Одержимость Хищницы

Глава № 1. Катерина

Впер­вые за не­сколь­ко лет про­жи­ва­ния за ру­бе­жом я и мой до­ро­гой, в пря­мом смыс­ле, суп­руг мо­жем вы­дох­нуть…

Се­го­дня Ан­д­рей тор­же­ст­вен­но объ­я­вил, что все его про­бле­мы уре­гу­ли­ро­ва­ны и мы мо­жем спо­кой­но по­ки­нуть Вос­точ­ную стра­ну.

Мо­ему сча­стью не бы­ло кон­ца и края. Да­же пред­ста­вить не мог­ла, что так бу­ду ску­чать по род­ным мес­там.

Все­гда меч­та­ла жить, как ко­ро­ле­ва и ра­ди сво­ей меч­ты ос­та­ви­ла не­ко­гда го­ря­чо лю­би­мо­го и пре­дан­но­го пар­ня, у ко­то­ро­го был ма­лень­кий не­дос­та­ток, мой Дим­ка не имел ни гро­ша за ду­шой. А жить с ми­лым в ша­ла­ше, бу­ду­чи очень при­вле­ка­тель­ной и эф­фект­ной де­вуш­кой не со­би­ра­лась.

Сна­ча­ла ду­ма­ла, что смо­гу обуз­дать свой нрав, при­вык­ну и ста­ну хо­ро­шей же­ной Ко­валёву, вер­ной со­рат­ни­цей. Но…Под­да­лась ис­ку­ше­нию, не спра­ви­лась с труд­но­стя­ми и, как толь­ко на го­ри­зон­те за­мая­чил бо­га­тый, пер­спек­тив­ный муж­чи­на, вос­поль­зо­ва­лась шан­сам. Уш­ла от Ди­мы, за­гна­ла лю­бовь в даль­ний угол и очень на­дея­лась, что по­сте­пен­но по­за­бу­ду о нём.

Чёрт! По­че­му мне то­гда ни­кто не объ­яс­нил, как не­вы­но­си­мо жить в зо­ло­той клет­ке.

В юно­сти не жа­ло­ва­лась на ро­бость и мяг­ко­те­лость, но в слу­чае с мо­им му­жем по­ня­ла, что ха­рак­тер у ме­ня на са­мом де­ле — тря­поч­ка не­серь­ёзная. Я со­вер­шен­но не уме­ла убе­дить, до­ка­зать, пе­ре­спо­рить. Да­же «неж­но на­да­вить» или пе­ре­хит­рить. Он с вы­со­ты сво­его рос­та чмо­кал ме­ня в ма­куш­ку — и де­лал всё по-сво­ему.

Ко­гда встре­ча­лась с Ди­мой, у нас бы­ло взаи­мо­ува­же­ние, по­ни­ма­ние и до­ве­рие. С Ан­д­ре­ем же всё ока­за­лось ина­че. Он вос­при­ни­мал ме­ня как ма­лень­кую, без­за­щит­ную де­воч­ку, мне­ние ко­то­рой ни для ко­го не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния. Все мои сло­ва – это лишь писк.

Вот же на­ив­ная де­воч­ка…Ду­ма­ла, что смо­гу по­лю­бить! Чёрт! Бла­го­дар­на Ан­д­рею, ува­жа­ла его, но не лю­би­ла!

По­про­бо­ва­ла дей­ст­во­вать в сти­ле кам­ня, на ко­то­рый на­шла ко­са. По его пла­ну, с ко­то­рым он ме­ня лю­без­но оз­на­ко­мил, мы долж­ны бы­ли ве­че­ром вдвоём от­пра­вить­ся на ка­кую-то пре­зен­та­цию, Ан­д­рей за­едет за мной во столь­ко-то, фор­ма оде­ж­ды та­кая-то.

Дерз­ко ос­та­ви­ла ему за­пис­ку, что у ме­ня есть соб­ст­вен­ные пла­ны, свой те­ле­фон по­ло­жи­ла ря­дом — и по­еха­ла че­рез весь го­род к ин­сти­тут­ской при­ятель­ни­це. На трам­вае! Пря­мо за её до­мом на­чи­на­лись ле­са и по­ля. Мы со­вер­шен­но рос­кош­но по­ва­ля­лись на тра­ве с бу­тыл­кой «Ка­дар­ки», кор­ми­ли бе­лок, во­про­ша­ли ку­ку­шек и бол­та­ли но­га­ми в ре­чуш­ке…

Ве­че­ром был скан­дал. Уз­на­ла му­жа с ещё од­ной сто­ро­ны — как гро­мо­верж­ца и ме­та­те­ля мол­ний. «За­маш­ки пер­во­класс­ни­цы! Зна­ешь, как на­зы­ва­ет­ся че­ло­век, ко­то­ро­му нель­зя до­ве­рять? Те­бе сло­варь от­крыть?!» Я бы­ла при­го­во­ре­на к на­ка­за­нию «аре­стом» мо­их лю­би­мых ук­ра­ше­ний. Да уж, дей­ст­ви­тель­но, как с ребёнком!

У ме­ня всё внут­ри ки­пе­ло, но я не мог­ла за­орать ему в от­вет, как буд­то ме­ня плот­но на­кры­ли тяжёлой крыш­кой. Хо­те­лось, про­сто мол­ча раз­вер­нуть­ся и уй­ти… Но ку­да?

И вот ко­гда у Кры­ло­ва на­ча­лись серь­ёзные про­бле­мы в биз­не­се и над ним по­вис­ло уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние, не спра­ши­вая ме­ня, про­сто по­ста­вив пе­ред фак­том, что мы долж­ны по­ки­нуть стра­ну.

Ро­ди­те­ли бы­ли про­тив, они уго­ва­ри­ва­ли ме­ня бро­сить дес­по­та, но как? Слиш­ком при­вык­ла к рос­кош­ной жиз­ни. Не же­ла­ла воз­вра­щать­ся в не­боль­шую ро­ди­тель­скую квар­ти­ру с «го­лой» зад­ни­цей.

По­жерт­во­ва­ла на­стоя­щей лю­бовь и по­пла­ти­лась…Ни­ка­кие день­ги, брил­ли­ан­ты не мог­ли за­пол­нить ог­ром­ную, уд­ру­чаю­щую пус­то­ту.

– Кать­ка, ка­кая же ты у ме­ня кра­си­вая, – про­шеп­тал Ан­д­рей, под­ни­мая бо­кал ви­на. – За те­бя, моя лю­би­мая суп­ру­га. Ты да­же пред­ста­вить не мо­жешь, как я бла­го­да­рен судь­бе, что встре­тил те­бя.

Изо­бра­зи­ла ра­дость на ли­це и с бла­го­дар­но­стью кив­ну­ла, при­вык­ла иг­рать роль сча­ст­ли­вой суп­ру­ги, по­дав­ляя свои ис­тин­ные чув­ст­ва, ко­то­рые в прин­ци­пе осо­бо Кры­ло­ва и не ин­те­ре­со­ва­ли.

По­сле ро­ман­ти­че­ско­го ужи­на, со­сто­яв­ше­го из бо­ка­лов ру­би­но­во-крас­но­го ви­на, Ан­д­рей от­нёс ме­ня в про­сто­рную, свет­лую спаль­ню и ос­то­рож­но опус­тил на ог­ром­ную дву­спаль­ную кро­вать.

– Дет­ка, мне ос­та­лось ула­дить по­след­ний во­прос. И по­сле это­го счи­таю, что нам по­ра по­ду­мать о де­тях, – на­ви­сая на­до мной свер­ху, по­ве­дал он о сво­их пла­нах, как все­гда, не спра­ши­вая мое­го мне­ния. – Ты же не про­тив? – Во­прос с под­во­хом, та­ким лю­дям, как Кры­лов, го­во­рить «нет» нель­зя. – Ско­ро, дет­ка, у нас ста­нет на­стоя­щая се­мья. Бу­дет всё, как ты хо­те­ла. Да­же не со­мне­вай­ся. Лю­би­мая.

Опас­но ид­ти про­тив его во­ли. Он не учи­ты­вал мое­го мне­ния да­же в во­про­се ро­ж­де­ния де­тей. Кто я для не­го? Обыч­ный ин­ку­ба­тор. Без­воль­ная, бес­хре­бет­ная, лишённая вся­кой не­за­ви­си­мо­сти жен­щи­на.

– Я хо­чу те­бя. Очень хо­чу, – не ста­ла раз­во­дить де­ма­го­гию, пусть ду­ма­ет, что я при­ня­ла его ус­ло­вия, знать о том, что про­дол­жаю при­ни­мать про­ти­во­за­ча­точ­ные, ему со­вер­шен­но не сто­ит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ро­жать от Ан­д­рея не со­би­ра­лась, та­кая пер­спек­ти­ва ме­ня со­вер­шен­но не прель­ща­ла! Един­ст­вен­ный муж­чи­на от ко­то­ро­го же­ла­ла ро­дить де­тей, это Дмит­рий. Но это­го муж­чи­ну от­толк­ну­ла на­все­гда. Соб­ст­вен­ны­ми ру­ка­ми раз­ру­ши­ла сча­стье…

Бо­же! На­дея­лась, что власть и день­ги смо­гут за­пол­нить пус­то­ту, но все по­пыт­ки тер­пе­ли фее­ри­че­ский крах.

На са­мом де­ле на­стоя­щую лю­бовь нель­зя ку­пить. На­стоя­щая лю­бовь - это эмо­ция или чув­ст­во, ко­то­рое два че­ло­ве­ка ис­пы­ты­ва­ют друг к дру­гу и ко­то­рое ос­но­ва­но на вза­им­ной оцен­ке и по­ни­ма­нии. Это не то, что мож­но ку­пить или про­дать за день­ги или по­дар­ки. Это то, что раз­де­ля­ет­ся ме­ж­ду дву­мя людь­ми, ко­то­рые име­ют глу­бо­кую связь и ува­жа­ют друг дру­га.

Хо­тя воз­мож­но ку­пить вни­ма­ние или при­вя­зан­ность дру­го­го че­ло­ве­ка, не­воз­мож­но ку­пить его под­лин­ную лю­бовь. Да­же ес­ли бы ко­му-то по­да­ри­ли боль­шую сум­му де­нег или до­ро­гие по­дар­ки, без под­лин­ной свя­зи и взаи­мо­по­ни­ма­ния ма­ло­ве­ро­ят­но, что от­но­ше­ния про­дли­лись бы дол­го.

На­стоя­щая лю­бовь - это то, что нуж­но за­слу­жить и что нель­зя ку­пить. Это тре­бу­ет уси­лий и при­вер­жен­но­сти с обе­их сто­рон, а так­же об­ще­го по­ни­ма­ния по­треб­но­стей и же­ла­ний друг дру­га. Обе сто­ро­ны долж­ны быть го­то­вы от­да­вать и по­лу­чать, что­бы по­стро­ить здо­ро­вые и дли­тель­ные от­но­ше­ния

Ан­д­рей ус­мех­нул­ся, гля­дя на ме­ня бе­зум­ны­ми, жа­ж­ду­щи­ми гла­за­ми.

Про­кля­тие! И вновь бо­лез­нен­ное на­ва­ж­де­ние ох­ва­ти­ло ме­ня. Смот­ре­ла на му­жа, а ви­де­ла его…Меч­та­ла, что­бы в этот мо­мент лю­бил, лас­кал, опь­я­нял неж­но­стью имен­но Ди­ма. Но это не­воз­мож­но. Са­ма ра­зо­рва­ла на­ши от­но­ше­ния, пре­да­ла лю­бовь ра­ди де­нег и вла­сти. А в ре­зуль­та­те, по­лу­чив бо­гат­ст­ва, ли­ши­лась сво­бо­ды.

– Кать­ка, ка­кая же ты у ме­ня го­ря­чая. Стра­ст­ная, – он стал мед­лен­но, по од­ной, рас­стёгивать пу­го­ви­цы на блуз­ке, ого­ляя моё те­ло, но вот ду­ша моя бы­ла пол­но­стью от не­го скры­та под се­мью зам­ка­ми. – Лю­би­мая. Слад­кая де­воч­ка.

И клю­чик от этих зам­ков на­хо­дил­ся лишь у мое­го един­ст­вен­но, лю­би­мо­го муж­чи­ны! Толь­ко вот где он? Где сей­час Дим­ка?

По-на­стоя­ще­му мою ду­шу знал лишь один муж­чи­на…Муж­чи­на, ко­то­ро­му не су­ж­де­но быть со мной!

– Зна­ешь, дет­ка, а я да­же жа­лею, что не стал тво­им пер­вым, – про­шеп­тал Ан­рей, ко­гда я ос­та­лась пе­ред ним в чёрном кру­жев­ном бе­лье. – Хо­тя до встре­чи с то­бой, ме­ня ма­ло вол­но­ва­ло сколь­ко муж­чин бы­ло у мо­ей жен­щи­ны.

Оби­жен­но фырк­ну­ла.

– Ну, про­сти. Так вы­шло.

– Лад­но те­бе, Ка­тюш, – да­же в его мяг­ком го­ло­се, от­ра­жа­лась ко­ман­да. – Не оби­жай­ся. Это не глав­ное. Для ме­ня ку­да важ­нее, что те­перь ты моя. Толь­ко моя. И боль­ше ни­ка­кой му­жик к те­бе не при­каснётся.

Ле­жа­ла пе­ред ним та­кая дос­туп­ная, ос­вещённая лун­ным све­том, нуж­но бы­ло сла­до­ст­ра­ст­но под­твер­дить его ре­п­ли­ку, но все сло­ва за­стря­ли в гор­ле.

Чёрта с два я его…Ни­ко­гда не бы­ла и не бу­ду…Ан­д­рей ме­ня ку­пил, а я по­кор­но про­да­ла своё те­ло!

– Лю­би­мая де­воч­ка, – не­то­ро­п­ли­во Ан­д­рей рас­стег­нул мой бю­ст­галь­тер и стал неж­но ка­сать­ся гру­ди, не­воль­но за­дро­жа­ла от муж­ских ласк, при­об­ня­ла Ан­д­рея за шею, ко­гда он сла­до­ст­ра­ст­но ис­сле­до­вал мою грудь, спус­ка­ясь всё ни­же и ни­же…

Дой­дя до тру­си­ков, суп­руг вдруг пе­ре­шёл на внут­рен­нюю часть бёдер. Не­про­из­воль­но вы­гну­лась в экс­та­зе, чув­ст­вуя лёгкие при­кос­но­ве­ния губ, Ан­д­рей тем вре­ме­нем, сдви­нув в сто­ро­ну тон­кую ткань тру­си­ков, бы­ст­ро-бы­ст­ро, очень уме­ло, лас­кал язы­ком кли­тор. Гром­ко за­сто­на­ла и вце­пи­лась в во­ло­сы Ан­д­рея и бур­но кон­чи­ла.

Муж са­мо­до­воль­но рас­сме­ял­ся, яв­но на­сла­ж­да­ясь сво­ей по­бе­дой.

– Ка­тень­ка, ка­кая же ты у ме­ня чув­ст­ви­тель­ная. Ма­лень­кая раз­врат­ни­ца. Лю­бишь секс. Прав­да?

Не­сколь­ко се­кунд ле­жа­ла, обес­си­лев­шая.

Ан­д­рей уб­рал язык и ак­ку­рат­но снял с ме­ня тру­си­ки, не­ко­то­рое вре­мя он от­кро­вен­но, с на­сла­ж­де­ни­ем лю­бо­вал­ся мо­им об­на­жённым те­лом, ко­то­рое бы­ло по­кры­то мел­ки­ми ка­пель­ка­ми по­та. Член Ан­д­рея по­ти­хонь­ку на­бу­хал и вста­вал в бое­вую по­зи­цию. Го­ря­щи­ми гла­за­ми смот­ре­ла на не­го и ти­хонь­ко по­ста­ны­ва­ла от же­ла­ния.

Муж прав…Я лю­би­ла секс и да­же кон­ча­ла под Ан­д­ре­ем, толь­ко вот про­бле­ма в том, что с Ди­мой я имен­но за­ни­ма­лась лю­бо­вью. Го­ря­чо, до су­ма­сше­ст­вия…Ди­ма да­рил бе­зум­ные, не­за­бы­вае­мые эмо­ции, он мас­тер­ски вла­дел не толь­ко мо­им по­хот­ли­вым, греш­ным те­лом, но и ду­шой.

Ан­д­рей же мог лишь дос­та­вить фи­зи­че­ское удо­воль­ст­вие, серд­це моё ос­та­ва­лось хо­лод­ным и не­дос­туп­ным.

Воз­буждённый суп­руг кос­нул­ся чле­ном мое­го лоб­ка, и я на­пря­глась, му­чи­тель­ное же­ла­ние про­жи­га­ло из­нут­ри.

– Возь­ми ме­ня, возь­ми ме­ня..., – слов­но на­хо­дясь в ли­хо­ра­доч­ном бре­ду, стра­ст­но шеп­та­ла.

Но Ан­д­рей не то­ро­пил­ся ис­пол­нять моё ог­нен­ное же­ла­ние, он мед­лен­но-мед­лен­но про­вёл го­ря­чим чле­ном по по­ло­вым гу­бам, опи­сы­вая круг, про­во­ци­руя яро­ст­ные сто­ны, уси­ли­вая мою дрожь. Ма­ши­наль­но вы­тя­ну­лась в экс­та­зе.

– Му­чи­тель мой, – стра­ст­но за­ле­пе­та­ла.

– Ещё ка­кой му­чи­тель, дет­ка, – он рез­ко во­шёл в ме­ня, пол­но­стью за­пол­нив, его член рав­но­мер­но за­дви­гал­ся, уме­ло под­ма­хи­ва­ла в такт, по­гру­жа­ясь в во­до­во­рот сек­су­аль­но­го на­сла­ж­де­ния.

По­сте­пен­но сно­ва на­ча­ла гром­ко сто­нать, да и Ан­д­рей не мол­чал. Оба од­но­вре­мен­но дос­тиг­ли ор­газ­ма и сли­лись в бе­зум­ном, стра­ст­ном по­це­луе.

***

Рез­ко рас­пах­ну­ла гла­за и вне­зап­но ощу­ти­ла чув­ст­во тре­во­ги.

Мед­лен­но при­под­ня­лась и, вклю­чив ноч­ник, с не­го­до­ва­ни­ем об­на­ру­жи­ла, что Ан­д­рея ря­дом со мной нет.

Не­спеш­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и за­ме­ти­ла при­от­кры­тую дверь на бал­кон.

На­ки­ну­ла ха­лат на об­на­жённое те­ло и по­сле­до­ва­ла на бал­кон и об­на­ру­жи­ла Ан­д­рея, муж­чи­на си­дел на ди­ва­не и ку­рил.

– Ты что де­ла­ешь? – Оша­ра­шен­но про­го­во­ри­ла, пре­крас­но зная, что муж бро­сил ку­рить два го­да на­зад, ре­шив пе­рей­ти на здо­ро­вый об­раз жиз­ни. – Пред­ла­га­ешь мне де­тей за­вес­ти, а сам своё здо­ро­вье гро­бишь.

Кры­лов за­ту­шил си­га­ре­ту и ус­та­ло, по­хло­пав по ко­ле­нам, не­на­вяз­чи­во пред­ло­жил мне при­сесть.

– Род­ная, пла­ны по­ме­ня­лись. Кое-что про­изош­ло, – уд­ручённо про­го­во­рил он, ко­гда я ока­за­лась в его объ­я­ти­ях. – Зав­тра мне при­дётся уе­хать в Рос­сию. Но без те­бя.

Рас­те­рян­но за­хло­па­ла рес­ни­ца­ми.

– Не по­ни­маю. Что про­изош­ло? По­че­му я не мо­гу с то­бой по­ехать?

Пла­ны ру­ши­лись. Не же­ла­ла ис­пол­нять его ука­за­ния.

– Так на­до, – Ан­д­рей бе­реж­но за­пра­вил ло­кон во­лос мне за ухо. – Дет­ка, не за­да­вай лиш­них во­про­сов. Вер­нусь че­рез не­де­лю, а там по­смот­рим, что бу­дем де­лать даль­ше. Мо­жет, в Ев­ро­пу махнём. Как те­бе Па­риж? Или Ве­на?

К чёрту Па­риж и Ве­ну ту­да же…

– Ан­д­рей, ска­жи мне прав­ду. Твои про­бле­мы так и не ре­ши­лись. Я же имею пра­ва знать, что про­ис­хо­дит. К че­му го­то­вит­ся.

Что за иг­ры та­кие…Уже ро­ди­те­лям по­зво­ни­ла. Друзь­ям. Со­об­щи­ла, что ско­ро при­ле­таю в го­род. Как же на­дое­ло за­ви­сеть от му­жа, под­страи­вать­ся под не­го.

– Ка­тя, пре­кра­ти ка­приз­ни­чать. Ска­зал же, что че­рез не­де­лю всё бу­дет ре­ше­но, – не да­вая мне воз­мож­но­сти да­же сло­ва воз­ра­же­ния, про­го­во­рить, он мол­ние­нос­но уб­рал ме­ня со сво­их ко­лен, слов­но я ма­лень­кая, на­до­ев­шая со­ба­чон­ка и бо­лее не гля­дя на ме­ня, на­пра­вил­ся в спаль­ню.

Об­речённо скло­ни­ла го­ло­ву, во­ло­сы без­воль­но на­кры­ли моё по­блед­нев­шее ли­цо.

Со­весть ядо­ви­то на­шёпты­ва­ла мне, да­ва­ясь соб­ст­вен­ным ядом: «Сре­ди де­нег, бо­гат­ст­ва по­те­ря­ла друж­бу, лю­бовь, без­жа­ло­ст­но по­ло­ма­ла взгля­ды. Сво­бо­ды хо­те­ла, но те­перь свя­за­на по ру­кам и но­гам. Спа­си­бо день­гам, что так ко­вар­но дви­га­ли мной. Ду­шу про­да­ла за дья­воль­ские бу­маж­ки. И мир те­перь дру­гой…».

Глава № 2. Дмитрий

Как при­ят­но на­блю­дать за спя­щей лю­би­мой жен­щи­ной. Ксю­ша по­хо­жа на бе­ло­ку­ро­го, не­вин­но­го ан­ге­ла. Её рас­слаб­лен­ное те­ло без­мя­теж­но от­ды­ха­ет, на­би­ра­ет­ся но­вых сил. Чёрт! По­ду­мать толь­ко, не­сколь­ко ча­сов на­зад оно бы­ло та­ким стра­ст­ным, ди­ким и не­на­сыт­ным! У ме­ня до сих пор всё при­ят­но гу­дит, убе­ж­дая в том, что вче­раш­няя сказ­ка бы­ла ре­аль­но­стью...

А сей­час чув­ст­вую се­бя сча­ст­ли­вым че­ло­ве­ком, ко­то­ро­му ни­че­го не на­до, кро­ме то­го, что­бы спо­кой­но по­ле­жать ря­дом с лю­би­мой. Ксю­ша спо­кой­но ды­шит, за­бав­но слег­ка по­са­пы­вая. Де­ви­чье ли­цо — ли­цо мла­ден­ца, оза­ре­но бла­жен­ной улыб­кой.

Вне­зап­но Ксе­ния неж­но по­тёрлась ще­кой о по­душ­ку и ра­до­ст­но за­улы­ба­лась.

Не­ве­ро­ят­но ря­дом с этой мир­но со­пя­щей де­воч­кой ста­но­ви­лось так те­п­ло, уют­но, ощу­щал се­бя в пол­ной безо­пас­но­сти. Вот так бы ле­жал це­лы­ми дня­ми и на­сла­ж­дал­ся сво­ей де­воч­кой.

Вер­ной! Ис­крен­ней. Са­мой до­ро­гой и лю­би­мой…

При­под­нял ру­ку и за­мер воз­ле её гру­ди. Хо­чет­ся неж­но по­гла­дить, по­це­ло­вать в слад­кие гу­бы, но то­гда Ксю­ша не­пре­мен­но про­снётся, а так не хо­те­лось пре­ры­вать её ска­зоч­но пре­крас­ный сон.

Как ди­кий са­мец свою сам­ку, об­ню­хи­ваю свою суп­ру­гу всю, вез­де. Жад­но вды­хаю ме­до­вый, чис­тый жен­ский аро­мат! Этот не­за­бы­вае­мый за­пах — в во­ло­сах, на гу­бах, лок­тях, со­сках, бёдрах, яго­ди­цах бу­до­ра­жил кровь, вы­ну­ж­дая тре­пе­тать.

Вид­ны сле­ды — на­ши сле­ды су­ма­сшед­шей но­чи люб­ви. Тут за­со­хшая ка­пель­ка, там по­лос­ка...Ни один из ве­ли­чай­ших пар­фю­ме­ров не смог бы хоть при­бли­зи­тель­но по­вто­рить этот аро­мат — наш аро­мат люб­ви!

– Спи, моя ра­дость, а я бу­ду ох­ра­нять ос­та­ток твое­го сна, – ти­хо-ти­хо про­бор­мо­тал, при­бли­зив­шись к её ма­ня­щим ус­там.

Мно­го ко­рот­ких сла­до­ст­ных ми­нут про­сто смот­рю на ма­лыш­ку, лю­бу­юсь, люб­лю гла­за­ми, ды­ха­ни­ем. За­па­хи бу­дят во мне па­мять, ещё раз мыс­лен­но лас­каю, бе­ру, от­даю... С ули­цы до­но­сят­ся зву­ки про­сы­паю­ще­го­ся го­ро­да, шу­мят двор­ни­ки, ур­чат, про­гре­ва­ясь ав­то. По­ра...Кон­чи­ки паль­цев тре­пет­но ка­са­ют­ся хруп­ких, бар­хат­ных плеч, ос­то­рож­но по­гла­жи­вая пле­ни­тель­ное те­ло, на­сла­ж­да­ясь неж­но­стью ко­жи и уп­ру­го­стью род­но­го, по-преж­не­му де­вичь­е­го те­ла. Мои гу­бы то че­ре­ду­ют­ся с паль­ца­ми, то са­ми лас­ка­ют де­воч­ку — это вол­шеб­ные мгно­ве­ния! Це­ло­вать и лас­кать спя­щую лю­би­мую жен­щи­ну — бес­по­доб­но! Ров­ный ритм без­мя­теж­но­го ды­ха­ния сби­ва­ет­ся. Ксе­ния де­ла­ет глу­бо­кий вдох, и она мед­лен­но при­от­кры­ва­ет го­лу­бые, без­дон­ные глаз­ки.

– С до­б­рым ут­ром лю­би­мая, — шеп­чу сво­ей де­воч­ке в са­мое уш­ко, не упус­кая воз­мож­но­сти по­иг­рать гу­ба­ми с моч­кой и лас­ко­во скольз­нуть язы­ком уш­ную ра­ко­ви­ну. Хо­чет­ся го­во­рить очень ти­хо, не пу­гать сра­зу слад­кий сон.

При­глушённо ус­мех­нул­ся. Пом­нит­ся, но­чью этот во­прос не бес­по­ко­ил, на­ши гром­кие сто­ны и вос­кли­ца­ния раз­ры­ва­ли сте­ны спаль­ни. Лю­бов­ная страсть! Нам бы­ло на всё на­пле­вать…Мир за­мер. Су­ще­ст­во­ва­ли толь­ко я и она в на­шей ма­лень­кой все­лен­ной.

Те­перь по­ка ещё нет сил для та­кой стра­сти, но есть неж­ность, це­лый оке­ан неж­но­сти, ров­но столь­ко, сколь­ко бы­ло не ис­т­ра­че­но но­чью.

– Дим­ка, ты что опять воз­на­ме­рил­ся ис­пол­нить суп­ру­же­ский долг? – Сон­ным го­ло­ском про­мур­лы­ка­ла моя ма­лень­кая ко­шеч­ка.

– Воз­на­ме­рил­ся. А ты что про­тив?

Поч­ти фи­зи­че­ски мы чув­ст­ву­ем не­ви­ди­мую нить, креп­ко-на­креп­ко со­еди­няю­щую на­ши серд­ца.

– Ни с кем и ни­ко­гда не мо­жет быть так хо­ро­шо, как с то­бой!

Ксе­ния та­кая тё­п­лая, вол­ную­щая, лю­би­мая... Рас­по­ло­же­ние тел при­во­дит к «не­ча­ян­ным» ка­са­ни­ям — в слад­кую лож­бин­ку, об­ра­зо­ван­ную под яго­ди­ца­ми сомк­ну­ты­ми нож­ка­ми. Всё ча­ще в де­вичь­ем взгля­де и го­ло­се вспы­хи­ва­ют ша­лов­ли­вые огонь­ки...

Моя не­на­сыт­ная де­воч­ка вновь воз­бу­ж­да­ет­ся от при­кос­но­ве­ний. Уди­ви­тель­но, ведь ка­за­лось, что но­чью мы опус­то­ши­ли друг дру­га до са­мо­го до­ныш­ка.

– Ты так пах­нешь сек­сом! Я с ума схо­жу! – Опус­ка­юсь ни­же, лас­ко­во мас­си­рую нож­ки, ступ­ни, паль­чи­ки... Ру­ка­ми, гу­ба­ми, язы­ком, зу­ба­ми... Те­ло Ксе­нии слад­ко на­пря­га­ет­ся. За этим при­ят­но на­блю­дать, осоз­на­вая, что это от мо­их ла­сок. – Ты не пред­став­ля­ешь, ка­ки­ми бу­дут мои даль­ней­шие дей­ст­вия, ка­кие ещё ощу­ще­ния я по­да­рю те­бе этим ут­ром.

Ксю­ша ши­ре улыб­ну­лась, и кон­чи­ки её губ удов­ле­творённо по­тя­ну­лись вверх.

Не­мно­го раз­дви­нув ши­кар­ные но­ги, вновь пе­ре­ме­ща­юсь вы­ше. Моё слад­кое на­пря­же­ние так­же зовёт ме­ня к боль­шей бли­зо­сти со слад­ки­ми жен­ски­ми хол­ми­ка­ми и впа­дин­ка­ми... Ру­ки от­прав­ля­ют­ся в ув­ле­ка­тель­ное пу­те­ше­ст­вие по уп­ру­гим, ап­пе­тит­ным яго­ди­цам. То один, то дру­гой, а то и оба паль­ца ока­зы­ва­ют­ся пе­рио­ди­че­ски в ма­ня­щем те­ле, чуть-чуть, но дос­та­точ­но, чтоб по­чув­ст­во­вать — жар­ко, влаж­но, слад­ко! Её бёдра на­пря­га­ют­ся, пы­та­ясь сжать, пой­мать на­ру­ши­те­лей, лас­каю­щих, драз­ня­щих.

Так вол­шеб­но!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ксю­ша, ка­кая же ты не­ве­ро­ят­ная. Ска­зоч­ная. Бо­юсь, за­дох­нуть­ся от на­сла­ж­де­ния, – про­хри­пел, лас­кая слад­кий бу­го­рок, по­гла­жи­ваю его и ле­гонь­ко за­жи­маю са­мый кон­чик паль­ца­ми, гу­ба­ми, зу­ба­ми... Чу­дес­ный вход ста­но­вит­ся ещё бо­лее влаж­ным от же­ла­ния. Всё де­ви­чье те­ло вмиг со­сре­до­та­чи­ва­ет­ся в этом чуд­ном мес­те, ка­ж­дая кле­точ­ка, ка­ж­дая час­ти­ца кон­цен­три­ру­ет­ся и стре­мит­ся ту­да… Те­ла, среа­ги­ро­вав на эту чу­дес­ную встре­чу — в ты­сяч­ный раз сно­ва пер­вую — не сра­зу, но при­об­ре­та­ют спо­соб­ность чув­ст­во­вать.

Не ше­ве­люсь, она то­же.

– Моя лю­би­мая, слад­кая де­воч­ка, – на­чи­наю дви­гать­ся мед­лен­но, она то­же не спе­шит.

В ка­ж­дом дви­же­нии на­ши те­ла при­ят­но со­при­ка­са­ют­ся, сли­ва­ясь, до­пол­няя. Поль­зу­ясь сво­им по­ло­же­ни­ем, це­лую длин­ные, свет­лые во­ло­сы, ле­бе­ди­ную шею. Сла­до­ст­ра­ст­но бе­гаю гу­ба­ми с од­но­го пле­ча на дру­гое, ук­рад­кой ло­вя вос­тор­жен­ный взгляд, слег­ка за­ту­ма­нен­ный не­мыс­ли­мым удо­воль­ст­ви­ем. Ско­рее все­го, и у ме­ня сей­час та­кой же взгляд. Ру­ки мои ста­ра­ют­ся по­тро­гать всё! Хоть раз… Хоть чуть, слов­но не ве­ря, что это еди­ное це­лое...

Раз­ве мо­жет быть что-то чу­дес­нее?!

Не ве­рит­ся, что два обыч­ных че­ло­ве­ка, ко­то­рые лю­бят друг дру­га, мо­гут ис­пы­тать та­кое!

Сколь­ко это длит­ся? В этот раз до­воль­но дол­го, но, как все­гда, ма­ло. Хо­чет­ся, что­бы так бы­ло всю жизнь! Вдруг Ксе­ния вся, слов­но пре­вра­ща­ет­ся в ту­гую пру­жи­ну. Её мыш­цы вол­но­об­раз­но со­кра­ща­ют­ся, сжи­ма­ют, от­пус­ка­ют, лас­ка­ют. Улыб­ка — она сно­ва по­ве­ли­тель­ни­ца, ца­ри­ца, бо­ги­ня! Каз­нишь, ми­лу­ешь! По­ни­мая, что я в ты­сяч­ный и опять пер­вый раз пой­ман, на­чи­наю слад­кую борь­бу.

Неж­но и стре­ми­тель­но вхо­жу как мож­но глуб­же, пы­та­ясь дос­тать до са­мо­го серд­ца. Го­ря­чая вол­на рас­те­ка­ет­ся по те­лу, твое­му или мо­ему — на­ше­му!

Чув­ст­ву­ем слад­кую не­из­беж­ность. Мы на вер­ши­не. На пи­ке.

Рва­ный вы­дох. Гром­кий, про­тяж­ный, чув­ст­вен­ный стон... Вмиг мы пе­ре­ста­ли быть и ро­ди­лись сно­ва! Мы не­из­беж­но та­ем, пе­ре­те­кая друг в дру­га! Смир­но ле­жим ря­дом, спле­та­ясь лишь паль­ца­ми и сча­ст­ли­во улы­ба­ясь друг дру­гу...

***

Ксе­ния, про­во­ка­ци­он­но, по­ка­чи­вая бёдра­ми, ста­вит пе­ре­до мной свежезаваренный ко­фе.

Иг­ри­во под­ми­ги­ваю сво­ей ша­лов­ли­вой де­воч­ке и, бе­реж­но схва­тив её за ру­ку, тя­ну на свои ко­ле­ни, лас­ко­во про­во­жу кон­чи­ком но­са по мяг­ким во­ло­сам и неж­но при­жи­ма­юсь к ще­ке.

– Ди­ма, пре­кра­ти. Нам нуж­но по­рань­ше вы­ехать из го­ро­да. В про­тив­ном слу­чае все проб­ки со­берём.

Без­молв­но кив­нул, раз­жи­мая паль­цы. Как же хо­те­лось про­вес­ти вы­ход­ные ря­дом с лю­би­мой. Толь­ко я и она. Но день ро­ж­де­ния ба­буш­ки Ксе­нии на­ру­шил все пла­ны.

– Ты пра­ва. Зав­тра­ка­ем и вы­ез­жа­ем, – уве­рен­но от­ра­пор­то­вал, но да­же не ус­пел взять чаш­ку с ко­фе, как вне­зап­но за­зво­нил те­ле­фон.

Ксе­ния мол­ние­нос­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и не­одоб­ри­тель­но ус­мех­ну­лась.

– Ди­ма, не бе­ри труб­ку. Очень те­бя про­шу. Не бе­ри, – про­кри­ча­ла она и, мол­ние­нос­но вско­чив, по­пы­та­лась схва­тить те­ле­фон, но я ока­зал­ся го­раз­до лов­чее её.

– До­ро­гая, две ми­ну­ты, – про­го­во­рил я, со­сре­до­то­чен­но всмат­ри­ва­ясь в эк­ран те­ле­фо­на.

Ксе­ния яро­ст­но за­ма­ха­ла го­ло­вой и пу­лей вы­ле­те­ла из кух­ни.

– Доб­рое ут­ро, Ари­старх Ге­ор­гие­вич, – с от­кро­вен­ным удив­ле­ни­ем по­при­вет­ст­во­вал ста­ро­го зна­ко­мо­го, ко­то­рый по­сле то­го как стал на­род­ным из­бран­ни­ком, пе­ре­брал­ся в сто­ли­цу, и я о нём поч­ти ни­че­го не слы­шал, лишь не­ко­то­рые слу­хи до­хо­ди­ли до ме­ня.

– Доб­рое ут­ро, Дмит­рий Оле­го­вич. Про­шу про­ще­ния за столь ран­ний зво­нок. Да ещё в вы­ход­ной день, но у ме­ня к вам очень сроч­ный раз­го­вор. Он не тер­пит от­ла­га­тельств.

Тя­же­ло вздох­нул. Ба­ри­нов был серь­ёзным и влия­тель­ным че­ло­ве­ком, он бы ни­ко­гда не стал тре­во­жить ме­ня по пус­тя­кам, но сей­час ни­как не мог встре­тить­ся с ним. Моя ра­бо­та по­сто­ян­но вме­ши­ва­лась в лич­ную жизнь.

– Про­сти­те, но се­го­дня не мо­гу. Мож­но от­ло­жить раз­го­вор до зав­тра. Ве­че­ром вер­нусь в го­род.

– Дмит­рий Оле­го­вич, раз­го­вор и прав­да очень сроч­ный. Бо­юсь, что до зав­тра ни­как не тер­пит, – на­стаи­вал муж­чи­на. – Вам из­вест­на де­вуш­ка по име­ни Мак­си­мо­ва Ека­те­ри­на Сер­ге­ев­на?

Три го­да ни­че­го не слы­шал о сво­ей быв­шей де­вуш­ке, с тех пор как она вы­шла за­муж и уе­ха­ла с из­вест­ным кри­ми­наль­ным ав­то­ри­те­том, все на­ши кон­так­ты пре­рва­лись.

Нерв­но сглот­нул и, опус­тив гла­за, от­ри­ца­тель­но за­мо­тал го­ло­вой, пы­та­ясь спра­вит­ся с не­при­ят­ны­ми вол­ную­щи­ми по­ка­лы­ва­ния­ми в об­лас­ти гру­ди.

– Про­сти­те, но ме­ня со­вер­шен­но не ин­те­ре­су­ет судь­ба этой жен­щи­ны.

Муж­чи­на горь­ко ус­мех­нул­ся.

– Жаль. По­то­му что она на­хо­дит­ся в смер­тель­ной уг­ро­зе. И бо­юсь, что толь­ко вы смо­же­те её спа­сти.

Мол­чал. Упор­но мол­чал. Стои­ло так­тич­но пре­рвать раз­го­вор, но не мог.

– Хо­ро­шо. Где вы сей­час на­хо­ди­тесь?

– По­дой­ди­те к ок­ну.

Оза­да­чен­но по­вер­нул­ся и то­ро­п­ли­во встав со сту­ла, при­бли­зил­ся к ок­ну и уви­дел три то­ни­ро­ван­ных вне­до­рож­ни­ка, ря­дом с ко­то­ры­ми стоя­ли не­сколь­ко муж­чин.

– Я жду вас у подъ­ез­да, – один из муж­чин, рас­по­ло­жен­ный в цен­тре, под­нял го­ло­ву, и я сра­зу же при­знал гос­по­ди­на Ба­ри­но­ва.

Снис­хо­ди­тель­но ус­мех­нул­ся, от­кро­вен­но по­ра­жа­ясь са­мо­уве­рен­но­сти Ари­стар­ха Ге­ор­гие­ви­ча, он пре­крас­но знал на­шу дра­ма­ти­че­скую ис­то­рию с Ка­те­ри­ной, но тем не ме­нее прие­хал, бу­ду­чи уве­рен­ным, что я с ним по­го­во­рю.

– Ди­ма, что про­ис­хо­дит? – По­за­ди ме­ня раз­дал­ся взвол­но­ван­ный го­лос Ксе­нии.

Про­шлое и бу­ду­щее столк­ну­лось…

– Че­рез пять ми­нут вый­ду, – ла­ко­нич­но от­ве­тил и, сбро­сив вы­зов, без лиш­ней суе­ты по­вер­нул­ся к же­не. – Род­ная, я не­на­дол­го уй­ду. Мне сроч­но нуж­но по­го­во­рить со ста­рым зна­ко­мым.

Ксе­ния уд­ручённо по­ту­пи­ла взгляд.

– Ди­ма, по­че­му у нас с то­бой всё как не у лю­дей. Раз­ве нель­зя хоть раз за­быть о служ­бе.

– Про­сти, Ксю­ша, но ты зна­ла, за ко­го вы­хо­дишь за­муж. У нас с то­бой все­гда всё бу­дет не как у нор­маль­ных лю­дей. По­то­му что я да­ле­ко не нор­маль­ный му­жик.

Глава № 3. Дмитрий

Как при­ят­но на­блю­дать за спя­щей лю­би­мой жен­щи­ной. Ксю­ша по­хо­жа на бе­ло­ку­ро­го, не­вин­но­го ан­ге­ла. Её рас­слаб­лен­ное те­ло без­мя­теж­но от­ды­ха­ет, на­би­ра­ет­ся но­вых сил. Чёрт! По­ду­мать толь­ко, не­сколь­ко ча­сов на­зад оно бы­ло та­ким стра­ст­ным, ди­ким и не­на­сыт­ным! У ме­ня до сих пор всё при­ят­но гу­дит, убе­ж­дая в том, что вче­раш­няя сказ­ка бы­ла ре­аль­но­стью...

А сей­час чув­ст­вую се­бя сча­ст­ли­вым че­ло­ве­ком, ко­то­ро­му ни­че­го не на­до, кро­ме то­го, что­бы спо­кой­но по­ле­жать ря­дом с лю­би­мой. Ксю­ша спо­кой­но ды­шит, за­бав­но слег­ка по­са­пы­вая. Де­ви­чье ли­цо — ли­цо мла­ден­ца, оза­ре­но бла­жен­ной улыб­кой.

Вне­зап­но Ксе­ния неж­но по­тёрлась ще­кой о по­душ­ку и ра­до­ст­но за­улы­ба­лась.

Не­ве­ро­ят­но ря­дом с этой мир­но со­пя­щей де­воч­кой ста­но­ви­лось так те­п­ло, уют­но, ощу­щал се­бя в пол­ной безо­пас­но­сти. Вот так бы ле­жал це­лы­ми дня­ми и на­сла­ж­дал­ся сво­ей де­воч­кой.

Вер­ной! Ис­крен­ней. Са­мой до­ро­гой и лю­би­мой…

При­под­нял ру­ку и за­мер воз­ле её гру­ди. Хо­чет­ся неж­но по­гла­дить, по­це­ло­вать в слад­кие гу­бы, но то­гда Ксю­ша не­пре­мен­но про­снётся, а так не хо­те­лось пре­ры­вать её ска­зоч­но пре­крас­ный сон.

Как ди­кий са­мец свою сам­ку, об­ню­хи­ваю свою суп­ру­гу всю, вез­де. Жад­но вды­хаю ме­до­вый, чис­тый жен­ский аро­мат! Этот не­за­бы­вае­мый за­пах — в во­ло­сах, на гу­бах, лок­тях, со­сках, бёдрах, яго­ди­цах бу­до­ра­жил кровь, вы­ну­ж­дая тре­пе­тать.

Вид­ны сле­ды — на­ши сле­ды су­ма­сшед­шей но­чи люб­ви. Тут за­со­хшая ка­пель­ка, там по­лос­ка...Ни один из ве­ли­чай­ших пар­фю­ме­ров не смог бы хоть при­бли­зи­тель­но по­вто­рить этот аро­мат — наш аро­мат люб­ви!

– Спи, моя ра­дость, а я бу­ду ох­ра­нять ос­та­ток твое­го сна, – ти­хо-ти­хо про­бор­мо­тал, при­бли­зив­шись к её ма­ня­щим ус­там.

Мно­го ко­рот­ких сла­до­ст­ных ми­нут про­сто смот­рю на ма­лыш­ку, лю­бу­юсь, люб­лю гла­за­ми, ды­ха­ни­ем. За­па­хи бу­дят во мне па­мять, ещё раз мыс­лен­но лас­каю, бе­ру, от­даю... С ули­цы до­но­сят­ся зву­ки про­сы­паю­ще­го­ся го­ро­да, шу­мят двор­ни­ки, ур­чат, про­гре­ва­ясь ав­то. По­ра...Кон­чи­ки паль­цев тре­пет­но ка­са­ют­ся хруп­ких, бар­хат­ных плеч, ос­то­рож­но по­гла­жи­вая пле­ни­тель­ное те­ло, на­сла­ж­да­ясь неж­но­стью ко­жи и уп­ру­го­стью род­но­го, по-преж­не­му де­вичь­е­го те­ла. Мои гу­бы то че­ре­ду­ют­ся с паль­ца­ми, то са­ми лас­ка­ют де­воч­ку — это вол­шеб­ные мгно­ве­ния! Це­ло­вать и лас­кать спя­щую лю­би­мую жен­щи­ну — бес­по­доб­но! Ров­ный ритм без­мя­теж­но­го ды­ха­ния сби­ва­ет­ся. Ксе­ния де­ла­ет глу­бо­кий вдох, и она мед­лен­но при­от­кры­ва­ет го­лу­бые, без­дон­ные глаз­ки.

– С до­б­рым ут­ром лю­би­мая, — шеп­чу сво­ей де­воч­ке в са­мое уш­ко, не упус­кая воз­мож­но­сти по­иг­рать гу­ба­ми с моч­кой и лас­ко­во скольз­нуть язы­ком уш­ную ра­ко­ви­ну. Хо­чет­ся го­во­рить очень ти­хо, не пу­гать сра­зу слад­кий сон.

При­глушённо ус­мех­нул­ся. Пом­нит­ся, но­чью этот во­прос не бес­по­ко­ил, на­ши гром­кие сто­ны и вос­кли­ца­ния раз­ры­ва­ли сте­ны спаль­ни. Лю­бов­ная страсть! Нам бы­ло на всё на­пле­вать…Мир за­мер. Су­ще­ст­во­ва­ли толь­ко я и она в на­шей ма­лень­кой все­лен­ной.

Те­перь по­ка ещё нет сил для та­кой стра­сти, но есть неж­ность, це­лый оке­ан неж­но­сти, ров­но столь­ко, сколь­ко бы­ло не ис­т­ра­че­но но­чью.

– Дим­ка, ты что опять воз­на­ме­рил­ся ис­пол­нить суп­ру­же­ский долг? – Сон­ным го­ло­ском про­мур­лы­ка­ла моя ма­лень­кая ко­шеч­ка.

– Воз­на­ме­рил­ся. А ты что про­тив?

Поч­ти фи­зи­че­ски мы чув­ст­ву­ем не­ви­ди­мую нить, креп­ко-на­креп­ко со­еди­няю­щую на­ши серд­ца.

– Ни с кем и ни­ко­гда не мо­жет быть так хо­ро­шо, как с то­бой!

Ксе­ния та­кая тё­п­лая, вол­ную­щая, лю­би­мая... Рас­по­ло­же­ние тел при­во­дит к «не­ча­ян­ным» ка­са­ни­ям — в слад­кую лож­бин­ку, об­ра­зо­ван­ную под яго­ди­ца­ми сомк­ну­ты­ми нож­ка­ми. Всё ча­ще в де­вичь­ем взгля­де и го­ло­се вспы­хи­ва­ют ша­лов­ли­вые огонь­ки...

Моя не­на­сыт­ная де­воч­ка вновь воз­бу­ж­да­ет­ся от при­кос­но­ве­ний. Уди­ви­тель­но, ведь ка­за­лось, что но­чью мы опус­то­ши­ли друг дру­га до са­мо­го до­ныш­ка.

– Ты так пах­нешь сек­сом! Я с ума схо­жу! – Опус­ка­юсь ни­же, лас­ко­во мас­си­рую нож­ки, ступ­ни, паль­чи­ки... Ру­ка­ми, гу­ба­ми, язы­ком, зу­ба­ми... Те­ло Ксе­нии слад­ко на­пря­га­ет­ся. За этим при­ят­но на­блю­дать, осоз­на­вая, что это от мо­их ла­сок. – Ты не пред­став­ля­ешь, ка­ки­ми бу­дут мои даль­ней­шие дей­ст­вия, ка­кие ещё ощу­ще­ния я по­да­рю те­бе этим ут­ром.

Ксю­ша ши­ре улыб­ну­лась, и кон­чи­ки её губ удов­ле­творённо по­тя­ну­лись вверх.

Не­мно­го раз­дви­нув ши­кар­ные но­ги, вновь пе­ре­ме­ща­юсь вы­ше. Моё слад­кое на­пря­же­ние так­же зовёт ме­ня к боль­шей бли­зо­сти со слад­ки­ми жен­ски­ми хол­ми­ка­ми и впа­дин­ка­ми... Ру­ки от­прав­ля­ют­ся в ув­ле­ка­тель­ное пу­те­ше­ст­вие по уп­ру­гим, ап­пе­тит­ным яго­ди­цам. То один, то дру­гой, а то и оба паль­ца ока­зы­ва­ют­ся пе­рио­ди­че­ски в ма­ня­щем те­ле, чуть-чуть, но дос­та­точ­но, чтоб по­чув­ст­во­вать — жар­ко, влаж­но, слад­ко! Её бёдра на­пря­га­ют­ся, пы­та­ясь сжать, пой­мать на­ру­ши­те­лей, лас­каю­щих, драз­ня­щих.

Так вол­шеб­но!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ксю­ша, ка­кая же ты не­ве­ро­ят­ная. Ска­зоч­ная. Бо­юсь, за­дох­нуть­ся от на­сла­ж­де­ния, – про­хри­пел, лас­кая слад­кий бу­го­рок, по­гла­жи­ваю его и ле­гонь­ко за­жи­маю са­мый кон­чик паль­ца­ми, гу­ба­ми, зу­ба­ми... Чу­дес­ный вход ста­но­вит­ся ещё бо­лее влаж­ным от же­ла­ния. Всё де­ви­чье те­ло вмиг со­сре­до­та­чи­ва­ет­ся в этом чуд­ном мес­те, ка­ж­дая кле­точ­ка, ка­ж­дая час­ти­ца кон­цен­три­ру­ет­ся и стре­мит­ся ту­да… Те­ла, среа­ги­ро­вав на эту чу­дес­ную встре­чу — в ты­сяч­ный раз сно­ва пер­вую — не сра­зу, но при­об­ре­та­ют спо­соб­ность чув­ст­во­вать.

Не ше­ве­люсь, она то­же.

– Моя лю­би­мая, слад­кая де­воч­ка, – на­чи­наю дви­гать­ся мед­лен­но, она то­же не спе­шит.

В ка­ж­дом дви­же­нии на­ши те­ла при­ят­но со­при­ка­са­ют­ся, сли­ва­ясь, до­пол­няя. Поль­зу­ясь сво­им по­ло­же­ни­ем, це­лую длин­ные, свет­лые во­ло­сы, ле­бе­ди­ную шею. Сла­до­ст­ра­ст­но бе­гаю гу­ба­ми с од­но­го пле­ча на дру­гое, ук­рад­кой ло­вя вос­тор­жен­ный взгляд, слег­ка за­ту­ма­нен­ный не­мыс­ли­мым удо­воль­ст­ви­ем. Ско­рее все­го, и у ме­ня сей­час та­кой же взгляд. Ру­ки мои ста­ра­ют­ся по­тро­гать всё! Хоть раз… Хоть чуть, слов­но не ве­ря, что это еди­ное це­лое...

Раз­ве мо­жет быть что-то чу­дес­нее?!

Не ве­рит­ся, что два обыч­ных че­ло­ве­ка, ко­то­рые лю­бят друг дру­га, мо­гут ис­пы­тать та­кое!

Сколь­ко это длит­ся? В этот раз до­воль­но дол­го, но, как все­гда, ма­ло. Хо­чет­ся, что­бы так бы­ло всю жизнь! Вдруг Ксе­ния вся, слов­но пре­вра­ща­ет­ся в ту­гую пру­жи­ну. Её мыш­цы вол­но­об­раз­но со­кра­ща­ют­ся, сжи­ма­ют, от­пус­ка­ют, лас­ка­ют. Улыб­ка — она сно­ва по­ве­ли­тель­ни­ца, ца­ри­ца, бо­ги­ня! Каз­нишь, ми­лу­ешь! По­ни­мая, что я в ты­сяч­ный и опять пер­вый раз пой­ман, на­чи­наю слад­кую борь­бу.

Неж­но и стре­ми­тель­но вхо­жу как мож­но глуб­же, пы­та­ясь дос­тать до са­мо­го серд­ца. Го­ря­чая вол­на рас­те­ка­ет­ся по те­лу, твое­му или мо­ему — на­ше­му!

Чув­ст­ву­ем слад­кую не­из­беж­ность. Мы на вер­ши­не. На пи­ке.

Рва­ный вы­дох. Гром­кий, про­тяж­ный, чув­ст­вен­ный стон... Вмиг мы пе­ре­ста­ли быть и ро­ди­лись сно­ва! Мы не­из­беж­но та­ем, пе­ре­те­кая друг в дру­га! Смир­но ле­жим ря­дом, спле­та­ясь лишь паль­ца­ми и сча­ст­ли­во улы­ба­ясь друг дру­гу...

***

Ксе­ния, про­во­ка­ци­он­но, по­ка­чи­вая бёдра­ми, ста­вит пе­ре­до мной свежезаваренный ко­фе.

Иг­ри­во под­ми­ги­ваю сво­ей ша­лов­ли­вой де­воч­ке и, бе­реж­но схва­тив её за ру­ку, тя­ну на свои ко­ле­ни, лас­ко­во про­во­жу кон­чи­ком но­са по мяг­ким во­ло­сам и неж­но при­жи­ма­юсь к ще­ке.

– Ди­ма, пре­кра­ти. Нам нуж­но по­рань­ше вы­ехать из го­ро­да. В про­тив­ном слу­чае все проб­ки со­берём.

Без­молв­но кив­нул, раз­жи­мая паль­цы. Как же хо­те­лось про­вес­ти вы­ход­ные ря­дом с лю­би­мой. Толь­ко я и она. Но день ро­ж­де­ния ба­буш­ки Ксе­нии на­ру­шил все пла­ны.

– Ты пра­ва. Зав­тра­ка­ем и вы­ез­жа­ем, – уве­рен­но от­ра­пор­то­вал, но да­же не ус­пел взять чаш­ку с ко­фе, как вне­зап­но за­зво­нил те­ле­фон.

Ксе­ния мол­ние­нос­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и не­одоб­ри­тель­но ус­мех­ну­лась.

– Ди­ма, не бе­ри труб­ку. Очень те­бя про­шу. Не бе­ри, – про­кри­ча­ла она и, мол­ние­нос­но вско­чив, по­пы­та­лась схва­тить те­ле­фон, но я ока­зал­ся го­раз­до лов­чее её.

– До­ро­гая, две ми­ну­ты, – про­го­во­рил я, со­сре­до­то­чен­но всмат­ри­ва­ясь в эк­ран те­ле­фо­на.

Ксе­ния яро­ст­но за­ма­ха­ла го­ло­вой и пу­лей вы­ле­те­ла из кух­ни.

– Доб­рое ут­ро, Ари­старх Ге­ор­гие­вич, – с от­кро­вен­ным удив­ле­ни­ем по­при­вет­ст­во­вал ста­ро­го зна­ко­мо­го, ко­то­рый по­сле то­го как стал на­род­ным из­бран­ни­ком, пе­ре­брал­ся в сто­ли­цу, и я о нём поч­ти ни­че­го не слы­шал, лишь не­ко­то­рые слу­хи до­хо­ди­ли до ме­ня.

– Доб­рое ут­ро, Дмит­рий Оле­го­вич. Про­шу про­ще­ния за столь ран­ний зво­нок. Да ещё в вы­ход­ной день, но у ме­ня к вам очень сроч­ный раз­го­вор. Он не тер­пит от­ла­га­тельств.

Тя­же­ло вздох­нул. Ба­ри­нов был серь­ёзным и влия­тель­ным че­ло­ве­ком, он бы ни­ко­гда не стал тре­во­жить ме­ня по пус­тя­кам, но сей­час ни­как не мог встре­тить­ся с ним. Моя ра­бо­та по­сто­ян­но вме­ши­ва­лась в лич­ную жизнь.

– Про­сти­те, но се­го­дня не мо­гу. Мож­но от­ло­жить раз­го­вор до зав­тра. Ве­че­ром вер­нусь в го­род.

– Дмит­рий Оле­го­вич, раз­го­вор и прав­да очень сроч­ный. Бо­юсь, что до зав­тра ни­как не тер­пит, – на­стаи­вал муж­чи­на. – Вам из­вест­на де­вуш­ка по име­ни Мак­си­мо­ва Ека­те­ри­на Сер­ге­ев­на?

Три го­да ни­че­го не слы­шал о сво­ей быв­шей де­вуш­ке, с тех пор как она вы­шла за­муж и уе­ха­ла с из­вест­ным кри­ми­наль­ным ав­то­ри­те­том, все на­ши кон­так­ты пре­рва­лись.

Нерв­но сглот­нул и, опус­тив гла­за, от­ри­ца­тель­но за­мо­тал го­ло­вой, пы­та­ясь спра­вит­ся с не­при­ят­ны­ми вол­ную­щи­ми по­ка­лы­ва­ния­ми в об­лас­ти гру­ди.

– Про­сти­те, но ме­ня со­вер­шен­но не ин­те­ре­су­ет судь­ба этой жен­щи­ны.

Муж­чи­на горь­ко ус­мех­нул­ся.

– Жаль. По­то­му что она на­хо­дит­ся в смер­тель­ной уг­ро­зе. И бо­юсь, что толь­ко вы смо­же­те её спа­сти.

Мол­чал. Упор­но мол­чал. Стои­ло так­тич­но пре­рвать раз­го­вор, но не мог.

– Хо­ро­шо. Где вы сей­час на­хо­ди­тесь?

– По­дой­ди­те к ок­ну.

Оза­да­чен­но по­вер­нул­ся и то­ро­п­ли­во встав со сту­ла, при­бли­зил­ся к ок­ну и уви­дел три то­ни­ро­ван­ных вне­до­рож­ни­ка, ря­дом с ко­то­ры­ми стоя­ли не­сколь­ко муж­чин.

– Я жду вас у подъ­ез­да, – один из муж­чин, рас­по­ло­жен­ный в цен­тре, под­нял го­ло­ву, и я сра­зу же при­знал гос­по­ди­на Ба­ри­но­ва.

Снис­хо­ди­тель­но ус­мех­нул­ся, от­кро­вен­но по­ра­жа­ясь са­мо­уве­рен­но­сти Ари­стар­ха Ге­ор­гие­ви­ча, он пре­крас­но знал на­шу дра­ма­ти­че­скую ис­то­рию с Ка­те­ри­ной, но тем не ме­нее прие­хал, бу­ду­чи уве­рен­ным, что я с ним по­го­во­рю.

– Ди­ма, что про­ис­хо­дит? – По­за­ди ме­ня раз­дал­ся взвол­но­ван­ный го­лос Ксе­нии.

Про­шлое и бу­ду­щее столк­ну­лось…

– Че­рез пять ми­нут вый­ду, – ла­ко­нич­но от­ве­тил и, сбро­сив вы­зов, без лиш­ней суе­ты по­вер­нул­ся к же­не. – Род­ная, я не­на­дол­го уй­ду. Мне сроч­но нуж­но по­го­во­рить со ста­рым зна­ко­мым.

Ксе­ния уд­ручённо по­ту­пи­ла взгляд.

– Ди­ма, по­че­му у нас с то­бой всё как не у лю­дей. Раз­ве нель­зя хоть раз за­быть о служ­бе.

– Про­сти, Ксю­ша, но ты зна­ла, за ко­го вы­хо­дишь за­муж. У нас с то­бой все­гда всё бу­дет не как у нор­маль­ных лю­дей. По­то­му что я да­ле­ко не нор­маль­ный му­жик.

Глава № 4. Дмитрий

– Твой пер­вый раз дол­жен быть осо­бен­ным. С че­ло­ве­ком, ко­то­ро­го ты по­лю­бишь, так силь­но, что… — моё ды­ха­ние сби­лось.

С ка­ж­дым её при­кос­но­ве­ни­ем ста­но­ви­лось слож­нее кон­тро­ли­ро­вать мыс­ли, а уж тем бо­лее те­ло.

Про­ник­но­вен­но лю­бо­вал­ся неж­ным ли­чи­ком не­вин­ной де­вуш­ки, ко­то­рая на де­ле ока­за­лась не­ве­ро­ят­ной раз­врат­ни­цей, го­то­вой ис­пы­тать вкус рай­ско­го на­сла­ж­де­ния.

Уди­ви­тель­но, но от Ка­те­ри­ны ис­хо­ди­ло та­кое ма­ня­щее те­п­ло и пле­ни­тель­ный свет, бу­к­валь­но уто­пал в её ог­ром­ных, без­дон­ных гла­зах.

Смот­рел и не мог на­смот­реть­ся…

– Что? – Ко­кет­ли­во и од­но­вре­мен­но роб­ко спро­си­ла она, про­дол­жая не­тер­пе­ли­во стя­ги­вать с ме­ня тру­сы, по­ка я не под­хва­тил ла­до­ня­ми её ма­лень­кое, круг­лое ли­чи­ко, при­тя­нув к се­бе.

На­ши взгля­ды встре­ти­лись. От бе­зум­но­го же­ла­ния про­би­ва­ло, слов­но на­хо­дил­ся под то­ком. Ни од­на де­вуш­ка не про­во­ци­ро­ва­ла во мне столь­ко же­ла­ний, — воз­бу­ж­де­ние на­рас­та­ло с ка­ж­дым взма­хом длин­ных рес­ниц.

– Что не за­хо­чешь от­пус­кать.

– То­гда, ка­жет­ся, я люб­лю те­бя, – слиш­ком оп­ро­мет­чи­во и не­об­ду­ман­но про­ле­пе­та­ла она свои­ми пух­лы­ми гу­ба­ми.

По­зна­ко­мил­ся с ней за па­ру дней до то­го, как мы впер­вые пе­ре­спа­ли. Вый­дя из ток­сич­ных от­но­ше­ний, пер­спек­ти­вы бу­ду­ще­го ка­за­лись мне та­ки­ми далёкими и про­заи­че­ски­ми, хо­те­лось вку­сить сво­бо­ды. Че­го-то лёгко­го без обя­за­тельств, «По­иг­ра­ем в до­те?» – На­пи­сал я ка­кой-то ран­дом­ной де­воч­ке с яр­кой фей­ко­вой ава­тар­кой и име­нем Ека­те­ри­на «В кон­так­те».

«По­шли». – при­шёл от­вет.

Иг­ра­ла Ка­те­ри­на, ра­зу­ме­ет­ся, тех­нич­нее, чем я. Ведь мне лишь ну­жен был пред­лог, что­бы ей на­пи­сать. День сме­нял­ся но­чью, со вся­ким но­вым со­об­ще­ни­ем уз­на­вал Ка­те­ри­ну чуть луч­ше. Ей бы­ло во­сем­на­дцать, млад­ше ме­ня на пять лет. Она лю­би­ла пан­ков­скую му­зы­ку, пить га­раж и но­сить чу­лоч­ки в се­точ­ку. Не­смот­ря на яв­ную ин­тел­лек­ту­аль­ную про­пасть ме­ж­ду на­ми, ло­вил се­бя на мыс­ли, что ощу­щаю чув­ст­во ком­фор­та при об­ще­нии с этой де­воч­кой. Ка­те­ри­на сия­ла как сол­ныш­ко, оза­ряя про­стран­ст­во сво­им звон­ким сме­хом.

Тот день не пред­ве­щал ни­ка­ких при­клю­че­ний. Я, как обыч­но бы­ва­ет, оту­чил­ся в ака­де­мии, ку­пил вы­пить пен­ное свет­лое и на­ме­ре­вал­ся ус­нуть за про­смот­ром ка­ко­го-то се­ри­аль­чи­ка. Но у судь­бы в этот ве­чер бы­ли на ме­ня свои пла­ны.

– «Во сколь­ко раз­во­дят мос­ты?» – Не­ожи­дан­но на­пи­са­ла Ка­тя.

– «Ча­са в два», — От­ве­тил без­раз­лич­но, так как в прин­ци­пе уже не был за­ин­те­ре­со­ван в пе­ре­пис­ке с кем бы то ни бы­ло. — «А что та­кое?»

– «Зна­чит, я не по­па­ду до­мой».

– «Где ты?»

– «В ка­ком-то ба­ре, на дне ро­ж­де­нии под­ру­ги…пья­нень­кая уже».

– «Пья­нень­кая?» — Ус­мех­нул­ся, пред­ста­вив, как ма­лень­кая Ка­тю­ша не­лов­ко тан­цу­ет в пья­ном уга­ре, ощу­щая се­бя уже та­кой кру­той и взрос­лой. А мо­жет, об­клёванная ва­ля­ет­ся где-то воз­ле туа­ле­та, по­ка ка­кой-ни­будь слу­чай­но от­крыв­ший ка­бин­ку до­дик, уви­дев её тру­си­ки, тор­ча­щие из за­дран­ной юб­ки, раз­мыш­ля­ет вос­поль­зо­вать­ся ли ею?

Ку­да-то мыс­ли за­не­сли ме­ня не в ту сто­ро­ну.

Не­про­из­воль­но дёрнулся от соб­ст­вен­ных не­при­ят­ных, гряз­ных мыс­лей. Ма­ло знал де­воч­ку, но она уже умуд­ри­лась по­се­лить­ся в мо­их эро­ти­че­ских фан­та­зи­ях.

– «Ага.»

– «При­ез­жай ко мне», — От­ве­тил я поч­ти сра­зу не ду­мая. Пер­спек­ти­ва то­го, что кто-то дей­ст­ви­тель­но мог при­чи­нить Ка­те­ри­не боль, по­ка она в та­ком со­стоя­нии, вы­зы­ва­ла во мне тре­во­гу. — «Пе­ре­но­чу­ешь тут».

— «Прав­да? Ну, то­гда прие­ду».

Ка­те­ри­на стоя­ла у две­ри мо­ей квар­ти­ры в час но­чи. Ни­че­го осо­бо от её внеш­но­сти я не ждал, по­это­му не ока­зал­ся силь­но раз­оча­ро­ван. В це­лом при­ят­ное ли­цо, низ­кий рост и ап­пе­тит­ная фи­гур­ка, под­чёркну­тая чёрным об­тя­ги­ваю­щим то­пом и, как я пред­по­ла­гал, ко­ро­тень­кой юбоч­кой с вы­со­ки­ми чул­ка­ми. Ес­ли крат­ко, то Ка­те­ри­на бы­ла сим­па­тич­ной де­воч­кой, без ка­ких-ли­бо от­ли­чи­тель­ных черт. Она не це­п­ля­ла, не вре­за­лась в па­мять, но смот­реть на не­ё мне нра­ви­лось. Без со­мне­ния, та­кое рас­по­ло­же­ние вы­зва­но в пер­вую оче­редь тем, что я уже ус­пел не­мно­го при­вя­зать­ся он­лайн. Ре­шив про­явить за­бо­ту, при­го­то­вил ей позд­ний ужин и пред­ло­жил по­смот­реть не­дав­но вы­шед­шее по­пу­ляр­ное ани­ме. Де­воч­ка силь­но вол­но­ва­лась, го­во­ри­ла раз­лич­ные глу­по­сти, на ко­то­рые я лишь сдер­жан­но ки­вал, не при­да­вая им боль­шое зна­че­ние. Че­ст­но при­знать­ся, её ин­фан­ти­лизм не­мно­го сму­щал, вы­ну­ж­дая ме­ня фи­зи­че­ски сто­ро­нить­ся. Бо­ял­ся не­на­ро­ком трав­ми­ро­вать или за­деть эту де­воч­ку, но, как вы­яс­ни­лось поз­же, в ти­хом ому­те чер­ти во­дят­ся. Ка­те­ри­на не ка­за­лась та­кой уж пья­ной, ка­кой она хо­те­ла за­чем-то пред­стать, по­это­му очень да­же ос­та­ва­лась спо­соб­ной кон­тро­ли­ро­вать свои дей­ст­вия. Её ре­ши­тель­ный от­каз спать од­ной и при­ду­ман­ные мил­ли­он при­чин, по­че­му нам бу­дет луч­ше ус­нуть вме­сте, по­ста­ви­ли ме­ня в не­лов­кое по­ло­же­ние. Но я со­гла­сил­ся, пол­но­стью осоз­на­вая по­след­ст­вия, по­то­му что на са­мом де­ле бе­зум­но это­го же­лал: что она са­ма ля­жет ря­дом, что са­ма коснётся ме­ня, са­ма ти­хо спро­сит «мож­но?», са­ма пер­вая по­це­лу­ет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лю­бишь? О гос­по­ди, ма­лыш­ка, иди ко мне, — Бе­реж­но при­тя­нул Ка­те­ри­ну к се­бе, жад­но по­це­ло­вав её пух­лень­кие гу­бы. — Ты та­кая ми­лая. Ма­лень­кая. Сла­день­кая.

— Про­сти, я со­всем не­опыт­ная…, — она ви­но­ва­то опус­ти­ла взгляд, но за­тем, слов­но что-то, при­ду­мав, вер­ну­ла се­бе преж­нюю иг­ри­вость, по­сте­пен­но опус­ка­ясь ни­же к мо­ему чле­ну, си­дя свер­ху. — У те­бя бы­ло мно­го жен­щин?

— Ти­хо, ма­лыш­ка, это все­го лишь циф­ры. Не за­да­вай та­ких во­про­сов, – мне ис­крен­не не хо­те­лось от­ве­чать «да», бо­ясь этим её от­толк­нуть или вы­ну­дить стать не­уве­рен­ной.

По­чув­ст­во­вал, как член твер­де­ет, на­ли­ва­ясь кро­вью, не в си­лах боль­ше тес­нить­ся внут­ри тру­сов. Ка­те­ри­на то­же это ощу­ти­ла, по­ло­жив на не­го свою ру­ку. Она с лю­бо­пыт­ст­вом по­гла­ди­ла мой член вос­тор­жен­но, с лёгким на­лёта сму­ще­ния, про­шеп­тав, – ка­кой боль­шой.

— Ты уве­ре­на, что хо­чешь это­го? — Ре­шил убе­дить­ся в серь­ёзно­сти её на­ме­ре­ний, осоз­на­вал, что для Ка­те­ри­ны, важ­но ли­шить­ся дев­ст­вен­но­сти с лю­би­мым че­ло­ве­ком, а я уж точ­но под эту ка­те­го­рию не под­па­дал.

— Да, хо­чу, что­бы ты стал мо­им пер­вым, — де­вуш­ка ре­ши­тель­но кив­ну­ла, по­сле че­го снял ме­шав­шее бель­ё.

Се­кун­ду рас­смот­рев мой член, слов­но это бы­ло ка­кое-то про­из­ве­де­ние ис­кус­ст­ва, она не­лов­ко кос­ну­лась его сво­им влаж­ным языч­ком, про­ве­дя ли­нию от уз­деч­ки вниз.

— Ма­лыш­ка, возь­ми его в ро­тик.

Ка­та по­слуш­но, об­хва­тив ос­но­ва­ние чле­на од­ной ру­кой, при­ня­лась по­са­сы­вать его с на­сла­ж­де­ни­ем. Тре­пет­но по­ло­жил ру­ку на её го­ло­ву, по­мо­гая за­дать пра­виль­ный темп, на­прав­ляя вниз и вверх. Она ста­ра­лась за­хва­тить его как мож­но глуб­же, из­да­вая ха­рак­тер­ные зву­ки и слег­ка по­ста­ны­вая.

— М-м-м, – сла­до­ст­ра­ст­но про­сто­на­ла она. – А-ах он та­кой слад­кий. Я бы мог­ла веч­но де­лать те­бе при­ят­но.

— Не то­ро­пись, ма­лыш­ка, ты же не хо­чешь, что­бы я кон­чил рань­ше, чем во­шёл в те­бя?

Не­опыт­ная Ка­те­ри­на неж­но про­дол­жа­ла дви­гать­ся, по­сте­пен­но вхо­дя во вкус. Её ро­тик пол­но­стью об­во­ла­ки­вал го­лов­ку, по­ка язы­чок про­дол­жал иг­рать­ся с уз­деч­кой. Боль­шие гла­за ша­лов­ли­вой де­воч­ки по­кор­но смот­ре­ли на ме­ня, как бы спра­ши­вая, до­во­лен ли я ею?

— Да, мо­ло­дец, те­перь по­со­си яич­ки.

Ка­тю­ша, про­дол­жая над­ра­чи­вать мой член, спус­ти­лась ни­же, об­ли­зы­вая и по­са­сы­вая яй­ца, стре­мясь за­глот­нуть по­боль­ше.

— Вот так, моя ум­ни­ца. Да­вай-ка по­про­бу­ем кое-что дру­гое.

Ак­ку­рат­но пе­ре­вер­нул де­вуш­ку на спи­ну, спус­тив­шись к её крас­ным тру­си­кам, на ко­то­рых кра­со­ва­лось не­боль­шое мок­рое пят­ныш­ко, как до­ка­за­тель­ст­во то­го, что она дей­ст­ви­тель­но ис­пы­ты­ва­ла удо­воль­ст­вие от про­ис­хо­дя­ще­го. Ед­ва до­тро­нул­ся это­го пят­на, де­вуш­ка слег­ка дёрну­лась, пред­вку­шая мои даль­ней­шие дей­ст­вия. По­ло­вые гу­бы вы­де­ля­лись че­рез бель­ё, ма­ня­ще при­вле­кая. Ка­тень­ка бы­ла очень чув­ст­ви­тель­ная, реа­ги­руя поч­ти на ка­ж­дое моё ка­са­ние. Мед­лен­но-мед­лен­но, не от­ры­вая пло­то­яд­но взо­ра от её рас­крас­нев­ше­го­ся ли­чи­ка, стя­нул с не­ё тру­си­ки.

— Про­сти, она не со­всем го­то­ва, про­сто не ду­ма­ла, что мы, – де­воч­ка смущённо по­хло­па­ла длин­ны­ми, ку­коль­ны­ми рес­ни­ца­ми. – Ну… — Ка­тя стыд­ли­во при­кры­ла ру­кой по­крас­нев­шие щёки, стес­ня­ясь не­ко­то­рых во­лос во­круг ма­ня­щей, не­вин­ной де­вичь­ей пло­ти. Спра­вед­ли­во­сти ра­ди ме­ня это со­всем не вол­но­ва­ло. Здесь и сей­час, она ос­та­ва­лась мною бе­зум­но же­лан­ной. Не­тер­пе­ли­во вста­вил в не­ё два паль­ца, па­рал­лель­но приль­нув гу­ба­ми к по­ро­зо­вев­ше­му кли­то­ру.

— Ты та­кая мок­рая, ма­лыш­ка. — про­шеп­тал, ме­то­дич­но дви­гая паль­ца­ми, ста­ра­ясь за­де­вать ка­ж­дую эро­ген­ную точ­ку.

— А-а-ах, про­шу, не ос­та­нав­ли­вай­ся. М-м-м…

Её тяжёлое, пре­ры­ви­стое ды­ха­ние и сла­до­ст­ра­ст­ные сто­ны, от­да­ва­лись жа­ром в мо­ей го­ло­ве. Низ жи­во­та жад­но за­ныл, тре­буя боль­ше­го удо­воль­ст­вия.

При­под­няв­шись, пыл­ко при­жал­ся к не­вин­ным, не­це­ло­ван­ным гу­бам. Она сня­ла с се­бя топ, ого­ляя боль­шую уп­ру­гую грудь. Жад­но об­ли­зы­вал и ку­сал её за­твер­дев­шие ко­рич­не­вые со­соч­ки, син­хрон­но про­дол­жая гла­дить мок­рую плоть. Чуть смуг­лая ко­жа де­вуш­ки за­ли­лась ка­п­ля­ми по­та, не вы­дер­жи­вая вы­со­ких тем­пе­ра­тур на­ших тел.

– Ма­лыш­ка, зна­ешь, что та­кое по­за ат­ла­са?

– Что? Нет. Как это?

– Те­бе нуж­но лечь на жи­вот и при­под­нять поп­ку.

Ка­те­ри­на по­слуш­но лег­ла, за­драв квер­ху свою зад­нюю часть, да­вая мне на­сла­дить­ся ви­дом соч­ной, ми­ниа­тюр­ной поп­ки. По­ло­жил ла­до­ни по обе сто­ро­ны яго­диц и мед­лен­но во­шёл внутрь её ды­роч­ки без пре­зер­ва­ти­ва. Ка­те­ри­на за­сто­на­ла сра­зу, как толь­ко по­чув­ст­во­ва­ла в се­бе мой член. Она бы­ла не­ска­зан­но го­ря­чая и фан­та­сти­че­ски влаж­ная внут­ри.

Ка­те­ри­на вся на­пря­глась и жа­лоб­но про­сто­на­ла.

– Спо­кой­но, де­воч­ка. По­тер­пи. Боль ско­ро прой­дёт, – спус­тя па­ру толч­ков на­ча­ла при­вы­кать к но­вым ощу­ще­ни­ям.

– Те­бе боль­но?

– А-ах! Н-не­мно­го, но это при­ят­ная боль. Т-ты…м-м-м…мо­жешь…ус­ко­рить­ся…

Ну, раз де­вуш­ка про­сит, то кто я та­кой, что­бы от­ка­зать? На­да­вив ру­ка­ми на её та­лию, стал вхо­дить глуб­же, но чем даль­ше шёл про­цесс, тем гру­бее на­рас­та­ли мои дви­же­ния, пол­но­стью от­дав­шись сво­ей жи­вот­ной на­ту­ре. Сто­ны Ка­те­ри­ны ста­но­ви­лись всё гром­че, ино­гда да­же сры­ва­ясь на крик, она не пе­ре­ста­ва­ла тя­же­ло ды­шать. Её то­нень­кий го­ло­сок, вку­пе с ма­лень­ким те­лом, соз­да­ва­ли об­раз по­ви­ную­щей­ся де­воч­ки, го­то­вой на всё ра­ди сво­его хо­зяи­на. Про­дол­жал дол­бить Ка­те­ри­ну не сдер­жи­ва­ясь. Шлёпал по по­пе, ос­тав­ляя смач­ные крас­ные сле­ды. За­тем за­су­нул паль­цы ей в рот, слег­ка при­ду­шив­шая дру­гой ру­кой её тон­кую шею.

Б…ь! Ни­ко­гда не ис­пы­ты­вал ни­че­го по­доб­но­го, эта ма­лень­кая, не­вин­ная де­вуш­ка про­бу­ж­да­ла во мне зве­ри­ную, не­обуз­дан­ную страсть. Ди­кая…Ди­кая страсть опь­я­ня­ла, ли­шая воз­мож­но­сти кон­тро­ли­ро­вать своё те­ло.

– Дим­ка! А–ах-х! По­жа­луй­ста, Дим­ка, тра­хай ме­ня. Ах!

Мы по­ме­ня­ли по­зу. Вот она уже пры­га­ет на мне свер­ху, тря­ся сво­ей ап­пе­тит­ной гру­дью, ко­то­рую я не­на­сыт­но мас­си­ро­вал.

– Это мои сись­ки, моё те­ло, вся моя, – гру­бо сжи­мая грудь, про­хри­пел.

Моя лич­ная соб­ст­вен­ность. Она по­ви­ну­ет­ся мне, она лю­бит ме­ня. С эти­ми мыс­ля­ми про­дол­жал на­са­жи­вать Ка­те­ри­ну глуб­же на свой член, ис­пы­ты­вая об­во­ла­ки­ваю­щее те­п­ло. Внут­ри не­ё, не­смот­ря на оби­лие при­род­ной смаз­ки, ос­та­ва­лось не­ве­ро­ят­но уз­ко. Мно­го раз был го­тов кон­чить, но ста­рал­ся рас­тя­ги­вать удо­воль­ст­вие по­доль­ше.

Встав на чет­ве­рень­ки, Ка­те­ри­на со­блаз­ни­тель­но, как со­бач­ка, вы­су­ну­ла язык, по­слуш­но при­гла­шая сво­его хо­зяи­на вой­ти в не­ё. Мгно­вен­но за­су­нул член ей по са­мые глан­ды, от­че­го гла­за Ка­те­ри­ны шо­ки­ро­ва­но ок­руг­ли­лись, го­то­вые вы­ле­теть из ор­бит.

Эта ма­лыш­ка да­ри­ла мне столь­ко удо­воль­ст­вия, на­сла­ж­де­ния. Кто бы мог по­ду­мать, что он так за­падёт мне в ду­шу. Но де­сять лет на­зад я был лишь мо­ло­дым пар­нем, те­перь всё по-дру­го­му. Взрос­лый му­жик, ко­то­рый пре­крас­но знал, ка­ки­ми ко­вар­ны­ми и ве­ро­лом­ны­ми, жес­то­ки­ми и бес­прин­цип­ны­ми бы­ва­ют не­вин­ные де­вуш­ки с ог­ром­ны­ми, без­дон­ны­ми гла­за­ми.

– Ди­ма, ты что там ус­нул? – За спи­ной раз­дал­ся гроз­ный, су­ро­вый го­лос ру­ко­во­ди­те­ля, ко­то­рый мо­мен­таль­но вы­вел ме­ня из со­стоя­ния заб­ве­ния.

Бо­лез­нен­ные вос­по­ми­на­ния по­ки­ну­ли ме­ня стре­ми­тель­но…

Плав­но по­вер­нул­ся к пол­ков­ни­ку и, ин­тен­сив­но кив­нув, про­го­во­рил, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, всё по­ни­маю, но мед­лить нам нель­зя. Как толь­ко Кры­лов вернётся в го­род-то его грох­нут.

Пол­ков­ник Ша­ба­нов на­хму­рил­ся.

– И что ты пред­ла­га­ешь? Мы ни­че­го сде­лать не мо­жем, по­ка он на­хо­дит­ся за гра­ни­цей, – он гроз­но взмах­нул ру­кой, креп­ко сжи­мая паль­ца­ми ша­ри­ко­вую руч­ку, – что Кры­лов так­же яв­ля­ет­ся под­дан­ным дру­го­го го­су­дар­ст­ва. Мы да­же су­нуть­ся к не­му не мо­жем. Тем бо­лее на чу­жой тер­ри­то­рии.

Ле­ни­во ус­мех­нул­ся и, при­бли­зив­шись к сто­лу, опус­тив ла­до­ни, хо­лод­но про­шеп­тал, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, пер­вый раз, что ли. Мы и не та­ких лю­дей из-за гра­ни­цы дос­та­ва­ли. Бы­ло бы же­ла­ние.

Пол­ков­ник серь­ёзно на­су­пил­ся.

– В на­шем де­ле глав­ное не­же­ла­ние, – ог­рыз­нул­ся он и яро­ст­но от­бро­сил не­сча­ст­ную руч­ку. – А воз­мож­но­сти. И за­кон­ные ос­но­ва­ния. Ты что, пред­ла­га­ешь, по­хи­тить Кры­ло­ва? Про­тив во­ли взять под за­щи­ту.

Чёрт!

– Мы долж­ны ему жизнь спа­сти. И ес­ли по­на­до­бить­ся, то си­лой вы­вез­ти из стра­ны. Его же грох­нут, как толь­ко ре­шит в стра­ну явить­ся.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич су­ро­во су­зил гла­за.

– Ди­ма, а ты ко­му жизнь хо­чешь спа­сти Кры­ло­ву? – Он ве­ро­лом­но за­мол­чал, по­зво­ляя мне об­ду­мать во­прос. – Или его суп­ру­ге?

Ос­тол­бе­нел.

– Про­сти, Ди­ма, но мне из­вест­но про твои от­но­ше­ния с же­ной Кры­ло­вой.

Пол­ков­ник не сво­дил с ме­ня су­ро­во­го, слег­ка оза­да­чен­но­го взо­ра.

– Ты же хо­ро­шо зна­ешь, в ка­кой кон­то­ре слу­жишь.

– Знаю, – мо­мен­таль­но под­твер­дил его сло­ва. – Очень хо­ро­шо знаю, то­ва­рищ пол­ков­ник. Но моя лич­ная жизнь не име­ет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к служ­бе. Не мне вам объ­яс­нять, что бу­дет в го­ро­де, ко­гда Кры­лов вернётся. Вой­ны не из­бе­жать.

Ша­ба­нов не­при­нуждённо раз­вёл ру­ка­ми.

– Кри­ми­наль­ные раз­бор­ки – это пре­ж­де все­го го­лов­ная боль по­ли­ции. Мы им, бес­спор­но, ин­фор­ма­цию под­ки­нем. Вот пусть они это всё и рас­хлёбывают.

Вы­пря­мил­ся.

– Вы по­ни­мае­те, ка­ко­го ви­да бу­дут раз­бор­ки, – от­ча­ян­но пы­тал­ся дос­ту­чать­ся до Ша­ба­но­ва.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич в своё вре­мя был пре­вос­ход­ным опе­ра­тив­ным со­труд­ни­ком, но с го­да­ми на­чал те­рять хват­ку, пре­вра­щал­ся в су­ха­ря, карь­е­ри­ста.

– По­ни­маю. Но да­вай ка­ж­дый бу­дет за­ни­мать­ся сво­им де­лом. Слу­шай, – он мед­лен­но встал со сво­его цар­ско­го тро­на и, по­дой­дя ко мне, по-оте­че­ски по­сту­чал по пле­чу. – Мо­жет те­бе от­дох­нуть. Ты от­лич­но по­ра­бо­тал в этом ме­ся­це. Бла­го­да­ря те­бе бан­ду за­дер­жа­ли. Да­вай, – на­чаль­ник дру­же­люб­но улыб­нул­ся, с не­ес­те­ст­вен­ной за­бо­той за­гля­ды­вая в мои гла­за, – в от­пуск. Ду­маю, что те­бе и Ксю­ше от­дых не по­ме­ша­ет. Кста­ти, как там же­на? У вас всё хо­ро­шо?

Не­мно­го при­щу­рил­ся, вни­ма­тель­но гля­дя на Ми­хаи­ла Вла­ди­ми­ро­ви­ча.

– Уди­ви­тель­но. Вас так ин­те­ре­су­ет моя лич­ная жизнь. С че­го бы это?

Муж­чи­на не­спеш­но уб­рал ла­донь с мое­го пле­ча и, валь­яж­но опус­тив ру­ки в кар­ма­ны пид­жа­ка, спо­кой­но от­ве­тил, – Ди­ма, ты же зна­ешь, что я Ксю­ху с дет­ст­ва знаю. С её де­душ­кой ещё служ­бу на­чи­нал. Она де­воч­ка хо­ро­шая. До­б­рая. Вре­ме­на­ми на­ив­ная. Ты её не оби­жай.

Креп­ко сжал паль­цы в ку­ла­ки, сдер­жи­вая бу­до­ра­жа­щий по­рыв по­слать пол­ков­ни­ка ку­да по­даль­ше.

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, вы ме­ня ты­ся­чу лет знае­те. Не­у­же­ли ду­мае­те, что я спо­со­бен оби­деть лю­би­мую жен­щи­ну? – Го­во­рил так­тич­но, со­блю­дая су­бор­ди­на­цию, но всё-та­ки нот­ки гне­ва от­чётли­во про­скаль­зы­ва­ли.

Се­до­вла­сый пол­ков­ник за­га­доч­но ус­мех­нул­ся.

– Ди­ма, ты ещё очень мо­ло­дой па­рень, хо­тя и ска­зоч­но пер­спек­тив­ный. Ты все­гда от­ли­чал­ся уме­ни­ем кон­тро­ли­ро­вать си­туа­цию. Пра­виль­но оце­ни­вать об­ста­нов­ку, но вот се­го­дня твоё по­ве­де­ние вы­зы­ва­ет у ме­ня мно­же­ст­во во­про­сов.

С не­го­до­ва­ни­ем по­мор­щил­ся.

– Ты луч­ше про Кры­ло­ва и его се­мью за­будь, – сдер­жан­но, но до­воль­но су­ро­во от­дал он при­каз. – Возь­ми от­пуск. Съез­де с же­ной ку­да-ни­будь. От­дох­ни.

От­пуск бы мне не по­ме­шал, да и Ксе­ния бы­ла бы без­гра­нич­но сча­ст­ли­ва. По­быть вдвоём, вда­ли от по­сто­рон­них глаз ста­ло для нас рос­ко­шью. Но, чёрт возь­ми, ме­ня не по­ки­да­ла мысль, что Ша­ба­нов стре­мит­ся из­ба­вить­ся от ме­ня. Уб­рать из го­ро­да. Толь­ко вот по­че­му?

Уг­рю­мо опус­тил гла­за. Он со­мне­ва­ет­ся во мне, не ве­рит, что смо­гу сов­ла­дать со свои­ми эмо­ция­ми.

– Ди…, – про­воз­гла­сил пол­ков­ник, но до­го­во­рить не ус­пел, зво­нок с оперативного те­ле­фо­на вы­ну­дил его со­рвать­ся с мес­та и ос­та­но­вить по­ток нра­во­уче­ний. – Слу­шаю, пол­ков­ник Ша­ба­нов.

Во­про­си­тель­но скольз­нул взгля­дом по муж­чи­не, ко­то­рый вы­тя­нул­ся как стру­на по стой­ке смир­но.

– По­нял. Вы­ез­жа­ем, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич по­блед­нел, он, то­ро­п­ли­во опус­тил труб­ку и, тя­же­ло вздох­нув, рез­ко по­смот­рел на ме­ня. – До­ж­да­лись, Дмит­рий Оле­го­вич. Взрыв ав­то­мо­би­ля Кры­ло­ва на на­бе­реж­ной.

– Ав­то­мо­биль взо­рва­ли. Не по­нял. За­чем? Кры­лов же за гра­ни­цей?

– Был за гра­ни­цей.

Обес­ку­ра­жен­но на­кло­нил го­ло­ву.

– В смыс­ле был за гра­ни­цей. Он что вер­нул­ся? Ко­гда?

Ша­ба­нов уп­ря­мо мол­чал, все мои во­про­сы ос­та­ва­лись без от­ве­та.

– А Ка­тя? Ка­тя вер­ну­лась с ним?

Серд­це по­хо­ло­де­ло, кровь за­ки­пе­ла…

– По­еха­ли, – схва­тив фу­раж­ку, про­тру­бил Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. – По всей ви­ди­мо­сти, твоя Ка­те­ри­на ста­ла вдо­вой.

Глава № 5. Катерина

Из­вес­тие о ги­бе­ли Ан­д­рея вверг­ло ме­ня в са­мый на­стоя­щий шок…Ужас­ный страх ско­вал ме­ня. Па­ни­ка на­рас­та­ла. Пы­та­лась при­вес­ти се­бя в чув­ст­ва, но мыс­ли кру­жи­лись в го­ло­ве как бе­зум­ный, не­кон­тро­ли­руе­мый ви­хорь.

Не­смот­ря на тре­бо­ва­тель­ные прось­бы «пра­вой ру­ки» и вер­но­го по­мощ­ни­ка, Кры­ло­ва не­за­мед­ли­тель­но вы­ле­те­ла на Ро­ди­ну. Не мог­ла ос­та­вать­ся за ру­бе­жом. И пусть я не лю­би­ла Ан­д­рея, жи­ла с ним ра­ди ма­те­ри­аль­ной вы­го­ды, но бы­ла ему бла­го­дар­на и ува­жа­ла суп­ру­га.

– Ка­тя, сей­час мы с то­бой пой­дём в ма­ши­ну, а ре­бя­та за­бе­рут че­мо­дан, – про­го­во­рил Ге­ор­гий, креп­ко сжи­мая мою ру­ку, слов­но опа­са­ясь, что я сбе­гу, — или ме­ня по­хи­тят, а мо­жет, и то­го ху­же…

Без лиш­них во­про­сов, ин­стинк­тив­но чув­ст­вуя, что вер­ный и пре­дан­ный муж­чи­на пы­та­ет­ся лишь ме­ня за­щи­тить от­пра­ви­лась за ним.

Тре­во­га, вол­не­ние на­пол­ня­ли мою ду­шу. От­ча­ян­но ну­ж­да­лась в глот­ке све­же­го воз­ду­ха. И как толь­ко по­ки­ну­ли аэ­ро­порт и ока­за­лись на ули­це, сде­ла­ла глу­бо­кий вдох.

В мо­ей ду­ше ца­рил на­стоя­щий, бес­про­буд­ный мрак, а сто­ли­ца встре­ча­ла ме­ня яс­ным, пле­ни­тель­но-го­лу­бым не­бом.

Да­же в са­мый за­уныв­ный осен­ний дождь не сто­ит за­бы­вать, что не­бо на са­мом де­ле голубое – нуж­но толь­ко не­множ­ко по­до­ж­дать…

– Ка­тя, по­шли ско­рее, – ско­ман­до­вал Ге­ор­гий, ус­ко­ряя шаг, слов­но за на­ми кто-то гнал­ся.

– Жо­ра, ты по­че­му так бе­жишь?

Муж­чи­на да­же, не обо­ра­чи­ва­ясь, рык­нул, – не за­да­вай, по­жа­луй­ста, лиш­них во­про­сов. Ты обе­ща­ла бес­пре­ко­слов­но ме­ня слу­шать­ся.

Дерз­ко взмах­ну­ла го­ло­вой. От сво­его обе­ща­ния от­сту­пать не со­би­ра­лась, но ста­но­вить­ся без­воль­ной кук­лой так­же не со­би­ра­лась. В кон­це кон­цов, я вдо­ва Ан­д­рея Кры­ло­ва.

– Жо­ра, ни­ку­да не пой­ду, по­ка ты мне всё не объ­яс­нишь. Ты что ду­ма­ешь, что мне кто-то уг­ро­жа­ет, – упёрлась но­га­ми о зем­лю и за­тор­мо­зи­ла муж­чи­ну.

Ге­ор­гий ос­та­но­вил­ся и рез­ко раз­вер­нув­шись ко мне, про­ба­сил, – да. Уг­ро­жа­ет. Ка­тя, ты по­ни­ма­ешь, что Ан­д­рея уби­ли.

Мрач­но опус­ти­ла гла­за.

– По­ни­маю. Но я-то тут при­чём, – по­ни­маю, что моё ут­вер­жде­ние зву­ча­ло край­не на­ив­но, но дей­ст­ви­тель­но не зна­ла, ко­му я мо­гу по­ме­шать.

Ни­ко­гда не бы­ла на­ив­ной де­воч­кой, зна­ла, что дея­тель­ность Ан­д­рея свя­за­на с кри­ми­на­лом, но в этом ми­ре при­ня­то се­мью не тро­гать. Или вре­ме­на из­ме­ни­лись?

– Ка­тя, ты те­перь глав­ная на­след­ни­ца Ан­д­рея. Он дет­до­мов­ский. У не­го, кро­ме те­бя пря­мых на­след­ни­ков нет.

Ут­вер­ди­тель­но кив­ну­ла. Да­же не со­би­ра­лась спо­рить.

– И что? Ты счи­та­ешь, что его уби­ли из-за де­нег? На­след­ст­ва?

Жо­ра на­пряжённо за­во­дил гла­за­ми, уси­ли­вая хват­ку, при­чи­няя мне лёгкий дис­ком­форт.

– Не знаю, Ка­тя. Сам ни­че­го не по­ни­маю, – он су­до­рож­но про­вёл паль­ца­ми по лы­сой го­ло­ве. – Б…ь, в биз­не­се у нас всё рав­но. Ни с кем кон­флик­тов не бы­ло.

– Лад­но. По­шли, – не ста­ла бо­лее му­чить Ге­ор­гия во­про­са­ми.

И уже ока­зав­шись в тё­п­лом са­ло­не люк­со­во­го ав­то­мо­би­ля, где нас уже ожи­дал во­ди­тель, уны­ло про­шеп­та­ла, – бо­же, Жо­ра, до сих пор не мо­гу по­ве­рить, что Ан­д­рея боль­ше нет. Мне ка­жет­ся, что это лишь страш­ный, ужас­ный сон.

– Ка­тя, смерть – это часть на­шей жиз­ни. И от это­го ни­ку­да не деть­ся, – хо­лод­но и рав­но­душ­но про­го­во­рил Ге­ор­гий. – Раз­ви­тие ме­ди­ци­ны — ещё один фак­тор, от­да­лив­ший нас от смер­ти. Кон­чи­на пе­ре­ста­ла вос­при­ни­мать­ся как не­что ес­те­ст­вен­ное, те­перь это вра­чеб­ная ошиб­ка, не­ком­пе­тент­ность, не­уда­ча, но боль­ше не нор­ма да­же в по­жи­лом воз­рас­те. А раз­ви­тие муль­ти­куль­тур­но­сти при­ве­ло к ут­ра­те уни­вер­саль­ных об­ще­при­знан­ных ри­туа­лов — со­вре­мен­ные лю­ди их ли­ше­ны и, осо­бен­но не имея опы­та со­при­кос­но­ве­ния со смер­тью, час­то не по­ни­ма­ют, как се­бя вес­ти и что де­лать. По­это­му лю­дям про­ще от­стра­нить­ся и не за­ме­чать её.

Фи­ло­соф­ские раз­мыш­ле­ния Ге­ор­гия впе­чат­ли­ли ме­ня. За вре­мя зна­ком­ст­ва с муж­чи­ной сде­лал вы­во­ды, что он не при­вык рас­су­ж­дать, ему бли­же бы­ло кон­крет­ное дей­ст­вие.

– А лю­ди из мо­ей сре­ды, при­вык­ли, что смерть «хо­дит по по­пя­там», – он рез­ко по­вер­нул го­ло­ву и при­сталь­но по­смот­рел в мои гла­за. – Ка­тя, знаю, что ты сей­час на­хо­дишь­ся не в луч­шей фор­ме. Ты опус­то­ше­на. Не зна­ешь, что де­лать. Но ты обя­за­на со­брать­ся. Ты долж­на быть силь­ной. На те­бя бу­дут да­вить. Мно­гие бу­дут пы­тать­ся за­пу­гать. Но я ря­дом, – вне­зап­но Ге­ор­гий опус­тил ла­донь на мою ру­ку и слег­ка сжал. – Ты мо­жешь мне пол­но­стью до­ве­рять.

Су­до­рож­но сглот­ну­ла. Впер­вые за­ме­ти­ла ка­кие-то ис­кор­ки сим­па­тии ко мне…

– Жо­ра, я те­бе ве­рю, – роб­ко уб­ра­ла ру­ку.

Ни­ко­гда не бы­ла из роб­ко­го де­сят­ка, но не­при­ят­ные на­мёки Ге­ор­гия сму­ти­ли ме­ня. Воз­мож­но, из-за эмо­цио­наль­но­го на­пря­же­ния, про­сто на­ду­ма­ла се­бе, и вер­ный друг, и по­мощ­ник Ан­д­рея лишь пы­та­ет­ся ус­по­ко­ить ме­ня, при­обод­рить. Но жен­ская ин­туи­ция твер­ди­ла, что Жо­ра ис­пы­ты­ва­ет ко мне сим­па­тию, что не­уди­ви­тель­но. Ни­ко­гда не стра­да­ла за­ни­жен­ной са­мо­оцен­кой, зна­ла, что мо­гу при­влечь вни­ма­ние муж­чин. Но сей­час не вре­мя…От сло­ва со­всем. Я да­же ещё не ус­пе­ла му­жа по­хо­ро­нить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Жо­ра, а мы ку­да сей­час едим? В по­ли­цию?

Муж­чи­на оша­ра­шен­но ок­руг­лил гла­за, слов­но я пред­ло­жи­ла ему спрыг­нуть с об­ры­ва без па­ра­шю­та, ещё вдо­ба­вок и ги­ри на но­ги по­ве­сить.

– Ты с ума со­шла, – раз­гне­ван­но ух­мыль­нул­ся он, не­при­нуждённо про­ве­дя паль­ца­ми по пе­ре­но­си­це. – Ка­кие мен­ты, Ка­тя. Это ис­клю­че­но.

А вот те­перь, — шо­ки­ро­ва­но ок­руг­ли­ла гла­за я.

– В смыс­ле, Жо­ра? А как я смо­гу за­брать Ан­д­рея. Мне же ни­кто его не вы­даст без раз­ре­ше­ния сле­до­ва­те­ля, – юри­ди­че­ски­ми по­зна­ния­ми не об­ла­да­ла, но эле­мен­тар­ная про­це­ду­ра да­же мне из­вест­на.

– Зна­чит так, Ка­тя, – гроз­но про­го­во­рил он. – Этот во­прос я ре­шу. Но ты вы­со­вы­вать­ся не бу­дешь. Хо­ро­шо?

Роб­ко кив­ну­ла.

– Хо­ро­шо. Я те­бя по­ня­ла. Но ку­да мы едем? Хо­тя бы это ты мо­жешь мне ска­зать? – Не­до­воль­но по­сы­па­ла его во­про­са­ми, по­сте­пен­но раз­дра­жая Ге­ор­гия.

– Мы ед…., – до­го­во­рить муж­чи­на не ус­пел, во­ди­тель не­ожи­дан­но рез­ко за­тор­мо­зил, не­воль­но я и Ге­ор­гий по­да­лись вперёд, ус­пев при­жать­ся ла­до­ня­ми к впе­ре­ди на­хо­дя­щим­ся крес­лам.

– Твою мать, Ми­ша, – оз­ве­ре­ло про­кри­чал Ге­ор­гий. – Ты что тво­ришь? Окон­ча­тель­но ох…л.

Во­ди­тель по­вер­нул­ся к нам и, стре­ми­тель­но взмах­нув ру­кой вперёд, про­буб­нил, – а я тут при чём? Ка­кой-то де­бил ме­ня под­ре­зал. Пой­ду. Раз­бе­русь, – про­го­во­рил муж­чи­на, ос­во­бо­ж­да­ясь от рем­ня безо­пас­но­сти.

– Сто­ять, – су­ро­во ско­ман­до­вал Жо­ра. – Здесь что-то не так.

Ма­ши­наль­но про­сле­ди­ла за взгля­дом Ге­ор­гия, ко­то­рый пыт­ли­во вгля­ды­вал­ся на­зад.

– Ми­ша, бы­ст­ро сда­вай на­зад.

– Что? По­че­му.

– Б…ь! – Разъ­ярённо про­кри­чал Жо­ра. – Бы­ст­ро сда­вай на­зад. Су­ка, это под­ста­ва.

Во­ди­тель мо­мен­таль­но пе­ре­клю­чил пе­ре­да­чу и по­пы­тал­ся сдать на­зад. Но слов­но в филь­ме – эк­шен, нам пе­ре­го­ро­дил до­ро­гу, ог­ром­ный, чёрный вне­до­рож­ник, все­ляю­щий ужас и па­ни­ку.

Глава № 6. Дмитрий

Не­сколь­ко лет на­зад...

Пле­ни­тель­ное сол­ныш­ко про­зор­ли­во сия­ло на не­бе…

Мы с мо­ей лю­би­мой, же­лан­ной Ка­тей ре­ши­ли по­ка­тать­ся на лод­ке. Ко­гда, от­сто­яв длин­ную оче­редь, мы, на­ко­нец, по­лу­чи­ли но­ме­рок, не­бо уже на­ча­ло за­тя­ги­вать­ся ту­ча­ми. Но это не умень­ши­ло на­ше­го эн­ту­зи­аз­ма. На при­ча­ле об­на­ру­жи­ли, что ло­док нет – толь­ко ка­та­ма­ра­ны.

С не­охо­той со­гла­си­лись взять ка­та­ма­ран вме­сто лод­ки. Вдруг по­дул лёгкий ве­тер, не­бо за­тя­ну­лось ещё боль­ше. Все ка­те­ра на­ча­ли раз­во­ра­чи­вать­ся и воз­вра­щать­ся к при­ча­лу, а мы, сме­ясь над трус­ли­вы­ми от­ды­хаю­щи­ми, греб­ли к цен­тру озе­ра.

Вне­зап­но гря­нул гром, и те­перь мы уже взвол­но­ва­лись. За ним по­сле­до­вал силь­ный дождь. Да­же ме­ст­ные жи­те­ли не пом­нят та­кой не­по­го­ды – ве­тер вы­ры­вал де­ре­вья с кор­нем, а ули­цы за­то­пи­ло так, что ез­дить ста­ло не­воз­мож­но.

К это­му мо­мен­ту мы на­хо­ди­лись в цен­тре озе­ра, в не­сколь­ко де­сят­ков мет­ров от бли­жай­ше­го бе­ре­га. Ли­вень был та­ким силь­ным, что бы­ло не­воз­мож­но оп­ре­де­лить на­прав­ле­ние или рас­смот­реть ци­фер­блат ча­сов.

Мол­нии свер­ка­ли ка­ж­дые де­сять се­кунд, сра­зу по­сле них слы­шал­ся мощ­ный рас­кат гро­ма. Ста­рал­ся гре­сти к мос­ти­ку, под ко­то­рым на­дея­лись най­ти ук­ры­тие, и при этом бла­го­да­рил судь­бу, что нам дос­тал­ся ка­та­ма­ран, а не лод­ка, ко­то­рая бы­ла бы за­то­п­ле­на в счи­та­ные ми­ну­ты. Лёгкое пла­тье Ка­ти про­мок­ло на­сквозь, под­чёрки­вая её фи­гу­ру.

Ко­гда из по­след­них сил, мы, на­ко­нец, до­б­ра­лись до мос­та, ве­тер уси­лил­ся, и мне при­хо­ди­лось од­ной ру­кой дер­жать­ся за же­лез­ные бал­ки, что­бы не оп­ро­ки­нуть ка­та­ма­ран. Во­круг бу­ше­ва­ла сти­хия, и ка­за­лось, что серд­це вот-вот вы­ско­чит из гру­ди.

Ко­гда ве­тер чуть стих, я вновь об­ра­тил взгляд на сим­па­тич­ные фор­мы лю­би­мой под плать­ем. Она за­ме­ти­ла это и слег­ка по­крас­не­ла, но в её гла­зах чи­та­лось то же же­ла­ние.

– Ис­пу­га­лась?

Лю­би­мая дерз­ко ус­мех­ну­лась.

– Нет, ко­неч­но. По­то­му что ря­дом с то­бой мне ни­че­го не страш­но.

Неж­но улыб­нул­ся.

– Мой храб­рый, бес­страш­ный мо­тылёк, – тре­пет­но про­шеп­тал, ко­гда Ка­тя се­ла ко мне на ко­ле­ни, и мы на­ча­ли це­ло­вать­ся – под зву­ки до­ж­дя и рас­ка­ты гро­ма. Од­ной ру­кой я удер­жи­вал ка­та­ма­ран, что­бы его не унес­ло в бу­рю.

Та­ко­во­го безу­держ­но­го и не­кон­тро­ли­руе­мо­го же­ла­ния, со­пос­та­ви­мо­го все­го лишь с жи­вот­ной по­хо­тью, мы ра­нее не ис­пы­ты­ва­ли. По­сле не­сколь­ких по­пы­ток мне по­лу­чи­лось од­ной ру­кою рас­стег­нуть мол­нию на пла­тье, и зу­ба­ми стя­нуть бре­тель­ку вниз.

Про­кля­тие! Как же я её люб­лю…Так лю­бить нель­зя. Но я лю­бил! Бе­зум­но, безу­держ­но лю­бил свою вер­ную, пре­крас­ную, не­ве­ро­ят­но кра­си­вую де­воч­ку, ко­то­рая из мил­лио­на пре­тен­ден­тов вы­бра­ла имен­но ме­ня. Про­сто­го пар­ня, ко­то­рый мог пред­ло­жить ей лишь ог­ром­ное лю­бя­щее серд­це и веч­ные ко­ман­ди­ров­ки.

Моя влаж­ная ще­ка при­ка­са­лась её ко­жи на шее, не­мно­го под­ра­ги­ваю­щей от воз­бу­ж­де­ния. Я стя­нул с не­ё пла­тье так, что ого­лил­ся со­сок – влаж­ный, в ка­пель­ках во­ды. Я неж­но стал его це­ло­вать.

Ка­те­ри­на сла­до­ст­ра­ст­но и тре­пет­но за­сто­на­ла от удо­воль­ст­вия и ого­ли­ла вто­рую грудь. Мир око­ло нас, ос­та­но­вил­ся – про­па­ли гром и мол­нии, мы да­же не чув­ст­во­ва­ли, что на­сквозь про­мок­ли.

Ря­дом с ней те­рял счёт вре­ме­ни. Пол­но­стью рас­тво­рял­ся в лю­би­мой.

Я по­кры­вал её стра­ст­ны­ми по­це­луя­ми, а она, рас­стег­нув мне ру­ба­ху, шеп­ну­ла мне на ухо — Вой­ди в ме­ня. Умо­ляю, Ди­ма. Лю­би­мы ме­ня. Ты мне так ну­жен.

Сла­до­ст­ра­ст­ное же­ла­ние рас­плы­ва­лась во мне, слов­но слад­кая, ма­ня­щая ну­га. Схо­дил с ума от за­па­ха, бли­зо­сти сво­ей де­воч­ки.

Моя лю­бовь к тебе – как хруп­кость мар­та, как вздох вес­ны, как ут­рен­няя тишь, как луч, в ок­но скольз­нув­ший во­ро­ва­то по­це­ло­вать те­бя, по­ка ты спишь. Моя лю­бовь к тебе – как поч­ка вер­бы, что от те­п­ла рас­кро­ет­ся вот-вот; как ост­ров­ки проталин — роб­ких, пер­вых, как ти­хий плеск бе­гу­щих веш­них вод. Моя любовь – про­снув­ший­ся под­снеж­ник, что вы­шел в мир и солн­ца свет вку­сил. И у не­ё, ед­ва жи­ву­щей, неж­ной, ещё так ма­ло опы­та и сил! Но толь­ко ты, в не­ё вдох­нув­ший ве­ру, тот див­ный свет, тот к жиз­ни ин­те­рес, дашь рас­цве­сти ей в серд­це чис­той вер­бой… Иль на кор­ню за­гу­бишь сей про­цесс.

Лю­бовь-то чув­ст­во, для ко­то­ро­го не най­дётся об­щих слов и фраз, что­бы опи­сать его. Од­ни ви­дят лю­бовь в раз­но­цвет­ных цве­тах, дру­гие ощу­ща­ют её так, как ни­кто иной. Спро­си у не­сколь­ких лю­дей, что та­кое лю­бовь? И ты не ус­лы­шишь од­но­тип­ных от­ве­тов.

Ес­ли же ме­ня спро­сят, то я од­но­знач­но ска­жу, что для ме­ня лю­бовь – это ок­ры­ляю­щее чув­ст­во, ко­то­рое по­зво­ля­ет ды­шать пол­ной гру­дью и ра­до­вать­ся ка­ж­до­му дню.

– Ми­лый, хва­тит ме­ня драз­нить, – тре­бо­ва­тель­но про­ле­пе­та­ла не­на­сыт­ная, чув­ст­вен­ная Ка­те­ри­на, ко­гда моя ру­ка скольз­ну­ла ей ме­ж­ду ног и от­тя­ну­ла в сто­ро­ну тру­си­ки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мой па­лец ощу­тил её го­ря­чую и мок­рую плоть и на­чал её неж­но гла­дить. Ка­те­ри­не это дос­тав­ля­ло на­сла­ж­де­ние – она чуть-чуть при­под­ня­лась и про­гну­лась на­зад, дав мо­ей ру­ке пол­ную сво­бо­ду. Неж­но паль­цем во­шёл в её жа­ж­ду­щее ло­но. Ка­те­ри­на стре­ми­тель­но вскрик­ну­ла и схва­ти­ла ме­ня за во­ло­сы. Спус­тя мгно­ве­ние, ощу­тил, что её ру­ки рас­стёгивают мне ши­рин­ку и вы­пус­ка­ют на во­лю мой член.

Ле­на не­ожи­дан­но с уси­ли­ем ото­рва­лась от ме­ня и при­се­ла, си­лясь удер­жать рав­но­ве­сие на влаж­ном кор­пу­се ка­та­ма­ра­на. Её губ­ки лас­ко­во об­ня­ли го­лов­ку мое­го чле­на. Ка­те­ри­на об­ли­зы­ва­ла по всей про­тяжённо­сти. Гром­ко вы­дох­нул, ощу­тив зна­ко­мое чув­ст­во го­ря­чей слад­кой вол­ны вни­зу жи­во­та, и в по­след­ний мо­мент, от­стра­нил­ся. Мы вдвоём ба­лан­си­ро­ва­ли на гра­ни ор­газ­ма.

Спус­тя ми­ну­ту Ка­тя при­под­ня­лась и се­ла ко мне на ко­ле­ни, хо­тя на этот раз сдви­нув тру­си­ки в сто­ро­ну и по­зво­лив мо­ему чле­ну мед­ли­тель­но вой­ти в её, из­ны­ваю­щее от же­ла­ния, ло­но. Моя по­сто­ян­но ною­щая ле­вая ру­ка, ко­то­рой я дер­жал ка­та­ма­ран, ис­пы­ты­ва­ла силь­ную боль, но, ка­за­лось, я это­го не за­ме­чал. Мы на­ча­ли уди­ви­тель­ный та­нец люб­ви.

Я чуть-чуть при­под­нял­ся на си­де­нье, дав Ка­те воз­мож­ность впус­кать ме­ня в се­бя по всей дли­не мое­го чле­на. Мы кон­чи­ли так бур­но и в од­но и то же вре­мя, что я за­был обо всём, и от­пус­тил ка­та­ма­ран.

По­рыв вет­ра мгно­вен­но при­нёс нас, ис­тощённых и дро­жа­щих от ис­пы­тан­ных эмо­ций, на от­кры­тую во­ду. Сла­бо пом­ню, как мы до­б­ра­лись до бе­ре­га. Бро­дя бо­си­ком по го­род­ку и на­блю­дая за за­то­п­лен­ны­ми ули­ца­ми и по­ва­лен­ны­ми де­ревь­я­ми, мы смея­лись, как де­ти, над сво­им бе­зум­ст­вом, хо­тя этот смех был по­лон сча­стья.

Кто же мог по­ду­мать, что сча­стье бы­ст­ро­теч­ное…

Глава № 7. Дмитрий

При­сталь­но, не от­ры­вая встре­во­жен­но­го взо­ра, гля­дел на ав­то­мо­биль, в ко­то­ром си­де­ла жен­щи­на, ко­то­рую ко­гда-то лю­бил всем серд­цем и го­тов был ра­ди не­ё жиз­нью по­жерт­во­вать. Но Ка­те­ри­на не оце­ни­ла мо­их ста­ра­ний, по­бе­жа­ла за кра­си­вой жиз­нью. И вот пла­чев­ный ре­зуль­тат…

– Ди­ма, ты си­ди в ма­ши­не, – дру­же­люб­но, но с но­та­ми стро­го­сти, про­го­во­рил мой вер­ный то­ва­рищ и кол­ле­га Олег. – Хо­ро­шо? Мы са­ми спра­вим­ся.

Гнев­но ус­мех­нул­ся. Ко­неч­но.

– Спра­ви­тесь? – Разъ­ярённо про­ры­чал. – Ты уве­рен, Оле­жек? – Не смог се­бя кон­тро­ли­ро­вать, хо­тя ме­ня учи­ли в лю­би­мых си­туа­ци­ях про­яв­лять вы­держ­ку и хлад­но­кро­вие. – В на­шей кон­то­ре за­ве­лась «кры­са». Как так по­лу­чи­лось, что этот уб­лю­док так стре­ми­тель­но смог увез­ти Ка­тю?

Друг раз­гне­ван­но сверк­нул гла­за­ми, яв­но от­вер­гая все мои уни­зи­тель­ные во­про­сы. Олег не ве­рил, что у нас в кон­тре, кто-то сли­ва­ет ин­фор­ма­цию. У ме­ня же не бы­ло ни­ка­ких со­мне­ний.

– Ди­ма, ты сей­час го­во­ришь глу­по­сти. Те­бе, во­об­ще, не стои­ло уча­ст­во­вать в опе­ра­ции.

Хищ­но ос­ка­лил­ся.

– Не те­бе ре­шать.

– Хва­тит, – сви­ре­по ско­ман­до­вал Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, чув­ст­вуя, что кон­фликт на­рас­та­ет, как снеж­ный ком. – Вы офи­це­ры или со­п­ли­вые маль­чиш­ки, ко­то­рые де­рут­ся в пе­соч­ни­це?

Мрач­но ус­мех­нул­ся, но спо­рить не стал. Сей­час, са­мое глав­ное, вы­та­щить Ка­те­ри­ну из этой пе­ре­дря­ги.

– Ди­ма, ты ос­таёшься в ма­ши­не.

– Что?

– Что слы­шал? – Рык­нул Ша­ба­нов. – Олег прав. Ты слиш­ком за­ин­те­ре­со­ван в этом де­ле. Мы спра­вим­ся без те­бя. Всё. По­шли.

Олег са­мо­до­воль­но ус­мех­нул­ся и, рез­ко дёрнув ав­то­мо­биль­ную руч­ку, по­спе­шил вый­ти, но я мол­ние­нос­но об­хва­тил его за пле­чо, вы­ну­ж­дая за­дер­жать­ся.

Муж­чи­на гроз­но по­ко­сил­ся на мою ру­ку, ко­то­рая креп­ко и уве­рен­но удер­жи­ва­ла его на мес­те.

– Олег, будь ос­то­ро­жен, – го­во­рил спо­кой­но, да­же мо­но­тон­но, но от­кро­вен­но да­вал по­нять, что край­не серь­ёзен. – Ес­ли с Ка­тей что-то слу­чит­ся, то я в пер­вую оче­редь спро­шу с те­бя.

Имен­но Во­ро­нов раз­ра­бо­тал опе­ра­цию. Убе­ж­дал его, что нуж­но за­брать Ка­те­ри­ну, как толь­ко она сой­дёт с тра­па са­мо­лёта, но он на­сто­ял, что­бы она по­ки­ну­ла аэ­ро­порт. Опе­ра­цию бы­ло ре­ше­но ор­га­ни­зо­вать на ули­це вда­ли от лю­дей, что­бы из­бе­жать жертв. Но ка­ким-то чу­дес­ным, ма­ги­че­ским об­ра­зом на­ши со­труд­ни­ки упус­ти­ли Ка­те­ри­ну и по­мощ­ни­ка Кры­ло­ва. Они лов­ко уш­ли от «но­руш­ки»…

Опе­ра­тив­ное чуть­ё кри­ча­ло, что по­мощ­ни­ка Кры­ло­ва пре­ду­пре­ди­ли. Но кто?

– Ди­ма, не вол­нуй­ся, – на­ру­шив ти­ши­ну, про­го­во­рил во­ди­тель вне­до­рож­ни­ка. – Ре­бя­та – на­стоя­щие про­фес­сио­на­лы. Они сде­ла­ют всё, как на­до. «Без суч­ка и за­до­рин­ки».

Не­до­вер­чи­во по­кри­вил ли­цо. Чёрт! Обя­зан был ус­по­ко­ить­ся. Ра­нее все­гда со­хра­нял хлад­но­кро­вие, да­же ко­гда моя соб­ст­вен­ная жизнь ви­се­ла на во­лос­ке. Но ко­гда де­ло ка­са­лось Ка­ти, не мог ра­цио­наль­но мыс­лить.

– Знаю, но луч­ше ме­ня они с этой ра­бо­той не спра­вят­ся, – стре­ми­тель­но рас­пах­нул дверь и вы­ско­чил из са­ло­на.

Внеш­не де­мон­ст­ри­ро­вал спо­кой­ст­вие, но внут­ри бу­ше­вал не­кон­тро­ли­руе­мый по­жар. Страш­но вол­но­вал­ся за Ка­те­ри­ну, хо­ро­шо знал, на что спо­со­бен уб­лю­док Жо­ра. На ру­ках это­го по­дон­ка столь­ко кро­ви, что хва­тит для на­пол­не­ния це­ло­го мо­ря, ес­ли не океа­на. На­де­ял­ся, что он не на­вре­дит ей, в кон­це кон­цов, пря­мых до­ка­за­тельств его при­ча­ст­но­сти к ги­бе­ли Кры­ло­ва у нас не бы­ло. Но Жо­рик об этом не знал. Мо­жет за­па­ни­ко­вать.

– Чёрт, Ди­ма, ты что де­ла­ешь? – Разъ­ярённо про­ры­чал Ши­ба­нов, бес­по­мощ­но на­хо­дясь воз­ле ав­то­мо­би­ля, по­сте­пен­но ста­но­ви­лось по­нят­но, что ни­кто из пас­са­жи­ров по­ки­дать доб­ро­воль­но са­лон не со­би­ра­ют­ся. – Не­мед­лен­но воз­вра­щай­ся, об­рат­но. Твоя им­пуль­сив­ность мо­жет раз­ру­шить всё опе­ра­цию.

Хо­лод­но маз­нул ру­ко­во­ди­те­ля взгля­дом.

– Вы что со­би­рае­тесь де­лать, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич? Бу­де­те здесь сто­ять, по­ка они доб­ро­воль­но не по­ки­нут ав­то­мо­биль? – Яз­ви­тель­но бурк­нул, осоз­на­вая, что на­хо­дить­ся в ав­то­мо­би­ле они мо­гут хоть не­сколь­ко дней.

Серд­це пре­да­тель­ски вздрог­ну­ло. С ужа­сом по­ко­сил­ся на на­прочь то­ни­ро­ван­ное стек­ло. Тай­но по­ла­гая, что с Ка­тей всё хо­ро­шо. Яро­ст­но сжал паль­цы в ку­лак. Эмо­ции за­шка­ли­ва­ли. На мес­те го­тов был при­бить уб­люд­ка, ес­ли с го­ло­вы Ека­те­ри­ны хоть один во­лос упадёт по его ви­не.

Б…ь! Мы с Ка­те­ри­ной рас­ста­лись не­сколь­ко лет на­зад, чув­ст­ва долж­ны бы­ли ос­тыть. Но они не ос­ты­ли. Знал, что она са­мая ко­вар­ная и ве­ро­лом­ная жен­щи­на на све­те, но всё рав­но ис­пы­ты­вал к ней чув­ст­ва.

Ро­ко­вая или фа­таль­ная жен­щи­на вос­пе­та пи­са­те­ля­ми, по­эта­ми и ху­дож­ни­ка­ми. Муж­чи­ны бо­ят­ся её, но под­соз­на­тель­но хо­тят ею об­ла­дать. Они ле­тят на свет её лич­но­сти, как мо­тыль­ки на огонь све­чи, и, как пра­ви­ло, сго­ра­ют во все­по­жи­раю­щем пла­ме­ни без­от­вет­ной стра­сти. По­че­му так про­ис­хо­дит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот же пре­врат­но­сти судь­бы…

Звал её лас­ко­во «Мо­тыль­ком». А на де­ле мо­тыль­ком ока­зал­ся имен­но я!

Слиш­ком позд­но осоз­нал, что Ка­тя – ро­ко­вая де­вуш­ка, она как опыт­ный шах­ма­тист, ведёт иг­ру, пре­ду­га­ды­вая дей­ст­вия муж­чи­ны на три хо­да вперёд. У не­ё твёрдый ха­рак­тер и ра­цио­наль­ное мыш­ле­ние. Она зна­ет все муж­ские сла­бо­сти и уме­ет уме­ло на них ма­ни­пу­ли­ро­вать, дос­ти­гая соб­ст­вен­ных це­лей. Да­ма это­го ти­па не ви­та­ет в «ро­ман­ти­че­ских ил­лю­зи­ях», а смот­рит на мир трез­во, как на жес­то­кое и бес­сер­деч­ное ме­сто, где мно­го бо­ли и ма­ло ра­до­сти. В этом она ка­че­ст­вен­но от­ли­ча­ет­ся от боль­шин­ст­ва пред­ста­ви­тель­ниц сла­бо­го по­ла, вос­пи­тан­ных на меч­те о «прин­це на бе­лом ко­не» и ро­ли «прин­цес­сы в ска­зоч­ном цар­ст­ве».

– Ди­ма, у нас есть спе­циа­ли­сты. Сей­час взло­ма­ем две­ри.

Чёрт! Это­го я и опа­сал­ся. Ша­ба­нов – не­пло­хой со­труд­ник, вре­ме­на­ми да­же про­блес­ки муд­ро­сти про­яв­ля­ют­ся, но толь­ко не в этой край­не опас­ной, пре­дель­но опас­ной си­туа­ции.

– Ка­кие спе­циа­ли­сты? – Не сдер­жал­ся и впер­вые по­зво­лил се­бе по­вы­сить го­лос на ру­ко­во­ди­те­ля, за­бы­вая о су­бор­ди­на­ции. – Как вы мо­же­те так рис­ко­вать? А ес­ли этот иди­от начнёт па­лить на­ле­во и на­пра­во? Что то­гда бу­де­те де­лать? – По­ста­вил во­прос «реб­ром», за­став­ляя на­чаль­ни­ка хоть не­мно­го за­со­мне­вать­ся в со­мни­тель­но­сти его не­ле­пых дей­ст­вий.

Ша­ба­нов гнев­но пе­ре­дёрнул гу­ба­ми.

– А ты что пред­ла­га­ешь? – Не­ожи­дан­но вме­шал­ся в спор Олег.

Не­спеш­но пе­ре­вёл по­лы­хаю­щий взор на дру­га.

– По­зволь­те мне по­дой­ти к ав­то­мо­би­лю. Хо­чу, что­бы Ка­тя ме­ня уви­де­ла, – воз­мож­но, на­ив­но, но всё-та­ки на­де­ял­ся, что ес­ли Ка­те­ри­на за­ме­тит ме­ня, то по­ки­нет ав­то­мо­биль.

Мы с ней рас­ста­лись да­ле­ко не друзь­я­ми. Ка­ж­дый из нас на­го­во­рил друг дру­гу ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во обид­ных, не­при­ят­ных слов, но всё-та­ки, ко­гда-то мы друг дру­га лю­би­ли.

– Ты с ума со­шёл? – Ехид­но про­мы­чал Ша­ба­нов.

– Нет. Дай­те мне все­го пять ми­нут. Ка­тя ме­ня зна­ет.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич от­ча­ян­но за­мо­тал го­ло­вой.

– Я то­бой рис­ко­вать не со­би­ра­юсь. Этот Жо­рик лег­ко пус­тит те­бе пу­лю в лоб.

Рав­но­душ­но раз­вёл ру­ка­ми.

– Зна­чит, та­ко­ва моя судь­ба.

– По­до­ж­ди­те, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, воз­мож­но, что Дмит­рий прав, – не­ожи­дан­но со­гла­сил­ся со мной Олег.

– Олег, ты что та­кое го­во­ришь? Лад­но этот, – Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ров без­на­дёжно мах­нул на ме­ня ру­кой. – Но у те­бя-то с го­ло­вой всё нор­маль­но.

Друг та­ин­ст­вен­но об­вёл ме­ня взо­ром, а за­тем, слег­ка на­кло­нив­шись к раз­гне­ван­но­му ру­ко­во­ди­те­лю, что-то про­шеп­тал ему на ухо.

На ли­це Ша­ба­но­ва сна­ча­ла вспо­лох­нул гнев и не­до­воль­ст­во, но по­сте­пен­но чер­ты над­мен­ной фи­зио­но­мии при­об­ре­ли мяг­кость. Он за­ин­три­го­ван­но слу­шал Оле­га, не го­во­ря ни сло­ва воз­му­ще­ния.

– Лад­но, – про­вор­чал на­чаль­ник, как толь­ко Олег вы­пря­мил­ся и пе­ре­стал что-то на­шёпты­вать Ша­ба­но­ву. – Но вся от­вет­ст­вен­ность ло­жит­ся на те­бя. По­нял?

Ут­вер­ди­тель­но кив­нул. Не знал, как имен­но Олег смог убе­дить уп­ря­мо­го Ша­ба­но­ва, да и не име­ло это для ме­ня ни­ка­ко­го зна­че­ния. Са­мое глав­ное, что упёртый Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич со­гла­сил­ся.

Не те­ряя бо­лее дра­го­цен­но­го вре­ме­ни, по­дошёл к ав­то­мо­би­лю и ак­ку­рат­но по­сту­чал по стек­лу. По­ни­мал, что имен­но в эту се­кун­ду Ка­те­ри­на ви­дит ме­ня.

Ин­те­рес­но! Уз­на­ла…

На ду­ше ста­ло бе­зум­но горь­ко и обид­но. Все эти го­ды пом­нил о ней, а вот в Ка­те не был уве­рен.

Ро­ко­вые жен­щи­ны уме­ют вскру­жить го­ло­ву лю­бо­му, да­же са­мо­му урав­но­ве­шен­но­му муж­чи­не. Ка­ким об­ра­зом? Они ис­поль­зу­ют для этих це­лей при­род­ную гра­цию, тща­тель­но по­доб­ран­ный гар­де­роб, за­по­ми­наю­щий­ся аро­мат ду­хов, эф­фект­ную при­чё­ску и ти­хий, со­блаз­ни­тель­ный го­лос. Од­ним сло­вом, фа­таль­ная да­ма – эта­лон сек­су­аль­но­сти. Гля­дя на не­ё, па­рень бу­к­валь­но схо­дит с ума, его го­ло­ву за­по­ло­ня­ют эро­ти­че­ские фан­та­зии и силь­ное же­ла­ние об­ла­дать та­ким ред­ким эк­зем­п­ля­ром жен­ской кра­со­ты.

Ка­тя, бес­спор­но, бы­ла яр­кой пред­ста­ви­тель­ни­цей ро­ко­вой жен­щи­ны. Кто зна­ет, сколь­ко муж­чин бы­ло в её жиз­ни по­сле ме­ня…

Глава № 8. Катерина

С ди­ким ужа­сом смот­ре­ла в ок­но, во­круг вер­те­лись не­из­вест­ные муж­чи­ны, ко­то­рые кро­ме стра­ха ни­че­го не вы­зы­ва­ли…

Да что, чёрт возь­ми, про­ис­хо­дит? Нерв­но про­ве­ла хо­лод­ны­ми, трус­ли­во дро­жа­щи­ми паль­ца­ми по блед­но­му ли­цу. Как я мог­ла ввя­зать­ся в эту опас­ную аван­тю­ру? За­чем, во­об­ще, вы­шла за­муж за Кры­ло­ва?

Су­ка! Чув­ст­во­ва­ла, что обес­пе­чен­ная, ма­ня­щая, бе­зум­но со­блаз­ни­тель­ная жизнь обернётся для ме­ня кра­хом. Ра­но или позд­но при­дётся рас­пла­чи­вать­ся за сы­тую жизнь. Но да­же пред­по­ло­жить не мог­ла, что рас­пла­та на­стиг­нет ме­ня так ско­ро.

Пре­ж­де чем на­гло раз­бить чьё-то серд­це, вы­те­реть но­ги о чьи-то чувства — пом­ни: кас­са где-то впереди — за всё ко­гда-ни­будь при­дётся за­пла­тить.

Об­речённо по­ту­пи­ла взор. Са­ма не знаю, по­че­му вспом­ни­ла про Дмит­рия…Бо­же! Мне ду­мать о се­бе не­об­хо­ди­мо, а я на краю про­пас­ти от­ча­ян­но вспо­ми­наю един­ст­вен­но­го муж­чи­ну, ко­то­ро­го лю­би­ла всем серд­цем, но ра­ди ши­кар­ной жиз­ни пре­да­ла. Бро­си­ла.

Са­мая до­ро­гая вещь на свете — это глу­пость, по­то­му что за не­ё до­ро­же все­го при­хо­дит­ся пла­тить. А судь­бе пле­вать, что ты ста­вишь на кон за своё удо­воль­ст­вие. Она всё рав­но возь­мёт то, что счи­та­ет нуж­ным, — и час­то го­раз­до боль­ше, чем ты го­тов от­дать.

Де­воч­ка моя, ты ду­ма­ла, что это шест, во­круг ко­то­ро­го мож­но стан­це­вать стрип­тиз ду­ши? А это все­го лишь грабли – все те же граб­ли!

Мож­но не жа­леть о со­вершённых ошиб­ках, мож­но о своём не­же­ла­нии ска­зать про­зой, мож­но сти­ха­ми, мож­но да­же о нём про­петь, но ошиб­ки име­ют свою це­ну и ошиб­ки эту це­ну с тех, кто их со­вер­ша­ет, взи­ма­ют.

Со­вер­шив­ший ошиб­ку пла­тит. Пла­тит про­иг­рав­ший. Жизнь пи­шет ро­ман, и точ­но так же, как ав­тор, что­бы чи­та­тель не пу­тал­ся, вво­дит в дей­ст­вие ог­ра­ни­чен­ное чис­ло дей­ст­вую­щих лиц, так и жизнь вы­ну­ж­де­на об­хо­дить­ся вы­не­сен­ным на пер­вый лист пе­реч­нем ге­ро­ев. А кто из них по­ло­жи­тель­ный и, кто от­ри­ца­тель­ный, мож­но уз­нать, толь­ко до­чи­тав кни­гу до кон­ца.

Ни­ко­гда не бы­ла иде­аль­ным, по­ло­жи­тель­ным ге­ро­ем в филь­ме под на­зва­ни­ем «Жизнь». Бы­ла лишь обык­но­вен­ной ба­бой, хо­те­ла ба­наль­но­го сча­стья. Чёрт! Тра­виль­но­го жен­ско­го сча­стья. Нор­маль­ную се­мью, где есть дос­та­ток и не нуж­но ду­мать о зав­траш­нем дне. Что здесь пло­хо­го?

– Жо­ра, что бу­дем де­лать даль­ше? – Встре­во­жен­но про­го­во­рил во­ди­тель, вы­ры­вая ме­ня из су­ма­тош­ных раз­мыш­ле­ний.

– Б..ь, – рык­нул Ге­ор­гий. – Про­кля­тие. Не знаю, – про­сто­нал он, яро­ст­но вы­тас­ки­вая из ко­бу­ры пис­то­лет. – Но сда­вать­ся не со­би­ра­юсь.

Шо­ки­ро­ва­но рас­пах­ну­ла рот. В от­ли­чие от муж­чи­ны уми­рать оп­ре­делённо не со­би­ра­лась. Пле­вать на все бо­гат­ст­ва.

– Ты что де­ла­ешь? По­смот­ри, как их там мно­го. Ты же всех нас по­гу­бишь, – хри­п­ло про­ску­ли­ла, трус­ли­во опа­са­ясь за свою жизнь. – Да­вай в по­ли­цию по­зво­ним.

Гри­го­рий и Ми­ха­ил су­до­рож­но пе­ре­гля­ну­лись. На их гу­бах от­ра­зи­лась улыб­ка, на­по­ми­наю­щая хищ­ный ос­кал.

– Мен­там по­зво­нить, – Гри­го­рий мак­си­маль­но при­бли­зил­ся ко мне и гру­бо об­хва­тив за та­лию, при­жал к се­бе.

Зве­ри­ный блеск, опас­ное бе­зу­мие на­пол­ня­ло его тёмные гла­за.

Ин­стинк­ты взбун­то­ва­лись…Бе­жать. Нуж­но бе­жать. Но ку­да? Я в ло­вуш­ке с кро­во­жад­ным тиг­ром, ко­то­рый се­бя по­гу­бит, но пре­ж­де ра­зо­рвёт ме­ня.

– Нет, дет­ка, не бы­вать это­му.

За­сты­ла. За­ле­де­не­ла. Па­ни­ка с но­вой си­лой на­кры­ла ме­ня, как убий­ст­вен­ная вол­на.

– А кто, по-твое­му, нас ок­ру­жил? – Фри­воль­но рык­нул Ми­ха­ил.

Оша­ра­шен­но за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми.

– Бан­ди­ты. Кто же ещё. И во­об­ще, Жо­ра, граб­ли свои от ме­ня убе­ри, – на­брав­шись храб­ро­сти, сме­ло по­тре­бо­ва­ла. – Не за­бы­вай. Я же­на Кры­ло­ва Ан­д­рея. Твое­го не­по­сред­ст­вен­но­го на­чаль­ни­ка.

Муж­чи­на брезг­ли­во хо­хот­нул, но ру­ки свои уб­рал.

– Ты бы­ла же­ной все­силь­но­го и влия­тель­но­го Кры­ло­ва. А те­перь лишь вдо­ва. Боль­ше он те­бе не по­мо­жет. И не спасёт, – от­кры­тая уг­ро­за про­сле­жи­ва­лась в ка­ж­дом его сло­ве, уси­ли­вая мой па­ни­че­ский страх.

Но под­да­вать­ся стра­ху нель­зя.

Про­тив­ник, все­гда ста­ра­ет­ся на­но­сить удар по уяз­ви­мым местам – от это­го по­те­ри жиз­нен­ных сил и на­рас­та­ние стра­ха. Не раз­ру­шай се­бя из­нут­ри, дер­жи дис­тан­цию и не по­ка­зы­вай ни­ка­ких эмо­ций. Главное — не дай стра­ху взять верх. Страх не за­щит­ник, он пре­да­тель, учись смот­реть ему в глаза — так со­хра­нишь рав­но­ве­сие и си­лу. Будь не­пред­ска­зу­ем, че­го не ждут — то и бу­дет тво­ей обо­ро­ной, и это же бу­дет тво­ей по­бе­дой. Ко­гда пре­одо­ле­ва­ешь страх, жиз­нен­ные си­лы восстанавливаются – а страх уми­ра­ет.

В ми­ну­ту ужа­сам вновь вспом­ни­ла на­став­ле­ния Дмит­рия…По­че­му он ни­как не вы­хо­дит из мо­ей го­ло­вы? Мо­жет, на­хо­дясь над безд­ной, по­ни­мая, что в лю­бую се­кун­ду, моя ко­рот­кая жизнь оборвётся, на­чи­наю осоз­на­вать, ка­кую ог­ром­ную, не­про­сти­тель­ную, фа­таль­ную ошиб­ку со­вер­ши­ла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ино­гда мы от­тал­ки­ва­ем дру­гих лю­дей не по­то­му, что они нам не нра­вят­ся. А как раз по­то­му, что они нам слиш­ком нра­вят­ся. Пусть да­же и не­осоз­нан­но. Мы не под­хо­дим близ­ко, по­то­му что бо­им­ся. Бо­им­ся, на­ко­нец, встре­тить­ся с со­бой. Со свои­ми силь­ны­ми, по­рой не­управ­ляе­мы­ми чув­ст­ва­ми. Со свои­ми стра­ха­ми соб­ст­вен­ных же­ла­ний впе­ре­меш­ку, со стра­хом по­те­ри объ­ек­та. Мы бо­им­ся ока­зать­ся без­за­щит­ны­ми пе­ред другим че­ло­ве­ком во всей сво­ей от­кры­то­сти. Мы из­бе­га­ем ду­шев­ной бо­ли от не­ос­то­рож­но­го дви­же­ния то­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го уже впустили глу­бо­ко в своё серд­це. Мы бо­им­ся при­нять от­вет­ст­вен­ность за свой вы­бор, де­лаю­щий яв­ны­ми на­ши не­со­вер­шен­ст­ва. Мы хо­тим и од­но­вре­мен­но стра­шим­ся то­го, что на­ша жизнь из­ме­нит­ся и при­дётся приспосабливаться к ней, со­вер­шая ду­шев­ные уси­лия. Лю­ди по-раз­но­му из­бе­га­ют бли­зо­сти.

Жен­щи­нам час­то лег­че при­нять на се­бя роль жерт­вы, ко­то­рая как буд­то де­ла­ет все воз­мож­ное, но не по­лу­ча­ет ни­че­го вза­мен, по­то­му что вто­рая по­ло­вин­ка со­вер­шен­ный из­верг. Од­на­ко жерт­вы не де­ла­ют глав­но­го. Они не бе­рут на се­бя от­вет­ст­вен­ность за своё сча­стье и ду­шев­ное бла­го­по­лу­чие. И в этом они встре­ча­ют­ся с со­бой. Муж­чи­ны час­то на­де­ва­ют на се­бя мас­ку без­раз­ли­чия и бес­чув­ст­вен­но­сти, де­лая вид, что они тут не при­чём… Но лю­ди с по­кер­ны­ми ли­ца­ми не бе­рут на се­бя от­вет­ст­вен­ность за то, что как ми­ни­мум пятьдесят про­цен­тов то­го, что про­ис­хо­дит в контакте –это

их соб­ст­вен­ная энер­гия. В об­щем, всё это так слож­но, как и за­ни­ма­тель­но. Близ­кие от­но­ше­ния тре­бу­ют сме­ло­сти и от­ва­ги. И конечно же, го­тов­но­сти ко все­му. А к это­му да­ле­ко не ка­ж­дый го­тов. По­это­му до на­стоя­щей бли­зо­сти до­жи­ва­ют да­ле­ко не все лю­ди. Од­на­ко те, кто на не­ё от­ва­жи­ва­ют­ся, про­би­ра­ясь че­рез бу­ре­лом стра­хов и ца­ра­пая серд­це об ост­рые уг­лы дру­гой, такой же ис­пу­ган­ной и без­за­щит­ной лич­но­сти, все­гда бы­ва­ют воз­на­гра­ж­де­ны. Со­вме­ст­ным рос­том, со­вме­ст­ным удо­воль­ст­ви­ем и со­вме­ст­ной сво­бо­дой, при­хо­дя­щей как на­гра­да за встре­чу с со­бой и дру­гим.

Об­речённо по­вер­ну­ла го­ло­ву, мыс­лен­но про­ща­ясь с жиз­нью, но од­но­вре­мен­но мо­лясь о своём спа­се­нии. Мне ну­жен вто­рой шанс. Всё из­ме­ню. Всё ис­прав­лю.

И вдруг…К ав­то­мо­би­лю по­дошёл вы­со­кий, ши­ро­ко­пле­чий муж­чи­на, с пре­вос­ход­ной вы­прав­кой и яр­ким, сияю­щим взгля­дом. Са­мый на­стоя­щий ге­рой, ко­то­рый все­гда спасёт и по­мо­жет…

– Не мо­жет быть. Ди­ма! – Слиш­ком звон­ко вос­клик­ну­ла, при­вле­кая вни­ма­ние муж­чин.

– Что? Ка­кой Ди­ма? – При­глушённо про­го­во­рил Жо­ра, тре­буя не­за­мед­ли­тель­но­го от­ве­та. – Ты его зна­ешь, Ка­тя.

Ин­стинк­тив­но сжа­ла гу­бы, ин­туи­тив­но от­ри­ца­тель­но за­мо­тав го­ло­вой.

– Нет. Не знаю. Ошиб­лась. По­ка­за­лось.

Но Жо­ру бы­ло уже не ос­та­но­вить, он с лю­той зло­стью об­хва­тил ме­ня за пле­чи, про­дол­жая сжи­мать в ру­ке пис­то­лет, ка­за­лось, од­но не­лов­кое дви­же­ние и обе­зу­мив­ший муж­чи­на вы­стре­лит.

– По­ка­за­лось? Ошиб­лась? – С убий­ст­вен­ным не­до­ве­ри­ем про­сто­нал он. – Ка­тя, не смей мне врать. Ты его зна­ешь? Ты что, на фе­де­ра­лов ра­бо­та­ешь? – Ут­вер­ди­тель­ный во­прос со­рвал­ся с его ядо­ви­тых губ.

Разъ­ярённо по­да­лась вперёд и сви­ре­по упе­рев­шись ла­до­ня­ми в его грудь, про­ры­ча­ла, – за язы­ком сле­ди, ще­нок. По­вто­ряю. Я же­на Кры­ло­ва. И да­же факт его смер­ти не даёт те­бе ни­ка­ко­го пра­ва так со мной го­во­рить. А те­перь от­кры­вай­те две­ри. Я ухо­жу.

– Ты ни­ку­да не пой­дёшь. По­ка я те­бе не по­зво­лю.

– Прав­да? – Сме­ло и вы­со­ко­мер­но ух­мыль­ну­лась. – Ми­ша, дверь от­кры­вай, – на­пря­мую об­ра­ти­лась к во­ди­те­лю. – Ты зна­ешь пра­ви­ла. По­сле ги­бе­ли Кры­ло­ва имен­но я ста­ла на­след­ни­цей. А это зна­чит, что все вы под­чи­няе­тесь имен­но мне.

Кра­ем гла­за за­ме­ти­ла, что Ми­ха­ил при­за­ду­мал­ся, на их язы­ке «бра­ла на понт», они, бес­спор­но, бан­ди­ты, но да­же у них был свой ко­декс чес­ти, о ко­то­ром по­за­был Жо­ра. А мо­жет, ни­ко­гда ему не сле­до­вал…

Глава № 9.Катерина

Ге­ор­гий вла­ст­но взмах­нул под­бо­род­ком, зве­ри­ная злость от­ра­зи­лась на его ли­це, опас­ный блеск вы­зы­вал ужас, но под­да­вать­ся стра­ху не со­би­ра­лась. «С вол­ка­ми жить, по вол­чье выть».

Не­воль­но срав­ни­ла Кры­ло­ва и его вер­но­го по­мощ­ни­ка, по край­ней ме­ре, до это­го мо­мен­та, свя­то ве­ри­ла, что Жо­ра-наш друг. Ни­ко­гда не те­ши­ла се­бя за­об­лач­ны­ми ил­лю­зия­ми, зна­ла, что Ан­д­рей да­ле­ко не ан­гел. Он хищ­ник. Опас­ный, жёсткий че­ло­век. Кры­лов был кро­во­жад­ным тиг­ром, ко­то­рый без­жа­ло­ст­но и бес­по­щад­но рас­прав­лял­ся со свои­ми вра­га­ми. Хо­тя, и не толь­ко вра­ги, по­па­да­ли под раз­да­чу. Но мой муж об­ла­дал оп­ре­делёнными чер­та­ми ха­рак­те­ра, ко­то­рые вы­зы­ва­ли ува­же­ние. А вот Жо­рик да­ле­ко не тигр, ско­рее уж гие­на. Мел­кая, вши­вая, оби­жен­ная со­ба­ка. Ше­лу­ди­вый пёс, ко­то­рый спо­со­бен лишь уг­ро­жать без­за­щит­ной жен­щи­не.

Сме­ло вы­дер­жа­ла опас­ный взгляд муж­чи­ны. При­сталь­но гля­де­ла на не­го и от­во­ра­чи­вать­ся не со­би­ра­лась. Этот мер­за­вец жес­то­ко ошиб­ся. Ему ме­ня не за­пу­гать. Не уви­дит он стра­ха и тре­пе­та в мо­их гла­зах.

Од­на зна­ко­мая юная де­вуш­ка очень дек­ла­ра­тив­но лю­би­ла фра­зу: «Нас не­воз­мож­но сбить с пу­ти, нам всё рав­но, ку­да ид­ти…», под­чёрки­ваю­щую ха­ос и не­управ­ляе­мую под­виж­ность ок­ру­жаю­щей нас убо­гой ре­аль­но­сти во всех её про­яв­ле­ни­ях…Но эта бра­ва­да лиш­ний раз под­чёрки­ва­ет чер­во­то­чи­ну стра­ха в этой ли­хой юной без­на­дёжно­сти. И её опа­се­ния хотя бы на миг ут­ра­тить ду­шев­ные и ин­тел­лек­ту­аль­ные ори­ен­ти­ры, не го­во­ря уж о их без­вре­мен­ной по­те­ре на­все­гда. И вот уже пря­мой путь в «ку­да-бы-то-ни-бы­ло» на­гляд­но пре­вра­ща­ет­ся хао­тич­но в «путь-ку­да-кри­вая-вы­ве­зет». А «ку­да-бы-то-ни-бы­ло» тут же про­сто рас­тво­ря­ет­ся в ту­ман­ной, пу­гаю­щей мгле…

Ко­гда-то я бы­ла юной де­вуш­кой, ко­то­рая так не­об­ду­ман­но раз­мыш­ля­ла, но пусть и не­дол­гая жизнь с Кры­ло­вым, но она ме­ня за­ка­ли­ла.

– Не за­бы­вай своё ме­сто, Жо­ра. А те­перь от­кры­вай дверь.

– Не смей, б…ь, – при­крик­нул Ге­ор­гий, сви­ре­по об­жи­гая Ми­хаи­ла, ру­ка ко­то­ро­го дёрну­лась, что­бы бес­пре­ко­слов­но вы­пол­нить моё ука­за­ние.

– Жо­ра, из­ви­ни, но она пра­ва. Имен­но Ека­те­ри­на пла­тит мне день­ги, и я обя­зан под­чи­нять­ся, – и бо­лее ни се­кун­ды не меш­кая, Ми­ха­ил щёлкнул по кноп­ке.

Мол­ние­нос­но Ге­ор­гий да­же не ус­пел «гла­зом морг­нуть», пу­лей вы­ле­те­ла из са­ло­на и …

Бу­к­валь­но упа­ла в объ­я­тия Дмит­рия. Серд­це бе­ше­но би­лось в гру­ди, смот­ре­ла в та­кое род­ное и од­но­вре­мен­но чу­жое ли­цо.

– Бо­же, Ди­ма, это прав­да ты.

– Я, Ка­тя, – су­хо про­го­во­рил он, слов­но ме­ж­ду на­ми не бы­ло ни­ка­кой раз­лу­ки, и Ди­ма со­вер­шен­но не ску­чал по мне.

Ко­гда дол­го не ви­дишь лю­би­мо­го че­ло­ве­ка, на­чи­на­ешь ис­кать зна­ко­мые чер­ты в слу­чай­ных про­хо­жих. Серд­це за­ми­ра­ет, сто­ит уви­деть по­хо­жий си­лу­эт вда­ле­ке! И та­кое уны­ние ох­ва­ты­ва­ет, ко­гда по­ни­ма­ешь, что обоз­на­лась…

Со мной та­кое про­ис­хо­ди­ло ты­ся­чу раз…И вот те­перь я в объ­я­ти­ях Ди­мы.

Са­мое луч­шее в жизни – ску­чать со вза­им­но­стью. Ты зна­ешь и чув­ст­ву­ешь, что где-то там, в дру­гом го­ро­де есть род­ная ду­ша, ко­то­рая так же, как и ты, бе­зум­но ску­ча­ет по всем тем мо­мен­там, ко­то­рые бы­ли у вас, и ждёт с не­тер­пе­ни­ем ва­шей встре­чи.

Но хлад­но­кров­но­му взгля­ду Ди­мы по­ни­ма­ла, что он ме­ня не ждал…

– Б…ь, су­ка, – вне­зап­но за спи­ной раз­дал­ся оди­чав­ший го­лос Ге­ор­гия, по­вер­ну­лась и да­же ни­че­го уви­деть не ус­пе­ла, Дмит­рий ли­хо ото­дви­нул ме­ня за свою спи­ну и…

Звук яро­ст­но­го, пре­да­тель­ско­го вы­стре­ла ост­ро и бо­лез­нен­но ре­за­нул мой слух. Нерв­но вздрог­ну­ла и с ди­ким ужа­сом уви­де­ла, как мой Ди­ма па­да­ет на зем­лю.

– Нет, Ди­ма. Нет.

Упа­ла на ко­ле­ни ря­дом с ним. Горь­кие, бе­зум­ные слёзы по­тек­ли из глаз, об­жи­гая щёки.

Во­круг на­ча­ли суе­тить­ся лю­ди. Ве­ро­лом­но­го убий­цу скру­ти­ли на мо­их гла­зах. А по­том…Тем­но­та. Мрак. Ни­че­го не ви­де­ла. Ни­ко­го не слы­ша­ла. В го­ло­ве от­ча­ян­но би­лась лишь од­на мысль, что­бы мой лю­би­мый вы­жил. Ис­те­ри­ка бес­по­щад­но одо­ле­ва­ла ка­ж­дую мою кле­точ­ку. Я толь­ко-толь­ко вновь его при­об­ре­ла, столь­ко лет меч­та­ла о на­шей встре­че, тай­но на­де­ясь, что уви­жу его, и вот ко­гда мы встре­ти­лись, он…

По­че­му так? По­че­му жизнь так не­спра­вед­ли­ва и жес­то­ка? Кто даст от­вет? Ес­ли бы я толь­ко зна­ла, что на­ша встре­ча ста­нет для Дмит­рия ро­ко­вой, ни­ко­гда бы не воз­вра­ща­лась в го­род. Бо­же! Да­же бы не смот­ре­ла в сто­ро­ну этой стра­ны, лишь бы лю­би­мый жил!

Ве­ки по­тя­же­ле­ли, про­тив сво­ей во­ли за­кры­ла гла­за, по­чув­ст­во­вав, как чьи-то ру­ки об­хва­ти­ли моё сла­бое, без­воль­ное те­ло. Не мог­ла ока­зать ни­ка­ко­го со­про­тив­ле­ния. Всё во­круг по­мерк­ло и по­те­ря­ло смысл. Пти­ца в клет­ке не зна­ет, что уме­ет ле­тать. А я да­ле­ко не пти­ца, а ма­лень­кий, без­за­щит­ный мо­тылёк.

Па­да­ла и па­да­ла в безд­ну. Она ме­ня по­гло­ща­ла!

Мне снил­ся сон. Кра­си­вый, пре­крас­ный сон, ко­то­рый опь­я­нял и да­рил на­де­ж­ду, на сча­стье. Ви­де­ла жиз­не­ра­до­ст­но­го Ди­му и лас­ко­во при­жи­ма­лась к его ши­ро­кой гру­ди. Солн­це яр­ко сия­ло над на­ми, ря­дом шли два ма­лень­ких маль­чи­ка жут­ко по­хо­жие на лю­би­мо­го, бу­к­валь­но две умень­шен­ные ко­пии. Они смея­лись…И вдруг всё во­круг по­тем­не­ло. Ди­ма ис­чез, а сле­дом ма­лы­ши. Гро­за раз­да­лась над мо­ей го­ло­вой, и кто-то свер­ху вы­нес мне вер­дикт: «Ка­те­ри­на, ты соб­ст­вен­ны­ми ру­ка­ми раз­ру­ши­ла своё сча­стье! Толь­ко ты ви­но­ва­та»..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Су­до­рож­но рас­пах­ну­ла гла­за, ощу­щая ог­ром­ную тя­жесть в гру­ди. Ли­хо­ра­доч­но ос­мот­ре­лась по сто­ро­нам и об­на­ру­жи­ла, что на­хо­жусь в со­вер­шен­но не­из­вест­ном мес­те. Ле­жа­ла на кро­ва­ти, а на­про­тив ме­ня си­дел за­дум­чи­вый се­до­ва­тый муж­чи­на, в со­лид­ном кос­тю­ме. Он пыт­ли­во во­дил по мне взгля­дом, слов­но пре­па­ри­ро­вал, про­ни­кая в го­ло­ву, чи­тая мои со­кро­вен­ные мыс­ли.

– Где я? – Бес­по­мощ­но про­пи­ща­ла.

Муж­чи­на на­хму­рил­ся.

– В безо­пас­ном мес­те, Ека­те­ри­на Алек­сан­д­ров­на. Мо­же­те не вол­но­вать­ся. Те­перь вам ни­че­го не уг­ро­жа­ет.

Роб­ко при­от­кры­ла пе­ре­со­хшие гу­бы и за­да­ла слиш­ком бо­лез­нен­ный во­прос.

– Где Ди­ма? С ним всё хо­ро­шо?

Глава № 10.Катерина

Не­сколь­ко лет на­зад…

На танц­по­ле гро­мы­ха­ла ог­лу­ши­тель­ная му­зы­ка, с за­ви­стью смот­ре­ла на свою под­ру­гу Ми­лу, ко­то­рая от ду­ши за­жи­га­ла с Лёхой. Огорчённо ус­мех­ну­лась, мед­лен­но по­пи­вая мар­ти­ни в гор­дом оди­но­че­ст­ве.

Са­ма ви­но­ва­та. Вы­бра­ла пар­ня, для ко­то­ро­го на пер­вом мес­те служ­ба, а толь­ко по­том лю­би­мая де­вуш­ка. Нет, да­же не так…На пер­вом, вто­ром, треть­ем мес­те служ­ба, а уж там, на за­твор­ках я. Про­кля­тие. Не­до­воль­но и об­речённо по­ста­ви­ла бо­кал с ви­ном на бар­ную стой­ку.

Су­ка! Как же дос­та­ли его по­сто­ян­ные ко­ман­ди­ров­ки. Дим­ка дня­ми и но­ча­ми про­па­да­ет на ра­бо­те, а по­лу­ча­ет су­щие ко­пей­ки. Мы с ним ютим­ся в ма­лень­кой съёмной квар­тир­ке. Опус­ти­ла гла­за и от­чуждённо по­смот­ре­ла на об­ру­чаль­ное коль­цо. Без­ус­лов­но, лю­би­ла его. Ди­ма оли­це­тво­ре­ние на­стоя­ще­го, вер­но­го, бла­го­род­но­го муж­чи­ны, толь­ко вот со­вер­шен­но не соз­дан для се­мьи и бы­та. Да­же се­го­дня, в Ме­ж­ду­на­род­ный жен­ский день, ко­гда все мои под­руж­ки при­ни­ма­ют по­здрав­ле­ния и по­дар­ки от лю­би­мых, Дим­ка вновь чёрте где на­хо­дит­ся.

С ми­лым рай и в ша­ла­ше, но вы­би­рай то­го в Пор­ше!

Ко­гда толь­ко по­зна­ко­ми­лась с Ди­мой, ве­ри­ла, что рай – это не ме­сто, а со­стоя­ние. «Рай» – это не рос­кош­ный особ­няк или эк­зо­ти­че­ский ост­ров. Это внут­рен­нее ощу­ще­ние гар­мо­нии, сча­стья и удов­ле­тво­ре­ния в от­но­ше­ни­ях, дос­ти­жи­мое не­за­ви­си­мо от внеш­них об­стоя­тельств. Это со­стоя­ние пол­но­го при­ня­тия, до­ве­рия, вза­им­ной под­держ­ки и глу­бо­кой эмо­цио­наль­ной бли­зо­сти ме­ж­ду воз­люб­лен­ны­ми. Это мир, соз­дан­ный дву­мя лю­бя­щи­ми серд­ца­ми, где ца­рят взаи­мо­по­ни­ма­ние и ува­же­ние. В та­ком рае да­же скром­ный ша­лаш ста­нет уют­ным гнёздышком, на­пол­нен­ным лю­бо­вью и сча­сть­ем.

Но по­сте­пен­но осоз­на­ла, что в со­вре­мен­ном ми­ре, где ма­те­ри­аль­ные бла­га иг­ра­ют зна­чи­тель­ную роль, фра­за «с ми­лым рай и в ша­ла­ше» на­по­ми­на­ет о важ­но­сти внут­рен­них цен­но­стей в от­но­ше­ни­ях. Она под­чёрки­ва­ет, что ис­тин­ное сча­стье не за­ви­сит от рос­ко­ши и ма­те­ри­аль­но­го дос­тат­ка, а стро­ит­ся на взаи­мо­по­ни­ма­нии, до­ве­рии и люб­ви. Но не сто­ит ис­поль­зо­вать эту по­го­вор­ку для оп­рав­да­ния не­удобств или не­га­тив­но­го опы­та в от­но­ше­ни­ях. Здо­ро­вые от­но­ше­ния стро­ят­ся на вза­им­ном ува­же­нии, под­держ­ке и го­тов­но­сти пре­одо­ле­вать труд­но­сти вме­сте. Рай – это со­вме­ст­ная ра­бо­та, а не толь­ко ро­ман­ти­че­ская меч­та.

Как бы ни ста­ра­лась, но моя ро­ман­ти­че­ская меч­та от­сту­па­ла пе­ред реа­лия­ми жиз­ни…

– До­б­рый ве­чер, пре­крас­ная и оди­но­кая не­зна­ком­ка, – не­ожи­дан­но, сквозь гром­кую му­зы­ку по­слы­шал­ся при­ят­ный, со­блаз­ни­тель­ный муж­ской го­лос.

Не­воль­но по­вер­ну­лась, что­бы по­смот­реть на хо­зяи­на ма­ня­ще­го го­ло­са.

Ря­дом со мной, не­да­ле­ко от бар­ной стой­ки сто­ял бру­таль­ный, ши­кар­ный кра­са­вец с чёрны­ми гла­за­ми и лёгкой ще­ти­ной, ко­то­рая при­да­ва­ла осо­бый шарм и бру­таль­ность.

– До­б­рый ве­чер, – су­хо по­при­вет­ст­во­ва­ла, яв­но да­вая по­нять, что про­дол­жать раз­го­вор не со­би­ра­юсь.

Муж­чи­на ед­ва уло­ви­мо пе­ре­дёрнул гу­ба­ми, с от­кро­вен­ной при­сталь­но­стью рас­смат­ри­вая ме­ня.

Не­до­воль­но фырк­ну­ла и раз­вер­ну­лась, вновь при­няв­шись це­дит мар­ти­ни. Му­жик не­пло­хой, хо­ро­шо упа­ко­ван и внеш­не очень да­же сим­па­ти­чен, но мне ни­ка­кие ин­триж­ки не нуж­ны. Слиш­ком люб­лю и ува­жаю Дим­ку. Хо­тя лю­би­мый и за­слу­жи­ва­ет хо­ро­шей взбуч­ки…

– Я смот­рю на те­бя и пы­та­юсь по­нять, чем мой взгляд ты к се­бе при­вле­ка­ешь. Я хо­чу по­дой­ти, но бо­юсь, что опять ты ме­ня средь дру­гих не уз­наёшь, – ро­ман­тич­но про­шеп­тал уп­ря­мый, ха­риз­ма­тич­ный муж­чи­на, уве­ре­но рас­по­ла­га­ясь ря­дом со мной, оболь­щая сво­ей уве­рен­но­стью и ре­ши­мо­стью.

Ус­мех­ну­лась и, стре­ми­тель­но взмах­нув ру­кой, сверк­ну­ла не­до­ро­гим, но очень важ­ным для ме­ня об­ру­чаль­ным коль­цом.

– Про­сти­те, но я да­ле­ко не оди­но­кая де­вуш­ка. У ме­ня есть мо­ло­дой че­ло­век.

Муж­чи­на с при­тя­га­тель­ной на­гло­стью и са­мо­уве­рен­но­стью ух­мыль­нул­ся, да­вая знать, что дру­гой па­рень для не­го не по­ме­ха. Валь­яж­но он за­ка­тал ру­ка­ва, не­на­вяз­чи­во де­мон­ст­ри­руя ши­кар­ные, без­бож­но до­ро­гие ча­сы.

За­во­рожённо смот­ре­ла на дос­той­ное муж­ское ук­ра­ше­ние.

– В от­ли­чие от жен­щин, муж­чи­ны не мо­гут по­зво­лить се­бе но­сить боль­шое ко­ли­че­ст­во ук­ра­ше­ний, им это в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев и не нуж­но. Од­на­ко из-за па­ры ин­те­рес­ных ве­щиц об­раз не ста­нет кри­ча­щим и ме­нее му­же­ст­вен­ным, как раз на­про­тив – ак­сес­суа­ры спо­соб­ны под­черк­нуть хо­ро­ший вкус че­ло­ве­ка и вни­ма­ние к де­та­лям, – не­зна­ко­мец ак­ку­рат­но по­сту­чал по ци­фер­бла­ту. – Кста­ти, есть та­кая мар­ка ча­сов и для жен­щин. Ес­ли хо­чешь, я мо­гу по­да­рить те­бе.

Оби­жен­но взмах­ну­ла рес­ни­ца­ми и пре­зри­тель­но обожг­ла на­гле­ца хо­лод­ным взгля­дом.

– Спа­си­бо, – ед­ко бурк­ну­ла. – Но ме­ня ма­ло ин­те­ре­су­ют без­де­луш­ки.

На­хал вновь ус­мех­нул­ся.

– Да лад­но те­бе, кра­са­ви­ца. Я ни­че­го пло­хо­го не имел в ви­ду. Про­сто при­над­ле­жу к то­му ти­пу муж­чин, ко­то­рые счи­та­ют, что кра­си­вых де­ву­шек сле­ду­ет ода­ри­вать по­дар­ка­ми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дерз­ко и гор­до при­под­ня­ла го­ло­ву. Ком­пле­мен­ты муж­чи­ны бы­ли мне при­ят­ны, но, од­но­вре­мен­но, не­зна­ко­мец за­де­вал мою гор­дость.

– Ода­ри­вать по­дар­ка­ми сле­ду­ет свою де­вуш­ку. Ма­му. Се­ст­ру, – гор­до по­яс­ни­ла я, не да­вая по­нять муж­чи­не, что он ме­ня за­це­пил. – А во­все не со­вер­шен­но по­сто­рон­нюю де­вуш­ку, ко­то­рая ко все­му про­че­му ско­ро вый­дет за­муж.

Не­зна­ко­мец кив­нул и, не­ожи­дан­но опус­тив ру­ки на мой стул, мак­си­маль­но близ­ко по­до­дви­нул к се­бе.

Чёрт, этот бру­тал силён…

– Жен­щи­ны очень хо­ро­шо чув­ст­ву­ют вза­им­ность и на­стоя­щую, не­под­дель­ную лю­бовь, и за­бо­ту о них. Они как кош­ки очень лю­бят лас­ку, осо­бен­но от лю­би­мо­го муж­чи­ны. Так­же важ­но по­ни­мать, что ес­ли уж и про­во­дить ана­ло­гию с кош­кой, то жен­щи­на долж­на ком­форт­но и безо­пас­но чув­ст­во­вать се­бя ря­дом с муж­чи­ной, ина­че «не пой­дёт на руч­ки» и лас­тить­ся не бу­дет, – он на­кло­нил­ся ко мне и не­про­сти­тель­но близ­ко во­дя гу­ба­ми по ще­ке, са­хар­но про­шеп­тал. – А вот ес­ли жен­щи­на вро­де и име­ет пар­ня, но при этом всё рав­но все про­бле­мы ре­ша­ет са­ма, то­гда она ав­то­ма­ти­че­ски счи­та­ет­ся сво­бод­ной, ведь ка­кой смысл в от­но­ше­ни­ях, где у те­бя нет под­держ­ки и по­мо­щи от род­но­го и лю­би­мо­го че­ло­ве­ка?

Пре­бы­ва­ла в хмель­ном дур­ма­не, за­ча­ро­ван­но слу­ша­ла пре­крас­но­го не­зна­ком­ца, уто­пая в аро­ма­те ши­кар­ных ду­хов. Но его по­след­няя фра­за рез­ко от­рез­ви­ла ме­ня, стре­ми­тель­но уда­ри­ла муж­чи­ну по гру­ди, за­став­ляя ото­дви­нуть­ся и со­блю­дать дис­тан­цию.

– Вы что се­бе по­зво­ляе­те? – Гроз­но рык­ну­ла я, по­ра­жа­ясь про­ни­ца­тель­но­сти муж­чи­ны. – У ме­ня есть мо­ло­дой че­ло­век. По­вто­ряю, для глу­хих, – де­мон­ст­ра­тив­но ос­мот­ре­ла танц­пол, где кру­жи­лась ку­ча кра­си­вых, по­лу­об­нажённых де­виц, ко­то­рые сек­су­аль­но тан­це­ва­ли, бу­к­валь­но вы­став­ляя се­бя на­по­каз. – Най­ди­те се­бе бо­лее под­хо­дя­щую кан­ди­да­ту­ру. Со мной не сто­ит те­рять вре­мя, – пе­ре­шла на бо­лее спо­кой­ный тон, хо­тя внут­ри всё по­лы­ха­ло.

Раз­ры­ва­ли про­ти­во­ре­чи­вые, бес­стыд­ные чув­ст­ва. С од­ной сто­ро­ны, стра­ст­но же­ла­ла, что­бы этот бру­тал про­дол­жал на­стаи­вать и ни­ку­да не ухо­дил, а с дру­гой сто­ро­ны, осоз­на­ва­ла, что моё же­ла­ние – это пре­да­тель­ст­во.

– Ме­ня не ин­те­ре­су­ют дру­гие де­вуш­ки. Мо­жешь ве­рить, мо­жешь, нет, но уви­дев те­бя, про­пал, – иг­но­ри­руя мои тре­бо­ва­тель­ные прось­бы, про­мол­вил он, а за­тем на­халь­ным об­ра­зом по­тя­нул­ся к мо­ему фу­же­ру и осу­шив ёмкость, по­мор­щил­ся. – Га­дость ка­кая-то. Да­вай, для на­ча­ла, я те­бе нор­маль­ное ви­но за­ка­жу.

Мол­ние­нос­но со­ско­чи­ла с вы­со­ко­го сту­ла и, схва­тив дам­скую су­моч­ку, над­мен­но фырк­ну­ла, – се­бе за­ка­жи таб­лет­ки от на­гло­сти и за­нос­чи­во­сти, са­мо­до­воль­ный на­хал.

Сде­лать да­же шаг не ус­пе­ла, его креп­кие паль­цы об­хва­ти­ли моё за­пя­стье.

– Ино­гда лю­бовь де­ла­ет муж­чин роб­ки­ми, неж­ны­ми и ро­ман­тич­ны­ми, а жен­щин, на­обо­рот – за­став­ля­ет по­ве­рить в се­бя и свою кра­со­ту и не­по­вто­ри­мость, ведь ко­гда чув­ст­ву­ешь, что те­бя дей­ст­ви­тель­но лю­бят – сра­зу же рас­цве­та­ешь чуть ли не на гла­зах! – Вос­тор­жен­но про­го­во­рил он. – Ес­ли бы твой па­рень те­бя лю­бил, то ни­ко­гда бы не от­пус­тил та­кую юную кра­са­ви­цу од­ну в клуб.

Рез­ко дёрну­лась и вы­рва­ла ру­ку. Смог­ла из­ба­вить­ся из его пле­на толь­ко по­то­му, что, муж­чи­на по­зво­лил мне это сде­лать.

– До сви­да­ния. На­де­юсь, что мы боль­ше ни­ко­гда не уви­дим­ся, – кол­ко бурк­ну­ла. – Вер­нее, что я уве­ре­на, что мы боль­ше не уви­дим­ся. К мо­ему сча­стью.

Глава № 11. Катя

НЕСКОЛЬКО лет на­зад…

Стре­ми­тель­но вы­ско­чи­ла на ули­цу, чув­ст­вуя, как пре­да­тель­ски по­лы­ха­ет мои щёки, а внут­ри всё сго­ра­ет до са­мо­го пе­п­ла.

«Луч­ше пусть я бу­ду пе­п­лом, чем пы­лью. Пусть луч­ше ис­сяк­нет моё пла­мя в ос­ле­пи­тель­ной вспыш­ке, чем пле­сень за­ду­шит его!».

– Ка­тя, ты ку­да? – Рас­тво­ряя ти­ши­ну, за спи­ной раз­дал­ся встре­во­жен­ный го­лос Ми­лы.

Ви­но­ва­то по­ту­пи­ла взор. Этот на­глец так взвол­но­вал ме­ня, что по­за­бы­ла обо всём на све­те.

Мед­лен­но по­вер­ну­лась к мол­ние­нос­но при­бли­жаю­щей­ся ко мне под­ру­ге.

У ка­ж­до­го из нас свой пе­пел, своё вос­кре­ше­ние, глав­ное — не тя­нуть с пра­виль­ным ре­ше­ни­ем, чтоб не ос­тать­ся под пе­п­лом тем на­дол­го или на­все­гда… На­ша судь­ба в на­ших ру­ках, нуж­но пом­нить об этом все­гда.

Уве­рен­но при­под­ня­ла го­ло­ву. Не по­зво­лю, что­бы ка­кой-то муж­лан ко­ле­бал мои чув­ст­ва. Да кто он та­кой? По ка­ко­му пра­ву так бес­со­ве­ст­но вле­за­ет в мою жизнь и по­зво­ля­ет се­бе со­мне­вать­ся в чув­ст­вах Дмит­рия?

– Про­сти, про­сто ко мне при­стал ка­кой-то под­вы­пив­ший иди­от.

Под­руж­ка оша­ра­шен­но хи­хик­ну­ла, слов­но я смо­ро­зи­ла ка­кую-то фан­та­сти­че­скую глу­пость.

– Кто? Кры­лов-то под­вы­пив­ший иди­от? – С обид­ной иро­ни­ей про­сто­на­ла де­вуш­ка, ко­кет­ли­во по­хло­пы­вая яр­ко на­кра­шен­ны­ми рес­ни­ца­ми.

Удивлённо на­су­пи­лась.

– Так ты его зна­ешь?

– Ко­неч­но, знаю, – уве­рен­но про­го­во­ри­ла она. – Ка­тя, это же хо­зя­ин клу­ба. Те­бе не­ска­зан­но по­вез­ло. Я спе­ци­аль­но к вам не под­хо­ди­ла. Ду­ма­ла, что у вас…, – она за­мя­лась, хит­ро при­щу­ри­ва­ясь.

Гнев­но све­ла бро­ви.

– Что ты по­ду­ма­ла? – Рявк­ну­ла я. – Ми­ла, ты о чём, во­об­ще, ду­ма­ешь. У те­бя с го­ло­вой пло­хо. Я, во­об­ще-то, че­рез ме­сяц за­муж вы­хо­жу.

Ми­ла снис­хо­ди­тель­но за­ка­ти­ла гла­за.

– Ка­тя, а ты уве­ре­на в своём вы­бо­ре? – не­спеш­но под­ру­га пе­ре­ве­ла на ме­ня взгляд. – Ты ши­кар­ная дев­чон­ка. Муж­чи­ны на те­бя влёт за­па­да­ют. А ты как за­кол­до­ван­ная за­цик­ли­лась на своём Дим­ке. Но за­чем те­бе этот па­рень.

Сде­ла­ла шаг вперёд, ко­то­рый был срод­ни хищ­но­му вы­па­ду на сво­его со­пер­ни­ка. Ми­ла – моя луч­шая под­ру­га, мы с дет­ст­ва с ней вме­сте. Она все­гда лю­би­ла ме­ня и за­бо­ти­лась, но уни­жать и ос­корб­лять лю­би­мо­го муж­чи­ну ни­ко­му не по­зво­лю, вклю­чая Люд­ми­лу.

– Не смей ни­ко­гда так го­во­рить. Вы­би­рай вы­ра­же­ния, – разъ­ярённо про­ры­ча­ла.

Ми­ла смущённо сжа­ла гу­бы, она хо­те­ла воз­ра­зить, но пре­крас­но зная мой ха­рак­тер, пре­ду­смот­ри­тель­но про­мол­ча­ла.

– Хо­ро­шо. Пусть бу­дет по-твое­му, – она мгно­вен­но схва­ти­ла ме­ня за ру­ку и по­та­щи­ла вперёд. – Но ты не ухо­ди. Се­го­дня наш празд­ник. – Про­сы­па­юсь в рес­то­ра­не: без при­чё­ски, без тру­сов, без са­пог, ли­цо в по­ма­де, коф­та блин без ру­ка­вов, ног­ти сло­ма­ны под ко­рень, юб­ка, с*ка, на­бек­рень. Вот та­кой ме­ж­ду­на­род­ный на­стоя­щий жен­ский день, – ве­се­ло и за­дор­но про­кри­ча­ла под­ру­га.

Чёрт! Вот как я мо­гу на не­ё дол­го злить­ся. Без­ба­шен­ная, су­ма­сшед­шая, но та­кая ис­крен­няя и на­стоя­щая. Лю­да – жи­вая. Под­ру­га при­вык­ла «жить на пол­ную ка­туш­ку», со­вер­шен­но не за­ду­мы­ва­ясь о по­след­ст­ви­ях. Сна­ча­ла де­ла­ет, а по­том ду­ма­ет. Она пол­ная про­ти­во­по­лож­ность сдер­жан­но­му, эмо­цио­наль­но хо­лод­но­му Дмит­рию. Имен­но по­это­му они не смог­ли най­ти об­щий язык. Ди­ма все­го го­во­рит с ней су­хо, крат­ко, ла­ко­нич­но, счи­тая её слиш­ком вет­ре­ной и не­по­сто­ян­ной, но и Лю­ся в дол­гу не ос­таётся. Дер­зит, от­кро­вен­но ха­мит Дим­ке. Бо­же! Мы с Ди­мой со­вер­шен­но из раз­ных ми­ров, но всё-та­ки мы вме­сте, по­то­му что лю­бим друг дру­га…Но дос­та­точ­но ли свет­лой, на­стоя­щей люб­ви, для соз­да­ния сча­ст­ли­вых, креп­ких от­но­ше­ний. Рань­ше бы, од­но­знач­но, от­ве­ти­ла да. А вот те­перь уже не знаю.

– Эй, кра­са­ви­цы, да­ле­ко со­бра­лись? – От­ку­да ни возь­мись пе­ред на­ми поя­ви­лись трое, хо­ро­шо под­вы­пив­ших пар­ней. – Чё, с на­ми по­шли.

Я и Ми­ла су­до­рож­но пе­ре­гля­ну­лись. Не­спеш­но по­ко­си­лась в сто­ро­ну клу­ба. Про­кля­тие, обыч­но ря­дом все­гда оши­ва­ют­ся ох­ран­ни­ки, а тут, как на­зло, слов­но все ис­па­ри­лись. Не еди­ной ду­ши.

– Нет, ре­бят­ки, с ва­ми мы ни­ку­да не пой­дём, – сдер­жан­но про­го­во­ри­ла Ми­ла, креп­ко дер­жа ме­ня за ру­ку, пы­та­ясь обой­ти пар­ней.

– Нет, де­воч­ки, так не пой­дёт. По­шли по­ка­та­ем­ся, – один из от­мо­роз­ков пе­ре­го­ро­дил нам до­ро­гу и слег­ка по­ша­ты­ва­ясь, дос­тал клю­чи и вмиг при­пар­ко­ван­ный Пор­ше яр­ко-яр­ко за­ми­гал.

Ста­но­ви­лось жут­ко…

– Ре­бят, в клу­бе нас пар­ни ждут. По­зволь­те прой­ти.

– Пар­ни, – брезг­ли­во бурк­нул один из от­мо­роз­ков. – Что-то я их не на­блю­даю. Ау, маль­чи­ки. Вы где, – все трое за­ржа­ли как ло­ша­ди, от­кро­вен­но на­сла­ж­да­ясь сво­им по­ло­же­ни­ем, из­де­ва­ясь над без­за­щит­ны­ми де­вуш­ка­ми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Раз­гне­ва­но вы­рва­ла ру­ку из-под ла­до­ни Ми­лы и что бы­ло сил схва­ти­ла од­но­го из при­дур­ков за груд­ки и от­бро­си­ла в сто­ро­ну.

Ди­ма все­гда ме­ня учил, что ес­ли дра­ки не из­бе­жать, то бить на­до пер­вым. Бла­го­да­ря ему нау­чи­лась не­ко­то­рым при­ёмам, но вы­сто­ять про­тив трёх пар­ней, да­же ес­ли они за­дох­ли­ки, я точ­но не мог­ла.

– Ты чё, с*ка, тво­ришь? – Оди­ча­ло про­ры­чал уб­лю­док и ко­гда я за­меш­ка­лась, рез­ко взмах­нул ру­кой и уда­рил ме­ня по ли­цу.

Жгу­чая боль обожг­ла щёку, не смог­ла удер­жать­ся и, по­те­ряв рав­но­ве­сие, упа­ла.

– Вы что де­лае­те, уро­ды? – Па­ни­че­ски за­кри­ча­ла Ми­ла, скло­ня­ясь на­до мной.

– Ты чё, па­даль, ещё хо­чешь? – Мел­кая гни­да за­мах­нул­ся но­гой, ин­стинк­тив­но на­кры­ла го­ло­ву под­ру­ги и за­жму­ри­лась, но уда­ра не по­сле­до­ва­ло.

Не­ожи­дан­но раз­дал­ся со­ба­чий скулёж…

Рас­пах­ну­ла гла­за и уви­де­ла, как на­халь­ный не­зна­ко­мец из клу­ба од­ним уда­ром вы­ру­ба­ет уб­люд­ка, два друг пе­ре­пу­га­но пе­ре­гля­ну­лись и, под­няв трус­ли­во дро­жа­щие ла­пы, поч­ти, од­но­вре­мен­но, про­сто­на­ли, – Ан­д­рей Ва­лерь­е­вич, не на­до. По­жа­луй­ста. Мы же про­сто по­шу­ти­ли.

Глава № 12. Катерина.

Несколько лет назад…

– Прошу не надо, – с мольбой пропищала я, инстинктивно хватая незнакомца за руку, чувствуя, что если не остановлю его, то мужчина, как дикий зверь разорвёт парней на мелкие ошмётки.

Отморозки заслужили наказание, но всё-таки не такого жестокого…

– Хорошо, красавица. Только ради тебя. А теперь, ублюдки, валите отсюда. И больше, чтобы я вас в клубе не видел. Если ослушаетесь башку оторву.

Парни, воспользовавшись шанс, как побитые шакалы, ретиво убежали.

Мужчина посмотрел на меня, а затем неспешно опустил глаза на мою руку, которая крепко держала его плечо.

Опомнившись, попыталась убрать пальцы, но он лихо накрыл теплой ладонью мою руку.

– С тобой всё хорошо?

– Да, – слегка соврала.

Мужчина недоверчиво усмехнулся и, достав белоснежно-девственный платок, провёл по моим губам. На ткани отразилась кровь.

– Уроды.

Непроизвольно кивнула.

– Да, – здесь спорить бесполезно. – Спасибо, – выдавила из себя слово благодарности.

– Да, – ретиво вмешалась в разговор моя подруга. – Огромное спасибо. Вы нас спасли.

Крылов гневно сверкнул глазами, с осуждением проведя по нам глазами.

– Вы что на улице одни делаете?

Виновато переглянулись с Милой.

– А что, собственно, такое? – Находясь на волне возбуждения, пережив стрессовую ситуацию, истерично прикрикнула. – Так понимаю, что вы хозяин клуба. Так почему же ваша охрана не обеспечивает должной охраны посетителей?

Мила судорожно дёрнула меня за руку, стремясь успокоить и не забывать, с кем говорю, кому бросаю вызов.

– Дерзкая девочка. Жизнь тебя ничему не учит, – ехидно — холодно проговорил он, пристально глядя на меня, словно стремясь зафиксировать мой образ на долгую память. – Эта территория уже не находится под контролем охраны клуба. Вы бы ещё прямо в лес попёрлись. И там бы предьявы диким зверям бросали.

Интуитивно перевела глаза на большие, зелёные деревья.

– Ладно, бунтарка. Пошли. Я вас домой отвезу, – не предлагал, а давал знать Крылов. – А то с вашей способностью находить проблемы на ж…, – он мгновенно сжал зубы и деликатно поправился, – на пятую точку, опять в какую-нибудь историю вляпаетесь.

***

Суровый мужчина строго приподнял подбородок.

– Повторяю, Екатерина, вам прежде всего нужно о себе позаботиться.

Нервно и рвано выдохнула.

– Скажите, Дима жив.

Молчание убивало…

– Он жив? – Яростно вскочила с кровати, ощущая, как ломит моё тело, но физическая боль, это ничто, по сравнению с ужасными моральными терзаниями. – Скажите. Дима жив? – Дико взвыла.

Мужчина тяжело вздохнул и, вальяжно поднявшись с кресла, взял графин с и налил воды.

– Выпейте. Если хотите, я дам вам успокоительное.

Разъярённо посмотрела на него, а затем опустила разгневанный взгляд на несчастный стакан.

– Кто вы такой? Что вам от меня надо? – Пребывая в бреду, озверело прорычала.

– Меня зовут Шабанов Михаил Владимирович, – он беспечно поставил стакан на тумбочку. – И я хочу вам помочь. Вы находитесь под нашей защитой. Думаю, что вы уже понимаете, на какую контору, работаю.

Сердце ёкнуло.

– Прошу. Хватит меня мучить. Скажите, что с Димой.

Михаил Владимирович загадочно улыбнулся.

– Он вам так дорог?

– Проклятие, – затяжная недосказанность сводила с ума. – Дорог. Очень дорог.

Мужчина утвердительно кивнул.

– И как показала жизнь, вы тоже ему по-прежнему дороги. Дима, не задумываясь, прикрыл вас. Принял пулю, которая предназначалась для вас, Екатерина Александровна.

Шабанов сделал решительный шаг в мою сторону, его лицо вновь стало непроницаемым, холодным.

– Никогда об этом не забывайте. Вы его предали, а он всё равно готов отдать за вас жизнь.

Нервно вздрогнуло. Лихорадочно захлопала глазами, постепенно осознавая, что Шабанов говорит о Диме в настоящем времени, а вовсе не в прошедшем. Значит, он жив…

Сердце трепетно засияло. Слабый лучик надежды пробился в тёмном царстве.

– Так он жив, – облегчённо прошептала, испытывая колоссальное облегчение.

– Жив, Екатерина Александровна, – перестав измываться надо мной, признался мужчина. – Дмитрий сейчас в больнице. Слава богу, пуля прошла по касательной. Его жизни ничего не угрожает.

Пошатнулась от нахлынувших эмоций. Судорожно удерживаясь за тумбочку, присела на рядом стоящее кресло.

– Слава богу, – выдохнула я.

Шабанов зорко сузил глаза.

– Екатерина Александровна, у меня к вам очень много вопросов. И прежде всего…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нет, – звонко и требовательно скомандовала я. – Все вопросы потом, – упрямо провозгласила, неспешно вставая на ослабшие ноги. – Сначала вы должны отвезти меня к Диме.

Не было никаких оснований не доверять Шабанову, как и для доверия не было никаких оснований.

Михаил Владимирович озадаченно округлил глаза, явно не ожидая от меня подобной дерзости.

– Вы не в том положении, уважаемая, чтобы выдвигать условия.

Высокомерно усмехнулась, сурово сводя руки на груди, пытаясь успокоить своё внутренне волнение.

– А в каком я положении, Михаил Владимирович? Я что, пленница? Если захочу, то могу прямо сейчас покинуть эту холупу, – брезгливо осмотрела простенькое помещение, совсем позабыла уже, как это жить в самом обыкновенном доме, без шика и роскоши.

Шабанов напряжённо усмехнулся.

– Да, Екатерина Александровна, а вы далеко не промах, – сухо констатировал он. – Зачем вам это надо? Рядом с Димой верная и любящая супруга.

Мир поплыл. Шокировано глядела на мужчину. Сука! Ему едва не убили, Димку подстрелили, а я потеряла связь с реальностью и впала в состояние угнетения только потому, что мой любимый женат…

А как я хотела? Неужели думала, что Дима по-прежнему любит меня и ждёт, как верный пёс «Хатико».

– Не моё дело, но я скажу, Екатерина Александровна. У вас пару дней назад муж погиб, а вы переживает за мужчину, который принадлежит чужой женщине.

Надменно ухмыльнулась, скрывая горькую обиду.

Когда неожиданно умирает любимый человек, ты теряешь его не сразу. Это происходит постепенно, шаг за шагом, на протяжении долгого времени, — так перестают приходить письма, — вот улетучился знакомый запах из подушек, а потом из одёжного шкафа и ящиков. Постепенно ты накапливаешь в сознании какие-то исчезающие частички этого человека; а потом наступает день, когда замечаешь: исчезло что-то особое, и охватывает щемящее чувство, что этого человека больше нет и никогда не будет; а потом приходит ещё день, и оказывается, что исчезло что-то ещё…

Тяжело переживала гибель Крылова, но ….Моя жизнь продолжается. Мне выпал второй шанс всё исправить. И отступать не собираюсь.

– Отвезите меня к Диме.

– Зачем? Что вы ему скажете? О чём будете говорить.

Приглушённо хохотнула.

– Поверти, Михаил Владимирович, нам есть о чём поговорить с Димой.

Я раньше думала, что самое ужасное - это когда ты не нужна. Когда любишь кого-то, а он не отвечает на твои чувства. А потом я поняла, что это не такая и беда вовсе. Потому, что самое страшное– это когда ты нужна, очень нужна человеку и он тебе тоже нужен, до чёртиков, до одури, до невозможности быть счастливой с кем-то другим. Вот только… Не быть вам вместе никогда. Так и живёте, словно птицы в окно стучитесь, разбиваясь о холодное стекло в кровь. Зачем судьба сводит людей, а потом отнимает их друг у друга? Подведёт к тебе человека, покажет со всех сторон, даст вам обоим время ровно на то, чтобы сойти друг от друга с ума, а потом разведёт, разбросает в разные стороны. Жестокий мир, жестокие правила! И не говори мне, что это жизнь так нас закаляет. Ничего слышать не хочу. А я и не скажу. Но думаю вот что… Видишь ли, этот мир не жесток, он просто учит тебя любить. Любить несмотря на препятствия, время и расстояние. Он испытывает не тебя, а твою любовь. Ведь нет в мире ничего сильнее любви, которая не боится схватки со временем и способна выжить даже в разлуке.

Глава № 13. Ксения

Пе­ре­жив эмо­цио­наль­ный стресс, поч­ти всю ночь не смы­кая глаз, мо­лясь, что­бы мой суп­руг вы­жил, не­воль­но сда­лась и все­го на се­кун­ду, при­крыв ве­ки, про­ва­ли­лась в глу­бо­кий сон

Вздрог­ну­ла и, ши­ро­ко рас­пах­нув гла­за, су­до­рож­но ос­мот­ре­лась по сто­ро­нам. Бо­же! Ус­ну­ла.

– Доб­рое ут­ро, пре­крас­ная спя­щая кра­са­ви­ца, – вне­зап­но раз­дал­ся ос­лаб­лен­ный го­лос Дмит­рия.

Мед­лен­но пе­ре­ве­ла гла­за и мгно­вен­но столк­ну­лась взгля­дом с гла­за­ми му­жа. Из­нурённый, ус­тав­ший, но жи­вой. Сла­ва бо­гу, жи­вой!

Ме­ня разъ­е­да­ли про­ти­во­ре­чи­вые чув­ст­ва. Хо­те­лось пры­гать от сча­стья и, од­но­вре­мен­но, кри­чать, ру­гать­ся, рвать на се­бе во­ло­сы. Ди­ма, бес­спор­но, ге­рой. На­стоя­щий офи­цер, ко­то­рый, при­кры­вая де­вуш­ку, рис­ко­вал сво­ей жиз­нью. Гор­ди­лась им…Бес­спор­но, гор­ди­лась. Но, па­рал­лель­но, лю­то ужа­са­лась. Он по­ду­мал о со­вер­шен­но не­зна­ко­мой де­вуш­ке, со­вер­шен­но по­за­быв обо мне…Он хо­тя бы на миг по­ду­мал, что я бу­ду де­лать без не­го? Как жить? Бо­же! Да без не­го я жить не бу­ду, а имен­но су­ще­ст­во­вать…

– Что ты де­ла­ешь? – Стро­го уточ­ни­ла, ко­гда за­ме­ти­ла, как Ди­ма пы­та­ет­ся при­под­нять­ся.

– Лю­бу­юсь то­бой.

Изо­бра­зи­ла не­го­до­ва­ние и стро­гим, уве­рен­ным ша­гом при­бли­зив­шись к не­му, про­дол­жая тер­зать се­бя об­жи­гаю­щи­ми раз­мыш­ле­ния­ми. Что сде­лать? Рас­це­ло­вать или на­да­вать по баш­ке…

Слег­ка на­кло­ни­лась и по­це­ло­ва­ла. По­том бу­дем раз­би­рать­ся. По­ка Ди­ме нуж­на лас­ка и неж­ность.

– По­жа­луй­ста, не де­лай рез­ких дви­же­ний.

– Хо­ро­шо. Не бу­ду, – про­шеп­тал суп­руг, тре­пет­но це­луя мои ру­ки. – Мо­жешь дать мне во­ды. Во рту всё пе­ре­со­хло.

Улыб­ну­лась и на­лив в ста­кан во­ды, бе­реж­но при­дер­жи­вая боль­но­го за го­ло­ву, по­мог­ла осу­шить гор­ло.

– Спа­си­бо.

– По­жа­луй­ста, – крат­но от­ве­ти­ла.

Обес­си­лен­но вздох­ну­ла, не же­ла­ла тре­во­жить суп­ру­га, но в про­ни­ца­тель­но­сти Дим­ке не бы­ло рав­ных, он чи­тал ме­ня, как рас­пах­ну­тую кни­гу, не при­кла­ды­вая осо­бых уси­лий. А вот я дан­но­го да­ра бы­ла ли­ше­на. Так слож­но уз­нать, о чём он ду­ма­ет имен­но в дан­ный мо­мент!

– Ми­лая, ты ус­та­ла. Иди. От­дох­ни. Со мной всё хо­ро­шо. Прав­да.

По­мор­щи­ла нос.

– Ты что от ме­ня из­ба­вить­ся хо­чешь?

Муж­чи­на ода­рил ме­ня обез­о­ру­жи­ваю­щей улыб­кой.

– Нет, род­ная. Ко­неч­но, нет. Ты мой ан­гел-хра­ни­тель. Зна­ешь, ко­гда про­во­ди­ли опе­ра­цию, го­тов по­кля­сть­ся, что, да­же на­хо­дясь под нар­ко­зом, слы­шал твой го­лос.

Не­мно­го на­пря­глась, вспо­ми­ная, что, ко­гда мне по­зво­ли­ли по­се­тить Дмит­рия по­сле опе­ра­ции, от­чётли­во слы­ша­ла, как он про­из­но­сил имя «Ка­те­ри­на». Впол­не воз­мож­но, что ошиб­лась. Го­лос зву­чал сла­бо. Лад­но. Всё по­том…По­том…

– Ди­ма, я со­вер­шен­но не ус­та­ла.

Муж не­мно­го су­зил гла­за.

– Ус­та­ла. И я это ви­жу.

Бо­же! Он не­ис­пра­вим. Толь­ко-толь­ко при­шёл в се­бя по­сле опе­ра­ции, а ду­ма­ет пре­ж­де все­го обо мне.

– Я ос­та­юсь. И не смей спо­рить со мной. Это при­каз. А те­перь пой­ду по­зо­ву мед­се­ст­ру. Те­бе зав­трак при­не­сут. Хо­ро­шо.

Муж­чи­на ка­приз­но за­мо­тал го­ло­вой.

– Нет, Ксю­ха. Я не хо­чу есть. Тем бо­лее боль­нич­ную еду. Мо­жет, ты пой­дёшь до­мой. От­дохнёшь. А ве­че­ром мне ужин при­несёшь, – «лу­ка­вый, ми­лый мо­шен­ник» уме­ло рас­та­п­ли­вал жен­ское серд­це, уп­ря­мо вы­дво­ряя ме­ня за пре­де­лы во­ен­но­го гос­пи­та­ля.

Снис­хо­ди­тель­но хо­хот­ну­ла.

– Хо­ро­шо. По­еду до­мой. Толь­ко вот обед и ужин те­бе при­ве­зу. Но по­сле то­го как уви­жу, что ты по­зав­тра­кал. Ди­ма, – серь­ёзно об­ра­ти­лась к му­жу, – те­бе нуж­ны си­лы.

Дмит­рий, осоз­на­вав, что спо­рить бес­по­лез­но, роб­ко по­мо­тал го­ло­вой.

– Лад­но. Пусть бу­дет по-твое­му, мой ге­не­рал.

По­бед­но за­улы­ба­лась, одер­жав не­боль­шую по­бе­ду.

– Дим­ка, ты у ме­ня на­стоя­щий ге­рой. За­щи­тил де­вуш­ку, но, по­жа­луй­ста, бе­ре­ги се­бя. Я же ум­ру без те­бя. И я нис­коль­ко не пре­уве­ли­чи­ваю.

– А что с де­вуш­кой? – Не­ожи­дан­но про­го­во­рил он, иг­но­ри­руя моё при­зна­ние.

Не­за­тей­ли­во по­жа­ла пле­ча­ми…

– Не знаю.

Ди­ма на­пряжённо ос­мот­рел ме­ня.

– А где Олег? – Стро­го про­го­во­рил суп­руг, по­те­ряв всё неж­ность и лас­ку.

– Олег и Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич уе­ха­ли по­сле то­го, как те­бе про­ве­ли опе­ра­цию, и ста­ло по­нят­но, что тво­ей жиз­ни ни­че­го не уг­ро­жа­ет.

Суп­руг су­ет­ли­во за­во­дил гла­за­ми.

– А где мой те­ле­фон. Мне нуж­но сроч­но по­зво­нить.

Муж­чи­на вновь по­пы­тал­ся при­под­нять­ся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рез­ко об­хва­ти­ла его за пле­чи и бе­реж­но на­да­вив, за­ста­ви­ла вер­нуть­ся в по­ло­же­ние лёжа.

– Ка­тя, дай те­ле­фон.

– Нет. Не дам. Ты дол­жен от­ды­хать. И, во­об­ще, ты че­го так пе­ре­по­ло­шил­ся. По­че­му те­бя так вол­ну­ет судь­ба этой де­вуш­ки? Кто она для те­бя?

Глава № 14. Ксения

Дмит­рий смот­рел на ме­ня, его ли­цо ста­ло со­вер­шен­но не­про­ни­цае­мым.

– Не пом­ню. Не знаю.

Со­мне­ние, слов­но хи­рур­ги­че­ский скаль­пель по­лос­нул моё серд­це, и сра­зу же ста­ло стыд­но, не имею пра­ва не до­ве­рять му­жу. Ди­ма, как ни­кто иной зна­ет, что пре­да­тель­ст­во уби­ва­ет ду­шу, без­жа­ло­ст­но ра­нит, ис­пе­пе­ляя серд­це.

До встре­чи с му­жем пе­ре­жи­ла бо­лез­нен­ный раз­рыв. Ед­ва-ед­ва не вы­ско­чи­ла за­муж за не­дос­той­но­го пар­ня, ко­то­ро­му бы­ла го­то­ва по­да­рить всю свою жизнь. От­да­ла свою не­вин­ность, а мер­за­вец лишь иг­рал со мной. По­спо­рил с друзь­я­ми, что за­та­щит ме­ня в по­стель…В ре­зуль­та­те спор вы­иг­рал, а ме­ня по­те­рял на­все­гда. По­сле жес­то­ко­го уда­ра судь­бы, вы­строи­ла кре­пость, пол­но­стью по­гру­зи­лась в учёбу, а про пар­ней и ду­мать по­за­бы­ла.

Но од­на­ж­ды судь­ба пре­под­нес­ла мне по­да­рок. Ко­гда про­хо­ди­ла ста­жи­ров­ку в во­ен­ном гос­пи­та­ле, встре­ти­ла мо­ло­до­го, но край­не обая­тель­но­го и ин­тел­ли­гент­но­го, офи­це­ра. Ди­ма не спе­шил про­яв­лять зна­ки вни­ма­ния, вёл се­бя край­не сдер­жан­но…Мне да­же пер­вое вре­мя ка­за­лось, что он не­про­сти­тель­но стес­ни­тель­ный. Толь­ко по­том уз­на­ла, что я ему сра­зу по­нра­ви­лась, но то­ро­пить­ся Дмит­рий не со­би­рал­ся.

Вне­зап­но за две­рью раз­дал­ся стук.

– Вой­ди­те, – мед­лен­но про­го­во­ри­ла.

Спус­тя се­кун­ду в па­ла­ту за­шла мед­се­ст­ра, ми­лая де­вуш­ка вез­ла за со­бой те­леж­ку.

– Доб­рое ут­ро, Ма­ри­на.

– Доб­рое ут­ро, Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на, – по­при­вет­ст­во­ва­ла ме­ня де­вуш­ка. – По­зво­ли­те мне по­ме­рить дав­ле­ние ва­ше­му суп­ру­гу. И сде­лать укол.

– Ко­неч­но.

Ди­ма со­стро­ил стра­даль­че­скую мор­доч­ку.

– Укол. Мо­жет, не на­до. Я се­бя хо­ро­шо чув­ст­вую.

Снис­хо­ди­тель­но за­ка­ти­ла гла­за. Бо­же мой! Вот ка­кие же эти муж­чи­ны стран­ные и про­ти­во­ре­чи­вые су­ще­ст­ва. Бро­сать­ся под пу­ли он не бо­ит­ся, а ма­лень­кий укол в фи­лей­ную часть вы­зы­ва­ет ди­кий ужас.

– Не ка­приз­ни­чай. И стро­го вы­пол­няй все ука­за­ния. Ма­ри­на, ес­ли бу­дет ша­лить, толь­ко ска­жи. Я бы­ст­ро его ус­по­кою.

Де­вуш­ка ши­ро­ко улыб­ну­лась, Ди­ма же об­речённо вы­дох­нул.

– Вот уго­раз­ди­ло ме­ня же­нить­ся на та­кой вла­ст­ной де­вуш­ке. Ксю­ха, те­бе на­до бы­ло не в ме­ди­ци­ну ид­ти, а на во­ен­ную служ­бу. Дав­но бы ста­ла са­мым мо­ло­дым ге­не­ра­лом и пол­ка­ми ко­ман­до­ва­ла.

Ма­ри­на при­глушённо хо­хот­ну­ла, оце­нив сол­да­фон­ский юмор Дмит­рия, но встре­тив­шись с мо­им стро­гим взгля­дом, мо­мен­таль­но сде­ла­ла су­ро­вое вы­ра­же­ние ли­ца.

– Зна­чит так, Ди­ма, ты бу­дешь стро­го вы­пол­нять ука­за­ния. Речь идёт о твоём здо­ро­вье. По­нял ме­ня.

Мол­ние­нос­но Ди­ма ка­пи­ту­ли­ро­вал.

– По­нял. Раз­ре­ши­те вы­пол­нять.

– Вы­пол­няй, – ско­ман­до­ва­ла я и уве­рен­ным ша­гом на­пра­ви­лась на вы­ход.

Как толь­ко ока­за­лась в ко­ри­до­ре, то чуть не столк­ну­ла с Оле­гом, муж­чи­на был так ув­лечён соб­ст­вен­ны­ми раз­мыш­ле­ния­ми, то ед­ва не снёс ме­ня с ног, но во­вре­мя среа­ги­ро­вал и за­тор­мо­зив, не­воль­но об­хва­тил ме­ня за пле­чи.

– Ксю­ша, при­вет, – вос­тор­жен­но­го по­при­вет­ст­во­вал ме­ня Олег, бе­реж­но удер­жи­вая мои пле­чи.

– При­вет. Ты ку­да так бе­жишь? – Рык­ну­ла я и гру­бо ски­ну­ла его ру­ки. – Здесь боль­ни­ца, а во­все не во­ен­ный по­ли­гон.

Олег ус­мех­нул­ся.

– Кто-то не в ду­хе.

Гнев­но фырк­ну­ла.

– Не в ду­хе. Ты со­вер­шен­но прав. А зна­ешь по­че­му?

Муж­чи­на, по­няв, что смо­ро­зил че­пу­ху, при­нял­ся оп­рав­ды­вать­ся. Но ме­ня про­рва­ло.

– По­то­му что из про­кля­той ра­бо­ты Ди­мы, я чуть не по­те­ря­ла лю­би­мо­го че­ло­ве­ка.

– Про­сти ме­ня. Ляп­нул, не по­ду­мав.

Уд­ручённо опус­ти­ла гла­за, сдер­жи­вая горь­кие слёзы. Кри­ча­ла на Оле­га, но на са­мом де­ле зли­лась на Дим­ку. Бе­зум­но его лю­би­ла, но ка­ж­дый день, ка­ж­дую ми­ну­ту, ка­ж­дую се­кун­ду вздра­ги­вать уже не мог­ла.

– Про­сти, Ксю­ша, – муж­чи­на неж­но об­хва­тил ме­ня за та­лию и при­тя­нул к се­бе, по­зво­ляя хот не­мно­го пе­ре­вес­ти ды­ха­ние, и по­лу­чит ма­лень­кую пор­цию спо­кой­ст­вия.

– Это ты ме­ня про­сти. Не стои­ло на те­бя кри­чать, – ут­кнув­шись ли­цом в его креп­кую грудь, про­го­во­ри­ла.

– Чёрт, – не­ожи­дан­но рык­нул Олег. – А она, что тут де­ла­ет.

Встре­во­жен­но от­стра­ни­лась от не­го и по­вер­нув го­ло­ву, уви­де­ла, как по ко­ри­до­ру вы­ша­ги­ва­ет пол­ков­ник Ша­ба­нов в со­про­во­ж­де­нии сим­па­тич­ной ша­тен­ки.

Оза­да­чен­но при­щу­ри­лась и по ме­ре при­бли­же­ния их к нам, ста­ла за­ме­чать, что она очень по­хо­жа на ме­ня. Один ти­паж. Длин­ные тёмные во­ло­сы, ка­рие гла­за, блед­ная ко­жа. Толь­ко вот взгляд со­вер­шен­но дру­гой. Бо­лее хо­лод­ный, рас­чётли­вый, са­мо­уве­рен­ный…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Доб­рое ут­ро, Ксе­ния, – дру­же­люб­но по­при­вет­ст­во­вал ме­ня Ша­ба­нов.

– Здрав­ст­вуй­те, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, – су­хо по­при­вет­ст­во­ва­ла на­чаль­ни­ка Дмит­рия, ощу­щая изу­чаю­щий, пыт­ли­вый жен­ский взор на се­бе.

– Ка­кое же оно доб­рое, – ехид­но про­го­во­ри­ла не­зна­ком­ка. – Из-за ва­шей ни ком­пе­тен­ции Дмит­рий ед­ва не по­гиб.

Оша­ра­шен­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и оза­да­чен­но по­смот­ре­ла на де­вуш­ку. Со­мне­ний бо­лее не ос­та­ва­лось, она зна­ко­ма с мо­им му­жем, при­чём до­воль­но близ­ко, раз об­ра­ща­ет­ся к не­му по име­ни.

Кто она та­кая? И по­че­му по­зво­ля­ет от­чи­ты­вать пол­ков­ни­ка Ша­ба­но­ва, как на­шко­див­ше­го маль­чиш­ку? Ес­ли кто-то и впра­ве предъ­яв­лять пре­тен­зии ру­ко­во­дству му­жа, так толь­ко я, на пра­вах за­кон­ной же­ны.

– Вы кто та­кая?

По­ко­си­лась на Ми­хаи­ла Вла­ди­ми­ро­ви­ча и Оле­га, ко­то­рые взвол­но­ван­но пе­ре­гля­ды­ва­лись. Не­зна­ком­ка же ос­та­ва­лась спо­кой­ной, она, хищ­но ого­ляя бе­ло­снеж­ные зу­бы, яв­но де­мон­ст­ри­руя своё пре­вос­ход­ст­во и не­уяз­ви­мость.

– Ксю­ша, я те­бе по­том всю объ­яс­ню. А те­перь, ес­ли по­зво­лишь, я бы хо­тел на­вес­тить Дмит­рия.

Ре­ши­тель­но сде­лал шаг вперёд, пе­ре­ро­ж­дая путь.

– Нет. Не по­зво­лю. Ди­ме сей­час ну­жен по­кой.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич вздох­нул.

– По­ни­маю, Ксю­ша. Но мы не­на­дол­го. По­жа­луй­ста, про­пус­ти.

– Мы? – С лю­тым не­го­до­ва­ни­ем про­ши­пе­ла. – Эта де­вуш­ка то­же пой­дёт к Ди­ме.

Ша­ба­нов дёрнул го­ло­вой, по­дав Оле­гу сиг­нал. Муж­чи­на мгно­вен­но об­хва­тил ме­ня за пле­чи и очень бе­реж­но от­вёл в сто­ро­ну, да­вая воз­мож­ность Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­ви­чу и от­вра­ти­тель­ной не­зна­ком­ке бес­пре­пят­ст­вен­но зай­ти в па­ла­ту.

– Пус­ти. Ты что де­ла­ешь.

Олег с со­жа­ле­ни­ем ос­мот­рел ме­ня и, уб­рав ру­ке, про­го­во­рил, – про­сти. Так на­до.

Разъ­ярённо взмах­ну­ла ру­ка­ми.

– Кто она та­кая? От­ку­да у этой жен­щи­ны, та­кие при­ви­ле­гии?

Олег на­хму­рил­ся.

– Те­бе Ди­ма не рас­ска­зал?

От­ча­ян­но за­мо­та­ла го­ло­вой.

– Нет. Не рас­ска­зал. А что он дол­жен был мне рас­ска­зать.

Олег нерв­но пе­ре­дёрнул гу­ба­ми.

– Ска­жи, кто эта жен­щи­на? И ка­кое от­но­ше­ние она име­ет к мо­ему му­жу?

Олег уп­ря­мо мол­чал, раз­жи­гая во мне по­жар, под­бра­сы­вая дро­ви­шек в костёр.

– Хо­ро­шо. От­лич­но. Я са­ма всё уз­наю, – стре­ми­тель­но сде­ла­ла шаг вперёд, но Олег ли­хо встал на моём пу­ти.

Муж­чи­на по­вер­же­но при­под­нял ру­ки.

– Хо­ро­шо. Я те­бе всё рас­ска­жу, хо­тя, воз­мож­но, об этом по­жа­лею. «Но ко­та в меш­ке не ута­ишь».

Ли­хо­ра­доч­но за­мор­га­ла.

– Эту жен­щи­ну зо­вут Кры­ло­ва Ека­те­ри­на.

Ока­ме­не­ла…

Ека­те­ри­на. Та са­мая Ка­тя…Зна­чит, имен­но её имя шеп­тал мой муж, на­хо­дясь в бес­соз­на­тель­ном со­стоя­нии. Сов­па­де­ние. Не ду­маю!

Глава 15. Ксения

Олег при­под­нял го­ло­ву.

– Хо­ро­шо. Я здесь на пер­вом эта­же ви­дел сто­ло­вую. Пой­дём. Спо­кой­но вы­пьем чаш­ку ко­фе и по­го­во­рим.

Без­молв­но кив­ну­ла, об­речённо гля­дя на дверь па­ла­ты, за ко­то­рой скры­лась не­на­ви­ст­ная не­зна­ком­ка. По­че­му её хищ­ный взгляд ос­та­вил та­кое не­из­гла­ди­мое впе­чат­ле­ние. Она смот­ре­ла на ме­ня так, слов­но я ей чем-то обя­за­на. Как буд­то бы что-то у не­ё ук­ра­ла.

Ока­зав­шись в сто­ло­вой, взя­ла се­бе зелёный чай, ни­ка­ко­го ко­фе пить не со­би­ра­лась и без то­го воз­бу­ж­де­на…Ог­ра­ни­чи­лась им.

А вот Олег на ап­пе­тит не жа­ло­вал­ся, взял ко­фе и не­сколь­ко пи­рож­ков с мя­сом.

Уп­ле­тая муч­ные из­де­лия за обе ще­ки.

– Ксю­ша, ты бы по­ела. Вы­гля­дишь из­мождённой.

Гнев­но по­мор­щи­лась, мед­лен­но де­лая не­сколь­ко глот­ков го­ря­че­го чая.

– Олег, да­вай без де­ма­го­гии. Что это за Ека­те­ри­на Кры­ло­ва? Ка­кое от­но­ше­ние она име­ет к мо­ему суп­ру­гу?

Серд­це под­ска­зы­ва­ло, что она да­ле­ко не обык­но­вен­ная де­вуш­ка, тем бо­лее что её имя он про­из­но­сил в са­мые тяжёлые ми­ну­ты жиз­ни. Воз­дух да­вил на лёгкие…

Боль­но! Бе­зум­но боль­но. От­ка­зы­ва­лась ве­рить, что мой вер­ный и бла­го­род­ный Ди­ма мо­жет ме­ня об­ма­нуть. Он пре­крас­но знал, что вто­ро­го пре­да­тель­ст­ва не пе­ре­жи­ву. Мой муж стал для ме­ня све­жим глот­ком воз­ду­ха, спас ме­ня, ко­гда жизнь по­кры­лась бес­про­буд­ным мра­ком.

Лю­би­ла его всем серд­цем. И для ме­ня это да­ле­ко не пус­той звук. Раз­би­тое до­ве­рие поч­ти не­воз­мож­но вос­ста­но­вить, но Ди­ма уди­ви­тель­ным об­ра­зом смог вы­та­щить ме­ня из пе­п­ла…

По­сле из­ме­ны до­ве­рие раз­би­ва­ет­ся на ты­ся­чи ос­кол­ков. Ка­жет­ся, что оно ни­ко­гда не вос­ста­но­вит­ся, что ка­ж­дый но­вый че­ло­век бу­дет лгать, пре­да­вать, раз­би­вать серд­це. Ты смот­ришь на мир дру­ги­ми гла­за­ми: в ка­ж­дом жес­те ви­дишь фальшь, в ка­ж­дом сло­ве — об­ман, в ка­ж­дом взгля­де — скры­тую ложь. До­ве­рие боль­ше не су­ще­ст­ву­ет. Оно рас­топ­та­но, унич­то­же­но, стёрто. Как сно­ва по­ве­рить в лю­дей, ес­ли од­на­ж­ды пре­да­ли? Как от­крыть своё серд­це, ес­ли оно всё ещё бо­лит от ста­рых ран?

До­ве­рие – это хруп­кая вещь. Оно стро­ит­ся го­да­ми, а раз­ру­ша­ет­ся в од­но мгно­ве­ние. И ес­ли од­на­ж­ды те­бя пре­да­ли, ка­жет­ся, что луч­ше боль­ше ни­ко­го не под­пус­кать близ­ко. Луч­ше за­крыть­ся в своём ми­ре, ок­ру­жить се­бя сте­ной хо­лод­но­го без­раз­ли­чия, что­бы боль­ше ни­ко­гда не чув­ст­во­вать бо­ли. Но эта сте­на за­щи­ща­ет не толь­ко от пре­да­тель­ст­ва, но и от люб­ви. Она за­пи­ра­ет серд­це в клет­ке стра­ха, не да­вая ему ды­шать, не да­вая ему чув­ст­во­вать.

По­сле из­ме­ны ка­жет­ся, что до­ве­рие — это сла­бость, ко­то­рая де­ла­ет те­бя уяз­ви­мой. Ка­жет­ся, что до­ве­рять – зна­чит сно­ва дать се­бя ра­нить. По­это­му ты вы­би­ра­ешь не до­ве­рять ни­ко­му. Ты про­ве­ря­ешь ка­ж­дое сло­во, ка­ж­дое дей­ст­вие, ка­ж­дое обе­ща­ние. Ты по­доз­ре­ва­ешь об­ман там, где его нет. Ты ищешь ложь да­же в са­мых ис­крен­них гла­зах. И в этом по­ис­ке пре­да­тель­ст­ва ты раз­ру­ша­ешь лю­бые по­пыт­ки сбли­же­ния.

– Кто это жен­щи­на? – При­сталь­но гля­дя на Оле­га, ли­шая его воз­мож­но­сти увиль­нуть от пря­мо­го от­ве­та, про­це­ди­ла я.

Муж­чи­на на­хму­рил тёмные бро­ви, со­жа­ле­ние блес­ну­ло в его гла­зах. Нет. Не со­жа­ле­ние, уни­зи­тель­ная жа­лость.

– Ксю­ша, это жен­щи­на – лю­бовь всей жиз­ни Дмит­рия.

Моё ли­цо вы­тя­ну­лось, те­ло за­тряс­лось, слов­но я на­хо­ди­лась в ли­хо­рад­ке. Дро­жа­щи­ми паль­ца­ми по­ста­ви­ла чаш­ку на стол.

– В ка­ком смыс­ле она лю­бовь всей его жиз­ни? – От­ка­зы­ва­ясь ве­рить сло­вам Оле­га, про­ры­ча­ла я. – Ты что хо­чешь ска­зать, что он мне из­ме­нял?

Ко­гда ру­шит­ся до­ве­рие к дру­го­му, ру­шит­ся до­ве­рие к се­бе. Мы пе­ре­стаём ве­рить в свою ин­туи­цию, в своё вос­при­ятие лю­дей, в своё уме­ние раз­би­рать­ся в ха­рак­те­рах. Мы на­чи­на­ем ви­нить се­бя за то, что не за­ме­ти­ли лжи, что до­ве­ря­ли пре­да­те­лю, что по­зво­ли­ли се­бя об­ма­нуть. Мы те­ря­ем ве­ру в своё су­ж­де­ние, по­то­му что од­на­ж­ды ошиб­лись. И это ли­ша­ет нас уве­рен­но­сти, пре­вра­щая в за­лож­ни­ков стра­ха.

Но прав­да в том, что до­ве­рие – это не на­ив­ность. До­ве­рие — это не сле­пая ве­ра в че­ло­ве­ка. До­ве­рие – это вы­бор. Это вы­бор дать шанс но­во­му че­ло­ве­ку, не­смот­ря на боль про­шло­го. Это вы­бор быть уяз­ви­мой, не­смот­ря на страх пре­да­тель­ст­ва. Это вы­бор жить даль­ше, не­смот­ря на раз­ру­шен­ные ил­лю­зии.

Но как сно­ва по­ве­рить, ес­ли ду­ша по­кры­та шра­ма­ми? Как от­крыть своё серд­це, ес­ли внут­ри ещё жи­ва боль от пре­да­тель­ст­ва? Как ри­ск­нуть сно­ва, ес­ли од­на­ж­ды это стои­ло сча­стья?

Что­бы сно­ва по­ве­рить в лю­бовь, нуж­но сна­ча­ла про­стить се­бя. Про­стить за то, что до­ве­ря­ли, за то, что лю­би­ли, за то, что ве­ри­ли. Вы не сде­ла­ли ни­че­го пло­хо­го. Ва­ша ве­ра в че­ло­ве­ка — это не сла­бость. Это си­ла лю­бить. Это си­ла быть ис­крен­ней, че­ст­ной, на­стоя­щей. Это си­ла быть уяз­ви­мой.

Про­сти­те се­бя за свои ожи­да­ния. Мы час­то идеа­ли­зи­ру­ем тех, ко­го лю­бим, при­пи­сы­ва­ем им ка­че­ст­ва, ко­то­рых у них нет. Мы хо­тим ви­деть в них на­дёжность, вер­ность, пре­дан­ность. И ко­гда они пре­да­ют, мы чув­ст­ву­ем се­бя об­ма­ну­ты­ми. Но они не об­ма­ну­ли нас. Мы об­ма­ну­ли се­бя, соз­дав ил­лю­зию, в ко­то­рую хо­те­ли ве­рить. Про­сти­те се­бя за эту ил­лю­зию. Про­сти­те се­бя за свои меч­ты. Это не ошиб­ка. Это часть люб­ви.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что­бы сно­ва по­ве­рить в лю­бовь, нуж­но нау­чить­ся раз­ли­чать лю­дей. Не все пре­да­ют. Не все лгут. Не все из­ме­ня­ют. Есть лю­ди, ко­то­рые спо­соб­ны на че­ст­ность, на пре­дан­ность, на ис­крен­ность. Есть лю­ди, ко­то­рые не при­чи­нят вам бо­ли. Но что­бы най­ти их, нуж­но от­крыть своё серд­це. Это страш­но. Это тре­бу­ет му­же­ст­ва. Это тре­бу­ет ве­ры.

Я от­кры­ла серд­це для люб­ви и вновь по­лу­чи­ла удар в это глу­пое серд­це…

Так по­лу­ча­ет­ся.

Олег ин­тен­сив­но за­мо­тал го­ло­вой, тща­тель­но пе­ре­жёвывая пи­ро­жок.

– Нет, Ксю­ша, ты не­пра­виль­но по­ня­ла, – Олег при­ял убе­ж­дать ме­ня, но зер­но со­мне­ния уже за­ро­ди­лось в моём серд­це и вы­тра­вить его не­воз­мож­но. – Или это я не­пра­виль­но вы­ра­зил­ся. Ди­ма впер­вые с ней встре­тил­ся вче­ра. До это­го они друг дру­га не ви­де­ли.

Уг­нетённо ус­мех­ну­лась, звон­ко по­сту­ки­вая ног­тем по ста­ка­ну.

– Олег, рас­ска­жи мне всё. Я долж­на знать, – жен­ская ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что эта гос­по­жа Кры­ло­ва от мое­го суп­ру­га от­ка­зы­вать­ся не со­би­ра­ет­ся.

Но и я не про­мах. Ус­ту­пать лю­би­мо­го муж­чи­ну не со­би­ра­юсь. Тем бо­лее этой ве­ро­лом­ной хищ­ни­це. Кры­ло­ва – кра­си­вая жен­щи­на, но взгляд у не­ё хо­лод­ный, рас­чётли­вый. Она слов­но кро­во­жад­ный тигр, ко­то­рый без лиш­них эмо­ций при­бли­жа­ет­ся к сво­ей до­бы­че и де­ла­ет один-един­ст­вен­ный ро­ко­вой вы­пад, по­сле ко­то­ро­го жерт­ва ста­но­вит­ся обез­дви­жен­ной.

– Ка­тя и Ди­ма, ко­гда-то бе­зум­но лю­би­ли друг дру­га. У них бы­ла очень кра­си­вая ис­то­рия люб­ви, на­сы­щен­ная яр­ки­ми эмо­ция­ми. Ре­бя­та час­то скан­да­ли­ли. Ссо­ри­лись. Вер­нее, – Олег по­мор­щил­ся, – скан­да­ли­ла имен­но Кать­ка. Ди­ма все­гда про­яв­лял сдер­жан­ность.

Тя­же­ло вздох­ну­ла, чув­ст­вуя, как ту­чи сгу­ща­ют­ся над мо­им ти­хим, се­мей­ным сча­сть­ем.

Глава № 16. Дмитрий

– Спа­си­бо. Вы на­стоя­щая вол­шеб­ни­ца, – с бла­го­дар­но­стью и неж­но­стью об­ра­тил­ся к мед­се­ст­ре.

Де­вуш­ка улыб­ну­лась и, кив­нув, про­го­во­ри­ла, – нет, я да­ле­ко не вол­шеб­ни­ца. А вот Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на – на­стоя­щая вол­шеб­ни­ца. Она так мо­ло­да, но столь­ко уже ус­пеш­ных опе­ра­ций про­ве­ла.

Гор­до по­ма­хал го­ло­вой. Моя суп­ру­га дей­ст­ви­тель­но, на­стоя­щий про­фес­сио­нал сво­его де­ла. Она пол­но­стью от­даётся сво­ей ра­бо­те. И в этом мы с ней так по­хо­жи…

– Вы, по­жа­луй­ста, бе­ре­ги­те се­бя. Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на всю ночь от вас не от­хо­ди­ла. Страш­но вол­но­ва­лась.

Ви­но­ва­то по­ту­пил взор. Боль­ше все­го на све­те же­лал убе­речь лю­би­мую от всех бед и не­взгод, но, к со­жа­ле­нию, с мо­ей служ­бой о спо­кой­ной жиз­ни мож­но толь­ко меч­тать.

– Хо­ро­шо. Бу­ду, – ла­ко­нич­но про­го­во­рил, мед­лен­но под­ни­мая гла­за на бе­ло­ку­рую, доб­ро­же­ла­тель­ную де­вуш­ку.

– И ещё…, – звон­ко про­го­во­ри­ла она, но рез­ко за­мол­ча­ла, как толь­ко не­ожи­дан­но раз­дал­ся стук в дверь.

Я и Ма­ри­на пе­ре­гля­ну­лись…

– Не­у­же­ли Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на так бы­ст­ро вер­ну­лась? – Оза­да­чен­но про­из­нес­ла мед­се­ст­ра, не­спеш­но при­бли­жа­ясь к две­ри.

Во­про­си­тель­но су­зил гла­за, при­сталь­но гля­дя на дверь, по­ни­мая, что Ксе­ния точ­но бы сту­чать не ста­ла.

Ма­ри­на при­бли­зи­лась к две­ри и по­смот­рев на ме­ня, уточ­ни­ла, – я мо­гу от­крыть дверь?

– Да. Ко­неч­но, – ав­то­ма­ти­че­ски от­ве­тил, хо­тя внут­рен­не чуть­ё под­ска­зы­ва­ло, что не­зва­ным гос­тьям не осо­бу бу­ду рад.

Мед­се­ст­ра бы­ст­рень­ко рас­пах­ну­ла дверь и че­рез се­кун­ду в па­ла­ту за­шёл Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, муж­чи­на дру­же­люб­но за­улы­бал­ся.

– Ну, Ди­ма, как же ты нас всех на­пу­гал.

Со­блю­дая су­бор­ди­на­цию, по­пы­тал­ся при­под­нять­ся на лок­тях, но Ма­ри­на ста­ро­го про­воз­гла­си­ла, – не смей­те вста­вать. Вам по­ло­жен пол­ный по­кой.

– Да не со­би­рал­ся я вста­вать, – не­воль­но при­нял­ся оп­рав­ды­вать­ся, осоз­на­вая, что Ма­ри­на обо всём до­ло­жит мо­ей свар­ли­вой и гроз­ной суп­ру­ге, а по­том от Ксе­нии и мне вле­тит, и Ша­ба­но­ву.

Мед­се­ст­ра не­до­вер­чи­во по­мор­щи­лась.

– Как же. Ви­жу я, как вы не со­би­ра­лись вста­вать, – мед­се­ст­ра стре­ми­тель­но под­ле­те­ла ко мне и по­мог­ла опус­тить­ся на кро­вать. – Вы боль­ной. Вас ра­ни­ли. Вам по­кой ну­жен, – свар­ли­во вор­ча­ла Ма­ри­на, бе­реж­но по­прав­ляя по­душ­ку.

– Бо­же, – снис­хо­ди­тель­но за­ка­тил гла­за, меч­тая по­бы­ст­рее ока­зать­ся до­ма. Хо­тя и там ме­ня ожи­да­ет стро­гий, не­укос­ни­тель­ный ре­жим от суп­ру­ги.

– Ди­ма, ты да­вай ис­пол­няй ука­за­ния ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла. Сей­час нет ни­че­го важ­нее твое­го здо­ро­вья.

На­пряжённо по­ко­сил­ся на на­чаль­ни­ка, не­про­из­воль­но уло­вил скры­тый смысл в его ба­наль­ной фра­зе. Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич на­ме­кал, что по­ка не вос­ста­нов­люсь, от де­ла от­странён…Так по­лу­ча­ет­ся?

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, вы же знае­те, что Ксю­ша бы­ст­ро по­ста­вит ме­ня на но­ги. Очень ско­ро вый­ду на служ­бу.

Ша­ба­нов пом­рач­нел, не­дос­ка­зан­ность по­вис­ла в воз­ду­хе.

– Бес­спор­но по­ста­вит, – слов­но гром сре­ди яс­но­го не­ба раз­дал­ся до бо­ли зна­ко­мый и со­вер­шен­но не по­за­бы­тый го­лос из мое­го про­шло­го.

Обес­ку­ра­жен­но ок­руг­лил гла­за, ко­гда из-за спи­ны Ша­ба­но­ва вы­шла Ека­те­ри­на. Жен­щи­на улыб­ну­лась…

Есть лю­ди, ко­то­рых мет­лой не вы­го­нишь из на­шей жиз­ни. Есть лю­ди, ко­то­рых ту­да сил­ком не за­та­щишь. А есть те, ко­то­рые про­ле­та­ют сквозь не­ё, как пу­ля, на­вы­лет и ос­тав­ля­ют не­за­жи­ваю­щие зияю­щие ра­ны.

Силь­но-силь­но сжал паль­ца­ми края одея­ла, при­сталь­но гля­дя на жгу­чую ша­тен­ку, рань­ше с ума схо­ди от её пле­ни­тель­ной, дур­ма­ня­щей улыб­ке, но те­перь по­ни­мал, что за её ми­лым, кра­си­вым ли­чи­ком скры­вал­ся лишь фальшь. Ка­те­ри­на один сплош­ной об­ман. На­стоя­щее в не­ё лишь од­но, су­ма­сшед­шая, кол­дов­ская кра­со­та, а всё ос­таль­ное — фик­ция. Ко­вар­ная, ве­ро­лом­ная, мер­кан­тиль­ная, се­бя­лю­би­вая жен­щи­на…Пол­ная про­ти­во­по­лож­ность Ксе­нии. Но то­гда по­че­му да­же всё это зная и по­ни­мая, моё сла­бое серд­це вздра­ги­ва­ет, внут­ри всё на­чи­на­ет виб­ри­ро­вать.

– Что ты здесь де­ла­ешь, Ка­тя?

Жен­щи­на смущённо по­жа­ла гу­ба­ми. И сно­ва фальшь. Нет в ней ни­ка­кой ро­бо­сти, кро­то­сти, по­кор­но­сти и уж точ­но она не уме­ет ис­пы­ты­вать чув­ст­во ви­ны, по­то­му что у Ка­те­ри­ны нет со­вес­ти. Она свою со­весть от­да­ла вза­мен на кра­со­ту, с по­мо­щью ко­то­рой кру­жи­ла го­ло­ву му­жи­кам.

На­ша лю­бовь бы­ла ро­ко­вой, шаль­ной…Бы­ла и про­шла! Ря­дом с этой жен­щи­ной ни­кто не бу­дет сча­ст­лив. Ду­маю, что она и са­ма ни­ко­гда не оберёт на­стоя­щее, свет­лое сча­стье.

И всё же дья­воль­ская при­вле­ка­тель­ность при­сут­ст­во­ва­ла в Кать­ке. В ней есть не­при­ми­ри­мые про­ти­во­ре­чия, ко­то­рые для муж­чи­ны так­же ак­ту­аль­ны ли­бо не­по­нят­ны, не­раз­ре­ши­мы, в нём за­го­ра­ет­ся ин­те­рес к то­му, что­бы их раз­ре­шить, упо­ря­до­чить для се­бя. Про­ти­во­ре­чи­вое и не­од­но­знач­ное вы­зы­ва­ет сме­шан­ные чув­ст­ва, по­сколь­ку ак­туа­ли­зи­ру­ет силь­ное на­пря­же­ние пси­хи­ки. Ме­ж­ду про­ти­во­по­лож­но­стя­ми все­гда хо­чет­ся най­ти не­что третье, что­бы их сни­ма­ло и раз­ре­ша­ло. Но, ес­ли че­ло­век не в со­стоя­нии это сде­лать, про­ти­во­по­лож­но­сти бу­дут дол­го тер­зать его и при­ко­вы­вать его вни­ма­ние.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ка­тя при­от­кры­ла рот, но не ус­пе­ла про­из­не­сти ни сло­ва, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич мо­мен­таль­но пе­ре­хва­тил ини­циа­ти­ву.

– Ди­ма, ты про­сти нас за втор­же­ние. Мы при­шли все­го на ми­ну­ту. Ека­те­ри­на хо­те­ла лич­но те­бя по­бла­го­да­рить и убе­дить­ся, что с то­бой всё в по­ряд­ке.

Ка­те­ри­на ин­тен­сив­но за­мо­та­ла го­ло­вой, под­твер­ждая ка­ж­дое сло­во Ша­ба­но­ва.

– Всё вер­но. Хо­те­ла лишь убе­дить­ся, что у те­бя всё хо­ро­шо, – с не­ес­те­ст­вен­ной ро­бо­стью, про­го­во­ри­ла она.

Ма­ри­на, как буд­то бы уло­вив уг­ро­зу, твёрдо про­из­нес­ла, – так, при­шли. Уви­де­ли. Убе­ди­лись, что с па­ци­ен­том всё хо­ро­шо. А те­перь про­шу вас по­ки­нуть па­ла­ту. Я сде­ла­ла Дмит­рию Алек­сан­д­ро­ви­чу укол. Он че­рез пят­на­дцать ми­нут уснёт.

Ша­ба­нов по­кор­но кив­нул.

– Всё по­ня­ли. Ухо­дим.

Ка­те­ри­на же уп­ря­мо стоя­ла на мес­те.

– Ека­те­ри­на, пой­дёмте, – так­тич­но, но ре­ши­тель­но про­го­во­рил мой на­чаль­ник, бе­реж­но под­тал­ки­вая жен­щи­ну на вы­ход.

По­сте­пен­но ста­но­ви­лось по­нят­но, что имен­но Ка­те­ри­на на­стоя­ла, что­бы прие­хать ко мне…Но за­чем? Не­у­же­ли, дей­ст­ви­тель­но, бес­по­кои­лась за ме­ня? Или это ба­наль­ная бла­го­дар­ность за то, что я спас её жизнь?

Ин­те­рес­но! Ка­кие-то за­ро­ды­ши со­вес­ти в Ка­те­ри­не ещё ос­та­лись…

– Ди­ма, по­зволь мне по­го­во­рить с то­бой. Все­го пять ми­нут. И я сра­зу уй­ду. Обе­щаю, – Ка­тя мо­мен­таль­но пе­ре­ве­ла мо­ля­щий взгляд на су­ро­вую мед­се­ст­ру, ко­то­рая стро­го бде­ла за мной.

Ма­ри­на по­жа­ла пле­ча­ми.

– Ес­ли толь­ко пять ми­нут. И ес­ли, ко­неч­но, Дмит­рий Алек­сан­д­ро­вич не про­тив.

– Он про­тив, – бес­це­ре­мон­но от­ве­тил за ме­ня Ши­ба­нов, ко­то­рый яв­но не ожи­дал та­ко­го на­гло­го фо­ку­са от Ка­ти. – Не сто­ит сей­час раз­го­ва­ри­вать. Дмит­рию ну­жен по­кой.

Ка­тя вновь да­же не ше­лох­ну­лась. Те­перь прон­зи­тель­но и про­ник­но­вен­но она смот­ре­ла на ме­ня, тре­пет­но ожи­дая мое­го вер­дик­та.

– Хо­ро­шо. У те­бя есть пять ми­нут.

Ша­ба­нов гнев­но по­мор­щил­ся, яв­но ожи­дая от ме­ня от­ка­за.

– Лад­но. У вас ров­но пять ми­нут. Не боль­ше.

Не­спеш­но Ма­ри­на и Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич по­ки­ну­ли боль­нич­ную па­ла­ту, ос­та­вив нас на­еди­не.

Мо­тылёк…Нет! Од­но­знач­но, ру­сал­ка.

Русалка — ро­ко­вая жен­щи­на, за­ма­ни­ваю­щая муж­чин в слад­ко­го­ло­сые се­ти же­ла­ний, чтоб ис­пить их судь­бу до дна.

Она не про­стая. Внеш­не она ка­жет­ся неж­нее ле­пе­ст­ков ро­зы, но ха­рак­тер её – уда­ры хлы­ста по коже – не ка­ж­до­му по зу­бам. Кра­со­та её особенная – мис­ти­че­ская, ди­кая, жгу­чая. Опас­ная. Тёмная и цеп­кая, об­ви­ваю­щая шею ту­гим коль­цом, ли­шаю­щая воз­мож­но­сти ды­шать и ра­зо­гре­ваю­щая кровь тво­им де­мо­нам. При од­ном взгля­де на не­ё внут­ри те­бя про­бу­ж­да­ет­ся но­вый мир с гре­хом и по­ро­ка­ми. Она раз­вра­ща­ет, она ис­ку­ша­ет и за­тя­ги­ва­ет, за­став­ляя те­бя ис­пы­ты­вать не­стер­пи­мые жа­ж­ду и го­лод. Её кра­со­та –ро­ко­вая, гу­би­тель­ная, ис­тин­но дья­воль­ская, об­жи­гаю­щая сердца — раз­ве­ди все­го лишь ка­п­лю в бо­ка­ле во­ды и хва­тит на це­лый де­ся­ток жен­щин. А вот цар­ст­вен­ной гор­до­сти, сталь­ной вы­держ­ке, хлад­но­кров­ной муд­ро­сти и са­мо­ува­же­нию позавидовал бы са­мый силь­ный муж­чи­на. По­ка дру­гие жен­щи­ны меч­та­ли, что ко­ро­ли и каз­на Им­пе­рии па­дут к их но­гам, она са­ма ста­но­ви­лась рос­ко­шью, со­кро­ви­щем, дра­го­цен­но­стью, ко­то­рую не ка­ж­дый смо­жет се­бе по­зво­лить. Жен­щи­на с по­вад­ка­ми хищ­ной кош­ки и ду­шой, ко­то­рую са­мо­му дья­во­лу не пле­нить, она соз­да­ва­ла се­бя как ре­ли­к­вию, но­вую ве­ру, ста­но­вясь свя­ты­ней, фи­ло­со­фи­ей, но­вым хи­ми­че­ским эле­мен­том и ре­ли­ги­ей, ко­то­рой по­кло­ня­лись да­же бо­ги. Она не тро­фей, она — вой­на, с ко­то­рой ни­кто не вернётся преж­ним.

– Спа­си­бо те­бе, Ди­ма, – на­ру­шив тёмную ти­ши­ну, ко­то­рая зве­не­ла в ушах, про­из­нес­ла она. – И про­сти ме­ня. Хо­тя про­ще­ния я не за­слу­жи­ла.

Мед­лен­но морг­нул, чув­ст­вуя, как ве­ки на­ли­ва­ют­ся свин­цом. Ма­ри­на ска­за­ла, что сно­твор­ное начнёт дей­ст­во­вать че­рез пят­на­дцать ми­нут, но по­че­му-то пря­мо сей­час ощу­щал, как си­лы по­ки­да­ют ме­ня.

– Это всё.

– Нет. Не всё, – ре­ши­тель­но про­го­во­ри­ла она, плав­ной, гра­ци­оз­но-плы­ву­щей по­ход­кой при­бли­жа­ясь ко мне. – Ко­гда-ни­будь мы встре­тим­ся, и ты пой­мёшь, что всё ещё бу­дет. И ты ста­нешь сме­ять­ся над на­шим про­шлым не­удав­шим­ся ро­ма­ном, ко­то­рый вы­тя­нул из нас столь­ко сил; ко­то­рый за­став­лял ме­ня пла­кать, а те­бя сжи­мать гу­бы в над­мен­ную уп­ря­мую по­лос­ку.

Хо­тел воз­ра­зить, но мед­лен­но про­ва­ли­вал­ся в сон­ную яму. Те­ло про­ли­зы­ва­ло, ни­че­го не мог ска­зать, лишь слу­шал. И Ка­те­ри­ну всё уст­раи­ва­ло. Она не же­ла­ла ме­ня слу­шать. Ей нуж­но бы­ло вы­го­ва­ри­вать­ся. «Из­лить ду­шу».

Сквозь тёмную пе­ле­ну слы­шал её ус­по­каи­ваю­щий, ти­хий го­лос и ни­как не мог по­нять, это мой бред или прав­да…Мо­жет, я всё ещё под нар­ко­зом и Ка­те­ри­на не­ре­аль­ная, это лишь иг­ра мое­го во­об­ра­же­ния.

А го­лос всё ме­ло­дич­но и пле­ни­тель­но зву­чал: «Ко­гда-ни­будь мы про­сто начнём всё за­но­во, и всё бу­дет так же, как в тех ду­рац­ких лю­бов­ных ис­то­ри­ях, что про­да­ют­ся на ка­ж­дом уг­лу по де­сят­ке. Он бу­дет со сча­ст­ли­вым кон­цом. Нет, не кон­цом, а на­ча­лом и про­дол­же­ни­ем. Ко­гда-ни­будь мы сно­ва пой­дём, дер­жась за ру­ки, шлёпать по лу­жам. Или иг­рать в снеж­ки и сби­вать с кар­ни­зов со­суль­ки. А ещё пус­кать ко­раб­ли­ки из про­шло­год­них га­зет по ве­сен­ним ручь­ям и лю­бо­вать­ся цве­ту­щей виш­ней. Ко­гда-ни­будь у нас бу­дет наш дом, а в нём — на­ши кни­ги, на­ши дис­ки с лю­би­мой му­зы­кой, на­ша по­су­да на кух­не, на­ши по­душ­ки на ди­ва­не, наш ры­жий кот-со­ня. И фи­ал­ки на по­до­кон­ни­ках. Ко­гда-ни­будь ты ста­нешь це­ло­вать ме­ня в гу­бы, а я бу­ду сме­ять­ся над вы­ра­же­ни­ем твое­го, лю­би­мо­го мною, лица — гор­до­го со­бой до не­воз­мож­но­сти и в то же вре­мя по­че­му-то чуть смущённого. Ко­гда-ни­будь бу­дут сти­хи у ка­ми­на, глинт­вейн зим­ни­ми ве­че­ра­ми, твои тё­п­лые и силь­ные ла­до­ни, мои сияю­щие сча­сть­ем гла­за. Од­но крес­ло и клет­ча­тый пу­ши­стый плед на дво­их. Ко­гда-ни­будь бу­дут спо­ры. О кни­гах, филь­мах, про­сто по ме­ло­чам. И раз­би­тая мною та­рел­ка. И за­хлоп­ну­тая за то­бой дверь. И ти­хое, но искреннее «про­сти», ко­гда ты вернёшься, а я уже ос­ты­ну. Мы ска­жем его вме­сте. Ты — мне, я — те­бе. Ко­гда-ни­будь мы бу­дем бро­дить по бе­ре­гу мо­ря и вспо­ми­нать с улыб­кой те аб­сурд­ные ве­щи, что мы го­во­ри­ли друг дру­гу… Очень дав­но. Ко­гда-ни­будь все ещё бу­дет. Ко­гда ты пой­мёшь, что бы­ло не позд­но, а про­сто-на­про­сто ра­но. Ко­гда ты уз­на­ешь, что я по-преж­не­му люб­лю те­бя.… Ко­гда-ни­будь…».

Глава № 17. Катерина

Ле­жал в по­сте­ли пол­но­стью об­на­жённый, по­гла­жи­вал свой стоя­щий ко­лом член и не сво­дил глаз с мо­ей ко­ро­ле­вы. Есть что-то осо­бен­ное, ка­кая-то ча­рую­щая ма­гия в том, как жен­щи­на уха­жи­ва­ет за со­бой. Как за­чер­пы­ва­ет по­ду­шеч­ка­ми паль­цев крем, как не­ве­со­мы­ми ка­са­ния­ми на­но­сит его на ко­жу ли­ца, шеи, зо­ну де­коль­те, как лёгки­ми дви­же­ния­ми вти­ра­ет, гля­дя на соб­ст­вен­ное от­ра­же­ние. Она лю­бу­ет­ся сво­ей внеш­но­стью, а в глу­би­не её глаз све­тит­ся удов­ле­тво­ре­ние, до­воль­ст­во со­бой, и чув­ст­вен­ные гу­бы из­ги­ба­ют­ся в по­лу­улыб­ке. Она зна­ет се­бе це­ну. Об этом го­во­рит гор­де­ли­вая осан­ка. Её пле­чи раз­вёрну­ты, от­че­го вы­со­кая, боль­шая грудь вы­гля­дит про­сто ши­кар­но, при­тя­ги­вая мой взгляд. Из­гиб длин­ной спи­ны с ямоч­ка­ми на по­яс­ни­це вы­зы­ва­ет не­стер­пи­мое же­ла­ние за­це­ло­вать. Ах, как по­тря­саю­ще же­на смот­рит­ся в ко­лен­но-лок­те­вой, ко­гда про­ги­ба­ет­ся, вы­пя­чи­вая свою уп­ру­гую поп­ку. Эти рос­кош­ные яго­ди­цы! Гла­дить и шлёпать их — ни с чем не срав­ни­мое удо­воль­ст­вие. Сти­ски­ваю зу­бы, при­зы­вая на по­мощь всю свою вы­держ­ку. От же­ла­ния ею об­ла­дать тем­не­ет в гла­зах. Хо­чет­ся встать, под­хва­тить на ру­ки, от­не­сти в кро­вать и взять так, как по­же­лаю. При­кры­ваю гла­за, пред­став­ляя, как раз­дви­нет свои строй­ные нож­ки... В ду­ше у ме­ня спле­та­ет­ся ту­гой клу­бок раз­но­об­раз­ных чувств: лю­бовь, вос­хи­ще­ние, во­ж­де­ле­ние, гор­дость и рев­ность. Да! Я рев­ную её к про­шло­му. Рев­ную к на­стоя­ще­му. И в то же вре­мя гор­жусь тем, что эта жен­щи­на моя. При­над­ле­жит мне це­ли­ком!

Ксю­ша за­бы­ла сво­его пар­ня…Ко­неч­но, за­бы­ла!

И по­ка я блу­ж­даю в сво­их раз­думь­ях, Ксе­ния под­хо­дит, тя­нет с ме­ня бе­лую, хру­стя­щую про­сты­ню, ми­ну­ту лю­бу­ет­ся про­яв­ле­ни­ем стра­ст­но­го же­ла­ния к ней, а по­том гиб­кой кош­кой сколь­зит ко мне, уст­раи­ва­ет­ся ме­ж­ду ног и при­ни­ма­ет­ся иг­рать с чле­ном. Бар­хат­ный язы­чок суп­ру­ги сколь­зит тё­п­лой змей­кой по мо­ему ство­лу, лас­кая ка­ж­дую вен­ку, ще­ко­чет уз­деч­ку, об­во­дит по кру­гу чув­ст­ви­тель­ную го­лов­ку. Она вби­ра­ет её в свой го­ря­чий рот, по­са­сы­ва­ет, вы­ры­вая из мое­го гор­ла низ­кий стон-ры­ча­ние, и мед­лен­но на­са­жи­ва­ет­ся на воз­буждённую плоть.

До­бив­шись у ме­ня стой­кой эрек­ции, Ксе­ния гра­ци­оз­но вы­прям­ля­ет­ся, плав­ное дви­же­ние, и же­на вос­се­да­ет вер­хом на мо­их бёдрах. Ксе­ния стре­ми­тель­но на­чи­на­ет бе­ше­ную скач­ку на мо­ем чле­не. Сжав ру­ка­ми мо­лоч­ные бед­ра, на­тя­ги­ваю её до упо­ра, да­ря ей ска­зоч­ное удо­воль­ст­вие, па­рал­лель­но, рас­тво­ря­ясь в бла­жен­ст­ве.

– Да. Да. Да, – сла­до­ст­ра­ст­но под­вы­ва­ет лю­би­мая от ост­ро­го на­сла­ж­де­ния, впи­ва­ясь свои­ми но­гот­ка­ми в ко­жу на мо­ей гру­ди. Скло­ня­ет­ся ни­же, ца­ра­па­ет ост­ры­ми со­ска­ми. Вер­тит бёдра­ми вось­мёрки. Тре­пет­но и во­ж­де­лен­но об­ни­маю её пле­чи од­ной ру­кой, вто­рой под­хва­ты­ваю под ко­ле­ном и од­ним рез­ким дви­же­ни­ем пе­ре­во­ра­чи­ваю. Те­перь я сверх и пол­но­стью вла­дею си­туа­ци­ей. Она вы­ги­ба­ет­ся, под­ма­хи­ва­ет бёдра­ми. Ры­чу, как ди­кий зверь. Лю­би­мая бьётся, ме­чет­ся по­до мной, прак­ти­че­ски встаёт на мос­тик, на­столь­ко силь­ный ор­газм ис­пы­ты­ва­ет. По­том за­ти­ха­ет, опа­да­ет на влаж­ную по­стель, бла­жен­но улы­ба­ет­ся, пы­та­ясь вос­ста­но­вить ды­ха­ние. Её ла­дош­ки бес­по­ря­доч­но ша­рят по мо­им пле­чам, спи­не. На­ви­саю на ру­ках и лю­бу­юсь кра­си­вы­ми чер­та­ми. По те­лу про­ка­ты­ва­ет­ся дрожь пе­ре­жи­то­го удо­воль­ст­вия, на­ка­ты­ва­ет не­пре­мен­ная по­сле ор­газ­ма сла­бость. Я пе­ре­ка­ты­ва­юсь на­бок, ув­ле­кая Ксе­нию за со­бой, об­ни­маю. Она ук­ла­ды­ва­ет свою го­лов­ку мне на пле­чо и за­ти­ха­ет. Смот­рю в по­то­лок, а в го­ло­ве ро­ят­ся мыс­ли. Как же я бо­юсь по­те­рять лю­би­мую, вто­ро­го пре­да­тель­ст­ва уже не пе­ре­жи­ву.

– Ты ме­ня не по­те­ря­ешь.

Учащённо ды­ша, не ве­ря сво­им ушам, опус­каю гла­за и ви­жу Ка­те­ри­ну.

– Нет. Это­го не мо­жет быть.

Ка­тя удов­ле­творённо улы­ба­ет­ся, дья­воль­ский огонёк вспы­хи­ва­ет в её гла­зах.

– Мо­жет. Ещё как мо­жет, Ди­ма. Ты всё ещё ме­ня лю­бишь. И не от­ри­цай. Ты ра­ди ме­ня сво­ей жиз­нью рис­ко­вал.

– Нет, Ка­тя, нет…

, – мол­ние­нос­но рас­пах­нул гла­за и, глу­бо­ко вздох­нув, не­воль­но при­жал ла­донь к ною­щей ра­не, воз­ле серд­ца.

– Что, бо­лит? – Вне­зап­но из-за уг­ла раз­дал­ся го­лос Ксе­нии.

Не­про­из­воль­но кив­нул.

– Ра­на от пу­ли бо­лит или шрам от пре­да­тель­ст­ва даёт о се­бе знать?

На­пряжённо во­жу взгля­дом по аб­со­лют­но спо­кой­ной Ксе­нии.

– О чём ты го­во­ришь? – Ста­ра­юсь го­во­рить мак­си­маль­но спо­кой­но и сдер­жан­но. Нель­зя до­пус­тить, что­бы моё мрач­ное про­шлое раз­ру­ши­ло свет­лое на­стоя­щее.

Ксю­ха хму­ро ус­мех­ну­лась, су­до­рож­но об­хва­ты­вая паль­ца­ми пле­чи, ей бе­зум­но слож­но се­бя сдер­жи­вать…Не­у­же­ли она уз­на­ла про Ка­тю? Но как? Кто ей рас­сказ? Оз­лоб­лен­но по­мор­щил­ся? Чёрт! Кать­ка же и рас­ска­за­ла…Вот же дрянь! Пра­виль­но го­во­рят: «Не де­лай до­б­ра, не по­лу­чишь зла». Но про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся в том, что де­лать доб­ро – это моя ра­бо­та.

– Ди­ма, ты всё ещё её лю­бишь?

– Ко­го? – Не­про­из­воль­но уточ­нил, по всей ви­ди­мо­сти, всё ещё на­де­ясь, что про­изош­ло не­до­по­ни­ма­ние и Ксе­ния ни­че­го не зна­ет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Суп­ру­га раз­оча­ро­ван­но по­мо­та­ла го­ло­вой.

– Ди­ма, пре­кра­ти «ва­лять ду­ра­ка». Ты пре­крас­но зна­ешь, о ком я го­во­рю.

Опус­тошённо опус­тил гла­за.

– Про­сти. Я дол­жен был те­бе рас­ска­зать про Ка­тю, – про­мол­вил, плав­но при­под­ни­мая рес­ни­цы, про­ник­но­вен­но и ви­но­ва­то гля­дя на оби­жен­ную же­ну. – Не хо­тел те­бя ра­нить. Не же­лал, что­бы ты лиш­ний раз вол­но­ва­лась.

Ксе­ния пре­зри­тель­но фырк­ну­ла.

– И дав­но ты знал, что объ­ек­том тво­ей ох­ра­ны ста­нет твоя быв­шая? – Раз­гне­ван­но фырк­ну­ла лю­би­мая.

Су­ет­ли­во об­ли­зал пе­ре­со­хшие гу­бы.

– Па­ру не­дель. По­ни­ма­ешь…

Она рез­ко взмах­ну­ла ру­ка­ми.

– Нет. Не по­ни­маю. И го­во­рить про твою быв­шую не со­би­ра­юсь. Ты от­ды­хай.

Ксе­ния уве­рен­но по­сле­до­ва­ла на вы­ход.

– Ксю­ша, по­до­ж­ди. Ка­те­ри­на лишь часть мо­ей ра­бо­ты, не бо­лее то­го.

Же­на ос­та­но­ви­лась у са­мой две­ри, дер­жа паль­цы на ве­су вбли­зи руч­ки.

– Ди­ма, ты два раза на­звал имен­но её имя, на­хо­дясь в бес­соз­на­тель­ном со­стоя­нии, – она по­вер­ну­ла го­ло­ву на ме­ня, ужа­саю­щая об­речённость и боль от­ра­зи­лась на её ли­це. – Ты хо­ро­ший муж­чи­на. На­стоя­щий муж­чи­на. Я дей­ст­ви­тель­но так ду­маю, и до это­го вре­ме­ни ты моё до­ве­рие все­гда оп­рав­ды­вал.

Тя­же­ло вздох­нув, Ксю­ша слег­ка при­под­ня­ла под­бо­ро­док.

– По­это­му, про­шу те­бя. Очень про­шу. Ес­ли твои чув­ст­ва к ней не угас­ли, ска­жи мне об этом. Не об­ма­ны­вай.

Глава № 18. Дмитрий

В на­пря­гаю­щей ти­ши­не си­дел на кух­не и вни­ма­тель­но на­блю­дал за Ксе­ни­ей, ко­то­рая не­при­нуждённо рас­став­ля­ла та­рел­ки с су­пом.

– Спа­си­бо, – мяг­ко и неж­но по­бла­го­да­рил же­ну, ощу­щая, что внут­рен­ние тер­за­ния разъ­е­да­ют её из­нут­ри.

Не­сколь­ко дней на­зад ме­ня вы­пи­са­ли, и за всё это вре­мя мы па­ру раз пе­ре­ки­ну­лись ба­наль­ны­ми ре­п­ли­ка­ми с Ксе­ни­ей. Она тща­тель­но из­бе­га­ла ме­ня, поч­ти до но­чи про­па­да­ла на ра­бо­те, воз­вра­ща­лась из­мо­тан­ная, уби­вая ме­ня сво­им рав­но­душ­ным мол­ча­ни­ем…

Ино­гда мол­ча­ние и ти­ши­на да­рят ду­ше по­ле цве­тов по­эзии. Цветёт и ду­ша. Сто­ит толь­ко пе­ре­бить это мол­ча­ние раз­го­во­ра­ми, на­ру­шив ти­ши­ну, чах­нут эти цве­ты. Так же, как и в жиз­ни, чем боль­ше мы го­во­рим о сво­их ра­до­стях, рас­ска­зы­вая об этом дру­гим, вя­нут и цве­ты ра­до­сти. Раз­ве не так? Мол­ча­ние и ти­ши­на — это дар, ко­гда ты по­ни­ма­ешь, в чём их суть. Это, как тьма раз­ру­ша­ет свет, ко­гда го­во­рят толь­ко о све­те, то и тьма на­чи­на­ет от­ве­чать, ко­гда о ней не го­во­рят.

Имен­но так и счи­тал, ко­гда скрыл от Ксе­нии прав­ду про Ека­те­ри­ну. Ви­дит бог, что хо­тел убе­речь лю­би­мую, не же­лал её оби­деть.

– Ксю­ша, да­вай по­го­во­рим, – лас­ко­во об­хва­тил лю­би­мую за за­пасть и по­тя­нул на се­бя, суп­ру­га не удер­жа­ла и упа­ла на мои ко­ле­ни.

Ми­лая вспых­ну­ла, как ноч­ная звез­да…

– Ты что де­ла­ешь? – Стро­го рык­ну­ла она и хо­те­ла упе­реть­ся в мою грудь, но свое­вре­мен­но вспом­нив про ра­ну, за­сты­ла. – Ди­ма, от­пус­ти ме­ня. Ты ещё не при­шёл в се­бя. Те­бе про­ти­во­по­ка­за­ны лю­бые на­груз­ки.

Ле­ни­во ус­мех­нул­ся и от­ча­ян­но за­ма­хал го­ло­вой, неж­но и креп­ко сжи­мая свою де­воч­ку за та­лию.

– Ты са­мая до­ро­гая на­груз­ка. Очень лю­би­мая и страш­но ка­приз­ная.

Не ос­тав­ляй­те ни­че­го не до­го­ворённым и не­дос­ка­зан­ным! Сво­им мол­ча­ни­ем мы мо­жем пе­ре­вер­нуть жизнь дру­го­го че­ло­ве­ка в ад… Это страш­но… Во­вре­мя ска­зан­ное сло­во мо­жет по­ста­вить точ­ку, а мо­жет и за­пя­тую, мо­жет ос­та­но­вить стра­да­ние и за­ста­вить из­ме­нить жизнь к луч­ше­му, мо­жет уб­рать не нуж­ную на­де­ж­ду, а мо­жет и на­обо­рот стать ею, мо­жет очень кру­то из­ме­нить жизнь дру­го­го к хо­ро­ше­му, мо­жет вне­сти ту са­мую глав­ную яс­ность в жизнь дру­го­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­му так её не хва­та­ло. Молчание — зо­ло­то. Это так. Но ино­гда во­вре­мя ска­зан­ные пра­виль­ные слова — бес­цен­ны…

– Про­сти, ми­лая. Я не хо­тел те­бя оби­деть, – рез­ко за­мол­чал бо­лез­нен­ный спазм да­вил на гор­ло.

За­мол­чал. Но мои гла­за крас­но­ре­чи­во кри­ча­ли: «До­ро­гая, про­сти ме­ня, я бе­зум­но ви­но­ват пе­ред то­бой. Я не знаю, что на ме­ня на­хо­дит. На­вер­ное, это бе­ше­ная страсть и лю­бовь к те­бе, ко­то­рые я не мо­гу кон­тро­ли­ро­вать. Я при­знаю свою ви­ну и ис­крен­не из­ви­ня­юсь пе­ред то­бой. Ты са­мое свет­лое и неж­ное, что есть в мо­ей жиз­ни. Ты мое сол­ныш­ко. И я обе­щаю, ты слы­шишь, я обе­щаю, что боль­ше ни­ко­гда те­бя не оби­жу. Мне слиш­ком стыд­но из-за то­го, что я так се­бя по­вел. Но я на­де­юсь, что ты ме­ня пой­мешь. Ведь без те­бя я не умею жить. Я знаю, ты рас­строи­лась, и те­бя очень огор­чи­ла вся эта си­туа­ция, по­это­му я не про­сто хо­чу из­ви­нить­ся, а умо­ляю те­бя о про­ще­нии. Ведь без те­бя вся жизнь на­по­ми­на­ет сплош­ную пус­то­ту. Про­сти ме­ня. Я знаю, мой по­сту­пок оп­рав­дать нель­зя, имен­но из-за не­го ты огор­чи­лась и на­ча­ла во мне со­мне­вать­ся. Я муж­чи­на, твоя опо­ра и сте­на, я тот, кто дол­жен обе­ре­гать те­бя от всех воз­мож­ных не­взгод. Я сде­лаю это, обе­щаю те­бе. И боль­ше ни­ко­гда в сво­ей жиз­ни не по­зво­лю се­бе огор­чить те­бя. Мне не­об­хо­ди­ма твоя улыб­ка. Я обо­жаю, ко­гда ты улы­ба­ешь­ся, и не­на­ви­жу грусть в тво­их ве­ли­ко­леп­ных, про­ник­но­вен­ных гла­зах. Ты моя неж­ность и си­ла, и без те­бя ни­че­го не име­ет смыс­ла».

Дол­жен был ей рас­ска­зать всё, что тво­рить­ся у ме­ня на ду­ше, но ка­кая-то не­ви­ди­мая, не­объ­яс­ни­мая си­ла вы­ну­ж­да­ла ме­ня за­крыть рот. Лишь про­ник­но­вен­но смот­рел в её ог­ром­ные, без­дон­ные гла­за, без ко­то­рых моя жизнь те­ря­ет вся­кий смысл.

– Ди­ма, ты дол­жен был мне рас­ска­зать.

Без­молв­но кив­нул.

– Ты пра­ва. Дол­жен. Ви­но­ват.

Её гу­бы, ко­то­рые бы­ли по­хо­жи на рас­пус­тив­ший­ся тюль­пан, не­мно­го дрог­ну­ли.

– Ди­ма, ска­жи, эта жен­щи­на име­ет для те­бя ка­кое-то зна­че­ние.

Мой взгляд стал бо­лее туск­лым.

– Ксю­ша, не бу­ду боль­ше ни­че­го от те­бя скры­вать, – тре­пет­но про­шеп­тал, лас­ко­во во­дя паль­ца­ми по мяг­кой ще­ке же­ны. – Не­сколь­ко лет на­зад мы встре­ча­лись с Ка­тей. Я её очень лю­бил. Бе­зум­но.

Ксе­ния с по­ни­ма­ни­ем по­мо­та­ла го­ло­вой.

– Зна­чит, эта та са­мая жен­щи­на, ко­то­рая пре­да­ла те­бя.

Уны­ло опус­тил гла­за.

– Да, – су­хо под­твер­дил я, огорчённо гля­дя на Ксе­нию.

Суп­ру­га пом­рач­не­ла. Она нерв­но по­пра­ви­ла во­рот коф­ты и по­ста­ра­лась встать, но я рез­ко сжал её за та­лию, вы­ну­ж­дая ос­та­вать­ся ря­дом. До оду­ри, су­ма­сше­ст­вия, ну­ж­дал­ся в её бли­зо­сти, те­п­ло­те…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Толь­ко че­ло­ве­че­ское те­п­ло при­даёт смысл ка­ж­дой ми­ну­те жиз­ни! Ред­кое, как ро­зо­вые брил­ли­ан­ты, цен­ное, как са­ма жизнь… Че­ло­ве­че­ское те­п­ло, ко­то­ро­го ни­ко­гда не бы­ва­ет мно­го и ни­ко­гда не бы­ва­ет дос­та­точ­но.

Есть лю­ди, ко­то­рые из­лу­ча­ют осо­бую те­п­ло­ту. Ко­гда с ни­ми об­ща­ешь­ся, ис­пы­ты­ва­ешь аб­со­лют­ный ком­форт и без­мя­теж­ность. Вре­мя слов­но ос­та­нав­ли­ва­ет­ся и ста­но­вит­ся уют­но, вне за­ви­си­мо­сти от по­го­ды и мес­та об­ще­ния. Они оча­ро­вы­ва­ют с по­лу­взгля­да сво­ей спо­кой­ной улыб­кой и спо­соб­но­стью слу­шать и вни­кать в раз­го­вор. Не ста­нут пе­ре­би­вать и за­да­вать не­нуж­ных во­про­сов, де­лая при этом ско­ро­па­ли­тель­ные вы­во­ды… Нет, про­сто мол­ча вы­слу­ша­ют и вы­ска­жут своё мне­ние по дан­но­му во­про­су. Стран­ное де­ло, да­же ес­ли это мне­ние не схо­дит­ся с тво­ей точ­кой зре­ния, ты вос­при­ни­ма­ешь его со­вер­шен­но без вся­ких не­га­тив­ных эмо­ций. По­то­му что пре­крас­но ви­дишь, что че­ло­век пол­но­стью аде­к­ва­тен и во­все не пы­та­ет­ся те­бя за­деть или спро­во­ци­ро­вать, но про­сто вы­ска­зы­ва­ет своё мне­ние.

Та­кие лю­ди не за­ви­ст­ли­вы, скром­ны и уве­ре­ны в се­бе. Не пы­та­ют­ся всту­пать с то­бой в со­рев­но­ва­ния: за кем ос­та­нет­ся по­след­нее сло­во. Они ум­ны и так­тич­ны. Ко­гда ви­дят, что раз­го­вор не­при­ятен со­бе­сед­ни­ку, то не бу­дут на­гло до­ка­пы­вать­ся до су­ти. Про­мол­чат и не ста­нут оз­ву­чи­вать сво­их вы­во­дов, под­соз­на­тель­но осоз­на­вая, что воз­мож­но, и са­ми не до кон­ца все по­ня­ли. И это во­все не го­во­рит об их без­раз­ли­чии. Про­сто по­ни­ма­ют, что нель­зя да­вить на че­ло­ве­ка, на­силь­но вы­ужи­вая у не­го ин­фор­ма­цию, при­чи­няя при этом ог­ром­ный дис­ком­форт сво­ей бес­ко­неч­ной бес­такт­но­стью.

Ещё, что важ­но, та­кой тип лю­дей аде­к­ват­но от­но­сить­ся и к чу­жо­му мне­нию, всту­пая в «дру­же­люб­ную по­ле­ми­ку», но не «трол­ля» при этом со­бе­сед­ни­ка. Имен­но та­кие лю­ди вы­зы­ва­ют у ме­ня бес­ко­неч­ное ува­же­ние. Они яв­ля­ют­ся ук­ра­ше­ни­ем лю­бой ком­па­нии, по­ра­жая сво­ей вос­пи­тан­но­стью, в от­ли­чие от тех, кто при­вык ид­ти на кон­фликт при ка­ж­дом удоб­ном слу­чае.

Имен­но та­ким че­ло­ве­ком бы­ла Ксе­ния…До­б­рая, неж­ная, лас­ко­вая, чут­кая. Пол­ная про­ти­во­по­лож­ность Ка­те­ри­ны.

– Род­ная моя де­воч­ка, на­ши от­но­ше­ния с Ка­те­ри­ной за­вер­ши­лись мно­го лет на­зад.

Ксю­ша не­до­вер­чи­во ух­мыль­ну­лась.

– Ты уве­рен, Ди­ма?

– Уве­рен, – без до­ли со­мне­ния, от­ве­тил. – Бо­лее то­го, Ксю­ша, я бо­лее не уча­ст­вую в этой опе­ра­ции. И вряд ли те­перь уви­жусь с Ка­тей.

Моё при­зна­ние за­ста­ло же­ну врас­плох. Же­на с не­го­до­ва­ни­ем за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми, а по­том, не сдер­жав­шись, ши­ро­ко улыб­ну­лась, да­ря мне пле­ни­тель­ные лу­чи­ки солн­ца.

– Это прав­да?

– Чис­тая прав­да, – слег­ка об­хва­ты­вая лю­би­мую за за­ты­лок, приль­нув к её гу­бам, ут­вер­ди­тель­но по­вто­рил и иг­ри­во про­вёл ус­та­ми по её гу­бам. – До­ро­гая, я не со­би­ра­юсь рис­ко­вать на­шим сча­сть­ем. По­ни­маю, что те­бе бу­дет очень боль­но и не­при­ят­но. Ре­бя­та без ме­ня спра­вят­ся, по­ка я на боль­нич­ном.

Ксе­ния хит­ро при­щу­ри­лась.

– Про­шу, Ди­ма, не об­ма­ны­вай ме­ня.

– Род­ная, я те­бя ни­ко­гда не об­ма­ны­вал. Про­сто не всю прав­ду рас­ска­зал, – сла­бое оп­рав­да­ние и ни­ка­кое уте­ше­ние.

Ксю­ша гнев­но по­мор­щил­ся.

– Для те­бя есть раз­ни­ца ме­ж­ду ло­жью и мол­ча­ни­ем?

Кив­нул.

– Есть. И раз­ни­ца кар­ди­наль­ная. Есть. Умал­чи­ва­ние – это не­же­ла­ние рас­страи­вать или вме­ши­вать­ся в чу­жие де­ла, го­во­ря прав­ду, не­спо­соб­ность го­во­рить не­прав­ду. А об­ман - это на­ме­рен­ное же­ла­ние го­во­рить не­прав­ду.

Ксе­ния пе­ре­дёрну­ла пле­ча­ми.

– Про­сти. Но у ме­ня дру­гое мне­ние, – мяг­ко воз­ра­зи­ла она. – И то и дру­гое ложь в раз­ных фор­мах. Раз­ни­ца лишь в де­та­лях. Об­ман, на­вер­ное, бо­лее на­глая ложь. А умал­чи­ва­ние — это фор­ма лжи в ви­де ма­ни­пу­ля­ции соз­на­ни­ем то­го, в от­но­ше­нии ко­го про­ис­хо­дит умал­чи­ва­ние.

Чёрт! Толь­ко-толь­ко ус­та­но­вил­ся хруп­кий мир и вот опять на­пасть…

– Ксю­ша, есть прав­да в тво­их сло­вах. Со­гла­сен. Но по­вто­ряю, что не рас­ска­зал те­бе про Ека­те­ри­ну, во­все без зло­го умыс­ла. Тем бо­лее что, как ни кру­ти, но Ка­тя – это моя ра­бо­та.

Ксю­ша прон­зи­тель­но сверк­ну­ла гла­за­ми, её очи на­пол­ни­лись не­до­воль­ст­вом.

– Бы­ла ра­бо­той, – мол­ние­нос­но по­пра­ви­ла она ме­ня.

Глава № 19. Дмитрий

Не­сколь­ко не­дель про­сто на­сла­ж­дал­ся жиз­нью, ку­пал­ся в люб­ви и за­бо­те лю­би­мой жен­щи­ны, упи­вал­ся ти­ши­ной и спо­кой­ст­ви­ем, но дол­го так про­дол­жать­ся не мог­ло.

Бы­ст­ро при­няв душ, скольз­нул в ком­на­ту и по­удоб­нее улёгся на боль­шой кро­ва­ти, ста­ра­ясь сдви­нуть­ся по­бли­же к краю, и ук­рыл­ся одея­лом. Лю­би­мая пле­ска­лась в ду­ше ми­нут три­дцать. Ко­гда она поя­ви­лась в ком­на­те в по­лу­про­зрач­ной ко­рот­кой ноч­нуш­ке, не­воль­но об­ра­тил вни­ма­ние, ка­кое у не­ё ве­ли­ко­леп­ное те­ло. Сам се­бе за­ви­до­вал. Та­кая кра­си­вая…Моё чер­но­во­ло­сое сча­стье!

Сквозь ноч­нуш­ку про­све­чи­ва­ли уз­кие бёдра и тон­кая та­лия, пло­ский жи­вот, ве­ли­ко­леп­ные на­ли­тые гру­ди третье­го раз­ме­ра с не­боль­ши­ми ро­зо­ва­ты­ми со­ска­ми. У ме­ня не бы­ло в го­ло­ве сек­су­аль­ных мыс­лей. Од­но — это об­стоя­тель­ст­во за­ста­ви­ло мой член за­ше­ве­лить­ся и вос­стать. Мои боксёры на­тя­ну­лись и взды­би­лись буг­ром.

Ксе­ния по­смот­ре­ла на ме­ня чуть смущённо, вы­клю­чи­ла свет и опус­ти­лась на свой край кро­ва­ти, скольз­ну­ла под одея­ло, кос­нув­шись ме­ня сво­ей поп­кой.

По­вер­нул­ся, при­дви­нув­шись бли­же на не­сколь­ко сан­ти­мет­ров, и по­чув­ст­во­вал, как ко­нец воз­буждённого чле­на об­тя­ну­тый бок­се­ра­ми ткнул­ся ей в жи­вот. Она смот­ре­ла на ме­ня ши­ро­ко рас­кры­ты­ми гла­за­ми. Ко­неч­но, я мог бы лечь на спи­ну, но то­гда мой взды­бив­ший­ся член при­под­нял бы одея­ло.

– Ди­ма, уго­мо­нись. Те­бе нуж­но вос­ста­но­вить­ся.

Снис­хо­ди­тель­но ус­мех­нул­ся.

– Ты моё са­мое луч­шее и сто­про­цент­ное ле­кар­ст­во, – изо­бра­зил лёгкую оби­жен­ность, Ксе­ния ску­ча­ла по мне, но страш­но пе­ре­жи­ва­ла, не хо­те­ла то­ро­пить со­бы­тия, да­вая мне вре­мя вос­ста­но­вить­ся и бу­к­валь­но за­ле­чить ра­ны. – Ксю­ша, я бе­зум­но те­бя хо­чу.

Ксе­ния звон­ко и упои­тель­но рас­смея­лась.

Она не­при­нуждённо под­ви­ну­лась ко мне, и на­ши те­ла со­при­кос­ну­лись. Её при­жав­шие­ся ко мне гру­ди за­ста­ви­ли ме­ня за­быть о чле­не. В тем­но­те мы смот­ре­ли друг на дру­га, и я на­сла­ж­дал­ся её те­п­лом. Она об­ня­ла ме­ня за шею, и че­рез не­сколь­ко ми­нут мы уже спа­ли.

Лю­бовь не ощу­ща­ет­ся за­вя­зан­ным в узел же­луд­ком, под­пры­ги­ваю­щи­ми внут­рен­но­стя­ми и тре­вож­но­стью. Лю­бовь ощу­ща­ет­ся как боль­шое… тё­п­лое одея­ло… ко­то­рое на­все­гда твоё.

Ко­гда я про­снул­ся, ча­сы по­ка­зы­ва­ли пол­седь­мо­го ут­ра. В до­ме ца­ри­ла ти­ши­на. Ксе­ния мир­но спа­ла спи­ной ко мне. Неж­но и тре­пет­но об­нял её за та­лию и при­жал­ся к спи­не. Мгно­вен­но вос­став­ший член упёрся ей в поп­ку и рас­по­ло­жил­ся ме­ж­ду яго­диц, об­тя­ну­тых тру­си­ка­ми. Ти­хо опус­тил ру­ку ей на бед­ро и плот­ней при­жал­ся чле­ном к яго­ди­цам. Ксю­ша во сне при­жа­лась ко мне, реа­ги­руя на мои дви­же­ния.

Скольз­нув ру­кой по бед­ру, до­б­рал­ся до края ноч­нуш­ки и стал ос­то­рож­но её за­ди­рать, об­на­жив поп­ку, в ко­то­рую упёрся мой об­тя­ну­тый боксёрами член. Ос­ме­лев ос­то­рож­но, что­бы не раз­бу­дить лю­би­мую, снял их, вы­пус­кая ка­мен­ный от стоя­ка член на во­лю. Ос­во­бо­див­шись от тру­сов, про­дол­жил стя­ги­вать с Ок­са­ны ноч­нуш­ку, вда­вив вздыб­лен­ный ко­нец ей в тру­си­ки.

За­драв ноч­нуш­ку до гру­ди, стал ос­то­рож­но стя­ги­вать с не­ё тру­си­ки. От этих мо­их дви­же­ний Ок­са­на ста­ла про­сы­пать­ся. По­чув­ст­во­вав член ме­ж­ду яго­диц, она плот­ней при­жа­лась.

– Ка­кой же ты у ме­ня уп­ря­мый.

Ус­мех­нул­ся, же­ла­ние про­жи­га­ло ме­ня из­нут­ри.

– Нет, ма­лыш­ка. Я не про­сто уп­ря­мый, а стра­ст­но влюблённый му­жик, ко­то­ро­го без­жа­ло­ст­ная же­на близ­ко к се­бе не под­пус­ка­ет.

– Ты за­слу­жил, – хо­лод­но бро­си­ла она.

Стя­нув че­рез го­ло­ву ноч­нуш­ку и от­бро­сив её в сто­ро­ну, она опять уле­глась и ус­ну­ла. Или сде­ла­ла вид, что ус­ну­ла.

Тя­же­ло вздох­нул. По­ни­мал, что по­ка ме­ж­ду на­ми ус­та­но­вил­ся хруп­кий мир. Она по-преж­не­му оби­же­на на ме­ня.

– Ми­лая, я очень те­бя люб­лю. Ты един­ст­вен­ная жен­щи­на в этом ми­ре для ме­ня. И мне ни­кто не ну­жен. Слы­шишь, – сла­до­ст­ра­ст­но про­шеп­тал, лас­кая её пле­ни­тель­ное, со­блаз­ни­тель­ное те­ло.

Ксе­ния по­сте­пен­но ста­ла сда­вать­ся. Лю­би­мая по­кор­но раз­ве­ла бёдра. Её серд­це бе­ше­но ко­ло­ти­лось, чув­ст­во­вал сво­ей гру­дью. Она креп­ко об­ни­ма­ла ме­ня.

Лю­бил её мед­лен­но, по­сте­пен­но, не­спеш­но убы­ст­ряя темп. Ксе­ния гра­ци­оз­но дви­га­лась мне на­встре­чу.

И ко­гда я на­хо­дил­ся на пи­ке, она вне­зап­но про­го­во­ри­ла, – кон­чи в ме­ня, лю­би­мый.

– Ксю­ша…

– Да, Ди­ма. Я очень хо­чу ма­лы­ша. А ты…

Обес­си­лен­но за­ды­шал и, упав на Ксе­нию, про­хри­пел, – до­ро­гая, ты прав­да хо­чешь де­тей.

Суп­ру­га ус­мех­ну­лась и гнев­но — жа­лоб­но про­сто­на­ла, – слезь с ме­ня, мед­ведь. Раз­да­вишь же.

Мо­мен­таль­но от­стра­нил­ся от де­воч­ки и уст­ро­ив­шись на бо­ку, при­сталь­но гля­дя на не­ё, по­вто­рил, – род­ная, ты серь­ёзно хо­чешь де­тей?

Ксе­ния не­при­нуждённо по­вер­ну­лась ко мне и, ко­кет­ли­во об­ли­зав са­хар­ные гу­бы, от­ве­ти­ла, – зна­ешь, па­ру ме­ся­цев на­зад я по­се­ща­ла ху­до­же­ст­вен­ную вы­став­ку, на ко­то­рой ме­ня силь­но впе­чат­ли­ла од­на-един­ст­вен­ная кар­ти­на с вос­хо­дом солн­ца. Чем боль­ше я всмат­ри­ва­лась в не­ё, тем силь­нее ме­ня оку­ты­ва­ло ощу­ще­ние при­сут­ст­вия, буд­то солн­це и вправ­ду со­гре­ва­ло ме­ня. А се­го­дня я ус­лы­ша­ла пес­ню в твоём ис­пол­не­нии, и тё­п­лый го­лос тво­ей ду­ши со­грел мою ду­шу. Он зву­чал во мне род­ны­ми нот­ка­ми. На мгно­ве­ние мне по­ка­за­лось, что я знаю те­бя уже лет три­ста ми­ни­мум. Кста­ти, я ве­рю в тео­рию про­шлых жиз­ней, и за­оч­ная встре­ча с то­бой, воз­мож­но, не­сёт для ме­ня но­вый ин­фор­ма­ци­он­ный по­сыл, ко­то­рый мне нуж­но рас­шиф­ро­вать. по­живём, уви­дим или уди­вим­ся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Оза­да­чен­но при­под­нял го­ло­ву.

– Где ты слы­ша­ла, как я пою?

Ксе­ния ле­ни­во ух­мыль­ну­лась.

– Олег при­хо­дил в боль­ни­цу. Он вол­ну­ет­ся за нас. Пе­ре­жи­ва­ет, что на­ши от­но­ше­ния обо­ст­ри­лись.

– И что? Как од­но с дру­гим свя­за­но?

Ксе­ния по­жа­ла пле­ча­ми.

– Он по­ка­зал мне ви­део, где ты очень кра­си­во по­ёшь. Ска­зал, что ты сам со­чи­нил пес­ню и по­све­тил её мне. Толь­ко не по­ни­маю, по­че­му так и не по­да­рил мне её.

По­жал пле­ча­ми.

– Не знаю, Ксю­ха. На­вер­но, не хо­тел по­ка­зать­ся слиш­ком ро­ман­тич­ным. Да я её со­чи­нил ты­ся­чу лет на­зад. А те­перь уже не до пе­сен.

В глу­би­не глаз лю­би­мой мельк­ну­ло со­жа­ле­ние.

– По­нят­но, – уг­рю­мо про­го­во­ри­ла она и по­пы­та­лась встать.

– По­до­ж­ди. Что слу­чи­лось?

Ксе­ния вздрог­ну­ла.

– Не знаю, Ди­ма. На­вер­но, я ди­ко бо­юсь бу­ду­ще­го.

Шо­ки­ро­ва­но ок­руг­лил гла­за и хо­тел её ус­по­ко­ить, но вне­зап­ный ноч­ной зво­нок, от­влёк моё вни­ма­ние. Схва­тил те­ле­фон и уви­дел, что вы­зов ис­хо­дит от Ша­ба­но­ва.

Рез­ко сбро­сил вы­зов. Пусть все идут к чёрту, я на «за­слу­жен­ном» боль­нич­ном…

– Род­ная, я ря­дом. И все­гда так бу­дет.

Ксе­ния опе­ча­лен­но по­ко­си­лась на те­ле­фон. Ша­ба­нов на­стой­чи­во на­зва­ни­вал.

– От­веть. Мо­жет, что-то сроч­ное.

– Пле­вать. Нет ни­че­го важ­нее те­бя.

Лю­би­мая ещё силь­нее пом­рач­не­ла.

– А ты уве­рен, Ди­ма?

Глава № 20. Дмитрий

Оше­ломлённо гля­дел на Ша­ба­но­ва, муж­чи­на не­при­нуждённо си­дел в своём ве­ли­че­ст­вен­ном крес­ле, ак­тив­но под­пи­сы­вая бу­маж­ки.

– Что вы ска­за­ли, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич? Не по­нял, – рез­ко под­дал­ся вперёд, по­ла­гая, что не­пра­виль­но по­нял сво­его на­чаль­ни­ка.

Ну не мо­жет Ша­ба­нов про­сить ме­ня о та­ком бе­зу­мии, тем бо­лее что сам убе­ж­дал дер­жать­ся от Ка­те­ри­ны по­даль­ше.

Ру­ко­во­ди­тель снис­хо­ди­тель­но вздох­нул и, ото­дви­нув пап­ку с до­ку­мен­та­ми, во­про­си­тель­но по­смот­рел на ме­ня.

– Ди­ма, по­ни­маю, что те­бе ещё нуж­но вре­мя, что­бы вос­ста­но­вить­ся, но…, – он на се­кун­ду за­мол­чал, слов­но да­вясь свои­ми фра­за­ми, – гос­по­жа Кры­ло­ва от­ка­зы­ва­ет­ся со­труд­ни­чать с на­ми. Она пря­мо зая­ви­ла, что бу­дет ра­бо­тать с то­бой. И толь­ко с то­бой.

Гнев­но ус­мех­нул­ся. А Кать­ка со вре­ме­нем ни ка­пель­ки не из­ме­ни­лась. При­вык­ла ид­ти на­про­лом. Вот же бес­со­ве­ст­ная, са­мо­уве­рен­ная кук­ла…

Обес­си­лен­но и уг­нетённо при­крыл ве­ки, ощу­щая, как из­ны­ва­ет и кро­во­то­чит моя ра­на, толь­ко вот не пу­ле­вое ра­не­ние да­ва­ло о се­бе знать, бла­го­да­ря за­бо­те Ксе­нии бы­ст­ро шёл на по­прав­ку, но ду­шев­ную боль за­глу­шить не­воз­мож­но…

Не же­лал реа­ги­ро­вать на Ка­тю, слиш­ком хо­ро­шо знал, ка­кая она ве­ро­лом­ная и под­лая де­вуш­ка.

И как толь­ко она мо­жет жить без со­вес­ти и чес­ти? Спра­ши­ва­ет­ся – а за­чем че­ло­ве­ку нуж­на эта са­мая со­весть, ведь ни­кто не ме­ша­ет от­мах­нуть­ся от не­ё, ка­кой от не­ё прок, ес­ли она не при­но­сит ни­ка­ких вы­год, ес­ли не даёт че­ло­ве­ку ни­ка­ких пре­иму­ществ ни для карь­е­ры, ни ма­те­ри­аль­ных? Бла­го­да­ря че­му она су­ще­ст­ву­ет, со­весть, ко­то­рая грызёт и му­ча­ет, от ко­то­рой по­рой не от­вя­жешь­ся, не от­сту­пишь­ся? От­ку­да, в сущ­но­сти, она взя­лась? На са­мом де­ле мы зна­ем, что она ис­хо­дит из глу­би­ны ду­ши и не бы­ва­ет лож­ной. Она не оши­ба­ет­ся. По­сту­пок по со­вес­ти не при­во­дит к раз­оча­ро­ва­нию. Но все же — за­чем это бес­по­лез­ное чув­ст­во?

Со­весть есть од­но из са­мых та­ин­ст­вен­ных че­ло­ве­че­ских чувств, оно ир­ра­цио­наль­но и в этом её си­ла, и в этом её бес­по­мощ­ность пе­ред хо­лод­ны­ми со­об­ра­же­ния­ми эго­из­ма. Ка­за­лось бы, со­весть час­то уг­ро­жа­ет сво­ему хо­зяи­ну. Не­да­ром в Гру­зии го­во­рят: «Мой враг — моя со­весть». Как час­то она не даёт нам быть сча­ст­ли­вы­ми…… Ведь нет ни­че­го труд­нее, чем от­ка­зать­ся от вся­ких са­мо­оп­рав­да­ний. Это чув­ст­во, у ко­то­ро­го нет про­бле­мы вы­бо­ра, оно не бы­ва­ет ни ум­ным, ни глу­пым, ни ос­то­рож­ным, эти ка­те­го­рии не для не­го.

Со­весть не взве­ши­ва­ет, не рас­счи­ты­ва­ет, не за­бо­тит­ся о вы­го­де.

Мо­жет, толь­ко со­гла­сие с со­ве­стью даёт удов­ле­тво­ре­ние в ито­ге этой жиз­ни. Со­весть на­зы­ва­ют го­ло­сом Бо­га в че­ло­ве­ке, божь­ей ис­крой и про­мыс­лом, те­п­ло­той и све­том, на­пол­няю­щим на­шу жизнь, ес­те­ст­вен­ным её за­ко­ном. «И как в во­де, по­му­тив­шей­ся от мно­го­го ила, ни­кто не мо­жет уз­нать ли­ца сво­его, так и мы, по пре­сту­п­ле­нии, не ра­зу­ме­ем, что го­во­рит нам со­весть на­ша, так что нам ка­жет­ся, буд­то её во­все нет у нас. Од­на­ко нет че­ло­ве­ка, не имею­ще­го со­вес­ти, хо­тя, су­дя по Ка­те­ри­не, всё-та­ки та­кие лю­ди есть…

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, я ещё окон­ча­тель­но не ок­реп. Мне нуж­но вос­ста­но­вить здо­ро­вье. По­это­му ни­чем по­мочь вам не мо­гу.

Ша­ба­нов уд­ручённо кив­нул.

– По­ни­маю, Ди­ма. За­став­лять те­бя не имею пра­ва.

Не­мно­го уди­вил­ся, не ожи­дал, что уп­ря­мый на­чаль­ник так про­ста сда­ст­ся.

– От­лич­но. То­гда я мо­гу ид­ти?

Ру­ко­во­ди­тель кив­нул в знак со­гла­сия.

То­ро­п­ли­во вско­чил на но­ги и уже со­брал­ся ухо­дить, как вне­зап­но Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, жёстко про­це­дил, – Ди­ма, я всё по­ни­маю. У те­бя мно­го при­чин от­ка­зать­ся, но ты не мо­жешь за­бы­вать, что ты пре­ж­де все­го офи­цер. Очень хо­ро­ший офи­цер. На­стоя­щий про­фес­сио­нал сво­его де­ла.

Не­воль­но за­ка­тил гла­за. И Ша­ба­нов – про­фес­сио­нал сво­его де­ла, ко­то­рый зна­ет, на ка­кие бо­ле­вые точ­ки на­да­вить. Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич – ис­кус­ный ма­ни­пу­ля­тор.

– Не сто­ит, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, – с лёгкой иро­ни­ей в го­ло­се, про­го­во­рил, плав­но пе­ре­во­дя взор на муж­чи­ну. – Слиш­ком хо­ро­шо вас знаю. Но со мной дан­ный трюк не прой­дёт. Да­же не ста­рай­тесь.

Ша­ба­нов изо­бра­зил са­му не­вин­ность. Он роб­ко пе­ре­дёрнул пле­ча­ми, фаль­ши­во да­вая по­нять, что да­же не пы­та­ет­ся мной ма­ни­пу­ли­ро­вать.

– Ди­ма, ты нам ну­жен. Эта жен­щи­на слиш­ком мно­го зна­ет о дея­тель­но­сти Кры­ло­ва. Без те­бя мы не спра­вим­ся. Она ни­ко­му не ве­рит, кро­ме те­бя.

Ус­мех­нул­ся.

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, Кать­ка – са­мая на­стоя­щая ин­три­ган­ка. С этой де­вуш­кой сле­ду­ет дер­жать «ухо вос­тро». Не­из­вест­но, что у не­ё на уме.

Хит­рая ис­кра блес­ну­ла в гла­зах муж­чи­ны.

– Ты прав. Но она ув­ле­че­на то­бой.

За­стыл. Му­чи­тель­ное пла­мя об­жи­га­ло мою из­ра­нен­ную ду­шу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да­же, ка­за­лось бы, от­сы­рев­шем ко­ст­ре, где-то глу­бо­ко внут­ри все­гда ос­та­ют­ся ис­кор­ки. Ис­кор­ки, ко­то­рые не хо­тят сда­вать­ся, не хо­тят пре­вра­щать­ся в пе­пел. Они всё ещё жи­вут на­де­ж­дой сно­ва раз­го­реть­ся ещё бо­лее жар­ким пла­ме­нем. Они зна­ют, что од­на­ж­ды по­ду­ет тё­п­лый ведёрочек и сно­ва ра­зо­жжёт пла­мя. И это пла­мя от­ны­не бу­дет го­реть веч­ным огнём и из­лу­чать те­п­ло.

А ве­те­рок обя­за­тель­но по­ду­ет…

Нель­зя ис­пы­ты­вать судь­бу. Нель­зя бо­лее при­бли­жать­ся к Ка­те­ри­не.

– И что? – Су­хо уточ­нил.

Ша­ба­нов с не­го­до­ва­ни­ем ок­руг­лил гла­за.

– Ди­ма, ты дол­жен ис­поль­зо­вать её сим­па­тию к те­бе. Я же ви­дел, как она смот­рит на те­бя.

Оз­лоб­лен­но ос­ка­лил­ся.

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, я не со­би­ра­юсь спать с Ка­тей, лишь бы по­лу­чить от не­ё ин­фор­ма­цию.

Ру­ко­во­ди­тель обес­ку­ра­жен­но раз­вёл ру­ка­ми.

– Ди­ма, ну за­чем так всё ут­ри­ро­вать? Те­бе не нуж­но с ней спать. Но ты мо­жешь стать для не­ё дру­гом. Пой­ми, эта жен­щи­на об­ла­да­ет цен­ной ин­фор­ма­ци­ей. Но, по­вто­ряю, за­став­лять те­бя не мо­гу.

Вы­дох­нул.

– Не знаю, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. Всё слиш­ком слож­но и не­пред­ска­зуе­мо. Ес­ли Ксе­ния уз­на­ет, что я про­дол­жаю кон­так­ти­ро­вать с Ка­тей, то…, – обор­вал се­бя на по­лу­сло­ве, бо­ясь да­же ог­ла­сить свои мыс­ли вслух. – Я ей обе­щал, что боль­ше ни­ко­гда не бу­ду встре­чать­ся с Ка­тей. И не со­би­ра­юсь на­ру­шать сло­во. Про­сти­те.

На­чаль­ник по­мо­тал го­ло­вой.

– Ди­ма, по­слу­шай стар­ше­го то­ва­ри­ща. Мо­жет ли че­ло­век отой­ти от сво­его обе­ща­ния? Я счи­таю, что в со­от­вет­ст­вии с об­стоя­тель­ст­ва­ми на­до дей­ст­во­вать це­ле­со­об­раз­но, со­из­ме­ри­мо и ра­зум­но. Ес­ли вы что-то обе­ща­ли, а об­стоя­тель­ст­ва из­ме­ни­лись, и вы ви­ди­те, что те­перь ра­зум­нее дей­ст­во­вать по-дру­го­му, то­гда вы объ­яс­няе­те это че­ло­ве­ку. Ес­ли при этом для не­го воз­ни­ка­ют ка­кие-то слож­но­сти, по­те­ря че­го-то в этом слу­чае на­до по­пы­тать­ся ком­пен­си­ро­вать, – твёрдо и уве­рен­но про­воз­гла­сил муж­чи­на. – Во­об­ще, су­ще­ст­ву­ет та­кое пра­ви­ло: дал сло­во — дер­жи. Но слиш­ком дог­ма­ти­зи­ро­вать пра­ви­ло не сле­ду­ет. То, что ты в од­них об­стоя­тель­ст­вах обе­щал сде­лать, в дру­гих мо­жет быть не­це­ле­со­об­раз­ным, не­ра­зум­ным. И все­гда на­до ста­рать­ся дей­ст­во­вать не­эгои­стич­но, не­се­бя­лю­би­во.

Муж­чи­на встал с крес­ла и при­бли­зив­шись ко мне, дру­же­люб­но, мож­но ска­зать, по-оте­че­ски по­сту­чал по спи­не.

– Ино­гда ра­ди де­ла при­хо­дит­ся пе­ре­сту­пать че­рез се­бя. Знаю, что ты хо­ро­ший спе­циа­лист. Сме­лый па­рень. Но сей­час ты бо­ишь­ся.

– И че­го же я бо­юсь? – С сар­каз­мом про­ши­пел.

Муж­чи­на на­хму­рил­ся.

– Се­бя, Ди­ма. Ты бо­ишь­ся, что не ус­то­ишь пе­ред со­блаз­ном.

Глава № 21. Катерина

Уве­рен­но под­ня­ла го­ло­ву, из­лу­чая яр­кую улыб­ку, де­мон­ст­ри­руя свою пол­ную рас­по­ло­жен­ность.

– Что, про­сти­те? – Шо­ки­ро­ва­но уточ­нил ши­ро­ко­пле­чий, весь­ма-весь­ма при­вле­ка­тель­ный муж­чи­на.

Чёрт по­бе­ри, а у нас дей­ст­ви­тель­но очень по­хо­жие вку­сы с Ксе­ни­ей.

– Вы слы­ша­ли, Глеб. Я хо­чу по­мочь вам вер­нуть ва­шу быв­шую де­вуш­ку. Они с Дмит­ри­ем со­вер­шен­но не па­ра.

На се­кун­ду в свет­лых гла­зах муж­чи­ны вспых­ну­ла ис­кра не­под­дель­но­го ин­те­ре­са, но он бы­ст­ро по­да­вил этот по­рыв.

– Я не со­би­ра­юсь с ва­ми об­су­ж­дать свою лич­ную жизнь, Ека­те­ри­на Алек­сан­д­ров­на.

Изо­бра­зи­ла не­го­до­ва­ния, хо­тя, что-то по­доб­ное ожи­да­ла. Пе­ред встре­чей на­ве­ла справ­ки о Гле­бе Ива­но­ви­че Сви­ри­до­ве. Серь­ёзный муж­чи­на. От­вет­ст­вен­ный. Дис­ци­п­ли­ни­ро­ван­ный. Со­вер­шил ошиб­ку по мо­ло­до­сти, из­ме­нил Ксе­нии. Но по-преж­не­му её лю­бит. Не­спро­ста он ока­зал­ся за­ве­дую­щим от­де­ле­ни­ем в том же са­мом гос­пи­та­ле, где ра­бо­та­ет суп­ру­га Дмит­рия. Сви­ри­дов стал на­чаль­ни­ком Ксю­ши…Вот же уда­ча!

– Глеб, Ксе­ния не­сча­ст­на с Ди­мой. Ме­ж­ду ни­ми дав­ным-дав­но ни­че­го нет. Не упус­кай­те свой шанс. При­шло вре­мя дей­ст­во­вать.

По­ни­ма­ла, что по­сту­паю под­ло, но из­вест­но, «что на вой­не и в люб­ви, все спо­со­бы хо­ро­ши».

Муж­чи­на за­ин­три­го­ван­но ос­мот­рел ме­ня.

– Ека­те­ри­на Алек­сан­д­ров­на, а вам за­чем всё это? Что-то я не за­ме­тил, что вы с Ксе­ни­ей дру­зья.

Иро­нич­но хо­хот­ну­ла.

– Ва­ша быв­шая де­вуш­ка за­бра­ла у ме­ня Дмит­рия.

Глеб на­хму­рил­ся.

– Дмит­рий – муж Ксе­нии. И на­сколь­ко мне из­вест­но, она его у вас не от­би­ва­ла. Вы са­ми ос­та­ви­ли Дмит­рия.

Раз­го­вор по­ме­нял рус­ло.

– Слу­шай. Да­вай без мо­раль­ных про­по­ве­дей. Всё про­сто. Ли­бо да. Ли­бо нет, – раз­гне­ван­но грох­ну­ла ру­кой по сто­лу. – Те­бе же она по-преж­не­му до­ро­га, – по­за­быв обо всех пра­ви­лах при­ли­чия, пе­ре­шла на «ты». – Так не те­ряй­ся. Пред­ла­гаю объ­е­ди­нить на­ши си­лы. Тем бо­лее что я ви­жу, что от­но­ше­ния Ксе­нии и Дмит­рия уже да­ли тре­щи­ну.

Несколько лет назад…

– На следующей неделе летим в Екатеринбург на переговоры по контракту «Силуэт». Берём с собой только тебя, Катерина. Ты лучше всех в теме.

Непринуждённо кивнула деловито, но внутри что-то ёкнуло. Командировка на двоих. Классика жанра, о которой все шепчутся у кулера. Только мы с Андреем Борисовичем — не те. Он образец сдержанности, я профессионал в строгом пучке и белых блузках. Шептались бы, если б знали, какие мысли иногда проносятся у меня в голове, когда он наклоняется над моим столом, и я чувствую запах его одеколона — не сладкий, а древесный, холодный.

Ошибка с номером в отеле была настолько топорной, что даже несмешной. Администратор с видом мученика разводил руками.

– «Случился пересчёт гостей на конференции, ваш двухместный номер отдали. Есть только люкс с king-size кроватью. Или ждать два часа, пока освободится стандартный».

Мы переглянулись. Андрей вздохнул, провёл рукой по лицу.

– Катя, прости за это безобразие. Два часа терять не можем. Я… я буду спать на диване. Хорошо?

Люкс оказался просторным, но диван в нём был скорее декоративным, жёстким и коротким. Королевская кровать возвышалась посередине, как монумент неловкости. Я молча отнесла свой чемодан в сторону, он свой — к дивану.

Переговоры прошли на удивление гладко. Мы работали как слаженный механизм, ловили мысли друг друга с полуслова. После подписания протоколов партнёры пригласили нас на ужин. Было вино, много вина. Андрей, обычно трезвенник, сегодня пил со мной наравне. Возвращались в отель на такси, молча смотрели в разные окна на мелькающие огни. Моё бедро в тонких колготках почти касалось его брючины. Почти.

В номере снова накрыла тишина. Сняла туфли на высоких, убийственных каблуках и села на край кровати с тихим стоном. Ноги гудели, как провода под напряжением.

–Убийственная обувь, — пробормотала я себе под нос.

Андрей снимал пиджак у вешалки, обернулся.

– Дай посмотреть.

Замерла.

– Что? – Встревоженно, максимально взволнованно смотрела на Крылова.

Изначально, когда согласилась стать у него юристом, очертила границы дозволенного…Объяснила Крылову, что не позволю фривольного поведения. Любила Дмитрия и изменять не собиралась, но чёртово искушение не покидало меня ни на миг.

Андрей Борисович – сильный, властный, опасный мужчина. Думала, что он владеет ночными клубами, но, оказывается, для него это лишь хобби. У этого мужчины куда более глобальный, грандиозный бизнес, связанный со стройкой.

Боже! С таким мужчиной любая женщина будет, как за каменной стеной.

– Ноги. Дай посмотреть. У меня… есть некоторый опыт. У бывшей жены после её проклятых корпоративов сводило икры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Крылов сказал это сухо, по-деловому, но последняя фраза повисла в воздухе неловким напоминанием: «Наши отношения под запретом. У него есть бывшая жена, с которой он пытается наладить отношения. А меня в столице ждёт любимый мужчина…».

Словно загипнотизированная, протянула ему ногу. Андрей сел в кресло напротив, взял мою ступню в свои руки. Ладонь была горячей, сухой. Сначала было просто щекотно, потом больно, а потом… Потом волна тепла и расслабления поползла от его больших пальцев, вдавливающихся в свод стопы, вверх по икрам, разлилась по всему телу. Непроизвольно запрокинула голову и не сдержала тихого, совсем не офисного звука — нечто среднее между стоном и вздохом. В комнате стало очень тихо. Слышно было только наше дыхание.

–Другую, — потребовал он хрипло.

Покорно подала. Его пальцы скользнули выше, под юбку, к колену, к напряжённым мышцам бедра. Заворожённо смотрела на его опущенную голову, на седые пряди у виска. Мои мысли путались, алкоголь и это касание смешались в один тягучий коктейль желания. В этот пикантный, эротичный, сладострастный момент думала: «Остановись. Сейчас. Или не останавливайся никогда».

Поднял на меня глаза. Взгляд был абсолютно трезвым, тёмным, читающим все мои мысли как открытую книгу. Его руки лежали на моём бедре, большой палец водил по внутренней стороне, там, где кожа особенно тонкая и чувствительная.

– Катя, — произнёс он, и в этом одном слове был и вопрос, и приказ, и мольба.

Я не ответила. Просто потянулась к нему, схватила за волосы у виска и притянула его губы к своим. Поцелуй был не нежным, а жадным, сломанным, полным годами подавленных взглядов и украденных мыслей. Он вскрикнул, его руки сдавили мои бедра, а потом Крылов поднял меня, как пёрышко, и бросил на эту громадную кровать.

Что было дальше — смылось в водоворот кожи, пота, срываемой одежды. Он был сильнее, чем я думала, и грубее. Его сдержанность лопнула, как пузырь, обнажив что-то первозданное и жадное. Крылов прикусил мне соски так, что я вскрикнула не от боли, а от шока и дикого возбуждения. Его пальцы вошли в меня, резко, проверяя на готовность, и я выгнулась, услышав свой собственный голос, который мне никогда не принадлежал.

– Да, пожалуйста, да, – бесстыдно утопала в собственном греховном желании.

Совершенно позабыла про Дмитрия, хотя и любила его…Но моя страсть к Крылову оказалась сильнее меня. Не смогла удержать. Сорвалась.

Вела себя аморально, но разве страсть может быть с моралью…?

Когда он вошёл, было больно — мы оба были слишком нетерпеливы, слишком сухи. Он остановился, замер, лицо исказилось гримасой напряжения.

– Извини, — прошептал он. – Слишком давно хотел тебя.

– Не извиняйся. Двигай, — выдохнула я.

И мой сладострастный любовник начал двигаться. Медленно, глубоко, выверяя каждое движение, как будто это был самый важный проект в его жизни. А потом быстрее, жёстче. Трепетно обвила его ногами, впивалась ногтями в спину, ловила ритм. Мы не целовались больше, мы смотрели друг другу в глаза. Это было самое откровенное и самое страшное. Видеть в этих глазах не начальника, а мужчину, полностью вышедшего из-под контроля. Слышать, как он кряхтит, ругается сквозь зубы, как его дыхание сбивается. Чувствовать, как нарастает что-то глубоко внутри, неотвратимое, как лавина.

Падшая…Я падшая женщина, но горькое отрезвление придёт потом! Сейчас хочу получить наслаждение. Давно позабыла, что такое быть любимой и желанной женщиной. Димку интересовала лишь его служба, я же стала для него бесплатным приложением.

Я кончила первой, с тихим, сдавленным криком, закусив губу. Он почувствовал это, его тело напряглось, и Крылов выскользнул из меня.

– Где? — Только и спросил он, голос, хриплый до неузнаваемости.

– Куда хочешь, — сказала я, глядя, как он кончает мне на живот горячими, липкими толчками.

Потом была ванна. Потом второй раз, на полу, где я оказалась сверху и установила свой собственный, неторопливый и жестокий темп, доводя его до безумия. Потом третий, уже под утро, сонный, медленный и глубокий, когда он держал меня сзади, прижимая к себе так сильно, как будто хотел вдавить в себя. Мы не спали. Мы изучали друг друга как новую территорию. Шрамы, родинки, изгибы.

Утро пришло жестоким и холодным. Солнце било в глаза. Мы лежали спина к спине. Первой неловкость пробила меня. Я встала, завернулась в простыню.

– Это было ошибкой, Павел Сергеевич», — сказала я в стену, голос звучал фальшиво и глухо.

Он лежал, глядя в потолок.

– Да. Ошибкой. — Потом повернул голову. — Но, чёрт возьми, Катя.

– Но что?

– Ничего. Собирайся. Наш рейс через четыре часа.

Обратный путь был тихим. Мы обсудили работу, контракт, планы на квартал. Как два идеальных робота. В московском аэропорту он поймал такси сначала для меня.

– До понедельника », — сказал он, кивая. Его глаза снова были глазами начальника. Непрозрачными, деловыми. Почувствовала, как внутри всё сжалось в ледяной комок. Идиотка. Сама напросилась.

Неделя в офисе была адом. Мы обменивались взглядами, полными молний и вопросов, при людях — ледяными формальностями. Он снова стал Андреем Борисовичем. Я — Екатериной. Между нами висела невидимая стена из того, что случилось, и она была толще бетона.

В пятницу, ближе к восьми, когда офис опустел, задержалась, доделывая правовой отчёт. Услышала шаги в коридоре. Его шаги. Он вошёл в мой кабинет без стука, закрыл дверь на ключ. Щелчок прозвучал громко, как выстрел.

Крылов уверенно и жёстко подошёл ко мне, взял со стола мою чашку с остывшим кофе, отставил в сторону.

– Я не могу работать, — тихо сказал он. Я думаю о том, как ты кончаешь. Все эти пять дней. Это неприемлемо.

Моё сердце заколотилось где-то в горле.

– Что вы предлагаете, Андрей Борисович?» — Лаконично, но твёрдо спросила, поднимаясь из-за стола.

– Предлагаю перестать врать, — выдохнул он и набросился на меня.

Этот поцелуй был ещё голоднее, чем в отеле. В нём была злость недели молчания, страх, ярость. Он сгрёб со стола бумаги, поставил меня на край, приподнял юбку. Колготки порвались с неприличным звуком.

– Здесь? Сейчас? — Успела выдохнуть, пока он расстёгивал свой ремень.

– Да, чёрт возьми. Здесь и сейчас.

Он вошёл в меня стоя, сзади, одной рукой прижимая мою грудь к столу, другой вцепившись мне в бедро. Это было быстро, жёстко, почти обидно. Стол скрипел и бился о стену. Я боялась, что кто-то вернётся, услышит, и от этого страха возбуждение достигло какого-то неистового, животного пика. Он заткнул мне рот ладонью, когда закричала, и мы кончили почти одновременно — я, содрогаясь в беззвучном крике в его ладони, он, сдавленно ругаясь и впиваясь зубами мне в плечо.

Мы стояли так несколько минут, опираясь о стол, ловя дыхание. Потом Андрей осторожно отпустил меня. Взял со стула свой пиджак, вытер мне внутреннюю сторону бедра. Действие было неожиданно нежным после только что случившейся грубости.

– В понедельник всё начнётся сначала, — безразлично сказал он, поправляя галстук в отражении тёмного окна. – Ты лучший юрист. Я твой начальник. Понятно?

Мгновенно кивнула, поправляя разорванные колготки. Понятно? Ничего не было понятно. Только то, что ошибка в отеле была не концом. Это было только начало. Грязное, рискованное, неудержимое начало.

Вернулась ближе к вечеру и увидела в квартире чемоданы.

– Чёрт, – приглушённо выругалась, вспомнив, что сегодня из командировки вернулся Дмитрий.

– Родная, привет, – прошептал мой парень.

Нервно сглотнула и перевела на него виноватый взгляд.

– Малышка, с тобой всё хорошо? Ты такая бледная, – Дмитрий максимально приблизился ко мне и ласково провёл пальцами по щеке.

Набрала побольше воздуха.

– Здравствуй, Дима, – холодно поприветствовала его и стремительно отстранилась.

Дмитрий озадаченно поморщился.

– Любимая, что такое? Что-то случилось? Я тебя неделю не видел. Безумно соскучился, – он пылко потянулся ко мне, но я вновь отскочила от него…

Нет! Не потому, что он стал мне противен. Я сама себе стала противной, мерзкой. Любила Димку, но больше жить так не могла.

Мечтаю о роскошном жилье, прислуге, заграничных круизах. Жить так же бедно, как мои родители, не хочу. Такую жизнь может дать только богатый мужчина, поэтому обычный парень меня не устроит. Боже! Звучит слишком меркантильно, но зато это правда. Верила, что смогу построить нормальную семью с Димой, но себя не изменить…

– Милая, что случилось?

Медленно подняла стыдливые глаза.

– Дима, я тебе изменила.

Глава № 22. Катерина

На­стоя­щее вре­мя...

При­сталь­но, не от­ры­ва­ясь, смот­ре­ла в пле­ни­тель­но чёрные гла­за лю­би­мо­го муж­чи­ны. Дмит­рий все­гда был силь­ным, бла­го­род­ным и с го­да­ми стал бо­лее при­вле­ка­тель­ным, со­блаз­ни­тель­ным. Ре­аль­ный ге­рой из мое­го ро­ма­на.

Неж­но улыб­ну­лась и мед­лен­но по­до­дви­ну­ла чаш­ку с го­ря­чим ча­ем к муж­чи­не, про­дол­жая от­кро­вен­но и эмо­цио­наль­но лас­кать его взгля­дом. Бо­же! Как же хо­те­лось по­лу­чить от­вет­ную ре­ак­цию, но Ди­ма ос­та­вал­ся чу­жим…

Ко­кет­ли­во хи­хик­ну­ла, жен­ская ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что бы­лые чув­ст­ва не угас­ли. Ди­ма ста­ра­ет­ся вес­ти се­бя сдер­жан­но, но я-то чув­ст­во­ва­ла, что пла­мя его без­гра­нич­ной, не­кон­тро­ли­руе­мой люб­ви не угас­ло. Осоз­на­ва­ла, что за­де­ла муж­скую гор­дость. При­знаю. Со­вер­ши­ла ошиб­ку.

– Спа­си­бо, – су­хо про­бор­мо­тал он, не­спеш­но бе­ря чаш­ку с ча­ем.

– По­жа­луй­ста, – са­хар­но про­ле­пе­та­ла, иг­ри­во про­во­дя кон­чи­ком язы­ка по гу­бам.

Ди­ма не­при­нуждённо кив­нул.

– Ка­тя, да­вай на­чис­то­ту. Ты хо­те­ла, что­бы тво­ей ох­ран­ной за­ни­мал­ся я.

Мгно­вен­но по­мо­та­ла го­ло­вой, пол­но­стью под­твер­ждая его фра­зу.

– Всё вер­но. Кро­ме те­бя я боль­ше ни­ко­му не мо­гу до­ве­рять, – ре­ши­тель­но про­го­во­ри­ла. – Ди­ма, мне очень страш­но. «Пра­вая ру­ка» Кры­ло­ва ока­зал­ся пре­да­те­лем. И ес­ли бы не ты, не­из­вест­но, что бы этот че­ло­век со мной сде­лал.

Лю­би­мый про­ник­но­вен­но су­зил гла­за, яс­но чув­ст­вуя, что я го­во­рю лишь по­лу­прав­ду, умыш­лен­но не го­во­ря ис­тин­ные при­чи­ны.

– Хо­ро­шо. Пусть бу­дет так. Но ты долж­на пом­нить, что я же­нат. И люб­лю Ксе­нию. Яс­но?

Над­мен­но ус­мех­ну­лась. Лю­бит? Как же…Дим­ка на­шёл лишь вре­мен­ную за­ме­ну.

– По­ни­маю. И не имею ни­ка­ких ви­дов на те­бя, – без­бож­но вра­ла. – Знаю, что об­ма­ну­ла твоё до­ве­рие. Мне не стои­ло так по­сту­пать. Про­сти ме­ня, – ис­кус­но изо­бра­зи­ла горь­кое со­жа­ле­ние, де­мон­ст­ра­тив­но вздох­ну­ла и, вы­да­вив из се­бя ма­лень­кую сле­зин­ку, вско­чи­ла со сту­ла и под­ле­тев к ок­ну, по­ёжилась, слов­но я бы­ла не в тё­п­лом по­ме­ще­нии, а на мо­роз­ной ули­це.

Как же ну­ж­да­лась в его объ­я­ти­ях. Да­же на рас­стоя­нии ощу­ща­ла его не­ве­ро­ят­ную си­лу. Он моя кре­пость. Он моя жизнь. Он моя судь­ба.

Не­боль­шие снеж­ные хло­пья па­да­ли с не­ба. Не­обык­но­вен­но кра­си­во. Как буд­то бы по­па­да­ешь в сказ­ку.

– Ди­ма, а ты пом­нишь, как мы с то­бой лю­би­ли зи­мой впа­дать в дет­ст­во? Оде­ва­лись по­те­п­лее. Ле­пи­ли сне­го­ви­ка и иг­ра­ли в снеж­ки, – плав­но по­вер­ну­ла го­ло­ву и вни­ма­тель­но по­смот­ре­ла в со­сре­до­то­чен­ное муж­ское ли­цо. – Это бы­ло са­мое пре­крас­ное, сча­ст­ли­вое вре­мя. Су­ще­ст­во­ва­ли лишь ты и я.

«Вре­мя ле­чит»…глу­пая фра­за. Вре­мя не ле­чит, оно даёт вы­бор и учит нас, как пе­ре­но­сить удар, как тер­петь боль, ко­то­рая не под­чи­ня­ет­ся вре­ме­ни.

– Не толь­ко пло­хие вос­по­ми­на­ния за­став­ля­ют гру­стить, но и са­мые луч­шие, ко­гда зна­ешь, что они не по­вто­рят­ся, – глу­хо и рав­но­душ­но кон­ста­ти­ро­вал лю­би­мый, а у ме­ня внут­ри всё дро­жа­ло.

Гнев­но по­мор­щи­лась.

– Ди­ма, ты сча­ст­лив?

Муж­чи­на уд­ручённо вы­дох­нул, по­ка­зы­вая своё раз­дра­же­ние. Бес­це­ре­мон­но пе­ре­хо­ди­ла гра­ни­цы, вра­ж­деб­но втор­га­лась в его про­стран­ст­во…

– Ка­тя, не за­бы­вай. Я на служ­бе. Да­вай со­хра­нять дис­тан­цию. Хо­ро­шо.

Уп­ря­мо за­мо­та­ла го­ло­вой, снис­хо­ди­тель­но при­под­ни­мая кон­чи­ки губ, бес­стыд­но блу­ж­дая по­лы­хаю­щим взгля­дом по креп­ко­му, силь­но­му муж­ско­му си­лу­эту.

– Бо­же, Ди­ма, про­сто от­веть на мой во­прос.

Лю­би­мый ух­мыль­нул­ся.

– Сча­ст­лив, Ка­тя. Очень сча­ст­лив, – ре­ши­тель­но про­го­во­рил он, не­то­ро­п­ли­во вста­вая из – за сто­ла. – Ря­дом со мной вер­ная, лю­би­мая жен­щи­на. А что ещё муж­чи­не на­до.

Дмит­рий не­спеш­ным ша­гом при­бли­зил­ся ко мне. Не­воль­но ус­мех­ну­лась. Кол­кий упрёк и тол­стый на­мёк дос­тиг сво­ей це­ли. Дмит­рий яв­но да­вал по­нять, что по-преж­не­му счи­та­ет ме­ня пре­да­тель­ни­цей.

– В не­при­ят­ных вос­по­ми­на­ни­ях есть од­на хо­ро­шая сто­ро­на: они убе­ж­да­ют че­ло­ве­ка в том, что он те­перь сча­ст­лив, да­же ес­ли се­кун­ду на­зад он в это не ве­рил. Счастье — та­кое от­но­си­тель­ное по­ня­тие! Кто это по­стиг, ред­ко чув­ст­ву­ет се­бя со­вер­шен­но не­сча­ст­ным.

На­вер­ное, у ка­ж­дой из нас есть та­кой муж­чи­на, ко­то­ро­го бу­дешь лю­бить все­гда. Не­смот­ря на то, с кем, где ты и сколь­ко вре­ме­ни про­шло. Ты бу­дешь за­сы­пать с дру­гим и но­сить чу­жую фа­ми­лию. Но ты все­гда бу­дешь пом­нить то осо­бен­ное вре­мя в сво­ей жиз­ни, ко­то­рое про­ве­ла с ним. И не­важ­но уже кто ко­го по­те­рял…

Тре­пет­но, за­дер­жав ды­ха­ние, роб­ко об­хва­ти­ла тон­ки­ми паль­ца­ми его креп­кую, мас­сив­ную ру­ку.

– Ди­ма, знаю, что по­те­ря­ла все пра­ва на те­бя. Об­ма­ну­ла. Пре­да­ла. Но ка­ж­дый из нас име­ет пра­ва на ошиб­ку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Свя­то ве­ри­ла, что «По­ка мы живы — мож­но всё ис­пра­вить, по­ка, возможно — пол­ной гру­дью жить! Тех, кто не ну­жен, по­за­ди ос­та­вить… Ко­го недолюбили — до­лю­бить!»

Лю­би­мый опус­тил гла­за и хо­лод­но ос­мот­рев мою ру­ку, про­шеп­тал, – че­го ты от ме­ня хо­чешь?

Креп­че сжа­ла муж­чи­ну.

– Ди­ма, я про­сто хо­чу, что­бы ты знал, что при­знаю свою ошиб­ку. Хо­те­ла рос­ко­ши. Бо­гат­ст­ва. Ду­ма­ла, что смо­гу стать сча­ст­ли­вой с Ан­д­ре­ем. Но…, – рез­ко за­мол­ча­ла, внут­ри всё из­ны­ва­ло, серд­це бе­ше­но ко­ло­ти­лось.

Мно­гие по­счи­таю, что я амо­раль­ная осо­ба, ко­то­рая ра­ди де­нег пре­да­ла лю­би­мо­го муж­чи­ну. И это вер­ное ут­вер­жде­ние. Толь­ко вот да­же та­кая про­даж­ная, пад­шая жен­щи­на то­же спо­соб­на ис­пы­ты­вать му­ки со­вес­ти.

От по­сто­ян­но­го чув­ст­ва ви­ны толь­ко од­ни неприятности — оно не по­мо­га­ет ис­пра­вить ошиб­ку или стать луч­ше. Осоз­нал, по­ста­рал­ся ис­пра­вить си­туа­цию и по­шёл дальше — так­же уве­рен­но.

– Лю­бая ошиб­ка в про­шлом про­сти­тель­на, ес­ли в на­стоя­щем вы де­лае­те всё, что­бы её не по­вто­рять.

Дмит­рий ос­ка­лил­ся и гру­бо вы­рвал свою ру­ку из-под мо­ей ла­до­ни, злоб­но про­сто­нал, – зна­чит, пре­да­тель­ст­во для те­бя, это лишь ошиб­ка?

Уг­нетённо по­ту­пи­ла взгляд. Злит­ся. Бе­зум­но злить­ся. И это очень хо­ро­шо. Знаю, что сей­час в нём бу­шу­ет спра­вед­ли­вая оби­да, воз­мож­но, что Ди­ма да­же не­на­ви­дит ме­ня, но вме­сте с тем, в его серд­це не уга­са­ет стра­ст­ное пла­мя. В про­тив­ном слу­чае он бы ни­ко­гда не стал рис­ко­вать жиз­нью ра­ди ме­ня.

– Ты силь­ный и сме­лый муж­чи­на. На­вер­но, ни­ко­гда не встре­ча­ла в жиз­ни та­ких, как ты, но сей­час, Дим­ка ты ведёшь се­бя как трус, – мол­ние­нос­но под­ня­ла го­ло­ву и це­ле­на­прав­лен­но пой­ма­ла его рас­те­рян­ный взгляд. – Ты бо­ишь­ся ме­ня. Те­бе да­же стра­шит моя бли­зость, – твёрдо сде­ла­ла шаг к не­му, со­кра­щая дис­тан­цию, окол­до­вы­вая его сво­им не­вин­ным, свет­лым взо­ром.

Ди­ма да­же не ше­лох­нул­ся.

– Ка­тя, по­вто­ряю, для те­бя. Я же­нат. И люб­лю свою суп­ру­гу.

Вы­со­ко­мер­но кив­ну­ла.

– Прав­да? А мне ка­жет­ся, что сей­час ты со­мне­ва­ешь­ся в сво­ей люб­ви, – про­во­ка­ци­он­но про­ве­ла длин­ным ног­тем по его ши­ро­кой гру­ди, от­чётли­во слы­ша, как бьётся его тре­пет­ное серд­це.

Яр­кий стра­ст­ный огонь за­по­лы­хал в чёрных гла­зах. Ди­ма мед­лен­но на­кло­нил­ся ко мне, за­по­ло­няя всё про­стран­ст­во при­ят­ным, дур­ма­ня­щим аро­ма­том.

В пред­вку­ше­нии ско­ро­го, дол­го­ждан­но­го по­це­луя, бес­печ­но при­кры­ла ве­ки. Бе­зум­но жа­ж­да­ла вновь по­чув­ст­во­вать мяг­кость его ко­жи, вку­сить сла­дость губ, рас­тво­рить­ся, уме­реть и вновь вос­крес­нуть…

Дмит­рий по­ка­зал мне, что по­це­луи бы­ва­ют раз­ные, жар­кие, го­ря­чие, стра­ст­ные. Внут­ри огонь раз­жи­га­ют и ду­ши со­гре­ва­ют. Мы ви­дим и не­бо в ал­ма­зах и млеч­ный путь, нам всё от­кры­ва­ет­ся сра­зу. Он мо­жет быть лас­ко­вым, неж­ным, бе­реж­ным и ос­то­рож­ным… Даю­щим на­де­ж­ду, что всё в этом ми­ре воз­мож­но. Так це­лу­ют лишь тех, кто всех в этом ми­ре до­ро­же. Ко­гда кон­чи­ка­ми губ ду­ши со­при­ка­са­ют­ся, ду­ши во­еди­но сли­ва­ют­ся. Та­кие по­це­луи не за­бы­ва­ют­ся…

– Ка­тя, ты долж­на ус­во­ить, что иг­ры за­кон­чи­лись. Я боль­ше ни­ко­гда не под­дам­ся на твои про­во­ка­ции, – вне­зап­но над мо­им ухом раз­дал­ся уве­рен­ный рук лю­би­мо­го.

Ши­ро­ко рас­пах­ну­ла гла­за и, взвол­но­ван­но от­ско­чив от не­го, нерв­но по­пра­ви­ла ло­ко­ны во­лос. Крас­ка сты­да по­кры­ла мои щёки. Дмит­рий за­стал ме­ня врас­плох, по­да­рил на­де­ж­ду, а за­тем жес­то­ко ото­брал её…

– Ка­тя, от­ды­хай. Се­го­дня с то­бой ос­та­нут­ся двое на­ших пар­ней.

Раз­оча­ро­ван­но по­ко­си­лась на род­но­го и чу­жо­го муж­чи­ну.

– А раз­ве ты со мной не ос­та­нешь­ся? – С гру­стью про­ле­пе­та­ла.

– Нет, Ка­тя. У ме­ня се­го­дня де­ла. И во­об­ще, те­бе нуж­но от­дох­нуть. У те­бя зав­тра важ­ная встре­ча с но­та­риу­сом.

Смущённо по­иг­ра­ла рес­ни­ца­ми.

– А ты со мной пой­дёшь?

– Да. Пой­ду. А те­перь мне по­ра.

Ди­ма в по­след­ний раз об­вёл ме­ня про­щаль­ным взо­ром и раз­вер­нув­шись, на­пра­вил­ся на вы­ход.

– Ди­ма, ты то­ро­пишь­ся к сво­ей же­не? – Рев­но­ст­но и ехид­но про­ры­ча­ла.

Не име­ла ни­ка­ко­го пра­ва на рев­ность, но раз­ве лю­бя­ще­му серд­цу мож­но за­пре­тить рев­но­вать?

Дмит­рий раз­вер­нул­ся ко мне.

– Ка­тя, ты пе­ре­хо­дишь гра­ни­цы. У нас с то­бой есть уго­вор. И сей­час ты на­ру­ша­ешь мои гра­ни­цы. Че­го ты хо­чешь? – За­дал он ри­то­ри­че­ский во­прос, не ожи­дая от ме­ня от­ве­та.

Как толь­ко он ушёл, обес­си­лен­но вы­дох­ну­ла и, бу­к­валь­но упав на стул, горь­ко за­пла­ка­ла.

Че­го я хо­чу?

Хо­чу не­спо­кой­ную, стра­ст­ную ночь. Ца­ра­пать гу­ба­ми, ку­сать твою шею. Хо­чу, толь­ко дол­жен ты мне по­мочь… Пусть но­чью я бу­ду чуть-чуть сме­лее. Хо­чу без­за­щит­ной быть, не­на­сыт­ной. Ме­ня на­прав­ляй ту­да, где нель­зя. Ведь толь­ко но­ча­ми мы не за­бы­ты, друг дру­гу от серд­ца… се­бя да­ря. Хо­чу в во­до­па­дах тво­их ку­пать­ся и це­ло­вать твою силь­ную грудь, не это ли сча­стье? Те­бе от­да­вать­ся, в ру­ках тво­их слы­шать свой серд­ца стук. Ты сча­стье моё ноч­но­го ог­ня. Ты сча­стье моё…

Ре­ши­тель­но смах­ну­ла слёзы. Нет, Ди­ма, я во­пло­щу все свои меч­ты. Од­на­ж­ды те­бя от­пус­ти­ла и по­гру­зи­лась в веч­ный мрак. Бо­лее пре­бы­вать в тем­но­те не со­би­ра­юсь.

Глава № 23. Дмитрий

По­сле слож­но­го, на­пряжённого раз­го­во­ра с Ка­те­ри­ной, до­ма ме­ня ожи­дал не­ожи­дан­ный, но очень при­ят­ный сюр­приз.

Лю­би­мая суп­ру­га при­го­то­ви­ла ужин, вклю­чи­ла неж­ную му­зы­ку и соз­да­ла в квар­ти­ре при­ят­ную ат­мо­сфе­ру.

– И что это та­кое? – Лас­ко­во улы­ба­ясь Ксе­нии, про­шеп­тал я, неж­но це­лую ми­лую кра­са­ви­цу, осоз­на­вая, что на­дёжная, вер­ная суп­ру­га – это моя кре­пость, тыл.

Не по­зво­лю, что­бы стра­ст­ное, но та­кое тяжёлое, бо­лез­нен­ное про­шлое вме­ша­лось в моё на­стоя­щее и раз­ру­ши­ло бу­ду­щее.

– А сам, как ду­ма­ешь? – Иг­ри­во и тре­пет­но про­мол­ви­ла моя де­воч­ка, мед­лен­но от­стра­ня­ясь от ме­ня. – Ка­кие мыс­ли?

Со­блаз­ни­тель­но под­миг­нул лю­би­мой.

– Ре­ши­ла уст­ро­ить нам ро­ман­ти­че­ский ве­чер.

Ксе­ния при­глушённо хо­хот­ну­ла.

– Мой лю­би­мый муж, ты у ме­ня уди­ви­тель­но со­об­ра­зи­тель­ный па­рень.

– Ещё ка­кой, ма­лыш­ка.

Вновь при­тя­нул Ксе­нию к се­бе и сла­до­ст­ра­ст­но по­це­ло­вал. Она моя жизнь. На­стоя­щая, без­гра­нич­ная лю­бовь. Ка­те­ри­на же лишь часть мо­ей служ­бы. Ра­бо­та. Эта жен­щи­на, ко­то­рую не­сколь­ко лет бе­зум­но лю­бил и го­тов был от­дать за не­ё жизнь, бо­лее не име­ет на ме­ня ни­ка­ко­го влия­ния…Чёрт! Ра­зум твер­дил, что, Ка­тя – лишь му­чи­тель­ное про­шлое, но вот в серд­це про­би­лась брешь. Про­кля­тое, сла­бое те­ло от­зы­ва­лось на ма­ги­че­ские при­кос­но­ве­ния Ка­те­ри­ны…

Бо­рол­ся с со­бой. И по­ка одер­жи­вал по­бе­ду. Но как дол­го смо­гу со­про­тив­лять­ся?

Ро­ман­ти­че­ское вре­мя шло, све­чи до­го­ра­ли, ви­но под­хо­ди­ло к кон­цу, и раз­го­вор ста­но­вил­ся раз­вяз­нее и ве­се­лее. Заи­гра­ла мед­лен­ная му­зы­ка, и пре­крас­ная мысль про­мельк­ну­ла в мо­ей уже слег­ка за­ту­ма­нен­ной го­ло­ве. Я встал и при­гла­сил Ксе­нию на та­нец.

– Я ду­ма­ла, что ты не лю­бишь тан­це­вать.

– Не люб­лю. Но сей­час по­че­му-то бе­зум­но за­хо­те­лось по­тан­це­вать с лю­би­мой жен­щи­ной.

Ксе­ния ста­ла со­всем рас­ко­ван­ной, ви­но де­ла­ло своё де­ло. Лю­би­мая при­жа­лась ко мне пыш­ны­ми фор­ма­ми, ин­стинк­тив­но об­вил од­ной ру­кой её изящ­ное, тон­кое за­пя­стье, а дру­гую воз­ло­жил на её уп­ру­гое бед­ро. Она за­мол­ча­ла. Я слы­шал, как рит­мич­но бьётся не­вин­ное жен­ское серд­це, хо­тя та­нец был мед­лен­ным. Это воз­бу­ж­да­ло. Слов­но от­ве­чая мо­им мыс­лям, она ещё силь­нее при­жа­лась ко мне. Ру­ки пе­ре­ста­ли ме­ня слу­шать­ся. Тре­пет­но стал по­гла­жи­вать её шею, спи­ну, бёдра. Вот она уже скольз­ну­ла к ап­пе­тит­ной поп­ке. Ксе­ния пле­ни­тель­но улыб­ну­лась, она под­да­лась мо­им стра­ст­ным им­пуль­сам, не­мно­го от­стра­ни­лась, взя­ла ме­ня за ру­ку и по­ве­ла к кро­ва­ти.

Неж­ная…Уют­ная…Род­ная…Лю­би­мая…

Нель­зя рис­ко­вать на­шим сча­сть­ем из-за ми­молётного же­ла­ния к Ка­те­ри­не. Нель­зя!

– Как же я те­бя люб­лю.

Ксю­ша ши­ре улыб­ну­лась.

– Лю­бишь? До­ка­жи, – про­во­ка­ци­он­но про­воз­гла­си­ла лю­би­мая, уси­ли­вая моё же­ла­ние, безу­держ­но рас­ши­ряя воз­бу­ж­де­ние.

Дви­же­ния уже пе­ре­ста­ли быть столь плав­ны­ми, ка­ки­ми они бы­ли рань­ше. Ме­ня раз­ры­ва­ло от же­ла­ния, в шта­нах зре­ло воо­ружённое вос­ста­ние. Я хо­тел со­рвать с не­ё оде­ж­ду, так я её жа­ж­дал. Она уже то­же по­за­бы­ла про все пра­ви­ла при­ли­чия, рас­стег­ну­ла мою ши­рин­ку и ста­ла во­всю там ору­до­вать сво­ей изящ­ной руч­кой. Бе­реж­но по­ва­лил лю­би­мую на по­стель и стал нерв­но стя­ги­вать пла­тье. Мол­ния не под­да­ва­лась, и я по­шёл на край­нюю ме­ру — по­рвал пла­тье по шву.

Моя ми­лая да­же не воз­му­ти­лась! Она с жа­ром це­ло­ва­ла мои гу­бы, мой язык це­п­лял её и мы про­сто не мог­ли ото­рвать­ся друг от дру­га. На ней кра­со­ва­лось изы­скан­ное чёрное кру­жев­ное бель­ё, ко­то­рое я не за­мед­лил рез­ко со­рвать с её кра­си­во­го те­ла, из­не­мо­гаю­ще­го от же­ла­ния. Сам бы­ст­рень­ко раз­дел­ся, и она уже тя­ну­ла ме­ня к се­бе в по­стель. Вся ро­ман­ти­ка ос­та­лась на сто­ле с не­дое­ден­ны­ми яс­т­ва­ми. Мы про­сто рва­ли и ме­та­ли. Она рез­ко вы­ско­чи­ла из-под ме­ня, пе­ре­вер­ну­ла моё бед­ро и на­бро­си­лась, как из­го­ло­дав­шая­ся тиг­ри­ца, на мой член.

Да­лее всё как в ту­ма­не. Пом­ню, как она об­хва­ти­ла ру­ка­ми член, при­ста­ви­ла его ко рту и на­ча­ла рит­мич­но со­сать, об­ли­зы­вать и по­ку­сы­вать. Го­ло­ва про­сто шла кру­гом. Я не вы­дер­жал. Бе­зум­но хо­тел Ксе­нию. Всю без гра­ниц…

Стре­ми­тель­но спус­кал­ся всё ни­же и ни­же. Ме­ж­ду на­ми бо­лее не бы­ло ни­ка­ких за­пре­тов, мы рас­тво­ря­лись в рай­ском, ме­до­вом на­сла­ж­де­нии.

Алые ле­пе­ст­ки её по­ло­вых губ уже свер­ка­ли вла­гой. Ак­ку­рат­но приль­нул к ним гу­ба­ми и на­чал по­иг­ры­вать с кли­то­ром. Она уже пло­хо справ­ля­лась со сво­им де­лом, ей бы­ло слиш­ком хо­ро­шо, что­бы кон­тро­ли­ро­вать свои дей­ст­вия. А мне всё хо­те­лось её по­му­чить. Паль­цем во­дил по её ис­стра­дав­шей­ся пло­те, но не за­пус­кал его даль­ше. Мне нра­ви­лось, как в слад­кой не­ге стра­да­ет моя лю­би­мая. Я все про­дол­жал те­ре­бить язы­ком кли­тор и по­чув­ст­во­вал, что её ор­газм уже близ­ко и бы­ст­ро вста­вил па­лец во в из­ны­ваю­щую плоть. Бо­же, как там бы­ло го­ря­чо и мок­ро! Она ис­пус­ти­ла про­тяж­ный стон. Я по­во­дил паль­цем по стен­кам вла­га­ли­ща, на­щу­пал точ­ку G, по­мас­си­ро­вал её. И те­перь за­дей­ст­во­вал­ся уже вто­рой па­лец, я не за­мед­лил убы­ст­рить темп и с лих­вой довёл ее до ор­газ­ма. Она сто­на­ла, и её те­ло слов­но би­ло то­ком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не­ис­то­во на­сла­ж­дал­ся ор­газ­мом лю­би­мой…Же­лал дос­та­вить Ксе­нии мак­си­маль­ное удо­воль­ст­вие. До­ка­зы­вал се­бе, что она моя, един­ст­вен­ная и не­за­ме­ни­мая.

Че­рез ми­ну­ту моя ми­лая при­шла в се­бя и осед­ла­ла мой воз­буждённый член спи­ной ко мне. Я об­хва­тил ру­ка­ми её кра­си­вые бед­ра и на­чал по­мо­гать её гра­ци­оз­ным, рит­мич­ным дви­же­ни­ям. Она слад­ко по­ста­ны­ва­ла и лег­ко мне под­да­ва­лась. Её дви­же­ния ста­ли по­хо­дить на ма­ят­ник, она то по­да­ва­лась вперёд, то от­ки­ды­ва­ла спи­ну на­зад, ще­ко­ча моё ли­цо мяг­ки­ми во­ло­са­ми. За­тем она слез­ла с ме­ня, вста­ла на чет­ве­рень­ки, по­вер­нув ко мне со­блаз­ни­тель­ную поп­ку, и за­зыв­но по­смот­ре­ла мне в гла­за. Ну как здесь мож­но бы­ло ус­то­ять? Я мяг­ко во­шёл в не­ё, и она ста­ла пол­но­стью в мо­ей вла­сти. Мне за­хо­те­лось гру­бо­сти, и дви­же­ния ста­ли рез­ки­ми и бы­ст­ры­ми. Жен­ские сто­ны уси­лил­ся, ор­газм при­бли­жал­ся. Её но­ги уже ус­та­ли от на­пря­же­ния и ста­ли рас­пол­зать­ся в сто­ро­ны. Я по­чув­ст­во­вал, что ещё не­мно­го, и я кон­чу. Бы­ст­ро пе­ре­вер­нул из­мождённое те­ло лю­би­мой, гла­за её за­ка­ты­ва­лись, так хо­ро­шо ей бы­ло. Ещё па­ра рез­ких дви­же­ний в мис­сио­нер­ской по­зе и силь­ная струя спер­мы вы­рва­лась из мое­го на­пряжённого чле­на. Ми­ну­ты три я ещё по­ле­жал свер­ху, не в си­лах под­нять­ся. Мы ды­ша­ли в уни­сон, глу­бо­ко и час­то. Гла­за за­ту­ма­ни­ва­лись от удо­воль­ст­вия, и го­ло­ва ни­че­го не со­об­ра­жа­ла.

– Бо­же, Дим­ка, это бы­ло фее­рич­но! – Обес­си­лен­но вос­клик­ну­ла Ксе­ния.

Удов­ле­творённо улыб­нул­ся и с бла­го­дар­но­стью по­це­ло­вал ру­ку суп­ру­ги.

– Ди­ма, я…, – про­мол­ви­ла Ксю­ша, но до­го­во­рить не ус­пе­ла, вне­зап­ный ноч­ной зво­нок вы­ну­дил суп­ру­гу за­мол­чать.

По­вер­нул го­ло­ву и, схва­тив со­то­вый, уви­дел, что зво­нит Олег.

– Чёрт. Что ещё слу­чи­лось?

Ксю­ша на­хму­ри­лась.

– Дим­ка, ты же на боль­нич­ном. Ни днём, ни но­чью нет по­коя.

Ви­но­ва­то кив­нул, по­ни­мая, что упрёки суп­ру­ги име­ют ме­сто быть, но…

– Про­сти, до­ро­гая, но я дол­жен от­ве­тить.

Ксе­ния не­до­воль­но фырк­ну­ла и де­мон­ст­ра­тив­но от­вер­ну­лась.

– Да, Олег. Что слу­чи­лось? – С огор­че­ни­ем по­ни­мал, что мой кол­ле­га про­сто так но­чью зво­нить не бу­дет, ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что во­прос свя­зан имен­но с Ка­тей.

– Ди­ма, у нас чрез­вы­чай­ное про­ше­ст­вие, – взвол­но­ван­но про­го­во­рил Олег. – Па­ру ми­нут на­зад мне со­об­щи­ли, что в кон­спи­ра­тив­ной квар­ти­ре про­изош­ла пе­ре­стрел­ка. Есть ра­нен­ные.

Оце­пе­нел…

– Что? Б…ь, как Ка­тя? Что с ней? Она не по­стра­да­ла? – Не­кон­тро­ли­руе­мый град во­про­сов по­сы­пал­ся с мо­их уст.

– Не знаю, Ди­ма. Сей­час еду ту­да.

– Хо­ро­шо. По­нял те­бя, – рез­ко сбро­сил вы­зов и, мо­мен­таль­но вско­чив с кро­ва­ти, при­нял­ся спеш­но оде­вать­ся.

Ксе­ния раз­гне­ван­но на­блю­да­ла за мной.

– Ди­ма, о ка­кой Ка­те идёт речь?

Тя­же­ло вздох­нул, мед­лен­но за­стёгивая ре­мень.

– Род­ная, у ме­ня нет вре­ме­ни. Вер­нусь и всё те­бе объ­яс­ню.

Ксе­ния сви­ре­по блес­ну­ла гла­за­ми и, вско­чив с кро­ва­ти, схва­ти­ла ха­лат, на­ки­ну­ла его на пле­чи и, встав на­про­тив ме­ня, оз­лоб­лен­но про­ры­ча­ла, – Ди­ма, ты что де­ла­ешь? По­че­му так по­сту­па­ешь со мной?

Мыс­ли о Ка­те­ри­не, не по­зво­ляя хлад­но­кров­но, ра­цио­наль­но оце­ни­вать си­туа­цию, гнев­но по­мор­щил­ся и, при­под­няв го­ло­ву, гру­бо про­го­во­рил, – Ксю­ша, да­вай без ис­те­рик. Ска­зал же, как толь­ко вер­нусь, всё те­бе объ­яс­ню.

– А мне уже твои объ­яс­не­ния бу­дут не нуж­ны. Ты па­ру ми­нут на­зад за­ни­мал­ся со мной лю­бо­вью. А те­перь «сло­мя го­ло­ву» бе­жишь к сво­ей быв­шей лю­бов­ни­це, ко­то­рая те­бя пре­да­ла.

Тя­же­ло вздох­нул и, нерв­но по­тор­мо­шив во­ло­сы, хо­лод­но от­ве­тил, – да. Я бе­гу. Толь­ко во­все не к сво­ей быв­шей лю­бов­ни­це. А на служ­бу. По­ни­ма­ешь?

– Нет. Не по­ни­маю, – рев­но­ст­но про­ры­ча­ла она. – Ес­ли ты сей­час уй­дёшь, то воз­вра­щать­ся те­бе бу­дет не­ку­да.

Ши­ро­ко раз­вёл ру­ка­ми.

– Ксю­ша, ты все­гда бы­ла муд­рой жен­щи­ной, но те­перь ведёшь се­бя, как ма­лень­кий, ка­приз­ный ребёнок.

– А ты, – злоб­но фырк­ну­ла Ксю­ша, – ведёшь се­бя, как са­мый на­стоя­щий иди­от. Эта Ка­тя да­же ми­зин­ца твое­го не сто­ит. Об­ма­ну­ла. Пре­да­ла. Убе­жа­ла к бо­лее бо­га­то­му му­жи­ку. А ты…, – она мо­мен­таль­но сжа­ла гу­бы, ос­та­вив не­при­ят­ный флёр не­дос­ка­зан­но­сти.

– А я, Ксе­ния, пре­ж­де все­го офи­цер. И обя­зан за­щи­щать не­вин­ных лю­дей. Да­же та­ких, как Ка­тя. И ес­ли ты ещё это­го не по­ня­ла, то, ве­ро­ят­но, нам дей­ст­ви­тель­но не по пу­ти.

Глава № 24. Дмитрий

Не­сколь­ко лет на­зад…

Мед­лен­ным ша­гом сле­до­вал за сво­им дру­гом по ко­ри­до­ру во­ен­но­го гос­пи­та­ля, осоз­на­вая, что глу­бо­кую, ду­шев­ную ра­ну, ко­то­рую без­жа­ло­ст­но на­нес­ла мне Ека­те­ри­на, не смо­жет за­ле­чит ни один врач.

Ра­ны не за­жи­ва­ют. Серд­це при­спо­саб­ли­ва­ет­ся не чув­ст­во­вать бо­ли. А вме­сте с бо­лью пе­ре­стаёт чув­ст­во­вать­ся и мно­гое дру­гое. «Ис­це­ля­ясь», мы ста­но­вим­ся не­мно­го дру­ги­ми людь­ми.

Нож, ра­ня­щий на­шу плоть, ос­тав­ля­ет на па­мять лишь не­боль­шой шрам. В то же вре­мя злые сло­ва, вон­за­ясь пря­мо в ду­шу, на­но­сят ей та­кую глу­бо­кую ра­ну, что кро­во­то­ча­щий ру­бец от не­ё со­хра­нит­ся на­все­гда. Лю­ди про­из­но­сят гру­бые, обид­ные и бес­такт­ные сло­ва по раз­ным при­чи­нам: у од­них — это спо­соб под­нять­ся в соб­ст­вен­ных гла­зах, дру­гие за­ви­ст­ли­вы, у треть­их был чер­тов­ски труд­ный день, четвёртые го­во­рят их толь­ко тем, ко­го с тру­дом вы­но­сят, а некоторые — в си­лу сво­его не­ве­же­ст­ва.

Ка­те­ри­на сде­ла­ла свой вы­бор…Лег­ко ра­зо­рва­ла на­ши от­но­ше­ния, ба­наль­но схва­ти­ла нож­ни­цы и по­ре­за­ла тон­кую, хруп­кую ни­точ­ку…

– Дим­ка, ну ты че­го та­кой хму­рой? – Друг рез­ко ос­та­но­вил­ся и в ре­зуль­та­те я бу­к­валь­но вре­зал­ся в не­го. – Ты толь­ко по­смот­ри сколь­ко во­круг кра­са­виц. Мо­ло­дые. Кра­си­вые. Пря­мо глаз не от­вес­ти, – с ли­ко­ва­ни­ем и упое­ни­ем про­го­во­рил Олег, иг­ри­во под­ми­ги­вая двум ми­мо по­хо­дя­щим де­вуш­кам в бе­ло­снеж­ных ха­ла­тах. – На тво­ей Кать­ки мир не за­кон­чил­ся. И хо­ро­шо, что вы рас­ста­лись.

Уг­нетённо вы­дох­нул. Мой друг все­гда был про­тив Ка­те­ри­ны, раз за ра­зом твер­дил, что она мне со­вер­шен­но не под­хо­дит. Олег ут­вер­ждал, что Ека­те­ри­на лишь с ви­ду чис­тый, не­вин­ный ан­гел, но по­мыс­лы у не­ё чёрные.

– Да­вай не бу­дем об­су­ж­дать мою быв­шую. Хо­ро­шо? – Ре­ши­тель­но про­воз­гла­сил, не же­лал, что­бы кто-то пре­па­ри­ро­вал мою ду­шу, воз­мож­но, по­том, за рю­моч­кой го­ря­чи­тель­но­го на­пит­ка я и по­го­во­рю с дру­гом, но по­ка ещё ра­но. Слиш­ком све­жи ра­ны.

Друг слег­ка на­хму­рил­ся.

– Из­ви­ни. Всё по­ни­маю.

Гнев­но сверк­нул гла­за­ми.

– Что ты по­ни­ма­ешь, Олег?

Па­рень не­при­нуждённо пе­ре­дёрнул пле­ча­ми и по-дру­же­ски по­сту­чав ме­ня по пле­чу, от­ве­тил, – ты всё ещё её лю­бишь.

Не спра­ши­вал, ре­ши­тель­но и уве­рен­но ут­вер­ждал Олег.

Я все­гда так тре­пет­но при­ка­са­лась к её Серд­цу… Ста­рал­ся сгла­дить ка­ж­дую ран­ку в жен­ской ду­ше, раз­гла­дить ка­ж­дый шрам. Со­гре­вал её Серд­це, бе­реж­но со­би­ра­ла его по час­тич­кам. А те­перь я хо­чу по­рвать его в кло­чья …Хо­чу, что­бы он был сплош­ной рва­ной ра­ной. Хо­чу раз­бить её Серд­це на мел­кие ос­кол­ки, что­бы ни­кто и ни­ко­гда боль­ше не смог со­брать их… Я ис­це­лял его, а те­перь са­ма хо­чу быть для не­го па­ла­чом…

Ведь она каз­нил ме­ня пер­вым …

Есть та­кие сло­ва, они сле­та­ют с на­ше­го язы­ка, слов­но ост­рые ядо­ви­тые стре­лы. Ими мож­но ра­нить боль­но-боль­но, а мож­но да­же и убить. Чем бли­же мы че­ло­ве­ку, тем ему боль­нее. Чем силь­нее он нас лю­бит, тем глуб­же вон­за­ет­ся стре­ла пря­мо в его от­кры­тое для нас серд­це. И ни­ка­кие сло­ва про­ще­ния не мо­гут по­том вос­ста­но­вить ту связь, ко­то­рая бы­ла ме­ж­ду ва­ми рань­ше. Слов­но рвётся что-то та­кое очень тон­кое, но важ­ное. И хо­тя че­ло­век лю­бить про­дол­жа­ет, как рань­ше уже не бу­дет.

Нам по­сто­ян­но кто-ни­будь на­но­сит сер­деч­ные ра­ны. Од­ни ра­ны тре­во­жат нас не­дол­го. Другие — му­ча­ют всю жизнь. Но лю­бые ра­ны спо­соб­но ис­це­лить про­ще­ние. Прощение — за­жив­ляю­щий баль­зам. И этот баль­зам мо­жет при­нес­ти мир стра­даю­щей ду­ше и ус­по­ко­ить рас­тре­во­жен­ную со­весть. Да­же спус­тя го­ды.

Воз­мож­но, с го­да­ми я смо­гу при­нять вы­бор Ека­те­ри­ны и про­щу её, по­лу­чив дол­го­ждан­ный баль­зам на ду­шу. Воз­мож­но, ко­гда-ни­будь. Но толь­ко не сей­час. Боль слиш­ком силь­ная и му­чи­тель­ная.

– Всё. Хва­тит бол­тать. Нам ещё столь­ко вра­чей нуж­но прой­ти. Не со­би­ра­юсь це­лый день тра­тить впус­тую, – рык­нул я и, де­мон­ст­ра­тив­но обой­дя дру­га, сде­лал шаг вперёд и, при­под­няв го­ло­ву, мо­мен­таль­но столк­нул­ся взгля­дом с пре­крас­ной, тем­но­во­ло­сой фе­ей.

Не­воль­но вы­пря­мил­ся, не в си­лах ото­рвать глаз от пре­крас­но­го соз­да­ния. Сви­ре­по и не­про­сти­тель­но на­гло вгля­ды­вал­ся в ми­ло­вид­ное жен­ское ли­чи­ко. Будь я про­клят. Эта та­ин­ст­вен­ная кра­са­ви­ца в свет­лом ха­ла­ти­ке ска­зоч­но на­по­ми­на­ла Ека­те­ри­ну.

– До­б­рый день, де­вуш­ка, – звон­ко и иг­ри­во про­воз­гла­сил Олег, как толь­ко де­вуш­ка по­рав­ня­лась с на­ми.

Ми­лая кра­са­ви­ца ос­та­но­ви­лась и, стро­го ос­мот­рев мое­го не­путёвого дру­га, про­го­во­ри­ла, – до­б­рый день, мо­ло­дые лю­ди. Что вам нуж­но?

Ка­кой неж­ный, ме­ло­дич­ный го­лос…Не­воль­но за­лю­бо­вал­ся кра­са­ви­цей, ко­то­рая из по­след­них сил ста­ра­лась вес­ти се­бя стро­го, уве­рен­но, сдер­жан­но, но при этом вы­гля­де­ла слиш­ком ко­мич­но. Она слиш­ком мо­ло­да, не­опыт­на, ра­но ей ещё стро­ить из се­бя серь­ёзно­го док­то­ра.

Олег про­во­ка­ци­он­но по­кло­нил­ся, слов­но пе­ред ним пред­ста­ло бо­же­ст­во.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не­воль­но ус­мех­нул­ся. Кло­ун, он и в во­ен­ном гос­пи­та­ле кло­ун. Ну что ты бу­дешь де­лать? Ни од­ной юб­ки не про­пус­тит. Так­тич­но про­бе­жал взо­ром по пре­крас­ной де­вуш­ке и ощу­тил, как внут­ри за­ро­ж­да­ет­ся рев­ность. Сам не знаю по­че­му, но мне бы не хо­те­лось, что­бы это не­вин­ное соз­да­ние по­па­лось в ко­вар­ные се­ти из­вест­но­го ло­ве­ла­са Оле­га. Не знал эту де­вуш­ку, но ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что она серь­ёзная и от­вет­ст­вен­ная. Огорчённо при­под­нял кон­чи­ки губ. О чём я толь­ко ду­маю? Жизнь до­ка­за­ла, что хре­но­вый из ме­ня пси­хо­лог жен­ских душ.

– Вы по­хо­жи на неж­ный ве­ли­ко­леп­ный цве­ток, ко­то­рый по­ра­жа­ет сво­ей не­зем­ной кра­со­той и бо­же­ст­вен­ным аро­ма­том. Вы са­мая уди­ви­тель­ная де­вуш­ка, спо­соб­ная вос­хи­щать и по­ко­рять, – сла­ща­во и во­ж­де­лен­но про­хри­пел па­рень, не от­ры­вая воз­буждённого взо­ра от сво­ей до­бы­чи.

Де­вуш­ка над­мен­но и гра­ци­оз­но взмах­ну­ла ари­сто­кра­ти­че­ским под­бо­род­ком.

– Мо­ло­дой че­ло­век, вы хо­ро­шо раз­би­рае­тесь в цве­тах?

– Не­пло­хо, – хи­хик­нул друг, по всей ви­ди­мо­сти, слиш­ком ра­но празд­нуя по­бе­ду.

Су­ро­вая кра­са­ви­ца стро­го кив­ну­ла.

– То­гда вам нуж­но в оран­же­рею или в Бо­та­ни­че­ский сад. А здесь гос­пи­таль. Это ме­сто, где лю­ди ле­чат­ся. А не­ко­то­рые — от­ча­ян­но бо­роть­ся за свою жизнь.

Гор­до и ед­ва уло­ви­мо ус­мех­нул­ся. А кра­са­ви­ца да­ле­ко не про­мах. Ли­хо да­ла от­пор дерз­ко­му про­во­ка­то­ру и уве­рен­но по­ста­ви­ла его на ме­сто. Дав­но наш ло­ве­лас так по зу­бам не по­лу­чал.

– Всё по­ни­маю, док­тор, – а вот здесь друг пе­ре­шёл гра­ни­цы, де­вуш­ка слиш­ком мо­ло­да, что­бы быть вра­чом, мак­си­мум ин­терн или мед­се­ст­ра, но Олег ре­шил поль­стить де­вуш­ке, так и не по­няв, что все его оболь­ще­ния тер­пят крах. – Но что я мо­гу по­де­лать. Как толь­ко уви­дел вас, так сра­зу же по­лу­чил смер­тель­ное пу­ле­вое ра­не­ние в са­мое серд­це, – он изо­бра­зил стра­даль­че­скую фи­зио­но­мию, ко­то­рая про­си­ла кир­пи­ча, и при­жал ла­донь к гру­ди.

Кра­са­ви­ца сме­ло ус­мех­ну­лась и стро­го кон­ста­ти­ро­ва­ла, – ви­жу. У вас дей­ст­ви­тель­но смер­тель­ное ра­не­ние. Толь­ко вот во­все не в серд­це, а в го­ло­ву. По­доз­ре­ваю смерть моз­га, – иро­нич­но до­ба­ви­ла она и ли­хо раз­вер­нув­шись ука­за­ла тон­ким, изящ­ным паль­чи­ком на ка­би­нет пси­хи­ат­ра. – Но уве­ре­на, что имен­но этот док­тор смо­жет вам по­мочь.

Олег изо­щрённо ух­мыль­нул­ся, яв­но не ожи­дая та­ко­го уда­ра.

Де­вуш­ка мед­лен­но пе­ре­ве­ла на ме­ня чёрные гла­за и, ши­ро­ко взмах­нув пу­ши­сты­ми рес­ни­ца­ми, про­мол­ви­ла, – кон­тро­ли­руй­те сво­его дру­га. И ве­ди­те се­бя при­лич­но. В про­тив­ном слу­чае, а вы­ну­ж­де­на бу­ду со­об­щить о не­при­стой­ном по­ве­де­нии ва­ше­го дру­га ру­ко­во­дству.

Бой­кая кра­са­ви­ца на па­ру ми­нут за­мол­ча­ла, про­ник­но­вен­но блу­ж­дая по мне мяг­ким взо­ром.

– Я вас по­нял. Про­шу про­ще­ния.

– Из­ви­не­ния не вам на­до про­сить, а ва­ше­му дру­гу, – про­воз­гла­си­ла кра­са­ви­ца и, звон­ко по­сту­ки­вая каб­лу­ка­ми, по­шла по ко­ри­до­ру, не­из­беж­но от­да­ля­ясь от ме­ня, ос­тав­ляя по­сле се­бя шлейф дур­ма­ня­ще­го аро­ма­та.

Есть лю­ди, ко­то­рые как све­жий воз­дух, ко­то­ры­ми не­воз­мож­но на­ды­шать­ся… А есть как дешёвый пар­фюм, пло­хой аро­мат и про­вет­рить не­воз­мож­но…

При­род­ный аро­мат, ове­ваю­щий женщину — вот её дей­ст­ви­тель­ный ис­тин­ный ав­то­граф.

Обес­ку­ра­жен­но и за­во­рожённо гля­дел ей вслед, ожи­дая, что она по­вернётся…Но мои на­де­ж­ды не оп­рав­да­лись.

– Вот же дерз­кая суч­ка, – оз­лоб­лен­но рык­нул Олег.

Сви­ре­по су­зил гла­за и гроз­но по­смот­рел на дру­га.

– Вы­ра­же­ния вы­би­рай. Она всё пра­виль­но ска­за­ла. Раз­ве мож­но так на­гло се­бя вес­ти.

Друг от­мах­нул­ся от ме­ня.

– Дим­ка, я те­бе удив­ля­юсь. Ты по­след­ний ро­ман­тик в на­шем ми­ре. Ба­бы лю­бят жёстких, на­стой­чи­вых му­жи­ков. Нуж­но быть бо­лее на­стой­чи­вым.

Гнев­но ух­мыль­нул­ся.

– Ты раз­ни­цу по­ни­ма­ешь ме­ж­ду на­стой­чи­во­стью и на­вяз­чи­во­стью?

Па­рень за­нос­чи­во по­мор­щил­ся.

– Слу­шай, – вне­зап­но про­мы­чал друг, – а ты за­ме­тил, как эта де­вуш­ка по­хо­жа на Кать­ку.

– По­хо­жа, – ла­ко­нич­но под­твер­дил оче­вид­ный факт. – А те­перь хва­тит бол­тать. По­шли про­хо­дить ко­мис­сию. И зна­ешь, мо­жет, начнём с пси­хи­ат­ра, – не удер­жал­ся и под­ко­лол дру­га. – Ес­ли ты, ко­неч­но, не бо­ишь­ся, что те­бя ко­мис­су­ют. Как ни­как смерть моз­га, это страш­ная шту­ка.

Олег вздрог­нул.

– Ду­рак. Эта строп­ти­вая ко­был­ка да­же не зна­ет, ка­ко­го му­жи­ка упус­ти­ла.

Снис­хо­ди­тель­но по­мо­тал го­ло­вой, бо­лее не воз­ра­жая пар­ню, по­ни­мая, что сей­час в нём го­во­ри­ла оби­да.

Бли­же к ве­че­ру мы всё-та­ки смог­ли за­вер­шить свой «тур­по­ход» и по­лу­чив дол­го­ждан­ную справ­ку, по­ки­ну­ли гос­пи­таль.

На ули­це ца­ри­ла на­стоя­щая сказ­ка. Бе­ло­снеж­ные хло­пья ва­ли­ли и ва­ли­ли с не­ба, пол­но­стью по­кры­вая зем­лю.

– Чёрт! – не­до­воль­но вос­клик­нул друг. – Ну и по­год­ка. Те­перь при­дётся це­лый час ма­ши­ну от­ка­пы­вать.

– При­дётся, – со­гла­сил­ся, вни­ма­тель­но на­блю­дая за тем, как ма­лень­кая яр­ко-крас­ная маз­да бук­су­ет, тщет­но пы­та­ясь вы­брать­ся из за­сне­жен­ной мас­сы.

Дер­жу па­ри, что за рулём де­вуш­ка. Ни один му­жик не ста­нет так на­стой­чи­во рвать дви­жок, вме­сто то­го, что­бы дей­ст­во­вать врас­кач­ку.

– Ты ку­да? – Про­кри­чал Друг, ко­гда я стре­ми­тель­но со­рвал­ся с мес­та и на­пра­вил­ся к ав­то­мо­би­лю, ко­то­рый без­жа­ло­ст­но и на­стой­чи­во «на­си­ло­ва­ли», гу­бя дви­жок.

– Ты иди чис­ти ма­ши­ну, а чрез де­сять ми­нут по­дой­ду.

Олег на­су­пил­ся, но воз­ра­жать не стал.

Бы­ст­рым ша­гом при­бли­зил­ся к ав­то­мо­би­лю и слег­ка по­сту­чал по стек­лу.

Спус­тя се­кун­ду ав­то­мо­биль­ное стек­ло опус­ти­лось и пе­ред мои­ми гла­за­ми пред­ста­ла се­го­дняш­няя бой­кая кра­са­ви­ца, ко­то­рая ли­хо утёрла нос Оле­гу, а вот спра­вить­ся со снеж­ным кол­лап­сом не смог­ла.

– Очень на­де­юсь, что к лю­дям вы от­но­си­тесь бо­лее бе­реж­но, не­же­ли к сво­ему ав­то­мо­би­лю, – яз­ви­тель­но про­сто­нал, удив­ля­ясь та­ко­му аб­сурд­но­му по­ве­де­нию.

Хо­тя, сто­ит не за­бы­вать, что же­лез­ная ле­ди, пре­ж­де все­го де­вуш­ка…

– Вы при­шли, что­бы по­зло­рад­ст­во­вать, – не­до­воль­но фырк­ну­ла она и още­ти­ни­лась, как кош­ка.

– Нет. Я при­шёл по­мочь. Вы­хо­ди­те из са­ло­на.

Бой­ка, — де­вуш­ка обес­ку­ра­жен­но ок­руг­ли­ла гла­за и силь­нее вце­пи­лась в руль.

– За­чем?

– За­тем. Ес­ли по­зво­ли­те, то я вы­та­щу ваш фее­ри­че­ский ав­то­мо­биль из бе­ды. А вы по­ка по­си­ди­те в гос­пи­та­ле. Там свет­ло. Те­п­ло. И не ду­ет, – спо­кой­но по­ве­дал, не­спеш­но на­це­п­ляя пер­чат­ки на ру­ки.

Де­вуш­ка по­кор­но вы­пол­ни­ла моё ука­за­ние, за­по­зда­ло осоз­на­вав, что без по­мо­щи ей не вы­брать­ся.

– Вы же по­мощь нуж­на.

– Нуж­на. Сей­час Оле­га по­зо­ву. Не вол­нуй­тесь, мы вы­та­щим ва­шу ма­ши­ну. А вы по­ка мне но­мер свой дай­те.

Де­вуш­ка гнев­но на­су­пи­лась и ка­приз­но вы­тя­ну­ла пух­лые губ­ки.

– Вам за­чем мой но­мер по­на­до­бил­ся? Дру­го­го спо­со­ба не на­шли по­зна­ко­мить­ся.

Уд­ручённо за­ка­тил гла­за. Ну и са­мо­мне­ние у этой кра­са­ви­цы. Про­сто не мо­жет при­нять ба­наль­ную по­мощь. Во всё ви­дит под­вох.

– Де­вуш­ка, вы сей­час в гос­пи­таль пой­дёте. А я как толь­ко за­кон­чу, вам сра­зу на­бе­ру. Или вы со­би­рае­тесь у ок­на си­деть. Или пред­ла­гае­те мне с ло­па­той за ва­ми бе­гать?

Кра­са­ви­ца мо­мен­таль­но сме­ни­ла гнев на ми­лость.

– Ой. Про­сти­те. Се­го­дня про­сто су­ма­сшед­ший день.

По­мо­тал го­ло­вой.

– Ме­ня, кста­ти, Дмит­рий зо­вут.

Гор­дая и свар­ли­вая де­вуш­ка неж­но и тре­пет­но улыб­ну­лась.

– А ме­ня, Ксе­ния.

Она не­спеш­но при­под­ня­ла ру­ку в знак зна­ком­ст­ва.

Улыб­нул­ся ей в от­вет. То­ро­п­ли­во ски­нул пер­чат­ку и, по­жал мяг­кую, неж­ную, слег­ка про­хлад­ную ру­ку. Ед­ва уло­ви­мый им­пульс про­бе­жал­ся по мо­ей ко­же. По­сле пре­да­тель­ст­ва Ека­те­ри­ны не со­би­рал­ся стро­ить но­вые от­но­ше­ния, но чёрные гла­за, как пле­ни­тель­ные звёзды в не­бе вы­ну­ж­да­ли от­сту­пать от сво­его ре­ше­ния.

– Я пой­ду, – роб­ко и смущённо про­ле­пе­та­ла она.

– Да. Иди­те.

Ксе­ния ве­се­ло хи­хик­ну­ла и, опус­тив гла­за, за­дор­но про­шеп­та­ла, – а вы мою ру­ку от­пус­ти­те?

– Ой. Про­сти­те, – стре­ми­тель­но раз­жал паль­цы, ли­шая се­бя жен­ско­го те­п­ла.

Де­вуш­ка об­ве­ла ме­ня за­га­доч­ным взгля­дом.

– За­пи­сы­вай­те мой но­мер те­ле­фо­на, Дмит­рий.

Глава № 25. Дмитрий

Мол­ние­нос­но вле­тел в квар­ти­ру и, спеш­но ос­мот­рев со­брав­ших­ся лю­дей в штат­ском, сре­ди ко­то­рых был Олег и Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, яро­ст­но про­ры­чал, – где она?

Мой ру­ко­во­ди­тель и друг су­ет­ли­во пе­ре­гля­ну­лись.

По­ни­мал, что ве­ду се­бя оп­ро­мет­чи­во, обя­зан про­яв­лять сдер­жан­ность. Про­кля­тие! Ме­ня же учи­ли со­блю­дать хлад­но­кро­вие, да­же в са­мой ост­рой, опас­ной си­туа­ции. Но все пра­ви­ла ле­те­ли к чер­тям со­бачь­им…

Ме­ня сей­час вол­но­ва­ли лишь жизнь и здо­ро­вье Ка­те­ри­ны.

Оз­лоб­лен­но ос­ка­лил­ся, гля­дя, как ко мне валь­яж­но и бес­печ­но при­бли­жа­ет­ся Ша­ба­нов, со­хра­няя пре­сло­ву­тое, воз­му­ти­тель­ное спо­кой­ст­вие.

Су­ки! До­ве­рил им Ка­тю, а что в ре­зуль­та­те по­лу­чил?

– Ди­ма, да­вай без лиш­них эмо­ций? – Мой стар­ший на­чаль­ник дру­же­люб­но по­сту­чал ла­до­нью по мо­ему пле­чу, пы­та­ясь ус­по­ко­ить раз­го­раю­щий­ся по­жар внут­ри гру­ди. – Пой­дём на кух­ню. Там по­го­во­рим. Без лиш­них глаз и ушей.

На­стой­чи­во сто­ял на мес­те.

– Где Ка­тя?

Муж­чи­на на­хму­рил­ся и, по­ко­сив­шись на Оле­га, слов­но ожи­дая одоб­ре­ния, ко­то­рое мо­мен­таль­но по­лу­чил, ви­дя кив­ка, про­го­во­рил, – с ней, сла­ва бо­гу, всё хо­ро­шо. Ка­те­ри­на сей­час на­хо­дит­ся в спаль­не. С ней ра­бо­та­ют вра­чи.

Оз­ве­ре­ло свер­лил на­чаль­ни­ка взгля­дом.

– Ка­тя ра­не­на.

– Нет, – мгно­вен­но среа­ги­ро­вал Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. – Мы вы­зва­ли вра­чей, что­бы не­мно­го её ус­по­ко­ить. На­ши ре­бя­та хо­ро­шо сра­бо­та­ли. Они смог­ли за­щи­тить без­за­щит­ную жен­щи­ну. Прав­да, – он огорчённо опус­тил гла­за, – це­ной соб­ст­вен­ной жиз­ни.

Мед­лен­но по­вер­нул го­ло­ву и за­ме­тил, как из даль­ней спаль­ни вы­но­сят тру­пы ре­бят.

Со скор­бью на­блю­дал за без­жиз­нен­ны­ми те­ла­ми, чув­ст­вуя, как спра­вед­ли­вый по­жар воз­мез­дия вос­пла­ме­ня­ет ка­ж­дую мою час­тич­ку. Ду­ра­ку по­нят­но, что в кон­то­ре кры­са…И по ви­не этой кры­сы по­гиб­ли на­ши бой­цы. Чёрт! По­доз­ри­тель­но ос­мот­рел Ша­ба­но­ва…Кто же кры­са? Не­по­нят­но. Но яс­но од­но, что Ка­ти боль­ше ос­та­вать­ся в этой квар­ти­ре нель­зя. Для не­ё един­ст­вен­ное безо­пас­ное ме­сто — ря­дом со мной.

Ре­ши­тель­ным ша­гом обошёл Ша­ба­но­ва и це­ле­на­прав­лен­но на­пра­вил­ся ис­кать Ка­те­ри­ну, нель­зя боль­ше рис­ко­вать её жиз­нью.

– Ди­ма, по­до­ж­ди, – раз­гне­ван­но крик­нул Олег и уст­ре­мил­ся за мной, но не ус­пел, во­рвал­ся в ком­на­ту и уви­дел Ка­те­ри­ну.

Жен­щи­на с блед­ным ли­цом си­де­ла на крес­ле, ря­дом с ней сто­ял док­тор и ме­рил дав­ле­ние.

– Да, что же ты тво­ришь? – При­глушённо и не­до­воль­но про­це­дил друг, при­дер­жи­вая ме­ня за пле­чо. – Она и так бе­зум­но на­пу­га­на, а здесь ещё ты вры­ва­ешь­ся, как ура­ган. Б…ь, Дим­ка, я те­бя не уз­наю. Со­бе­рись.

Гнев­но дёрнул пле­чом и сбро­сил ру­ку дру­га. Про­кля­тие. И сам се­бя не уз­на­вал. Но од­но мог ут­вер­ждать твёрдо и не­по­ко­ле­би­мо, уви­дев Ка­те­ри­ну жи­вой и здо­ро­вой, ис­пы­тал ог­ром­ное, гло­баль­ное об­лег­че­ние.

– Ди­ма, ты при­шёл, – про­пи­ща­ла Ка­тя и, рез­ко уб­рав от се­бя из­ме­ри­тель­ный пре­па­рат, вско­чи­ла на но­ги и, под­ле­тев ко мне, бу­к­валь­но упа­ла в мои объ­я­тия. – Ты при­шёл. При­шёл. Как я те­бя жда­ла, – она вся дро­жа­ла, чув­ст­во­вал, как учащённо бьётся её сер­деч­ко, неж­ные паль­цы яро­ст­но впи­ва­лись в мои пле­чи, она как буд­то бы боя­лась раз­жать ру­ки и вновь по­те­рять ме­ня.

Тре­пет­но про­вёл паль­ца­ми по рас­трёпанной коп­не во­лос.

– Всё хо­ро­шо, мо­тылёк. Я ря­дом, – креп­че при­жал её к гру­ди. – А те­перь по­слу­шай ме­ня, – на­кло­нив­шись к её уху, ти­хо-ти­хо про­го­во­рил. – Бы­ст­ро со­би­ра­ешь са­мые не­об­хо­ди­мые ве­щи. Берёшь до­ку­мен­ты, и мы от­сю­да уез­жа­ем.

Ка­те­ри­на не­то­ро­п­ли­во от­стра­ни­лась от ме­ня и, обес­ку­ра­жен­но гля­дя на ме­ня, про­шеп­та­ла, – уез­жа­ем.

– Да. Уез­жа­ем. У те­бя пять ми­нут.

– Хо­ро­шо, – по­кор­но со­гла­си­лась она, пол­но­стью до­ве­ряя мо­ему ре­ше­нию.

Рез­ко раз­вер­нул­ся и мо­мен­таль­но на­толк­нул­ся на гроз­ный, осу­ж­даю­щий взор Оле­га. Муж­чи­на не слы­шал о чём мы го­во­ри­ли, но в про­зор­ли­во­сти ему ни­ко­гда нель­зя бы­ло от­ка­зать.

Муж­чи­на на­пряжённо су­зил гла­за.

– Дим­ка, ты что за­ду­мал?

Изо­бра­зил пол­ное спо­кой­ст­вие.

– Ни­че­го осо­бен­но­го. Про­сто за­би­раю Ека­те­ри­ну.

Мой друг вспых­нул.

– Б…ь, Дим­ка, ты с ума со­шёл. Она на­хо­дит­ся под на­шей за­щи­той.

Оз­ве­ре­ло ос­ка­лил­ся.

– Вот имен­но, Олег. Ка­те­ри­на на­хо­ди­лась под на­шей за­щи­той. И что в ре­зуль­та­те име­ем. Не­сколь­ко тру­пов и Кать­ку ед­ва не уби­ли. И что это за за­щи­та, – пе­ре­шёл на бо­лее ти­хий тон, за­ме­чая, что ме­ди­цин­ский пер­со­нал на­чи­на­ет ко­сить­ся на нас.

А вот Ка­тя ве­ла се­бя спо­кой­но, она ли­хо со­би­ра­ла ве­щи, со­вер­шен­но не об­ра­щая ни­ка­ко­го вни­ма­ния на на­шу пе­ре­пал­ку с Оле­гом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– По­шли. Вый­дем.

– По­шли, – без спо­ра по­сле­до­вал за дру­гом.

И как толь­ко мы ока­за­лись в при­хо­жей, Олег вновь раз­гне­ван­но по­кри­вил ли­цо.

– Ты что де­ла­ешь? Кто дал те­бе пра­ва уво­зить её.

Хищ­но сверк­нул гла­за­ми.

– А кто те­бе ска­зал, что мне нуж­но чьё-ли­бо раз­ре­ше­ние, – сме­ло и про­во­ка­ци­он­но сде­лал шаг вперёд, яв­но да­вая по­нять, что от­сту­пать, не со­би­ра­юсь и ни­кто ме­ня не ос­та­но­вит.

Ша­ба­нов ви­дя, что си­туа­ция на­ка­ля­ет­ся, мо­мен­таль­но встал ме­ж­ду на­ми.

– А, ну-ка ос­та­вить. Вы что се­бе по­зво­ляе­те? Дра­ку ре­ши­ли уст­ро­ить. Нам толь­ко ос­та­лось друг с дру­гом пе­ре­грызть­ся.

Олег мрач­но ус­мех­нул­ся.

– Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, а вы толь­ко по­слу­шай­те, что за­ду­мал этот бла­го­род­ный ры­царь, – ехид­но бурк­нул Олег. – Он со­брал­ся увез­ти на­шу сви­де­тель­ни­цу.

Ша­ба­нов оша­ле­ло по­смот­рел на Оле­га, слов­но тот по­ве­дал ска­зоч­но-иди­от­ские мыс­ли.

– Не по­нял. В ка­ком смыс­ле? – Воз­мущённо про­ры­чал на­чаль­ник, пе­ре­во­дя на ме­ня раз­гне­ван­ный взор. – Ди­ма, ты не име­ешь пра­ва. Па­рень, ты уже пе­ре­хо­дишь гра­ни­цы. Те­бе что по­го­ны, пле­чи жмут.

– Мне, – рявк­нул я, – нет. Но ес­ли для за­щи­ты Кры­ло­вой по­тре­бу­ет­ся снять эти по­го­ны, то я го­тов.

Ша­ба­нов шо­ки­ро­ва­но ок­руг­лил гла­за, не ожи­дая по­доб­но­го за­яв­ле­ния, пре­крас­но зная, как це­ню и до­ро­жу служ­бой. Но ес­ли во­прос ста­вит­ся реб­ром, то вы­бе­ру Ка­тю. Не­смот­ря на то что бы­ло ме­ж­ду на­ми в про­шлом, бро­сать её не со­би­ра­юсь и бу­ду за­щи­щать до по­след­не­го.

Воз­дух сгу­щал­ся, Ша­ба­нов без­молв­но, но очень крас­но­ре­чи­во об­жи­гал ме­ня взгля­дом.

– Я го­то­ва, – вне­зап­но за мо­ей спи­ной раз­дал­ся го­лос Ка­ти.

Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич обес­си­лен­но про­вёл паль­ца­ми по ли­цу.

– Твою мать, Ди­ма. Ты зна­ешь, что де­ла­ешь?

По­дошёл к Ка­те­ри­не и креп­ко сжав её ру­ку, гля­дя в её гла­за, уве­рен­но про­воз­гла­сил, – знаю, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. Точ­но знаю.

Глава № 26. ЕКАТЕРИНА

Не­сколь­ко лет на­зад…

Ди­кая боль за­пол­ни­ла гла­за лю­би­мо­го муж­чи­ны, уг­нетённо опус­ти­ла гла­за. Про­кля­тое чув­ст­во ви­ны по­жи­ра­ло ме­ня, слов­но го­лод­ный, без­жа­ло­ст­ный зверь. От­ча­ян­но убе­ж­да­ла се­бя, что по­сту­паю пра­виль­но. Лю­бовь – бе­зум­но силь­ное чув­ст­во, но «с ми­лым рай и в ша­ла­ше», точ­но не про ме­ня. С древ­них времён сло­жи­лось так, что имен­но муж­чи­на от­ве­ча­ет за ма­те­ри­аль­ную сто­ро­ну жиз­ни, а жен­щи­на – за быт, се­мью и вос­пи­та­ние де­тей.

И это в прин­ци­пе нор­маль­но, ко­гда жен­щи­на хо­чет знать дос­та­ток муж­чи­ны в на­ча­ле от­но­ше­ний. В при­ро­де сам­ки то­же не бро­са­ют­ся на пер­во­го по­пав­ше­го­ся сам­ца. Для про­дол­же­ния ро­да им ну­жен здо­ро­вый са­мец, силь­ный, ко­то­рый по­бе­ж­да­ет со­пер­ни­ка в схват­ке за не­ё.

А се­го­дняш­няя жизнь, кро­ме здо­ро­вья, тре­бу­ет ещё и фи­нан­сов. Жен­щи­на пре­крас­но по­ни­ма­ет это. Ко­неч­но, не бе­ру в рас­чёт мер­кан­тиль­ных да­мо­чек, ко­то­рые рас­кру­чи­ва­ют сво­их ка­ва­ле­ров на до­ро­гие по­куп­ки, а по­том те­ря­ют­ся. Речь идёт о нор­маль­ных жен­щи­нах, ко­то­рые так­же вы­би­ра­ют со­стоя­тель­ных муж­чин, с пер­спек­ти­вой на дли­тель­ные от­но­ше­ния. Ес­ли муж­чи­на жад­ный, и ему жал­ко по­тра­тить­ся на по­нра­вив­шую­ся жен­щи­ну, то как она бу­дет жить с ним? Он же бу­дет эко­но­мить на всём, и на ней, и на де­тях. По­че­му муж­чи­ны это­го не по­ни­ма­ют?

Чёрт! Все мои до­во­ды зву­ча­ли как не­ле­пые оп­рав­да­ния. Ко­го я об­ма­ны­ваю? Мной пре­ж­де все­го дви­жет мер­кан­тиль­ный ин­те­рес.

– Ты ни­че­го не ска­жешь? – Ско­ван­но про­шеп­та­ла, ле­де­ня­щая ду­шу ти­ши­на мо­раль­но унич­то­жа­ла ме­ня, яро­ст­но вгля­ды­ва­лась в убий­ст­вен­но хо­лод­ное ли­цо Дмит­рия и ни­как не мог­ла по­нять, что тво­рить­ся в его го­ло­ве.

Вдруг яро­ст­ное, не­кон­тро­ли­руе­мое раз­оча­ро­ва­ние сверкнуло в глу­би­не его зрач­ков, муж­чи­на не­при­нуждённо вы­дох­нул и ус­мех­нув­шись, про­го­во­рил, – Кать­ка, у те­бя все­гда бы­ли про­бле­мы с чув­ст­вом юмо­ра.

Не по­ве­рил…По­счи­тал, что я так не­удач­но по­шу­ти­ла.

Дмит­рий сде­лал шаг ко мне и, за­клю­чив в тре­пет­ные, тё­п­лые, неж­ные объ­я­тия, про­шеп­тал, – до­ро­гая, знаю, что ма­ло уде­ляю те­бе вни­ма­ния. Но не сто­ит при­бе­гать к та­ким ра­ди­каль­ным ме­рам. Не­у­же­ли ты ду­ма­ешь, что я по­ве­рю в твою из­ме­ну.

Серд­це бо­лез­нен­но вздрог­ну­ло, гор­ло сда­ви­ли му­чи­тель­ные спаз­мы…

Це­ни, ко­гда те­бя об­ни­ма­ет лю­бя­щий че­ло­век. Он все­гда ря­дом, он го­тов вы­ду­мать лю­бое оп­рав­да­ние труд­но­стям и пе­ре­во­дить на язык люб­ви твои не­уме­ст­ные сло­ва. Он бу­дет ря­дом, ес­ли те­бе бу­дет пло­хо. Ему не при­дётся объ­яс­нять, что имен­но бо­лит, где у те­бя ца­ра­пи­на или ра­на. Це­ни это и да­же не ду­май вос­при­ни­мать как долж­ное.

Я же не це­ни­ла лю­би­мо­го муж­чи­ну, моя лю­бовь ока­за­лась гни­ло, про­даж­ной, ни­чтож­ной.

Креп­че при­жа­лась к силь­но­му, на­стоя­ще­му муж­чи­не, осоз­на­вая, что это на­ши по­след­ние объ­я­тия.

Нель­зя лю­бить че­ло­ве­ка толь­ко то­гда, ко­гда он в хо­ро­шем на­строе­нии, ра­ду­ет те­бя и при­но­сит од­но сплош­ное сча­стье. Ес­ли ты дей­ст­ви­тель­но лю­бишь, то лю­би и его пе­чаль, пло­хое на­строе­ние и да­же ныть­ё. Лю­би, ко­гда он мол­чит, ко­гда зол и груб- то­гда ещё силь­нее лю­би, ведь в та­кие мо­мен­ты он осо­бен­но ну­ж­да­ет­ся в тво­ей люб­ви. На­стоя­щая лю­бовь смяг­ча­ет да­же са­мое жёсткое серд­це, ус­по­каи­ва­ет лю­бые ду­шев­ные бу­ри. А ис­крен­няя неж­ность во­об­ще тво­рит на­стоя­щие чу­де­са. Есть мне­ние, что ка­ж­дое сер­деч­ное объ­я­тие про­дле­ва­ет нам жизнь на один день. Об­ни­май­те сво­их лю­би­мых, це­луй­те их по не­сколь­ку раз на дню, да­ри­те им столь­ко неж­но­сти, сколь­ко име­ет­ся её в ва­шей душе - не ску­пи­тесь на не­ё, она на­стоя­щее ле­кар­ст­во от всех на­пас­тей. Ведь каким бы ус­та­лым и рас­стро­ен­ным ты ни был, нет ни­че­го луч­ше, чем ус­лы­шать от близ­ко­го и род­но­го че­ло­ве­ка: «Иди ко мне. Я так те­бя люб­лю!».

В го­ло­ве мельк­ну­ла шаль­ная мысль…

А что ес­ли по­слать Кры­ло­ва к чёрту?

– Ди­ма, я во­все не шу­чу.

Лю­би­мый от­стра­нил­ся от ме­ня.

– Ка­тю­ша, по­жа­луй­ста, да­вай без ка­при­зов.

Уд­ручённо ус­мех­ну­лась.

– Это во­все не ка­при­зы. Я встре­ти­ла муж­чи­ну, с ко­то­рым мне хо­ро­шо.

По­сте­пен­но до Дмит­рия ста­ла до­хо­дить жес­то­кая прав­да жиз­ни. Он ис­крен­не ве­рил, что я свет­лая, до­б­рая, не­вин­ная де­воч­ка, ко­то­рая ни­ко­гда не об­ма­нет и не пре­даст, но все его ча­я­нья жес­то­ко раз­би­лись о прав­ду.

Ди­ма раз­дражённо по­мор­щил­ся, мед­лен­но пе­ре­ва­ри­вая ин­фор­ма­цию.

– Не по­ни­маю, Ка­тя. Не­де­лю на­зад всё бы­ло хо­ро­шо. Как ты мог­ла мне из­ме­нить?

Ус­та­ло вы­дох­ну­ла.

– Ди­ма, нет у ме­ня боль­ше ни­ка­ких сил так жить, – нерв­но сглот­ну­ла тя­гу­чую слю­ну. – Ты хо­ро­ший па­рень, но…., – мгно­вен­но за­мол­ча­ла, долж­на бы­ла дать объ­яс­не­ния лю­би­мо­му, Дмит­рий это­го дос­то­ин, но что ска­зать.

Как оп­рав­дать своё пре­да­тель­ст­во?

Зве­ня­щая ти­ши­на вновь по­гло­ти­ла гос­ти­ную. Дмит­рий не кри­чал, не вы­яс­нял от­но­ше­ния, он лишь прон­зи­тель­но блу­ж­дал по мне осу­ж­даю­щим взо­ром, бес­по­щад­но про­ни­кая в са­мую ду­шу, да­вя на со­весть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Про­сти ме­ня.

Муж­чи­на огорчённо кив­нул.

– Не сто­ит про­сить про­ще­ния, Ка­те­ри­на, – сдер­жан­но про­воз­гла­сил он, уме­ло скры­вая свою боль. – Ты при­ня­ла ре­ше­ния.

– При­ня­ла, – не­сме­ло про­ле­пе­та­ла и сде­ла­ла шаг вперёд, но Дмит­рий мол­ние­нос­но от­сту­пил, слов­но я про­кажённая и да­же при­ка­сать­ся ко мне опас­но.

Дмит­рий па­ру се­кунд при­сталь­но смот­рел на ме­ня, а по­том стре­ми­тель­но со­рвав­шись с мес­та, схва­тил курт­ку и, на­це­пив обувь, вы­ле­тел из квар­ти­ры.

Бес­по­мощ­но сполз­ла по стен­ке и на­крыв го­ло­ву, горь­ко-горь­ко за­пла­ка­ла. По­ни­ма­ла, что так боль­ше про­дол­жать не мог­ло…Нель­зя об­ма­ны­вать лю­би­мо­го че­ло­ве­ка. Дмит­рий не за­слу­жи­ва­ет та­ко­го от­но­ше­ния.

Вот же…Ну по­че­му Ди­ма - та­кой прин­ци­пи­аль­ный му­жик? Он же мог стать со­лид­ный, обес­пе­чен­ным че­ло­ве­ком. С его моз­га­ми, та­лан­та­ми, он все­гда был на­рас­хват. Но нет. Дим­ка ос­та­вал­ся ве­рен дол­гу и при­ся­ге.

***

Ино­гда пре­пят­ст­вия, ко­то­рые вы­рас­та­ют ме­ж­ду дву­мя людь­ми, толь­ко уси­ли­ва­ют их стрем­ле­ние быть вме­сте. Ведь для по­ис­ти­не род­ных душ не су­ще­ст­ву­ет пре­град и рас­стоя­ний. Ни ки­ло­мет­ры, ни ссо­ры, ни раз­ли­чие ха­рак­те­ров не мо­гут по­ме­шать лю­бя­щим серд­цам бить­ся в уни­сон. Нет та­кой си­лы, ко­то­рая была бы спо­соб­на за­ста­вить пе­ре­стать ску­чать, лю­бить и сго­рать от же­ла­ния друг по дру­гу. Лю­бовь не по­ни­ма­ет слово «нель­зя». Слов­но во­да, про­ни­ка­ет она сквозь лю­бую пре­гра­ду, го­то­вая сме­сти всё на своём пу­ти, лишь бы по­лу­чить то, к че­му она стре­мит­ся. А слово «опас­но» для не­ё за­час­тую лишь сти­мул к дей­ст­ви­ям, ре­ши­тель­ным, су­ма­сшед­шим, но та­ким пре­крас­ным. И ес­ли два че­ло­ве­ка дей­ст­ви­тель­но хо­тят быть ря­дом, ни­кто и ни­что не смо­жет им это­го за­пре­тить.

С лю­бо­вью и бла­го­дар­но­стью на­блю­да­ла за тем, как Дмит­рий ли­хо раз­жи­га­ет огонь в ка­ми­не.

Ра­ди ме­ня он по­ру­гал­ся со сво­им ру­ко­во­дством и рис­куя долж­но­стью, увёз ме­ня из квар­ти­ры. И вот те­перь мы с ним на­хо­дим­ся на краю све­та, в не­боль­шом де­ре­вен­ском до­ми­ке, и во­круг лишь ог­ром­ные, лес­ные мас­си­вы.

– По­до­ж­ди не­мно­го, сей­час ста­нет те­п­лее, – про­го­во­рил Ди­ма.

Лас­ко­во улыб­ну­лась и, по­дой­дя к не­му, при­се­ла воз­ле не­го. Не­воль­но сде­ла­ла глу­бо­кий вдох и стре­ми­тель­но ощу­ти­ла та­кой род­ной, при­ят­ный аро­мат.

На­сы­щен­ный аро­мат с гус­ты­ми маз­ка­ми яр­ких нот на­пол­нил мои лёгкие. Не­воль­но при­кры­ла гла­за, вспо­ми­ная на­ши жар­кие, не­по­вто­ри­мые но­чи, ко­гда бу­к­валь­но уто­па­ла в этом аро­ма­те.

– Ис­пу­га­лась? – Вне­зап­но раз­дав­ший­ся во­прос, вы­ну­дил ме­ня вер­нуть­ся в ре­аль­ность, рез­ко рас­пах­ну­ла гла­за и ин­стинк­тив­но за­мо­та­ла го­ло­вой. Де­мон­ст­ра­тив­но по­ёжилась, жен­ская ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что та­кой силь­ный, бла­го­род­ный муж­чи­на не смо­жет ус­то­ять.

Со­блаз­ни­тель­но улыб­ну­лась, ис­ку­шая Ди­му, вы­ну­ж­дая его об­нять ме­ня. И мои на­де­ж­ды оп­рав­да­лись. Креп­кая муж­ская ру­ка на­кры­ла моё хруп­кое пле­чо, и он при­жал ме­ня к на­дёжной, мо­гу­чей гру­ди. При­слу­ша­лась к бие­нию его серд­ца.

– Не пе­ре­жи­вай, Ка­тя, я ни­ко­му не по­зво­лю при­чи­нить те­бе вред.

Уве­рен­но за­мо­та­ла го­ло­вой. Слиш­ком хо­ро­шо зна­ла Дмит­рия, та­кой муж­чи­на пус­тых слов на ве­тер не бро­са­ет. С ним и толь­ко с ним я бу­ду, как за ка­мен­ной сте­ной.

Ин­туи­тив­но, дей­ст­вуя в мо­мен­те, опь­янённая соб­ст­вен­ным же­ла­ни­ем, при­под­ня­ла го­ло­ву и бе­реж­но при­жа­лась к его ма­ня­щим гу­бам.

Миг…и Дмит­рий от­шат­нул­ся от ме­ня. Вздрог­ну­ла, осоз­нав, что слиш­ком ра­но пе­ре­шла гра­ни­цу. Не­вин­но за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми, изо­бра­жая бе­зум­ное сму­ще­ние.

– Про­сти. Са­ма не знаю, что на ме­ня на­шло, – фаль­ши­вая тре­во­га про­пи­та­ла мой го­лос.

Дмит­рий тя­же­ло вздох­нул и, мо­мен­таль­но встав с по­ла, су­ро­во про­воз­гла­сил, – Ка­тя, по­ни­маю, что ты пе­ре­жи­ла силь­ный стресс. Но боль­ше ни­ко­гда так не де­лай. Я же­нат. И люб­лю свою суп­ру­гу. Це­ню и ува­жаю на­ши от­но­ше­ния.

По­пы­та­лась скрыть своё бо­лез­нен­но раз­оча­ро­ва­ние. Бо­же! Как же ужас­но слы­шать эти сло­ва от лю­би­мо­го. Рев­ность сжи­ма­ла моё серд­це, но ра­зум убе­ж­дал, что дей­ст­во­вать нуж­но бо­лее сдер­жан­но…Ни­че­го ещё не по­те­ря­но. Дмит­рий ува­жа­ет Ксе­нию, но во­все её не лю­бит. Не мо­жет эта се­рая мыш­ка в ха­ла­те по­да­рить ему те стра­ст­ные, го­ря­чие но­чи, ко­то­рые да­ри­ла я.

– Ты прав. Это всё стресс. Про­сти, – по­сле­до­ва­ла его при­ме­ру и под­няв­шись на но­ги, изо­бра­зи­ла ис­кус­ст­вен­ное со­жа­ле­ние. – Ты так мно­го для ме­ня сде­лал. Я не хо­чу стать при­чи­ной тво­их раз­мол­вок с же­ной.

Дмит­рий кив­нул.

– Ка­тя, да­вай оп­ре­де­лим­ся на бе­ре­гу. Я по­мо­гаю те­бе толь­ко из-за то­го, что счи­таю те­бя не­вин­ной жерт­вой. Ты не долж­на по­стра­дать. Но ни о ка­ких ро­ман­ти­че­ских от­но­ше­ни­ях не мо­жет да­же ид­ти ре­чи. Яс­но?

Лу­ка­во при­щу­ри­лась. Он так от­ча­ян­но убе­ж­дал ме­ня, что я не­воль­но уло­ви­ла в его ре­чах со­мне­ния. Оп­ре­делённо чув­ст­ва Дмит­рия ко мне не угас­ли. Пусть и ма­лень­кий огонёк, но всё же те­п­ли­ца в его гру­ди. А уж по­жар я ра­зо­жгу.

– Ко­неч­но. Я всё по­ни­маю. Ты че­ст­ный, по­ря­доч­ный и прин­ци­пи­аль­ный муж­чи­на. Очень ра­да, что ты на­шёл дос­той­ную жен­щи­ну. Прав­да на твоём фо­не, Ксе­ния мерк­нет, – не удер­жа­лась и кол­ко съяз­ви­ла, уси­лив раз­дра­же­ние лю­би­мо­го.

Ди­ма гнев­но на­хму­рил бро­ви.

– Ка­тя, я с то­бой не бу­ду об­су­ж­дать свою суп­ру­гу. Но в од­ном ты сто­про­цент­но пра­ва. Она дос­той­ная, по­ря­доч­ная и вер­ная жен­щи­на.

А вот те­перь то­чеч­ный удар дос­тиг сво­ей це­ли. Ак­ку­рат­но и так­тич­но, но Ди­ма на­пом­нил мне про мой ве­ро­лом­ный по­сту­пок.

– Ты прав. Лад­но. Да­вай не бу­дем спо­рить, – ли­хо со­ско­чи­ла со скольз­ко­го пу­ти. – И, ес­ли че­ст­но, я так есть хо­чу. В этой глу­ши есть по­бли­зо­сти ма­га­зин. Жи­вот бе­зум­но кру­тит, – де­мон­ст­ра­тив­но про­бе­жа­лась паль­ца­ми по те­лу.

– Есть. В не­сколь­ких ки­ло­мет­рах. Ты по­ка до­ма по­си­ди. А я ку­п­лю про­дук­ты.

Удов­ле­творённо за­ка­ти­ла гла­за, го­то­вясь оз­ву­чить спи­сок, но Ди­ма ме­ня опе­ре­дил.

– Фар­ши­ро­ван­ных блин­чи­ков не обе­щаю, но ду­маю, что ку­ри­цу най­ти смо­гу.

Обес­ку­ра­жен­но при­от­кры­ла рот.

– Ты пом­нишь?

Ди­ма рав­но­душ­но взмах­нул го­ло­вой.

– Что пом­ню?

– Что я про­сто обо­жаю фар­ши­ро­ван­ные блин­чи­ки.

– Пом­ню, – мгно­вен­но от­ве­тил он, без до­ли нос­таль­гии. – Бла­го­да­ря те­бе то­же их по­лю­бил.

Глава №27. Ксения

Опус­тошённо смот­ре­ла на под­ру­гу, ко­то­рая из по­след­них сил, от­ча­ян­но, но без­ус­пеш­но пы­та­лась при­обод­рить ме­ня. Ле­ни­во и огорчённо ос­мот­ре­ла про­сто­рный ка­би­нет. На­дея­лась, что, хо­тя бы на ра­бо­те смо­гу не­мно­го за­быть­ся и от­пус­тить си­туа­цию, но все по­пыт­ки тер­пе­ли крах.

Бо­же, как же из­ны­ва­ло серд­це. Рев­ность грыз­ла ме­ня из­нут­ри. По­ни­ма­ла, что те­ряю Дмит­рия, но сде­лать ни­че­го не мог­ла. Эта жен­щи­на во­рва­лась в на­шу жизнь, как бес­по­щад­ное, без­жа­ло­ст­ное цу­на­ми. Всё раз­во­ро­ши­ла. Сло­ма­ла.

– Ксю­ха, не сто­ит так пе­ре­жи­вать. Дим­ка у те­бя класс­ный му­жик. Он те­бя лю­бит, – под­ру­га неж­но улыб­ну­лась пух­лы­ми гу­ба­ми, и иго­ре­во под­миг­нув мне, за­дор­но взмах­ну­ла под­бо­род­ком. – Ты пре­крас­ная же­на. И ни­ка­кая ко­вар­ная ба­ба не смо­жет от­нять у те­бя суп­ру­га.

Не­воль­но ус­мех­ну­лась. Сла­бо ве­ри­ла ут­вер­жде­ни­ям Сне­жа­ны. Ес­ли бы она толь­ко ви­де­ла эту Ка­те­ри­ну. На­стоя­щая ро­ко­вая кра­сот­ка в до­ро­гой оде­ж­де, с яр­ко сияю­щи­ми гла­за­ми и це­ле­уст­ремлённым взгля­дом. Она са­мая на­стоя­щая хищ­ни­ца, ко­то­рая вы­шла на охо­ту. И мне бе­зум­но слож­но ей со­про­тив­лять­ся. Жен­ская ин­туи­ция под­ска­зы­ва­ла, что Ди­ма не ус­то­ит пе­ред та­ким фан­та­сти­че­ским со­блаз­ном.

– Ах, Сне­жа­на, – взвол­но­ван­но про­шеп­та­ла, ощу­щая гра­ци­оз­ное дав­ле­ние и су­ма­сшед­шее уг­не­те­ние, – эта жен­щи­на да­ле­ко не ба­наль­ная ба­ба из про­шло­го. Она са­мая на­стоя­щая хищ­ни­ца, – бо­лее звон­ко про­воз­гла­си­ла, де­лясь свои­ми тре­во­га­ми с под­ру­гой. – И она вце­пи­лась в мое­го му­жа как буль­дог. У не­ё смер­тель­ная хват­ка, – де­мон­ст­ра­тив­но по­сту­ча­ла паль­ца­ми по гру­ди. – Серд­цем чув­ст­вую, что она да­ле­ко не без­раз­лич­на Дим­ке.

Де­вуш­ка про­во­ка­ци­он­но ус­мех­ну­лась и озор­ной огонёк блес­нул в её го­лу­бых очах.

– Хищ­ни­ца, го­во­ришь, – брезг­ли­во бурк­ну­ла она.

– Да. Хищ­ни­ца. Ещё ка­кая хищ­ни­ца. Без сты­да и со­вес­ти.

Сне­жа­на удов­ле­творённо по­мо­та­ла го­ло­вой.

– Хищ­ни­цы - жен­щи­ны не­здо­ро­вой ду­шев­ной ор­га­ни­за­ции, – вне­зап­но по­яс­ни­ла Сне­жа­на, не­при­нуждённо во­дя чай­ной ло­жеч­кой в чаш­ке. – У них от­сут­ст­ву­ет внут­рен­ний стер­жень. Эти де­вуш­ки - «мыль­ные пу­зы­ри». Вся их ак­тив­ность на­прав­ле­на на внеш­ние эф­фек­ты. А что­бы быть эф­фект­ной, нуж­но мно­го де­нег. Так как их эмо­цио­наль­ное раз­ви­тие до­воль­но при­ми­тив­но, то, кро­ме де­нег, тря­пок и внеш­но­сти, их в жиз­ни ни­что не ин­те­ре­су­ет.

Роб­ко по­жа­ла гу­ба­ми.

– Под­руг край­не ма­ло или во­об­ще нет. Это по­то­му, что лю­бо­го че­ло­ве­ка они пы­та­ют­ся под­мять под се­бя, как-ни­будь ис­поль­зо­вать. Ря­дом с ней мо­гут дол­го су­ще­ст­во­вать толь­ко лю­ди с ком­плек­сом жерт­вы и ост­рой по­треб­но­стью в ав­то­ри­тар­ном то­ва­ри­ще. Для них не­об­хо­ди­мо при­но­сить се­бя на ал­тарь от­но­ше­ний. Но да­же эти «жерт­вы» ус­та­ют и од­на­ж­ды ухо­дят.

Обес­ку­ра­жен­но и за­ин­те­ре­со­ва­но об­ве­ла под­руж­ку взгля­дом.

– Ты к че­му это го­во­ришь? Не по­ни­маю.

Под­ру­га на­хму­ри­лась.

– Ксю­ша, вот ты ум­ная ба­ба, а в му­жи­ках ни­че­го не по­ни­ма­ешь, – с до­б­рым воз­му­ще­ни­ем кон­ста­ти­ро­ва­ла под­ру­га, не­мно­го на­кло­ня­ясь ко мне. – Ди­ма у те­бя на­стоя­щий му­жик. Он ни­ко­гда не бу­дет жерт­вой. И уж тем бо­лее не под­пус­тит к се­бе эту ядо­ви­тую змею, – она ре­ши­тель­но за­ма­ха­ла го­ло­вой, при­зы­вая к здра­во­му смыс­лу, объ­яс­няя мне оче­вид­ные ве­щи. – Од­на­ж­ды, по мо­ло­до­сти, твой муж со­вер­шил ро­ко­вую ошиб­ку. Но бо­лее та­ко­го не до­пус­тит. Дим­ка ни­ко­гда не про­ме­ня­ет те­бя на эту фаль­шив­ку.

Сло­ва Сне­жа­ны бы­ли для ме­ня, как баль­зам на ду­шу…Но кто зна­ет? Мо­жет, мы обе оши­ба­ем­ся и вы­даём же­лае­мое за дей­ст­ви­тель­ное.

– Са­мо­оцен­ка у этих де­ву­шек за­вы­ше­на до не­бес. Они стре­мят­ся жить по выс­ше­му раз­ря­ду. На да­чу в элек­трич­ке не ез­дят. Толь­ко на ма­ши­не. Они очень це­нят ком­форт, ко­то­рый обя­зан обес­пе­чить муж­чи­на, – уве­рен­но про­дол­жая убе­ж­дать ме­ня под­ру­га. – Это брэн­до­ман­ки! Се­бе они стре­мят­ся по­ку­пать толь­ко са­мую до­ро­гую оде­ж­ду из­вест­ных ма­рок. И очень ки­чат­ся сво­им изы­скан­ным гар­де­ро­бом. Стиль и вкус у них рав­ня­ет­ся ма­те­ри­аль­ным за­тра­там на ве­щи. По­сто­ян­но кри­ти­ку­ют все на све­те. Хищ­ни­ца - ра­ба внеш­них эф­фек­тов, а кри­ти­ка - са­мый лёгкий спо­соб за­пом­нить­ся. Мно­гие да­же счи­та­ют этих жен­щин ост­ро­ум­ны­ми и утончёнными, на­слу­шав­шись их ед­ких ком­мен­та­ри­ев.

Сне­жа­на снис­хо­ди­тель­но по­мор­щи­лась и, вы­пря­мив спи­ну, сдер­жан­но уточ­ни­ла, – твой Ди­ма не по­падётся на её улов­ки. Он чи­та­ет эту жен­щи­ну как от­кры­тую кни­гу.

– Воз­мож­но.

– Не­воз­мож­но, а точ­но.

Уны­ло опус­ти­ла взгляд. Пло­хо зна­ла эту Ка­те­ри­ну, но оп­ре­делённое впе­чат­ле­ние о ней сло­жи­лось. Ан­гель­ски кра­си­ва. Она об этом зна­ет с дет­ст­ва. Её час­то на­зы­ва­ли брил­ли­ан­том, ко­то­ро­му нуж­на дос­той­ная оп­ра­ва. И она ищет муж­чин са­мой вы­со­кой про­бы. При­чём в сво­их по­ис­ках эта де­вуш­ка очень по­сле­до­ва­тель­на. Она мо­жет со­ста­вить план дей­ст­вий или спи­сок по­тен­ци­аль­ных жертв. Она ста­ра­ет­ся по­ча­ще бы­вать там, где во­дит­ся круп­ная ры­ба. Вы­би­ра­ет та­кую про­фес­сию, ко­то­рая по­зво­ля­ет ей быть как мож­но бли­же к объ­ек­там. Она мо­дель, свет­ский жур­на­лист, кон­суль­тант в ав­то­са­ло­не... За­про­сы сра­зу не де­мон­ст­ри­ру­ет. На­обо­рот, упи­ра­ет на своё бес­ко­ры­стие и па­рал­лель­но соз­даёт кон­ку­рен­цию за се­бя. Сбли­зив­шись с муж­чи­ной, она об­ме­ни­ва­ет ил­лю­зию вы­со­ких от­но­ше­ний на ма­те­ри­аль­ные цен­но­сти. От­даётся ис­клю­чи­тель­но «по люб­ви», но толь­ко по­сле то­го, как уви­дит, что муж­чи­на го­тов в не­ё вкла­ды­вать­ся. Она мо­жет пой­ти «в на­род» в по­ис­ках «на­стоя­щей люб­ви. Ей не со­ста­вит тру­да ок­ру­тить ко­го угод­но. Страх ско­вал мою ду­шу. Не хо­те­ла по­те­рять Дим­ку, но не зна­ла, как удер­жать его воз­ле се­бя. И сто­ит ли удер­жи­вать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Сне­жа­на, он ра­ди не­ё жиз­нью рис­ко­вал.

Под­ру­га не­при­нуждённо кив­ну­ла.

– И что? – Она не­за­тей­ли­во дос­та­ла чай­ную лож­ку и, валь­яж­но об­ли­зав её, снис­хо­ди­тель­но хнык­ну­ла. – Это его ра­бо­та. Не бо­лее то­го. А вот ты ведёшь се­бя не­пра­виль­но. Твоя рев­ность и жен­ская оби­да не по­зво­ля­ют мыс­лить ра­цио­наль­но.

Ра­нее ду­ма­ла, что рев­ность есть след­ст­вие не­уве­рен­но­сти в се­бе. Не­уве­рен­ный в се­бе че­ло­век все вре­мя по­доз­ре­ва­ет, что его не лю­бят, не хо­тят, об­ма­ны­ва­ют. Так как он страш­но за­ви­сит от внеш­ней оцен­ки сво­ей лич­но­сти, та­кой об­ман или да­же про­сто по­доз­ре­ние на оный очень силь­но по­ни­жа­ет его са­мо­оцен­ку и на­чи­на­ет раз­ру­шать лич­ность. В ре­зуль­та­те воз­ни­ка­ет од­на из раз­но­вид­но­стей па­ра­нои­даль­ной шизофрении — бред рев­но­сти. Толь­ко вот од­на­ж­ды ме­ня уже пре­да­ли…Те­перь моя па­ра­нойя мне не ка­жет­ся та­кой уж аб­сурд­ной.

– Чёрт, Ксю­ша, вре­мя та уже поч­ти две­на­дцать, – гро­мо­глас­но про­кри­ча­ла под­ру­га и как ужа­лен­ная вско­чи­ла со сту­ла.

Удивлённо про­бе­жа­лась по ней взгля­дом.

– Да. Две­на­дцать, – спо­кой­но по­ко­си­лась на на­стен­ные ча­сы. – А что слу­чи­лось? У те­бя па­ци­ент на это вре­мя на­зна­чен?

По­ве­де­ние под­ру­ги оза­да­чи­ло ме­ня. Она ни­ко­гда не от­ли­ча­лась пунк­ту­аль­но­стью, иной раз лю­ди её по ча­су жда­ли. Мо­жет, ка­кой-то вы­со­ко­по­став­лен­ный па­ци­ент на­зна­чен?

Сне­жа­на яро­ст­но схва­ти­ла ме­ня за ру­ку и по­тя­ну­ла.

– Бы­ст­рее. По­шли. На две­на­дцать ча­сов на­зна­че­но со­ве­ща­ние у глав­но­го.

– Что? Я да­же не зна­ла.

Под­ру­га хнык­ну­ла.

– И не­муд­ре­но. Ты же на­хо­ди­лась в заб­ве­нии. По­сле ра­не­ния Дим­ке ни о чём ду­мать не мог­ла.

– Ты пра­ва. А что за со­ве­ща­ние? – Ли­хо хва­тая ха­лат, уточ­ни­ла.

Сне­жа­на ши­ро­ко и хит­ро улыб­ну­лась, рас­па­хи­вая пе­ре­до мной дверь.

– Нам се­го­дня но­во­го за­ве­дую­ще­го от­де­ле­ния пред­ста­вят. На­ше­го с то­бой на­чаль­ни­ка. Ксю­ша, по­го­ва­ри­ва­ют, что он на­стоя­щий кра­са­вец. Глаз не­воз­мож­но ото­рвать.

Мо­мен­таль­но уло­ви­ла по­сыл под­ру­ги, ко­то­рая дав­но не мо­жет най­ти вто­рую по­ло­вин­ку. Кра­си­вая же дев­чон­ка, но по­че­му од­ни коз­лы по­па­да­ют­ся.

– Да ты что? И как же его зо­вут? – По­ки­дая ка­би­нет, за­дор­но про­го­во­ри­ла.

– Его зо­вут Глеб.

Вне­зап­но серд­це коль­ну­ла стре­ла из про­шло­го…

– Глеб? А как фа­ми­лия?

– Точ­но не пом­ню. Ка­жет­ся, Сви­ри­дов.

Но­ги при­ли­п­ли к по­лу. Бо­лее не мог­ла сде­лать да­же ша­га. Та­ких сов­па­де­ний не бы­ва­ет.

– Сви­ри­дов Глеб Ива­но­вич?

Сне­жа­на раз­дражённо сжа­ла моё за­пя­стье, вы­ну­ж­дая сле­до­вать за ней.

– Вро­де да. Ты да­вай но­га­ми пе­ре­би­рай, – раз­гне­ван­но бурк­ну­ла она. – Пом­нишь же, что наш глав­врач тер­петь не мо­жет не­дис­ци­п­ли­ни­ро­ван­ных со­труд­ни­ков.

Вдруг под­ру­га на се­кун­ду за­мер­ла.

– А ты от­ку­да зна­ешь?

Учащённо за­ма­ха­ла рес­ни­ца­ми, от­ка­зы­ва­ясь при­ни­мать тот факт, что мой быв­ший, в ско­ром вре­ме­ни ста­нет мо­им не­по­сред­ст­вен­ным на­чаль­ни­ком. Ну не мо­жет быть, судь­ба ко мне так жес­то­ка?

– Сне­жа­на, я не пой­ду, – трус­ли­во про­сто­на­ла.

– В смыс­ле? Ты с ума со­шла?

– Да, – су­до­рож­но бряк­ну­ла, рез­ко вы­рвав ру­ку из-под ла­до­ни под­ру­ги. – Вер­нее, нет. Слу­шай, ска­жи, что мне пло­хо ста­ло.

Под­ру­га шо­ки­ро­ва­но рас­пах­ну­ла рот, гля­дя на ме­ня как на по­ло­ум­ную де­ви­цу, по ко­то­рой пси­хи­ат­ри­че­ское от­де­ле­ние пла­чет.

– Так. Так, – вне­зап­но за спи­ной раз­дал­ся го­лос на­ше­го глав­но­го вра­ча Льва Ва­лерь­я­но­ви­ча, – и что вы да­мы здесь де­лае­те? Опаз­ды­вае­те. Не­хо­ро­шо.

За­тор­мо­же­но по­вер­ну­лась и столк­ну­лась в сво­им бо­лез­нен­ным про­шлым.

Сбы­лись мои ужас­ные пред­по­ло­же­ния. Ря­дом с по­жи­лым глав­вра­чом сто­ял мо­ло­дой, ши­ро­ко­пле­чий, жгу­чий брю­нет. Глеб по­взрос­лел, да­же при­обрёл па­ру се­дин, ко­то­рые при­да­ва­ли осо­бый шарм и ста­тус. Но осо­бо не из­ме­нил­ся. Чёрт! Не­сме­ло дёрну­лась на­зад и упёрлась спи­ной в Сне­жа­ну, ко­то­рая ли­ша­ла ме­ня воз­мож­но­сти сбе­жать.

– До­б­рый день, – валь­яж­но по­при­вет­ст­во­вал нас Глеб, не вы­ра­жая ни­ка­ких эмо­ций.

Не­у­же­ли не уз­нал?

Глава № 28. Ксения

Ти­хая, тёмная ночь за­пол­ня­ла мой ка­би­нет. По­сте­пен­но ста­ла при­хо­дить в се­бя, хо­тя вол­не­ние окон­ча­тель­но не про­шло. Уг­нетённо вздох­ну­ла и, нерв­но про­ве­дя паль­ца­ми по блед­но­му ли­цу, про­шеп­та­ла в зве­ня­щую пус­то­ту, – по­че­му? По­че­му имен­но сей­час в мо­ей жиз­ни поя­вил­ся муж­чи­на из мое­го про­шло­го?

Вне­зап­но ти­ши­ну раз­ру­шил те­ле­фон­ный зво­нок, мед­лен­но при­под­ня­ла труб­ку и уви­де­ла, что мне пы­та­ет­ся доз­во­нить­ся Дим­ка.

Вы­дох­ну­ла, зли­лась на суп­ру­га, но ка­приз­ни­чать, как ма­лень­кий ребёнок, не со­би­ра­лась.

– Да. Слу­шаю.

– Ксю­ша, при­вет. Я до­мой еду. Ты всё ещё на ра­бо­те, – не­при­нуждённо по­смот­ре­ла на ча­сы, стрел­ки ко­то­рых по­ка­зы­ва­ли поч­ти де­вять ве­че­ра. – Ксю­ша, ты здесь? Я те­бя не слы­шу.

Огорчённо по­мор­щи­лась.

– Да. Ди­ма, я те­бя слы­шу. Ми­нут че­рез три­дцать бу­ду до­ма, – сдер­жан­но про­го­во­ри­ла.

– По­нят­но. Я бу­ду че­рез час.

Уны­ло ух­мыль­ну­лась. С ума сой­ти, по­сле то­го как уз­на­ла, что мо­им на­чаль­ни­ком стал Сви­ри­дов со­вер­шен­но по­за­бы­ла про Дим­ку, наш кон­фликт ото­шёл на вто­рой план, хо­тя я обя­за­на пре­ж­де все­го ду­мать о своём суп­ру­ге, мне нуж­но со­хра­нить се­мью…

– Лад­но. Уви­дим­ся до­ма, – ла­ко­нич­но про­го­во­ри­ла, глу­ша свою бо­лез­нен­ную оби­ду.

– Хо­ро­шо. И ещё, Ксю­ша, – вне­зап­но про­мол­вил муж с осо­бен­ной неж­но­стью и лас­кой.

Вдруг ме­ж­ду на­ми по­вис­ла пау­за, от­ча­ян­но жда­ла, что ещё ска­жет Дмит­рий, а суп­руг уп­ря­мо мол­чал.

– Я люб­лю те­бя, Ксю­ша. Очень люб­лю.

Серд­це за­мер­ло и пе­ре­ста­ло бить­ся. Не чув­ст­во­ва­ла ни­ка­кой фаль­ши, об­ма­на. Су­до­рож­но об­ли­за­ла гу­бы, долж­на бы­ла от­ве­тить, что по-преж­не­му люб­лю его, но ущемлённая гор­дость за­став­ля­ла мол­чать, не мог­ла пе­ре­сту­пить че­рез се­бя.

– Хо­ро­шо. Уви­дим­ся до­ма. По­ка.

Плав­но по­ло­жи­ла ай­фон на стол.

Не­спеш­но при­бли­зи­лась к ок­ну. За ок­ном ца­рил но­ябрь.

Ноябрь — поч­ти им­бирь. Я не люб­лю им­бирь. Я не люб­лю ко­ри­цу и слад­кий ва­ниль­ный дух. Я не хо­чу ре­шать…Я не умею вы­брать толь­ко од­но из двух. Рын­ки пол­ны хур­мой. Я не люб­лю хур­му. Я не люб­лю до­ж­ди, зо­ло­то и сквоз­няк. Я про­жи­ву без них. Толь­ко вот не пой­му, как без то­го про­жить, что не лю­бить нель­зя. Как без те­бя про­жить. Кем без те­бя про­жить. С кем без те­бя про­жить, ес­ли нель­зя с то­бой. Осень вве­ла ре­жим, стро­гий та­кой ре­жим, осень вве­ла вой­ска, пра­ви­ла и кон­вой. Пти­цы уш­ли на юг. Ры­бы за­ры­лись в ил. Осень вве­ла вой­ска. Осень взве­ла ку­рок. Мне не хва­та­ет слов. Мне не хва­та­ет сил. Это чужая ты. Это чу­жой по­рог. Даль­ше уже нель­зя, даль­ше твоё те­п­ло. Я не мо­гу вой­ти. Я не хо­чу на чай. Слы­шишь, они идут — ка­п­ля­ми за стек­лом. Ско­ро ме­ня най­дут. Здесь ко­мен­дант­ский час. За­пах - про­тяж­ный стон, да­же ды­шу с тру­дом, вяз­кий гус­той ту­ман дер­жит двер­ной про­ём. Пах­нет ва­ниль­ным сном твой зо­лочёный дом. Будущее — ко­ри­цей. Прошлое — им­бирём.

– Ксю­ша, у те­бя всё хо­ро­шо? – Дав­но по­за­бы­тый го­лос из про­шло­го, без­жа­ло­ст­но вы­рвал ме­ня из раз­мыш­ле­ний, ис­пу­ган­но вздрог­ну­ла от не­ожи­дан­но­сти и, рез­ко раз­вер­нув­шись, уви­де­ла Гле­ба Сви­ри­до­ва.

Бру­таль­ный муж­чи­на встре­во­жен­но смот­рел на ме­ня…

– Ты как сю­да по­пал? – Не­до­воль­но про­буб­ни­ла, де­мон­ст­ра­тив­но ука­зы­вая на дверь. – Про­сти­те, Глеб Ива­но­вич, – пе­ре­шла на офи­ци­аль­ный тон, ри­сую не­ви­ди­мые, но не­про­хо­ди­мые гра­ни­цы, – вы мой не­по­сред­ст­вен­ный ру­ко­во­ди­тель, но всё-та­ки со­блю­дай­те пра­ви­ла при­ли­чий. И впредь сту­чи­те, пре­ж­де чем зай­ти в мой ка­би­нет.

Сви­ри­дов ут­вер­ди­тель­но кив­нул.

– Пол­но­стью со­гла­сен с ва­ми, Ксе­ния Кон­стан­ти­нов­на, толь­ко вот я сту­чал, но от­ве­та не по­сле­до­ва­ло.

Обес­ку­ра­жен­но за­хло­па­ла рес­ни­ца­ми.

– Не слы­ша­ла. Что вы хо­те­ли? – Го­во­ри­ла бо­лее мяг­ко, но весь­ма ди­пло­ма­тич­но.

По­ни­ма­ла, что вы­ну­ж­де­на бу­ду кон­так­ти­ро­вать со Сви­ри­до­вым, пре­ж­де все­го я про­фес­сио­нал и обя­за­на за­рыть про­шлое. У нас чис­то де­ло­вые от­но­ше­ния.

Глеб не­мно­го пом­рач­нел.

– Ксю­ша, да­вай пре­кра­тим весь этот фарс.

Над­мен­но хо­хот­ну­ла и ли­хо­ра­доч­но про­ве­ла паль­цем по кон­чи­ку но­са.

Фальшь! Да, Сви­ри­дов – ко­роль фаль­ши. Ра­ди карь­е­ры, де­нег, он, не за­ду­мы­ва­ясь, бро­сил ме­ня и же­нил­ся на мо­ей бо­лее пер­спек­тив­ной под­ру­ге, отец ко­то­рой воз­глав­лял из­вест­ную кли­ни­ку в стра­не. Но Глеб не толь­ко пре­дал ме­ня. Он ещё тот ли­це­мер­ный под­лец. Ко­гда Ан­фи­са за­бе­ре­ме­не­ла от не­го, Сви­ри­дов зая­вил, что как на­стоя­щий муж­чи­на обя­зан же­нить­ся на ней, но раз­ры­вать от­но­ше­ния со мной не со­би­рал­ся. Чёртов уб­лю­док. Под­лец.

Сколько же их раз­ве­лось, лже­цов и ли­це­ме­ров! Ис­кус­ных иг­ро­ков в «лю­бовь и друж­бу»! Тех са­мых, кто уби­ва­ет на­шу ве­ру в ис­крен­ние чув­ст­ва! Как уме­ло они ма­ни­пу­ли­ру­ют на­ши­ми ума­ми! Как без­жа­ло­ст­но бро­са­ют ка­мень в спи­ну то­го, кто за­щи­щал их гру­дью! Ты про­тя­ги­ва­ешь им своё серд­це на ла­до­ни, а они иг­ра­ют им, как фут­боль­ным мя­чом, ис­пы­ты­вая не­имо­вер­ное на­сла­ж­де­ние! С ка­ким вос­тор­гом упи­ва­ют­ся они люд­ской про­сто­той! Как сме­ют­ся за гла­за над доб­ро­той и ис­крен­но­стью, на­зы­вая вер­но­го и лю­бя­ще­го человека «ло­хом»! Ложь на­столь­ко въе­лась в их кровь, что лгут они по­рой да­же са­ми се­бе… Они очень страш­ны, эти « искусственные « лю­ди! Они пре­вра­ща­ют неж­ные и до­б­рые, но об­ма­ну­тые серд­ца в ка­мень! Чем боль­ше таких «учи­те­лей» по­па­да­ет­ся на жиз­нен­ном пу­ти, тем тол­ще твоя ду­шев­ная бро­ня! Ты боль­ше не хо­чешь от­кры­вать свою ду­шу… Ни­ко­гда и ни для ко­го… А ведь ми­мо про­хо­дят дей­ст­ви­тель­но дос­той­ные лю­ди! Вся­кий раз, на­ткнув­шись на оче­ред­но­го лже­ца, рас­крыв его под­лый об­ман, я мо­лю бо­га толь­ко об од­ном: най­ти в се­бе си­лы, что­бы не оз­ло­бить­ся, не за­крыть­ся от чу­жой бе­ды, не дать по­гас­нуть ду­шев­но­му све­ту! Не по­зво­лить се­бе усом­нить­ся в том, что есть на све­те на­стоя­щая лю­бовь и бла­го­род­ные серд­ца, умею­щие да­рить те­п­ло! Вер­ные и не­фаль­ши­вые!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И по­сле встре­чи с Ди­мой вновь ожи­ла, смог­ла по­ве­рить в лю­бовь…Он мой лу­чик све­та и упус­кать свой свет не со­би­ра­юсь.

– По­ни­маю, что при­чи­нил те­бе боль. Но нам при­дётся об­щать­ся. По-дру­го­му не по­лу­чит­ся.

Об­речённо опус­ти­ла гла­за. Впер­вые, пусть и вы­ну­ж­ден­но, но долж­на со­гла­сить­ся со Сви­ри­до­вым. А ка­кой у ме­ня вы­ход? Ли­бо за­быть о про­шлом и ра­бо­тать с ним, ли­бо уй­ти из боль­ни­цы? При мыс­ли о том, что на­до уй­ти из гос­пи­та­ля было для ме­ня не­при­ем­ле­мой. По­че­му, соб­ст­вен­но, долж­на бро­сать лю­би­мую ра­бо­ту, в ко­то­рую вло­жи­ла столь­ко сил и тру­да?

– Со­глас­на, – крат­ко под­твер­ди­ла. – А те­перь про­сти, но мне нуж­но ид­ти до­мой. Уже слиш­ком позд­но, – не со­би­ра­лась тра­тить энер­гию на не­дос­той­но­го Сви­ри­до­ва, тем бо­лее что мне ожи­дал слож­ный раз­го­вор с лю­би­мым му­жем.

Рез­ко ски­ну­ла ха­лат и, не гля­дя на Сви­ри­до­ва, ожи­дая, что у не­го ос­та­лось хоть ка­п­ля дос­то­ин­ст­ва и он, хо­тя бы раз в жиз­ни по­сту­пит по-муж­ски и уй­дёт.

Под­ле­те­ла к шка­фу и, дос­тав курт­ку, взвол­но­ван­но ощу­ти­ла, что Глеб ни­ку­да не ушёл, в счи­та­ные се­кун­ды муж­чи­на ока­зал­ся за мо­ей спи­ной и, взяв верх­нюю оде­ж­ду из мо­их рук, по­мог мне одеть её на пле­чи.

Не­то­ро­п­ли­во по­вер­ну­лась к не­му и, слег­ка при­под­няв гла­за, при­сталь­но по­смот­ре­ла в его ши­ро­ко рас­пах­ну­тые, яр­ко-го­лу­бые гла­за, ко­то­рые от­ра­жа­ли не­ве­ро­ят­ную чис­то­ту и сия­ние. Но это всё об­ман. Муж­ские гла­за без­бож­но вра­ли.

Но с го­да­ми слиш­ком мно­гое ста­ла ви­деть, слиш­ком мно­гое по­ни­мать. У ме­ня буд­то ка­нал ка­кой-то в ду­ше от­крыл­ся, спо­соб­ный чётко рас­смот­реть ис­ти­ну за ка­ж­дой ска­зан­ной фра­зой и от­ли­чить ис­крен­ность от фаль­шив­ки с первых же фраз и дей­ст­вий. Бы­ло вре­мя, ко­гда я ве­ри­ла все­му, что го­во­рят поч­ти бе­зо­го­во­роч­но. На­ив­ная иди­от­ка. Её боль­ше нет, она унич­то­же­на во мне, хо­тя, при­зна­юсь че­ст­но, ею быть бы­ло как-то про­ще. Сей­час я спо­соб­на ви­деть лю­дей та­ки­ми, ка­кие они есть и раз­га­дать с аб­со­лют­ной точ­но­стью смысл ка­ж­до­го сло­ва и ка­ж­до­го по­ступ­ка. Я не ве­рю оп­рав­да­ни­ям, ес­ли чётко ви­жу, что за ог­ром­ным ко­ли­че­ст­вом ре­че­вых обо­ро­тов не скры­то ни­че­го, кро­ме обык­но­вен­ной лжи, а за су­ет­ли­вы­ми дей­ст­вия­ми сто­ит лишь на­зой­ли­вое же­ла­ние про­де­мон­ст­ри­ро­вать се­бя с луч­шей сто­ро­ны ра­ди соб­ст­вен­ной вы­го­ды. Я боль­ше не ве­рю то­му, что мне по­ка­зы­ва­ют и го­во­рят. Я ве­рю лишь то­му, что я при этом чув­ст­вую. Я пе­ре­ста­ла ви­деть лю­бовь там, где её нет. Я боль­ше не смот­рю на этот мир и на лю­дей гла­за­ми, я смот­рю ду­шой.

– Ксю­ша, а ты из­ме­ни­лась, – про­ни­ца­тель­но кон­ста­ти­ро­вал Глеб. – Ста­ла бо­лее взрос­лой. Уве­рен­ной в се­бе.

Уве­рен­но кив­ну­ла и, про­во­ка­ци­он­но взмах­нув ру­кой, про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла ука­за­тель­ный па­лец, на ко­то­ром бле­сте­ло об­ру­чаль­ное коль­цо.

– Глеб, ты, на­вер­ное, не знал, но с на­стоя­щим муж­чи­ной лю­бая жен­щи­на рас­цве­та­ет, – иро­нич­но про­го­во­ри­ла, яв­но да­вая по­нять Сви­ри­до­ву, что ему да­же мыс­лей ни­ка­ких по­шлых до­пус­кать не сто­ит, по­лу­чит «по на­глой мор­де» и «кос­тей не со­берёт».

Жен­щи­на рас­цве­та­ет с оп­ре­делённым муж­чи­ной. С муж­чи­ной в чьё пле­чо мож­но ут­кнуть­ся, ко­гда ей пло­хо, или ка­кие-то не­при­ят­но­сти, или про­сто гру­ст­но… Жен­щи­на рас­цве­та­ет с оп­ре­делённым муж­чи­ной, с силь­ным муж­чи­ной! С муж­чи­ной, ко­то­рый за­бо­тит­ся о ней, как пре­крас­ный са­дов­ник о лю­би­мом цвет­ке, со­гре­вая, по­ли­вая, удоб­ряя, со­хра­няя спо­кой­ст­вие и лю­бовь жен­щи­ны. Он на­пол­ня­ет её жизнь ра­до­стью и кра­со­той.

Жен­щи­на рас­цве­та­ет с муж­чи­ной, ко­то­рый не пы­та­ет­ся нра­вить­ся всем, по­то­му что ему нуж­на толь­ко она од­на. Он ни­ко­гда не пой­дёт ис­кать уте­ше­ние с дру­ги­ми жен­щи­на­ми. Да…Жен­щи­на рас­цве­та­ет с оп­ре­делённым муж­чи­ной...С муж­чи­ной, ко­то­рый даёт жен­щи­не уве­рен­ность, что она луч­ше всех, до­ро­гая, цен­ная, лю­би­мая, един­ст­вен­ная, не­по­вто­ри­мая! Он це­нит её, бе­режёт, как зе­ни­цу ока, не де­ла­ет ей боль­но сло­ва­ми, де­ла­ми, до­ро­жит ка­ж­дым мо­мен­том, про­ведённым с лю­би­мой. Все­гда бла­го­да­рит её за чу­дес­ные мгно­ве­ния, за за­бо­ту и лю­бовь. Пол­но­стью при­ни­ма­ет мир жен­щи­ны, ува­жая её уст­рем­ле­ния, же­ла­ния и сво­бо­ду са­мо­вы­ра­же­ния. До­ве­ря­ет ей! Лю­бя­щий муж­чи­на не от­пус­тит свою лю­би­мую жен­щи­ну, по­ка­жет дей­ст­вия­ми, что она ему важ­на и нуж­на. Да, имен­но с оп­ре­делённым муж­чи­ной, женщина рас­цве­та­ет и бла­го­уха­ет, как ро­за, сия­ет от сча­стья, как сол­ныш­ко, со­гре­вая весь мир во­круг. С лю­бя­щим, неж­ным, тё­п­лым, за­бот­ли­вым, дос­той­ным муж­чи­ной - жен­щи­на все­гда цветёт и пах­нет, рас­кры­ва­ясь во всей кра­се, пе­ре­ли­ва­ясь всё боль­ше яр­ки­ми гра­ня­ми чис­тей­ше­го ал­ма­за. В этом слу­чае вы­иг­ры­ва­ют оба, на­хо­дясь в люб­ви, со­гла­сии, в без­гра­нич­ной ра­до­сти и в про­цве­та­нии!

Над­мен­ный Сви­ри­дов да­же гла­зом не по­вёл, лишь на­гло ус­мех­нул­ся и, не­до­вер­чи­во при­щу­рив­шись, за­дал про­во­ка­ци­он­ный во­прос, – та­кой у те­бя на­дёжный и лю­би­мый муж­чи­на, что ты да­же до­мой не то­ро­пишь­ся? Дня­ми и но­ча­ми про­па­да­ешь на ра­бо­те.

Воз­мущённо фырк­ну­ла и по­пы­та­лась воз­ра­зить, но Глеб уве­рен­но при­жал па­лец к мо­им гу­бам, тре­пет­но во­дя гла­за­ми по мо­ему по­лы­хаю­ще­му ли­цу.

– Ксю­ша, я ви­но­ват пе­ред то­бой. Но лю­ди ме­ня­ют­ся. Ес­ли ты не зна­ла, – Сви­ри­дов ис­поль­зо­вал мой кол­кий при­ём. – Ка­ж­дый име­ет на вто­рой шанс. Я был тво­им пер­вым муж­чи­ной. О та­кой жен­щи­не не за­бы­ва­ют.

Моё ли­цо ещё силь­нее за­по­лы­ха­ло, яро­ст­но от­толк­ну­ла его паль­цы от губ и разъ­ярённо про­ры­ча­ла, – Сви­ри­дов, будь муж­чи­ной. Не смей вспо­ми­нать про­шлое. Я всё за­бы­ла. Ты был мо­ей ошиб­кой.

– Нет, Ксю­ша, – на­глец неж­но при­кос­нул­ся к мо­ей ще­ке. – Ошиб­ку со­вер­шил я. Но сда­вать­ся не со­би­ра­юсь. В этот гос­пи­таль при­шёл толь­ко ра­ди те­бя.

Оша­ра­шен­но ок­руг­ли­ла гла­за, ме­ня слов­но ки­пят­ком обожг­ло.

– Что ты сде­лал?

Сви­ри­дов за­нос­чи­во ус­мех­нул­ся.

– Да, ма­лыш­ка, я при­шёл в гос­пи­таль толь­ко ра­ди те­бя. У ме­ня есть свой биз­нес. Я впол­не обес­пе­чен­ный че­ло­век, и эта ра­бо­та для ме­ня, ско­рее хоб­би, ко­то­рое по­зво­ля­ет быть бли­же к те­бе.

Глава № 29. Дмитрий

Стре­ми­тель­но на­би­рал ско­рость, по­ка ноч­ная мгла опус­ка­лась на зем­лю…

По­ни­мал, что обя­зан объ­яс­нить­ся пе­ред Ксе­ни­ей, Ка­те­ри­на для ме­ня лишь не­при­ят­ный зво­нок из про­шло­го. Мои чув­ст­ва к ней дав­ным-дав­но угас­ли. А, воз­мож­но, их и не бы­ло. Обык­но­вен­ная страсть, ко­то­рая мол­ние­нос­но прон­зи­ла моё серд­це, от­ра­ви­ла ду­шу…

Ксю­ша – моё спа­се­ние. До­б­рая. Свет­лая. Весёлая, прав­да, вре­ме­на­ми ворч­ли­вая. Но да­же её ворч­ли­вость вы­гля­дит со­блаз­ни­тель­но и за­бав­но.

Для муж­чи­ны важ­но най­ти свою лю­бовь, за­вес­ти се­мью. Од­на­ко да­ле­ко не все де­вуш­ки под­хо­дят на роль спут­ни­цы жиз­ни для пред­ста­ви­те­лей силь­но­го по­ла.

Пе­ред гла­за­ми мель­ка­ли ав­то­мо­биль­ные фо­на­ри. Уди­ви­тель­но, ра­бо­чий день за­кон­чил­ся, но проб­ки в сто­ли­це не со­би­ра­лись сни­жать­ся.

Чёрт ме­ня дёрнул ехать по цен­траль­ной ули­це.

По­тя­нул­ся к ра­дио, но не ус­пел да­же его вклю­чить, как не­ожи­дан­но раз­дал­ся те­ле­фон­ный зво­нок.

Ус­та­ло вы­дох­нул.

– Да, Ка­тя, слу­шаю те­бя, – не скры­вая раз­дра­же­ния, про­буб­нил.

– Ди­ма, – взвол­но­ван­но про­ле­пе­та­ла де­вуш­ка, – не знаю. Но мне ка­жет­ся, что во­круг до­ма кто-то хо­дит.

На се­кун­ду за­мер. Это­го про­сто не мо­жет быть. Дом на­хо­дит­ся в глу­ши. По­бли­зо­сти ни еди­ной ду­ши.

– Ка­тя, ты уве­ре­на? Мо­жет, те­бе по­ка­за­лось. Ты вы­клю­чи свет и по­дой­ди к ок­ну, – не ис­клю­чал, что по­сле пе­ре­жи­то­го стрес­са у Ека­те­ри­ны ра­зы­гра­лось во­об­ра­же­ние и обо­ст­ри­лись все чув­ст­ва.

– Хо­ро­шо, – про­мол­ви­ла она.

В те­ле­фо­не по­вис­ла уг­не­таю­щая ти­ши­на, ко­то­рая на­пря­га­ла.

– Ну что?

Ка­тя вздох­ну­ла.

– Вро­де всё нор­маль­но. На­вер­но по­ка­за­лось. Из­ви­ни, что…

Ка­те­ри­на да­же до­го­во­рить не ус­пе­ла, те­ле­фон­ная связь рез­ко пре­рва­лась.

– Ал­ло, Ка­тя, – встре­во­жен­но про­кри­чал. – Ка­тя, ал­ло. Те­бя не­слыш­но.

Про­кля­тие. Мол­ние­нос­но на­брал её но­мер. Но або­нент ока­зал­ся не або­нент.

Креп­ко сжал зу­бы и, на­ру­шая все пра­ви­ла, мо­мен­таль­но раз­вер­нул ав­то­мо­биль и на всей ско­ро­сти по­нёсся об­рат­но.

Ме­ня учи­ли дер­жать свой страх под кон­тро­лем и ни­ко­гда не под­да­вать­ся па­ни­ке, но вся моя вы­прав­ка ле­те­ла в тру­бу, ко­гда де­ло ка­са­лось род­ных лю­дей. Ка­тя при­чи­ни­ла мне мно­го бо­ли, пре­да­ла, но всё-та­ки она для ме­ня не­по­сто­рон­ний че­ло­век.

Вот так, что­бы до­тя­нуть­ся до сво­ей тре­во­ги, как до вы­клю­ча­те­ля, и от­клю­чить её раз и на­все­гда. А ни­как.

До­тя­нуть­ся мож­но лишь до то­го, что име­ет своё пред­став­ле­ние, но по­ка не­дос­туп­но. А тревога — это лишь за­блу­див­шая­ся энер­гия, ко­то­рая не дош­ла до сво­его до­ма и ре­ши­ла по­се­лить­ся в твоём. Да так не­удач­но, что сде­ла­ла его род­ным для се­бя, вы­тол­кав хо­зяи­на за по­рог его жиз­ни.

Тревога — шту­ка не­при­ят­ная. Она как на­зой­ли­вая рек­ла­ма, ко­то­рая все вре­мя от­вле­ка­ет те­бя от про­смот­ра ин­те­рес­но­го филь­ма под на­зва­ни­ем «твоя жизнь», пре­ры­вая его в са­мых ин­те­рес­ных мес­тах. Да так час­то, что ты те­ря­ешь нить сю­же­та и те­бе на­чи­на­ет ка­зать­ся, что кто-то ржа­вой игол­кой пы­та­ет­ся сши­вать ку­соч­ки че­го-то из про­шло­го и бу­ду­ще­го нит­ка­ми на­стоя­ще­го. То­го, что не име­ет чёткой фор­мы, кон­крет­но­го име­ни и в жиз­ни, воз­мож­но, да­же не су­ще­ст­ву­ет. Но пу­га­ет. И боль­но ца­ра­па­ет ду­шу стра­ха­ми, ко­гда ре­аль­ность мор­га­ет или вдруг зевнёт.

Но ес­ли по со­вес­ти, то тревога — шту­ка по­лез­ная. Она как поч­таль­он, ко­то­рый пы­та­ет­ся дос­та­вить нам из бес­соз­на­тель­но­го ка­кое-то важ­ное по­сла­ние. По­сла­ние о том, что че­го-то нель­зя. Жить так даль­ше, на­при­мер, нель­зя. По­треб­но­сти свои иг­но­ри­ро­вать бес­ко­неч­но нель­зя. Или нель­зя впредь от­но­сить­ся к се­бе так, как сей­час, про­дол­жая ли­шать се­бя че­го-то важ­но­го. Тре­во­га пы­та­ет­ся не­из­вест­ное пре­вра­тить в из­вест­ное, а не­су­ще­ст­вую­щее при­бли­зить к ре­аль­но­сти, раз­го­ва­ри­вая гром­ким шёпотом те­лес­ных ощу­ще­ний, на­стой­чи­вы­ми го­ло­са­ми не­при­ят­ных мыс­лей, вне­зап­ны­ми пе­ре­па­да­ми на­строе­ния и пу­гаю­щи­ми кар­тин­ка­ми. Тре­во­га- это все­го лишь про­дукт за­щит­но­го и при­спо­со­би­тель­но­го ме­ха­низ­мов на­шей пси­хи­ки, соз­дан­ный ею для вы­жи­ва­ния в опас­ном и не­дру­же­люб­ном ми­ре.

Можно ли бо­роть­ся со сво­ей тре­во­гой? Мож­но. Че­рез осоз­нан­ность. А мож­но да­же под­ру­жить­ся. Че­рез ту же осоз­нан­ность. Че­рез ана­лиз и син­те­зи­ро­ва­ние по­ни­ма­ния соб­ст­вен­ных внут­рен­них и внеш­них про­цес­сов и ис­сле­до­ва­ние при­чин ис­ка­же­ния сво­его вос­при­ятия ре­аль­но­сти. Тре­во­га- она ведь не про се­го­дня, в ко­то­ром живёт по­кой, она все­гда про бу­ду­щее, ко­то­рое бес­пар­дон­но ло­мит­ся в твоё на­стоя­щее и пы­та­ет­ся им стать. И она все­гда бу­дет бор­мо­тать те­бе что-то в спи­ну. Но толь­ко пусть она там и ос­таётся. Не сто­ит веж­ли­во ус­ту­пать ей до­ро­гу и пус­кать ее вперёд се­бя. И пле­стись за ней по жиз­ни то­же не сто­ит…

Вжи­мая пе­даль га­за, из по­след­них сил пы­тал­ся мыс­лить ра­цио­наль­но…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вновь схва­тил те­ле­фон и по­пы­тал­ся доз­во­нить­ся до Ека­те­ри­ны. Ни­че­го ис­клю­чать нель­зя. Воз­мож­но, про­сто связь пло­хая.

Ус­по­каи­вал, се­бя, но вы­хо­ди­ло пло­хо. Край­не пло­хо. Идея увез­ти Ка­те­ри­ны уже не ка­за­лось мне та­кой хо­ро­шей.

И по­ка я мчал­ся по до­ро­ге, вновь раз­дал­ся те­ле­фон­ный зво­нок. Да­же не гля­дя схва­тил его и оп­ро­мет­чи­во про­воз­гла­сил, – да, Ка­тя. Сла­ва бо­гу, связь поя­ви­лась.

И вновь в труб­ке по­вис­ла гро­бо­вая ти­ши­на.

– Это не Ка­тя, – раз­дал­ся раз­оча­ро­ван­ный го­лос Ксе­нии. – Так по­ни­маю, те­бя до­мой ждать не сле­ду­ет.

– Ксю­ша, про­сти, тут так…, – до­го­во­рить не ус­пел, суп­ру­га сбро­си­ла вы­зов.

Б…ь. Судь­ба раз за ра­зом рас­став­ля­ет мне кап­ка­ны!

Жизнь ни­ко­му не де­ла­ет ус­ту­пок и не даёт поблажек — в ней для всех пол­но кап­ка­нов и рас­тя­жек.

Спус­тя не­сколь­ко ча­сов, да­же не­смот­ря на то, что вы­жи­мал дви­га­тель ав­то­мо­би­ля до пре­де­ла, смог до­б­рать­ся до де­рев­ни и подъ­ез­жая к до­му, уви­дел боль­шое ко­ли­че­ст­во ав­то­мо­би­лей, обо­ру­до­ван­ных спе­ци­аль­ны­ми сиг­на­ла­ми. Яр­ко-си­ние ми­гал­ки ос­ве­ща­ли тёмную ули­цу. Не те­ряя вре­ме­ни, вы­ско­чил из ав­то­мо­би­ля и бе­гом по­бе­жал к до­му. Ря­дом стоя­ло не­сколь­ко офи­це­ров в фор­ме.

– Про­сти­те, но вам ту­да нель­зя, – про­мол­вил один из них.

– В ка­ком смыс­ле нель­зя? – Оз­ве­ре­ло про­ры­чал, су­до­рож­но дос­та­вая удо­сто­ве­ре­ние, пле­вать на кон­спи­ра­цию и стро­гий за­прет без слу­жеб­ной не­об­хо­ди­мо­сти не де­мон­ст­ри­ро­вать свою при­над­леж­ность к оп­ре­делённым служ­бам.

Офи­цер, уви­дев удо­сто­ве­ре­ние, мгно­вен­но при­нял стой­ку – смир­но.

– Про­сти­те, то­ва­рищ май­ор, но у ме­ня стро­гое ука­за­ние ни­ко­го не впус­кать.

– Ка­кое ука­за­ние? Кто за­пре­тил?

– Моё, – звон­ко раз­дал­ся зна­ко­мый го­лос.

Рез­ко по­вер­нул го­ло­ву и сви­ре­по ос­мот­рел Ша­ба­но­ва, муж­чи­на валь­яж­но спус­тил­ся по не­боль­шой де­ре­вян­ной ле­ст­ни­це и, по­дой­дя ко мне, кив­нул в сто­ро­ну, яв­но да­вая по­нять, что по­го­во­рить нуж­но ста­ро­го на­еди­не, без по­сто­рон­них глаз и ушей.

– Вы что здесь де­лае­те? – Раз­гне­ван­но про­ры­чал. – Вы что, про­тив во­ли за­бра­ли Ка­те­ри­ну?

Ша­ба­нов по­мо­тал го­ло­вой.

– Нет, Ди­ма. Мы не за­би­ра­ли гос­по­жу Кры­ло­ву. Тем бо­лее про­тив во­ли.

Ока­ме­нел. Серд­це бе­ше­но за­сту­ча­ло, в го­ло­ве за­пуль­си­ро­ва­ло це­лая мас­са во­про­сов, но глав­ным ос­та­ва­лось од­но, что сей­час с Ека­те­ри­ной?

– Не пе­ре­жи­вая, с Кры­ло­вой всё хо­ро­шо, – пре­ду­га­дав мои во­про­сы, от­ве­тил Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. – Мы во­вре­мя ус­пе­ли. И спас­ли её.

– Спас­ли. Кто ей уг­ро­жал.

Ша­ба­нов за­мял­ся.

– Ди­ма, бо­юсь, что те­бе очень не по­нра­вит­ся, то, что я ска­жу.

Ехид­но ус­мех­нул­ся. Мож­но по­ду­мать, что до это­го ме­ня всё уст­раи­ва­ло и бе­зум­но за­бав­ля­ло.

– Го­во­ри­те, Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич, хва­тит уже тайн, – те­ряя спо­кой­ст­вие, про­ры­чал.

С ди­ким при­щу­ром смот­рел на ру­ко­во­ди­те­ля.

– Хо­ро­шо. Мы на­шли кро­та в на­шей ор­га­ни­за­ции.

За­ин­три­го­ван­но вы­тя­нул шею.

– На­шли. И кто же это?

Муж­чи­на па­ру се­кунд по­мол­чал, раз­жи­гая моё не­тер­пе­ние, вы­ну­ж­дая вновь тре­бо­вать от­ве­та.

– Это Олег, – с тя­гу­чей бо­лью и мрач­ной гру­стью, оз­ву­чил на­чаль­ник страш­ную прав­ду, в ко­то­рую я про­сто не мог по­ве­рить.

Это аб­сурд. Бред. У Оле­га мно­же­ст­во не­дос­тат­ков, но он ни­ко­гда бы не стал пре­да­те­лем. Этот па­рень ты­ся­чу раз при­кры­вал мне спи­ну. Он стал для ме­ня не про­сто дру­гом, а бра­том, не по кро­ви, а по взгля­дам и убе­ж­де­ни­ям.

– Это­го не мо­жет быть, – от­ча­ян­но от­ка­зы­вал­ся ве­рить сво­им ушам.

На­вер­ня­ка по­сле ра­не­ния, у ме­ня на­ча­лись про­бле­мы с го­ло­вой. Ско­рее по­ве­рю, что зем­ля пло­ская и дер­жит­ся на ки­тах, не­же­ли в пре­да­тель­ст­во вер­но­го и на­дёжно­го дру­га.

Пыт­ли­во при­щу­рил­ся. А что, ес­ли пре­да­тель во­все не Олег, а кто-то дру­гой, а мое­го дру­га про­сто пы­та­ют­ся под­ста­вить.

– К со­жа­ле­нию, но это прав­да, – вновь уло­вив ход мо­их раз­мыш­ле­ний, уг­нетённо кон­ста­ти­ро­вал Ми­ха­ил Вла­ди­ми­ро­вич. – Сам до по­след­не­го не ве­рил. Но фак­ты - уп­ря­мая вещь.

Ша­ба­нов при­под­нял го­ло­ву и обод­ряю­ще по­сту­чал ла­до­нью по мо­ему пле­чу.

– Бог не с ва­ми, ес­ли вас по­пу­тал бес. Оле­га, как раз по­пу­тал бес. Ни­как ина­че его по­ве­де­ние объ­яс­нить не мо­гу.

Раз­дражённо по­мор­щил ши­ро­кий лоб, чув­ст­вуя, как мой мир ру­шит­ся, а я ни­че­го сде­лать не мо­гу. Про­сто стою и смот­рю.

– Как вы уз­на­ли?

Муж­чи­на на­хму­рил­ся, мрач­ная та­ин­ст­вен­ность на­кры­ла его оза­бо­чен­ную фи­зио­но­мию.

– К нам по­сту­пи­ла ин­фор­ма­ция. Мы точ­но не зна­ли кто имен­но пре­да­тель. При­шлось дей­ст­во­вать по си­туа­ции. Ор­га­ни­зо­ва­ли на­па­де­ние на Ека­те­ри­ну Алек­сан­д­ров­ну и вы­ну­ди­ли те­бя увез­ти её из за­щищённого убе­жи­ща.

Обес­ку­ра­жен­но от­сту­пил на­зад…Не­воль­но стал уча­ст­ни­ком опас­но­го сце­на­рия. Про­кля­тие! Мной про­сто ма­ни­пу­ли­ро­ва­ли, ис­поль­зуя мои чув­ст­ва.

Глава № 30. Дмитрий

С тяжёлым серд­цем и опус­тошённой ду­шой за­шёл в квар­ти­ру. Уг­нетённо по­ко­сил­ся на тум­боч­ку и за­ме­тил клю­чи Ксе­нии. Чув­ст­во ост­рой ви­ны ре­за­ну­ло ме­ня. Лю­би­мая суп­ру­га все­гда ря­дом со мной, под­дер­жи­ва­ет, а я при­но­шу ей толь­ко боль и стра­да­ния.

Ус­та­ло ски­нул обувь и, от­пра­вив­шись в ван­ную, умыл по­лы­хаю­щее ли­цо про­хлад­ной во­дой. В си­лу сво­ей про­фес­сии с ко­кой толь­ко гря­зью не стал­ки­вал­ся, да и в лич­ной жиз­ни пе­ре­жи­вал пре­да­тель­ст­во. Но ни­как не мог сми­рить­ся с че­ло­ве­че­ской под­ло­стью.

– Ты вер­нул­ся? – За спи­ной раз­дал­ся сон­ный, но та­кой лю­би­мый и лас­ко­вый го­лос суп­ру­ги.

Мед­лен­но по­вер­нул­ся и не­при­нуждённо кив­нул Ксе­нии.

– Вер­нул­ся. Про­сти ме­ня.

Же­на рав­но­душ­но кив­ну­ла и раз­вер­нув­шись, по­бре­ла на кух­ню, на хо­ду крик­нув, – по­шли. Я те­бе ужин по­дог­рею.

Не­спеш­но по­сле­до­вал за ней.

– Род­ная, ты иди от­ды­хай. Я сам справ­люсь.

Ксе­ния про­иг­но­ри­ро­ва­ла моё пред­ло­же­ние, не гля­дя на ме­ня, она взя­ла та­рел­ку и, по­ло­жив в не­ё плов, по­ста­ви­ла ужин в мик­ро­вол­нов­ку.

– Ксю­ша, при­сядь. Да­вай спо­кой­но по­го­во­рим.

Же­на вздох­ну­ла и огорчённо по­мор­щив­шись, дав во­лю сво­им чув­ст­вам, при­крик­ну­ла, – а за­чем, Ди­ма? О чём нам с то­бой го­во­рить? Да и кто даст га­ран­тию, что как толь­ко мы начнём го­во­рить, вновь не раз­да­ст­ся те­ле­фон­ный зво­нок, и ты не со­рвёшь­ся спа­сать мир, – суп­ру­га де­мон­ст­ра­тив­но схва­ти­ла нож и при­ня­лась раз­го­рячённо на­ре­зать хлеб.

Все об­ви­не­ния и кол­кие за­ме­ча­ния Ксе­нии бы­ли аб­со­лют­но спра­вед­ли­вы­ми.

Не­спеш­но при­бли­зил­ся к же­не и, сде­лав глу­бо­кий вдох, на­сла­дил­ся при­ят­ным, же­лан­ным аро­ма­том.

Тон­кий аро­мат духов — ни­что в срав­не­нии с пья­ня­щим за­па­хом лю­би­мой жен­щи­ны.

Бе­реж­но на­крыл ла­до­нью паль­цы же­ны, вы­ну­ж­дая её ос­та­но­вить­ся и пе­ре­стать яро­ст­но уда­рять ост­риём но­жа по де­ре­вян­ной дос­ке.

– Ты пра­ва, Ксю­ша. Мне дав­но по­ра пе­ре­смот­реть свои при­ори­те­ты.

Суп­ру­га оза­да­чен­но за­мор­га­ла.

– В смыс­ле? Толь­ко не го­во­ри, что ты ре­шил уй­ти со служ­бы? – В её во­про­се зву­ча­ла ту­ман­ная на­де­ж­да. – Или ты ре­шил пе­ре­смот­реть при­ори­те­ты в се­мей­ной жиз­ни?

Ксе­ния от­ча­ян­но скры­ва­ла свою грусть, она не смот­ре­ла на ме­ня, по­сто­ян­но мо­та­ла го­ло­вой, скры­вая свои гла­за.

Ак­ку­рат­но на­крыл ла­до­ня­ми её ли­цо и, при­под­няв го­ло­ву, уви­дел ма­лень­кие, свер­каю­щие ка­пель­ки в глу­би­не глаз.

Де­вуш­ка мо­жет пла­кать по-раз­но­му. На­взрыд, ис­те­рич­но, всхли­пы­вая, ру­га­ясь. Но са­мый п…ц — это ти­хие слёзы с ка­мен­ным ли­цом и мол­ча­ние.

Ко­гда-то я ска­зал Ксе­нии: «Не плачь. Ну хо­чешь, я по­да­рю те­бе са­мую яр­кую звез­ду на не­бе? Ты толь­ко не плачь. Слез нет? А гла­за гру­ст­ные, ме­ня не об­ма­нешь. Ты не смот­ри на ме­ня, я ус­тал, я бо­лен ду­шой, она живёт во мне, по­ни­ма­ешь? А ко­гда она живёт — это все­гда боль­но. Но ведь и слад­ко, прон­зи­тель­но, до дро­жи, до вос­тор­га. Ну не плачь, я бу­ду пи­сать сти­хи про сча­стье. Хо­чешь? Я бу­ду пи­сать их про те­бя. Я на­ри­сую не­бо у те­бя на ла­до­ни. В нем бу­дут жить мои пти­цы. Я знаю, ино­гда бы­ва­ет труд­но, но ты по­тер­пи, а я бу­ду ря­дом. И все в ито­ге у нас бу­дет хо­ро­шо. Ко­неч­но, обе­щаю. А я не умею врать, ты же зна­ешь. Не плачь. Я по­да­рю те­бе са­мую яр­кую звез­ду на не­бе. Я по­да­рю те­бе солн­це».

А в ре­зуль­та­те об­ма­нул Ксе­нию, не оп­рав­дал, ожи­дая лю­би­мой…

– Ди­ма, при­знай­ся. Ты хо­чешь раз­вес­тись. Ре­шил бро­сить ме­ня ра­ди Ка­те­ри­ны?

Вздрог­нул…

– Что? Нет, ко­неч­но. Как ты мог­ла о чём-то та­ком по­ду­мать? Я люб­лю те­бя. Очень люб­лю.

Ксю­ша уны­ло ух­мыль­ну­лась и, об­хва­тив хо­лод­ны­ми паль­ца­ми мои мас­сив­ные за­пя­стья, ус­та­ло про­шеп­та­ла, – я ста­ра­юсь, Ди­ма. Прав­да, ста­ра­юсь во всём те­бя под­дер­жи­вать. Быть ря­дом. Но, чёрт по­бе­ри, я обыч­ная жен­щи­на. И да. Ве­ду се­бя эгои­стич­но и се­бя­лю­би­во. Но я бе­зум­но те­бя рев­ную к этой жен­щи­не. Не­у­же­ли ты не по­ни­ма­ешь?

Не­воль­но улыб­нул­ся.

– Лю­би­мая, у те­бя нет ни­ка­ко­го по­во­да для рев­но­сти. Тем бо­лее что я боль­ше ни­ко­гда не уви­жу Ка­те­ри­ну.

Ксю­ша шо­ки­ро­ва­но ок­руг­ли­ла гла­за и, смущённо сте­рев сле­зин­ки с ли­ца, изумлённо про­бор­мо­та­ла, – прав­да? А по­че­му? Она по­ки­да­ет стра­ну?

– Не знаю, – ла­ко­нич­но ска­зал прав­ду. – И, ес­ли че­ст­но, те­перь её судь­ба не моя го­лов­ная боль. Прав­да, я те­перь без­ра­бот­ный.

Ксе­ния слег­ка рас­пах­ну­ла рот, пре­бы­вая в со­стоя­нии пол­но­го не­го­до­ва­ния.

– Без­ра­бот­ный.

– Да. Без­ра­бот­ный.

Суп­ру­га нерв­но пе­ре­дёрну­ла пле­ча­ми и, дос­тав из мик­ро­вол­нов­ки та­рел­ку с пло­вом, не­спеш­но по­ста­ви­ла её на стол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ни­че­го не по­ни­маю. По­че­му ты при­нял та­кое ре­ше­ние?

Иг­ри­во при­под­нял бро­ви и, сде­лав па­ру ша­гов к лю­би­мой, ли­хо об­хва­тил её за оси­ную та­лию и дер­жа свою лю­би­мую, уса­дил к се­бе на ко­ле­ни.

– А вот те­перь я ни­че­го не по­ни­маю. Ты же хо­те­ла, что­бы я уст­ро­ил­ся на бо­лее спо­кой­ную ра­бо­ту, без уг­ро­зы для сво­ей жиз­ни и здо­ро­вья. Да и мои по­сто­ян­ные ко­ман­ди­ров­ки те­бя на­пря­га­ли.

Ксю­ша уве­рен­но и ут­вер­ди­тель­но за­мо­та­ла го­ло­вой, неж­но об­хва­ты­вая ру­ка­ми мою шею.

– Это прав­да. Но я так­же знаю, что для те­бя очень важ­на твоя ра­бо­та. И я бы не хо­те­ла быть при­чи­ной, по ко­то­рый ты ре­шил пре­кра­тить за­ни­мать­ся сво­им лю­би­мым де­лом. В ко­то­ром те­бе нет рав­ных, – ве­се­ло про­го­во­ри­ла она, лас­ко­во при­жи­ма­ясь гу­ба­ми к мо­ему уху.

– Прав­да? – звон­ко уточ­нил, слег­ка на­кло­няя суп­ру­гу вниз. – А кто мне го­во­рил, что ни­ко­гда не строй ил­лю­зий по по­во­ду сво­ей не­за­ме­ни­мо­сти. За­ме­нят. И в се­мье, и в люб­ви, и в друж­бе, и на ра­бо­те. Пус­то­ты бы­ст­ро за­пол­ня­ют­ся. За­ме­нят и за­бу­дут. Во­прос вре­ме­ни.

Ксе­ния сму­ти­лась и рез­ко вы­пря­мив­шись, стре­ми­тель­но вско­чи­ла с мо­их ко­ле­ней.

– По по­во­ду се­мьи по­го­ря­чи­лась. А вот на­счёт ра­бо­ты по-преж­не­му так и ду­маю.

Уд­ручённо опус­тил гла­за.

– А что на­счёт друж­бы?

– Ну, на­вер­но, и на­счёт друж­бы по­го­ря­чи­лась. Не стои­ло так го­во­рить. Тем бо­лее что Олег – на­стоя­щий друг и все­гда был ря­дом.

Опус­тошённо под­нял гла­за.

– Олег – это са­мая под­лая кры­са. Ты да­же не пред­став­ля­ешь, ка­кой тва­рью он ока­зал­ся.

Ксе­ния встре­во­жен­но взмах­ну­ла рес­ни­ца­ми.

– Что? Ни­че­го не по­ни­маю, – воз­мущённо про­го­во­ри­ла она. – Как ты мо­жешь так го­во­рить о своём дру­ге. Он же те­бя столь­ко раз вы­ру­чал.

– Вы­ру­чал и, од­но­вре­мен­но, ве­ро­лом­но пре­да­вал.

Гром­кое воз­му­ще­ние мо­мен­таль­но сме­ни­лось без­молв­ным не­го­до­ва­ни­ем.

– Как пре­да­вал? Ди­ма, это очень серь­ёзное об­ви­не­ние.

Об­речённо ус­мех­нул­ся. Серь­ёзное об­ви­не­ние, в ко­то­ром не ос­та­ва­лось ни­ка­ких со­мне­ний. При­сут­ст­во­вал при его до­про­се и соб­ст­вен­ны­ми уша­ми слы­шал, как быв­ший друг с хо­лод­ным, не­про­ни­цае­мым ли­цом рас­ска­зы­вал, что чер­тов­ски ус­тал от этой про­кля­той ра­бо­ты и бо­лее не со­би­рал­ся рис­ко­вать жиз­нью за су­щие гро­ши.

Гнев­но по­мор­щил­ся и яро­ст­но уда­рил ку­ла­ком по сто­лу.

– Бо­же, Ди­ма! – Встре­во­жен­но вос­клик­ну­ла Ксе­ния и, схва­тив ме­ня за ру­ку, со­сре­до­то­чен­но ос­мот­ре­ла по­крас­не­ние на ко­же. – Что же ты де­ла­ешь?

– Про­сти, ми­лая. Про­сти ме­ня. Я не хо­тел те­бя пу­гать, – то­ро­п­ли­во встал со сту­ла и, об­няв лю­би­мую, лас­ко­во по­це­ло­вав её в лоб.

Ксе­ния не­спеш­но от­стра­ни­лась от ме­ня и при­сталь­но за­гля­ну­ла в мои гла­за.

– А что с Ка­тей?

– С ней всё хо­ро­шо. Олег сдал сво­их за­каз­чи­ков. Их уже за­дер­жа­ли. Ка­кое-то вре­мя у не­ё бу­дет го­су­дар­ст­вен­ная за­щи­та. Но это лишь на вре­мя. Те­перь ей ни­че­го не уг­ро­жа­ет.

Ксю­ша по­мо­та­ла го­ло­вой.

– По­нят­но. Хо­ро­шо. Не же­лаю ей зла.

– Знаю, ми­лая. Те­перь она на­все­гда ис­чез­нет из на­шей жиз­ни.

Ксе­ния не­до­вер­чи­во су­зи­ла гла­за.

– А ты уве­рен?

– Да. Уве­рен. Ка­кие мо­гут быть со­мне­ния.

Ксю­ша роб­ко пе­ре­дёрну­ла пле­ча­ми.

– Ди­ма, ты зна­ешь, а мо­жет нам луч­ше пе­ре­ехать.

Оза­да­чен­но ок­руг­лил гла­за от не­ве­ро­ят­но­го пред­ло­же­ния.

– Что? За­чем?

– Ну не знаю. Вся эта сто­лич­ная суе­та на­пря­га­ет ме­ня. Да и те­бе не сле­ду­ет по­ки­дать служ­бу. Ты мо­жешь про­сто пе­ре­вес­тись. Что ска­жешь?

Не­дос­ка­зан­ность по­вис­ла в воз­ду­хе.

– Ксю­ша, что про­ис­хо­дит?

– Ни­че­го, – дро­жа­щим го­ло­сом про­из­нес­ла Ксе­ния. – Всё хо­ро­шо. Про­сто по­сле все­го пе­ре­жи­то­го, хо­чу на­чать жизнь с чис­то­го лис­та.

Глава № 31. Дмитрий

Сла­бый, при­глушённый свет ос­ве­щал ли­цо Ека­те­ри­ны…

В за­ле рес­то­ра­на иг­ра­ла при­ят­ная, мед­лен­ная му­зы­ка, жен­щи­на не­при­нуждённо рас­смат­ри­ва­ла ме­ню, не­бреж­но по­прав­ляя длин­ные вол­ни­стые во­ло­сы.

Ис­крен­не не со­би­рал­ся бо­лее с ней встре­чать­ся, но Ка­тя са­ма по­зво­ни­ла и при­гла­си­ла в рес­то­ран. Глу­по бе­гать от сво­его про­шло­го, тем бо­лее что ба­наль­ный раз­го­вор ни к че­му не обя­зы­ва­ет.

– До­б­рый ве­чер, Ка­тя, – спо­кой­но по­при­вет­ст­во­вал свою быв­шую де­вуш­ку.

Ка­те­ри­на мо­мен­таль­но от­ло­жи­ла ме­ню и, уви­дев ме­ня, лу­че­зар­но улыб­ну­лась.

– Ди­ма, здрав­ст­вуй. Про­шу те­бя. При­са­жи­вай­ся.

Не­при­нуждённо ото­дви­нул стул и мед­лен­но при­сев, про­изнёс, – ты про­сти ме­ня, но у ме­ня очень ма­ло вре­ме­ни. Я те­бя слу­шаю.

Ка­тя изо­бра­зи­ла по­ни­ма­ние, но с лёгким огор­че­ни­ем кив­ну­ла.

При­сталь­но смот­рел на не­ё, от­ча­ян­но пы­та­ясь по­нять, о чём она ду­ма­ет, на что на­де­ет­ся?

– Ди­ма, я так те­бя и не по­бла­го­да­ри­ла.

– Те­бе не за что ме­ня бла­го­да­рить, – су­хо кон­ста­ти­ро­вал.

Ка­тя ещё силь­нее по­гру­ст­не­ла.

– Ди­ма, я знаю, что очень ви­но­ва­та пе­ре­до то­бой, но…

Мгно­вен­но при­под­нял ру­ку, вы­ну­ж­дая её за­мол­чать. Не со­би­рал­ся вы­слу­ши­вать за­по­зда­лые из­ви­не­ния.

– Ка­тя, по­вто­ряю, что те­бе не за что пе­ре­до мной из­ви­нять­ся, – до­воль­но су­ро­во про­го­во­рил. – Я при­шёл сю­да, что­бы по­про­щать­ся. Это на­ша по­след­няя встре­ча.

Ка­те­ри­на на­пря­глась и, ли­хо­ра­доч­но об­ли­зав яр­ко-крас­ные гу­бы, про­мол­ви­ла, – в ка­ком смыс­ле по­след­няя встре­ча? Ты боль­ше не хо­чешь ме­ня ви­деть? Не­у­же­ли мы не мо­жем про­сто об­щать­ся как ста­рые зна­ко­мые? Или те­бе Ксю­ша за­пре­ща­ет?

Ток­сич­ная желчь зву­ча­ла в ка­ж­дой её фра­зе, сей­час Ка­те­ри­на бы­ла по­хо­жа «на со­ба­ку на се­не». Она са­ма не зна­ла че­го хо­чет…Или зна­ла? Я её ка­приз.

– Глу­по­стей не го­во­ри. И не де­мон­ст­ри­руй мне свой сквер­ный, ка­приз­ный ха­рак­тер.

Ка­те­ри­на иг­ри­во по­хло­па­ла длин­ны­ми, яр­ко-чёрны­ми рес­ни­ца­ми.

Не­воль­но за­смот­рел­ся на не­ё…А эта жен­щи­ну уме­ет про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние. Яр­кая, кра­си­вая, эф­фект­ная, от не­ё очень слож­но от­вес­ти взгляд.

– Жен­щи­ны то­же охо­тят­ся на муж­чин. Капризы — это раз­вед­ка, борщи — при­ман­ка, постель — за­пад­ня, и пол­ный неж­но­сти взгляд, как кон­троль­ный в го­ло­ву.

Над­мен­но ус­мех­нул­ся.

– Кто бы со­мне­вал­ся, Ка­тя. Ты на­стоя­щая охот­ни­ца. Толь­ко вот вто­рой раз тво­ей жерт­вой я не ста­ну.

Ека­те­ри­на гор­до взмах­ну­ла го­ло­вой, не­при­нуждённо рас­сы­пав длин­ные во­ло­сы по спи­не.

Ко­гда-то дав­но мне бе­зум­но нра­ви­лось за­ры­вать­ся но­сом в её мяг­кие, неж­ные, уди­ви­тель­ные ло­ко­ны. С Ка­тей мне нра­ви­лось про­сто ле­жать и мол­чать…Ко­неч­но же, мол­чать при­ят­но с лю­би­мым че­ло­ве­ком. Для то­го, что­бы ощу­тить сча­стье, не обя­за­тель­но го­во­рить без умол­ку, не обя­за­тель­но, что­бы те­бе по­сто­ян­но твер­ди­ли о сво­их чув­ст­вах. Ино­гда мол­ча­ние крас­но­ре­чи­вее всех ска­зан­ных слов. В та­кие мо­мен­ты хо­чет­ся на­сла­дить­ся ти­ши­ной, гля­дя в гла­за лю­би­мо­му. Лёгкое при­кос­но­ве­ние ру­ки вы­зы­ва­ет же­ла­ние при­жать­ся к пле­чу, об­нять и вот так сто­ять дол­го-дол­го, чув­ст­вуя те­п­ло, ощу­щая по­кой и слы­шать бие­ние соб­ст­вен­но­го серд­ца. К че­му сло­ва? В та­кие ми­ну­ты раз­го­ва­ри­ва­ют на язы­ке сер­дец и взгля­дов. Ве­чер. Ве­ран­да. Тё­п­лый плед, ды­мя­щие­ся чаш­ки чая в ру­ках или бо­кал хо­ро­ше­го ви­на. Меч­та...

Меч­та, ко­то­рую раз­ру­ши­ла Ка­те­ри­на. Но ей ма­ло бы­ло ме­ня про­сто пре­дать на­шу лю­бовь, те­перь она воз­на­ме­ри­лась раз­ру­шить моё сча­стье с Ксе­ни­ей.

Ка­те­ри­на лу­ка­во при­щу­ри­лась и, валь­яж­но взмах­нув ру­кой, по­до­зва­ла офи­ци­ант­ку.

– Про­шу вас, при­не­си­те мой за­каз. Мой спут­ник уже по­дошёл, – ко­кет­ли­во про­го­во­ри­ла Ка­те­ри­на, от­кро­вен­но и на­гло де­лая ак­цент на сло­ве «спут­ник».

– Ко­неч­но. Блю­да уже при­го­тов­ле­ны.

Ка­те­ри­на удов­ле­творённо за­ки­ва­ла.

– И не за­будь­те ви­но.

Как толь­ко де­вуш­ка-офи­ци­ант­ка уда­ли­лась, мо­мен­таль­но среа­ги­ро­вал, – бо­юсь, что ужи­нать те­бе при­дётся в гор­дом оди­но­че­ст­ве. Тем бо­лее что те­перь я без­ра­бот­ный и не смо­гу оп­ла­тить столь до­ро­гой ужин. Хо­тя и имея ра­бо­ту, ужин в этом рес­то­ра­не для ме­ня слиш­ком до­ро­гой.

Ка­тя ус­мех­ну­лась, пой­мав мою иро­нич­ную ин­то­на­цию.

– Про­сти ме­ня, Ди­ма. Пять лет на­зад я прав­да счи­та­ла, что ты не смо­жешь до­бить­ся ус­пе­хов. Но жизнь до­ка­за­ла об­рат­ное. Те­перь ты на­стоя­щий ге­рой. Меч­та лю­бой жен­щи­ны.

Ка­те­ри­на про­во­ка­ци­он­но на­кло­ни­лась над сто­лом, от­кро­вен­но де­мон­ст­ри­руя глу­бо­кое де­коль­те.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ди­ма, у ме­ня к те­бе есть пред­ло­же­ние. Мне ну­жен на­чаль­ник служ­бы ох­ра­ны. По­сле по­след­них со­бы­тий я ни­ко­му не мо­гу до­ве­рять.

Снис­хо­ди­тель­но ух­мыль­нул­ся.

– Бра­во, Ка­тя, – звон­ко по­хло­пал в ла­до­ни. – Но мне твоё пред­ло­же­ние со­вер­шен­но не­ин­те­рес­но. Тем бо­лее что мы с Ксе­ни­ей ре­ши­ли уе­хать из го­ро­да.

Ка­тя удивлённо при­под­ня­ла бро­ви.

– Да лад­но, – фри­воль­но бурк­ну­ла она. – А ты уве­рен, что твоя же­на хо­чет уез­жать из сто­ли­цы, в ка­кую-ни­будь про­вин­цию? На ка­кую жизнь ты её об­ре­ка­ешь? А глав­ное, по­че­му? От ко­го бе­жит сме­лый, силь­ный муж­чи­на?

– Ка­тя, ду­май что хо­чешь. Про­щай.

Рез­ко ото­дви­нул стул и уже со­брал­ся ухо­дить, как вне­зап­но Ка­те­ри­на про­воз­гла­си­ла, – твоя же­на ни­ку­да не по­едет. Пе­ред ней от­кры­ва­ет­ся но­вая пер­спек­ти­ва.

– Пер­спек­ти­ва? Ка­кая пер­спек­ти­ва?

Дья­воль­ский огонёк за­мер­цал в её гла­зах…

– А Ксе­ния те­бе ни­че­го не го­во­ри­ла? – Па­фос­ный во­прос, от­вет на ко­то­рый она зна­ла за­ра­нее, со­рвал­ся с её губ. – Раз­ве ты не зна­ешь, что её хо­тят на­зна­чить за­ве­дую­щей.

Ксе­ния ни­че­го не го­во­ри­ла о по­вы­ше­нии, но это и не уди­ви­тель­но. В све­те по­след­них со­бы­тий ей про­сто ни­ко­гда бы­ло го­во­рить о ра­бо­те.

Гнев­но при­щу­рил­ся.

– Те­бе об этом от­ку­да из­вест­но?

Ка­тя рав­но­душ­но по­жа­ла пле­ча­ми.

– Мне мно­го о чём из­вест­но, – она спо­кой­но взя­ла тка­не­вую сал­фет­ку и раз­мес­ти­ла её на ко­ле­нях. – В том чис­ле и то, что её пря­мым на­чаль­ни­ком яв­ля­ет­ся быв­ший па­рень. Как его? – Ка­тя звон­ко щёлкну­ла паль­ца­ми, по­ка я за­во­рожённо и обес­ку­ра­жен­но гля­дел на не­ё. – Глеб. Точ­но Глеб.

Ка­те­ри­на про­фес­сио­наль­но ра­зы­гра­ла со­жа­ле­ние.

– А ты не знал? Она те­бе ни­че­го не рас­ска­за­ла?

ДРУЗЬЯ! ПРО­ДОЛ­ЖЕ­ние кни­ги вый­дет в фев­ра­ле. Под­пи­сы­вай­тесь на ав­то­ра и не про­пус­ти­те но­вую ис­то­рию. Спа­си­бо за вни­ма­ние.

Конец