Ну погоди!

— Не в службу, а в дружбу: посиди у меня в салоне полчасика, пока я слетаю паспорт поменять, — попросил меня Лёха, — Скоро должна прийти одна девица. Хочет татушку набить. Я так и не понял, какую именно, поэтому попросил её принести рисунок. Тогда и решу, соглашусь или нет. Ты займи её болтовнёй, если я не успею, или она придёт раньше.

— Ладушки, — ответил я.

К Лёхе я зашёл узнать, когда он вернёт долг. Он мне обрадовался, как родному и обнадёжил: на днях, да ещё и с процентами. Мол, своё слово он держит. Я и не беспокоился особо — кое-что знал о его делишках. Узнал совершенно случайно, буквально вчера, а он и не догадывался о моей осведомлённости.

Через десять минут после его ухода в салон зашла девушка умопомрачительной красоты, с фигурой фотомодели.

— Приветики! — весело поздоровалась она. — Я принесла картинку, которую хочу себе набить.

Взглянул на листик. Ничего особенного — какая-то лилия.

— Хочешь себе этот цветок?

— Очень! Это флёр-де-лиз — символ королевской власти, а ещё чистоты и непорочности. В старину преступниц клеймили таким знаком. Помнишь Миледи Винтер?

— Рос вместе с мушкетёрами! — гордо ответил я.

— Возьмёшься? — она лукаво посмотрела на меня.

— Почему бы и нет?

Просили тянуть время — значит, буду тянуть.

— Кофе с сахаром или без?

— С сахаром. Две ложки.

Я отправился на кухню. Когда вернулся, чуть не облил себя кипятком. На топчане сидела та самая красотка — без штанов и без трусиков. Лосины она держала в одной руке, а другой крутила на пальце своё бельё.

— Куда можно трусики положить?

— Т-т-т… туда, — я указал на кресло.

Вероника спокойно встала и пошла к креслу, сводя с ума своей бесстыжей попкой. Небрежно бросив бельё, она так же спокойно вернулась, ни грамма не стесняясь наготы, снова села на топчан и взяла у меня чашку.

— Ты ведь не мастер тату, я права? — неожиданно спросила она, прищурившись, — По телефону был другой голос.

— Я… учусь… помощник я.

— Фух, — облегчённо выдохнула она. — А то я уж подумала, что придётся звонить парню, чтобы он с тобой разобрался. Он не любит, когда на его бабу пялятся. Он боями без правил занимается.

— Н-не надо звонить! Я Лёхин помощник. Он скоро вернётся, паспорт менять пошёл. Просил с тобой поболтать.

— Помощник — это другое дело.

— Я просто не знал, куда ты хочешь набить эту флёр-де-лиз. Честно. Ты уверена, что желаешь символ непорочности именно туда?

— На все сто! Смотри! — она приложила бумажку к лобку. — Правда красиво?

— Да…

— Может, лучше побрить? Я на прошлой неделе шугарила, но будто уже колется. Проведи тыльной стороной ладони.

Голос у неё был требовательный. Она схватила мою руку — и в этот момент входная дверь распахнулась. На пороге возник здоровенный детина.

— Мою бабу лапать?! — рявкнул он и ринулся на меня.

Я отскочил и сделал пару шагов назад, споткнулся о кресло и рухнул на него, едва не перевернувшись. Тут я вспомнил, что в кармане у меня пистолет. Быстро вытащил и наставил на незваного гостя. Тот мгновенно замер.

— Мужик, мы пошутили…

— Пошутили?! Я, бля, чуть в штаны не наделал!

— Мы больше не будем. Честное слово. Не убивай нас, пожалуйста.

Здоровяк вдруг стал похож на нашкодившего ребёнка.

— А теперь с самого начала: что за цирк вы тут устроили? Быстро!

— Это всё Лёха придумал. Он нас нанял. Хотел бабла по-быстрому срубить.

— Лёха? Он, что? Свихнулся?

— Проигрался он вчистую. Воры пообещали в рабство продать, если через три дня не отдаст. Завтра крайний срок. И тебе он задолжал...

— А вы тут при чём?

— Мы ему за травку должны. Ну и он пообещал по десять процентов с того, что из тебя вытрясем.

— Понятно. Подойди ко мне.

Он сделал два шага — и я со всей силы зарядил ему сначала ногой, а потом рукояткой пистолета-зажигалки по шее. Боец без правил отключился.

— Иди сюда, лахудра, — скомандовал я.

— Пожалуйста, не бей. Я что угодно сделаю…

— Нет, не надо что угодно.

Я взял машинку и тушь со столика, подал ей.

— Набивай ему на лбу «Голубой».

— Я не…

— Ещё как можешь, если жить хочешь.

Минут через десять она справилась с заданием. Почерк у неё был очень красивым, я аж залюбовался. Потом я усадил её на топчан и, убрав пистолет в карман, набил ей на лобке в деталях картину “Бурлаки на Волге.” Лепота! Угадывалось даже выражение их лиц и пот на них.

Шучу, конечно. Набил я ей там корявенького Волка из «Ну, погоди! » — да и то только голову. Ничего другого я рисовать не умею.  

— Что это значит? — спросила Вероника, вытаращив глаза.

— То и значит. «Ну, погоди! ».

— А смысл?

— Смысл ты должна найти сама.

Я откланялся и пошёл домой, размышляя, зачем вообще это сделал. Через неделю Лёха вернул мне долг с процентами — не сам, а прислал Веронику с «Ну, погоди! ». Она умоляла объяснить значение татуировки: спать спокойно не может.

Жаль, конечно, девушку. Только смысла этой татушки я и сам пока не придумал. Сказал прийти через месяц.

02.02.2026