Зеркало Часть 3

*Часть десятая. Маска* --- — Нет, — сказала она. Он смотрел на неё — потерянно, непонимающе. Только что он предложил бросить всё — жену, бизнес, детей. Ради неё. А она сказала "нет". — Почему? Марина встала с кровати. Накинула халат. Подошла к окну, закурила — он так и не отучил её. — Потому что это невозможно, — сказала она, выдыхая дым в приоткрытое окно. — Что невозможно? Я готов... — Ты не понимаешь. Она молчала долго. Докурила сигарету, затушила о подоконник. Повернулась к нему. — Я замужем. --- Тишина была тяжёлой. Физически тяжёлой. Он сидел на кровати — голый, со следами её ногтей на плечах, со следами её зубов на шее — и смотрел на неё так, будто она ударила его. — Что? — Я замужем. Уже одиннадцать лет. — Ты... ты никогда не говорила. — Ты никогда не спрашивал. Это была правда — и ложь одновременно. Он не спрашивал, потому что не хотел знать. А она не говорила, потому что не хотела рассказывать. — Где он? — Дома. В другом городе. Думает, что я на конференции. — Он знает? О тебе? О том, что ты... — Что я делаю с мужчинами вроде тебя? — Она усмехнулась. — Да. Знает. --- Она рассказала всё. Его звали Сергей. Архитектор, спокойный, рассудительный. Они познакомились пятнадцать лет назад, поженились через четыре года. Хороший брак — стабильный, надёжный. Без страсти, но с уважением. Она поняла, что ей чего-то не хватает, на третий год. Сначала — фантазии. Потом — форумы, чаты, переписки. Потом — первый раб. — Его звали Олег, — сказала она. — Сорок два года. Бизнесмен. Женат, двое детей. Очень похож на тебя. — Что с ним случилось? — То же, что с тобой. Он захотел большего. Захотел бросить семью, быть со мной. Я позволила. — И? — И это разрушило всё. Он ушёл от жены. Переехал ко мне. Три месяца мы жили вместе — и три месяца я смотрела, как исчезает то, что было между нами. — Почему? — Потому что он перестал быть рабом. Стал... соседом. Партнёром. Мужем. Я не хочу мужа. У меня уже есть муж. Виктор смотрел на неё — и понимал. Медленно, болезненно понимал. — А Олег? — Вернулся к жене. Она его приняла. Они до сих пор вместе. — А ты? — Я вернулась к Сергею. Он знал, где я была. Он всегда знает. — И он... не против? Марина улыбнулась — странной, горькой улыбкой. — Сергей — особенный человек. Он понимает меня лучше, чем я сама. Он знает, что мне нужно. И он даёт мне свободу это получать. — А что нужно ему? — Меня. Такой, какая есть. С моими демонами. --- *Часть одиннадцатая. Новая игра* --- Прошёл месяц. Виктор не ушёл. Он знал теперь правду — и остался. Не потому что надеялся на что-то большее. Потому что не мог иначе. Она владела им — даже сильнее, чем раньше. Теперь, когда он знал, что она никогда не будет его — по-настоящему, полностью — его желание стало острее. Болезненнее. Безнадёжнее. Она чувствовала это — и наслаждалась. Однажды вечером, во время видеозвонка, она сказала: — Я хочу попробовать что-то новое. Он стоял на коленях перед камерой — как всегда, голый, в ошейнике, с членом, зажатым в клетке. — Что угодно. — Ты уверен? — Да. — Я хочу увидеть, как тебя унижает мужчина. --- Тишина. Он смотрел в камеру — и она видела, как меняется его лицо. Удивление. Непонимание. Страх. — Что? — Ты слышал. — Я не... я не гей. — Это не про секс. Это про унижение. Про то, что ты готов сделать для меня. — Я не могу. — Не можешь — или не хочешь? — Не хочу. Она откинулась на спинку кресла. Смотрела на него — холодно, оценивающе. — Ты сказал "что угодно". — Но не это. — Значит, не что угодно. Значит, у тебя есть границы. — У всех есть границы. — У моих рабов — нет. --- Он молчал долго. Она видела его борьбу — внутреннюю, болезненную. Он хотел дать ей всё — но это было слишком. Даже для него. — Почему это так важно для тебя? — спросил он наконец. — Потому что это последняя граница. Последнее, что ты держишь для себя. Своё мужское достоинство, свою гетеросексуальность — ты готов отдать мне всё, кроме этого. — И ты хочешь забрать это тоже. — Я хочу, чтобы ты отдал это сам. Добровольно. — Зачем? — Потому что тогда ты будешь полностью мой. Без остатка. Без тайных комнат, куда я не могу войти. Он смотрел на неё. В его глазах было что-то новое — не страх, не сопротивление. Торг. — Хорошо, — сказал он. — Но у меня одно условие. — Какое? — Если это будет мужчина — пусть это будет твой муж. --- Теперь молчала она. Он попал в точку — и она это знала. Это было гениально — и невозможно одновременно. — Почему он? — Потому что если ты хочешь забрать моё достоинство — я хочу, чтобы это было симметрично. Ты отдаёшь мне своего мужа. Я отдаю тебе себя. — Это не симметрия. Это... — Это честно. Если ты хочешь, чтобы меня унизил мужчина — пусть это будет мужчина, который имеет на тебя права. Не случайный человек. Не проститут. Твой муж. Она молчала. Думала. Сергей никогда не участвовал в её играх. Он знал о них, принимал их — но стоял в стороне. Это было их договором: она получает свободу, он получает её — такой, какая есть. Просить его об этом — значило нарушить договор. Изменить правила. Впустить его в ту часть своей жизни, которую она держала отдельно. — Это невозможно, — сказала она. — Тогда моё условие остаётся. Только он — или никто. --- *Часть двенадцатая. Переговоры* --- Она не говорила с Виктором три дня. Три дня она думала. Ходила по квартире, курила, смотрела в окно. Думала о Сергее — о его спокойных глазах, о его терпении, о том, как он смотрит на неё, когда она возвращается из своих "командировок". Он никогда не спрашивал деталей. Никогда не требовал отчёта. Просто обнимал её у двери, целовал в лоб, говорил: "Я соскучился". Она не заслуживала его. Она знала это. И он знал — но всё равно оставался. На четвёртый день она позвонила ему. — Мне нужно с тобой поговорить. — Что-то случилось? — Нет. То есть... да. Но не плохое. Просто... сложное. — Я слушаю. Она рассказала. Всё — про Виктора, про его условие, про то, что она чувствует. Сергей слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, он долго молчал. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил он наконец. — Я не знаю. Я хочу знать, что ты думаешь. — Я думаю, что это странная просьба. Даже для тебя. — Я знаю. — Я думаю, что этот человек — Виктор — он не просто так это предложил. Он хочет чего-то. — Чего? — Быть ближе к тебе. Через меня. Если я унижу его — он станет частью нашей семьи. Странной частью, но частью. Марина молчала. Она не думала об этом так — но Сергей был прав. Он всегда видел глубже. — Ты этого не хочешь, — сказала она. — Я не сказал этого. — Но ты так думаешь. — Я думаю, что это изменит всё. Между нами. Между тобой и ним. Между всеми тремя. — В какую сторону? — Не знаю. Может, в хорошую. Может, нет. — Ты готов рискнуть? Долгая пауза. Она слышала его дыхание в трубке — ровное, спокойное. — Ради тебя — да. --- *Часть тринадцатая. Подготовка* --- Виктор не верил. Когда она написала ему — *"Он согласился"* — он перечитал сообщение десять раз. *"Твой муж?"* *"Да."* *"Он знает, что именно..."* *"Он знает всё. Мы обсудили детали."* Виктор сидел в своей машине, на парковке у офиса, и смотрел на экран телефона. Руки дрожали. Он предложил это как невозможное условие. Как способ сказать "нет", не говоря "нет". Он был уверен, что она откажется — и вопрос закроется. Но она не отказалась. *"Когда?"* — написал он. *"Через месяц. Ты приедешь ко мне на неделю. Сергей приедет на выходные."* *"Я не уверен, что готов."* *"Ты сам поставил условие. Ты готов."* --- Месяц был странным. Их переписка изменилась. Она больше не давала ему обычных заданий — только разговаривала. О нём. О Сергее. О том, что будет. *"Расскажи мне, чего ты боишься."* *"Всего. Что он будет смотреть на меня с презрением. Что я не смогу. Что ты разочаруешься."* *"Почему ты всё ещё хочешь этого?"* *"Потому что ты хочешь. Потому что это последний барьер. Потому что после этого — я буду полностью твой."* *"Ты уже мой."* *"Не полностью. Ты сама сказала."* Она не спорила. Он был прав. --- Она рассказывала ему о Сергее — понемногу, осторожно. *"Он не будет жёстким. Он вообще не такой. Он — спокойный. Терпеливый. Он сделает только то, что я попрошу."* *"А ты? Что ты попросишь?"* *"Это увидишь на месте."* *"Мне страшно."* *"Я знаю. Мне тоже."* *"Тебе? Почему?"* Она долго не отвечала. Потом: *"Потому что впервые за много лет я не контролирую ситуацию полностью. Впервые в моей игре — двое мужчин. И я не знаю, как это изменит всё."* --- *Часть четырнадцатая. Встреча* --- Виктор прилетел в четверг. Марина встретила его в аэропорту — как в прошлый раз. Но теперь всё ощущалось иначе. Тяжелее. Серьёзнее. В машине она сказала: — Сергей приедет в субботу утром. У нас есть два дня. — Для чего? — Для подготовки. Он не спрашивал, что это значит. --- Два дня были интенсивными. Она использовала его — жёстче, чем раньше. Била его — по лицу, по телу. Унижала словами — называла его жалким, ничтожным, недостойным. Заставляла ползать, лизать пол, есть из миски на четвереньках. Он принимал всё — молча, покорно. — Зачем это? — спросил он на вторую ночь, лёжа на полу у её ног. — Чтобы ты был готов. Чтобы когда придёт Сергей — ты был уже сломлен. Чтобы не осталось сопротивления. — Я не сопротивляюсь. — Врёшь. Ты всё ещё держишь что-то внутри. Что-то, что говорит тебе: "Я мужчина. Я не могу". Это нужно убрать. — Как? Она наклонилась к нему. Взяла за подбородок. — Ты не мужчина. Ты — моя вещь. Мой раб. Мой объект. У вещей нет пола. У вещей нет достоинства. Есть только функция. — Какая? — Та, которую я выберу. --- В пятницу вечером она заставила его сделать кое-что новое. — Ляг на кровать. На живот. Он лёг. Она достала что-то из тумбочки — он не видел, что именно. — Расслабься. Он почувствовал её пальцы — холодные, скользкие от смазки. Они касались его там, где никто никогда не касался. Он напрягся. — Я сказала — расслабься. — Я не могу... — Можешь. И сделаешь. Её палец проник внутрь — медленно, осторожно. Он почувствовал боль — не сильную, но незнакомую. И что-то ещё. Что-то, чего не ожидал. Удовольствие. — Вот так, — прошептала она ему на ухо. — Ты чувствуешь? Твоё тело не знает разницы. Ему всё равно, кто даёт удовольствие — женщина или мужчина. Только твой разум сопротивляется. А разум мы уже сломали. Она двигала пальцем — медленно, ритмично. Он чувствовал, как его член твердеет — несмотря на всё, несмотря ни на что. — Ты возбуждён. — Да. — Тебе стыдно? — Очень. — Это хорошо. К завтрашнему дню — ты будешь готов. --- *Часть пятнадцатая. Сергей* --- Он приехал в субботу утром — на машине, без предупреждения. Просто позвонил в дверь. Виктор был в квартире один — Марина вышла за кофе. Он открыл дверь — в одних трусах, с ошейником на шее — и замер. Перед ним стоял мужчина. Высокий — выше Виктора на полголовы. Худой, но жилистый. Лицо — спокойное, интеллигентное, с сединой на висках. Глаза — серые, внимательные. — Виктор? — спросил он. — Да. — Я Сергей. Они смотрели друг на друга — долго, оценивающе. Потом Сергей улыбнулся — легко, почти по-доброму. — Она много о тебе рассказывала. Я рад наконец познакомиться. Виктор не знал, что сказать. Перед ним стоял муж женщины, которой он принадлежал. Муж, который знал всё — и приехал, чтобы унизить его. — Можно войти? Виктор отступил. Сергей вошёл — спокойно, уверенно, как к себе домой. — Она скоро вернётся, — сказал он, снимая пальто. — А пока — сделай мне чай. Если умеешь. Это был не вопрос. Это был приказ — мягкий, вежливый, но приказ. Виктор пошёл на кухню. --- Когда Марина вернулась — они сидели за кухонным столом. Сергей пил чай. Виктор стоял у стены — в той же позе, в которой стоял для неё. Руки за спиной, глаза опущены. — Вижу, вы познакомились, — сказала она. — Да. Он хорошо заваривает чай. Она поставила кофе на стол. Подошла к Сергею, поцеловала его в щёку. Потом повернулась к Виктору. — На колени. Он опустился. Два взгляда — её и его — смотрели на него сверху. — Посмотри на него, — сказала она. — На моего мужа. На мужчину, который знает обо мне всё — и всё равно остаётся. Который позволяет мне делать с тобой всё, что я хочу. Который приехал сюда, чтобы помочь мне сломать тебя окончательно. Виктор смотрел на Сергея. Тот ответил взглядом — спокойным, без презрения. Почти с пониманием. — Что ты чувствуешь? — спросила Марина. — Страх. Стыд. Возбуждение. — Хорошо. Сегодня ночью — ты узнаешь, что такое настоящее унижение. --- *Часть шестнадцатая. Ритуал* --- Вечер начался медленно. Они ужинали втроём — как обычные люди. Разговаривали о работе, о погоде, о каких-то пустяках. Виктор сидел за столом — одетый, но в ошейнике. Марина и Сергей вели беседу, иногда включая его, иногда — нет. Это было унизительно само по себе. Он был гостем в их мире — но не равным. Дополнением. Игрушкой. После ужина Марина сказала: — Иди в комнату. Раздевайся. Жди на коленях. Он пошёл. Разделся. Встал на колени посреди комнаты — как столько раз до этого. Но теперь всё было иначе. Через десять минут они вошли вместе. Марина села в кресло. Сергей остался стоять — руки в карманах, взгляд спокойный. — Посмотри на него, — сказала она Виктору. — Внимательно. Виктор смотрел. Сергей был одет — рубашка, брюки, ремень. Обычная одежда обычного мужчины. — Ты хотел, чтобы это был он, — продолжала Марина. — Ты думал — это невозможно. Но он здесь. Готов сделать то, что я попрошу. — Что ты попросишь? — спросил Виктор. Голос дрожал. — Всё, — сказала она. — Постепенно. Шаг за шагом. Она кивнула Сергею. Тот подошёл к Виктору — медленно, без спешки. — Встань. Виктор встал. Они стояли друг напротив друга — двое мужчин, один одетый, другой голый. — Расстегни мне рубашку, — сказал Сергей. Виктор смотрел на него. Руки не слушались. — Это не просьба, — мягко добавил Сергей. Виктор поднял руки. Начал расстёгивать пуговицы — одну за другой. Пальцы дрожали. Сергей стоял неподвижно, глядя на него сверху вниз. Когда рубашка была расстёгнута — Виктор увидел его тело. Худое, жилистое, с редкими волосами на груди. — Сними её. Виктор снял. Положил на стул. — Теперь — ремень. Виктор расстегнул ремень. Вытащил из шлёвок. Руки дрожали сильнее. — Дай его мне. Виктор протянул ремень. Сергей взял — медленно, спокойно. — На колени. Виктор опустился. Сергей стоял над ним — с ремнём в руке. — Марина сказала, что тебе нравится боль. — Да. — Проверим. Удар пришёл неожиданно — по спине, сильный, звонкий. Виктор вскрикнул — от неожиданности, от боли. — Тихо, — сказал Сергей. — Считай. — Один. Ещё удар. — Два. Ещё. — Три. С каждым ударом что-то менялось. Боль была — но под ней было что-то ещё. Что-то, чего Виктор не ожидал. Освобождение. После десятого удара Сергей остановился. Марина подошла — провела рукой по красным следам на спине Виктора. — Как ты себя чувствуешь? — Не знаю. Пусто. Легко. — Это только начало. --- *Часть семнадцатая. Глубже* --- Следующий час был самым странным в его жизни. Сергей не делал ничего сексуального — ни в привычном смысле. Но он делал вещи, которые ощущались интимнее любого секса. Он заставлял Виктора целовать его ноги — как тот целовал ноги Марины. Он заставлял его ползать по полу — следуя за его шагами, как собака. Он заставлял его сидеть у своих ног, пока они с Мариной разговаривали — будто его не существовало. И всё это время Виктор чувствовал, как рушится последняя стена. Та стена, за которой он прятал своё "мужское достоинство", свою "гетеросексуальность", своё право быть равным. Этого права больше не было. — Посмотри на меня, — сказал Сергей в какой-то момент. Виктор поднял глаза. Сергей сидел на диване — расслабленно, спокойно. Марина рядом, её голова на его плече. — Ты понимаешь, что происходит? — Нет. — Ты становишься частью нас. Не третьим — мы не ищем третьего. Но чем-то... дополнительным. Тем, что нам нужно. — Зачем? — Потому что ей это нужно. А мне нужна она. — А что нужно мне? Сергей улыбнулся — той же мягкой улыбкой, что и утром. — Ты сам ответил на этот вопрос. Тебе нужно принадлежать. Не просто ей — кому-то большему. Чему-то большему. Марина подняла голову. — Иди сюда. Виктор подошёл на коленях. Она взяла его за подбородок, повернула лицо к Сергею. — Поцелуй его. Виктор замер. Это было... это было слишком. — Я не... — Поцелуй его. Это приказ. Он смотрел на Сергея. Тот не двигался — просто ждал. Спокойно, терпеливо. Виктор наклонился. Его губы коснулись губ Сергея — легко, едва ощутимо. Это было странно — жёстче, чем губы Марины. Другой вкус, другое ощущение. — Глубже, — сказала Марина. Виктор поцеловал глубже. Язык Сергея коснулся его языка — и он почувствовал, как что-то внутри него ломается окончательно. Когда он отстранился — его лицо было мокрым от слёз. — Хорошо, — сказала Марина. — Вот теперь — ты полностью мой. --- *Часть восемнадцатая. Утро* --- Он проснулся на полу. Они спали на кровати — Марина и Сергей, обнявшись, как обычная пара. Он — на ковре, в ошейнике, накрытый тонким одеялом. Это было правильно. Это было его место. Утром, за завтраком, Сергей сказал: — Ты останешься. — Что? — Не навсегда. Но — иногда. Когда мы захотим. Ты будешь приезжать, и мы будем продолжать это. Виктор посмотрел на Марину. Она кивнула. — Это то, чего я хотела с самого начала, — сказала она. — Не просто раб. Что-то большее. Кто-то, кто принадлежит нам обоим. — Я принадлежу тебе, — сказал Виктор. — Теперь — нам. Он думал об этом. О том, что это значит. О том, как изменится его жизнь. Он по-прежнему был женат. По-прежнему вёл бизнес. По-прежнему был "успешным мужчиной". Но теперь — у него было ещё кое-что. Что-то тайное, тёмное, настоящее. — Да, — сказал он. — Я согласен. --- *Эпилог* --- Прошло три года. Виктор так и не ушёл от жены. Она подозревала что-то — но не спрашивала. Они жили рядом, как соседи, как партнёры по бизнесу под названием "семья". Раз в два месяца он прилетал к ним — к Марине и Сергею. На выходные, иногда на неделю. Он спал на полу у их кровати. Он делал всё, что они говорили. Он был — их. Однажды ночью, лёжа на ковре, он услышал, как они занимаются любовью — тихо, нежно. Звуки их дыхания, их шёпот. Он лежал в темноте и слушал — и чувствовал не ревность, не зависть. Благодарность. Он был частью чего-то. Пусть странного, пусть неправильного по всем нормам — но настоящего. Утром Марина наклонилась к нему, поцеловала в лоб. — Доброе утро. — Доброе утро. — Ты счастлив? Он думал долго. — Да. Впервые в жизни — да. Сергей принёс кофе — три чашки. Поставил одну на пол, рядом с Виктором. — Завтракать будем вместе. Они сидели за столом — муж и жена. Он — на полу, у их ног. С чашкой кофе в руках, с ошейником на шее, с улыбкой на лице. Это была его семья. Странная, невозможная, идеальная. Он был дома.