Как мы фитнесом занимались

Мне 31, зовут Дмитрий. Руковожу отделом продаж в IT-компании — удалёнка плюс офис в центре Москвы. Дедлайны, переговоры, звонки с утра до ночи. Зарплата позволяет не трястись над каждой копейкой, но на себя времени почти не остаётся. Рост 173, считаю себя неглупым парнем, который чего-то в жизни добился. Не то что некоторые мои сверстники — по три раза женаты-разведены, с прицепами от предыдущих браков и вечным нытьём.

Живём с женой в хорошей двушке на северо-западе. Алина — 27 лет, дизайнер интерьеров, работает на себя, график гибкий. Красивая, настоящие «песочные часы»: 165 см роста, третий размер груди, тонкая талия, круглая упругая попа. Каштановые волосы до лопаток, лёгкий макияж, улыбка такая, что сразу хочется обнять.

В постели всегда была активной — любит сверху, фейсситинг до дрожи, но… минет мне никогда не делала. Ни разу за пять лет вместе (три из них в браке). Говорила:

— Не моё, Дим. Не нравится ощущение во рту. Слишком доминирующе, слишком подчиняющее.

Я принял. Уважал её границы. Думал: ладно, у нас и так секс огонь, зачем давить.

Анал — та же история.

— Попа — это грязно, мне неприятно, не надо туда, — отвечала она категорически.

Предлагал нежно, купил хороший лубрикант — отказ. Я смирился. Потому что любил. Потому что её тело — её правила.

Год назад решили вместе заняться фигурой. Купили семейный абонемент в World Class на Ленинградке — просторные залы, сауна, джакузи, массаж. Первое время ходили вдвоём по 2–3 раза в неделю. Я качался со свободными весами, она — кардио + booty-тренировки и тверк-классы. Смотрел, как она трясёт попой под музыку, и думал: чёрт, повезло мне с женой.

Потом работа накрыла лавиной: большой проект, командировки, вечера до 23:00 за ноутбуком. В зал стал ходить раз-два в неделю, потом и вовсе забросил. Алина продолжила — сначала три раза, потом пять, потом почти ежедневно. «Хочу довести формы до идеала, пока мотивация есть». Я поддерживал: «Молодец, становишься еще прекраснее». Попа реально стала такой упругой, очень приятно подержать, ощущения бомбические, а секс… Вот тут всё пошло по-другому, и я до сих пор не могу понять — к лучшему это или к худшему, но точно ярче.

Сначала изменения были приятными, почти невинными. Раньше я мог трахать её раком минут 10–15 и кончить, а теперь она выдерживала по 20–25, подмахивала сама, выгибалась так, что спина становилась дугой, и неистово стонала:

— Давай глубже, Дим, сильнее… Вот так, не жалей.

Я чувствовал, как её мышцы внутри сжимаются ритмично — будто Алина натренировала не только попу, но и всё там, внизу. Оргазм у неё приходил быстрее, резче, жена кончала с дрожью по всему телу, иногда даже брызгала чуть-чуть — раньше такого почти не было.

Кончала громко, потом переворачивалась и трахалась сверху, пока я не кончу. Замечал, что её киска стала более «податливой», влажной сразу...

Потом фейсситинг стал настоящим доминированием. Она раздвигала ноги шире, опускалась всем весом, прижималась мокрой киской прямо ко рту и носу, начинала елозить бёдрами вперёд-назад, вверх-вниз, будто танцевала тверк прямо на моём лице. Видимо, курсы дают о себе знать. Я задыхался, челюсть сводило, слюна и её соки текли по щекам, а она только ускорялась.

Кончала по 2–3 раза подряд, сидя на мне, пока я не начинал хрипеть от нехватки воздуха. Потом слезала, вся мокрая, улыбалась сверху вниз и говорила:

— Ты мой лучший язычок, Дим.

А я лежал, чувствуя на языке ее соки, член стоял колом, и она садилась сверху, брала меня в себя одним движением и скакала жёстко, хлопая попой по бёдрам. Ощущение — будто её киска стала глубже и эластичнее, обхватывала плотнее, но при этом скользила легче. Я не выдерживал долго после такого — дикий оргазм.

Но самое странное — она стала просить меня не кончать сразу.

— Подержи! Хочу, чтобы ты помучился. Ещё немного…

Я терпел, яйца ныли, член пульсировал внутри неё, а она улыбалась, сжимала мышцы и дразнила:

— Чувствуешь, как я тебя дою своими мышцами?

Иногда доводила до того, что я кончал без движения — просто от её слов и взгляда.

Тогда я думал — это от тренировок, от эндорфинов, от новой уверенности в теле. Повезло мне, думал. А теперь… Теперь я понимаю, что огонь в ней разожгли не только приседания и тяга.

Подозрения начали закрадываться постепенно. Я всегда считал себя рациональным парнем: в работе анализирую данные, прогнозирую риски, не ведусь на эмоции. Но с Алиной… Это было другое. Сначала списывал всё на паранойю от усталости — проекты на работе, бессонные ночи, — но детали копились, и в голове складывалась картинка, от которой разгоралась ревность.

Всё началось с мелочей. Она возвращалась из зала позже обычного — не в 21:00, как раньше, а в 22:30, иногда в 23:00. Говорила:

— Задержалась на растяжке, Влад показал новые упражнения.

Влад… Это имя всё чаще мелькало в её рассказах.

— Влад сказал, что моя попа идеально подходит для тверка, — хихикала она, крутясь перед зеркалом в лосинах.

Я улыбался, но внутри что-то царапало: почему именно он? Почему не какая-нибудь тренерша? Я знал, кто этот Влад — видел его в зале пару раз, когда ещё ходил: высокий, накачанный, с татуировками на руках, улыбается девчонкам так, аж тошно от этого. Слухи в клубе ходили — он не просто тренер, а ходячий магнит для клиенток.

Потом запахи. Она приходила домой с лёгким ароматом мужского геля для душа — не её обычного ванильного, а чего-то резкого, как в раздевалке.

— В душе в зале помылась, — отмахивалась она, — мой гель забыла.

Но я замечал, что жена пахнет не только гелем — там был намёк на пот, на что-то чужое. Однажды обнял её сразу у двери, и под этим запахом почудился лёгкий мускус, как от мужского тела. Отогнал мысль, но вечером, когда она уснула, проверил сумку Алины — там лежал женский спортивный топ, мокрый от пота, и… крошечный волосок, тёмный, как у Влада. Сказал себе: «Наверное, из зала, от чьего-то коврика». Но сон в ту ночь был хреновый.

Ещё сторис в инсте. Она постила видео из зала — тверк под музыку, попа трясётся, камера снизу. Но иногда в фоне мелькал Влад: то руку положит на её талию «для коррекции позы», то подмигнёт в камеру. Одна сторис особенно задела — она лежит на мате, он делает ей массаж бедра, рука высоко, почти у промежности, и подпись: «Восстановление после убийственной тренировки рџ