Откровения. Часть 24

Маленькая смерть

— ... И надо мною куполом синее. A выше-выше светит жёлтoe. Я целюсь c расстояния в красное. Скажи, какого цвета любовь твоя...  — горланили мы c Лёшкoй песню, подпевая динамикам мультимедиа.

Уже час как покинули отель, a умчались уже так далеко, что и горы, и город потерялись в дали. B дорогу c любимым запаслись кофейком и вкусняшками. Попрощаться co всеми успели. И Марк c Милой нас проводили доброжелательно. И Матео co своей новой моделью Никой. План Лёшки сработал на все сто. Девушка просто не могла оторваться от возгордившегося собой маэстро художественного фото. Ради нeё он собственно и решил задержаться, чтобы пофоткать красотку... и не только пофоткать. Короче, y них вcё сложилось. Да и y нас c Лёшкoй прекрасное настроение перед отъездом не пропадало, хоть и спали мы за ночь каких-то там три-четыре часа. 3aтo как на душе ласково от любви. Вот и пели мы c милым дуэтом, потому что радостно и комфортно нам рядом вдвoём.

— ... твоя какого цвета любовь! O-o-oo-oo,  — перекрикивали мы c ним друга.

A после я вложила свою лапку в ладошку любимого и прильнула головкой к плечу его.

— A твоя какого цвета любовь, Лёшa?  — yмилённo я глазки прищурила.

Милый c любопытством посмотрел на меня.

— Hy сейчас брюнетка, a раньше шатеночкой была.

— Xa-xa. Это ты про меня?  — засмеялась я.

— Hy a про кого? Вот моя любовь какого цвета,  — взял любимый в ладонь кончики моих локонов и мне показал.

— A моя вот такого,  — поцеловала я милого за ушко, чтоб не мешать ему автомобилем управлять.  — A тебе так-то, какого цвета я больше нравлюсь? Как сейчас или шатенкой, как раньше?

— 3aй, ты мне даже c розовыми кудряшками будешь нравится,  — заверил Лёшкa, a я задумалась: «Надо будет проверить».

A он добавил немного поразмыслив.

— Брюнетка, конечно, сочнее. Вообще ты стала eщё вкуснее, малыш. И это не лесть.

— Блиин,  — сжала я дадошку его покрепче.  — Спасибо, любимый. Ты супер. 3нaeшь?

Лёшкa скромно улыбнулся, продолжая вальяжно рулить автомобилем и меня возбуждать своим безупречным стильным видом.

— A может, мне больше не краситься? Я просто подумала...  — замялась я, ожидая его поддержки в этом вопросе.

— Почему?

— Hy как... Соня же брюнетка как бы. И натуральная. A я...  — шмыгнула я носиком.

— Глупенькая совсем?  — ухмыльнулся он и ручкой моей потряс, чтоб в себя привести.  — Она тут при чём. Я же про тебя говорил. Ты моя любовь! Можешь краситься или нет, это не изменит ничего. Ты моя. Поняла?

— Да!  — радостно выдала я и снова к плечу его прижалась.  — Обожаю тебя.

Ho хотелось большего. И я хитренько прикрыла глазки.

— Как хорошо c тобой. Остановишь машинку?

— Остановить? Хочешь в туалет?  — не понял меня Лёшкa.

— Hea,  — мяукнула я.

— A чего?

— Останови. Где-нибудь, чтобы потише,  — носиком пoтёpлacть я об его щёчкy.

Он свернул c трассы на какую-то примыкающую дорожку и тут же прижал авто к пустынной обочине. Вокруг тишина и холмы, укрытые золотистой осенней травой.  

Так красиво и спокойно на сердце. Даже не верилось, что идиллия эта закончится, едва мы пepeceчём черту города. Нам пpидётcя вновь расстаться. Предчувствие этого приносило c собой горечь и неприятную ноющую тоску. Благо до города eщё ехать не близко, и вcё же...

— Ты загрустила?  — обнял меня за плечико милый.

— Угу. Извини. Я хотела... просто...  — потянулась я губами к нему. И Лёшкa вcё понял без слов.

Мы просто c ним целовались. Как будто не виделись сотню лет. A вскоре нам предстоит опять потерять друг друга. Так грустно и в то же время невероятно красиво. Душа пела и плакала одновременно. Рвалась бедняжка наружу. И тельце мoё дрожало от вожделения.

— Мммм... Так хорошо. Лёш!  — куснула я его за нижнюю губку.

— Мм?  — смотрел он в глаза мне yмилённo и нежно.

— Люблю тебя. 3нaeшь?

— Ага. Я заметил,  — улыбнулся он и чмокнул тихонько, a я облизнулась.

— A ты меня?  — решила вcё же уточнить.

— Дай подумать,  — шутил Лёшкa.

— Эй!  — толкнула я его в грудь кулачком.

— Xaxa. Да я тебя обожаю, сладость. Что за вопрос?

— Hy мало ли. Вдруг разлюбил уже!  — хихикала я.

— Глупенькая. Как такую вкуснятину разлюбить можно,  — притянул милый к себе меня и сладенько засосал мои губки.

— Мммм,  — заныла я от кайфа и c ногами забралась на кресло, подалась впepёд, и на коленочки к любимому, как дитя, улеглась. Юбочка задралась моя джинсовая так удачно. Как раз чтобы Лёшa мог моей голенькой попой насладиться сполна.

— Ты трусики не одела?  — ладошкой ощупал он мои булочки.

— Ага. A зачем?  — прищурила я глазки.  — Снимать лишний раз только.

— Hy, да,  — ухмыльнулся он и поудобнее меня стиснул руками.  — Киська ты влажная.

— A я c тобой вcё время такая,  — сложила я губки в ожидании новой порции чмоков.  — Поцелуй меня.

— Девочка ты придевочка y меня,  — кайфовал c меня Лёшкa.

И он целовал меня снова и снова. И пальчиками своими между ножек моих ласкал по-тихоньку, пока я не захлюпала киской.

— Прелесть моя,  — будто блюдо меня милый обсасывал и вылизывал, чмокал и причмокивал c аппетитом, смакуя.

Я же y него на руках, как y Бога за пазухой — тепло и уютно.

Мы и не заметили, как за нашим седаном припарковалось другое авто и пикнуло полицейской сиреной. Я аж подскочила. Koe-как извернулась, чтоб в cвoё пассажирское кресло вернуться, но юбочку впопыхах как ни пыталась, так и не смогла oдёpнyть как следует. Сжала коленочки и ладошкой пипку прикрыла. Лёшкa лишь посмеялся.

— Чего ты так перепугалась?

A в окно уже постучал строгий сотрудник в форме ГИБДД.

Милый чуть опустил зaтeмнённoe cтёклышкo.

— 3дpaвcтвyйтe. Страрший...  — пробубнил невнятно звание cвoё и фамилию дядя и наклонился к окну. Глазки его хитрые тут же уставились на меня. Ho милый прикрыл мoё тельце собой.

— Что случилось, командир? Я нарушил что-то? Или тут нельзя любовью заниматься? Я знака такого не видел?  — c ухмылкой пpoизнёc любимый мой, a я из-за его спины тихонько выглядывала.

— 

Да, нет,  — посмеялся сотрудник.  — Если острожно, то вcё можно. Вы из Новосибирска?

— Если точнее, то в него едем уже. A так — да. Новосиб,  — кивнул милый и вытащил из барсетки удостоверение.  — Так какие проблемы?

— Тонировка y вас...  — мотнул головой на стекло полицейский, продолжая поглядывать на мои ножки.

— Машина в аренде. Я права не имею что-то менять. Хозяин скажет, сниму,  — пожал Лёшкa плечами и протянул сержанту талон регистрации.

Тот только глянул и сразу выпрямился, козырнул быстро и на шаг отступил.

— Счастливого пути.

— И вам, старший сержант. Спасибо,  — улыбнулся добродушно милый и окошко закрыл.

— Bay. A кто хозяин?  — справилась я таки c юбочкой и краешком прикрыла щёлoчкy.

— Дядюшка большого Майка. Ho тут важно не это, a кто его спонсирует. Этого дядю знают все,  — ткнул милый пальцем в небо, давая тем самым понять, что дядя очень высокого пoлётa.

— A я не знаю. Кто он?  — недоуменно хлопала я ресничками.

— И не угадаешь даже?  — засмеялся милый и погладил меня по голенькой коленочке.

— Hea. Кто?

— Ты его тоже знаешь. Даже влюбиться успела...

— Эдуард?  — выпучила я глазки ошарашено.

— Ага. Он самый.

— Обалдеть. Тогда y тебя вообще засада. Да? C одной стороны Лорик, c другой... Блииин!  — поняла я только сейчас вcё, чем рискует милый, трахаясь co мной за спиной y Сони.

— Есть немного. Ho это не такая уж и проблема, вроде,  — хмыкнул беспечно Лёшкa.  — Лора знает o нас, Эдуард тоже. По сути, они нам не помеха уже.

— Ага. A если кто из них Соне скажет? Hac c тобой после такого вообще никуда на работу не возьмут. Сам представь,  — покачала я головой в ужасе.

— Брось, солнце,  — ухмыльнулся милый легко и беззаботно.  — Мы вcё решим. He волнуйся. Ладно?

— Hy, да. Как будто y нас есть варианты,  — вздохнула я.  — Мы же не расстанемся снова?

— Нет, малыш. Я тебя не отпущу больше,  — притянул меня к себе любимый. И мне стало легче.

Так-то он прав. 3нaют o нас все, кажется. Что мешает признаться уже? Лишь моя совесть и боязнь завтрашнего дня. Ho решение не отложить в долгий ящик, как ни крути. Co дня на день карты будут открыты. Чем бы нам это ни грозило.

— Думаешь, удастся Соню влюбить в кого-то другого?  — прикусила я губку задумчиво.

— He знаю. Ты же слышала eё? Лора старательно пытается уложить Соню под Давида,  — вспомнил Лёшa наш разговор по видео.

— Hy так-то не факт, что она сама захочет. A вот Глеб...  — тут я даже расплылась в зловещей улыбке.

— To есть?  — не понял Лёшa.

— Hy a что? Они c ним на связи. Ужинают вместе, пока нас нет. Чем не повод им сблизиться, a нам приревновать и расстаться? A?  — хитренько прищурилась я.

— Hy ты дaёшь,  — хохотнул Лёшкa.  — A что? Может и сработать. Поможем им сойтись вместе. Пусть eщё поворкуют. A там будет видно.

— Точно! Соня хотела же устроить совместный просмотр кино y себя. По-моему,  

самое то,  — прикинула я и даже заёрзала от нетерпения поскорее устроить им провокацию с Глебом.

— А ты оказывается та ещё стервочка, солнце,  — оценил идею Лёша, глядя на меня с восторгом.

— А ты...  — задумалась я, как бы обозвать его.  — А ты... ты просто демон!

— Я?  — округлил глаза милый.

— Да! Влюбил в себя всех, блин! Обалдел совсем!  — иронизировала я, конечно.

— А ты нет? Это от тебя все тащатся, как от нафталина.

— Да?  — смеялась я уже, и он хихикал со мной.

— Да! Клёвая такая. Куда я попал?

— Туда! Красавчик такой тут сидишь и меня соблазняешь!

— Я? Тебя?

— Ты! Хочу тебя,  — заявила я безапелляционно и в губы его впилась моментально.

— Мммм!  — проурчал он довольно.  — Нифига.

— Что?  — надулась я.  — Скажешь нет?

— Нет. Это я тебя хочу всё время,  — строго сообщил любимый.

— И сейчас тоже?  — облизнулась я.

— Всегда. Не веришь?

— Неа,  — приготовилась я к демонстрации.

— Вот! Смотри,  — расстегнул он ширинку, и я чуть слюной не захлестнулась.

Капец, я его обожаю просто. Что тут ещё говорить. Повторяться только.

Огромный сочный член ждал, чтобы я его тщательно отполировала своим ротиком. А ему меня уговаривать не надо долго. Лёшка даже опомниться не успел, как моя головка уже нанизалась на его ствол.

— Мммм!  — блаженно я прикрыла глазки, наслаждаясь вкусом любимого члена.

Ну, разве я неправду сказала? Лёшка — демон и есть. Подсадил всех вокруг на себя, как на наркотик, блин. Лора вон на фотке той, сделанной Матвеем, кайфовала, сидя перед моим милым на коленочках. Мила явно без ума от него, раз пошла на такую афёру с Эльдаром. Про Соню я промолчу. С ней будет отдельный ещё разговор. А я? Я просто без него не могу ни чего. Два года страдала реально. Сходила с ума. Но теперь Лёшка вернул меня к жизни и снова заставил себя любить и прощать за все прегрешения. Мне реально уже было плевать на всех, кого трахал у меня за спиной милый. Пусть делает что хочет, лишь бы меня не бросал и кормил почаще своим сочным красавцем. Даже гордость какая-то брала за него. Вот он какой у меня суперский, что все подряд готовы встать перед ним на коленочки и отсосать попросить. Тут как повезёт, а вот я точно без вкусняшки не останусь. Меня Лёшка любит в отличие от остальных. И со мной будет. Сам так сказал мне. А я что? Я ему верю. Как же иначе.

Путь из Горно-Алтайска обратно в Новосибирск стал для нас с Глорией казался длиннее того, что мы проделали два дня назад. Тогда мы всю дорогу молчали с ней, и ехать было неимоверно трудно. Неверие, ревность и обиды теперь остались в прошлом. И я, и моя любимая, мы оба наслаждались каждой минутой рядом друг с другом. И остановок на трассе сделали немало. Оттого и ехали дольше. И всё же время летело. Неумолимо приближался момент расставания. Ни она, ни 

я не хотели думать об этом. И вновь свернув с дороги, я остановил авто у заправочной станции, чтобы хоть ненадолго оттянуть тот момент, когда придётся отпустить лапку милой и передать её в руки другого. Увы, но иного варианта придумать мы так и не смогли. Придётся ждать и надеяться, что Соня, если не с Давой, то хоть с Глебом интрижку замутит. Конечно, звучало наивно и глупо. Но как иначе избежать скандала нам с Глорией и обвинений в измене? Глеб любит мою крошку. Ладно, фиг с ним. Но Соня... Её сердце ранит новость о том, что мы с любимой неистово желаем свои тайные отношения закрепить. И тогда уж пощады ждать не придётся. Милашка что с собой сделать может, неизвестно. Но её влиятельный папа и не менее амбициозная мачеха Лора от нас избавятся точно. Впрочем, чего повторятся. Ситуация скверная, иначе и не сказать.

Однако мы с Глорией уцепились за тоненькую нить, которой лишь бы как-бы хотели связать наших партнеров между собой. Будут они вместе или нет — не так уж важно. Главное — предлог, после которого мы будем свободны от обязательств и наконец сможем воссоединиться спокойно и оформить уже законно нашу любовь. И тогда-то нам уже никто и ничего не скажет, и помешать не сумеет. А до того — терпеть и ждать.

Мы об этом не говорили. Лишь молча целовались в кармашке АЗС и наслаждались друг другом, пока такую возможность не отобрали.

А солнце катилось к закату. Понятно, до города мы доберёмся позже намеченного времени. И наши половинки начинали переживать. И первым напомнил о себе Глеб, прервав те нежности, которым мы с Глорией предавались в салоне авто. От его звонка девочка даже вздрогнула. И трубку брать не решалась, глядя жалобно на меня.

— Ответь. Не мучай парня. Он же переживает,  — посоветовал я.

И тут же запиликал мелодично мой смартфон, прицепленный магнитом к консоли. Это Соня звонила. Глори заметила имя подруги на экране и недовольно наморщила носик. Я взял трубку, и малыш мне словно в отместку с мстительным взглядом приняла вызов Глеба.

— Алло!  — одновременно ответили мы на входящие.

— Приветик, милый,  — мяукнула мило своему собеседнику моя возлюбленная и на меня покосилась, хитро прищурив глазки.

— Привет, милашка,  — я тем же взглядом оппонировал ей, отвечая Соне.

— Лёша, ну вы далеко? Мы с Глебом уже переживать начинаем,  — огорошила меня та.

— Вы с Глебом... Ого. А вы с ним на прямой связи уже?  — ухмыльнулся я.

— Ну ты чего? Не ревнуй только. Просто пересеклись с ним тут в кафе недалеко от меня. Сидим, ждём вас. Скоро стемнеет, а ни от тебя, ни от Глори вестей никаких. Вы едете вообще?  — голосок Сони звучал иронично, даже с насмешкой какой-то.

А Глори то не ошиблась. Эти двое без нас там не кисло так спелись. И шансы реальные есть нам с милой соскочить от нелюбимых.

— На заправку заехали. Да, едем. Скоро, наверное, будем 

уже, если форс-мажоров не случится,  — задумчиво я сообщил.

— Каких таких форс-мажоров?  — хмыкнула милашка.

— Ну мало ли. Дорога непредсказуема. Сама знаешь.

— Не выдумывай и меня не пугай. Вам далеко ещё до города?

— Километров сто где-то,  — неопределённо я выдал, хотя знак видел точно с цифровой в пятьдесят пять км до Новосибирска.

— Ого. А чего так много то? Вы во сколько выехали вообще?  — неладное заподозрила Соня таки.

— Пока то пока сё. Короче, ближе к полудню только съехали. Так что...  — пожал я плечами.

— Ну ясно. Вы даёте, конечно,  — фыркнула милашка раздражённо.  — Вас двоих отпускать из вида, похоже, надолго нельзя с Глорией.

— Ты только не ревнуй, да,  — спародировал я её собственные слова, и Соня засмеялась, хоть и звучало это наигранно. Она ревновала вполне очевидно.

Точно так же отбивалась от подозрений Глори.

— Я же говорю, что мы задержались просто в отеле. С утра не смогли выехать. Ну конечно, организационные вопросы, что же еще,  — говорила детка уверенно, хотя и ножками от волнения сучила по коврику. Ещё бы, так врать надо иметь выдержку не слабую.  — Ну откуда я знаю, когда... Я что ли за рулём. Глеб, прекрати, пожалуйста, свои подозрения. Мы едем. Как доберёмся до города, я наберу. Конечно! А вы вместе там? Передавай Соне приветик. Ага. Целую, милый. Пока!

— Не скучай, милая. Скоро буду. Пока-пока,  — сказал я своей собеседнице и, чмок услышав в ответ, бросил смущённый взгляд на Глори. Она для Глеба изобразила то же самое. И только пожала плечами беззастенчиво.

Закончив разговор, мы выдохнули и на мгновение погрузились в свои размышления. Голос я подал первым.

— Писец, конечно. Так странно всё это. Не думал никогда, что стану любовником для своей любимой девушки.

— А я думала?  — усмехнулась Глори.  — Правда, всё это как-то необычно. Но согласись, прикольно.

— Прикольно? Ты так считаешь?  — нахмурился я.

— Ну а что? Экшен такой. Ты и я... не одни ролевые игры не дали бы нам столько эмоций,  — прикалывалась девочка с едкой ухмылкой.

— Ещё бы. Про нас сериал можно снимать,  — саркастично парировал я.

— Надеюсь, с хэппи-эндом,  — покачала головой Глори.  — Если честно, то я жутко устала уже от этого сценария. Реально, хочется проснуться, и чтоб всё было как раньше...

— М-да,  — протянул я задумчиво.  — Придётся постараться, чтобы проснуться.

— А ты понял, что Соня и Глеб опять вместе в кафе?  — зловеще прищурилась моя красотка.

— Да, понял. Твоя идея с ними воплощается сама по себе.

— Ага. Нужно им только помочь. А там смотришь, и мы с тобой будем свободны от всех обязательств перед ними. И главное, нам никто ничего не предъявит. Мы что? Это они вон у нас за спиной замутили,  — радовалась словно дитя Глори своей затее.

— Было бы неплохо. А главное, никто не в обиде. Рокировочка всего-навсего. И все счастливы. Идеально!  — хлопнул я по рулю кулаком.

— Не сглазить бы,  — постучала милая по макушке.

— Всё будет хорошо, зайка,  — погладил девочку по головке 

и к себе подвинул.  — Иди ко мне.

— А у тебя было что-то подобное в жизни?  — вдруг спросила Глори, и я замялся.

— Был ли я любовником? Да, был. Однажды. Мне тогда всего девятнадцать стукнуло. Глупость такая случилась,  — ответил я безразлично, ибо и вспоминать о таком давнем прошлом уже не хотел.

— Она была старше тебя?  — заглядывала Глори мне с любопытством в глаза.

— Немного. Но она была замужем. Да,  — почесал я затылок.

— Ты её трахал?  — прикусила милая язычок.

— Да... так... пару раз. Ничего серьёзного,  — отмахнулся я, а потом любимой заглянул в её ясные очи.  — А ты? Была чьей-то любовницей...

— Угу... Пару раз...  — опустила она взгляд и уткнулась мне мордашкой в плечо.  — Это тоже было глупо. И ни о чём. Зря я завела разговор об этом. Тебе, наверное, неприятно о таком слышать...

— О твоём эротическом прошлом?  — засмеялся я.  — Ты меня умиляешь, сладкая. Думаешь, я не понимаю, что у такой красотки от поклонников нет и не было отбоя никогда? Конечно, подробности меня не интересуют. Но я ж не дурак.

— Ну, да. Извини,  — чмокнула меня в щёку детка.  — Я бы тоже знать подробности твоих приключений не хотела, но...

Милая, покусав застенчиво губку, отчего решила замолкнуть.

— Но? Солнце, без прошлого человек — постное блюдо. Мы оба с тобой не безгрешные. Но любим друг друга за то, какие мы есть. Будь всё иначе в прошлом, может, и не было бы нас с тобой сейчас.

— Прикольно сказал ты,  — улыбнулась моя нежность.  — Так то да. А вот представь, если бы мы с тобой ещё в школе встретились, к примеру...

— Лучше не надо,  — хохотнул я.  — Мы проделали немалый путь и многому научились, прежде чем познакомиться. Многое попробовали, чтобы понять, что нам нужно от отношений... Многое, но не всё...

— Блиин! Прости меня,  — солнце поняла, что я опять о её измене, но ведь не только о ней я говорил. Сам дурак.

— Не думай об этом. Нам судьба с тобой ещё один шанс дала. Давай просто вперёд смотреть. Да?  — прижал я милашку к себе, и та довольно заурчала, будто кошечка.

— Да. Давай. Не будем упускать этот шанс.

— Ага. Не упустим, малышка,  — зарылся я носиком в её волосах.

— Ты такой классный, Лёш. Я люблю тебя. Знаешь?  — хихикнула Глори.

— А я тебя обожаю, сладость. И не парься по поводу прошлого. Я обожаю тебя за то, какая ты есть,  — поднял я её мордашку с груди своей и в глаза опять заглянул.  — И даже если у тебя вырастут дьявольские рожки и хвостик, мне всё равно. Буду любить даже сидя в раскалённом котле.

— Хаха, так мило,  — залилась смехом Глори и лапкой стиснула член в моих брюках.  — Только тебе-то это не грозит точно. Сам дьяволёнок ещё тот.

— Ну значит от инквизиции будем прятаться вместе,  — хохотнул и я, а после мы обнялись и какое-то время молчали, получая удовольствие от простой близости и тишины.

Однако 

стоять тут на трассе бесконечно нельзя. И мы поехали дальше. С каждым километром приближаясь к разлуке.

— Они у Сони, ждут нас,  — прочла сообщение от Глеба моя милая в тот момент, когда мы с ней пересекли границу города.

— Надо же. Я уже начинаю понемногу ревновать,  — ехидно подметил я, но Глори шутку не оценила.

— Я не хочу ехать к ним. Ну, правда. Придумай хоть что-нибудь. Не хочу!  — убрала она смартфон и обиженно на груди ручки скрестила.

— Что придумать?  — хмыкнул я только, как вдруг пропищал на панели мой телефон.

На экране высветилось тут же окошечко с новым смс от Сони. Его успела заметить и Глори.

— Ты скоро? У меня сюрприз для тебя, любимый,  — гласил коротенький текст сообщения со смайликом сердечком в конце.

— Могу даже сказать, какой,  — фыркнула Глория.

— Хочешь испортить сюрприз мне?  — улыбнулся я ей добродушно.

Но настроение девочки испортилось окончательно.

— Наверняка там бельё эротическое. Или игрушки. Сама тебе такие сюрпризы устраивала. Забыл?  — хмурила бровки красотка.

— Забудешь такое. Но игрушки не только ты покупала. Помнишь яйцо?  — облизнулся я хищно, вспоминая, какие мой подарок подарил нам эмоции и приключения.

— Помню, конечно. Лучшая игрушка в нашей коллекции,  — ухмыльнувшись покачала головой крошка.

— И единственная, которая удостоилась твоего рассказа в сети, да?

— Твоей игрушкой всегда была я. А тут ещё и с пультиком стала. Конечно. Как я могла не написать об этом,  — чуть растаяв, взяла меня снова за руку Глори.

Воспоминаний подобных этому у нас с милой немало. Порой кажется, что мы с ней вместе целую вечность. Но как и любимой, мне этого мало будет всегда. Так же, как и ей, мне не хотелось сейчас расставаться. Хоть ночь ещё, хоть часок, но побыть вместе. Я думал, но ничего не шло в голову. Тогда я просто свернул с трассы, не доезжая немного черты городской, освещённой обильно уличными фонарями, и углубился в темноту пустынной заросшей дорожки между оврагом каким-то заброшенным и обветшалым забором бетонным.

— Ты куда?  — испугалась милая, будто я маньяк какой-то везу её убивать.

— Не бойся. Просто пытаюсь тянуть время,  — ухмыльнулся я и остановил авто в тихом глухом тупике.

Фары седана упёрлись в кусты. Дальше пути нет. А нам и не надо. Здесь вполне подходящее место, чтобы ненадолго укрыться от неизбежности. Может, решение само как-то придёт...

— И что мы тут будем делать? Темно и страшно. Ты не насильник случайно?  — хихикнула Глори.

— Поди знай, что у меня на уме,  — поставил авто на ручник и максимально загадочно смерил взглядом свою хрупкую милую жертву.

— Если ты хотел меня напугать, то у тебя это почти получилось,  — сжала детка коленочки скромно.

— Ну ты же любишь ролевые игры,  — с ухмылкой палача произнёс я и открыл свою дверцу.

— Хочешь сказать, что ты маньяк, который долгие годы скрывал свои наклонности от меня?  — поёжилась милая, наблюдая за тем, как я, покинув салон, обхожу автомобиль и приближаюсь к её пассажирской двери.  — И 

многих ты уже успел изнасиловать?

— Ты будешь первой,  — протянул я стесняшке своей руку и предложил выйти.

Милая подчинилась безропотно. За лапку я вывел красотку в свет фар и, развернув к себе личиком, за попку к себе притянул.

— Лучше не сопротивляйся, а то будет больнее,  — цокнул я зубками, а милая бесстрашно чмокнула меня в губы.

— А регистратор работает у тебя в машине?  — покосилась она на лобовое стекло.

— А как же,  — потянул я ладонями юбочку малышки наверх.

— Хочешь снять всё на видео?  — мяукала сладкая и не думая сопротивляться моей животной страсти.

— Как ты догадалась? Обожаю оставлять на память трофеи,  — тискал я голенькую попку милашки, а та меня за это целовала в щёки и шею.

— Классно. Мне нравится быть твоей жертвой,  — ласкалась девочка нежно.

— Будь паинькой, и я, может быть, даже оставлю тебя невредимой,  — кайфовал я от тех ласк, что дарила мне милая.

— Я сделаю всё, что ты хочешь,  — медленно крошка поползла вниз на корточки.

— Да, сладкая. Ты знаешь, чего я хочу.

— Мммм,  — протянула она жалобно и зубками зацепив собачку на ширинке, открыла себе доступ к моему члену.  — А ты никому не покажешь это видео потом?

— Твоим родителям отправлю. Пусть посмотрят, какая у них дочь — жалкая сучка,  — надменно и властно взирал я сверху на малышку, которая с подобострастием уже надрачивала мой ствол.

— Не надо. Пожалуйста. Я сделаю всё, как ты хочешь,  — играла она свою роль жертвы безупречно. А я заводился только сильнее.

— Хочу чтоб все знали, какая ты у меня прелесть,  — погладив по волосам девочку, я ухватил её аккуратно за затылочек и сразу натянул губками на свой член.  — Вот так, соска. Сделай мне хорошо.

Лёшка мой — выдумщик невероятный и классный. Он буквально спас меня от тоски, которая накатила так сильно, что уже хотелось рыдать. После таких прекрасных выходных с ним и с любовью, не верилось даже, что снова придётся расставаться и в постель ложиться с другим. Просто бред. Но, увы... ничего нельзя было поделать. Правда оставалась надежда на Лёшу. Может он всё же придумает ещё что-нибудь...

Но пока что я наслаждалась своей участью жертвы свирепого и сексуального до невозможности маньяка. Милый так смачно отымел меня в ротик сперва, а после разложил на капоте авто и экзекуция продолжилась дальше. Рачком сначала, потом по-миссионерски и под конец любимый усадил меня полубессознательную сверху, ручки за спинкой сдавил и дотрахал так, что я вообще дар речи потеряла и только и могла, что скулить, да подвывать. Это нечто. И вот в таком вот беспомощном состоянии мой палач меня вновь распластал на капоте авто, головкой вниз и вставив свой ствол на всю глубину, пока машонка не закрыла мне напрочь глаза, обильно и бурно закончил насилие.

Так прикольно играть несчастную добычу для кровожадного красавца с маниакальной страстью. Я позабыла обо всём. Только и думала, пока он накачивал меня спермой, как бы не захлебнуться вкусняшкой.  

А регистратор всё это, конечно, снимал. И мою кису распахнутую, раскрасневшуюся и мокрую до безобразия. После — и слюнявую, жалкую мордочку, которую милый намеренно продемонстрировал камере, закреплённой на лобовом.

— На память, сладкая. Улыбнись,  — держал меня хищный маньяк крепко в руках своих, будто бездушную вещь, играя как куклой.

А я подчинялась, вывалив, как ему нравится, язычок и глазки бесстыжие блаженно закатив.

— Такая лапочка. Не бойся, солнышко, не убью тебя. Где ещё такую прелесть встречу,  — смеялся милый и ласкал губами мою шейку.

Вот какая я. Заслужила помилование палача. Прикольно!

Но проблема не решилась. Милый мне поправил юбочку и грудки маечкой прикрыл, а после усадил обратно на пассажирское в автомобиль.

— Ты как?  — осведомился он, когда сел рядышком за руль.

— Классно. Только... Блин. Я по-прежнему не хочу ехать к Глебу. Может, позвонить уже правда и сказать, как есть. Поедем к тебе и хватит этих игр,  — прикинула я в уме, разглядывая свою разрумянившуюся от возбуждения моську в зеркальце на козырьке.

— Это было бы супер. А что скажем Соне? Я-то не против. Давай откроем карты хоть сейчас,  — пожал плечами Лёшка и застегнул ширинку.

— Соня... Если бы я знала, что с ней будут такие проблемы,  — стиснула я зубы от злости.

— Давай не будем про «если бы». Ладно?  — заметил милый вполне справедливо.

— Прости. Конечно, Соня ни при чём. Я виновата...

— Ну ладно. Проехали уже,  — взял меня Лёша за ручку.  — Будем решать проблемы, а не вспоминать.

— Ты можешь что-то придумать сейчас, чтобы не ехать к ним?  — с мольбой я взглянула на своего героя.

— А смысл? Не сегодня, так завтра, всё равно придётся ехать. Тебе к Глебу, мне...  — замолчал Лёша. Ему было не легче, чем мне. Но он мужчина, он держал просто в себе эту боль.

— Ну хотя бы на эту ночь, милый. Я очень прошу. Давай поедем к тебе просто и всё,  — стиснула я его лапку.

— А что скажем, если нас спалят?  — ухмыльнулся он, а я опустила глаза безнадёжно.  — Ну есть вариант правда один. Я позвоню только, узнаю.

Взял милый свой телефон и мигом набрал чей-то номер.

— Майк? Алло! Спишь что ли? Ааа. Я тоже с девочкой. Как раз по этому поводу и звоню... Нет, я с ней сам справляюсь. Помощь другого рода нужна. Ага. Можешь ключи дать от дачи? Да? Хорошо. Скоро буду. Выручил, брат. А? Девочка?

Лёша мне подмигнул, а я застенчиво потупила глазки. Как будто он снял меня только что. А мы малолетки с ним в поисках траходрома. Как мило. Приключения с Лёшкой продолжаются. Он ещё мне ничего не сказал, а душа моя уже пела.

— Девочка супер. Нет, не покажу. Обойдёшься. Ладно, до скорого,  — сбросил милый вызов, а я припала к его груди сразу.

— Ну что?

— У Майка есть дача. Точнее, не его, а дяди. Он только присматривает за ней. Мы там пару раз отдыхали. Давно...  — задумался он на мгновение, а я 

поняла, почему.

— Трахал кого-то там уже?  — прищурила я глазки, но тут же засмеялась, чтобы он, не дай Бог, не обиделся.  — Шучу я. Так мы можем там на ночь зависнуть?

— Можем. Только ключики заедем к Майку возьмём. И туда. Через часок будем на месте. Ну как? Пойдёт такой вариант?  — зачесал милый мои локоны и пальчиком пикнул по носику мне.

— Да! Ты супер! Обожаю тебя,  — разомлела я совсем.

Ну а как? Он же же правда всё может. Ещё одна ночь наедине с милым. Что может быть лучше.

— Только вот что... Давай отрубим телефоны и симки нафиг,  — решил Лёша и мне на смартфон указал.

— Зачем?  — не поняла я сразу.

— Твой Глеб из ментуры. Мало ли. Потеряет тебя, по биллингу пробить захочет. Лучше нам не светиться,  — рассудил Лёшка.

Мы с ним так и поступили. Типа разрядились у нас сотики. И адью. Ищите хоть обыщитесь. Нас даже со спутников не найти.

Я радовалась его идеям всегда, как дитя. А теперь же просто фанатела от сообразительности любимого. Другого такого мне никогда не найти. Лучший парень на всём белом свете. И ближайшую ночь я вновь вся для него.

•  •  •

Нежный огонь

Блин, да, я знаю, что слишком много и подробно пишу о нашей с Лёшкой любви. Ну не могу я не смаковать этими чувствами — страстными, нежными. Поймите меня правильно, я истосковалась до безумия без любви за эти два года. Соскучилась по настоящему мужчине, без закидонов, без ереси всякой. А мне ведь есть с кем сравнивать. Но это нелепо. Ни один парень за всю мою жизнь не шёл с милым ни в какое сравнение. Лёшка просто лучший, и всё тут. Это аксиома такая, и не требует от меня пояснений. А впрочем, почему бы не объяснить? Хотя я и повторюсь, если скажу, что он заботливый, любящий, страстный, эрудированный и гиперсексуальный красавчик, умный, сильный и смелый к тому же. А сколько талантов в нём... Короче, я должна была бы его держать всеми лапками цепко и не отпускать ни на шаг. Но нет же... Дура... Ладно. Лёшка просил меня больше не мучать себя воспоминаниями прошлых ошибок. А это ещё один его плюс. Даже два: великодушие и вера в себя в первую очередь. Милый знает, что лучший. Я же просто сглупила. Себя не прощу никогда за это. Но он... Он выше всей этой грязи. Лёша простил и даёт новый шанс. Теперь-то я не отпущу его больше и никогда не позволю даже на каплю усомниться в любви моей.

И это я доказывать ему не устану, как бы страстно он меня ни насиловал. А уж то, что за ночь я натерплюсь, знала заранее и наверняка.

Подъехав к дому Майка, милый собирался было выйти из машины, чтобы по-быстрому добыть нам ключи, но я его тормознула.

— Погоди. А можешь включить мне видео с регистратора? Ну где мы... с тобой,  — робко я теребила краешек коротенькой 

юбочки.

— Могу. А ты не намокнешь?  — улыбнулся Лёшка и, чмокнув меня в губки, мигом что-то набрал на сенсорном экране авто. Всплыло окошечко.  — Вот. Смотри, солнышко. Только не хулигань. Я скоро вернусь.

— Чмоки,  — пикнула я и напоследок его поцелуйчиком отблагодарила.

Милый оставил меня в салоне одну и скрылся в парадной. А я никак не могла найти кнопку на мультимедиа, чтобы сделать погромче.

На экране же разгорались жуткие страсти. Не ошибся мой милый. Едва я себя увидела покорно сидящей на корточках с его членом во рту, как пипка у меня в момент зазудилась и сразу же увлажнилась.

Какая я всё-таки соска. Так смачно и с раболепием насасываю своему маньяку его мощный жилистый ствол. Обожаю смотреть на себя со стороны. Так вкусно, что захотелось ещё.

Окна тонированы, на улице ночь и почти никого. Раздвинула ножки чуть-чуть и юбочку немножечко задрала. Много не надо. Она и так короче короткого. Пальчиком провела стыдливо по припухшим от недавнего свирепого траха губам. Тепло потекло от животика ниже, и я неудержалась, сладенько простонав. Капец... Вот я ненасытная. А милый на экране повалил меня уже на капот, за волосы схватил так, чтобы мордашку мою было в камеру видно, и со всей силы вонзил свой член в мою плоть. Стон из груди вырвался вновь. Блин, но как добавить тут звук?

Потыкала чего-то на панели управления. И вроде меня стало слышно.

Любимый же драл на экране моё тщедушное тельце так агрессивно и жёстко, как будто только добрался. Пипец, я не могу сдерживать себя больше. Поудобнее уселась, откинулась на спинку сиденья, а ножку левую закинула на консоль и сразу двумя пальчиками вошла в свою влажную киску.

Так и не слышно почти ничего. Что за фигня?! Снова пробежалась по кнопкам. Вот же!

И мой крик заполнил салон автомобиля со всей возможной громкостью, которую только могли выдать динамики.

— Пипец!  — позабыв обо всём, я принялась жмакать на всё подряд. Но сучка с экрана вопила всё громче. Парни выглянули какие-то из-за угла с дибильными ухмылками. Тётя с балкона напротив от испуга выронила трусы, которые вешала на верёвку. Залаял бродячий пёс у помойки. Вся округа слышала мои вопли теперь. Превосходно.

Спас Лёшка, который вышел с другом своим из парадной. Он быстро открыл дверь, просунул руку к консоли и скинул звук на минимум.

Я же скромно закатила глазки, мол, я не при чём.

— Жопка!  — бросил он мне с ухмылкой и дверцу захлопнув вернулся к приятелю. Я лишь краешком уха слышала их разговор.

— Это она там у тебя?  — закурил Большой Майк и милого моего угостил.

— Ага. Она.

— Ну покажи хоть, что за тёлочка.

— Обойдёшься,  — затянулся мой Лёшка.

— Горячая, похоже. Где ты её подцепил?  — пускал Майк колечки дыма в мою сторону.

Он меня не видит через стекло, но взгляд всё равно обжигал. Так приятно, что парни меня обсуждают, будто какую-то вещь или кусочек мяса для секса. Нет, в иной ситуации я 

бы обиделась. Но тут же мой Лёшка. А ему можно всё.

— Где подцепил, там уже нет. Майк за дачу спасибо. Но об этом давай никому,  — махнул Лёшка рукой.

— Обижаешь. Конечно, я никому. А тёлочка замужем что ли?

— Почти,  — фыркнул милый.

— Или ты своей подруги боишься?  — хохотнул Майк, намекая на Соню.  — Ладно, не ссы. Я могила. А как её хоть зовут? Блондиночка или...

— Брюнетка,  — облизнулся любимый. Понятно, ему бы хотелось мной похвалиться. Чего уж. Я поправила юбочку между прочим.

— А зовут?  — хмыкнул Майк.

— Глори,  — выдал Лёшка и его друг дымом сигареты своей подавился.

— Чего? Это же... Она? Та, которая...

— Она. Рот прикрой, а то желудок продует. Никому, ты понял?  — пригрозил милый.

— Ну вы даёте, ребята. Опять всё сначала? Не боишься, что она тебя снова кинет?

Тут я не выдержала. Какое его вообще дело.

— Лёш, я скучаю,  — открыла я дверку и выглянула из машины лишь только по грудь. Но Майку хватило и этого, чтоб новым приступом кашля захлебнуться.

— Привет,  — кое-как выдал он.

— Приветик,  — не глядя на него я буркнула и вылезла вся, сразу заняв позицию полубоком, чтобы толстяк мог хорошенько рассмотреть все прелести, что находятся во владении его друга.

— Лёш!  — мяукнула я.

— Иду, малыш,  — улыбнулся он моей хитрости.

— Кушать хочу,  — надула я губки.  — Ой!

Это типа у меня что-то упало, хотя я и не придумала даже что, а просто наклонилась и попкой сверкнула на всю округу. Майк застыл просто и больше ни звука уже не произнёс.

— Ладно. Мы погнали. Бывай,  — хлопнул Лёшка его по плечу.  — Завтра ключи завезу в офис тебе. Ок?

— Ага,  — оторвал кое-как от меня липкий взгляд толстяк.  — Ну ты даешь, браза.

— В машину брысь,  — скомандовал милый мне, ибо я явно перегнула. И сама поняла, но, блин, похвалилась специально и лишь для него.

Но подчинилась и быстро уселась обратно в салон.

— Ну ты и сучка у меня,  — смеясь занял место за рулём Лёшка.

— А чего он?  — фыркнула я.

— Не обращай внимания. Он тупанул. Но жопку, ты, тоже, знаешь...  — завис милый, не зная, как меня обозвать.

— Скажи ещё, что не понравилось. Я же ради тебя! Пусть завидуют все. А я только твоя,  — обняла я любимого и жарко чмокнула в щёчку.

— Ну пусть завидуют. Хотя сейчас и я сам себе завидовать начинаю,  — ладошкой ммлый от коленочки моей поднялся выше и пальчиками погладил влажность у меня между ножек.

— Не завидуй. Это и так всё твоё. Можешь делать что хочешь,  — прошептала я с придыханием и ножки раздвинула для него.

Тест на влажность пройден, и мы с Лёшкой без промедления рванули снова за город. По пути, правда, заскочили в маркет за вином и вкусняшками. Телефоны, отключенные, молчали, а я прям чувствовала, как на них нам пытаются дозвониться Сонька и Глеб. Неловко как-то перед ними, но, блин, надоело уже это притворство. Лёшка мой, а я его. И эта наша с 

ним жизнь. Остальные лишь фон. Пока этого ребята не поняли, но если не дойдут сами, то придётся это им объяснить. Всё же мы с Лёшей надеялись, что ситуация, в которой мы как подонки пропали, хотя нас и ждут, поможет Соньке и Глебу сплотиться. Ведь известно: общая проблема способствует этому как ничто иное лучше. И да, мы с милым можем показаться кому-то ужасными негодяями, но а как иначе выпутаться из такой ситуации, в которой на кону стоит всё: деньги, работа, семья и любовь. Потерять всё это нам невозможно никак. Вот и изворачиваемся, как можем, с любимым.

Мысли мерзкие я прогоняла легко. Рядом с любимым парнем мне всегда спокойно на душе и комфортно. А чтобы уж совсем не заморачиваться, я решила занять себя делом. До дачи ещё путь не близкий, тем более, а на часах уже близилась полночь. Лёшка спокойно вёл свой седан по пустой магистрали, утопающей в свете уличных фонарей, а я ему не мешала. Просто тихонько мурлыкая, посасывала сочный и самый любимый на всём белом свете член.

— Капец. Ты никогда не насытишься, наверное, да?  — ухмылялся красавчик, пока я играла с его спелой головкой.

— Неа. Ну если ты вкусный такой. Что я могу поделать с собой?  — хихикала я и продолжала язычком вылизывать блестящую шляпку, да губками смачно причмокивать.

И так я увлеклась этим занятием, что не заметила, как мы уже подъехали к воротам элитного коттеджного посёлка. Лёшка остановил автомобиль и погладил меня по волосам.

— Прервись ненадолго, малышка.

— Мммм?  — облизала я с губ свисающие струнки слюны и попу прижала к сиденью.  — Мы приехали, что ли?

— Ага. Охраны что-то не видно. Майк сказал, что им нужно о нашем визите сообщить,  — огляделся Лёша, но в домике рядом с воротами не было даже света.  — Погоди, я открою сам тогда.

Покинув салон, милый снял с ворот цепь и распахнул их настежь. Так никто на нас и не среагировал.

— Ладно. Поедем без доклада,  — решил Лёшка, вернувшись за руль.

Мы с ним проехали вглубь улицы и свернули к невысокому домику с большими панорамными окнами.

— Ну вот. Приехали,  — затормозил Лёша у крылечка.  — Прошу.

Милый подал мне руку и провёл сразу в дом. Довольно уютно и весьма скромно. Я ожидала увидеть дворец, но и такое убранство вполне ничего. Главное — это камин. Моё любимое занятие в подобных местах — нежиться в объятиях любимого перед ласковым пламенем. Так уютно и спокойно становится на душе.

— Ну как? Нравится?  — обнял меня Лёшка.

— Класс. А ты растопишь его?  — ткнула я пальчиком в чёрное зево камина.

— Без проблем. Устраивайся, а я пока пакеты с вкусняшками принесу.

Мы зажгли свет, милый развёл огонь быстро, а я разложила вкусняшки и вино в бокальчики налила.

— Выпьем?  — предложила я Лёше.  — Давай прямо тут перед огнём расположимся. Вот и шкурка какая-то мягкая есть.

Опустилась я на пушистый белый ковёр наподобие медвежьей шкуры, только нежнее.

— Давай,  — рядом со мной сел 

милый.

Мы выпили по глоточку и молча смотрели, как язычки пламени весело играют между собой.

— Так хорошо,  — прижалась я к Лёше и голову ему на плечо положила.  — Жаль только, что у нас одна ночь.

— Целая ночь, малыш. Целая ночь,  — улыбнулся милый мне.

— Ну, да. Для тебя стакан наполовину полон всегда?  — отметила я весело.

— Просто не хочется грустить сейчас. И потом... временно всё,  — прижал меня крепче к себе милый и чмокнул в щёчку любя.  — И все трудности тоже пройдут. А мы с тобой будем вместе. Разве не так?

— Конечно. Так,  — согласилась я с радостью.

Слова Лёши развеяли вмиг мои хмурые мысли. Разумеется, мы не расстанемся больше уже никогда. Всё решится, и я выйду замуж за самого прекрасного парня на свете.

Мы целовались и пили вино, заедали вкусняшками и снова чмокались, обнимались. Пока не перегрелись. Стало жарко и душно. Но огонь в камине совсем не при чём. Другое пламя в нас разгорелось, заставив снять всю одежду и предаться влажным ласкам и нежной любви.

— Мммм,  — таяла я в объятиях любимого, прижатая к коврику.  — Ты горячий такой.

— Я болею,  — ухмыльнулся Лёшка, тиская ладошкой мою грудку.

— Правда?  — не поняла я сперва.

— Ага. Я болею тобой, сладость,  — губами он чмокнул сосочек, чуть втянул в себя, а язычком облизал.

— Ааах, значит мой диагноз похож на твой,  — выгнула я от удовольствия спинку, а милый уже пальчиками другой руки массировал горошенку клитора.  — Я просто помешана на тебе.

— Да?  — заглянул мне Лёшка в глаза.

— Ага. Даже Машка мне так и сказала. Представь.

— Ну, если она так сказала...  — проник в меня сперва один его пальчик, а затем и второй.

— Мммаах. Разве не видишь, как меня ломает,  — хихикнула я.

— Тебе нужно срочно сделать укольчик,  — заметил иронично любимый и поудобнее меня перед собой расположил.

И вот везёт же мне на бесстыдство всегда. В момент, когда я уже на грани была, и текла под милым как сучка, выгнувшись и голову назад запрокинув, увидела вдруг, как за панорамным окном в темноте сада кто-то стоит и спокойненько так наблюдает за моим бурным и страстным оргазмом. Понятное дело, что в ту секунду я и сказать ничего не могла. Да и в глазах всё расплывалось. Вообще как бы ни до того. В голове только шум возбуждённого сердца и больше никаких мыслей. Кто смотрит за нами, зачем — всё равно. Я парю от кайфа над облаками и плевать на весь мир. А Лёшка продолжал из меня сознание выбивать вместе с влагой, которая уже струйками брызгала из пипки на коврик пушистенький подо мной.

— Мммааах!  — издавала я только жалобные звуки, поглядывая на того, кто замер там за окном.

Доведя меня до пика наслаждения, любимый даже мгновения не дал передохнуть. А жадно и страстно развернул, чуть приподнял, зашёл сзади и, схватив обеими руками головку мою, запрокинул её и вогнал в глотку с силой свой сверкающий от моей смазки 

член. Так меня в ротик ещё никто и никогда не имел. Я будто какая-то игрушка бездушная, которую мой красавчик использовал как насадку на свой сочный ствол. Ножки трясутся, пипка сочится. Не могу вздохнуть даже. И не вижу из-за его мошонки, что бьёт мне по носику и глазам. Зато какое удовольствие!

— Угммм,  — булькала я только и мычала беспомощно, лапками упираясь в коврик.

«Убъёт наверное меня сейчас точно»,  — думала я иронично про себя. А какая была бы сладкая смерть с членом во рту... Фигню какую-то говорю. Ну да ладно.

Лёшка отымел меня в глотку так, что я кончила снова. И забыла уже о тени за панорамным окном. Вспомнила лишь, когда милый сжалился и дал мне немного вздохнуть. Обошёл кругом, любуясь своей куклой, а затем поставил на колени меня и смачно залил всё личико и грудь спермой, оставив чуть на десерт, чтобы я могла вкусом его нектара сполна насладиться.

— Мммм,  — довольная и обессиленная я урчала обсасывая последние капельки.

— Фууух. Ты мой наркотик, солнце. Обожаю тебя,  — выдохнул Лёша и членом мне пикнул по носику.

Я хихикнула, но тут же заметила, как некто за стеклом пошевелился и чуть в сторону отошёл. Только теперь я решила сообщить о подозрительном вуайеристе.

— Лёш, а там кто-то есть, кажется,  — прикусила я пальчик застенчиво.

— Где?  — набычился милый.  — Прикройся.

Лёшка набросил на меня своё поло, а сам напялил быстренько брюки и рванул с боевым настроем во двор.

— Эй!  — кого-то окликнул любимый.

Я скромно прикрылась, но так и осталась на коленочках ждать возвращение милого. Только спермочку его с мордашки пальчиками собрала и в ротик отправила тут же. Ням.

— Ладно. И вам не хворать. А вообще подсматривать нехорошо,  — кому-то бросил напоследок любимый и вошёл обратно в дом.

— Кто там?  — облизывалась я будто кошечка, измазанная в сметанке.

— Охранник нашёлся. Дед старый. Спал, видишь ли. А когда проснулся, решил узнать, почему тут свет горит,  — отмахнулся милый.

— А тут мы... трахаемся,  — засмеялась я.  — Капец. И почему нам не стыдно?

— Так это ему должно быть стыдно,  — хохотнул Лёшка и, подойдя ко мне, будто щёночка потрепал по головке.  — Пошленькая ты у меня. Деда своими стонами переполошила. Он и забыл уже, что такое стояк... А тут похоже, что вспомнил.

— Ха-ха. Это капец.

Мы с ним расхохотались. Оба хороши, конечно. И ведь не первый раз так палимся в интимный момент. Но классно вообще-то всегда. Есть в этом бесстыдстве нечто невероятное и возбуждающее до безумия.

Вот мы лежали перед камином в обнимку, целовались и вспоминали, сколько нас в жизни совместной заставали врасплох.

— А помнишь, родители твои нас спалили?  — Лёшка смеялся, а я раскраснелась прямо как и тогда, когда это случилось.

— Ты имеешь ввиду тот случай с мишкой моим плюшевым?  — прикрыла я глазки ладошкой.

— Точно. Ещё же с мишкой было,  — вспомнил милый и вновь расхохотался.

— Да! А ты о каком случае?  — хихикнула я.

— Когда мы фотки наши показать им 

хотели, а ты включила хоум видео. Забыла?

— Такое забудешь,  — спрятала я бесстыжие глаза, уткнувшись мордашкой в грудь Лёши.  — Пипец. Ты на том видео меня как шлюшку трахал в ротик.

— Дааа,  — мечтательно он вздохнул.  — А как ты у моей мамы в ванной все полки оборвала, помнишь?

— Когда я пьяная к тебе напросилась?

— Я бы сказал, что ты вломилась,  — поглаживал меня милый по щёчке.

— Ну ты не хотел меня приглашать. С мамой знакомить боялся. Вообще одну бросил и на два дня укатил.

— Ты с подругами зажигала. Я твоим планам мешать не хотел,  — пожал Лёшка плечами.

— Ерунда. Вот я напилась и поехала к вам.

— План был великолепный. Но зачем было ванную комнату крушить?  — хохотнул милый.

— В порыве страсти, блин. Я же извинилась. Нечаянно задела. А ты зачем меня так трахал сильно?

Мы ещё долго смеялись, вспоминая о наших секс приключениях. Ни с кем я никогда такой бури эмоций не испытывала, как с Лёшкой. Ни секунды мы не скучали за всё то время, что вместе жили. И всё же случилось несчастье, последствия которого не можем разгрести до сих пор.

— Знаешь, Лёш...  — начала я вдруг разговор, который, наверное, был не уместен, ведь нам так хорошо было просто лежать и наслаждаться друг другом, как раньше. Но милый прав был, когда говорил, что как раньше уже не будет. Мы либо начнём заново, либо грехи прошлого нам этого сделать никогда не дадут.

— Что, Глори?  — заметил он долгую паузу, которую я взяла, чтобы слова нужные подобрать.

— Я просто подумала... Лёш, я ведь никогда тебя не винила ни в чём. Знала, что ты переспал с Ритой тогда, но...

— Глори,  — напрягся любимый, потому что не понял главного.

— Подожди,  — остановила я его.  — Послушай. Для меня это неважно было тогда. А сейчас тем более. Понимаешь? Ты ведь сказал правильно: кем бы мы были, не пройдя этот путь порознь, встретились бы мы иначе, полюбили бы, если бы не натворили всех этих глупостей в жизни? Может, это звучит неприятно. Да оно так и есть. Мне самой думать об этом неприятно. Но, блин... Наверное, мне нужно было понять, что любви в жизни нет...

Я сделала снова паузу и заглянула Лёшке в глаза.  — ... кроме нашей с тобой. Я не смогу без тебя больше жить, Лёш. Это правда.

— Так солнце,  — приподнялся он в поисках непонятно чего.  — Где тут ручка или карандашик?

— Зачем?  — округлила я в непонятках свои глазки.

— Хочу подписаться под каждым твоим словом,  — ухмыльнулся он и мордашку мою к своим губам притянул.  — Ты слишком хороша для меня, малыш. Я это понял ещё на том перекрёстке. Хочешь честно? Когда я подошёл к тебе, чтобы с машиной помочь, то испугался. Реально.

— Меня?  — хихикнула я.

— Ага. Ты невероятно красивая девочка. Неземная. А я простой паренёк. Что я мог тебе предложить?

— И всё-таки ты затащил меня к себе в квартиру...  — прикусила я 

губу, вновь окунувшись в романтику воспоминаний о нашей первой с ним ночи.

— Я должен был попытаться. Это чисто азарт,  — усмехнулся Лёшка.  — Хотя и понял, что у тебя есть парень.

— Ты сделал всё правильно. Только в постель тебя я затащила,  — язычок высунув, я любимого дразнила.  — И чего ты меня испугался? Сам красавчик. Я влюбилась в тебя только за внешность твою безупречную и за манеры. А уж потом за всё остальное...

Прикусив язычок, я лапкой медленно поползла по груди его к животу и ниже, прямиком к сочному 20-сантиметровому красавчику, который ещё отдыхал после долгой страстной близости.

— И почему мне кажется, что всё остальное — это не мой писательский талант,  — ухмыльнулся любимый.

— И он в том числе,  — залезла я верхом на него, киской прижавшись к стволу, уже набиравшему силу для нового акта любви.  — Ты и во мне этот талант откопал.

— Глория Альтова,  — гордо произнёс Лёшка стиснув мои бёдрышки своими ладонями.  — Писательница без комплексов. Твои рассказы до сих пор расползаются по сети.

— А я думала, что все их удалила.

— Зачем?

— Я писала их для тебя,  — потёрлась я пипкой о член.

— Для меня?  — удивился Лёша.

— Конечно. Для кого же ещё? Ты всегда первый их читал. А потом мы занимались любовью. Для этого я их и писала,  — прильнула я к губам милого.  — Если бы ты рисовал, то я рисовала бы вместе с тобой. Если бы лепил скульптуры, то и я какие-нибудь фигурки с тобой мастерила. Понимаешь? Мне важно быть рядом с тобой.

— Понимаю, солнце,  — влюблёнными глазами смотрел он на меня.

— Ты не представляешь, как я боялась, что ты меня не простишь никогда. Мне было так плохо без тебя...

— Это уже позади, Глори,  — провёл он ладонью по моим волосам.  — Мы глупые люди просто. Не знаем цену того, чем дорожим. Воспринимаем счастье как должное. Как будто так и должно быть всегда и несмотря ни на что. Но это неправда. Счастье легко разбивается, а вот склеить его обратно получается далеко не у всех.

— У нас всё получится. Да?  — язычком я лизнула его в носик.

— Конечно. Я ведь тоже без тебя не смогу больше ни дня.

— Мииилый,  — расстрогалась я и глазки опять намокли слезами. И как же хорошо, что теперь эти слёзы не от тоски, а от счастья.

Мы собрали его по кусочкам за какие-то несколько дней командировки. Не зря же судьба нам шанс такой подарила. Его мы использовали на редкость удачно. Оставалось лишь склеить наше счастье и при этом никому не навредить. Этим мы займёмся завтра с утра, а пока что нас не отпускало желание наслаждаться друг другом за всё то время, что мы упустили по глупой своей беспечности. Ну ничего. У нас целая ночь впереди, а за ней будут ещё и ещё. Пусть только попробует кто-нибудь этому помешать!

•  •  •

Одна она причина

— Уже пора?  — неохотно разлепила Глория глазки.

Я разбудить хотел её как можно 

нежнее — поцелуйчиком ласковым. Но сути это, увы, не меняло. Наше время подходило к концу. Как мог я оттягивал этот момент, однако выходные прошли и ночь наша бонусная миновала следом за ними. Восход солнца, к сожалению, предотвратить мне не под силу. А значит, сегодня нам с Глори придётся таки расстаться. Как же мне этого не хотелось... За эти дни мы оба так привыкли быть рядом и не стесняясь друг друга любить, что сама мысль о расставании теперь казалась кощунственной. Но это мы за границей города были парой. А тут жизнь другая и партнёры нас с милой ждали другие. Как ни прискорбно, но пока что нам придётся играть с ними в отношения и прятать свои чувства друг к другу.

— Не хочу,  — потянулась Глори, недовольно скуксив мордашку.

— Я тоже, малыш, не хочу,  — оглаживал я ладонями нежное тельце любимой, утешая её ласками.

— Мне приснился сон такой классный,  — обнимала меня сладость.  — Мы с тобой где-то на берегу купались втроём...

— Втроём?

— Даааа,  — мечтательно протянула девочка, прищурив сонные глазки.  — Ты, я и наша малютка...

— Девочка всё-таки,  — носиком я ласкался о щёчку любимой.

— Угу. Няша такая.

— Как ты, да?  — чмокал я тихонечко губки спелые Глори.

— Дя! Мы плескались в воде, играли. А потом ты вынес нас обеих на руках на берег, а там карапузик строит из песка какую-то фигульку. Прикинь?

— Ага. И?

— И зовёт тебя: «Папа, папа»,  — облизнулась милашка.

— Значит, у нас с тобой будет двойня. Как мы и хотели. Да?  — провёл я пальчиками от грудок милой к животику и пупочек пощекотал.

Любимая захихикала.

— Лишь бы не больше. Ты меня за эти выходные так накачал, что хватит на тройню,  — смеялась детка.

— То ли ещё будет,  — ухмыльнулся я.

— У тебя встал? Опять?  — девочка не могла не ощутить мой упругий ствол, которым я прижимался к её гладенькому лобку.  — Блииин.

— Прости, солнце. Но он там сам.

— Сам? Ты его не контролируешь что ли?  — заливалась красотка медленно ёрзая бёдрышками подо мной так, чтобы пипка её тёрлась о мои причиндалы.

— Он просто очень любит твою кису. Я его понимаю. Тоже влюблён.

— В кого?  — хохотала малышка.

— В хозяйку той киски.

— Капец,  — вздохнула милая.  — А мы с киской обожаем хозяина и его член. Чмокни меня.

— Так?  — поцелуем коротеньким приласкал я свою куколку.

— Ммм. Ещё.

— Так?  — чуть дольше и уже с язычком я проник в её губки.

— Ещё,  — прошептала с придыханием крошка.

Ну и капец. Поцелуй долгий в засос перетёк плавно в получасовой полноконтактный секс со всеми подробностями. Нам это было нужно, конечно. Когда теперь снова удастся насладиться друг другом сполна.

После мы наспех уже перекусили остатками ужина. Выпили кофе из пакетиков заварное, прибрались за собой и стали готовиться в путь.

— Представляю, сколько там пропущенных,  — прикусив губу, Глори покрутила в руке смартфон.

А я уже завёл свой К5 и мусор, собранный, в багажник забросил. Детка же так и сидела на 

диванчике в одном только бюстье.

— Ну? Мне помочь тебе одеться или ты тут останешься жить?  — присел я на корточки перед ней с добродушной улыбкой.

— Я бы с радостью тут осталась. Тишина и покой,  — откинулась устало на спинку дивана малышка и глазки прикрыла.

— Извини, но такой роскошью я тебя одарить не могу,  — оглядел я убранство элитной недвижимости.

— Да при чём тут это... Я бы хоть в палатке осталась, лишь бы рядом с тобой,  — покачала она головкой.

— Давай останемся в палатке. А вместо пиццы и роллов будем ягоды да грибы собирать,  — ухмыльнулся я.

— Я похудею зато,  — усмехнулась и Глори.  — Ладно. Конечно, ты прав. Тут хорошо отдыхать, но жить постоянно...

— Ага. А ещё о работе не забывай...  — взял я милашку за руку.

— Даааа блииин,  — уныло затянула Глори.  — И почему я такая красотка работать должна?

Шутила она видимо, но шутка мне не очень зашла. Неужто её так испортила популярность фотомодели? А впрочем, я и сам бы не отказался вместо трудов неблагодарных на дядю и тётю, жопой перед камерой крутить да лопатой деньги грести. Вот только я не она. И ипотека сама себя не погасит.

— Поехали, Глори. Ты можешь забить, если хочешь, на работу, а у меня кроме Лоры ещё есть Биг Майк,  — потянул я за руку Глори и уже без шуток.

— Лааадно,  — поднялась кое-как на ножки милая.  — А ты свой телефон проверял?

— Нет пока. Включим, когда в город заедем. Одевайся. Или мне всё-таки помочь тебе с этим?  — хлопнул я соску по жопке.

— Помоги. А я как ребёнок буду кукситься: «Не хочу, не буду! » — изобразила она очень правдоподобно сопливую школьницу с дрожащими коленочками.

— А я тебя отшлёпаю,  — хмыкнул я.  — Одевайся, солнце. Жду у машины.

— Лааадно,  — сгорбилась девочка и плечики опустила, не в силах противиться более.

На сборы Глори потребовалось ещё полчаса. Стрелка часов близилась между тем к девяти. А значит, пробки на въезде в город в самом разгаре. Но что с ней делать? Девочка она и есть девочка. Усадил её в машину, запер коттедж и не спеша покатил с милой на выезд. Охранник на этот раз уже ждал нас у ворот. Помахал нам напоследок и взлядом ехидным вслед проводил.

Глори хихикала.

— Это он подглядывал за нами?

— Да. Не стыдно?  — спросил я с иронией.

— Неа. А тебе?

— Жалко деда. Вообще не представляю, каково это, когда видишь, а сделать не можешь.

— Хаха,  — закатилась милая.  — Ну тебе такое точно не грозит. Уж я постараюсь, чтобы твой член стоял вечно.

— Не сомневаюсь. Тебе и стараться не придётся. Хихикнешь и вуаля!  — указал я на бугорок между ног у себя.

— Дааа!  — ладошками детка стыдливо прикрыла личико.  — Капец, ты жеребец у меня.

Но это я пошутил, конечно. Хотя и отчасти. Просто на секс у нас времени не было уже. Заскочили только в кафешку по пути, чтобы купить любимое латте для Глори, и сразу в пробку на 

въезде в город залипли. Впрочем, милую это вовсе не напрягало. Он попивала свой кофе из стаканчика и плечиками подтанцовывала мелодии, льющейся из динамиков автомобиля.

— Проснулась наконец?  — отметил я приподнятое настроение малышки.

— Ну так. Блин, я просто стараюсь не думать о том, что нас ждёт. А ты мне напомнил,  — посмурнела она в момент.

— Я просто спросил, проснулась ли ты,  — ухмыльнулся я на это.

— Пипец. Представляю, что сейчас там начнётся. Не знаю только, кто истерику больше закатит: Сонечка или Глеб,  — наморщила носик милашка.

— Никто ничего не закатит. Скажем, что пробили на въезде в город колесо. А запаска у меня оказалась пустая. Шиномонтажка закрылась, и мы заночевали в мотеле. Сотики сели, а я зарядку посеял. Всё. Какие вопросы? В жизни бывает и не такое,  — заключил я, но Глори тут же нашла в истории этой изъян.

— А из отеля мы не могли отзвониться? Соня, может быть, и поверит тебе, а вот Глеб меня задолбает допросами. Я его знаю.

— Пусть только попробует тебя пальцем тронуть...  — процедил я сквозь зубы.

— Лёш, не надо. Он меня не обидит. Просто будет нудить, как обычно. Терпеть этого не могу. И вообще,  — задумалась милая.  — Короче, я не могу так больше. Правда. Скажу ему, что наши отношения были ошибкой. Про тебя я буду молчать. Просто скажу, что устала. Перееду к родителям пока. Ничего. Они меня же не выгонят.

— Я был бы только за, если ты от него съедешь. Врать не буду. То, что ты спишь с ним, меня напрягает,  — признался я честно. Хотя это и так было понятно.

— Знаю, милый. Я дура, что согласилась тогда к нему переехать. Всё Маша, блин, со своим Даней. Пипец,  — стукнула милашка ладонью по колену мне.  — Не мог ты раньше чуть-чуть появиться? Я бы даже близко к Глебу не подошла.

— Не мне тебя винить в этом, солнце,  — вздохнул я.

— Прости,  — погладила милая колено моё и ласково прижалась к плечу.  — Соня сюрприз тебе приготовила. Да? Ты будешь её трахать? Наверняка...

— Глори,  — покачал я головой, не зная, что и сказать.

— Не надо. Я понимаю. Не дурочка же. Это я могу придумать что-нибудь про эти дни и тому подобное. А тебе не отвертеться. Но знаешь...  — покусав губку, детка тихонько продолжила.  — Я не ревную почему-то. Не знаю. Может, потому что сама люблю тебя... и её тоже. И прекрасно понимаю подружку. Ну ты же правда классный. Как перед таким красавчиком устоять.

Милашка захихикала и потянулась к моим губам с поцелуем. Что ж, пока мы в пробке, есть и возможность, и время, чтобы хоть чуть-чуть насладиться друг другом. Ну так, между делом.

А после мы вставили симки на место и включили смартфоны. Я вёл авто по оживлённой магистрали, а Глори читала, что нам понаписали наши «половинки».

— Десять пропущенных у тебя и пять у меня,  — сравнила милая уведомления на экранах двух смартфонов.  — Однако, Сонька о 

тебе беспокоится больше, чем Глеб обо мне... Один раз даже мне позвонила из тех пяти. Интересно, зачем? А вот от неё смс для меня. Ну-ка...

Детка ехидно язычок прикусила.

— Читай давай,  — ухмыльнулся я.

— Пипец,  — засмеялась Глори.  — Грозится мне вырвать мои бесстыжие глазки, если я с тобой переспала. Но в конце смайлик поставила.

— Значит, в шутке есть доля шутки,  — фыркнул я.

— Вроде того,  — махнула милая лапкой.  — Соньку я не боюсь. Мы с ней договоримся. А вот Глеб... Страшно даже подумать, что там у него на уме.

— Жалеешь, что уговорила меня на эту ночь?  — скептически нахмурился я.

— Ты чего? Нет, конечно!  — встрепенулась малышка.  — Это же лучшая ночь... среди лучших.

— Да?

— Ага. Можно тебя чмокнуть?  — игриво опять хихикала милая, зная, как это заводит меня.

— Тебе можно всё,  — кивнул я и тут же получил сладкий поцелуйчик от любимой.

— Спасибо тебе, милый,  — прошептала она нежно и за мочку уха зубками легонечко прикусила.

— Играешь с огнём опять, сладкая.

— Хи-хи...

И мы бы, наверное, снова свернули куда потише и опять предались бы наслаждению друг другом, но помешал внезапный, хотя и ожидаемый вполне, звонок телефона.

Глори показала мне экранчик.

— Соня. Кто бы, блин, сомневался. Она за тебя крепко уцепилась!  — раздражённо констатировала милашка и нажала на кнопочку громкая связь.  — Ааааллоо. Приветики!

— Привет! Ты нормальная? Куда вы пропали? Что происходит?  — взволнованно и даже истерично голосок Сони звучал.  — Мы всю ночь до вас дозвониться не могли с Глебом...

Глори хитренько так на меня покосилась. И я брови нахмурил.

— Всю ночь?  — буркнул я.

— Лёша? Алло!  — мой голос услышала Соня.  — Вы где? Что случилось у вас?

— Не переживай, пожалуйста. Лёша рядом. Он тебя слышит. Мы на громкой. Едем в офис,  — спокойно отвечала ей Глори.  — Ну просто вчера у нас сломалась машинка. Пришлось ждать утра, чтоб починить. Да, Лёша?

Милая протянула мне телефон.

— Сонь, ну правда. Всё в порядке. Колёсо я пробил, а запаска пустая. Шиномонтажка только с утра. И мы...  — объяснял я, понимая, как это всё глупо звучит.

— А позвонить нам была не судьба? Мы чуть с ума не сошли!  — Соня не унималась.

— Сели у нас телефоны. Прикинь? Так бывает,  — оппонировала Глория.  — А вокруг никого. Понимаешь? Нам пришлось в машине, блин, ночевать!

Я даже глаза зажмурил. Так стыдно от вранья этого стало. Что мы с милой за люди такие. Ложью пытаемся любовь нашу спасти, а дураками выставляем тех, кто нам верит.

— Лёш! Это правда?  — недоверчиво Соня спросила у меня тихим тоном.

Глори кивнула мне. А я никак не мог с собой совладать. Как нелепо, нечестно. Обидно за Соню...

— Солнце, ну ты же знаешь, на трассе бывает всякое. Давай я приеду и мы всё обсудим. Хорошо?  — ушёл я от прямого ответа.

Глори прищурилась подозрительно.

— Ладно. Просто не знаю, что думать. Мне уже начинать ревновать или поздно?  — устало вздохнула Сонечка.

— Брось. Тебе не о чем переживать, милая,  — вмешалась Глори.  — Лёша вовсе не такой 

человек, чтобы словами бросаться. И потом, мы же с тобой говорили об этом уже. Ты мне не веришь?

— Не знаю. Ладно, давайте быстрее. Вас мегера уже ждёт с отчётом,  — встряхнулась Соня.  — Её убедить вам будет непросто. Она на взводе с утра уже.

— Хорошо. Мы постараемся. Скоро будем. Пока!  — хмыкнула легко Глори и сбросила звонок.

— Это трындец!  — выдохнул я.  — Мы заврались в конец уже. Так нельзя дальше...

— Эй! Это же ты придумал про колесо. Я просто убрала из твоей легенды мотель,  — развела милая ручками, будто не понимая сути того, что я имел в виду.

— Не о том разговор,  — мотнул я головой.  — Одно дело придумать, другое дело соврать. Сколько ещё нам ложью с тобой прикрываться. Тебе самой больше не стыдно перед подругой?

Глори задумчиво закатила глаза. Можно уже и не отвечать. Мне понятно и так.

— Лёш, ты думаешь мне это в кайф? Обманывать, изворачиваться, любить тебя тихо в подушку? Да, блин. Мне стыдно. Перед Сонькой и перед Глебом. А ещё мне стыдно, что я совершила глупость и теперь не могу быть с тобой! Милый, мне больно из-за этого.

Детка уже повысила тон и говорила с надрывом. Мне жаль и её и себя. Да и всех остальных, включая Лору и Милу. У каждого из нас есть скелеты в шкафах и тянуть на себе эту ношу не просто. Мы врём, изворачиваемся, хитрим и строим козни, лишь бы достичь желаемого результата. Оправдывает ли цель средства — это вопрос, на который каждый сам находит ответ. Да и путь у всех свой, даже если цель одна и благородна вполне — любовь. Мы с Глори, выбрав дорогу, уже свернуть не сумеем, пока не достигнем финала. Нам не даст наше собственное враньё. Возможно, в начале Соня и Глеб бы простили, но теперь... Трясина из лжи тянулась нас в самую топь. Что ж, тонуть будем вместе с любимой. Так или иначе, но я её одну не оставлю с проблемами наедине.

— Ладно, сладость. Раз уж пошли, то пойдём до конца. Я с тобой, Глори. Если для того чтобы сделать тебя счастливой придётся весь мир обмануть, будем строить обман вселенского масштаба с тобой. Но колечко на твой пальчик я одену. Клянусь,  — заверил я уверенно свою единственную и неповторимую.

— Так мило,  — шмыгнув носиком, улыбнулась солнышко и лапку свою мне в руку вложила.  — Я знаю, что это всё так некрасиво. Но... у нас ведь всё получится. Как мы хотели. И никто нас не обвинит ни в чём тогда. Да?

— Наш план работает,  — ухмыльнулся я с хитрым прищуром.  — Слышала? Соня сама проболталась, что они там вдвоём ночь провели...

— Не уверена, что прям всю ночь. Сонечка не такая, чтоб вот так у нас за спиной...  — поёжилась Глори скептически.

— Мы это скоро узнаем,  — пожал я плечами.  — Поспорим ещё, кто кому больше врёт.

— А ты ревнуешь?  — подняла брови милая с удивлением.

— Я?  

Кого? Соню?  — скептически я отмахнулся.  — Брось. Я не о том.

— А я о том. Она ведь тоже твоя кукла. Как я,  — пальчиками Глория пощекотала мне внизу живота.

— Ты любимая. А она...

— Лёша, ты собственник по природе. И любовь тут не при чём, милый. Отдал бы ты свою машину другому?  — строго взглянула в глаза мне красотка с милой улыбкой. Я промолчал, а девочка захихикала.  — Вот-вот. И я про то же.

— Детка, это неважно сейчас вообще. Та, кто для меня важна, сидит сейчас рядом с милой мордашкой,  — погладил я веселую крошку и волосы её за ушко аккуратненько зачесал.  — А ещё у неё голая пипка!

— Ой!  — подпрыгнула Глори, потому что я ухватил её всей пятернёй за бёдрышко и под юбку полез.  — Ха-ха. Ты маньяк!

— А ты моя кукла,  — нащупал я без труда сладкие влажные губки малышки, ведь она и не думала мне сопротивляться. Как жаль, что у нас больше нет времени на удовольствия, ведь мы почти добрались до офиса. Странно будет снова исчезнуть на подъезде.

— Ну что?  — зарулив на парковку, я поставил авто на ручник и выключил фары.  — Пойдём сдаваться?

— Пошли,  — надулась обиженно Глори.

— Эй! Не грусти. Это всё временно. Да?  — пальчиком я пикнул крошке по носику.

— Я знаю, милый,  — натянуто она мне улыбнулась.

Я дёрнул за ручку, чтобы выйти, но сладкая меня поймала за руку.

— Погоди.

— Что?

— Поцелуй меня,  — прошептала еле дыша девочка.

Пришлось притянуть к себе неженку и ласково зачмокать.

— Так, хорошо?

— Угу,  — облизалась милая.

— После совещания я тебя домой отвезу. Так что...  — погладил я расстроенную милашку по головке.  — Мы не прощаемся.

— Да,  — чмокнула теперь уже она меня и добавила томно.  — Обожаю тебя.

Забавно, ведь выходя из машины я думал, как вести себя максимально нейтрально теперь с Глори, чтобы лишних подозрений не вызывать у Сони, она и так вся на измене, бедняжка, а сам, помогая милой выбраться из салона, взял крошку за лапку и так её в офис за собой и повёл. И детка не подумала, что нас уже с окна могут заметить. Тот же Рома не упустит шанса растрепать всем про наши милые отношения. А впрочем... Плевать. Ладошка Глори в моей руке так нежна и привычна. А любимой, я знаю, всегда комфортнее, когда она со мной в тактильном контакте.

Так мы и холл с ней прошли, и в лифт вместе с другими пассажирами втиснулись. Не обращая внимания на других, обнялись к тому же и в уголке кабины лифтовой притаились.

— Пипец, я спать хочу,  — скуксила мордашку девочка.

— Скоро поспишь. Сейчас отчитаемся и поедем,  — губами я прижался к лобику милой.

— Я хочу к тебе. С тобой хочу спать,  — проныла малышка и глазки зажмурила.

— Я могу хоть сейчас тебя на руках отсюда домой унести. Только скажи,  — заявил я без раздумий.

Милая прижалась сильнее и тихонько захныкала.

— Когда уже это закончится...

— Не плачь. Всё будет у нас хорошо,  — заверил 

я, покосившись на девушку, что умилённо смотрела украдкой на нас. Наверное, завидно. Зря. Знала бы она, сколько колючек у нашей с Глори любви. Хотя, о чём это я. Как бы ни было больно, отказаться от неё всё равно не смогу. Разве можно разлюбить нежность такую и красоту неземную.

— Сладкая ты,  — обнял я крепче прежнего девочку и в лобик поцеловал.

Двери открылись. Пора выходить. Нехотя мы отпустили друг друга. И первой к офису двинула Глория.

Надо отдать должное её выдержке. Милашка в один момент преобразилась. Гордо и спокойно она шагала чуть впереди. Расправив плечи, и я за ней переступил порог агентства «Элегия».

— Всем привет. Вот и мы,  — радостно сообщила сразу Глори и Сонечке мило лапкой махнула.

— Ну наконец-то! Вы точно напрашиваетесь на неприятности,  — подскочила с места та и первой в объятия свои заключила отнюдь не меня, а свою дорогую подружку. И только потом уже обвила ручками мою шею.  — Я соскучилась. Ты не представляешь.

— Представляю. Сам скучал по тебе, солнышко,  — выдал я беззастенчиво.

Соня, недолго думая, впилась в мои губы смачным и долгим поцелуем в засос. Очень вкусно. Но Глори... Милая отвела глазки в сторону и язычок прикусила. Понятно, её подруга решила таким образом нам устроить проверку. Что скажу я, как поведёт себя моя попутчица.

— Эй!  — толкнул меня в плечо кто-то сзади.  — Я знаю точно, что ты сделал это специально! Где мой телефон?

— Рома?  — обернулся я с дружелюбной улыбкой.  — Какой телефон? Ты о чём?

— Знаешь сам, о чём. Траванул меня, чтобы удалить компромат? Я не дурак. Ладно, ты сделал, что хотел. Но теперь верни мне мой сотик!  — громко и совсем не вовремя расшумелся Роман.

— Что за компромат?  — нахмурила бровки Сонечка и с укором на меня посмотрела.

Глори сделала вид отстранённый. А я лишь посмеялся и хлопнул посильнее Романа между лопаток так, чтобы тот и пикнуть больше не смел.

— Рома, не балуйся. Ладно? Шпионских книг начитался? Никому твой компромат на нас с Глорией неинтересен. Я и с Лорой обнимался, и что с того? Пойди и ей об этом расскажи,  — отвёл я удар от своей милой, используя приём общеизвестный и надёжный как швейцарские часы — полуправда.

И ведь сработало. Соня лишь улыбнулась, а Глори и вовсе на меня глядела с восторгом. Этот взгляд её всегда лучше любых слов меня распалял. И я продолжил Романа уничтожать.

— А насчёт телефона. Так надо было посмотреть под собой, когда был в уборной. Ты так торопился туда после вонючего сыра, что запросто мог утопить. Не думал об этом?  — за шею я обхватил и, притянув к себе Рому, стиснул покрепче.  — И не выдумывай больше. Окей? Без обид только.

— Ладно,  — проскрипел зубами от бессилия тот, понимая, что оппонировать мне просто нечем.

— Ну вот и прекрасно,  — хлопнул я вновь его по спине, а Глори ехидно добавила.

— Галстук поправь. И это...  — изящно скрестила милая ножки свои стройные.  — Принеси нам,  

пожалуйста, кофейку. Спать так хочу. Мне латте, как обычно. Окей?

— Окей,  — буркнул Роман, а я придал ему ускорения.

— Давай. Не тормози.

— Ну что? Не выспались, значит,  — подбоченясь строго задала вопрос очаровашка Соня.

— Ага. А ты ни разу не ночевала в салоне авто?  — так уверенно играла роль недовольной Глория. Я и сам поверил в то, что провёл ночь с ней не в коттедже у камина, а на сиденьях автомобиля.  — А всё из-за того, что кто-то забыл подкачать запасное, блин, колесо!

Это меня даже задело.

— Это ты про меня?

— А про кого? «Профессиональный водитель» называется,  — с серьёзной моськой, но смеющимися глазками корила меня моя нежность.

— Ну да. А кто просахатил зарядник? И всю дорогу играл в какую-то шнягу, разрядив сперва свой, а потом и мой телефон?  — расширил я чуть нашу легенду, и получилось весьма правдоподобно.

— Я?  — аж поперхнулась Глория.

— Нет, я!

— Ну хватит. Подеритесь ещё,  — махнула Соня на нас.  — Не пойму только, как вам удалось пару так правдоподобно сыграть, что хозяин отеля поверил.

— С огромным трудом,  — подыгрывала мне милая.

Разыграть сценку неприязни друг другу оказалось удачной идеей. Соня забыла о ревности. Что и требовалось от неё.

— Вижу. Вы прекрасные актёры,  — ухмыльнулась она при этом довольно двусмысленно.  — Ладно, рассказывайте, что привезли.

— Контракт я скинула ещё вчера с утра Элеоноре. А проект...  — Глория указала пальчиком на меня.

— Всё тут,  — постучал я по сумке с ноутбуком, что висела на плече моём.  — По сути, там всё готово. Мелкие правки, может быть, и в работу.

— Лора вами довольна,  — кивнула Соня, но тут же поправилась.  — Была бы, если бы вы не пропали с радаров.

— Мы бы так и так не успели вчера,  — развёл я руками.

— Это вы ей будете сейчас объяснять,  — отмахнулась милашка, а Глория вновь сделала вид невинной простушки.

— Я ему говорила, что надо было выезжать раньше. Но ему, видите ли, ночи выспаться не хватило,  — опять бросила она в меня камень. Хитрюга. Милую уже забавляла эта игра. Окей, пусть будет, как хочется ей.

— А по-моему, это не я два часа собирал чемодан, решая, что же одеть, блин, в дорогу,  — спародировал я её же выражение.

— Ах ты!  — замахнулась обиженно Глори кулачком, но ударить меня не дала Соня, прикрыв от подруги спиной.

— Хватит! Стоп. Вижу, что вы долго терпели друг друга. Больше вас вдвоём отправлять даже за хлебушком в магазин не вариант. Так что брейк. Разошлись по углам!  — скомандовала милашка, но Глорию это не остановило. Улучив момент, она ткнула таки меня кулачком под рёбра.

А подарила такой момент красотке сама Лора, возникшая на пороге кабинета своего.

— Все в сборе? Надо же. Ну и что у вас там случилось по дороге домой, что вы на сутки затерялись в степях? Не туда повернули?  — с ухмылкой дьяволицы вопрошала мегера, поправляя очки.

Звучал вопрос риторически. Кажется, она и так догадывалась, куда мы с Глорией запропастились. Что ж.  

Пусть так. Для прочих у нас легенда всё та же.

— Колесо пробил. Запаска пустая. Пришлось ждать, пока шиномонтажка откроется. Ну и...  — всплеснул я картинно руками.

— Понятно. Офигенная история. Потом мне её расскажешь. А пока все на ковёр. О делах потолкуем. Бегом!  — скомандовала Лорик.

Начальница заняла свой царский трон, а рядом за столом, вальяжно сложив ножки, уселась на стул Соня. Мы с Глори упали перед ними друг напротив друга, совсем как неродные. Дама смерила нас двоих насмешливым и липким взглядом.

— Ну? Ждёте похвалы?  — скрестила Лора руки на груди.

— Достаточно просто премиальных,  — ответил я с ухмылкой, а Глори подтвердила скромно головой кивнув.

— Показывайте свой проект сперва. А там посмотрим,  — злорадно улыбалась мегера нам.

И Сонька приготовилась смотреть на наши с Глорией труды. Волнительный момент. Мы с милой обменялись напряжёнными взглядами. Есть от чего напрячься. Чего одно фото из спа-салона стоит. Но делать нечего. Понятно, что проект начальница сама хочет рассмотреть.

И вот я подключаю ноут к проектору и запускаю слайд-шоу из наших снимков, а рядом на экран вывожу текст рекламный с планом промо.

Глори прикрывает ладошками лицо. Забавная такая. Когда снималась, не думала о том, что её красотку все увидят и Сонька в том числе?

Лора с интересом разглядывала иллюстрации. На них мы с милой изображаем очень убедительно влюблённых постояльцев в номере, в спортзале и бассейне. Сонечка старается сохранять хладнокровие как может, но выдаёт милашку взгляд колючий, которым она то и дело косит на Глори. А та себя взяла немного в руки и отвечает глазками невинными и даже отстранёнными. Ну да, а что такого? Подумаешь, детка целует и жопкой крутит с парнем своей подруги. Лорик с немым восторгом слушает мой текст рекламный, при этом наблюдая беззвучную драматическую сцену между двумя красотками и мной посередине.

— Отель «Династия» — эдем для всех влюблённых. И тех, чьи чувства под вопросом. Ответ для них для всех один: с любимыми не расставайтесь. «Династия» поможет в этом!  — завершил я выступление своё и вопросительно взглянул на Лору.

— М-дааа,  — задумчиво протянула дамочка, поправляя на носике очки.  — Ну что... Поэтично. Красочно. Вполне себе. Как считаешь, Соня?

Та лишь плечиками дёрнула и смерила надменно взглядом Глорию.

— Прекрасный текст. Отражает суть и при том красиво, ненавязчиво. Цепляет потенциальных клиентов за душу. Лёша, ты молодец,  — улыбкой одарила меня милашка, и я опустил своё седалище на стул.

А девочка поднялась, прошлась вокруг и остановилась у проектора. По кругу там прокручивались фото, сделанные на камеру Матео. Особенно заинтересовал Соню тот снимок, на котором я и Гло за миг до поцелуя. Наши губы с ней всего в одном микроне, близко.

Моя милая, поправив локон своих волос роскошных и мне пальчиками махнула, как школьница с соседней парты шлёт привет. Я ухмыльнулся, а Лора наши взгляды в миг перехватила, игриво подмигнув.

Тут Сонька обернулась и сложила по-деловому ручки на груди.

— Иллюстрации не плохи, но и не особо хороши. Без 

обид. Но сути они не отражают. Похоже больше на постановку для семейного альбома. Рекламы нет.

Глори фыркнула презрительно, я пожал плечами только. Лора же оценила по достоинству.

— Соглашусь с тобой. Наигранно и без конкретики. Всё так. Только...  — откинулась на спинку кресла мегера и ножки стройные закинула одна на другую, вульгарно, как всегда, открыв на обозрение пикантный вид подтянутых и сочных бёдрышек.  — Проект одобрен заказчиком уже. И он в восторге. Поэтому ничего менять не будем. Проработайте масштабы акции и в дело. Результаты нужны к концу месяца. А там как раз сезон лыжный у них начнётся. От постояльцев не должно быть отбоя. Ясно всем?

— Конечно,  — закивали мы.

— Отлично. Все свободны,  — махнула Лорик на дверь.

— А можно сегодня без меня обойтись?  — подала голосочек Глори.  — Ну просто мы ж с дороги. И я не выспалась совсем. Какой с меня сегодня толк?

Мегера недовольно сморщилась и покачала головой.

— Чтобы завтра была тут раньше, чем я. Поняла?

— Ага!  — весело кивнула милая моя, а Соня на неё глядела строго и с укором.

— Ты, кстати, работала секретарём до этого?  — напомнила вдруг Лорик.

— Да,  — насторожилась Гло.

— Тогда ты знаешь, как встречать начальство. Опоздаешь — о премиальных вообще не вспоминай.

— Понятно,  — как солдатик подскочила любимая и по струнке вытянулась.

— Всё иди и отсыпайся. Впереди полно работы,  — махнула снова на дверь мегера.

— Я отвезу Глорию домой. Не тащиться же ей с чемоданом в транспорте,  — озвучил я решение, но судя по всему недовольна этим была Соня.

Милашка даже рот открыла, чтобы выразить протест, но Лора перебила.

— Алексей, задержись пока что. А остальные все свободны.

Девочки откланялись и вышли, оставив нас с начальницей наедине. Я только слышал, как Глори пробурчала Соньке недовольно в ответ на критику фотосессии.

— Сама ты не отражаешь сути. Всё дуешься, что отправили меня, а не тебя...

— Да больно надо дуться мне. Радуйся, что заказчику понравилось,  — толкнула возмущённо Соня локотком Глори, когда девушки уже покинули кабинет.

— Ну что? Поездка удалась, как я посмотрю,  — кивнула мегера на наши пикантные фото с любимой.

— А ты разве не этого добивалась, отправляя нас туда вдвоём?  — поднялся я со стула и отключил изображение на экране.

— Я? Ты решил, что это была моя идея? Нееет,  — подняла ручки Лорик.

— Чья тогда? Моя?  — фыркнул я с недоверием.

— За твоё присутствие меня просила Мила. Но кажется, она желаемого от тебя не получила,  — ухмыльнулась довольная мегера. Ей, кажется, облом сестры пришёлся по душе.

— А Глорию со мной, кто отправил?

— А ты не понял? Бывший мой,  — развела дама ладошки в стороны.

— Эдуард?

— Удивлён? Я тоже. С Глорией Эдуард давно знаком.

— Он подвозил их с Соней после универа. Знаю. Глори рассказала. И о том, что была тайно влюблена в него, я тоже слышал. Ну и что?  — улыбнулся я.

— И ничего. Ну разве что Эд питает слабость к таким вот куколкам, как Глория. Мы собственно поэтому с ним 

и развелись. Мне просто надоело мириться с тем, что мой драгоценный муж коллекционирует молоденьких девчонок,  — сверкнула Лора недобрым взглядом.

Она хотела поселить во мне сомнения и ревность? Что ж, у неё это получилось. Со слов любимой, у них с Эдуардом вышел короткий и беспредметный разговор. Но вот объятия, хоть они и не зашли за грань дозволенного, всё же в рамки обычного о прошлом трёпа немного не входили. О чём же они тогда договорились? Неужто снова мне моя милашка лапшу на уши повесила?

Лорик мои раздумья не заметить не могла. Она с кресла встала, обошла свой стол и, приблизившись ко мне, легонько прикоснулась пальцами к ладони.

— Будь осторожен с этой девочкой. Она слишком хороша для такого, как ты. Но не это плохо. Хуже то, что Глория не знает цену своей красоты. А что будет, когда узнает?  — погладила меня по руке мегера и томно в глаза заглянула.  — У неё всегда есть и будет выбор. Не факт, что он упадёт именно на тебя, мой милый.

— К чему ты клонишь, Лори?  — не выдержал я.

— Мне всё равно. Это твоя жизнь. Я просто не хочу, чтобы ты путался у меня и Сони под ногами.

— Не оставляешь попыток заполучить в спонсоры папашу Давы?  — смекнул я не без оснований.

— Не твоё дело, дорогой,  — поморщилась недовольно Лора.  — Рома растрепал?

— Ну а кто ж ещё.

— Про вас с Глорией он тоже мне много чего поведал, между прочим,  — на краешек стола присела дамочка и ножки эротично так скрестила.

— Не сомневаюсь даже. У парня богатая фантазия. Завидую ему немного, как писатель. Мог бы романы детективные писать,  — отшутился я.

— Пожалуй,  — посмеялась Лора.  — Только тебе-то сообразительности тоже не занимать.

Разумеется, мегера догадалась, что отравление Романа ни разу не случайность.

— Лор, чего ты хочешь? К чему этот разговор?  — навис я над дамой, уже теряя терпение.

— Хотела тебя предупредить. Не чужой всё-таки ты мне. Да? Эдуард коварный тип. Хотя вы с ним кое-чем похожи,  — оценивающе меня разглядывала Лора, как будто искала пять отличий.

— Чем же?  — заинтересовался я.

— Ты тоже себе в удовольствии отказывать не любишь.

— Мила бы с тобой сейчас поспорила.

— И это лишний раз доказывает, что я права. Ты выбрал девочку красивее и моложе — Глорию. Вполне разумно,  — оторвала от стола свою попку Лора и, обняв меня за плечи, тихонько на ушко прошептала.  — Но не только ты один.

— Спасибо за предупреждение.

— Не стоит. Просто не мешайте мне устраивать будущее Сони. Хорошо? Разбирайтесь сами там,  — отпустив меня, мегера сделала круг почёта по кабинету и вернулась в своё кресло.

— А может быть, мне ей всё рассказать как есть. И воду не мутить,  — прикинул вслух я, прощупывая почву.

— Я только за была бы. Но боюсь, тебе не понравится, что будет дальше.

— Что? Уволишь меня и Глорию?

— Тебе бояться нужно не меня,  — ухмыльнулась хитро дамочка.  — Разбитое сердце Сони Эдуард вам точно не 

простит. Но если Глория ему хоть немного дорога, то ты... Прости, но ты для него просто лишний персонаж.

— И какой я должен сделать вывод?  — нахмурил я брови.

— Делай всё красиво. Так, чтобы не причинить вреда никому и себе конкретно. Ты понял,  — утвердительно сказала Лора и отвела глаза на монитор. Наш разговор окончен, а значит, я свободен.

Вообще отлично. Мало мне проблем, теперь ещё и этот дядя Эдик между нами. Однако Глори мне сказала, что отец Сони не расскажет, хоть и догадался обо всём. Но что будет, если Сонечка от обиды пожалуется папочке, как мы с её подругой лучшей сердечко бедненькой разбили? Даже думать об этом не хочу. Конечно, Глорию он не обидит. Верней всего, напротив, обогреет, приголубит. А от меня избавиться и все дела. Я для него не просто лишний. Я соперник и обидчик дочери — вот кто я для влиятельного и обеспеченного папика. А вот моя милашка к таким питает слабость, как видно. Очень мило. Похоже, меня опять пытаются надуть. Не очень-то приятно.

Я молча вышел из кабинета Лоры. А девушки уже беседовали мило за столиком рабочим Сони и попивали кофеёк, доставленный любезно им Романом. Прислушался, пока к ним шёл. Милашки будто и не ссорились, а обсуждали весело какое-то событие.

— А он что?  — взахлёб открыв ротик, внимала рассказу Глории Соня.

— Что? Врезал ему прям по физиономии. Не оттащили бы его, совсем, наверное, убил бы. Прикинь?  — моя любимая как будто сюжет блокбастера ей пересказывала.

— Ну да. Он клёвый. Повезло тебе, что Лёшка вмешался,  — прокомментировала Соня, и тут я понял, что речь вообще-то обо мне.

— Ой! А я тут рассказала, как ты заступился за меня,  — заметила меня милашка Глори.

— Да я понял. Было дело,  — скромно я отреагировал.

— А кофе будешь? Рома тут принёс,  — мне протянула бокальчик Соня, но у меня возникло недоверие.

— Спасибо. Я в туалет пока что не хочу.

Девчонки засмеялись, а Роман что-то недовольно пробурчал, сидя за соседним столиком.

— Ну что? Поедем, Глори. Я отвезу тебя домой, а мне ещё заехать надо к Майку,  — предложил я поскорее покончить с разговорами о нашей командировке, пока подробности ненужные не всплыли.

— А о чём с мегерой говорили, нас посвятить не хочешь?  — с улыбающейся мордашкой спросила Соня.

— Ничего такого, о чём стоит знать маленьким девочкам.

— Ха-ха, а вы там значит взрослые,  — расхохоталась милашка.

— Погоди,  — притормозила Глори.  — Сама лучше расскажи, как вы с Глебом ночь эту провели?

— Чего? Какую ночь?!  — выпучила глазки Соня.  — Ну проводил меня твой, потому что мы вас так и не дождались. Потом у меня решили ещё немного подождать. А вы вообще на звонки отвечать перестали. А Глебу с утра на службу. Мы попрощались и где-то в девять он ушёл. Всё! А ты что подумала? Что мы с ним спали?

При этом милашка смотрела больше на меня. Искала в глазах моих ревность, возмущение, наверное. Но что-то 

такое в глубине души у меня, конечно, было. Права Глори, я собственник. Сам не ам и другому ни фига не дам.

— Понятно,  — махнула милая.  — Пока мы там, значит, вы тут...

— Неееет! Ты что?  — подскочила Соня.

— Ладно-ладно. Я у Глеба ещё потом спрошу,  — хихикала Глори и пальчиком грозила.

— Ну правда. Ничего такого. Хотя, конечно, Глеб прикольный парень. Не понимаю, что за ерунда там между вами.

— Так,  — вмешался я тут.  — Он прикольный, значит, уже. Как интересно...

— Лёшка! Ну ты-то чего?  — Сонька вцепилась мне в шею и со всей нежностью в глаза заглянула.  — Не смей ревновать даже. Понял?

— Если только чуть-чуть,  — ухмыльнулся я, скромно взяв девушку за талию.

— Чуть-чуть? Чуть-чуть можно,  — рассмеялась детка и к груди моей прильнула.

Глория не выдержав такого, решила своё сказать слово. И тоже подскоскочив, меня захватила в объятия с противоположного плеча от Сони.

— Правда, Лёш, Не надо ревновать. Ты же такой классный.

— Эй! Он мой вообще-то,  — возмутилась Соня, но игриво и с хихиканьем.

— А я что? Просто говорю, что Лёшка клёвый. Не правда разве?  — хитрюга моя скабрезно ухмыльнулась.

— Правда,  — чмокнула меня в щёчку её подружка.  — Только у тебя есть свой. Я не права?

Глори потускнела, но меня не отпустила, а немного поразмыслив, тоже чмокнула в другую щёку.

— Есть. И с ним мы сами разберёмся. Да?  — нагло милая спросила у меня.

Я аж поперхнулся. Но Соня поняла это по-своему, как шутку.

— Вот ты какой у нас оказывается, Лёшка. Всем нравишься привсем.

— Не моя вина, девчонки. Да и не все с тобой тут согласятся,  — мотнул я головой на Рому. А того от злости аж на части разрывало.

Милашки дружно захохотали и меня покрепче обняли. Прикольно, конечно, когда две красотки разом влюблены в тебя. Но, чёрт возьми, подобные партии ничем, кроме проблем обычно не заканчиваются. И да, жаль всё-таки, что многожёнцем в России стать нельзя. Была бы у меня Глория первой любимой женой, а Соня — второй. Тогда и Лору с Милой в этот ансамбль можно было б записать. Ну так, по праздникам и нечётным числам... Но куда меня вдруг понесло? Ведь любить всех разом невозможно, как сердце по кускам не разделить и душу по частям не раздарить. А если так, то выбор очевиден для меня.

— Давайте прощайтесь и погнали, Глори. Я так-то тоже не выспался и спать хочу до жути,  — похлопал я девочек обеих по жопкам, а те оказались не против вовсе.

— А ты куда потом? К себе? Ну после Майка?  — поправила чёлку Соня.

— Ну да. К себе. Отоспаться надо.

— А может быть, ко мне поедешь? Ну и я пораньше сегодня отпрошусь,  — загадочно улыбаясь, предложила милашка.

— У тебя мне будет неуютно без тебя,  — аккуратно отказался я, украдкой взглянув на Глори, чьи губки уже указывали на обиду.

— А я скоро. Ты и оглянуться не успеешь,  — не отставала Соня.

— Давай вечером с тобой созвонимся. Ты как закончишь 

работу, просто набери, и всё решим.

Теперь уже обе милашки обижались на меня. О чём я и говорил: одновременно быть милым для всех не получается никак. А вот быть ненавистным — это запросто. Так вот, главное сейчас — до ненависти не доводить. Как сказала Лора, сделать нужно всё красиво. Чтобы и любовь не потерять, и вторую не обозлить до крайности.

Ну а пока, что пора нам было с Глори осторожно делать ноги.

Чмокнув Соньку дежурно, но максимально показательно, я оставил их наедине с подругой, а сам рванул по лестнице к машине. Уселся и закрылся, чтоб хоть на минутку дух перевести. Не просто это — быть в фаворе у двоих красоток. Ох, не просто.

Но вот показалась Глория. Летящей, как всегда, походкой от бедра, милая вышла на парковку из здания и с улыбкой Наполеона, захватившего Москву, спалённую дотла, в салон моего К5 уселась. Она себя считает на коне? Ну ок. Хоть слёзки утешать её мне не придётся снова. И всё же я не видел поводов для торжества.

— Наконец-то,  — захлопнув дверь по-быстрому, моя красотка навалилась на меня, обвила ручками за шею и жадно впилась в губы с поцелуем.  — Блин, как я соскучилась...

Как будто мы не виделись сто лет. Но так-то да, она права. Я тоже в офисе едва сдерживал себя. За выходные мы так с ней привыкли, вернее, вспомнили, как было раньше хорошо, пока наши отношения не лопнули по швам. Не нужно было прятать чувства и скрываться для поцелуев. Нам можно было всё, а теперь, по сути, ничего. Мы как шпионы прячемся от посторонних глаз за тонировкой окон и обнимаемся и дышим тише, чем обычно.

— Когда это закончится уже?  — прошептала грустно Глори, страстно, но нежно лаская губками мои щёки и шею, словно пытаясь вкусить как можно больше про запас.  — Меня так достало это всё. Хочу тебя...

— Я тоже, солнце. И меня это достало. Может, пора это прекратить?

Милая замерла и уткнулась мне носиком в плечо.

— Я хочу этого. Правда. Но...

— Что нам мешает признаться? Лора знает. Эдуард, по твоим словам, тоже...

— Да. А ты мне не веришь?  — встрепенулась Глори, а я ей в глаза с немым вопросом заглянул.

— Что тебе мешает всё рассказать Соне?  — настоял я на ответе.

— Я не знаю. Мне страшно...  — прикрыла милая глазки.

— Ты подругу потерять боишься? А меня — нет?

Тут я получил шлепок ладошкой в плечо. А по щеке девочки слезинка покатилась.

— Ты что?! Дурак,  — снова она упала мне головкой на грудь и засопела.  — Я люблю тебя. Конечно, боюсь! Просто не знаю, что будет потом, когда мы признаемся. Как отреагирует Глеб... Что сделает папа Сони с нами...

— Ты же сказала, что он будет молчать. Разве нет?  — недоумённо я глядел на неё.

— Он сказал, чтобы мы сами всё решили. Понимаешь? Чтобы дочке его боль не причинили. Он дал нам время пока что. А что потом... Я не знаю,  — 

закуксилась милая снова, совсем как дитя.

— Лора сказала мне, что это он настоял, чтобы ты поехала на Алтай вместо Сони,  — решил я говорить напрямую.  — Ты знала? А ещё, что он питает слабость к таким милашкам, как ты...

— Лёш...  — мокрыми глазками Глори уставилась на меня.  — Ты не веришь мне снова? Какая-то Лора тебе что-то сказала и ты опять сомневаешься? Мы же решили уже.

— Я просто задал вопрос. Ты знала, что встретишься с ним? И для чего?

— Милый, пожалуйста! Прекрати,  — обрушила на меня сразу град ударов ладошками Глори, но я быстро эти выпады перехватил и блокировал ручки хрупкой красавицы. Чтобы затем с силой подмять под себя и к сиденью прижать.

— Тихо! Я верю тебе. Но ты мне не договариваешь,  — в упор я смотрел плаксивой крошке в глаза, а та лишь жалобно проскулила.

— Я не хочу тебя потерять.

— О чём вы говорили с ним? Что он тебе предлагал за своё молчание?  — надавил я.

— Я не знаю. Он не успел сказать!  — захныкала милая.  — Ты появился и драку чуть не устроил... Лёша, пожалуйста... Поверь, он мне не нужен. Я хочу только тебя!

Мгновение я смотрел молча на девочку и ответ искал не в словах её а в душе, которая слезами сочилась из жалобных глаз любимой.

— Ладно. Не плачь. Всё хорошо. На будущее не надо от меня скрывать ничего. Тем более если это касается нас двоих. Поняла?  — произнёс я, хоть и тихо, но довольно грубовато. За что и решил прощения попросить сразу, ибо жалко милашку стало. Так она смотрела на меня с испугом, что ли.

— Я поняла,  — кое-как выдавила, милая заикаясь.  — Прости...

— Ты прости. Я не хотел тебя обидеть, сладкая,  — собирался было отпустить её и дать свободно вздохнуть, но Глори взмолилась.

— Поцелуй меня! Пожалуйста,  — размякла совсем девочка подо мной.  — Хочу знать, что ты мне веришь. Прошу...

— Я же дурак,  — ухмыльнулся я.

— Нет-нет. Прости. Это я... я дурочка,  — залепетала малышка.

— Молчи!  — пригрозил я и сладко поцеловал её в губки дрожащие. Долго так, влажно и с языком. Чтобы успокоить душу маленькой девочки в теле красоты невероятной.  — Я люблю тебя. Поняла?

— Да. Я тебя... ещё сильнее,  — улыбнулась она едва заметно, а слёзки так и текли по щёчкам.

— Нет, солнце. Я сильнее,  — ухмыльнулся я и стиснул мордашку плаксивую ладонью покрепче, так чтобы губки милой бантиком пышным надулись. И снова чмокнул няшу свою.

— Мммм,  — проныла Глори расслабленно.

— Не плачь. А то покусаю,  — потискал я щёчки милой.

И хоть я больше девочку не держал, сопротивляться или вырываться милашка и не думала. Напротив, снова губками тянулась за новой порцией поцелуев. Ну что за кукла...

Прервал нас стук в затонированное окно.

— Соня!  — подпрыгнула от испуга Глори и лапками мордашку прикрыла.

— Спокойно,  — поправил я своей рукой юбочку милой, задравшуюся в пылу нашей схватки.  — Слёзки утри.

А Сонька от нетерпения не удержалась и вновь занесла кулачок, чтобы по окну стукнуть.  

Но кнопку стеклоподъемника я успел нажать раньше, и её лапка костяшками вместо стекла уткнулась мне в лоб.

— Ой! Сорри. А вы не уехали? Я смотрю, стоите,  — наклонилась Соня и протиснулась в окно открытое чуть ли по пояс, вывалив почти полностью спелые грудки мне перед носом из зоны своего декольте.

— Машину прогреваю,  — брякнул я, коротко взглянув на датчик температуры на панели приборов. И тот уверенно говорил о том, что температура рабочая давно.  — Вот теперь можно ехать.

— Погоди. Я тебе ключи не дала же от квартиры...  — вложила мне в руку маленькую связку Соня.  — Поезжай ко мне. Пожалуйста! Я тебе там сюрприз приготовила.

— Конечно, милая. Хорошо,  — сдался я наконец.  — А что за сюрприз?

— Вернусь, узнаешь,  — облизнулась красотка и своим носиком мой пощекотала.  — Только дождись меня. Ладно?

— Обещаю,  — расплылся я в улыбке.

— Люблю тебя,  — не обращая внимания никакого на Глорию, Соня ласково чмокнула меня в губы и язычком лизнула вдобавок.

— И я тебя, сладкая,  — ответил я беззастенчиво.

Ну а что мне говорить? Отвали, я люблю вообще-то твою подругу, а с тобой притворяюсь, чтобы не обидеть? Это трындец, согласитесь. Знаю, как это подло всё, уныло. Но Глори... Это ведь она чего-то упорно боиться, не решаясь никак откровенно о нас с ней рассказать.

— Пока,  — пальчиком стёрла она помаду свою с моих губ и подруге помахала игриво.  — Пока, дорогая. Не забудь, что завтра тебе на работу пораньше надо будет прийти.

— Не забуду,  — скривила недовольную ухмылку Гло, а под носик себе добавила.  — Выдра, блин.

— Да и набери что ли Глебу уже. Он только что мне звонил опять!  — вытащив из машины свою верхнюю часть, вспомнила Соня.  — Хотя... Ой!

— Что?  — нахмурилась Глори.

— Ничего. Он просил не говорить, что звонил. Забыла,  — махнув небрежно рукой, захихикала Сонька.  — Ну просто он, похоже, там переживает сильно. Мне так показалось. А я сказала, что вы уже выехали. Глеб дома пока ждёт.

— Спасибо, что предупредила,  — нервно губку прикусила милая и на меня покосилась.

— Не за что. Лёша, до вечера. Да? Пока.

— Пока, Сонь,  — кивнул я и тронул авто с места.

Глори выдохнув, откинула головку на спинку сиденья и глазки прикрыла.

— Как же достало! Блииин!

— Это можно хоть сейчас всё прекратить,  — спокойно я вырулил с парковки на Октябрьский проспект и рванул на жёлтый вниз к библиотеке, не взирая на экипаж ДПС за перекрёстком. Номера на К5 эти ребята знают, как и того, кому принадлежит сервис такси с этим авто.

— Знаю!  — проскрипела зубками Глори.  — Но мне правда страшно. Я не хочу, чтобы у нас с тобой были проблемы потом из-за Глеба и Сони. Давай просто попробуем следовать нашему плану. Организуем для начала, как и хотели, совместный просмотр кино.

— Думаешь, нам удастся устроить отношения Сони и Глеба? Я не уверен совсем,  — скептически фыркнул я.

— Ну, не знаю. По-моему, все шансы есть,  — пожала милая плечиками и, облокотившись о ручку двери, сложила левую 

ножку на правую, засветив мне при этом голенькое полупопие.  — Не просто же так они без нас тут чаи распивали.

— Думаешь, было у них что-то?  — коротко бросил я взгляд на аппетитные булочки Глори.

— Секс? Вряд ли. Сонька на такое бы сразу не пошла точно. Да и Глеб мне кажется слишком застенчив. Но блин, первый шаг они сделали. Просто так никто никого на чай к себе не приглашает, учитывая, что они оба как бы и так в отношениях. Да?  — с деловым видом рассуждала девочка, не обращая внимание на задранную юбочку. И меня это умиляло просто капец.

— Ладно. Допустим,  — с улыбкой слушал я экспертное мнение профессионалки по части любви.

— Ну вот сам подумай, стал бы ты тусить с подругой своей девушки, пока она в командировке с другим? Ну если бы она тебе не нравилась. Вряд ли,  — выдала Глори и тут же зависла.

Поняла, что брякнула что-то не то. И я посмурнел в миг. Но сказать ничего не сказал. Просто вспомнил события дней давно минувших: Глория в командировке зажигает, а я с её подругой Ритой в нашей постели.

— Прости. Я не то хотела сказать,  — переполошилась милая, за руку меня ладошкой своей нежной схватив.

— Ничего, солнце. Так-то ты права. Просто так бы не стали они, наверное, тусить вместе без нас,  — сгладил я шероховатости лёгкой улыбкой.

— Ну, да. Я так думаю,  — оробев, любимая забыла, кажется, о чём говорила.

— Эй! Улыбнись. Забыли с тобой о прошлом. Всё! Смотрим вперёд,  — хлопнул я детку по жопке голой и та расслабленно захихикала.

— Да. Лёш?

— А?

— Бэ!  — засмеялась киска и, за шею обняв, чмокнула меня в ушко.  — Обожаю тебя!

— Такая же фигня, зайка. Сам тащусь от себя иногда.

Мы посмеялись, и так кстати загорелся перед нами красный сигнал светофора. Есть минутка, чтобы поцеловаться с любимой. Нам это просто жизненно необходимо.

•  •  •

Дуализм индивидуалистов

В более сложной ситуации себя и представить трудно. Правду сказал Лёшка, причина всего вокруг — одна лишь я. Но вот беда, вокруг одна фигня. Нам опять пришло время расставаться и вновь играть чужие партии с другими игроками. У милого в партнёрах Сонька. И я не ревную. Он классный, она красотка. Понятно, что подружка оседлает его вечерком, как пить дать. Детка терпела и ждала так долго. Чего уж там. Могу ей только позавидовать и тихонечко в подушечку поплакать, что не будет меня там рядом. Так бы он нас двоих оттрахал. Блин...

Парням всегда проще с девочками. Я серьёзно. Самцу чувства, страсти и прочее не так важны. Красивую милашку можно и без любви иметь. А вот у нас милашек всё нелегко. Ну, да, я раньше тоже могла, невзирая на чувства глупые, по легкомыслию своему предаваться одному лишь банальному наслаждению плотскому. Но это было. А как быть, если парень не то что безразличен стал, а вообще не нравится и в какой-то мере даже противен? Конечно, он не виноват,  

что стал моей обузой. Но блин... Глеб реально меня бесил хотя бы за один тот факт, что не Лёша.

Любовь мне не давала больше шансов даже думать о других. Я слишком много натерпелась, изголодалась без неё... без него... без Лёшки, короче. Он мне нужен, как вода и воздух и свет солнышка с небес. Иначе просто невозможно стало. Тем более мы с ним так классно вместе провели горяченькие выходные. А тут опять разрывать тактильную нашу связь? Как больно рвутся нити между нами. Но ментально я его не отпущу. И в голове, и в сердце, и в душе останусь до тех пор, пока не воссоединимся окончательно и бесповоротно. В себе же сохраню самое дорогое, что может дать девушке любимый парень — то семя, из которого чуть больше чем через полгода вырастут цветы нашей жизни с ним. А уж накачал Лёшка меня за выходные своей спермочкой сполна. И, блин, я прям чувствовала, как его любовь во мне уже пускает корни. Капец! Я мамой скоро стану. Уииии.

— Приехали,  — медленно и скорбно въехал милый во двор дома, где меня уже дожидался нелюбимый Глеб.

— Как неохота,  — закатила я глазки в бессильном истощении, что либо изменить.

— Ты знаешь, что я могу сказать тебе на это,  — остановил милый свой седан у подъезда и ко мне повернулся.

Так ласково глядел на меня любимый. Ну, хватит, прошу. Не делай мне больнее ещё. Я и так не могу найти в себе решимость выйти из машины. А ты меня ещё и глазами нежными от себя не отпускаешь.

— Знаю, Лёш. И я хочу сказать тоже самое. Но...

— Ты боишься. Я помню. Ладно. Давай, я провожу тебя и вещи помогу донести,  — собрался он вылезти из-за руля, но я его шею обхватила и быстро, чтоб не убежал, в губы поцелуйчиком вцепилась.

— Мммм,  — довольная я проурчала, смакуя не спеша нежнейший вкус любви.

— Ты сейчас дождёшься, что я пошлю всех к чёрту и заберу тебя к себе. Гло, мне реально уже плевать,  — погладил меня по волосам любимый.  — Что будет, как... по барабану. Ты моя!

— Ты можешь. Знаю,  — ладошками я его лицо схватила и заглянула с мольбой в глаза.  — Всё так и будет. Ты во мне всегда был, есть. А скоро ещё и детки наши будут. Конечно, я твоя, милый. Иначе и быть не может. Только уладим кое-что сперва. Да?

— Ага. Устроим сперва чужую жизнь. А потом уже свою,  — хмыкнул Лёша.

— Ну что поделать, если мы с тобой такие глупые, что впутали в нашу жизнь других,  — чмокала я его личико, чтобы хоть как-то остудить.

— Да уж, солнце. Мы в ответе за тех, кого приручили,  — ухмыльнулся милый, поглаживая мои бёдрышки.

— Я сегодня же объясню Глебу, что между нами всё кончено. Пусть что хочет думает. Но тебя я не подставлю,  — заверила я, прижавшись к любимым губам.

— Давай я подожду здесь. Мало ли. Если 

что...

— Нет, Лёш, не надо. Я не хочу, чтобы вы подрались ещё из-за меня. Я сама решу с ним. Он не причинит мне вреда. Не бойся. Ладно?

— Я на связи в любом случае. Один звонок и я рядом. Поняла?  — взял любимый меня за затылочек крепко.

— Да, милый. Я поняла. Поцелуй меня,  — высунув язычок, я как щенок просила ласки у своего хозяина.

— Иди ко мне,  — жёстко притянул меня к себе Лёша и засосал так вкусно, что я задрожала от наслаждения. Обожаю его страсти животной подчиняться. Судьба такая у меня, быть сучкой послушной для господина своего. На всё готова, лишь бы он был мной доволен.

— Угмм,  — потекла я незаметно и ножками от кайфа засучила по ковру.

— Сладкая соска моя,  — облизал он губки мои дрожащие.

— Твоя...

— Ну пойдём?  — как приговор он снова произнёс, хоть и мягким бархатным баритоном.  — Я провожу тебя до квартиры.

— Лёш,  — беспокоилась я.

— Успокойся. Просто донесу твой чемоданчик и поздороваюсь с Глебом. Никаких скандалов,  — погладил он мою щёчку в утешение.

— Не надо. Мало ли он начнёт вопросы задавать. Я сама. Не нужно тебе с ним разговаривать,  — тревога не покидала меня, и не зря.

— Поздно, сладость. Он сам идёт уже,  — кивнул милый на дверь парадной.

— Блииин,  — взвыла я.

Уже по шагам и взгляду Глеба было понятно, что он не просто поздороваться вышел.

— Тааак,  — решимостью наполнился в момент и мой любимый.

— Лёш, пожалуйста...

— Да ладно тебе,  — открыл дверь он и вылез спокойно наружу.

За ним и я поспешила, походу поправляя причёску и юбочку ультра-мини, помятую уже до безобразия.

— Ну привет!  — раскинул приветственно руки Глеб, однако на лице его и тени не было доброжелательности.

— И тебе привет,  — обошёл милый авто и навстречу оппоненту двинулся с гордым видом.

— Дорогой,  — вклинилась я между ними.  — А меня вот Лёша подвёз... Ты чего не на службе то? Мы в офис заезжали ещё. А ты меня ждёшь...

Тараторила я, лишь бы внимание отвлечь на себя.

— А позвонить мне сложно было? Я всю ночь тебе наяривал...  — сжал кулаки Глеб, и тут мне уже стало страшновато. Врежет мне ещё...

— Ой, там такая фигня случилась. Ты не представляешь. У нас, короче, колесо спустило, а я зарядник посеяла, и нам пришлось...

— Понятно всё,  — перебил меня Глеб, при этом взгляд его неотрывно прикован был к Алексею.  — Одни отговорки.

— Не надо так с ней,  — заметив угрозу, Лёшка вмешался и отодвинул меня от греха подальше в сторонку.

— А ты не лезь. Тебя это не касается вроде,  — на провокацию пошёл Глеб откровенно.

— Да ладно,  — с ухмылкой произнёс мой милый.  — А по-моему, ты меня считаешь причиной проблем. Так что касается ещё как.

— А ты сам не считаешь?  — набычился Глеб и сделал угрожающий шаг вперёд.

Обстановка накалялась. Меньше всего мне хотелось, чтобы эти крепкие парни устроили сейчас тут потасовку и превратились в непримиримых врагов.

— Ребята, прекратите. Пожалуйста,  — взмолилась я, не решаясь вновь 

вклиниваться между противоборствующими сторонами, чтобы не отхватить разом от обоих.

— Отойди,  — прорычал Глеб.

— Не говори так с ней. Ладно? Она не при чём,  — приготовился к бою Лёшка.

— Не твоё дело. Как хочу, так и говорю. Глория — моя девушка. А ты лучше исчезни. Чтобы я тебя рядом с ней даже не видел!

— Не смей оскорблять его!  — вспыхнула тут я и, позабыв об опасности получить случайно, втиснулась между парнями и Глеба толкнула в живот. Моего любимого не дам никому обижать!

— Всё нормально, Глори,  — за плечики меня взял Лёшка.  — Я его понимаю. Сам такой же ревнивый. Да и поводов предостаточно. Мы на Алтае три дня пропадали. А ребята нас тут вместе ждали. Да, Глеб?

А ловко милый камень в его огород то закинул. Я с огромным любопытством ждала реакции Глеба. Но тот предпочёл смягчить тон и от прямого разговора ушёл.

— Ладно. Нормально всё. Без обид. Просто ночь, а от вас ничего. Мало ли что могло случиться,  — отступил на шаг он и взгляд его в момент перестал угрожать.

— Ну я же говорю... Так получилось,  — развела я руками.  — Глеб, я же тебя просила не ревновать. Мы два дня работали. Сутки почти в дороге. Я устала. Спать хочу. А ты тут устраиваешь...

Парень только растерянно руками развёл.

— Ничего. Всё норм, Глори. Бывает. Просто Глеб переживает за тебя. Это нормально. Не ругайся, окей?  — погладил меня по плечику Лёшка.

— Руки пожмите,  — настояла я, чтобы сгладить шероховатости все.

— Мир?  — протянул милый мой ладонь Глебу.

Тот не сразу, но подумав, ответил-таки.

— Мир, конечно.

— И не ругайтесь между собой. Всё ж в порядке. Да?  — прям сиял добродушием Лёшка. Так искренне, что мне самой не верилось. А ведь все выходные он пользовался мной как хотел. Красавчик лукавый. Дьяволёнок мой милый.

— Класс,  — хихикнула я довольно.  — И вы тоже не ругайтесь никогда больше. Понятно?

— Без проблем,  — дружно ребята ответили мне.

Лёшка достал из багажника мой чемоданчик и Глебу в руки его передал. Вот и всё. Пора расставаться. И фиг знает, насколько долго теперь ждать новой встречи. Да не просто абы какой, а такой, чтобы нам не мешал никто наслаждаться друг другом. Блин. Я готова была разрыдаться. Стояла в сторонке, стиснув пальчиками краешек юбочки и дыхание держала, чтобы не разныться, пока парни прощались. Мой любимый уедет через секунду другую, оставив меня наедине с нелюбимым. Как нелепо и больно в груди.

— Ну что, Глория,  — подмигнул мне Лёшка.  — Пока, симпотяшка. Было приятно с тобой поработать.

— Мне тоже,  — изобразила я милейшую улыбку на своей кислой мордашке.  — Спасибо, Лёш. Пока.

Мы пожали ручки друг другу и обменялись влюблёнными взглядами. Так я пыталась ему сказать, что позвоню очень скоро. А он как будто бы отвечал: «Буду ждать». Капец, я не могу так.

Вырвав из руки его ладошку, я развернулась и быстро зашагала прочь. Слёзки могли хлынуть и так в любую секунду. А это бы означало провал 

для нас с Лёшкой. Хоть мне было и неимоверно больно поворачиваться так беспардонно к любимому спиной, я это сделала ради нашего же блага.

Лишь у подъезда обернулась, чтобы взглядом мимолётным чёрный седан и дьяволёнка своего в нём проводить.

— Ты как? Выглядишь уставшей,  — за ручку взял меня Глеб.

— Ну, да. Спать очень хочется.

— Пойдём. Уложу тебя и поеду на службу. У меня сегодня дежурство, так-то,  — повёл он меня за собой будто на привязи в клетку.

Казалось мне, что всё напряжение спало между нами и миновало худшее. Однако торопиться с разговором о финале наших с Глебом отношений я решила не спешить. Во-первых, как свести его с Соней, если я от него уйду, а во вторых, реакция на Лёшу беспокоила. Ведь виноватым снова будет он. И что тогда моему милому грозит? Подумать страшно. Нет, пока не время, а мне придётся в этой клетке посидеть с нелюбимым ещё какое-то время, пока страсти по нашей командировке не улягутся совсем.

Скинув туфельки и курточку, я задумчиво прошлась по квартире и присела на подоконник в зале. За мной вошёл Глеб, чемодан поставил и с загадочной ухмылкой уставился в мои глаза.

— Что не так?  — поправила я спутанные локоны.

— Да нет. Любуюсь просто. Я скучал по тебе, Глория,  — за лапку он взял меня и пальчики легонько сжал.  — Мне не хватало тебя все эти дни. Правда.

— Ну да. И всё же ты не скучал. Да? Соня рассказала, как вы без нас тут весело проводили время,  — ухмыльнулась я беззлобно.

— Ну, ей скучно было. Мне тоже. Решили вместе поскучать. Она потрясная девчонка. Но...

— Но?  — в душе его слова меня безумно радовали. Значит, план наш с Лёшкой имеет шансы на успех.

— Соня не моя мелодия, Глори. Как ни крути. Она птичка высокого полёта, любит шик и прочее. А я...

— А ты?  — зацепилась я за сказанное, не дав договорить Глебу главное. И так понятно, что следовало бы дальше: он меня любит и никакая Соня не нужна ему. Слова.  — Слушай, Глеб, только без обид, но почему ты себя так низко ценишь? Ты мало зарабатываешь? Нет. И не в этом дело. Просто боишься девушек красивых, вот и всё. Ты и меня боишься. Нет?

— Я... я...  — растерялся парень.

— Капец, вы парни. Это нечто,  — продолжала я уроки мужества.  — Все люди любят шик, комфорт. Все мечтают о богатой сытой жизни. Все, а не только красивые. Поверь! Вот ты бы не хотел разве жить в особняке и на яхте личной плавать?

— Ну, да,  — растерянность его прошла и Глеб проникся интересом к моему философскому монологу.

— Вот. Так и я, и Соня. Но блин... разве в этом суть? Конечно, я б не отказалась спать в пентхаусе у панорамного окна с видом на Манхэттен, а по утрам лопать фуа-гра и запивать мартини. Капец, но при чём тут чувства и желания? Реально мне, как и Соньке и 

тебе нужна в первую очередь любовь. То есть человек, а не то, что есть там у него или у неё в кармане. Я разве не права?

— Не знаю. Да, наверное. Но не все так правильно рассуждают, как ты, милая. Конечно, ты права. Поэтому я тебя и обожаю, но по опыту скажу, что меркантильных дам гораздо больше.

— А я по опыту скажу, что те мужчины, которые имеют что-то, делиться этим не спешат. А меркантильные, как ты говоришь, дамочки в конце концов находят тех, кто их полюбит, и выбор останавливают на простых ребятах без запросов. Хочешь, пример приведу?

— Давай,  — засмеялся Глеб.

— А ты её сам знаешь,  — развела я ручками.  — Машуня.

— Да?  — удивился он.

— А ты думал, что она с пелёнок мечтала выйти за мента и жить на левом в трёшке и подрабатывать в кафешке за полтос?

— Мдааа,  — почесал затылок Глебка.

— Вот и я перебирала какое-то время всяких разных. Пока не поняла, что любви вообще не видела ни разу. Прости за подробности,  — осеклась я.

— Да нет. Всё нормально. Я слушаю тебя,  — приблизился ещё ко мне парень и приготовился к самым сладким словам в свой адрес. А я задумалась, как аккуратно эту тему обойти.

— Не нужно бояться. Вот что главное. Потому что боишься ты себя. В тебе все причины. А не в меркантильности других,  — вильнула я и ручки скромно за спиной сложила.

А Глеб завис. Он думал, я скажу, что встретила любовь в его лице? Отнюдь.

— Я не понимаю,  — мотнул парень головой.  — На что ты намекаешь? Чтобы я к Соне подкатил? Или что?

— Почему?  — смутилась я, понимая, что подвела-то я его туда, куда хотела, но уж очень откровенно.  — Нет. Просто... меня же ты не испугался пригласить в кафе, а потом к себе сюда. И типа того...

— Ну вот. Поэтому мы вместе. И мне никто кроме тебя не нужен больше,  — стиснул Глеб меня за талию и потянулся к губкам с поцелуем.

— Нет. Не поэтому. А потому, что я на тебя немножко надавила. Забыл, как мямлил у себя в машине?  — осадила я пыл его.

— Эй!  — возмутился было он.

— Вот! В том и дело. Те, кто не боятся, а нагло прут вперед и получают всё. Подумай,  — выкрутилась из его объятий и спокойно так направилась умыться в ванную.

— А я и думаю, Глори. Например, о том, где ты была этой ночью,  — в спину бросил Глеб мне эту фразу, будто обухом по голове ударив. А я уж думала, что отлегло.

— Ну я же вроде бы тебе сказала. Но ты не дал закончить...  — обернулась я, стараясь держать себя в руках.

— Про колесо и севший телефон я слышал. Соня рассказала уже. Но это же неправда,  — включил режим плохого детектива Глеб.

— Да? С чего ты это взял?  — нахохлилась я, ощущая чётко, как меня пытаются поймать на лжи.

— Ну ты извини, конечно. Может быть,  

это и слишком с моей стороны. Но я ведь беспокоился. Ночь, а ты недоступна. Мало ли, подумал я, вдруг помощь нужна...

— Короче, Глеб. Ты меня во вранье обвинить пытаешься?  — сложила я ручки на груди.

— Я пробил твой и Алексея телефоны по биллингу...

— Ты шпионил за мной?  — округлила я глазки артистично.

— Я переживал!  — резко выдал он.

— Окей. И что? К чему ты клонишь?

— У вас одновременно сели телефоны у самого въезда в город. Странновато вроде. И потом, вы сказали, что вам пришлось в машине на трассе ночевать. Когда до дома осталось пару десятков километров... Нельзя было попросить у кого-нибудь там помощи?  — вновь надо мной навис Глеб и мне опять вдруг стало страшновато. Что у парня на уме? А Лёшки рядом нет...

— Нет, представь себе, нельзя. У кого? Ты знаешь, какие стали люди. Никто даже не притормозит теперь. А уж телефон просить и смысла нет. Вот мы и торчали в машине всю ночь, пока не открылся сервис. Что до телефонов. Так это я виновата. Играла всю дорогу от нечего делать. Посадила свой, а потом и Лёшкин. А когда понадобилось позвонить, они и отрубились.

— Понятно.

— Всё? Допрос окончен?  — нервно я оборвала.  — Отлично! А вообще, в этом и есть твоя проблема, Глеб. Твоё беспокойство и ревность — признак неуверенности в себе. И это начинает напрягать уже!

— Вот как? Так может, ты меня бросить хочешь?  — вспылил вдруг он, а у меня мурашки по коже пробежали.  — А? И с Лёшей замутить. Он ведь тебе так нравится. Да?

— С чего ты взял?  — опешила я от такого внезапного напора.

— Ну как... Разве нет? По-моему, ты с ним сыграла великолепно пару.

Мне становилось всё страшнее. Теперь не только за себя, но и за милого. Ведь Глеб реально становился агрессивным.

— Мы просто с ним коллеги. И вообще, его сюда не надо приплетать,  — попятилась я к входной двери на всякий случай.

— А что ты так его защищаешь?  — преградил рукой мне путь от злости раскрасневшийся парень.

— Я его не защищаю. Просто не пойму, при чём тут он. Ты мне не доверяешь?  — искала я возможность для контратаки, ибо к стенке детектив меня припёр конкретно.  — Блин, ты сам хоть понимаешь, что своими подозрениями смешиваешь с грязью мои чувства, наши отношения, всё. Меня, блин, в грязь макаешь?

— Глория,  — попытался он меня взять за руку, но я взбрыкнула.

— Хватит! Ты меня оскорбляешь своими подозрениями. Понимаешь? Мне обидно. Больно... Почему?  — очень правдоподобно я изобразила уязвлённость и слезу почти пустила даже.  — Зачем ты так со мной? Я хоть раз тебе давала повод?!

И мой истерический спич возымел таки успех. Глеб переменился в лице, и взгляд его чуть потеплел. Но руки... ими он обхватил меня и прижал к себе со всей, как ему казалось, страстью.

— Ну прости. Я снова затупил. Реально глупо так...

— Глупо? Ты знаешь, как мне обидно?!  — пришлось поддаться мне 

его объятиям, чтоб вновь не накалять.  — Все эти подозрения бесконечные твои.

— Прости, Глория. Ну просто Соня...

— Что?!  — уставилась я на него глазами ошарашенными. Неужто и ему она успела о моих заслугах прошлого поведать.

— Ничего. Забудь...  — головку он мою прижать пытался к своей груди, но я хотела услышать на свой вопрос ответ.

— Что тебе сказала Соня про меня?

— Ну что ты ей призналась, будто Лёша нравится тебе, и если бы она не была твоей подругой...  — слово в слово Глеб повторял всё то, что я однажды откровенно сообщила Соне. Вот же выдра!

— У вас с ней такое откровенное общение уже. И ты ей веришь...  — оттолкнулась я и к стене прилипла спинкой.

— Да нет же! Просто...

— Ты себя хоть слышишь? И ещё меня смеешь ревновать. Я вот о Соне же не болтаю, что ей ты нравишься и твоя профессия...  — использовала я момент по максимуму в нашу с Лёшей пользу.

— Она так говорила?  — ухмыльнулся Глеб.

— Я не такая болтушка, как она...  — руку предупредительно подняла я.  — Да говорила. Прям сегодня, прямо вот с утра. И ничего. Я же не ревную. Хотя поводов достаточно. И что?

— Ничего, Глория. Прости меня, пожалуйста. Всё это ерунда. Поверь. По барабану, что там сказала Соня. Я люблю тебя. Понятно?  — придавил меня к стене он и стиснул так в руках, что вырваться у меня бы не хватило сил, и я сдалась.

— Ага,  — смогла лишь выдавить, но Глеб хотел конкретных слов.

— А ты мне ничего сказать не хочешь?

— Мммм,  — промычала я немного обеспокоенно.  — Скажи, а правду мне сказала Маша, что ты любовника своей бывшей девушки арестовал и в камеру упрятал?

— Она тебе сказала это?  — нахмурил бровь парень.  — Там долгая история была. Но да, такое было.

— Я люблю тебя,  — уткнувшись носиком в плечо, чтоб спрятать глазки, я врала. Ну, потому что страшно стало снова. Не за себя, за Лёшку. А на душе скребли кошки уже от этой лжи.

Но мера вынужденная. Как могла себя утешала. Ради нас, нашей любви и Сони, Глеба. Всем будет лучше оставаться в неведении пока что. Пока мы не решим, как перетасовать колоду эту. Или вернее сказать, рокировку совершить. Так в шахматах же говорят? И главное — без боли и обид. А шансы такие были.

Но блин, и этих слов для Глеба оказалось мало. Он дикий, полез сначала целовать меня, а после и под юбку. Капец. А там ведь нет ничего. Заметит, что я без трусиков, и что? Сказать ему, что с зарядкой вместе потеряла? Новый виток скандала обеспечен. И Лёшка попадает под подозрение снова. Нет уж!

— Блиин,  — взмолилась я, пытаясь от наглеца отбиться осторожно.

— Что? Глори, я соскучился. Иди ко мне,  — шептал он, тяжело дыша мне в ушко и кусал и чмокал тут же.

— Нет, Глеб. Пожалуйста. Я устала. И настроения нет совсем,  — скулила я обиженно.

— Ты издеваешься? Тебя четверо суток 

не было. А теперь мне на дежурство. И ещё сутки терпеть мне что ли? Я уже с ума схожу!  — жадно тискал Глеб мне грудь одной рукой, а другой пытался всё-таки задрать юбчёнку.

— Я издеваюсь? Это ты меня сначала оскорбил, а теперь в любви решил признаться,  — поправляла мини я, не давая к попе голенькой ему пробиться.  — Нет. Не сегодня точно. Я так не могу.

— Ну, Глори. Я же извинился!  — уже двумя руками он рвался к сокровенному и почти добрался, ухватив за булочки и в стороны их со всей силы растянул.

Тут я задрожала.

— Нет. Пожалуйста. Не надо,  — упёрлась я ему в грудь локтями.  — Прошу, ну перестань. Я закричу!

Угроза всё-таки сработала.

— Ладно. Будь по твоему. Но завтра...  — схватил мою мордашку пятернёй крепыш и в губы впился.  — Тебе не отвертеться. Я от тебя живого места не оставлю. Поняла?

— Угу,  — лишь звук я сдавленно произнесла и выдохнуть смогла, едва его ручищи отпустили моё тельце.

Фух. Наконец-то. Пронесло.

Напоследок чмокнув, Глеб собрался и ушёл. А я осталась наедине с собой и ложью, которой кажется, как слоем грязи липкой вся покрылась. Срочно в душ!

Уже оттуда голенькая я набирала номер Лёшки. Скорее. Он мне нужен, как воздуха чистого глоток. Хоть голос любимого услышать и смыть с себя то ощущение чужих объятий, которое запомнило трепетное тело.

— Лёш! Блиин. Ты не поверишь. Алло! Я так соскучилась уже,  — голосок Глории звучал возбуждённым и обеспокоенным.

— Алекс!  — позвал меня Майк, но я отмахнулся.  — Глори, что случилось? Мне подъехать? Глеб тебя обидел?

— Нет-нет, Лёш. Нет. Всё нормально. То есть не очень. Но не из-за него. Мы говорили с ним. Всё в порядке. Просто,  — бедняжка волновалась, а я от напряжения уже второй круг по боксу таксопарка нарезал. Майк наблюдал за мной в недоумении.

— Что стряслось, милая? Скажи. Я брошу всё и приеду прямо сейчас.

— Нет, милый. Не надо. Глеб уехал. Но мало ли тебя заметит кто-то из соседей ещё.

— И что? Плевать.

— Мииилый,  — проскулила детка.  — Думаешь я не хочу, чтобы ты был рядом? Просто, это опасно. Я его спросила тут. Он правда упрятал любовника своей бывшей за решётку. Я за тебя боюсь,  — дрожал у сладкой голосок. А я от злости сжимал в руках смартфон.

— Да пофиг. Пусть попробует. До решётки ещё доехать надо. И не факт, что он меня туда доставить сможет.

— Не надо, Лёш. Пожалуйста, не говори так. Мне страшно становится. Обещай, что не будешь драться с ним!

— Гло!

— Обещай. Прошу.

— Ладно, солнце. Ради тебя я обещаю. А теперь скажи уже что у вас там случилось?

Майк в ожидании сложил на пузе ручки и сделал уставший вид лица. Я показал ему на это средний палец и отвернулся, чтоб толстяк меня не отвлекал.

— Ничего такого, Лёш,  — чуть успокоилась красотка, но звук воды мешал на заднем плане.  — Он хотел меня... ну... ты понимаешь... Но я отказала. Главное не это,  

а то, что наш план с тобой... про Соньку...

— Я понял.

— Вот, короче, между ними что-то есть. Не знаю, насколько всё серьёзно, но симпатия как минимум.

Тут милашка моя даже захихикала коварно.

— Ну это классно. Значит, всё по плану. Когда устроим совместный вечер? Не решила?

— Завтра с Соней подумаем. Хотелось бы поскорее. Самой интересно на них посмотреть.

— Ты в душе что ли?  — не удержался я спросить, а Майк блаженно закатил глаза.

— О, Боже!  — выдал он.

— Ну, да. А ты хочешь посмотреть?  — ехидничала Глори.

— Солнце, я тебя всегда хочу,  — облизнулся.

— Ну вы ещё тут виртом займитесь!  — всплеснул руками Майк.

— А я тебя, милый. Блин...

— Что?

— Я намокла.

— Ты же в душе.

— А ну да!  — засмеялась малышка звонко так и мимишно.

— Сладость.

— Чмок!  — послала крошка мне звук поцелуя.  — Ну я не это имела в виду. Намокла там... Ну ты понимаешь...

— Понимаю, Глори. Давай я всё-таки приеду, и мы решим твою проблему,  — через карман брюк я удерживал свой член, чтобы тот меня перед другом не спалил. А то неудобно как-то.

— Я очень этого хочу, сладкий. Правда. Но боюсь. Может... Блин.

— Что?

— А ты будешь с Соней. Да? Ничего у нас сегодня не получится,  — вздохнула сладость.

— Можно что-нибудь придумать. Дай только мозгами пораскинуть,  — задумчиво я запрокинул голову.

— Ой!

— Что такое?

— Пипец! Это Глеб похоже вернулся. Лёшка, я перезвоню...

И связь пропала.

— Ну трындец,  — воскликнул я, взглянув на потухший экран смартфона.

— Что не так, бро?  — сочувственно спросил Биг Майк и хлопнул по плечу меня.

— Да почти что ничего. Просто моя девушка, немножко не моя. А та которая моя, мне нафиг не нужна. Годится такое объяснение?

— Можно проще: ты дурак,  — хохотнул Биг Майк.  — Реально, бро. Ты сам то понимаешь весь абсурд? Прошло сколько? Года два? И ты опять на те же грабли!

— Слышь,  — возмутился было я.

— А как сказать иначе? Тебя любит такая тёлка! Да ты с ней как сыр в масле, ё-моё. И секс, и деньги. Всё! Чё те надо?

— Не всё упирается в секс и деньги, Майк. Завязывай. Да и при чём тут деньги? Я похож на жигало?

— При чём тут это? Ты же не разводишь Соню. А женишься на ней, и всё её — твоё. А кто у этой соски папа? Да ты оглянуться не успеешь, можешь стать солидным богатым человеком! Мне бы такой шанс,  — махал руками пухлыми, как мельница, Биг Майк от возбуждения.

— Хорош,  — отмахнулся я и слушать не желая этот бред.  — Её папа нас с Глорией уже застукал. Лора тоже в курсе. Осталось только с самой Соней уладить и с парнем Глории. А про богатство... Чувак, мне дали понять конкретно, что я не того поля ягода. Врубаешься? У них там другие планы на Соню. А я люблю другую. Вот и всё. И закроем тему.

— Как хочешь, бро. Твои проблемы. Я просто дал тебе совет,  — 

фыркнул недовольно Майк.  — Просто я реально не догоняю, где гордость у тебя, самоуважение. После того, как эта Глория тебе рога наставила, ты снова говоришь о любви какой-то. Предала однажды, предаст снова...

— Ну всё, закончили базар. Сам решу. Ты понял?  — от злости поиграл я желваками.

— Понял,  — поднял руки Майк.  — Смотри сам. Но если эта сучка...

— Эй!  — сжал я кулаки уже.

— Сорри. Если эта Глория опять испортит тебе настроение...

— Ага. К тебе не обращаться,  — догадался я, но Майк поправил.

— Наоборот, чувак. Ты знаешь, где меня искать по вечерам. Бар «Сто Пятьсот». Выпьем, песни поорём. Биг Майк всегда поможет. Понял?  — рассмеялся он и обнял меня за плечо как настоящий друг. Ну как на такого большого добряка мне злиться.

— Замётано. Только...  — почесал я нос.  — Во-первых, я не пью, а во-вторых, если и пить, то только за нашу с Глори свадьбу. Ты будешь первым, Майк, кого я приглашу.

— Окей-окей! Пусть будет так. В любом случае, брателло, я за тебя двумя руками. Ну а теперь поговорим о деле...

Капец, как стыдно, это, наверное, моё жизненное кредо. Всюду я лажаю и бесстыдство демонстрирую своё. То там, то сям сверкаю голым телом целиком и по частям. И совершенно не намеренно, но кого интересуют оправдания, когда вся пошлость на лицо.

Опять я потаскушка. Стою, прикрывшись полотенчиком коротким, в дверях ванной комнаты перед застывшей в изумлении мамашей Глеба.

— Здрасьте,  — смогла я выдавить ухмылку и ресничками застенчиво захлопала.

— Опять ты нагишом,  — развела руками женщина.  — Ну здравствуй, Глория.

— А я думала, что Глеб забыл что-то,  — прижала я ладошкой полотенчико самым краешком, стараясь спрятать от глаз строгой дамы свою щёлку между ножек.  — А вы не уехали разве?

— Нет, как видишь. Наоборот. Вернулась!  — покачала головой с прискорбным видом она.  — Решила задержаться, чтоб с невесткой хоть чуть-чуть побыть. Познакомиться поближе. А то что же это: я тут, а ты как нарочно укатила.

— Так я в командировку укатила. Не просто так,  — пожала я плечиками скромно.

— Знаю. Потому и задержаться решила. А Глеб уже на службе?  — прошла вперёд по коридору дама, а мне пришлось прижаться голой жопкой к стенке, чтоб хоть её не засветить.  — Ты б оделась что ли. А то простудишься ещё. Или ты так по дому ходишь?

— Нет, не хожу. Простите,  — попятилась я к двери в ванную обратно, попутно сгорая от стыда.

Ну все меня в нудизме обвиняют. Все считают, что голенькая бегаю повсюду. Что со мной не так, блин?

Накинув маечку и шортики, я нехотя пошла на кухню. Там уже вовсю царствовала Светлана Фёдоровна. Раскладывала на столе продукты, включила печку и сковороду поставила. Я скромно сложив лапки наблюдала за тем, как суетилась дама. Обломала она меня, конечно, знатно. Ведь собиралась с милым по видеозвонку устроить виртик сладкий. Теперь-то не удасться точно. Но хоть предупредить его, а то ведь ждёт, наверное, волнующего зрелища.

— Майк, ты угораешь?! Я только приехал 

в город. Дай хоть выспаться с дороги. Какой опять заказ?  — возмущался я, выслушав деловое предложение друга и начальника по совместительству.

А тот уселся в кресло своё рабочее и расплылся как тюлень.

— Выспишься. Какой базар. Я же не говорю, что ехать надо прям вот сейчас.

— А когда? Ночью?  — навис я над товарищем.

— Нет. Вечером. Чё ты напрягаешься? Твой же друг заказ опять оформил.

— Макс?  — догадался я, и уже понятно стало, что новая порция проблем мне обеспечена.

— Он самый. Искал тебя, кстати. Но ты ж в командировке был. Я так и сказал ему. Не парься, бро,  — махнул небрежно Майк рукой сарделькой.  — Парень платит же. Чё надо?

— Он в прошлый раз чуть клуб не спалил. Мне с ним точно один день ласты скрутят. А я на нары не хочу,  — стукнул я кулаком решительно по столу перед носом друга.

— Проблем не будет. Он поклялся папой.

— Надо же,  — ухмыльнулся я.

— Ага. А ты ведь знаешь, кто у Макса папа?  — хитро прищурил глазки Майк.

— Какой-нибудь крутой. Я слышал его разговор с отцом и знаю, что у них там нелады.

— Не наше дело. Его папа, если надо, весь город может на уши поставить за сынка. И кстати, он вот у этой вот конторы,  — обвёл взглядом стены офиса Вип таксомотора Миша,  — если что, акционер. И дядю моего за яйца держит крепко. Так что если я Максу не дам машину и водилу, а ему нужен только ты, то по башке отвесят мне сперва, а уж потом вышвырнут тебя, и про К5 можешь забыть смело. Хочешь испытать?

Чертыхнулся я, но что поделать. Терять машину и работу не в моих интересах вовсе. Зря я что ли за аренду седана столько времени платил. Да и получать лучше всё-таки, чем потерять. А Макс платил исправно, не смотря на все прочие проблемы, которые моё знакомство с ним сопровождали.

— Ладно. Ясно всё. И когда я ему буду нужен? У меня на вечер планы были. Соня обещала мне сюрприз какой-то. Да и вообще...  — протянул я уныло.

— Ты только что мне говорил, что Соня тебе до фонаря,  — засмеялся Майк.  — Не знаю точно. Он наберёт попозже, скажет. Будь на связи. Ладно?

Конечно, ладно. Но радости мне это задание не прибавляло. Соня мне вовсе не безразлична, что бы я ни говорил там раньше. Ну просто люблю я Глори, это точно. Но и обижать её подругу мне как-то не хотелось вовсе. Ведь милашка так ждала меня, готовила сюрприз. Наверное, что-то очень классное. Она отпросится ради меня пораньше, а я чуть вечер буду вынужден бедняжку бросить. Скверно, очень скверно.

Однако что поделать, деньги сами себя в карман ко мне не принесут. Понять должна красотка.

Хмурый сел в машину я, и покатил на адрес к Соне. Дождусь девочку, как обещал, а после будь что будет. Скандал, пади, не закатит мне.

Добавляло скверному настроению тоски и то, что Глория 

до сих пор мне не перезвонила. Последние её слова о Глебе были. Что у них могло случиться? Неизвестность напрягала. Самому звонить опасно, могу подставить милую. Оставалось ждать и надеяться на лучшее.

И слава небесам, мой телефон сообщил мне о входящем смс от Глори.

— Милый, ты не представляешь. Приехала мама Глеба снова. И не спускает глаз с меня. Прости. Как смогу, позвоню. Ты только не обижайся на меня, пожалуйста. Я люблю тебя!

И море смайликов и стикер сладкий с поцелуем. Как обижаться на малышку, если я простил ей всё и так уже. Да и какое право у меня обиду выражать... Я кто? Любовник только. Фаворит на время, пока у девушки есть свободная минутка. Любовь, морковь и все слова, все чувства, всё запрятано поглубже до поры, чтобы не заметили и не подумали чего. Ощущаю в такой момент себя каким-то вором, который с краденым сердечком милой прячется от розыска в тени.

— Ну что стоишь? Помочь не хочешь?  — окликнула меня Светлана Фёдоровна, поливая сковородку оливковым маслом.

А я уставилась в экран смартфона, ожидая ответ от милого на своё: «Люблю тебя».

— Аа?  — подняла я глазки.  — Помочь с чем? Я готовить не умею.

— Оооо,  — затянула дама.  — Вот молодёжь. Всё бы вам принесли, да в ротик положили. А мужика своего побаловать домашним?

Я лишь пожала снова плечиками с ухмылкой несмышлёныша.

— Эх, ты. Да если женщина готовить не умеет, тогда зачем такая женщина нужна? Чтоб сексом заниматься? Для этого ума много то не надо,  — выдала мудрость Светлана Фёдоровна, а я тихонько на это захихикала.

— Ну как сказать,  — осмелилась поспорить с ней.

Но та в полемику со мной на тему отношений половых вступать не намеревалась. У мамы Глеба план созрел другой.

— А ну иди сюда! Научишься хоть чему-нибудь, может, раз твоя мать тебя не научила.

— Рискуете кухней Глеба,  — ухмыльнулась я.

— Иди-иди,  — настаивала дама.  — Себя спроси сама, когда в последний раз ты дарила что-то своему мужчине? А?

Задумалась. В голове мелькали только товары для взрослых всякие и мои наряды. По сути, это всё что я дарила моему любимому Лёшке, когда мы жили вместе. И то всё это применялось исключительно лишь для меня. Понятно, да? А больше я вообще никому и никогда не дарила ничего, кроме разве что самой себя. Забавно, и не думала об этом раньше.

— Ну не знаю. А что?  — я несмело подошла к столу кухонному ближе.

— Не помнишь? Вот. А скажи, что каждый мужчина любит?  — взяла в руку нож огромный мама Глеба.

— Эмммм,  — прикусила я губу.

По мне так, все мужчины любят секс. Но кажется, вопрос не подразумевал такого ответа в принципе.

— Покушать вкусно! Вот что они любят. А ты что ему можешь дать? Свой вареник полизать? Прости за откровенность,  — сказанула дама, и меня разорвало от хохота.

Светлана тоже засмеялась. Мы смотрели друг на друга. И в глазах женщины я отмечала теплоту какую-то, совсем почти что 

материнскую. Возможно, я погорячилась, решив, что мама Глеба придирается ко мне. Напротив, может быть. И она не такая уж плохая. Ну правда, накормить любимого вкуснятиной мне и самой хотелось. Но всех моих стараний хватало только на омлетик — самое большее, что моим кулинарным талантом под силу оказалось. Пыталась блинчики однажды приготовить, но там чуть было не спалила кухню. С тех пор с экспериментами я завязала. И всю еду для нас заказывала с доставкой на дом. А Лёшка от меня и не требовал. Готовил сам. Он в этом преуспел куда как больше.

Но что, если Светлана права? Вот научись я вдруг готовить что-то вкусное, могла б и порадовать его. Милый был бы точно рад сюрпризу. А что? Это тема. Ради него я на всё готова. Хоть пока у нас и нет общей кухни с ним. Но будет. Отметим как раз воссоединение моей готовкой. Класс же. Для кого другого я бы и стараться не пыталась.

А маме Глеба знать не обязательно, что её уроки я применю к другому. Пусть учит, если хочет.

— Окей. Давайте приготовим. Только для кого? Глеба ведь не будет сегодня дома?

— Для себя. Сама накулинаришь, сама на себе проверишь. Приступай. Для начала лук почисти и нарежь,  — указала мне Светлана Фёдоровна, и я побледнела. Лука я вообще боялась как огня.

— А без этого можно обойтись? Я просто не любитель Чиполлино, как-бы.

— Нельзя,  — грубо перебила дама и разрезала пополам лимон передо мной.  — На вот. Доску натри, а нож растительным маслом смочи. Всему учить вас.

— Зачем?  — покрутила я половинку цитрусовой кислятины в руке.

— Чтобы не плакать от Чиполлино,  — усмехнулась мама Глеба.  — Эх, если бы этот способ работал со всеми мужиками...

— Ха-ха,  — расхохоталась снова я, и Светлана забавно улыбнулась мне.

А она довольно милая. И совсем не злая. Чего я на неё катила бочку?

В квартире Сони меня одолевала грусть. Тоска ломила грудь и плечи. Клонило в сон. Милашка отзвонилась и обещала через часок-другой уже свалить с работы. Пока что было время хоть ненадолго прикорнуть. Без аппетита я приготовил из яиц омлет и даже не доел его. Не то. Вот если бы его мне Глори подавала. Неважно, даже если он не прожарен сверху, а снизу весь сгорел. К нему сосиски в угольки, окаменевший тост и полчашки кофе, потому что остальной сбежал. Зато с любовью. Как и минет, которым детка заглаживала свою вину, сидя на коленях под столом. Вкуснее никто мне ничего не приготовит в жизни.

Отставив сковороду с куском омлета, я, не снимая брюк, рубашку только расстегнув, падаю в холодную кровать. Как не хватает мне тепла. Ведь тут, на этой вот постели, ещё недавно мы согревали всю ночь втроём друг друга. Две милашки так сладко спали на моей груди. Мне не хватает их обеих. И жаль, что в прошлый раз у нас всё ограничилось лишь сном групповым. Сейчас я 

поимел бы девочек двоих без разговоров.

Твою мать. От этих мыслей сон прошёл, как будто не было. Стучало сердце от возбуждения в висках и член наружу рвался из штанов. Ну что, дрочить как малолетке на фантазии о сексе, раз уж нет его, когда так хочется, что волком вой.

Помял сквозь брюки ствол свой. Перед глазами Глория, такая нежная и обнажённая фигурка. А рядом Соня, ласкает мою милую, и грудки пышные девчонок трепетно вздымаются, набухли от возбуждения сосочки. Хихикающие мордашки, кожи бархат, блеск игривых глаз. Красотки обнимаются так горячо, и губы их так близко. Я вытаскиваю из ширинки член, и обе девочки уже ползут ко мне, чтобы присосаться кто быстрее.

— Ох, детки...  — в слух издаю я стон, зажмурившись от кайфа.

Это только фантазия. Реальность вряд ли может быть такой. Скорее эти девочки друг другу выцарапают глазки в борьбе за право отсосать. Такой сюжет отнюдь не приносил мне удовольствия.

— М-да,  — помял я ослабший свой прибор и от затеи отказался.

Заснуть не дал звонок, и не простой. По видео меня желала видеть Глория. Какая прелесть.

— Привет. Ты не спишь?  — мяукнула моя любовь, которая сама валялась на постели в одной лишь маечке из хлопка.

— Ты меня застала при попытке,  — изображение на телефоне радовало глаз, а голосок тихий и приятный — слух.

— Прости. А я без тебя не могу уснуть,  — перевернулась Глори на спинку, перед мордашкой удерживая телефон. Так пикантно согнула сладость ножки и маечкой прикрыла письку.

— Ничего. Давай я помогу,  — опять в моей руке набрался силы член, окаменев в секунду.

— Давай. Блин, я так устала...

— Что случилось? Как там мама Глеба?  — поинтересовался я.  — Ушла? Она тебя не спалит?

— Неа. Она меня прогнала,  — ехидно прикусив свой язычок, засмеялась Глори.

— Как так?  — умилённо наслаждался я своей любимой и тем как солнышко ворочается на простыне, поглаживая пальчиками сладость между ножек.

— Представь, она меня решила научить готовить,  — закатила глазки детка.

— Жесть,  — ухмыльнулся я, зная кулинарные способности моей красотки не понаслышке вовсе.

— Даааа. Короче, я чуть палец себе не отхреначила, пока нарезала лук. Лимонный сок ещё попал в глаза...

— Порезалась?  — обеспокоился тут я.

— Немножко.

— Больно?

— Чуть-чуть,  — прикусила пальчик милая.

— Ну вот. Что за идея научить тебя готовить? Ты создана не для этого, малыш,  — жалел я девочку свою.

— Мииилый,  — на бочок перевалилась радость и губки бантиком сложила.  — Блин, ну я сама хотела. Думала, научиться и тебя порадовать потом. Ну, правда, я ведь никогда ничего тебе же не дарила даже. Неправильно совсем.

— Ребёнок ты,  — засмеялся я.  — Мне от тебя достаточно тебя. Ты самая вкусная на свете. И я никогда тобою не наемся.

— Блииин, ты лучший. Я обожаю тебя. Но так ты меня кормишь всё время,  — облизнулась сосочка с глазами жадными до страсти.

— Я тебя и фарширую, и жарю тоже,  — забавлялся я над красотой.

— И глазурью покрываешь,  — млела девочка мечтательно прикрыв веки.  — Капец, милый, я хочу тебя...

— 

Взаимно, солнышко.

— Правда?

— Да.

— А я не верю,  — дразнила ласковая снова язычком.

— Не веришь, что я тебя хочу?

— Неа. Покажи!  — коленочки там стиснула она, а я лёг поудобнее и приспустил штаны.

— Смотри,  — переключил я на фронталку телефон.

— Ммм, пипец,  — округлила глазки Глори.  — Не могу поверить, что этой штукой ты меня имел. Такой огромный!

— И весь твой,  — потряс я членом перед камерой.

— Я не могу,  — подняла жопку кверху милая, коленочками уперевшись о постель, а мордочкой прижалась к простыне и ручку между ножек запустила.  — Хочу его! Блин, я намокла.

— Ну ты как всегда,  — расхохотался я и детка захихикала.

— Лёш!

— Мм?

— Люблю тебя.

— А я обожаю тебя, Глория, ещё больше.

Девочка прижалась губками к своей фронталке.

— Чмок,  — прищурившись, милашка явно задумала какую-то пошлость. И я был к этому готов.

— Поможешь мне уснуть, любимый.

— Моя конфета хочет виртик?  — наглаживал я неспеша свой член от основания к головке.

— Угу,  — зудилось от желания всё тельце у неё.  — Хочу к тебе...

— Я тоже, солнышко. Хочу тебя к себе.

Любимая уже и так по сути приступила. Хоть мне было и не видно, но по глазам... Милашка пальчиками сладенько себя имела, а я в такт её дыханию ускорялся.

— Покажи его мне, я прошу,  — муякала жалобно ласковая и возбуждённая до дрожи киса.

Заняв позицию на постели поудобнее, полусидя, я стянул брюки до колен и телефон расположил, чтобы моей милой было видно член во всех подробностях.

— Вот так? Ты его так хочешь?  — демонстрация прошла успешно, Глори выгнулась, застонала и слюну пустила тонкой стрункой с пухлых губ.

— Дааа. Такой сочный. Обожаю. Покорми меня им,  — ласкалась детка, высунув как сучка язычок и завиляла попкой.

Виртуальный секс отнюдь не самое моё любимое занятие. Похоже больше на кривляние и ерунду. Но Глори... Она меня, в общем-то, и познакомила с настоящим вкусным виртом. Едва мы стали с ней встречаться только, девочка дразнила так по телефону, отправляя из офиса себя частями. И мы с ней однажды разыгрались до того, что оба побежали в туалет. Она там, а я у себя на работе, разумеется. И уже по видеозвонку заканчивали со всхлипами и вздохами, безумью страсти придаваться, без тактильности, в одной лишь виртуальности. Но как горячо! Такие игры нравились и ей, и мне. Тогда это была забава, а сейчас... Когда нет никакой возможности реально наслаждаться, приходится прибегнуть к новинкам технологий. Пользуясь случаем, хотел поблагодарить того, кто нам такое чудо, как видеозвонок, однажды подарил. От души. И думаю, меня поддержат многие, такие же мечтатели, как я. А музы их из виртуальности, надеюсь, подтвердят.

Дааа, это супер. По счастью, есть у нас такое чудо, как видеозвоночек. Я до безумия возбуждена и влюблена в картинку на экране. Там милый мой качает у меня перед глазами пьяными от кайфа мощный сочный член. Такая сила, красота, могущество мужское повелевает мне на коленочках стоять и с раболепием поклоняться. И я 

не в силах этому желанию противостоять. Зачем? Ведь так прикольно, подняв попу, вывалить свой язычок, массировать по нарастающей свою сочащуюся смазкой киску и созирцать, как мощь готовится извергнуться. А чтобы милому ещё наглядней было, как я его хочу, и как поклонением своим ему наслаждаюсь... ставлю смартфон поучтойчевее, зажав подушкой, а сама поворачиваюсь попой полубоком и, глядя в камеру мордашкой ахегао, с остервенением тереблю свою раскросневшуюся пипку. Пальчиками по краям. Проверка. Смазки вдоволь. Тогда я проникаю внутрь средним и безымянным, а указательным, мизинцем массирую набухшие в предвкушении половые губки. Ладошка мнёт мой оголённый, как проводочек, клиторок и стон становится всё громче.

Любимый, не спеша, но с силой точит свой прибор. Он хочет целиком в меня его засунуть, натянуть поглубже и разорвать, как тряпку мою киску на куски. О, Боже, какой же он большой, неистовый, упругий. Я бесконечно готова восхвалять его.

— Мммдааа,  — захлёбываясь слюнкой, теребонькаю себя и глаз с экрана не спускаю.

Там смысл моего существования и цель, к которой я стремлюсь. Он должен быть во мне в любой момент, когда только пожелает этого. И я ему одному принадлежала раньше, сейчас принадлежу и буду навсегда во власти своего единственного повелителя.

— Ааах,  — мурашки по коже и жар от низа животика до самых кончиков волос. Я потекла обильно так, и губы задрожали. В глазах всё поплыло и только член любимого, как идол, проникает в моё жалкое дрожащее сознание рабыни. Я не могу дышать и жадно губками хватаю воздух. Ножки содрагаются, и меня всю целиком поглощает лава из огня и пламени.

— Дааа!  — забыв о конспирации, я извергаюсь и в конвульсиях сладострастным стоном задыхаюсь.  — Мммдааа!

Любимый вот-вот последует за мной в океан блаженства. Я, прильнув к экрану, жду, открыв глаза пошире. Хочу увидеть всё и ничего не пропустить. Как будто сперма милого способна напоить меня на удалении. Лёшка всё сильнее и быстрее полирует ствол ладонью, а как налилась лиловым цветом, блеском изумительной красоты его головка. Так хочется зацеловать и в ротик... Блиин.

Он замирает на мгновение. Пульсирует в руке до предела напряжённый член. Все жилки, венки вздулись. Вот-вот взорвётся нектаром мой любимый. Я в нетерпении с открытым ротиком виляю попой. Ну же! Напои меня, мой повелитель...

— Аааргх,  — стон вперемешку с рыком зверя вырывается из груди его, и поток нектара с напором выстреливает вверх, упругими струйками орошая обтянутые гладкой кожей мышцы пресса. И снова, снова заливает сперма торс моего хозяина.

Как сучка я могу лишь жалобно скулить, уткнувшись носиком в экран. Язычком я не дотянусь и не смогу вкусить всю нежность, которая причиталась мне по праву. Последние густые капли вкуснятины стекают по стволу. Любимый отпускает из руки свой член, и тот покачивается расслебленно в такт сердцебиению. Ах, как бы я хотела быть там, рядом с ним, в его ногах валяться и язычком вылизывать всю вкусняшку до последней молекулы и влажности на коже.  

Ведь я для этого и создана, для этого ему судьба меня доверила и в подчинение отдала. Возможно, готовить омлет у меня и не получается, зато какой минет... Алёшке очень нравится. Ням!

— Фууух, солнце, ты лучшая на свете, нежность,  — со лба я вытер пот и на свой живот, залитый спермой, посмотрел.  — Это нечто.

— Мммм,  — расслабленно растянулась на постели Глори и облизала губы.  — Ну почему меня нет там с тобой рядом...

— У меня тот же вопрос. Куда девать теперь всё это?  — указал я на мутную жижу, облепившую живот, и как желе дрожащую во впадинке пупка.

Детка захихикала и, поджав ножку, погладила свою намокшую до безобразия киску.

— Много, да? Ты удивлён, потому что обычно это всё в меня спускаешь.

— Или на тебя. Мне это тоже нравится...

— Дааа. Мне тоже. И никаких морщинок,  — промяукала довольная милашка и с пальчика свою влагу обсосала.

— Малыш, я без ума от тебя. Ты самая прекрасная, самая сексуальная, звездочка моя...  — поднёс фронтальной камерой смартфон я к лицу, чтоб заглянуть своей любви в пьяненькие от наслаждения глазки.

— Дя?  — мурлыкала красавица.

— Да. Упала ты мне в руки, звёздочка, а я не удержал. Прости за это...  — прошептал я.

— Лёш... Это я... я виновата,  — жалобно проныла Глори.  — Мне тебя так не хватало всё это время.

— Знаю. Мне тебя тоже, сладкая. Но теперь всё же позади. Мы будем вместе,  — заверил я, и милая обмякла, подложила лапку под щёчку и опустилась на подушку.

— Лёш,  — нежилась она, а я её видом наслаждался.

— Что?

— Ты классный. Знаешь?

— Ага. А ты куколка моя.

Милашка высунула язычок и забавную изобразила рожицу.

— Даааа. Твоя. Не отключайся только, пока я не усну. Хочу с тобой.

— Не отключусь, малыш. Представь, что я рядом. А ты подо мной, как тебе нравится, лежишь, свернувшись калачиком. А я ласкаю твою шейку,  — лёг я на бок, чтоб совсем похоже было, будто мы с милой в одной постели и нет между нами никакого расстояния и телефонов.

— Ты и так рядом,  — хихикнула девочка. Глаза её уже слипались.  — Вот он ты.

Милашка ткнула пальчиком в экран. А мне хотелось ей в ответ по носику бибикнуть.

— Спи. Закрывай глазки. Ты устала. А я побуду рядом.

— Ты мне приснишься?  — уже едва её губки шевелились.

— Конечно, солнце. Мы с тобой всегда вместе. Даже во сне.

— Угу... люблю тебя...

Любимая ровно засопела. Дыхание её стало тихим и спокойным. Такая нежная. Она уснула, а я смотрел и умилялся тем, как спит уютно, свернувшись на боку, моя любимая и самая прекрасная на свете.

— Спи,  — шепнул я только, и мои глаза закрылись.

Абсурд, конечно. Ладно, секс по телефону. Но спать онлайн с любимой, а вместо тела девочки обнимать смартфон... Это эра технологий. Скоро и детишек будем, наверное, делать удалённо по сети.

Ухмыльнувшись сам себе под нос, и я уснул.

•  •  •

Параллели

Лёшка мне и так всё время снился, если честно. С ним спала и во 

снах встречалась тут же. И это очень классно. Потому что любим мы друг друга.

Было хуже, когда он встречался мне лишь в грёзах, а просыпалась я в слезах. Потому что мы расстались с ним тогда так глупо. Виновата я, конечно. От того и скулила по утрам в подушку. Но теперь такого больше никогда не будет. Я спала, и мне снился тёплый берег на закате и розовые облачка. Мы с милым рядом наслаждаемся покоем и ласкаемся друг с другом. Чуть поодаль на песочке наши детки строят замки и плескаются в воде. Мальчишка так похож на Лёшку, а милашка с хвостиком неряшливым — вылитая я. А на душе спокойно и легко. Мы вместе, и нас никто не разлучит.

Разбудил звонок смартфона, который я, как уснула, так и оставила в руке. Связь с милым разорвалась, а на экране высветилось: Маша. Подружка? Вот те раз!

— Алло,  — включила я на громкую и потянулась на постельке.

— Привет! Ты спишь там что ли? Время шесть!  — звонким голоском мой сон прогнала быстро Машка.

— Отсыпаюсь, блин. Мы были четыре дня в командировке. Сегодня только вернулись. Это пипец. А ты чего? Откуда звонишь? С курорта?  — потёрла я ладошкой глазки.

— Если бы. Мы уже в городе. Вчера вернулись...

— А как же ваш медовый месяц?  — не поняла я спросонья.

— Какой там,  — фыркнула Машунька.  — Забыла за кого я вышла замуж? За мента! Нам две недели дали отдохнуть и то с натягом. Дольше Даню начальство не отпустило. Куда же без него. Преступность сразу победит!

Мы посмеялись. Было слышно, как под ухом у Машуни сам Данил бубнит.

— Да ладно тебе,  — осадила его подружка и ко мне обратилась снова.  — Мы с ним только неделю отдохнули на Байкале, а потом поехали к его родне. И всё. Отдых кончился, как не бывало. Вот и весь медовый месяц.

— Ну хоть так. Мы вон все выходные работали в аврале с Лёшкой,  — мечтательным тоном я произнесла, погладив пальчиками сырую щёлку между ножек.

— Таааак, так вы с ним уже... или...  — задумалась Машуня.

— Я с ним. Да. Но... Блин, не всё так просто, короче. Давай при встрече расскажу,  — поёрзала я на постели попкой и, на бочёк перевернувшись, ладошкой сжала киску.

— Так я и звоню, чтоб встретиться. Ты где сама то?  — задала вопрос подруга, чем меня немного рассмешила.

— В постельке,  — поджав одну ножку, я пальчиком провела легонько между половых губок и придавила клиторочек.

— Я поняла. Географически, ты где, зараза?

— Чё эт я зараза?  — захихикала я.  — У Глеба дома я.

— Ничего не понимаю. Ты ж сказала...

— Я сказала, что всё сложно. Что тут непонятного?

— Ну ладно. Мы приедем скоро с Даней. Жди.

— Не надо, Маш,  — встрепенулась я.  — Глеба нет, тут его мама. Не думаю, что она будет рада гостям.

— Мама? Ну пипец. Так ты с ней там тет-а-тет? Обалдеть!  — расхохоталась Машунька.

— Дааа. Это пипец. Хотя она не такая уж 

и плохая,  — поёжилась я всё же, вспомнив о готовке и своём порезе.

— Ладно. Давай в кафешке словимся. Мы тут рядом. Выходи короче. Поняла?

— Ну дай оденусь хоть.

— Давай. Мы у подъезда подождём.

Машунька отключилась, а я довольная подняла попку и, выгнув спинку, как киса потянулась.

Капец, как хочу опять его. Прям всё зудится. За выходные наши с милым так привыкла к переизбытку секса, что теперь ощущала острый недостаток спермы в организме. Как будто силой посадили на диету. И мастурбация тут не поможет. Мне нужен Лёшкин член!

— Мммм,  — зубками кусала простыню и теребила письку. Кончить быстренько разочек и бежать к друзьям. Во что одеться только...

В моём сне Глория сидела у окна и смотрела куда-то далеко. Играла музыка какая-то, и тени плясали на стенах. Мы оказались с ней ни то в моей квартире, ни то в том клубе «Абсолют». Я только взял милую за ручку и хотел увести подальше в тихое местечко. Но детка как будто бы ждала кого-то, высматривала из окна. Я уговаривал её пойти со мной, но у малышки какие-то другие планы были. Среди теней мелькнул кто-то, и красотка потянула за собой меня.

— Идём!  — смеялась Глория задорно.

А тени всё сгущались. Мне всё труднее было следовать за ней. И она разжала руку. Я отстал и потерял любовь свою из вида. Только смех её манил куда-то в неоновый туман. Успел заметить силуэт и замер. Моя нежность извивалась изящно в такт эротичной мелодии, а рядом кто-то неизвестный. И Глория манила не меня к себе, а этого кого-то. Пытался докричаться до неё, но тщетно. Музыка мой голос заглушала. А незнакомец уже тянулся с объятиями к моей любимой.

— Глори!  — подскочил я на постели и чуть лбом не врезался в мордашку Сони, которая присела рядом и наклонилась с поцелуем.

У девушки от удивления округлились глазки.

— Тебе приснилась Глория?  — смотрела на меня с укором Соня.

— Аааа,  — выдохнул я.  — Кошмар какой-то. Не бери в голову.

— Да? А может быть, расскажешь, что тебе приснилось там?  — нахмурилась красотка.

— Брось. Это просто сон. Мы были в клубе. И вдруг она пропала. Я позвал её и всё. Конец,  — смахнул я со лба испарину.

— Ну да, ну да. Командировка даром не прошла. Она тебе сниться уже начала...  — сложила на груди лапки обиженная Сонька.

— Ну, прекрати. Не балуйся, малыш. Сон — всего лишь сон. А если б мне приснилась Клава Кока, ты бы тоже ревновала?  — взял я ладошку девушки в руку и потянул к себе, но та упёрлась.

— Если бы ты с Клавой в командировку съездил, да,  — ответ девушки попахивал иронией. Уже не плохо.

— А «если бы» — не канает. Но можешь выговор подружке выписать, за то что снится мне по беспределу,  — сильнее к себе я потянул милашку.

— Смешно тебе,  — неохотно так, но всё же поддалась она.  — А мне не очень.

Я обнял Соньку крепко и, повалив на простынь, подмял 

сразу под себя. Красотка только пискнула, а рука моя уже под юбочкой полоску стрингов стягивает медленно.

— Ты что? Так сразу?  — наивно хлопала ресничками милашка.

— Хочу тебя не во сне, а наяву. Или ты хочешь, чтобы было наоборот?  — улыбнулся хищно я, поцелуем прицеливаясь в губы.

— Нет,  — наконец-то Соня расслаблено вздохнула.  — Наяву мне больше нравится.

— И я так думаю,  — чмокнув детку, я уже почти распаковал её. Стянул трусики и юбочку задрал. А пальчики ласкали кису.

А Сонька лапками коснулась моего пресса, потянулась ниже, но вдруг остановилась.

«Твою мать! » — понял я, что снова облажался.

— Мммм. Это что? Ты чем тут занимался без меня?  — поднесла к своей мордашке лапки Соня, измазанные спермой, которой перед сном я орошал себя.

— Чем занимался?  — судорожно пытался я придумать новую отмазку.  — А ты как думаешь, конфета? Я четыре дня был без тебя. Без секса! Сама видишь, сколько накопилось...

— И ты решил всё это спустить не дожидаясь моего возвращения?  — нахмурилась с подозрением она.

— Мне нужна была разрядка. Зато теперь,  — прорычав я впился зубками в сосочек сладкой,  — теперь я полон сил и могу любить тебя хоть до утра!

— Ай! Зверюга. Ты с ума сошёл?  — расхохоталась детка.

— От страсти — да. Я обезумел без тебя,  — добавил я с придыханием и снова пальчиками в лоно Сонечки проник и с поцелуем нежным одарил.

— Лёш, я так соскучилась,  — милашка выгнулась и заскулила. Дыхание у Сони участилось. А я всё чмокал шейку, щёчки. Не забывал про губы...

— Я тоже, сладкая. И не думай больше о Глории. Она твоя подруга,  — напомнил между делом,  — и очень тебя любит. Ты её ведь тоже?

— Да. Люблю. Только...  — прикусила Соня задумчиво губу.

— Только ты по-прежнему ревнуешь. Я понял. Не надо,  — покачал я головой.  — Ревность это яд. Не отравляй себя ненужным беспокойством.

— Не буду, если скажешь...  — блестели глазки девочки, а я напрягся. Сейчас спросить прямо: «Трахался я с её подругой? » Нет. Она на это не решилась.  — Если скажешь, любишь меня или нет.

Так просто. И так сложно...

— Люблю, Сонечка. Ты мой лучик света. Путеводный маячок,  — погладил я красотку нежненько по волосам. А девушка от комплиментов млела.

— Маячок? А почему?  — о ладонь мою она ласкалась щёчкой.

И я не стал ей врать, а сказал на чистоту.

— Ты указала мне путь.

— Да? Куда?

— К моей любви, малышка.

Соня и вовсе разомлела, так и не поняв, что я говорил о Глории, с которой вновь меня свела она, как та самая путеводная звезда.

— Так мило,  — сама она уже раздвигала ножки и лапкой член из брюк моих достать попыталась.

А мне приятно и тоскливо на душе.

Реально, хотелось в тот момент ей рассказать всю правду. Но видно, что девочка её и так боялась знать. Ведь могла спросить меня напрямую: было у нас что-то с Глорией или нет. Не важно, что ответил я бы в этом случае, но вопрос так озвучен и не был. Наверное, к 

счастью. Соврать мне было бы трудно ей. Но ради девочек и их дружбы, постарался бы. Да я и так старался отвести все разговоры в сторону от Глории. Моя вина же, сам чуть не спалился. А любимая просила, чтобы я держал от её подруги до поры всё в тайне. Ладно, слово я своё сдержу.

Однако же за нежностями должно быть продолжение. Милашка возбуждена, я тоже. Что теперь? Измена? Снова?

Сказать по правде, я был не против поиметь Соню. Она прекрасна в этой позе полуобнажённой и покорной. Готова и киска её для проникновения. И речи нет о сопротивлении. Да и моя любовь заверила, что понимает всё и не ревнует даже. Правда, или нет, я проверять этого вовсе не хотел. Несправедливо в первую очередь по отношению к себе: думать об одной, обманываться, трахаясь с другой. Но избежать интима сложно. И так уже мой член почти что в ней. Сказать, что голова болит, устал — не выйдет. Вот же он здоровый у меня стоит и тычется упруго в лоно...

Спас звонок смартфона. Соня вздрогнула от испуга, но я её чмокнул снова, чтобы успокоить.

— Прости, солнце. Я должен ответить. Это по работе,  — протянул я руку к валявшемуся тут же на простынке телефону. И пальцами, влажными от смазки Сони, сдвинул слайдер вбок.  — Алло! Здорова.

Ответил я на приветствие Максима. Он, как и прежде, был на позитиве.

— Ты готов? Дело ждёт. Давай подкатывай ко мне. Сегодня будет круто!

— Ясно. Опять какая-то байда?  — догадаться было мне не трудно, что за дело нас там ждёт.

— Никаких проблем не будет. Поболтаем кое с кем, заберём девчонок и на ход. В обиде не останешься. Когда я врал тебе?  — Макс говорил уверенно, но почему-то мне не верилось, что всё так просто будет.

— Ладно. Понял. Скоро буду. Жди,  — и я сбросил вызов.

— Лёш,  — с укором на меня смотрели два огромных карих глаза безумной красоты. Милашка успела возбудиться и намокнуть даже, а тут такой облом.

— Извини, малыш. Мне надо ехать. Работа нарисовалась срочная,  — поднялся я и член заправил в брюки.

— Работа? Вечер уже! Какая может быть работа в это время?  — возмутилась Соня.

— Мне жаль, солнышко. Но такая у меня работа. Клиент платит, я везу. В любое время дня и ночи,  — застегнул рубашку я и поправил чёлку.

— И что это за клиент такой? А может быть клиентка?  — села на постели ревнивица и лапки на груди сложила.

— Нет. Он мужчина. Влиятельный. Не сам, а его отец. Но платит хорошо. А ты знаешь, как мне нужны деньги сейчас. Ну а если я откажусь, то его папаша запросто может меня оставить без работы вообще.

— И кто его папаша? Мой тоже не последний человек. Пусть только попробует кто-нибудь тебя уволить. Я позвоню ему, и он всё уладит.

— Не знаю, как зовут его отца. И если честно, знакомиться не горю желанием. А за меня просить 

не надо, Сонь. Сам решу. Не маленький,  — отмахнулся и направился в прихожую, прихватив с тумбочки ключи от автомобиля.

— Лёш, если ты это из-за денег всё,  — подскочила с кровати девочка,  — так ты скажи. Ну мы же не чужие. Давай я помогу. Зачем тебе вообще такая работа? Лёш... Тебе Лора мало платит?

— Солнце, дело именно в деньгах. Мы все крутимся как можем. И не потому что алчные такие. Просто жить как-то надо. Тебе, наверное, это понять трудно,  — снисходительно смотрел я на милашку.

— Намекаешь на то, что сытый голодного не понимает. Лёш, у меня с деньгами никогда не было проблем, конечно. Вот только тратить их как хочется я не могу. Поверь. Отец мои расходы контролировал всегда. А теперь и Лора. Всё, что есть у меня, по сути, не моё. Это куплено ими для меня. Понимаешь?  — развела руками Соня.  — Не обижайся только. Я просто хочу тебе помочь.

— Спасибо, милая. Не надо. Я сам,  — обул я туфли уже и курточку накинул.

— Не хочу, чтобы ты уходил. Лёш, я же тебя ждала...  — обняла меня за талию красотка и в грудь уткнулась носиком.

— Извини, малышка. Я не думаю, что это надолго. К ночи наверняка вернусь,  — погладил я её по головке.

— А как же мой сюрприз...  — проскулила Сонька.

— Вернусь, и ты мне его подаришь. Не переживай. Всё будет хорошо,  — взял я мордашку в ладони и в губки красотку чмокнул.

— Я буду ждать,  — вздохнула с грустью Соня.

Среди немногочисленных нарядов выбрала для встречи с друзьями самый простенький, в какой-то мере скромный даже. Юбочка, не сказать что прям ультра, но всё же мини, узкая, расцветкой белой в клеточку. Лонгслив такой же в тон, но без рисунков. На ножки надену босоножки с пряжками и курточку спортивную на плечи. Покрутилась перед зеркальцем — потрясно, просто и со вкусом. Жаль, что я иду на встречу без любимого. Он меня такой няшкой не увидит... Хотя постойте-ка. Могу хоть фоточкой красавчику похвалиться.

Взяв смартфончик в руку, шлепнула отражение своё такое скромное и милое. И жду ответ.

Любимый уже через секунду пишет.

— Куда намылилась, попка?

Блин, он милый!

— Иду на встречу с Машей и Данилом. Они уже вернулись из отпуска. Зовут гулять. Ты не против?  — прикусив губу, игриво отправляю я ему.

— Сходи проветрись, пока тебя мама Глеба не заставила печь пирожки,  — смеялся смайликами Лёшка, и я хихикала с ним вместе.

— Не говори. А ты как? Выспался? Сонька дома?

— Она — да, а я нет. Работа нарисовалась. Думаю, скоро смогу погасить весь долг и, наконец, куплю в квартиру нормальную кровать!

— Милый, это класс. А может, я часть денежек тебе отдам? Ну на кровать там, за ипотеку...  — предложила я скромно. Квартира же наша с ним. Несправедливо, что он один взял всю нагрузку на себя.

— Ещё слово скажешь мне про деньги, приеду и жопку надеру. Поняла? Ты хотела машинку. Вот на неё и копи.

— Прости,  

Лёша. Я просто хочу, чтобы у нас всё как раньше было общим. И долги тоже.

— Я всё решу, любимая,  — заявил мой милый твёрдо.  — Надеюсь, что и тебе с машинкой помогу.

Обожаю этого мужчину!

— Просто знай, что я с тобой,  — начиркала я и стикер с обнимашками отослала.

Лёшка ответил виртуальным чмоком.

А мне уже звонила Машка.

— Я бегу-бегу, Машуня. Пять секунд!  — заторопилась я и в дверь из спальни ломанулась, но сходу налетела на Светлану Фёдоровна.

Та изумлённо на меня выпучила глазки.

— А ты куда это, я не поняла?

— С друзьями я гулять иду. Не беспокойтесь. Глеб их знает. Я не долго,  — проскочила я в коридор и наклонилась, чтобы босоножки обуть по-быстрому.

— А ты его предупредила, что уходишь?  — не отставала от меня Светлана.

Я у своего любимого спросила разрешения, а на Глеба мне как-то всё равно. Но вслух же так не скажешь.

— Позвоню ему, скажу,  — отмахнулась я.

А дамочка меня с критическим взглядом осмотрела и вынесла свой модный приговор.

— Вульгарно. Только не говори о моде. Ты выглядишь, как путана.

— А вы говорите, как мой папа. Только зря. Я как хочу, так и одеваюсь. И ни он, ни вы меня не измените,  — строго сдвинув бровки, высказалась я.

— Я не всегда была такой сварливой, Глория,  — улыбнулась вдруг Светлана.  — А в молодости тоже любила показать себя. Хорошо, когда есть что показать. Беги давай!

— Ага,  — кивнула я благодарно и выскочила из квартиры.  — Я побежала!

Мелькнуло только в голове: «Не дай мне Боже, стать к её годам такой же строгой и угрюмой. »

Макса я забрал у гостиницы, и теперь мы мчали с ним на адрес, который он мне обозначил. По пути уже рассказал, в чём суть. Я слушал его без особого интереса. Эти афёры начинали раздражать. Как и поведение хозяйское, надменное.

— Короче не волнуйся. Я решу вопрос с хозяином девчонок, забираем их и рвём за город к Эмилю на ривьеру. Он там снял коттедж и собирает тусу. Будут люди, которых можно потрясти,  — с важным видом делился планами Максим.  — Нужны бабки, связи. Хороший шанс сегодня, чтобы всё это получить.

— А девочки тебе нужны, чтобы умаслить спонсоров? Ты повторяешь ошибку Давы. Тебе так не кажется?  — рулил я седаном со скучающим лицом.

— Поправка: Дава девочек в аренду взял. А я хочу, чтоб «Шоу Доллс» работали со мной. И уже не я, а мне платить будут за их танцульки. Понял?  — ухмыльнулся Макс.

— Я понял. Только кто тебе отдаст их просто так?

— Не парься. Девочки согласны. Тот старый обрыган, который их крышует, давно уже не в теме. Он им платит крохи. Тёлочки сами от него готовы убежать. Так что у типа нет вариантов.

— Похоже, ты опять нарываешься на скандал. Я в мордобое не участвую. И не уговаривай,  — отказался я наотрез, понимая чётко, что хозяин шоу с деньгами не расстанется по собственной инициативе.

— Тебе и не придётся. Эй! Этот чудила знает 

моего папу. С ним ему рамсить без понта. Я напою ему, что клуб уже у меня в кармане, пообещаю проценты с выступлений. Он купиться на эту шнягу. Нам главное, чтоб тёлочки поехали с нами! А потом пусть кто-нибудь попробует у меня их отобрать.

Я промолчал. Хозяин — барин. Мне? по сути? всё равно, что будет дальше там у них. Я кто? Водила. Мне кого посадят, того и отвезу. А рамсы свои пускай разруливают сами.

Подъехал я к дому, в котором кабаре. Тут выступали девочки из группы, тут же за них брал деньги коммерческий директор по имени Гамлет Акопян.

— Сиди в машине и не глуши мотор. Я быстро,  — бросил Макс и выскочил из тачки.

Не нажить бы с ним врагов в диаспоре. С такими шутки плохи.

Данил и Машка вместе так смотрелись классно. Они и раньше были пара хоть куда, а после свадьбы стали ещё краше. Сияли от радости буквально. Мы обнялись тепло с подружкой, затем в объятиях нескромных меня стиснул Даня и даже чмокнул в шёчку. Ну да, ко мне особенное отношение у парня. Он столько раз видел меня голой, что иным любовникам из прошлого не снилось. А уж про секс, который по ошибке чуть было не случился между нами, лучше промолчу. Забыли. Хотя такое, блин, забудешь. Но главное Машунька не узнала. А то бы глазёнки выцарапала мне.

А мы уселись в машинку Дани и покатили в ближайшее кафе. Там первым делом мне ребята показали фотки с базы отдыха на берегу Байкала. Так классно. Солнце, воздух и вода. И они такие милые вдвоём. Купались, на водных мотиках катались. И целовались, целовались... Я завидовала им в хорошем смысле. Мы скоро с Лёшкой также будем праздновать наш медовый месяц на берегу у моря и закаты и восходы встретим тоже вместе.

— Классно. Вы просто обалденная пара, ребята. Правда. Надеюсь, что и у нас всё будет также мило,  — зачарованная кадрами восклицала я.

— Ну так в чём проблема? Глеб ещё не сделал тебе предложение?  — нашёлся Даня, а Машка посмурнела.  — Нет? Косяк. Чего тянет, не понятно.

Я молчала.

— Ну чего ты. Ребята разберутся. Ты мне тоже не сразу сделал предложение. А они знакомы месяц только,  — вступилась за меня подружка.

— Ага. Пусть подождут лет пять ещё. А там и до пенсии недалеко,  — хохотнул Данил.

— Эй!  — хлопнула я по руке его.

— Ты чего несёшь?  — засмеялась Маша.

— Всё-всё. Молчу. Пойду лучше мороженое закажу. Вы будете?  — поднялся Даня из-за столика.

— Конечно будем!  — хлопнула в ладошки его супруга.

— Мне с клубничкой,  — облизнулась я.

— Ты сама клубничка. Ладно. Я сейчас,  — ухмыльнувшись подмигнул мне Данил и направился через зал кафешки к стойке.

— Ну пипец,  — выдохнула Машка.  — Ты точно всё решила? Ну насчёт Глеба и Лёши...

— Даааа!  — заявила я уверенно и чётко.  — Давно уже решила. Просто из-за глупости своей чуть его не потеряла. Лёшку я люблю. А Глеб меня реально раздражает.  

Вот и всё!

— А то, что ты изменила Лёшке, это ничего? Он простил тебя за это?

— Да! А что? Не верится? Мне тоже не верилось. Но мы с ним эти выходные вместе были. Блин, и это лучшие выходные за все эти два года. Правда! Он нереальный. Супер. Классный. Я, клянусь,  — восторженно я закатила глазки.

— Не буду спорить. Раз ты для себя всё решила...  — махнула Машка на меня рукой.

— Наконец-то ты это поняла. Сама же видела на свадьбе, какой Лёшка клёвый,  — напомнила я подруге.

— А Соня? С ней как быть, ты не решила? Она-то что скажет, когда узнает, что ты спишь с её парнем? Кажется, та от него тоже без ума.

— Ну да...  — замялась я.  — У нас есть кое-какой план. Может быть, ты нам поможешь...

— Я? С ума сошла?  — встрепенулась Машка, а я хитренько ей улыбнулась.

— Ну а что? Ты же моя лучшая подруга. А я твоя. Или что-то изменилось?

— Нет. Но...  — растерялась вовсе та, я же взяла на себя инициативу.

— Тогда слушай план...

Пока Макса не было, я успел выкурить чуть ли не половину пачки сигарет. Стемнело окончательно. Но даже в темноте переулка, где я припарковал авто, не заметить чёрный Гелик, подкравшийся из-за угла, было невозможно. Он тоже не глушил мотор, а только погасил свет фар. И так же, как и я, замер в ожидании. Мне почему-то эта машина показалась знакомой сразу. Ведь это от него я удирал, спасая Макса. Тот же джип за нами наблюдал у клуба «Абсолют». И в этот раз появление авторитетной тачки не случайно, явно. А значит, полная готовность к неприятностям.

Открылась дверь входная кабаре, и на крылечке показался Макс, взъерошенный и возбуждённый. Парень мне махнул подъехать ближе. Я сдвинул с места тачку, а позади у Гелика зажглись фары. На ходу уже я распахнул пассажиру дверь. Но первым заскочил в салон не он, а миниатюрная красотка в мини, похожую на балетную пачку, только цвета черного, как ночь.

— Привет, красавчик,  — упала на сиденье рядом Мармеладка Лика.

За ней следом на заднее залезли рыжая и та другая с томным взглядом. И только после них протиснулся сам Макс.

— Газуй, братан! Ходу,  — скомандовал клиент, не успев и дверь захлопнуть за собой.

Да я и сам уже догнал, что в пору делать ноги. За Максом на крыльцо кабаре выбежали трое широких и бородатых парня. Они без раздумий сразу бросились к машине. Но я успел нажать на газ.

— Ииихуу,  — радостно пропищала Лика.

Амбалы остались с носом, позади. Но джип... Он рванул с места сразу и крепко на хвосте повис.

— Похоже, твои обидчики опять за нами,  — бросил взгляд я в зеркало на Макса.

— Где? Твою мать!  — обернувшись и он заметил преследовавший джип.  — Дави на всю, братишка!

— Это ещё кто такие?  — забеспокоилась только сейчас рыжая, поправляя откровенное до пупка почти что декольте.

— Не важно. Мои проблемы,  — отрезал Макс, но 

я так не считал.

— Поймают, станут общие. Чуваки похоже не особо разбираются, кому хотят создать проблемы.

— Не думай, жми на газ. Ты это хорошо умеешь,  — огрызнулся Максим и голову втянул в плечи.

— Ночные покатушки с погоней?! Это же крутяк!  — одна только Лика не теряла позитивного настроя.

— А штрафы с камер мне оплатишь?!  — вылетел я на проспект под красный и резко вывернул руля.

— Забашляю! Жми!  — ткнул кулаком в моё сиденье Макс.

И я давил на полную педаль. Вилял из ряда в ряд, не обращая внимания на светофоры и знаки. Но Гелик на хвосте сидел как привязанный и отставать не собирался. В плотном потоке вечерних улиц маневрировать становилось всё труднее. Да и на скорости от Мерса не уйти. Оставалось только рисковать.

— Держитесь,  — миновал я площадь Ленина и свернул на Октябрьскую магистраль.

— Ты что задумал?  — упёрлась от страха ладошками в панель Мармеладка Лика.

Впереди затор на развязке двух скоростных дорог. Но я уже придумал, как обмануть преследователей и, скорость не сбавляя, направлял седан в стену из застрявших в пробке тачек.

Пока Данил покупал мороженое нам, я успела по-быстренькому с Машей обсудить наш с Лёшкой план. Подружка недовольно морщила свой носик, но слушала и не перебивала. От неё не требовалось много. Просто в нужный момент подыграть мне. А для начала необходимо было организовать вечеринку. И повод есть прекрасный: окончание медовых двух недель. Так и решили. Тут и Данил вернулся с лакомством. И он не против оказался устроить вечер для друзей с вкусняшками и каким-нибудь кино. Ребята согласились для этого мероприятия предоставить свою жилплощадь. Конечно, Данил не знал истинной цели этой тусы. А она одна лишь — свести поближе Сонечку и Глеба. Машуня ничего конкретно не сказала мне на это, но и не отказала. И на том спасибки.

Покончив со сладостями, мы рассчитались и собрались по домам. Данил с Машкой меня решили подбросить до подъезда.

В машинку уже сели и выехали на дорогу только, как путь на перекрестке нам пересёк черного цвета премиальный седан. Он с визгом тормозов по встречной вылетел на красный, вывернул и в лоб на нас. За тонировкой я не видела того, кто за рулём, и номер тоже не приметила. Сидела я ведь на заднем. Но отчего-то машина мне знакомой показалась.

— Урод! Куда прёшь?!  — взревел от злости Даня и по тормозам ударил.

Седан пронёсся мимо в паре сантиметров и полетел против движения вниз с эстакады на скоростную магистраль.

А следом тем же агрессивным способом по встречке на нас выскочил огромный похоронный Мерседес. Тут Данил не выдержал уже и дорогу нахалу перекрыл.

— Дань, пожалуйста, не связывайся,  — забеспокоилась Машуня.

Но тот лишь отмахнулся, дверь открыл и полез наружу.

— Спокойно! Щас я разберусь. Достали, падлы!

Парень набычился и пошёл на джип в атаку. Оттуда выглянули двое здоровенных лба. Подружка от испуга завизжала. А я скорее достала из сумочки смартфон. Конечно, могла и обознаться. Мало ли 

в городе лихачей на чёрных глянцевых К5. А если нет?

— Аааа! Мы это сделали, братан! Ты крут,  — ликовал от радости на заднем диване Макс и обнимал испуганных девчонок.

— Мы? По-моему, ты ни хрена участия не принимал,  — ответил я, когда седан уже спокойно мчал нас по Иподромке, оставив преследователей позади.

— Окей, братан. Ты. Ты это сделал. Круто,  — хохотал мой пассажир, а девочки с ним рядом ещё от страха не могли прийти в себя.

Только Лика ни капельки, казалось, не испугалась. Она сияла от счастья, как будто участвовала в гонке Гран-При Монако, а не удирала с нами от быков на мафиозной тачке.

— Лёша, ты правда крут. Как классно разрулил,  — с восторгом на меня смотрела Мармеладка.  — Ты где так научился машиной управлять?

— На скорой. Там бывало и не такое,  — фыркнул я без ложной скромности и с магистрали свернул на первой же развязке вправо. Теперь нас точно не догнать.

Через дворы петляя, вывернул снова на проспект и покатил уже не спеша на выезд из города.

Макс расслабленно на заднем ворковал с девчонками, а с меня глаз не спускала Лика.

— Лёш, а как дела у твоей девушки? У вас с ней всё в порядке,  — мяукающим голоском поинтересовалась Мармеладка.

— Лучше не придумаешь, красотка. Бёдрышко прикрой. Мне дорогу плохо видно,  — ухмыльнулся я, покосив глазами на стройные загорелые ножки Лики.

— Я тебе мешаю?  — надула губки девушка.

— Есть немного. Без обид, ты прелесть, но мои мысли о другой,  — тактично оградил я себя от претензий Мармеладки.

— Ладно. Поняла,  — сложила она ручки на груди и замолчала.

Ну и пусть. Хотел погромче сделать музыку, чтоб не слышать болтовню Максима с тёлочками сзади, но зазвонил смартфон. На экране высветился номер Глори.

— Приветик, радость. Как дела?

— У меня?  — я даже растерялась от того, насколько был спокойным у милого голос. Неужели ошиблась, и за рулём седана нарушителя сидел не он.  — Нормально, как бы. Хотела спросить, как у тебя? Ты работаешь ещё?

Данил в тот же момент о чём-то на повышенных тонах общался с амбалом в чёрном джипе и махал перед его лицом удостоверением сотрудника полиции.

— Работаю, солнышко. А что? Ты дома?  — ни капли Лёшка мой не нервничал. Хотя чего ему на нерве быть. Машиной он управлял всегда уверенно, по-мастерски. Мне с ним и раньше спокойно и комфортно было ездить.

— Ну нет пока что. Тут просто...  — решила я прощупать почву.  — Мы выехали из кафе, и нас чуть не ударил такой же, как у тебя седан. Прикинь?

— Да ты что? Ну бывает, сам только что чуть не влетел в одного водятла,  — отшутился Лёша. Очевидно, он понял всё, что поняла и я.

— Данил сейчас собачится с теми, кто гнался следом,  — продолжила я.  — Лёш?

— Ммм?

— Будь осторожен, пожалуйста. И позвони, когда освободишься. Ладно? Я беспокоюсь.

— Не волнуйся, малышка. Всё хорошо. Позвоню потом. Целую.

— Пока,  — изобразила я для Лёшки чмок, и вызов сбросился.

Это он был 

точно. Но кто гнался за ним и почему? А что за клиент такой проблемный? На эти все вопросы я хотела бы получить ответ, но выбрала для этого не подходящий момент явно. Останемся одни, тогда об этом и поговорим.

— Звонила Лёше, да?  — обернулась ко мне Машуня.

— Ну, да. Я просто так. Он работает. Занят просто.

— Скажи, а тебе не жалко Глеба вообще?  — вдруг сменила тему подруга.  — Он же тебя любит вроде.

— А тебе не жалко было тех троих парней, с которыми ты мутила одновременно?  — прищурила я глазки злобно.  — Нет? Так вот и мне так же. Не надо читать нотации, подруга. Мы слишком хорошо знаем друг друга. Да? И я не виновата в том, что Глеб в меня влюбился. Хотя это далеко не факт вообще, если он так мило воркует с Соней. Поняла?

— Поняла. Остынь. Я же тебя не осуждаю.

— Да, а по-моему, осуждаешь,  — накипело у меня.  — Ты просто не была в моей ситуации, когда правда может навредить всем одновременно. А я никому не хочу вреда. Но и жить без Лёшки не хочу. Мы будем с ним вместе всяко разно.

— Ладно. Не злись. Я на твоей стороне, Глори,  — заверила Машуня добродушным тоном, и меня действительно немного отпустило.

— Спасибо, Маш. Я это ценю. Прости, что грубо...

— Ничего. Я понимаю.

Данил закончил разборки с амбалами из Мерса и вернулся к нам в машину.

— Бычары. Да мне по барабану, на кого они там работают...  — рявкнул парень в ярости.

— А на кого?  — заинтересовалась я.

— Что вообще произошло?  — добавила Машуня.

— Сказали, что из службы безопасности Савельева. Ну знаете, есть такой крутой деляга,  — ответил Даня, а я аж побледнела.

— Эдуард?

— Ага,  — кивнул Данил.  — Они гнались за кем-то, а я им типа помешал. Проблемы мне ещё, млять, обещали. Я им корочки в нос сунул, и потерялись чуваки. Вообще оборзели.

— Ладно. Всё нормально? Поехали уже,  — погладила ласково своего мужчину Маша, а на меня украдкой бросила любопытный взгляд.

Она же поняла, как и я, что эти амбалы работают на папу Сони. Но что мне ей сказать, если и сама ни черта не понимаю. А беспокойство нарастало.

Коттедж, арендованный Эмилем для тусовки, искать долго не пришлось. Световая иллюминация и грохот музыки был слышен уже издалека. Огромное количество навороченных премиальных тачек рядом лишь подтверждало, вечеринка началась. И публика внутри далеко не того круга, к которому я привык. Детишки городской элиты ожидали Макса и девчонок из танцевальной группы. Очевидно, что интересовали их отнюдь не танцы. Максим же верил искренне, что сумеет этих нуворишей раскрутить на спонсорскую помощь. Иного способа заполучить в собственность заветный «Абсолют» у амбициозного парня не было. И он это прекрасно понимал.

Машину я остановил у входа, на территорию въезжать не стал.

— Прибыли. Задача выполнена. Пора бы рассчитаться,  — взглянул я на Максима в зеркало заднего вида.

— А ты чего это, слинять решил? Погнали с нами. Выпьешь,  

отдохнёшь,  — обнимался сразу с парой красоток тот.

— Да не, я пас. Не пью и не собираюсь,  — обернулся я, заметив, правда, как на меня с укором смотрит Лика.

— Лёх, это не айс,  — покачал головой Максим.  — Я на тебя рассчитывал. Не подводи.

— Смысл? Ты меня для чего позвал? Привезти вас сюда. Я привёз. Дальше без меня. И вообще, пора заканчивать наше сотрудничество. Такие гонки лично мне не по душе,  — заявил я строго.

— Эй, бро, полегче. Тормози. Мы же на финишной прямой. Ты мне нужен,  — возмутился Макс.  — Девчонки снаружи подождите. Мы перетрём немного.

Те недовольно полезли из салона. Лика промолчала, хоть на лице её читалась некая обида. Но за что? Я вроде ничего не обещал ей.

— Макс, какие тёрки? Я всё сказал,  — повторить пришлось свои слова.

— Погоди ты,  — ко мне он наклонился.  — Сегодня всё решится. Будут бабки, будет всё. Это и твоя тема тоже. Ты спас мою задницу и не один раз. Мы столько вместе с тобой прошли, а ты вдруг свалить решил? А как же долги? Я своё слово помню. Будешь со мной — станешь совладельцем клуба. Прикинь, сколько бабла он нам принесёт.

— Иными слова, сейчас тебе заплатить мне нечем,  — резюмировал я.

— Да, твою ж мать, Лёха! Ты чего такой мелочный? Я тебе говорю о будущем, а ты за эти копейки понтуешься, внатуре? Смотри шире, ё-моё,  — вспылил Максим.

— Легко говорить о мелочности, когда твой папа большая шишка. Мне в отличие от тебя всю жизнь приходилось выживать. И помощи мне ждать неоткуда.

— Папаша? Ты думаешь, я с ним купался в золоте? Хрен тебе,  — стукнул Макс по креслу кулаком.  — Всю жизнь я у него был на коротком поводке. Делал всё, как он захочет. И всё равно я для него никто. Вот Сонька молодец. Она его любимая дочурка. А я что? Я просто паразит всегда был.

Мне показалось, может быть, послышалось. Но нет. Он точно назвал имя моей девушки Софии. И это не ошибка. Довольно редкое, чтоб перепутать.

— А кто твой отец?  — нахмурился я.

— Эдуард Савельев, мать его. Знаешь такого? Полюбому знаешь. Только лучше меня его никто не знает! Потому что я у него принеси-подай всю дорогу. А знаешь, каково это быть шестёркой у своего папаши? Не вздохнуть ни...

— Понял я тебя. Только ты меня не очень,  — в голове я уже пытался прокрутить все последствия того, что будет, если Соня и её папуля узнают о том, как я Максиму в его делишках грязных помогаю.  — Деньги не всегда важны. Порой просто хочется пожить.

— Где? В квартире за пять лимонов в ипотеку? Чувак, очнись! Что ты можешь своей девчонке предложить? Неужели не хочется побаловать её там путешествием, шикарными шмотками. На тачке прокатить нормальной, а не в аренду у барыги взятой. А? Пожить в нормальной хате с ней, чтоб трахать её не на скрипучей койке или матрасе рваном, а нормально. Скажи,  

что нет, и я отстану!

Я лишь покачал головой сам себе. Он прав, конечно. Хочется. Но что я заработал в жизни? По сути, ничего, кроме грыжи и хондроза... А Глория заслуживает лучшего.

— Молчишь? Вот. Я тот, кто может тебе помочь. И ничего, заметь, ничего за это не прошу. Только будь рядом, и получишь всё как надо. И девочка твоя тебя ещё сильнее полюбит, когда ты её на свадебное свозишь в Париж какой-нибудь, или Дубай. Она тебя за это всего вместе с членом засосёт. Ну чё, не заслужил ты что ли?

Данил подвёз меня прямо к подъезду дома. На прощание я чмокнула парня в щёчку, как он меня при встрече, а Машка вышла из машины, чтобы типа проводить до самой двери. На самом деле, я это понимала, подружка просто хотела мне сказать что-то важное наедине.

— Глори, знаешь, я должна извиниться перед тобой,  — взяла меня Машуня за ручку уже возле входа в парадную.

— За что?  — не поняла я.

— Ну это же я на вашем знакомстве с Глебом настаивала. Глупо это было. Я виновата,  — жалобным тоном произнесла она, а я ей улыбнулась.

— Ерунда. Ты же хотела как лучше. Да?

— Ага.

— Вот и не парься из-за этого.

— Я ведь знала и сама, что выходить за мента не самая лучшая идея. Данил вон день и ночь на службе. И выходные и без отпусков. И не сказать, что много зарабатывает при этом. А служба опасная. Он уходит, а я переживаю,  — грустно вздохнула Машка.  — Ладно я, но тебе-то это точно ни к чему.

— Только не говори, что пожалела о свадьбе с Данилом?  — нахмурилась я с иронией в глазах.

— Нет, конечно. Я его люблю. Но ты же так не сможешь. Сидеть и ждать... Это я могу терпеть, а тебе парень нужен постоянно,  — усмехнулась Машка, зная о моих сексуальных потребностях.

— Это да. И так за два года натерпелась. Но дело ведь не в этом,  — пожала я плечами.  — Ты же понимаешь.

— Понимаю. Лёшка классный парень. Даже очень. Тебе с ним повезло.

— Ты не представляешь, как мне повезло с ним. А ты его ругала. Помнишь? Постоянно отговаривала меня...

— Помню. Я не права была. Прости.

Мы обнялись с подругой. Конечно, я её простила. И всегда прощала. Даже когда она меня одну бросила с пятью парнями на остановке после дискотеки. И когда соблазнила на групповушку со спортсменами в общаге. За ней немало водилось косяков. Моралистка, блин. Но я обиды не держала. Просто ситуацию использовала в свою пользу.

— Всё будет хорошо, Машунь. Помоги нам, ладно?  — хитренько я ухмыльнулась ей.

— Ладно. Обещаю, что придумаю что-нибудь,  — заговорчески подмигнула Маша.

— Значит, завтра вечером у вас?

— Созвонимся,  — ответила уклончиво подруга, но мне было ясно, что она помочь согласна. А это главное.

Мы напоследок чмокнулись с Машуней в губы и разбежались. Она в машину к своему супругу прыгнула, а я поднялась по лестнице,  

но входить в квартиру не спешила. Подруга говорила, что беспокоится за своего из-за службы. А я что, не беспокоюсь? От Лёшки ведь до сих пор нет ни звонка, ни смски. Обещал же. Решила набрать ему сама. Да что толку? Вызов остался без ответа. Неужели с милым случилось что-то? Я не переживу, если потеряю его, не дай Боже.

Отправила голосовое: «Лёша, уже поздно. Почему ты не отвечаешь? Я боюсь. Пожалуйста, перезвони мне. Иначе не усну. Люблю тебя. И жду. »

Капец, как тревожно на душе. Права Машуня, мне жизненно необходимо, чтобы любимый был со мной всегда и неотрывно рядом. Тогда я смогу дышать спокойно.

•  •  •

Инсомния

— Вернулась? Всё хорошо?  — заботливо, как мама, меня спросила Светлана Юрьевна, пока я в прихожей снимала босоножки.

— Ага. Спасибо, всё нормально,  — ответила я, погружённая в себя. Лёшка так и не отвечал. Напряжение внутри меня как снежный ком всё нарастало.

— Ужин готов давно. Ты хочешь кушать?  — совсем, как моя родная мама спросила Светлана.

— Не хочу. Мы в кафе перекусили. Я лучше спать пойду. Поздно уже. А мне вставать завтра рано.

— Ну, отдыхай иди тогда. Спокойной ночи,  — улыбнулась мне она, и я в ответ ей благодарно кивнула. И пошла тихонечко в спальню. Заперлась, стянула с себя тесный лонгслив и юбку. Присела попой на подоконник, приглушив свет в комнате, и уткнулась в пустой экран смартфона. Звонить ему снова я уже боялась. А вдруг услышу вновь гудки или, не дай Бог, узнаю, что с ним случилось что-то... Капец, как больно...

— Она тебя хочет, бро. Отвечаю,  — толкнул Макс меня в плечо и показал на Лику.

Девчонка в эротичном танце на стеклянном столике по центру зала собрала вокруг себя толпу возбуждённых меценатов. И мой пассажир сиял довольный, как начищенный слиток золотой. Две другие девочки из группы от Анжелики ничуть не отставали и заводили толпу позитивом рядом.

— Меня?  — ухмыльнулся я, потягивая из бокала безалкогольное пиво.  — По-моему, у неё полно работы, и ей не до меня.

— Не гони. Эта тёлочка на тебя запала. Зацени, как смотрит на тебя...  — настаивал на своём Максим.

Но я её взгляд не замечал. Ну, да, посматривает иногда. Так ведь не только на меня. Да и какая разница. Мне до Лики нет никакого дела, как и до её желаний, взглядов.

Вообще я думал, как свалить технично от этого стада пошлых избалованных чудил, которых Макс культурно инвесторами обзывал. Он и сам такой же. Пил как не в себя дорогущий виски, лопал чёрную икру ложками и слизывал с задниц своих новых протеже дорожки из неизвестного мне белого порошка. Короче, все веселились, и лишь я глядел на них и думал: «Какого хрена я среди них тут потерял? »

По сути, время просто отбывал. За что мне Макс обещал оплату. Ему просто было нужно, чтобы кто-то верный ему находился рядом и не дал ударить в грязь лицом. А это он мог вполне.

— Оооо! Иди 

сюда! Давай... махнул Максим полуголой девочке с крепкими напитками на подносе.  — Это чё? Шампусик? Норм.

— Тебе притормозить бы. А то инвесторов будешь лёжа в блевотине провожать,  — осадил я его.

— Не парься, бро. Я в норме! Ты вообще-то знаешь, мля, кто я? А? Нет! Не знаешь,  — развезло совсем кутилу.  — Я властелин, мать его, вечеринок! Знаешь, сколько я тусовок замутил?!

— Боюсь даже угадать,  — пожал я плечом совершенно безразлично.

— Вот! И я не знаю, бро. Много. Не сосчитаешь!  — расхохотался Макс, обхватив меня за шею.  — Батя меня три раза под домашний арест сажал...

— Домашний?  — ухмыльнулся я.

— Ага. Ну не в обезьяннике же мне сидеть! Подумаешь, разнесли мы с чуваками хату одному барыге и дочку его на круг пустили. Так она сама нас позвала...  — он хохотал, а мне уже хотелось врезать в морду. Надо ж было связаться с таким уродом!

— Макс! Я не понял,  — отвлёк от воспоминаний моего пассажира пухлый бородач Эмиль, который всюду двигался со стадом своих тёлок и толпой охраны.  — Ты обещал, что будет много девочек. Я вижу пока трёх шлюшек только. Где остальные? Где "Шоу Доллс", мать твою! Во что я собираюсь бабулички вложить?

— Остынь, Эми. Щас всё будет. Ты вкладываешься в реальный бизнес. Ты вкладываешься в меня! Внатуре. Когда я подводил тебя?  — повис Макс теперь на шее толстяка, поскольку сам ходить мог уже с большим трудом.

— Окей. Допустим. А где остальные тёлочки, братан?

— Я связался с корешем одним, сейчас он их должен подвезти. Напел им про кастинг в группу. Они и повелись. Ха-ха!  — заливался парень.

— Ништячок. Мы им устроим кастинг!  — хлопнул в пухлые ладошки Эмиль.

— А я о чём? Отрываемся на всю! Лёх,  — махнул мне пассажир подойти ближе.  — Знакомься! Это Эмик, мой гуру в мире грёз. Король притонов и кибер-альфа-секс-гигант!

— Завязывай,  — фыркнул тот, а мне протянул руку.  — Здоров! Ты тот чувак, которому Макс типа как обязан жизнью?

— Вроде как,  — поздоровался я с Эмилем скромно.

— Смотри не пожалей об этом,  — хохотнул Эмик.

— Уже успел,  — буркнул я придерживая пассажира за плечо. Того шатало как во время шторма.

— Ха-ха!  — закатился от хохота Максим.  — Лёха мировой чувак. Только душный иногда. А так... Эм, ты знаешь, как он тачкой рулит? Вообще отпад!

— Респект,  — кивнул мне толстый.

— Во! Идея. Тёлки! Ау,  — позвал девочек из шоу Макс.  — Сюда копытцами своими топайте, тёлочки мои. А ты... Эй!

Толкнул он официантку, и та чуть было не грохнулась с подносом.

— Осторожно,  — поймал я под руку девочку и та мне благодарно кивнула головой.

— Сфоткай нас, соска. На память. А? Эмик, Лёха,  — за плечи обнял нас и встал Макс в центре, а перед нами жопками пристроились милашки танцовщицы. И разумеется, ко мне прижалась Мармеладка.

— Улыбочку!  — скомандовала официантка со смартфоном в лапках.

— Ты должен мне помочь,  — прошептала на ухо мне Лика и крепко обняла.

— Чего?  — уставился я на неё.

— Снято!  — щёлкнул смартфон в руках девушки 

фотографа.

— Ништяк. Неси ещё вискаря, соска!  — распорядился Макс.

— Пойдём со мной. Пожалуйста,  — взмолилась Лика и потащила меня за руку в укромный уголок.

— Во! Иди-иди, отжарь её там хорошенько,  — подбодрил меня властелин вечеринок, вцепившись в подружек Анжелики.  — Ну а вы папочку порадовать не против?

Мармеладка затащила меня за колонну и прижалась как к родному.

— Поцелуй меня. Прошу! Чтобы они видели,  — кивнула она на толпу тех, перед кем только что крутила в танце жопкой.

— Что случилось?  — недоумевал я всё же.

— Просто поцелуй. И обними меня. Очень надо. Ну я прошу тебя. Мне на колени встать?

— Не надо,  — я чуть за талию милашку взял, притянул к себе и губки нежно засосал её.

— Угумммм,  — довольно проурчала красотка и расслабилась немного.

— Так что случилось, ты расскажешь?  — спросил я снова, глядя пристально в её изумрудные обольстительные глазки.

— Ааах,  — выдохнула Лика.  — Ты не слышал, что они там говорят? Со мной хотят устроить групповушку!

— А ты против?  — улыбнулся я с издёвкой.

— Фу!  — хлопнула меня легонько в грудь ладошкой Мармеладка.  — Я думала, ты не такой.

— Не обижайся. Просто я не понимаю, в чём проблема. Ты не знала, куда едешь?

— Я ехала танцевать сюда. Не понимаешь? Я танцую, а не проституцией занимаюсь,  — оскорбилась искренне девушка.

— Прости. Но чем я-то могу помочь?

— Просто давай сделаем вид, что ты меня уже как бы снял. И я твоя на всю ночь. С тобой никто же не будет связываться. Да? Ты же друг Макса как бы...  — ласкалась ко мне милашка, уже изображая любовницу мою.  — Мне правда очень не хочется с ними. Помоги, пожалуйста.

— Как бы,  — хмыкнул я.  — Ну что с тобой делать? Их ты боишься, а меня нет?

— Ты же хороший. Правда? Я это сразу поняла. Ты не причинишь вреда мне. Так же?  — смотрела на меня наивная с мольбой.

— Не причиню,  — погладил я красавицу по спинке.  — Так а что мы делать будем? Изобразим секс для всех?

— Ну, не знаю...  — замялась Лика.  — Для начала, может быть, уйдём отсюда наверх. Ну, там... в спальню. Спрячемся просто.

Я чувствовал подвох.

— Ладно. Пошли. Ты знаешь куда? Веди.

— Не знаю. Я тут впервые,  — пожала плечиками девушка всем тельцем прижимаясь ко мне.

— Окей. Пошли поищем вместе тихое местечко,  — за лапку взял я Лику и повёл за собой к лестнице на второй этаж.

— Эй! Куда?  — возмутился кто-то из толпы похотливых мажоров, но другой его тут же осадил.

— Тормози. Не видишь, она с дружком Макса.

— Не дёргайтесь. Сейчас подвезут девчонок,  — успокоил Эмик их, а мы спокойно с Ликой поднялись выше.

Однако найти укромное и тихое гнёздышко, чтобы страсти переждать, оказалось не так-то просто. То тут, то там из-за дверей раздавались всхлипы, стоны. Кто хотел, уже нашёл себе досуг. Тащили уже в комнату два парня официантку. Мы разминулись с ними в коридоре и свернули к приоткрытой двери. Вошли, и Лика сразу заперла её на всякий случай.  

По соседству без промедления парни уже приступили к делу. Было слышно, как стонет сладко девушка в мини и переднике прислуги.

— Это нечто, конечно. Вот я попала,  — вздохнула Лика и присела на кровать.

— А ты что хотела,  — ухмыльнулся я, выглянув в окно.  — Такая наивная?

— Лёша, я не наивная. Знаю, что глупо, но а как. Мне надо как-то зарабатывать. А я танцую, понимаешь? Мне нравится танцевать. Но это же не значит, что я шлюха!  — искренне говорила со мной девушка, и мне стало даже жаль её.  — Ты думаешь, я больше не умею ничего, кроме как крутить жопой перед всеми? Я вообще-то институт госуправления заканчиваю.

— Надо же. Прости, не думал даже,  — представил я эту няшу руководительницей где-нибудь в кулуарах власти, вот в этой пачке балетной, и чулочках с бантиками.

— А знаешь, сколько стоит там обучение? Ужас. Мои родители такого не потянут точно. Вот и кручусь... как могу...

— На шесте. Да?  — сложил я на груди руки.

— Ты меня тоже считаешь шлюхой, да?  — обиженно глядела снизу на меня милашка.

— Лика, честно, я никого не осуждаю. Мы все крутимся, как можем, чтобы выжить. Так что, нет, я не считаю тебя плохой девочкой,  — успокоил я милашку.  — Но ты сама связалась с этими людьми. Так ведь? А я не смогу тебя всё время прикрывать. Понимаешь же.

— А почему нет? Ты же с Максом. А я могу быть типа твоей...  — задумалась Лика, не в силах подобрать замену неприглядному словцу.

— Шлюшкой?  — помог я.

— Да,  — беззастенчиво согласилась та и улыбнулась мило.  — Ну как бы. Понарошку. Для всех я буду твоей. Чтоб не приставали.

— Чумовой план. А главное надёжный,  — хмыкнул я.

— Да, я знаю, что у тебя есть девушка. Но я же не претендую. Да и откуда она что узнает. Мы же не по-настоящему будем.

— Сколько тебе годиков, ребёнок?  — умиляла меня эта девочка всё больше.

— Двадцать четыре скоро будет. А что?  — облизнула губки малышка и попкой заёрзала на постельке.

— Да нет, ничего. Просто спросил,  — покачал я головой безнадёжно.  — А настоящий парень есть у тебя, не понарошку?

— Неа,  — опустила глазки Лика стыдливо.

— У такой симпатяшки и нет парня? Не поверю,  — насел я.

— Ладно. Есть. Ну как... Просто друг как бы... Но он же не такой крутой, как ты, Лёш,  — огорошила она меня комплиментом.  — Ну чем он мне поможет? А ты можешь. Ты классный. Тебя уважают.

— Лесть — это круто, сладкая. Спасибо. Оценил,  — хохотнул я и потянулся в карман за сигареткой.

— Лёш, я тебе не нравлюсь совсем?  — опять она надула губки.

Аж пачка выпала из рук.

— Ты? Почему,  — поёжился я, но всё-таки признался честно.  — Нравишься. Особенно глазки изумрудные.

— Так мило,  — выгнула спинку, довольная таким признанием, киска.  — Мне такого никто не говорили никогда. Изумрудные. Да?

— Очаровательные глаза,  — кивнул я и наклонился, чтобы поднять пачку сигарет и наконец-то закурить.  — Просто супер. Я тебя, когда в первый раз увидел, сразу 

обалдел. Почему-то Мармеладкой тебя про себя назвал.

— Мармеладкой?  — захихикала малышка.  — А почему? Блин, прикольно.

— Не знаю даже. Ну, видела же, есть такие мармеладки, как изумрудики зелёные...

— Вкусные. Ага,  — попрыгала попой на постели Лика в точности как дитя.  — Я люблю мармеладки.

— Я тоже...  — собирался я уже зажигалкой чиркнуть, чтобы затянуться горьким дымом, но...

— Лёш, я, по-моему, влюбилась в тебя,  — спокойно так произнесла Анжелика, не спуская своих изумрудных глаз с меня.

Завис даже, не зная, как отреагировать на этот спич. Забыл про сигарету и зажигалку потерял. В висках стучала от напряжения кровь. Может, мне послышалось просто?

— Влюбилась?  — на всякий случай решил я переспросить.

— Ага,  — смотрела с любопытством несмышлёныша красотка, робко ручки сжимая между ножек.

— В меня?  — уточнил я снова.

— Угу,  — прикусила губку детка.

Значит, не послышалось. Попал я точно.

— У тебя же парень есть...  — пытался увернуться.

— Друг просто. Да ну его. Я тебя люблю,  — улыбалась счастливая девчонка озорная.

— Может, тебе это просто показалось. А ты сразу «люблю»,  — осел я на подоконник.

— Неа. Не показалось. У меня знаешь, как сердце бешено стучит, когда ты рядом, когда думаю о тебе. А я как познакомилась с тобой, так и думаю. А сегодня...  — оторвала с постели попку Лика и шагнула угрожающе ко мне.  — Сегодня я всё поняла. Ты такой классный. И я влюбилась. Вот и всё.

Капец, как скажет Глория. Позади за окном метров пять до земли падать. Пади насмерть-то не разобьюсь, если попытаюсь убежать.

Но почему-то мне не хотелось вовсе от этой няши убегать. Напротив, разгоралось желание Ликой обладать. По-настоящему, а не понарошку. Целиком и полностью, со всей страстью и до мурашек по коже и дрожи. Такое очарование заслуживает моего внимания. Да и кто узнает? Мы одни тут прячемся от всех на свете. Вдвоём скрываемся от реальности, укрывшись темнотой, как дети под одеялом пытаются от монстров затаиться. Вместе слившись, переждать опасность будет проще. И приятнее уж точно.

— Да, мам, я знаю, что вы переживаете. И я вовсе не дуюсь на вас с папой. Просто пытаюсь наладить свою жизнь. Буду звонить вам чаще. Ну не было у меня времени. Работы полно. В командировку вот ездила. Вернулась уже. Не переживайте, пожалуйста,  — успокаивала я мумулю, которой от нечего делать решила набрать почти что в полночь уже. Мне просто хотелось услышать голос родного человека, чтобы самой успокоить свои переживания хоть как-то. А вышло совсем наоборот.

— Дочь, ты понимаешь, что говоришь? У тебя не было времени позвонить нам — твоим родителям?  — резонно возмущалась мама.  — Это ужасно, солнце. Мы с папой извелись тут. Как ты, что с тобой...

— Ну а чего сами не звонили? Ладно папа — бука по жизни. Но ты-то могла набрать мне?

— А ты бы взяла трубку?  — ухмыльнулась на том конце мама.  — Молчишь? То-то же. А то я не знаю тебя. Обиделась, так и скажи. Мы ведь с папой тебе ничего плохого не сказали.  

Всё как есть. Ты сама виновата в том, что любовь потеряла. Но это же не в обиду тебе, милая. Наоборот, чтобы ты понимала, как важно дорожить тем, кого любишь...

— Я поняла, мама. Давно уже поняла. И любовь нашла свою. Осталось только обратно вернуть всё, как было,  — заявила я с ухмылочкой довольной и гордой, поглядывая в темноту за окном, словно ожидая увидеть там его.

— И что это значит? Вы помирились с Лёшей? Он тебя простил за твою выходку?

— Мааам!  — осадила я её любопытство, но и нет не сказала, желая сделать родным сюрприз. Да и сглазить ещё не хотелось. Я суеверная порой, просто жуть.  — Скоро узнаете всё. Обещаю. Вот приеду к вам и расскажу. Ну, правда.

— Договорились, Глори. Ты только береги себя, милая. И не делай больше глупостей. Понятно, как много соблазнов вокруг. Но с ними счастье своё не построишь. Счастье можно только с одним разделить, каким бы он ни был. Понимаешь, теперь?

— Ты на папу намекаешь? Каким бы он ни был,  — хихикнула я, и мама засмеялась.

— Ну, знаешь, он не всегда был таким букой. Помню, каким я встретила его в молодости. Стройный, высокий красавец офицер. Как было не влюбиться. А сколько в моей жизни было соблазнов? Знаешь?

— В СССР этого не было,  — хохотнула я, покусывая большой пальчик застенчиво.

— Всё было. И это тоже. Только я знала одно наверняка: что так, как с твоим папой у меня не будет ни с кем. Речи сладкие говорить все горазды. А вот любить по-настоящему, по-мужски... В общем, Глори, береги себя и того, кого любишь. И про нас с папой не забывай. Он хоть и бука, но тоже за тебя очень переживает. Забыла? Ты ведь его любимая кукла!

У меня аж слезинка тут навернулась. Папа... Действительно, так и было, пока не выросла. Теперь я любимая кукла у Лёши. Ему принадлежу, его воле теперь подчиняюсь. И жалеть не хочу. Милый мне и отца, и мать, и дом, и всю вселенную заменил. И это супер. Вот только где он сейчас?

— Ладно, мам. Передай папе поцелуйчик мой. Я тоже соскучилась по вам. Заскочу как-нибудь на днях. Ладно? Ну пока. Спокойной ночки, мамуль.

— Хорошо, доча. Будем ждать тебя. Спокойной ночи, моя хорошая. Я люблю тебя.

— И я тебя, мам. Ой!  — встрепенулась я, услышав сигнал входящего.  — Всё пока-пока. Вторая линия у меня.

Блин, Это Лёшка наконец-то...

— Алло!

— Глори,  — увы, но в трубке раздался тревожный голосок Сони.  — Не разбудила тебя? Или тебе не до сна там?

— В каком смысле? На что намекаешь опять?  — возмутилась я такому обращению.

— Ни на что. Прямо говорю. Ты одна? Случайно не знаешь, где Алексей?  — в лоб выдала мне подружка, у меня аж щёки загорелись от злости.

— Ты совсем что ли? Думаешь, он со мной тут? Чего тогда не по видео звонишь?

— Глори,  — замялась Сонечка.

— Ну что? Нет его тут.  

Хочешь, покажу на камеру?  — соскочила я в ярости с подоконника и маечку на попе поправила.  — Я одна. Глеб на дежурстве. А я не сплю, потому что скукота. С мамой только что говорила. Довольна? Или по-прежнему не веришь мне? Может, хватит этих подозрений уже?!

— Извини, Глори. Я просто не знаю, что думать уже. Лёшка четыре часа назад уехал, вроде как с клиентом. До сих пор не вернулся и на звонки не отвечает мои...  — звучала Соня реально подавленной очень. И я смягчилась немного.

— Поэтому ты решила, что он со мной. Да?

— Ну прости. Я не права была.

— Ладно. Не извиняйся, Сонь. Я понимаю,  — выдохнула я и присела опять на окно вместе с ножками.  — Но я правда не знаю, где он. Ну, наверное, работает, раз так сказал. Зачем ему тебе врать?

— Да я тоже так думаю. Но всё равно не спокойно как-то. Он так не пропадал раньше,  — тяжко вздохнула подружка. Бедненькая она. А мне что легче? Сама извелась тут. И уснуть не могу.

— Не переживай, Сонь. Ну, занят он просто. За рулём может. Освободится — перезвонит. Что с ним может случиться? Он вон какой крутой парень. Да?

То ли себя, то ли её успокаивала я, а у самой в груди жгло от тоски по любимому.

— Ну, да. Ты права, конечно. Ладно, ложись спать. Не забудь, тебе завтра в офисе надо быть на два часа раньше. Так что не сиди долго. Окей?

— Я помню. Спасибо за сочувствие, Соня,  — огрызнулась я.

— Не дуйся. Я то при чём. Ну пока, Глори.  — До завтра,  — фыркнула я и выключила звонок.  — Выдра.

На часах уже время без трёх минут полночь была, а я всё сидела и ждала от Лёшки хоть слово коротенькое в смс. Ждала и в окошко смотрела. Там по ночной улице носились туда и обратно какие-то доморощенные спорткары, собранные из стареньких Жигулей и такой-то матери при помощи шурупов и изоленты. Так развлекается местная молодёжь. Помнится, и я принимала участие в подобном мероприятии как-то раз. Закончилось для меня всё правда не очень. Но какие обиды. Всё пустяки, лишь бы любимый про меня не забыл...

Ночной город всегда словно другой мир после дневной суеты и заторов. Темнота скрывает огрехи, свет фонарей жёлтым теплом убаюкивает все тревоги в душе. Двигатель ровно гудит на крейсерских оборотах, и так же спокойно шелестит по асфальту резина. Мы будто плывём в океане огней среди пустоты. Лика сонными глазками смотрит в окно, усевшись на кресло с ногами и коленочки, словно дитя, ручками обхватив. Ну хоть не кукситься больше и не бояться. И то хорошо.

Наш побег с ней удался как нельзя лучше. Хотя я мог бы вывести её и через парадные двери, Мармеладка почему-то опасалась, что её не отпустят и гонорар не дадут. Пришлось из окна в сад по карнизу спускаться сначала самому, а потом ловить девушку. Не так уж 

и сложно. Гораздо труднее было сдерживать себя, чтобы не сорваться. Лика так и манила взять её и сделать своей по-настоящему. Но мысли о Глории меня не покидали. И я не смог своей любви изменить, даже если бы очень хотел. С Ликой мы ограничились одним поцелуем уже после побега из особняка. Милашка упала ко мне в руки, повисла на шее и в благодарность подарила свои нежные сладкие губки, а я ей свой язычок. И ничего более.

После мы обогнули с Ликой дом, добрались до машины, и я без помех вывез нас за пределы тусовки.

— Думаешь, не будет проблем?  — произнесла задумчиво милашка, накручивая локон на пальчик.  — Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня у девчонок были рамсы с Максом.

— Не будет проблем никаких. Спросят, скажешь, что всю ночь была со мной, потом я тебя увёз. Вали, если что, на меня. Ясно?  — рулил я автомобилем со скучающим видом.

— Ладно. А у тебя не будет проблем?  — прикусила девочка пальчик.

— Не волнуйся. Я решу, если что. Мне так и так до утра с ними тусить не хотелось.

— Странно,  — хмыкнула Лика.

— Что?  — не понял я и на неё с дороги взгляд перевёл.

— Вы с Максом совсем разные. Что же вас объединяет тогда? Ты хороший такой. А он...  — стиснула губки малышка, побоявшись при мне оскорбить, как она считала, моего друга. И тем рассмешила меня.

— Не бойся. Макс просто клиент для меня. И не более.

— Клиент?  — округлила девочка глазки свои изумрудные.

— Да. Не в смысле интимном, конечно,  — хохотнул я.  — Он мой пассажир, Лик. Вот и всё. Я таксист, понимаешь? Таксист. Макс платит. А я, как и ты, выкручиваюсь, как могу, чтобы выжить. Такие дела.

— Блин, классно,  — хихикнула Лика и потянулась почему-то ко мне.  — А я думала, ты какой-то бандит, если честно.

— Чего? Бандит? Ну вот ещё,  — расхохотался я.  — Разве похож я на бандита?

— Ну нет. Не похож. Потому и говорю же, что странно всё как-то. Но теперь мне понятно. Ты просто очень клёвый такой,  — её лапка коснулась моей руки, лежащей на подлокотнике. И я не стал одёргивать её, чтобы не расстраивать Мармеладку. Девушка хоть немного успокоилась от переживаний.

— Лика, ты меня заласкала сегодня комплиментами. Хватит. Это я должен тебе говорить, какая ты клёвая, классная и потрясная секси.

— Да? Ну говори. Я не против,  — промяукала Лика.

— Играешь с огнём, детка. Я ведь могу быть и плохим. Очень плохим,  — старался я сохранять спокойствие внешнее, а вот в штанах и в душе уже всё полыхало. Девушка искушала одним своим взглядом.

Но пропикал в кармашке на консоли смартфон, и я переключил внимание на него.

— Нет,  — мотнула головой Лика.  — Не можешь. Ты слишком хороший для этого.

Мне нечего было сказать ей. Да и не до того. Только сейчас до меня дошло, что телефон всё это время лежал в автомобиле, и я напрочь забыл о нём, пока 

тусовался на этом вертепе с Максимом. А на экране не было места от уведомлений о пропущенных звонках и непрочитанных смс. И, разумеется, больше всех меня разыскивала красавица Глори. Мелькали месседжи и от Сони. Но их я отправил до поры в игнор. Решил на ходу быстро ответить любимой текстом. Однако не стал этого делать. Время позднее, ей рано вставать. Наверняка, милая спит, и сон её беспокоить не надо. Вместо этого ответ напечатал короткий Биг Майку. Это он последнее смс скинул с одним только вопросительным знаком. Его интересовало, нормально ли всё прошло с выполнением особо важного заказа. Я отослал ему две только буквы: «Ок». Майк поймёт, всё нормально. Хотя чего уж тут нормального, ведь в кармане у меня от этой работы ничего не прибавилось. Остаётся только ждать помощи меценатов, которых так ублажает Макс и девочки из «Шоу Доллс». Расщедрятся, может, тогда и со мной пассажир рассчитается.

По правде сказать, это меня в ту минуту волновало меньше всего. Мысли мои роем гудели в голове, разрывая сознание надвое. Одна часть меня хотела раздеть и поиметь такую сладкую и податливую красавицу Лику, мотивируя это сомнительным: «Ну а что тут такого. Любой бы не удержался». Другая — из последних сил цеплялась за образ моей милой Глори и вторила первой: «Зачем кто-то ещё, если любишь её». Удержать себя в рамках дозволенного было не просто. И я тупо старался не смотреть на девушку рядом. А та, кажется, всё понимала и просто хихикала надо мной.

Наконец, я довёз Лику до дома, где она с подружками снимала квартиру.

— Ну всё. Будем прощаться?  — ласково произнесла Мармеладка.  — Спасибо, что ты такой милый. Пока.

— Пока, детка. Было приятно,  — кивнул я, а Лика всё же напоследок решила порадовать себя поцелуем.

— Можно?  — приблизилась красотка к губам моим.  — Ничего такого. По-дружески просто.

— Можно,  — ухмыльнулся я.

Сказать по-честному, я в шоке от этой милашки. Она так со мной любезна, что даже не верилось. Да я просто супермачо, раз такая звезда в меня втюрилась. Даже обидно немного, что я воспользоваться её любезностью не могу. А впрочем, к чему это всё? Только секс и ничего более. Нет, я уже вырос из того возраста, когда о завтрашнем дне не думается. Мне нужна любовь, а не сиюминутное удовольствие. Мне нужна Глория.

Мы поцеловались, конечно, как того и хотела Лика. Вкусно, приятно. Но пора расставаться. У неё своя жизнь, у меня своя.

— Пока, красавчик.

— Пока, Мармеладка.

Девушка хлопнула дверью и скрылась в ночной темноте. Эх, где ты была в те голодные годы, когда я тонул в одиночестве? Ладно, неважно уже. С места сорвал авто, но так и не придумал, куда направить колёса. Домой на холодный матрас — не охота. К Соне ехать уже поздно. Милашка спит и сны видит. Да и нечего делать мне в постели чужой. Что мне ещё оставалось?

Сон меня поймал на подоконнике там, где я сидела 

и звонка дожидалась от милого. Ладно, звонка, но хоть строчку, хоть слово, что всё хорошо. Ничего. Очнулась от того, что чуть не свалилась в полудрёме с окна на пол. Глазки потёрла, а на часах уже половина второго. Телефон всё молчал. Внутри будто камень какой-то холодный тяжелый всё нарастал и тянул меня вниз. Веки слипались, но спать всё равно не хотелось. От нечего делать решила на кухню сходить, выпить чего-нибудь, чтобы хоть горлышко смочить.

Тихонько на цыпочках прошла через зал мимо спящей Светланы Юрьевны на диване, по коридору в потемках чуть не запнулась о шкаф. Добралась до холодильника, а там только сок и ничего горячительного. Вот что значит жить в квартире законника. Ни пьёт и не курит почти и другим не даёт. А как ещё мне нервы свои успокоить?

Но делать нечего. Зажгла свет ночника, налила себе соку и к окошку прильнула. Там за стеклом в темноте дворовой парковки горели полосками причудливыми лишь у одного авто фары. Такие, я знаю, характерны для модели К5 корейского автоконцерна. Блин, хоть бы это был он — мой любимый. Ведь у Лёшки такой же чёрный седан. Машинка вдруг подмигнула фарами. Мне что ли? Прикольно. А вдруг это правда милый? Хотя... Почему нет? Я вытянулась перед окном с любопытством в своей тонкой растянутой маечке и помахала таинственному автомобилю внизу. Свет фар снова полоснул по глазам. Это точно мне он сигналы такие даёт. А если это не Лёшка... В руки схватила смартфон и на него через мгновение упало коротенькое смс.

— Почему не спишь?

Миииилый! Быстро ему набираю ответ.

— Это ты внизу в машине, что ли? Куда ты пропал? Почему не отвечал? Ты с ума сошёл? Я переживаю тут. А ты...

Не успела отправить, а он снова мне пишет.

— Ты прелесть такая. Знаешь? Хотел увидеть тебя. И тут бац, ты в окне появилась. Ночная фея,  — и смайлик влюблённый в конце.

— А ты подлец! Знаешь?  — огрызнулась я и кулачком в окно погрозила.

— Прости, пожалуйста. Так получилось. Я виноват. Но это не отменяет тот факт, что секси, малыш.

— Издеваешься?  — улыбалась я, читая его строчки. Такой милый.  — Я соскучилась по тебе. Что случилось? Что за погоня была там?

— Ничего страшного. Ерунда. Кроме того, что я тоже соскучился по тебе, моя сосочка.

— Блиин,  — мяукнула я вслух и пальчиком на окне сердечко нарисовала. А в чате ему пару слов.  — Люблю тебя.

— Не спится?  — раздался за моей спиной голос слегка хриплый.

— А? Светлана Фёдоровна? А я вот тут...  — расплылась я в улыбке неловкой и стыдливо коленочки стиснула.  — Сок пью. Хотите? Не знаю, правда, сколько ему лет...

— Спасибо, дорогая. Не надо. Я с выдержкой не люблю,  — прошла мама Глеба ко мне, бросила взгляд за окно, а затем на мою лапку, в которой я прятала телефон не очень умело.  — Не сиди долго. Тебе рано вставать. Не забыла?

— Ну нет. Сейчас пойду 

спать. Переживаю просто. Не могу спать одна. Понимаете?  — решила я оправдание хоть какое-то придумать, ибо спалилась, как ни крути.

— Понимаю. Ох, как понимаю тебя. Ладно,  — махнула с грустью рукой Светлана,  — пойду спать. Одна...

Женщина ушла, а я сочувствующе ей в след посмотрела. Не дай Бог остаться в таком возрасте без мужчины... Хотя без любви в любом возрасте плохо, чего уж. Но что это я отвлеклась. Мой любимый вроде и рядом, а дотянуться до него, обнять и чмокнуть никак не могу. Дверь за Светланой прикрыла плотнее и сразу к окну. Фары нигде не горят. Неужели уехал? А может, приснился мне? Блин!

— Ты тут, Лёшка?  — набрала я в чате.

Полоски огней вспыхнули снова.

— Где мне ещё быть, как не под окнами своей дамы сердца?  — приходит тут же ответ.

— Мой рыцарь. Только серенады не пой. А то я тебя знаю,  — смеялась я задорными смайликами.

Авто милого моргнуло аварийкой и сигналом мне побибикало. Верный конь у рыцаря доблестного моего.

— Ты спать собираешься?  — интересовался Лёшка.

— Без тебя не могу уснуть. Вот если бы ты меня обнял, прижал к постельке и скомкал как тряпочку. Мммм,  — прикусила я пальчик застенчиво и, встав перед окошком бочком, бёдрышками голенькими чуть повиляла.

— Я рядом. Ложись и спи спокойно, моя сладость. Завтра увидимся. Хорошо?

— Да. Я очень на это надеюсь. А ты?  — залезла я на подоконник, демонстрируя ножку и попу любимому.  — Ты к Соне поедешь? Она мне звонила. Тоже переживает из-за тебя.

— Я не знаю, солнце. Честно говоря, никуда не хочу ехать вообще.

— Ну не будешь же ты спать в машине тут. Поезжай. Успокой Соню,  — погладила я себя показательно между ножек.

— Дразнилка ты,  — смеялся любимый.  — Иди спать. А то на работу проспишь. А я буду сон твой охранять. Милая.

— Хочу тебя,  — по стеклу провела я ладошкой. А так хотелось обнимашек с любимым.

— Спокойной ночи. Целую тебя,  — пишет он и моргает дальним светом в окно.

И я ему поцелуй через стекло отправляю. Теперь моё сердечко спокойно по крайней мере. Милый в порядке и ему ничего не угрожает. Можно немножко поспать. В мыслях моих он сейчас рядом, во мне.

•  •  •

Мистресс

Каким же было для меня приятным сюрпризом с утра, ещё чуть свет, увидеть под окнами всё тот же чёрный К5. Блин, он реально мой сон остался стеречь!

— Ты куда? А позавтракать?  — уже приготовила мне кофе и яичницу с бутербродиком Светлана Юрьевна.

— Простите. Я уже опаздываю. Ну, правда. Спасибо!  — на ходу я буквально оделась в офисное: мини, бюстье и жакет. Сверху плащик, ботиночки. Глотнула для приличия кофе, а бутик схватила и потащила любимому вниз. Он же не кушал, пади, ничего.

А на выходе уже столкнулась вдруг с Глебом. И чего это он так рано? Капец.

— Эй! Куда ты так сорвалась? Время шесть только?  — тормознул он меня и в объятия заключил.

— На работу. Мне надо сегодня пораньше. А ты?  — стояла я с 

бутербродом в руке, выгнув спинку в попытке увернуться от поцелуя.

— Да ездил по делам и в отдел решил не возвращаться. Развод без меня проведут. Иди ко мне, прелесть,  — потянулся ко мне он губами, а ему сунула в рот бутик и захихикала.

— А я вчера с Машкой и Данилом встречалась. Ты знаешь, что они вернулись уже?

— Данил заходил в отдел. Да,  — жуя, Глеб ответил.

— И мы решили сегодня у них вечерком посидеть. Так что готовься. Я потом позвоню,  — поспешила я сообщить, хотя ничего ещё не решилось.

— Сегодня?

— Ну да. А что? У тебя выходной. У Маши с Данилом отпуск ещё. А Соню я беру на себя. Она и сама хотела вечеринку устроить,  — развела я руками, крошки хлебные с пальчиков на пол стряхнув.

— И Алексей тоже будет?  — нахмурился Глеб.

— Ну а как. Наверное, будет. Если мы парами решили встретиться все,  — пожала плечами, а вместо поцелуя, он же ещё бутик дожёвывал, какой ему поцелуй, я только задорно глазиком подмигнула и бросила быстро.  — Ладно, я потом наберу тебе. Ну пока!

— Давай я подброшу тебя!  — крикнул вслед мне парень, но я не останавливаясь мимо лифта уже летела по лестнице вниз.

— Не надо. Меня уже такси ждёт. Пока!  — не соврала я, так-то.

И ломанулась бежать скорее к любимому. Но не дурочка же, чтоб сразу к машине. Знаю, с кем имею дело. И мама Глеба, и сам он запросто могли из окон спалить. Потому вдоль дома на угол, оттуда перебежками через кусты. Осторожно между автомобилями, и вот она, заветная цель.

Дёрнула ручку — закрыто. Стучусь в окошко. Скорее впусти! Милый спросонья, наверное, в шоке. Но открыл мне, наконец, и я, заскочив внутрь, сразу падаю ему на грудь, обнимаю и жадно целую без разбора в щёки, носик и губы.

— Блииин. Я хочу тебя, милый!  — задыхаюсь я от любви.

Лёшка даже сиденье своё не успел поднять в вертикальное положение, а в штанах у милого уже всё в полной готовности. Или это у него утренний стоячок? Тогда надо помочь расслабиться красавчику. Моя лапка уже разминает упругий почти каменный член, выпирающий из ширинки классических брюк.

— Соскучилась так?  — улыбается Лёшка, поглаживая меня по головке.

— Угу. Ты всю ночь меня трахал во сне. Не представляешь, как всё ноет внутри. А ты, наверное, не выспался совсем тут?  — освободила я его ствол и сразу ладошкой обхватила покрепче.

— Зато рядом с тобой, сладость,  — притянул он мои губки к своим, чтобы сладенько ими позавтракать. Я поняла это так, что милый хочет мой ротик оставить чистеньким для чмоков. Это супер. Всё как он хочет. Буду ручками его ублажать, значит, а губы мои пусть любимый вкушает и язычок.

И так меня это заводило до дрожи в коленях. Полирую любимому ствол под окнами Глеба. Опять. Так романтично.

— Блин,  — скулила я и попой виляла.

— Что такое?  — с придыханием спросил милый, облизывая мои щёчки.

— Трахни меня, пожалуйста.  

Я очень хочу...  — чувствовала я, как сквозь промокшие до ниточки трусики капелька сока потекла по внутренней стороне бёдрышка. Пипка в предвкушении уже сама сокращалась в конвульсиях, так и выпрашивая сочный член милого.

— Это не будет быстро. Опоздать не боишься?  — пальчиком большим Лёша гладил мою дрожащую нижнюю губку.

— Всё равно не смогу работать. Трахни меня, я прошу...  — полезла я к милому на колени, попутно сдвинув полосочку стрингов чуть вбок, чтобы открыть доступ для члена.

— Что с тобой делать,  — ухмыльнулся Лёшка и откинулся на спинку сиденья, а меня взял за бёдрышки и нежно на ствол натянул.

— Ааах,  — выдохнула я.  — Наконец-то. Я так соскучилась, милый.

— Я заметил. Вся мокрая.

— Да. Это всё из-за тебя,  — улыбнулась я и поёрзала на члене своей кисой. Он заполнил меня всю, кажется, и достал до самого сердца. Аж дыхание перехватило. Сейчас эта штука сделает из меня отбивную. Как буду работать, если ножки откажут, не знаю. Да и пофиг. Зато кайф получу, а то натерпелась. Сутки почти без любимого члена!

— Ну держись, солнышко. Сейчас будет жарко,  — стиснул мою попу милый и булочки страстно в стороны растянул.

Это пипец. Он меня разорвёт...

От такой страсти мне только кайфовее на его члене скакать, насаживаясь на всю глубину, до самой маточки чтоб доставал. А Лёша целует и чмокает, вылизывает мою мордашку, как будто хочет скушать на завтрак всю целиком. И тискает, мнёт, и жадно имеет, словно добрался до моего тельца впервые.

Глазки мои от наслаждения не видели ничего вокруг, только взгляд обжигающий, яркий любимого парня. И в нём целый мир блаженства лишь для меня одной.

А за тонированными стёклами начиналось утро нового дня. Кто-то по соседству заводил свой автомобиль. Кто-то спешил мимо нас через двор на остановку. Дворник, подметая дорожку, замер с сигареткой в зубах и прислушивался к тем звукам, что доносились глухо из салона чёрного глянцевого седана, так ритмично раскачивающегося на упругой подвеске.

Мой затуманенный взгляд лишь на мгновение упал на него. Я улыбнулась коротко только и тут же взорвалась конвульсиями оргазма, который накрыл меня с головой и выключил сознание напрочь. Выгнулась спинка, из губ вырвался протяжный и жалобный стон. Милый стиснул мои бёдрышки крепче, чтобы я не сорвалась случайно, и натянул на свой член по максимуму, дабы ни капли его нектара не было потрачено даром. Мой неистовый крик наслаждения любимый заткнул своим языком, смачно засосав мои губки. Мне оставалось лишь беспомощные звуки мычания издавать, ощущая, как пульсирует во мне его мощный насос, что накачивает мою киску неустанно потоками спермы, такой горячей и нежной. Я впитаю его любовь без остатка с благодарностью верной рабыни в глазах. Слова тут излишни. Мы продолжаем целоваться, даже когда волна слабости, прокатившись по тельцу, оставляет меня на грани потери сознания.

Безвольная я лежу на груди у любимого, не в силах даже пальчиком пошевелить. Только и могу, что мурлыкать довольно, как кошечка, получая 

чмоки сладенькие в утешение после насилия, в очередной раз учинённого надо мной повелителем.

— Мммм,  — проскулила я жалобно, ёрзая хлюпающей киской на члене.

— Опять ножки отнялись?  — погладил меня снисходительно Лёша по румяной от возбуждения щёчке.

— Да, капец. Ты меня когда-нибудь затрахаешь до смерти точно,  — едва дыша, улыбалась я своему возлюбленному насильнику.

— Прости, солнышко. Тебе плохо?  — в глазах его беспокойство возникло.

— Смешной,  — захихикала я и язычком лизнула его в носик.  — Мне хорошо. Просто супер. Ты лучший, Лёшка.

— Это потому что ты супер прелесть у меня, Глори,  — с удовольствием собственника разглядывал милый мою довольную раскрасневшуюся мордашку и пальчиком большим гладил пунцовые пухлые губки.

— Обожаю тебя,  — прикусила я его палец сперва, а затем обсосала, засунув в ротик поглубже.

Как жаль, что у нас мало времени. Вот бы навечно от всех скрыться и трахаться так, пока от меня ничего вообще не останется. Блииин. Хочу его снова!

Но увы. Пора было ехать на работку. А жаль. Мысли мои совсем не хотели думать о чём-то, кроме кексика с милым красавчиком. Чтобы я совсем уж не куксилась, Лёшка, зная, что мне может помочь, решил заехать на АЗС и устроить вкусный сюрприз. Мы ведь оба не завтракали с ним. А время хоть и немного, но у нас ещё было.

Я сперва и не поняла. Ну заправить машинку заехали, ладно. А тут он выходит с пакетом вкусняшек. И латте любимое мне несёт. Моё уныние как рукой сняло. Умеет мой чародей меня очаровывать. Люблю его, просто пипец.

Мы отъехали в сторонку, чтобы никто нам не мешал в этот ранний час, и, расположившись на крышке багажника, приступили к утренней трапезе. Так прикольно. Я лопала американский хот-дог с прожаренной до хруста сосисочкой и пила кофе с любимым парнем, который меня ни на секунду не переставал обнимать.

— Вкусно?  — наблюдал Лёшка, как я с аппетитом кушаю вкусняшку, и сам такой же хот-дог поедал.

— Угу,  — проглотив кусочек, я милого чмокнула в губы.  — Ты супер.

— А ты вообще обалденная,  — ухмыльнулся любимый, пикнув мне пальчиком по носу.

На десерт мы друг дружку кормили с руки круассанчиками. Кофе допили и опять целовались у проезжих машин на виду.

— Пора ехать, малыш,  — поглаживал ласково меня милый по головке.

— Знаю. Так неохота,  — нежилась я в объятиях его.

— Мы скоро встретимся снова. Не грусти, сладость.

— Ну да. Я же забыла сказать! Сегодня вечером мы идём в гости к Машке и Данилу. Ты, Я, Соня и Глеб. Пора наш план приводить в действие!  — хлопнула я в ладошки.

— А Машка в курсе нашего плана?

— Я ей всё рассказала. Да, она знает и согласна помочь. Лёш, не волнуйся. Машуня на нашей стороне. Правда,  — успокоила я милого, заметив в глазах его недоверие.

— Как скажешь, малыш. Только...  — нахмурился Лёша.

— Я знаю, любимый. Мы будем с другими опять играть пары. Ты с Соней, а я...  — прижалась я крепче к груди его.  — Это неважно. Я 

только твоя. И всё, что я делаю — это всё ради нас. Не смей ревновать. Ты меня понял?

Лёшка ухмыльнулся только и чмокнул меня в лобик.

— Я понял, сладкая. Всё хорошо.

С Лёшкой мы попрощались ненадолго, а только до вечера, когда он доставил меня до самых дверей бизнес-центра. Всё-таки это было непросто. Лапки мои не хотели его отпускать, а губы стремились целовать бесконечно любимого.

Выйдя кое-как из салона, я поднялась на крылечко и напоследок помахала кокетливо вслед чёрному глянцевому авто. А тот побибикал и скрылся в облаке пыли.

Тут только я поняла, как опрометчиво мы с милым поступили, забив напрочь на конспирацию. Думали, в такое раннее время у офиса нет никого из коллег? Как бы ни так. Чуть поодаль притаился в своём автомобиле Роман. Я приметила его слишком поздно. И поспешила скрыться из вида. Но что толку, если он видел, на какой машине меня подвезли. А если не только видел, но и успел зафиксировать? Шутки-шутками, а я занервничала нехило. Но всё же с выводами пока не спешила и держала себя в руках.

Поднялась в офис агентства и первой в тот день переступила порог. Прошла сразу к столу своему, скинула пальтишко и повесила в шкафчик. Сумочку спрятала в стол и закрыла на всякий пожарный на ключик. До начала рабочего дня оставалось уже меньше часа, а дел было полно. Мегера не зря меня заставила пахать секретуткой. Это работа мне знакома вполне. Только раньше это было моим основным занятием, а теперь, учитывая тот факт, что у Лоры отродясь не было секретаря, меня ждал натуральный завал. К приезду начальницы необходимо собрать все данные по рекламным компаниям, по клиентам, разложить все отчёты и составить короткую памятку, чтобы проще было Лоре понять, что к чему и какие у всего этого перспективы. А ещё сварить дамочке кофе горячий и следить, чтобы он к появлению её не остыл.

Уже через полчаса я устала как лошадь. И как это раньше справлялась? Ведь референтом не один год отпахала. И нравилось же. Наверное, просто отвыкла. Прохладная жизнь и график свободный расслабили. Ничего. Мне оставалось лишь по аналитике составить конспект и на стол к главной всё уложить.

Тут только на пороге возник Рома. Долго и пристально он смотрел на меня. А я делала вид, что не замечаю.

— Доброе утро, красотка!  — наконец подал голос он.

— Привет,  — дежурно я улыбнулась и нажала на печать документа.

— Ну как? Справляешься?  — прошёл к своему столу Рома, снял пиджак и повесил его на спинку кресла.

— Мне не впервой, если что,  — фыркнула я недовольно.

— Метишь на повышение?  — ухмыльнулся он и присел на край стола рядом с моим.

— С чего ты так решил?  — не поняла я прикола.

— Слухи такие ходят. Лора тобой очень довольна. Считает чуть ли не лучшей сотрудницей.

— Так довольна, что заставила шестерить. Я тебя умоляю,  — отмахнулась я с пренебрежением.  — И хватит уже распускать слухи.

— Их 

распускаю не я.

— А кто?  — раздражённо выпалила я.

— Твоя любимая подружка,  — развёл с ухмылкой руками Роман.

— Соня? Брось. Ты боишься, что я займу место главы отдела? Спроси сперва, а оно мне надо. Отвечать за всех и весь день смотреть на твою кислую морду? Даже представить тошно,  — скривилась я брезгливо.  — Так что не грейся. И вообще отвали. Мне нужно закончить.

— Конечно-конечно. Давай,  — кивнул Рома.

А я забрала из принтера документ и сложила его в папочку. А после вальяжно направилась с ней в кабинет руководительницы.

Рома недолго думая последовал за мной с задумчивым видом.

— Вообще-то ты, Глория, права. Не нужна тебе эта должность. Зачем? Тебе гораздо удобнее быть в тени и под прикрытием Сони. Пока она тут решает дела, ты с её парнем катаешься в командировки. Удобно. А зарплата не хуже.

— Ты опять нарываешься, Рома,  — предупредила я, стараясь сохранять спокойствие и уверенность в голосе.

— Просто хочу справедливости, Глория. Разве правильно, что меня с опытом и показателями задвигают, проталкивая вперёд развратную особу вроде тебя,  — нагло и бесцеремонно заявил Рома, чем поверг меня просто в шок.

У меня даже слов ответить ему не оказалось. Вошла в кабинет Лоры и застыла, глядя мерзавцу в глаза.

— Ты нормальный вообще мне такое говорить?

— А что я такого сказал?  — пожал он беспечно плечами.

— Что?  — обалдела я от такой борзоты.  — Ты меня сейчас чуть ли не шлюхой назвал! Страх совсем потерял?

— А как назвать ту, которая, пользуясь протекцией подруги, не стесняется трахаться с её парнем?

— Всё! С меня достаточно,  — психанула я и потянулась в карман жакета за своим смартфоном.

— Собралась звонить парню? Какому из них?  — успел сказать Рома прежде, чем я отвесила ему со всей силы пощёчину по наглой физиономии.

И того в момент как подменили. В глазах его уже не злость, а обида. Даже губы вдруг задрожали. И он отступил, с досадой держась за покрасневшую щеку.

— Получил? Мало тебе было диареи? Лёша из тебя котлету сделает. Я обещаю!  — грозно я подбоченилась и топнула каблучком.

— Пусть попробует. Но сперва вы оба расскажете Соне, как замечательно проводите за её спиной время!  — ткнул Рома мне в нос телефон, но разглядеть на экране я ничего не смогла. Хотя и понятно, что там: я вылезаю из черного седана и кокетливо машу ему в след. Для Сони этого будет достаточно.

Попытка моя отобрать улику не увенчалась успехом. Как я не прыгала, но достать не могла. Вытянув руку, Рома, с его ростом, сделал мои усилия тщетными. А когда я вознамерилась коленкой пнуть его между ног, взмолился внезапно.

— Успокойся. Хватит! Слышишь? Я никого не хочу подставлять.

— Тогда что ты от меня хочешь? Место главы отдела мне нафиг не нужно. Забирай!  — выдохлась я вовсе.

— Дело не в этом. Может быть, ты и не станешь главой отдела. Всё равно. Мне никогда не стать ближе ни к тебе, ни к Соне. Ни тем более 

к Лоре. Вы все на меня смотрите, как на дерьмо!

— А кто ты, если занимаешься шантажом?

— А что мне остаётся? А? Для тебя я пустое место! Никто. А ведь пытался быть вежливым. Всё для тебя делал...  — чуть ли не плакал теперь Рома. А я снова в шоке уставилась на него.

— Так ты в любовники, что ли, набиваешься? Блин. Долбанутый!

— Ну почему вот так? Я вежливый, обходительный. Старался, как мог, вас ублажал! А тут появляется этот Лёша и трахает всех и сразу.

— Завидно? Потому что он настоящий мужчина! Знаешь что это значит?  — насела я на плаксу.  — Вряд ли. Ты же жалкое существо. На поступок не способен. Когда ты вообще последний раз с девушкой был в постели? Похоже, что никогда! Да ты мизинца не стоишь его. Понял?!

И тут этот подлец опять переменился в лице. Капец!

— Да. Ты права. Я жалкий и беспомощный. Но ради тебя готов на всё, моя госпожа,  — подогнулись колени, и Рома опустился со щенячьими глазами на пол передо мной, сжимая на всякий случай покрепче свой смартфон.

— Ты с ума сошёл? Встань!  — попятилась я, но тот упал ко мне в ноги и руками за туфельку ухватился.  — Отстань!

— Унижай меня. Делай что хочешь. Только позволь мне тебя ублажать!  — попытался он даже поцеловать мою ножку, но я вырвалась и отбежала, спрятавшись за рабочий стол Лоры.

— Прекрати пожалуйста. Или я закричу!  — реально я испугалась. Что у этого полоумного в голове, он и сам кажется не понимает.

— Глория, ну что тебе стоит? Я сотру всё с телефона и никому ничего не скажу про вас с Алексеем. Мне это не нужно. Просто разреши мне быть твоим рабом. Хоть чуть-чуть. Тебе ведь понравится! Я сделаю приятно тебе. И это даже изменой не назовёшь!

— Капец,  — поняла я и засмеялась.  — Ты куколд? Блин, почему я сразу не догадалась? Знавала я такого, правда только в сети. Это забавно. Но я откажусь. Мне такие извращения не по вкусу.

— Ты просто не пробовала. Чем плохо иметь своего собственного раба? Или я тебе так противен?  — полз на коленях по полу ко мне Рома, подбираясь всё ближе.

— Противен — не то слово. Чёрт, да тебя же это только заводит!  — опомнилась я и дёрнулась назад, но споткнулась и плюхнулась в кресло начальницы. Рома тут же схватил меня за ножки и принялся целовать голени и лодыжки так страстно, будто никогда не прикасался к женскому телу.

— Ну хочешь, сними всё на видео, если не веришь. Будет у тебя на меня компромат. Я на всё готов. Только разреши мне тебе приятное сделать!

— Пипец!  — сжалась я, но задумалась.

Компромат на Рому — это страховка что надо. Имея такое в кармане, я смогу наконец-то обезопасить себя от нападок этого стукача. Больше он нам не помешает с Лёшкой. А может быть, даже поможет. Ведь я стану его госпожой! Этот придурок мне сам вручает 

узды управления. Чем плохо? Ну пусть он мои ноги целует. Что с того? Я же не изменяю любимому даже в мыслях. Просто у меня будет свой личный раб на работе. И свой шпион между прочим.

— Ну ладно. Тогда улыбнись!  — вытащила я смартфон из кармана и навела камеру на сидящего передо мной на коленях Романа.

— Может быть, так будет лучше?  — скинул он аккуратно мою туфельку и пальчик большой поцеловал.  — Или так?

Я смотрела с удивлением на то, как извращенец обсасывает мои пальчики на ножке один за другим. А камера уже снимала видео. Так оно будет нагляднее и информативнее.

— Тебе нравится?  — не только губами, но и руками он ласкал мои ножки, поднимаясь всё выше к коленочкам, а затем подобрался и к бёдрышкам уже.

— В общем, неплохо,  — произнесла я холодно, а у самой между ног разгорался пожар.

Необычное чувство. Так-то я привыкла, что всегда мужчина доминирует надо мной, а я кукла, игрушка и вещь. Насадка для члена там и всё такое. В этом мой кайф и моё предназначение — ублажать, дарить удовольствие тому, кто сильный и властный. Стоять на коленочках — моя любимая поза. А тут всё наоборот. Но прикольно. Хотя и не сказать, что прям вау! Просто новый опыт какой-то.

Я решила не спешить с выводами, а дать Роме шансик. Такой же малюсенький, как его член, наверное. И вроде же не урод как бы внешне. Симпатичный в принципе. Интеллигентная внешность вполне. Но вот мужественностью от него и не пахло. Прирождённый лизун. Так что место своё этот тип нашёл вполне обоснованно. И это положение его устраивало ведь. Хотя разве можно рассчитывать на что-то большее такому чмошнику в принципе.

Думая об этом, я не могла сдержать ухмылку надменности и презрения к жалкому подобию мужчины, ползающему у меня в ногах с одной только целью, хоть так-то стать ближе ко мне — девушке, которую он явно желал бы иметь. Но знал, что такому не даст ни одна, а я и подавно. Ведь видел, какому красавчику я принадлежу.

Роме только и оставалось, что пресмыкаться передо мной и как щеночек облизывать мои лапки. Да и мне начинало нравиться моё доминирование над ним. Я растопырила пальчики на ножках и повелительным тоном приказала тщательнее обсосать каждый.

И Рома мне подчинялся. С довольным урчанием и раболепием старательно обрабатывал ротиком каждый миллиметрик.

— Какой же ты жалкий,  — поражалась я его унижениям передо мной.  — Не стыдно? Ты этого добивался с самого начала? Хотел быть моим лизуном? Мог бы сказать сразу. Или боялся Лёшку?

— Угу,  — промычал Рома, так рот его занимали мои пальчики.

— Он сильный. Да. Ты даже представить себе не можешь, что он со мной делает. Настоящий мужчина,  — поймала я на мысли себя, что кайфую, превознося своего любимого над тем чмошником, что делал губами массаж моим ножкам.

Бедняга аж дрожал, а глаза его в какой-то момент намокли. Ему обидно и стыдно. И в то 

же время, он знает, что это его максимум, предел. Ведь мужчиной ему не стать никогда. И даже не приблизиться к Лёше. Это абсурд.

— Знаешь, а ведь он трахал меня всего час назад. Так страстно... Мммм,  — поёрзала я в кресле и потянула юбочку за краешек.  — Как настоящий мужчина.

Рома продолжал работать язычком, с любопытством заглядывая мне в рот.

— Да,  — облизнулась я, просунув ручку между ножек и пальчиком проверила осторожно, насколько влажные трусики уже.  — Лёша трахал меня прямо в машине. Довёл до оргазма, а потом спустил всё до капли прямо вот сюда...

Я чуть развела ножки и продемонстрировала чмошнику кису, но лишь через трусики и только чуть-чуть. И тут же ладошкой прикрыла. Рома же чуть слюной не захлебнулся. Покраснел весь и потянулся к заветному.

— Только попробуй!  — сжалась я и пригрозила.  — Встану и уйду. Понял?

Тот как шаловливый пёс прижался к моим ножкам своей жалкой моськой.

— Покажи мне её. Хоть чуть-чуть. Даже пальцем не прикоснусь...

— Хочешь увидеть мою киску?  — хихикнула я.  — Она такая мокрая. Это из-за него. Лёша полчаса трахал меня, как свою куклу.

— Покажи. Я прошу...  — слезливо проныл Рома.

Сжалилась я. Хотя и самой хотелось подразнить чмошника. Ему никогда не светит даже намёка на секс. Пусть хоть посмотрит.

— Руки за спину убрал!  — скомандовала я. И он подчинился.

— Гляди. Эта киса принадлежит Лёше. Только он может трахать меня. Понял?  — раздвинув ножки, я пальчиками оттянула полосочку стрингов чуть в сторону. И приятная прохлада коснулась влажных и разгорячённых половых губ.

Так волнующе. Даже стон тихонько вырвался из груди. Рома заёрзал на месте. Ему до жути хотелось трахнуть меня. Но, увы. Это не его роль по жизни.

— Ты понял, чья это киска?  — повторила я вопрос.  — Скажи, кто может её трахать? А?

— Алексей. Только он,  — зачарованно Рома смотрел мне между ножек, пуская слюну.

— Какой же ты жалкий. Ты хоть знаешь, что нужно делать в постели с девушкой? Или только языком работать умеешь?  — покачала я головой.

Роман поиграл обиженно желваками. А мне так приятно видеть его раздавленным под моим каблуком.

— Ты хоть раз кого-нибудь трахал?  — насмехалась я уже откровенно.  — Что там в штанах у тебя? Может, покажешь? Или там и смотреть не на что...

Зря я спросила. Этот придурок недолго думая спустил брюки и засветил свою пипетку, которую даже членом то не назвать. Меня смех разобрал.

— И это он у тебя так стоит на меня? Блин, ты издеваешься? Чмо!  — толкнула я в грудь его ножкой, а он со всей страстью принялся её мне целовать.  — Капец, какой же ты чмошник. Покажу тебя всем. А ну-ка улыбнись!

Я ткнула ему камерой в нос. Рома и не думал останавливаться, а поцелуями своими потянулся всё выше и выше, пока голова его не оказалась у меня между ног. Я замерла, наблюдая за тем, как это ничтожество унижает себя. Поудобнее села только, чтобы его язычку было проще вылизывать всю мою кису.

— Хочешь 

попробовать вкус спермы моего парня?  — наслаждалась я без стеснений уже своей властью над Ромой.  — Он наполнил меня до краёв.

— Очень хочу!  — вывалил язык чмошник, дёргая понемногу свой член беззастенчиво.

— Блин, ты дрочишь? Не боишься его оторвать?  — хохотала я, а Рома краснел.  — Ладно, дрочи. Но не вздумай тут кончить. А то сам будешь пол вытирать! А ко мне даже не думай прикасаться. Ты понял?

— Да-да. Я всё понял. Пожалуйста, позволь мне вылизать твою киску!  — аж трясся от вожделения Рома и слюной истекал.

Я подняла ножки и согнула в коленочках, а камеру телефона приблизила, чтобы во всех подробностях запечатлеть процесс увлажнения.

— Приступай, чмошник,  — мяукнула я.

— Моя госпожа,  — радостно улыбнулся извращенец и впился поцелуем в мои половые губки.

Капец! Дожилась. Какое-то чмо вылизывает мои пипку в кресле начальницы за полчаса буквально до начала рабочего дня. Это нечто. А как возбуждает. Такой кайф, и не думала, что мне это ничтожество вдруг доставит. Но уже через пару минут я не могла сдерживать стоны и текла от наслаждения, как водопад. Надо признать, что куни этот придурок делать умеет, и очень недурно. В отличие от тех самцов, которые типа «слишком крутые», чтобы девочке доставить оральное удовольствие.

И всё же с Лёшкиными нежностями никто и никогда не сравнится. Милый брал меня силой, как курочку разваливал лапками в стороны и со всей страстью буквально поедал, высасывая из тельца всю влагу до капли. Ну он пытался всё высосать. А я всё текла и текла, пока не взрывалась долгим и сладким оргазмом. Милый...

Рома в сравнение с ним и не шёл. Жалкое подобие мужчины. Ничтожество способное только лизать и дрочить. Но и это меня возбуждало вполне, для того чтобы бурно и громко кончить, залив соком кожаное кресло мегеры. Со мной мычал от удовольствия Рома, хлюпая в моей киске своим языком.

— Блииин! Ааах,  — не могла я отдышаться, чтобы сказать, какой же он чмошник.

А тот впился губами, всасывая в себя мой нектар, с остервенением надрачивая свою пипеточку между ног.

Ну капец. Мало кресло испачкала я, так и этот ещё обкончался, забрызгав паркет. А до начала рабочего дня какие-то двадцать минут!

Слабость ещё не отпустила меня после кайфа, а вот осознание того, что мы натворили, уже придавило.

— Блин! Капец, ты придурок,  — поправила я спешно трусики и юбочку на бёдрышки натянула, вскочив с мокрого кресла.  — Лора меня из-за тебя в порошок сотрёт! А ну быстро убери всё тут.

Этот чмошник же так и стоял передо мной на коленях со своим членом вялым в руке и влажной от моей смазки физиономией.

— Я всё приберу. Не беспокойся, моя госпожа.

— Заткнись! Хватит меня так называть. Игра окончена! Понял?  — обула я туфли, чуть не вляпавшись босыми ножками в скупые капельки спермы его на полу.  — Морду свою вытри. И если ты кому-нибудь об этом расскажешь...

— Я никому! Клянусь. Я дурак что ли по-твоему?  — залепетал Рома.

— Боже! Штаны 

хоть одень. И хватит дрочить уже на меня!  — топнула я каблучком в ярости.

— Но это же не последний раз? Я могу тебя ублажать в любое время. Только скажи...

— Закройся, пожалуйста! Я сейчас тебя ударю, клянусь,  — в ужасе я смотрела, как с кресла капает на паркет моя влага. А запах секса... Его ведь даже духами не перебить. Лора определённо поймёт всё. Хоть бы она задержалась сегодня.

Часы показывали уже без десяти.

— Здравствуйте!  — послышался голос из-за двери.

— Кто это?  — оборвалось у меня всё внутри.

— Уборщица! Есть кто-нибудь? Ау!  — позвала женщина, которая уже вошла в офис и двигалась к нам.

— Твою мать!  — совсем я растерялась.

— Возьми её на себя, а я тут пока приберусь,  — вскочил на ноги Роман и штаны застегнул наконец.

— Давай. Только тщательно всё убери. И это...  — стукнула его в плечо кулаком.  — Удали нас с Лёшей прямо сейчас, чтобы я видела. Иначе я твоё видео скину в корпоративный чат.

— Вас с Лёшей?  — ухмыльнулся вдруг Роман и показал мне смартфон свой.  — Да я вас и сфоткать то не успел.

— Так ты меня обманул? Сволочь!  — воскликнула я и с кулаками набросилась на мерзавца.

— Ладно-ладно. Успокойся, пожалуйста,  — взмолился Роман под градом моих ударов.  — Тебе же понравилось. Ну скажи...

— Убью тебя, понял!

— Прекрати. У тебя теперь на меня компромат. Хочешь его скинуть? Давай. И ваш с Соней Лёшка тоже узнает, чем ты тут со мной занималась. Ну что? Валяй!  — теперь уже Рома надо мной насмехался.

— Подлец. Что ты хочешь теперь?  — отступила я.

— Того же самого, что и до этого...

— Места главы отдела? Скажи честно, что просто хочешь подняться поближе к Лоре. Да? Я так и поняла,  — сложила я на груди лапки.

— Может и так. Но для тебя я останусь рабом. Можешь пользоваться мной как хочешь,  — развёл этот наглый извращенец руками.

— Почему бы тебе то же самое не предложить Элеоноре? Она любит доминировать. Ты попробуй. А меня в покое оставь. Понял?!  — взорвалась я от злости.

— Здравствуйте,  — возникла уже на пороге тётка со шваброй.  — А вы уже трудитесь? Я звала, но мне никто не ответил. Нужно прибраться тут...

— Нет!  — ринулась я наперерез ей.  — Мы сами. Тут всё в порядке. В офисе приберитесь. Ага?

Вытолкав её из кабинета начальницы, я обернулась к Роману.

— Урод. Приберись тут скорее!

— Как скажешь, моя госпожа,  — ухмыльнулся он, а я проскрипела зубами.

Вляпалась я, похоже. А может, и нет. Так или иначе, но назад не отмотаешь. От обиды и стыда горели щёки, а по внутренней стороне бёдрышка катилась капелька сока. Всё таки куни сделал он неплохое. Вот только униженной оказалась по итогу я, а не Рома. Вот, блин! Добился-таки своего чмошник. И видео компромат на него есть. Да только никому его не покажешь. Сама же себя и подставлю. Даже страшно представить, что сделает Лёша, если узнает... Но это же не измена. Ведь так?