Госпожа цепей. Серия: Рассказы госпожи

1

Колени его упирались в холодный пол. Грация и покорность читались в каждой линии тела. Широкие плечи и сильные руки расслабленно лежали на бёдрах, подчёркивая мужественность силуэта. Тёмные волосы в беспорядке, пряди небрежно спадают на высокий лоб, придавая облику нотку небрежной элегантности.

Глубокие карие глаза источали нежность и страсть. Их взгляд проникал в самую душу, заставляя сердце биться чаще. Губы приоткрыты в безмолвной мольбе, слова застревают в горле, превращаясь в тихий шёпот.

Мускулистые ноги напряжены, но поза завораживает. Она делает его уязвимым и беззащитным, но в то же время подчёркивает силу и выносливость. Тёмная рубашка небрежно расстёгнута на груди, открывая рельефные мышцы и тонкую полоску кожи между пуговицами.

Эта поза — не слабость, а демонстрация доверия и искренности. В ней он особенно притягателен, словно весь мир сосредоточился в этом мгновении, в этом взгляде, в этом ожидании.

Адриана фыркнула.

Она знала цену этой искренности. Хорошо изучила такую породу. Самцы всех мастей, уверенные, что станут господами для новой хозяйки. Некоторые даже продавались в рабство добровольно, превращая профессию альфонса в социальный лифт.

Адриана такого терпеть не могла. Она родилась в мире, где мужчина должен уметь оставаться мужчиной. Служить, подчиняться, никогда не оспаривать власть госпожи… Но постельной грелке место в гареме, и самое опасное — дать ей толику свободы.

С этим, однако, всё обстояло сложнее.

— Марк Рейнхарт.

Мужчина вздрогнул. Явно не ожидал. Не надеялся, что его узнают.

— Легенда космических трасс. Его портрет был на обложках всех журналов полтора месяца назад, — Адриана перевела тяжёлый взгляд на поставщика. Её безмолвно спрашивало что-то вроде: «Вы с катушек съехали или решили меня подставить?». Впрочем, Адриана молчала, понемногу обдумывая перспективы. — Дам за него две тысячи.

Торговец вылупил глаза.

— Две… Леди Адриана, да его оторвали бы с руками за сумму в двадцать раз больше!

— Сомневаюсь. Вам надо сбыть его раньше, чем появится МСР.

— На Станции полно других перекупщиков! — По истерическим ноткам в голосе лысеющего бугая, который доставил новую партию товара, Адриана поняла, что на верном пути, и мягко улыбнулась.

— И скольким из них вы доверите столь щекотливое дело?

Пират молчал и только тяжело недовольно пыхтел.

— По рукам, — выдохнул он наконец.

Улыбка Адрианы стала ярче. Она знала, что торговец прав. Этот красавчик обещал хороший доход. «В двадцать раз? — подумала она. — Я ещё подумаю. Возможно, будет выгодней вернуть его в МРК и заручиться поддержкой Союза на следующий год».

Адриана перешла к следующему экспонату.

Этот был светловолосым и весьма крупным. Конечно, на «Мэджике» мускулатурой никого не удивишь. Волосы светлые, короткие. Адриана сделала заметку в уме — отрастить. На лицо неплох, хотя это тоже вопрос на любителя… А потом мужчина поднял глаза, и Адриана просто замерла.

Она никогда, никогда так не реагировала на мужчин. Смертные были для неё слишком плоскими, у них почти не было энергетики, а если бы и была — Адриана давно вышла из того возраста, когда демоницы ведутся на вкусный запах чужой энергии. Ей хватало опыта, который она не хотела повторять.

Но от этих глаз исходил свет. Нет, не так — это был СВЕТ. На мгновение Адриана подумала, что перед ней ангел, но тут же качнула головой, отгоняя эту мысль.

«Нет, блондин не мог быть белокрылым. Какого демона белокрылому делать в таком месте? Они рассеивались, как только теряли связь со своими, в этом ангельскому племени не откажешь — их нельзя удержать в клетке».

Но мужчина всё равно смотрел на неё этим мягким тихим взглядом медовых глаз, как будто был, мать его, ангелом. Как будто она не была его будущей хозяйкой. Или как будто… была?

Прислушавшись к ощущениям, Адриана уловила исходившую от него сладкую покорность, от которой у неё задрожали поджилки. Нет для демоницы лакомства слаще, чем послушный сломленный ангел у её ног.

Мужчина не то чтобы был сломлен. Ей казалось, что всё-таки нет. Но в нём жила какая-то жажда боли, от близости которой по венам Адрианы побежал солёный ток.

Она с трудом заставила себя моргнуть и не спрашивать его имя. Это было бы неуместно. Это было бы глупо. Это испортило бы весь торг.

— Тоже две, — произнесла она, ненавидя себя за то, как хрипло прозвучал голос.

Торговец как-то мялся, и это дало Адриане повод. Она резко выстрелила в него глазами.

— Что? У этого тоже проблемы с прошлым?

— Не-нет, — сбивчиво отозвался бугай-пират. — А ладно, чего уж там! По рукам!

Ему, похоже, не терпелось покинуть «Мэджик» — одно из самых злачных мест в семи галактиках, где мужчине, у которого все причиндалы были на месте, опасно было оставаться больше нескольких часов.

Адриана расплатилась и приказала помощнице — блондинке Лили — доставить товар в служебные помещения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Блондина в бани, — задумчиво распорядилась она. Этот аттракцион ещё не до конца оформили, его готовили к приезду важных гостей с Теодоры. Никто не знал, будет ли он пользоваться популярностью, но в любом случае, пока сенаторы не покинут станцию, туда не пустят посторонних, да и потом — только представительных клиенток.

Адриана не знала почему, но ей хотелось обеспечить безопасность этого приобретения, по крайней мере до тех пор, пока она не изучит его получше.

— Рейнхарта под строгую охрану, но никаких унижений и издевательств. К клиенткам не выпускать. Лучше всего вообще усыпите — уверена, он попытается сбежать.

2

Тем вечером Адриана уединилась в своих покоях с бокалом вина и двумя рабами, целующими её ноги. Один, темноволосый, был из мира демонов. Адриана не хотела его продавать, потому что он напоминал ей о родине.

Второй, златокудрый, воспитывался на Унн-Ран и был идеально обучен исполнять любые желания женщины ещё до того, как попал на «Мэджик».

Разумеется, Киил, блондин, не имел и подобия собственной воли. У тех, кто прошёл школу обучения уннами, не оставалось и тени помыслов о собственной личности. Вопреки сложившимся стереотипам, это часто скорее снижало цену раба, чем повышало. Большинство женщин — даже если они были уннами — предпочитали мужчин, в которых оставалось хоть немного тестостерона.

Адриана знала, что если она прикажет Киилу взять со стола тупой предмет и оттрахать им себя у неё на глазах, он не поморщится, не удивится и даже не будет унижен — что делало его бесполезным ещё и для любительниц подчинения. Иногда Адриана пыталась работать с такими рабами, приводить их в тонус, но это требовало слишком много времени. Оставалось только продавать их партиями в дешёвые бордели, где бедняги быстро теряли не только остатки воли, но и товарный вид. Это был не её сегмент, и Адриана предпочитала избегать таких сделок. Ей больше нравилось производить индивидуальный продукт. Однако Киил был очень симпатичен и очень умел, и, к тому же, достался ей по скидке, так что она решила оставить его себе.

Джер — другой раб — был продуктом её собственного воспитания, и его обучение ещё не подошло к концу. Его приходилось держать в тяжёлом ошейнике, в то время как такой же аксессуар на Кииле служил лишь милым символом его статуса.

Адриана в любую минуту готова была пустить по Джеру ток или применить другое наказание. Она надеялась, что ночь не обойдётся без этого, и позвала его не только для своего расслабления, но и для его дрессировки. Тем не менее она хотела бы отложить это развлечение на более поздний час.

Адриана вытягивает ногу, намекая Киилу на то, что нужно взять её в рот. Рука, свободная от бокала с вином, почёсывает Джеру подбородок. Бешенство демона выдают только плотно сжатые зубы. Киил прикрывает глаза, растворяясь в поцелуях, наслаждаясь тем, что приказы хозяйки просты и понятны.

Адриана мыслями далеко от обоих.

Послезавтра переговоры теодорцев с дракхами.

Дракхи — вольнонаёмное племя на службе Унн, полукровки, последние оставшиеся от планеты драконов, которую двести лет назад унны предали огню и распаду. Остатки драконов стали рабами, их выставляли на площадях, чтобы каждому была ясна воля Древней Богини. Но ещё их брали в постель, от них рождались дети, и так появились дракхи: не совсем унны, полностью лишённые псионики, отрезанные от варпа настолько, что даже не видели снов. Неспособные жить на планете матерей, потому что не поддавались контролю жриц. Но всё же верные настолько, чтобы сделать из них элитные подразделения бойцов, которых унны рассылали с поручениями по всей Галактике и даже в другие миры.

Теодора, доминион людей-псиоников — один из главных противников дракх и унн в целом. Наравне с Королевством Крови, эльфы которого мнят себя бывшими владыками всей Грани Миров, и ещё десятков других организаций, которым просто не хочется жить под жёстким контролем женщин-псион. Унн одинаково ненавидели и пси-корпус, и «Прогресс», ратовавший за возвышение людей. Но «Мэджик» был местом пересечения культур, вольницей, нейтральной территорией. А Адриане достаточно доверяли обе стороны, чтобы позволить встречать делегатов.

Подготовить следовало многое — не только развлечения, но и безопасность, не говоря уже о том, чтобы сделать пребывание на станции элементарно приятным. Задача предстояла куда более сложная, чем простой заказ на мальчиков «для сопровождения». Адриана надеялась извлечь из неё не только денежные выгоды, но и политические. Сенат Теодоры стоил того, чтобы обслужить его и бесплатно.

Она мысленно перебирала по пунктам готовность помещений и персонала, наслаждаясь тем, как Киил медленно движется губами по её обнажённой ноге и изредка бросая предвкушающие взгляды на Джера. Выпороть его самой или заставить Киила? Последнее станет для демона феерическим унижением, и это так… возбуждает.

Ночь обещала быть прекрасной, когда звонок вызова вырвал её из задумчивости. Адриана нажала на браслете сенсор приёма и увидела слегка встревоженное лицо Джанетты — второй своей помощницы.

— Госпожа? Неловко прерывать ваш отдых…

— Давай ближе к делу, — резко перебила её Адриана.

— Тут некая… гостья. Требует встретиться с вами как можно скорее. И… Я сама не знаю, почему согласилась на её требование позвонить, — Джанетта выглядела искренне испуганной последним осознанием. Ещё бы — они обе с Лилли были демоницами. Не самыми высшими, но всё же для любого псионика-срединника нелёгкая добыча.

Неведомую гостью это обстоятельство явно не интересовало.

Адриана подобралась и с досадой отобрала ногу у Киила.

— Сейчас буду. Пригласи её в пурпурную переговорную, — она поднялась на ноги и быстро надела туфли, не утруждая себя тем, чтобы сменить ночной халат на платье, взяла электронный ключ и направилась к двери.

— Ах да, — в проёме она обернулась, вспомнив кое о чём: — Киил, свяжи Джера и выпори его. Можешь делать с ним всё, что захочешь, если считаешь, что это порадует меня. Всё, мальчики, не скучайте. Я ушла, — не обращая внимания на яростный рык Джера, закончила она и закрыла дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

3

Адриана — по общему признанию — «хорошо устроилась». По обстоятельствам, давно уже от неё независящим, она не могла оставаться долго ни в одной из Вселенных. Это могло бы показаться неудобным, если бы не замечательная аномалия, в которой её хорошая подруга «Голди» построила свою станцию.

«Мэджик», как известно, пульсировал и фазировался, так что все его части время от времени перемещались в другой слой пространства. Это приносило некоторые неудобства, так как магия время от времени наглухо пропадала, но давало и массу преимуществ: например, чудесный, менявшийся каждые несколько часов вид из окна.

Адриана потратила некоторое количество сил, чтобы стабилизировать хотя бы отдельные части своего сектора, но в итоге плюнула. Светильники и другие жизненно важные приборы были заведены на двойное питание — наполовину магическое, наполовину «прогрессивное», так что в случае очередного радикального фазирования бесперебойники тут же производили переключение.

Адриана тихонько хихикала над теми хозяевами развлекательных заведений, у которых это вызывало проблемы, и не забывала рекламировать: «Во „Власти удовольствий“ такого не бывает! Гидромассаж, тепло и уют круглые сутки!»

Она давно высчитала основные «контактные» миры, в которые любил попадать «Мэджик»: система Унн-Ран и Союз Равных были одной из наиболее стабильных, хотя и не самой интересной. Адриана всем говорила, что родом оттуда, потому что внешне походила на унну, и потому что тоже симпатизировала матриархату. Она также хорошенько изучила историю всей системы Унн-Ран и, к своему лёгкому разочарованию, частенько замечала, что знает её лучше самих Унн.

Ещё одним потоковым источником проблем и внештатных ситуаций была так называемая «Вселенная псиоников» — колонизированная человечеством лет двести тому назад, но не без приключений. Её обитатели никак не могли разобраться в своём отношении со сверхспособностями и заодно не давали спокойно жить всем, с кем встречались.

Была ещё «Эльфийская Галактика» — замечательный поставщик эльфов всех мастей, товара неизменно популярного у самых разных рас. Адриане нравилось иметь дело с эльфами: они всегда были красивы и разнообразны, так что каждого можно было презентовать как уникальный товар. К тому же эльфы обладали вкуснейшими эмоциональными полями и были ну о-ч-чень чувствительны к ментальным воздействиям.

Наконец, некоторое время назад Станция застыковалась во Вселенную, где боролись между собой Земная Империя и Конфедерация. Обоим мегадержавам не пришло в голову ничего иного, как исследовать станцию с её аномалией и без конца внедрять сюда новых шпионов, так что иногда уже смотреть на незнакомого человека становилось тревожно. Их исследовательницы — девушки из СИЦ — в основном Адриану нервировали. И в большинстве случаев абсолютно неадекватно воспринимали институт рабства, который Адриана не только поддерживала, но и всеми силами развивала.

Направляясь к выходу из личных апартаментов, Адриана задумчиво гадала, кого увидит в переговорной: очередную подставную из СИЦ, какого-нибудь пси-контролёра? Унну, которой посреди ночи приспичило воспользоваться её рекламным слоганом?

Адриана была несколько разочарована, когда увидела простую… клиентку. Даже не унну вроде бы. Блондинку, статную, в обтягивающем космо-комбезе — похоже, только из космопорта. Без особых претензий и плотоядности во взгляде.

Она даже наклонилась, приглядываясь. СИЦы научились устраивать обмен телами, сговорились с проклятым Солнечным Архипелагом, но иногда высмотреть вторую личность удавалось по разным нестыковкам: эти агентки телами владели, словно куклами управляли.

Нет, вроде бы ничего типично СИЦевского в обнаглевшей клиентке не было. И псионикой тоже особо не пахло. Если у неё и был какой дар, то сама дева о нём не знала.

— Вы хотели со мной встретиться? — спросила Адриана и, опустившись на диван, закинула ногу на ногу. Она ничуть не стеснялась домашнего облачения, напротив, решила нарочито продемонстрировать несвоевременность визита. Джанетта и Лилли дежурили вместо неё по очереди, решая неотложные вопросы, но по большому счёту для обслуживания рядовых клиентов даже их участие особо не требовалось. И как вообще эта мадам добилась, чтобы отлично знавшие распорядок работы заведения демоницы решились её потревожить?

— Прошу прощения, вы, очевидно, отдыхали, — быстро сказала гостья.

— Ну что вы, — с насквозь фальшивой благосклонностью отозвалась Адриана. — Я всегда рада гостям. Как вас, простите, звать?

— Ара Тайши, — представилась девушка быстро, но ничуть не смутившись. — Просто у меня очень срочное дело. Для меня, не для вас. Мне нужно купить у вас раба.

Адриана приподняла бровь.

— Особенного раба, — продолжила Ара. — Конечно, для меня, не для вас. Уверена, что смогу предложить вам больше, чем любая посторонняя покупательница.

— Посторонняя? — не особо заинтересовалась Адриана. — Муж, любовник, брат?

— Да.

Адриана разглядывала гостью, пока та подрагивающей рукой доставала из скрытого кармана фото и клала на стеклянный столик.

Адриана наклонилась. Марк Рейкхарт. Что тут можно не узнать?

Подняла взгляд на девушку и спокойно произнесла:

— Извините, нет.

— Я заплачу гораздо…

— Простите, я ничем не могу вам помочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она поднялась и неторопливо, но и не оглядываясь, направилась к двери.

4

— Джанет. Собрать по ней все данные. Откуда, куда, зачем. Может ли… может ли быть связана с Бездной, — Адриана отключила связь, не дожидаясь ответа.

Ара ей не понравилась. Ей, правда, никто не нравился. И хотя предложение могло быть выгодным, она не собиралась попадаться на удочку. Если кто-то так откровенно суёт тебе свои деньги, то он либо дурак, либо знает больше тебя. Первого не жалко, а вторым она подарки не делала.

Вернувшись в спальню и окинув взглядом красивую картину — Джерр был привязан к потолку за мускулистые руки, а Киил, стоя у него за спиной, размеренно работал плетью — Адриана быстро переоделась в «рабочий комплект»: кожаные брюки и кожаный корсаж с кружевом. Такой, чтобы мужчины «плыли» и слегка терялись. Засунула ноги в туфли и, не перемолвившись с рабами ни словом, двинулась к «Карантинным» комнатам, куда поступали только что купленные рабы.

Прежде чем пускать мужчин в дело или хотя бы начинать обучение, следовало провести ряд проверок: медицинскую — конечно, никто не хотел заразиться; юридическую — если покупка была «нечистой», Адриана хотела об этом знать; психологические тесты — чтобы определиться, в какую категорию определить «материал». Пока ещё не раба.

Были такие, кто совсем не годен к постельным утехам. И внешность тут не главное. Даже если заказчица пришла за наивной куколкой или ей нравились стесняшки, или что угодно ещё… Встречались просто асексуальные образцы, которые толком не отзывались на плеть, не бунтовали и не слушались, вели себя как овощи и быстро угасали в неволе. Вытянуть таких можно, но нерентабельно. Если у них обнаруживались другие навыки, можно было обучить на бармена или личную прислугу без сексуальной функции. Такой товар дешевле, но всё равно окупался лучше.

Кроме того, встречались те, кто уже обладал разного рода полезными способностями — их тоже сортировали по отдельным категориям, делая из них «прислугу с привилегиями» или супер-элитников. Обучать всё равно приходилось. Адриана предпочитала отвечать за результат.

Марк успел пройти медицинский карантин и, похоже, застопорился на юридической проверке.

— Кто бы сомневался. У нас сложности? — Адриана не стала интересоваться, почему Лили не спит и торчит на рабочем месте не в свою смену. Кто-то должен был этим заниматься.

— Не то чтобы… — Лили осторожно и искоса посмотрела на хозяйку. — Госпожа, а вы уверены, что правильно определили его личность?

— Я уверена, что видела это лицо в порно-журнале, и это была статья про знаменитого гонщика.

Лили осторожно приподняла бровь.

— Да нет, он вряд ли порно-актёр. Разве что на подработке. Я имею в виду, что он — сексуальная фантазия девушек из тринадцати планетарных систем, и о нём сделали репортаж.

Они стояли в закрытом помещении, и «покупку» от них отделял силовой экран, прозрачный только с одной стороны. Мужчина был привязан к креслу и чем-то одурманен, на висках виднелись электроды. Стандартная проверка на детекторе лжи, чтобы предсказать поведение в неволе.

— У тебя другая информация на этот счёт? — спросила Адриана.

— Он утверждает, что его фамилия Эйдж. Мартин Эйдж. Я проверила инфобазы из его галактики и… вот, — Лили протянула Адриане планшет, и та задумчиво пролистала несколько материалов.

— Ну, я не ошиблась — он действительно медийная персона. Любимый герой газетчиков.

— Да… Только криминальной рубрики. Или как это называется…

— Формально это криминальная рубрика, — подтвердила Адриана. — Хотя, судя по некоторым локациям, где он грабил корабли, вопрос скорее политический.

Она отложила планшет и задумчиво побарабанила пальцами по пульту управления детектором. Лили поспешно убрала подальше чашку кофе.

— Крупная рыбка. Похоже, даже жирнее, чем я ожидала. Хорошо, что не продала его этой девке.

— Этой девке? — Лили подняла уже обе брови.

— Только что явилась покупательница, которая сулит за этого мальчика баснословные деньги. Очень спешит.

— Значит, за ним может приехать кто-то ещё.

— Как вариант. Или он сам может попытаться отчалить, не дождавшись выписки.

— Мы держим его на седативных, как вы и приказали. Кем бы он там ни был, у нас хорошая охрана.

— Мне нравится, что ты не заверяешь меня, что он НЕ МОЖЕТ сбежать.

— Я вас знаю больше ста лет, госпожа Адриана. И хочу прожить ещё столько же.

Адриана хлопнула её по плечу и глубоко вздохнула.

— Что ж… Попробую сама задать ему пару вопросов. Только не расслабляйтесь. Усиленный режим охраны никто не отменял.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

5

Мужчина по имени Марк сидел в кресле для допросов, широко расставив прикованные стальными обручами ноги, и сверкал в свете искусственной лампы литыми буграми мускулов.

Ничто в его блестящем от пота теле не выдавало его фамилии.

Адриана остановилась, чуть расставив длинные ноги в идеальных маленьких туфельках на высокой шпильке. Сегодня — красные.

Мужчина очертил внимательным — совсем не одурманенным — взглядом её подтянутую фигуру. Не боялся.

Адриана ответила ему оценивающим взглядом, которым измеряла размер товара. Мужчина был целиком гол, и его приятных размеров член дёрнулся в ответ на этот взгляд. Конечно, так и было задумано — стыд всегда отвлекал.

— Ты врёшь моей помощнице, — перешла к делу Адриана.

— Вы накачали меня… — голос мужчины звучал хрипло, и он тут же закашлялся. — Накачали меня… сывороткой… Как я могу лгать?

— Ну, сыворотка явно не сработала, — Адриана отвернулась и демонстративно, покачивая бёдрами, подошла к кулеру — он тоже стоял здесь специально, чтобы давать рабам надежду.

Она наполнила стакан и, снова повернувшись к мужчине лицом, поднесла его к губам. Сделала малюсенький глоток, только чтобы пленник увидел, как жидкость прокатывается по её горлу, и позволила паре капель остаться на губах.

Неторопливо приблизилась к нему и наклонилась, опершись одной рукой о спинку кресла у него над головой и позволив открытой груди покачиваться у него на виду.

— Ты ещё не понял, что принадлежишь мне? — спросила у самых его губ, внимательно глядя своими тёмными глазами в его чёрные глаза.

Мужчина сглотнул.

— Я не принадлежу никому.

— Какой смешной, — отозвалась Адриана. — Мужчины ВАШЕГО мира так много думают о себе. Каждому второму чудится, что он способен… принимать решения… жить без твёрдой руки госпожи… Признай, что всегда мечтал стать рабом кого-то похожего на меня. Поверь, тебе станет легче жить.

Говоря, она чуть расслабила органы чувств, позволяя энергии желания растекаться в разные стороны от своих каналов и одновременно невзначай сканируя энергетику мужчины, оценивая потенциал.

Мужчина был псиоником, это она сразу поняла. Но каков бы ни был его резерв на максимуме, прямо сейчас он почти иссох. Возможно, следствие драки или применения какого-то прибора — пока всё равно.

— Ты хочешь… знаний… или хочешь, чтобы я тебе служил?

— И то и то, — признала Адриана и выпрямилась, снова делая взгляд сосредоточенным и внимательным. — Ты — мой раб. Моя вещь. Ты будешь мне служить, потому что каждая вещь служит своему хозяину. Ты можешь забыть слова «свобода» и «воля». Они не для таких, как ты.

Она видела, как вспыхнул огонь в глазах мужчины, но решила не давить сильней — ей не нужен был конфликт, и пустая оболочка тоже была не нужна. Пускай оставит себе свои амбиции, сейчас её вообще не сильно волнует, как он воспитан.

— Твоё первое задание, раб, объяснить мне, кто такая Ара Тайши. И почему она хочет… — Адриана едва успела договорить хотя бы это, когда выяснилось, что раб не только не одурманен, но и не так пуст, как казалось.

Кандалы отщёлкнулись все разом — очевидно, повинуясь пси-приказу — и секунды не прошло, как пленник рванулся в сторону двери, даже не подумав замедлиться, чтобы обезвредить Госпожу.

— Дурак! — отрезала Адриана, швыряя пси-заряд ему в спину.

Марк громко застонал — не столько от боли, сколько от разочарования. Он лежал на полу лицом вниз в полушаге от двери, и пси-паутина поблёскивала перламутром над его голой задницей, прижимая к металлической поверхности самое ценное.

Адриана медленно приблизилась и остановилась так, чтобы туфля находилась в миллиметре от его лица.

— Ты не на каком-нибудь задрипанном пиратском судне, мальчик. Ты не сможешь добежать до рубки и направить корабль в другую сторону. Если тебе интересно — это место называется «Мэджик». И без посторонней помощи ты не сможешь даже найти дорогу к шлюзу. Моё имя — Адриана. Моя фирма называется «Власть желаний». Молчать! — она легонько ткнула его в лицо носком туфли, заметив, что он собирается возразить. — У меня нет к тебе никаких личных счетов. Пока. Хотя за попытку побега я просто обязана тебя наказать. Прежде, чем я это сделаю — и пока ты ещё в состоянии думать — осмысли вот что: есть я, и я собираюсь получить за тебя хорошие деньги. Есть бесчисленное количество сил в семи Галактиках, которые могут дать за тебя ту или иную сумму. И сейчас от меня зависит, кому из них ты достанешься.

Марк молчал, только слабо скрёб пальцами по полу, очевидно, надеясь вырваться из власти паутины.

— Есть богатые и добрые хозяйки, которые даже позволят тебе трахать их и лапать, потому что хотят почувствовать «настоящего мужчину». Есть богатые и очень злые, которые так ненавидят самцов наподобие тебя, что твоей единственной обязанностью до конца дней станет терпеть боль от их орудий.

— Мне плевать на боль… — прохрипел Марк, и это звучало… искренне.

— Я могу придумать и что-то повеселей, — тем же ровным голосом продолжила Адриана. — Есть также МСР с его бесполезной полицией, которая может захотеть тебя освободить. И твоя семья — если она у тебя есть. Я могла бы продать тебя и твоей жене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Увы, но Марк никак не отреагировал на эти слова.

— И есть госпожа Ара, которая предлагает мне за тебя хорошую сумму прямо сейчас. Итак…

— Пожалуйста… Не продавай… Меня… Ей…

Адриана подняла бровь. И в это мгновение браслет вызова замерцал.

— Госпожа! В банях ЧП!

Адриана тихо и коротко ругнулась.

— Мы проверим, как ты любишь боль, — сообщила она и, разведя руки, послала в него по-настоящему мощный псионический разряд.

Пленник закричал.

Не обращая внимания на его попытки выгибаться и биться руками о пол, Адриана вышла за дверь.

— Связать и больше такого не допускать, — быстро проговорила она и, не останавливаясь, прошла прочь.

6

Мужчина лежал на полу, окровавленный. Кровь мешалась со струйками воды на его потрясающем теле, и даже в таком виде он был прекрасен. Адриана с трудом справилась с желанием присесть рядом и убрать слипшиеся прядки волос с его лица. Конечно, это было бы неуместно, тем более когда кругом столпилось человек пять персонала.

— Его нашёл уборщик, — тихо сказала Эльза, смотрящая за проектом. Не демоница, обычная девочка — даже не с Унн.

Адриане пришлось потратить некоторое время, чтобы понять, откуда именно идёт кровь. Первой её мыслью была драка. Почему-то она совсем не предположила побег. У этого парня с самого начала был такой вид… Он как будто просил ударить его. Но Эльза всегда реагировала ровно, её было трудно разозлить. В рабах её больше интересовали красота и презентабельность, а не возможность причинить боль.

Адриана огляделась по сторонам, но не нашла среди присутствующих мужчин никого, кому размеры позволяли бы свалить такого великана. А потом до неё дошло.

У раба были порезы на руках. Он пытался покончить с собой.

Адриана с шумом выдохнула. «Может, он всё же ангел…» — промелькнуло у неё в голове.

— Я закрыла раны, — торопливо продолжила отчитываться Эльза. — Пока непонятно, как он сюда попал.

— Где его разместили?

— Шестой блок.

Адриана помнила их все. В шестом блоке не было ничего особенного, и не должно было быть повода сделать что-то подобное. Никаких жутких условий, никаких соседей, которые спровоцировали бы конфликт. Шестеро тихих, безопасных парней, замкнутых, не контактирующих между собой.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Кто-нибудь… Кто-нибудь хотя бы выяснил, как его звать?

— Эрик, — быстро отозвалась Эльза. Девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке после того, что произошло. — В документах этого нет. Там вообще ничего. К тестам приступить никто не успел. Он… производил впечатление одурманенного. Медицинский блок не выявил причин, и мы решили оставить вопрос до утра.

— И отправили его в общую спальню?

Эльза промолчала. Адриана только вздохнула.

— На словах кто-нибудь пытался узнать, что с ним не так?

— Конечно! Но я… не по этой части, госпожа. У нас все рабы уже выдрессированные, вы же сами приказали к теодорцам не выставлять никого, кто может создать проблемы.

Адриана кивнула. Но менять своего решения не хотелось.

— Пока в лазарет его. Он ОБЯЗАТЕЛЬНО должен дожить до моего следующего визита, — это было сказано таким голосом, что Эльзу затрясло.

В спальню Адриана вернулась в растрёпанных чувствах. Бросила на эротически-воспитательную композицию со связанным Джерром единственный короткий взгляд и махнула обоим рукой, беззвучно приказывая уходить.

— Обработай его раны и проводи в рабский блок, — бросила она, проходя мимо и направляясь к ванной — возможно, немного горячей воды и пара помогут ей расслабиться.

Увы, но эти два компонента только напомнили ей об Эрике. Что такого с ним могли сделать за пару часов? Адриане это не нравилось. Она тщетно уверяла себя, что дело в дисциплине и плохо, если кто-то портит товар. На самом деле это ей просто не нравилось — вот и всё.

Она едва расслышала тихие шаги за спиной в шуме водяных струй.

— Госпожа, — голос Зилара был таким же тихим, как его движения. Он бы и вовсе молчал, если бы не знал, как Адриана не любит, когда к ней подкрадываются со спины.

Раньше у Адрианы была служанка. Но умелые руки эльфа ей нравились больше.

Зилар, не говоря больше ни слова, подошёл к ней сзади и принялся быстрыми точными движениями расшнуровывать корсаж. В этом не было необходимости — Адриана справилась бы пси-силой — но это успокаивало.

Обнажив тело хозяйки целиком, эльф предложил ей руку, помогая забраться в ванну — большую, круглую, вделанную в пол. Он знал, что его вряд ли попросят присоединиться, для этого были другие рабы.

Плеснув в воздухе медово-золотистыми волосами, эльф пристроился у бортика и принялся разбирать на пряди её собранные драгоценными булавками волосы. Адриана расслабилась, не замечая, как погружается в дрёму, и не думая о том, что ей ещё предстоит добраться до кровати.

Зилар устроит всё за неё.

Его нежные руки скользили по её груди, дразняще задевая соски, но не позволяя себе лишнего.

Демоница отдалась на их волю и окончательно уснула. Зилар — по-эльфийски хрупкий на вид, но куда более сильный, чем от него ожидали — осторожно подхватил её на руки и отнёс в постель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

7

Анника с шумом потянула коктейль через трубочку. Откинулась на спинку кожаного диванчика и рассеянно осмотрела утреннее кафе.

Здесь, как и в Бездне, не было настоящей смены дня и ночи, но проблема решалась не искусственным источником света, а зонированием: у Адрианы было несколько «секторов внутри сектора». Утренний, обеденный, вечерний… самый откровенный — ночной.

Здесь, в зоне, предназначенной для завтраков, царили умиротворение и покой. Официанты были в основном одеты — хотя за углом Анника успела заметить кафе в стиле «пляжное утро», где на мужчинах были только цветочки в интимных местах. Анника не любила жару, поэтому пляжную тему пропустила мимо себя и пришла сюда. Она нечасто бывала в индустриальных мирах, и этот спокойный серо-коричневый антураж казался ей более экзотичным, чем аквариум с осьминогом на главной «площади».

— Кстати, насчёт осьминога. Ты ведь пошутила?

— Почему это? — возмутилась Адриана. — Замечательный аттракцион, по-моему. Делаем стеклянный лабиринт. С одной стороны запускаем раба… С другой — осьминога.

Анника смотрела с осуждением. Адриана вздохнула.

Другая демоница была ценной союзницей, и Адриана потратила много времени на то, чтобы выйти с ней на контакт. Мало кто в Бездне был готов разговаривать с опальной демоницей, потерявшей всякую власть. У Анники, к счастью, была склонность подбирать бездомных котят, а Адриана так хотела сохранить хоть какой-то контакт с домом, что готова была немного побыть обиженной чёрной кошкой.

К сожалению, любовь к котятам у Анники распространялась почти на всё, что двигалось. В том числе на рабов.

— Трудно сочувствовать кому-то, кто не сочувствует никому, — вроде как резонно заметила Анника. Поразмыслила и добавила: — Но я попробую. Как твой непонятный блондин? Я всё-таки не думаю, что он может быть ангелом. У меня есть в этом некоторый… опыт. Хотя склонность к самоубийству и правда как-то намекает.

— Я в нём не нашла никакой склонности к псионике. Или у меня радары сломались, или он действительно простой смертный. Но… — Адриана вздохнула и, тоже откинувшись на спинку кресла, пригубила кофе. — Мне всё равно хотелось бы с ним разобраться.

— Только не увлекайся. Хотя увлекайся. В твоём случае это может пойти на пользу.

Адриана поджала губы. Она и сама это знала.

У неё не было табу на отношения с рабами. До тех пор, пока рабы оставались вещью — почему этой вещью не пользоваться? Конечно, соблюдая меру и помня о бизнесе.

Она понимала, на что намекает Анника. С этим блондином всё с самого начала пошло как-то неправильно. И как о рабе она о нём как будто не думала. И если даже подруге это заметно — дело дрянь.

— Надо его трахнуть, — решила она. — Трахнуть и забыть. Меня должно отпустить.

Анника многозначительно покивала.

Адриана не стала спрашивать, почему это выглядит так подозрительно.

— А что второй? — продолжила рыжеволосая демоница. — Выяснила, кто он такой?

— Пока дело не особо-то идёт, — призналась Адриана. — Прошерстили по нему базы мира, где его «взяли», и новости не удивительные: он там пробыл года три. Действительно был гонщиком — просто море съёмок. Если он хотел затеряться, то выбрал какой-то странный способ.

— Почему думаешь, что хотел?

— Ну, она же его ищет. К тому же он псионик. Во Вселенной Псиоников псионики бывают двух типов: под контролем Пси-корпуса и те, которые скрываются.

— Есть ещё теодорцы. Если говорить о людях.

Адриана пожала плечами.

— Внешне он похож на теодорца, но обычно теодорцы не такие идиоты. Да и бежать им незачем — на своей планете они правят всем. То есть им просто нет смысла её покидать.

Подошёл официант и поставил на стол два блюдца с пирожными. Анника задержала взгляд у него на руках. Адриана мысленно хихикнула.

— Хочу такого, — легко призналась подруга. — Он продаётся?

— Конечно. Ты всех оптом заберёшь или будешь по очереди?

— Буду по мере того, как у меня гаремные комнаты отстраиваются. Пока больше трёх новеньких туда не влезет.

— Снова атака белокрылых?

— Не совсем… Со Старшим поругалась. Так насчёт этой Ары? — поспешила она сменить тему. — Её тоже ни в каких базах нет?

— Вот её — вообще ни в каких. Я подумываю обратиться к Голди. Если она уже бывала на станции, могли остаться следы. Но ни в одном из миров, к которым у меня есть доступ, я её не нашла.

— Ну, это значит всего лишь, что она никакая не сестра и не жена. Работает на кого-то, кто не любит огласки. А ты наверняка и так это знала.

— Я это подозревала, — Адриана кивнула. — Хотя с женой было бы проще. Такой альфач в бегах от жены… было бы забавно.

— А кстати, матриархальные планеты не проверяла? Может, и правда…

— Не похоже на то, — Адриана покачала головой. — Видишь ли… У него как-то всё… слишком серьёзно. Ненависть, страх… мания свободы. Что-то большее, чем семейные дела.

Анника на сей раз серьёзно кивнула. Она хотела ответить, но в этот момент у Адрианы запульсировал браслет вызова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Демоница сделала непроницаемое лицо.

— Госпожа! Привезли партию рабов!

— Как всегда. Ладно. Я пошла.

8

Адриана не брала с собой на такие мероприятия мужчин. Считала это несколько… некорректным. Было время, когда на её фирме у рабов была возможность «вырасти» до надсмотрщиков, но практика себя не оправдала: конкуренция между мужчинами выходила хуже, чем в ином гареме, а ненависть к «выскочкам» такая, что им разве что стекло в еду не подсыпали (хотя… подсыпали).

В итоге Адриана пришла к концепции вольнонаёмных работниц-дрессировщиц, которые тщательно отбирались с самых разных планет. Были среди них и уннки, и обитательницы других матриархальных миров, и самые обычные девочки со склонностью к доминированию. Не брали только тех, кто сам пережил травмы от мужчин, будь то рабство или неудачный брак, потому что с такими всегда случалось одно из двух: или они начинали вызвериться на мужчинах за то, что было, или тем удавалось их подчинить.

Адриана предпочитала в этом вопросе кристально чистые биографии, какой сама похвастаться не могла. Но это, в конце концов, был её Диснейленд и её правила.

На важных торгах обычно присутствовали Лилли и Джанет, а также смотрительницы «зон», в которые планировали отправить конкретно этих рабов. В данном случае речь шла о поставках для теодорцев, поэтому присутствовала ещё и проштрафившаяся Эльза. Адриана старалась на неё не злиться, но выходило плохо. Чтобы у них там ни случилось, Эльза ДОЛЖНА была предвидеть всё непредвиденное.

— Госпожа, — тихо прошептала надсмотрщица, пока они ожидали партию, — рабу лучше. Ещё раз простите за недоразумение.

«Недоразумение». Адриана с трудом сдержала желание что-нибудь сломать — можно и голову Эльзы. Она умела справляться с демонической натурой. Честно.

— В чём была причина, разобрались?

— Допросили его с псиониками, — Эльза вздохнула. — Дурацкая история. Ему… приснился кошмар.

Адриана подняла бровь высоко-высоко.

— Он говорил очень сумбурно, — торопливо продолжила Эльза. — Хотите… посмотреть?

Адриана кивнула. И правда, лучше один раз составить своё впечатление, чем два часа слушать болтовню.

Эльза протянула ей мини-диск с записью картин, отсканированных псиониками, и Адриана ввела его в браслет.

Погружение было мгновенным и сильным — уже потом Адриана подумала, что для такого эффекта кошмар должен был сидеть очень глубоко, должен был быть очень силён.

Там была кровь. Много крови и мёртвые тела. И стальные стены, и духи варпа, и какое-то… какая-то музыка. Как будто орган. Потом человек с изуродованными имплантами лицом… и всё. Темнота. Конец.

Адриана выдохнула, отключаясь. Не то чтобы ей захотелось после этого покончить с собой…

— Что это, мать вашу, за место и что там произошло?

— Авария? — предположила Эльза. — У него же потеря памяти. Вы… не знали, госпожа?

Адриана не знала. И не собиралась признаваться, что чего-то не знает.

К счастью, вошедшая в помещение дракха избавила от необходимости отвечать.

— Дракха, — так и сказала Адриана вслух. У женщины не было характерных чешуек на скулах, но Адриана, в конце концов, была демоницей, а не школьницей, чтобы не отличить «а» от «б».

— Я не работаю на Унн, — отозвалась дракха так, как будто кто-то об этом вообще спросил.

— Дракха, которая-не-работает-на-унн, поставляет рабов для вечеринки теодорцев. Что может пойти не так?

— Меня интересуют только деньги.

— Да. И меня тоже.

Две женщины уставились друг на друга.

На самом деле, может, это и было правдой. Может, эта конкретная дракха была отступницей — кругом было полно отступников от Унн, от Пси-Корпуса, от чего угодно. Это, мать его, был Мэджик, где быть нормальным считалось моветоном.

Но Адриана не собиралась рисковать.

— Госпожа, я просто напомню… что до переговоров осталось меньше недели.

Адриана не удостоила Лилли ответом.

— Госпожа дракха, не тратьте моё время, покиньте помещение.

Решив действительно не тратить время, Адриана сразу нажала на браслете точку вызова охраны.

Дракха, видимо, догадалась об этом.

— Это могла бы быть хорошая сделка! — она сверкнула глазами и, больше не говоря ни слова, действительно вышла.

Несколько секунд Адриана сидела в молчании.

Девочки переглянулись.

«Хочешь напомнить ей, что до переговоров осталось меньше двух недель?» — мысленно предложила Лилли.

«Спасибо. Ты уже попробовала».

Снова воцарилась тишина.

— Простите, госпожа, — Эльза кашлянула. — Всё-таки… где посоветуете нам теперь купить рабов?

Адриана побарабанила пальцами по подлокотнику дивана.

Помощницы начинали догадываться, что у неё нет ответа. Они постарались сделать всё возможное, чтобы Адриана не догадалась, что они об этом догадываются.

— Всего по двойной цене и только чтобы тебе помочь, — Голди материализовалась ниоткуда и сразу завалилась в свободное кресло — как будто голограмме вообще нужно было сидеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Адриана уставилась на неё так, как будто голограмму можно было испепелить.

Голди склонила голову на бок и улыбнулась.

— Это, по крайней мере, будут хорошие рабы? — поинтересовалась Адриана.

Голди задумалась.

— Самые лучшие, — согласилась она. — Хочешь взглянуть прямо сейчас?

— Хочу, — согласилась Адриана и махнула помощницам рукой. — И оставьте нас на четверть часа. Раз уж так вышло — я хочу с ней поговорить.

9

День вышел насыщенным — они с Голди хорошо поработали, подбирая рабов для конференции. Это было веселее, чем обсуждать их с Джанеттой и Лилли, которые при ней опасались демонстрировать личный вкус и ко всему подходили уж слишком профессионально, и веселее, чем с Анникой, которую каждые пять минут начинали ощутимо беспокоить личные переживания рабов.

Голди было плевать. Она воспринимала мужчин как мясо, и Адриане… Адриане нравился такой подход! Жаль, что Голди нельзя было доверять.

Увы, но она не доверяла вообще никому. Вокруг неё постоянно было множество людей, но рабы, подчинённые, даже конкуренты — все они боялись её и все хотели что-то от неё получить.

В общем-то Адриану устраивало, что её боялись. Просто это мешало расслабиться и немного побыть человеком. А иногда хотелось.

От мыслей об этом под вечер её настроение ухудшилось, и она приказала позвать к себе Киила.

Обычно Адриана не звала мужчин по одному по тем же соображениям, по которым не доверяла ни Аннике, ни Голди. Её уже предавали, а она умела учиться на ошибках. И рабов с ножами и отравленными губами к ней тоже уже подсылали.

Но Киил был единственным, кому она доверяла почти полностью. Она проверяла его и детектором, и псионикой в самом начале, но раб ни на кого не работал, а о собственных интересах панически боялся даже задумываться. Самым страшным наказанием были не боль и не отказ кончить, а простой вопрос: «Чего ты сам хочешь?» Адриана не видела смысла его мучить, если только ей не хотелось чистой боли. Киил как никто умел принимать её, не оставляя ни обиды, ни злости, не ломаясь и продолжая благодарить от всей души.

Кого-то другого такая чистая отдача могла напугать, но Адриана в этом смысле считала, что людей надо принимать такими, какие они есть. Куда лучше иметь контакт с мужчиной, который хочет боли, чем приучать к боли того, кому это чуждо.

Сегодня ей хотелось мучений, и в то же время не хотелось ничего сложного.

Она приказала Киилу встать на колени и сбросить рабскую повязку — ей нравилось видеть его член и то, как он вставал по её приказу.

Адриана достала свою любимую плеть, смазала кожу маслом и приступила к делу. Кожаные хвосты оставляли на спине и ягодицах раба красивые розовые следы. Киил постанывал и подавался навстречу, как профессиональная шлюха. Его бёдра покачивались, выпрашивая другого наказания — или награды.

Порка не помогала. С каждым ударом Адриане становилось только хуже.

Вздохнув, она оставила плеть в покое.

— Иди в медпункт, — сказала Киилу и в ответ поймала его взгляд — обеспокоенный и встревоженный. Всего на секунду осмелевший чересчур раб тут же опустил глаза.

— Ты хорошо справился, — устало пояснила Адриана. — Просто… не хочу.

Она не знала, как это объяснить, и не хотела объяснять ничего рабу. Киил, так и не сказав ни слова, подхватил с пола свою маленькую тряпицу — Адриане потребовалось какое-то время, чтобы приучить его делать это без приказа — и, забыв одеться, вышел.

Когда порка не помогала, вторым средством от всех проблем была работа. И Адриана решила, что в данном случае её работа — разобраться с рабом, который накануне пытался покончить с собой.

Разумеется, это не имело никакого отношения к странной тревоге, поселившейся у неё внутри с тех пор, как она увидела его в первый раз.

Адриана переоделась — на сей раз не в «боевую» форму, а просто в удобные чёрные брюки и майку — и направилась к лазарету.

Когда-то в её секторе были большие проблемы с медициной, но какое-то время назад ей удалось выкупить покладистого псионика-целителя, и Адриана решила, что от него будет больше пользы по прямому назначению. Псионик был хорош собой, хотя и не настолько, как элитные рабы — у него были золотистые, слегка вьющиеся волосы и полное отсутствие привычки следить за собой. Вопреки всякой логике, это делало его только привлекательнее, так что Адриана всегда с удовольствием посещала лазарет, но руки никогда не распускала: у Ленса явно было что-то нехорошее в прошлом, ещё до рабства, физическая близость делала его нервным. Адриане меньше всего требовался нервный врач, тем более когда кругом полно куда более бесполезных мужчин.

Как и она, Ленс явно страдал бессонницей, потому что это был далеко не первый случай, когда она заставала его на рабочем месте около полуночи. Он был погружён в работу с какими-то пробирками и, по обыкновению, вздрогнул, когда дверь перед Адрианой отъехала в сторону.

— Всего лишь я, — поспешила предупредить Адриана издалека. — И сегодня не по твою душу.

Она остановилась на расстоянии. Оба понимали, что если потребуется, она сможет свернуть его в бараний рог пси-силой, но именно пси-силы Ленс почему-то вообще не боялся, хотя и должен был чувствовать, насколько мощный у Адрианы потенциал. Он воспринимал её прикосновения как поглаживания, и Адриана часто пользовалась этим, чтобы успокоить его, хотя и не влияла никогда на его разум всерьёз.

Ленс тихонько застонал, почувствовав это прикосновение ласковых волн, и, прикрыв глаза, чуть выгнулся.

Адриана вздохнула. Хотелось поиграть с ним по-другому. Но точно не сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

10

— Я к тебе по поводу мальчика, который пытался перерезать вены.

Глаза Ленса просветлели, и лицо стало более внимательным.

— Что… что с ним случилось… госпожа?

Адриана вздохнула.

— Хотелось бы мне знать. Все говорят, что никаких экстремальных условий ему никто не создавал.

Ленс выглядел задумчивым.

— У него очень странные мозговые диаграммы, — признался он. — У меня не было возможности раньше исследовать нечто подобное… но я кое-что знаю о случаях, когда такое бывает.

Теперь уже всерьёз заинтересовалась Адриана.

— Что именно с ним не так? Говорят, у него потеря памяти. И ему снятся тревожные сны.

Ленс нахмурился.

— Похоже на то, — согласился он. — Он ещё не приходил в себя после визита псиоников, но его явно преследуют пугающие образы. Я на всякий случай дал ему успокоительное. Это не нарушает…

— Ничего не нарушает. Я хочу, чтобы ты позаботился о нём как можно лучше.

Ленс заметно расслабился. Ему всегда было легче вести разговор на нейтральной территории. И его инстинкты целителя часто конфликтовали с приказами, потому что многих рабов запрещалось лечить до полного выздоровления или давать обезболивающее.

— Что с его мозговыми волнами?

— Это… не совсем картина памяти. Я заметил смешанные признаки.

— Вмешательство псионика?

Ленс покачал головой.

— Маловероятно. У него частично разорваны нервные связи. Это бывает следствием употребления препаратов, которые, кроме прочего, влияют на мозговую деятельность.

— Наркотики, — удручённо резюмировала Адриана.

— Возможно, не в прямом смысле этого слова.

— Что ещё?

— Его память скорее не потеряна и не стёрта. Сильный блок. Псионический или нет? Не могу сказать.

Адриана задумалась.

— Это значит, её можно восстановить?

— Я могу попытаться. Но это может иметь непредсказуемые последствия. Его сны, скорее всего, — попытки памяти прорваться в осознание. А теперь представьте, что то, что довело его до самоубийства, постоянно будет с ним наяву. Я даже не удивлюсь… Если через этот блок кто-то пытался его исцелить.

Адриана молчала.

Мужчина по имени Марк сидел в кресле для допросов, широко расставив прикованные стальными обручами ноги, и сверкал в свете искусственной лампы литыми буграми мускулов.

Ничто в его блестящем от пота теле не выдавало его фамилии.

Адриана остановилась, чуть расставив длинные ноги в идеальных маленьких туфельках на высокой шпильке. Сегодня — красные.

Мужчина очертил внимательным — совсем не одурманенным — взглядом её подтянутую фигуру. Не боялся.

Адриана ответила ему оценивающим взглядом, которым измеряла размер товара. Мужчина был целиком гол, и его приятных размеров член дёрнулся в ответ на этот взгляд. Конечно, так и было задумано — стыд всегда отвлекал.

— Ты врёшь моей помощнице, — перешла к делу Адриана.

— Вы накачали меня… — голос мужчины звучал хрипло, и он тут же закашлялся. — Накачали меня… сывороткой… Как я могу лгать?

— Ну, сыворотка явно не сработала, — Адриана отвернулась и демонстративно, покачивая бёдрами, подошла к кулеру — он тоже стоял здесь специально, чтобы давать рабам надежду.

Она наполнила стакан и, снова повернувшись к мужчине лицом, поднесла его к губам. Сделала малюсенький глоток, только чтобы пленник увидел, как жидкость прокатывается по её горлу, и позволила паре капель остаться на губах.

Неторопливо приблизилась к нему и наклонилась, опершись одной рукой о спинку кресла у него над головой и позволив открытой груди покачиваться у него на виду.

— Ты ещё не понял, что принадлежишь мне? — спросила у самых его губ, внимательно глядя своими тёмными глазами в его чёрные глаза.

Мужчина сглотнул.

— Я не принадлежу никому.

— Какой смешной, — отозвалась Адриана. — Мужчины ВАШЕГО мира так много думают о себе. Каждому второму чудится, что он способен… принимать решения… жить без твёрдой руки госпожи… Признай, что всегда мечтал стать рабом кого-то похожего на меня. Поверь, тебе станет легче жить.

Говоря, она чуть расслабила органы чувств, позволяя энергии желания растекаться в разные стороны от своих каналов и одновременно невзначай сканируя энергетику мужчины, оценивая потенциал.

Мужчина был псиоником, это она сразу поняла. Но каков бы ни был его резерв на максимуме, прямо сейчас он почти иссох. Возможно, следствие драки или применения какого-то прибора — пока всё равно.

— Ты хочешь… знаний… или хочешь, чтобы я тебе служил?

— И то и то, — признала Адриана и выпрямилась, снова делая взгляд сосредоточенным и внимательным. — Ты — мой раб. Моя вещь. Ты будешь мне служить, потому что каждая вещь служит своему хозяину. Ты можешь забыть слова «свобода» и «воля». Они не для таких, как ты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пси-потенциал мужчины заметно оживился с прошлого раза, но она всё ещё не могла измерить его резерв. В любом случае ему не тягаться с демоном.

— Ты как будто надумал стать мне послушным рабом?

— Да.

Адриана замерла. От этого слова по телу прокатилась обжигающая волна. Представить этого самца в ещё более униженной позе… растрёпанного, тяжело дышащего, со следами от плети на заднице… это было бесценно.

— Да? — уточнила она.

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Только не отдавай меня Аре.

Адриана была заинтригована. За этим явно стояла какая-то тайна. Что-то, что пугало его сильнее рабства. Впрочем, он вряд ли всерьёз верил в то, что она заставит его покориться.

Адриана задумалась. Эта сделка была интересней, чем та, которую предлагала Ара. Со всех точек зрения. И у неё появлялась идея.

— Если пройдёшь проверку, — она растянула губы в улыбке, — на что ты на самом деле готов ради моей власти?

Если мужчина и был сбит с толку, то разве что на секунду. Он тоже выглядел… заинтригованным?

Улыбка Адрианы стала ещё шире.

11

Следующие несколько дней выдались довольно насыщенными — и довольно безумными. Поставка от Голди выглядела приемлемо, но её рабы, как обычно, оказались дикими и происходили из непонятных источников. Две недели — слишком мало, чтобы полноценно подготовить их для работы с теодорцами.

Теодорцы (как, впрочем, и унны) привыкли жить на планетах, где рабство процветало. Кроме отдельных скучающих уникумов, они не хотели ни укрощать, ни вообще как-то замечать рабов. Им просто нужна была человекоподобная мебель, которая будет подавать закуски и по необходимости удовлетворять сексуальные желания.

В итоге пришлось спешно заняться рокировками: новых рабов протестировать и либо отправить на обучение, либо определить на работы в наиболее безопасные места. Наиболее обученных из тех, что уже были пристроены где-то в секторе, переориентировали в бани и также спешно обучали премудростям обхождения с важными гостями.

В итоге пару дней у Адрианы совсем не было времени заниматься ещё и несостоявшимся банщиком, который отлёживался в лазарете. Она едва успевала прищёлкивать на браслете отчёты о его здоровье.

А вот пускать на самотёк дело с Марком было просто нельзя. Ей доложили, что Ара никуда не собирается улетать и обустроилась в одной из гостиниц. К счастью, пока она не создавала проблем, но это явно был вопрос времени.

С другой стороны, самого Марка нужно было держать под контролем, и девочки явно с этим не справлялись. Оставлять его в камере было бы неправильно, потому что он проявил желание служить. Но определять в общежитие — опасно.

У Адрианы была рабская комната, встроенная в планировку её апартаментов, и обычно там обитал Киил. У Зилара тоже была комната неподалёку от её спальни, но Зилар пользовался большими свободами. Адриана не относилась к нему напрямую как к рабу, больше воспринимая как замену своей прошлой служанке.

Для Киила же рабская комната была практически единственным способом существования. Попытки поместить его в общежитие с другими рабами он воспринимал как ссылку и вообще явно предпочёл бы спать в ногах кровати госпожи, если бы Адриана вообще собиралась позволять кому-то подобное.

Адриана не собиралась. Киил был одним из двух мужчин, с кем она вообще рисковала оставаться наедине, но не настолько, чтобы рядом с ним спать. Спать с Марком она тоже точно не собиралась. Получалось, что придётся временно поместить его в рабскую комнату Киила.

На этом проблема едва ли была решена. Во-первых, потому что это точно стало бы нервным потрясением для Киила, с которым и так всё было не в порядке. Во-вторых, потому что для Марка явно было недостаточно тех мер безопасности, которыми она обходилась с Киилом.

Адриана приказала Киилу следить и охранять нового раба, но это была скорее психологическая мера — хоть Киил и был крупным, он не учился драться и псионикой не владел. А от Марка в этом плане можно было ждать чего угодно.

Его следовало изучить и как можно скорее, а для этого вначале ещё привести в порядок, потому что держать под рукой раба «только-что-из-камеры» и ходить с ним на важные встречи никуда не годилось.

Адриана не могла даже приказать Джанетте разобраться с этим, потому что у помощниц в эти дни тоже хватало других дел.

Пришлось, отдав Марка на руки Киилу и Зилару, чтобы те отмыли его и расчесали, самой потратить некоторое время на выбор сносной одежды для нового спутника — а брать Марка с собой нужно было, чтобы обезопасить его и хоть как-то в нём разобраться.

Адриана была против того, чтобы ставить мужчину на один уровень с женщиной, давать рабу одежду свободного или, тем более, одевать его как куклу. Нет, иногда настроение было, но как раз одевать ей больше нравилось Зилара — он был красивым почти как девушка, на нём хорошо сидели лёгкие ткани нежных цветов, которые Адриана не могла позволить себе. Его можно было даже накрасить — он от этого становился только красивее.

Заниматься чем-то с массивным, грубым, да ещё едва знакомым мужиком не очень хотелось.

Но и таскать с собой неухоженного или полуголого раба Адриана считала неприличным. Ну, если это не Киил, который, во-первых, великолепно смотрелся в набедренной повязке, во-вторых, чувствовал в ней себя куда лучше и органичней, чем в штанах из технотронного мира.

В итоге Адриана остановилась на кожаных штанах, которые одинаково подходили и рабу, и свободному, и кожаной жилетке, которая уже более точно определяла развлекательный статус мужчины. То и другое было украшено цепями и должно было хорошо подойти к довольно брутальной и опасной внешности Марка, одновременно указав окружающим на его положение.

Марк был не таким крупным, как тот же Киил, или ещё не устроенный недобанщик, но его мужественность пульсировала во взгляде и манере двигаться. Откровенно говоря, Адриане это нравилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

12

Однако помимо этого Адриана обещала ему испытание. Она говорила это не просто так. Адриана свято верила, что любому адепту нужна инициация. Он должен продемонстрировать, как далеко готов зайти в своём служении. И пускай она ещё не оставила мыслей о продаже, если он вызывался стать её добровольным рабом, он должен был показать границы своей решимости. Это было важно.

Она выкроила время для первой проверки на следующий день после того, как перевела Марка в свои покои. Нельзя было давать ему время освоиться и привыкнуть.

Она приказала привести Джерра. И Марка. Всё должно было происходить в её спальне.

Когда Киил доставил того и другого, Адриана поколебалась и приказала ему остаться. Киил не стал бы мешать, зато мог бы пригодиться, и, кроме того, он в последнее время был постоянным участником любых её игр. И без того ущемлённый в условиях проживания и наверняка до смерти испуганный появлением нового личного раба, он мог окончательно впасть в депрессию, если бы его к тому же удалили из представления.

— Ты будешь на коленях у кровати, — распорядилась она, указывая на Киила. — Ты не двигаешься без приказа, но, возможно, я прикажу тебе себя поласкать.

— Да, госпожа, — выдохнул Киил. Унна явно повело от одного её голоса, и это было… приятно. Вначале Адриана не планировала придавать представлению сексуальность, но теперь участие Киила показалось ей отличной идеей.

Другие двое мужчин пока ещё стояли и оба напряжённо поглядывали друг на друга.

Джерр был напряжён сильнее. Ему редко доставалось в этой комнате удовольствие. Но он был демоном и больше привык приходить в ярость, чем пугаться.

Марк выглядел более расслабленным. На мгновение Адриану даже посетила мысль, что он не воспринимает всё происходящее всерьёз. Это разозлило её и укрепило решимость, даже несмотря на то, что в следующее мгновение он уже казался ей достаточно серьёзным и даже немного взволнованным.

Она окинула взглядом каждого из мужчин: все три мускулистых тела были наполовину обнажены, и все три поблёскивали от пота. Это было прекрасно.

Киил был самым голым, и его член заметно оттопыривал тонкую набедренную повязку от одной только близости госпожи.

На двух других пока ещё были кожаные штаны, а на Марке ещё и новая жилетка. Адриана вынуждена была признать, что обновка действительно ему шла.

— Итак, — сказала она. — Марк, ты сказал, что будешь делать всё, что я говорю.

Марк кивнул, хотя к этому моменту заметно нервничал — похоже, под «всем» он не имел в виду что-то, требующее присутствия двух других мужчин.

— Принеси мне плеть. Она в шкафу.

Было бы надёжней и проще приказать это Киилу, но ей не хотелось вбивать между ЭТИМИ двумя рабами клин.

Марк помешкал, но склонил голову и послушно выполнил приказ. Видимо, это всё-таки больше подходило под его ожидания.

Отдавая плеть Адриане, он даже сам опустился на одно колено, и Адриана в благодарность скользнула пальцами по его кисти, но потом крепче сжала его пальцы поверх рукояти.

— Встань, — ровно сказала она. — Раздень Джерра и выпори его. Если потребуется, Киил поможет тебе его удержать.

Демон тихонько зарычал.

Марк заледенел, даже с коленей не встал.

— Го… госпожа?

«Началось», — подумала Адриана.

— Ты слышал приказ. Выполняй, или я прикажу Джерру выпороть тебя.

Марк опустил голову.

— Он заслужил наказание? — спросил он тоже довольно ровно, но Адриана видела, что он ищет оправдание этому приказу. На самом деле Джера нужно было выпороть, хотя бы за его реакцию прямо сейчас. И за много других вещей. Но Адриана не собиралась об этом говорить.

— Ты должен выпороть его, потому что это мой приказ и потому что ты поклялся мне служить. Других причин не требуется.

Марк оставался неподвижен несколько секунд, а потом зло сверкнул на неё глазами. Швырнул плеть в сторону Джерра, который не упустил возможности поймать её и погладить по хвостам. Этот инструмент причинил ему столько боли, что демон был безумно счастлив прямо сейчас держать его в руках.

Марк, не дожидаясь каких-либо приказов или поблажек, резкими движениями сорвал с себя жилетку. Он был очень красив в таком виде, напряжённый, с покорно согнутой спиной и отчаянной болью на лице — хотя ничего ещё не началось.

— Джерр, выпори его. Бей, пока мне не надоест, — мягко распорядилась Адриана. Она, не глядя, поймала Киила за ошейник и уткнула лицом себе между бёдер.

Киил принялся выполнять очевидное распоряжение со старанием и мастерством, от которого растаяла бы ледяная глыба.

Джерру тоже не потребовалось говорить дважды.

Демон довольно рыкнул, и плеть врезалась в обнажённые плечи Марка.

Адриана откинулась в кресле, наблюдая и наслаждаясь прикосновениями, каждую секунду державшими её в миллиметре от грани.

Губы Киила возбуждали её больше, чем зрелище. Но зрелище тоже играло роль. Она чувствовала горькую сладость каждый раз, когда плеть врезалась в тело мужчины. Смотрела ему в глаза и почти транслировала слова: «Вот видишь, к чему приводит доброта».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Марк стискивал зубы. Ему было больно, и удары не доставляли наслаждения, как Киилу. Но он не отвёл глаз.

— Хватит, — скомандовала она, когда монотонность представления стала казаться скучной. Марка трясло, его плечи покрылись алыми порезами от неумелых и яростных ударов. Киил сделал несколько финальных движений языком, и удовольствие взорвалось внутри её тела. Адриана ненадолго прикрыла глаза и умиротворённо выдохнула.

— Киил, отведи обоих в камеру Джера. Оба должны провести ночь прикованные к потолку. Обезболивающих не давать.

Она дождалась, когда Киил возьмёт в руки поводки от ошейников и выйдет за дверь, и вызвала Зилара, чтобы тот помог ей отойти ко сну.

13

Это была третья ночь Марка в неудобной позе. Он старательно утешал себя тем, что всё-таки положение его всё три раза менялось: сначала он спал в кресле с раздвинутыми ногами перед каким-то зеркалом, и, наверное, должен был впечатлиться тем, сколько народу могло наблюдать за ним через стекло.

Потом его подвесили к потолку на руках, и он фактически не мог опуститься на пятки. Не то чтобы у Марка была богатая практика в подобных играх, но о теории он кое-что слышал и понимал, что его пытаются вывести «из зоны комфорта».

Всё было преодолимо. Он всё равно не собирался оставаться здесь надолго. По крайней мере, изначально. Это был не первый случай, когда он оказывался в наручниках в некоем пространстве, которое считалось неприступной крепостью. Обычно мероприятие не затягивалось больше чем на неделю.

На сей раз дело, однако, осложнялось Арой. При мысли о том, что сука почти добралась до него, дышала в загривок, Марку хотелось ругаться в полный голос — но он опасался, что помещение прослушивают.

Нет, попадаться Аре у него не было ни желания, ни возможности. Чтобы ни придумали для него сумасшедшие бабы на Мэджике, Ара точно будет изобретательнее. И риски там гораздо выше.

Так что, как бы ни хотелось сохранить обычные алгоритмы поведения и продолжать бодаться со всем, что движется, после долгих размышлений Марк пришёл к выводу, что поступиться не значит измениться.

Обе женщины, которые работали с ним, были достаточно красивы. Одна чёрненькая и худенькая, у Марка даже мелькнула мысль, не попытаться ли её соблазнить. Потом приходила ещё блондинка Лилли. Эта беззастенчиво поддавалась на флирт, но Марк быстро понял, что если даже он с ней переспит, она не позволит ему сбежать.

И потом пришла третья. От неё у Марка яйца сводило. В самых разных смыслах. Как псионик он чувствовал, что к нему применяют Силу. Но эффект от этого не становился слабее.

Но что было хуже, эта, третья, черноволосая, статная и властная, сексуальная до боли… явно была абсолютно равнодушна к мужским чарам. Марк буквально видел прозрачную стену, которую она выстроила вокруг себя. Тут бы никакая пси-сила не помогла. Она просто полностью отрезала от себя всё, что можно было назвать «отношениями». И Марк понял, что сыграть на её слабостях не получится. Было бы куда проще, если б ему удалось подкопаться к Джанетте, но…

Выбора уже не оставалось. Пришлось договариваться как есть. Госпожа Адриана — так она себя назвала. Марк всё равно был уверен, что это будет лучше, чем у Ары.

Он не то чтобы переосмысливал свои выводы…

Брюнетка была стервой. Честное слово, что в этом нового?

Когда она сказала об «испытании», Марку стало отчасти любопытно. Ну что она, право, может придумать? Свяжет его и оттрахает? Выпорет? Проведёт по улицам голым? Он не был уверен, в каком случае больше «ха».

Но вот то, чего она от него хотела, он делать не собирался. Это было неправильно.

Он не знал, хороший или плохой человек тот раб, которого ему приказали наказать. Он не хотел этого знать. Этот мужчина не был его врагом. Он не собирался причинять ему боль и настраивать против себя только потому, что таков её каприз.

Похоже, Адриана была уверена, что ей удалось преподать ему урок. Что теперь, когда он сам оказался выпорот рабом, которого пожалел, он задумается о том, стоит ли испытывать к людям жалость.

Но жалость была не при чём. Марк уже много раз проходил и предательство, и боль. Он много раз задавался вопросом, стоят ли люди того, чтобы их защищать.

Вопрос был не в людях. Вопрос был в нём самом. Он собирался остаться собой, даже если расплатой будет некоторое количество новых шрамов на спине.

Всю ночь, пока они висели на цепях в метре друг от друга, второй раб пытался заговорить с ним. Он предлагал дельные вещи — по сути, побег. Говорил, что знал места на станции, через которые можно пройти в другое пространство, а уж потом…

Но Марк не собирался вплетаться в эти интриги. Чем был этот раб, он ему уже доказал. Марк не хотел видеть такого союзника за спиной, когда надо будет принять бой.

Он гадал, сколько ему здесь висеть. Адриана выглядела умной женщиной. Вряд ли она бросит его гнить в карцере только потому, что он ей надоел. Нет, тогда она его продаст. Значит, в любом случае за ним придут.

На сей раз он правильно угадал.

Сколько бы времени ни прошло, темноту камеры разрезал скрип, и светловолосый раб появился в дверях.

— Киил… — прорычал второй пленник, и по ярости в его голосе Марк сделал вывод, что тот не слишком умён. — Выпустишь нас? — Вторую часть фразы он почти пролебезил.

— Тебя — нет, — ровно сказал Киил, как будто его вообще не задел ни тот, ни другой тон. — Госпожа велела передать, что ты должен заплатить за ошибку.

Пленник зарычал.

— За какую на сей раз? Это она не собирается говорить?

— Я скажу, — спокойно отозвался Киил. — Хотя это не приказ. Ты хотел получить удовольствие, а должен был хотеть услужить ей.

Не слушая яростный рык демона и не глядя на его трепыхания, он подошёл к Марку и принялся снимать наручники. Марк едва не рухнул на пол — так затекло всё тело. И рухнул бы, если бы Киил его не поддержал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

14

Киил отвёл его в душевую и помог вымыться — сам Марк был не способен на такой подвиг, руки после ночи всё ещё не слушались. Похоже, Киил его состояние прекрасно понимал. Он не задавал вопросов и вообще не пытался заговорить, и Марк был несказанно этому рад. Он не хотел слышать поучения наподобие того, которое досталось Джерру, от другого раба.

Когда дело было сделано, Марк получил новый комплект чистой одежды — чуть более скромный, чем ночной, но выполненный в том же духе: кожа, цепи, ткань, не скрывавшая мускулов.

Он в принципе устраивал. Марк не стеснялся показывать тело, его бы не расстроило ходить и в набедренной повязке. Вот если бы на него начали цеплять блузочки и бантики, ему стало бы тревожно.

Пока Марк одевался, Киил ввёл его в курс дела: до приятного коротко и по делу.

— Мы будем сопровождать Госпожу во время гостевого обхода. Она посетит партнёров и конкурентов. Моя задача — обеспечить ей удобство. Твоя задача — её безопасность.

Марк выдохнул с облегчением, даже несмотря на то, что в голосе другого раба на секунду ему почудилась ревность.

— Раньше за безопасность тоже отвечал ты?

Киил не ответил. Ладно.

Облачение подошло к концу. Он всё ещё был в наручниках и ошейнике, но надеялся, что Адриане хватит сообразительности снять их при встрече.

Так и произошло.

Когда они подошли, она окинула обоих коротким оценивающим взглядом. Молча разомкнула его оковы — но так, что и браслеты, и обруч на шее остались на месте. Марк лишь пожал плечами. Больше никаких пояснений не последовало, и они двинулись к выходу из сектора.

В целом прогулка вышла познавательной. К лёгкому разочарованию Марка, лифт открывался какой-то пси-формулой, которую он не успел уловить. На подобный же «замок» были заведены и все наручники, и ошейники. Трое дам, управлявших этим местом, явно знали последовательность импульсов и могли их воспроизвести — кроме Адрианы это были всё те же Джанетта и Лилли.

Всех имён торговцев, с которыми встречалась Адриана, Марк не запомнил, но общее впечатление составил о каждом: его пси-энергия, полностью выжжённая во время захвата, постепенно восстанавливалась, и мир кругом расцветал многогранностью красок, хотя до привычного состояния было ещё далеко.

Ничего опасного за время их променада не случилось. Адриану явно боялись. И Марк уже решил, что должность ему дали номинальную, когда Адриана решила завернуть в лазарет.

Это место поразило Марка с первого взгляда. Аккуратность, чистота — её сектор вообще заметно отдавал зудящей стерильностью на фоне хаоса остальной станции, но тут эти чаяния просто возвели в куб.

Ещё более интересным был человек, который здесь работал. Ленс.

Марк его знал. Когда он в первую секунду увидел его сбоку, Марка пробило до самых ног страхом, что здесь с Ленсом что-то сделали, что он превратился в кого-то подобного Киилу… Но потом Ленс поднял взгляд от медицинских приборов, и за три долгих секунды в его глазах промелькнуло столько противоречивых эмоций, что Марк не сомневался — Ленс тоже его узнал.

Это было облегчение. Хотя Марк и не знал, насколько до сих пор был напряжён. Кроме этого долгого взгляда они никак не выдали себя — Ленс был эмоциональным, как и он сам, но они оба хорошо знали, как вести себя под надзором.

Адриана начала расспрашивать о каком-то рабе, который находился на лечении, и хотя импульсы ауры Ленса не скрывали того, что он был против, настояла на том, чтобы целитель его показал.

Оставив Киила снаружи, они все втроём вошли в медблок, и Марк увидел на койке крупного мужчину, которого продавали вместе с ним несколько дней назад. Он поджал губы, заметив на запястьях блондина шрамы. Что бы это ни значило, оно явно было дерьмовым. Мужчина был привязан к койке резиновыми лентами, и это Марку тоже не понравилось. А Адриане почему-то не понравилось ещё больше.

Она приказала его отвязать, и хотя это распоряжение Ленс тоже явно выполнять не хотел, он послушался.

Стоило ему прикоснуться к фиксаторам, как раб подскочил с места. Абсолютно не рабским захватом перевернул Ленса к себе спиной и швырнул о дверной косяк так, что тот упал на пол, оставляя на стене следы крови.

Марк в принципе не думал.

Ему потребовалось три замаха, потому что для больного раб очень хорошо отбивался. В конечном счёте дело решил тот факт, что Марк уже немного восстановил пси-резерв, и на третьем ударе сопроводил удар «Разумотрясением», от которого бугай покачнулся и схватился за голову.

Его свободная рука поднялась в каком-то до боли знакомом жесте — но ничего не произошло, и в следующее мгновение Марк уже вжимал его лбом в пол.

Он ошалело огляделся по сторонам, пытаясь решить, что делать дальше. Картина разгромленного блока поразила его до глубины души — оказалось, они успели смести и расколотить половину приборов, но что было гораздо хуже, Ленс лежал на полу. По его лицу из рассечённого виска стекала кровь.

Адриана сидела на коленях возле него и ошалело озиралась по сторонам. Её безумный взгляд остановился на Марке, и она рявкнула:

— Сделайте же что-нибудь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

15

Адриана НИЧЕГО не знала о человеческой медицине. Она понятия не имела, как обращаться со смертными, когда из них текла кровь. Они ТАК легко ломались. В большинстве случаев это не представляло проблемы — всегда можно купить ещё. Но…

Ленс был ценным, очень ценным. Она ещё даже не успела разобраться в нём до конца. Он приносил пользу и почти не создавал проблем. Ему было рано ломаться прямо сейчас!

И проклятый альфа-самец просто стоял, сжимая горло другого раба, и смотрел. Адриана чувствовала, как демоническая сущность пульсирует, грозя вырваться наружу, выйти из-под контроля. Это могло быть смертельно не только для сектора — для неё самой, потому что если пшисеры обнаружат её…

Адриана попыталась дышать ровней. Её руки, придерживавшие пропитавшиеся кровью волосы Ленса, дрожали.

И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы в это мгновение в комнату не ворвался встревоженный её криками Тиил.

Он обезумевшим взглядом обвёл картину разгрома и остановил глаза на испуганном лице госпожи.

Тиил не умел думать, тем более долго. Он упал на колени рядом с Ленсом и принялся ощупывать его голову в поисках повреждений. Обнаружив зону удара — действительно довольно серьёзную, которой не хватило бы простой перевязки, — он подхватил целителя на руки и понёс к свободному ложементу.

Краем глаза Адриана видела, как Марк укладывает на другую койку отключившегося буйного. Адриана, как привязанная, последовала за целителем и, едва тот снова оказался в горизонтальном положении, сжала его руку.

Киил на мгновение исчез, присел возле какого-то ящика и, выудив оттуда белый прибор, вернулся, чтобы просветить им висок Ленса.

Марк встревоженно наблюдал за всем происходящим. Он подошёл ближе, но не вмешивался.

Прошло несколько секунд, и Ленс открыл глаза.

Адриана выдохнула. С открытыми глазами смертные умирали реже.

Однако в то же мгновение лицо целителя исказил страх, и он предпринял безуспешную попытку отползти назад по койке, так что рухнул бы на пол, если бы Киил не придержал его.

— Не надо, пожалуйста… — выпалил он. Трое нависших над ним людей почти полностью заслоняли свет. Из-за тени он не мог разобрать лиц, и ему казалось, что он снова был ТАМ. Что они склонились над ним, чтобы…

— Ленс! — знакомый голос хорошо вписывался в картину родного кошмара, но Марк был там, и Марк был не из тех людей, кто просто смотрит.

Ленс почувствовал, что кто-то с силой сжимает его руку, и перевёл взгляд на этого человека. Он узнал скорее манеру держаться, голос, жёсткость пальцев, чем лицо. Сделал один глубокий вдох, потом другой.

«Здесь никто не желает тебе боли», — прозвучало ровно в голове.

Две волны пси-энергии одновременно потянулись к нему с двух сторон, и Ленс выдохнул, на мгновение прикрывая глаза. Почти заставляя себя отдаться на волю этого приятного, успокаивающего чувства.

Адриана вспомнила, что не надо сжимать руку Ленса, но ничего не смогла с собой поделать. Она потянулась к нему успокаивающей волной пси-силы и в ту же секунду заметила, что Марк делает то же самое. На мгновение замешкалась, но потом внутренне фыркнула и завершила движение. Жизни целителя ничего не угрожало — остального она не боялась.

— Отодвиньтесь от него! — резко и хрипло скомандовал Марк.

Адриана откликнулась на приказ мгновенно — то ли потому, что он сопроводил его пси-волной, то ли потому, что паника ещё не прошла до конца. Только потом ощутила досаду за себя и обнаружила, что Киил не шелохнулся — он стоял, почти прижимая голову Ленса к своему животу, придерживая и не давая тому дёргаться. Киил посмотрел на госпожу.

— Выполняй, что он говорит, — устало подтвердила Адриана. Киил обжёг Марка быстрым взглядом, но тут же опустил Ленса и замер, отступив на шаг.

— Да, госпожа.

Адриана видела, что на его лице начинает проступать смущение, осознание всего, что он наделал.

— Ты молодец, — быстро оборвала Адриана поток мыслей, который буквально читался в его колышущейся пси-ауре.

И словно это было заразительно — Ленс крепче сжал её руку.

— Простите… госпожа.

Когда Адриана посмотрела на него, в глазах целителя стоял страх. Адриана ни на грамм не верила, что он правда считает себя виноватым. Но это не меняло того, что он действительно боялся наказания.

— Ты тоже не виноват. Никто… никто из вас троих не виноват. Все действовали правильно, — она на всякий случай глянула на Марка, но вот уж этот извиняться точно не собирался. Скорее, готов был разразиться пучком обвинений в её адрес.

Адриана просто стиснула зубы и послала в его сторону несильный, но болезненный пси-разряд.

— Ауч! — только и прокомментировал Марк.

— В следующий раз я прислушаюсь к тому, что ты говоришь, — она снова посмотрела на Ленса с сожалением. Тот хотел что-то сказать, но промолчал. Адриана и так знала «что»: он предупреждал, что Эрик не в себе.

— Я не хочу никому вреда, — тихо сказал Ленс, почти повторяя успокаивающие слова Марка у себя в голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я знаю, — тихо отозвалась Адриана. — Я стараюсь к этому привыкнуть.

Она крепче сжала его руку и отстранилась. Марк проследил за ней внимательным взглядом.

— Госпожа? — напряжённо спросил он.

— М?

— Что будет с… с тем рабом? Он не понимал, что творит.

Адриана бросила быстрый, полный сожаления взгляд на Эрика.

— Ничего не будет, — буркнула она. — Его нужно лечить, а не доламывать. Я ЗНАЮ, что он не понимал, что творит.

16

Всю дорогу до спальни они ни о чём больше не говорили. Адриане даже показалось, что Марк сделал выводы из последнего наказания, но на самом деле он просто оценил её взвинченность и решил не напрашиваться на рожон. Его очень заинтриговала встреча с Ленсом, и теперь у него был мощный стимул заслужить немного свободы, чтобы добраться до лазарета. Ну, или попасть туда каким-то иным способом — тоже чем не вариант.

Мрачнее и задумчивее всех был Киил. Он и так редко что-то говорил, разве что на то был прямой приказ, а сейчас погрузился глубоко в себя, тщетно пытаясь осмыслить произошедшее.

Он нарушил прямой приказ хозяйки. Адриана приказала ему стоять снаружи! Адриана была мудрой, правильной, идеальной хозяйкой. До неё у Киила было несколько разных, и они то и дело доводили его до нервных припадков. Потом одна не очень вдумчивая жрица проиграла его в карты на Мэджике, и его, в числе других рабов, отдали сюда.

Киил был красив и вначале привлёк внимание Адрианы этим, но вскоре вызвал ощутимое разочарование. Он старался, но у него было не так уж много возможностей заслужить её внимание. Он был просто рабом, а кругом было много рабов, и многие из них были так же хорошо выдрессированы, как он. Он ни на что не рассчитывал. Киил знал только одно — он всегда должен служить лучше. Он не должен разочаровывать хозяйку, даже если она нарушает собственные правила. И ему было грустно от того, что это не получалось. Им всё равно чего-то не хватало.

Они пытались вызвать у него боль, и он принимал боль, как его учили, показывал, как жаждет продолжения, приглашал к большему… И всё же чувствовал это отторжение.

С Адрианой было не так. Она была разочарована, но сразу приняла его. Он чувствовал стыд от этого, знал, что не заслужил. И она наказывала его ровно столько, чтобы он знал, что его недостатки оценены. Даже если всё ещё не понимал, в чём они состоят.

Он доверял её приказам. Они всегда были идеальны. Она никогда не отдавала такие приказы, которые повредили бы его здоровью по-настоящему. Она наслаждалась его покорностью, его болью, всем, что он мог ей дать. Киил был на своём месте рядом с ней. Он вообще не мог желать большего.

И если Адриана приказала ему стоять снаружи — разве мог он нарушить её приказ? Но он сделал это. Когда услышал крик, он так безумно боялся за неё… И Ленс… Он не всегда был хорошим рабом, но он много раз помогал и Киилу, и другим рабам.

Это должно было быть правильно. Он угадал желание госпожи, он помог ей сберечь полезного раба, которого она не хотела терять.

Но Киил всё равно не понимал. Как она могла не злиться на него, если он нарушил приказ?

А если она приказала ему подчиняться этому дикому рабу, Марку — разве он мог испытывать от этого такую ярость?

Когда все трое добрались до апартаментов, Адриана махнула Киилу рукой.

— Разберись, как устроить Марка. Он должен быть всегда под рукой. Всегда в зоне моей досягаемости.

— Могу я попросить…

— Наручники и ошейник не снимать, — жёстко продолжила Адриана и посмотрела на Марка в упор. — Я включаю пси-блокирующий режим. Если ты решишь применить Силу без моего разрешения, тебе будет очень больно.

Марк промолчал. Она махнула рукой и оставила их вдвоём: Марка — молча злиться, Киила — ломать голову над тем, кто из них кому подчиняется в данный момент.

Зилар скользнул к ней за пару шагов до спальни и, не дожидаясь приказа, помог скинуть кожаный плащ.

Адриана выдохнула, только теперь поняв, насколько тяжёлым он был.

— Сначала ванну или массаж? — тихо спросил эльф, уже помогая ей избавиться от остальной одежды. Он тихо выдохнул, когда мягкая грудь госпожи выпрыгнула из бюстгальтера, но Адриана даже не заметила этого вздоха.

— Массаж, — решила она. — Прямо сейчас.

Руки Зилара были восхитительно мягкими, когда укладывали её на живот в массажной комнате. Здесь всё было не так стерильно, как в общих массажных, и сохранялись общие черты любимого Адрианой деревянного интерьера с багровыми акцентами.

Зилар ласково провёл по нежной коже демоницы, спускаясь от шеи к бёдрам. Некоторые места ему хотелось помассировать больше, чем другие. И он знал, что это будет приятно. Это ей понравится. Особенно когда его рука проникнет в щель между ягодиц и…

Зилар резко выдохнул и заставил себя сосредоточиться на спине Адрианы. Он аккуратно собрал шпилькой её густые чёрные волосы и приступил к делу, стараясь не задевать тело госпожи своим напряжённым членом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

17

Прошло несколько дней, прежде чем Адриана выкроила время, чтобы остаться с Марком наедине. К тому моменту ей на браслет уже поступило сообщение о том, что Эрик пришёл в себя и достаточно успокоился, чтобы приступить к выполнению обязанностей. Чтобы больше не рисковать ни здоровьем врача, ни здоровьем Эрика, она передала раба под ответственность Лилли — самой мягкой из своих помощниц. Эльза была отстранена от управления проектом и перенаправлена для работы в местный публичный дом.

Теперь Джанетта и Лилли занимались банями вдвоём. Джанетта хорошо наводила порядок, не переходя пределы лишней жестокости. Лилли умела позаботиться о сохранности рабов. Вместе они всегда составляли хороший тандем.

Однако, судя по отчётам обеих, предосторожности оказались излишни. Эрик вёл себя тихо, как котёнок. Выглядел потерянным, но не настолько, чтобы отчаяться. Охотно выполнял обязанности, которые на него возлагали, и старался «помогать». Последнее заставляло Адриану теряться. Никто из её рабов не старался «помогать». Разве что Ленс, но это было скорее желание компенсировать вред, нанесённый другим рабам. Киил делал ровно то, что ему говорили. Зилар проявлял инициативу, но это был особый случай — он работал только с Адрианой и скорее старался угадать её желания, чем как-то проявлял свои. Остальные рабы в лучшем случае не ставили палки в колёса. «Помогать», — повторила Адриана про себя трижды, так и не поняв, что бы значило это слово.

У неё наметился план, который обещал определённое удовольствие, и она решила воплотить его, как только появится свободное время. Это было одной из двух причин, почему она вызвала к себе Марка тем вечером и почему решилась встретиться с ним один на один. Вторую она озвучила вслух, едва он вошёл:

— Ты создаёшь проблемы, раб.

Марк остановился перед ней в живописной позе — на нём были чёрная обтягивающая футболка и узкие кожаные брюки, которые — сука! — смотрелись на нём не как на постельном рабе, а как на… ну, собственно, как на скандальном гонщике с двойным прошлым, которым он и являлся.

У Марка, насколько Адри успела заметить, вообще была удивительная способность в чём угодно и в любой позе выглядеть так, как будто он только что выскочил со эротической вечеринки в компании рокеров. Будь у неё больше времени, она бы попробовала примерить на него пояс верности или кожаные ремни, но сомневалась, что это поможет. В цепях он, по крайней мере, смотрелся точно так же.

— Мне часто так говорят, — откликнулся раб, скрещивая руки за спиной и удобно устраиваясь на чуть расставленных ногах.

— И тебя это не смущает?! — не выдержав, поинтересовалась Адриана.

Лицо у Марка было такое, как будто он искренне задумался над ответом.

Адриана вздохнула.

— Я не знаю, что делали с этим те, кто имел с тобой дело раньше, — продолжила она. — Но у нас здесь чёткая политика. Если раб создаёт проблемы — он должен быть наказан.

— А если раб решает проблемы?

Адриана сочла бы это за наглость, если бы в данном конкретном случае вопрос не был настолько к месту.

— Тогда он получает награду.

Она остановилась в шаге напротив него, тоже скрепив руки за спиной. Приказывать Марку встать на колени не было смысла. Ей было вполне удобно смотреть на него вот так — глаза в глаза. Не оставлять ему возможности спрятать взгляд.

— И что же делать со мной? — поинтересовался Марк.

— Да.

В комнате воцарилась тишина. Они оба знали, что Марк действительно хорошо справился, урезонив Эрика. Но и то, как он повёл себя после, было недопустимо.

— Мои рабы не отдают мне приказов, — спокойно сказала Адриана, наглядно демонстрируя ему пси-картину момента, о котором шла речь. — Тем более при других рабах.

— Значит, в постели можно? — поинтересовался Марк. Едва шаловливая улыбка заиграла у него на губах, Адриана хлестнула его пси-зарядом такой мощи, что мужчина покачнулся и, отступив на несколько шагов назад, приник спиной к двери. Он тяжело дышал.

— Никогда больше такого даже не предполагай.

Марк молчал. Он ещё восстанавливал дыхание, и Адриана дала ему время. Она ждала повода нанести новый удар, когда Марк выдохнул:

— Извини.

Снова наступила тишина.

Адриана пообещала себе, что если она поймёт этого раба, то даст девочкам выходной.

Решив проигнорировать и отсутствие слова «Госпожа», и обращение на «ты», Адриана продолжила:

— Ты действительно хорошо себя показал как телохранитель. Я готова дать тебе награду по твоему выбору. После неё последует наказание. По моему выбору. Не прогадай.

Теперь уже Марк удивлённо смотрел на неё. Он не думал, что игра в дисциплину зайдёт настолько далеко. Ожидал, что она просто воспользуется поводом и его наглостью, чтобы выместить злость.

Он молчал несколько секунд, прежде чем решился сказать:

— Если мне будет дозволено выбирать, я хотел бы посетить лазарет.

Адриана подняла бровь.

— Ты болен?

— Я хотел бы поговорить с Ленсом наедине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18

Адриана думала.

- Ты что-то знаешь о нём.

Эту часть Марк не собирался рассказывать.

Но Адриана не собиралась церемониться с рабом.

Она молча направила пси-атаку, вложив в неё процентов сорок своего ресурса – столько, чтобы у неё остался достаточный запас сил на случай физической атаки.

Это было мощно.

Марк заорал.

Если бы он был в лучшей форме…

Он не был уверен, что произошло бы тогда.

К счастью, день ото дня силы возвращались, он уже не чувствовал себя тем слепым котёнком, которым его приволокли сюда.

Хотя поступок Адрианы был внезапным, рефлексы начали действовать за него, воздвигая защиту этаж за этажом, самую мощную там, где нужно было сохранить самое главное. И уже куда менее слабую – на верхних этажах сознания. Да, Ленс был ценен. Да, он не хотел, чтобы другой псионик стал оружием против него.

Но в конечном счёте были вещи куда важней, которые он должен был сохранить в тайне любой ценой.

- Вы знакомы, - сказала Адриана спокойно.

Марк корчился на полу, тяжело дыша.

- Это… было невежливо, - выдохнул он, силясь справиться с тошнотой. Чувство было такое, как будто его вывернули наизнанку. Марк не пробовал, но подозревал, что это сродни изнасилованию.

К счастью, Адриана и не пыталась пробраться так глубоко, как он боялся, и облегчение от этой маленькой победы существенно поднимало ему настроение.

Адриана помолчала.

- Я позволю вам поговорить, - решила она, и тут же уточнила: - Не наедине.

Марк нашёл в себе силы кивнуть. Это было лучше, чем ничего.

- При условии, что ты подыграешь мне в одной небольшой игре.

У Марка не было сил спорить. В это мгновение он согласился бы на что угодно. Хотя, если бы он знал, ЧТО ИМЕННО ему предстоит делать, он бы ПОПЫТАЛСЯ подумать.

…в личной купальне Адрианы прохлада соседствовала с мягким ароматным паром, который плыл над поверхностью мраморных плит и клубился между колонн.

Марк не смог бы спорить с тем, что это место прекрасно. И что это самое приятное место из тех, где он побывал за последние несколько недель.

— Это будет считаться наградой или наказанием? - тихо спросил он, придерживая Адриану за поясницу.

У него было мало времени, чтобы обдумать всё случившееся, но всё же достаточно, чтобы понять – Адриана не просто псиона. Её сила была чем-то большим. Чем-то мощным и первородным. Но эта сила будоражила. Марку нравилась опасность.

Прикасаться к псионе было приятно, она была красива. Большая часть того, что ему предстояло делать, Марку нравилась. Он заранее предвкушал, как его член погрузится в горячее лоно этой женщины. Как он выплеснет всю свою ярость, накопившуюся в нём за время плена. Всё напряжение последних дней. И Марка более чем устраивало, что это случится между ними в таком прекрасном месте, когда струи настоящей горячей воды будут скользить по его телу, измученному цепями и пытками. Если бы не одно «но».

- Ни тем не другим, - Адриана резким движением развернула его лицом к себе. – Целуй меня. Поклоняйся мне.

И Марка не надо было просить дважды.

Он собирался впиться в губы Адрианы таким жадным поцелуем, какого требовало его нутро, высосать её силу через этот поцелуй, заявить права собственническим чувством, горевшим у него ниже пояса.

Адриана отвернулась в последним момент, и Марк сделал вид, что не заметил. Он жадно приник к её горлу не столько целуя, сколько кусая.

И изо всех сил стараясь не обращать внимания на двух рабов, которые подскочили к ним с двух сторон, чтобы освободить от одежды и доспехов.

Марк не любил доспехи. Он в них не нуждался. Это было желание Адрианы - облачить его так - и среди всех её пожеланий сегодня оно казалось самым безобидным.

Одним из двух рабов был тот самый, огромный, который вызывал у Марка чувство смутной тревоги.

Инквизитор.

Марку потребовалось больше суток чтобы осознать, что может значить этот жест – такой знакомый, когда враг вскидывает руку заставляя псионика «замолчать» лишиться силы.

От блондина не пахло Пылью и Марк успокаивал себя мыслью о том, что тот также бессилен, но страх, въевшийся в кровь, было невозможно победить уговорами.

Марк заставил себя вывернуть этот страх наружу, обратить его в желание.

Он позволил Инквизитору – Инквизитору! – раздевать себя и заставил себя думать только о мягкой груди Адрианы, о её сладких твёрдых сосках между своими пальцами.

Они нырнули в воду, повинуясь её желанию, и Марк склонился к её бёдрам раньше, чем Адриана успела приказать хоть что-то. Он хотел быть первым в этом решении, хотел делать то, что ему хочется. И он делал это с такой скоростью и интенсивностью, что Адриане оставалось только стонать и шире раздвигать бёдра под его руками и губами.

Она теряла контроль – Марк это видел. Это было сладко – понимать, что даже эта холодная стерва не устоит перед его силой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Сильнее! – процедила демоница сквозь зубы и Марк, поднявшись над водой, позволяя воде стекать со своих волос и скользить по своему телу, приник к её уху и прошептал, щекоча дыханием нежную кожу распалённую лаской:

- Да, моя Госпожа.

Адриана вскрикнула, когда он без спроса ворвался в неё. Её бёдра с силой обхватили его бёдра, её пси-сила рвалась наружу чёрными змеями, сплетая щупальца с алыми всполохами его израненного запаса.

Он толкался в неё, врывался, выплёскивал наружу всё ненависть и всю жажду. Кровь стучала в висках, сердце билось как колокол.

Чувства разума и чувства тела сплелись в одну многоголосую симфонию наслаждения, и лишь хрустальной нотой напряжённой струны звенела пронзительная тема: он трахал демоницу пока за ним наблюдал инквизитор. И инквизитор стоял на коленях и ничего не мог с ним поделать. Это было… бесценно.

19

Утром Адриана позвала к себе Зилара. Она вставала рано — если к станции вообще было применимо слово «рано», а если точнее, её график был довольно беспорядочным, потому что,

существуя одновременно

в десятках часовых поясов, Мэджик и сюрпризы преподносил в соответствующем режиме. Её ближайшему окружению приходилось подстраиваться, и если между девочками существовали какие-то собственные договорённости, то рабам оставалось вскакивать по первому требованию.

К счастью, конкретно Зилар всегда ложился спать вскоре после Адрианы, так что ему просто оставалось вставать вместе с её первым капризом. С Киилом он не общался и не ладил, поэтому никакого разделения обязанностей, как между Джанеттой и Лили, между ними двумя не существовало. Приходил тот, кого звали.

Зилар очень старался не зевать, входя в спальню хозяйки. На её столе стоял кофе — рабам кофе не полагалось. Сохранность имущества.

— Что ты как муха, — буркнула Адриана, быстро оборачиваясь на него. — Мне нужны твои мозги, если ещё не догадался.

— Простите, госпожа, — смиренно покаялся Зилар. Он в принципе знал, что всегда проще покаяться, чем спорить. «Если госпожа неправа — извинись перед ней».

Зилар был цветочным эльфом. Но эльфом не из Альянса. Точнее, он застал ещё старый Альянс и одним из первых оказался продан на рынках Конфедерации, так что его опыт в рабстве превосходил опыт многих и многих обитателей станции.

У него были разные времена. Были хозяева, которые использовали его как украшение. Были хозяева, которым нравилось портить его красоту, доказывая себе, что их собственная недолговечная

раса

ничуть не хуже эльфов.

Зилар никогда не сопротивлялся. Он привык, что его называют «растением». Важно было то, что он оставался живым растением.

Когда Зилар попал к Адриане, он уже выходил из кондиции. Его тело стало слишком вялым от частых использований, темперамент и раньше-то оставлял желать лучшего, а теперь он и вовсе стал безразличен ко всему.

Хуже того, последние хозяева основательно изрезали ему лицо, так что Зилар был уверен, что следующей остановкой станет какая-нибудь клиника, торгующая эльфийскими органами.

Будучи непроходимым оптимистом, он сказал себе, что это даже к лучшему: Зилар слишком устал, чтобы служить.

Вместо клиники его продали сюда.

Насколько Зилар понимал, Адриана ухватилась за возможность приобрести эльфа по бросовой цене.

На станции было полно медицинского оборудования, так что ему восстановили лицо и укрепили тело в нужных местах. Учитывая ресурсы Госпожи, это ничего особо ей не стоило, но Зилар всё равно испытывал нежность при мысли о том, что она вообще решила потратить на это время. В конце концов, предыдущие его хозяева не считали необходимым чинить сломанные игрушки.

Что было более странно и в чём-то даже печально, его исправленным телом она так ни разу и не воспользовалась. Зилар был для неё чем-то средним между украшением и консультантом по красоте.

Что и говорить, цветочные эльфы действительно много понимали в красоте — обладали своей и умели создавать чужую.

— Это или это? — рассеянно спросила Адриана, будто в подтверждение его мыслей демонстрируя Зилару короткое красное платье, к которому, как он знал, прилагались лакированные ботфорты, и чёрный костюм с кружевным бордовым бюстье.

Зилар поморщился.

— Сейчас утро, госпожа, — мягко сказал он. Подошёл к шкафу, перед которым она стояла, и стал перебирать ряды дорогих платьев, среди которых было очень трудно найти что-то утреннее: в гардеробе Адрианы всегда доминировали тёмные цвета, открытые декольте, жёсткие ткани. У Зилара часто было желание выбросить половину из этого и собственноручно купить ей набор нежных женственных платьев в духе Цветочной Планеты. Она была нежной. Ну, где-то глубоко внутри. У неё была перламутровая кожа, изящное лицо… Ей бы потрясающе пошло…

— Вот, — он извлёк из дальнего угла нежно-голубое платье до середины бедра, один вид которого заставил Адриану позеленеть. — А куда вы собираетесь? — опомнившись, уточнил он.

— В Бани, — отозвалась Адриана. — И ты идёшь со мной. Нужно проверить, как идёт оформление проекта.

Зилар поразмыслил, убрал нежное творение обратно и достал вместо него длинное шёлковое платье-тунику, которое красиво драпировалось бы на её теле и подходило под антураж.

— Хм. Хорошо, — согласилась хозяйка. — Иди пей, — она ткнула ему на свою ополовиненную чашку кофе и скрылась в ванной.

Зилар, несмотря на весь свой опыт, был ужасно брезгливым. Не было для него наказания страшнее, чем сесть на пол в общественном месте или, тем более, доедать еду с чужой тарелки.

Но это никогда не касалось тарелок и чашек Госпожи.

Зилар приложился к краю с такой нежностью, как будто это были губы Адрианы, и облизал фарфор языком, силясь впитать остатки её вкуса. Вздохнул, когда чашка опустела, и, обнаружив, что Адриана как раз закончила с одеванием и, не оборачиваясь, выходит из комнаты, бросился следом за ней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

20

Всё утро Адриана оставалась рассеянной. Она не зря взяла с собой на обход Зилара — чувствовала, что не сможет сосредоточиться на такой ерунде, как цвет занавесок.

Зато эльф в этих вопросах работал не хуже барометра. При виде любого несоответствия графических решений его аура ходила ходуном, так что можно было даже вопросов не задавать. Прежде чем давать советы, он всегда спрашивал, какова задача, и быстро улавливал нюансы.

Ещё одно золотко в её коллекции. Та хозяйка, что отдала его с его бессмертием всего за сто кредов, должна была кусать локти. Адриана считала его куда более выгодным вложением, чем самцы наподобие Марка, которых, несмотря на ценник, с руками отрывали богатые стервы. И если для того, чтобы привести эльфа в тонус и мотивировать к работе, пришлось ещё немного потратиться на медицинские процедуры — почему нет? В конце концов, и самой смотреть приятней.

Исправив десяток ошибок и вконец убедившись в некомпетентности Эльзы, Адриана решила, что настало время для того, о чём она думала всё утро.

Банщик.

В то время как для богатых гостей был предназначен целый комплекс сооружений с дорогущими посреди космоса водными процедурами, для себя она обустроила небольшой павильон, куда не требовалось много рабов. Она планировала, что её будет обслуживать Зилар, но потом под руки подвернулся этот Эрик, и сработала чуйка, которая подсказывала Адриане не пускать его по рукам раньше времени. Долго пришлось ждать возможности ввести его в использование, но вот наконец она провела первую проверку: наведалась к нему с Марком.

Адриана обожала проверки и испытания, и эта имела сразу несколько целей: испытать по новой преданность Марка, который пока что показывал неоднозначные результаты, посмотреть на реакцию Эрика, когда он увидит её с другим мужчиной. Столкнуть его с одним из страхов из его кошмара — чёрные доспехи. Обезопасить себя, потому что Марк уже показал, что может справиться с этим человеком, даже если у того случится новый приступ безумия.

Ну и конечно — просто получить удовольствие. Глаза блондина, когда он сквозь пар наблюдал за тем, как Марк лижет её между бёдер… Это было бесценно.

Адриана укрепилась в мысли, что не прогадала. Даже если потом ей захочется продать этого невольника, прямо сейчас она собиралась продегустировать его во всех отношениях.

Первый её визит в бани — не считая того, когда она пришла туда в компании Марка — был довольно простым. Она наблюдала и позволила Эрику только наблюдать. Адриана хотела убедиться, на кого был направлен его взгляд вчера. Хотела удостовериться в том, что он хочет её.

Конечно, она могла бы воспользоваться им и так. У неё были мужчины, чьи члены вставали по её пси-приказу, и иногда это доставляло особое удовольствие — унизить, принудить к покорности, показать свою власть.

В Эрике её интересовало нечто другое. Она не хотела его ломать. Ей требовалось время разобраться в своих желаниях. И одна только возможность видеть его уже была удовольствием, которым она хотела насладиться.

Эрик был красивым, крепким, мускулистым. Но ещё он был… чистым. Адриана предчувствовала, что скоро, после времени на Мэджике, эта чистота будет отравлена ядом этого места, и она хотела поймать те короткие моменты, которые могла.

Его руки, когда он омывал её, двигались медленно и ласково, но это не было похоже на нежные, как трепет бабочки, прикосновения Зилара. Это были прикосновения мужчины — сильного, твёрдого. Пальцы Эрика были шероховаты, и это наводило на мысли о том, что они чаще сжимали оружие, чем женское тело. Но он оставался покорным, почти нереально послушным. Что-то было не так. Это сочетание заставляло Адриану плавиться, и когда купание подошло к концу, она не сомневалась, что оставит его служить в этом корпусе и придёт ещё.

Ко второму разу она приняла решение о том, как проверит его. Она уже не сомневалась, что Эрик хочет её. Безусловно, такой мужчина, как он, должен был мечтать всадить в неё свой член.

Адриане нравился его член. Хотя на рабе была набедренная повязка, он красиво выпирал сквозь ткань, не оставляя места фантазиям о размерах.

Адриана собиралась показать ему, что ей наплевать на эту его часть. Если он хочет её, он будет лизать её ноги и наслаждаться тем, что она позволяет ему ползать перед ней на коленях. Она раздавит это красивое свидетельство его мужской силы ногой и посмотрит, как он будет плакать. Она хотела знать, как далеко он пойдёт ради неё.

Адриана не поверила своим глазам, когда этот красивый, сильный мужчина едва не кончил под её ногой. Всё внутри неё трепетало от желания. Рядом с ним зарождалось что-то иное, что-то, что она до сих пор никогда не испытывала… Нежность?

Это был фрукт, которым ей раз от раза хотелось насладиться всё сильней. Но она не собиралась уступать.

Адриана пришла в третий раз. Теперь на её поясе мерцала цепочка эстара — орудия демонов-матриархов, которое женщины её народа использовали, чтобы получить удовольствие от рабов.

Это было сладко — врываться в него. Слышать его покорные стоны, видеть, как он прогибается для неё. Но было что-то ещё.

Адриана едва не рассыпалась на части, едва не сбежала, когда это поняла.

Эстар пульсировал тёмной магией внутри него. Эстар был порождением мира демонов.

И Эрик чувствовал его силу. Он наслаждался тем, как тьма проникает в его тело. Что-то светлое, прохладное, чистое расходилось кровавыми всполохами внутри его сущности. Он реагировал на её магию. Когда Адриана поняла это, едва не заставила орудие исчезнуть в тот же миг… Но им обоим было слишком хорошо, чтобы просто это прекратить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Кто же ты такой?» — пульсировало у неё в висках, когда она покидала баню и думала о том, каким будет их следующий раз.

21

Отпустив Зилара пораньше и даже не позвав к себе на вечер Киила, Адриана провела ночь в одиночестве. Она не переставала думать. Ещё чувствовала губы и руки нового раба на своём теле и пыталась понять, почему они так действуют на неё. Был ли эффект эмоциональным или магическим? Она уже не была уверена.

Утром, одевшись и позавтракав в одиночестве, она проверила расписание, убедилась, что ближайшие несколько часов ничего в секторе без неё не рухнет, и решила начать день с посещения лазарета.

Её главной целью было выяснить, что Ленс знает об Эрике, готовы ли результаты анализов, какие ещё важные детали мог заметить целитель. Но она также надеялась разведать что-то о Марке, раз уж получалось, что они с Ленсом каким-то образом пересекались.

Адриана не стала бы вмешиваться в сознание целителя так же грубо, как позволила себе с Марком, и, направляясь в сторону лечебницы, обдумывала варианты разговора.

Всё, как обычно, пошло не по плану. Ленс был… пьян.

Адриана аж замерла на пороге на несколько секунд, обнаружив его лежащим на лабораторном столе рядом с початой бутылкой. Похоже, ему не потребовалось много.

Достать спиртное в секторе не было проблемой. Оно было повсюду, как и другие расслабляющие препараты. И то, что у рабов не было денег, не спасало: Адриана прекрасно понимала, что чёрный рынок вечен. Ленс при желании мог оказывать кому-то дополнительные услуги за деньги, поставить член или внепланово проверить на венеру — самые простые и популярные проблемы, которые никто не хотел решать через надсмотрщиц. В ходу были и обмены. Клиентки часто дарили мальчикам дорогие побрякушки, за которые можно было получить что-нибудь у тех, кто имел доступ к деньгам, либо использовать для бартера.

В общем, присутствие бутылки как факт не удивляло. Удивляло то, что Ленс, всегда тихий и заботливый, решил накачаться прямо сейчас, когда он был так нужен.

Адриана вздохнула и, подойдя к нему вплотную, приложила два пальца к шее — туда, где бился пульс. Вывести отраву — это не оказывать первую помощь, тут она прекрасно знала, что делать. Прошло несколько секунд, прежде чем Ленс вскочил на ноги и бросился к ближайшей утке. Только сделав дело и тяжело дыша, он чуть выпрямился и осознал, что перед ним стоит хозяйка.

— Госпожа… — растерянность и страх мешались в равной пропорции, и вместе с ними была какая-то незнакомая насторожённость. Ленс принялся торопливо поправлять халат, в котором спал.

— Тебе помочь привести себя в порядок или ты справишься?

— Я… Конечно. Да.

Целитель скрылся за ширмой для переодевания и вернулся уже в относительно приличном виде, хотя его волосы и оставались немного растрёпанными, а лицо опухшим.

Адриана потёрла переносицу. Ситуация просто напрашивалась на серьёзный разговор, и далеко не только об Эрике и Марке. Но она не закладывала ничего подобного в свой график. Да и попросту не знала, с чего начать.

— Госпожа, вы…

— Нет, Пламя Бездны, я не хочу тебя наказать! — сорвалась Адриана и пылающим взглядом уставилась на него.

— О, — только и сказал Ленс. Адриана не знала, почему её слова так подействовали. Они вообще-то должны были пугать.

Ленс огляделся по сторонам:

— Хотите присесть?

— Потом, — устало отмахнулась Адриана. — Я просто… — вздохнула. — Зашла в основном поторопить тебя с анализами Эрика.

Ленс явно смутился.

— Я должен был скинуть их вам утром?

— Не то чтобы. Но меня уже очень припекло выяснить, что с ним не так, что в его венах был за препарат и… всё остальное.

Ленс кивнул и, повернувшись к ней спиной, принялся рыться в каких-то распечатках, разбросанных по столу.

— И ещё Марк, — сказала Адриана.

Ленс так и замер в полусогнутой позе.

— Госпожа? — осторожно спросил он через плечо.

Адриана вдруг поняла, как бессмысленно это всё. Она только запугивала Ленса сильней, хотя с ним явно было что-то не так. Сильно не так. Не хуже, чем с Эриком, чтоб его. И если они с Марком были связаны и это было катализатором, и если Марк всё ещё собирался бежать… Проклятье, она могла выпустить отсюда Марка. Но не Ленса.

— Давай ты найдёшь время и зайдёшь ко мне по обоим вопросам, — решила наконец она. — Не обещаю, что буду свободна сегодня вечером, но завтра очень постараюсь.

Ленс кивнул растерянно и смущённо.

— Скажи мне хотя бы одно: этот раб не опасен?

— О, он очень опасен, — Ленс выпрямился и серьёзно посмотрел на неё.

Адриана мысленно прокляла себя за то, что вообще решила спросить.

— Мы сейчас про Марка или про Эрика говорим? — Ленс мешкал, как будто хотел сказать: «Про обоих?» И Адриана это поняла.

— Ладно. Вечером, — решила она. — И Ленс… — она вздохнула и шагнула к нему. Это было очень странно, но она чувствовала, что иначе никак. — Если у тебя будут проблемы, ты всегда можешь поделиться ими со мной. Я не буду злиться. Не причиню тебе вреда. Я хочу, чтобы у тебя здесь всё было хорошо.

Она смотрела растерянно, сама не веря, что произнесла это вслух. И у Ленса был почти такой же взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — эхом откликнулся он.

— Если что-то случится, можешь звонить в любое время. Или просто прийти.

Решив, что не хочет больше видеть этот удивлённый взгляд, она отвернулась и, стуча каблуками по металлическому полу, почти бегом бросилась прочь.

22

Она освободила вечер.

Не то чтобы из их разговора следовала какая-то… договорённость. Но люди, особенно мужчины, обычно пользовались предоставленной им возможностью, когда речь шла о посещении её спальни.

Ленс не пришёл. Даже не позвонил. Только сидя в своей комнате в непривычном состоянии безделья и разбирая сообщения за день, она увидела на браслете результаты анализов, которые всё равно ничего ей не говорили.

Адриана вздохнула и отключила голограмму. Можно было вызвать Ленса приказом, но она так не хотела. Ленс был нужен ей свободным.

Одно время она пыталась держать незаменимого раба, затянутого в паутину пси-формул, и это плохо кончилось. Адриана старалась не повторять ошибок.

Перебрав в мыслях события последних дней, она решила, что надо прекращать разведку и переходить в наступление. Может, с Ленсом поговорить и не удалось, но никто не мог знать, что на самом деле творится в голове у Эрика лучше, чем сам Эрик.

С их последней встречи времени прошло не слишком много, и она предпочла бы растянуть эффект ожидания, но раз уж ничего другого этим вечером ей не оставалось…

Адриана нажала сигнал вызова и приказала Джанетте доставить к ней раба.

Эрик появился на пороге спустя десять минут — всё такой же умопомрачительно красивый, в том же декоративном наряде, состоящем из бежевой набедренной повязки, которую издалека можно было принять за часть его тела, и золотых украшений, которыми снабдили весь персонал, предназначенный для работы с теодорцами.

Адриана не хотела сейчас думать о теодорцах. Она поманила Эрика пальцем. Тот вошёл, на ходу растерянно озираясь. Адриана вдруг подумала, что он не только дезориентирован. Он привык больше понимать в происходящем. Она вздохнула и собиралась приказать ему опуститься на колени у её ног, но Эрик опередил её, заняв соблазнительно тягучую позу покорности, широко расставив свои крепкие бёдра и сцепив руки за спиной. Адриана моргнула, преодолевая соблазн.

— Ближе, — хрипло приказала она.

Эрик, не вставая с коленей, подполз к ней на пару шагов.

Адриана сглотнула. Эта покорность, эта готовность предвосхищать и выполнять любые приказы… пьянила.

Адриана протянула руку, поднимая его лицо за подбородок. Пытаясь найти в нём что-то сродни тому, что видела во взгляде Киила. Она не была уверена… Нет. Он не был сломлен.

Она ничего не понимала. И аура мужчины тоже была странной. Она… сияла. Ровным, умиротворяющим светом, как будто он не в рабство попал, а куда-то, где ему самое место. Даже вокруг Киила не было такого аромата безмятежности, готовности и желания служить. Для Киила, чему бы его ни учили, служение всегда было ношей, которую он нёс. Для Эрика это была как будто… свобода.

Адриана шумно выдохнула, возвращаясь мыслями к реальности.

— Ближе, — повторила она, притягивая Эрика к себе. — Посмотри мне в глаза.

Эрик повиновался, и Адриана погрузилась в изучение его ауры, пытаясь понять, что же делает этого раба таким особенным.

— Ты оправился после лазарета? — ровно и чуть отстранённо спросила она, тем не менее не отказав себе в удовольствии приласкать пальцами шероховатый подбородок мужчины. Он явно не был эльфом, и за день на его щеках проступила вполне ощутимая щетина, но Адриане это нравилось, и она решила, что не будет контролировать подобные вещи.

Эрик поплыл. Она видела сладкую дымку, которая затянула его глаза от этого лёгкого прикосновения.

— Да, госпожа, — голос раба звучал хрипло, и это так ему подходило… Адриана шумно выдохнула.

— Что это было? Зачем ты пытался покончить с собой? Кто-то из моих слуг тебе навредил?

Глаза раба распахнулись.

— Нет, госпожа, — горячо произнёс он. Взгляд его тревожно заметался из стороны в сторону, но он не попытался отстраниться. Адриана сама убрала руку, давая ему возможность опустить глаза.

Грудь Эрика встрепенулась, и он чуть ссутулился.

— Я… не знаю, госпожа, — признался он. — Всё было как в бреду. Я не помню, как попал сюда.

Адриана кивнула. Мысли Ленса подтверждались. Его, видимо, накачали наркотиками, чтобы вёл себя смирно.

— А до? — спросила она. — Что было до того, как ты попал сюда?

Эрик смотрел испуганно. Адриана ощутила разочарование, хоть это и было то, чего следовало ожидать.

— Простите, госпожа, — он окончательно ссутулился. В этот момент он особенно напоминал Киила в те мгновения, когда того заставляли выбирать. Эрик ждал от неё простого и ясного приказа, но сегодня Адриана не хотела его давать. Она потёрла глаза.

— Джанетта говорит, что ты хорошо себя ведёшь.

— Я стараюсь делать всё правильно, госпожа, — с надеждой откликнулся раб.

— У тебя неплохо получается. На сегодня всё. Киил отведёт тебя обратно в рабский блок.

— Спасибо, госпожа, — склонил голову Эрик.

— И помни: я жду твоих анализов, — добавила Адриана, глядя, как раб уходит. — Если что-то будет не так — сразу сообщи.

Эрик кивнул и вышел, оставив Адриану наедине со своими мыслями. Что-то в его поведении настораживало её, но она пока не могла понять, что именно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23

Стояла глубокая ночь по внутреннему времени сектора, и Адриана была близка к тому, чтобы уснуть.

Вообще-то спалось ей часто плохо. Физические игры с непокорными мужчинами помогали сбросить напряжение, но сегодня она осталась без них. И потому в голову лезли мысли, без которых она могла бы прекрасно обойтись.

Мысли были о Бездне, о Тшисаре, о его ноже у неё под лопаткой. О том, что ничего ещё не закончено и что рано или поздно за ней придут, снова найдут так же, как нашли в «Сладком Грехе».

Адриана не хотела покидать станцию. Ей было здесь почти хорошо. Она могла бы прожить так ещё добрую сотню лет. Здесь у неё были власть и почти свобода, и игрушки, с которыми можно было проводить время, и большая паутина миров, которую она могла исследовать. Идеально.

Ей никогда не требовалось власти больше, чем было у неё с самого начала. Она не мечтала о завоевании небес или подчинении совета матриархов. Небольшой архипелаг, который можно отстраивать, сотня мужчин, которые будут целовать ей ноги, армия, придворные — это бы её вполне устроило. У неё было бы всё это — если бы не проклятый Тшисар.

Адриана перевернулась на другой бок, как будто это могло что-то поменять. В который раз помассировала затёкшую шею и подумала, не разбудить ли Зилара, чтобы сделал массаж. Нет. Она твёрдо собиралась спать.

…когда в темноте запиликал сигнал вызова.

Медленно опуская ногу на холодный пол, Адриана вслух перечисляла ругательства на пятнадцати родных ей языках. Это был не браслет. Браслет она не снимала даже в постели. И пусть только кто-то из рабов поноет, что ему не нравится спать в наручниках. Нет, вызов шёл со стороны двери.

Адриана, не одеваясь — в одной шёлковой сорочке — подошла к проёму и посмотрела данные с камеры. Замешкалась, слегка недоумевая, а затем приказала двери открыться.

По другую сторону стоял Ленс. Вид у него был такой, как будто он не просто долго пил — как будто его ещё и долго били после этого. На несколько секунд воцарилась тишина. Адриана разглядывала целителя, потихоньку понимая, что тот на грани того, чтобы развернуться и сбежать.

— Госпожа, — тихо сказал он. Помолчал и добавил: — Вы сказали, я могу прийти.

«Не то чтобы я имела в виду глубокую ночь», — Адриана не дала себе произнести это вслух. У Ленса был очень нехороший вид. И одного суицидника за неделю ей было более чем достаточно. Сама не веря в то, что делает это наяву, Адриана отступила в сторону и тихо сказала:

— Заходи.

Ленс воспользовался приглашением. Он остановился посреди комнаты, оглядываясь по сторонам. Адриана смутно подумала о том, что целитель никогда не был здесь раньше. Адриане не требовалась медицинская помощь, она не приглашала его для игр — о которых он наверняка был наслышан — и «собеседование» с ним тоже проводила в другом месте.

— Садись, — так же тихо сказала она. Адриана сомневалась, что ей удастся сделать свой голос мягким, и пыталась компенсировать это таким образом. Она подошла к бару, интуитивно намереваясь наполнить два бокала. Потом вспомнила утреннюю картину, отодвинула бутылку дорогого алкоголя и движением руки создала в стакане лёд. Затем растопила его, превращая в воду, и, вернувшись к целителю, вложила стакан в его руку.

— Спасибо, — пробормотал Ленс и опустил взгляд. — Госпожа.

Адриана буквально видела, как он давится этим словом. Не надо было быть эмпатом, чтобы понять, чего ему стоило прийти за помощью к кому-то, чей титул он произносит с таким трудом. В это место — откуда он получал столько пациентов.

— Исключительно сегодня и в качестве исключения называй меня Адриана, — это получилось так же холодно, как она и представляла.

Ленс кивнул, но как будто бы немного расслабился. Он уставился на свой стакан, покручивая его в руках и словно не зная, что с ним делать. Адриана наблюдала и ждала. Но терпение никогда не было её сильной чертой.

— Ленс, ты пришёл, потому что хочешь что-то мне сказать.

Целитель сжал зубы и заледенел.

— Ты даже напился, потому что думал, что так будет проще.

Он молчал.

— Мне не нравится говорить с пьяными. Так что просто не дёргайся и дай мне тебе помочь.

Ленс и не успел бы дёрнуться. Ей даже не надо было подходить вплотную. В этот раз алкоголя было не так много. Она просто щёлкнула пальцами, разрывая его молекулы. Но прежде, чем Ленс успел осознать всю глупость своего положения, раньше, чем он вообще понял, что происходит, она сделала тот же жест ещё раз, развязывая невидимые узлы в его сознании. Не пси-формулы. Нечто более упругое и человечное. Немного крови позволило бы ей завязать новые и надолго обеспечить его преданность — но она не хотела.

Ленс растерянно моргал. Теперь он выглядел по-настоящему расслабленным, и хотя наутро наверняка будет сгорать от стыда, вполне может списать это на алкоголь.

Ленс выдохнул и откинулся на спинку дивана, на котором сидел. Адриана невольно улыбнулась. Целитель в принципе был довольно красив — из него получился бы прекрасный постельный раб. Но когда он был спокоен, в нём просыпалось обаяние, которое, по-видимому, жило в нём изначально. До того, как с ним произошло какое-то дерьмо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ленс осушил стакан и поставил его на деревянный подлокотник. Потом уронил голову на ладони и потёр глаза.

— Это всё этот… Эрик.

— Эрик?! — Адриана пожалела о том, что переспросила, уже через мгновение, но Ленс как будто и не заметил её слов.

— Он приходил. Просил прощения. Как будто от этого лучше.

24

Адриана всё меньше понимала. Но она присела на полированный столик напротив дивана и заставила себя проявить ещё немного терпения.

Ленс выдохнул.

— Я думал, что в моём положении есть хоть какие-то плюсы, — Ленс нервно рассмеялся. — Ну, по крайней мере, здесь меня не достанут ни «Прогресс», ни… — он замолк и снова потёр глаза.

Адриана почувствовала болезненный укол. Она не знала этого. Но слишком хорошо могла понять.

— Здесь тебя не тронет никто из внешнего мира, — твёрдо сказала она. Хотела бы она испытывать такую же уверенность в отношении себя.

Ленс покачал головой.

— Я не знаю… Просто то, как я понял, кто он… всё как-то… запуталось… и я…

— Ленс. Что с тобой произошло?

Адриане очень хотелось спросить, что он понял об Эрике. Но она решила, что этот вопрос можно будет задать потом. А на некоторые вопросы Ленс если и ответит, то только сейчас.

Ленс вздохнул и снова уронил голову на руки.

— Это… я был под надзором Пси-корпуса. Как и мы все. Бежал. «Прогресс» обещал мне укрытие, — он помолчал. — Им нужны были добровольцы. Те, кто достаточно не в своём уме, чтобы пытаться… «расширить» свои возможности. В большинстве случаев это заканчивается выжженными мозгами. Но когда весь твой выбор — это вернуться на станцию «инквизиторов», то знаешь… границы допустимого расширяются.

Адриана кивнула.

— В последний момент я… испугался. Они уже готовили меня к процедуре. Это должно было усилить мои способности, вывести на какой-то новый уровень. Меня готовили к этому около месяца, раскрывали каналы… Если инквизиция узнает хотя бы половину того, что со мной сделали, мне любые застенки покажутся счастьем.

Он посмотрел на неё умоляюще, как будто Адриана что-то могла в этом поменять. Но Адриана кивнула и просто продолжала ждать.

— Меня уложили на стол, когда я попытался сбежать. Когда псионики теряют контроль, голоса становятся… сильнее. А у меня были раскрыты каналы…

— Тобой овладели демоны варпа.

Ленс выдохнул.

— Скорее всего, — он покачал головой. — Они нависали надо мной… А следующее, что я помню — это кровь повсюду. На стенах. Оторванные… части тел. Я… Я бы никогда…

Адриана молча обошла его и опустила руку целителю на плечо.

— Всё в порядке, — ровно сказала она. — Последнее, за что я бы стала тебя упрекать, — это пролитая кровь психов, которые играются с силами, которых не понимают.

Ленс выдохнул, покачал головой. Закрыл глаза и откинулся на её руки. Он никогда не был так податлив, как сейчас. Никогда не подпускал так близко ни её, ни кого-либо ещё.

Адриане хотелось спросить, происходило ли это вновь. Может ли произойти ещё раз. Но это тоже были те вопросы, которые могли подождать.

— Ленс, — тихо продолжила она, — понимаю, что у тебя в некотором роде мало причин мне доверять.

Ленс вскинулся и, чуть повернув голову, удивлённо посмотрел на неё.

— Это не так.

Адриана непонимающе склонила голову.

— Ты была добра ко мне.

— Я отняла у тебя свободу.

— У меня никогда не было свободы. Я… очень хочу свободу, но давай говорить откровенно: её не было больше ни на станции Пси-корпуса, ни в лаборатории «Прогресса». Мне обещали свободу, а в итоге едва не сделали чудовищем. Возможно, что и сделали. Так что… Тот факт, что ты не усугубила всё ещё сильнее в первый же день. Я это ценю.

Адриана шумно выдохнула. В последнее время она теряла хватку. Всё хуже понимала окружавших её мужчин.

Адриана обнаружила, что Ленс накрыл её руку на своём плече своей рукой, но больше не предпринял ничего.

— Позволь мне тебе помочь, — прямо сказала она. — Так, как я умею. Если тебе не понравится — больше я никогда этого не сделаю.

Ленс не колебался. Его сознание всё ещё было расслаблено её последней формулой. Он просто смотрел на неё потрясающе ясными голубыми глазами, и Адриана, присев поудобней, положила ладони на его виски. Она находилась у него за спиной, так что он не видел её лица и смотрел в темноту, но она видела то, что видит он. Люди, склонившиеся над ним в той лаборатории. Боль во всём теле. Страх. За этим было больше, чем Ленс рассказал. Она потянулась глубже, развела в сторону волны его сознания и увидела других людей и другую тьму. Он был избит. Это были те, кого он называл «инквизиторами» — сильные, крепкие мужчины в униформе оперативников Пси-корпуса. Они что-то делали с ним. Он кричал.

Адриана мысленно повела руками, разглядывая складки, понемногу разрывая картину, заставляя края растворяться. Из-под тьмы проступало море. Песчаный берег. Изумрудные волны с белой пеной.

Ленс в реальности выдохнул.

Адриана отвела руки.

— Иди спать, — тихо сказала она. Его кошмар всё ещё стоял у неё перед глазами. Адриане не нравился страх. Она всегда предпочитала ненависть и боль. Она решила, что обязательно заест его эмоции чем-то более приятным. Потом.

Ленс поднялся. Он какое-то время не двигался с места и смотрел на неё. Потом, полностью сбив Адриану с толку, наклонился, взял её руку и поднёс к губам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он ничего не сказал. Просто на мгновение прижался к ней губами, затем отпустил и быстро ушёл.

25

Адриане той ночью снилась Бездна.

Это был хороший сон. Красные реки лавы, красные небеса… Приятный жаркий ветер гладит лицо.

Они стояли на крепостной стене с её… наставницей? Это было не совсем точное слово, но Адриана не знала, как ещё это назвать. Кхашир. Та, от которой она унаследовала дом.

Проснувшись, Адриана ещё какое-то время не хотела покидать объятья сна. Ей хотелось ещё ненадолго вернуться туда, где был настоящий дом.

Она шумно выдохнула, почувствовав запах кофе — с её любимыми специями с Теодоры. Которые именно сейчас напомнили ей о том, что день был богат на планы. Сегодня прибывала первая делегация.

Всего с Теодоры должно было прибыть четверо сенаторов, каждый в сопровождении свиты — прогрессисты, хаотики, реваншисты и ещё какая-то локальная партия, название которой Адриана почти забыла. Унны прибывали позже. Так было решено по обоюдному согласию. От них тоже должно было прилететь четыре жрицы. «И во всём этом прикрываю вас я», — с тоской подумала она.

Апартаменты в целом были готовы, но это не значило, что все сенаторы будут ими довольны. Хотя Джанетта и Лилли имели достаточно опыта в таких делах, уровень переговоров требовал, чтобы она встречала гостей сама. Да и Адриана предпочла бы прощупать всех лично и удостовериться, что всё сделано правильно.

«Утилитаристы», — вспомнила Адриана. Точно. Этим утром прибывала делегация во главе с патрицием Цинатиусом, которая выступала за то, чтобы ни во что не вмешиваться и просто обустраивать Теодору с применением псионики. Вроде как они меньше всех были заинтересованы в переговорах, но больше всех опасались возможных сговоров и последующей войны. Вроде бы поговаривали, что в Ядре всё неспокойно, и другие фракции могут искать союзников для грядущей войны.

Адриана мысленно покатала перспективы: войны сулили больше рабов, но также больше убитых и меньше клиентов. В целом — не её вид развлечения.

Киил поставил чашку на стол возле её кровати и сам опустился на колени. Адриана щёлкнула пальцами, требуя поднести кофе ближе, и приказ тут же был исполнен.

Она неторопливо потягивала напиток, мысленно распределяя ресурсы.

— Сегодня ты пойдёшь со мной на встречу, — сказала она. — Возьми с собой оружие… Проклятье, тогда тебе придётся немного одеться, — Адриана поморщилась. Одевать рабов было не в традициях Теодоры, и Киилу в одежде было некомфортно, но сверкать стволами и клинками на глазах у дипломатов было плохой идеей. Брать с собой Марка было крайне опасно — слишком велик шанс, что он попытается попросить теодорцев о помощи. Другие рабы или не владели нужными навыками, или совсем не вызывали доверия.

Киил только склонил голову в знак послушного согласия.

Киилу на самом деле было… интересно?

Он думал об этой странной реакции, закрепляя на теле ремни с оружием и накидывая сверху рубашку. Его обучали обращаться с подобными предметами, хотя это не было его основным навыком. Личный раб должен был уметь защитить госпожу в случае необходимости. Должен был уметь обеспечить её комфорт, уход, чистоту, еду, питьё. Безопасность.

Он не строил иллюзий на свой счёт и знал, что многие на Мэджике справились бы с последней обязанностью лучше, чем он, но понимал, почему Адриана выбрала его. Госпожа часто оставляла его в спальне даже во время постельных утех с другими мужчинами. Она ощутимо беспокоилась за возможность покушения в любой ситуации, а Киил был единственным, в чьей преданности Адриана совсем не сомневалась.

Киил этим гордился. Но он также знал, что эта уверенность строится именно на том, что Адриана считает его неспособным думать. И действительно, рабов с Унн обучали и этому — их сознание в моменты, когда они не требовались хозяйке, должно было быть занято повторением молитв Великой и мантрами благодарности жрицам за то, что позволили им служить.

Киил не знал, когда в нём что-то разладилось. Возможно, госпожа Адриана недостаточно крепко вбивала в него представления о покорности. Она даже не требовала, чтобы он возносил благодарности во время порки! Киил вздохнул, подумав о том блаженном просветлении, которое наступало, когда боль в нём сливалась с этим кристально чистым чувством преданности. Запахнул рубашку и снова подумал о теодорцах.

Эта раса была давними врагами Унн. И из шёпотков других рабов на Мэджике Киил знал, что на Теодоре мужчинам дозволено быть свободными и даже править. Но таких планет было много — Унн учили своих рабов, что это прибежище Хаоса, и только Священный Порядок Жриц несёт настоящее благоденствие.

Но Теодора благоденствовала, утопала в роскоши. И, кроме того, там правили… псионики. Мужчины-псионики.

У теодорцев были рабы, но были и рабыни. Они, как и Унны, подчиняли рабов в том числе пси-силой — Адриана редко прибегала к этим методам, считая их временным и ненадёжным решением.

Киил, который вообще не должен был думать, когда ему не приказывали это делать, внимательно впитывал в себя всё, что происходило на встрече. Теодорские рабы были… другими. Среди них вообще не было той кристальной чистоты, которую воплощали в себе воспитанные на Унн. И хотя Киил уже видел рабов, которых Адриане приходилось перевоспитывать, это было другое. Рабы Адрианы всегда становились покорными в итоге — даже если не были такими правильными, как рабы Унн. Или же попадали в руки к жестоким хозяйкам, которые продолжали их обучение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рабы с Теодоры просто… были. И Киил никак не мог этого понять.

26

Цинатиус смотрел на все предложения Адрианы с ощутимой брезгливостью и не скрывал, что не понимает, почему переговоры будут проходить в таком злачном месте.

Адриана ещё на первом провокационном вопросе решила, что это не её дело, и отправила его к Унн. Её легенда жрицы немного помогала — можно было сослаться на иерархию.

Адриана не любила работать с капризными клиентами, ей было легче послать их к демонам, чем уговаривать. Обычно она вступала в контакты только с теми, кто ей нравился, всех остальных сваливая на девочек, и в данном случае решила, что небольшого торжественного приветствия будет достаточно — дальше вполне разберутся Джанетта и Лилли.

Таким образом освободившись ещё до обеда, она решила посвятить оставшееся время тому, до чего давно не доходили руки — наведаться в рабский сектор, где устроили Эрика.

Идея сама по себе была правильной — инспекция ещё никому не вредила. Но больше её интересовали конкретные условия, в которых устроили Эрика.

Она спустилась на нужный уровень, прошла по стерильно чистому коридору. Хмыкнула, когда, проведя пальцем по дверной панели, обнаружила, как ей показалось, что-то влажное. Не то чтобы Адриана была помешана на порядке — но в таких вещах, как постельные рабы, это была явная необходимость. Как в больнице. Кому захочется использовать рабов с плохой гигиеной?

Наконец она вошла в комнату, которую Лилли пометила на её схеме, и огляделась по сторонам.

Восемь коек стояли в два яруса, все, кроме одной, были пусты. Днём рабам полагались тренировки и обучение, но Эрику ещё не до конца сняли больничный режим. Он должен был обслуживать Адриану при её визитах в бани и обучаться, но физические нагрузки, по словам Ленса, были противопоказаны.

Адриана тихо подошла к единственной занятой кровати и поняла, что Эрик спит. Её охватило внезапное разочарование. Сколько она ни пыталась узнать этого мужчину поближе — каждый раз ей что-то мешало. Так недолго и влюбиться.

Адриана фыркнула от глупости этой мысли и присела на край его кровати, раздумывая, стоит ли будить.

Потом напряглась. С такого расстояния она видела, как мечутся зрачки под его веками и как пульсирует алым его аура.

Адриана опустила руку, подумывая проникнуть в кошмар, но в этот момент Эрик резко распахнул глаза и закричал во всё горло:

— НЕ-Е-ЕТ! НИКОГДА!!!

Адриана аж отшатнулась. Киил у двери дёрнулся, но Адриана жестом быстро показала ему оставаться на месте. Другой рукой активировала быструю формулу заморозки, просто чтобы нейтрализовать раба на несколько секунд.

Эрик застыл неподвижно, чуть приподнявшись на кровати в неестественной позе. Его глаза, теперь открытые, снова метались из стороны в сторону.

— Ты на Мэджике, — ровно сказала Адриана. — В рабском бараке. Я — твоя Госпожа.

Секундная борьба промелькнула в его взгляде, а затем аура успокоилась, и Адриана осторожно сняла заморозку с его лица.

— Госпожа, — покорно повторил Эрик. Казалось, эта мысль больше всего успокоила его. — Я думал… Простите, госпожа.

— Ты думал, что я — часть твоего сна.

Адриана вспомнила картины крови и чёрные доспехи, которые были на ментальной записи.

Но Эрик не отреагировал на её слова. Лицо у него было такое, как будто он последовательно вспоминал всё, что случилось с ним в последние дни, пока через несколько секунд в его глазах не загорелся тот спокойный ясный свет, который был в них, когда Адриана ласкала его в банях. Он определённо вспоминал этот момент.

Адриана закатила глаза.

— Эрик, — привлекая внимание раба, Адриана даже щёлкнула пальцами перед его носом. — Сосредоточься. У меня много дел, кроме тебя.

— Да, госпожа, — плавно произнёс Эрик. Адриана всё ещё сомневалась, что он думает о её словах, а не о чём-то ещё, что может делать её рот.

— Тебе снился кошмар. В прошлый раз это привело к очень печальным последствиям. Я не хочу, чтобы это повторилось.

Аура Эрика слегка заволновалась, но через несколько секунд он кивнул.

— Чтобы такого больше не было, ты должен рассказать мне, что видишь во сне.

«Потому что это могут быть твои стёртые воспоминания», — закончила она про себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

27

Эрик на сей раз действительно сосредоточился и ненадолго задумался. Затем беспокойно огляделся по сторонам — Адриана поняла, что ему неловко лежать перед ней, и отодвинулась. Эрик сел, немного подтянув колени к груди. Это всё ещё было неидеально, но у Адрианы не было лучших идей. Барак для рабов не был обустроен для приёма гостей.

— Мне кажется, госпожа не хотела бы слышать о таких неприятных вещах, — осторожно сказал раб.

— Что я хочу, а чего нет — я решу сама.

Но Эрик всё равно мешкал, хотя теперь Адриана была уверена, что он прокручивает в голове кошмар.

— Если тебе трудно об этом говорить, я могу просто тебя прочитать, — предложила она. Да, такое мало кому нравилось, но иногда срабатывало — как с Ленсом.

С Эриком её предложение, однако, произвело прямо противоположный эффект. Он отшатнулся и отодвинулся, снова глядя на неё с ужасом и отторжением.

Адриана просто сделала заметку в голове: подобные предложения можно использовать чтобы запугать, но не чтобы решить проблему.

Через несколько секунд Эрик сглотнул и, слегка заикаясь, произнёс:

— Я… Я расскажу, госпожа. Я только не знаю нужных слов.

Адриана кивнула.

— Продолжай.

Эрик вздохнул и уставился в пространство перед собой.

— Там… космическая база, — сказал он медленно. — Полная людей. Союзников и врагов. Среди них многие мертвы. Другие висят на крюках… под потолком, — Эрик снова сглотнул и на какое-то время замолк. Адриана ждала. — Кровь, — тихо закончил он. — Повсюду кровь.

Адриана была разочарована.

— Ты не знаешь, кто эти люди?

Эрик покачал головой.

— У многих нет глаз, — тихо сказал он. — И выжженные глазницы смотрят на меня.

По спине Адрианы пробежал холодок. Впрочем, в бесконечности вселенных было множество причин потерять глаза. Но много людей с подобной травмой… Она вздохнула. Слишком походило на кое-какие магические ритуалы, которые она знала. Ритуалы, навеваемые демонами.

— Они сами лишали себя глаз… или кто-то их лишал?

Эрик вздрогнул и, широко раскрыв глаза, уставился на неё.

— Откуда вы… знаете? Госпожа? — в последнем слове звучала мольба.

Адриана потёрла глаза.

— Предположила, что есть две причины оказаться без глаз.

— Иногда мне снится, как некоторые из них выжигают их себе. Сами. Иногда как вытаскивают, ставят на колени одного из нас. И…

Адриана подняла руку, решив, что для них обоих достаточно подробностей.

— Это может быть момент, когда тебя захватили в плен перед продажей в рабство, — предположила она.

Эрик кивнул, но как-то не очень уверенно.

— Да.

Помолчал и добавил:

— Но почему я ничего не помню? Совсем? Это… Это обязательная часть, когда попадаешь в рабство? Я слышал, что…

— Только в Челии, — быстро ответила Адриана. — Я этого не практикую. Хотя тот, кто тебя захватил, может и мог. Мне тебя продал не очень образованный человек, вряд ли он что-то понимал в таких вещах.

— Как часто тебе снятся подобные сны? — продолжила Адриана, хотя её мысли уже были несколько в другом месте. У неё появилась идея о том, как выяснить, что на самом деле представлял из себя Эрик.

Эрик пожал плечами, но это выглядело как «часто». Такое рассеянное, как будто это нормально.

— Твои соседи по бараку на это ещё не жаловались?

— Жаловались, — с грустью отозвался Эрик и чуть покраснел, а потом потёр кулак, из чего Адриана сделала вывод, что одними жалобами дело не обошлось. Так оставлять дело было нельзя. Не с этим рабом. Впрочем, и ни с каким вообще, — решила она и мотнула головой.

— Эрик, ты упомянул обычаи Челии. Но ты не похож на уроженца этого мира.

Эрик посмотрел на неё растерянно.

— Я так сделал?

— То есть сейчас ты не помнишь, где находится Челия?

Эрик нахмурился, но ничего не ответил. Он явно пытался вспомнить, но от этого на лбу у него лишь выступили капельки пота.

— Я полагаю, — продолжила она, — у тебя могут быть ещё какие-то знания, по которым я могла бы определить, в каких мирах ты бывал и чем там занимался. Я, знаешь ли, кое-что знаю о путешествиях между мирами.

Эрик лишь растерянно смотрел на неё.

— Но я не знаю об этом ничего.

— Что ты думаешь о магии? — спросила Адриана по-нимфарельски.

— Магия опасна, — твёрдо отозвался Эрик на том же языке и выпучил глаза, явно удивлённый своей новой способностью.

— Почему ты так считаешь? — продолжила Адриана на эльфийском.

Эрик вздохнул, покачал головой. Уронил лицо на руки и потёр глаза. Адриана решила интерпретировать это как то, что он не понял вопроса, когда Эрик вдруг произнёс:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не знаю. Она… Раньше я так не считал.

Теперь уже Адриана была по-настоящему заинтригована. Ей не терпелось обсудить открытия с Анникой, с единственной демоницей, с которой она могла поговорить о небесах, потому что…

— Хорошо, — вздохнула Адриана. — Мы с тобой ещё поработаем в этом направлении, но позже.

Она поднялась и огладила шёлковую ткань юбки.

— Тебе здесь не место, — твёрдо сказала она. — Мне не нужны драки между рабами. Тем более опасные для их жизни.

— Я бы никогда…

Порезы на его руках, однако, говорили о другом. И как бы там ни было, оглядываясь назад, Адриана могла оценить, с каким трудом этого раба скрутил недавно Марк.

Марк.

— Я прикажу перевести тебя в комнату поближе к моим апартаментам. За тобой придут в течение дня. Будь к этому готов.

28

Зилар перехватил Адриану, когда они с Киилом выходили из рабского блока.

— Госпожа. Унны прибыли!

Адриана, как раз повернувшаяся к охране, чтобы отдать распоряжения, закашлялась. Двое рабов имели счастье наблюдать неповторимое зрелище: госпожа растерялась.

— Кто именно? — наконец справившись с эмоциями, спросила Адриана. От Унн тоже было четыре делегации. Но все — ВСЕ! — требовали права прибыть ПОСЛЕ теодорцев.

— Кхаиша Рагхил, — Зилар внимательно ожидал реакции хозяйки. Он кое-что знал и об уннах, и об Адриане. В частности то, что никакой унной она не была, и вообще взгляды Унн-Ран разделяла довольно условно, считая полной глупостью их помешанность на жречестве и древних богах.

Адриана судорожно соображала.

Кхаиша была самой проблемной, настолько проблемной, что её не поручишь Джанетте и Лилли, тем более что одна из них уже занята утренними гостями. Кхаиша то ли свято верила в свою Богиню, то ли очень здорово притворялась, но как итог, мужчин ей было показывать попросту опасно.

Киил бы, конечно, справился с сопровождением, но, бросив короткий взгляд на раба, Адриана поняла, насколько его пугает перспектива встретиться с прошлым. Брать его на встречу с Уннами явно не стоило.

— Я пойду с вами, — твёрдо сказал Зилар. — Позвольте посоветовать также взять с собой кого-то из обученных обороне рабов.

Совет был правильным, но…

Адриана растерянно оглянулась на дверь, из которой только что вышла.

— Эрика сюда, быстро.

Зилар хотел что-то сказать, и Адриана даже знала что. Он, конечно, был в курсе всех последних событий. Разумеется, он был против того, чтобы рядом с Адрианой находился нестабильный раб, и считал, что переговоры — не то время, чтобы проводить проверки на способности рабов. Но, в отличие от какого-то там Марка, он бы никогда не стал спорить с хозяйкой в присутствии посторонних — и потому, едва шевельнув челюстью, заткнулся.

Охрана доставила Эрика через мгновенье. Тот растерянно озирался на всех собравшихся.

— Пойдёшь со мной на встречу важных гостей в качестве телохранителя, — отчеканила Адриана. — Во всех непонятных ситуациях смотри на Зилара и делай как он.

Эрик быстро и глубоко поклонился — не совсем по-рабски, зато подсказывать не пришлось.

— Да, госпожа, — глубоко и мягко отозвался он.

На лице и в ауре Киила отчётливо читались ревность и внутренняя борьба.

— Киил — отдыхай, — ровно приказала Адриана. — Проверь Марка, обустрой у него в рабской место ещё для одного жильца. Когда освобожусь, выйду на связь.

На всякий случай она потянулась к нему Пси-силой и пригладила взъерошенную ауру. Киил выдохнул и чуть закатил глаза от наслаждения. Зато вокруг Эрика и Зилара едва искры не заплясали.

— Ой, всё! По местам, всем выполнять приказ!

У шеран Кхаишы были белые, как у дроу, волосы, и чёрные глаза, зрачки которых целиком заполняли глазные яблоки. «Мутация Пси-Силы», — подумал Эрик и удивился тому, что он знает нечто подобное.

Зилар ничего особого не думал. Он присматривался. Кхаиша не вызывала у него ни симпатии, ни страха. Она была… грубой. Он в любое мгновение этой встречи ожидал унизительного приказа, а когда тот наконец прозвучал — не колеблясь ни секунды, бросился исполнять.

Это было уже в покоях, выделенных для унны. К счастью, они оказались готовы. Её комнаты занимали отдельное крыло самой респектабельной гостиницы сектора и предусмотрительно находились настолько далеко от комнат остальных гостей, насколько это было возможно.

Зилару не требовалась псионика, чтобы распознать мотивы этой госпожи и понять причины выбора своей: Кхаиша была заносчива и явно ставила себя выше других послов. А её столкновение с теодорцами — особенно с такими же высокомерными, как, например, Цинатиус — легко могло привести к дипломатическому коллапсу.

Зилар оценил подбор и оформление комнат: они были оформлены в мрачных тонах, под стать её длинному бархатному платью, и лично Зилара душили, но следовало признать, что выбор сделан удачно.

Едва войдя в комнаты, жрица уселась на диван и протянула перед собой ногу — довольно очевидно предлагая расшнуровать свой высокий сапог и глядя при этом на Эрика.

Зилар покосился на второго раба. Будь на его месте Киил, проблем бы не возникло, но Эрик только пялился на чулок, украшенный инкрустациями из энергетически заряженных камней — наверняка какой-то защитный механизм, вот только какое до этого дело рабу.

Зилар тихонько фыркнул и, скользнув на колени перед гостьей, принялся заниматься её обувью. Аккуратно стянув сапог, он бережно поставил его в сторону и осторожно помассировал ступню.

Адриана за его спиной прищурилась, и следующая её фраза прозвучала несколько нервно — они с Кхаишей обменивались обычными двусмысленными любезностями, без которых, по опыту Зилара, не обходилась ни одна встреча двух хозяек.

Убедившись, что Кхаиша не обращает особо внимания на его действия, Зилар занялся второй её ногой, а потом тихонечко отполз в сторону, стараясь остаться незамеченным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он скользнул взглядом к Эрику и, встретившись с ним глазами, обнаружил, что в глазах нового раба пылает ярость.

Зилар только закатил глаза. Ему ещё от этого психованного осуждения не хватало.

Наконец расшаркивания закончились, Адриана попрощалась с Кхаишей и, не оглядываясь на рабов, направилась к выходу.

Зилар поспешно поднялся на ноги и бросился за ней следом.

Пройдя по коридору гостиницы едва ли десять шагов, Адриана резко остановилась и крутанулась на месте, поворачиваясь лицом к Зилару. Её палец завис в воздухе напротив его носа.

— Никогда.

— Да?

— Никогда больше не хочу видеть, как ты прикасаешься к чужой обуви.

— Слушаюсь, госпожа, — с облегчением отозвался Зилар. Он всё равно остался при мнении, что сделал всё правильно. И сделает так же в следующий раз. Лучше небольшое унижение, чем настоящий политический скандал.

29

Остаток рабочего дня прошёл без особых приключений, хотя в Адриане ещё долго клокотала ярость.

Воспользовавшись тем, что Эрик уже в свите, она решила не менять состав и вместе с двумя рабами отправилась на осмотр сектора, но мало что заметила в его поведении, потому что всё время думала о Зиларе.

Какой же он был… подлиза! Адриана сама не знала, почему это так её разозлило. Возможно, потому, что после того, что видела в гостинице, она уже не была уверена, насколько искренне Зилар обслуживает её саму?

«Да с чего тебя вообще волнует искренность рабов?» — спросила себя Адриана, но ответа не находила.

В конце концов она пришла к выводу, что проблема была в другом: просто Зилар показал её слабость, прогнулся перед этой высокомерной уннкой, как будто не верил, что его госпожа в состоянии отстоять свою собственность.

К вечеру, когда добралась до своих покоев, Адриана всё ещё находилась в том же распалённом состоянии. Она поймала пробегавшего мимо бытового раба и велела отвести Эрика в комнату к Марку, а сама вошла в спальню, раздумывая, как поступить с Зиларом.

Она лишь закатила глаза, когда обнаружила, что внутри её ожидает ещё один сюрприз: Киил, единственный, кто имел доступ к её личным покоям в её отсутствие, стоял на коленях посреди комнаты в позе покорности.

— М? — Адриана замерла, ожидая пояснений. У рабских поз были некоторые нюансы, в которых очень хорошо разбирались рабы с Унн. Им запрещалось заговаривать с хозяевами без вопроса, но язык тела был способом передать собственные переживания и не только.

— Прошу вашего наказания, госпожа, — тихим мягким голосом произнёс Киил. У Киила на самом деле был потрясающий голос — низкий, бархатистый… послушный. Но вот это заявление погружённую в мысли об эльфе Адриану прямо-таки поставило в тупик.

— Ты-то за что? — поинтересовалась она, проходя к центру комнаты и падая на диван, а затем в приглашающем жесте вытягивая перед собой ногу.

Киил проследил за её движением жадным взглядом, его инстинкты явно требовали возможности обслужить госпожу — но они же запрещали ему подняться без прямого приказа.

В то же время Зилар долго не думал — бросился к хозяйке и принялся снимать с неё туфлю.

— Я… — Киил ненадолго завис, наблюдая за этой картиной. — Я проявил слабость и не проявил должного рвения. Я должен был сопровождать вас к госпоже Кхаише, вы доверились мне…

Адриана мстительным движением пихнула в живот Зилара, который закончил со второй её туфлёй и собирался взяться за массаж. Зилар упал на пятки и обиженно смотрел на неё.

Адриана сделала знак Киилу замолчать.

— Сейчас накормите меня ужином. Зилар, ты готовишь. Киил, поможешь в ванне. Пока буду есть, подумаю, что с вами делать.

Она знала, что такое распределение обязанностей уже само по себе наказание. Как и то, что она позволила остаться двоим. Но если с Зиларом было много простых решений, то мысль о том, чтобы наказать Киила, всегда заставляла её нервно хихикать — этот человек с благодарностью принимал буквально всё.

К концу водной процедуры она уже решила, что будет делать, но, чтобы выдержать паузу, ещё немного потянула время.

Потом приказала Зилару встать на колени.

У эльфа в ауре явно пульсировало неприятие вперемешку с обидой. Но Адриана злилась. Она молча взяла Киила и подвела к кровати. Всё так же не говоря ни слова, привязала его руки к изголовью, растянув их по диагонали, и так же поступила с ногами.

Киил тяжело дышал, его зрачки расширились в ожидании.

Адриана использовала его в подобном смысле — это было всё равно что секс с резиновой игрушкой. Он знал это, и она это знала. Но это было приятно, много для того раба, которым он был. В нём не могло быть больше радости, чем от того, что госпожа будет использовать его для удовольствия.

Его широкая обнажённая грудь мерно вздымалась. Адриана любовалась рельефом идеальных мускулов. Она мягко погладила их, и Киил с трудом сдержал стон.

Адриана покосилась на Зилара — просто для удовольствия, потому что она не глядя чувствовала исходившие от него волны вздыбленного возмущения и колючей обиды. Но Зилар молчал. Только дышал тяжело и зло.

Адриана снова посмотрела на Киила.

— Можешь стонать. Можешь кричать. Можешь подаваться навстречу и умолять.

— Да, госпожа! — Киил всхлипнул, когда её длинные ногти прошлись по его соскам.

— Ты не можешь кончать, пока я не прикажу.

У Киила слишком шумело в ушах, чтобы это осознать, и он только кивнул.

Адриана сбросила шёлковый халат и оседлала его бёдра.

Если Киил и был для неё резиновой куклой, то очень красивой куклой.

Она с искренним удовольствием гладила его грудь и живот, пока опускалась на твёрдый член. Потом запрокинула голову и испустила протяжный стон.

Вибрирующее возмущение Зилара наполняло её счастьем, благостным удовлетворением после долгого муторного дня.

Твёрдый и большой член Киила замер внутри неё.

— Можешь двигаться, — наполнила она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И Киил приступил к делу со всем тщанием машины для секса.

Адриана прогнулась, отдаваясь на волю ощущений, наслаждаясь тем, что даже не приходится ничего делать. Зилар, чуть не плача, смотрел на её выставленную напоказ грудь, на округлые бёдра. А Киил просто вбивался в неё, дожидаясь новых распоряжений.

— Достаточно! — выдохнула Адриана, кончив в третий раз. Она вяло скатилась с тела Киила и подала знак Зилару. — Позаботься обо всём.

На сей раз Зилар не удержался и тихо зарычал, но Адриана лишь звонко рассмеялась.

Эльф поднялся на ноги и отправился в ванну, чтобы взять полотенце и вытереть её. Ему ещё предстояло отвязать Киила и отвести его, всё такого же твёрдого, в его рабскую комнату.

30

Когда всё это было сделано, и он уже собирался выскользнуть из комнаты, Адриана поймала его взглядом.

— Куда это ты?

— Думать над ошибками! — буркнул Зилар и посмотрел было зло, но едва увидел выражение лица Адрианы, как тут же пристыдился своего тона. Не потому что оно было каким-то особенным — просто это… было лицо Адрианы.

Он вздохнул и опустился на колени там, где стоял.

— Как я могу вымолить прощение, госпожа? — тихо спросил он, и в его словах было куда больше искренности, чем обычно, когда он говорил подобные слова.

Адриана поленилась встать.

— Подползи ко мне, — велела она.

Зилар поджал губы и пополз к ней по полу, пачкая свои дорогие шёлковые штаны. Он замер на расстоянии вытянутой руки, и Адриана тут же поймала его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

— Ты — только мой, Зилар, — жёстко сказала она.

Зилар сглотнул.

— Ты — моя собственность. Моя вещь. Мой раб. Ты никогда не прикоснёшься ни к какой другой женщине, если только я не пожелаю тебя этим наказать.

— Да, госпожа, — хрипло отозвался Зилар. Кровь стучала в висках от смысла её слов, а тело ещё было напряжено после того, что он видел.

Губы Адрианы дрогнули. Она хотела высказать свою обиду, хотела спросить, как он мог не верить в неё, но только отвернулась.

— Спишь в ногах моей кровати. Я хочу проследить, чтобы ты оставался возбуждённым до самого утра.

У Эрика вечер тоже вышел довольно насыщенным.

Накануне, когда Адриана вызвала его в первый раз, а потом приказала Киилу проводить его обратно в рабский сектор, Эрик не сдержался. Едва ли не впервые за то время, что помнил, он проявил неповиновение и стал уговаривать Киила завернуть ненадолго в лазарет.

Эрик внутренне чувствовал, что должен и хочет подчиняться. Но он также смутно помнил, как в бреду ударил человека, который пытался ему помочь. Это было неправильно. Эрик чувствовал вину.

Киил не производил впечатления того, кто легко нарушит приказ, и Эрик заранее его за это уважал. Но именно поэтому он думал, что Киил должен его понять:

— Кроме приказов снаружи есть приказы изнутри, — пояснил он, пока они шли. — Я знаю, что госпожа хочет как лучше, и знаю, что мы оба должны делать, как она говорит. Но я также чувствую, что должен исправить последствия того, что сделал.

Эта концепция так поразила Киила, что он застыл на несколько секунд. И за это время Эрик мог бы попытаться сбежать, но он просто остановился, повернулся лицом к своему конвоиру и ждал.

Когда Киил спохватился и понял, какой шанс предоставил Эрику, его ещё больше поразило то, что Эрик не воспользовался его ошибкой. Принять решение было мучительно трудно, но ему тоже было жаль Ленса.

— Целитель хороший, — сказал он. — Он всем помогал. Даже тебе.

Эрик кивнул, и его лицо отразило искреннюю муку.

— Я знаю. И я должен ему об этом сказать.

Киил выдохнул и, махнув рукой, повернул в сторону лазарета.

— Госпожа приказала отвести тебя в рабский блок, — пробормотал он. — Она не сказала, какой дорогой.

И Эрик тоже выдохнул с облегчением.

Однако сам визит облегчения не принёс. И встреча, и его попытки извиниться лишь напугали Ленса ещё сильнее, и, поняв, что происходит, Киил поспешил его увести.

Эрик чувствовал, что теперь обидел и этого мужчину, который тоже был к нему добр. В тот раз Киил больше не захотел с ним говорить, и Эрик надеялся, что у него будет возможность извиниться сегодня, но его отдали на поруки какому-то незнакомому слуге.

Они в молчании добрались до комнаты с двумя койками, и, втолкнув его внутрь, слуга закрыл дверь за его спиной.

Эрик просто стоял и оглядывался по сторонам. Так длилось несколько минут. А затем дверь снова открылась, и он услышал из-за спины насмешливый голос:

— Вот так так. Кого это к нам привели?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

31

Эрик медленно обернулся. Он не знал до конца почему, но голос и приближение говорившего заставляли волосы шевелиться у него на затылке — настолько явственным было чувство угрозы, ощущение чего-то чужеродного и неправильного.

Перед ним стоял мужчина, который сам по себе не мог представлять для него опасности. Темноволосый и темноглазый, он был заметно уже в плечах, чем Эрик. Хотя поза и характерная гибкая плавность движений показывали, что он хорошо владеет своим телом и наверняка умеет защитить себя, Эрик подспудно чувствовал, что большинство людей в принципе не способны причинить ему вред в этом смысле.

Эрик был высоким и сильным. И хотя видел здесь рабов и крупнее себя, их движения, напротив, были неуклюжими и явно негодными для физического противостояния. Эрик не знал, откуда в нём все эти понимания и такая уверенность — это просто было. Поэтому с самого начала он не видел смысла заводить здесь конфликты и кому-то что-то доказывать. Ему было как-то даже… спокойно в этом месте, хотя он не мог понять, почему это и что значит.

Но вот этот конкретный темноволосый раб тревожил. От него что-то исходило, и Эрик не знал этому названия. В довершение всего это ощущение сопровождалось каким-то неприятным чувством слепоты, как будто у него отняли необходимый ему орган чувств и вынуждают ориентироваться по неполной картине. Он нахмурился, пытаясь понять, что значили эти ощущения.

Марк тем временем вошёл в комнату и запечатал дверь. Он тоже разглядывал Эрика. Кое-что он понял ещё в Бане. Но не мог поверить в детали: они хотят заставить его жить в одной комнате с этим человеком? Чем это может быть, кроме провокации?

Оба молчали, осматривая друг друга. Потом, спустя бесконечно долгое время, Эрик повёл рукой, указывая на обе койки по очереди:

— Какое место мне можно занять?

Марк моргнул.

— Что?

— Ты пришёл сюда первый. Это твоя комната. Я спрашиваю, какую койку мне можно занять.

Так не делалось.

Во-первых, так не делалось в подобных местах. Марк побывал в приличном количестве тюрем и знал, что просто уступить вот так — это практически сразу опустить себя на дно. Чисто теоретически Эрик с его размерами и явно хорошей выучкой — Марк убедился в этом в лазарете — должен был бросить ему вызов. Учитывая, что ошейник Марка всё ещё был включён на подавление Пси-энергии, исход вряд ли был бы благоприятным для псионика, что, конечно, не остановило бы его самого, если бы ему пришлось отстаивать свои позиции хоть бы и без шансов на победу.

Эрик очень спокойно смотрел на него.

Во-вторых, это было просто невозможно, потому что, мать его, инквизиторы не спрашивали разрешения! Никогда и ни у кого! У псиоников — в последнюю очередь!

Эрик, тем временем, отступил на шаг назад, ещё более явно демонстрируя, что уступает ему право доминировать. Марк приподнял бровь, ожидая пояснений. Это не помогло.

Эрик не любил объяснять. Ему не нравилось говорить. Он просто хотел, чтобы проклятый сосед принял наконец решение за него. Чёртова кровать была слишком большой мелочью, чтобы столько времени об этом думать.

Наконец Марк хмыкнул и, ткнув на одну из коек, прошёл к ней и уселся. Эрик незамедлительно сел на вторую.

Они снова уставились друг на друга.

— Я видел тебя в банях, — сказал Марк.

— Да… — отозвался Эрик. — Я тебя тоже.

Впервые в его голосе послышалось что-то похожее на недовольство. И Марк решил за это уцепиться.

— Понравилось то, что видел?

Эрик прямо в упор уставился на него, как будто его взгляд был сверлом. На самом деле это было недалеко от истины и могло бы сработать, если бы свёрла могли пробить упругость варпа.

— Ты не выглядел так, как будто тебя заставили, — наконец произнёс он. — Я думал, ты свободный.

Марк повёл плечом и откинулся назад, опираясь спиной о стену.

— Адриана — потрясающе красивая женщина. С чего бы кому-то ЗАСТАВЛЯТЬ меня трахнуть её.

— Ещё раз используешь это слово — и у нас будут проблемы.

У Марка был соблазн спросить «и что» ещё на середине фразы. Но он оценил размеры Эрика, размеры комнаты, тот факт, что оба они были рабами и как бы находились в одинаково затруднительном положении. И также то, что не знал всех особенностей своего ошейника.

— Я не буду драться с другим рабом, — честно пояснил он. — Хотя у нас явно уже полно причин для ненависти друг к другу, думаю, общих проблем у нас куда больше.

— Я не стану слушать, как ты проявляешь неуважение к женщине.

Марк широко раскрыл глаза, весьма удивлённый этим заявлением. Потом тяжело выдохнул.

— Я не хочу сказать ничего плохого об Адриане. И тем более проявить неуважение. Твои границы понятны и принимаются.

Эрик молчал какое-то время, а затем медленно кивнул.

— Будут ещё условия для мирного сосуществования? — поинтересовался Марк. Он всё ждал хоть какой-то реакции на свою пси-силу, которая никак не могла полностью блокироваться ошейником и даже в таком потрёпанном виде должна была обратить на себя внимание инквизитора. Даже если Эрик не был каким-то особенно психованным инквизитором, он должен был хотя бы спросить место регистрации Марка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эрик не сказал ничего. Он развернулся и, вытянувшись вдоль кровати, уставился в потолок.

32

Марк смотрел на него и оценивал.

Этот диалог был едва не самым длинным из тех, что были у него с самого прибытия на Меджик. Если не считать допросов и Джера.

Сначала его в основном просто пинали, потом пытали, потом пороли, потом Джерр просто сел ему на мозги и выплеснул бесконечно долгую тираду из грязи и недовольства, которая плохо сказалась не столько на оптимизме Марка или его желании сбежать, сколько на его отношении к Джерру.

И вот почти пять минут он говорил с человеком, который не ныл, не орал, не требовал и даже в каком-то смысле вёл себя… адекватно. Был, правда, небольшой недостаток: Марк был уверен, что этот человек — инквизитор.

Эрик чувствовал его взгляд, но не спешил обращать на него внимание. У него хватало своих проблем, и было большое желание подумать о происходящем. В общем бараке это не очень получалось. Тут их было хотя бы двое.

Эрика не напрягало то, что приходилось думать и сутки напролёт находиться в чужом обществе. Он отметил про себя, что в этом есть что-то для него естественное. Он как-то привычно воздвигал границы и уходил глубоко в себя, одновременно оставаясь настороже.

Эрик старался замечать все подобные нюансы и связывал это с тем, что ему мучительно не хватало информации. Он пытался хоть немного расширить пространство своих познаний об окружающем мире, и его всё больше тревожил тот факт, что он не может заглянуть в глубину, туда, под днище невидимой планки, на которой обрывались его воспоминания.

Когда эта мысль становилась слишком нервирующей, он делал дыхательное упражнение и снова возвращался к тому, о чём думал до этого.

На очередном таком моменте пелену отчуждения прорезал голос Марка:

— Ты не заметил, сколько человек охраны было у лифта?

Это прозвучало так буднично, что Эрик ответил не задумываясь:

— Трое с дальнобойным слева, но за пределами прямой видимости, чтобы не беспокоить гостей, но ещё два автоматических турели наверху над противоположным входом.

Эрик широко распахнул глаза, и они с Марком уставились друг на друга. В глазах Марка плясали игривые смешинки.

— К чему вообще был этот вопрос? — моментально ощетинившись, спросил Эрик.

— Разве не очевидно? — Марк ухмыльнулся. — Я предлагаю обсудить план побега.

К концу недели все делегации уже прибыли, так или иначе были устроены и удовлетворены положением вещей.

Адриана давно продумала, как пройдёт открытие переговоров. Несмотря на то, как различались обе культуры, в некоторых вещах они сходились. У Унн была повышенная сексуальность. Каждая высокая жрица имела нескольких постельных рабов. При этом рабы воспринимались как куски мяса для удовлетворения желаний хозяйки, от них не требовалось никакой серьёзной умственной деятельности. Поэтому унны не боялись демонстрировать свои развлечения с рабами на публике. Они не унижали хозяек, а, скорее, наоборот, подчёркивали их статус.

Теодора была противоположна железному порядку Унн практически во всём. Хотя в обоих государствах почитались псионики, псионики Теодоры входили в демократический магисториум, развивали науку и к своему дару подходили как к гибкому потоку, требующему изучения и расширения. В то время как жрицы Унн просто повторяли из поколения в поколение затверженные практики и требовали молиться на их способности.

Но на Теодоре гражданами считались только те, кто обладал даром. Иногда в порядке исключения гражданство получали вольноосвобождённые с даром или без, однако они всегда оставались людьми второго сорта. Рабы не воспринимались как люди, что, кроме прочего, позволяло и мужчинам, и женщинам использовать их как постельные игрушки. И не стесняться таких практик. Проще говоря, обе культуры практиковали оргии. И Адриана собиралась устроить им оргию.

Для того и предназначались Бани, выстроенные в эстетике Теодоры из мрамора, привезённого с Унн-Ран и служившего своего рода символическим подарком между расами.

В Банях должна была пройти приветственная встреча, послы представлены друг другу. Потом, после официальной части, обе стороны перешли бы к напиткам и расслабляющему отдыху, который растопил бы лёд. Учитывая, что теодорцы, несмотря на всю очевидность ситуации, послали в числе своих представителей и мужчин тоже, а лично Адриана не воспринимала концепции женщин-рабынь, для их услад были приглашены свободные куртизанки. Всё должно было пройти великолепно.

Когда в полдень, за три часа до начала встречи, браслет Адрианы запиликал, и пришло сообщение о том, что произошёл взрыв, у Адрианы волосы зашевелились на голове.

— Что?! — Если это в месте встречи…

— В вашей личной бане, — торопливо «успокоила» её Джанетта. — И это… выглядит как демонстрация.

— Жертвы есть?

— Нет. В ваше отсутствие павильон пустовал.

— Эрик…

— Был размещён в ваших внутренних покоях, как и было приказано.

Адриана выдохнула.

— Что там насчёт демонстрации?

— Ну, на остатках павильона нашли видеозапись. Пересылаю её на ваш браслет.

Адриана отключилась и включила видеомессенджер. Голограмма перед ней отразила до отвращения самодовольное лицо дамы по имени Ара.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это было предупреждение, «госпожа» Адриана, — Ара на голограмме откинулась на спинку кресла. — Думаю, вы догадались, что я привыкла получать то, о чём прошу. Другие устройства нанесут гораздо больше вреда и вашему имуществу, и вашей репутации. Думаю, вы сами понимаете, когда и где. У вас осталось три часа, чтобы отдать Марка мне.

Конец