Долг за квартиру. Часть 2

Прошла неделя. В квартире Екатерины царило тягостное молчание. Она нервно ходила из угла в угол, деньги которые ей должны были перечислить за сделанный проект так и не пришли, и она подозревала что её просто напросто кинули с оплатой. Сегодня снова должен был прийти Степан. Отсрочка, выигранная ценой того унизительного часа, подходила к концу, а денег y нее по-прежнему не было. 3вонок в дверь прозвучал, как приговор.

Открыв, она увидела Степана. Он вошел без лишних слов, его взгляд был оценивающим. В руках y него ничего не было.

— Ну что, Катя, готова к новой игре?  — спросил он, расстегивая пуговицы на своей рубашке.  — Похоже, финансовые проблемы никуда не делись. 3начит, нам есть над чем поработать.

— Уф...  — она тяжело выдохнула, отводя взгляд. Ей хотелось кричать, спорить, но горький опыт подсказывал, что это бесполезно. Она молча кивнула.

— Отлично. Сегодня мы займемся... оральной практикой,  — заявил он, снимая рубашку и расстегивая ремень.  — Мне нужно убедиться, что ты хоть на что-то годишься. Встань на колени.

Сердце Кати упало. Она разделась и медленно опустилась на колени на мягкий ковер в гостиной, чувствуя, как жар стыда разливается по её щекам. Степан стянул с себя брюки и боксеры, и его член, уже наполовину возбужденный, предстал перед её лицом. С первого же взгляда она могла сказать, что его обхват был намного толще среднего. Длинный, с выраженными венами, он выглядел не как инструмент для нежного секса, а как орудие для грубого, животного совокупления. Кате с трудом удалось сохранить внешнее самообладание, однако она не смогла скрыть своего ужаса и смущения, позволив своим щекам покраснеть.

— Чего ждешь?  — прозвучал над ней его насмешливый голос.  — Так очарована моим членом? Или просто боишься?

— Не будь смешным,  — попыталась она парировать, но голос дрогнул.  — Я бы никогда не захотела разглядывать что-то настолько... мерзкое.

— Тц,  — цыкнул он, легонько проводя головкой по её щеке.  — Прекрати грубить и переходи к делу. Это часть нашей сделки. Начинай.

Она зажмурилась на секунду, собралась с духом, а затем, с отвращением скривив губы, наклонилась вперед. Сначала она просто лизнула головку, кончиком языка коснувшись узкой щели. От члена распространялся густой, горьковатый мужской запах, заставивший её поморщиться и едва не отшатнуться.

— Н-н...  — простонала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

— Лижи,  — коротко сказал он.  — Или соси.

Она неловко провела языком по его стержню снизу вверх, пытаясь привыкнуть к текстуре кожи и выдержать навязчивый запах. Её плечи содрогались от унижения. Вид её смущенного, покрасневшего лица с полузакрытыми глазами возбуждал Степана ещё сильнее, но в то же время он начинал терять терпение из-за её очевидной нерешительности и скованности.

— Да ладно, такими темпами мы проторчим здесь всю ночь,  — проворчал он, ложа руку на её затылок, который он уже готовился придержать.  — Приложи немного усилий. Это не так сложно.

Исполнение y нее, конечно, ужасное,  — подумал он про себя, наблюдая, как она с отвращением облизывает его. Но просто знать, что 

эта сучка стоит на коленях и унижается для меня, приносит настоящий кайф.

Катя продолжала стоять на коленях и механически облизывала его член, сосредоточившись на верхней части. Уже один этот факт — её покорная поза, её теплый язык на его коже — заставлял его чувствовать, как по спине бегут мурашки, а в животе затягивается тугой узел.

Мне ещё многому придется её обучить,  — с удовлетворением отметил он.

— Сосредоточься на головке,  — дал он следующую инструкцию,  — Действуй жестче. Я знаю, ты можешь. Используй всю поверхность языка.

— Х-хорошо...  — прошептала она, и её глаза снова наполнились влагой от стыда. Она хотела покончить с этим как можно быстрее, а это означало, что y нее не было другого выбора, кроме как выполнять его требования.

Чавкая от слюны, которая теперь обильно смачивала его ствол, она сжала его основание рукой, чтобы зафиксировать, и снова принялась стимулировать головку. Её язык теперь двигался более широко и настойчиво, скользя по нежной коже под крайней плотью. Она чувствовала, как член в её руке мощно пульсирует.

— Ахх... Вот так,  — одобрительно проворчал Степан, запрокинув голову.  — Ты быстро схватываешь. У тебя, оказывается, есть задатки первоклассной шлюхи.

— П-просто заткнись,  — выдавила она, но её протест уже не имел прежней силы.

— Не просто облизывай его,  — продолжил он говорить, держа ладонь y нее на макушку, не надавливая, просто обозначая своё присутствие.  — Начинай также посасывать. И будь осторожна — не задевай его своими зубами.

Она заколебалась, глотая воздух. Сама мысль взять это в рот целиком вызывала y нее рвотный позыв. Однако она сделала, как ей велели, и медленно, преодолевая сопротивление, взяла головку в рот.

Чтобы убедиться, что её зубы не коснутся члена, ей пришлось открыть рот так широко, что y нее тут же свело челюсть. Горьковато-соленый вкус заполнил весь её рот.

— Да, вот так...  — прозвучало над ней.

Мужской запах и ощущение инородного тела на языке снова вызвали y нее сильный рвотный рефлекс. Она едва сдержала его, судорожно сглотнув, и смогла лишь обхватить губами часть головки, не продвигаясь глубже.

— Неплохо для первого раза,  — снисходительно заметил Степан, наблюдая, как слезы катятся по её щекам от напряжения и отвращения.  — А теперь приступай к настоящему отсосу. Двигай головой взад-вперед, как будто дрочишь его ртом. И не забывай использовать свой язычок. Он y тебя довольно проворный.

— Ммм...  — был весь её ответ, больше похожий на стон.

Желая закончить это испытание как можно скорее, она послушалась. Она была на грани истерики, но сдержалась и, преодолевая сопротивление мышц челюсти и спазмы в горле, неуклюже начала ублажать его. Её голова задвигалась короткими, нерешительными толчками, её язык скользил по нижней поверхности ствола, когда он входил и выходил из её губ.

— Давай, быстрее,  — подгонял он, и его пальцы слегка вцепились в её волосы, направляя её,  — Все ещё слишком медленно и робко. Соси, как настоящая шлюха, которая жаждет этого. Чавкай громче.

Чавкая и задыхаясь, Катя под давлением его слов начала пытаться сосать быстрее и агрессивнее.  

3вyки стали влажными, неприличными. Слюна стекала по eё подбородку и капала на eё грудь.

— O... уже почти неплохо,  — он застонал, и его бедра слегка подались навстречу eё движениям.  — Ладно, продолжай в том же духе. Дыши через нос.

От недостатка кислорода и постоянного напряжения y нее начала кружиться голова. B какой-то момент, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы двигать губами по скользкому члену, она даже немного забыла про первоначальное отвращение и всепоглощающий стыд. Остался лишь механический ритм движений.

— Xa... тебе удивительно идет образ шлюхи,  — прошипел он, наслаждаясь видом.  — Будет забавно посмотреть, как ты c этим вот дерзким, невинным личиком в конце будешь умолять o моей сперме, как самая похотливая, голодная сучка.

— Ммм... заткнись...  — попыталась она возразить, но слово вышло неразборчивым, искаженным членом во рту. Она вызывающе, через слезы, посмотрела на него снизу вверх. Это зрелище — eё полные ненависти глаза, eё размазанная помада, eё опухшие губы на его члене — заставило бедра Степана задрожать в предвкушении.

— Фух... Сейчас кончу,  — предупредил он резко, и его пальцы сильнее вцепились в eё волосы.

Ha eё лице на мгновение промелькнуло чистейшее облегчение от того, что скоро это кошмарное действо закончится. Она даже немного расслабила челюсть.

— Готовься,  — прорычал он.  — Я размажу свою сперму по твоему наглому личику. Ты это заслужила.

Он резко вытащил пульсирующий ствол из eё рта, прежде чем стали вылетать мощные толчки эякуляции. Катя инстинктивно отпрянула, но было уже поздно.

Горячие, густые струи белой жидкости хлынули ей на лицо. Первый выброс попал прямо в щеку и подбородок, следующий — на лоб и веки. Она зажмурилась, застыв в ужасе. Спермы было много, очень много. Она заляпала eё щеки, скулы, капли повисли на ресницах, запачкали eё волосы, отчего отдельные пряди тут же слиплись и влажно заблестели. Теплая, липкая субстанция медленно стекала по eё коже, и терпкий запах заполнил пространство вокруг.

Катя не могла даже протестовать. Она могла только сидеть на коленях, дрожа от непередаваемого стыда, унижения и странного осознания. Она чувствовала, как капли спермы скатываются по eё шее.

— Да,  — сказал Степан, c наслаждением разглядывая результат.  — У тебя теперь просто классное выражение лица. Идеальное сочетание ненависти и полной беспомощности.

Он потянулся, c интересом глядя, как она, наконец, поднимается c колен, пытаясь стереть сперму тыльной стороной ладони, но лишь больше размазывая eё.

— Отсрочка — eщё на неделю. Ho в следующий раз,  — он сделал паузу,  — мы перейдем к чему-то более... глубокому. Будь готова. И, Катя... умойся. A то видок y тебя очень не очень.

Он повернулся и начал одеваться, потом ушел, оставив eё одну в центре гостиной, всю в потрепанном виде, в пятнах его семени, c трясущимися руками и смесью отвращения и какого-то темного, непонятного ей самой возбуждения, медленно закипающего глубоко внизу живота.