Кризис в семейных отношениях и его последствия. Из сборника Семейный страпон

Ольга давно привыкла к размеренной, почти монотонной жизни с мужем Евгением. Дом, работа, ежегодный отпуск на море, вроде бы все хорошо, но вот в интимной жизни все было не очень гладко. После рождения ребёнка её фигура заметно изменилась: она прибавила в весе, особенно в области бёдер и ягодиц. Поначалу Ольга не придавала этому большого значения — материнство казалось ей куда важнее внешних стандартов. Но со временем стала замечать, как меняется отношение мужа.

Евгений всё реже проявлял интерес к близости. Однажды, после очередной сдержанной попытки заняться сексом, он не сдержался: «Ты стала слишком... объёмной. Мне неудобно, я не могу нормально войти». Эти слова ранили Ольгу глубже, чем она ожидала. Она начала комплексовать, всё чаще ловила себя на том, что стесняется своего тела, избегает зеркал и чувствует неловкость даже в домашней одежде.

Пытаясь вернуть прежнюю форму, Ольга записалась в фитнесклуб. Тренировки дали результат: её тело подтянулось, мышцы окрепли, движения стали более грациозными. Но объёмы остались прежними — пышные бёдра, внушительные ягодицы и мягкая линия талии никуда не исчезли. Для Ольги это было разочарованием, хотя посторонние взгляды (особенно мужские) всё чаще говорили об обратном: её формы притягивали внимание, будили воображение.

А тем временем в их город из другого региона по делам командировался Сергей — старший сводный брат Евгения. Его приезд был запланирован заранее: несколько рабочих встреч, пара переговоров и обязательный семейный ужин. Евгений с некоторой тревогой сообщил Ольге о визите: Сергей всегда производил на окружающих сильное впечатление — и не только деловыми качествами.

Ольга знала о нём немного: высокий, уверенный в себе мужчина, с детства привыкший доминировать над младшим братом. И вот в назначенный день раздался звонок в дверь — Сергей прибыл.

Когда Ольга увидела его впервые за долгое время, её поразило, насколько он изменился — или, вернее, насколько последовательно воплощал он свой образ. Подтянутая фигура, строгий костюм, подчёркивающий широкие плечи, и этот неизменный взгляд — спокойный, оценивающий, будто он с первого мгновения знал, кто перед ним и чего от этого человека можно ожидать.

Сама Ольга была женщиной яркой, с выразительной, чувственной красотой. Её лицо притягивало взгляд: правильные черты, большие карие глаза с поволокой, пухлые губы, которые она часто нервно покусывала. Но хотя она этого и не осознавала, главным её достоинством были формы — пышные, соблазнительные, от которых невозможно было отвести глаз. Полные, мягкие ляжки плавно переходили в округлые, внушительные бёдра, а сзади её фигура обладала тем самым роскошным объёмом, который мужчины невольно провожали взглядом. Её движения, даже самые обыденные, несли в себе невысказанную чувственность — лёгкий поворот головы, взмах ресниц, неспешная походка, при которой мягко покачивались бёдра.

Ольга встретила гостя на пороге квартиры. Сергей приехал раньше намеченного времени. Он оценивающе провёл по ней взглядом, словно невзначай задерживаясь на деталях её облика.

Только тут Ольга запоздало пожалела, что не переодела короткий откровенный халатик во чтонибудь более скромное. Тонкая ткань едва держалась на плечах, а подол едва прикрывал её полные ляжки — при малейшем движении ткань натягивалась, очерчивая контуры бёдер. Ольга невольно попыталась чуть прикрыть край халата рукой, но тут же одернула себя, боясь выдать смущение.

Она почувствовала, как к щекам приливает румянец под этим пристальным, почти раздевающим взглядом. Слегка опустив глаза, она всё же нашла в себе силы поздороваться:

— Привет, Сергей! Рада тебя видеть. Заходи, пожалуйста.

— Олег будет чуть позже, — пробормотала она, делая шаг в сторону, чтобы пропустить гостя. — Мы думали, ты приедешь вечером...

Сергей неторопливо переступил с ноги на ногу, окинув взглядом прихожую, затем снова уставился на Ольгу.

— Встречу перенесли на несколько дней, — произнёс он ровным, почти безразличным тоном. — Так что я теперь у вас задержусь немного.

В его интонации не было ни просьбы, ни извинений — скорее констатация факта, словно он ставил её перед свершившимся обстоятельством, а не спрашивал разрешения. Ольга сглотнула, чувствуя, как неловкость стягивает горло. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Ну... хорошо, — выдавила она. — Располагайся. Я сейчас чтонибудь приготовлю.

Ольга занималась готовкой, когда услышала какой то шум из гостевой ванной. Она направилась в коридор, чтобы уточнить у Сергея, не нужно ли ему чегонибудь. В этот момент дверь распахнулась — и перед ней предстал он, только что вышедший из душа.

Сергей был обмотан полотенцем на уровне пояса; капли воды стекали по его мускулистым плечам, груди и животу, подчёркивая рельефность тела. Влажные тёмные волосы слегка вились, придавая ему ещё более диковатый, притягательный вид. Ольга замерла на мгновение, заворожённая этим зрелищем, а потом неловко шагнула назад — и выронила телефон.

— Ой, простите... — пробормотала она, опускаясь на корточки, чтобы поднять аппарат.

В этот миг полотенце сокользнуло вниз, бесшумно упав к ногам Сергея. Прямо перед лицом Ольги оказался его член — крупный, внушительный, уже слегка набухший.

Она невольно задержала взгляд. Его плоть была массивной, с чётко проступающими венами, оплетающими ствол густыми извилистыми линиями. Головка, плотная и гладкая, чуть выступала за край крайней плоти, отливая насыщенным розоватобардовым оттенком. Под ней виднелась узкая полоска чувствительного ободка, а чуть ниже — массивные, туго подтянутые яички, покрытые лёгким пушком. Каждая деталь выглядела рельефно, весомо, будто высеченная из камня, но при этом живая, пульсирующая едва заметной дрожью.

На несколько секунд Ольга застыла, не в силах оторвать глаз. Её дыхание сбилось, щёки вспыхнули, а в животе разлилось непривычное тепло. Она чувствовала, как учащается пульс, как напрягаются соски под тканью домашнего платья. Рот невольно приоткрылся — тонкая линия губ разомкнулась буквой «о», словно она хотела чтото сказать, но слова застряли гдето в горле, превратившись в безмолвный вздох восхищения и смущения.

Потом резко вскинула голову — и встретилась взглядом с Сергеем. В его глазах читалась лёгкая усмешка, но не насмешливая, а скорее понимающая, почти хищная.

Ольга вскочила, едва не поскользнувшись, схватила телефон и, не говоря ни слова, бросилась на кухню. Её сердце колотилось так, что, казалось, его стук разносился по всему дому. Она прижалась спиной к холодильнику, пытаясь унять дрожь в руках и сбивчивое дыхание. Перед глазами всё ещё стояло это зрелище — мощное, неприкрытое, будоражащее.

Вечер начался как обычный семейный ужин. Стол был накрыт с особым старанием — Ольга хотела произвести впечатление хозяйки, хотя сама не понимала, для кого именно старается. Вино разлито, разговоры текли неспешно. Евгений, не привыкший к крепким напиткам, довольно быстро захмелел. Его речь стала замедленной, движения — расслабленными. Он всё чаще откидывался на спинку стула, улыбаясь и кивая, но уже не вникая в суть беседы.

Сергей, напротив, оставался трезвым и собранным. Его взгляд скользил по Ольге, отмечая каждую деталь — лёгкую нервозность в её движениях, чуть покрасневшие щёки, беспокойный взгляд, а также те самые соблазнительные изгибы её тела, которые не скрывала даже свободная одежда.

— Оль, может, потанцуем? — предложил он, когда музыка, звучавшая из колонок, сменилась на медленную композицию.

Ольга замешкалась, бросила взгляд на мужа, который уже дремал, уткнувшись в плечо. Внутри неё бушевала борьба: с одной стороны — чувство вины, с другой — давно копившееся желание почувствовать себя желанной. А ещё — этот взгляд Сергея, в котором она прочла не просто интерес, а твёрдое намерение.

— Ну же, — мягко настаивал Сергей, протягивая руку.

Она нерешительно встала, озволяя ему притянуть её к себе. Их тела соприкоснулись, и Ольга ощутила, как по спине пробежала дрожь. Сергей двигался уверенно, его руки медленно скользили по её талии, затем опустились ниже, сжимая её бёдра. Ольга попыталась отстраниться, но его хватка стала крепче.

— Ты такая красивая, — прошептал он, прижимая её ближе.

Его ладонь скользнула ниже, обхватив её пышный зад. Он сжал его, ощущая под пальцами упругую, податливую плоть. Ольга вздрогнула, но не отстранилась — напротив, её тело невольно подалось навстречу его прикосновениям.

— Нравится? — усмехнулся Сергей, чувствуя, как она расслабляется в его руках.

Он начал медленно мять её ягодицы, то сжимая их сильнее, то поглаживая кончиками пальцев. Каждое прикосновение будило в Ольге давно забытое возбуждение. Она пыталась сопротивляться, но её тело уже отзывалось на его ласки, становясь всё более податливым.

Сергей придвинулся ещё ближе, и она ощутила его твёрдость — большой, возбуждённый член, прижатый к её бедру. Он начал медленно двигать бёдрами, потираясь о неё, заставляя чувствовать всю мощь своего желания. Ольга невольно застонала, её колени подкосились, но он удержал её, прижав к себе ещё крепче.

— Видишь, как твоё тело реагирует? — прошептал он, проводя губами по её шее. — Ты же хочешь этого...

Его рука скользнула между её ног. Ольга инстинктивно сжалась, слегка сдвинув бёдра, пытаясь отстраниться. Её пальцы невольно вцепились в его предплечье — слабое, почти символическое сопротивление. Она тихо выдохнула: «Нет... не надо... », но голос звучал неуверенно, прерывисто, будто она сама не верила в то, что говорила.

Сергей не остановился — лишь замедлил движение, позволяя ей ощутить нарастающее напряжение, почувствовать, как тепло его ладони просачивается сквозь тонкую ткань трусов. Он мягко, но настойчиво провёл пальцами по её промежности, очерчивая контуры, пробуждая каждое нервное окончание.

Ольга вздрогнула, её дыхание стало чаще, прерывистее. Она хотела повторить протест, но слова застряли в горле — вместо этого вырвался тихий, сдавленный стон. Её тело медленно расслабилось, бёдра непроизвольно раздвинулись чуть шире, словно подчиняясь невидимой силе, которую она больше не могла отрицать.

И тогда его пальцы уверенно отодвинули тонкую ткань трусиков в сторону и раздвинули складки её уже текущей вагины. Ольга вскрикнула, но он тут же накрыл её рот ладонью.

— Тихо, — его голос звучал низко, почти угрожающе. — Твой муж спит.

Он продолжил ласкать её, чувствуя, как она становится всё более влажной, всё более готовой. Его член пульсировал, прижимаясь к ней, а она уже не могла отрицать, что это прикосновение будит в ней давно забытое возбуждение.

Музыка лилась, а они всё кружились в этом медленном танце,

Сергей прижал её к себе так, что она ощутила его твёрдость, его желание, которое больше не скрывалось. Ольга закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём, кроме этих ощущений. В этот момент она понимала, что переступает черту, но остановиться уже не могла. Сергей медленно отстранился, но его взгляд по прежнему приковывал Ольгу к месту — в нём читалась недвусмысленная властность, от которой по спине пробежала горячая дрожь. Он окинул её фигуру неторопливым, оценивающим взглядом, задержавшись на пышных бёдрах, на вздымающейся груди, на слегка приоткрытых губах, дрожащих от сбивчивого дыхания. — Сними платье, — произнёс он низким, ровным голосом, в котором не было вопроса, только приказ. Ольга замерла. В голове вихрем крутились мысли: надо остановиться, надо сказать «нет», надо отойти... Но тело уже отзывалось на его тон, на его взгляд, на ту неприкрытую жажду, что горела в его глазах. Она медленно подняла руки, пальцы дрожали, когда она нащупала застёжку. Ткань скользнула вниз, обнажая плечи, затем грудь, обтянутую тонким кружевом бюстгальтера. Она почувствовала, как прохладный воздух касается разгорячённой кожи, но это лишь усилило жар, разливавшийся внутри. — Всё, — скомандовал он, не отводя взгляда. — До конца. Её пальцы замерли на краю белья, но он не торопил — ждал, наблюдая, как она борется с собой. Наконец, она медленно стянула трусики, оставив их лежать у ног. Теперь она стояла перед ним полностью обнажённая, и это осознание пронзило её острой смесью стыда и возбуждения. Она хотела прикрыться, но он резко шагнул ближе. — Не смей, — прошептал он, хватая её за запястья. — Я хочу видеть всё. Его ладони скользнули по её рукам, затем опустились на бёдра, сжимая их с новой силой. Он притянул её к себе, и она снова ощутила его член — твёрдый, горячий, упирающийся в её живот. От этого прикосновения её внутренности сжались, а между ног стало ещё влажнее. Она невольно выдохнула, и этот звук, полустон полувздох, только подстегнул его. — Смотри на меня, — приказал он, приподнимая её подбородок. — Я хочу видеть, как ты сгораешь. Её глаза встретились с его, и в этот момент она поняла, что больше не может сопротивляться. Всё её существо жаждало его прикосновений, его грубости, его власти. Влажное тепло между ног становилось невыносимым, а рот наполнялся тягучей слюной, будто её тело требовало ещё больше, ещё сильнее. — Расставь ноги шире, — его голос звучал глухо, почти рычаще. Ольга медленно подчинилась. Её колени слегка дрожали, но она раздвинула ноги, открывая себя полностью. Сергей медленно присел перед ней на корточки, его глаза горели, впитывая каждую деталь. Он приблизился лицом к её промежности, и Ольга почувствовала его горячее дыхание на своей самой чувствительной коже. Его ноздри раздувались, втягивая густой, пьянящий запах её возбуждения. — М м м, — протянул он с низким, довольным урчанием. — Какая же ты сочная, сука... Вся истекаешь для меня, да? — Повернись, — скомандовал он спустя мгновение. — Упрись руками в колени. Ольга, словно в тумане, выполнила приказ. Сгорая от стыда, она склонила лицо вниз, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Теперь взору мужчины открылась вся её промежность — набухшие, блестящие от влаги складки, чуть приоткрытый вход, трепещущий анус. Сергей удовлетворённо выдохнул. Его ладони легли на её пухлые ягодицы, с жадностью сжимая податливую плоть. Он мять их, разминая пальцами упругие булки, то сжимая их крепче, то чуть отпуская, будто оценивая вес, текстуру, тепло. — Вот так, — хрипло пробормотал он. — Идеальные. Мягкие, сочные... мои. Его пальцы скользнули ниже, очерчивая контуры её влагалища, задерживаясь на пульсирующем клиторе, затем — двигаясь дальше, к тугому колечку ануса. Он провёл по нему большим пальцем, слегка надавливая и массируя его, Ольга вздрогнула и сдавленно всхлипнула. — Такая открытая, такая готовая, — его голос стал ещё ниже, почти неразличимым. — Вся моя. Сергей медленно поднялся во весь рост, его глаза горели хищным огнём. Он посмотрел на Ольгу сверху вниз, и в этом взгляде не было ни капли сомнения — только властное требование подчинения. — На колени, — произнёс он глухо, с нажимом. Ольга замерла на мгновение, её разум всё ещё боролся с нахлынувшим желанием. Но тело уже предавало её — колени подкосились, и она повернувшись медленно опустилась на пол. Стыд обжигающей волной прокатился по всему телу, но вместе с ним пришло и острое, почти болезненное возбуждение. — Расстёгивай, — скомандовал он, глядя ей прямо в глаза. Её пальцы дрожали, когда она потянулась к его ремню. Каждое движение давалось с трудом — будто она преодолевала невидимую преграду. Но вот ремень ослаб, затем молния на брюках поддалась, и перед ней предстал его член — уже полностью вставший, с крупной, налитой кровью головкой, слегка блестевшей от выступившей смазки. Она нерешительно обхватила его рукой, ощущая жар и твёрдость. Её губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым. Она медленно наклонилась, касаясь кончиком языка головки, пробуя на вкус солоноватую влагу. Затем осторожно взяла его в рот, стараясь не задевать зубами, мягко обхватывая губами. Но у Сергея были свои планы на ее рот. Он резко схватил её за волосы, сжимая густые пряди в кулаке. Его пальцы впились в её кожу, заставляя запрокинуть голову. — Не строй из себя целку, — прошипел он, дёргая её голову вперёд. — Ты этого хотела. Ты вся текла, пока я тебя разглядывал. Не дожидаясь ответа, он начал грубо двигать её головой, задавая свой ритм. Его бёдра подавались вперёд, вталкивая член глубже в её горло. Ольга задыхалась, слёзы выступили на глазах, но он не останавливался. Его хватка была железной, движения — резкими, почти жестокими. — Вот так, — хрипло выдохнул он, ускоряя темп. — Прими всё. Покажи, как ты умеешь сосать. Каждый толчок отдавался в её сознании вспышками стыда и похоти. Её тело дрожало, между ног пульсировало от неудовлетворённого желания, а рот наполнялся слюной, смешиваясь с его вкусом. Она пыталась дышать через нос, но это получалось лишь урывками — он не давал ей передышки, продолжая грубо сношать её рот, наслаждаясь её беспомощностью и покорностью. Одной рукой Сергей крепко держал Ольгу за волосы, оттягивая её голову назад. Его член, покрытый смесью слюны и слизи, выскользнул из её рта с влажным звуком. Не отпуская хватки, он начал похлопывать им по её лицу — медленно, почти лениво, размазывая влагу по щекам, подбородку, едва касаясь губ. Ольга задыхалась, её глаза слезились, тушь растекалась, образуя тёмные разводы. Из носа непроизвольно пузырясь потекли сопли, смешиваясь со слюной, которая непрерывно струилась из приоткрытого рта. Она пыталась сглотнуть, но каждый раз новая волна влаги вырывалась наружу, стекая по подбородку. — Смотри на меня, — хрипло приказал он, усиливая нажим на волосы. — Хочу видеть, как ты унижаешься. Она подняла на него затуманенный взгляд — полный стыда, отчаяния и всё же неизбывного вожделения. Сергей усмехнулся, увидев эту смесь эмоций. Неторопливо он снова направил член к её губам, грубо втолкнув его вглубь. Ольга рефлекторно сжала губы, пытаясь принять его, но он не давал ей передышки. С каждым толчком комната наполнялась громкими, непристойными звуками — хлюпаньем, гортанными стонами, влажным чавканьем. Сергей двигался ритмично, всё сильнее натягивая её голову на свой стержень. Его пальцы впивались в её волосы, контролируя каждый сантиметр её движения. — Вот так, — выдохнул он, ускоряя темп. — Привыкай. Теперь это твоя роль. Её тело дрожало, слёзы катились непрерывным потоком, размывая остатки макияжа. Но несмотря на унижение, внутри неё разгорался огонь — болезненный, всепоглощающий, заставляющий её изо всех сил стараться угодить ему. Она расслабляла горло, пытаясь принять его глубже, несмотря на рвотные позывы, на жжение в глазах, на липкую влагу, стекающую по лицу. Сергей наслаждался её беспомощностью. Его движения становились всё резче, всё безжалостнее. Он смотрел, как её лицо покрывается его следами — слюной, соплями, слезами, — и это зрелище только подстёгивало его желание. — Ты моя шлюха, — прошипел он, в последний раз резко натягивая её голову. — И будешь делать всё, что я скажу. И Ольга, задыхаясь, с лицом, искажённым от стыда и наслаждения, понимала: она уже не сможет остановиться. Глубоко вставив член в рот Ольги, Сергей замер на мгновение — а затем со стоном начал кончать. Его тело содрогалось, пальцы ещё крепче вцепились в её волосы, удерживая голову неподвижно. Он изливался ей глубоко в горло, и Ольга почти не ощутила привкуса спермы — всё уходило внутрь, не оставляя ей ни шанса отстраниться или сглотнуть. Когда последние спазмы прошли, он медленно вытащил член, оставляя на её губах и подбородке липкую дорожку. Развалившись в кресле, он смотрел на Ольгу, сидевшую на полу перед ним. Его взгляд скользил по её лицу — по раскрасневшимся щекам, по затуманенным глазам, по дрожащим губам, с которых всё ещё стекала слюна вперемешку с остатками его семени. Он оценивал. Неторопливо, почти задумчиво. В его глазах читалось удовлетворение — но не сытое и расслабленное, а хищное, предвкушающее. Он видел её унижение, её беспомощность — и это только разжигало в нём желание продолжить. Ольга сидела неподвижно, едва осмеливаясь дышать. Её лицо горело, слёзы продолжали катиться по щекам, оставляя тёмные следы от размазанной туши. Но где то в глубине души, сквозь стыд и растерянность, она ощущала странное, пугающее возбуждение — осознание того, что она полностью в его власти, что он может делать с ней всё, что захочет. Сергей усмехнулся, заметив её взгляд — то ли умоляющий, то ли ждущий. Он провёл ладонью по своему ещё не остывшему члену, стирая остатки влаги. — Неплохо, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучала холодная похвала, от которой по её спине пробежала дрожь. — Но это только начало. Сергей опрокинул в себя стопку водки. Хрусталь звонко стукнулся о столешницу, а по комнате расплылся резкий, обжигающий запах спирта. Он закусил ломтиком лимона — кислый аромат на мгновение перебил остальные запахи, но вскоре уступил место тяжёлому, животному духу разгорячённых тел. Глядя на Ольгу тяжёлым, не терпящим возражений взглядом, он приказал: — Ложись на диван. Ноги раздвинь. Ольга замерла. В висках стучало так, что, казалось, этот ритм слышат все в доме. В голове метались мысли: «Муж спит в метре от них... Один громкий звук — и всё рухнет... » Она ощутила, как ладони стали влажными, а по спине пробежал холодок, несмотря на духоту в комнате. Робко, едва слышно, она прошептала: — Давай в спальню... Не хочу, чтоб он... — Нет, — отрезал Сергей. Его голос прозвучал как удар хлыста — коротко, безжалостно. — Здесь. Сейчас. Она попыталась сделать вдох, но воздух застрял в горле. Медленно, с дрожью в коленях, она опустилась на диван. Обивка скрипнула под её весом, издав протяжный, жалобный звук. Она раскинула бёдра, обнажая себя целиком. Кожа на внутренней стороне ног покрылась мурашками — то ли от сквозняка, то ли от ужаса. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, его стук разносится по всей квартире, отбивая ритм в ушах. Сергей подошёл вплотную. Его член, твёрдый и налитый, слегка подрагивал. Она почувствовала тепло, почти жар, исходящий от него. Он похлопал им по её влажной промежности — раз, другой. Контакт был одновременно обжигающим и щекочущим, заставляя Ольгу вздрогнуть. — Ммх... — вырвалось у неё прежде, чем она успела сдержаться. Она инстинктивно напряглась, но ноги не свела, оставаясь раскрытой, беззащитной, полностью в его власти. В голове билась одна мысль: «Нет, остановись, это неправильно... », но тело уже реагировало иначе — низ живота сводило сладкой судорогой, а между ног становилось всё влажнее. Он провёл головкой по липким, распухшим от возбуждения губам её влагалища, дразня, растягивая мгновение. Её дыхание участилось, стало прерывистым, со свистящими вдохами. Затем — медленным, неумолимым движением вошёл в неё. — А-ах! — застонала Ольга. Звук вырвался сам, резкий и звонкий. Она тут же прикусила губу до боли, испуганно глянув в сторону Жени. В глазах вспыхнули слёзы — не от физической боли, а от смеси стыда и острого, невыносимого наслаждения. Сергей усмехнулся, видя её страх, и начал двигаться — сначала медленно, почти лениво, затем всё быстрее, всё жёстче. Диван заскрипел в такт толчкам, издавая монотонный, навязчивый ритм. Каждый толчок отзывался в ней волной жара, растекавшегося по телу. Она ощущала его целиком — твёрдость, тепло, пульсацию внутри себя. Её внутренности сжимались вокруг него, пульсировали, требовали большего. — Н-не надо... — прошептала она, но голос дрогнул, превратившись в протяжный стон: — Ммм... ах... Она пыталась сдерживаться, дышать тише, но стоны всё равно прорывались: • тихие, сдавленные: «Ммм... н-нет... »; • резкие, почти вскрики: «А-а-ах! »; • протяжные, переходящие в всхлипы: «О-о-ох... ». — Громче, — прошептал он, наклоняясь к её лицу. Его дыхание, влажное и пряное от водки, коснулось её щеки. — Я хочу слышать, как ты кончаешь. Его пальцы впились в её бёдра, оставляя на коже едва заметные следы. Боль смешивалась с наслаждением, создавая невыносимо острый контраст. Внутри нарастало напряжение — тугое, жгучее, готовое разорваться в любой момент. — П-пожалуйста... — простонала она, не зная, о чём просит — о пощаде или о том, чтобы он не останавливался. Её ногти царапали обивку дивана, оставляя на ней едва заметные бороздки. Он не остановился. Его движения стали резкими, почти жестокими, каждый толчок вбивал её в диван, заставляя вскрикивать снова и снова. Звуки наполнили комнату: • хлюпающие, влажные — от их соединённых тел; • стоны Ольги — то высокие и пронзительные, то низкие и гортанные; • тяжёлое дыхание Сергея, похожее на рык зверя. И вдруг — всё взорвалось. Оргазм накрыл её, как волна, сметающая всё на своём пути. — А-а-а-ах! — закричала она, не в силах сдержать звук. Её тело содрогалось в конвульсиях, мышцы судорожно сжимались вокруг члена. Перед глазами вспыхнули огни — рваные, как молнии, ослепляющие. Дыхание перехватило, а внутри всё горело, пульсировало, требовало ещё и ещё. Сергей почувствовал её спазмы, улыбнулся и ускорил темп, доводя её до нового пика. — Е-ещё... м-м-м... а-а-ах! — её крики стали выше, почти визгливыми, но он не давал ей передышки. С последним, особенно сильным толчком он замер, изливаясь в неё. Ольга почувствовала, как его тепло заполняет её изнутри, растекается, как лава, вызывая новую волну судорог. Она обессиленно откинулась на диван. Грудь вздымалась, по лицу катились слёзы — смесь стыда, наслаждения и опустошения. Кожа пылала, каждая клеточка тела отзывалась на прикосновение воздуха. В ушах стоял звон, заглушающий все звуки, кроме собственного пульса. Сергей отстранился, глядя на неё с удовлетворением, почти с гордостью. Она лежала перед ним — раскрасневшаяся, растрёпанная, вся в слезах и поту. — Вот так, — произнёс он наконец. — Теперь ты моя. В ответ Ольга лишь всхлипнула, закрывая лицо руками. В голове крутилась одна мысль: «Что я наделала?.. », но тело всё ещё пульсировало, вспоминая каждое прикосновение, каждый толчок, каждый стон.