гордей устроился на водительском месте.

— Готова? – Спросил парень и, не дождавшись моего ответа, нажал на педаль газа. Автомобиль рванул с места, как зверь. Я ойкнула и схватилась за поручень.

— Хочешь выпендриться? Будь добр, делай это перед своими одногруппницами!

— Сама захотела поехать. Тебя никто за язык не тянул, пчелка.

— Но не в твоей компании, — возразила я. – И почему «пчелка»??

— Потому, что жужжишь без остановки, — хмыкнул Гордей.

Он выехал на трассу и разогнался до 160 километров в час.

— Перестань так гнать! Чокнутый! Я все расскажу твоему отцу! – Выкрикнула я. – Отец же забрал права именно по этой причине, не так ли?

Гордей нахмурил лоб.

— А ты у нас стукачка? В институте таких не любят. Расскажешь отцу – и я сделаю так, что учеба превратится для тебя в ад.

Парень прибавил скорость до двухсот километров в час.

— Ты ведешь себя, как идиот – прошипела я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Ты все равно меня не запугаешь. Я училась в школе, где могли забуллить за любую мелочь. Я не боюсь угроз.

Гордей усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Он, видимо, не ожидал такой реакции.

— Ладно, ладно. Успокойся. Мы уже почти приехали.

Он свернул с трассы на узкую проселочную дорогу, которая вела куда—то вглубь леса. Машина замедлила ход, но напряжение в воздухе никуда не делось. Я все еще чувствовала себя загнанной в угол, а его резкие маневры и слова только усиливали это ощущение.

— Куда мы едем? – спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Туда, где нас никто не найдет. И где ты не сможешь никому ничего рассказать.

Его тон стал более серьезным, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это уже не было похоже на глупую шутку.

— Гордей, я не понимаю, что происходит.

— Все-таки мне удалось испугать тебя, пчелка? – горячим шепотом произнес парень.

— Ладно, все! Хватит! Куда ты меня везешь?

В моей голове, вопреки моему желанию, уже роились жуткие картинки, в которых меня сбрасывают в реки или закапывают живьем в яму.

Гордей снизил скорость.

— Ты что? Реально боишься?

— Да!

— А говорила, что бесстрашная!

Я со злостью посмотрела на него, но Гордей лишь расплылся в улыбке.

— Извини, легкая месть за то, что кинула в меня наушники. Тебе повезло, что я увернулся. Если бы ты поставила мне фингал, то не отделалась бы так легко.

— Ты – псих! Уверена, что с твоим чувством юмора у тебя совсем нет друзей.

На лицо парня набежала мрачная тень.

— Вокруг меня много знакомых.

— Знакомые – не друзья, — заметила я.

Гордей развернул машину и уставился вперед.

Мне очень хотелось расспросить его о том, почему его это так задело, но я не стала углубляться в детали, ведь мы с Юсуповым совсем не знали друг друга. Зачем мне лезть в душу парню, который в моей жизни ненадолго!?

Пока мы ехали до магазина, Гордей сжимал руль до побелевших костяшек на пальцах, и я почувствовала неловкость. Несмотря на всю мою показную дерзость, я не была лишена эмпатии, и, сейчас, меня съедало легкое чувство вины, как будто я посмела залезть на чужую территорию.

Парень остановился у торгового центра.

Я выскочила из машины, радуясь, что смогу глотнуть немного свежего воздуха. Эта поездка вымотала меня в эмоциональном плане. Такого напряжения я давно не чувствовала.

Но я недолго наслаждалась спокойствием. Гордей лениво вышел из машины и направился за мной.

— Ты чего?

— А вдруг ты заблудишься? В твоей деревне, наверняка, нет таких огромных магазинов?

— Я не из деревни!

Нет, этот парень определенно, как лезвие по моим оголенным нервам.

Гордей пожал плечами, а я сжала руки в кулаки, пытаясь глубоко дышать, чтобы не начать проявлять агрессию прямо в дверях торгового центра.

Настроение сразу упало, но, по-видимому, у меня не было иного выхода, кроме, как пойти в магазин с ненавистным сопровождением в лице Юсупова.

Мы прошли в зал и направились в отдел техники.

— И улыбайся, пчелка. Тебя снимают, — Гордей показал глазами на камеры, висевшие над нашими головами.

Я показушно улыбнулась, показывая устройствах видеонаблюдения средний палец.

Гордей засмеялся.

— А это становится очень увлекательным!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

Гордей

Все это короткое время, что мы успели провести вместе, я пытался приблизиться к ней с разных сторон. Говорят, что, выводя человека на эмоции, можно быстрее составить о нем свое мнение. Проявляя свои искренние чувства, люди открываются быстрее. Можно даже не ждать годами…

И я хотел в экстренный срок проникнуть в потаенные уголки ее души. В конце концов, с этой девушкой нам предстоит сосуществовать в тесном взаимодействии. Но Юлиана оказалась очень колючей и своенравной. К ней просто так не подъедешь.

Я привык, что девушки обычно более благосклонны к моему вниманию, но этой, как будто бы, все равно на меня. Это бесит и интригует одновременно.

Как не странно, я не испытывал к Юлиане негативных чувств. Хотя, до момента знакомства с ней и ее мамой, я искренне негодовал по поводу переезда в наш отцовский дом посторонних людей.

Но потом немного сдал назад. И всему виной даже не то, что внутри меня начали порхать бабочки, а то, что я, вдруг, осознал, что все мои попытки помешать свадьбе отца с мачехой будут беспочвенными.

Когда мы сидели за столом и поднимали бокалы за помолвку, я обратил внимание на то, как отец смотрел на эту женщину – Ирину. Я давно не видел у него такого взгляда. Нежный, ласковый. Черт, я и не подозревал, что мой отец может так сиять рядом с кем—то.

Моя мама умерла, когда мне было семь лет. Я знаю, что мои родители любили друг друга. Такое чувство встречается, быть может, раз в жизни. Но моему отцу повезло…

Конечно, ревность слегка колола меня изнутри. Ведь, мне по—прежнему казалось, что такой сильной любви достойна были лишь моя мать. Но я так давно не видел отца таким счастливым!

Я понял, что моя роль в этой ситуации – не бороться с неизбежным, а принять его. И, возможно, даже найти в этом что—то хорошее. Юлиана, несмотря на свою кажущуюся отстраненность, вызывала во мне не раздражение, а скорее любопытство. Ее независимость, ее умение держать оборону – все это было так не похоже на тех девушек, с которыми я привык общаться.

Ирина же… Я видел, как она влияет на отца. Она словно вернула ему молодость, заставила его снова смеяться, сиять. Это было так трогательно и… правильно. Я, конечно, не мог не сравнивать ее с мамой. Это было бы неестественно. Но я видел, что отец нашел в Ирине что—то, что заполнило пустоту, которая, я думал, останется навсегда.

Моя ревность, скорее, была не к моей так называемой мачехе, а к тому, что я не мог разделить с отцом это новое счастье. Я был так привык к нашей с ним тихой жизни, к нашим общим воспоминаниям. А теперь в его жизни появилась новая женщина, которая занимала такое важное место. Но, глядя на его счастливые глаза сегодня за столом, я понимал, что это не предательство прошлого, а продолжение жизни.

Лучшее, что я могу сделать в этой ситуации, это не мешать их счастью. К тому же, в данный момент, мои мысли больше занимала Юлиана.

Во мне проснулся азарт. Я хотел посмотреть, как долго эта недотрога будет сопротивляться моему обаянию, если я включу его на максимум.

Девушка была крепким орешком, и это могло оказаться задачей со звездочкой. Но тем слаще будет моя победа. Я заставлю ее влюбиться. Хотелось стереть эту спесь с ее прелестного личика и увидеть лишь обожание и страсть.

Юлиана уже нашла наушники, но не торопилась уходить. Она шла вперед мимо торговых рядов супермаркета, останавливаясь через каждые пару минут, чтобы залипнуть на какой-нибудь безделушке. Я терпеливо ждал, пока она насмотрится и выберет то, что ей по душе.

Юлиана скосила взгляд в мою сторону и непринужденно вернулась к разглядыванию каких-то брелков. У меня возникла твердая мысль, что она это делает нарочно.

— Ты, кажется, хотела только наушники? – я чувствовал, что теряю терпение.

— Можно и еще что-нибудь прикупить, — пожала девушка плечами. – Лично я никуда не тороплюсь. А ты?

— В пятницу вечером? Нет, что ты, я абсолютно свободен, - с сарказмом произнес я.

Я вспомнил про вечеринку у Аристарха и про свое свидание с брюнеткой. Планы на выходные шли по одному месту из-за капризов несносной девчонки, которая, по всей видимости, хотела отомстить мне за ту выходку с машиной.

— Ну и отлично. Тогда заскочим в отдел нижнего белья.

Моя челюсть отвисла до пола.

— Ты, вероятно, шутишь?

— Нет. Ты уже все видел. Посмотришь еще раз, только в этот раз в полезных целях.

— Почему я?

— А кто? – Невинно захлопала ресничками Юлиана. – Мы с тобой без пяти минут родственники. Поможешь мне выбрать комплект. Давно мечтала прикупить себе что-нибудь сексуальное. В большой городе меня могут поджидать разные приключения. Хочу быть «при параде».

Я не мог поверить своим ушам. "Родственники? Сексуальное белье? Приключения?" – в моей голове проносились самые нелепые сценарии. Я, конечно, был готов к неожиданностям, но это превосходило все мои ожидания.

— Пчелка, ты уверена, что это хорошая идея? – попытался я вернуть ее на землю. – Может, лучше попросить консультанта?

Мои ладони вспотели, а Юлиана лишь лукаво улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Консультанты – это скучно. К тому же, для них важнее только то, сколько денег я оставлю на кассе. Да и, помнится мне, ты же сам сказал, что свободен. Значит, у тебя есть время на мои маленькие прихоти.

Я чувствовал, как краска заливает мое лицо. Представить себя в отделе нижнего белья, помогающим выбирать комплект для девушки, которую я едва знаю, было... сюрреалистично. Но в глазах Юлианы горел такой азарт, что сопротивляться казалось бессмысленным. Она явно наслаждалась моей растерянностью.

«Ладно, пчелка, я принимаю вызов!» – выдохнул я про себя, понимая, что пути назад нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ж, это будет самый необычный шоппинг в моей жизни, — усмехнулся я.

Юлиана схватила меня за руку, и я позволил ей увести себя в отдел нижнего белья.

Глава 6

Я не ожидала, что Гордей так легко согласится на мое предложение. Я просто хотела атаковать его нежданной ситуацией, надеясь его сконфузить. Но моя идея не увенчалась успехом. Этого парня невозможно застать врасплох, точнее, даже если у меня и получилось, Гордей абсолютно не подал вида, что эта ситуация его напрягла.

Мой дерзкий поступок провалился еще на этапе начала. Как теперь выкрутится? Я не собиралась раздеваться перед ним по-настоящему!

Может, Гордей привык глазеть на девчонок в лифчиках? Эта мысль резко кольнула.

Я сняла с крючка несколько комплектов и отправилась с ними в примерочную. Пока я примеряла нижнее белье, я почувствовала, как мои руки трясутся от волнения. Несмотря на показную дерзость, я ни разу не стояла перед парнями в одном белье. Да, в Нефтегорске у меня был парень, но дальше поцелуев дело никогда не заходило. Да и повстречались мы с ним всего пару месяцев.

Чтобы длинные волосы не стали помехой моей примерке, я достала из маленькой сумочки шпильки и заколола их на голове аккуратным пучком.

Нацепив на себя комплект, я посмотрела на свою фигуру в зеркало. Удобный белый бюстгальтер без пуш-ап и секси трусики-стринги. Бельё из бархатного материала было практически неощутимо на коже. Я выглядела очень соблазнительно. Встряхнув волосами, я приняла откровенную позу, выставив свою грудь вперед. Да, не третий размер! Но уверенный второй!

Черт, мои ладони вспотели. Но делать нечего: надо идти до конца. Если Гордей заметит мою смущение, то будет ржать, как сивый мерин! Эта мысль подогрела мое самолюбие.

Приоткрыв шторку, я подозвала Гордея.

— Ну как? – С вызовом спросила я, стараясь выглядеть уверенно.

— Повернись, — скомандовал он.

Я развернулась к нему спиной. Воцарилось молчание, и я нервно поджала кончики пальцев ног.

— Ну?? – я повернула голову к Гордею.

— Не носи стринги. Виден целлюлит.

— У меня нет целлюлита! – Обиженно воскликнула я.

— Ну-ну.

— Ладно, сейчас надену другой! – Я со злостью задернула штору.

Следующий комплект белья был ярко-красного цвета. Пикантности ему добавляли тонкие лямочки, которые делали небольшой акцент на зоне декольте. Трусики в комплекте были высокими, по стилю напоминая «танго». Но главное: попа в этом комплекте была прикрыта полностью.

Я распахнула занавеску и уперла руки в боки.

Гордей прошелся по мне скучающим взглядом.

— Лямки слишком хлипенькие, быстро придут в негодность.

— Это белье стоит пятнадцать косарей! Оно качественное!

Гордей удивленно выпучил глаза.

— Да мой ремень стоит дешевле! Откуда у тебя такие деньги?

— Твой отец дал мне свою карточку! – Я высунула язык.

— Просто он не знал, что ты собираешься спустить его деньги на кружевные комплекты, иначе бы он ни за что не дал бы тебе свою карту!

— Это еще почему?

— Потому, что тебе рано тратить деньги на такие вещи. Хлопковые трусики с зайчиком – твой предел.

Я вспыхнула. Именно в этих трусах он и застал меня в комнате.

— Не тебе решать, рано мне или нет. Я уже совершеннолетняя! Мне - девятнадцать!

— Быть совершеннолетней – это не про возраст, пчелка, а про мудрость. А у тебя ее нет. Или ты совсем ничего не боишься? – Гордей сделал один шаг по направлению ко мне.

— А чего мне бояться?

— Например того, что любой парень при виде тебя в этом комплекте, может с легкостью разорвать эти тонкие ремешки, чтобы увидеть твою грудь.

Я сглотнула и отступила. Но Гордей странно улыбнулся и сделал еще пару шагов ко мне. Я уперлась в стену спиной, понимая, что пути отхода мне отрезаны.

— Я мог бы прямо сейчас порвать эти красненькие лямки, пчелка. Зря ты позвала меня в примерочную.

Гордей стоял так близко, что я видела его глаза на расстоянии нескольких сантиметров от моих. Светло-карие с золотистыми огоньками. Завораживающее зрелище. Словно всполохи от огня. Я понимала, что он провоцирует меня, но как далеко он готов был зайти?

Между нами была борьба. Только в этой игре на выживание не могло быть победителей. Мы словно проверяли друг друга на прочность.

— Кажется, кое-кто уже на грани, — заметила я. – Хочешь заставить меня передумать? Чтобы я перестала наряжаться, и мы бы пошли домой, чтобы ты мог заняться запланированными делами?

По его растерянному взгляду я поняла, что попала в точку.

— Остался последний комплект, Гордей! – Я толкнула парня в грудь, и он попятился назад, не сводя с меня глаз.

Задернув штору, я улыбнулась. Сердце колотилось в груди, но я чувствовала, что этот раунд за мной.

Мне нравилась эта игра. Это было весело и весьма…рискованно.

Третьим комплектом было полупрозрачное белье.

Такое изготавливают из супертонкого шифона. За счет того, что белье сильно просвечивает, создаётся красивый визуальный эффект. Повернувшись к зеркалу, я ненадолго застыла в ступоре.

Нет! Этот комплект был слишком откровенен. Сквозь прозрачную ткань проступали розоватые соски, и я прикусила губу, ощущая скованность.

Я не смогу стоять в этом белье под обжигающим взглядом Гордея. Пора сдаться.

Я схватилась за застежку бюстгальтера, чтобы снять с себя белье, и повесить обратно на вешалку, но Гордей, вдруг, запрыгнул ко мне в кабинку, вжимая меня в стену.

Сердце стукануло в моей груди, и я запаниковала.

— Что ты…? – Я не успела договорить, как парень накрыл мой рот ладонью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

Гордей

Пока я ожидал очередной наряд Юлианы, я втыкал в телефон и почти проморгал тот момент, когда в отделе нижнего белья появилась Лика! Вот черт! Что она здесь забыла!? Хотя, чего я удивляюсь: половина моих одногруппников из обеспеченных слоев населения, поэтому и проживают в том же коттеджном поселке, что и я. И Лика не исключение.

Чтобы избежать ненужных расспросов о том, по какой причине я нахожусь в отделе нижнего белья, сам не ведая, что творю, я запрыгнул в кабинку к удивленной Юлиане и, не дожидаясь, пока она заорет, заблаговременно накрыл ей рот ладонью.

Девушка выпучила глаза, и я просто провалился в глубокие синие озера ее глаз. Это словно погрузиться на дно Байкала. У меня перехватило дыхание, и я почувствовал, как давление внутри меня начинает расти до опасных цифр. Я никогда прежде не страдал плохим здоровьем, но все мои показатели сейчас оставляли желать лучшего. И это сердцебиение, что отстреливало в грудину. И пульс в висках. Я напоминал себе человека, которому срочно нужна помощь доктора. Неудивительно, что влюбленность, порой, сравнивают с болезнью. Так и есть. Находиться в таком состоянии всю жизнь действительно тяжело. Может, поэтому любовь и живет три года…

О чем это я? Любовь? К Юлиане? Да я совсем спятил! Я же ее абсолютно не знаю!

Я уже успел позабыть по какой причине я стою в этой кабинке, прячась от мира. Глаза этой девушки заставляют меня выбросить из памяти все на свете.

Я даже не смотрю на ее лицо, когда мои руки находят шпильки в крепко зафиксированной прическе, быстро выпуская каскад белоснежных волнистых волос. Дальше, мои пальцы проделывают путь от ее ушной раковины, вниз по челюсти, пока не опускаются на нитку жемчуга, целующую ее ключицу.

— Это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно? — спрашиваю я, достаточно близко, чтобы мои губы касались ее уха.

— Нет, — пищит она.

Она лжет. Я читаю это в ее зрачках. Прекрасно. Пришло время соблазнения. С коварной ухмылкой на губах мои пальцы находят застежку на задней стороне бюстгальтера. Ее голубые глаза расширяются, когда я расстегиваю крючок, и ее лифчик держится лишь на тонких бретельках, которые накинуты на ее нежные плечи.

— А сейчас? Это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно?

— Нет, — отвечает она голосом, соответствующим моему хриплому тону. Ее глаза закрываются, и из стройного горла вырывается «хнык».

— Пчелка, — шепчу я, подцепляя пальцами бретельки и стягивая их вниз. Юлиана вздыхает, когда ее грудь раскрывается, показывая верх декольте.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

Я замираю после этого вопроса. Мне страшно от того, что она откажет мне. А я уже и так на грани. Смогу ли я остановиться, если услышу отказ.

Я становлюсь так близко, что наши тела соприкасаются, жар ее тела объединяется с моим. Юлиана втягивает воздух.

— Нет.

— Хорошо.

Я расслабляюсь, услышав это. Вокруг нас тишина, и даже не слышны звуки возбужденного дыхания или отдаленных разговоров снаружи кабинки. Только звук приглушенного шелеста моей куртки наполняет пространство, в сочетании с поверхностным дыханием Юлианы.

Мой указательный палец поддевает тонкую ткань ее трусиков и проскальзывает внутрь на один фаланг. Я почти ничего не делаю, но это ожидание мучительнее всего. Юлиана практически перестает дышать. Я сдвигаю пальцами изящную ткань и глажу ее лобок, заставляя девушку изнывать от боли относительно того, что же произойдет дальше. Она поднимает голову и смотрит на меня сквозь длинные ресницы, умоляя этими голубыми глазами. Интересно, кто-нибудь касался ее ТАМ? Мне очень хочется думать, что я буду первым.

Но не сегодня. Соблазнить свою сводную сестренку, конечно, было бы весьма заманчиво. Но я коварен в своих желаниях. Мне нужно от нее больше, гораздо больше.

Я хочу, чтобы она полюбила меня.

Поэтому я не могу позволить себе все испортить, поддавшись низменным инстинктам.

Я опускаю лицо вниз и любуюсь упругой грудью с торчащими розовыми сосками.

Надо остановиться. Надо…

— Ты восхитительна, — выдыхаю я и чувствую, как Юлиана дрожит под моими прикосновениями, когда я кладу руку на ее обнаженную грудь. — Мне нравится, как раскачиваются твои бедра, когда ты идешь. Нравится легкий, с придыханием, тон твоего голоса. То, как твои волосы скользят по гладкой коже. Нравится то, как ты смотришь на меня сквозь ресницы прямо сейчас, как прикрыты глаза и как в них тлеет огонь, — я касаюсь кожи девушки едва—едва. Неуловимо, призрачно. Одними подушечками пальцев. Юлиана шипит сквозь зубы и сжимает пальцами мои плечи. Даже сквозь ткань куртки я ощущаю ее маникюр с острыми коготками.

— Тебя надо было назвать кошечкой. А лучше львицей, — усмехаюсь я.

— Я лев по гороскопу, — отвечает Юлиана, сверкая глазами.

— Тогда мы идеально подходим друг другу. Ведь я тоже лев.

— Скорее поубиваем друг друга, — возражает она.

— Ты не захочешь моей смерти, кошечка, — шепчу я ей в самые губы и касаюсь их своими.

Невероятно мягкие. Нежные, чувственные. Словно пьешь самый сладкий нектар. Я прижал Юлиану к себе и углубил наш поцелуй, проникая языком в ее теплый ротик.

«Вот так, пчелка! Я докажу тебе, что мы созданы друг для друга».

Наши губы двигаются синхронно. Я ласкаю их влажным языком. И мой член начинает твердеть от возбуждения. Я трусь им о лобок Юлианы, и она вжимается в меня еще сильнее.

Мой телефон начинает громко петь, и я ругаюсь.

Не хочу отвечать, не хочу знать, кто это. Но телефон Юлианы тоже звонит, и она отстраняется от меня.

— Это мама.

Я смотрю на экран своего смартфона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А это папа, — вздыхаю я.

Я отвечаю на звонок.

— Вы там не поубивали друг друга? – голос отца звучит встревоженно.

«Все еще хуже, папа. Намного хуже.»

— Нет, все в порядке. Мы еще в магазине.

— Хорошо. Вы скоро? А то мы переживаем, — нервно спросил отец.

— Поедим мороженое и приедем, — я смотрю на Юлиану, словно спрашивая ее согласия. Она пожимает плечами и кивает. Ее руки тянутся к груди, прикрывая ее.

Я выхожу из кабинки, чтобы ее не смущать.

— Ладно. Отдыхайте, — отец отключается.

Я облокачиваюсь о стену. Пока Юлианна переодевается, у меня есть несколько минут, чтобы отдышаться. Мой член стоит колом, и мне хочется взвыть от боли. Рядом с этой девушкой мне понадобится вся моя выдержка.

Глава 8

Мне надо признать, что мой метод с Гордеем провалился. Я хотела смутить его и заставить уйти, но он не так прост, как кажется. Хотя с виду он производит впечатление спокойного парня, внутри него есть демоны. И я уже успела поближе познакомиться с одним из них. По части обольщения, он очень хорош. Мои щеки слегка зарумянились. Кто бы мог подумать, что даже я не смогу устоять перед таким соблазном.

В старших классах школы и на первом курсе мне не единожды приходилось противостоять парням, которые пытались меня склеить, но мне всегда удавалось улизнуть от их, порой, настырных намеков. Но там мужской пол совсем не умел ухаживать красиво. Парни скорее пошленько шутили, а потом, на какой-нибудь вечеринке пытались споить и залезть в трусы. Такая банальщина. Хорошо, что я никогда не позволяла себе впасть в хмельное состояние. Пара бокалов вина для меня предел.

Гордей же именно соблазнял. Тонко, чувственно, эротично. Моя бронь дала сильную трещину просто, потому что я не была к такому готова. Я не хотела думать, что начала испытывать к этому парню какие-то страстные чувства. Такого просто не могло быть! Поэтому я предпочла сделать вывод, что все произошло по причине шарма и обаяния Гордея. Мне просто нужно быть с ним на чеку и держать его на расстоянии.

Я вышла из кабинки.

— Что ты сказал отцу?

— Что мы поедим мороженое и вернемся.

Черт, опять Гордей рушит мои планы держатся от него подальше.

— Я не хочу!

— Ты просто не пробовала шоколадную мяту, — уверенным голосом произносит Гордей и устремляется вперед.

— Ладно, но, если мне не понравится – мы сразу же поедем домой!

— По рукам, пчелка!

Я закатила глаза.

Кафе-мороженое располагалось прямо на первом этаже у выхода. И выбор здесь просто поражал воображение. Мороженое на любой вкус: от классических ванильного, шоколадного и клубничного до экзотических вкусов, таких как манго-маракуйя, фисташка с розой или даже соленая карамель с пеканом. В меню были, как традиционные шарики в вафельных рожках или стаканчиках, так и более изысканные варианты:

сорбеты:

легкие и освежающие; д

желато:

с ярким вкусом и кремовой текстурой; ф

ирменные десерты:

молочные коктейли с добавлением мороженого, фруктовые салаты с шариками мороженого, или даже горячие вафли и блины, щедро политые топпингами.

Гордей сделал заказ, и мы сели за маленький круглый столик из светлого дерева. Ждать пришлось совсем недолго. Уже через три минуты нам принесли шарики мороженого в креманках.

— Все же жаль, что ты взяла клубнику. Это банально, — заметил Гордей.

— Все девушки любят клубничное мороженое. Это факт. Прими его.

— Шоколадная мята вкуснее.

— Странное сочетание, не находишь? От мороженого и так сводит челюсть, а в сочетании с мятой, так и вовсе чувствуешь во рту жалящую небо лавину холода.

— Это приятно!

Гордей так убедительно спорит со мной, что я решаюсь на эксперимент. И, хотя, я в глубине души уверена, что клубничный вкус – самый идеальный на свете, я решаюсь дать шанс странному сочетанию шоколада и мяты.

Я наклоняюсь вперед так, что холодный кончик ложки задевает мою нижнюю губу. Гордей медленно подталкивает ее вперед, отчего мой рот открывается шире, а язык рефлекторно выступает вперед, чтобы попробовать первые сладкие капли мороженого. Я обхватываю губами горку шоколадной мяты и всасываю ложку, испуская собственные эротические звуки в знак согласия.

— Вкусно, да? — светится Гордей, кивая головой.

— Черт, да, — вопреки здравому смыслу я издаю полустон. Но уже слишком поздно. Гордей ослабил мою защиту просто с помощью ложки, наполненной шоколадным мороженым с мятой.

— Я говорил тебе! Мороженое — это ответ на все вопросы. Это главное лекарство от всех болезней.

Я посмеиваюсь, пока он дает мне еще один кусочек, и с жадностью его проглатываю.

— Ладно, согласна. Это очень вкусно.

— Я мог бы полностью провести свою жизнь, употребляя в пищу только его и ничего больше, — он кладет еще одну порцию на свой язык. — До сих пор поверить не могу, что ты никогда его не пробовала.

— Кто откажется от двух порций мороженого? – я хитро улыбаюсь. – Смотри: я съела свое, и плюс ты скормил мне ровно половину своего. Бинго!

— Ах ты! — Гордей начинает заразительно смеяться, и я смеюсь вместе с ним. Мне нравится эта легкость. Я на минуту забываю, что этот парень в моей жизни лишь временное явление. Мне нельзя к нему привязываться. Мама поймет, что Андрей ей не пара, и мы снова останемся вдвоем.

— Нам пора! – Я резко встаю, едва не переворачивая пустую креманку.

— Хорошо, как скажешь.

Гордей поднимается вслед за мной, и мы молча идем к выходу.

Я чувствую себя Золушкой. Наступила полночь, и все волшебство рассеялось. Моя сказка оказалась слишком коротка.

Глаза защипало от слез.

В понедельник мне нужно будет начать занятия в универе, в который меня определил Андрей Юсупов. Я не знаю, что меня там ждет, и, признаться, очень нервничаю. А еще, помимо новых одногруппников и преподавателей, там будет Гордей. И этот факт напрягает меня куда больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9

Глава 9

Наступил понедельник. Я не стала отсиживаться дома и смело пришла в университет, в который меня определил старший Юсупов.

Аудитория гудела, как растревоженный улей. Второкурсники, еще не успевшие сбросить с себя студенческую неловкость, перешептывались, листали конспекты, украдкой поглядывая на меня. Я была здесь новенькой и естественно вызывала любопытство у остальной группы.

Наверное, все они думали, что я забыла в таком крутом заведении, куда поступают лишь по блату. Но мне было наплевать на чужое мнение. Я сидела на первой парте, стараясь слушать лекцию преподавателя и не обращать внимание на перешептывания за моей спиной.

Воздух в аудитории был пропитан запахом новой бумаги, легким волнением и едва уловимым ароматом духов, смешанным с запахом кофе из ближайшей кофейни. Это была моя первая лекция по международному менеджменту, и я старалась конспектировать все по максимуму.

В центре этого оживленного мира, за кафедрой, стоял он. Профессор Артем Игоревич. Высокий, с легкой сединой на висках, которая лишь добавляла ему благородства. Он говорил о людях, о культурах, о том, как преодолевать границы – не только географические, но и те, что живут в наших сердцах.

Он говорил о том, что международный менеджмент – это не просто набор правил и теорий, а искусство. Искусство находить общий язык с теми, кто говорит на другом языке, кто мыслит иначе, кто живет в другом ритме. Он рассказывал истории о великих сделках, о провалах и триумфах, и в каждой его истории звучала нотка человечности, нотка понимания.

Мне действительно было интересно. Я ловила каждое его слово, каждый жест. Его уверенность, его страсть к своему делу, его способность вдохновлять – все это завораживало меня. Я чувствовала, как во мне просыпается что—то новое, как расширяется мой собственный мир. Я видела, как другие студенты, обычно такие шумные и рассеянные, сидят, затаив дыхание, словно зачарованные.

Но вот лекция подошла к концу, и преподаватель попрощался с нами и вышел из аудитории. Я стала собирать вещи в рюкзак, как почувствовала легкий толчок в спину.

— Эй, поаккуратнее! – я обернулась и нахмурилась.

Парень за моей спиной скорчил рожицу:

— А то, что, деревня? Что ты мне сделаешь?

Вместо ответа я толкнула парня в грудь, и он отшатнулся назад, ударившись поясницей о парту.

— Извини, сегодня без креатива. Просто ответный удар.

— Ах ты мелкая сучка!

Парень подскочил ко мне и вырвал мой рюкзак.

— Не знаю, кто тебя устроил к нам в универ, но тебе тут не место. Проваливай по своей воле или будет по—плохому.

— Отдай рюкзак!

— Нет.

Парень выбежал в коридор. Я хотела побежать за ним, но остальные парни перегородили мне дорогу.

— Куда намылилась?

Эти шкафы стали надвигаться на меня, и я почувствовала, как у меня забилось сердце. Я могла бы припугнуть их Юсуповым. Я знала, что его знает весь универ, так как он является одним из спонсоров, но мне не хотелось прятаться за его фамилией.

Я начала отступать назад, судорожно соображая, как улизнуть. Зажав телефон в руке, не глядя на экран, и нажала три цифры и включила громкую связь.

— Дайте пройти, — смело, вскинув голову, произнесла я.

— Нет. Ты крупно влипла, детка. Мы не любим выскочек из деревни.

— Вы изобьете меня?

Я очень надеялась, что на том конце телефона диспетчер услышит наш разговор, и попыталась вытянуть из этих отморозков признание.

— Даже не сомневайся.

После этих слов я пнула ногой по столешнице парты и закричала, что есть сил.

— А—ай, больно! Помогите!

На лицах парней появилось тупое выражение. Они не догоняли, зачем я сымитировала удар. А может они и вовсе сочли меня ненормальной….

Но я с дерзкой ухмылкой подняла телефон и направила экран в их сторону. И в этот момент, как по заказу, из динамика раздался голос диспетчера: «Оставайтесь на месте. К вам уже выехала служба спасения.»

На лицах парней появилась растерянность. Они начали шептаться, косо поглядывая на меня.

— Да ну ее нахрен! – вдруг, громко воскликнул кто-то. – Мой отец мне голову открутит. Он – политик, и ему не нужны скандалы. Он лишит меня Бентли, — белокурый парень схватился за голову. — Так, дальше без меня, парни. Я – пас.

— И я! – еще один хулиган развернулся и дал деру.

Третий молча побежал за ним.

Первым делом я позвонила на номер и извинилась за звонок. Девушка—диспетчер приняла мои оправдания и не стала оформлять ложный вызов, но предупредила, что злоупотреблять таким способом не стоит. А значит рассчитывать на такой приём в следующий раз я уже не смогу.

Я вздохнула и пошла на поиски своего рюкзака.

Естественно, я нашла его в туалете. Все мои вещи плавали в унитазе, засоряя собой сток.

Пара тетрадей, ручки, блокнот – это не так страшно, но вот зарядку и пропуск было очень жалко. Особенно — второе.

На входе стоит автоматический турникет. Я не смогу пройти его без пропуска. И что мне теперь делать? Ночевать в универе? Я издала громкий стон и топнула ногой.

Ненавижу этот город!

Гордею мне звонить не хотелось. После той поездки в торговый центр мы больше не пересекались. Он уехал в субботу утром и где-то тусил все выходные. Встретились мы только в понедельник утром, когда водитель вез нас в универ. Но Гордей предпочел сделать вид, что он меня не знает. Он, молча, вышел из машины и пошел, даже не оглядываясь на меня, хотя по дороге я попыталась несколько раз начать диалог с ним. Здание университета было огромным, и я просто не знала, как пройти в деканат, чтобы взять свое расписание пар. Пришлось искать самой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Унижаться повторно я больше не собиралась. Я понятия не имела, почему Гордей так неожиданно поменялся в отношении меня, но да ладно. У меня и без него проблем хватало.

Я побродила по коридорам университета и нашла свободную аудиторию. Залипнув на какой—то сериал, я не заметила, как прошло несколько часов. На улице смеркалось.

Мне не хотелось беспокоить маму своими проблемами. Это был мой первый день, а я уже влипла по уши. Я уже представляла себе ее лицо. Она решит, что я сама утопила пропуск, чтобы доставить ей хлопот. Она всегда так думает.

Живот заурчал. Мне очень хотелось есть. Неужели придется торчать здесь до утра!? А что потом? Про пропуск все равно придется сказать.

Мой телефон издал тоненький писк и выключился.

Отлично! Еще и зарядка села!

Вдруг, в аудитории погас свет. Видимо, на всех этажах одновременно вырубили электричество. На ощупь я пошла к двери и услышала стук шагов.

Я была здесь не одна.

— Кто это? – мой голос резанул пространство высокими нотами.

Кто—то задышал мне в лицо и положил руки мне на талию. Я завизжала и начала брыкаться, отпихивая незнакомца. Мой локоть попал ему в челюсть, и «маньяк» выругался очень знакомым голосом. Я замерла.

— Твою мать, пчелка! Ты что творишь???

Глава 10

Гордей продолжал ругаться, а я была несказанно счастлива слышать его голос.

Не могу сказать, что я так уж сильно боялась темноты, но она вызывала определенный дискомфорт. Поэтому, сейчас, Гордей казался мне рыцарем на белом коне.

Я обвила его шею руками и уткнулась ему в грудь. Юсупов пах кедром и сосной. Этот аромат успокаивал. Я ощущала себя в медитативном состоянии. Словно я нахожусь в лесу среди могучих деревьев и вдыхаю запах самой природы.

— Я так рада, что ты здесь.

Гордей перестал ругаться и погладил меня по волосам. Его голос, обращенный ко мне, стал мягче и нежнее:

— Куда же я денусь!?

— Как ты меня нашел?

— Я три часа ждал тебя в автомобиле!

Я удивилась его ответу.

— Я думал, ты уехал с водителем.

— Ага, конечно. Уедешь тут. С меня же дома спросят.

На сердце слегка кольнуло. Я надеялась, что он скажет, что не уехал, потому что переживал за меня. Но мне тут же стало смешно от собственных предположений. С чего Гордей должен переживать? Я ему ни сестра, ни подруга. Вынужденная соседка по дому. Также, как и он для меня.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В полумраке его лицо казалось еще более резким, но в глазах мелькал тот самый огонек, который я уже хорошо изучила.

— Может, поедем домой? А-то я смотрю, ты не собираешься меня отпускать.

Гордей усмехнулся, и эта усмешка была такой знакомой, такой родной.

— Ой, — я тут же дернулась, как будто меня ударило током, — прости…

Но ладонь Гордея легла на мою щеку, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим простым, но таким важным прикосновением. В этот момент все мои страхи, все сомнения отступили. Осталось только это тепло, этот запах леса и его присутствие, которое стало для меня якорем в этом внезапно наступившем одиночестве.

— Никогда не извиняйся за свои желания.

Это прозвучало так чувственно, так интимно.

— Но я не…

— Пошли.

Гордей ухитрился схватить в темноте мою руку. Мои пальцы скользнули в его ладонь, и он сжал их так крепко, что я поморщилась.

— Мог бы и понежнее, — пробубнила я.

— Ты не заслужила, — ухмыльнулся Гордей. – Скорее жесткую порку, - подмигнул он.

— Да ну тебя!

Надо же: я не покраснела. И это удивительно.

Пока мы шли по темным коридорам, я старалась не отставать. Но дойдя до турникета я затормозила. Гордей удивленно посмотрел на меня.

— Что случилось?

Я замялась.

— Юлиана! Говори!

— Я потеряла пропуск.

— Потеряла?

Гордей не стал ничего уточнять, просто внимательно всмотрелся в мое лицо. Я ничем не выдала себя.

— Да, потеряла.

— Ладно, пройдем по-моему.

— Вдвоем? Как? – с недоверием спросила я.

— Вот так, пчелка! – Гордей схватил меня за талию и бедра, подбрасывая меня в воздух и укладывая на свое плечо.

— Ой! – только и успела вскрикнуть я.

— Готова к полету?

Гордей, удерживая меня на одном плече и прижимая мои бедра, чтобы я не упала, пошел к турникету.

Через минуту мы уже были по ту сторону от автоматического шлагбаума.

Гордей поставил меня на ноги. На секунду его ладонь задержалась на моей заднице, словно поглаживая ее.

— Спасибо.

Я побежала к машине.

— Эй, так, что там с твоим пропуском? – донеслось до моих ушей. – И учти: я ведь все равно не отстану!

***

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Вас ждут 16 замечательных книг!

Литературный моб

"Мажор и оторва"

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сладкая Арман "Запретный трофей для мажора"

Бета Джейн "Неземная. Мажоры умеют любить"

Арина Алексанова "Сводные.Влюбись в меня пчелка"

Алиса Ловец "Непокорная для мажора"

Ника Черри "Чего тебе, Громов?"

Аля Миронова "Его сводная заноза"

Наташа Айверс "Мой срыв"

Виктория Торн "Запрети меня, если сможешь"

Ксения Рокс "Дикая.Я тебя сломаю."

Вера Рудецкая "Твой главный запрет"

Майя Рид" Мажор и оторва.Игра на двоих"

Ася Авдеева "Мажор. Спор на любовь"

Марьяна Димитри "Привет, заучка"

Анита Полли "Ты доиграешься, детка"

Ксения Нежинская "В объятиях порока"

Люда Вэйд "Пропащая. Меня от тебя"

ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!

Глава 11

Глава 11

Гордей

Я был в шоке от рассказа Юлианы. И как эти подонки посмели ее обидеть!? Внутри меня клокотала ярость. Я никогда не был хулиганом или драчуном, но сейчас мои кулаки чесались настолько сильно, что я мечтал врезать этим упырям по рожам и с наслаждением увидеть их помятые физиономии.

Я и сам когда—то был второкурсником, но никогда не травил тех, кто был мне не по статусу. Скорее, я просто игнорировал и проходил мимо. Теперь даже за эти действия мне стало не по себе. Но опускаться до прямого буллинга – это перебор.

На следующий день я уже сидел в аудитории Юлианы на задней парте. Ее предметы мне были совсем не интересны, так как факультеты и курсы у нас с ней были разные, но чего не сделаешь ради спокойствия «сестренки». Я не мог бросить ее в беде.

Юлианна сидела впереди и нервно оборачивалась в мою сторону, словно говоря мне глазами: «Проваливай отсюда!» Ее зрачки блестели от злости. Я уже давно понял, что эта девушка не выносит, когда ее жалеют и пытаются помочь. Она привыкла сама решать свои проблемы, но она не на того напала. Я защищу ее даже против ее воли. Ведь только я один имею право периодически трепать ее нервы. Я хмыкнул. Обожаю, когда Юлианна злится. Почему? Не знаю. Наверное, нравится ощущать себя единственным сильным источником ее эмоций. Пусть лучше так, чем полное равнодушие. А от злости до страсти один маленький, короткий шажок в направлении друг друга. И вот уже, Юлианна окажется в моих объятиях, из которых я ее точно больше не выпущу.

Я наблюдал за ней, стараясь не привлекать внимания. Ее плечи были напряжены, пальцы сжимали ручку до побеления костяшек. Каждый раз, когда кто—то из ее группы показывал на нее пальцем и хихикал, она замирала, словно ожидая нового удара. Это было невыносимо. Я чувствовал, как внутри меня нарастает глухое раздражение, смешанное с тревогой.

Преподаватель что—то монотонно бубнил, но я не слышал ни слова. Все мое внимание было приковано к Юлианне. Я видел, как она старается держаться, как пытается не показывать своей уязвимости, но ее дрожащие губы и бегающие глаза выдавали ее с головой. Это было так похоже на нее – бороться до последнего, даже когда силы на исходе. И именно поэтому я не мог уйти.

Я знал, что она не попросит о помощи. Она никогда не просила. Но это не значило, что помощь ей не нужна. Иногда самые сильные люди нуждаются в поддержке больше всего. И я был готов стать этой поддержкой, даже если ей это не понравится. Даже если она будет смотреть на меня с той же смесью злости и отчаяния, что сейчас.

После лекции Юлианна собрала вещи и ушла, а я подошел к одному из парней, который участвовал во вчерашней травле и схватил его за ворот рубашки.

— Надо поговорить, — с нажимом заявил я.

— Юсупов, отвали!

— Значит, знаете меня? – я обвел глазами остальных ребят.

Те закивали.

— Ну раз знаете, то зарубите себе на носу. В отличие от Юлианы я молчать не стану. Еще один косяк – вылетите из института.

В коем-то веке я был рад, что моя фамилия была авторитетом для всех учащихся здесь студентов.

— Почему ты ее прикрываешь? Кто она тебе?

— Самый дерзкий? – я встряхнул парня, с угрозой заглядывая ему в глаза. — Не твоего ума дело, сопляк! Просто не суйся к ней, и будет тебе счастье!

Я отпустил испуганного второкурсника.

— Все поняли? Не заставляйте меня сидеть на ваших парах, у меня своих дел хватает!

Я наблюдал, как испуганный парнишка, пошатываясь, отступает к своим товарищам. Они, притихшие и бледные, смотрели на меня с нескрываемым страхом. В воздухе повисло напряжение, но я чувствовал, что достиг своей цели. Угроза, произнесенная с такой уверенностью, сработала.

Повернувшись, я направился к выходу из аудитории, чувствуя на спине их взгляды. Мне не хотелось больше тратить время на этих трусов. Моя задача была выполнена, и теперь я мог вернуться к своим мыслям, к своим делам.

Девушка нагнала меня в коридоре. По ее гневному выражению лица я понял, что она не в духе.

— Надо поговорить! – зашипела она, как змея.

— Кто же брызгается ядом на своего рыцаря? Я так-то спас тебя! С тебя – поцелуй!

— Я не просила тебя о помощи! – шикнула она недовольно.

— И это вместо благодарности? Я сделал тебе новый пропуск, я уладил твои дрязги с одногруппниками. Пчелка, прояви уважение к своему герою!

— Гордей, не лезь ко мне. Я действительно привыкла сама справляться с трудностями. Ненавижу ходить в должниках.

— Ты мне ничего не должна, — отмахнулся я.

— Все имеет свою цену. Я не верю, что ты решил вот так вот просто помочь мне по доброте душевной.

— У меня нет явных целей.

— Значит скрытые мотивы?

— Ты о них не узнаешь. Точнее не сейчас.

Юлианна с настороженностью посмотрела на меня, изучая мое лицо. Она наклонила голову и поморщилась.

— Я не могу тебя разгадать. Иногда ты играешь в благородного рыцаря, иногда дразнишь, доводя до бешенства, а иногда просто игнорируешь меня, словно я — пустое место. Что за манипуляции? Ты так проявляешь свою неприязнь? Или вынашиваешь план от меня избавиться?

— Что-о? – этого предположения я никак не ожидал.

И как такая мысль могла прийти ей в голову? Неужели Юлианна не видит очевидных вещей?

— А что? Где я не права? – Юлианна передернула плечами и продолжила. – Признайся, ты явно не в восторге, что твой отец женится? Наверняка, ты хотел бы, чтобы мы с матерью уехали к себе?

— Частично.

— И что это значит?

— Я решил, что не буду лезть в отношения отца. Да, я не в восторге от твоей мамы, как, впрочем, от любой другой женщины, решившей занять место моей матери, но я не стану тем самым камнем преткновения. Люди склонны делать огромное количество ошибок. Наши родители – не идеальны, они сумеют накосячить в своих отношениях и без нашего с тобой вмешательства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Юлиана задумчиво сложила руки на груди.

— Возможно, ты прав.

— Это значит перемирие?

Девушка усмехнулась.

— Только, если не будешь совать нос в мои дела.

— Договорились, — я протянул руку.

Юлианна посмотрела на нее, потом на меня, и, к моему удивлению, пожала ее. Ее ладонь была прохладной и немного шершавой.

— Ладно. Но если ты снова начнешь вести себя как мой личный телохранитель, змея покажет свои зубки.

— Я запомню, — пообещал я, чувствуя, как напряжение, между нами, немного спадает. – А пока… может, пойдем на наши лекции? Кажется, мы оба немного задержались.

Юлиана кивнула, и мы вместе двинулись по коридору, оставив позади нашу маленькую перепалку. В воздухе все еще витал легкий аромат ее духов, но теперь он казался не таким ядовитым. Возможно, это перемирие продлится достаточно долго, чтобы я мог вновь коснуться ощутить вкус ее соблазнительных губ. Это желание преследовало меня с тех пор, как мы оба оказались в кабинке торгового центра.

Я сходил с ума, ощущая себя одержимым маньяком. Разве можно так сохнуть по другому человеку?

Юлиана стала моим эпицентром фантазии. И я жаждал претворить эти мечты в реальность.

Глава 12

Гордей

После этого гребаного перемирия, Юлиана решила, что мы с ней стали друзьями. Она мило щебечет со мной по пути в университет, а также дома за завтраком, пока намазывает свои тосты творожным сыром.

А я окончательно схожу с ума, с мучительной болью наблюдая, как она засовывает себе в рот кусочек багета с красной рыбкой. Юлиана облизывает свои алые губки и закрывает глаза от наслаждения.

Это просто невыносимо! Я испытываю ревность к этому дурацкому тосту! Он – источник ее удовольствия. Он, а не я!

Б*я, как же это тупо! Но меня откровенно бесит сидеть напротив Юлианы, делая вид, что мне интересно слушать про то, как ее одногруппница завалила доклад по менеджменту.

Когда хочется перевалиться через этот чертов стол из дуба и целовать эти влажные, приоткрытые губы, которые манят меня своими чувственными изгибами.

Еле терплю до конца недели, а в пятницу ухожу из дому и отправляюсь на вечеринку, которую организует Макс, мой старый приятель. Я не любитель подобных тусовок, но перспектива сидеть дома и натыкаться на свою сводную сестру меня не прельщает. Мои трусы трещат по швам от постоянного стояка, и я уже не в силах сдерживать свое возбуждение. С такими темпами я скоро буду опасен и для окружающих, и для себя самого, но больше всего – для Юлианы, которая не подозревает о том, что творится у меня в голове.

Я провожу у Макса всю субботу и остаюсь на ночь. Мой телефон выключен, и мне плевать на все на свете. Вокруг меня трутся девчонки, и их внимание мне очень льстит.

Одна из них садится ко мне на колени. Блондинка. Я хватаю ее за шею и впиваюсь в нее жестким поцелуем. Оставляю засос на ее шее. Больше от злости, чем от страсти.

Она не Юлиана. И никто из этих девушек даже близко не похож на ту, что занимает все мои мысли.

Все выходные проходят в каком—то пьяном угаре. И это странно, ведь я очень редко употребляю алкоголь. Теперь понимаю, что мое решение всегда было осознанным. Я лишний раз убеждаюсь, что бухло не исцелит тебя от боли. Временное облегчение, которое быстро спадает на «нет», когда наступает рассвет.

Нет, все это не то. Мне нужна особенная таблетка.

Поцелуй ее губ, нежность и чувственность ее касаний. Дерзость в ее взгляде и в улыбке. Уткнуться носом в каскад ее розоватых прядей, ощутить аромат ее волос.

Юлиана обрекла меня на адские страдания. Я злился на нее и на себя. Если любовь так мучительна, то на хрена о ней столько пишут и снимают фильмов? В топку всю эту муть. Ничего хорошего из этого никогда не выходит.

Я возвращаюсь домой, чувствуя, как трещит моя голова. Поднимаюсь на второй этаж и вижу Юлиану, которая бежит ко мне.

— Ты где был? Я переживала!

— Иди к черту! – я грубо толкаю ее в плечо и прохожу к себе в комнату.

Юлиана зачем-то идет за мной.

— Ты пьян? Почему?

— По кочану, — нелепо отвечаю я.

Мне нужно в душ, чтобы срочно смыть с себя пот и запахи вейпа с моей одежды. Я пахну, как привокзальный бомж, и мое лицо кривится от отвращения.

— Гордей, что случилось? – Юлиана облокачивается о дверь душевой и смотрит на меня.

— Уходи, пожалуйста, или…

Я не договариваю. Устало включив душ, я раздеваюсь догола и залезаю в кабинку. Вода частично смывает с меня грязь и усталость прошлых дней.

— Или что? – Юлиана дерзко вскидывает голову и поднимает правую бровь.

— Или я за себя не отвечаю, — я стою к ней боком, направив струю воды себе на лицо.

Я чувствую, как глаза девушки скользят по моему телу, задерживаясь на определенных частях. Мой член твердеет и начинает подниматься.

— Я не уйду, — Юлиана по-прежнему стоит рядом со мной.

Ее нервозность выдает лишь то, как она сильно прикусывает губу, но ее глаза все еще с любопытством изучают мой орган, как будто это музейный экспонат.

— Да к черту все!

Я поворачиваюсь к ней и заключаю Юлиану в свои объятия. На короткое мгновение мои губы касаются ее, и я чувствую, как возрождаюсь. Я не дышал с тех пор, как сбежал из дома, чтобы не находится рядом с ней. Не могу сказать был ли я мертвым до тех пор, пока ее живительная сила не коснулась меня — не вошла в меня — целуя ее губы, я пробовал на вкус надежду и любовь.

Юлиана неистово обхватывает руками мою шею, и мои пальцы непроизвольно начинают срывать с нее промокшую одежду, безумно желая почувствовать скольжение ее кожи на своей. Я подталкиваю ее, прижав к стене душевой кабины, и пытаюсь снять перекрутившееся и насквозь промокшее платье через голову. Ее бюстгальтер падает следующим, и крошечный клочок кружевных трусиков тут же следует за ним.

Я знаю мне следует делать все медленно, иначе я могу не получить еще одного шанса поцеловать ангела. Но чувствуя вкус Юлианы на своем языке и ее мягкую, гладкую кожу, прижимающуюся к моей, отдающую свое тепло, я не в состоянии думать ни о какой остановке.

— Гордей…

Как же сладостно звучит мое имя на ее губах. Этот стон заводит меня до предела. Мое возбуждение набирает обороты, и я мчусь вперед на всех парах, не делая ни единой попытки торможения.

Все, о чем я могу думать, это о том, как сильно я хочу погрузиться в тепло ее тела. Юлиана – мой целительный эликсир, который я собираюсь испить до самого дна.

Словно прочитав мои мысли, девушка обворачивает свои ноги вокруг моих бедер. Моя эрекция между ее ног, а ее щиколотки обхватывают мою талию, но теперь на нас нет одежды, и мой возбужденный член находится прямо напротив ее мягкой щели. Стоит мне немного согнуть колени и чуть-чуть толкнуться вперед, и я буду внутри нее.

Я мечтаю погрузиться в нее так глубоко, как только могу. Желательно по самые яйца. У меня внушительный размер, поэтому я не хочу причинить Юлиане боль. Все обязательно будет, но позже. Сначала я хочу подготовить ее. Расслабить ее тело. Я хочу, чтобы Юлианна запомнила этот момент навсегда. Даже если я никогда не коснусь рая снова. Я хочу, чтобы она запомнила, как я управлял, как никто другой, ее телом, и дал ей то, чего она больше всего жаждет, то, что она еще никогда не получала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я наклоняю голову и посасываю напряженный сосок Юлианы, параллельно пощипывая пальцами другой. Девушка громко ахает и впивается ногтями в мои плечи. Моя другая рука поддерживает ее голую попку, и я позволяю ей соскользнуть дальше вниз, находя ее влажный вход. Мой член ритмично трется о клитор, и я вставляю кончик пальца в киску, заставляя Юлиану вскрикнуть. Она сжимается вокруг него, и я чувствую ее пульсирование, граничащее с мольбой. Я толкаю палец чуть дальше и начинаю медленно делать им ритмичные движения, по-прежнему дразня ее клитор своей эрекцией и лаская ее грудь своим языком.

Продвигаюсь чуть дальше, чувствуя, как мой палец упирается в тонкую мембрану. Юлиана – девственница? Ну ничего себе поворот. Я действительно не ожидал этого, так как многие девушки ее возраста уже давно имели сексуальный опыт хотя бы единожды за свою жизнь.

Значит, пока, придется повременить с проникновением….

Я продолжил ласкать Юлиану, ловя изумление на ее прелестном личике.

Теперь, я точно с уверенностью мог сказать, что у девушки не было подобного опыта. Она так искренне и невинно отвечала на ласки клитора, что я не узнавал свою оторву, которая всегда так смело дерзила мне в ответ.

— Нравится, пчелка? – с придыханием шепнул я.

Она не ответила, но этого и не требовалось. Я все видел по ее глазам, которые то закрывались, то открывались. Ее губы дрожали, а ноготки то и дело царапали мою голую спину. Наблюдать за этим состоянием я бы мог вечность.

Вставив в узенькую мокрую дырочку второй палец, я почувствовал, как стенки влагалища вибрируют от приближающегося оргазма. Юлиана начала неистово дышать, стонать и извиваться. Я ускорил темп моих бедер и пальцев, и более интенсивно принялся сосать и покусывать соски девушки.

— Подожди, подожди, о, боже, — захныкала она.

— Что?

— Что-то со мной не так. Я чувствую себя как-то странно. Ой... нет... это слишком сильно... ой.

Юлиана определенно точно была близка к оргазму. Я не останавливаясь играл с ее сосками, просто, потому что уже и сам не мог иначе. Мои пальцы работали в том же ритме.

Я хитро улыбнулся, глядя на пылающее лицо девушки.

— С тобой все в порядке, ты кончаешь, пчёлка. Кончи для меня. Прошу.

Я нажимаю головкой члена прямо на ее клитор и удерживаю, а ее напрягшаяся киска начинает пульсировать, окончательно теряя контроль. Со сдавленным криком, тело Юлианы сначала застывает, затем извергает поток соков, полностью пропитывающих пальцы и собирающихся в мою ладонь. Я пережидаю волны оргазма, ослабляя трение ее клитора, в то время как мой рот прокладывает дорожку вверх по ее разгоряченной коже, к ее губам, чтобы глубоко ее поцеловать, заглатывая ее тихие стоны удовольствия.

Юлиана тянет свои губы к моим, ее лицо разрумянено, а глаза осоловелые.

— Я видела яркие цвета. Так много разноцветных всполохов, сверкающих в моем небе, — девушка улыбается, и этот свет касается каждого холодного, пустого пространства внутри меня. — Фейерверки.

Я вытаскиваю из нее все еще дрожащие пальцы и кладу их в рот, смакуя ее вкус, пока вода окончательно не смыла его.

— Я еще с тобой не закончил.

***

Дорогие мои, надеюсь вам нравится, как развиваются отношения наших героев)) Возможно, кому-то покажется, что это слишком стремительно, но, молодость, она такая)) Думаешь эмоциями больше, чем головой)

Напоминаю, что проды пока выходят через день. Я активно занимаюсь написанием концовки. Поэтому числа 20-25 января история будет выложена в полном объеме. Платно. В первый день обязательно будет хорошая скидка.

А теперь хочу познакомить вас с замечательной историей от моей коллеги:

Ася Авдеева

"Мажор. Спор на любовь"

— И что, ты так просто спустишь ей это с рук? — вскидывает бровь Ваня.

— Нет, конечно, — сжимаю кулаки от злости. — Она заплатит ещё больше, чем посмела у меня украсть.

— И как? — Влад качает головой. — Она же нищебродка!

— Плевать, пускай хоть натурой платит! Будет знать, кому дорогу перешла, — вмешивается Ваня.

— Какой натурой? Да весь институт знает, что она мужиков как огня боится. Такие, как она, не прыгнут в постель и пальчиком не поманят, — цокает Влад.

— И не таких уламывали, — усмешка расползается по лицу.

— Ну, не знаю, — скептически пожимает плечами Влад.

— А давайте пари? — улыбается Ваня, ловя на себе наши недовольные взгляды. — Ну а что? Докажите друг другу, кто не прав!

— Давай, будет забавно, — моментально соглашаюсь.

— Ладно, — кивает Влад. — До Нового года четыре недели. Завалишь её в постель — отдам тебе свою тачку! Если проиграешь, отдашь мне свою.

— Я не проиграю, для меня нет ничего невозможного, забыл?

Читать продолжение здесь

Глава 13

Глава 13

— В смысле? – я вздрагиваю, не понимая, чем вызвана его странная реакция.

— Почему ты не сказала, что девственница? Б*я, я чуть не взял тебя прямо здесь, в душевой!

— Ты не спрашивал.

Все происходящее было в тумане. Я не ожидала, что между мной и Гордеем случится подобное, ведь мне казалось, что он меня не переваривает. Но мне понравилось. Мое любопытство росло, и я жаждала продолжить.

— О таких вещах надо предупреждать заранее.

— «Привет. Я девственница. Как твои дела?» — с сарказмом произнесла я.

— Ты поняла, о чем я.

— Ладно, извини. Надо было сказать.

Гордей чертыхнулся и замолчал, с шумом втягивая в себя воздух.

— Иди к себе. Мне тут надо закончить с одним делом.

Он показал глазами на свой твердый член, который разве, что не дымился от перевозбуждения.

Я вспыхнула. Мне в голову неожиданно пришла одна идея и, прежде чем, я задумалась над ней всерьез, мой рот уже открылся, чтобы произнести следующую фразу:

— Я могла бы помочь…

— Как? – на его лбу выступил пот.

— Вот так, — я встала передо ним на колени. – Если подскажешь, как правильно, я все сделаю, — я облизнулась.

Я не чувствовала сильного смущения. Скорее неловкость от того, что я понятия не имела, что делать дальше, но просмотренные мной ранее ролики в интернете уже рисовали в моей голове определенные картинки-схемы.

— Если это не сон, то я точно попал в рай! – пробормотал Гордей, наблюдая за моими действиями.

– Боже! – я взяла его тяжелый налитый член в руку, от нетерпения покусывая нижнюю губу.

Мысль о том, что скоро я смогу попробовать его на вкус, вызвала россыпь мурашек в ложбинке между грудей.

– Соси! – выдохнул он с мольбой.

Мгновение, и я втянула багровую головку в рот, принимаясь медленно ласкать её кончиком языка. Гордей прорычал: зловеще, судорожно, отчаянно. Запустив пальцы в мои спутанные волосы, он дернул бедрами, резче насаживая меня на свой член.

– Глубже! – от этого властного зловещего приказа внутри лопнула какая—то струна.

Я заглотила его до самой глотки, облизывала всё быстрее и быстрее. Руки Гордея натянули мои волосы, полностью контролируя процесс. Со своим парнем мы никогда не занимались подобными вещами, и в некотором роде сейчас состоялся мой дебют.

– Заглоти его по самые яйца! – Гордей простонал, натягивая мои волосы с такой силой, что я чуть не задохнулась.

Мои действия возбуждали не только его, но и меня. Мне вновь захотелось кончить. Моя ладонь машинально легла на мой лобок и скользнула ниже, находя заветное местечко, требующее внимания. Боже. Я была до неприличия мокрая и, кажется, могла кончить лишь от пары прикосновений.

– Шире ноги! Покажи мне всю себя.

Я всхлипнула, отдаваясь происходящему без остатка. Клитор начало покалывать, и я почувствовала подступающие волны. Раздвинув свои припухшие складки пальцами, я облизывала член Гордея, наслаждаясь его судорожным дыханием.

– Черт, как хорошо! Твои губы созданы для меня. Не останавливайся!

По тому, как были напряжены его бедра, я поняла, что Гордей вот-вот придет к финишу. Я не собиралась сбавлять темп, облизывая его плотную головку, целуя её взасос.

Я чувствовала себя невероятно смелой. Еще вчера я и представить не могла о таком странном стечении обстоятельств, а сегодня я стою на коленях у Гордея и отсасываю ему прямо на полу душевой кабины.

Что со мной происходит? Давно ли при виде него у меня мозги стали превращаться в жидкую кашу?

Черт, но мне было так хорошо! Разве за подобные чувства можно испытывать неловкость?

Мои пальцы ускорились, клитор пылал огнем, и я подключила язычок, лаская уздечку члена. Это было интуитивное движение, которое я не осознавала, но оно, вдруг, сработало, вопреки моим ожиданиям.

Гордей дернулся и ударил кулаком стену. В мой рот полилась густая жидкость. Ее было так много, что она начала стекать по моим губам, подбородку и шее.

В этот момент я ощутила ту самую вспышку, что молниеносно прошлась по моему телу покалывающими импульсами. Да—а! Потрясающее ощущение!

Я облокотилась о стенку кабины, приходя в себя. Вода капала на меня сверху, смывая все жидкости с моих губ и тела. Я чувствовала освобождение и полный восторг. Я не жалела о том, что случилось. Напротив, мне хотелось и дальше исследовать новые ощущения, которые Гордей рождал в моем теле. Он стал первым парнем, подарившем мне такое удовольствие, и я поняла, что у меня появляется проблема. Как я смогу вычеркнуть из жизни того, кто стал мне так близок?

— Гордей! – это был голос его отца.

Я испуганно посмотрела на парня.

— Все хорошо. Сиди здесь.

Он выключил воду и накинул на бедра полотенце.

— Отец, я был в душе. Что случилось?

Их приглушенные голоса были почти не слышны. Они о чем-то поговорили не более пары минут, а потом я услышала, как хлопнула дверь. Надо уходить, пока меня не застукали в душевой Гордея.

Оказавшись в своей спальне, я упала на кровать и счастливо улыбнулась.

Это событие я точно помечу в календаре, как самый лучший день этого года.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14

Глава 14

— О, вот ты где!

Мама зашла ко мне в комнату. Я обратила внимание на то, что она очень изменилась с тех самых пор, как мы переехали сюда. Раньше она была слегка нервозной, тревожной, да и выглядела чуть старше своих лет.

Сейчас, маму было не узнать. В ее глазах появился мягкий свет. Она излучала любовь. С ее лица не сходила улыбка, морщины будто бы исчезли.

А еще мама стала много смеяться. Точнее, я бы назвала это хихиканьем, но это был самый прекрасный звук в мире. Я и забыла, как красив ее смех. Словно перезвоны маленьких колокольчиков.

Неужели, она стала такой из-за Андрея!? Как же хочется верить в том, что настоящая любовь способна на чудеса. Но внутри меня все равно скреблись червячки сомнения, и, как бы я не хотела, я не могла порадоваться этим изменениям. Ведь я знала, чем заканчиваются подобные истории.

То, что способно сиять, способно и гаснуть. Вечно может гореть лишь вечный огонь,

символизирующий торжественную память народа о павших героях, борцах за свободу, за честь Родины

. Все остальное затухает быстрее, чем хотелось бы….

— Есть минутка? – мама прервала ход моих мыслей и присела на кровать рядом со мной.

— Да, конечно.

— На следующей неделе Новый год, и нас с Андреем позвали на крупное мероприятие в Garden Hall.

— Это, там, где будут петь приглашенные звезды? – взвизгнула я.

— Да, Дима Билан, Клава Кока, ой, кто там еще…

Мама нахмурила лоб, вспоминая современных исполнителей.

— Я поняла, мам. Я читала про это в интернете. Что ж, поздравляю вас с Андреем. Вы будете на шаг ближе к богеме.

— Юлиана, ты не поняла. Мы идем туда все вместе. Вчетвером. Андрей хочет представить нас, как семью, своим коллегам и друзьям.

— Правда?

— Да.

— Вау! Класс! – я бросилась матери на шею.

— Я думала, ты будешь опять показывать свои колючки и пререкаться.

— Мама, ты что!? Это же звезды! Я хочу вживую посмотреть на них! Я знаю, там будет Рамиль! — на моем лице появилось мечтательное выражение.

Мама растерянно пожала плечами.

— Понятия не имею, кто это.

Я засмеялась.

— Но тебе надо бы купить приличный наряд, - заметила мама. - Завтра после института съездим в торговый центр.

— Водитель привезет тебя к моему универу? А как же Гордей? Он поедет с нами?

Я вспомнила, что случилось между нами в душевой. Точнее, чуть не случилось….

— Нет. Гордей на этой неделе будет помогать отцу в приготовлении. Андрей – один из организаторов мероприятия в Garden Hall.

— А как же учеба?

— У Гордея отличные показатели по учебным дисциплинам. Он – лучший на курсе. Все схватывает на лету. Да и в целом, хороший мальчик. Если он и пропустит неделю учебы, то не страшно, — мама перевела внимание на меня и укоризненно помахала пальцем перед моим носом. – Что не скажешь о тебе. Что у тебя с оценками?

— Все хорошо! Правда!

— Юлиана, дочка, — мама взяла меня за руку, — я понимаю, что тебе тяжело. Перемена места жительства, университета. У тебя здесь совсем нет друзей. Но я верю, что ты справишься. Ты ведь знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. Точнее, на нас, — поправила она саму себя. – Андрей теперь тоже часть нашей семьи. Дай ему шанс. Он не такой, как остальные мужчины.

Я закатила глаза.

— Время покажет, мам. Но я все равно рада, что мы идем вместе. Это будет здорово! Я уже представляю, как буду танцевать под любимые песни, а потом, может быть, даже смогу взять автограф у Рамиля.

Мама улыбнулась, и в ее глазах мелькнул огонек предвкушения.

— Вот и я надеюсь, что это будет прекрасный вечер. И для всех нас, — она поднялась с кровати. – От чрезмерной радости не опоздай на завтрашние пары, пожалуйста, — подмигнула она и вышла из комнаты, прикрыв дверь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное волнение. Новый год, звездная тусовка… Казалось, что все складывается наилучшим образом. Я уже предвкушала, как буду выбирать себе самое лучшее платье, чтобы произвести впечатление не только на звезд, но и на Гордея. Может быть, этот Новый год станет для нас всех особенным.

Я не знала, что он думал обо мне, но мне очень хотелось очаровать его. Я знала, в универе он пользуется большой славой. Когда мы сталкивались с ним в коридорах, он постоянно был окружен толпой девчонок. Вроде, он ни с кем из них не встречался, но сам этот факт почему—то вызывал у меня раздражение.

Он проходил мимо меня, даже не смотря в мою сторону. Я всегда думала, что ему стыдно за то, что я, поневоле, стала ему «родней». Поэтому его действия в душевой до сих пор были для меня загадкой.

Сейчас, я была на сто процентов уверена, что Гордей меня хочет. Но это желание могло было вызвано лишь физиологией. Могу ли я надеяться, что за этим стоит что-то еще?

Надо выяснить это на вечеринке.

Я выберу самое сногсшибательное платье. Такое, чтобы, при виде меня, у Гордея потекли слюнки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Глава 15

Гордей

Новогодний бал в Гарден Холле всегда был событием года, но в этот раз, казалось, сам воздух искрился предвкушением, словно наэлектризованный миллионами невысказанных желаний. Даже я, привыкший к блеску и роскоши, к этому вечному фону из шелка, золота и приглушенных голосов, тем не менее, чувствовал легкое, почти неуловимое волнение. Это было не просто предвкушение праздника, а скорее предчувствие чего—то значимого, чего—то, что могло изменить привычный ход вещей.

Я всю неделю помогал своему отцу в организации этого грандиозного мероприятия, которое должно было собрать сливки общества: меценатов, чьи имена были синонимами благотворительности и искусства, магнатов, чьи империи простирались по всей стране, и бизнесменов, чьи решения двигали экономику. Каждый год это был вызов, проверка на прочность, но в этот раз я ощущал особую ответственность.

Отец в этом году доверился мне особенно серьезно. Мне пришлось даже на время забросить мою учебу, хотя перед новым годом в универе была и так запара с докладами.

Но больше всего, я сожалел о том, что за всю неделю я так и не увиделся с Юлианной. Я уходил утром, когда она еще спала. А возвращался поздно вечером, уставший, как собака. Я переживал, что после той близости, что была, между нами, Юлианна, как любая девушка, захочет какого—то разговора или признания чувств. И я был абсолютно готов к этому! Но я хотел это сделать красиво. Возможно, позвать ее на свидание или купить какую—нибудь золотую безделушку, но в итоге я застрял с отцом и практически не появлялся дома. Мне оставалось надеяться, что во время мероприятия я наконец—то смогу объясниться с Юлианой и вывести наши отношения на новый уровень. Я не переживал, что скажет отец, так как был уверен, что девушка ему нравится, и он одобрит наш союз. В конце концов, если он хочет получить мое одобрение на брак с Ириной, он пойдет мне на уступки!

Всю неделю я жил мечтой о том, что на вечере я увижу Юлиану, и уже никто не посмеет нарушить наше с ней время. Я представлял, как мы танцуем по этому паркетному полу, и весь свет огней будет направлен лишь на нас двоих.

Сегодня мы приехали с отцом, чтобы еще раз убедиться в том, что все готово к мероприятию. Вечером ожидается поистине сказочное событие.

Мой взгляд скользнул по огромному, залитому мягким светом залу. Еще недавно здесь царила суета рабочих бригад: расставляли массивные хрустальные люстры, каждая из которых весила как небольшой автомобиль, драпировали стены тяжелым, глубокого бордового цвета бархатом, который поглощал звук и создавал ощущение интимности, несмотря на масштабы помещения, а сейчас, этот зал не узнать.

Воздух был наполнен сложным, многогранным ароматом – терпкая хвоя гигантской ели, украшенной антикварными игрушками, смешивалась с тонким шлейфом дорогих духов, витающих в воздухе, и едва уловимым запахом свежеиспеченных пирожных, доносящимся из кухни.

Я еще раз проверил список артистов, который лежал на полированной поверхности стола. От известных оперных див, чьи голоса могли заставить замереть время, до модных поп—исполнителей, чьи хиты звучали на всех радиостанциях страны. Все должно было быть безупречно, каждая нота, каждый выход на сцену – отточены до совершенства. Я знал, что от этого зависит не только репутация семьи, но и успех многих деловых переговоров, которые неизбежно будут вестись в кулуарах этого вечера.

Но больше всего меня занимали фуршетные столы. Это была целая галерея блюд из гастрономических шедевров. Я лично контролировал меню, выбирая изысканные закуски и деликатесы, которые должны были поразить даже самых искушенных гостей, тех, кто пробовал все самое лучшее в самых экзотических уголках планеты. От устриц из Норвегии до трюфелей из Пьемонта, от фуа—гра до экзотических фруктов, которые привозили специально для этого вечера. В этот момент, когда я мысленно перебирал варианты подачи, мое внимание привлекло движение у входа в банкетный зал.

Мой отец шел ко мне. Но он был не один. Рядом с ним была Анна. Дочь компаньона моего отца по бизнесу. Я уже пересекался с ней на некоторых встречах, но она не произвела на меня впечатление. Пустышка с накаченными губами. Стерва до мозга костей. Что она делает рядом с моим отцом?

— Гордей, — обратился ко мне отец, — ты помнишь Анну?

— Да, — медленно кивнул головой я.

Девушка улыбнулась, ее глаза заблестели.

— Ты будешь сопровождать ее на вечере.

— Что-о? – я округлил глаза.

— Осиповы уезжают в Санкт Петербург. Отец Анны, мой хороший друг и партнер по бизнесу, ты знаешь, поэтому Аркадий попросил меня взять Анну с нами и позаботиться о ней, чтобы она не была в Новый год одна.

— Но…

— Анна будет сидеть за нашим столиком. Может, подружится с Юлианой. У бедной девочки совсем нет подруг.

— Юлиана? – оживилась Аня. – А кто это?

— Сводная сестра Гордея.

— Сводная сестра? Как интересно, — губы Ани скривились в ухмылке.

Мне стало тошно. Я всю неделю мечтал провести вечер с пчёлкой, а вместо этого вынужден развлекать какую-то стервозную куклу.

Но я знал, что с отцом разговор короткий.

Я молча кивнул, соглашаясь с его просьбой. Все внутри меня кипело от негодования.

— Да, она – милая девочка. Она тебе понравится.

— Не сомневаюсь, — фыркнула Аня.

Отец не заметил сарказма.

— Вот и отлично. Сейчас все по домам – готовиться к празднику. А вечером Гордей заедет за тобой.

Анна радостно кивнула и ушла.

— Папа, к чему все это? – спросил я отца, когда мы остались наедине.

— Ты о чем?

— Не делай вид, что не понимаешь! Вы нас хотите свести? Я прав?

— Это было бы неплохо. Объединить предприятия в одну корпорацию – наша давняя мечта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я думал, эти времена в прошлом, — усмехнулся я.

— Какие времена?

— Времена, когда родители заключали выгодные брачные сделки за своих детей!

— Гордей, я не собираюсь тебя принуждать! Просто подумал, что, если бы вы с Аней начали встречаться, это было бы неплохой коллаборацией.

— Нет! Забудь!

Отец пожал плечами.

— Ладно. Твоя жизнь. Решай сам.

Он похлопал меня по плечу.

— Но на мероприятие вы пойдете вместе. Я обещал ее отцу.

— Хорошо, — нехотя согласился я.

Всего лишь сопровождение. Это ничего. Это можно потерпеть.

Главное, что скоро я увижу пчелку! Сердце забилось в груди при мысли об этом. Как же долго летит время…

Глава 16

Глава 16

Гордей

Анна щебетала всю дорогу, не замолкая ни на секунду. Я устал от нее настолько, что готов был выпрыгнуть в окно автомобиля. Пытаясь сдержать рвущееся наружу раздражение, я холодно улыбался, сжимая в кармане кулаки.

На мое счастье, дорога до Гарден Холла заняла порядка тридцати минут. И это было прекрасно! Еще минуту с этой назойливой особой я бы уже не вытерпел. Я подал Анне руку, и мы вошли в зал.

Яркое освещение тут же резануло по моим зрачкам, и я зажмурился. Выждав паузу, я снова открыл глаза и огляделся. А вот и наш столик. Мы с Анной пошли к нему рука об руку. Несмотря на то, что я старался лишний раз не касаться ее плеча, девушка сама наклонялась ко мне, как нарочно, очень близко и что—то шептала мне прямо в ухо.

Но я смотрел на другую.

Юлиана стояла у нашего столика и разговаривала со своей мамой. Я затаил дыхание. Она медленно повернулась в мою сторону, и я, наконец, смог увидеть ее во всей красе.

Ее силуэт, окутанный струящимся серебристым платьем, был соблазнителен, как никогда раньше. Ткань облегала фигуру Юлианны, подчеркивая изящные линии, и мягко переливалась при каждом движении. Длинные, с розоватыми прядями, волосы ниспадали на плечи, обрамляя бледное, почти фарфоровое лицо. А в ее глазах, казалось, отражались тысячи звезд, мерцающих в ночном небе, создавая завораживающий, гипнотический взгляд.

Я замер, забыв обо всем. Список артистов, меню, гости – все это мгновенно стерлось из моего сознания. Прошла неделя, как мы виделись с ней последний раз. Но для меня это время было вечностью. Я чертовски скучал. И сейчас Юлианна была так близко, что я мог бы дотронуться до ее щеки, коснуться ее губ, обнять ее за тонкую талию, но я не мог…

Как же хотелось послать все к черту, ведь среди всей этой суеты, блеска и предвкушения праздника, Юлиана была единственным, что имело значение. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться из груди, как будто оно вдруг обрело собственную жизнь.

Я сделал еще несколько шагов ей навстречу, чувствуя, как моя обычная уверенность сменяется трепетным ожиданием. Но Анна опять наклонилась ко мне, и я почувствовал, как ее губы мазнули по моей щеке.

— Ты что творишь? – прошипел я в ответ.

— Ничего, — девушка невинно захлопала глазками.

Блядь, эта стерва нарочно прицепилась ко мне, как репейник. Но ничего. Вечер длинный. Я найду способ избавиться от нее и остаться с Юлианной наедине.

— Привет, голубки! – раздался за моей спиной голос отца. – Аня, прекрасно выглядишь. Познакомься с моей будущей женой — Ириной и ее дочерью – Юлианой.

Пчелка проигнорировала знакомство и отвернулась в сторону, даже не глядя в мою сторону. Что с ней? Нет настроения?

Мы сели за стол, и отец произнес тост. Аня неестественно смеялась над какими-то его шутками, не забывая тереться об меня и мурлыкать мне на ухо всякие непристойные вещи.

В какой-то момент я почувствовал женскую руку на своем бедре. Она начала двигаться вверх, приближаясь к паху. Я зыркнул на Анну. Но она меня нахально проигнорировала. Эта девушка вела себя вызывающе и нагло, словно я был ее игрушкой для развлечения. Наверное, привыкла, что парни ниц падали к ее ногам, но я был не из этого числа.

Увидев, что Юлиана поднялась и пошла в сторону уборной, я тут же последовал за ней. Поймал ее за руку прежде, чем она скрылась в дамской комнате.

— Чего тебе, Юсупов? – злобно прошипела Юлиана, вырывая свою руку.

— Хотел поговорить. Мы всю неделю не виделись, и я…

Я не успел добавить, что жутко скучал, как девушка перебила мою трогательную речь.

— Хорошо, что не виделись. Мне и без тебя было чем заняться.

— Ты злишься, — не спросил, а скорее констатировал я.

— С чего бы? Иди развлекай свою девушку, Юсупов. Мне не нужны сопровождающие в туалет. Я и без тебя знаю, как пользоваться сортиром.

Я стиснул зубы. Ладно, эта попытка провалилась, но впереди у меня еще весь вечер.

Вернувшись в зал, я попал прямо в танцевальную паузу. Анна, виляя бедрами, подошла ко мне.

— Потанцуем?

Не дожидаясь моего согласия, она повисла на мне, как змея, обвивая своими руками мою шеи и плечи.

— Аня, полегче! – предостерег я ее.

— Да брось ты, Гордей. Ведешь себя, как целка. Давно ли ты стал таким? Я помню время, когда я отсасывала тебе на корпоративе, и ты бы явно не против.

— С тех пор кое-что изменилось.

— Ты принял целибат? – с усмешкой спросила Анна.

В этот момент, черт меня дернул, посмотреть в сторону Юлианы. Для Ани мой взгляд, брошенный на другую девушку, стал подобен красной тряпке. Она прям взбесилась, ее глаза зажглись яркими злыми огоньками.

— Все дело в ней, да? Как же я не догадалась! Дело в этой серой, невзрачной, деревенской мышке!? Твои запросы стали весьма низкопробными, Гордей. Ты разочаровал меня. Что ж. Конкурировать я не буду. Королевы уходят молча, не теряя короны.

Анна прервала наш танец и удалилась прочь, как и обещала. Но мне было абсолютно наплевать на ее негатив. Я не обещал ей ничего. Значит, и предъявлять мне нечего!

Я еще раз огляделся по сторонам в поисках Юлианы и, в первую секунду, как ее увидел, я не поверил своим глазам. Она танцевала с каким-то парнем. Он сжимал ее ягодицы буквально сминая мягкие булочки с восторженным выражением на лице.

Я рванул к ним.

— Эта прелестная попка принадлежит мне! – зарычал я, сбрасывая наглые пальцы какого-то сосунка.

— Извините! – пролепетал тот.

— Брысь!

От моего красноречивого взгляда парень сбежал, сверкая пятками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты что себе позволяешь, Гордей? – грудь Юлианы вздымалась вверх и вниз, как будто она только что сделала пробежку.

— То, на что имею право, пчелка.

Я взял ее за талию и закружил по залу.

— Ты – моя. Хочешь ты этого или нет.

Глава 17

Глава 17

— Вали к Ане, — спокойно отвечаю я.

У меня внутри уже все перегорело. Поначалу, да, было больно. Нестерпимо больно. Жгло в гортани так, словно я наелась острого перца чили.

Я не ожидала увидеть Гордея с другой. Только не после того, что было между нами в душе! Я чуть было не отдалась мерзавцу, которому плевать на меня. Конечно, я не надеялась на что—то серьезное. Но мне нравилось представлять, что я ему симпатична. Как грустно, что это было лишь жалкой иллюзией. Такие парни, как Гордей, привыкли получать от мира все. Они рождаются с золотой ложкой во рту и думают, что весь мир лежит у их ног.

Но не я.

Эмоции душат меня, и я дергаюсь в объятиях Гордей, надеясь выскользнуть из них и сбежать куда-нибудь подальше. Но парень вцепился в мою талию так крепко, что у меня нет ни единого шанса. И откуда у него такая медвежья хватка? Со стороны он не выглядит мощным качком. Я вспоминаю его тело. Хотя его мышцы действительно были весьма рельефными.

— Отпусти меня.

— Никогда, — жарко шепчет Гордей.

— К чему эти пафосные слова? Ты пришел сюда с другой! Я тебе не марионетка, которую в любой момент можно дергать за веревочки.

— Вот как ты это видишь, — хмыкает парень.

— А как? – мой голос срывается на крик, и танцующая пара возле нас смотрит на нас с любопытством.

— Тише, пчелка. Не жужжи. Народ распугаешь.

На сцену поднимается Рамиль и начинает петь одну из своих песен.

Гордей кружит меня в танце под звуки моей любимой композиции. Это невыносимо.

— Позволь мне все объяснить.

— А у меня есть выбор? – горько отвечаю я. – Мы танцуем в центре зала. Если я в сию минуту устрою скандал, то привлеку внимание сотни гостей, выставив себя на посмешище. Поэтому, давай, валяй. Что там у тебя?

— Отец попросил меня сопровождать Аню на сегодняшнем мероприятии. А его, в свою очередь, попросил ее отец. Аня всего лишь пара на вечер.

— Она вела себя так, будто вы очень близки.

Гордей скривился.

— Заметила, да? Блин, ладно. У нас с ней когда-то была интрижка. Но это несерьезно, пчелка. Поверь.

Я опускаю глаза. Мне так хочется ему верить, но я боюсь, что буду выглядеть глупо и наивно.

— Я думал о тебе всю неделю.

Это признание, вкупе с любимым треком действуют на меня магнетическим образом. Хочется всхлипнуть от бессилия. Но как же тяжело сопротивляться своим чувствам. Внутри меня разгорается огонь, он прожигает меня изнутри, и я забываю, как дышать.

— Я тоже думала о тебе…

Ну вот, я это сказала.

Гордей улыбается, и я, поддавшись очарованию, улыбаюсь ему в ответ. Мы, как сказочная пара на балу, вальсируем по залу, не сводя глаз с друг дружки. Все вокруг замирает. Есть только мы, и больше никого.

— Давай сбежим, — шепчет Гордей. – Дом сейчас пустой, и он в нашем распоряжении.

— А вдруг родители заметят?

— Даже, если заметят, отец не сможет уйти с мероприятия. Он здесь очень важное лицо.

Я киваю.

Мы вызываем такси, и машина довозит нас домой за считанные минуты.

Гордей снимает верхнюю одежду и смотрит на меня, сверкая глазами. Я тоже вешаю свою шубку на вешалку. Напряжение между нами искрит. Не хватает только вывески: «Внимание. Скоро будет возгорание.»

Я кусаю губу и шагаю ему навстречу. Он тоже шагает, распахивая для меня объятия.

Встречаемся на полпути с синхронным выдохом.

Повисаю на нём, обняв за шею. Гордей крепко сжимает меня двумя руками, уткнувшись в мои волосы.

— Так сладко пахнешь, — тихо произносит он.

Мы дышим друг другу в губы, соединив носы. А потом начинаем целоваться. Снова. Только на этот раз – без тормозов.

Наши рты пожирают друг друга, будто кран сорвало. Но

его

язык значительно умелее моего. Значительно. Он просто занимается сексом с моим ртом, не забывая тащить меня на второй этаж.

Мои ноги путаются в его ногах, еле касаясь носками пола. Не разрывая нашего безумного поцелуя, Гордей приседает и подхватывает руками мои бёдра, заставляя обхватить себя ногами. С такой лёгкостью, будто я ничего не вешу. Мнёт мои ягодицы, протолкнув ладони под юбку и оголив мою задницу на всеобщее обозрение.

Хорошо, что в доме мы одни.

Я балдею от его губ, которые сразу же перехватили инициативу. Полностью. Мои губы гудят от удовольствия. Гордей сминает их своими, творя всё, что захочется…

Я подчиняюсь, понимая, что он и не спрашивал…

Выгибаюсь от чумовых ощущений, порождённых похабным лапаньем под платьем. Его руки ощупывают мои ягодицы так нагло и жадно, что я не выдерживаю и издаю стон чистейшего поощрения.

Мы оказываемся в его спальне, и я понимаю, что пути назад больше нет. Сегодня мы с Гордеем станем по-настоящему близки. Я хочу этого и боюсь одновременно.

Но каким бы ни был наш финал – я не отступлю. Я хочу, чтобы Гордей стал моим первым мужчиной. А дальше: будь, что будет…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

Глава 18

Гордей раздевается, не разрывая со мной зрительного контакта. А я просто любуюсь его шикарным торсом, голой накаченной грудью и рельефным прессом. Мне хочется поскорее коснуться его гладкой кожи и ощутить под пальцами крепкую мускулатуру.

Гордей снимает с себя абсолютно все. Мой взгляд мельком падает на главное доказательство его возбуждения, и я тут же отвожу глаза. Хотя я уже видела его достоинство прежде, мне все еще неловко. Может, я и кажусь дерзкой девчонкой, которая ничего не боится, на самом деле, моя храбрость, порой, напускная.

Внутри я очень ранима. Но это мой потаенный секрет, который я никогда никому не раскрою.

Не хочу, чтобы Гордей видел мое смущение. Не хочу быть зажатой скромницей. И пусть он знает, что я девственница, я не разочарую его.

– Пчелка, – в глазах парня появляется страсть, черты его лица становятся резкими, словно он борется с собственным телом. – Ты же понимаешь, что сегодня я тебя не отпущу.

– Да, – согласно киваю. – Я больше не хочу убегать, – а голос предательски дрожит.

Гордей подхватывает меня на руки. Я прижимаюсь к его голой груди, вдыхая приятный морской аромат, которым пахнет его кожа. Обхватив меня покрепче, парень делает несколько шагов к кровати.

В тот момент, посмотрев в темные глаза Гордея, я могла бы сравнить их с цветом ночного неба, усыпанного мерцающими звездами. От его взгляда по коже пробежала мелкая рябь дрожи.

Парень включил ночник на прикроватной тумбе, и он зажегся слабым свечением. Расположившись на огромной кровати, Гордей так и не выпустил меня из крепких объятий. На его лице была нежность, и это не укладывалось у меня в голове.

Так смотрят лишь, когда любят.

– Я могу поцеловать тебя? – спросил насторожено он, не переставая смотреть в мои глаза.

– Конечно, – отвечаю я. – Ты и раньше целовал.

– Иначе, – шепчет Гордей, и его губы прикасаются к моим, сокращая расстояние между нами и опаляя жаром желания.

Его мягкие, словно бархат, губы ласкают мои, наслаждаясь нежным танцем. По ним начинает скользить язык, оставляя влажную дорожку. Я слышу, как Гордей просит открыть мои губы, разомкнуть их и впустить его в свой рот, и повинуюсь его желанию. Он нежно облизывает мои губы, и язык вторгается в личное пространство, вызывая в тот же миг жар между ног. Смущаюсь от собственных ощущений, невольно сдвигая ноги плотнее. Гордей скользит рукой по талии, пока вторая его аккуратно придерживает мой затылок, запутавшись длинными пальцами в волосах.

Я решаюсь прикоснуться к его обнаженному телу, ощущая жар кожи под своими прохладными пальцами. Тянусь навстречу, и наши тела сближаются соприкасаясь. Сначала касаюсь его шеи, скольжу пальцами по предплечьям и уже крепко сжимаю тугие бицепсы парня, отмечая, на сколько он силен. Прижимаюсь как можно ближе к этому горячему мускулистому телу, надеясь познать каждый сантиметр его кожи, запах, который улавливаю носом сквозь аромат морского бриза.

На мгновение Гордей отстраняется от меня, размыкая наш нежный поцелуй. Он смотрит затуманенным страстным взглядом, и я понимаю, как тяжело ему сейчас сдерживаться.

– Пчелка, просто поцелуев мне мало, – шепчет он, и голос его звучит низко и хрипло. – Мало для нас обоих. Но я не хочу торопить тебя.

– Я знаю, Гордей, – также тихо отвечаю я, не пытаясь больше восстановить сбившееся дыхание. – Я готова к тому, что будет дальше. Я хочу этого.

Своим признанием я даю понять, что это, в первую очередь, мое решение. И я не буду винить его за последствия.

– Моя пчёлка, – Гордей осыпает легкими поцелуями мои пылающие щеки. – Я надеюсь, что мы дойдем до конца. Я так хочу поделиться с тобой своей страстью. Чтобы ты пылала так же, как и я.

– Тогда просто поцелуй меня, – умоляю мужчину, ощущая как та самая страсть увлажняет мои бёдра.

Он снова припал к моим губам, но теперь его поцелуй наполнен отчаянным желанием. Гордей не сдерживает себя, начиная прикасаться руками к бедрам, сжимая их. Я отвечаю на его ласки, то выгибаясь под жаркими касаниями, то прижимаясь так крепко, что становится невозможно дышать. В одно движение парень приподнимает меня, усаживая на свои колени так, что теперь я возвышаюсь над ним.

– Я чувствую, какая ты горячая, – шепчет он, на миг отрываясь от поцелуя, и я пылаю от смущения, понимая, о каком жаре он говорит.

Возвращаю ему поцелуй, теперь начиная игру своим языком на его территории, не оставив без внимания ни одного уголка. Под рукой, которая прикасается к его груди, чувствую его сбитое дыхание и учащенное сердцебиение. Затем власть над поцелуем берет Гордей, врываясь уже в мой рот языком, при этом меняя манеру, когда язык то входит, то покидает его, ритмично двигаясь. Сжимаю ноги, осознавая, что свести их не получится. Марк нажимает на мою поясницу, заставляя плотнее прижаться к нему, и я ощущаю его эрекцию через тонкую материю, врезающуюся в мою плоть, прикрытую лишь кружевом трусиков.

– Ах, – вздыхаю я, когда оголенной кожи касается горячая рука мужчины. Он приподнял край и так задравшегося наполовину платья, и теперь его ладонь находится в нескольких сантиметрах от моего нижнего белья.

– Да, Юлиана, – шепчет он. – Я чувствую твое возбуждение. Сладенькая, мокрая. Мне не терпится погрузиться в твою тесную дырочку.

Под его умелыми пальцами я трепещу, теряя себя в нахлынувших огромной волной чувствах. Не помню, ощущала ли я себя так когда—нибудь раньше. Это чувство не сравнится ни с каким другим ощущением.

Блаженство. Восторг. Эйфория.

Я чувствую его пальцы, они ласкают меня так нежно и чувственно, что я не могу сдержаться. Стоны начинают вырываться из моего рта быстрее, чем я осознаю это. По моему телу прокатывается волна, и я откидываю голову назад, впиваясь ногтями в плечи Гордея. Я не контролирую свое тело. Оно отказывается подчиняться. У него уже есть свой хозяин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я знаю, что ласки Гордея навсегда оставили след на моей коже. Я не забуду эти сладостные мгновения. Мое тело будет помнить их. Будет жаждать продолжения.

Гордей снимает с меня платье и бюстгальтер. Переворачивает на спину.

Пока он надевает презерватив, я слегка ерзаю и прикрываю руками голую грудь. Взгляд Гордея темнеет, и он качает головой.

— Ты прекрасна. Не стесняйся своего тела.

Но я смущаюсь не этого, а того, как мое тело реагирует на него. Мои соски, как маленькие камешки, твердеют и болят. Пылающий взгляд Гордей проходится по ним, а затем парень, словно читая мои мысли, наклоняется и засасывает в себя каждый сосок поочередно, лаская их языком. Меня простреливает от невыносимого желания. Все тело ноет, и я хныкаю, пытаясь потереться бедрами о член парня.

— Ты готова, пчелка? Я не буду спешить, обещаю.

Гордей медленно входит в меня, и на секунду я чувствую острую боль.

Я вскрикиваю, но парень прижимается к моим губам, нежно целуя. По моим щекам катятся слезы, и Гордей слизывает их влажным языком.

— Т-ш-ш, все хорошо.

Он продолжает что-то шептать мне на ушко, его губы покрывают поцелуями мое заплаканное лицо.

— Продолжай, — прошу я.

Гордей делает медленное движение бедрами, и я с удивлением понимаю, что боли больше нет. Я интуитивно отвечаю на каждый выпад, чувствуя себя все лучше, все свободнее. Член Гордея погружается в меня до предела, растягивая эластичные мышцы. Я закрываю глаза от ощущения наполненности.

— Да—а. Еще.

Из меня вырываются какие-то фразы, но я не соображаю, что говорю. Я полностью растворяюсь в пространстве, позволяя Гордею взять полный контроль.

Его член двигается внутри меня, периодически меняя угол наклона. Он затрагивает самые яркие точки, и я вскрикиваю от остроты ощущений. Это что-то на грани фантастики.

Гордей ускоряет темп, и меня начинает колотить. Все тело дрожит, включая челюсть, которая тоже подрагивает, заставляя зубы стучать друг об друга.

Я словно подлетаю к солнцу. Обхватываю Гордея ногами, прижимаясь к нему еще ближе. Я хочу самого глубокого проникновения. Мне нужно это!

И, когда это происходит, меня пронзает выстрелом. С головы до ног. Ощущение запредельного кайфа сменяется полным расслаблением, и я замираю, пытаясь снизить частоту сердечных сокращений и прийти в себя после яркого оргазма.

Глава 19

Я крадусь к себе в комнату, как воришка. Удираю, пока Гордей спит. В доме, который мне не принадлежит, я еще больше чувствую себя чужой. Даже парень, с которым я только что переспала – не мой. Да, между нами была близость, но что она значит для нас обоих? Гордей ни слова не сказал про любовь, а я…я не знаю. Все случилось так быстро, что я даже не успела ничего понять.

Этот парень так сильно вскружил мне голову, что я завертелась в этом, новом для меня мире, как на карусели. Но аттракцион, рано или поздно, закрывается. Что буду делать я, когда Гордей наиграется со мной?

Я падаю на свою кровать и накрываю голову подушкой. Взрослые поступки требуют осознанных решений. А я так и осталась в том возрасте, когда все было так легко и просто. Когда самой сложной проблема была разбитая коленка, которую легко залечивали йодом и пластырем. Жаль, что к разбитому сердцу нельзя приложить бинт и марлю.

Я задумалась. Я всегда думала, что я мудрее, чем моя мама. Видя, как тяжело каждый раз наступать на одни и те же грабли, как сложно расставаться с теми, кого любишь, я надеялась, что не совершу таких же глупых ошибок. Я столько раз вытирала слезы на щеках своей матери, что была уверена, что любовь – это самая бесполезная вещь на земле. Она никого не делает счастливее. А если и делает, то это лишь кратковременная иллюзия, которая быстро исчезает. А после – становится лишь больнее.

Зачем я позволила Гордею соблазнить себя?

Я перевернулась на живот и сдавленно замычала в подушку. Дура, дура, дура!

Сейчас тридцатое декабря, наступают длинные выходные. Вторая часть каникул начнется после промежуточной аттестации в январе-феврале. А это значит, что ближайший месяц я буду торчать дома, постоянно натыкаясь на Гордея. Я уже не говорю про сам Новый год, который мы проведем в тесном «семейном» кругу.

От тревожных мыслей, которые к утру переросли в паранойю, я почти не спала. В семь утра я спустилась вниз выпить кофе. Мама, как обычно, уже весело хлопотала по кухне.

— Юлиана! Ты бы хоть предупредила, что уйдешь пораньше!

— Извини.

— Хорошо, что Гордей оставил отцу сообщение, что вы уже дома. А иначе ты заставила бы меня переживать! – мать с укором посмотрела на меня, а я сконфуженно опустила голову.

Когда мама заговорила про Гордея, мне померещилось, что она все знает, и липкий страх охватил меня изнутри.

Я схватилась за чашку и поднесла ее к губам.

— Ауч, горячо!

— Зачем торопишься, детка!? С горячими напитками надо быть осторожнее!

«С горячими парнями – тоже» — уныло подумала я про себя. Для отношений с такими надо давать заранее предупреждающую инструкцию: «Осторожно! Опасен для ментального здоровья!»

— Поможешь нарядить елку?

— Странно, что ты оставила это дело на последний день месяца.

— На предпоследний, — поправила она меня. – Но в целом ты права. В этом году я действительно забылась. Рядом с Андреем дни пролетают, как кадры в киноплёнке.

— Помогу. Это же наша традиция, — улыбнулась я.

— Вот и здорово! Я привезла с собой наши игрушки!

— Те самые? Советские? Которые пылились еще в сундуке у бабушки?

— Это реликвия, Юлиана. Я их и для тебя сберегу. Будет тебе приданое.

— Лучше квартиру, — хмыкнула я.

— Это ты сама купишь, — подмигнула мама.

Мама достала из большой коробки, обклеенной старыми новогодними открытками, елочные игрушки. Здесь были шишки разных цветов, сосульки, домик с крышей, припорошенной снегом, шары—фонарики, один бок которых был вдавлен внутрь, колокольчики, пирамидки, а также дед Мороз и Снегурочка на металлических прищепках. Они были такими хрупкими, что казалось, одно неловкое движение – и они рассыплются на тысячи блестящих осколков. Я осторожно взяла в руки маленькую красную шишку.

– Помнишь, как мы с тобой каждый год доставали их? – голос мамы стал мягче, в нем проскользнули нотки ностальгии. – Ты всегда любила вот этого дед Мороза с красными щечками, — кивнула она в стороны игрушки.

Я улыбнулась, вспоминая себя маленькой девочкой, которая с замиранием сердца ждала этого момента. Елка казалась тогда огромным, волшебным деревом, а каждая игрушка – маленьким сокровищем.

– А ты всегда говорила, что он приносит удачу, – подхватила я, аккуратно вешая шишку на самую пушистую ветку. – И я верила.

Мама подошла ближе, обняла меня за плечи. От нее пахло корицей и чем—то очень родным, домашним.

– И правильно делала, доченька. Вера – это главное. Она помогает нам справляться со всеми трудностями. А сейчас, я очень хочу, чтобы ты поверила мне.

— Что ты имеешь ввиду?

— Поверь в меня и Андрея. Для меня это очень важно. Мы скоро станем настоящей семьей. Я не хочу, чтобы ты отдалялась.

— ВЫ станете семьей.

— Юлиана, ты тоже часть этого. И Гордей. Вы наши дети. Мы должны любить и заботиться друг о друге.

— Любить? – эхом переспросила я.

Мама смутилась.

— Ну по крайнем мере – уважать.

Я посмотрела на нее, и в этот момент мне захотелось рассказать ей все. Про Гордея, про свои страхи, про эту невыносимую неопределенность. Но слова застряли в горле.

– Перемены – это тяжело, — вздохнула я.

Мама погладила меня по волосам.

– Конечно, милая. Жизнь – она такая. Непредсказуемая. Но знаешь, что самое важное? Не бояться этих перемен. И всегда помнить, что у тебя есть я. И что я всегда буду рядом.

Я прижалась к ней, вдыхая ее запах. В этот момент мне стало немного легче. Может быть, она и не знала всего, но ее слова были именно тем, что мне сейчас было нужно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Спасибо, мам.

Мы продолжили наряжать елку. Каждая игрушка, каждый шарик, каждая гирлянда были пропитаны воспоминаниями, смехом и тихой нежностью. И пока мы вешали последнюю звезду на самую верхушку, я вдруг поняла, что, несмотря ни на что, этот Новый год будет особенным. Как минимум, для одного близкого мне человека.

— Твоя свадьба будет самой лучшей на свете! – произнесла я искренне. – Ты заслужила это!

Мама украдкой вытерла крохотную слезинку.

— Заканчивай с елкой. Твоя помощь мне еще понадобится.

— Где?

— На кухне конечно. Кто будет нарезать салаты?

— Мама, ну есть же повар! – простонала я.

— Повар готовит без души. – возразила она. – А мы все сделаем с любовью.

Я покачала головой. В некоторых вопросах с ней лучше не спорить.

Глава 20

Стоя у окна, я пыталась застегнуть застежку на молнии, которая была на спине. Чьи—то пальцы, без слов, молча потянули бегунок вверх, попутно касаясь ребром ладони моего позвоночника.

— Спасибо, мама. Без тебя я бы не справи..

Договорить я не успела. За моей спиной стоял Гордей. Белоснежная рубашка, распахнутая на три пуговицы, оттеняла его темную кожу.

— Что ты делаешь в моей спальне? – зашипела я.

— Помогаю тебе одеться, пчелка. Хотя, признаться честно, раздевать девушек мне нравится гораздо больше.

— Я не сомневаюсь.

— Кто—то не в настроении? – нахмурился Гордей. – У тебя ПМС? Ты поэтому игнорировала меня целые сутки??

— Слушай, Гордей, — я сделала шаг назад, чтобы не быть так близко к объекту моей страсти, — давай забудем все, что было. Ты наиграешься и бросишь меня. Я знаю такой типаж. Может, не будем доводить все до разрушительного финала? Это никому не надо. Скоро свадьба. И я хочу, чтобы она прошла без эксцессов.

— Даешь заднюю? По—моему, динамо пока только ты, пчелка! Я вроде не давал повода усомниться в моих намерениях.

— Хорошо. Сделай виноватой меня. Я привыкла. Я заканчиваю все прямо сейчас. Хочу, чтобы новый год начался с чистого листа.

— Что значит с чистого листа? Хочешь еще с кем—нибудь трахнуться? Так сказать, для сравнения? – вскипел Гордей. Его глаза полыхнули ненавистью.

— Если и так, это тебя не касается.

— Да пошла ты!

Парень отпрыгнул от меня, как от ядовитой змеи, и вылетел из комнаты, чертыхаясь и матерясь на каждом шагу.

После его ухода я почувствовала, как мое сердце кольнуло. Мне было стыдно за то, что я так поступила. Но лучше порвать с Гордеем сейчас, чем потом. Мне просто не хватит сил сделать нечто подобное еще раз.

Я осталась одна в тишине, которая казалась слишком громкой после его ухода. Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди, а мысли путались, словно в клубке ниток, который я не могла распутать. Гордей… Он всегда был для меня одновременно и спасением, и проклятием. Его страсть, его гнев, его непредсказуемость — все это держало меня на грани, заставляло верить в невозможное и бояться неизбежного.

Я провела рукой по лицу, пытаясь стереть следы слез, которые, казалось, сами собой собирались на ресницах. Нет, нельзя позволять себе слабость. Не сейчас. Новый год — новый старт. Чистый лист. Я повторяла эти слова про себя, словно мантру, пытаясь убедить себя, что смогу начать все заново, без боли и разочарований.

Вздохнув, я медленно подошла к столу, где лежали разбросанные письма и открытки с пожеланиями на Новый год. Каждое из них — маленькая надежда, маленький свет в темноте. Некоторые из них были от моих родственников, некоторые от друзей. Я, вдруг, поняла, что очнеь скучаю. Я взяла один конверт, осторожно разорвала его и прочитала строчки, написанные почерком моей лучшей подруги Маши.

«Ты сильнее, чем думаешь», — шептали буквы, и я поверила. Не потому, что кто—то сказал, а потому, что сама этого захотела. Маша всегда знала, что надо сказать. Она, как экстрасенс, всегда интуитивно чувствовала мое состояние. Блин, как же мне ее не хватало! Надо было попросить маму, чтобы она купила мне билет домой. Хотя бы на каникулы. Ладно, попрошу после успешно сданной сессии.

Я спустилась вниз. Все уже было готово к празднованию Нового года. Стол накрыт, гирлянды развешаны. Мама и Андрей щебетали друг с другом, Гордей хмуро сидел в отдалении, уткнувшись в телефон. Когда мы устроились за столом, я постаралась не замечать этой неловкости, чтобы была между нами: улыбалась, шутила, в общем и целом, пытаясь вести себя непринужденно, чтобы не вызвать подозрений.

— Молодежь, какие планы на каникулы? – задал нам вопрос Андрей, хитро посматривая на маму.

— Готовиться к экзаменам, — ответила я.

— Пока не знаю. Были кое—какие планы, но сегодня сорвались, — с сарказмом произнес Гордей.

— Мы собираемся на неделю в Испании.

— Что там делать в январе?

— В это время года открывается горнолыжный курорт. Плюс в этой стране много солнца даже зимой, поэтому можно с удовольствием погулять по окрестностям.

— Ты не умеешь кататься на лыжах, — усмехнулась я.

— Поэтому я еду туда со знающим человеком. Андрей научит меня.

— Понятно. Хорошего отдыха, — вздохнула я.

— Хотите с нами? – внезапно предложил Андрей. – Мы хотели предложить вам полететь туда вместе.

— О, нет, спасибо. Я люблю море и пляж. Горы не для меня.

— А ты, Гордей?

— Кому— то же надо остаться с Юлианой, чтобы помочь ей разобраться с кухонной техникой. В своей деревне она видимо готовила в печке.

— Гордей! – его отец грозно свел брови.

— Шучу, — примирительно улыбнулся парень.

— Если ты имеешь ввиду, то утро, когда сломалась посудомойка, то это не моя вина, — фыркнула я, бросая яростный взгляд на парня. — У нее сломался разбрызгиватель!

— А когда ты целый час ждала, пока кофеварка приготовит тебе кофе, а оказалось, что ты просто забыла нажать нужную кнопку? — невинно поинтересовался Гордей.

— Я тебе не инструкция, чтобы все знать.

— Правильно, — кивнул Андрей. – Ты бы мог подсказать сестре вместо того, чтобы вести себя так высокомерно.

— Она мне не сестра.

— Так, хватит споров на сегодня! – ударил Андрей по столу. – Решено. Гордей и Юлиана останутся дома. А по возвращению из Испании мы с Ирой желаем видеть ваше примирение.

— Это приказ? – едко спросил Гордей.

— Пока это просьба. Но не заставляй меня применять санкции. Место в моей компании пока за тобой не закреплено. Помни об этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Юлиана, — мама посмотрела на меня, — тебя это тоже касается. Перестань собачиться с братом. Я очень на тебя рассчитываю.

Черт. Я в который раз пожалела о содеянном. Зря я переспала с Гордеем. Теперь, наши отношения точно не спасти.

Глава 21

Гордей

Когда мой отец с мачехой укатил в Испанию, я решил устроить небольшую вечеринку. Мое настроение было на нуле, и мне нужен был хоть какой-нибудь допинг, чтобы восстановиться после слов Юлианы.

Я не ожидал, что девушка захочет расстаться сразу же после ночи со мной! Да что ее не устроило? Вроде все было очень неплохо. Я не видел ни одной причины для того, чтобы вот так вот все закончить. Может, она рассчитывает склеить кого—нибудь побогаче? Все девушки одинаковые! И с чего я решил, что Юлиана другая!?

Уже на следующий день после вылета родителей я встречал своих однокурсников на пороге дома с бутылкой рома в руках.

— Йо-хо-хо, добро пожаловать на мой пиратский корабль! Правила просты: никаких правил! – я отхлебнул из горлышка, чувствуя приятное жжение в горле. – Пойду пообщаюсь с Веселым Роджером. Располагайтесь.

Гости все прибывали, а я пытался угадать только одно: где же Юлиана? Вчера она весь день просидела в своей комнате, собственно, как и сегодня. Спустится ли она на вечеринку или так и будет сидеть в одиночестве?

Черт, все мои мысли все равно возвращаются к ней. Я разозлился еще больше.

— Привет, Гордей!

— О, Лика! Рад, что ты пришла!

На девушке было черное короткое платье. Когда я наклонился чмокнуть ее в щеку, мне в нос ударил яркий восточный аромат. Никогда не понимал тягу девушек к этому запаху. Мы же не в Марокко живем! Мне милее древесные ароматы. Или цитрусовые.

Я опять вспомнил пчелку. Она вообще не пользовалась духами. Но ее волосы всегда пахли так соблазнительно, что хотелось уткнуться в них лицом. Тьфу ты! Как выбросить ее из головы??

— Не хочешь выпить?

— Да! – радостно откликнулась Лика.

Я не собирался мутить со старостой группы, но сейчас мне было все равно кого клеить. Лишь бы выбросить из головы Юлиану, пусть даже на короткое время.

Я налил Лике мартини и прижал ее к столу. Девушка положила руки мне на плечи, с возбужденными глазами глядя на меня. Я знаю этот взгляд. Я видел его сотни раз. У всех девушек, которых я трахал был такой. Одинаковый. Безликий. Блядский.

И только у одной девушки глаза сияли, как маленькие искорки, каждая из которых доставала до потаенных уголков моей души.

— Отведешь в свою спальню? – промурлыкала Лика.

— Моя спальня только для меня. Но я найду для нас другую комнату.

Мы поднялись наверх, и у меня в голове возникла безумная идея. Было бы неплохо покувыркаться в спальне моей «сестренки».

Злорадно ухмыляясь, я потащил Лику в комнату, которая находилась напротив моей. Как я и предполагал, Юлианы дома не было.

«Надо запирать двери, когда уходишь», — подумал я про себя.

Лика посмотрела по сторонам и подошла к полке с косметикой.

— Женские вещи. Здесь живет твоя сестра?

— Ага.

— Можно воспользоваться ее тушью? Мне надо подкрасить глаза.

— Валяй.

Я плюхнулся на кровать, ожидая пока Лика наведет марафет.

В этот момент в спальню влетела Юлиана. И она была похожа на разъяренную фурию.

— Вы что тут делаете? – она выхватила тушь из рук Лики и с силой толкнула ее в грудь.

— О, а вот и моя любимая сестренка пожаловала, — мои губы растянулись в соблазнительной улыбке. – Не хочешь присоединиться к нашему дуэту?

— Я думала, что нравлюсь тебе, — Лика обиженно надулась, с упреком глядя на меня.

— Ревнуешь? Меня хватит на всех, дорогуша.

— Проваливайте из моей спальни и занимайтесь, чем хотите за ее пределами, — Юлиана повернула голову в мою сторону, испепеляя меня глазами.

— Гордей, пойдем отсюда, — жалобно протянула Лика, подходя ко мне и дергая меня за рукав. Но я не сдвинулся со своей пятой точки даже на миллиметр.

— Это МОЙ дом. Если что—то не устраивает, выметайся из него первой.

— Сразу после того, как выгоню из своей спальни некоторых надоедливых паразитов.

— Правда? – усмехнулся я. – Рискни, пчелка. Посмотрим, хватит ли тебе силенок спихнуть меня со своей постели.

Лика стояла в недоумении, переводя взгляд с Юлианы на меня и обратно. В какой—то момент перепалки она просто махнула рукой и ушла, видимо, решив, что это конфликт несколько затянулся.

— Ты специально остался, да? Чтобы изводить меня?

— Ты слишком высокого мнения о своей персоне.

— Ага. И поэтому из сотни комнат в этом особняке ты выбрал именно мою?

— У тебя самая мягкая кровать. А еще мне нравится вид из твоего окна. Они выходит на наш зимний садик. Это очень эстетично.

— Заканчивай этот спектакль, Гордей. Скажи правду. Тебя задели мои слова? Ты привык сам бросать девушек и не ожидал, что я сделаю это первой? Я уязвила твое самолюбие?

— Что ты несешь, пчелка? Причем тут мое самолюбие? Я не ожидал, что ты меня бросишь – это факт. Но я бешусь вовсе не из—за этого!

— Тогда в чем причина? – Юлиана сложила руки на груди.

— Я не могу выкинуть тебя из головы.

Девушка нахмурилась и покачала головой.

— Я не верю тебе.

— Почему?

— Ты хотел переспать с какой-то девкой на моей кровати! Ты считаешь, что после этого я поверю в твои слова!?

— Ты бросила меня!

— А ты и рад! – презрительно бросила она.

— Нет! Не рад! – я нервно провел ладонью по волосам. – Черт, Юлиана! Я не собирался расставаться с тобой! – не в силах больше сдерживаться и вскочил с кровати и подошел к ней.

Я видел по выражению ее лица, что она все еще сомневается. Ее глаза подозрительно смотрели на меня. Но я уловил и кое-что еще. Смятение. Значит, у меня есть шанс доказать ей, что я говорю правду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я думала, тебе нужен только секс. Ты получил его. Что ты еще от меня хочешь?

Я улыбнулся, увидев крохотный лучик надежды в глубине ее зрачков.

— Мне нужна ТЫ сама, пчелка, — я мягко дотронулся до кончиков ее пальцев, устанавливая физический контакт. Наши пальцы стали сплетаться, и я сжал их в кулак. – Давай сходим на свидание.

— Куда?

— На каток. А потом закажем пиццу и посмотрим фильм. Без секса. И ты убедишься, что для меня это не главное.

Юлиана исподлобья посмотрела на меня и кивнула.

Моя сердце тут же подпрыгнуло в груди, ощущая небывалый восторг.

— Тогда одевайся, а я пойду разгоню эту вечеринку.

Глава 22

Гордей вышел на улицу, чтобы вызвать кому-то такси. А я спустилась в гостиную.

Мда-а, такого бардака я давненько не видела. Мажоры могут быть такими же свиньями, как и остальные обычные люди. Мусор, он и в Африке мусор. Будь то банка из-под пива Балтика, либо бутылка дорого Хеннесси ХО.

Я взяла с кухни мусорные пакеты и перчатки. Мой взгляд упал на окно. Гордей открыл дверь такси, чтобы посадить туда Лику. Ту самую девушку, что была в моей спальне. У меня засосало под ложечкой. Лика потянулась к Гордею, чтобы явно оставить на его губах прощальный поцелуй, но он вежливо отстранился от нее и что-то сказал. Девушка погрустнела.

Испугавшись, что меня спалят, я быстро отвернулась от окна и пошла разгребать мусор.

«Только не на диване, ребята, пожалуйста!» — я с ужасом посмотрела на грязную обивку дивана, которая теперь пахла вискарем и чем—то еще… о, Господи, что это за пятна? Точно не хочу знать.

И эти стаканы. Везде! На полу, на подоконнике, даже в ванной. Неужели так сложно донести до кухни? Или хотя бы собрать в кучу? Нет, конечно. Ведь это же я, хозяйка, должна потом все это разгребать.

А эта лужа… что это вообще? Вино? Кола? Или что—то похуже? Фу! И это все на красивом пушистом ковре. Эти гости будто специально старались, чтобы мне побольше работы оставить.

И снова мусор. Обертки от чипсов, какие—то огрызки, салфетки… Они что, думали, что феи прилетят и все уберут? Или что я, как Золушка, буду тут до утра ползать и собирать их объедки?

— Пьяные вандалы!

— Юлиана, ты чего? – Гордей с удивлением посмотрел на меня.

— Твои дружки спутали наш дом с мусорным контейнером!

— Ладно, ладно. Успокойся. Вдох—выдох.

— Гордей! Оглянись вокруг! Вместо завтрашнего катка мы будет на корочках оттирать дом!

— Ты расстроена, что наше свидание срывается? – Гордей как будто не понимал моего раздражения. Он довольно улыбался, как кот, который умял всю сметану.

— Я расстроена, что мне придется провести завтрашний день, убирая последствия сегодняшнего дня.

— Пчелка, расслабься. Есть же клининг. Тебе не нужно убирать весь этот срач своими нежными ручками.

Гордей забрал у меня мусорные пакеты.

— Тьфу. Точно. Никак не привыкну к таким вещам. Раньше всегда жила по принципе: накосячил – убери за собой. А теперь, за нас будут подтирать другие люди.

— Не просто люди, а специально обученные люди, которым мы хорошенько заплатим.

— Богато жить не запретишь, — задумчиво произнесла я, снимая с рук перчатки.

— Пойдем за стол, пчелка, — мягко предложил Гордей. – Я сделаю нам кофе.

Тишина ночи обволакивала кухню бархатным одеялом. Только приглушенный свет от лампы над столом и тихое жужжание холодильника нарушали это спокойствие. Я сидела, прислонившись спиной к прохладной стене, наблюдая за Гордеем. Он, как всегда, сосредоточенно и с какой—то особой нежностью заваривал мне кофе. Не просто кофе, а тот самый, особенный, который он знает, как я люблю – с щепоткой корицы и капелькой ванили.

Я здесь всего месяц, но он уже изучил некоторые из моих пристрастий. Это приятно. Возможно, я была к нему несправедлива…

Его пальцы ловко орудовали кофемолкой, потом аккуратно насыпали ароматные зерна в турку. Я любила наблюдать за ним в такие моменты. В его движениях была какая—то уверенность, спокойствие, которое передавалось и мне. Он не спешил, наслаждаясь каждым этапом, словно это был ритуал. И для меня это действительно был ритуал – ритуал нашего ночного единения.

Когда пар поднялся над туркой, наполняя кухню густым, сладковатым ароматом, Гордей обернулся и улыбнулся мне.

— Еще пару минут, и готово! — его улыбка, немного сонная, но такая искренняя, всегда растапливала мое сердце. Он поставил передо мной чашку, обжигающую пальцы, но такую желанную. Мы сели друг напротив друга, и я сделала первый глоток. Тепло разлилось по телу, успокаивая и согревая.

— Вкусно?

Я кивнула, не в силах оторваться от чашки.

— Невероятно. Ты, как всегда, знаешь, как сделать идеальный кофе.

Он усмехнулся, отпив из своей кружки.

— Это потому, что я знаю, для кого стараюсь.

Я закатила глаза, но не смогла не улыбнуться в ответ. Мы помолчали, наслаждаясь тишиной и вкусом кофе. Ночь была слишком глубокой, чтобы спать, и между нами начал завязываться неспешный разговор.

— Знаешь, я тут думала, – начала я, осторожно подбирая слова. – Ты так много общаешься с разными людьми. У тебя столько знакомых, приятелей… Но вот настоящих друзей…

Он поднял на меня взгляд, в его глазах мелькнуло что—то вроде понимания.

— Ты имеешь в виду, что их нет?

— Мне так показалось.

Гордей задумчиво провел пальцем по краю своей кружки.

— Наверное, потому что люди, которые приходят в мою жизнь, часто видят во мне что—то другое. успех, возможности, связи… А не просто меня.

— А все те люди….которых ты пригласил сегодня? – я запнулась, вспоминая его компанию.

— Знакомые. В моем окружении ни у кого нет настоящих друзей. Мы просто играем по правилам этого мира, — ответил Гордей, его голос стал чуть более резким.

— Объясни.

– Здесь другом является тот, кто знает, как добиться своего, как выделиться. Кто полезен. Кто откроет перед тобой новую дверь, — Гордей вдруг усмехнулся. — Но он не тот человек, с кем можно просто сидеть вот так, посреди ночи, и пить кофе, когда весь мир спит.

— Ты считаешь меня другом? – затаив дыхание, спросила я.

— За этот месяц ты стала мне ближе, чем кто—либо другой в моей жизни. Не считая отца, конечно же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты не боишься, что, начав отношения, мы только все испортим?

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Но я готов рискнуть. Ведь при хорошем раскладе мы обретем гораздо большее.

Эти слова заставили меня призадуматься.

— Пойдем спать, пчелка. Завтра нам нужны силы.

— А?

— Каток. Ты не забыла?

— Нет.

Мы пошли в свои комнаты. У самой двери Гордей вдруг нежно дотронулся до моей щеки и провел по ней пальцами.

— Ну, что ж. Спокойной ночи.

Я посмотрела на его губы. В этой спокойной тишине и уюте, мне не хватало только его поцелуя. Но я не решилась на этот шаг.

Гордей усмехнулся.

— Увидимся утром, пчелка. Сладких снов.

— Спокойной ночи, — тихо пробормотала я, топчась возле двери.

Иногда наши же желания играют против нас самих. Вместо того, чтобы уснуть в обнимку с парнем, который мне нравится, я иду в свою холодную постель одна. Закрыв дверь, я облокотилась об нее спиной и закрыла глаза, злясь на саму себя.

Глава 23

Я стояла у бортика катка, пытаясь унять дрожь в коленях. Сегодня был тот самый день. День моего падения. Ведь я не сказала ему вчера о том, что совсем не умею кататься на коньках. Точнее, меня пытались научить, сначала мама, а потом друзья. Но для меня это занятие оказалось непосильным. Стиснув зубы, я прокручивала в голове мысль о том, сколько раз Гордею придется заржать, пока у него не заболит живот, за все время моего унизительного катания.

Гордей подошел ко мне, его улыбка, как всегда, осветила все вокруг. Он был одет в теплую серую толстовку и темные джинсы, а его каштановые волосы слегка растрепались от ветра. В его глазах, цвета темного шоколада, плясали озорные искорки. Он протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Его пальцы были теплыми и сильными, и я почувствовала, как страх отступает.

Но, как только моя нога коснулась льда, я съежилась.

— Ты не умеешь кататься? – удивленно спросил Гордей.

— Нет!

— Почему не сказала?

— Не знаю. Не хотела выглядеть дурочкой.

— В этом нет ничего зазорного. Доверься мне. Я буду рядом. Готова? – спросил Гордей, его голос был мягким и успокаивающим.

Я кивнула, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Мы осторожно заскользили по льду. Первые несколько метров дались мне с трудом. Я балансировала, как пьяная птица, пытаясь удержать равновесие. И, конечно же, не прошло и минуты, как я неуклюже плюхнулась на лед.

— Ой! – вырвалось у меня.

Гордей тут же оказался рядом. Он присел на корточки, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Ничего страшного, это же только начало, – сказал он, и его рука мягко легла мне на плечо, помогая подняться. Его прикосновение было таким нежным, что я на мгновение забыла о своем падении.

Мы снова двинулись вперед, на этот раз он держал меня за обе руки. Сам он ехал задним ходом, смотря на меня и ловя каждое мое движение. Я же смотрела себе под ноги, боясь спотыкнуться.

Я старалась сосредоточиться на движениях Гордея, на том, как он плавно скользил по льду. Его ноги в навороченных хоккейных коньках двигались так слаженно, что я не млогла оторвать от них взгляд.

Парень пытался отвлечь меня рассказами. Он описывать мне свои детские воспоминания, связанные с катком, о том, как он учился кататься вместе со своим отцом. Это было очень мило и уютно. Его голос звучал так увлеченно, что я почти не замечала, как мои ноги заплетаются.

— А ты помнишь свой первый раз на коньках? – спросила я, пытаясь отвлечься от ощущения собственной неловкости.

— Конечно, – рассмеялся он. — Я был таким же неуклюжим, как ты сейчас. Но зато потом научился делать всякие трюки.

Он подмигнул мне, и я почувствовала, как щеки заливает румянец.

— Покажи!

Гордей оставил меня и поехал вперед. Он резко набрал скорость, как настоящий конькобежец, сделал круг по стадиону и вернулся ко мне. Я ожидала, что он замедлится, но его скорость не уменьшилась. Неужели, он собирается наехать на меня? Я испуганно замерла, наблюдая, как фигура Гордея несется на меня на всех парах.

И..

Прямо в нескольких сантиметрах от меня Гордей резко остановился, вывернув коньки вправо. Я выдохнула.

— Это и есть твой трюк? Я чуть не умерла от страха! – я отвесила Гордею легкий подзатыльник.

— Эй, не злись! – засмеялся парень. – Просто хотел проверить, насколько ты мне доверяешь. Уйдёшь ли со своего места или нет.

— Я осталась стоять, потому что мне страшно сделать шаг!

Гордей опять засмеялся.

— Ладно, поехали дальше.

Мы не успели проехать и полкруга, как, в следующий момент, я снова потеряла равновесие. На этот раз я упала прямо в объятия Гордея. Он подхватил меня, и мы на мгновение замерли, стоя так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь одежду. Его руки крепко обняли меня за талию, и я уткнулась носом в его шею, вдыхая его легкий, приятный аромат.

— Мягкое падение в твои объятия меня устраивает гораздо больше, — тихо прошептала я.

— Рад стараться. Кажется, ты сегодня решила устроить мне тренировку по спасению, – так же тихо произнес он.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах было столько тепла и нежности, что мое сердце снова забилось быстрее.

— Прости, – пробормотала я, чувствуя себя немного смущенной. – Катаюсь я так себе.

— Не извиняйся, – сказал он, его пальцы нежно коснулись моей щеки. – Я даже рад. Мне нравится держать тебя в своих объятиях.

Маленькие снежинки падали вокруг нас, делая этот момент каким—то по—особенному волшебным. Если бы у меня был с собой фотоаппарат с пленкой, я бы хотела запечатлеть нас в кадре. Эту фотокарточку я бы держала около своего сердца всю свою жизнь, как самое прекрасное воспоминание из всех, что у меня были.

— Не замерзла?

— Немного, — ответила я, шмыгая красным носом.

Мы кое—как докатились до выхода и пошли переодеваться. Ах, какое же это блаженство – снять с себя коньки и обуть привычные сапоги. Твои ноги будто окунаются в перину.

— Твое прелестное личико выражает такое блаженство. Я даже немного ревную, — заметил Гордей.

— Поверь, снять с себя эти лезвия – еще тот кайф! — теперь уже рассмеялась я.

— Понятно.

Вечер, как и день, обещал быть идеальным. Мы с Гордеем решили устроить себе домашнее свидание – никаких шумных ресторанов, только мы вдвоем, уютный диван, аромат свежеиспеченной пиццы и старый американский фильм, который мы оба давно хотели посмотреть.

Рядом трещал искусственный камин, уютно поблескивая огоньками. Мы расположились на мягком пледе на полу около диване, чтобы можно было облокотиться на него спиной. Я устроилась поудобнее, прижавшись к плечу Гордея, чувствуя, как тепло его тела разливается по мне, успокаивая и наполняя счастьем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы выбрали какую—то классику, черно—белую, с элегантными актерами и диалогами, которые сейчас кажутся такими наивными и трогательными. Гордей обнял меня крепче, и я почувствовала, как его губы касаются моих волос.

— Знаешь, – прошептала я, – это напомнило мне один случай из детства. Мне было лет пять, наверное. Мы с мамой были на даче у бабушки, и я решила, что умею летать. Ну, как умею… Я забралась на самую высокую яблоню в саду, раскинула руки и прыгнула. Думала, что полечу, как птица. Конечно, приземлилась я в кусты смородины, вся в царапинах и с разбитой коленкой. Мама потом долго смеялась, а я обижалась, что мои крылья не сработали.

Гордей тихонько засмеялся, и его смех был таким теплым и заразительным.

— Бедная ты моя пчелка, – сказал он, целуя меня в висок.

Я прикрыла глаза, позволяя его теплым губам греть мою кожу. Даже это мимолётное прикосновение заставило мое сердце екнуть.

— А где был твой отец? – вдруг, спросил Гордей.

— Не знаю. Я его не помню.

— Он ни разу не интересовался тобой? – Гордей удивленно покачал головой. — Мне сложно это представить.

— Да уж, не все мужчины похожи на твоего отца, — криво усмехнулась я.

— Мне очень жаль.

— Это в прошлом.

В этот момент мой телефон завибрировал. На экране высветилось уведомление от мамы. Я улыбнулась и взяла телефон.

— О, мама прислала какую—то фотографию!

Открыв галерею, я увидела ни одну, а серию фотографий: мама и Андрей на фоне гор в Сьерра—Неваде. А вот они пробуют мороженое на площади в Севилье. На других фотографиях мама с довольным видом позирует с огромной пиццей в руках. Они с Андреем выглядели такими счастливыми, такими беззаботными.

— Смотри!

Гордей внимательно посмотрел на фотографии, его глаза засветились искренней радостью.

— Какие молодцы! Видно, что отдыхают по полной.

— Они счастливо, — тихо добавила я.

— Видишь? Значит, и мы может попробовать.

— Слишком много счастливых пар на одном метре квадратной площади, — с сарказмом произнесла я.

— Но, к слову сказать, площадь нашего особняка гораздо больше. А если взять пристройку, то….

— Гордей, хватит, ты понял, о чем я, — остановила я его серьезным голосом.

— Я знаю, к чему ты клонишь, но я с тобой не согласен. Ты боишься, и это нормально. Но пойми, пчелка, из—за своих надуманных страхов ты рискуешь провести жизнь в одиночестве. Позволь, мне скрасить твою жизнь. Быть рядом. Любить тебя. Радовать случайными сюрпризами.

Притяжение между нами искрилось весь день, но, именно, в эту секунду оно достигло своего апогея.

— Ты обещал: никакого секса…

— Тогда давай бросим монетку. Решка – нет, орел – да. Пусть все решает судьба.

— Судьба? – переспросила я, улыбаясь. – Я согласна.

Гордей достал из кармана монетку. Я видела, что его пальцы чуть дрогнули, когда он подбросил ее вверх. Монета упала ему на ладонь, но он тут же закрыл ее второй рукой.

— Смотрим? – Гордей выжидающе посмотрел на меня.

— Да, — с придыханием ответила я.

Мое сердце застучало в бешеном ритме. Я ждала.

Я надеялась..

Гордей начал поднимать руку, и я вытянула шею, чтобы поскорее увидеть результат.

Глава 24

Гордей убрал руку за спину.

— Эй, ты чего? Дай посмотреть! – я потянулась к его зажатому кулачку.

— Знаешь, в чем на самом деле секрет этой монетки?

— В чем?

— Она нужна не для того, чтобы сделать выбор за тебя. Ответ на интересующий тебя вопрос уже находится в твоем подсознании, просто ты пока его не видишь. Монетка нужна для того, чтобы вытащить этот ответ из глубины твоих мыслей. Поэтому, спрошу прямо, пчелка: ты хочешь заняться со мной любовью?

Гордей был прав. Когда он подбрасывал монету, я уже надеялась, что выпадет орел. Да, я хотела, чтобы монетка сделала этот выбор за меня. Так, я, по крайнем мере, смогла бы свалить все последствия этого решения на судьбу. А теперь, я должна сделать это сама.

Я глубоко вздохнула, принимая окончательное решение.

Одним рывком я забросила ногу на Гордея и уселась ему на колени.

Мои губы нашли его, и я страстно впилась в них, целуя его неожиданно и даже немного яростно. Я скучала по нему. И в этот поцелуй я вложила всю свою тоску и желание.

В первый миг Гордей застыл, но после – сжал меня пальцами, стискивая до боли мою талию.

— Это значит да? – прервался он, чтобы сделать уточняющий вопрос.

— Не разговаривай! — я снова поцеловала его, со стоном прижимаясь к его горячим губам.

— Нет уж. Я жду ответа.

— Это так важно?

— Конечно. «Да, Гордей. Я хочу тебя, займись со мной любовью», — подразнил он меня.

— Ты снова хочешь потешить свое эго, — засмеялась я.

— Конечно. Ты слишком часто мне отказывала. И сейчас я хочу твоего полного согласия.

Я хитро улыбнулась. Мои пальцы потянулись к его свитеру, чтобы снять его.

— А то, что я сижу на тебе и снимаю с тебя одежду, тебе ни о чем не говорит?

В доказательство своих слов, я потянула наверх футболку, и Гордей остался с голым торсом.

Я прикусила губу, разглядывая его шикарную грудь. Какой же он красавчик!

Обхватив моё лицо руками, он прижался своими губами к моим. Я обвила руки вокруг его шеи. Наш поцелуй был в стократ горячее предыдущих. Видимо, не только меня возбуждают наши милые перепалки.

— И все же, я хочу услышать из твоих прелестных губок, слово «да», пчелка. Желательно не один раз.

Гордей положил меня на плед, отбросив свои джинсы прочь. Его тело выглядело ещё более соблазнительным в свете камина.

— Я подумаю, — усмехнулась я. – Зависит от того, как сильно ты будешь стараться.

— Бросаешь мне вызов? — улыбнулся парень, а затем снова поцеловал меня.

— Почему бы и нет.

Гордей приподнялся надо мной и быстро стянул с меня одежду, отшвыривая её в сторону и прижимая меня к своему твёрдому, как камень, телу. Мои руки блуждали по нему, то оглаживая сильные мышцы спины, то спускаясь до упругой задницы.

Когда я откинулась на мягкий плед, его губы нашли мои, и он мгновенно углубил поцелуй. Рука Гордея скользнула по моей груди, и я, желая большего, выгнулась, прижимаясь сильнее к его ладони. Его пальцы двинулись по изгибам моего тела по направлению к бедру, где нашли край моих трусиков, и все мои запреты мгновенно отошли на задний план.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, — тяжело дыша, ответила я, удивляясь тому, что он наконец— то перестал меня мучить.

Его пальцы сжали край моего бикини. Я посмотрела в его напряжённые глаза и скользнула ладонью вниз к его твёрдому члену. Обхватив его, начала медленно двигать рукой вверх— вниз, пока он не спеша стягивал с меня трусики. Он определённо был тем ещё садистом.

Моё тело задрожало, когда его губы скользнули по моей груди и через пару мгновений обхватили сосок. Он сосал его медленно, потом грубее, кусая жёсткий комочек перед тем, как уделить внимание его близнецу. Я застонала, когда моё тело задрожало от желания.

Я двинула рукой быстрее по его члену, но он остановил меня и покачал головой, словно ругая. Мои трусики съехали вниз, и я стянула их, откинув в сторону. Я готова была наброситься на него, когда он положил свою руку поверх моего холмика.

— Как сильно тебе это нужно? — поинтересовался он с лукавой усмешкой.

— Ты правда собираешься заставить меня умолять?

— Может, я просто очень хочу услышать, как сильно ты хочешь ощутить меня внутри своей мокрой киски.

Он скользнул пальцем в меня, и я задохнулась от ощущений.

— Пожалуйста, — выдохнула я.

— Уже сдаешься? Так быстро?

Гордей потянулся к своим джинсам, которые валялись на полу рядом, и вытащил презерватив. Разорвав упаковку зубами, он достал его и быстро раскатал по всей длине своего члена.

Когда его твёрдость коснулась моей киски, его губы накрыли мои. Я чувствовала давление головки члена на мой вход, пока он продолжал целовать меня. Когда Гордей вошёл полностью, я застонала.

— Ты такая чертовски тугая, — простонал он, прежде чем начать двигать бёдрами быстрее.

Каждое движение подталкивало меня всё ближе и ближе к краю. Не было ничего сладкого в том, чем мы занимались в данный момент — это была чистая похоть и желание. С моих губ сорвался стон.

— Мне нравится заставлять тебя стонать, — прошептал Гордей.

Потянув мои бёдра вверх, он начал входить в меня ещё глубже. Наши тела стали скользкими от пота. Я готова была выкрикнуть его имя, пока он продолжал входить в меня, подводя всё ближе к краю.

— Я уже близко, — прошептала я.

После моих слов его член начал двигаться ещё быстрее, и моя киска сжалась, плотно обхватывая член Гордея. Когда волна оргазма пробежала по всему моему телу, он накрыл мой рот своим, напористо целуя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я застонала, но его губы заставили меня замолчать. Пока моё тело дрожало под ним, он выдохнул мне в шею и несколькими глубокими толчками довёл себя до оргазма.

Тяжело дыша, мы лежали в объятиях друг друга, и лунный свет из окна сверкал на наших телах.

— Кто проиграл? – шепотом спросила я.

— В этой игре не может быть проигравших.

Посмотрев друг на друга, мы выдохнули и рассмеялись. Ночь только начиналась.

Глава 25

Гордей

Мне понравилось спать с Юлианой в одной постели. Она органично вписалась в мое личное пространство, сделав это утро по-особенному уютным.

Я тихонько прокрался в ванную, чтобы не разбудить ее, и включил воду. Из зеркала напротив на меня смотрело помятое, но счастливое лицо. Обалдеть, как чувства меняют внешность. Мне даже показалось, что я стал еще красивее, чем раньше. Но, даже несмотря на мою любовь к себе, Юлиану я любил еще больше.

Почистив зубы и умывшись, я вошел в спальню. Девушка уже сидела на кровати, поджав ноги.

— Доброе утро! – воскликнула она и запустила в меня подушкой.

— Чертовски доброе утро! – подхватил я.

Юлиана лукаво опустила глаза и бросила взгляд на мой утренний стояк.

— Не советую так смотреть. Ты заставляешь его твердеть еще больше.

— Может, таков мой план…

Девушка слезла с кровати и подползла ко мне.

— Пчелка, не дразни меня.

Она состроила хитрую мордашку. У нее дрожали руки, но не от нервов. Юлиана была явно возбуждена и дрожала от этого, пока возилась с моими боксерами, медленно стаскивая их с меня, заставляя меня скрежетать зубами от нетерпения. На ее губах появилась еле заметная улыбка, тайное, женское удовлетворение, потому что Юлиана знала, кто в данный момент контролировал ситуацию. Мой самый ценный придаток шлепнулся о мой живот и, когда она вытащила его наружу, запятнал предэякулятом майку.

У меня чертовски затряслись колени. Я вцепился в стол, стоящий с левой стороны от меня, и расставил ноги шире, наклонив голову так, чтобы наблюдать за белокурой головкой, медленно облизывающей меня, словно котенок сливки.

Ее вытянутый язычок скользил так плавно, словно вырисовывал узоры. Юлиана явно дразнила меня, хотя я просил этого не делать. Черт, мужское желание работает по-другому, детка. Оно вспыхивает в один момент и требует немедленного погашения. В то время, как женское возбуждение разгорается постепенно и оставляет сладкое, долгоиграющее послевкусие.

Когда Юлиана приоткрыла ротик, чтобы обхватить губами головку, я сам толкнулся вперед, чтобы поскорее оказаться в теплой влажности ее рта.

— Замри, пчелка, — хрипло, на выдохе, произнес я, хватая девушку за волосы.

Мне нужно было кончить. Немедленно. Сейчас.

Поза Юлианы моментально взбудоражила все мои нервные окончания, заставляя меня воспылать чистой похотью. Когда девушка встает на колени, ты сразу же чувствуешь себя самцом. В тебе появляется первобытное желание, супротив которого ты уже не можешь пойти.

Я погружался членом в сладость ее губ, чувствуя себя на вершине блаженства, пока в какой—то момент я не взорвался, изливаясь Юлиане в ротик. Тягучая сперма вытекла наружу, но девушка успела проглотить все до единой капли, вызывая во мне, теперь уже, более теплое чувство благодарности и нежности.

— Это утро нравится мне всё больше и больше, — прошептал я.

— Я рада. Отдыхай. А я пойду сделаю нам завтрак.

— Э-э, погоди. Я тебя еще не отпускал.

— В смысле?

— Ложись на кровать! — скомандовал я.

Юлиана устроилась на моей постели, с любопытством поглядывая на меня. Ее трусики тут же оказались на полу, а я – между ее раздвинутых ножек.

— Ты – мой завтрак, пчелка.

Я пожирал ее киску, смакуя ее сладко-соленый вкус так, словно это моя последняя трапеза перед красивой смертью. Я так изголодался по ней, что у меня возникло такое ощущение, словно я не ел несколько недель. Ее колени дрожали у моих ушей, и я передвигал пальцы, сжимая ее бедра, открывая их шире. Затем, со сводящим с ума ритмом, я одновременно сосал ее клитор и трахал своим языком. Я хотел попробовать на вкус каждую частичку Юлианы. И я был уверен, что, даже, когда она кончит, ни одна капля ее сока не упадет на простыни.

— Произнеси мое имя, — командую я, но она слишком поглощена удовольствием и не в состоянии произнести ни одного связанного слова.

— Господи! Ох, ты... о, господи.

— Это лестно, но называй меня просто — Гордей, — я продолжаю сосать, лизать, вставлять.

— Гордей, — на выдохе произносит она, и мое имя звучит, как мягкий бриз. — Гордей. Сукин ты сын. Сделай это!

Ух, ты! Она заведена до предела! Как новенький моторчик спортивной авто! Но как же меня заводят ее крики!

— Сделать что, малышка? — опять сосу, лижу, вставляю.

— Это. Все... это. Заставь меня кончить!

Мой ритм ослабевает, и я стону в ее дрожащую плоть.

Я так хочу, чтобы она сохранила в памяти все эти моменты. Я собираюсь стать постоянной отметиной на ее теле, которую она никогда не сможет смыть.

Юлиана закрывает глаза и сжимает свои бедра вместе, а я взрываю фейерверки внутри ее скользкого, изнемогающего жара. Девушка кричит в своем экстазе, одновременно проклиная и восхваляя меня, растворяясь в моих руках. А я, как и обещал, высасываю и наслаждаюсь каждой каплей соков, которые сочатся из ее пульсирующей киски, продлевая сильные волны оргазма. Она умоляет меня остановиться, но я не останавливаюсь. Ей только кажется, что она умирает прямо сейчас, пока я слизываю капли, скатывающиеся по ее попке. Она еще не понимает, что в тот момент, когда она очутилась в моих объятиях в душе, я заявил права на ее жизнь.

Она стала моей настоящей любовью. Каждый раз, когда я буду заставлять ее кончать, я просто все глубже и глубже собираюсь помечать собой ее кожу, словно наношу татуировку, выделяя места, которые предназначены только для меня. Только мои.

И тут я понимаю, что так и не сказал ей главного.

— Я влюблен в тебя, пчелка! Влюблен с первого взгляда, с того самого дня, как увидел тебя танцующей в нижнем белье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26

Я почувствовала, как улыбка сама собой расплывается на моем лице.

Почему мы недооцениваем значимость некоторых слов!? Ведь они способны творить чудеса.

«Я тебя люблю» — такое простое сочетание, но такое особенное, волшебное. От него веет счастьем и умиротворением.

— Ты действительно любишь меня? – зачем-то переспросила я, все еще не веря в происходящее.

— Люблю. Я знаю это, потому что прежде никогда не испытывал ничего подобного. Ты – моя первая, пчелка. Моя первая любовь.

Его глаза засияли, зажигая мой внутренний свет. И я потянулась к Гордею, чтобы обнять его и притянуть к себе. В этом единении с ним, прислушиваясь к стуку его сердца, я ощущала, как и моё стало биться в том же ритме. Мы стали одним целым, зависая в пространстве и времени, чтобы просто насладиться друг другом и нашей любовью. Она витала в каждой молекуле воздухе, и мы вдыхали ее полной грудью, испытывая волнение и трепет.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала с Гордеем в обнимку. Но в какой-то момент мне все же пришлось выпустить его из кровати, чтобы он сходил в туалет.

Мой телефон завибрировал, и я ответила. Это была мама. Я обрадованно поздоровалась с ней, но в ответ услышала лишь шмыганье и тяжелое дыхание.

— Ты..плачешь?

— Нет, нет. Все хорошо, — быстро ответила она. Слишком быстро. Порывисто, прохладно. Словно я попала в точку.

— Что происходит?

— Мы возвращаемся сегодня. Мы уже в аэропорту. Ждем посадку.

— У вас было еще три дня! Мама, да что случилось-то?

— Я потом тебе все расскажу. Не переживай.

Мама уже оторвала телефон от уха, но пока она искала кнопку выключения, я услышала короткий диалог:

— Ты не рассказала дочери, почему мы возвращаемся?

— Ее надо подготовить.

Связь прервалась.

Какого хрена!? Мое настроение совершило резкий кувырок. Не знаю, что скрывала мама, но мне было не до веселья. Я набрала ее номер, но телефон был выключен.

В моей голове стал собираться пазл. Андрей и мама возвращаются раньше положенного. Мама недавно плакала и была явно чем—то обеспокоена. Она сказала Андрею, что меня надо подготовить.

Ну вот! Я так и знала! Они расстаются! После их возвращения, мы уезжаем домой!

Гордей, пританцовывая, зашел в комнату.

— Я тут подумал. Может, нам сходить в какой-нибудь ресторан?

— Никакого ресторана не будет. Я уезжаю домой, — отрешенно ответила я, пытаясь собраться с мыслями.

— В смысле? – не понял парень.

— Андрей и мама расстаются! Мы с ней возвращаемся в свой город! — я вскочила и бросилась к двери.

— Стой! Куда ты? – Гордей успел подскочить ко мне и схватить меня за локоть.

— Пусти, придурок!

— Сначала скажи, с чего ты это решила?

Я вкратце рассказала ему свои доводы.

— Только и всего? Я уверен, ты себе это надумала. Я сейчас же позвоню отцу и все выясню.

Гордей отпустил меня и схватил телефон. Я застыла в ожидании.

Но абонент по ту сторону экрана был недоступен.

— Я иду собирать свои вещи.

— Юлиана, стой. Давай дождемся родителей.

— И не подумаю, — фыркнула я. – Не хочу ждать момента, когда меня выдворят из вашего дома, как блохастую кошку.

— Никто тебя не выдворит. Даже, если мой отец и Ирина что—то не поделили, и это повлечет за собой расставание, я все равно хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Жить здесь после того, как они расстанутся, я уже не смогу? О чем ты толкуешь? А если твой отец обидел мою мать, то я не захочу больше знать всю вашу семейку! И тебя, в том числе!

— Причем здесь я? У нас же все хорошо!

— При том, что я возвращаюсь в свой город. Нам не по пути, Гордей.

— Юлиана!

— Пожалуйста, если любишь…не ходи за мной. Мне и так больно, — шепотом произнесла я, сдерживая слезы.

Гордей услышал меня. В его глазах промелькнула боль, но он остался стоять на месте, позволяя мне беспрепятственно покинуть его комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 27

Первым делом я купила электронный билет на поезд на следующее утро. Мне очень повезло, что получилось так быстро застолбить место, ведь оставаться в этом доме я больше не хотела.

Затем я закинула кое— какие вещи в свой рюкзак. Он был слегка потрепанным от времени, но очень удобным, а главное – объемным и вместительным. Я смогла поместить туда все самое необходимое. Сборы заняли у меня не больше тридцати минут.

Я окинула глазами свою комнату, которая мне очень нравилась, и тяжело вздохнула. Мне предстояло вернуться домой, куда я так сильно рвалась поначалу. Тогда, но не сейчас. За короткий срок многое переменилось. И в первую очередь я сама.

Этот дом стал мне родным. Черт! Я не хотела уходить! Я поверила, что здесь мы с мамой по— настоящему будем счастливы! Но мои иллюзии разбились на мелкие осколки, не забыв ранить меня в самое сердце.

Закопавшись во тьме собственных мыслей, я едва смогла вспомнить о том единственном лучике свете, что согрел меня в последние несколько дней. Гордей. Одна мысль о нем, и все внутри содрогнулось от боли. Как тяжело терять любимых людей. Но у нас с ним нет шансов. Любовь на расстоянии? Я не верю в такие сказки. Остаться в этом доме и жить с ним? Я не смогу видеть его отца каждый божий день и думать о том, что он мудак, который причинил боль моей маме. Снять квартиру и жить отдельно? Тут я подумала о том, что и так слегка опережаю события. Гордей мне ничего не предлагал. А я тут сижу и строю планы на то, чего нет.

Я покачала головой. Как глупо это всё…

Но мне хотелось расстаться с Гордеем по— человечески. Обнять на прощание, пожелать счастья. Возможно, в последний раз ощутить сладость его губ. Я зажмурилась, чтобы сдержать подступившие слезы. «Только не распускай нюни, Юлиана!» Надо уйти, сохранив достоинство.

Я вышла из своей спальни с рюкзаком на спине. Взялась за ручку комнаты, где жил Гордей, и…услышала, как он разговаривает с кем— то по телефону:

— Охренеть! Вот это новость! – воскликнул Гордей громко.

Но по его тону я не смогла понять, какого рода эта самая новость. Хорошая иди плохая. Я стала слушать дальше.

— Почему Ирина не сказала ей? Да, понимаю, к такому надо подготовить. Хм..да, наверное. Хмм…

Я замерла, практически перестав дышать.

— Согласен. Неизвестно, как она отреагирует. Но лучше узнать правду, даже если она ошарашит похлеще, чем снег летом. Да не! Пап, ты реально думаешь, что Юлиана могла сбежать из дому, услышав новость?? Она адекватная девчонка. Зря ты так.

Значит, все еще хуже, чем я предполагала. Неужели, Андрей поднял на маму руку? Или изменил прямо на отдыхе? Почему все боятся рассказать мне, опасаясь моей реакции???

Я не могла больше это выносить.

«Прощай, Гордей!» — шепотом произнесла я, ласково дотронувшись до двери в его спальню. Я знала, что парень уже этого не почувствует, но мне захотелось представить, что я касаюсь его тела. Я печально улыбнулась. Моя история любви закончилась едва начавшись. А чего ожидать? Дети часто повторяют судьбу родителей. Даже неосознанно. Я с детства понимала, что мне не суждено жить долго и счастливо. Слишком много травмирующих событий было в моей жизни. Я где— то читала, что если не проработать свои ошибки, то судьба будет подкидывать тебе одни и те же события и похожих людей. Маме не везло с мужчинами. Меня ждет та же участь.

До вокзала я добралась быстро. Мне предстояло провести тут всю ночь. Я зевала и очень хотела спать, но мои тревожные мысли не давали мне покоя.

Мой телефон надрывался от звонков и сообщений. Даже не смотря на экран, я могла бы угадать, кто был этим настырным человеком. Конечно же, Гордей. Ведь мама сейчас летела в самолете, и ее телефон был вне зоны доступа.

Ночь в полупустом вокзале тянулась бесконечно. Холодный пластик стула впивался в бедро, а рука, подложенная под голову, давно онемела. Я ворочалась, пытаясь найти хоть сколько— нибудь удобное положение, но тщетно. Каждые несколько минут мимо проезжал поезд, сотрясая здание и заставляя меня вздрагивать. В такие моменты я открывала глаза и смотрела на тусклые огни перрона, на редких прохожих, спешащих куда— то в ночи. Мне казалось, что я одна во всем мире, затерянная в этом огромном, чужом городе.

Утро наступило внезапно. Я проснулась от резкого толчка.

— Девушка, вы в порядке? – какая— то сердобольная старушка нависла надо мной.

— Да, спасибо, — я протерла глаза и достала телефон. Он был выключен. Ну вот. А я так сильно спешила, что не позаботилась о том, чтобы зарядить свой внешний аккумулятор, который тоже был на нуле. – Не подскажете, который час?

— Шесть утра.

— Ой, мой поезд!

Вскочив со стула, я огляделась. Вокзал уже не был таким пустым, как ночью. Люди сновали туда— сюда, спеша на свои поезда, покупая билеты, прощаясь с близкими. Их голоса сливались в гул, который давил на уши. Я почувствовала, как у меня заурчал живот. Голодная и расстроенная, я побрела к табло, чтобы найти свой путь. В вагоне должна быть зарядку. Сяду – и позвоню маме.

Оказавшись на своем перроне, я успокоилась. С минуты на минуту подъедет поезд и отвезет меня домой.

— Юлиана!

Мне показалось, что я услышала свое имя. Я прислушалась. Тишина.

— Юлиана!

Ну вот опять. У меня слуховые галлюцинации! Мне чудится Гордей! Сколько же должно пройти времени, чтобы я перестала видеть его в толпе случайных прохожих!?

— Юлиана!

Голос раздался совсем рядом. Я всем корпусом повернулась налево и увидела Гордея.

Он бежал по перрону, размахивая руками. Его шапка сползла набекрень, а куртка была застегнула на пару пуговиц.

Оказавшись передо мной, он схватил меня за плечи, пытаясь отдышаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Юлиана, — снова заговорил он, — не уезжай!

— Ты примчался, чтобы остановить меня? Это очень мило. Правда. Но я уже все решила.

— Ты не говорила с мамой? Она уже прилетела и ждет тебя дома.

— У меня разрядился телефон, — я показала Гордею темный экран.

— Тогда понятно, почему до тебя никто не мог дозвониться.

— Гордей, мой поезд уже подъехал. Мне надо идти.

Парень мучительно скривился.

— Черт. Я обещал Ирине молчать, но если я не скажу тебе правду, ты уедешь…

— С ней все в порядке?

— Да.

— Тогда поговорю с ней, когда она вернется в город.

— Блядь, Юлиана, — Гордей нервно дернул плечами. – Ладно, слушай: они не собираются расставаться. Твоя мама – беременна!

Это была самая поразительная новость на свете! Я смотрела на лицо Гордея и пыталась принять ту информацию, которую только что услышала.

— Беременна? В смысле?

— Да, беременна. А плакала она из— за гормонов.

Я схватилась за голову, судорожно соображая, что же делать дальше.

— Юлиана, твоя мама очень расстроилась, когда узнала, что ты уехала. Она и так боялась твоей реакции. Сильно переживала. Даже попросила моего отца поменять билеты и вернуться. Не надо заставлять ее нервничать еще больше. Пойдем домой.

Гордей прижал меня к себе, а я уткнулась ему в грудь, пребывая в стоянии шока.

— Беременна. Офигеть можно.

— Ага. Сам не могу в это поверить. Скоро мы будем нянчиться с младшим братом или сестрой.

Я хмыкнула.

— Пойдем домой, пчелка. Нас ждет наша семья.

— А когда мы сообщим родителям, что встречаемся? – усмехнулась я, поднимая голову и встречаясь глазами с Гордеем.

— Сейчас и скажем. Назовем сегодняшний день – «День открытия секретов». Что думаешь?

— Неплохая идея. Тайны плохо сказываются на семейной жизни. Больше никаких секретов.

— Я люблю тебя, пчелка!

— А я тебя! – улыбнулась я.

Взяв друг друга за руки, мы потопали туда, где нас уже ждали самые близкие нам люди.

Глава 28

Начало марта

Я стояла у края зала, прижимая к груди букет из белых роз, и смотрела на нее. На маму. Она шла к алтарю, и мир вокруг словно замер. Белое платье, струящееся, как водопад, подчеркивало ее хрупкость и одновременно какую-то новую, неведомую мне силу. Впервые за долгие годы я видела ее такой – сияющей, счастливой, абсолютно безмятежной. Слезы навернулись на глаза, и я моргнула, пытаясь их сдержать. Это были слезы радости, чистой, искренней радости за нее.

Платье скрывало ее маленький животик, поэтому никому из гостей было неизвестно о ее деликатном положении. Ну и хорошо, ведь большинство из собравшихся здесь людей были коллегами Андрея по бизнесу. Конечно, мы с мамой были не в восторге от такого расклада, но Андрей Юсупов был не последним человеком в городе, поэтому любые его планы сразу же становились достоянием общественности. Он бы просто не смог скрыть подобное мероприятие.

Журналисты щелками своими камерами, пытаясь поймать красивые кадры. Свадьба моей матери точно будет сенсацией месяца!

Андрей Юсупов стоял там, у алтаря, и его взгляд был прикован к маме. В нем не было ни тени сомнения, только безграничная нежность и уверенность. Он – настоящий мужчина. Тот, кто сможет оберегать, любить и ценить. Я всегда мечтала, чтобы мама встретила такого человека, и вот он, стоит перед нами. Я чувствовала это всем сердцем.

Я приняла его, как члена семьи. За то короткое время, что мы с мамой жили в его доме, я успела узнать его поближе. Он был хорошим человеком, добрым и щедрым. Он много помогал нуждающимся и оказывал посильную материальную помощь фондам. Гордей также сыграл не последнюю роль в том, что я сблизилась с его отцом. Он много рассказывал мне про детство. И я поняла, что ребенок, который так безгранично любит своего родителя, просто не может ошибиться. Значит, Андрей Юсупов действительно заслужил любит и уважение.

Я оглянулась кругом. Зал был украшен так, словно сошел со страниц глянцевого журнала. Высокие вазы с пышными композициями из белых лилий, мягкий свет свечей, отражающийся в хрустальных бокалах, легкая, ненавязчивая музыка, доносящаяся откуда—то из глубины зала. Воздух был наполнен ароматом цветов и едва уловимым запахом дорогого парфюма. Гости, одетые в элегантные наряды, тихо перешептывались, их лица светились улыбками. Но все взгляды были устремлены на главную героиню этого дня.

Мама повернулась ко мне и, улыбаясь, качнула головой, словно еще раз спрашивая моего согласия. Она уже давно получила его. И в наших личных беседах я неоднократно давала понять, что одобряю ее выбор. Но я еще раз утвердительно кивнула ей, резюмируя свое решение. Мама засветилась от радости.

Когда она подошла к Андрею, он взял ее за руку. Его пальцы крепко обхватили ее тонкие пальчики, и в этом простом жесте было столько всего – обещание, защита, любовь. Я видела, как дрогнули ее губы, когда она произносила клятву. Ее голос, обычно такой уверенный, сегодня звучал немного иначе, наполненный трепетом и счастьем. А когда Андрей надел ей на палец кольцо, я не выдержала. Тихий всхлип вырвался из моей груди, и я уткнулась лицом в букет, пытаясь унять дрожь.

— Ты чего, пчелка? – Гордей наклонился ко мне. Его лицо выражало тревогу и обеспокоенность.

Гордей. Мой парень. И это официальный статус.

Мы не знали, как родители отнесутся к нашим отношениям и тянули с признанием целый месяц. Прятались, скрывались, придумывали на ходу отмазки. Но тайное всегда становится явным. Мама застукала нас, когда мы целовались (хорошо, что все ограничилось этим!) в моей комнате. Смущаясь и дрожа от страха, я поведала ей правду. Но оказалось, что мама и Андрей уже давно догадывались об этом, ведь чувства тяжело скрыть. Между мной и Гордеем была настоящая химия, которая сквозила в воздухе и пространстве. И мы спалились, даже не догадываясь об этом.

— Все хорошо, — улыбаясь, произнесла я. – Это слезы счастья.

— А—а, — протянул он.

А я посмотрела на пару, которая стояла поодаль и обменивалась кольцами. Это было красиво. Невероятно красиво. Не просто церемония, а настоящее таинство, где два любящих сердца соединялись перед лицом всего мира. И я, Юлиана, стояла здесь, свидетельница этого чуда, и чувствовала себя самой счастливой дочерью на свете. Потому что моя мама, наконец—то, обрела свое счастье. И я знала, что с Андреем она будет в надежных руках.

— Теперь, перед своими глазами, я вижу пример удачного брака, — шепнула я Гордею. – Как думаешь, моя личная жизнь тоже сложится хорошо?

— Ты еще сомневаешься!?

— Тяжело в один миг избавить себя от всех переживаний. Я очень долгое время жила с тревожностью и мнительностью в сердце. Конечно, пример мамы меня очень вдохновляет, но все же…

— Не надо никаких «но». Представь, что то, что было раньше – были испытания. Ты прошла их. Теперь судьба говорит тебе: «Все закончилось. Впереди только хорошее.» Тебе не надо больше боятся и ждать плохого: выискивать темные моменты, скрытые мотивы и все остальное, — Гордей так эмоционально говорил свою речь, что я завороженно уставилась на него, внимая каждому его слову. — Я люблю тебя, пчелка! Я влюбился в тебя с первого взгляда, потому что я сразу понял, что ты особенная. Ты – для меня. И никак иначе.

— Думаешь, все плохое и правда позади?

— Я не могу гарантировать тебе беззаботную жизнь. Всякое случается. Но я могу дать тебе слово, что всегда буду рядом.

В этот момент мне на колени упал какой—то легкий предмет. Я опустила голову и увидела мамин букет. За беседой с Гордеем я пропустила традицию, называемую «букет невесты».

Вокруг раздались аплодисменты. Я посмотрела на маму. Она лукаво улыбалась, как будто заранее задумала эту шалость. Потом я кинула взгляд на Гордея. Он тоже растянул губы в ухмылке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Теперь, тебе точно придется сдержать свое слово. Ведь, если мы поженимся, я никогда не дам тебе развод, — строго произнесла я.

— Я очень на это надеюсь. Так, что скажешь, пчелка? Ты выйдешь за меня замуж?

***

Спасибо, мои дорогие, за то, что читали мою историю и ставили лайки. Я признательна каждому из вас. В каждой моём романе - частичка моей души. Икренне люблю молодежные истории и через пару месяцев принесу вам еще одну книгу в этом же жанре. А пока, в феврале, у меня намечается старт ФЛР. Если вы любите истории про любовь, не важно в какой реальности, добро пожаловать.

С теплотой и любовью, ваш благодарный автор Арина Алексанова)

Конец