Тепло его объятий

Дисклеймер.

Все события, персонажи и организации, изложенные в данном произведении, являются вымышленными и плодом воображения автора. Любое совпадение с реальными местами, людьми или организациями является абсолютно случайным. Настоящее произведение не предназначено для оскорбления или унижения каких-либо лиц или групп.

Данный текст создан в соответствии с нормами законодательства, в частности:

• Гражданский кодекс Российской Федерации, статья 152 (Защита чести, достоинства и деловой репутации);

• Уголовный кодекс Российской Федерации, статья 129 (Клевета);

• Закон РФ "О средствах массовой информации", статья 4 (Свобода массовой информации).

Автор не несет ответственности за возможные последствия использования данного произведения. Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, скопирована или распространена в какой-либо форме и какими-либо средствами — электронными, механическими, фотокопированием, записью или иным образом — без письменного разрешения автора.

Права авторов в Российской Федерации регулируются главой 70 Гражданского кодекса РФ. В соответствии со статьёй 1255 ГК РФ, автор обладает исключительным правом на своё произведение, включая право:

• использовать его по своему усмотрению;

• разрешать или запрещать использование другими лицами;

• обнародовать или хранить произведение в непубликованном виде;

• дарить, продавать, передавать права третьим лицам.

Автор также сохраняет за собой личные неимущественные права:

• право авторства;

• право на имя;

• право на неприкосновенность произведения;

• право на его обнародование.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пролог.

Я всегда была непоседливой девушкой, обожавшей шумные компании и вечеринки. Вместе с Лизой мы постоянно находились в центре событий, и рядом со мной всегда был он — человек, ставший неотъемлемой частью моего мира. Когда-то я сломала между нами стену, которую он так долго выстраивал; мне же хватило мгновения, чтобы её разрушить — так и началась наша дружба. Я считала его не просто лучшим другом, а настоящим братом. Ближе него у меня была только Лиза.

Но вот, ближе к совершеннолетию, я вдруг осознала, что не хочу оставаться для него лишь подругой детства или сестрой, как это было принято из-за дружбы наших родителей. Эта простая истина пришла ко мне благодаря одной нашей однокласснице, подруге Лизы. Она помогла мне взглянуть на наши отношения под новым углом и понять, что между нами есть нечто большее, чем просто дружба.

Её звали Анна — миловидная, даже слишком красивая, уже созревшая девушка для нашего возраста. Каждый раз, когда она висела на Тимуре, трогала его и чуть ли не подсовывала ему своё тело, это выводило меня из себя. С моими почти вторым размером мне не тягаться с ней. Но ничего, у меня есть время. В старости ей придётся заправлять свои формы в штаны, и тогда мы увидим, кто окажется красивее и с кем в итоге останется Тимур.

Как-то мы решили собраться в спортивном клубе, где Рома и Тимур занимаются, и им иногда разрешают оставаться там до позднего вечера. Мы этим иногда пользуемся и собираемся вчетвером. В один из таких вечеров, когда я была уверена на сто процентов, что Тима тренируется один, я решила прийти раньше остальных. Тот вечер я запомню надолго, ведь именно тогда я впервые увидела, как эта "подруга" верхом сидела на Тимуре и целовала его так, как не целуются девушки моего возраста — при этом без футболки, а мой друг исследовал её тело. Дверь предательская скрипнула, выдав меня, и две пары взглядов подарили разные реакции. Одни были довольными и ехидными, словно специально выжидали именно эту сюжетную линию для всех нас. Другие же выглядели растерянными и даже испуганными — такой взгляд я редко наблюдала у Тимы. Не выдержав чужих взглядов, я убежала, как маленькая девочка, не зная куда, лишь бы подальше от этой "сладкой" парочки.

Спрятавшись на детской площадке в трубе, я увидела, как мимо пробежал Тимур с обеспокоенным взглядом. Закрыв рукой рот, чтобы не выдать своё местонахождение, я задержала дыхание. В этот момент я поняла, что не хочу делить Тимура ни с кем. Он совсем мне не брат, и я не хочу видеть его рядом с собой просто как друга. Я хочу, чтобы он обнимал и целовал только меня.

Позвонив Лизе и наговорив ей всё, что вертелось у меня в голове в перемешку с всхлипами и слезами, я недолго думая доверилась ей. Моя подруга привела меня в порядок, пока я была в состоянии оцепенения. Очнулась я уже в клубе с Лизой у барной стойки после третьего шота.

— Признайся ему, — легко произнесла такую тяжёлую фразу Лиза.

— Ага, и пошлёт меня такую без сисек, фигуры и длинных ног куда подальше! — ответила я, опрокидывая четвёртый шот незнакомого мне алкоголя.

Первая рюмка пошла тяжело, и я уже хотела её выплюнуть обратно, как Лиза встряхнула меня, и мне пришлось её проглотить. Первая порция обожгла мне всё: язык, горло, пищевод; но зато следующие пошли как родные. Оказалось, что мой организм слишком подвластен алкоголю, и после шести шотов я уже была на середине танцпола с Лизой, танцующими от души, наплевав на весь мир. Мне впервые в жизни было всё равно, что кто-то подумает обо мне или скажет что-то не то.

Помню, как ко мне подошёл красивый парень такого же возраста как и Тима. Стоило ему взять меня за талию и закружить, как появился мой вечный друг-телохранитель, шагающий как тень и отгоняющий всех моих поклонников. Красивым ударом в челюсть мой новый знакомый упал совсем уж некрасиво на пол.

Увидев почти двухметровую причину моих переживаний, я хотела уйти с танцпола — его появление означало конец всем развлечениям вечеринки. Но его сильная и местами грубая рука нежно схватила мою руку и развернула меня к себе, прижимая так близко, как никогда. Наше дыхание сплелось; мы чувствовали друг друга так близко и ярко, что всё внутри пылало.

— Я некрасивая, — вдруг произнесла я ему после минуты наших переглядываний.

— Ты самая красивая девушка на свете! — произнёс он, глядя мне прямо в глаза и прижимая меня сильнее к себе. — Самая желанная и запретная.

— Почему запретная? — недовольно спросила я, начиная всхлипывать.

— А если у нас не получится, тогда ты исчезнешь из моего мира навсегда,— прижавшись лбом к моему лбу, произнёс он неожиданно. — Если тебя не станет рядом, я с катушек слечу и разрушу весь мир,— часто задыхаясь, произнёс он, задевая губами мои губы. — Мне без тебя жизни нет, душа моя,— отстранившись, он взглянул на меня так, словно хотел запомнить этот момент на всю жизнь.

Единственная мысль, которая не покидала меня с того момента, как я увидела их на краю ринга на синих матах, была о том, каково это — когда тебя целует Тимур. Закрыв глаза и встав на носочки, я прижалась к нему, целуя так, как мечтала, так, как никогда не решилась бы на трезвую голову.

Наш поцелуй длился словно вечность, и в этот момент я чувствовала, как Тимур крепче обнимает меня, словно боясь, что я исчезну. В этом волшебном мгновении мы признались друг другу в наших потаённых чувствах, которые живут в наших сердцах и будут расти с каждым днём, становясь всё сильнее и крепче. Я знала, что на утро ничего не вспомню, а Тимур решит за нас двоих и скроет этот момент из моей жизни. Но в глубине души я буду тайно желать его и мечтать о том, что однажды он увидит во мне ту девушку, которую сможет полюбить. Я изо всех сил буду стремиться стать лучше, достойной его — самого лучшего мужчины в мире. Моего Тимура. Всего пару лет, милый, подожди, и я стану такой, какой ты меня хочешь видеть. Мы будем вместе навсегда, как и суждено нам.

Тимур:

Я буду тайно желать её и оберегать от жестокого мира. Она создана только для меня, и я стану сильнее и мудрее, чтобы моя девочка ни в чём не нуждалась и не боялась ничего. Всего пару лет, милая, подожди, и мы будем по-настоящему вместе навсегда, как и суждено нам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Буду признательна, если вы, дорогие читатели, подарите свою звездочку моему роману и добавите его в библиотеку. Ваши комментарии будут для меня безграничной радостью и несомненно мотивируют на быстрое написание новых глав! Благодарю вас за прочтение моего романа.

Всегда ваша, Ольга Осирис. Всех крепко-крепко обнимаю.

Глава 1. Чувствуя друг друга.

— Ты уверена, что они здесь? — с волнением спрашиваю подругу, сердце стучит в груди, как будто предчувствуя что-то важное.

— Да, Рома утром хвастался, что пойдет сюда с Тимой на бой, — отвечает Лиза, прижимаясь ко мне сильнее.

В обед я узнала, что мой лучший друг с детского сада если это можно так назвать участвует в боях без правил. Это стало для меня настоящим шоком — он всегда обещал, что никогда не станет частью этого жестокого мира. Но теперь, когда я стою здесь, в ожидании, все кажется иначе.

Тима — большой накачанный мастер спорта по боксу. Его мускулы сверкают на солнце, а уверенность в движениях завораживает. Я не могу не думать о том, что будет, если он потеряет контроль. Что если он не сможет его остановить? В воздухе витает напряжение, и я чувствую, как оно проникает в каждую клеточку моего тела.

С каждым мгновением ожидания растет тревога: что, если этот бой станет для него последним? Что если я увижу своего друга в опасности? Я должна быть рядом. Я должна понять, что происходит. Но смогу ли я справиться с тем, что увижу?

***

С Лизой мы жмемся друг к другу, не отпуская, пробираясь сквозь толпу людей разных слоев общества — парней и девушек, мужчин и женщин. Меня охватывает удивление и тревога. Кто-то одет с иголочки в дорогую одежду, кто-то — в вульгарные наряды, лишь слегка прикрывающие «богатство» на любой вкус и цвет. Ого, а такое я вижу в первые.

В воздухе витает густой дым, смешанный со странным запахом: пота, крови и резкого парфюма.

Вдруг Лизу кто-то хватает за локоть и тащит на себя.

— Отвали! — она вырывает руку и мы, стараясь не терять друг друга из виду, ускоряем шаг к сцене, где уже идет бой.

Вокруг ринга столпилась толпа: кто-то делает ставки, кто-то кричит и подбадривает своего бойца, а кто-то унижает противника.

На ринге дерутся два бойца, по комплекции они одинаковы. Если кто-то скажет, что их невозможно различить, я отвечу: своего лучшего друга я могу узнать даже по его тени, по его отдаленному аромату — он редко пользуется парфюмом — или даже по его прикосновениям ко мне.

Но когда я вижу его, сердце замирает от страха. Оба бойца окровавлены и вымучены, ни один из них не собирается сдаваться. Внезапно удар — противник рассекает бровь Тиме, и я вскрикиваю. В этот момент всё вокруг словно замедляется, как будто время поставили на паузу. Тимур замирает и смотрит прямо на меня. Удар под ребра — он сгибается в бок, туда, куда пришелся удар, и я понимаю: это из-за меня. Как он смог среди всей этой кричащей толпы найти и почувствовать именно мой взгляд?

Боже, от этого удара больно даже мне. Я не могу смотреть, как ему причиняют страдания. В его взгляде я вижу сожаление, но ни капли боли — словно вся боль перешла в это сожаление. Сожаление о том, что я вижу всё происходящее.

Он смотрит на меня с немым извинением за то, что нарушает свое обещание. Застыв на месте, он ожидает моей реакции. Я просто киваю ему, не убирая рук от лица в переживании за него. Мой кивок означает: «Победи и приди ко мне».

Он кивает мне в ответ, его лицо окровавлено, правый глаз затек кровью, а бровь опухла и почти закрывает глаз. В этот момент его выражение лица меняется — холодная ярость вновь охватывает его. Два мощных удара, затем один решающий нокаут. Противник падает, выплевывая кровь и слюни на ринг, и с треском принимает поражение.

На ринг выходит рефери, поднимая руку победившего бойца. Весь зал взрывается криками ликования, встречая нового чемпиона с восторгом и восхищением.

Вдруг к нам подходит Роман, наш друг, и, не теряя времени, ведет нас в персональные раздевалки для бойцов. Он чуть меньше Тимы по комплекции, но сейчас кажется больше и шире. Обняв нас обеих, словно пряча от всех, он уверенно направляется вперед. Люди расступаются перед ним, как будто боятся случайно задеть его или нас. Я никогда не думала, что люди могут так расступаться перед Ромой, словно в фильмах, когда идет большой босс.

Мы покидаем общий зал, заполненный людьми и громкой музыкой. Рома открывает тяжелую железную дверь и пропускает нас вперед, но тут же вновь обнимает нас в жесте защиты — именно защиты, а не для того, чтобы показать всем, что мы его «телочки». Я понимаю, что он ведет нас в раздевалку Тимы. Мы идем молча, в моем сердце бурлят противоречивые чувства: тревога за Тимура и гнев на то, что происходит вокруг. Предвкушение встречи с ним смешивается с желанием узнать, как он себя чувствует после боя.

Заходя в раздевалку, застаю противную для меня сцену, от которой меня буквально выворачивает наизнанку. Злость начинает бурлить внутри, затмевая все остальные чувства.

Передо мной — эта отвратительная, полуголая телка, которая вешается на МОЕГО друга, присасываясь к его шее и трогая его тело. Фу, меня тошнит от этой картины. Хочется схватить эту шлюху за волосы и вытащить ее отсюда, как можно дальше. Но, к счастью, Тима не реагирует на нее и пытается оттолкнуть, но она, как осьминог, прилипла намертво.

Наконец, Тимур замечает меня. В его глазах я вижу страх — он резко переводит взгляд на эту прилипалу, пытаясь отстранить ее от себя уже с матами. Неужели, испугался, что я подумаю о них что-то не то?

Раньше я такого за ним не замечала. Я знаю Тима давно — он не девственник и с девушками у него все было, но ни с одной он не встречался серьезно. Как бы они ни пытались показать ему свои «умения», даже преследовали. Даже мне попадало от них.

Почему-то все вокруг хотят, чтобы мы начали встречаться. Половина считает, что это уже произошло, а другая половина просто ждет.

Злость закипает во мне, и я уверенно подхожу ближе. Наконец эта шлюха замечает нас и мой злобный взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Милый, это твои друзья? — спрашивает она, обнимая его нежно, а Тима морщится так, будто на него вылили ведро помоев.

Не сдержав гнев, я хватаю её за волосы и тяну вниз к себе. Она визжит противно, хватаясь за мою руку, но я отталкиваю её к двери, где её уже перехватывает Рома.

— Нахер свалила, овца! — грубо выплевываю я в её сторону и отворачиваюсь от неё.

Молча подхожу к нему и смотрю в глаза, стараясь сдержать свои чувства. Мы молчим, не замечая никого вокруг, и в этот момент в груди нарастает холодное напряжение. Я начинаю ощупывать его с головы до пояса, стараясь не выдать свои переживания. Он в одних шортах и босиком. Сначала проверяю нос — слегка припухший, но целый. Не отрывая рук от его лица, перехожу к скулам и аккуратно осматриваю ушные раковины — целы. Дальше мой взгляд падает на рассечённую бровь; проверяю масштаб повреждения и думаю, что одного шва будет достаточно. Проговариваю это вслух, стараясь звучать спокойно.

Слегка заплывший глаз — нормально, обработаю, нужное лекарство выпьет, и должно полегчать. Спускаюсь ниже, ощупывая плечи, руки, рёбра. Он всё это время стоит спокойно, не произнося ни слова, но стоит мне задеть третье ребро снизу, как он резко втягивает воздух и морщится, скрючивая туловище на поражённую сторону.

— Нужен рентген! — на этих словах я заканчиваю свой поверхностный осмотр и отстраняюсь от него.

Он продолжает впиваться взглядом в меня, а я молчу, не в силах отвести взгляд. Позади нас стоят Лиза и Рома, ожидая.

Тима делает маленький шаг ко мне, слегка приобнимает за талию и склоняется ближе. Мы сталкиваемся лбами, и я опускаю взгляд в пол, чувствуя, как боль за его самочувствие начинает затмевать мою ярость.

Тихо шёпотом он произносит, задевая губами мой нос:

— Накричи на меня! Можешь отлупить! Только не молчи! Прошу, ты же знаешь, для меня твоё молчание хуже любой боли, малыш.

Его глубокий баритон пробуждает во мне мурашки, и я понимаю, что сдерживать свои чувства становится всё труднее.

От его голоса у меня всегда мурашки пробегают, особенно когда он близко ко мне стоит, чувствуя его теплое дыхание на своей коже. Это мгновение, когда он рядом, заставляет сердце биться быстрее, но в то же время накатывает волна ревности.

— Ты обещал, что не будешь участвовать в подобном! — произношу я с упреком, стараясь скрыть, как сильно меня это задевает.

— Прости, у меня не было другого выбора, — отвечает он, его глаза полны искренности, но это не успокаивает меня.

— Выбор есть всегда! — взрываюсь я, чувствуя, как внутри всё сжимается от гнева и беспокойства.

— В моем случае нет. Если бы я отказался, я бы потерял авторитет перед своими и отцовскими людьми. Ты же знаешь, в моем мире ценится только сила и власть, — говорит он, и я вижу, как его лицо становится напряженным.

— В твоем? А как же я? — спрашиваю я, ощущая, как обида поднимается внутри.

— Ты в другом мире. В чистом, невинном. Я туда никого не пущу, никто не очернит его — наш мир. Только твой и мой. — Он произносит это так уверенно, что мне становится немного легче, но в то же время я чувствую себя отстраненной.

Тима, не отрывая своих рук от моего тела, поднимает их выше и обнимает меня, кутая в себя. Его губы касаются моего виска, и я обожаю этот момент. Всегда успокаиваюсь в таких его объятиях. Так тепло и спокойно становится. Вся злость испаряется как по щелчку, но я же настоящая девушка — буду дальше строить обиженку.

Я отстраняюсь от него и достаю телефон, набирая номер знакомого, который сегодня выходит на смену в травмпункт.

— Да?! — слышу недовольный заспанный голос Артура.

— Артур, это Уля. Узнал?

— Ульяна?! Что-то случилось? — быстро просыпается он, тревога в голосе.

— Со мной все хорошо, спасибо, что беспокоишься. Нужно сделать рентген ребер моему другу. — Начинаю быстро вводить его в курс дела. — Подрался тут недавно, подозреваю трещину.

— Ты точно в порядке? — не унимается он.

Вижу, как Тима напрягается всем телом, слушая наш разговор. Вот всегда так: когда я общаюсь с противоположным полом, он становится настороженным.

— Приезжай, сейчас как раз нет… — начал он.

— Лучше не говори! Ты же знаешь традиции. — Строжусь я.

На практике нас учили: во время смены нельзя говорить о том, что нет народу или о том, что может случиться. Обязательно кто-нибудь «накаркает» — и вот тебе бессонная ночь.

— Ха-ха, хорошо. Жду. — И он отключается.

С Артуром мы познакомились на практике. Он врач-травматолог и проходил ординатуру в центральной городской больнице, а я там проходила практику и устроилась санитаркой. Хорошо хоть деньги платят в конце месяца. Мы учимся на медсестёр, а выполняем работу санитарок. Но всё равно: привези-увези, доставь-переложи — особенно сто килограммового пациента не в минозе.

Артур пару раз пытался пригласить меня на свидание, но я тактично отказывала. В итоге стали хорошими знакомыми: я помогаю ему советами с девушками, а он выручает меня на работе. Я уже приводила Тиму к нему; тогда Тимур руку поранил — пришлось швы накладывать. Кстати, швы мои были первыми под чутким контролем Артура. Тимур тогда знатно злился, забыв о боли, так как Артур всеми способами провоцировал его.

Артур то улыбнется мне, то за руку возьмет, то по плечу погладит, то мило назовет. Обычно он так себя не ведет со мной — только в присутствии Тимура. А когда тот уходит, всегда спрашивает: почему мы не встречаемся? Он же ревнует. А я только могу залиться краской и прятать свой взгляд.

Не знаю, почему мы не встречаемся, хотя было много моментов, когда мы могли переступить эту дружескую границу. Но никто из нас не может стереть эту черту. Наверное, боимся потерять друг друга, если у нас не выйдет…

Я учусь на медсестру и заканчиваю второй курс; еще два года — и могу официально выходить на работу. Тимур учится почти в соседнем универе на факультете экономики и управления; ему предстоит унаследовать бизнес отца.

Империя, которую построил его отец – очень сложный бизнес. В особенности то, что его отец только после рождения сына начал легализовать его; а так занимался не совсем законным бизнесом. М-да как все-таки меняют людей маленькие дети и забота о них. Особенно после того, как маленького Тиму похищали и требовали подписать очень невыгодный договор. После этого случая мама Тимура, тетя Маша, забрала его и сбежала к моей маме; они жили у нас пару месяцев, пока его отец не начал легализовать свой бизнес. К сожалению, окончательно легализовать не получилось: документально да, но люди ведь остались прежними и замашки их остались неизменны. Только вот Виталий Александрович не только легализовал бизнес, но и укрепил свою армию. Да-да, именно армию; в его подчинении больше двухсот человек — и это только рабочие места обычных офисных планктонов. А безопасного хоть «жопой ешь»: как обычно говорит Виталий Александрович — он же Винт, это его кличка из прошлого. Но когда рядом нет жены тёти Маши его все еще называют Винт или Большой Босс; а Тимура просто Босс.

— Ты с ним общаешься еще?! — спросил недовольно Тима.

Я посмотрела на него с выражением «не твое дело», подняла бровь и сказала:

— На рентген поехали. Сейчас! — строго сказала я и развернулась к выходу.

Тима быстро переоделся и последовал за мной.

Уже на выходе из клуба меня грубо хватает какой-то боец. Понимаю это по его слегка разбитому лицу и окровавленным костяшкам.

— О какая цыпа! — произносит он с ухмылкой.

Тима мгновенно напрягается рядом со мной; вижу, как его челюсть сжимается от ярости. Он подходит ближе и с угрозой смотрит на незнакомца:

— Отпусти её! — произносит он хриплым голосом.

Я чувствую его защиту рядом и понимаю: несмотря на все сложности нашего мира и непонимание, между нами, он всегда будет рядом в трудные моменты. Но что будет дальше? Как далеко зайдёт эта защита?

Глава 2. По лезвию ножа. Часть 1.

— О, какая цыпа! — прошипел он, облизываясь. — А фигурка-то, ммм… — Смотрит так, словно уже раздел и облизал глазами.

Тимур, не теряясь, крепко хватает меня, но не больно, вырывая из рук неандертальца, и задвигает за свою спину. Один резкий удар — и противник летит к стене, на минуту потерявшись в пространстве.

— Эй ты, аху… — не успел закончить, увидев своего противника. — Бес? — удивленно спросил он. — Твоя телка, что ли?

— Не телка, а девушка. МОЯ! — с угрозой понизил голос Тимур. Сказал так, что даже у меня волосы встали от холодной злобы.

— Прости, братка, не знал.

Тимур берет меня за руку и ведет к выходу, окончательно потеряв интерес к противнику. А я еще раз поблагодарила всех богов, что сейчас не одна здесь.

Молча садимся в машину. Тима, предварительно открыв мне дверцу своей темно-синей Тундры, помогает сесть на переднее сидение. Быстро обежав вокруг, он усаживается за руль. Так же молча, не включая музыку, мы за 40 минут добираемся до травмопункта. травмпункта.

Робко стучусь в кабинет.

— Входите! — кричит Артур.

— Привет, Артур, можно? — заглядываю в кабинет.

— Уля, проходи, конечно! Всегда рад видеть, если только не по делу! Ха-ха-ха! — по-доброму смеется он. — О, а вот и Тима собственной персоной! — начинает стрелять в него глазами озорства.

Надеюсь, сегодня мы обойдёмся без шуточных подкатов. Хотя…

— Ого! Подрался? — с интересом разглядывает Тиму. — Победил хоть?

— Победил. Проверь его, а с меня домашний обед принесу на следующую смену.

— Лучше свидание! — расплывается в улыбке Артур, явно ловя момент.

— Прости, только обед, — спокойно отвечаю, опережая агрессивный выпад со стороны Тимы.

— Жаль, — наиграно расстраивается он. — Обед тоже от тебя шикарный.

— Вот повезет твоему мужу: умница, красавица, готовит шикарно, да и сама даже очень! — добавляет Артур с озорным прищуром.

Ну всё… начинается! Смотрю на Тиму и подмигиваю Артуру. Кажется, сегодня будет весело!

Тима встает с кушетки, возвышаясь над Артуром, а тот, как ни в чем не, бывало, начинает пальпировать место травмы, тем самым спасая себе жизнь.

— Расслабься, не украду твою Дюймовочку, если она сама не попросит, — говорит он, опуская голос до шепота.

Артур поглядывает на меня, словно хочет убедиться, что я не подслушиваю, но кабинет маленький, и мне все слышно. Я давно знаю, что Артур не прочь за мной поухаживать, но ведет себя так, будто ему все равно. Он сказал, что будет ждать удачного момента.

Сижу на кушетке и болтаю ногами, пока Артур обрабатывает лицо и руки Тимура.

— Бровь обработал, швы не нужны. Главное — не мочи и вовремя накладывай мазь. Хорошо заклеивай, если будет расходиться — зашей, — буднично проговорил он.

— Уль, посиди здесь, мы пока сходим на рентген, — подталкивает Тиму к выходу.

Через минут 15 они возвращаются. Напряжение между ними спадает.

— Ну что там? — Спрыгиваю с кушетки и подхожу, забирая снимки.

— Небольшая трещина в восьмом ребре, ничего серьезного. Покой и лечение я распишу. Хотя, в принципе, ты все сама знаешь. Но все же подожди пять минут — все напишу, — садится за стол и начинает писать. — Освобождение нужно? Осмотр официально? — смотрит на Тимура.

— Я думаю, официально не нужно, но вот освобождение… — начинаю я.

— Ничего не нужно. Я в порядке. Завтра пары прогуляю, а на работу схожу — не в первой с такой физиономией светить.

— Дома будешь сидеть! На работе удаленку возьмешь. Насчет пар завтра пропустишь — все равно на красный идешь. Позвоню, договорюсь насчет реферата, сделаешь, и закроют пропуск.

Две пары глаз уставились на меня. Две высоких и широких глыбы кое-как помещаются в маленьком доврачебном кабинете.

— Что смотрите? Я все сказала! — заявляю, подходя к столу и забирая снимок и листок с рекомендациями. — Спасибо, Артур, обед принесу после завтра. Если есть какие-то предпочтения, напиши мне ближе к обеду, чтобы успеть купить продукты.

— Да не за что! Я ем всё, особенно твою еду, богов, а точнее, богини, — отвечает он с улыбкой. Ну вот не унимается он.

Тимур хотел уже что-то сказать, но я его хватаю за локоть и веду к выходу. В коридоре отпускаю его и направляюсь к выходу.

В коридоре уже появились два не слишком трезвых мужика с их дамами сердца, которые дружно начинают пускать слюни на моего лучшего друга. Это меня просто бесит. Почему они так реагируют на него?

Тимур догоняет меня в два шага, беря за руку, и только тогда я немного расслабляюсь. Но в душе все равно зреет ревность: неужели он не замечает, как на него смотрят?

Мы едем домой. Да, мы живем вместе в трехкомнатной квартире. Родители решили снять ее для нас, посчитав, что так будет безопаснее, чем в общежитии. Первый месяц они оплатили аренду, а потом Тимур взял все расходы на себя — после окончания школы его официально приняли в отцовскую компанию. Я же, отучившись полгода, тайком устроилась санитаркой, и теперь на мне лежит покупка продуктов. Хотя Тимур часто сам пополняет запасы, игнорируя мои протесты и угрозы, что уеду.

Наши родители живут в пригороде в частных домах: мои — в обычном доме, а Тимы — в большом особняке.

Тимур ради меня съехал и предложил снять квартиру вместе. Он сказал, что хочет быть независимым. В компании своего отца он работает с 14 лет: начинал курьером, а теперь занимает должность заместителя по внешним связям.

Он добился всего сам. Его отец — строгий мужчина, который не делает ему поблажек. Хотя с деньгами у него проблем нет: у Тимура есть безлимитная карта, которой он почти не пользуется. В шутку он говорит, что вся сумма на карте — это подарок на свадьбу. Так что, по сути, деньги там его.

А вот его мама — настоящая «нежная фиалка». Она очень добрая, а отец до сих пор носит ее на руках и относится к ней как к принцессе.

Мои родители довольно простые люди. Отец владеет собственным автосалоном, а мама — косметолог с дипломом и владельца салона косметологии. Когда-то она работала одна, но со временем решила расширить бизнес и наняла несколько косметологов на помощь. Теперь она принимает пациентов не так часто, как раньше, и возвращается домой вовремя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наши мамы дружат с детства и до сих пор поддерживают близкие отношения.

Именно в тот период, когда родители Тимура были на грани развода, мы и познакомились. Он остался у нас почти на месяц, и с тех пор мы стали неразлучными друзьями.

Я открываю дверь, молча прохожу в квартиру и разуваюсь. Вся необходимая медицинская помощь, прописанная Артуром, уже есть дома. Направляюсь в гостиную, достаю аптечку и иду на кухню.

На тарелке аккуратно выкладываю все нужные лекарства, сверяясь с рекомендациями. Готовлю всё для обработки ран и мазь от ушибов.

Тем временем Тимур, как только вошёл за мной в квартиру, сразу направился в душ. Он прекрасно знает, что сейчас лучше меня не трогать.

Наливаю в бокал воду с лимоном и наслаждаюсь ароматом свежей морозной мяты, который наполняет воздух, словно морской бриз. Этот запах — гель для душа Тимура, который я сама выбрала еще в школьные годы, и он до сих пор остается неизменным. Хотя мы и ходим за продуктами и хозяйственными товарами вместе, как настоящая молодая семья, этот аромат всегда возвращает меня в те беззаботные времена, когда все только начиналось.

Мы с детства неразлучные, и можно сказать, что мы уже настоящая семья — пусть и не по крови и не по документам. Как говорил кот Матроскин : "Усы, лапы и хвост — вот мои документы". А для нас самое главное — это наши отношения, теплота объятий и поддержка друг друга.

Он подходит ко мне, обнимая за талию со спины, слегка прижимая к столу, возле которого я стояла. Наклоняется к моей шее, вдыхая мой аромат. Он всегда так делает, когда мы долго не виделись или когда я на него сержусь — словно кот, просящий милости у хозяйки, чтобы его погладили. В такие моменты я чувствую, как его тепло проникает в меня, и сердце замирает.

Но последнее время я все чаще начинаю злиться на него, ругаться по мелочам. Не могу понять, что происходит, между нами. Раньше все было как-то проще и спокойнее. Теперь же в воздухе витает напряжение, словно невидимая преграда. Я чувствую, что, между нами, что-то меняется, но не знаю, как это объяснить. Может быть, это просто страх потерять ту близость, которая у нас была? Или это просто неизбежные метания на пути к чему-то большему?

— Прости. — Вдох. Еле заметное прикосновение губ к моей шее.

Как же я люблю эти случайные моменты, но почему они так коротки? Внутри меня бушуют эмоции, но я кремень! Я боюсь, что в следующем бою он может пострадать еще больше.

— Садись. — Разворачиваюсь к нему лицом. — Нужно обработать все еще раз.

— Хорошо, — согласился он, и в его голосе слышится легкая усталость.

Тимур, только что вышедший из душа, был одет в свободные черные спортивные штаны. Он сел на стул передо мной, широко расставив ноги, и я, встав между ними, принялась за обработку его ран. Последним штрихом стали тонкие полоски пластыря на бровь, которые я аккуратно наклеила, чтобы зажило быстрее. Слава богу, швы не понадобились, как в прошлый раз.

— Иди спать. — Шепчу, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я уберу все здесь.

Неожиданно, но так желанно, Тимур обнял меня за талию, притянув к себе. Его голова оказалась у меня на груди, вдавливаясь в нее. Я не сомневаюсь, он слышит бешеный стук моего сердца. Главное, чтобы он не услышал выстукивания моих заветных признаний любви.

— Тима?! — Продолжаю шептать, пытаясь сохранить спокойствие. — Отпусти.

— Нет, — произнес он также тихо. — Пока не простишь.

— Ты мог пострадать! — Громче, чем нужно, сказала я, пытаясь отстраниться от него, но он лишь крепче прижимал меня к себе.

— Я не мог по-другому. — Пряча свое лицо у меня на груди, он добавил: — Если бы отказался, сдал бы свои позиции перед отцом и приближенными. А про остальных вообще молчу. Кто пойдет за человеком, который бежит от вызова?

— Я не говорю бежать. — Обхватываю его лицо и поднимаю так, чтобы он посмотрел на меня. — Я лишь прошу беречь себя и решать все миром.

— Милая, там не было других вариантов. Ты же знаешь, я всегда думаю прежде, чем действую.

Опускаю глаза вниз, и предательская слеза скатывается по щеке.

— Я испугалась… Там было столько людей… страшных, неприятных.

Тимур аккуратно смахивает рукой мою одинокую слезу.

— И что вообще за баба там была?! — Вспоминаю ту блондинку в леопардовом наряде и снова пытаюсь вырваться из его захвата.

— Просто обычная доступная девка, которая вешается на бойцов. Сегодня видимо целью был я, — спокойно отвечает он, начиная поглаживать меня по спине.

— И часто ты там бываешь? Ты с ней спал?

— Только честно! Ты знаешь, я узнаю, если ты лжешь!

Тимур замирает, думая, как ответить.

— Правду! — рычу я.

Я понимаю, что пристаю к нему; мы ведь не встречаемся. Но внутри меня все обрывается от одной мысли о нем и о той девушке.

— Пару раз. Снять напряжение, — честно признается он.

Внутри меня все сжимается; живот скручивает от боли, и глаза начинают печь от слез.

— Фу! Она же шлюха! По крайней мере она так выглядит! — С новой силой вырываюсь из его объятий. — Отпусти! — Перехожу на крик. — И наконец высвобождаюсь из его захвата.

— Да в чем дело?! Ты же знаешь, что мужикам иногда нужно выпускать пар! Не все же мне грушу и железо таскать! — начинает злиться он и встает со стула так резко, что тот с грохотом падает на пол.

Наступает тишина. Мы смотрим друг на друга, часто дышим; сквозь звенящую давящую тишину слышим стук по батареям — видимо соседям надоело слушать нашу перепалку. Главное, чтобы родителям не стуканули.

Не выдерживаю его взгляда.

— Ну и вали к ней! Снимай стресс! — Кричу и убегаю в комнату, громко хлопая дверью и закрываюсь на замок.

Падаю на кровать и начинаю рыдать в подушку. Слышу щелчок, а затем грохот закрывающейся входной двери.

Он ушёл. Как всегда, когда злится. Уходит, оставляя меня в море неуверенности и тревоги, и возвращается через пару часов, вымотанный, как будто сражался с собственными демонами. Обычно он направляется в спортзал — его дядя владеет им, и для него двери открыты круглосуточно. Но что, если он поедет к ней? Эта мысль разрывает меня изнутри, и я, накручивая себя, не выдерживаю. Психую и иду на кухню.

Из холодильника достаю любимый виски Тимура и наливаю полный бокал. Выпиваю его залпом, чувствуя, как горячая жидкость обжигает мой пищевод, словно пытаясь выжечь все мои страхи. Обычно я не пью — алкоголь быстро развозит меня. После первого выпитого бокала я поклялась себе, что буду пить только в присутствии Тимура. Но сейчас, когда он снова ушел, эта клятва кажется такой же хрупкой, как мои чувства.

Закрываю бутылку и убираю её обратно в холодильник. На автомате вымыв бокал, решаю выпустить пар и пойти одной в клуб. Вернувшись в комнату, открываю шкаф и тянусь за выдвижным ящиком с платьями. Сажусь на кровать в позе статуи «Мыслителя», пытаясь осознать свои чувства. Взгляд затуманен, и я не замечаю, как засыпаю.

Сквозь сон слышу возню возле двери. Тихий щелчок замка, легкое поскрипывание двери и такое же тихое закрытие её. Я не выдаю того факта, что проснулась; лежу, свернувшись калачиком с закрытыми глазами.

Запах морозной мяты и морского бриза доносится до меня — Тимур вернулся. Живой и целый. Он иногда так делает: если мы сильно ссоримся, а я закрываюсь у себя, он вскрывает замок и пробирается ко мне. А утром снова закрывает дверь и уходит к себе. Я не ругаюсь на него за это; зато знаю, что он дома — живой и целый. Время сейчас опасное.

Слышу, как Тимур раздевается. Чувствую, как матрас подо мной прогибается, когда он ложится рядом, укрывая нас тонким пледом. Он обнимает меня со спины, прижимая к себе. Улавливаю нотки алкоголя — надеюсь, он не садился за руль в таком состоянии.

Он глубоко вдыхает аромат между нами и так же сильно выдыхает с облегчением. Пытаюсь принюхаться — вроде не чувствую женских духов. Это хорошо; значит, просто проветрился и выпил.

Но что со мной? Почему я так ревную его в последнее время? А точнее — последний год. Может быть, потому что он стал чаще спать с женщинами? Раньше я этого не замечала; только изредка, когда они вешались на него при мне или оставляли волосы или помаду на одежде. В таких случаях я кидала ему вещи и заставляла стирать их самостоятельно — мне было неприятно. А он только смеялся.

Я поворачиваюсь к нему и утыкаюсь в грудь, обнимая его крепче. В этот момент все тревоги отступают, и я наконец проваливаюсь в спокойный сон.

На утро я просыпаюсь одна. Чувствую приятную расслабленность в теле, но в то же время внутри меня что-то сжимается от тревоги. Смотрю на часы — 6:30. Пора вставать на учебу.

Беру сменную одежду, открываю замок и иду в душ. И только в ванной комнате замечаю, что нижнее белье моё мокрое. Неужели я возбудилась, пока спала с Тимуром? О... Боже, и потекла от этого. Господи, надеюсь, он этого не заметил. Стыд накрывает меня волной, и я чувствую, как горячая вода смешивается с моими слезами. Как же это унизительно.

Быстро освежившись, начинаю готовить питательный завтрак на двоих и с собой обед. Каждое движение дается с усилием — я пытаюсь отвлечься от своих мыслей, но они не покидают меня.

Когда заканчиваю с приготовлениями, из своей комнаты выходит Тимур, расслабленный в одних шортах. Последнее время он дома ходит исключительно в штанах или шортах, про футболку благополучно забывает. А после душа так вообще может прийти завтракать в одном полотенце. Я уже привыкла к этому, но последнее время это вызывает у меня странное ощущение — словно внутри всё завязывается в узел и тянет вниз своей тяжестью в ожидании чего-то.

Да, я уже не маленькая и понимаю, что мой организм хочет. Но я не признаюсь ни себе, ни кому-либо другому, что хочу своего лучшего друга.

— Добро утро, — говорит он, плюхается на стул. — Вкусно пахнет и выглядит аппетитно.

— Не подлизывайся, — бурчу и тоже сажусь за стол.

Быстро умяв овсяную кашу с бананом и допив свой кофе, встаю и начинаю мыть за собой.

— Почему так мало? — спрашивает он, поднимая брови.

— Аппетита нет, и так это кое-как впихнула в себя, — отвечаю слегка раздраженно. Вот, казалось бы, успокоилась, а внутри снова нарастает напряжение.

— Я на учебу. Буду… — задумываюсь, вспоминая сколько сегодня пар. — Хотя не скажу сколько пар и когда приду.

— Домой никого не водить! — строго говорю, беря контейнер с обедом и иду за рюкзаком.

— Я и не собирался

к нам

домой кого-то водить, — произносит он с особым акцентом на слове «нам».

— Ага, и про презики не забывай!

Заразу

не принеси В НАШ дом! — выделяю слова «заразу» и «наш», чувствуя, как злость поднимается во мне.

— Подожди, довезу, — начинает подниматься.

— Не нужно! Сама доберусь! — обуваюсь быстро. — Лекарство на островке, инструкция там же!

— Во сколько заканчиваешь? Заберу! — не унимается он, нависая надо мной.

— Сама доберусь! Адьё! — махаю рукой и захлопываю дверь.

Внутри меня бушует буря: стыд, злость и раздражение переплетаются в одно целое. Почему я так реагирую? Почему всё это так тяжело?

Продолжение следует…

Глава 3. По лезвию ножа. Часть 2

От лица - Тимура.

Мнда, предсказуемая Дюймовочка у меня.

Достаю телефон и набираю Даву.

— Утро. Она только что вышла. Проводи её тихо до универа и оставайся там. Вернёшь её обратно тем же путём, не высовывайся. Докладывай о каждом её шаге. Кто подходит, когда, и что происходит.

— Понял, Босс. — Чётко и без лишних слов ответил.

— Смотри в оба. Не нравится мне, как активизировались люди Орловых.

— Не переживай, всё под контролем. Волос не упадёт с её головы. Вижу её, вышла из подъезда.

— Хорошо. — Тяжело выдохнул, чувствуя напряжение.

С момента исполнения восемнадцати лет отец приказал собрать свою бригаду, которая будет в полном моём подчинении.

Даве я доверяю больше всего. Он следит за Ульяной, когда меня нет рядом. Она моя, хоть пока и не знает этого. Зато все остальные знают, и это меня устраивает.

Я чувствую, что я ей нравлюсь так же, как и она мне, хотя я люблю её ещё со школы. Но её симпатия ко мне как к мужчине начала проявляться только недавно, и пока рано раскрывать все карты. Пусть немного позавидует, привыкнет к тому факту, что я — настоящий мужик.

Мужик, который скоро взорвётся рядом с ней. С каждым днём всё больше хочется прижать её к стене, впиться в эти мягкие губки и показать, как я могу её любить: страстно, глубоко, жестко и нежно одновременно.

Сколько пошлых мыслей мелькало в моей голове за всё это время! Сколько раз я мечтал о ней; тайком брал её вещи, даже нижнее бельё, лишь бы хоть немного приблизить свои фантазии к реальности, пока ждал её.

Да, я уже не девственник — в шестнадцать лет переспал с какой-то девушкой в клубе, в который мы пробрались с пацанами. Но ни одна из тех встреч не сравнима с тем, что я чувствую сейчас. Она — моя настоящая страсть, любовь, и я готов сделать всё, чтобы она это поняла.

А вот Уля, моя Уля, всё ещё девственница, и это, пожалуй, даже к лучшему. Ох, сколько парней пытались к ней подкатить! Я же не раз приходил на помощь, устраивая им настоящие уроки мужества — завязывал их достоинства в узел, чтобы никто даже не смел приблизиться.

Помню, как она плакала у меня на плече, что от нее все парни шарахаются и за километр обходят. Винила себя, говорила, что она некрасивая и все шарахаются из-за этого.

Я тогда не решился признаться, что это я всех запугал. Не только одноклассников и учеников нашей школы, но и половину города!

Уля — настоящая красавица, и это одновременно моё счастье и несчастье для любого, кто осмеливается на неё взглянуть с похотливым интересом. Каждый раз, когда она проходит мимо, я чувствую, как сердце замирает от гордости и ревности одновременно.

Вот надо было Ромычу открыть свой рот Лизке! Черт возьми, как же это раздражает! Она, как верная подруга, сразу же доложила обо всем Уле.

Её вскрик я мгновенно узнал и определил её местоположение. Я застыл, в гневе и злости, испугавшись её реакции. Не хочу, чтобы она видела меня таким: агрессивным и беспощадным.

Но в то же время её присутствие придало мне сил. Я быстро расправился с Геной, верным псом Орловых. И когда всё закончилось, я вдруг осознал, что, несмотря на весь этот хаос, в моем сердце все больше разгорается чувство любви к Уле. Она — моя опора, и я не могу позволить никому причинить ей боль.

В раздевалке я тоже не ожидал увидеть эту девушку. Уля правильно поняла: Машка — та еще потаскуха, ходячая дырка. Её трахнул каждый боец в этом клубе, и да, я не исключение. Как-то после боя я еще не успокоился, и Уля скинула фотку, как они с Лизой на пляже, и у меня сразу все запылало, как атомная станция. А тут эта подлезла. После боя тестостерон и так бурлит, разум затуманивает, ну я её и нагнул.

Трахнул быстро, главное, сам дошел до пика, а на неё — пофиг. Удовлетворять буду только свою малышку. Хотя подо мной никто не жаловался, всегда до пика доходили, хоть я и не старался. Не скажу, что не приятно это слышать, но как-то пофиг.

С тех пор она и виснет на мне. Говорит, что влюбилась и тому подобное. Сразу ей дал понять, чтобы шла нахер, а она все липнет.

Вчера я так испугался, клянусь, я ничего не боюсь, кроме того, когда дело касается моей девочки. Она смотрела на меня с такой болью в глазах, и в тот момент я готов был разорвать весь мир на куски, лишь бы не видеть эту тоску и разочарование на её лице.

Но, честно говоря, было невероятно приятно наблюдать, как моя девочка выгнала ту шлюху. В тот миг у меня сердце забилось быстрее, и я почувствовал прилив адреналина — благо, малышка этого не заметила. Ей всего 19 лет, и хоть по возрасту уже можно, я понимаю, что она пока не готова ко всему этому.

Да и шокировать её своим размером я не хочу, хотя вскоре мне придется дать ей понять, как она на меня действует. Раньше я пытался отдалиться, скрыть свои чувства, но теперь понимаю, что не могу больше прятаться от этого. Каждый взгляд, каждое прикосновение заставляют меня ощущать, как сильно я к ней привязан.

Отец давно одобрил Ульяну в качестве моей невесты. Да и наши родители в целом согласны, так что, если бы мы захотели, нас бы прямо сейчас в ЗАГС отвели. Они постоянно намекают, что мы — отличная пара. Улька только и успевает краснеть, а я, как мартовский кот, наблюдаю за её реакцией и мурчу от удовольствия.

Но вот её истерики и обидки по пустякам начинают выводить меня из себя. Раньше такого не было. Может, уже пора дать ей понять, что она мне нравится, как девушка, а не как друг или сестра?

Вчера я был в ярости. Психанул и быстро доехал до тренажерки, чтобы выпустить пар, запивая это дело Джеком. На выходе встретил Рому с извинениями — мы развернулись и пошли на ринг в спарринг. В итоге Рома искупил свой грех и отвёз меня домой.

Пришёл, быстро сполоснулся, переоделся и завалился спать. Крутился-вертелся, но сон не шёл. Я был измотан до предела — хорошо так накачал себя Джеком, но вот в душе только взбодрился. В голове вертелись мысли о том, как же мне всё-таки сказать Ульке о своих чувствах. Ну вот НАХЕР в душ ходил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Психанув, я направился к своей малышке. Уля всегда закрывается, когда злится. Вскрывать замки я научился ещё в семь лет — дядя Степа, правая рука отца, обучил меня этому искусству. Тихо открыл её «надежный» замок и, как призрак, пробрался в её комнату, разделившись до боксеров.

Она, как всегда, порыдает и отключается в той же позе. Я накрываю нас любимым сиреневым пледом и укладываюсь рядом. Прижимаюсь к ней, вдыхая знакомый аромат, который всегда согревает душу. Чувствую, что не только я сегодня выпил — хорошо, что дома, а то её развозит от одного глотка, и понеслась душа в рай. Но даже в такие моменты мне было радостно: она всегда была щедра на ласку, обнимала и целовала. Один раз даже поцеловала в губы — ммм, как же я был счастлив тогда, хоть и злился на неё и Лизку за их первый запой после девишника. Я заставил её поклясться, что без меня пить больше не будет.

Как же она вкусно пахнет — этот родной запах сводит с ума.

Сразу же ощущаю, как напряжение поднимается до предела, но я терплю. Прижимаюсь к ней плотнее, слегка касаясь её своим стояком и надеясь, что она не проснётся. А то испугается и подумает, что я какой-то псих озабоченный. Прокрался в постель, лёг рядом — и вот этот самый стояк… за который, кстати, не стыдно.

Но на удивление малышка не просыпается, а поворачивается ко мне и обнимает. О да, чистый кайф.

Мы переплетаемся ногами и руками — она почти лежит на мне. И в этот момент я улетаю в сладкое царство грёз.

Просыпаюсь от приятных ощущений. Мне снится, как я вхожу в свою малышку до упора, как она громко стонет, впившись своими короткими ноготками в спину и царапая меня. А я тискаю её за сладкую, ровную, аккуратную двоечку, а второй рукой сжимаю её упругую попку. Даже мелкий пушок на сладких булочках чувствую сквозь сон.

И как пацан сейчас солью во сне. Как-то в пятнадцать я проснулся от того, что кончил, а во сне мы такое вытворяли с малышкой, что любое порно бы позавидовало, что можно ожидать от пацана в пубертате.

Просыпаюсь от сладкого, но такого мучительного желания. Открываю глаза и первое, что вижу, — лицо спящей любимой девушки. Глаза слегка припухли от слёз, волосы растрепались.

Сама лучшая её прическа — это утром до того, как она расчешется.

Чувствую приятное чувство на слегка оголившихся головке. Опускаю взгляд и вижу, что ладошка малышки у меня на животе и слегка задевает головку члена.

Тяжело сглатываю. Терпи, ты же мужик!

Мозг затуманен, я уже как три месяца на сухом пайке, на ручном управлении. Снова сглатываю вязкую слюну и слышу тихий стон — малышка повернулась, и стало видно «свободную» грудь. Она спит в белой майке и коротких шортах в клетку.

Держись, Тимур!

Но, кажется, в этот момент разум решил уступить инстинктам.

Аккуратно сдвигаю её руки ниже, так чтобы она могла обхватить каменный стояк. Слегка сжимаю её руку, и она поддаётся, интуитивно сжимая так, как нужно.

Подаюсь бедрами вперёд, делаю поступательные движения её рукой вверх-вниз.

Да, может, кто-то скажет, что это неправильно, и я извращенец.

Но терпеть это я уже не могу. Нужно уже набраться решимости и признаться ей, и наконец перешагнуть нашу чертову черту дружбы.

Стискиваю зубы крепче. На лице жевалки сводит от напряжения, сердце гулко стучит, аж в уши отдаёт. Слегка подаюсь бёдрами вперёд и еле сдерживаю стон.

Всегда знал, что у нее мягкие и нежные руки, и даже через боксеры ощущаю это.

Уля поворачивается на бок ближе ко мне, и моему взору открывается невероятная картина. Майка для сна со временем немного растянулась, и при лежании на боку моя любимая двоечка чуть ли не выпрыгивает из нее. Замечаю, как топорщится один ее маленький сосок.

Ммм, держись, Тимур. Держись.

Отрываю одну руку, которая обхватывала попу малышки. Второй продолжаю придерживать руку Ули, чтобы она не отпускала.

Поднимаю скользящим движением по телу, задирая тоненькую маечку вверх, и высвобождаю красивые груди моей девочки.

Облизываю пересохшие губы, борюсь с желанием облизать такие аппетитные груди.

Аккуратно обхватываю одно полушарие рукой и начинаю массировать. На мои манипуляции малышка начинает тихонько постанывать. О да, музыка для моих ушей. Божественная музыка.

Направляю большой палец на манящую горошинку и начинаю отдельно массировать. От этого малышка только громче начинает стонать и ерзать попкой. Руку она сильнее сжала.

Еще пара резких фрикций, от которых я боялся, что она проснется, и с тихим рыком кончаю себе на живот и боксеры.

Да сука! Да!

Это было лучше, что у меня было. Знаю, когда я окажусь внутри своей девочки, это затмит все на свете. Но сейчас довольствуюсь малым.

Не порядок — я кончил, а она нет.

Даже во сне кончают от эротического сна. По себе знаю много раз кончал, когда малышка снилась.

Подвигаюсь к ней ближе. Слегка прижимаю к себе. Не удержавшись, лизнул её алый сосок. Ммм, хочу ещё, но боюсь, если начну, не остановлюсь, и она проснется. И тогда точно буду в её глазах извращенцем.

Одну руку оставляю на груди, продолжая её мять. Вторую руку спускаю, нежно поглаживая её плоский животик и так же нежно пробираюсь под шортики, а следом и под её трусики.

Ммм, да, я знал, моя девочка везде гладенькая. Легко продвигаюсь и чувствую волшебную влагу, которой, кстати, очень много. Да, даже в спящем состоянии наши процессы на уровне инстинктов.

Прохожусь по складочкам вверх и вниз, размазывая влагу.

Блин, снова встал.

Нахожу жемчужинку и слегка её начинаю натирать по часовой стрелке.

Девочка ещё чаще начала постанывать и крутить тазом ближе ко мне. Да, девочка, покрути немного.

Еще немного, и ты почувствуешь не только мои пальцы своим сокровищем.

Слегка спускаюсь и ввожу немного в сладкую дырочку. Блин, как же там горячо и влажно. Начинает слегка похлопывать. Возвращаю палец снова на клитор и с небольшим давлением начинаю интенсивнее массировать. Второй рукой слегка пальчиками тяну чувствительный сосочек, и моя девочка содрогается в первом своем оргазме с тихим попискиванием своим нежным голоском.

Готов кончить только от одного её звука, от румяных щечек.

Аккуратно вытаскиваю свою руку из её горяченького места и как одержимый подношу пальцы к лицу, вдыхая её истинный глубинный аромат, не удержавшись облизываю пальцы, пробуя её на вкус. Сладкая, как и вся она.

Ну всё, пора валить, а то чувствую, что сейчас окончательно снесёт крышу, и я наброшусь на свою Дюймовочку.

Тихонько ухожу и закрываю её замок. Быстро моюсь в душе, но мысли всё равно не покидают — снова приходится включать ручное управление.

До будильника ещё три часа — можно немного подремать. Устраиваюсь в своей комнате и погружаюсь в сон, мечтая о том, как было бы здорово спать вместе со своей девочкой. Не тайком, а в открытую. И сейчас мы бы только начинали наш жаркий танец любви. Блин, говорю как девчонка. Случайно подслушал разговор Лизы и Ули на интимные темы.

Пф, девчонки! Если бы они услышали наши разговоры, давно бы уши в трубочку завернулись. Мы не такие романтичные, как они. Говорим, как есть, без приукрашиваний. Чистый, голый и грубый секс.

Большинство мужиков предпочитают грубоватый подход и постепенно готовят свою девочку к этому — если, конечно, любят. Есть и женщины, которым не важна романтика, и они тоже могут жестить не хуже мужчин. Но моя девочка очень нежная. Я чувствую в ней скрытый огонёк, который мы вместе зажжём впервые и не раз будем поджигать вновь.

Продолжение следует…

Глава 4. Хороший план.

От лица Тимура.

Утро настало, и, как я и предполагал, Уля снова дует губки и отказывается от моей помощи. На такие случаи у меня всегда под рукой есть Дава — верный друг, который знает свою работу лучше всех.

В этот момент телефон вибрирует, и на экране появляется СМС:

Уля уже в универе.

Вспоминаю, как провожал её на первое сентября в университет. Она была такая нервная, боялась, что не подружится с однокурсниками. А теперь она мчится туда одна, уверенная и самостоятельная. Как жаль, что она больше не нуждается во мне. Хотелось бы, чтобы она всегда искала мою поддержку и опору.

От боя я действительно не мог отказаться. Я обязан был продемонстрировать свою силу и влияние, утвердить свой авторитет. Это не первый мой бой, и точно не последний. Да, именно об этом я вру своей малышке.

Но мой мир устроен по-другому. Это мир моего отца, который всеми силами пытается нас обезопасить. В свои 18 лет я принял своё наследство и вступил в отцовскую группировку как полноправный наследник. Я — бедующий глава, но пока лишь левая рука отца. Правая — дядя Степа.

Если с отцом что-то случится, я займу его место, и тогда Степан станет моей правой рукой, а Рома — левой. Если нет, то правой рукой станет Рома, сын Степана. Вот такая у нас династия.

Если вы думаете, что Степану и Роману обидно быть вечно на подхвате, вы глубоко заблуждаетесь. Отец построил империю и давно отдал своим самым верным людям хорошие куски в полное владение. Но он всегда остается на вершине иерархии. И это не обсуждается.

Появление Ули в клубе вызвало у меня бурю эмоций. На неё так смотрели, что хотелось всех закопать живьём! Я не потерплю, чтобы кто-то посягал на то, что принадлежит мне.

Все вокруг знают, что Ульяна для меня — не просто девушка. Это моя слабость и моя сила одновременно. С одной стороны, к ней никто не осмелится подойти — она словно священная реликвия. С другой — для многих она всего лишь разменная монета. И это меня бесит. Я готов продать жизнь не только ради неё, но и ради нашей будущей жизни вместе.

Поэтому мне необходимо укреплять свою власть, наращивать влияние и обеспечивать тылы. Как учил отец: "Сила — в уверенности". В моём подчинении уже двадцать крепких и верных ребят. Роман и Дава — мои самые близкие соратники. Им я доверяю на все сто процентов.

Звоню своей секретарше и предупреждаю, что сегодня работаю из дома. Прошу выслать документы о новой зарубежной компании, которая хочет с нами сотрудничать. На самом деле, я не планировал выходить на работу — хотел провести спокойный вечер с Ульяной, но, как всегда, всё идёт наперекосяк.

Заказываю в проверенном месте продукты для ужина и любимые цветы моей девочки. Да, вы правильно поняли — я собираюсь САМ готовить ужин. Моя Уля предпочитает домашнюю еду, и как бы я не накосячил с приготовлением, она всегда поддержит меня и оценит. "Труд из обезьяны сделал человека, а из тебя подавно", — говорит она, и я готовлю, а не заказываю из ресторана, хотя так было бы проще. Для неё стоит потрудиться.

***

— Ого, уже пять вечера, — наконец оторвался от документов и бросил взгляд на часы на стене нашего зала. — А ужин еще готовить. Чёрт, надеюсь, успею, — пробубнил я себе под нос.

Закрываю ноутбук и проверяю местонахождение своей девочки. Ясно, снова в кафешке с Лизой. Открываю переписку с Давой и смотрю его отчет. Замотался, не успел прочитать — если бы было что-то срочное, он бы позвонил.

Просматриваю фотографии: вот она заходит в универ, вот она в студенческой столовой с Лизой, вот стоит у стены, погруженная в учебник, а вот в библиотеке у окна, сосредоточенно что-то пишет.

Прошло пять часов, а я безумно соскучился. Что это, если не любовь? Или одержимость? Да, определенно, я одержим своей Дюймовочкой.

Пишу Роме, чтобы тот спросил у Лизы, когда они собираются расходиться. Заодно прошу немного придержать её, чтобы я успел всё приготовить. Время не ждет, а я не могу позволить себе провалиться в этом деле.

Спросить, зачем такие сложности? Да хрен его знает. Хочу сделать своей малышке приятно. Может, тогда она оттает и начнет нормально со мной общаться. Я же вижу, что она не специально это делает: ревность, гормоны — сам такой же, как говорится.

Помню ее лицо, когда она впервые узнала, что у меня будет секретарша. Она так покраснела от злости и ревности, что я думал, она сейчас взорвется. Но она старалась не выдать себя — настоящая актриса! На следующий день пришла ко мне на работу, мол, случайно мимо проходила, и заодно обед принесла. Как же мило с ее стороны, правда?

Тогда она и познакомилась с моей секретаршей, которой 30 лет, замужем и имеет двух милых мальчишек. Я в тот момент не сдержался и заржал — ну а как тут сдержаться? В ответ получила знатный подзатыльник от нее. А мой отец в этот момент решил проведать меня и тоже застал малышку. У него в отличие от меня получилось скрыть улыбку, но я все равно заметил те смеющиеся искорки в его глазах и ту вечную теплоту, с которой он на нее смотрел. Это тепло он дарит только ей и моей маме. На маму, конечно, еще и с любовью — до сих пор пожирает ее глазами и не только.

Надеюсь, мужская сила мне в него передалась. Ему почти 46, а выносливость как у молодого! Я случайно был свидетелем одного "подвига". Слава богу, что только слышал, а не лицезрел воочию!

Продолжение следует…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5. Сладость или гадость?

От лица Ульяны.

До колледжа я добрался быстро, как будто сама судьба подгоняла меня вперед. На первом этаже меня сразу окутали объятия моей лучшей и единственной подруги. В школе у меня было много знакомых, но как только я заметила, что некоторые из них лишь пытаются через меня пробраться к Тимуру, общение с ними быстро сошло на нет.

Лекции по терапии пролетели незаметно и увлекательно. Однако, у всего есть своя цена: после четырех часов лекций моя правая рука ощущала себя как будто отваливается, а мозоль на среднем пальце так и не заживала.

Еще со школьных времен у меня осталась деформация среднего пальца — верхняя фаланга наклонена вправо, видимо, от постоянного давления ручки. Сухой и грубый участок кожи небольшой, но он ужасно раздражает и смущает. Тимур часто покупает мне пластыри с мультяшками, чтобы я могла наклеивать их на палец, когда много пишу. Это его способ поддержать меня, и в этом есть что-то трогательное.

— Ну что, еще две пары по хирургии и по домам? — нервно запихивая тетрадку в сумку, спросила Лиза.

Лекции и практические занятия по терапии, мягко говоря, не вызывали у нее восторга. Особенно после того, как на первой лекции она случайно пролила горячий двойной шоколад из нашего автомата на светлое платье Анны Васильевны. С тех пор Анна Васильевна не сводит с нее глаз, а ее зубы, особенно правый верхний клык, слегка топорщатся и видны даже из закрытого рта. Всегда кажется, что она вот-вот набросится и укусит, как оборотень в полнолуние.

Вот только представьте: она резко поворачивается и спрашивает:

— Кто мне назовет показания для дуоденоскопии? Наверное, Елизавета Мирная ответит на этот вопрос. Ты ведь знаешь? — И в конце так сощуривает свои крысиные глазки, что по телу словно пробегает колония красных муравьев снизу вверх. А на самое «сладкое» оставляет свой оскал с кривыми, топорщащимися клыками, который чаще всего испачкан в ее ярко-красной глянцевой помаде.

Брр! Как вспомню — волосы на руках встают дыбом от этих представлений. Хотя, как преподаватель, она все же хороша. Всегда ставит оценки по твоим знаниям и не заваливает, если, конечно, не перейти ей дорогу. Она честный человек: помучает, но не завалит никогда.

— Ты смотрела, в какой аудитории будут практические занятия по хирургии? — спросила я, волнуясь.

— В четыреста четвертом кабинете, — быстро ответила Лиза.

— Ууу, не люблю этот кабинет! Маленький и душный, — расстроенно произнесла я, выходя из аудитории.

— Ага, как селедки в банке сидим там и довяливаемся! Хи-хи-хи! — засмеялась она над собственной шуткой.

После пар по хирургии мы мокрые и раздраженные дружно вывалились из маленького кабинета и всей группой поковыляли к местному ларьку на первом этаже за холодненькими напитками.

— Может, у нашего хирурга неофициальный договор с нашим ларьком? — предположила Лиза, допивая холодный спрайт.

— Почему? — непонимающе спросила я, тоже заканчивая свой прохладительный напиток.

— Ну как же! После его лекций вся группа идет сюда за холодными напитками или мороженкой! — сказала она так, словно я маленький ребенок, не понимающий простых истин. — И ты заметила? Всегда в эти дни цену поднимают! — шепотом добавила она, озираясь по сторонам, словно шпион.

— Не знаю, ха-ха! Не обращала внимания! Ха-ха-ха! — не удержалась я от смеха над догадками Лизы. — Хотя логика в твоих словах есть.

— Ты домой? — спросила подруга, прищурив глаза.

— Нет, собираюсь заглянуть в библиотеку. Хочу проверить, есть ли там книга, о которой говорил Сергей Вениаминович.

— Наконец-то ты выговорила его отчество! Если бы ты так же уверенно произносила его на парах, оценки были бы на высоте! — дружески похлопала она меня по плечу, провожая к библиотеке.

— А ты куда?

— С Ромкой в наше кафе пойдем, — призналась она, широко улыбаясь и слегка краснея. — Присоединишься? — с надеждой посмотрела на меня.

— А надо? — подмигнула я, играя бровями.

Лизе нравится Рома с десятого класса, но признаться в этом она боится. Из них вышла бы отличная пара! Рома — верный друг Тимура с детства. Он сын дяди Степы, друга и компаньона отца Тимы. Они вместе работают в компании с четырнадцати лет и учатся в одном университете. Этот год у них последний: они получат дипломы и официально войдут в состав директоров.

Их отцы пообещали: если оба закончат университет с красными дипломами, то сразу подарят хороший пакет акций. Конечно, в будущем это будет их компания, и во главе окажется Тимур, но до этого еще далеко. А тут им сразу же достанется солидный кусочек, за который они будут отвечать.

— Хорошо, подойду, — улыбнулась я в ответ на её реакцию. — Сделай ты уже первый шаг или давай я Тиму попрошу поговорить с Ромой.

— НЕТ! — слишком быстро и громко ответила она, привлекая внимание окружающих.

— Хорошо, хорошо, — успокоила я её, подталкивая худенькую, но очень красивую казахскую девушку с длинными жгучими косичками черного цвета.

У выхода её уже поджидал Рома — высокий парень с кучерявыми светлыми волосами, облачённый в обтягивающую черную футболку и синие джинсы. Его мускулистая фигура, результат упорных тренировок в спортзале, не оставляла сомнений: этот молодой человек знает, как заботиться о себе.

Продолжение следует…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6. У страха глаза велики.

Отправив подругу в надежные руки друга, я с облегчением вздохнула и направилась на поиски редкой книги, которая, по странному стечению обстоятельств, оказалась в нашей библиотеке.

После тридцати минут тщетных поисков я всё же наткнулась на нужное издание. Сказать, что я была впечатлённой, — ничего не сказать. Благодаря нашему старенькому библиотекарю, который с легкостью открыл мне двери в мир забытых знаний, я обрела то, что сама никогда бы не нашла, даже если бы вытащила все книги с полок. «Тайная книга» находилась в отдельной комнате, где хранились старинные и редкие труды по медицине.

Слегка дрожащими руками в специальных перчатках я перелистывала страницы, не в силах оторваться от текста. Некоторые главы я даже сфотографировала — они понадобятся для дипломной работы, когда я наконец начну. Да, я знаю, что до этого момента ещё два года, но мне уже ясно, о чем будет моя работа. Я стараюсь собрать уникальный материал, чтобы избежать банального плагиата избитых тем.

Выходя из библиотеки, я вдруг столкнулась с парнем, который, извиняясь, улыбнулся мне. Я не успела его как следует рассмотреть, но мой организм странно отреагировал на этот краткий миг соприкосновения. Всего лишь несколько секунд его извинений и этой загадочной улыбки. Она была одновременно милой и настораживающей, словно говорила: «Детка, тебе повезло, что ты меня встретила». Обычно я держусь подальше от таких парней, и в этот раз, не дождавшись его попыток заговорить, быстро сбежала в кафе к друзьям.

***

— Ну наконец-то! — первая отреагировала на меня Лиза, заметив меня, сидящая слишком близко к Роме, который играл с её косичкой.

В ответ, помахав ей рукой в знак приветствия, я направилась к стойке заказов. Быстро заказав большой кофе Раф-Баунти и местную кесадилью с грибами, я с облегчением устроилась за столом рядом с Ромой и Лизой. Но мысли о том странном парне всё ещё не покидали меня…

— Ну что, прикоснулась к истории? — спросила Лиза, пряча смущённую улыбку и слегка розовые щёчки, которые отчётливо проявились на белой коже девушки.

Кажется, у них всё налаживается в правильном русле. Интересно, кто же сделал первый шаг?

— Да, и сделала пару фото в доказательство, что прислушалась к совету преподавателя, — специально выделила последние слова. — Может, на экзамене автомат поставит, — лукаво произнесла я.

— Блин, точно нужно было с тобой пойти! — расстроилась Лиза.

— Хочешь, я найду тебе эту книжку? — совсем не дружески погладил по плечу Рома, привлекая Лизино внимание.

— Правда? — ещё больше покраснев, она повернулась к нему всем телом.

Не выдержав, я хихикнула, и на меня обратились две пары глаз.

— Не нужно, я сфотографировала достаточно подходящих для нас тем. За экзамен можешь быть спокойна. Главное — всё прочти, а лучше вызубри, тогда Горыныч поставит отлично, — спокойно сказала я, отпивая свой любимый кофе.

Горыныч — это наш хирург. Прозвище такое, потому что на парах он либо попивает что-то, от чего становится веселее и разговорчивее, либо, особенно утром, от него несёт перегаром. Когда мы в первый раз заметили этот факт, решили, что предмет придётся учить самостоятельно. Но к нашему удивлению, преподаёт он как бог, да и как хирург он замечательный — один из лучших в городе. У него только один минус: он бухает и строго раз в месяц уходит в запой ровно на два дня. В остальные оперирующие дни он трезв как стеклышко. Лично я поражаюсь, как у него руки не трясутся, живя в таком режиме.

— Спасибо, спасибо! — захлопав в ладоши, затараторила Лиза, чуть ли не подпрыгивая на стуле.

— Простите, это для вас, — произнесла официантка, подавая нам кусочек шоколадного торта, словно это было что-то особенное.

— Эм, мы не заказывали, — быстро произнесла я, бросив неуверенный взгляд на своих друзей. Внутри меня закралась тревога.

Я заметила, как Рома расправил плечи, выпрямив спину и напряг свои мышцы, словно готовясь к чему-то неожиданному. Его реакция только добавила мне волнения.

— Этот заказ сделал вон тот молодой парень, — сказала официантка, смущенно указывая на человека в самом дальнем углу кафе. В этот момент он приподнял свою кружку кофе в знак подтверждения, и его взгляд встретился с моим.

Мгновенно меня охватило чувство дежавю. Я вспомнила: это тот самый парень, который налетел на меня на выходе из библиотеки. Сердце забилось быстрее.

— Простите, вы не могли бы отнести его обратно? — нахмурилась я, не сводя взгляда с парня. Эти совпадения не внушали мне доверия. — Передайте ему, что я не принимаю ничего от незнакомцев и у меня уже есть парень.

Я почувствовала, как напряжение в воздухе стало ощутимым. Что-то в этом моменте казалось подозрительным и интригующим. Почему он решил отправить мне торт? И что он задумал на самом деле?

— Как пожелаете, — слишком радостно ответила официантка с довольной глубоки декольте.

От удивления она подняла одну бровь — видимо, парень ей настолько понравился.

Я повернула голову и наткнулась на пронзительные взгляды, требующие объяснений.

— Кто он? — Я не знаю, — спокойно начала отвечать на немые вопросы. — Про парня сами знаете, почему так сказала. — Откусываю свою кесадилью. — Вижу его второй раз в жизни: он налетел на меня, когда я выходила из библиотеки. — Проглатываю последний кусочек своего любимого перекуса. — Сразу скажу, не заинтересована. Всё? — Запиваю последними глотками кофе, продолжая сидеть с прямой спиной.

Ммм, как же я люблю вкус кокоса.

По их взгляду понимаю, что романтическая натура Лизы уже построила любовную линию от случайного столкновения до встречи у алтаря. А вот Роман нахмурен и сосредоточен; ему совсем не понравилось внимание незнакомого парня к нашей компании.

Даже Рома считает нас с Тимой парой и часто шутит о дате свадьбы. Тима, смеясь, всегда отвечает: «Уже совсем скоро, ты первый, кто об этом узнает, братишка». После таких фраз я замираю, а он смеётся так бархатно, что теряю связь с реальностью. В такие моменты я смотрю на него как дурочка, а он чмокает меня в носик, чтобы вернуть мой мыслительный процесс обратно, и при этом хитро улыбается — просто зараза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ладно, вы сидите, а мне пора домой, — начинаю вставать из-за стола.

— Нет, мы подвезём, — говорит Рома, вставая и оплачивая свой заказ. — Так спокойнее будет и мне, и Тимуру.

Слегка жалею, что согласилась с Ромой, так как он выбрал дорогу, по которой в этот час всегда пробка. Вместо сорока минут на автобусе мы едем уже час и десять минут.

Наконец, добравшись до дома, я быстро поднялась по лестнице к нашей квартире. Открыв дверь своим ключом, меня встретила полная тишина и непроглядная темнота.

Неужели Тимур ушёл куда-то в такое позднее время? Зайдя внутрь, я автоматически закрыла за собой дверь и, пытаясь включить свет в прихожей, ощутила, как холодный пот пробежал по спине — выключатель не сработал. Я снова нажала на него, но темнота оставалась непреклонной.

Странно… Я точно видела свет из соседних окон, когда подходила к дому.

Моя мнительная бдительность подкинула мне мрачные мысли. Этот парень... был странным и очень подозрительным. Каждый его шаг казался тщательно продуманным, а взгляд — проницательным, как будто он мог читать мои мысли. Его улыбка, казалось, скрывала что-то большее, чем просто дружелюбие.

Не разуваясь и схватив длинную железную ложку для обуви — единственное «оружие», которое у меня было под рукой, я осторожно прижалась к стене и направилась в зал. Каждый шаг вызывал во мне нарастающее беспокойство, и по спине пробежала капелька холодного пота, впитавшаяся в резинку джинсов на пояснице.

Что я делаю в этой тёмной квартире? Дура! Может, кто-то уже забрался внутрь, и я сейчас стану жертвой? Тимур всегда говорил: «Если чувствуешь, что что-то не так — уходи немедленно и звони мне или Роме». А ещё Даве — его подчинённому и другу, который всегда отвечал за нашу безопасность.

Внезапно раздался резкий хлопок с левой стороны, и я взвизгнула, присев на пол и закрыв голову руками. Пульс заколотился так сильно, что казалось, он вот-вот выскочит из груди. Уши заложило от нарастающего страха, а в горле пересохло так, что я едва могла дышать.

— Уля?!

Услышав своё имя, я приоткрыла крепко зажмуренные глаза и повернула голову в сторону звука. В тот момент я почувствовала… холодное дыхание на своей шее.

Продолжение следует…

Глава 7. Не дразни меня.

Поворачиваю голову и вижу Тимура с бутылкой шампанского в руках. Ага, вот откуда этот хлопок! Но что за ледяной сквозняк? Краем глаза ловлю наш старенький вентилятор — тот самый, первый, с характером. Он работает только тогда, когда ему вздумается, словно у него свои планы на жизнь. На следующий год мы, конечно, раскошелились на кондиционер, но выкинуть старичка я не дала. Пусть стоит — это память о наших первых совместных покупках, о том, как мы начинали вместе, с мечтами и надеждами.

— Уль, все в порядке? — обеспокоенно произнес Тимур, наконец оставив бутылку игристого на ближайшем комоде и подойдя ко мне. — Напугалась?

— Немного. А что со светом? — принимаю его помощь и встаю на ноги.

Тимур только хотел объяснить, как я вдруг замечаю все свои аромасвечи, расставленные по кухне, и накрытый стол с двумя пустыми фужерами. Не успев осмыслить происходящее, я невольно произношу глупость:

— Ты кого-то ждешь? — тихо спрашиваю, чувствуя, как холодные тиски на шее сжимаются в ожидании ответа.

— Да, — так же тихо отвечает он, не выпуская мою руку и заглядывая мне в глаза.

Кажется, сердце снова рухнуло в пятки. Такое возможно?

— Кого? — растерянно спрашиваю, стараясь спрятать свой бегающий взгляд.

— Тебя, глупышка, — широко улыбается он и взъерошивает мои волосы. — Пойдем ужинать.

— Пойдем, — улыбаюсь и с облегчением соглашаюсь.

Наспех разулась и сняла пиджак, повесив его на плечике в коридоре под лучами фонарика на телефоне, и помчалась в свой маленький рай.

Возле великолепно накрытого стола я замерла, не в силах сосредоточиться. Мои глаза метались от зажжённых свечей до изысканного убранства стола и, наконец, остановились на Тимуре. Он был одет в черные брюки и белую облегающую рубашку с расстёгнутыми первыми тремя пуговицами, что придавало ему образ легкой небрежности — всё, как я люблю. Сквозь тонкую ткань я могла разглядеть его широкую грудь, узкую талию и мощные руки, явно результат долгих тренировок в зале. Бедная рубашка, казалось, вот-вот лопнет от таких больших бицепсов. В полумраке я заметила, как острые соски топорщатся на его крепкой груди, а очертания кубиков пресса подчеркивали его мужественность.

— Прошу, — произнёс Тимур, галантно отодвигая стул и помогая мне сесть за стол.

— Спасибо, — смущённо ответила я, чувствуя, как на щеках поднимается румянец. Тайком наблюдая за ним, когда он усаживался на своё место, не могла не отметить, как аппетитно выглядела его попа в черных брюках — особенно хорошо очерченная. Закусив нижнюю губу, с трудом подавила желание проверить её на упругость, едва сдерживая себя от щипка. Не выдержав, улыбнулась своим мыслям и снова покраснела, отводя взгляд.

— Что? — спросил он, не понимая моей реакции, но всё же улыбаясь вместе со мной.

— Боже! — воскликнула я и поднявшись со стула.

Только сейчас осознала, что его наряд был настолько элегантен, что мой повседневный комплект после занятий выглядел просто «колхозно» на его фоне.

— Я же одета как пугало, а ты красив как бог! — произнесла я это вслух и мгновенно осознала свою глупость.

На мгновение замерла, следя за его реакцией, а затем бросилась в свою комнату переодеваться, пробормотав что-то о том, что вернусь быстро. По пути услышала его бархатный смех, который заставил моё сердце забиться быстрее.

От лица Тимура.

Я вовсе не хотел её пугать, но её испуг и реакция насторожили меня. Нужно будет спросить у Романа, что там сегодня произошло. Дава о подозрительных типах мне не докладывал, и это меня беспокоит.

Проводив свою малышку к столу, я галантно отодвинул ей стул, не упустив возможности дотронуться до неё и вдохнуть её нежный фиалковый аромат у шеи. Моя девочка всегда была для меня слабостью, и в этот момент это чувство усилилось.

Чувствуя на себе восхищённый взгляд Ули, я ещё раз убедился, что моя тактика работает. Не зря я потел на кухне и, как дурак, выглаживал стрелочки на брюках. Малышка оценила мой наряд, и это было приятно.

Но как только я заметил, как она прикусывает губу, мой внутренний зверь мгновенно ожил. Если бы он мог вырваться наружу, он бы уже давно сбежал к ней, искал её тепло и прятался от этого холодного мира.

Мы сидели и смотрели друг на друга, обмениваясь восхищёнными взглядами. Вдруг она резко вскочила со своего места и произнесла слова, которые подняли меня на шестое небо от счастья. Почему не на седьмое? Потому что на седьмое я вознесусь только тогда, когда услышу от неё долгожданное «Да». Вот тогда мы полетим на розовых облаках счастья.

— Я же одета как пугало, а ты красив как бог! — призналась она на одном дыхании, замерев в ожидании.

Ещё мгновение — и она смущённо убежала в свою комнату, пробормотав что-то невразумительное. Я не выдержал и расхохотался от умиления. Моя девочка, и я готов ждать.

Через двадцать минут из комнаты, словно божество, выплывает моя сногсшибательная нимфа. В полумраке, освещённая лишь тусклым светом свечей, она выглядит миниатюрной и стройной с мягкими изгибами тела, облачённой в изящное красное платье с открытыми плечами и глубоким вырезом декольте. Я никогда не видел её в этом наряде, и это задело меня. Интересно, для кого она его купила? Неосознанно свожу брови на переносице.

— Тебе не нравится? — спросила она, словно окатили холодной водой.

Она прижимает руки к груди, одна из которых касается шеи, слегка царапая её. Моя голова кружится от дикой жажды впиться в неё, как вампир после тысячелетней голодовки. Всё внутри меня горит желанием поцеловать её аккуратное плечико с двумя родинками — как метки укуса — и провести языком от плеча к основанию шеи, а затем к её маленькому ушку, попутно прикусив его.

Внезапно резкая боль пронзает меня, возвращая в реальность. Я мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от сладкого наваждения. Нужно было унять свою внутреннюю страсть и успокоить свою девочку.

Ох, да прибудет со мной сила — не сорваться на неё, как голодный зверь в поисках долгожданной пищи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, что ты! — подхожу ближе. — Ты прекрасна. Самая восхитительная девушка, которую я когда-либо видел. — Обнимаю её за талию, касаясь губами её шеи.

— Правда? — Неуверенно спрашивает она, заглядывая в мои карие глаза, которые, вероятно, сейчас выглядят как у наркомана с расширенными зрачками от возбуждения.

От моего поцелуя и прикосновения её глаза распахиваются шире, дыхание учащается, грудь вздымается вверх и вниз. Я сжимаю в кулак ткань её платья, прижимая её к себе. Со всей силы сжимаю челюсть, борясь с желанием впиться в её алые губы, поднять на руки и унести в свою спальню, как пещерный человек забирает самку в свою пещеру. Любить её до рассвета — а до какого именно рассвета будем знать только мы.

От лица Ульяны.

Наконец-то нашёлся повод надеть моё платье, которое я купила пару месяцев назад, предвкушая этот момент. Я знала, что оно вызовет тот всепоглощающий взгляд, заставляющий сердце биться чаще. В магазине я почувствовала себя королевой, когда один парень подошёл познакомиться, не отрывая взгляда от моего декольте. Это платье идеально подчеркивало все мои достоинства: тонкую талию — спасибо родителям за хорошую генетику, небольшую аккуратную грудь и, что особенно мне нравилось, мои плечи. Я до сих пор помню, как Тима зависал на них в выпускном классе, часто облизывая губы, будто собирался сделать шаг.

Но вот сейчас, когда он нахмурился, меня охватило сомнение. Почему он так смотрит? Злится? Глупая! О какой красоте может идти речь? Я просто переоделась и слегка подкрасила губы. Макияж? Посредственный. Прическа? Я лишь сняла резинку и немного взъерошила волосы для лёгкой небрежности.

Холодная неуверенность пробежала по спине, и я обняла себя руками. По привычке потерла шею и, от сдерживаемого волнения, случайно поцарапала её.

Тима сократил расстояние, между нами, до двух шагов и обнял за талию, согревая своим пылающим телом. Его быстрый, но такой же обжигающий поцелуй в шею вызвал у меня мурашки по всему телу. Пульс заколотился так быстро, словно я только что пробежала марафон.

— Правда? — спросила я неуверенно, заглядывая в его темно-карие глаза, которые сейчас были как ночь, скрывающая тайны.

Его кадык дернулся, и мужские руки прижали меня к себе сильнее. Я уловила его новый аромат — цитрусово-древесный с нотками красного перца. Вдох-выдох, снова глубокий вдох и протяжный выдох — я пыталась вобрать в себя его жар и соблазнительный запах. Мне всегда его было мало; я хотела впитать его настолько, чтобы никогда не расставаться с ним.

— Приступим? — с лёгким дрожанием голоса спросила я, отрываясь от его груди.

— К чему? — его голос звучал хрипло и сексуально.

— Как к чему? — удивилась я наигранно. — К горячему, конечно же. — Приподняла правую бровь и попыталась закусить нижнюю губу с игривой ноткой.

— Что? — он подавился слюной и закашлялся. — П-приступить к г-горячему?

Улыбка на моих губах расползлась шире. Женские романы не врут, и моя тактика сработала. Но что-то в его взгляде изменилось; в нём мелькнула тень сомнения или даже страха. Я почувствовала, как воздух вокруг нас стал плотнее, а напряжение нарастало.

— Ты ведь знаешь, что иногда горячее может быть не тем, чем кажется? — произнесла я с загадочной улыбкой, оставляя вопрос висеть в воздухе.

Продолжение следует…

Мои хорошие! Ваша звёздочка для моего романа — как маленькое волшебство. А если он поселится в вашей библиотеке — буду мурлыкать от радости! Ваши комментарии — моё самое большое вдохновение, они заставляют перо летать быстрее. Спасибо вам, родные, за эту встречу на страницах. Обнимаю всех, будто в большой, уютный плед!"

Визуализация.

Ульяна

Тимур

Наша любимая парочка. Фрагмент к первой главе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8. Предвкушение.

От лица Ульяны.

Тима загадочно улыбнулся, проводя указательным пальцем от шеи к моему лицу. Я запрокинула голову, чтобы лучше его разглядеть. Его дыхание коснулось моей кожи, и внутри всё замирало. Он приблизил своё лицо так близко, что наши губы едва касались друг друга, когда произнёс:

— Иногда горячее — это просто предвкушение чего-то ещё более захватывающего. Ты готова к этому?

Кровь закипела, и я, словно магнит, тянулась к нему, подавляя жаждущий стон от нашей двусмысленной игры. Это была игра на выдержку, которая вот-вот лопнет и затопит нас лавиной пылающих чувств.

— Пойдём? — предложила я, не узнавая свой голос. — Ужин стынет.

Мы сели за накрытый стол. Тимур приготовил восхитительные отбивные на гриле и овощи — всё как я люблю.

— Ммм... — Закрыв глаза, блаженно вдыхая бесподобный аромат жареного мяса. — Восхитительно пахнет.

Открывая глаза, я встретилась с его горящим взглядом. Он смотрел на меня, не моргая, словно хищник перед прыжком. В этот момент время остановилось, и между нами возникло напряжение, которое можно было резать ножом. Я чувствовала, как сердце бьётся в унисон с его дыханием, как будто мы были частью чего-то большего, чем просто ужин.

Тяжело сглотнув и не выдержав нашей игры, решилась перевести тему.

— Кажется, Лиза и Рома начали встречаться, — старалась говорить спокойно, не выдавая волнения.

— Они ведь дружат со школы почти так же, как мы, — продолжил он, нарезая свой стейк слабой прожарки. Я не могла отвести взгляд от того, как он эротично погружает вилку в рот, наслаждаясь кусочком красного мяса с ярко-розовым соком. Его губы слегка блестели, и я ловила себя на мысли о том, как мне хочется прикоснуться к ним.

Не в силах оторвать взгляда, будто загипнотизированная, я смотрю на его губы, машинально облизывая свои. В этом мгновении время словно останавливается. Я сглатываю вместе с ним и вдруг осознаю, что он тоже смотрит на меня, его глаза полны желания. Низ живота стянуло сильнее, и я непроизвольно заерзала на стуле, ощущая прилив тепла и возбуждения. Каждое его движение кажется невыносимо притягательным, и я чувствую, как между нами разгорается напряжение, которое невозможно игнорировать.

— Прожарка medium rare — наша любимая, — говорит он с хитрой улыбкой, словно зная, как действует на меня.

— Да, почти как мы, — соглашаюсь с ним, в моем голосе звучит игривость. Мы познакомились, когда мне было почти семь, а тебе — десять. Я решаю «бить врага его же методом», медленно погружая сочный ломтик стейка на язык. Мои губы смыкаются на вилке, и с тихим стоном я вытаскиваю её из своих слегка пухлых алых губ, прикрывая глаза от удовольствия.

Ощущение невероятное — этот кусочек мяса тает во рту, растекаясь внутри меня и наполняя чем-то горячим и нежным.

— Ты был ещё той злюкой, — открываю глаза и смотрю на него затуманенным взглядом, таким же, как у него. В воздухе витает напряжение, и я чувствую, что мы на грани чего-то большего.

— Они не побоялись перешагнуть эту страшную линию под названием «дружба», — произношу с сарказмом, но в моем тоне слышится легкая провокация.

— Да, согласен, — отвечает он, запивая красным вином. Я замечаю, как его глаза блестят от желания. — Нужно действовать, но не все могут быть готовы.

Он ставит бокал на стол, и я ловлю себя на мысли, что его слова становятся для меня вызовом. Я наклоняюсь ближе к нему, чувствуя тепло его тела и притяжение, между нами.

— Может, стоит рискнуть? — шепчу я с игривой улыбкой, позволяя своему взгляду задержаться на его губах. В этом мгновении я понимаю: настоящая игра только начинается.

— Но она может испугаться всего натиска его сильных чувств к ней, — произносит он, не отрывая от меня горящего взгляда.

О... Боже мой! Я правильно понимаю, что сейчас он говорит о нас, а не о них? У него есть ко мне чувства, а не просто желание!? Мой разум заполняется вихрем эмоций. Так, соберись и не паникуй! Он это заметит. Я беру бокал и делаю пару больших глотков, чтобы успокоить себя.

— Не торопись, — произносит он с игривой улыбкой, стараясь скрыть её. — Пей медленнее.

— Иногда мужчины накручивают себя больше, чем женщины, — добавляю, стараясь собраться с мыслями и не выдать своего волнения. Внутри меня разгорается огонёк, который сложно игнорировать.

Мы продолжаем ужинать, и я пытаюсь вернуть разговор к привычным темам, как раньше. Но каждое слово становится игрой, между нами. Улыбки, легкие касания рук, смех — всё это создает атмосферу, наполненную напряжением. Я ловлю его взгляд и чувствую, как искры летят между нами.

Каждое мгновение становится более насыщенным, и я понимаю: между нами есть нечто большее, чем просто дружба. Это знание наполняет меня смелостью.

Мы вместе убираем со стола, загружая грязную посуду в посудомоечную машину. Тимур, закатав рукава, вытирает стол. Я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд от его рук — толстые синеватые вены выпирают, словно зовут прикоснуться. Так и хочется провести по ним пальцами от запястья к локтю и выше, потеряв на мгновение, чтобы найти другую на его шее. Стоп! Пора расходиться.

— Пора спать, — произношу я, не узнавая свой голос — он звучит тихо и слегка дрожит.

— Хорошо, — отвечает он, выпрямляясь и продолжая держать в руке тряпочку для стола.

Наши взгляды встречаются, и в этот миг мир вокруг замирает. Мы пожираем друг друга глазами, но уже по-другому. В воздухе витает что-то невыразимое, и оба понимаем: мы не хотим расходиться по разным комнатам и засыпать раздельно. Но кажется, что не сегодня исполнится наша мечта.

— Спокойной ночи, Дюймовочка, — тихо, слегка хрипя, произносит он.

— Спокойной ночи, Тимур, — отвечаю я, не отрывая взгляда.

Сердце колотится так сильно, что кажется, его слышит весь дом. Я делаю маленький шаг к нему, встаю на цыпочки и кладу руки ему на плечи. Подтягиваюсь ближе и целую его в уголок губ — это мгновение кажется вечностью. Быстро отстраняюсь и мчусь в свою комнату, закрывая за собой дверь. Прислоняюсь спиной к ней, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Оно звучит в ушах как барабанный бой, и я боюсь упасть в обморок от того, что только что произошло. В голове крутятся мысли: «Что это было? Почему так волнуюсь?».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я знаю одно: этот вечер точно изменит всё.

Продолжение следует…

Глава 9. Внутренние терзания/Внутренний контроль.

(Для полного погружения в сюжет главы предлагаю послушать: XOLIDAYBOY – «Я не буду твоим другом».)

От лица Тимура.

Только после того, как я услышал легкий хлопок закрывающейся двери, я пришёл в себя. Охренеть, как же меня торкнуло от одного её поцелуя.

Да, были моменты, когда она смущённо целовала меня в щеку на праздниках, но это было что-то совершенно другое. Этот поцелуй был таким... дерзким, словно она оставила мне послание: «Давай, действуй». Он не был просто поцелуем — это было приглашение, разрешение идти дальше.

Подходя к своей комнате, я замер, взявшись за ручку и глядя на её дверь. Чёрт возьми, может, стоит плюнуть на все свои дурацкие планы и зайти к ней? Признаться во всём и не тянуть до последнего?

Но почему именно с ней я так боюсь всё испортить? Я помотал головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Нажал на ручку и вошёл в свою комнату. Раздеваюсь и падаю на постель. Сегодня без душа — вымотан эмоционально больше, чем физически. В голове крутятся мысли о ней, о том, что между нами происходит.

Я лежу, глядя в потолок, и понимаю: это не просто увлечение. Это что-то большее, и я готов рискнуть ради неё. Чёрт, как же сложно быть влюблённым.

Тимур:

«— Что произошло сегодня у малышек на занятиях?»

Роман:

«— На занятиях всё как обычно. На Ульяну парень налетел в библиотеке. Потом он же был с нами в кафе. Тортик заказал ей. Уля отказалась и сказала, что у неё есть парень. Могу поздравить? Парень странный какой-то, с завышенной самооценкой, сидел в самом углу, словно крёстного отца пересмотрел. Ха-ха-ха, рожа знакомая, а вспомнить не могу.»

Тимур:

«— А тебя можно поздравить? Ты и Лиза.»

Роман:

«— Да, после боя решил для себя окончательно, что нужно брать в охапку и уводить в берлогу. Ха-ха-ха. В клетке все так их взглядами пожирали, думал, там всех в бетон закатаю без разбора. Так что с парнем Ули?»

Тимур:

«С КАКИМ ЕЩЁ НАХРЕН ПАРНЕМ??!!!»

Роман:

«Ха-ха-ха, с тобой, дурень! Она уже не в первый раз говорит, что у неё есть парень, а ты всё не признаёшься.»

Тимур:

«— Уже в процессе смены статуса.»

Роман:

«Тогда удачи, брат! Мутного типа пробью по нашим базам… И самое главное, брат, контролируй себя. Ты теряешь контроль, когда речь заходит о ней. Не отключай мозг, когда речь о малышке. Без обид. Но в нашем деле голова должна оставаться всегда холодной.»

Тимур:

«Спасибо, брат. Стараюсь, но это тяжело. Отбой.»

Роман:

«— Отбой.»

Когда речь идет о моей девочке, на меня накатывает красная пелена, и я готов рвать всех, кто может на неё даже подуть. Трудно контролировать себя. Отец это замечал и старался помочь советом, делясь своим опытом, ведь он сам такой же по отношению к своей женщине.

Завтра мне нужно зайти к отцу на важный разговор, и я точно знаю, о чем пойдет речь. Первая тема — дата общего собрания, на котором официально объявят, что я являюсь приемником империи «Северное сияние» и вхожу в совет директоров. Неудивительно, что он так переживает.

Второй вопрос — дата и месяц нашей с Улей свадьбы. Отец в курсе, что я собираюсь предложить ей руку и сердце, но не знает, что я жду подходящего момента, как идиот.

Уже прошло два часа после ужина, а уснуть не могу. Хочется чувствовать девчонку рядом, слушать ее сердцебиение, вдыхать её аромат и прикасаться к её нежному телу.

Соскочив с кровати, надеваю шорты и выхожу из комнаты с четкой целью. Время действовать.

От лица Ульяны.

Влетаю в свою комнату и, закрывшись на замок, прислоняюсь к двери. Сердце бьется так быстро, что кажется, вот-вот выскочит из груди. Я прижимаю руки к себе, пытаясь успокоить это влюбленное сердце, которое так тянется к нему. Мысли о нашем разговоре и о том, как он воспримет моё предложение, не покидают меня. Интересно, что он почувствовал в тот момент? Его сердце тоже забилось в ритме галопа, как и моё?

Быстро раздевшись, я прыгаю на постель, словно довольная жизнью кошка. Как же мне хочется, чтобы он пришёл, приласкал меня и обнял, крепко прижав к себе под бочок. Почему мы такие сложные? Почему всегда придумываем себе эти запутанные уровни в игре под названием «Жизнь»?

Перевернувшись на живот, я хватаю телефон и решаю написать Лизе. Всё же кто первый перешёл границу?

Ульяна:

«— Как дела, счастливица? Я правильно поняла, вы стерли эту дурацкую линию?»

Лиза:

«— Лучше всех! Я сама счастливая в этом мире!!! Мы её не стерли, мы её сожгли в страстном поцелуе!»

Ульяна:

«— Поздравляю! Я так рада за вас! Кто сделал первый шаг?»

Лиза:

«— Не знаю, как-то всё само произошло. Как у вас продвигаются дела с оттиранием чертовой границы? Может, помочь и привезти ацетон? Ха-ха-ха.»

Ульяна:

«— Не нужно, спасибо. Тима приготовил вкусный ужин при свечах.»

Ульяна:

«И я его поцеловала!!!»

Лиза:

«— А он что?!!»

Ульяна:

«— А он завис, а я убежала в комнату.»

Лиза:

«Мнда, ну вы даёте. Мы после поцелуя в кафе пошли, и там столько нежности, не скрывая своих чувств, Рома проявил. Ну ты сама видела. После того как тебя отвезли, мы решили заехать в клуб, и там я ещё больше получила порцию нежности. Потом он проводил меня и ещё в машине долго прощались. Вот лежу на кровати, перематываю весь калейдоскоп сегодняшних событий.»

Ульяна:

«Я очень рада за вас! Как же я хочу, как вы, стереть выдуманные преграды и просто наслаждаться жизнью.»

Лиза:

«— Первый шаг вы уже сделали, остался решающий прыжок, и всё — вы в нашей команде «счастливчиков». Ой, Рома звонит. Споки!»

Ульяна:

«— Сладких снов.»

После разговора с Лизой у меня так и не получилось уснуть. Решив проверить свою теорию: может, не я одна не могу уснуть, надеваю халатик поверх пижамы и выхожу из комнаты. Одновременно со мной выходит Тимур. Мы замираем у наших дверей, вбирая воздух глубже, словно он наполнял нас смелостью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Продолжение следует…

Что вы думаете о нашей парочке?

????

Ваши комментарии — как волшебный эликсир: от них история становится живее, а новые главы появляются быстрее!

Глава 10. Сюрприз в привычном: вопрос, который все предчувствовали.

От лица Ульяны.

— Ты тоже не спишь? — тихо спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Нет, — ответил он, и в его голосе звучало то же самое волнение.

— Может, фильм посмотрим? — одновременно предложили мы друг другу.

На мгновение замерев, мы вслушивались в тишину, разрывая её дружным смехом. Взяв меня за руку, Тима отвёл меня к дивану.

— Ты куда? — растерянно спросила я.

Усадив меня на диван, Тимур вернулся обратно в комнату.

— Уже иду, малыш, — произнёс он, выходя из комнаты с одеялом. — Что будем смотреть? — Садясь рядом со мной, он удобно устроил меня и накрыл нас пледом.

— Давай рандомно из нашей подборки, — предложила я, удобнее укладываясь на его обнажённой груди.

— Откуда здесь столько корейских дорам? — наигранно серьёзно спросил он.

— А нефиг оставлять меня одну в выходной день с мороженым и Лизой! — хихикнув, ответила я.

— Фильм или сериал? — это была его последняя попытка выяснить, что я хочу посмотреть.

— Семь, — ответила я. — Седьмое по счёту включай и всё.

Под этим номером оказался корейский сериал под названием «Хваюги».

— Хорошо, — тяжело выдохнул он. — Сериал так сериал.

— Это не я! Честно! — посмотрела на него улыбающимися глазами. — Это всё чистая случайность чисел.

— Ладно, поверю на первый раз, — с подозрением согласился он, включая сериал. — Следующий раз будет моя очередь.

— Если бы у меня была такая училка в школе, я бы точно не ходила в школу, — произнесла я это после 15 минут просмотра первой серии.

Последнее, что я помню, — это горячая грудь, плавно поднимающая и опускающая меня, такие же горячие и крепкие руки, которые нежно поглаживают меня по спине, и частое биение его сердца, работающее в унисон с моим.

Если вспомнить сериал, то последнее, что я помню, — это как главная героиня с жёлтым зонтиком помогает призраку уйти в другой мир.

От лица Тимура.

Посмотрев всего одну серию, моя сладкая девочка засыпает в теплых моих объятиях у меня на груди. На протяжении сорока пяти минут я непрерывно гладил её спину через тонкий черный халатик. Мы лежали расслабленно, наслаждаясь такими редкими минутами спокойствия без всяких пошлых мыслей, просто радуясь присутствию друг друга, теплому домашнему уюту, словно мы уже женаты и отдыхаем после тяжелого трудового дня.

Покрепче прижимаю свою красотку с блаженной улыбкой и засыпаю.

Утром просыпаемся от дурацкого звонка будильника. Кто вообще придумал эти будильники? Как назло, Улин телефон находится у неё в комнате. Чёрт, вставать придётся. Малышка зашевелилась, а мне так не хочется её отпускать, и я машинально крепче прижал её к себе.

— Ммм, будильник, чтоб его! — сонно пробормотала Дюймовочка.

— Поспи, сейчас отключится, — шепотом убаюкиваю её.

Она ничего не ответила, лишь сильнее прижалась ко мне и крепче обняла за талию. Да, такого утра я ждал. Наконец-то мы спали вместе и проснулись вместе. Конечно, не так, как в моих фантазиях — голые и в кровати, но и так хорошо. Даже очень хорошо, ведь я чувствую её отношение ко мне, её доверие ко мне.

От лица Ульяны.

— Поспи, сейчас отключится, — шепотом убаюкивает меня Тима.

Словно я во сне, в самом прекрасном сне. Сегодняшнее утро похоже на подарок судьбы — о таком утре я мечтала. В обнимку и только вдвоем.

Крепче прижимаюсь к Тимуру и засыпаю с одной неприятной мыслью: через 15 минут будильник снова заиграет, и мне придется вставать на учебу. Отгоняя грустные мысли, я засыпаю с улыбкой.

— Доброе утро, красотка! — сквозь трель будильника слышу желанные слова, заглядывая в любимые глаза.

— Доброе, — сонно произношу с улыбкой на лице.

— Что на завтрак хочешь, малыш? — скользя взглядом по моему сонному лицу.

— Не смотри на меня, — прячу лицо в его груди.

— Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, — обхватив мое лицо руками, приподнимает его так, чтобы я смотрела на него. — И пик твоей красоты именно тогда, когда ты только проснулась, вот такая лохматая и заспанная. — Под конец он и вовсе боднул меня носом в мой нос.

— Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение, — смеюсь, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Это моя работа, — подмигивает он, сжимая меня в объятиях. — Но серьёзно, что ты хочешь на завтрак? Я могу приготовить всё, что угодно.

— Может, просто тосты и яичницу с беконом? — предлагаю, прижимаясь к нему ещё крепче.

— Легко! — он встаёт с дивана и тянет меня за собой. — А ты пока можешь выбрать музыку и идти в душ первой.

— Хорошо, но только если ты обещаешь танцевать, пока готовишь, — смеюсь, открывая телефон и включая одну из наших любимых песен.

— Обещаю! — он поворачивается ко мне с широкой улыбкой. — Но только если ты будешь танцевать вместе со мной.

— Ой, не знаю, смогу ли я? — подмигиваю ему и начинаю кружиться под музыку.

— Уверен, что сможешь! — он присоединяется ко мне, и мы начинаем танцевать, смеясь и весело покачиваясь в ритме.

(Для полного погружения в сюжет главы предлагаю послушать:

LERA

-«Амиго»

Раз, два, три считаю до пяти я

Ты смотри, как всё вокруг горит

Ча ча

Раз, два, три мы сами подожгли,

И знаем, что между нами,

И поэтому хулиганим,

Слышишь

Эй Амиго, не стреляй,

Где твои манеры,

Ты из тысячи сердец,

Выбрал королеву,

Эй Амиго, гасим свет,

Бойся я пантера,

Руки вверх, пора тебе сдаться,

Я хочу с тобой целоваться,

СЛЫШИШЬ!

Три, два, раз касайся, но без рук

Слегка касаясь меня кончиками пальцев, он ведет их от бедер вверх, словно художник, создающий шедевр на холсте. Наши тела покачиваются в унисон, и я, как грациозная кошка, извиваюсь в ритме музыки, выпрашивая его ласку и внимание. Его прикосновения вызывают во мне волну нежности и страсти, заставляя сердце биться быстрее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я улыбаюсь ему, и в ответ вижу такую же довольную улыбку на его лице, полную искры и обещаний. Наши взгляды пересекаются, и в этом молчаливом диалоге звучит музыка желаний. Я чувствую, как его рука обвивает мою талию, притягивая ближе, а я с легкостью поддаюсь этому притяжению. Мы танцуем, словно два огня, стремящиеся слиться в одно пламя, и каждое движение становится частью нашей общей истории.

Прямо на глазах между нами буря,

И под окнами на гитаре

Ты споешь мой любимый припев,

Я приду к тебе этой ночью,

Ты же хочешь этого точно

Эй Амиго, не стреляй,

Где твои манеры,

Ты из тысячи сердец,

Выбрал королеву,

Эй Амиго, гасим свет,

Бойся я пантера,

Руки вверх пора тебе сдаться,

Я хочу с тобой целоваться,

СЛЫШИШЬ!

— Это лучшее утро, — говорю, когда музыка затихает. — Спасибо, что всегда делаешь его особенным.

— Это потому, что ты особенная, а я всего лишь всегда рядом, — шепчет он, наклоняясь и целуя меня в лоб.

— Был — поцелуй в правую щеку.

— Есть — поцелуй в левую щеку, — и, — буду, — целует в кончик носа.

Мы смотрим друг другу в глаза, выжидая следующего шага.

— Всегда, — говорит он, целуя меня в губы и вызывая жар во всем теле. Его поцелуй нежный, но не слишком глубокий.

— Теперь давай, беги в душ, а я пока начну готовить завтрак! — произносит он чуть хрипловатым голосом.

В его глазах я вижу своё счастливое лицо, сверкающие глаза и красные щёки.

Быстро сполоснувшись и приведя себя в порядок, я вошла в кухню и застала такую картину: Тимур в серых штанах, низко посаженных на бедрах и держащихся на честном слове, слегка покачивался в такт музыке. Его широкие плечи поочередно поднимались вверх, а мышцы плавно напрягались, перекатываясь между собой. Как же я обожаю его мощную шею и спину с четко прорисованными мышцами! Помню, как, краснея, я изучала мышцы на этом прекрасном теле, перебирая пальчиками и поглаживая его туго обтянутый скелет. Маленькие светлые волоски на спине поднимались от моего прикосновения. Не только на спине, но и на груди, животе и руках. Я исследовала и изучала все мышцы на теле человека по заданию моего преподавателя по анатомии. Как же я кайфовала от этого! И не я одна: тогда я впервые заметила его твердое желание ко мне, которое разлилось по моему телу сладкой горячей патокой надежды на светлое совместное будущее.

— Ммм, как вкусно пахнет! — Вдыхая аромат жареного бекона, который распространился по всей кухне, я почувствовала нестерпимый голод.

— Рад стараться, моя маленькая госпожа, — дьявольски улыбнулся он, от чего мне захотелось растечься лужицей на полу.

Я прошла за стол и села завтракать с самым лучшим мужчиной на свете. Его глаза, к удивлению, пришли в норму: они уже не были опухшими, лишь тоненький пластырь на брови и слегка выступивший синяк на рёбрах напоминали о травме.

— Завтракай и в душ, нужно будет хорошо обработать последствия твоего боя, — сказала я, разглядывая масштабы трагедии на его теле.

— На мне, как на собаке, все быстро заживает, — ответил он и быстро закинул кусочек жареного бекона с капелькой масла в рот, следом закусив свежим слегка горячим хрустящим тостом.

Я ничего не комментировала и просто строго смотрела на него.

— Хорошо-хорошо, — согласился он, закатив глаза. — Если только ты мне обработаешь.

— Хорошо, — быстро согласилась я, за что получила довольную улыбку и взгляд довольного кота.

Пока я собиралась на учебу, Тимур быстро принял душ и тоже переоделся. Он облокотился на спинку дивана в черных брюках с мощным кожаным ремнем такого же цвета и стальной пряжкой. Рядом на спинке дивана лежала черная рубашка, готовая к выходу.

Встретившись глазами, я, не разрывая зрительный контакт подошла и взяла мазь. Нежными и аккуратными движениями нанесла её на его ушиб в области рёбер.

— Посиди немного так, чтобы впиталось, а я пока поменяю тебе пластырь, — сказала я, снова покраснев и пытаясь говорить ровным голосом.

— Спасибо, моя личная медсестра, — сказал он, прищурившись словно хитрая лиса и приблизив свое лицо ко мне.

Замерев с пластырем в руках и затаив дыхание, я ощутила, как сердце забилось быстрее. Внутри меня разгорелось желание: ну же, поцелуй меня так, как это делает настоящий мужчина.

— На 15 число ничего не планируй. Будет сюрприз, который изменит нашу жизнь кардинально, — притянув меня к себе, он быстро чмокнул в уголок губ.

Значит, пятнадцатого все решится. Он имел в виду нас или работу? Я помню, как он говорил с отцом по телефону о том, чтобы тот обдумал дату заседания всего директората.

Продолжение следует…

Дорогие мои читатели!

✨

Если вам было хоть чуточку тепло и интересно в моей истории — я буду безмерно счастлива вашей звёздочке и уголку в вашей библиотеке. А ваши слова в комментариях — это как солнечный лучик для автора: они согревают душу и так помогают крылышкам быстрее нести новые главы к вам!

Спасибо вам от всего сердца за то, что вы здесь.

Крепко-крепко обнимаю,

Всегда ваша Ольга Осирис

????

Глава 11. Мишень.

От лица Тимура.

С трудом отрываю свою девочку от себя, чувствуя, как пальцы сами не хотят разжиматься на её куртке. Утро за окном хмурое, осеннее, и кажется, сама вселенная шепчет: «Останьтесь». Отвожу на учёбу, а в голове гудит навязчивый мотив — дикое, иррациональное желание просто развернуть машину, запереться с ней в нашем уютном мире, где время теряет свою власть. Где можно бесконечно лежать, укутанные в мягкие пледы с запахом ванили, наблюдая за движением теней на потолке или за героями очередной дорамы. Сюжет не важен — фоном будет лишь её ровное дыхание и тепло, которое исходит от её тела, маленького и такого родного островка спокойствия в моём бушующем море.

В её глазах, когда она оборачивается на прощание, я читаю не просто усталость. Там плещется целый океан нетерпения — жажда не просто жеста, а решающего шага. Поцелуя, который был бы не случайностью, а выбором. Даром мужчины, который знает, чего хочет. Сердце сжимается в ледяной комок от этого осознания. Я ведь тоже хочу этого безумия — до головокружения, до скрежета в зубах, до полного растворения всех этих разумных «но» и «потом». Но я знаю себя: если сорвусь сейчас, упаду в эту бездну, то не остановлюсь у края. Мысль уже унеслась дальше, в туманные дали, где живёт мечта о чём-то абсолютном, навсегда.

Именно в тот миг я принял решение: пятнадцатого числа всё изменится. Я всё сделаю так, как люблю — всё и сразу.

Сегодня я сообщу отцу одну заветную и долгожданную дату. Утром у нас будет заседание. А в обед… в обед я совершу маленькое, тихое похищение. Украду свою малышку у целого мира, чтобы сделать её своей навсегда. Мы будем вместе, и никакие преграды — ни условности, ни чужие ожидания — больше не смогут нас разлучить.

***

План вызревал в голове, обрастая приятными деталями, как снежный ком. Я увезу её в тот самый дом у озера, который давно достраивал в тайне. Место, где из окна видно только воду, лес и небо. Где время не тикает на часах, а плывёт, как облако. Там, наконец, всё встанет на свои места: признание, кольцо в бархатной коробочке, да всё что угодно. Мы сотрём ненужные границы, и останется только мы.

Но пока я, окрылённый, мысленно примерял на себя роль архитектора нашего счастья, я и не заметил, как в идеальный чертёж будущего кто-то уже начал вносить свои правки. Воздух в городе стал густым, как сироп, а в спину, казалось, упорно смотрел чей-то невидимый, тяжёлый взгляд. Кто-то, нарушая все правила, решил стать соавтором нашей истории. И его глава обещала быть совсем не о любви.

Продолжение следует…

Буду признательна, если вы, дорогие читатели, подарите свою звездочку моему роману и добавите его в библиотеку. Ваши комментарии будут для меня безграничной радостью и несомненно мотивируют на быстрое написание новых глав! Благодарю вас за прочтение моего романа.

Всегда ваша, Ольга Осирис. Всех крепко-крепко обнимаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12. Послание.

От лица Тимура.

Как только я пересек порог электронных дверей, в спину будто подул ледяной сквозняк из ниоткуда. Воздух внутри был густым, спёртым, пропитанным не столько ароматами дорогого кофе и парфюма, сколько зловещей тишиной, что звенела в ушах настойчивым предупреждением. Напряжение ползло по коже мурашками, заставляя каждый нерв натянуться, как струна. Внешне картина была до боли знакомой, будто сошедшей с глянцевой открытки успешной корпорации: охрана в безупречной форме застыла у своих постов, рядовые сотрудники сновали с бумагами и деловыми лицами, а стайка молодых девушек, подобно ярким тропическим птичкам, тут же оживилась, зашелестела шёлком, заискрилась улыбками, направленными в мою сторону.

Их предложения — кофе, домашний обед, ужин в новом панорамном ресторане — сыпались, как конфетти, праздничные и абсолютно неуместные в этой давящей, словно перед грозой, атмосфере. Раздражение подкатывало к горлу кислым комом. Так и хотелось рявкнуть, разметать этот навязчивый флёр фальшивой лёгкости, чтобы осталось только суровое, чистое пространство для мысли. Но я лишь стиснул челюсти так, что заболели скулы, и двинулся дальше, сквозь этот живописный, но душащий коридор.

Некоторые были особенно изобретательны в своей настойчивости; одна даже сделала вид, что оступилась на идеально ровном полу, чтобы с размаху прильнуть ко мне плечом. От этого прикосновения по спине пробежала холодная испарина. В голове зазвучал навязчивый, тревожный вопрос: «Что здесь происходит? Что-то не так, что-то сломалось в отлаженном механизме этого дня». С каждым шагом к ресепшену тени в углах казались гуще, а свет — холоднее и искусственнее. Сердце, как загнанный зверь, билось в такт этим мыслям, готовя меня к тому, что маска обыденности вот-вот треснет.

Почту обычно забирает моя грозная и преданная секретарша, Валентина Львовна, но иногда я и сам подходил — проверить, не затесалось ли в потоке бумаг что-то… особенное. Не предвестник бури.

За стойкой сидела Юля. Молодая, лет двадцати восьми, уже успевшая освоить все тонкости своей работы до автоматизма. Она мило улыбалась, заправляя за ухо непослушную прядь каштановых волос, и делала вид, что погружена в изучение какого-то важного документа, хотя взгляд её был пуст и скользил по строчкам, не цепляясь за смысл. Я чувствовал её симпатию — тихую, почтительную, но и она понимала всю тщетность любых намёков. Моя верная Валентина Львовна выстроила вокруг меня непроницаемый барьер, отвадив большинство желающих сблизиться. Она была моим щитом, охраняющим покой для одной-единственной королевы.

Юля, впрочем, была мила и умна. Мелькнула даже мысль — не свести ли её с Артуром? Уголки губ дрогнули в улыбке, но она тут же застыла, смытая волной внезапного осознания. «Он ждёт!» — пронеслось в голове, чётко и ясно, как удар колокола.

Я не сдержал низкое, хриплое рычание, вырвавшееся из самой глубины груди. Бедная Юля вздрогнула, будто её ударили током, и вскочила со стула, лицо её стало фарфорово-белым. Я не мог контролировать себя, когда кто-то так открыто заявляет о своих намерениях, да ещё и не ей, а мне. «Ха! Ждёт он, когда я оплошаю, чтобы забрать её у меня!» — возмущался я про себя, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение.

— В-вам письмо, — еле слышно произнесла Юля, трясущимися руками протягивая мне большой, плотный конверт из крафтовой бумаги. Я забрал его, автоматически хмурясь. На первый взгляд он выглядел совершенно обычным, но что-то в нём настораживало. Легкий по весу, но такой тяжёлый по ощущениям — словно в нём скрывалась тайна, которую мне ещё только предстояло разгадать.

Я взял его. Конверт был на удивление лёгким, почти невесомым, но в руке он лежал с тяжестью свинца. Внешне — ничего особенного, но каждая клеточка моего тела кричала, что в нём — не просто бумага, а что-то иное. Заложенная ловушка, нераскрытая карта, тикающая бомба. Тревога, как темная вода, поднялась внутри, заставляя сердце колотиться в рёбра с новой силой. Взгляд сам потянулся к Юле — её испуганные, расширенные зрачки лишь подтвердили: я не параноик. Что-то здесь было смертельно не так.

Сжав конверт так, что бумага хрустнула, я развернулся и быстрыми, решительными шагами направился к лифтам. В кабине, отражаясь в полированных стенах, я поймал на себе собственный взгляд — напряжённый, острый. На своём этаже машинально кивнул Валентине Львовне; её удивлённо приподнятая бровь мелькнула в peripheral vision, но сейчас это не имело значения.

Войдя в кабинет, я опустился в кресло. Тишина здесь была гулкой, натянутой. Не откладывая, я вскрыл конверт. Бумага разрезалась с мягким шелестом. И в тот самый миг, когда взгляд упал на содержимое, мир вокруг как будто сжался, замер в ожидании. Предчувствие не обмануло. То, что я увидел, было не письмом. Это был приговор. Или приглашение. В любом случае — точка невозврата, после которой всё должно было измениться.

Продолжение следует…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13. Скрытая опасность.

От лица Ульяны.

Пары прошли удивительно спокойно, и я, вернувшись домой, принялась за приготовление обеда — не только для себя, но и в знак благодарности Артуру. Подходя к зданию приемного отделения, я заметила его, разговаривающего с грузным мужчиной восточной внешности. Когда Артур увидел меня, его лицо исказилось страхом или беспокойством.

— Черт! — выругался он, быстро произнеся что-то напоследок и пожав руку незнакомцу. Мужчина, похоже, даже не заметил меня, сел в машину и уехал. В отличие от него, Артур направился ко мне.

— Привет! Впервые слышу, как ты ругаешься, — с улыбкой призналась я, подмигнув ему.

— Да, прости, — устало потер лицо ладонью.

— Да я не против, — обыденно ответила я, продолжая разглядывать его усталый вид.

— Что-то случилось? — спросила я, заметив тревогу в его глазах.

— Нет, все в порядке, — наконец взглянув мне в глаза, произнес он. — Просто родственник неожиданно приехал.

Я поджала губы и задумалась.

— Хороший? — спросила я осторожно.

— Кто? — недоуменно переспросил он.

— Родственник. Спрашиваю: хороший? — пояснила я.

— Еще не знаю, — ответил он с отстраненным видом.

— Ладно, давай я тебя накормлю, — решила отвлечь его от мыслей. — Ты явно уставший и, как всегда, без обеда. Еда — лучшее средство от хандры.

— Лучше обними и поцелуй, — спокойно сказал он, но в глазах мелькнула надежда.

Я остановилась и посмотрела на него: шутит или нет?!

— Ты чего? — спросил Артур, заметив мое замешательство. — Расслабься, это шутка с капелькой надежды. — Он широко улыбнулся, но в глазах все еще читалась усталость и печаль. — От еды и твоей компании я не откажусь.

Неожиданно он сократил расстояние между нами, не отрывая взгляда, и забрал у меня термосумку с обедом. Мы вместе направились в общую комнату для отдыха, готовые разделить не только еду, но и моменты тишины и понимания.

***

— Слушаю, — отвечаю на входящий звонок.

— Ты где!? — встревоженно спрашивает Тимур.

— На смене ещё. Я сегодня до 8:00 утра, — спокойно сообщаю ему. — Ты забыл?

— Точно, — слышу уставший голос Тимы, за которым следует тяжёлый и расслабленный выдох. — Может, сегодня прогуляешь? Уедем куда-нибудь вдвоём, где нас никто не найдёт.

— Что... что-то случилось? — нахмурившись, спрашиваю. — Ты меня пугаешь. Сегодня что, Меркурий в ретроградной фазе? — пытаюсь разрядить напряжение шуткой.

— Ты о чём? Ты о ком? — настороженно интересуется Тимур.

Кажется, я только усугубила ситуацию.

— Да я про Артура. Сегодня к нему родственник приезжал на работу, и, похоже, он не сильно этому обрадовался. Представляешь, даже выругался при мне! — говорю, ерзая на стуле от воспоминаний. — Ну как при мне... Я как всегда «оказалась в нужное время и в нужном месте», ха-ха-ха! В конце концов, меня заметили и разбежались кто куда. Точнее, только Артур меня увидел.

— Ясно. Насчёт уйти со смены я серьёзно, — не упускает надежды продолжить Тимур.

— Тим, так не делается! Если я уйду, на смене останется только Лариса Геннадьевна, а народу много. Не в её возрасте так резво прыгать из палаты в палату! — слышу тяжёлый выдох на другом конце связи.

— Хорошо, но будь осторожна. К окнам не подходи и одна нигде не оставайся. Пусть с тобой всегда кто-то будет из персонала, и одна с Артуром не оставайся! — последнее он выделяет так, что мне не хочется его ослушаться.

Прозвучало это как приказ от вышестоящего по званию.

— Тим, что-то случилось? — стараюсь говорить спокойно, но нарастающая тревога начинает овладевать мной.

— Уль, просто выполни то, что я прошу, и всё, — на мгновение воцаряется тишина. — Малыш, я потом всё расскажу.

— Хорошо... — грустно соглашаюсь, понимая, что это бесполезно, когда он в таком состоянии.

Что же с ним произошло? Неужели ему кто-то угрожает?! Скоро ведь большое собрание и выбор приемника. Нет, конечно, приемник один, но если большая часть основного директората будет против, Тимура просто не выберут, и он станет одним из акционеров. Эта мысль меня пугает больше всего. Кто как ни он заслуживает стоять во главе отцовской империи?

***

Смена прошла тяжело: за ночь мы приняли ещё пятерых пациентов. Уставшая и голодная, я в одиночестве переодеваюсь в гражданскую одежду. Артуру кто-то позвонил, и он, оставив все дела, выскочил из кабинета в нервном состоянии. Я никогда не видела его таким: глаза блестели, а руки дрожали, словно он только что пережил бурю.

Внезапно раздаётся громкий и настойчивый стук в дверь, будто кто-то объявляет об экстренной эвакуации. Дверь распахивается с грохотом, ударяясь о стену, и от неожиданности я подпрыгиваю на диване.

Передо мной стоит он. Безумный взгляд, расширенные зрачки — кажется, будто он под чем-то. Его лицо исказила смесь страха и решимости.

— Ну вот и ты! — произносит он, но голос его звучит так, словно он только что вырвался из тёмного лабиринта.

Я замерла, не в силах отвести взгляд от его лица. Что произошло? Почему он так выглядит? Внутри меня всё сжалось от тревоги.

Продолжение следует…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 14. Клуб.

— Ну вот и ты! — хлопнув дверью о стену, стоит запыхавшийся дядя Боря, наш охраник и, по совместительству, главный сплетник больницы. Его глаза сверкают от волнения, а голос дрожит от возбуждения.

— Пока еще здесь, но ровно через 10 минут уйду на учебу. Что-то случилось? — резко напрягаюсь, в голове крутится только одно: новенький?

— Типун тебе на язык! — отмахивается он, чуть расслабившись. — Да там твой Артурчик на такой машине уехал! — снова впадает в возбуждение, жестикулируя руками. — С таким! — взмахивает руками, словно пытается изобразить что-то невероятное. — Мужиком ругался! На не нашем… кто он там по национальности? — начинает щелкать пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить. — Кавказец? — выдает свое предположение.

— Чеченец, — произношу я спокойно, хотя внутри все сжимается от тревоги. — На половину, — добавляю для уточнения, стараясь сохранить невозмутимость, но в сердце вновь поднимается волна беспокойства за друга.

Достаю телефон и быстро пишу СМС:

«Все хорошо?! Ты в порядке?! Позвони!»

Но в ответ — тишина. Холодный страх окутывает меня, как ледяные руки, заставляя думать о самых страшных сценариях. Что могло произойти с Артуром? Ужасные мысли о друге не покидают меня, и я чувствую, как тревога растет с каждой секундой ожидания.

Не дождавшись ответа от Артура, мне все же приходится отправляться на учебу, хотя сердце колотится в груди, как будто пытается вырваться на свободу. Каждые десять минут я проверяю телефон, как будто от этого зависит его жизнь.

Только добравшись до университета и просидев половину первой пары, я, наконец, получаю долгожданное сообщение от Артура:

«Все хорошо. Занят».

Словно камень свалился с души, но радость быстро уходит, уступая место тревоге. Что-то он все-таки скрывает. Почему его слова звучат так неубедительно? Но, по крайней мере, он ответил — значит, жив и в состоянии написать. Я стараюсь успокоиться, но мысли о том, что он мог столкнуться с чем-то серьезным, не покидают меня. Он сейчас с родственниками, так что не думаю, что они ему навредят. Просто нервы мучают и всё.

— Привет, Уль! Ты в курсе, что у Антона сегодня день рождения? — запыхавшись, выдает Лиза, словно только что пробежала марафон.

— В курсе! Его подарок уже дожидается своего часа в моем шкафу, — спокойно отвечаю, с интересом рассматривая ее красное от усталости лицо. — А ты вообще знаешь, что опоздала на первую пару?

— Знаю, но без этого не успела бы купить подарок! — наконец усевшись, Лиза начинает успокаиваться.

— И что же ты купила? — интересуется она, поправляя свои растрепавшиеся волосы.

— Коллекционную фигурку Джокера и Харли Квинн, — с гордостью отвечаю, подавая ей заколку.

— А мы с Ромой утром быстро съездили в популярный магазин комиксов, где работает его друг. Там мы купили редкий выпуск Бэтмена в нераспечатанном виде! — воодушевленно делится Лиза, словно рассказывает о приключениях супергероя.

— Он будет в восторге! Притронуться к «девственному» комиксу — это святое, — решила пошутить я.

— Ха! Ты думаешь, он его откроет? — удивленно спрашивает Лиза, как будто я только что произнесла нечто абсурдное.

— А что, разве нет? — искренне удивляюсь. — Или он просто повесит его в рамку на стену?

— Да, именно так! — коротко и серьезно отвечает Лиза.

— Ты серьезно? — переспрашиваю, глядя на ее лицо. — Судя по твоему выражению, я понимаю, что да.

Лиза успевает только кивнуть, как в аудиторию входит преподаватель и начинает вести следующую пару.

***

— Ты ведь идёшь в клуб? — с надеждой в голосе спрашивает Лиза.

— Не знаю... Вчера Тимур был очень взволнован, что-то явно не так, — отвечаю, собирая сумку и стараясь не выдать волнения.

— Он тоже начал контролировать? — Лиза замирает, прищуривая глаза. — Рома меня даже одну в туалет не пускает! Этот его бзик с телохранителем уже достал!

— Думаю, это из-за предстоящего собрания, — делюсь своей догадкой, пытаясь успокоить подругу. — Может, просто поздравим его и уедем? — предлагаю я, но в моем голосе слышится сомнение.

— Ну уж нет! — воинственно заявляет Лиза. — Мы пойдём и повеселимся! Если сейчас уступим, то всю жизнь будем слушать, что нам делать и как.

— А если кто-то угрожает? — не унимаюсь я, беспокойство накатывает волной.

— Даже если так, там будет много народу. И прекрати притворяться, что не замечаешь телохранителя! — впервые Лиза озвучивает то, что я всегда скрывала от Тимура и от себя самой.

Да, я давно в курсе о его охране, но спокойно к этому отношусь. Если вспомнить похищение Тимура в детстве, когда его забрали из-за разборок его отца с конкурентами. Именно это заставило его маму сбежать к нам и развестись с дядей Витей. Так мы и познакомились с Тимуром. Но сейчас, когда всё это всплывает в памяти, сердце замирает.

Помню, как он вечно избегал меня, не желая ни играть, ни даже разговаривать. Три дня такого молчания казались вечностью, и я, собрав всё своё бесстрашие, которое могла найти в свои пять лет, решила подойти к нему.

Когда я приблизилась, то увидела Тимура: его маленькое лицо было сосредоточено, словно он создавал что-то важное. Он сидел в позе лотоса, окружённый стеной из кубиков, которую сам построил. Это было его маленькое царство, закрытое от внешнего мира, и мне захотелось разрушить эту преграду между нами. Я сделала шаг вперёд и одним уверенным движением сбила его стену. Кубики разлетелись по комнате, как фейерверк, наполняя воздух радостью и смехом.

«Пошли играть!»

— произнесла я, не спрашивая, а утверждая. Он посмотрел на меня своими большими серьёзными глазами и, слегка кивнув, поднялся на ноги. Протянув мне руку, он пригласил меня в своё убежище.

Так началась наша дружба. В тот день мы вместе построили новую стену — уже вокруг нас двоих, как защиту от всего на свете. И, держась за руки, уснули там вместе, погружённые в мир своих мечтаний и детских радостей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Эй, алло, подруга! — щелкая пальцами у меня перед лицом, она пыталась привлечь моё внимание. — Ты вообще меня слышала?

— Что? Да, я с тобой, — растерянно ответила я, пытаясь сосредоточиться.

Пока я вспоминала наше знакомство, не заметила, как мы оказались у главного выхода из универа.

— Едем? — коротко спросила она.

— Куда? — не поняла я её.

— К тебе домой, конечно! Переоденемся и в клуб! — Уверенно схватив меня за локоть, она потянула в сторону такси.

Быстро доехав до квартиры, мы переоделись и отправились с подарками в клуб поздравлять именинника. Я не могла не написать Тимуру сообщение, сообщая, куда и зачем мы с Лизой уехали. Поведение парней меня всё больше настораживало, и я не могла избавиться от ощущения, что что-то не так.

В клубе царила атмосфера веселья: громкая музыка, яркие огни и толпы людей, которые весело общались и танцевали. Однако именно эта многолюдность всегда отталкивала меня от подобных заведений. Поднявшись на второй этаж, мы оказались в ВИП-комнате, которую заранее забронировали для празднования. Здесь собралась почти вся наша университетская группа и несколько друзей Антона.

Сказать, что именинник был в восторге от наших подарков, было бы недостаточно. Он не просто прыгал от радости — он обнимал нас так крепко, что мне казалось, будто последний воздух у меня хотят выдавить! Затем он долго и внимательно рассматривал подарки от Лизы и меня. Мы, похоже, не только угодили ему с выбором, но и стали единственными, кто вспомнил о его увлечениях. Взрослый человек с радостью ребенка на лице — это редкое зрелище!

Спустя полтора часа я получила сообщение от Тимура: он сообщил, что скоро заканчивает совещание и приедет с Ромой. В его сообщении были также напутствия о безопасности и недовольство по поводу того, зачем мы пришли в клуб так поздно. Что-то явно изменилось: раньше он просто приезжал к нам, а теперь всё стало сложнее. Хотя я и не любила такие места, Лиза всегда находила способ вытащить меня на танцпол.

— Скоро парни приедут, — шепнула я Лизе на ухо.

— Тогда пойдем! — неожиданно встала она из-за стола.

— Куда? — недоуменно спросила я, но вскоре тоже поднялась.

— Как куда?! Танцевать! — взяв меня за руку, она повела меня на танцпол.

— Если они скоро приедут, значит, мы скоро домой, — заметила она. — У нас мало времени потанцевать, давай быстрее! — начала подгонять меня Лиза.

После пары зажигательных песен стало так жарко, что мы решили выпить чего-нибудь освежающего. Лиза выбрала коктейль в красиво изогнутом бокале, а я остановилась на минеральной воде в бутылке.

После нескольких рассказов о том, как в клубах подсыпают что-то в напитки молодым девушкам, мне стало не по себе пить из бокалов. Теперь только бутылки с закручивающейся крышкой! Параноик? Возможно, но я предпочитаю быть осторожной.

Под влиянием музыки я словно впала в транс и решила отпустить все тревоги — просто танцевала, забыв о времени и окружающем мире.

В какой-то момент я потеряла из виду Лизу. Я знала, что она не могла меня бросить и уехать без предупреждения. Может быть, Рома приехал и забрал её с собой, а она вернётся за мной позже? Или же Тимур уже на подходе?

Голова закружилась, словно я прокатилась на карусели слишком быстро.

Оу, это нехорошо… Что со мной? Я ведь только воду пила!

Постепенно направляюсь к туалету, стараясь не налететь на кого-то из танцующих. Яркие мерцающие огни уже не вызывают прежней радости, а лишь причиняют дискомфорт и боль в глазах. Клуб превратился в большой калейдоскоп, который вращается в моей голове.

Добравшись до туалета, открываю кран и начинаю судорожно умываться ледяной водой. Холод пронизывает мои руки, словно я сунула их в ледяную воду зимой. Взглянув в зеркало, вижу бледную девушку с красными щеками и расширенными зрачками. Что-то точно подмешали.

Когда? Как? Бутылка с водой всегда была со мной, я её никуда не оставляла.

Точно! Когда я собиралась отпить воды, меня толкнул проходящий парень. Именно тогда!

Достаю телефон и набираю Тимура:

— Тим, мне плохо! — голос дрожит, а головокружение и слабость усиливаются. Ноги начинают подгибаться.

— Где ты? — старается говорить спокойно Тимур.

— Я в клубе «Ночной Сириус», — проговариваю максимально чётко, но язык уже начинает неметь.

С трудом придерживаюсь за прохладные стены и дотягиваюсь до кабинок. Заходя внутрь, закрываю дверь на замок.

— Я в туалете… в кабинке… закрылась. Мне что-то подмешали… — тяжело выдыхаю. — Жду… быстрее… забери меня.

— Сука… — зарычал Тимур, слышу, как он ударил кулаком по чему-то.

— Не выходи и не открывай! Поняла?! — быстро и чётко произносит он, успокаиваясь.

— Да… — коротко отвечаю.

— Умница, держись. Только дождись и не отключайся. Продолжай говорить со мной.

— Хо…ро…шо… — пытаюсь не потерять сознание.

Я стараюсь оставаться в сознании, впиваясь острой болью ногтями в бедро, чтобы хоть как-то бодрить себя.

— Я знаю, ты умничка, — успокаивает меня мой друг.

— Ты скоро? — спрашиваю с угасающею надеждой.

— Минут 20.

Каждая секунда тянется бесконечно, и я пытаюсь сосредоточиться на его голосе, чтобы не провалиться в темноту.

Слышу, как у входа в женский туалет начинается возня. В дверь начинают долбить, и я понимаю — это я подняла такую шумиху. Но пусть, зато я хотя бы в безопасности.

— Что там за звуки? — с опаской спрашивает Тимур.

— Кто-то пытается зайти… Я закрыла дверь, и входную тоже.

— Молодец, не открывай! — его голос напряжён, и я чувствую, как он старается совладать с собой.

— Хорошо… — начинаю ощущать, как испарина стекает по лбу, а по спине прокатываются холодные дорожки пота.

Что же они мне подмешали? Тут точно не один препарат. Вытираю пот со лба, который норовит попасть в глаза.

— Я подъезжаю, — отвечаю коротко и чётко.

— Жду… — чувствую, как сознание начинает плыть, картинка расплывается, и вернуть чёткость не удаётся.

Тимур, скорее!

— молю про себя всех богов.

Возня за дверью становится громче. Дверь распахивается с грохотом, и я слышу голоса каких-то парней.

— Где она? — незнакомый мужской голос звучит угрожающе.

— Сюда шла, я видел, — отвечает другой.

— Давай в каждую кабинку, скоро начнётся моя любимая фаза. Нужно быстрее её увезти.

— О да, вот позабавимся! — мерзкий смех раздаётся в ответ.

Я сжимаю телефон, умоляя про себя Тимура о помощи.

— Ты кто такой?! — возмущается один из незнакомцев.

— Муж в пальто, — прорычал Тимур, его голос звучит устрашающе холодно.

Я знаю этот голос — после таких слов никто не встаёт. Я видела это. Теперь можно не бояться отключиться. Он рядом…

Из-под полузакрытых глаз вижу бежевую тонкую дверь — мою последнюю защитную преграду. Отдалённо доносятся звуки драки, бьющегося кафеля и воды. Кажется, раковину сломали, и теперь здесь протечка.

— Увезите их на базу. Наказать, но так, чтобы могли ответить на мои вопросы, — знакомый голос отдаёт приказы. — Узнайте, что подмешали. Выполнять! — прорычал Тимур.

— Да, босс! — дружно отвечают несколько голосов.

Кажется, люди Тимура подоспели. Я начинаю слабо стучать в дверь. Пару быстрых шагов — и моя последняя преграда словно пушинка вырывается с петель. Я падаю в спасительные объятия Тимура, чувствуя, как страх уходит прочь.

— Успел… — едва шепчу ему на ухо, еле разлепляя губы. Словно в этом простом слове заключена вся моя надежда.

— Успел, — произносит Тимур с облегчением, и я чувствую, как его голос обволакивает меня теплом, словно спасительным одеялом в холодную ночь.

Крепкие руки обхватывают мою талию, и он поднимает меня с легкостью, как будто я всего лишь перышко. В этот момент я ощущаю, как страх и напряжение покидают меня, уступая место спокойствию. Тимур уносит меня из клуба, и я теряю сознание в его теплом объятии, чувствуя себя в безопасности.

Когда я просыпаюсь, жар накрывает меня с головой. Кажется, фаза, которую они так ждали, началась. Вокруг звучит гул мотора, а внутри — паника и смятение. Я пытаюсь открыть глаза, но они словно опустились под тяжестью страха. В голове крутятся мысли о том, что меня ждет.

— Тимур… — шепчу я, но мой голос звучит как эхо в пустоте.

Я чувствую, как он смотрит на меня с тревогой и решимостью. Его крепкая рука нежно касается моей щеки, и в этот миг я понимаю: несмотря на все ужасы, которые могут произойти, он рядом.

Сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу. Я не знаю, что нас ждет впереди, но одно я знаю точно — я не одна.

Глава 15. Не унимающийся жар во всем теле.

От лица Ульяны.

— Ммм, как жарко... — тихо стону про себя, но ощущение такое, будто кричу на весь мир. Я начинаю ерзать на сиденье, не в силах справиться с накатывающим жаром. Каждая клеточка моего тела словно сгорает, и на инстинктивном уровне я судорожно растягиваю пуговицы платья в области груди. В голове лишь одна мысль: «жарко... очень жарко». Особенно пылает там, в самом центре моих чувств. Пульсирующее тепло разливается по всему телу, а эпицентр этого жара — место между ног. Я чувствую себя оголённым проводом, искрящимся от желания. Но какого именно?

Я чувствую, как мои трусики, словно издеваясь, начинают намокать. Что же мне подсыпали? Наконец, разлепив глаза, вижу мощные мужские руки, заключенные в рубашку с закатанными до локтя рукавами. Боже, какие они сильные! Он сжимает руль, и я замечаю, как по его рукам перекатываются мышцы, а вены выступают от напряжения — волнения за меня и злости на тех ублюдков.

Как же мне хочется, чтобы он прижал меня к своей горячей и могучей груди! Эти мысли заставляют меня ещё больше ерзать на сиденье его машины, а влага лишь усиливается. Мне кажется, что скоро я оставлю след на кресле, и за это мне станет ужасно стыдно. Я не замечаю, как приближаюсь к Тимуру и начинаю маниакально гладить его руки, словно это не я делаю, а кто-то другой — а я просто сижу рядом и наблюдаю.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — беспокойно спрашивает Тимур, едва отвлекаясь от дороги, чтобы бросить на меня взгляд, а затем снова сосредоточивается на дороге.

Он всегда ездит аккуратно и не отвлекается, когда я рядом.

— Ульяна? — настороженно спрашивает Тим, его голос звучит как эхо в тишине.

— Хочу поцеловать их, укусить, — вырывается из меня, словно шепот, когда я не отрываю взгляда от его безупречных рук. — И залезать, укус... — добавляю, вдыхая его аромат.

Сегодня он пахнет особенно ярко, каждая нота его парфюма и геля для душа словно обостряет мои чувства. Я теряюсь в этом облаке, которое окружает его.

Тимур резко тормозит на полупустой дороге, и вокруг нас раздаётся гудение недовольных автомобилей. Водители сигналят, возмущённые его неожиданным манёвром, но никто не останавливается, чтобы выяснить отношения. Все они просто проезжают мимо, погруженные в свои дела. Но для меня это не имеет значения.

В этот момент мир словно исчезает, оставляя лишь его могучие руки, крепкую шею и волевые скулы. Я не могу отвести взгляд от слегка пухловатых жёстких губ. Вся реальность сужается до него одного: только он живёт в моём сознании, только он заполняет мои мысли. Я хочу его полностью, без остатка, эгоистично и безвозвратно.

Теперь мне стала ясна фаза, которую они так долго ждали. Для нас это похоже на то, как отпустить дикого волка с цепи на свободу. Главное — не сгореть от того огня, который мы так жаждем разжечь. Но сейчас мне на всё плевать; сейчас я хочу его и только его.

Тимур медленно поворачивает голову, словно осторожно приближаясь к клетке со зверем, боясь спровоцировать его.

— Что? — шокировано спрашивает он, не веря своим ушам.

На мгновение наши взгляды пересекаются, и я не выдерживаю той бурной энергии, что кипит в нас. В моей голове раздаётся освобождающий гонг, снимающий все запреты. Я резко поддаюсь к Тимуру, обхватываю его лицо и мы сталкиваемся в страстном поцелуе.

Секунда, и Тимур тоже теряет контроль, отключая все нормы приличия и притягивая меня ещё ближе к себе. В какой-то момент в памяти всплывает мысль о том, что Тундра затонирована в ноль, лишая хорошую девочку во мне последней преграды. Я поддаюсь первобытному желанию и перебираюсь к нему на колени.

С тихим стоном и подобием дикого рычания Тимур помогает мне устроиться удобнее, прижимая меня к своему готовому солдату. В этом моменте время останавливается, оставляя только нас двоих, погружённых в океан страсти и безумия.

Обхватив его затылок левой рукой, я зарываюсь в короткие волосы, подстриженные машинкой под тройку, и слегка оттягиваю его голову в сторону, словно вампир, жаждущий живительного источника. Я впиваюсь в его шею, но на мгновение отрываюсь, чтобы поцеловать контур его нижней челюсти, прежде чем снова вернуться к его шее. Поднимаясь чуть выше к мочке уха, я посасываю её, слегка прикусывая зубами, а затем вновь опускаюсь к его шее.

Тимур сидит расслабленно, прикрыв глаза и откинув голову на спинку кресла. Однако его пресс напряжён, руки сжимают мои голые ягодицы под платьем, а плечи напряжены — он сдерживает всю свою страсть и желание, позволяя мне контролировать ситуацию.

В глубине души я осознаю, что это не совсем я. Эти поступки — то, что я бы никогда не сделала на трезвую голову, но о чём так долго мечтала. Нападая на его губы, я чувствую, как он отвечает мне с такой же страстью, обещая жаркий вечер и ночь. С стоном, полным необузданной страсти, он берёт меня за голову — нежно, но с силой останавливает, прислоняясь лбом к моему, тяжело дыша и не отрываясь от моих губ, лишь еле уловимо касаясь их.

Я издаю разочарованный стон, моля его не останавливаться.

— Постой, — тяжело дыша произносит Тимур, перехватывая мои руки, которые пытаются расстегнуть его любимую черную рубашку.

— Нет! — хрипло протестую в ответ, охваченная возбуждением.

— Не могу остановиться, внутри всё горит и зудит. — Я судорожно скручиваюсь, словно мне стало холодно, как будто весь воздух выкачали из салона и хватаясь за горло, смотря на Тимура с мольбой. Не понимая, чего именно прошу: остановиться или поддаться этому запретному желанию, которое охватывает меня с головой.

Очередной гудок проезжающей машины резко отрезвляет нас и возвращает в реальность.

— Садись на место, Уль, — тяжело выдавливает из себя Тимур, его глаза полны виноватости.

Он поправляет моё платье, помогает мне сесть обратно на пассажирское сидение и пристёгивает ремень безопасности, будто это может вернуть нас в тот момент, когда всё казалось беззаботным.

— Что со мной? — срывается с моих губ риторический вопрос, наполненный растерянностью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Похоже, тебе подсыпали какой-то возбудитель, — отвечает он, быстро поправляя на себе рубашку и стараясь незаметно поправить член в брюках.

— Но мы решим этот вопрос, — решительно заявляет он, поворачивая ключ зажигания. — Вместе! — добавляет, глядя на меня с такой уверенностью, что в сердце у меня загорается надежда.

На удивление, мне становится легче. Я могу спокойно доехать до дома, лишь изредка ощущая жар в теле, напоминающий о том, что произошло между нами.

Добравшись до нашего дома, Тимур помогает мне подняться на этаж, обнимая за талию. Его аромат окутывает меня, и запретное желание вновь разливается по всему телу, заставляя сердце биться быстрее.

Мы тихо входим в квартиру, и как только дверь закрывается, мой тумблер самоконтроля отключается окончательно. Я прижимаю Тиму к стене, не удержавшись от внезапного порыва. Полка с мелочами падает на пол, но это уже не имеет значения. В этот момент существует только он и я, и желание захлестывает нас с головой.

Ещё мгновение, и безудержный поцелуй становится невыносимым. Тимур, словно одержимый, перехватывает инициативу, прижимая меня спиной к стене и впиваясь в губы с такой же страстью от чего сердце еще сильнее пылает от желания.

— Не могу это контролировать! Я хочу тебя, и мне всё равно на то, что ты думаешь и ждёшь, — шепчу я, задыхаясь между поцелуями, ловя горячий воздух, который заполняет пространство между нами.

— Знаю, но нужно остановиться, — отвечает Тимур, его голос тяжёлый от желания. Он не прекращает исследовать моё тело руками и языком, как будто хочет запомнить каждую деталь. — Тебе можно всё! Я сделаю так, чтобы тебя отпустило...

— Как? — спрашиваю я, стараясь не потерять голову от его прикосновений.

— Пойдём... — Отстранившись, Тимур протягивает мне руку, предлагая выбрать: согласиться или нет.

Не раздумывая, а если быть честной — вообще не думая, я просто вкладываю свою руку в его и следую за ним в его комнату, ощущая, как адреналин разжигает во мне огонь.

Остановившись у кровати, Тимур поворачивается ко мне с таким напряжением, будто сам не верит в то, что происходит. Тяжело сглотнув, он глубоко вдохнул, словно готовясь к важному шагу. Медленно он начал растягивать ремень на моем платье, небрежно сбрасывая его на пол. Его взгляд не отрывался от меня, и, не торопясь, он начал расстёгивать пуговицы на груди, начиная с первой и останавливаясь в районе пупка на последней.

— Единственный способ, чтобы тебе стало легче от захлестывающего возбуждения, — это дойти до финала пару раз, в зависимости от дозы, которую тебе подмешали, — произнес он тихим, но глубоким мужским голосом, выговаривая каждое слово так, чтобы я точно поняла его намерения.

Даже в этом накале страсти Тимур оставался джентльменом. Он сдерживал свою жажду, не открывая её полностью, чтобы не испугать меня. Подойдя ко мне так близко, что, между нами, не осталось пространства, он слегка наклонился и аккуратно захватил края платья у бедер, поднимая его выше к талии. Его подушечки пальцев обожгли мою кожу, словно разряд тока пробежал по всему телу, стремясь к эпицентру желания, где мгновенно отозвалась выделяемая влага, сообщая о готовности моего тела.

Минуту, но словно вечность, он смотрел на меня с таким жадным взглядом, что казалось, будто он готов исполнить все свои желания прямо здесь и сейчас. Лежа на кровати в одном нижнем белье и чулках, я чувствовала, как его руки легким движением раздвигают мои ноги. Я не могла выпрямить их, так сильно меня охватило волнение. Судорожно хватая воздух, я втянула живот к позвоночнику, не в силах контролировать свое тело, которое покрывалось мурашками от его нежных, едва касающихся рук.

— Ты знаешь, это преступление — носить такие чулки под платьем, — произнес Тимур хриплым от возбуждения голосом, его затуманенные глаза не отрывались от моих ног, облаченных в черные чулки с ажурной широкой полоской на бедрах.

Приблизившись к той самой резинке, которая так крепко держалась на моей ноге, он опалил её горячим дыханием. Затем, зажав краешек зубами, начал медленно стягивать чулок вниз к щиколоткам, помогая себе руками. Внутри меня разгорелось дикое желание; я прикусила нижнюю губу, умоляя его приступить к самому сладкому и запретному, что когда-либо было между нами.

От нетерпения я сильнее сжала покрывало, на котором полуобнажено лежала, и начала ёрзать попкой по прохладному материалу, давая понять о своей крайней готовности. Услышав мою мольбу, он снял второй чулок гораздо быстрее, оставив губы на внутренней части моего бедра. Его руки ловко избавлялись от ненужного клочка капрона на моем теле, кидая его подальше от наших пылающих тел.

Его жаркий поцелуй стремительно поднимается к самому сокровенному и неизведанному месту, которое давно жаждало его прикосновений, но так долго боялось открыться. Влажно и страстно, он прижимается губами к самому центру, и я не сдерживаю громкий стон, который разрывает тишину нашей комнаты, наполняя её электрическим напряжением.

Поддаваясь этому неведомому инстинкту, я плавно двигаю бедрами навстречу его губам, ощущая, как его сильные руки, в знак одобрения проскальзывают под попу и сжимают мои ягодицы, что позволяет мне сильнее ощутить его язык на дурацкой кружевной ткани, которую так хочется разорвать, чтобы избавиться от этой ненужной преграды.

Я чувствую, как возбудитель в моем организме перешел в активную фазу. В этот момент разум уходит на второй план, уступая место первобытным инстинктам, которые диктуют мне следовать за ними, раствориться в этом моменте и забыть обо всём вокруг. Каждый его прикосновение пробуждает во мне дремлющие желания, и я понимаю, что это мгновение — только наше.

От лица Тимура.

Как же долго я мечтал о том, чтобы открыто целовать и прикасаться к самому сокровенному, нежному и чувствительному, что принадлежит только ей. Я до сих пор полностью одет, боюсь дать себе послабление и ощутить её не только руками и губами, но и всем своим телом. Внутри меня бушует желание, и я чувствую, что не смогу сдержаться, что хочу войти в неё, присвоить её окончательно. Но я не могу поступить так с ней.

Я знаю, что и она этого хочет, но сейчас она не совсем в себе. Я хочу, чтобы она сама решила, готова ли она к этому шагу, без посторонних влияний. Мне важно, чтобы она запомнила наш первый раз как начало чего-то особенного для нас обоих.

Я сделаю всё, чтобы ей стало хорошо, чтобы её тело расслабилось и уснуло в спокойствии. Я надеюсь, что даже если она не запомнит эти ощущения, у меня будет вся жизнь, чтобы напоминать ей о сладких моментах нашего уединения.

Чулки на её стройных ножках смотрятся просто бомбически. Член в штанах уже рвался на свободу, стремясь доказать, что она идеально создана для меня. Я сдерживаюсь ради неё, но не удержался и решил ещё больше её распалить. Однако я не учёл, что дразнил не только её, но и себя.

После жаркого поцелуя ее нежных лепестков сквозь ненужного кружевного кусочка. Я подымаюсь выше, нежно целуя её пока ещё плоский животик, в котором обязательно будет расти наш сын или дочка. Ульяна, не сдерживаясь, хватает меня всей рукой и притягивает к своим губам. Мы жадно погружаемся в неистовый поцелуй. На мгновение теряю контроль, забывая обо всём вокруг, и лишь ощущаю тепло её тела рядом. В этот момент я не замечаю, как она ловко снимает с меня рубашку, и это движение словно пробуждает в нас обоих ещё больше страсти.

Теперь наши тела соприкасаются, и я ощущаю жар её кожи — это наш общий жар. Вовремя придя в себя, я отрываюсь от её сладких губ и медленно спускаюсь по её телу, целуя каждую его нежную часть.

Сначала я останавливаюсь на её шее, где пульсирует венка, затем перехожу к слегка островатым ключицам и спускаюсь ниже к её ровной и упругой груди, задерживаясь на розовых бусинках, втягивая их губами и играя языком. Ульяна стонет всё громче, не находя себе места на кровати и всё сильнее ерзая. Обводя языком её аккуратный пупок, я помогаю себе руками и, наконец, снимаю с неё сексуальный атрибут черного цвета, отбрасывая его в сторону, не отрываясь от её прекрасного тела и продолжая спускаться поцелуями к самому сокровенному, готовому взорваться в любой момент.

Проведя языком от основания, собирая её сладкий нектар, я добираюсь до её драгоценной жемчужинки, обводя её по кругу и слегка постукивая ее для остроты ощущений, а затем снова возвращаюсь к основанию.

Ули хватает пару мазков моего языка, и она, выгибаясь, издаёт громкий крик наслаждения в первом за сегодня оргазме. Моя девочка на минуту обмякает в расслабленном состоянии, прикрывая глаза, но блаженное состояние быстро улетучивается, и в Ульяне снова просыпается возбуждение.

Следующий оргазм дарю своей девочке руками, параллельно играя с её грудью и сосками, то нежно поглаживая, то сжимая до лёгкой боли, то ласково целуя, то прикусывая с лёгкой оттяжкой до её звонкого стона на грани боли и наслаждения. После нескольких оргазмов моя девочка засыпает в сладком и спокойном сне, а мне приходится отправиться в душ, чтобы снять напряжение, и одним разом не обошлось.

Глава 16. Важное собрание.

От лица Тимура.

После длительного душа я отправился в свою кровать, где мирно посапывала моя малышка после незабываемых оргазмов. После одного из них я не удержался и сам кончил от перевозбуждения и долгого сдерживания. Обняв Улю крепче и прижав её расслабленное тело к себе, мне удалось поспать пару часов до подъёма.

Сегодня важный день: пятнадцатое число, выделенное красным цветом в календаре. Это значит, что состоится заседание совета директоров, на котором будет выбран преемник на должность президента нашего холдинга.

Аккуратно встаю, чтобы не разбудить мою спящую принцессу. Быстро принимаю бодрящий душ, оставляю записку Ульяне и уезжаю со спокойной душой.

«Милая, дождись меня и никуда не уходи. После собрания мы уезжаем. У меня для тебя обещанный сюрприз. Собери необходимые вещи на несколько дней.

P.S. Не слишком заморачивайся с выбором одежды — она тебе не особо пригодится.

Целую, твой Т.»

Быстро доезжаю до холдинга в строгом костюме. Сегодня я приехал с Давой, устроившись на заднем сиденье, как и положено боссу. Для подстраховки оставил пару человек для охраны моей девочки у нашей квартиры. Всё-таки от письма сердце сжимается от страха. В белом конверте находились фотографии Ульяны, сделанные в разных местах: университете, библиотеке, кафе с Лизой и даже со мной. На каждой фотографии была нарисована мишень с точкой в центре круга.

Помимо снимков Ульяны, там были и другие — отец, мать, Рома и Лиза. На всех них тоже красовалась мишень. Это была угроза в открытом виде, особенно после Ульяниного звонка и рассказа о подозрительном поведении Артура. Его я так и не смог найти — словно провалился под землю. Из страны он точно не выезжал, какие бы у него ни были связи, мне бы доложили о его появлении.

Сжимаю челюсть от нарастающей злости. Времена сейчас другие, но методы остались прежними: сила и запугивание — вот чем пытаются завоевать мир. Я должен стать ещё сильнее, чтобы ни у кого даже не возникло мысли навредить моей семье и близким.

Уверенно шагаю в холл нашего центра, и сотрудники выстраиваются вдоль коридора, приветствуя приходящий совет директоров и акционеров. На входе встречаю Романа — он выглядит уставшим, но счастливым. На его шее красуются несколько царапин, явно оставленных Лизой. Видимо, у него была не менее жаркая ночь, чем у меня. Помню, как он собирался наказать её за поход в клуб, несмотря на предупреждение.

— Как прошло наказание? — спрашиваю так, чтобы только Рома меня услышал.

— Восхитительно, — блаженно отвечает мой друг, прикоснувшись к своим отметинам. — Только не выспался, но не жалею.

Я похлопал его по плечу в знак поддержки и одобрения.

— А Ульяна как? — спрашивает, вспомнив о вчерашних событиях, обернувшихся для неё неожиданным образом.

— Когда я уходил, она расслабленно спала, — не сдержавшись, широко улыбнулся, словно мартовский кот, насытившийся отборными сливками. Воспоминания о прошлой ночи вызывают у меня непроизвольное шевеление в штанах. В ответ Роман одобрительно хлопает меня по плечу, когда мы выходим из лифта.

— Сын, ты в отличном настроении! — вставая из-за своего стола, отец направляется к нам. — Я рад.

Мы пожимаем друг другу руки, а Рома громко заливисто смеётся над моим выражением лица и реакцией отца. Отец подозрительно сужает глаза, посматривая сначала на Романа, затем на меня — я с утра не могу скрыть довольную улыбку. Наблюдая за всей этой сценой, отец лишь тепло улыбается и покачивает головой, произнося тихо: «Дети». Он определённо всё понял.

— Сегодня один из самых важных дней в вашей жизни! — начал отец, когда в кабинет вошел отец Романа. — Тимур, ты встанешь во главе моего холдинга. Я передам тебе половину своих прав на компанию, за которую ты будешь отвечать.

Что?! — нахмурился я, не веря своим ушам. — Пап, ты ведь говорил о акциях и должности директора. Ты хочешь покинуть свою империю?

— Да! Мы вырастили достойную замену. Пора нам на покой и отдохнуть, посвятить всё время семье.

— И нянчить внуков, например, — добавил дядя Степа, отец Романа, с хитрой улыбкой.

— Па! — смущенно возмутился Рома. — Рановато еще.

— Ничего не рано! — перебил мой отец, глядя на меня с гордостью. — Мы давно ждем, когда вы завоюете свои «Крепости».

— И ты тоже, пап? — удивленно спросил Рома у своего отца. — С Тимой было ясно давно, а я...

— Через неделю знакомства с Лизой и ваших постоянных ссор, — неожиданно произнес дядя Степа. — Елизавета — очень хорошая девочка. Я давно за ней наблюдаю. Упрямая и бойкая, она тебе подходит, чтобы держать в узде.

— Пап, — смущенно подошел Рома и обнял его. — Спасибо, — тихо произнес он, но мы все услышали.

— Так что давайте после собрания пару дней отдыха со своими дамами, а потом в бой! Полгода усердной работы, и можно будет думать о свадьбе.

— Не думать, а готовиться, — поправил мой отец с теплотой. — А мы вам поможем.

— В первый год я буду рядом, а если вы не подведете наши ожидания, через год полностью передам бразды правления, — произнес более серьезно президент холдинга Виталий Александрович.

— А теперь в бой! — подбодрил нас Степан, и в воздухе повисло ощущение нового начала.

Собрание проходило как по маслу. Все члены «круглого стола» были настроены позитивно, и атмосфера напоминала предвкушение праздника. Меня и Романа уже включили в состав акционеров. На повестке дня остался один главный вопрос — выбор приемника компании.

— Может, сделаем тридцатиминутный перерыв? — предложил новый акционер Дамир Джамалович. Его голос звучал уверенно, но в глазах читалась какая-то загадка.

После упоминания загадочного родственника Артура. Я пробил что его дальний родственник и есть наш новый загадочный акционер. Но что меня поразило больше всего — он оказался близким другом Орлова, заклятого врага нашей семьи. Отец пока не знает об этой угрозе, и я хотел сначала все выяснить и найти способ решить проблему, чтобы избежать войны между влиятельными семьями. После собрания я планировал рассказать ему всё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Однако меня не покидало плохое предчувствие. Даже зная, что Ульяна сейчас в безопасности и ждет меня в квартире, я не мог избавиться от тревоги. Всё в компании шло хорошо, и выборы казались лишь формальностью. Тем не менее, меня неожиданно охватила паника — ощущение, что всё вышло из-под моего контроля.

— Хорошо, — четко произнес мой отец, вставая из центрального кресла и направляясь к выходу. — Перерыв на тридцать минут.

Следом за ним вышел Степан, а затем мы с Романом. Только после нашего ухода остальные начали расходиться. Таков порядок, такова иерархия. Но в воздухе витало напряжение, как будто грозовая туча собиралась над нашими головами, готовая разразиться в любой момент.

От лица Ульяны.

Я просыпаюсь где-то около десяти утра, довольная и расслабленная. Потянувшись в уютной постели, понимаю, что нахожусь в комнате Тимы. Резко сажусь, и одеяло соскальзывает с моих плеч. В этот момент меня охватывает осознание: я абсолютно голая!

Неужели у нас вчера действительно всё произошло? Пытаюсь прислушаться к своим ощущениям, но кроме приятного расслабления ничего не чувствую. Вдруг боковым зрением замечаю небольшой букет белых роз в прозрачной вазе, а среди них — нежно-розовая открытка. Подтянув одеяло повыше, я пододвигаюсь к тумбочке и беру её в руки.

«Все еще девственница»

— читаю я, и на открытке нарисован смайлик с рожками и улыбкой.

«Твой Т.»

Улыбка расползается по моему лицу, и я прижимаю записку к груди. Какой же он замечательный, мой Тимур! Воспоминания нахлынули ярким калейдоскопом. Конечно, я не помню всего, но отдельные моменты остались в памяти. Главное, что я запомнила — мне было очень хорошо.

Поднявшись с кровати, я направляюсь на кухню за свежесваренным кофе с карамелью. На столе замечаю ещё одно послание. Прочитав его, моё сердце делает кульбит и срывается в галоп. Значит, сегодня всё произойдёт! О боже! Я ведь совершенно не готова!

Быстро отправляюсь в ванную и за час привожу себя в порядок. Конечно, я уже выгляжу неплохо, но как настоящая девушка, всегда найду в себе изъян. Словно в награду за старания, пью горячий кофе, и в голову приходит гениальная идея: сделать сюрприз мальчишкам.

Набираю Лизе и предлагаю встретиться в компании, чтобы подбодрить их, а потом отпраздновать новые назначения. Надевая классический костюм — такой, чтобы не слишком привлекать внимание, но чтобы Тимур мог гордиться своей шикарной девушкой — я улыбаюсь своему отражению в зеркале. Ну а что? Сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Верно ведь?

От лица Тимура

В кабинет отца, где мы решили переждать тридцатиминутный перерыв, врывается Лиза.

— Всем привет! — радостно восклицает она, держа в руках пару коробок из нашей любимой кондитерской.

Совсем недавно девчонки открыли для себя «Сладкий дракон» — место, где готовят восхитительные мафины на любой вкус: кофейные, карамельные, шоколадные, ореховые и даже морковные. Эти сладости способны растопить сердце даже самых суровых мужчин.

— Привет, зайка! — первым реагирует на её появление Рома. Он подходит к ней, обнимает и быстро целует в губы, забирая сладкое подношение в поддержку нашей компании.

Лиза, покраснев от смущения, начинает нервно осматривать кабинет — всё-таки здесь наши отцы. Я, как верный пес, с нетерпением жду, когда откроется дверь и войдёт моя богиня, но она так и не появляется. Вдруг тишину разрывает голос Елизаветы:

— А Ульяна вышла? — спрашивает она, снова окидывая взглядом кабинет в поисках подруги.

В этот момент моё сердце замирает. Я чувствую, как спина покрывается липким потом, а тело напрягается от волнения, когда на телефон приходит смс:

«Откажись от передачи прав и акций в пользу нового акционера. В противном случае твоя драгоценность пострадает.» Под текстом прикреплено видео. Я включаю его.

На экране я вижу Ульяну — она лежит без сознания на холодном бетонном полу, прикованная цепью к железной трубе. Сердце замирает от ужаса. Осознание того, что её жизнь зависит от моего решения, накрывает меня с головой. Холодный пот стекает по спине, мысли путаются в голове. Как я мог оказаться в такой ситуации? Как допустил это с ней?

Тимур бледнеет от увиденного, теряя связь с окружающим миром. Все в кабинете замирают, видя его состояние. Отец подходит к нему, забирает телефон одной рукой, а другой поддерживает сына за плечо. Как только Виталий Александрович взглянет на сообщение от неизвестного, его лицо мгновенно мрачнеет, а рука сильнее сжимает плечо Тимура.

Звенящую тишину разрывает новое смс:

«У тебя есть 20 минут, чтобы принять решение. Будь благоразумным и спаси свою принцессу. Она такая нежная и беззащитная, и я не уверен, что смогу сдержать своих людей дольше выделенного времени. Они уже пускают слюни, предвкушая попробовать её. Помни, время на исходе, и если ты не успеешь, последствия будут ужасными. Ты знаешь, на что они способны. Выбор за тобой.»

17 глава. Тик Так

От лица Ульяны.

— Ммм, как хорошо, — прошептала я, наслаждаясь теплом морского бриза, который нежно ласкал мою кожу. Ветер игриво растрепал волосы, а я с восторгом смотрела на закат, когда услышала тихие шаги позади себя. Это был Тимур — в этом я была уверена. Он подошел ко мне сзади и обнял, окутывая своими теплыми объятиями.

— Не бойся, я рядом, — шептал он мне на ухо.

Я повернулась в его руках, не разрывая объятий, и встретила его взгляд. Но, глядя на любимое лицо, поняла, что он не разделяет моего умиротворения.

— Ничего не бойся. Я скоро приду. Дождись, — продолжал он говорить, как будто произнося молитву, сжимая меня так сильно, что это вызывало легкую боль.

Внезапно все вокруг начало темнеть. Красивый закат сменился черным бушующим морским небом. Теплый бриз перестал ласкать мою кожу и стал словно поглощать меня. Вокруг все меркло, как будто кто-то выключил свет, и на смену умиротворению пришла паника. Всплывающие картинки, как воспоминания, начали атаковать меня.

Вот я выхожу из квартиры, закрываю дверь на ключ. Резкий противный запах. Грубые руки зажимают к моему лицу плотную тряпку. А дальше — темнота.

Резко открываю глаза и встаю — это была моя первая ошибка.

«Меня похитили!» — первая кричащая мысль пронзает мой мозг. Голова раскалывается от поглощающего страха и тошноты. Меня усыпили хлороформом у самой квартиры. Как глупо! Значит, угрозы были реальны…

Вот нафиг я поперлась куда-то! Поддержать?! Конечно, поддержала! Теперь вместо празднования Тимуру придется спасать меня.

Я пытаюсь подняться с холодного серого бетонного пола и только сейчас замечаю цепь на своей ноге, ведущую к батарее. Ну класс! Глаза привыкают к полумраку, и я понимаю, что нахожусь в подвале какого-то коттеджного дома. Пытаюсь осмотреть ближайшее пространство, ежась от холода. Никакой сумки, ни подстилки, ни картона подо мной нет. Постепенно становится все холоднее, из-за рта начинает клубиться пар.

Не знаю, сколько времени прошло, но внезапно включается свет, который заставляет меня вздрогнуть всем телом — чувствуя конечности онемели от холода. Слышу, как открывается дверь подвала с неприятным скрипом. И входит он...

От лица Тимура.

Первый тревожный звоночек прозвучал от бойца Орлова. Он пытался подловить меня на глазах у всех, унизить и сделать всё возможное, чтобы мой авторитет перед ребятами и людьми отца пал громко и бесповоротно. Но я вовремя взял себя в руки и не поддался его провокациям. Да, пришлось согласиться на бой, но я действовал технично, не позволяя эмоциям взять верх.

Благодаря их выпадам я не только не потерял, а наоборот, приумножил свой авторитет в нашем мире — как минимум вдвое. Два из состава акционеров после боя сообщили отцу, что их голоса теперь в мою пользу.

Но именно тогда нужно было укрепить тылы и обезопасить семью вдвое, а не вести наблюдение. Дурак! Просто молодой дурак! Возомнил, что всесилен, а на деле оказался слепым к угрозам, которые поджидали нас за каждым углом. Я понимал, что играю с огнем, и если не начну действовать решительно, то могу потерять всё — и семью, и власть, которую так долго строил.

***

— И как давно ты начал подозревать? — спросил отец. Хотя нет, сейчас передо мной не отец, а винт. Глава теневой империи, которую так и не удалось окончательно убрать. Для близких винт давно не существует; для всех остальных он стал сильнее и проворнее. До сегодняшнего дня о его существовании знали лишь приближенные и те, кто рискнул завладеть тем, что у нас есть, но они уже никому не расскажут. Если только червям в земле. Но как известно, мёртвые не говорят. Я рассказал отцу всё, что узнал, и показал свои наработки.

Виталий Александрович и Степан начали звонить своим проверенным людям. У нас в запасе десять минут до итогового решения собрания. Первая мысль: я всё отдам за неё. Главное, чтобы она осталась жива и невредима. Но… Они вряд ли отдадут мне её. Пока я тут буду играть в благородного, ей будет больно.

Придумать идеальный план по спасению невозможно за отведённое время.

— Тимур, эти фото тебе давно предоставили? — спросил Степан, задумавшись.

— Пару дней назад, — быстро ответил я, взглянув на фотографии слежки моих людей за новым акционером и Орловым. — Но куда они отправились после этой встречи — неизвестно. Моим людям не удалось проследить.

— Я не могу дозвониться до ребят, я отправил пару человек на поиски, — доложил Рома после попытки узнать о тех, кто охранял Ульяну.

Лиза сидела в самом дальнем углу кабинета, изо всех сил удерживая эмоции. Она понимала, что каждая минута на счету, и истерике нет места.

— Кажется, я знаю, где они могут удерживать Ульяну, — произнёс Степан после короткого звонка.

— История повторяется, — произнёс вслух свои мысли отец, словно находился не здесь, покачав головой и вспомнив моё похищение в детстве.

— Новые методы, а места старые, — произнёс Степан. — Первая группа выдвинулась.

— А вы не думаете, что они могут напасть на вашу жену? Она ведь дома? — робко произнесла Лиза.

— Не могут. Она под защитой целой армии. Мне только что доложили, что она в безопасности, — уверенно заявил отец, глядя Лизе в глаза. — Родители Ульяны и твои тоже под присмотром моих людей и уже едут в безопасное место, — продолжил он спокойным, но властным тоном.

— Ты тоже, Елизавета, не отходи от Ромы, — более мягко добавил он.

— Для твоей же безопасности, — поддержал его Степан.

— Хорошо, — тихо согласилась Лиза с отцами.

В кабинет робко постучали, и вошла секретарь моего отца, Виктория Павловна.

— Простите, отведенные тридцать минут истекли. Весь состав уже на месте, отсутствуете только вы.

— Спасибо. Мы сейчас подойдем, — произнес Виталий Александрович с легкой улыбкой, но я чувствовал напряжение в голосе.

Я сидел, сжимая кулаки до беления костяшек, до боли, чтобы хоть так сдержать свою ярость. Что мне делать?! Бежать или идти на собрание? Всё вокруг исчезло, лишь тикание настенных часов звенело в голове, напоминая, что время на исходе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Едь со второй группой, сын мой, — словно из глубины льда раздался голос отца.

Я посмотрел на него, не понимая и не веря в то, что он говорит.

— Это единственный способ спасти твою женщину целой и невредимой. — Он продолжил с решимостью в голосе. — Ты мой сын, я знаю, что ты сильный, умный и надежный мужчина.

Он встал со своего кресла и подошёл ко мне, не отрывая взгляда. Я машинально поднялся, так же не отрывая от него взгляда.

— Ты достоин возглавить нашу империю. Они хотят, чтобы ты отрёкся — этого не будет.

— Но… — начал было я.

— Нет! Ты не откажешься от моего наследства, которое только твоё по праву. Ты спасёшь свою женщину и накажешь тех, кто виновен — как полагается мужчине нашей семьи.

— Да, отец! — Собравшись с мыслями, я согласился с главой семьи.

— Ты и Роман отправляйтесь со второй группой, а ваши старики всё уладят. — Добавил Степан с лёгким кивком.

— Спаси её, Тим! — слабым голосом произнесла Лиза, со слезами на глазах.

Я кивнул ей в ответ и с Ромой направился к группе профессиональных бойцов, готовых к действию. Мы выдвинулись к загородному дому Орлова, записанному на какую-то женщину. Из здания мы вышли через запасной выход, известный лишь немногим. На улице нас уже ждали два микроавтобуса с нашими людьми.

— Я еду за тобой, моя любовь. Только дождись меня, — сказал я мысленно, надеясь, что Уля почувствует это. В этот момент я был готов поверить во что угодно, лишь бы она была жива.

От лица Ульяны.

Темнота подвала была почти ощутимой, как холодный воздух, проникающий в легкие. Каждый шорох заставлял сердце биться быстрее, а после появления Орлова страх заполнил меня до краев. Его слова звучали в голове, как приговор: он рассказал, что сделает со мной, когда Тимур откажется от всего. Как он уничтожит империю, как безжалостно расправится с Виталием Александровичем и его женой. Я видела его глаза — в них не было ни капли жалости.

Мысли о том, как он доберется до самого Тимура и Ромы, заставляли сердце колотиться в груди. Я впервые испытывала такой острый страх, что не могла ясно мыслить. Даже просто пошевелиться было трудно — страх сжимал меня в своих ледяных объятиях, душил, заставляя замереть на месте. Но в глубине души все же теплилась надежда: Тима обязательно что-нибудь придумает и спасет меня раньше, чем они убьют меня. Эта мысль была единственным лучиком света в бескрайней тьме, но даже она начинала тускнеть под гнетом страха.

Внезапно дверь подвала открылась, и в проеме появился один из охранников. С ухмылкой он подошел ко мне, его намерения были ясны. Я сжала зубы, стараясь скрыть свой страх, который так и кричал внутри.

— Ну что, красотка? — произнес он, приближаясь. — Пора немного поразвлечься! Тебя все равно не собираются отдавать.

Я попыталась отодвинуться от него, но цепь лишь натянулась и больно впилась в ногу, оставляя мне мало пространства для маневра. Страх вспыхнул во мне с новой силой, и слезы потекли по щекам, затуманивая глаза.

Грубые руки схватили меня за лодыжку и потянули к себе. Я почувствовала жжение на спине, когда рубашка задралась, и голая спина скользнула по бетону — я совсем забыла о боли в ноге. Но этого хватило, чтобы прийти в себя и вспомнить элементарные способы защиты. На мгновение я успокоилась и расслабила тело, а в следующую секунду, стиснув зубы, со всей силы пнула его в грудь.

Слегка покачнувшись, бандит не отпустил мою ногу, а лишь разозлился еще сильнее. Он ударил меня по лицу, разбив губу, и щека запылала огнем, оставляя ярко-алый след.

В этот момент за спиной охранника послышались выстрелы и крики.

— Что за чертовщина?! — воскликнул он, обернувшись к двери.

Дверь подвала распахнулась, и в проеме упало бездыханное тело первого охранника. Два мужчины в черных масках и спецовках ворвались в подвал, переступая через его тело. Со вторым охранником тоже расправились быстро; тот даже не успел закричать.

— Быстрее! — крикнул один из них, указывая на меня. — Я вас прикрою.

Другой подошел ко мне быстрым и уверенным шагом и резко пал на колени. Растерявшись, я заглянула ему в глаза и сразу узнала, кто скрывается под маской. Тимур приподнял маску на лоб и, обхватив руками мое лицо, начал зацеловать его, вытирая слезы с моих щек и повторяя раз за разом:

— Прости меня! Прости, что допустил это.

— Всё хорошо, — успокаивала я его, обнимая в ответ. — Ты пришел, любовь моя.

Мы одновременно замерли, встретившись взглядами, осознав, что я только что призналась в любви. Тимур сжал губы в тонкую линию; было видно, что он хотел что-то сказать, но лишь начал осматривать цепь.

— Ещё немного, милая, подожди, — успокаивал он меня, хотя его голос дрожал. Я чувствовала, как его сердце колотится в груди.

Закончив осмотр, он достал что-то маленькое из кармана. Специальным инструментом Тимур быстро справился с замком и освободил мою ногу. Замок щелкнул, цепь упала на пол, и я почувствовала, как свобода снова стала реальностью. Мы поднялись на ноги; мои глаза заблестели от радости.

— Всё в порядке? — спросил он, проверяя моё состояние.

— Да… Я в порядке! — ответила я, хотя мой голос дрожал от переживаний.

— Держись, мы тебя вытащим! — сказал боец, стоявший в проходе, стараясь успокоить меня.

Секунды тянулись как часы. Я смотрела, как оставшихся бандитов обезоруживают и ставят на колени. Передо мной открылась картина надежды и страха одновременно.

Почти у входной двери с главной лестницы появился ещё один охранник; его лицо искажалось от ярости. Он направил пистолет на нас и хотел нажать на курок, но не успел. Тимур оказался быстрее и выстрелил ему прямо в голову.

В тот момент я впервые увидела, как при мне убивают человека. Честно говоря, я не знала, что почувствовала: страх или радость, может быть, жалость… Возможно, всё вместе в жгучем коктейле чувств.

Я перевела взгляд на Тимура и встретилась с его страхом в глазах. Нет, он не боялся того, что лишил человека жизни; он боялся моей реакции — что я возненавижу его, увидев монстра, которого он так тщательно скрывал от меня, защищая от самого себя.

Протянув ему руку, я произнесла заветные слова: «Поехали домой», посмотрев на него с надеждой.

Кивнув в ответ, он крепко сжал мою руку. Отдав последние распоряжения, он вывел меня из дома и усадил в свою машину.

Я обернулась к дому, из которого едва успела выбраться. Теперь я понимала: моя жизнь уже никогда не будет такой, как раньше. Но главное — я рядом с любимым, и мы оба живы.

Глава 18. Наш дом — это убежище от всего мира.

Мы ехали молча, сквозь густые леса, в направлении, которое мне было неведомо. Тимур на мгновение отпустил мою руку, чтобы обойти машину и сесть за руль. Он достал плед с заднего сидения и укрыл меня им, а затем завел мотор. Мы тронулись с места, и он снова взял меня за руку, слегка сжимая её, словно не веря, что я рядом. Часто бросал на меня беспокойные взгляды. Я же сидела, как выжатый лимон, без единой капли эмоций.

Не заметила, как от тепла печки в машине уснула, и проснулась лишь от нежного прикосновения к щеке. Я напряглась, но, увидев перед собой Тимура, сразу расслабилась.

— Пойдём, — сказал он, не спрашивая, а утверждая, протянув мне руки и помогая выбраться из машины.

Мы оказались среди величественных деревьев, окруженные чарующими лесными пейзажами на закате тяжёлого для нас дня. Среди зелёного колорита моё внимание привлёк современный европейский двухэтажный дом с большими панорамными окнами, выполненный в элегантных чёрных и тёплых дубовых оттенках.

— Пойдём внутрь, холодно, — сказал он, крепче обнимая меня и подталкивая к дому.

Мы поднялись по деревянной лестнице ко входу. Дверь была чёрного цвета и казалась прочной, будто из бетона. Справа от неё находилась маленькая чёрная прямоугольная коробочка. Тимур протянул руку к ней — это оказался кодовый замок. Он ввёл пароль, и дверь наконец-то открылась.

— Отпечаток позже добавим, когда отдохнёшь. А пароль — 1306, — продолжал он удивлять меня, подталкивая вглубь дома.

— 1306? — произнесла я вопросительно. Эти цифры казались важными, но я не могла вспомнить, почему.

— Это день и месяц падения моих стен перед тобой, — добавил он, мягко беря меня за руку и ведя к большому панорамному окну во всю стену. Мы подошли к стеклянной двери и вышли на открытую террасу. Пол был выполнен из того же дерева, что и лестница. В углу стояли белые качели-кокон. Мы подошли к самому краю террасы и любовались завораживающим водопадом.

— В тёплые дни можно будет искупаться, — добавил он, ловя мой восхищённый взгляд.

— Что это за дом? — всё же спросила я.

— Это обещанный сюрприз. — Он сократил расстояние между нами, обняв меня с боку. — После собрания я должен был заехать за тобой, и мы должны были провести здесь пару дней без связи и всего мира. Только ты и я, — добавил он с виноватым голосом.

— Ты не всесилен и не можешь всё предугадать, — устало произнесла я. — Да и ты не обязан вытаскивать меня из моих глупостей. — Я тихо пыталась сдержать новый поток слёз.

Тимур развернул меня в своих объятиях и прижал к себе, словно я была самым хрупким сокровищем на свете.

— Глупенькая, — прошептал он, едва касаясь моего подбородка, заставляя моё сердце замирать. — Я люблю тебя и должен оберегать тебя от всего мира, а прежде всего — от себя.

В его глазах читалась такая глубокая любовь, что словами её не передать — это было чувство, которое можно было лишь ощутить всей душой. В тот момент я поняла, что в его объятиях я нашла не только защиту, но и дом.

***

От лица Тимура.

Пока я ехал в микроавтобусе, я успел переодеться и вспомнить о маленькой красной бархатной коробочке, которая лежала у меня в кармане с самого утра. Последнее собрание было важным, и я должен был увезти свою любимую в наше убежище, чтобы сделать ей предложение. Но, как всегда, когда что-то тщательно планируешь, жизнь вносит свои коррективы. Всю дорогу я сжимал этот бархатный квадратик, как крест, и молился о её безопасности.

По прибытии первая группа уже справилась с большей частью охраны на территории. Мы ворвались в дом вместе с ними, как единое целое. Я понимал, что мою девочку не будут держать открыто в каких-либо комнатах. Следуя своей интуиции, я направился в подвал с моим новым напарником Алексеем, капитаном отряда номер один. У двери в подвал стоял охранник, который только открыл дверь, собираясь присоединиться к своему сообщнику, желающему навредить моей Ульяне. Один выстрел — и противник падает через открывшуюся дверь на лестницу. Мы миновали его, словно проходя мимо чего-то грязного.

Передо мной открывается картина, от которой моя ярость вспыхивает с новой силой — злее и беспощадней. Я не успел выстрелить первым; Алексей оказался быстрее. Я не расстраивался — главное, что с Ульяной всё в порядке, по крайней мере на данный момент. Нам ещё предстояло выбраться из этого дома.

Не помню, как преодолел пространство между нами; я упал на колени и обнял её, проверяя на наличие повреждений.

— Всё хорошо, — начала меня успокаивать она, обнимая в ответ. — Ты пришёл, любовь моя.

"Любовь моя". Эти слова звучали в моей голове как заезженная пластинка. Я смотрел ей в глаза, замерев на месте, боясь разрушить это мгновение. Хотел признаться ей в любви, сказать, как она дорога мне, но лишь сжал губы до боли. Нет, не сейчас! Нельзя отвлекаться — опасность вокруг нас. Нужно увезти Улю в самое безопасное место.

Моё внимание привлекла цепь на её ноге. Вспомнив, что перед выходом один из бойцов дал мне связку отмычек, я решил действовать.

— Ещё немного, милая, подожди, — произнёс я, не зная, кого больше пытался успокоить — её или себя. Руки дрожали, но я старался быстро справиться с замком.

— Держись, мы тебя вытащим! — подбодрил нас капитан первого отряда.

Пока мы освобождали Ульяну, остальные члены группы обезоружили людей Орлова и вскоре увезут всех к нам на базу для допроса. Я крепче прижимал свою девочку к себе, а Алексей прикрывал нас.

Почти у входной двери с главной лестницы появился ещё один мерзавец, посмевший забрать самое ценное в моей жизни. Он направил пистолет на нас и хотел нажать на курок, но не успел — я оказался быстрее и выстрелил ему прямо в голову.

Мне было всё равно на его смерть — на одного подонка стало меньше. Но страх окутал меня: как отреагирует Ульяна? Я так тщательно скрывал от неё свою истинную натуру. Вдруг увиденная жестокость испугает её? Что если она не примет меня таким — неидеальным принцем, каким она заслуживает?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она протянула мне раскрытую ладонь. Я смотрел то на протянутую изящную руку, то на Улю, словно осел перед новыми воротами. И тогда она произнесла заветные для меня слова: «Поехали домой».

Лишь сумев кивнуть в ответ, я крепко сжал её холодную руку и повёл к выходу, отдавая последние распоряжения капитану — одному из самых верных подчинённых моего отца.

Глава 19. Одно целое.

От лица Ульяны.

— Глупенькая, — прошептал он, едва касаясь моего подбородка, заставляя моё сердце замирать от нежности и волнения. — Я люблю тебя и должен оберегать тебя от всего мира, а прежде всего — от себя.

Я люблю тебя! Его слова окутали меня, наполняя мою душу теплом и светом. Его объятия были горячими и искрящимися, словно сама жизнь, охватывающими меня всем своим существом. В его глазах я читала обещание вечной любви и преданности, готовности защищать меня от любых невзгод. В ответ я была зеркалом, отражающим те же чувства: я обещала ему свою бесконечную любовь и преданность. Мы были едины, словно два сердца, бьющихся в унисон — одно целое, переплетённое в безграничной страсти и нежности.

Его лицо приблизилось к моему, губы мучительно медленно тянулись к моим. Он прижал меня сильнее к себе, и одна его рука медленно скользнула от талии к затылку, оставляя за собой искры, которые разжигали огонь внутри меня. Вторая рука осталась на моей пояснице, прижимая меня к его сильному и горячему телу. В этот момент наши губы встретились в мягком, но таком требовательном и жаждущем поцелуе. Я почувствовала, как обжигающая боль на спине заставила меня зашипеть, но я не остановилась — я продолжала отвечать на его поцелуи, которые кричали о начале чего-то нового и важного — о нашей любви и вечном рабстве наших чувств и желаний. Наши тела пылали, требуя продолжения, словно два огня, сливающихся в одно пламя страсти.

Отстранившись от меня лишь для немого вопроса о продолжении, я облизнула губы и смотрела на него затуманенным взглядом. Моё тело кричало о готовности, сливаясь с моей душой — они взывали громче, чем мог бы мой голос. Хищно улыбнувшись, он пообещал выложиться на все свои возможные силы и даже больше. В этот момент Тимур напоминал хищника, добравшегося до своей добычи, и я была готова стать для него всем, кем он захочет.

Облизнувшись, он подхватил меня на руки и понёс в неизвестном мне направлении. Я полностью доверилась ему, не замечая, что окружает нас — для меня существовал только он, так же как и я для него. Поднимаясь по широкой лестнице, мы оказались в спальне с большой кроватью. Комната была оформлена в глубоких синих тонах и насыщенном винном цвете, словно отражая нашу страсть. Я сразу поняла: эта спальня создана для нас.

Наши тела переплелись, когда мы приземлились на мягкое покрывало широкой кровати. Мы продолжали целовать друг друга, не контролируя себя — наконец-то мы отпустили все свои цепи и стерли все возможные границы, придуманные нами. Пути назад уже не существовало, и в этой горячей атмосфере страсти мы были готовы отдаться друг другу целиком.

Снова отстранившись, он широко расставил колени между моим тазом, возвышаясь надо мной, как властелин, и смотрел на меня с таким предвкушением и нетерпением, что я едва могла сдержать дрожь. В один момент он сорвал с себя камуфляжную куртку, и та с шумным взрывом ткани полетела в сторону. Следом за ней с треском полетела его футболка. Но именно этот напор все больше разжигал во мне огонь желания.

Как завороженная, я следила за каждым его движением, не упуская из виду даже глубокие вдохи, от которых его грудная клетка расширялась, словно готовая к буре. Мы словно синхронизировались, дыша в унисон, и мне становилось тесно в блузке от того накала страсти, который царил между нами. Я еле сдерживалась, чтобы не запустить руки на его идеальное полуобнаженное тело или не прижаться к нему.

Внутри меня бушевали эмоции — я хотела, чтобы он сам раздел себя, а затем перешел ко мне, освободив мое тело для него. Это ожидание было сладким мучением. Я мечтала о том моменте, когда наши тела сольются воедино, и он сделает меня своей без остатка.

С грацией черной пантеры он опустился ко мне, его руки нежно обрамляли мою голову, касаясь моих волос, как будто стремясь запечатлеть этот момент навечно. Его губы начали танец поцелуев, сначала касаясь линии нижней челюсти, а затем, с глубоким вдохом, переместились на мою шею, оставляя за собой горячие следы страсти. Его губы нашли мою мочку уха, и звук его засасывающего поцелуя разорвал тишину нашей спальни, где до этого слышались только наши жаждущие дыхания.

Он вновь вернулся к моей шее, спускаясь ниже к второй пуговице моей тесной блузки, которая сковывала каждое мое дыхание. Будто прочитав мои мысли, он с силой и стремительностью разорвал эту преграду — пуговицы разлетелись в разные стороны с глухим звуком, а ткань не выдержала напора Тимура и местами надорвалась. Плевать на ткань, плевать на все — только он, только я, только мы, единые в этом мире желаний и страсти.

Я выгибалась навстречу ему, предоставляя свою грудь для его влажных поцелуев в белом ажурном бра, специально купленном для него. Каждое прикосновение его губ вызывало во мне бурю эмоций, заставляя сердце биться быстрее, а тело трепетать от ожидания. Мы были погружены в мир, где существовали только мы двое — в мире страсти и безумия.

Его глаза были затуманены так же, как и мои — бездонная черная бездна страсти заменила наши карие взгляды. Он обхватил мою шею с повелительной нежностью, притягивая меня к себе и заставляя сесть на его колени. Его губы напали на мои с жадностью, и он аккуратно снял нежную белую ткань, безнадежно испорченную, отбросив ее в сторону. Теперь он был готов приступить к самому желанному.

Он отстранился, прервав наш жаркий поцелуй, и разглядывал меня — такой непривычно распаленной и жаждущей. Его взгляд был полон нежности и надменности, словно он задавался вопросом, как я могла закрыть свою прелесть от него. Мучительно медленно он снял сначала одну бретельку, затем вторую, растягивая момент ожидания до предела.

Не отрывая взгляда от моего тела, он запустил руки мне за спину и, быстро справившись с застежкой, расстегнул её. Этот жест был наполнен томлением, словно он стремился растянуть момент открытия и показать мне, что значит быть по-настоящему желанной. Каждое его движение было пронизано страстью и желанием, заставляя меня трепетать от волнения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Теплая ткань соскользнула на пол, присоединившись к остальным ненужным вещам, оставляя меня совершенно обнаженной по пояс перед ним. Его восхищенный взгляд приковался к моим грудям с светло-бежевыми ореолами и острыми розовыми сосками, как будто они были самым сокровенным сокровищем. Он не упускал ни миллиметра моего тела, изучая его с жадностью голодного путника, который наконец нашел долгожданный оазис.

Словно одержимый, он прильнул к моим грудям; его горячий рот охватил их, поглощая и втягивая с безудержной страстью. Он не церемонился, прикусывая и рыча от удовольствия, сжимая меня в своих объятиях так сильно, что я почувствовала, как его желание проникает в каждую клеточку моего тела. Я была в его власти, и ни одна мысль о побеге не смела посетить мой разум — только безумная жажда продолжать это волнующее путешествие вместе с ним.

Продолжая целовать и нежно исследовать моё тело, он медленно спускался ниже. Его губы скользили по моему животу, вызывая мурашки по коже, пока он не добрался до пуговицы на брюках. С ловкостью и нетерпением он расстегнул её, а затем, с легким движением, распахнул молнию. Я почувствовала, как его жаркое дыхание окутывает меня, и в этот момент ощущала всё большее погружение в нашу любовь, нашу страсть и желание.

Схватив брюки вместе с трусиками, он стянул их с моих ног, оставляя меня совершенно обнаженной перед ним. Я трепетала от его силы и напора, ощущая, как волнение и страсть заполняют пространство между нами. В этот момент я поняла, что готова отдаться этому безумному желанию, которое разгоралось в наших сердцах.

Я осталась на кровати голой, охваченной волнением и желанием. Воздух вокруг нас словно игриво ласкал моё тело, предвкушая то, что должно было произойти. Тимур встал перед кроватью; его движения были полны уверенности: он медленно расстегивал свои камуфляжные черные штаны, не отрывая взгляда от меня. Я чувствовала, как его внимание поглощает каждую мою реакцию, и это лишь разжигало огонь в моём сердце.

Не заставив меня ждать, он резко стянул штаны вместе с боксерами, обнажая свои мощные натренированные ноги и… ровный, готовый к долгому бою член. Я не могла сдержать восхищение — его обнаженное тело казалось созданным только для меня. Он не спешил; наоборот, наслаждался каждым мгновением, наблюдая за моей реакцией. Я облизнула пересохшие губы, пораженная невероятной картиной, развернувшейся передо мной.

Сделав уверенный шаг к кровати, он приближался ко мне с такой силой и страстью, что моё сердце замирало в ожидании. Кровать прогнулась под его коленом, и он медленно ласкал мои ноги, раскрывая их перед собой. Каждое его прикосновение вызывало волнение и желание, заставляя меня жаждать его близости ещё больше. Я была готова отдаться этому моменту, погрузиться в страсть и забыть обо всём на свете.

Поцеловав и вкусив мои соки, он начал подниматься выше по проложенному маршруту к моим губам. Новый поцелуй был совершенно иным — более глубоким, насыщенным, полным чувственности и страсти. Он контролировал каждое мгновение, его руки порхали по моему телу, как будто исследуя неизведанные территории. Я не заметила, как поддаюсь, двигаясь тазом навстречу его пальцам, которые нежно скользили по бархатным складочкам в самом центре, скрываемым и бережно хранимым только для него.

Когда его палец проник в самую глубину моего жара и напряжения, я почувствовала, как по всему телу разливаются искры, вызывая бурю эмоций. Я выгибалась навстречу его поцелуям и прикосновениям, теряясь в волнах наслаждения. Простонав от удовольствия, я впервые испытала оргазм на его пальцах — приятное тепло разлилось по всему телу, расслабляя меня и унося в мир блаженства.

Обмякшая от счастья, я продолжала исследовать его обнаженное тело: мои руки скользили по его плечам, шее, спине и мускулистой груди. И вот она — долгожданная упругая задница, которую я так давно мечтала сжать, проверяя её на прочность. Он улыбался, наслаждаясь моими фейерверками эмоций, впитывая каждое мгновение без остатка. В этот момент мы были едины, погруженные в океан страсти и взаимного влечения.

— Готова окончательно стать моей? — спросил он, прислоняясь мокрым лбом к моему, задевая мои губы своими при каждом его интимном слове.

— Да, — ответила я, не узнавая своего голоса.

- Прости! - сказал он, произнося лишь одно слово, и снова начал меня целовать.

Поцелуй в этот раз был таким головокружительным, что я не могла думать ни о чем, кроме его губ и языка, которые словно завораживали меня. Я замерла, стараясь не двигаться, и моё тело напряглось, когда я почувствовала горячую, влажную головку у самого сокровенного. Он нежно вводил её по моим складочкам, медленно надавливая и проникая в меня. Я ощущала его напряжение, его страх причинить мне боль.

В сердце у меня затаилась тревога, но в то же время я знала, что он такой только со мной, и это внушало мне доверие. Я чувствовала, как наши тела становятся единым целым — его тело было моим, а моё — его. Это ощущение наполняло меня до краёв. Вскрикнув от новых ощущений, я почувствовала, как он прорвал последнюю преграду между нами. Теперь я принадлежала ему, а он — мне.

— Теперь ты моя, а я твой, полностью и без остатка, моя любовь, — произнёс он глубоким, сексуальным голосом, в котором смешивались сдерживаемые стоны и страсть.

После того как всё напряжение прошло, я начала полностью отдаваться чувствам, которые разгорались в нас. Я ощущала, как его движения становятся всё более уверенными и глубокими, и внутренний огонь заполнил каждую клеточку моего тела, разжигая пламя наслаждения. Я стонала от его прикосновений, не скрывая своих эмоций, а он, не в силах сдержаться, отвечал мне нежными словами, которые звучали как музыка для моих ушей.

Когда я почувствовала, что напряжение нарастает в самом центре моего существа, я обняла Тимура за спину и шею, не сдерживая своего пыла. Мои ногти впились в его кожу, оставляя за собой окровавленные борозды — это была моя метка, помечающая мою принадлежность.

Не удержавшись от избытка чувств, я громко простонала, сжимая его всем телом. После нескольких его быстрых движений он кончил, обильно изливаясь горячей струёй и добавляя невероятные ощущения в моём новом теле.

Не выходя из меня, Тимур опустился ближе, поддевая своим носом мой и спрашивая: «Ты в порядке?» Глупо, но счастливо улыбаясь, я смогла лишь кивнуть в ответ. Его улыбка была самой прекрасной и обворожительной на свете, и в этот миг я поняла, что принадлежу ему так же сильно, как он принадлежит мне.

Глава 20. Наследие.

Как же сладко засыпать в объятиях любимого человека, когда мир вокруг затихает, и только вы двое остаетесь под мягким покровом ночи. Лиза как-то рассказывала, что сон рядом с любимым не только приносит радость, но и снижает уровень стресса, позволяя быстрее и глубже погружаться в фазу глубокого сна. Это волшебное состояние восстанавливает организм, даруя ему силы на новый день.

В объятиях любимого вы ощущаете, как гормон окситоцин наполняет вас теплом и спокойствием, создавая атмосферу уюта и безопасности. В отличие от одиночества, когда мысли жужжат в голове, словно комары летом, сон с любимым становится настоящим блаженством, где каждая минута наполнена нежностью и гармонией.

Я просыпаюсь от яркого света, пробивающегося сквозь панорамное окно. Потягиваюсь под теплым одеялом и с блаженной улыбкой на лице поворачиваюсь, чтобы посмотреть на спящего Тимура. Но к моему разочарованию его в постели нет. Подушка смята, и я обнимаю прохладную мягкую деталь, прижимая ее к себе сильнее и вдыхая аромат — от нее до сих пор пахнет им.

Может, Тимур внизу? Загоревшись этой мыслью, я встаю с постели в поисках одежды и только сейчас осознаю, что моя одежда полностью готова к утилизации в камине на первом этаже. Всегда мечтала о частном доме и камине, у которого мы будем собираться по вечерам и просто сидеть, вслушиваясь в треск дров и наблюдать за искорками в танцующем пламени. От этой мысли мне захотелось сжечь эту одежду и посмотреть, как она вспыхнет, как наши тела с Тимуром вчера ночью.

Быстро ополоснувшись в душе, я нахожу два белых халата — один побольше, другой поменьше. Облачившись в эту мягкую спасительную одежду, спускаюсь вниз.

Аккуратно ступая по прохладному ламинату голыми ногами, я ощущаю приятный шлейф аромата, доносящегося из кухни. Прижимая руки к груди, где так громко стучит мое влюбленное сердце, я замираю, наблюдая за одной из моих любимых картин — «Обнаженный торс Тимура, готовящего нам завтрак».

М-м-м, так и хочется подойти и обнять его, покрывая могучую спину поцелуями.

Я остаюсь незаметной за углом, не в силах оторвать взгляд от его фигуры. Он сосредоточенно заканчивает готовить и начинает сервировать стол. В этот момент мой мужчина поворачивается, чтобы поставить тарелку, и замечает меня. В его глазах мелькает испуг, как у пугливого кота, и он ставит тарелку с легким звоном. «Неожиданно», — подумала я про себя.

— Напугала, — выдыхает он, закрывая глаза, словно пытаясь скрыться от реальности. — Прости, хотел принести завтрак в постель.

— А ты что-то скрываешь от меня? — решаюсь пошутить, но его реакция меня настораживает: глаза бегают по комнате, избегая моего взгляда.

— Не… — только начинает отрицать, как я замечаю разбитые костяшки на его руках. В этот момент он инстинктивно прячет их за спину. Какой же он ребенок! В детстве он тоже прятал руки — то за спину, то в карманы — лишь бы никто не узнал, что снова подрался с кем-то.

— Я думала, мы вчера стали одним целым и у нас больше нет секретов друг от друга, — произношу с разочарованием, быстро отворачиваясь, чтобы скрыть накатывающие слезы. Они уже начинают выступать на краю глаз, и я не хочу, чтобы он это увидел.

Выходя на террасу, я начинаю вытирать тыльной стороной рук свои слезы. Он следует за мной, заметив мои эмоции и дрожащий голос, наполненный чувствами. Тимур подходит ко мне со спины, обнимает крепко, словно пытаясь защитить от всего мира. Я чувствую тепло его тела и его дыхание на своей шее, когда он нежно целует меня в уязвимое место.

— Прости, я не хотел тебя расстраивать, — его голос звучит искренне, но в нем сквозит тревога.

Я оборачиваюсь к нему, и сердце сжимается от боли. — Когда мы вчера засыпали, твои руки были целыми, а сейчас… — я не могу сдержать дрожь в голосе и показываю на его израненные костяшки. — Где ты был?!

Тимур делает глубокий вдох, его плечи напрягаются, и он медленно отпускает меня, но лишь для того, чтобы взглянуть мне в глаза. В его взгляде читается что-то большее, чем просто сожаление; там есть страх, уязвимость и желание быть понятым.

— Я… я не хотел тебя пугать, — наконец произносит он, и я вижу, как его губы дрожат от напряжения. — Это не то, о чем ты подумала.

Я чувствую, как слезы снова подступают к глазам. — Но ты же знаешь, что я готова принять любую правду. Просто… скажи мне, что произошло.

Тимур колебался, словно слова застряли в его горле. Я вижу, как он борется с собой, и это еще больше тревожит меня.

От лица Тимура.

Как же сладко просто лежать вот так с любимой на кровати, абсолютно голыми, полностью ощущая её теплоту всем телом. Чувствую, как её нога слегка дергается — это значит, что она переходит в глубокую фазу сна. Давно не видел её улыбающейся во сне, и это так мило, что моё сердце пылает в груди, наполняя меня невероятной силой для подвигов, которые я готов совершить ради неё.

Уля поворачивается, и одеяло соскальзывает, оголяя её прекрасную и нежную спину. Я наслаждаюсь этой красотой всего лишь секунду, пока не замечаю ссадины на её коже. Непроизвольно сжимаю кулаки до побеления, зубы скрипят от ярости — это всё по моей вине. «Прости меня, милая…» — шепчу я, слегка касаясь её ран. Ульяна чуть дёргается от моих прикосновений, и в этот момент сердце наполняется не только любовью, но и безграничной заботой.

Я укрываю свою малышку, целуя её плечо, и встаю с кровати. Сдержанная ярость всё ещё бурлит внутри меня, но я знаю, что сейчас важнее всего — её безопасность. Достаю телефон из кармана штанов и тихо выхожу из комнаты, чтобы позвонить Роме.

— Докладывай, — холодно и уверенно приказываю Роману.

Расслабленное состояние улетучилось, как только я заметил ссадины на её спине и вспомнил тот ужас, который пережила моя девочка.

— Все, кто выжил на базе, — допросили как один: «Нам приказал Орлов. Девчонку в утиль».

В утиль!? Как мусор! АРР, я убью их, сука! Всех прикончу и отправлю в лес к червям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Орлова нашли? — сжимаю телефон так, что слышен треск.

— Нет. Кстати, брат, в коттедже был ещё небольшой ангар.

— И! — начинаю закипать от злости.

— Там был Артур, связан и хорошо избитый.

— Живой? Его в больницу отвезли? — спрашиваю, искренне переживая за друга Ульяны. Он не виноват в этом кошмаре.

Роман рассказывает, что Артур пытался отговорить своего родственника от войны, не лезть в разборки. За отказ помочь его наказали: связали и оставили за то, что хотел предупредить тебя.

— Ясно, — коротко отвечаю.

— После того как мы его освободили, он позвонил кому-то с моего телефона и ушел один в сторону трассы. Отказался от нашей помощи.

— Ясно. Скоро буду. Отец на базе? — спрашиваю Рому.

Как только отключаю звонок, мой телефон снова оживает. Звонок с неизвестного номера.

— Слушаю, — произношу с холодной решимостью в голосе.

— Это Артур. Узнал? — говорит он чётко и жёстко, словно это не тот Артур, которого знаем мы с Ульяной.

— Узнал.

— Как Ульяна? — спрашивает он, смягчая голос. Волнение слышится в его тоне. Чёрт, это бесит.

— В порядке. Отдыхает, — отвечаю ему, всё же проведя рукой по голове, надеясь снять напряжение.

— Доказательства Орлова я тебе скинул на почту, проверь, — снова звучит его жёсткий тон.

— Дамира не трогай. Я сам разберусь. Это семейное дело. Он больше никого не побеспокоит.

— Спасибо за помощь. — Искренне благодарю его, и он отключается резко и без предупреждения.

Убедившись, что Ульяна спит, я проверяю охранную систему дома. Закрываю свою принцессу на все замки, которые мне удалось установить. Охранная система охватывает даже окна. Здесь не то что мышь не проскочит — комар не залетит незамеченным. Через два часа я уже на базе. К этому времени отец нашел Орлова и сводит последние счеты перед его очевидным концом. Не жалко эту мразь, но маме и Ульяне об этом знать не обязательно. Придется стать жестким, чтобы сохранить свою семью целой и невредимой. Я многому научусь у отца и с каждым днем, с каждым часом буду становиться сильнее. Я заставлю людей бояться моего имени так же, как они боятся имени моего отца. Ни одна тварь не посмеет посягнуть на наше сокровище.

Отец хорошо постарался: у Орлова сломанный и опухший нос, глаза заплыли, открытые раны покрывали его лицо. Хоть мой отец уже в возрасте, он все еще бьет довольно хорошо. Он наводит на него пистолет, и я замечаю, что его рука в крови — это кровь этого ублюдка, а может быть, и его самого, ведь лицо врага больше похоже на месиво, а не на морду подонка.

— Ха-ха-ха! — вдруг смеется окровавленным лицом Орлов, привязанный к стулу.

Отец наводит на него пистолет и позволяет сказать последние слова перед кончиной. А эта гнида ржет.

— Это еще не конец, а только начало… Даже если я умру, мое наследие будет жить и заберет все, что ему полагается! — говорит он, глядя на нас, словно он победитель, а не проигравший. Улыбка с окровавленными зубами и слюной, смешанной с кровью, вызывает у меня лишь отвращение.

— О чем ты, гнида? — рычит на него отец, стреляя в ногу. Крик боли заполняет камеру с темными холодными бетонными стенами. Его нога моментально становится влажной от обильного потока крови на бедре.

— Вы все уже проиграли! Империя будет нашей, а ваше сокровище — ваши девочки — пойдут нам на закуску для развлечения! Ха-ха-ха!

Бах! Орлов падает назад вместе со стулом, стена окрашивается в яркое красное пятно, а на полу разливается небольшая лужа крови. Я перевожу ошарашенный взгляд на отца — ведь мы не выяснили, кто еще стоит за всем этим хаосом.

Убирая пистолет в кобуру, он достаёт из нагрудного кармана голубой платок и с чувством омерзения вытирает правый кулак от крови, с таким же презрением откидывает его в сторону мёртвого мешка с дерьмом.

Винт переводит взгляд на меня. Да, именно Винт, а не мой отец. Его черты лица напряжены, как и его тело; он готов в любой момент вступить в бой.

— Прости, не удержался, — без единой эмоции выдает он. — Не переживай, девочек мы не дадим в обиду. С твоей помощью мы станем сильнее, и ни одна мразь не посмеет даже приблизиться к нам.

Я смотрю отцу в глаза и понимаю: прежняя жесткость вернулась. Он прав — нельзя расслабляться, если хочу уберечь все, что нам дорого.

— Я согласен! — расправляю плечи и становлюсь больше и сильнее после всего этого дня. Особенно когда Уля была в опасности. Ради нашего совместного будущего я чувствую изменения в себе и в своей новой жизни. - Я займу свое место в империи, принадлежащее мне по праву крови, и стану достойным преемником и главой семьи. - Четко произношу.

Отец смотрит на меня с гордостью, будто видит в зеркале более сильную и надежную версию себя.

Кивнув мне в ответ, он произносит:

— У тебя два дня на отдых. Жду в компании на передачу прав на половину нашей компании, СЫН!

Пробыв еще минут тридцать, обсуждая пару важных тем с отцом, я дождался Рому с парой сумок. В одной была одежда для Ульяны, купленная Лизой, а в другой — продукты. Поблагодарив друга, я рванул домой на всех порах, пока моя Дюймовочка не успела проснуться и заметить мое отсутствие. Завтрак тоже нужно было приготовить — она ведь так и не поела вчера.

Но я не учел внимательность своей девочки. Пока ждал Рому, я успел пообщаться с новой партией людей Орлова, продолжая выяснять о наследии, о котором он упоминал. Все безрезультатно — ни о каком человеке они не слышали и не видели; лишь упоминали Дамира Джамаловича, которого, к сожалению, трогать нельзя. Черт!

Я делаю глубокий вдох и такой же выдох, пытаясь успокоить себя. Когда я рассказываю Ульяне о своей поездке на базу, естественно, умалчиваю о подробностях — о том, как отец расправился с одной мразью, и о наследии. Но, когда смотрю на свою сладкую девочку в этом белом махровом облаке, сердце замирает. Она так беззащитна и мила, что мне хочется разорвать все преграды и защитить её любой ценой.

Как только я вижу её улыбку, все эти мысли о жестокости и насилии ускользают. Я готов на всё ради неё. И когда я наконец сорву с неё это облако, оставив только её нежную кожу на ощупь, я буду знать, что именно это — моя настоящая сила.

Глава 21. Камин.

После того как Тимур рассказал о своей ночной поездке и понял, что я не злюсь, он вдруг напал на меня с горячими и жадными поцелуями, полными страсти и нежности. Мой халат, словно поддаваясь его напору, распахнулся, оголяя моё тело. Стеснение, которое ещё вчера сковывало меня, исчезло — теперь я принадлежу ему целиком и полностью, так же как и он мне.

Если бы не предательски заурчавший живот, мы могли бы продолжить этот волшебный момент, погружаясь в мир только друг друга. Тимур, с озорной улыбкой на лице, поднял меня на руки и слегка отругал за то, что я вышла босиком. Его голос звучал как нежный упрёк, который лишь разжигал во мне огонь желания.

После этого мы с удовольствием позавтракали, наслаждаясь каждым мгновением вместе, и решили развести камин — холодный день уже напоминал о себе. Я оставила его разжигать берёзовые дрова и отправилась в спальню, чтобы собрать свои вещи. В воздухе витал волшебный аромат берёзы, но мне так хотелось сжечь не только испорченные вещи, но и все плохие воспоминания, связанные с ними.

Сев на мягкий пушистый светло-серый ковер, мы укутались в плед и облокотились на чёрный диван. В этот момент мир вокруг стал казаться уютным и защищённым, словно в нём не было места для тревог и печалей. Я чувствовала себя в безопасности, зная, что рядом со мной Тимур — тот, кто способен растопить любой холод своим теплом и любовью.

— Я словно во сне, — прошептала я, тая в объятиях Тимы. — Стоит мне только закрыть глаза и снова открыть их, как я проснусь, и вся эта сказка исчезнет.

— Это не сказка, любовь моя! — произнес Тимур нежным голосом, словно мелодия, прижимая меня ещё ближе к себе и целуя в щеку, почти касаясь губами моего уха. — Хочешь, я докажу тебе это?

— Как? — спросила я, закрывая глаза и запрокидывая голову назад на его плечо, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Тимур с легкостью помог мне развернуться в его объятиях, покрывая моё лицо, шею и ключицы поцелуями, полными нежности и страсти. Я даже не заметила, как он аккуратно посадил меня на себя, соединяя нас так, что его стойкое убеждение в реальности этого момента стало ощутимым.

Плавно он коснулся моего плеча, обдуваемого теплом от потрескивающего камина и легким ветерком в комнате. Его губы зацеловали мою кожу, слегка покусывая её, и я потерялась в этом волшебном моменте, забыв обо всём на свете.

Пока его руки нежно блуждали по моему телу, словно проверяя мою реальность, я не оставалась в стороне. Мои пальцы скользили по его оголённой коже — он так и не надевал футболку, оставшись только в штанах. Я слегка царапала его затылок, подставляя себя под его уже страстные поцелуи, которые медленно добирались до моей груди. Мой халат окончательно распахнулся перед своим хозяином, полностью демонстрируя моё голое тело, ведь под ним не было ничего.

Заметив полное отсутствие белья, Тимур улыбнулся — его довольная и развратная улыбка разожгла во мне огонь. Он сильно сжал мои ягодицы, заставляя моё влажное и горячее лоно проскользнуть по его твёрдому члену, скрытому в штанах. Я простонала от наслаждения, и он понял, что я достаточно разогрета для следующих действий. В этом моменте время словно остановилось, и мы остались только вдвоём — в мире, полном страсти и нежности.

Кто-то забыл надеть трусики? — прохрипел он мне на ухо, прикусывая его, в то время как одной рукой нежно оголял своего возбужденного напарника, обжигая меня своим желанием.

— Вчерашнее белье сушится в ванной, а другого у меня нет, — простонала я ему в губы, чувствуя, как он медленно входит в меня, растягивая под свой размер и наполняя меня сладким волнением с каждым мгновением.

— Так что радуйся полному отсутствию моей одежды в этом доме, — произнесла я с легкой улыбкой, ощущая, как волны страсти накатываются на меня.

Очередной стон вырвался из моих уст, когда я запрокинула голову назад, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Я медленно поднималась и опускалась на его горячий ствол, ощущая, как наше истекающее желание переплетается в едином порыве.

— М-м-м, да-а, — простонал он мне в шею, его губы оставили глубокий и жадный поцелуй на моей коже. — Ты права, одежды в этом доме твоей нет.

— Да-а, ты такая горячая внутри и так глубоко принимаешь, словно хочешь погладить меня, — произнес он с возбуждающей хрипотцой; его слова были полны страсти и желания. Это было так непривычно и так возбуждающе, что я не могла сдержаться.

— Да-а… Тимур… да-а, — вырвалось у меня, когда я почувствовала, как накал страсти растет. Я ускорила темп, вцепившись в его шею ногтями и прижимаясь к его груди. От моего напора Тимур распыляется ещё больше; его дыхание становится прерывистым. Он начинает помогать мне, тихо рыча от удовольствия, впиваясь в мою талию короткими ноготками, поднимая и резко опуская меня, прижимая к себе с такой силой, что казалось, мир вокруг нас исчез.

— А-а-а! — громко простонав, я содрогаюсь всем телом, ещё сильнее сжимая его внутри себя и ощущая, как он выплескивает свою страсть в мое лоно.

Не желая покидать его, я остаюсь на нем, словно в плену нежности и желания. Мы продолжаем сидеть на мягком ковре, вспотевшие и тяжело дышащие, но такими счастливыми, что мир вокруг нас перестает существовать.

Немного переведя дыхание, Тимур нежно поглаживает мою попу и спину; его прикосновения вызывают мурашки по коже. — Ты готова? — спрашивает он с мягкой улыбкой. Я не сразу понимаю его слова и отстраняюсь, чувствуя холодок на своем вспотевшем теле.

Смотрю на него и вижу, как его лоб блестит, как и грудь с животом. Его загадочная и соблазнительная улыбка говорит о многом, и я чувствую, как он снова готов меня покорить. Его друг, отдохнувший и полный сил, упирается в меня. — Ко второму заходу, детка, — произносит он, снова даря мне ту же соблазнительную улыбку и прижимая меня к себе.

В этот момент я понимаю, что готова к новым приключениям, полным нежности и страсти.

После очередного фееричного захода мы уютно устроились на том же сером ковре, погруженные в атмосферу тепла и уюта, который дарит нам горящий камин. Звук потрескивающих дров словно нежное снотворное уносит нас в сладкие объятия Морфея.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда я проснулась в мягкой постели, за открытым панорамным окном медленно опускалось солнце, окрашивая всё вокруг в золотистые тона. Первая мысль пронзила меня: он снова оставил меня одну в спальне. Но стоило мне слегка пошевелиться, как крепкая рука обняла мою талию, притянув меня к горячему, совершенно обнаженному телу Тимура.

— Куда, моя Дюймовочка, собралась? — его хриплый голос, всё ещё окутанный сном, заполнил комнату. В этот момент я поняла, что он не оставил меня и спал рядом до самого моего пробуждения.

— Кайф! — наши мысли слились в одно целое, и мы, счастливо улыбнувшись друг другу, произнесли это вслух.

Я лежала на спине и любовалась его заспанным лицом так же, как он смотрел на меня — с нежностью и восхищением.

— Люблю тебя! — произнесла я, не отводя взгляда от его влюблённых глаз.

— И я тебя люблю, моя Дюймовочка! — блаженно улыбаясь, ответил он, не сводя с меня своего довольного взгляда.

— Что хочет на ужин моя королева? — наклонившись ко мне, спросил Тимур с игривой улыбкой.

— Тебя. Тебя. Тебя! — с каждым словом я притягивала его к себе, мечтая лишь о поцелуе, но тут мой живот громко заурчал.

На этот зов отозвался и его желудок, издав такой же голодный звук. Мы переглянулись и снова рассмеялись.

— Я привёз продукты. Начну готовить, а ты пока можешь сходить в душ, — тихо сказал он, целуя меня в носик. Встал и, совершенно голый, вышел из комнаты, оставив после себя лёгкий аромат тепла и страсти.

Я залипаю на его идеальное обнажённое тело, и даже после того, как он скрылся за дверью, не могу отвести взгляд. С довольной улыбкой я отправляюсь в душ, чувствуя, как внутри меня разгорается тепло. Не найдя своего халата, надеваю высохшее бельё и, словно окутанная его присутствием, накрываю себя халатом Тимура — тем, что явно больше моего размера. Утопая в его мягких тканях, я спускаюсь, чтобы помочь с готовкой.

На этот раз я не торможу за углом; смело подхожу и обнимаю его со спины. Целую его в плечо, нежно глажу такую родную спину. Тимур уже успел надеть боксеры и начал готовить; его сосредоточенность только добавляет мне уверенности.

— Тебе помочь? — спрашиваю, заглядывая через его плечо на плиту и глотая слюни от аромата жареного мяса с овощами.

— Уже почти готово, — отвечает он, улыбаясь мне из-за плеча и слегка боднув головой. — Хотя можешь вытащить из той чёрной сумки базилик, — кивает в сторону открытой сумки на стуле.

— Хорошо, — ещё раз целую его в плечо и направляюсь к сумке.

Заглядывая внутрь, я удивляюсь обилию еды — от готовой замороженной до свежих ингредиентов. Быстро нахожу нужную специю и подаю её Тимуру. Мой взгляд падает на такую же сумку на полу. «Интересно, а что там?» — мелькает мысль, и я решаю заглянуть.

В идентичной чёрной сумке лежат женские вещи — от нижнего белья до обычной повседневной одежды. Я собираюсь возмутиться и спросить, чьи это вещи, когда замечаю записку. Слышу разочарованный мат Тимура — похоже, он заметил мою находку.

«Сейчас посмотрим, что ты снова от меня скрываешь», — думаю про себя. Открываю записку и сразу узнаю красивый и аккуратный почерк Лизы: «Привет, сестренка. Сотрите все преграды между собой. Удачи и дерзай!» В этот момент чувствую, как Тимур подошёл со спины, заглядывая в записку и улыбаясь написанному.

— Кажется, кто-то говорил, что моих вещей здесь нет? — стреляю на него праведным взглядом.

— Нету, — уверенно произносит он, но делает шаг назад. — Она ведь не твоя, а новая, купленная специально для тебя, — начинает юлить и открыто смеяться надо мной.

— Ах так! У меня тоже есть чувство юмора! — думаю про себя.

— Значит, я сейчас не из своих вещей найду самый закрытый костюм и надену его без доступа для сторонних лиц!

— Неее, только не это! Малыш, это жестокость прятать свое тело от меня! — фальшиво расстраивается, чуть ли не плача.

— Сам виноват! — притворно сержусь на него.

Я начинаю рассматривать вещи, которые мне положила подруга, чувствуя, как между нами разгорается новая волна страсти.

Вся одежда была новой, с яркими бирками, но абсолютно эротического характера! Каждое кружевное белье было прозрачным и манящим: короткие топики, суперкороткие шортики, обтягивающие штаны и футболки с глубоким вырезом, обещавшие множество соблазнительных моментов. Я развернула самое развратное черное кружевное боди, которое когда-либо видела, с откровенными вырезами в самых пикантных местах.

— М-м-м, какая хорошая подборка вещей для тебя, — произнес он, восхищаясь. - Вкус Лизы начинает мне всё больше нравиться.

— А я вот сомневаюсь, что она моя подруга. Кажется, она больше тебе подруга, чем мне, — задумчиво произношу я. Его взгляд не отрывался от соблазнительного комплекта одежды.

— Я и не против, — с легкой улыбкой ответил он, завороженно смотря на кружевной шедевр. Я могла представить, как он уже представляет меня в нем и как овладеет мной прямо здесь, на кухонном столе.

— Именно! Наденешь? — его голос стал полон мольбы, а взгляд прикован ко мне, словно он ждал ответа с замиранием сердца.

— Я ведь ничего не сказала, — удивленно произнесла я, играя с ним.

— Но вот фантазия твоя громко прозвучала, — игриво подмигнул он, намекая на выбор.

— Я подумаю, — загадочно произнесла я, развязывая пояс на халате.

Медленно снимая его с себя, я бросила халат в руки Тимура, не сводя с него взгляда. Его глаза уже ласкали каждую линию моего тела, и я чувствовала это даже на расстоянии. Я специально прогнулась, чтобы взять сумку в руки, и с игривой улыбкой сказала:

— Надень халат, а то замерзнешь.

Показав ему язык, я ушла наверх, плавно качая бедрами из стороны в сторону. Каждое движение ощущалось так, словно его горячие прикосновения все еще оставались на моем теле.

Поднявшись наверх, я нашла полуспортивный костюм нежного сиреневого цвета. Под него я решила надеть то самое вызывающее боди. От одной только мысли внутри меня всё закололо в определенном месте, и я мгновенно почувствовала волнующее увлажнение — готовое к повторению нашего страстного завтрака.

Облаченная в самый закрытый и милый костюм, я спускаюсь на ужин, чувствуя, как сердце бьется в такт ожиданию. Тимур успел накрыть на стол; его любимые джогеры и черная футболка подчеркивали его мужественность и превосходную фигуру. Даже не подозревая о сюрпризе, скрывающемся под моим невинным нарядом, он разливает вино по бокалам. Всё-таки Лиза угодила нам обоим!

Встречаясь с ним взглядом, я игриво улыбаюсь и произношу:

— Разочарован?

Садясь за отодвинутый стул, который любезно пододвинул Тимур, я чувствую, как его внимание приковано ко мне.

— Нет, — отвечает он спокойно, но в его голосе слышится легкое волнение. — В нем ты выглядишь еще более соблазнительно и маняще.-

Слегка лизнув мою шею, он пододвигает стул к столу и быстро занимает свое место.

Спокойно ужиная, мы не забываем недвусмысленно делать комплименты и случайно касаться друг друга. Каждое прикосновение наполняет воздух электричеством, заставляя меня чувствовать себя живой и желанной.

Постепенно мы пересаживаемся на диван с бокалами вина. Как же мне нравится звук потрескивающих дров в камине и жар, распространяющийся от них, согревая нас изнутри. Тимур включает телевизор над камином.

— Что будем смотреть? — спрашивает он, протягивая мне пульт.

— Твоя очередь выбирать, — отвечаю я, но тут же забираю пульт себе.

— Тогда подборка «моё»: ряд 6 и… слева 9.

— Хорошо. Сверху 6, слева 9, — проговариваю вслух в поисках нужного фильма.

Вдруг слышу, как Тимур пытается сдержать смех. Только сейчас доходит до меня его комбинация цифр «69». Дурачась, я ударяю его по плечу, и мы разрываем тишину заливистым смехом. В этот момент всё вокруг словно замирает, оставляя только нас двоих и наше беззаботное веселье.

— Да ты издеваешься! — искренне негодует Тимур, уставившись на экран, где вместо ожидаемого фильма мелькают кадры дорамы, выбранной по его же цифрам.

— Что? Ты сам выбрал! — делаю вид, что не при чем, с игривой улыбкой подмигивая ему.

— Снова я виноват, что оставил тебя с Лизой и мороженным? — спрашивает он, аккуратно подкрадываясь ко мне. Его глаза сверкают игривым огнем. Я чувствую, как между нами нарастает напряжение, словно в воздухе витает электричество.

— Бинго, ковбой! — подтверждаю его догадку и в этот момент начинаю извиваться под его вниманием. Его руки ловко находят мои бока, и я не могу сдержать смех, когда он начинает щекотать меня. Моя кофта слегка задирается, открывая кусочек черного кружевного боди, и я ловлю его взгляд — он загорается неподдельным интересом.

— М-м-м, всё-таки одела его для меня, послушная девочка, — произносит он томным голосом, медленно снимая с меня сиреневую мягкую кофту через голову. Я ощущаю его дыхание рядом, и сердце замирает от волнения.

Каждое движение Тимура наполнено нежностью и страстью, а его глаза словно говорят: «Ты моя». Я чувствую себя самой желанной и любимой в этом мире.

Верх черного белья нежно обнимает мою грудь, подчеркивая их форму и создавая манящую ложбинку, которая так игриво зовёт его. Не сдержавшись, Тимур погружает своё лицо между ними, зарываясь в их мягкость и вдыхая сладкий аромат. Его руки начинают нежно поглаживать каждую грудь по очереди, сжимая их и постепенно освобождая от полупрозрачного кружева. Под собственные стоны удовольствия я выгибаюсь под его ласками.

Тимур отстраняется лишь для того, чтобы переместить свои руки к моим штанам. Запрокинув руки над головой, я крепко хватаюсь за боковую часть дивана, приподнимая бедра и помогая ему снять сиреневые штаны, полностью открываясь своему мужчине.

— Красота! — произносит он. Его озорной взгляд бегает по моему телу, словно он уже представляет, что со мной сделает, закусывая губу.

Я не могу удержаться и соблазнительно закусываю свою губу в ответ, не отпуская черную деталь дивана и не отводя от него жаждущего взгляда.

— Повернись, — приказывает он с хрипотцой в голосе, не сводя с меня порочного взгляда и снимая с себя футболку.

Я мгновенно переворачиваюсь на живот, слегка выгибаясь и демонстрируя свою тонкую талию и округлые бедра. Я знаю, что именно это сводит Тимура с ума. Моя спина открыта в кружевном черном боди, которое соединяется внизу талии и украшено бантиком в районе копчика. Под ним начинается специальный вырез, где уже блестят мои соблазнительные складочки. Его желание бьет через край — даже слепой поймет, что он хочет сделать сейчас.

Слышу, как он громко сглатывает слюну, и в этот момент меня охватывает дрожь. Облизнув губы, он приближается ко мне, его нежные руки начинают поглаживать мою попу и бедра, не отпуская ни на мгновение своего восхищенного взгляда. Одна его рука скользит к моей пояснице, слегка надавливая и заставляя меня прогнуться еще больше, словно поддаваясь его манящему притяжению. Вторая рука остается на ягодице, но теперь она еще глубже раздвигает меня, словно приглашая его язык исследовать мои самые сокровенные желания.

Когда его язык касается меня, я чувствую, как внутри загорается пламя страсти, и каждое его нежное прикосновение заставляет меня замирать от наслаждения. Он медленно проводит языком вверх и вниз, собирая мои соки, и в этот момент я понимаю, что уже не могу дождаться его действий. Тимур проникает в самую глубину моего желания, его движения становятся все более настойчивыми, и я теряюсь в волне наслаждения, которая накрывает меня с головой.

Громко простонав от его нежных прикосновений, я ощущаю, как он заменяет свой язык на пальцы, проникая во мне всё глубже и задевая те самые точки, от которых звезды начинают ярко вспыхивать перед моими глазами. Его пальцы работают без усталости, а язык скользит вниз, затем поднимается к моему тугому колечку. Стоит лишь подумать о его намерениях, как я невольно напрягаюсь. В ответ на это он шепчет успокаивающее, поглаживая мою спину и плавно переходя к моей попе. Каждый его жест наполняет меня трепетом и желанием, заставляя сердце биться быстрее.

- Ш-ш-ш, не бойся, - тихо шепчет он, его горячее дыхание окутывает меня, даря нежное тепло. - Доверься мне, я не наврежу тебе, - продолжает он, его голос мягкий и успокаивающий.

Расслабившись под его заботливыми прикосновениями, я ощущаю, как Тимур обводит языком круговыми движениями по тугому колечку, слегка надавливая на него. Каждое его движение вызывает во мне новые волны эмоций, словно раскрашивая мир вокруг яркими оттенками страсти. Я готова кончить от этих захватывающих ощущений, но он останавливается, оставляя меня в ожидании, и это только разжигает огонь внутри меня.

Не меняя моей позы, он накрывает меня собой; его горячая кожа касается моей спины, вызывая мурашки по всему телу. Он начинает нежно целовать от лопаток, медленно поднимаясь к шее, словно пытаясь запечатлеть каждый миг и завладеть мной полностью. Его губы, жадно поглощая мою шею, пробуждают во мне волны страсти, а его руки, уверенно исследуя моё тело, набирают темп, заставляя меня подчиниться его магнетизму. Я выгибаюсь ещё больше, жаждая его прикосновений, лишь бы он не останавливался, чтобы этот момент длился вечно.

Пальцами одной руки он продолжает исследовать самое горячее и порочное место, вызывая во мне волны наслаждения. Его вторая рука заботливо дарит мне новые ощущения, словно художник, создающий шедевр на холсте моем теле. Он аккуратно собирает влагу, увлажняя вторую мою дырочку, и медленно начинает проникать одним пальцем, чувствуя, как наши движения сливаются в единое целое.

Он работает в унисон с пальцами во влагалище, и я ощущаю, как меня накрывает небывалый поток удовольствия. Каждое прикосновение приближает меня к яркому оргазму, который я никогда не испытывала раньше — это момент, когда все границы стираются, и я теряюсь в океане наслаждения.

Тимур встает с дивана, медленно освобождаясь от остатков своей одежды, и я не могу отвести взгляд от его обнаженного тела, полного силы и уверенности. Я переворачиваюсь на диване, расслабленно рассматривая его и чувствуя, как внутри меня разгорается огонь ожидания.

— Готова к исполнению одной из наших сегодняшних фантазий? — произносит он, на губах его играет хищная и порочная улыбка, которая не оставляет места для возражений.

Он подходит ко мне и, нежно обняв, поднимает на руки, заставляя обхватить его торс ногами. Я чувствую тепло его кожи, и он дарит мне горячий, влажный поцелуй, который наполняет меня страстью и нежностью.

Тимур относит меня на кухню, усаживая на кухонный стол и оставаясь между моих ног. Не прерывая страстного поцелуя, он продолжает танцевать языком с моим, распаляя меня еще больше. Без промедления Тимур входит в меня быстро, до самого конца, задевая меня яичками и добавляя порочные звуки в нашем доме. Мы стонем друг другу в губы, не разрывая поцелуй.

Его движения быстры и полны страсти. Я ощущаю, как он наполняет меня до краев, вызывая волны удовольствия, которые накатываются на меня с каждой секундой. В нашем доме раздаются порочные звуки, наполненные стонами и шлепками, когда мы не разрываем поцелуй, словно мир вокруг нас перестал существовать. Мы сливаемся в единое целое, погружаясь в океан нежности и страсти, забывая обо всем, кроме нас двоих.

Оргазм не заставляет нас долго ждать, и мы вместе достигаем самого сладкого конца, словно сливаясь в единое целое. Шквал ярких ощущений накрывает нас, и в этот момент мы полностью расслабляемся, не отстраняясь друг от друга. Мы словно погружаемся в океан нежности и страсти, где время теряет смысл, а только мы двое существуем в этом волшебном мгновении.

Глава 22. Как ему рассказать?

Мы уснули на рассвете, вымотанные, но безмерно счастливые. Когда первые лучи солнца нежно коснулись наших лиц, я проснулась раньше Тимура. Осторожно выкарабкавшись из его крепких объятий, я решила порадовать его утренним сюрпризом. Ведь он столько раз удивлял меня, и теперь настала моя очередь сделать его день особенным.

Я приготовила овощной салат с индейкой, французские вафли и свежесваренный кофе. Украсив стол с любовью, я уже собиралась подняться и разбудить своего мужчину, когда вдруг заметила на полу возле лестницы лепестки роз, выложенные тропинкой, ведущей к террасе.

С замиранием сердца я взглянула через стеклянную дверь и увидела, как Тимур в черных брюках и белой рубашке стоит спиной ко мне, любуясь водопадом. Он успел подготовить всё так тихо и быстро, пока я готовила завтрак. Очарованная этой картиной, я открыла дверь и, ступая босыми ногами по мягким лепесткам красных и белых роз, направилась к нему. Прохлада и нежность лепестков будоражили меня с каждым шагом всё больше и больше.

Когда я преодолела половину пути, Тимур развернулся ко мне с большим букетом белых роз в руках. Его улыбка была такой теплой, а взгляд — таким нежным, что я почувствовала, как таю в прямом и переносном смысле. В этот момент я поняла, что по-настоящему счастлива здесь и сейчас вместе с ним — моей большой и единственной любовью.

— О боже! — не удержалась я, произнося это вслух. Прикрыв одной рукой рот, а другой накрыв грудь, я ощутила, как сердце забилось быстрее от волнения и предвкушения. Я знала, что за этим нежным взглядом и трепетной улыбкой последует нечто особенное.

— Я, кажется, волнуюсь так сильно впервые, — с легкой дрожью произнес Тимур, сжимая букет в руках чуть сильнее, словно искал в нём опору.

— Я тоже, — призналась я, делая ещё пару шагов навстречу ему. Он тоже двигался ко мне, не сводя своего нежного и притягательного взгляда.

— Ещё в детстве я решил, что мы будем всегда вместе. С каждым прожитым днём и годом я влюблялся в тебя всё больше и больше, пока не понял, что люблю тебя всем сердцем и всей душой. Без тебя я не хочу жить. Без тебя нет жизни. Ты мой свет, ты мой воздух — моя жизненная сила, без которой я не смогу существовать. Да, я не идеален и никогда не смогу стать идеальным для тебя, но я буду стараться каждый день и доказывать, что достоин только тебя. Я обещаю защитить тебя и нашу семью от всего мира и от своей тёмной стороны. Клянусь, моя агрессия и сила будут только во благо, и к тебе не применю их. Клянусь любить тебя вечно.

Тимур говорил всё это искренне, волнуясь и делая шаги ближе ко мне, пока мы не оказались в сантиметрах друг от друга. Я чувствовала, как его слова проникают в самое сердце.

— Ты выйдешь за меня, Ульяна? — спросил он, вставая на одно колено.

— Да! Да, да! — не стала терзать его ожиданием, как когда-то планировала. Слёзы счастья потекли по моим щекам.

Тимур поднялся на ноги и достал из кармана бархатную коробочку. Открыв её, он достал кольцо из белого золота, усыпанное маленькими бриллиантами, которые переливались лучами восходящего солнца. В этот момент мир вокруг нас перестал существовать — остались только мы двое и наше общее счастье.

***

— Ты чего? — спросил он, подходя ко мне сзади, накрывая пледом и обнимая. — Весна, конечно, в этом году теплая, но всё равно еще прохладно, а ты в кофте вышла.

— Не хочется возвращаться в город, там так много суеты, а здесь так спокойно и тихо, — ответила я, расслабившись в его теплых объятиях и слегка запрокинув голову на его грудь, вдыхая весенний, пробуждающий от холодной зимы лес.

— Тогда давай останемся здесь, — произнес он спокойно, как будто это так легко — просто остаться и жить здесь.

— Не шути так, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом.

— А кто сказал, что я шучу, любовь моя? — с улыбкой удивился он.

— Я же говорил, это наш дом, наше убежище от всего мира, — произнес он с надеждой на то, что мы останемся здесь. — Если согласишься жить в этом доме, то построим еще домик для охраны, и тогда дом будет защищен нашими ребятами. Конечно, здесь много сигнализации установлено, но всё же профессиональная охрана будет нужна.

— Так стоп! Это наш дом? — не веря, переспросила я его.

— Ха-ха-ха! — мягко рассмеявшись над моей наивностью, он обнял меня ещё крепче. — Этот дом построили специально по моему плану для нас. Документально он наш, и земля тоже. Но если тебе не нравится, мы можем продать и купить дом, который тебе понравится.

— Наш? — до сих пор не веря, повторяла я.

— Наш, — мягко ответил он.

— Я согласился на предложения отца, и завтра мне нужно будет приехать в компанию на передачу дел, а еще уладить дела в университете. Нужно экстерном сдать все экзамены. Дипломная работа уже готова, так что никаких проблем не должно быть. Тем более наша компания давно является главным спонсором и будет дальше ей числиться, если они пойдут нам навстречу. — Он победно улыбнулся мне.

— Ну так что скажешь? — спросил он, не отводя взгляда. — Остаемся или возвращаемся в город на съемную квартиру?

— Оу, так быстро всё… — немного расстроившись от таких перемен, я вздохнула. — Значит, с завтрашнего дня ты станешь полноправным владельцем половины империи отца и возьмёшь всю ответственность?

— Да, — коротко ответил он.

— Значит, ты много времени будешь проводить на работе, — произнесла я с лёгкой грустью.

— Первое время буду там чаще, чем дома, пока не разберусь с основной нагрузкой. Потом будет легче, и я постараюсь находить золотую середину между тобой и работой. Прости, я знаю, что буду редко проводить с тобой время, но мне нужно освоиться со своей должностью и укрепить тылы, чтобы ты была в безопасности и чтобы не подвести людей, которые верят в меня и доверяют мне.

— Я просто хочу быть с тобой рядом, — произнесла я с мольбой в глазах и начала ходить из стороны в сторону, обдумывая.

— Допустим, ты будешь часто задерживаться допоздна в офисе. После учёбы я могу приходить и готовить тебе еду на вашей служебной кухне для персонала. Так мы сможем проводить время вместе за ужином; готовиться к парам я тоже могу у тебя в кабинете, если не мешаю тебе — это ведь романтично. — Я взглянула на удивленного Тимура. — Плюс смогу приносить тебе свежую одежду, ведь встреч у тебя будет больше, чем было на прежней должности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Значит, ты согласна остаться здесь? — остановил меня он своими объятиями.

— Нужно будет мне сдать на права, — не могла успокоиться от продумывания плана и волнения.

— Будут тебе права. Я помогу тебе с практикой и теорией. — Он крепче обнял меня и нежно поцеловал, даря уверенность и спокойствие. — Всё будет хорошо; мы справимся вместе. Не волнуйся так.

— Я согласна.

— Что? — спросил Тимур.

— Я согласна остаться в нашем доме, и мне очень-очень нравится он. — В ответ обняла его и притянула к себе ещё ближе. — Согласна на все твои условия о безопасности; главное — быть вместе. — Улыбаясь, произнесла свой вердикт. — Да и к тому же я уже привыкла к тому, что за мной наблюдают твои люди. — Решила раскрыть свой маленький секрет.

— Знала?! — удивленно произнес он.

— Да. Дава и его ребята несколько раз спалились, следя за мной. — Поглаживая его шею, рассказывала свои наблюдения. — Я не сержусь. — На мои последние слова Тимур облегченно выдохнул.

***

Вечером мы все же собрали все необходимое. Особенно Тимур проверил наличие черного боди, при этом зловеще улыбаясь и стреляя в меня очень понятным и многообещающим взглядом. Мы прибрались в доме на скорую руку и вернулись на съемную квартиру поздно вечером.

Мы решили немного пожить в ней, пока решаем срочные дела, чтобы не тратить много времени на дорогу. Потом еще раз подумали и решили, что, пока я не закончу учебу, будем продолжать ее снимать и иногда оставаться там, а может быть, и не только иногда. В таком большом доме одной будет одиноко, даже с кучей охраны. Будем приезжать на выходные и обустраивать все так, как нам хочется вдвоем.

***

От лица Тимура.

— Как отреагировали директорат и акционеры? Я не появился на голосовании, — спросил я у отца, стараясь скрыть волнение.

— Как отреагировали? — хищно улыбнулся отец, не скрывая своего внутреннего дьявола. — Я глава этой империи! Создал её с нуля, и если потребуется, могу разрушить всё, что так долго строил и налаживал. Именно это я и сказал этим самовлюбленным старикам: «Если вам что-то не нравится, я готов купить ваши акции, и мы разойдемся миром. Но если вы будете ставить под сомнение мои действия и выбор приемника, я докажу свою правоту другим способом».

В его голосе звучала уверенность, которая внушала страх и уважение. Я понимал, что он не просто угрожает — он действительно способен на многое ради защиты своего наследия. Этот момент стал для меня уроком: в бизнесе, как и в жизни, нужно быть готовым к борьбе и отстаивать свои принципы. Надо учиться быть сильным и решительным, иначе тебя просто сожрут.

От лица Ульяны.

Тима успешно сдал все экзамены, а его дипломная работа была одобрена почти мгновенно. Рома также закончил учёбу на полгода раньше, и теперь они с новой силой принимают дела своих отцов. А мы, как верные невесты, поддерживаем своих мужчин изо всех сил. И да, вы правильно поняли: Рома сделал предложение Лизе, и она согласилась. Теперь они тоже начали жить вместе.

Артур написал мне через пару дней после самых прекрасных выходных:

«Поздравляю тебя с помолвкой и желаю счастья в совместной жизни. Я уволился из больницы и уезжаю на родину. Разберусь с семьёй и посмотрю, куда дальше жизнь меня заведёт. Прости, если что-то было не так. Береги себя.»

Через две недели я узнала, что беременна. Тимур действительно постарался сделать так, чтобы я окончательно стала его и никуда не делась.

Мы с Лизой решили посидеть в нашем любимом кафе рядом с университетом. Я поделилась с ней своей радостной новостью, и мы сразу же решили отпраздновать это событие и придумать, как сообщить Тимуру.

— Может, по классике: коробочка с тестом? — предложила я, сделав заказ и пытаясь найти подходящий вариант.

— Или коробочка с детским боди с надписью «Лучший папа»? — Лиза с энтузиазмом поддержала мою идею.

— Снова боди? — не удержавшись от улыбки, подколола я её, вспоминая, как она сама подложила мне подобный подарок, только для взрослых, в сумку.

— Только не говори, что тебе не понравился мой сюрприз! — с игривым прищуром спросила она, намекая на то, что мы обе знаем.

— Понравился, и давай закроем эту тему, — покраснев, остановила я её разбушевавшуюся фантазию.

— А-а-а, сколько всего! — схватилась я за голову, чувствуя, как нарастает волнение. — Ещё нужно успеть доучиться, пока все прелести беременности не вылезли. А самое главное — нужно сдать все экзамены в этом году!

— Ну да, токсикоз, отёки, сонливость, постоянная беготня по маленькому и визиты к врачу, — потягивая сок из трубочки, перечисляла Лиза все «прелести» беременности. — Хорошо, что мы с Ромой предохранялись.

— Ты меня добить решила? — посмотрела я на неё с недовольством.

— Ты не рада? — заметила подруга мою нервозность и неуверенность в событиях, которые меня настигли так неожиданно.

— Рада! Просто всё так быстро закрутилось... Мы даже не успели пожить вдвоём, а уже будем втроём. Может, я буду плохой мамой? — вывалила я все свои переживания на одном дыхании, широко распахнув глаза от адреналина. — А что если покушение?! Действительно ли всё закончилось? Вдруг нашего ребёнка похитят, как и Тимура в детстве? — выплеснула вторую волну тревог. — А когда он узнает о ребёнке? Его гиперопека вырастит супер-пупер гиперопеку! Он же меня даже в туалет одну не отпустит.

— Всё будет хорошо! — встав из-за стола и подойдя ко мне, Лиза обняла меня. Только сейчас я поняла, что меня трясёт от переизбытка чувств. — Не забывай говорить о своих переживаниях со мной, а самое главное — с Тимуром.

Ничего не ответив, я просто кивнула и крепче обняла свою подругу.

— Простите! — неуверенно произнесла официантка, ставя тарелку с кусочком моего любимого торта красного бархата.

— Мы этого не заказывали... — мы с Лизой остались сидеть за столом в обнимку, только теперь в напряжённом состоянии.

— Просили передать свои поздравления о предстоящем пополнении в семье, — тепло улыбнулась официантка, довольная собой.

— Кто просил передать? — дрожащим голосом спросила я, инстинктивно пряча ещё плоский живот руками.

— Вон тот молодой парень... — девушка показала на самый дальний угол в кафе. — Странно, его уже нет там... — пожав плечами, официантка развернулась и сделала пару шагов к стойке. — Кстати, это тот же симпатяжка, который в тот раз вам такой же торт передавал! — покраснела она и быстро убежала на кухню.

Мы с Лизой переглянулись и вспомнили тот случай в кафе и загадочного парня в углу, который передал мне кусочек торта. Того самого парня, с которым я столкнулась в библиотеке.

Глава 23. Госпожа «Мы все предусмотрели»

Внимание! Перед первой главой добавлен пролог. Если не трудно, вернитесь к началу и ознакомьтесь с ним, я старалась написать его от всего сердца.

После посиделок с Лизой я вернулась домой, и тишина квартиры будто окутала меня, давая возможность спокойно все обдумать. Тимур снова задержится на работе, и, признаюсь, желания готовить ужин у меня совсем нет. Вместо этого я решила заняться домашкой по терапии. Мысли о том, как сообщить Тиме о нашем малыше, не покидали меня. Я уверена, что он обрадуется, но сейчас на его плечах и так слишком много забот и ответственности, а тут еще и я с новостью.

Я положила тонкую полоску с двумя яркими красными полосками рядом с пультом от кондиционера. Завтра, наверное, обдумаю, как лучше преподнести эту замечательную новость.

Засев за задачи по терапии, я погрузилась в работу, когда вдруг почувствовала движение позади себя. Сначала решила, что мне показалось, и продолжила расписывать лечение энтерита у 38-летнего мужчины по фамилии У. Но когда я ощутила теплое дыхание у своей шеи, замерла. Жилка на моей шее забилась в такт сердцебиению, а горячие губы коснулись кожи, вызывая волны желанных мурашек по телу.

— Скучала по мне, сладкая моя? — прошептал Тимур, не прерывая жаркие поцелуи.

— М-м-м, да… — Закрыв глаза от удовольствия, я больше простонала, чем ответила. — Очень скучала. А ты? — Повернувшись к нему, я поцеловала его в ответ и прижалась к самым прекрасным мужским губам.

— Больше всех и сильнее всех на свете, — ответил он, незаметно поднимая меня на ноги и прижимая к себе, продолжая наш танец губ.

— Хочу тебя… — произнес он низким сексуальным голосом. — Весь день мечтал о том, как прижму тебя к себе голенькую и теплую… — Он продолжал целовать меня, спускаясь ниже и расстегивая пуговицы на моей блузке.

— Подожди… — с трудом выдавила из себя слова, находя в себе силу устоять перед напором Тимура.

— Что… что такое? — спросил он, уменьшая натиск, но не прекращая ласкать.

— Эмм… мне дует. Давай выключим кондиционер… — решившись рассказать ему прямо сейчас.

— Дует? — Он остановился на мгновение и заглянул мне в глаза. — Давай тогда пойдем в нашу комнату… — с очаровательной улыбкой добавил он, закусив губу.

С нашего приезда мы решили спать вместе у Тимура: его кровать была гораздо больше моей.

— М-м-м, все же ты не мог бы выключить кондиционер? — посмотрела на него большими глазами и надула губки.

— Хорошо… — улыбнувшись по-детски, он наконец сдался моей просьбе и напоследок поцеловал меня так, будто это был наш последний поцелуй.

Тимур сделал пару шагов к полке и потянулся к пульту. В этот момент его взгляд упал на важную для нас бело-синюю полосочку, лежащую на нем. Он смотрел на тест, не отрывая взгляда, обеими руками держа его одновременно крепко и бережно . Медленно переведя взгляд на меня, полон надежды, он спросил: правда ли это? Я не смогла ответить на его немой вопрос — просто кивнула в знак согласия и улыбнулась.

В два шага Тимур преодолел расстояние между нами, поднял меня на руки и закружил на месте.

***

В тот вечер я не решилась рассказать о таинственном парне, которого я про себя прозвала «человек-тортик». Скрывать этот факт долго не хотелось, но предчувствие насчет него меня пугало. Утром, за завтраком в постели, который мне организовал самый лучший мужчина на свете, я решила поделиться всем, что произошло в кафе, и о своих страхах.

Мои опасения по поводу гиперопеки сбылись. Даже в туалет я теперь хожу с оглядкой — благо Дава не заходит за мной, а стоит у двери, прислушиваясь к каждому шороху. Зато однокурсницы были в восторге от нового человека, который умудрялся сидеть в конце аудитории. Весь женский состав нашего потока умолял меня познакомить их с ним. Преподаватели сначала возмущались, но после того как Тимур пришел в университет и собрал весь педагогический состав — заставив меня сильно краснеть и злиться на него — претензий больше не поступало, и на Даву просто перестали обращать внимание.

Через пару дней меня настиг всепоглощающий токсикоз. Я стала чувствительной к любым запахам, особенно к аромату губной помады и вареного теста. Если с пельменями и другими вареными продуктами я могла как-то справиться, то от запаха новой помады укрыться было невозможно — в нашем потоке больше девушек, чем парней, и они щедро намазывали свои губы. После шестого захода в туалет я честно призналась однокурсницам: мой «телохранитель» терпеть не может, когда на девушках много косметики, особенно помады или резких духов. Это так, на всякий случай, ведь первый триместр только начинается.

Спустя пятнадцать минут наш поток напоминал институт благородных девиц — косметики стало минимум. Преподаватель по этике была очень рада и добавила каждому по баллу к экзамену, который состоится на следующей неделе.

На экзамене я узнала, что госпожа «Мы все предусмотрели», которая уверяла, что предохраняется со своим женихом всеми возможными способами, неожиданно сбежала в ближайшую уборную, прикрывая рот во время ответа на билет Наталье Аркадьевне, и я незамедлительно последовала за ней. Под моим натиском Елизавета призналась, что у нее задержка и что она сделала утром тест — он показал две слабые полоски. После экзамена мы отправились в частную лабораторию на экспресс-анализ б-ХГЧ, который подтвердил наши догадки. Рома был очень рад новостям; также мы узнали, что он тайно надеялся на то, что их все способы не сработали.

Пока Роман радовался и гадал, кто же у них будет, Лиза вспоминала, где они могли ошибиться. В результате мы теперь наблюдаемся у одного хорошего акушера-гинеколога в частной больнице, куда я хожу с момента раскрытия тайны Тимуру. Кстати, Тима сопровождает меня на каждом приеме к врачу и почти на всех анализах.

Что касается нашего таинственного «человека-тортика», то о нем ничего не слышно. Он не попадался ни в поле зрения нас, ни нашего окружения. Наши мужчины предполагают, что «наследие», о котором говорил Орлов, связано с незнакомцем, и затишье, которое он нам дарит, парням не нравится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На втором скрининге мы узнали, что у нас будет мальчик — Тимур был безмерно рад! Через неделю Лиза и Рома также узнали, что у них будет мальчик. В результате наши будущие папы и дедушки устроили громкое празднование этой новости в узком кругу. Из-за импровизированного праздника мы узнали, что через месяц у нас будет двойная свадьба. Немного поспорив с родителями и женихами, мы с Лизой сдались и согласились на скорую свадьбу, пообещав быть самыми капризными невестами на свете. На это все дружно рассмеялись и дали нам карт-бланш на все наши прихоти, которые, конечно же, мы не выполнили, ведь тоже хотели побыстрее расписаться, пока не видно наших животов.

Мы решили устроить скромную свадьбу, ведь в нашем положении не хотелось бы звать гостей дважды. Но вот медовый месяц — это уже другое дело! Мы уехали в разные уголки мира. Парни, конечно, заметно нервничали, переживая, как мы с Лизой справимся с перелетом и как они оставят компанию, ведь только наладили всю работу. Но наши заботливые бедующие дедушки буквально выгнали их из компании и лично посадили нас всех в самолет. Через шесть часов, с одной пересадкой, мы оказались в наших «райских местах», где смогли отдохнуть от городской суеты и уделить все свое время друг другу.

В назначенный срок на свет появился наш маленький богатырь Руслан Тимурович — целых три килограмма семьсот граммов счастья и пятьдесят сантиметров милоты! Через пару дней он порадовал нас своей первой довольной и беззубой улыбкой. У Романа и Лизы также родился не менее очаровательный малыш, которого назвали Евгением Романовичем. Как только мы окрепли, мы часто навещали друг друга, и наши мальчики подружились. Спустя три года они вместе пошли в детский сад.

Как же стремительно растут наши детки! Это порой так изматывающе, но в то же время наполняет сердце невероятной радостью. Каждый их шаг, каждое новое слово — словно маленькое чудо, которое заставляет забыть обо всех усталостях и заботах. Я до сих пор не могу понять, как всего за мгновение может измениться мое настроение. Вот только собираюсь накричать на них за очередную шалость, как они начинают мило оправдываться и просить о прощении. В этот момент вся злость и усталость словно растворяются в воздухе... ну, почти растворяются, ведь стоит им снова устроить какой-нибудь фокус, как мы вновь оказываемся на грани срыва!

После первой спокойной недели в детском саду, где адаптационный период прошел гладко — вероятно, благодаря тому, что Руслан и Женя дружат с самого рождения — я начала задумываться о возвращении на работу. И именно в этот момент я узнаю, что снова беременна!

Эпилог скоро будет. Готовлю небольшой сюрприз! ????

Эпилог.

Спустя три года.

Время летит так быстро! Наш бойкий Руслан уже стал шестилетним выпускником детского сада «Маленькая страна». Совсем скоро выпускной, а затем три месяца отдыха и подготовки к первому классу. А пока Руслан мчится на перегонки со своим лучшим другом Женей к главным дверям сада, мы с Сонечкой идем, держась за руки. Сегодня третий день адаптации у нашей с Тимуром дочки, которую мы назвали Соней. Процесс проходит удивительно спокойно, но вот спать и хорошо кушать она отказывается — что поделаешь, малоежка.

В старшей группе сегодня собрание, и мы встретились с Ромой и Лизой, чтобы вместе его посетить. Пока Тимур с Соней переодеваются, мы с Лизой направляемся на собрание, а Рома ведет мальчиков в группу.

***

После собрания, не увидев мужа у входа, я сразу поняла, где он может быть. После рождения Сонечки у Тимура проснулся инстинкт отца. Спросите, что это? Приведу пример. Мы сидим на диванчике в детской поликлинике, ждем своей очереди. К нам подходит маленький мальчик, ровесник нашей стесняшки. Вы бы только видели лицо Тимура — он смотрел на него, как на врага, готовящегося к преступлению. Я слышала, как его зубы скрипнули, и он глазами говорил: «Вали отсюда, пацан! Не твоя принцесса!» Когда мальчик скромно сказал Сонечке «привет» и убежал к бабушке, Тимур выдохнул и прижал нашу малышку к себе. Я не удержалась и звонко рассмеялась.

Такого поведения по отношению к Руслану не было: если к нему подходили девочки, он только гордился и говорил: «Мой сын». У меня нет сомнений, что сейчас Тимур стоит у двери и подглядывает за тем, как Сонечка взаимодействует с другими детьми, переживая, что её могут обидеть. Хотя наша девочка боевая и может врезать похлеще своих одногодок.

Я планировала застать мужа с поличным и немного подколоть его, но то, что я увидела и услышала, заставило меня с одной стороны умилиться, а с другой стороны задать Тимуру пару серьезных вопросов.

***

Что увидела Ульяна? Читайте ниже)

Маленький мальчик, чуть меньше нашей Сонечки, второй день в группе. Адаптация у него не клеится: стоит маме отпустить руку — он начинает плакать, краснея и зовя её. Недалеко смеются другие дети. Не все мне нравятся, как и их родители. Некоторые из них слишком похожи на своих мам и пап.

Я наблюдаю за воспитательницей, которая пытается уговорить малыша пойти с ней, когда замечаю, что Соня собирается подойти к новенькому. Но её останавливает высокомерная блондинка с розовыми бантами:

— Соня, не подходи к нему! Он плакса! — громко заявляет девочка, и я открываю рот от удивления. — Мы с ним не играем!

— И что? — выдернув руку, отвечает Соня. — А я буду! — уверенно направляется к мальчику.

— Хватит плакать! — говорит она, беря его за руку. — Я Соня, а тебя как зовут?

— Тигран, — робко отвечает он.

— Пойдём играть! — произносит она и тянет его в игровую зону.

Я замечаю Тимура с шокированным лицом рядом с Артуром.

— Ульяну не получил, так решил через сына пробраться? — тихо говорит Тимур, поворачиваясь к Артуру.

Артур лишь улыбается и поднимает руки в знак мира.

— Твоя дочь сама сделала первый шаг к моему сыну, — отвечает он. — Судьба?

Миловидная девушка, за которую держался Тигран, подошла к мужчинам, обнимая Артура за талию.

— Спасибо вам, Тимур! — благодарит она его, широко улыбаясь. — Если бы не вы три года назад, Тигран бы не родился, — говорит она, прижимаясь к Артуру.

— Не за что меня благодарить, — слегка улыбается Тимур. — Это было наше с Артуром дело, наследие от отцов, с которым мы обязаны разобраться.

— И наконец подружить вас! Помню вашу первую встречу: взгляды и подколы! — добавляет она, и меня это начинает бесить.

Артур собирался что-то сказать, но я выхожу к ним:

— Милый, ты не хочешь мне ничего рассказать? — скрестив руки на груди, сверля взглядом мужа и эту девушку.

— Ульяна? — произносит Артур.

— Какая встреча! — на мгновение наигранно улыбаюсь ему и снова смотрю на своего мужа.

— Может, пройдём в кафе? Мы тебе всё расскажем, — предлагает Артур, подняв руки.

Кивнув, я резко разворачиваюсь и направляюсь к выходу из детского сада «Маленькая страна».

В кафе мне рассказали историю, которую тщательно скрывали от меня. Я вспомнила, как три года назад узнала о беременности: Тимур был в командировке и отправил меня к Роме с Лизой, удвоив охрану. Я думала, что это новый бзик на фоне моего положения, но оказалось, что причина была гораздо серьезнее.

Как выяснилось, наследие, за которым они так долго охотились, оказалось связано с парнем из кафе, который решил начать свою месть с Артура. Именно Артур стал ключевым фактором в ликвидации Орлова и его приспешников. Как только Артур наладил свою жизнь и влюбился, на горизонте появился Орлов младший — человек, который хотел подставить его и в конечном итоге убить.

Тимур, которому Артур позвонил, вовремя вмешался и помог разрешить всю ситуацию. Так они и подружились, окончательно зарыв топор войны и распрощавшись с ненужным наследием, которое тянулось за нами кровавым шлейфом.

Так в нашу дружную компанию вошли Артур с женой. Наша дружба продолжалась на протяжении всей жизни, показывая нашим детям, что такое настоящая дружба, любовь и семья. Наши дети были неразлучны, и мы делали все возможное для их благополучия. Они радовали нас своими достижениями, ошибками, первой любовью и даже ссорами.

Со временем они подарили нам внуков, которых мы воспитываем вместе, создавая атмосферу тепла и заботы. Мы стараемся дать им возможность побыть наедине, как когда-то наши родители помогали нам. В каждой встрече и каждом смехе мы ощущаем ту ниточку, связывающую наши семьи, понимая, что настоящая дружба — бесценный дар, передающийся из поколения в поколение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец.

Если вам интересно, как Тимур и Артур справились с Орловым младшим, у меня для вас захватывающая новость! Скоро вы сможете погрузиться в историю Артура «Чечня по соседству или соседство с характером» — роман, полный неожиданных поворотов, юмора и глубины.

Не упустите возможность подписаться на меня, чтобы не пропустить эту увлекательную новинку, которая уже находится в стадии разработки. Обещаю, что история Артура будет такой же яркой и насыщенной, как приключения Ульяны и Тимура!

Теперь хочу поделиться с вами особенной радостью: мой первый роман, который я смогла довести до эпилога, наконец завершен! Я искренне благодарна каждому из вас, кто читал мои строки и поддерживал меня звёздочками и душевными комментариями. Вы стали моим источником вдохновения на протяжении всего этого творческого пути.

С нетерпением жду встречи с вами в моих новых романах! Ваша поддержка значит для меня больше, чем слова могут выразить.

До новых встреч! Ваша Ольга Осирис.

Конец