Босс-альфа для помощницы с тайной

Часть 1 «Воспоминания о любви» Глава 1

Георгий

— Если мы с тобой вдруг расстанемся, не начинай сразу же встречаться с кем-то другим. Сделай хотя бы вид, что страдаешь, — Лена смотрит на меня прищурившись.

— Почему… — начинаю я, но слова застревают в горле.

— Потому что ты всем лучше меня, — она простодушно улыбается. — Ты красивый и богатый альфа. А я заурядная и неказистая омега, у которой нет ничего, кроме гордости. Оставь мне хотя бы её…

Я мотаю головой. На самом деле я хотел спросить её вовсе не об этом. Оттого её ответ звучит ещё более возмутительным.

— Почему ты думаешь, что мы расстанемся? — спрашиваю я, поборов наконец немоту.

— Все пары когда-нибудь расстаются, — Лена пожимает плечами. — Любовь до гроба возможна только при несчастном случае. А мне бы подобного не хотелось. Я надеюсь, что ты проживёшь долгую и счастливую жизнь.

Я обнимаю Лену и вдыхаю её нежный аромат. Она пахнет, как солнце, как летний день, как сама жизнь. И рядом с ней я забываю все проблемы и тревоги и просто живу здесь и сейчас. Касаюсь бархатной кожи губами, вырисовываю невидимые узоры на плечах и груди. Лена дрожит в моих руках. Кусает губы, чтобы сдержать вырывающиеся стоны. Пусть мы много раз были близки, но до сих пор она стесняется своего голоса, как в первый. Я медленно снимаю с неё блузку. Оголяю сначала одно плечо, потом другое. Любуюсь изящной линией ключиц.

— Не смотри на меня так, — шепчет она, смущённо отводя взгляд.

Жар желания прокатывается по телу. Эта женщина сводит меня с ума. И я забываю обо всех глупостях, что она говорила только что. Ласкаю её так, чтобы она сама забыла обо всём. Никогда прежде близость с кем-то не была для меня такой исключительной. Я хочу провести с ней всю свою жизнь. Хочу поставить ей метку, чтобы сделать её только моей и самому стать только её…

Снова и снова я вспоминаю тот день и Ленкины слова. Сейчас они мне кажутся пророческими, хоть я и не верю в разного рода мистику. Слышу шум в приёмной. Руководитель финансового отдела вваливается в мой кабинет. Следом за ним входит Валентина Сергеевна, руководитель юридического отдела и моя помощница. Оба глядят друг на друга волком. Я же пытаюсь понять, что происходит.

— Георгий Александрович, я же просто пытался выполнить ваше распоряжение, — начинает оправдываться руководитель финансового.

— Вы такими темпами и сами сядете за мошенничество, и руководителя своего подведёте под статью, — строго отвечает ему Валентина, поправляя очки. — Думать бы надо, прежде чем воплощать в жизнь всякие сомнительные схемы.

Смотрю на неё внимательно. Она человек и прямо-таки «мисс Заурядность». Средний рост, обычное, даже немного худощавое телосложение, стандартная офисная причёска, серый костюм и очки. Валентина не пользуется успехом у мужчин, и коллеги её недолюбливают, но порой её уверенности завидую даже я. Она не боится говорить с альфами на равных и всегда отстаивает свою точку зрения.

— Валентина Сергеевна, прошу вас, сбавьте обороты, — я примирительно поднимаю ладони. — Давайте присядем и всё обсудим. Я действительно согласовал предложенную схему. Сейчас по ней многие работают. Почему вы считаете, что у нас возникнут проблемы?

На самом деле меня немного раздражает, что я должен оправдываться перед ней, моей же помощницей. Но с другой стороны, я не какой-то там самодур, что принимает все решения лично и только потому, что так захотелось. Я допускаю, что могу быть несведущ в некоторых вопросах, а где-то у меня просто недостаточно квалификации. Поэтому я даю шанс Валентине объясниться.

— Вы меня, конечно, извините, Георгий Александрович, но вы сейчас ведёте себя как школьник. То, что у других «прокатило», вовсе не означает, что и у вас получится. И потом нет ведь даже никакой гарантии, что к тем, кто продолжает так работать, завтра не нагрянут из управления по борьбе с экономическими преступлениями. Уклонение от налогов — это вам не баран чихнул! Если накроют, то даже откупиться не получится. Так что, пока не поздно, советую вам свернуть ваши «блестящие» инициативы.

Она меня бесит. Смотрит свысока, словно всё знает в этой жизни. И совершенно не соблюдает субординацию. Вот нельзя было пояснить свою позицию не так высокомерно. А она будто специально старается вывести из себя.

— Валентина Сергеевна, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь? — возмущается финансовый. — Будь ты мужиком, я давно бы врезал тебе!

— Будь я мужиком, то вы бы в этой компании уже не работали! — отвечает та невозмутимо.

Пару секунд они смотрят друг на друга с ненавистью.

— Довольно! — произношу я грозно и замечаю, как Валентина вздрагивает. — Этот спор ни к чему не приведёт. Михаил Андреевич, оставьте нас. Мы продолжим с вами позже.

Финансовый уходит, и мы остаёмся с Валентиной наедине. Вижу, что от этого она как будто ещё больше напрягается. Странная. Боится, что я её побью, что ли? Знает ведь, что я не из таких.

— Уверен, что у вас есть основания, чтобы возражать против схемы, предложенной финансовым, — говорю я, присаживаясь напротив за стол переговоров. — Но вы не озвучили их, а вместо этого начали грубить. Мне бы хотелось, чтобы вы вели себя подобающим образом в офисе. С вами и так никто из коллег не хочет общаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Подобающим образом? Георгий Александрович, а для чего вам эта компания? — спрашивает она, бросая на меня строгий взгляд.

Не знаю почему, но мой пульс ускоряется. А в кабинете будто становится жарко.

— Ради денег, — отвечаю я с нервной усмешкой.

— Точно! — кивает она. — Вы проводите маркетинговые исследования, разрабатываете новые стратегии развития, боритесь с конкурентами и всё это — ради денег. Вы руководитель и совладелец крупной компании, многие ненавидят вас и боятся. Но даже так вы ведь не пытаетесь быть милым с конкурентами? Вы не покупаете им выпить за свой счёт вместо того, чтобы потратить эти средства на развитие бизнеса.

— Разумеется, нет, — отвечаю я возмущённо. — Это же какой-то абсурд!

— Почему вы не делаете этого? — продолжает Валентина настойчиво. — Разве вы не хотите, чтобы вас считали хорошим человеком? Не хотите нравиться окружающим?

Я начинаю понимать, к чему она клонит.

— Мне плевать на то, что обо мне думают конкуренты, — произношу я, и она удовлетворённо кивает.

— Как и вас, меня не заботит, что обо мне подумают другие. Для меня важен результат, — говорит Валентина поднимаясь. — И что касается схемы с дроблением на разные ИП, то я не стала объяснять вам её минусы, так как посчитала, что для вас они и так очевидны. Но если это не так, то я приготовлю для вас письменный отчёт.

Я вновь чувствую раздражение. Она что, сейчас намекнула мне, что я недалёкий? Нет, ну что за женщина?! Я точно никогда не смогу понять её.

Друзья! Мы рады представить вам нашу новинку в жанре городского фэнтези! Поддержите её лайком, комментарием, и не забудьте добавить в библиотеку. Так же рекомендуем подписаться на профиль Алисы

поскольку эта работа выходит на её профиле. Всем приятного чтения!

Книга участвует в литмобе «Новый год с оборотнем»

Глава 2

Моя Лена погибла пять лет назад в автомобильной аварии вместе с моим старшим братом и его женой. От нашей большой и шумной семьи остались только я и племянник Егор. Он точная копия своего отца в молодости. Из-за этого я порой бываю с ним слишком строгим.

Видимо, злюсь на брата за то, что тогда он не справился с управлением. Но вымещаю свою злость на его сыне, потому что самому брату уже всё равно. Знаю, что это жестоко и несправедливо. Ведь Егор лишился сразу двух самых близких своих людей. Но я упрямо продолжаю муштровать Егора, делая из него идеального альфу. Порой я вижу, что ему больно и одиноко. Но я слишком эгоистичен, чтобы признать, что моя боль не самая сильная в этом мире. Что не один я страдаю.

— Дядь, я сегодня задержусь после занятий, — произносит Егор, выходя в прихожую. — Если вернёшься раньше меня, то не удивляйся.

— Чего это ты, на свидание, что ли, собрался? — говорю я в шутку.

Племянник напрягается. Уже не первый раз за последнее время я замечаю, что он так реагирует. Как будто и вправду встречается с кем-то тайком. Это заставляет напрячься. Я не раз предлагал познакомить его с омегой из хорошей семьи. Но он и слушать ничего не хотел. Я думал, что он, возможно, пока не интересуется таким. Однако теперь начал сомневаться.

— Ну, ты даёшь, старик! — усмехается друг. — Да разве в его возрасте хоть кто-то интересуется договорными свиданиями. У него же гормоны бушуют, в голове любовь, секс, романтика!

Смотрю на Артура нахмурившись. Мы с ним дружим давно, но я никогда не считал его знатоком психологии. Особенно психологии молодого поколения. Ведь своих детей у него нет. С первой женой не получалось, а со второй он, судя по всему, сам не хочет.

— Даже если так, то я не могу позволить ему наделать глупостей, — отвечаю нервно. — Я несу за него ответственность.

Бармен подаёт нам напитки и закуски. Артур берёт свой виски и тяжело вздыхает.

— Да оставь парня в покое. Пусть сам несёт свою ответственность и всё остальное. А ты о себе позаботься. У Ольги моей лучшая подруга — просто конфетка! И всё как ты любишь: начитанная омега, из семьи бизнесменов, возраст — тридцать с небольшим. Но главное — это её лицо. У неё такой сексуальный взгляд… Я сам порой берега теряю!

Он мечтательно вздыхает вспоминая. Я задумчиво покручиваю свой бокал в руке. Вроде бы понимаю, что надо уже выбираться из раковины, в которой я плотно засел, будто краб. Но я не могу отделаться от мысли, что я как будто предаю Лену, думая о других омегах.

— Нет, я, наверное, пас, — отвечаю, качая головой. — Как-то не до этого пока.

— И снова нет, — криво усмехается Артур. — Даже уже и не вспомню, какой это по счёту раз. А ведь этот вариант, я был готов от сердца оторвать практически.

— Как хорошо, что жена твоя тебя не слышит, — вздыхаю я немного разочарованно.

— Ой, какие мы моралисты! — снова усмехается он. — Но задумайся, Гера. С какого твой племянник должен идти на устроенную тобой постановочную свиданку, если ты сам на такие ходить отказываешься?

Он выгибает брови назидательно. Осознаю, что меня подловили. Даже и возразить нечего. Сам я вряд ли смог бы подать Егору пример в плане отношений. Ведь с Леной я познакомился в супермаркете, когда пришёл за пивом. Я тогда бунтовал против строгости отца и брата, так что вёл себя как настоящий засранец — нарушал общественный порядок, пил, дымил, как паровоз, бил татуировки каждую неделю. Избавиться от этой придури пришлось довольно скоро, и Лена в этом сыграла не последнюю роль.

Она была старше меня на три года. Родители надеялись, что она выйдет замуж за какого-нибудь инженера или бухгалтера. Но нас потянуло друг к другу вопреки всему. И я понял, что должен измениться. Просто для того, чтобы не заставлять свою милую и нежную Леночку краснеть каждый раз перед родителями.

Сама она никогда не высказывалась против чего бы то ни было. Она вообще любила меня совершенно безусловно, хоть в это и трудно поверить. Мне казалось, что это оно самое. Я был уверен, что Лена — моя истинная. Та в ответ только смеялась: «Это всё сказки, Гер. Ну, какие истинные. Ты о чём?»

Она была права. Мы не были истинной парой. Ведь если бы были, то я бы не смог жить дальше без неё. Но прошло уже больше пяти лет. А я всё ещё дышу, всё ещё что-то чувствую. Для меня это странно. Я ведь был уверен, что не смогу.

Вероятно, причиной моих чувств была исключительность Лены. Она была полной моей противоположностью. Казалось, в ней не было ни малейшего изъяна: добрая и мудрая, красивая и любящая. Естественно, что её родители не приняли меня полностью даже после того, как я сменил косуху на классическую тройку, а байк на Гелик. Они считали, что я плохо влияю на Лену. А когда её вдруг не стало, они обвинили меня в её гибели. И, в общем-то, были правы…

— Приём-приём! — Артур хлопает меня по плечу. — Ты о чём так крепко задумался?

— О том, что ты, возможно, прав, — отвечаю я хмурясь. — Я должен подавать Егору пример. Пожалуй, я не против познакомиться с этой твоей омегой.

Артур глядит на меня недоверчиво.

— Не думал, что ты такой вывод сделаешь из моих слов. Но ладно, — кивает он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3

— Я хочу, чтобы вы проследили за Егором, — говорю я заместителю начальника службы безопасности нашей компании.

— А что такое? — хмурится тот.

— Он в последнее время странно ведёт себя. Поздно приходит домой, а в выходные торчит в квартире своих родителей. И на все мои вопросы отвечает, что всё нормально. Я боюсь за него. Вдруг он связался не с той компанией или начал употреблять что-то.

— А может, у него просто девушка появилась? — предполагает замначальника. — А что? Дело молодое.

— Может, и так, — киваю я. — Но хотелось бы убедиться наверняка. А то ведь знаешь, одно другого не исключает. Слышал ведь, что в стране у нас эпидемия химии? И не среди отбросов всяких, а среди этих молоденьких, модненьких, что по клубам шляются день и ночь.

— Ладно, я понял, — кивает он. — Прослежу. Как выясню что-то, расскажу.

Он уходит, и я остаюсь один в кабинете. Появляется чувство, что я забыл о чём-то. Я заглядываю в телефон и вижу сообщение от Артура: «Надеюсь, ты не забыл о встрече».

— Чёрт! — я поднимаюсь из-за стола и спешу к выходу.

Вообще, я пунктуальный человек, но моя голова была слишком занята мыслями о странном поведении Егора. До ресторана, где я должен встретиться с той омегой, ехать минут двадцать. Интересно, будет ли она ждать меня. Ленка бы не стала. Такая она была. Я снова начинаю думать о ней, и мне всё меньше хочется знакомиться с кем-то.

К моему удивлению, омега оказывается на месте. Когда я подхожу к нашему столику, она скучающе скролит ленту в соцсети. Я окидываю её взглядом. Как и сказал Артур, она симпатичная, даже красивая.

— Евгения? — зову я её, она поднимает на меня свои красивые глаза. — Прошу прощения, что опоздал.

— Да ничего, — отвечает она взволнованно и подаёт мне руку. — Я ведь понимаю, что вы занятой человек.

— Вы ещё не ели? Давайте закажем что-нибудь. И, может, вина?

— Я за рулём, — сдержанно улыбаясь, отвечает она. — Вы, я полагаю, тоже. И я пришла сюда почти час назад, так что уже пообедала.

Мне снова становится неловко. Откровенно говоря, я не понимаю, как должен вести себя. Некоторое время мы молчим.

— Артур сказал, что вы вдовец. Это правда? — спрашивает Евгения буднично. Чувствую укол в груди.

— Да, правда, — отвечаю, не глядя на неё. — Моя жена погибла в аварии почти шесть лет назад.

— Сочувствую, — роняет она с холодной вежливостью, а потом поднимается. — Мне, к сожалению, уже пора. Приятно было познакомиться.

— Что-то не так? — спрашиваю я, поднимаясь вслед за ней. — То есть, понятно, я опоздал и, возможно, обидел вас. Но я готов загладить свою вину.

— Да не стоит, — она улыбается мне. — Я обычно с ходу понимаю, интересна альфе или нет. Вы не среагировали ни на мою внешность, ни на феромоны. Изначально я предположила, что просто не в вашем вкусе. Но когда вы сказали про свою жену, я поняла, что вы просто ещё не отгоревали.

— Это не…

— Вы кажетесь неплохим, так что желаю вам отпустить поскорее вашу боль. Шесть лет — достаточный срок.

Чувствую, как закипает всё внутри. Да что вообще она знает обо мне?! Нашлась советчица! Хочу ответить, но она не даёт мне такой возможности — просто поднимается и уходит.

***

— В общем, как я и предполагал, Егор просто влюблён, — с улыбкой отвечает замначальника СБ, а потом протягивает мне телефон. Я смотрю на экран и вижу на фото Егора рядом с какой-то замарашкой. Я даже не сразу понимаю, что эта девушка и есть та, в кого влюблён Егор.

— Это что, шутка? Она же человек, — я возвращаю ему телефон.

— Похожа, ага, — кивает тот. — Но я заглянул в её личное дело и выяснил, что на самом деле она оборотень-омега.

У меня мурашки пробегают по спине. Интересно, с какой целью она притворяется человеком?

— Её зовут Юлия. Очень способная девушка, судя по всему. А ещё она стипендиатка.

— Раз стипендиатка, значит, стопроцентно из небогатой семьи, — я откидываюсь в кресле и складываю руки на груди. — Она нам не подходит.

Зам начальника СБ качает головой.

— Дело не моё, конечно, но такие вещи лучше решать им самим, — произносит с осторожностью. Я бросаю на него суровый взгляд.

— Вы правы. Дело действительно не ваше. Можете возвращаться к работе.

Я раздумываю, а потом надеваю пиджак и выхожу из кабинета. Нужно положить конец этому как можно скорее. Егор слишком молод и не понимает, насколько это тяжело — состоять в отношениях с тем, кто ниже тебя по социальному статусу. Рано или поздно всё равно приходишь к непониманию. Даже мы с Леной через это прошли. И нельзя сказать, что удачно.

Я приезжаю в университет, и некоторое время жду на парковке. Смотрю на часы и понимаю, что у Егора вот-вот должны закончиться пары. Набираю ему и в тот же самый момент замечаю его на выходе из корпуса.

— Да, дядь? — произносит он суетливо.

— Привет, Егор, ты сегодня, как обычно, задержишься? — спрашиваю я, стараясь придать голосу больше непринуждённости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не знаю пока. Нас тренер собирает, — отвечает он, подходя к своей машине. Я мысленно радуюсь тому, что припарковался подальше от входа.

— Ясно. Просто хотел предупредить, что буду поздно сегодня, — произношу я, наблюдая, как его машина отъезжает.

То, что Егор уехал на тренировку, сильно упрощает мне задачу. Значит, теперь остаётся только дождаться эту Юлю.

Она появляется спустя минут пятнадцать. И вживую оказывается ещё мельче и неказистее, чем на фото. Не понимаю, что Егор в ней нашёл. Я вызываю её на разговор. К моему удивлению, она держится довольно смело, хотя и волнуется. В голову приходит, что она мне напоминает кое-кого. Я стараюсь отогнать мысли, не относящиеся к делу.

— Вы с Егором должны расстаться, — чётко озвучиваю я своё требование. — Такая замарашка, как ты, ему не пара.

Юлия смотрит на меня угрюмо. Нервно теребит лямки своего дешманского рюкзака. Кажется, ещё немного и расплачется. Но ожидания мои не оправдываются. Она вдруг собирается и бросает на меня решительный взгляд.

— Знаете, до встречи с вами я и не задумывалась, насколько у нас с Егором всё серьёзно. Но теперь я сделаю всё, чтобы выйти за Егора замуж и стать вашей невесткой вам назло! — выпаливает она.

Мне трудно поверить своим ушам. Эта омежка что, только что бросила мне вызов? Да она хоть представляет, с кем имеет дело? Не дожидаясь моей реакции, она сбегает, отчего я злюсь ещё больше. Невесткой? Размечталась! Лучше отправлю Егора учиться за границу, чем позволю этому случиться!

В бешенстве я возвращаюсь домой.

До прихода Егора раздумываю над подходящей партией для него. Знаю, что надо бы успокоиться. Но эти двое сами виноваты, что вывели меня из себя.

Звонок телефона раздаётся неожиданно. Вижу номер Валентины Сергеевны на экране. Этой-то мымре чего понадобилось от меня на ночь глядя?

— Георгий Александрович, вы всё ещё в офисе? — спрашивает она привычным холодным тоном.

— Я что, робот, по-вашему? Дома, естественно! — отвечаю раздражённо. Валентина шумно вздыхает в трубку.

Я просто вынужден спросить её: «Что случилось?»

— Завтра с утра мы встречаемся с представителями агропромышленного холдинга. Я только что перепроверила документы и одной доверенности недосчиталась, — констатирует она.

— Вот ведь зараза! А раньше нельзя было проверить?! — восклицаю я.

— Я пакет документов лично готовила. Не моя вина, что секретариат потерял ту доверенность, — отвечает Валентина невозмутимо.

— Ой, ладно, хрен с вами! Сможете приготовить новую и приехать подписать?

— Мне к вам? — уточняет она настороженно.

— А вы мне предлагаете тащиться в офис из-за чужой ошибки?! — грозно реву я в трубку.

— Поняла, приготовлю, — отвечает она с дрожью в голосе.

Я завершаю звонок и устало падаю в кресло. И что за день сегодня такой? Сплошные разочарования.

Дорогие друзья, историю Юли и Егора можно прочесть здесь:

"Мой альфа не такой как все"

оборотни┃

студенческий роман

┃

истинная пара

Визуалы

Дорогие! Мы подготовили для вас визуалы персонажей.

Главная героиня Валентина - оборотень-омега, юрист и помощник руководителя. Живёт с дочкой. Скрывает от окружающих тот факт, что является оборотнем

Георгий Александрович, босс Валентины

Напишите в комментариях, что думаете про визуалы. Совпали ли они с вашими представлениями?

А также не забудьте поставить звёздочку, подписаться и добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления (жмите на выделенные кнопки, чтобы они стали розовыми)!

Приятного вам чтения!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Часть 2 «Сломанная ветка» Глава 4

Валентина

— Валентина Сергеевна, а мы тут с коллегами после работы собрались в новое заведение. Хотите с нами? — спрашивает помощник юриста Иван.

— Иван Николаевич, я не посещаю подобного рода мероприятия, — отвечаю строго.

— Простите… — роняет он, и отходит на своё рабочее место.

Коллеги только сочувственно вздыхают, глядя на него. Знали ведь, что откажу. Но до Ивана почему-то не довели информацию. Даже немного жаль его, хороший парень и сотрудник способный. Вот только я в любом случае не смогла бы быть с ним. Пусть и выгляжу как человек, но на самом деле я оборотень. Много лет назад я приняла для себя решение жить, скрывая правду, и до сих пор ни разу не пожалела об этом.

Да, люди не альфы. Они никогда не занимают крупных руководящих постов и живут, как правило, небогато. Но всё же если ты человек и прилагаешь усилия, то у тебя гораздо больше шансов продвинуться по карьерной лестнице. Благодаря упорству я смогла дослужиться до руководителя юридического отдела в крупной компании. Смогла купить квартиру и вырастить в одиночку дочь. Омега, родившаяся в бедной семье оборотней, не смогла бы достичь подобного. Её бы просто не воспринимали всерьёз. У человеческих женщин построить карьеру в наше время шансов куда больше. Обычные мужчины охотнее принимают идеи равноправия, нежели альфы. Для альф разговоры о самостоятельности омег звучат почти оскорбительно.

— Валентина Сергеевна, могли бы и помягче, — замечает полушепотом мой зам Станислав. — На парне лица нет.

— Ну, и отлично, — отвечаю я. — Не будет строить иллюзий на мой счёт.

— Эх и что у вас за стандарты такие? — вздыхает он.

— А ты с какой целью интересуешься? — усмехаюсь я.

Станислав смущённо отводит взгляд. Он молодой альфа. Пришёл к нам в отдел, чтобы поднабраться опыта. Но что-то мне подсказывает, что замом моим его назначили с тем, чтобы поменять нас однажды местами. Ну, до тех пор пока он продолжает вот так тушеваться, понижение в должности мне не грозит. Ибо, чтобы быть руководителем, нужно иметь твёрдый характер.

— Какой ты бестактный, Станислав! — замечает Маргарита Алексеевна, ещё один наш помощник. — Знаешь ведь, что Валентина Сергеевна — вдова, а такие вопросы задаёшь.

Она тяжело вздыхает и бросает на меня сердобольный взгляд.

— Как там у Юленьки дела? Нравится учиться в университете? — спрашивает с улыбкой.

— Да. Она в первой тройке в рейтинге по вузу, — отвечаю я с гордостью. Маргарита одобрительно кивает. Её внук чуть младше моей дочери, а потому мы порой обмениваемся какими-то моментами из жизни.

— Раз вдова, то тем более надо замуж, — бурчит Станислав себе под нос. Порой мне кажется, что он задаёт провокационные вопросы потому, что чувствует что-то ко мне. Нет, он не подозревает, что я омега. Его ко мне симпатия зародилась на бессознательном уровне. Оттого он так недоумевает и злится.

— Да чего ты привязался?! — качает головой Маргарита. — Может, не хочет человек второй раз замуж. Вдруг она однолюб, как ген директор наш? Ты что же, теперь и гендира будешь доставать?

— Да не достаю я, — тут же начинает оправдываться Станислав. — Просто мысли вслух.

— Ну всё, заканчиваем разговоры на нерабочие темы и приступаем к выполнению поставленных задач, — строго бросаю я.

По правде говоря, и Маргарита, и Станислав меня успели сегодня утомить в одинаковой степени. Хочу поскорее вернуться домой, набрать снеков и засесть на пару с дочкой, смотреть её аниме.

Потираю переносицу утомлённо. Вижу нашего гендиректора через стекло, отделяющее отдел от остального офиса. И куда, интересно, он так рано намылился? Как-то подозрительно — он обычно работает допоздна, как и я. Впрочем, какая мне разница? Его личные дела меня никак не касаются.

Может, всё дело в сочувствии. Но я с самого начала не испытывала к нему ненависти, как к альфе. Обычно это у меня автоматически происходит. Просто раздражение или злость возникают из ниоткуда. Наверное, пойди я к психологу, он бы сказал, что виной всему травма, пережитая в молодости. Но мне об этом и так прекрасно известно, так что я предпочитаю не тратить своё время на установление очевидных истин. Секс и отношения — то, чем мне пришлось пожертвовать, ради карьеры и лучшего будущего для себя и Юли.

Я знаю, что Георгий Александрович потерял жену в автомобильной аварии. Вместе с ним погибли и другие родственники. Теперь он живёт со своим племянником вдвоём и, по слухам, избегает отношений, несмотря на своё состояние и привлекательную внешность. Так что в некотором смысле мы и вправду с ним похожи.

Выдыхаю и настраиваюсь наконец на рабочий лад. Это одна из моих сильных черт — полностью концентрироваться на чём-то, несмотря на внутреннее состояние. Когда Юля только появилась на свет, оно мне очень помогло. Я была морально раздавлена и физически слаба. Всё, что мне оставалось — просто лечь и умереть. Но Юля была такой славной, такой красивой и милой малышкой, что я просто не смогла позволить себе сдаться. Я стала думать, прикидывать, что смогу сделать для того, чтобы выкарабкаться из нищеты. День и ночь, пока я кормила и укачивала дочку, пока ругалась с пьющими родителями, поносившими меня последними словами, пока стояла на молочной кухне в очереди за детским питанием. Я думала… и, наконец, придумала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне в голову пришло решение, как я смогу поступить в университет и получить лучшее образование. Я всегда была способной, и мешали мне только феромоны омеги. Из-за того инцидента я бросила колледж. Юлю пришлось на время отправить в деревню к моей крёстной. Та чувствовала ответственность за меня, но из-за плохих отношений с моими родителями почти не участвовала в моей жизни. Забрать Юлю к себе на время — было для неё единственным способом как-то помочь мне.

— Не волнуйся, Валюша. Я пригляжу за ней. Всё будет хорошо, — говорила Ольга Михайловна.

Я чувствовала себя предательницей по отношению к дочке. Я ненавидела её отца, но её саму полюбила с той самой секунды, как впервые увидела. Родители подливали масла в огонь, говорили, что я бросила Юлю. Но я бы никогда не отказалась от неё. Мне просто нужно было время, чтобы стать тем, кто будет в состоянии позаботиться о ребёнке. Я хотела выучиться, найти работу и съехать от тех, кто выбивал у меня почву из-под ног своими уничижительными речами. Я и подумать не могла, что на всё это у меня уйдёт целых семь лет. Я привезла Ольге Михайловне хрупкий комочек жизни, что умел лишь дышать и плакать. А забрала у неё маленького человека со своими желаниями и мнением.

____________________

Ещё одна книга нашего моба:

"Подарок для (с)нежного Зверя" от Ольги Шо и Алекс Аурум

После предательства мужчины, Аля оказывается на краю гибели в снежном лесу, где её спасает альфа Мерт. Порой истинное счастье приходит под вой метели, в объятиях того, кто кажется монстром, но в чьём сердце бьётся самая верная и страстная любовь.

Глава 5

Мы стали жить с Юлей вместе. Мне казалось, ещё немного, совсем чуть-чуть и я смогу сбросить свою маску и стану обычной омегой. Но я совершенно неожиданно для себя оказалась не способна сделать это. То, что было сломано семь с лишним лет назад, кое-как срослось, но оно больше не было прежним. Я не смогла заставить себя вновь довериться альфе. Злость и ненависть к ним рвались из глубины души. Кроме того, я просто не понимала, почему должна пресмыкаться перед кем-то из них, пытаться понравиться, стараться ублажить. Семь лет я прожила как человек, вне иерархии, получая уважение за заслуги и способности в учёбе и работе. Мне больше не хотелось обратно в тот архаичный мир оборотней, в котором я жила до этого.

Я всё больше и больше срасталась со своей маской и даже не заметила, как начала считать её частью себя. В Юле с самого начала угадывались мои черты. В двенадцать лет она уже проявляла себя, как очень талантливый ребёнок. У нас оставался только один выход — она должна была пойти тем же путём, что и я. Так и было решено.

Юля жила жизнью обычной человеческой девушки ровно до того момента, пока не влюбилась в своего одногруппника альфу. Это был тяжёлый удар для меня. Непростое испытание. Но моей целью всегда было счастье дочки, а не доказательство собственной правоты. Потому, хотя я до сих пор ненавижу альф, я позволила парню Юли, Егору, войти в нашу жизнь.

Я заканчиваю отчёт и бросаю тревожный взгляд на свой телефон. От дочки нет сообщений. Пусть она уже взрослая, но я продолжаю беспокоиться за неё. Добралась ли она до дома? Или снова гуляет с Егором. При мысли о нём раздражение волной прокатывается по телу. Я хотела бы, чтобы ни один альфа не приближался к Юле. Но понимаю, что моя дочка не я. У неё нет весомых причин ненавидеть альф. Плюс ко всему, она молода. Сейчас все её мысли заполнены любовью и романтикой. Наверное, нужно просто смириться. Но всякий раз, когда она пропадает из эфира надолго, я начинаю паниковать. Спешно собираюсь и еду домой.

— Юлия, а ты чего без света? — кричу я, проходя в квартиру.

Вижу её кроссовки на пороге. Значит, она дома. Чужой обуви нет. Выходит, что Егор не с ней. Но это, как ни странно, больше тревожит, чем успокаивает. В последнее время они не отлипали друг от друга, будто парочка твиксов. Поругались, что ли?

— Юль… — заглядываю в зал и щёлкаю выключателем. Дочь отрывает от подушки свою опухшую от слёз мордашку.

— Привет, мам.

— Так, а что происходит? — спрашиваю я, снимая пиджак. — Этот поганец что-то натворил?!

У Юли паника появляется во взгляде. Она садится по-турецки на диван.

— Нет, Егор ни в чём не виноват! — восклицает она, и я ещё больше напрягаюсь.

— Тогда что случилось? — спрашиваю я недоверчиво.

— Сегодня я узнала, что дядя Егора — это твой начальник, — отвечает Юля всхлипывая. — И он велел мне расстаться с Егором. Сказал, что я замарашка и недостойна его!

Пару секунд я пытаюсь осмыслить сказанное. Выходит, что Егор это и есть тот драгоценный племянник Георгия Александровича. Как, оказывается, тесен мир! Но даже если так, то как Георгий Александрович посмел сказать Юле нечто настолько неприятное?! Всё это время мне казалось, что он отличается от остальных альф. Он выглядел интеллигентным и достойным. Но кем вообще надо быть, чтобы довести до слёз молоденькую омежку? У него что, совсем совести нет?!

Мои знакомые считают меня самоуверенной или даже наглой. Но на самом деле, всё дело в той самой концентрации. В стрессовой ситуации я не позволяю себе сомневаться и действую решительно. Идея с недостающим документом рождается сама собой. Я чётко осознаю, что если начну ругаться с ним по телефону, то он не станет меня слушать. Потому мне нужно встретиться с ним лицом к лицу.

У ворот его загородного дома я делаю глубокий вдох и нажимаю кнопку звонка. Невольно оглядываю огромное здание за высокими воротами. Чего и следовало ожидать от генерального директора и совладельца компании. И всё же его состояние не даёт ему права смотреть на других свысока.

— А, это вы Валентина… — устало произносит он через динамик домофона. — Заезжайте на территорию.

Он открывает ворота, и я возвращаюсь в автомобиль. Не хотелось бы оставлять его внутри, ведь в случае чего, я даже отступить тактически не смогу. Впрочем, мне по большому счёту уже некуда отступать. Я намерена прямо высказать своему боссу то, что думаю, а после уволиться. Не хочу, чтобы у него была возможность манипулировать мной, используя своё положение гендира. Если Юльке суждено расстаться с Егором, то ничего не поделать. Но решать подобные вопросы они должны сами, и никто не смеет вмешиваться!

— Валентина Сергеевна? — Егор открывает мне дверь и замирает на пороге.

Я глазами показываю ему, чтобы он не подавал вида, что знает меня.

— Ну что, где там ваша доверенность? — чуть раздражённо произносит Георгий.

— Да, сейчас, — суетливо отвечаю я, роясь в своей папке.

Теперь, когда я стою перед ним, моя решимость медленно начинает таять. Но я собираю всю волю в кулак, делаю ещё шаг и… отвешиваю своему начальнику пощёчину.

На несколько секунд в гостиной воцаряется полная тишина. Даже Егор не смеет пошевелиться.

— Что вы себе?.. — багровея от злости, начинает Георгий и запинается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сжимает кулаки и выпускает агрессивные феромоны. Я же спешу снять очки. Если уж мне суждено сегодня по лицу получить, то хотелось бы, чтобы глаза остались целы.

— Вы спятили, Валентина Сергеевна?! — восклицает Георгий, взяв свой гнев под контроль. — Что на вас нашло?

— Это я вас хотела спросить! — отвечаю я, глядя на него сурово. — Что на вас нашло, что вы пошли к моей дочери и стали угрожать ей?!

— Дочери? — мой начальник удивлённо вскидывает брови. — Я вообще не понимаю, о чём вы!

— Дядя, что ты сделал?! — с тревогой спрашивает Егор. До него, похоже, доходит быстрее.

— Да, дочери, — отвечаю я, не сводя с Георгия глаз. — Я, конечно, многое слышала про причуды богатых. Но вмешиваться в отношения двух молодых людей — это нонсенс!

— Вмешиваться в отношения? А, так вы говорите про ту омежку, которую я поставил на место, — на лице Георгия появляется озарение, тут же сменяющееся удивлением. — Неужели... Юлия — ваша дочка?!

Замечаю, как Егор срывается с места и выбегает из дома. Если он собрался к Юле, то это хороший знак. Значит, он не такой мерзавец, как его дядя.

— Да, Юля — моя дочь! — отвечаю я, возвращаясь глазами к Георгию. — И сегодня своим поступком вы оскорбили не только её, но и меня лично. Недостойна вашего племянника?! Да что вы вообще знаете о ней?! Я даю вам единственный шанс принести извинения, иначе вы наживёте себе злейшего врага в моём лице!

— Вы что, это серьёзно? — усмехается Георгий злобно. — Да кем вы себя возомнили? Вы ведь… просто омега.

Он выглядит так, словно разоблачил меня. Вот оно истинное лицо альфы: насмешливый взгляд, пренебрежительно снисходительный тон. Но так даже проще. Если он ничем не отличается от других альф. Значит, я могу не сдерживать себя.

— Ошибаетесь, Георгий Александрович, — отвечаю я, задрав подбородок. — Я не просто омега. Я омега, два года проработавшая главным юристом в вашей компании. А в общей сложности я работаю на вас уже пять лет и знаю столько всего, что вполне могу разорить вас.

Гендир глядит на меня с растерянностью и недоумением. Не понимает, блефую я или говорю правду. И всё же я ожидала куда более агрессивную реакцию. Но он, кажется, просто в шоке оттого, что произошло. Чувствую, что сейчас самый подходящий момент, чтобы уйти. Результат моей сегодняшней выходки мне предстоит увидеть завтра.

____________________

Ещё одна книга нашего моба:

"Новый год с Альфой. Пленники непогоды" от Киры Стрельнеой

Предали в канун нового года? Не беда! Гораздо страшнее, когда ты, отрезанная от мира метелью, остаешься наедине с незнакомым альфой, чей взгляд заставляет кровь закипать в венах. Готова ли я ему довериться, или моё сердце снова будет разбито?

Глава 6

Как ни странно, но реакции от Георгия Александровича так и не последовало. Каждый день я морально готовлюсь к увольнению, но он делает вид, что ничего не случилось. И с одной стороны, это хорошо, ведь мне не нужно менять работу, а Юля и Егор продолжают встречаться. Но с другой, Георгий Александрович так и не принял их отношения официально. Я боюсь, что он, обладая огромными ресурсами, может вдруг сделать что-нибудь гадкое и болезненное для них. Порой я ощущаю себя шпионкой в стане врага. Прислушиваюсь, наблюдаю, пытаюсь по настроению гендира спрогнозировать дальнейшее развитие событий.

Мы остаёмся с ним вдвоём во время обсуждения предложенных холдингом условий договора. Станислав отлучается ответить на важный звонок. Коммерческий директор тоже уходит. Я ненадолго задерживаю взгляд на генеральном. Всё же я не понимаю этой его одержимости племянником. Он ведь сам довольно молодой для альфы и выглядит привлекательно. Почему не заведёт новую семью и не оставит Егора в покое?

— У меня что-то на лице? — спрашивает вдруг Георгий Александрович. — Вы прямо глаз с меня не сводите.

Он выдаёт странную улыбку, словно намекает, что я могу быть в нём заинтересована. Вот ведь самодовольный наглец! Узнал, что я омега, и решил, что непременно в моём вкусе?!

— Я всё ещё жду от вас извинений, — отвечаю невозмутимо. — Вы назвали мою дочку замарашкой.

Он некоторое время смотрит на меня внимательно, а потом спрашивает:

— Не боитесь говорить со мной в таком тоне? Я ведь могу и уволить вас.

Мой наставник в универе всегда мне говорил, что в отсутствии достаточно весомых аргументов в споре можно додавить оппонента уверенностью.

— Своего лучшего юриста? — бросаю с улыбкой. — В таком случае вы будете весьма недальновидным руководителем.

— Неужели? — усмехается он.

— Именно так, — киваю я. — Георгий Александрович, я говорю с вами в таком тоне, потому что могу себе это позволить. Уровень моей компетентности позволяет мне самой выбирать себе работодателя. И не цепляться за рабочее место двумя руками.

— Но вы ведь омега, — возражает он. — Что, если кто-то узнает ваш секрет?

А я делала в уме ставки, когда же он, наконец, затронет тему моей истинной сущности.

— Попробуйте кому-то рассказать, и мы встретимся с вами в суде, — отвечаю я невозмутимо. — Я заставлю вас заплатить за разглашение личной информации столько, чтобы до конца своей жизни не работать.

Это блеф, разумеется. Но он работает. Лицо моего начальника искажает возмущение.

— Боже, ну, и характер у вас! — восклицает он поднимаясь. — Неудивительно, что у вас нет альфы. Кто вообще выдержит такую?

— Говорите так, будто знаете меня, — бросаю ему вслед. — С чего вы вообще взяли, что мне нужен альфа? Типичная ошибка всех вам подобных — переоценивать собственное значение.

Он выходит из кабинета, хлопнув дверью. Я испытываю некоторое облегчение оттого, что он не пытается действовать агрессивными методами. Но в то же время я не знаю, чего ожидать от него. Мне приходится признать, что Георгий Александрович не всегда действует как типичный альфа.

***

В холле звучат громкие голоса и хохот. Обстановка совсем нерабочая. И что там такого происходит как раз тогда, когда мне нужно передать секретарю пакет для отправки курьером?

Вижу издалека нашего генерального. Он, по всей видимости, в хорошем настроении. Оказывается, и у него такое бывает. Вздохнув, я иду на ресепшен. Только подойдя ближе, понимаю, что Георгий Александрович не один. Его посетитель альфа, высокий и широкоплечий. Он громко разговаривает и смеётся, не заботясь об окружающих. Почему генеральный просто не пригласит его в свой кабинет? Алло, тут люди, вообще-то, работают!

— Ладно, Гер, мне пора, — бросает альфа к моему облегчению.

— Ага, Артур, увидимся в субботу тогда!

Я замираю, следя боковым зрением, как они жмут друг другу руки. Здоровяк дружески хлопает генерального по плечу, а потом вдруг оборачивается. Наши взгляды встречаются, и меня будто окатывает ледяной водой. Столько лет я пыталась забыть о прошлом. Но оно внезапно накрыло меня, и там, где я меньше всего ожидала.

Сердце болезненно бьётся в груди. Нет, я не должна подавать вида. Я ведь срослась со своей маской, так что мне нечего бояться.

— Валентина Сергеевна, давайте, — тихонько произносит секретарь, протягивая руку к конверту. Замечаю, как у Артура сводит скулы от напряжения.

— Вот, пожалуйста, — я отдаю конверт, и секретарь возвращает мне регистрационный номерок. Забираю его и быстро ухожу прочь.

Ощущаю, как тело пробивает озноб. Я надеялась, что больше никогда не увижу его. Судьба не может быть ко мне настолько не благосклонна. Артур был моей первой любовью. А ещё тем, кто едва не сломал меня.

____________________

Ещё одна книга нашего моба:

"Новый год с оборотнем" от Анастасии Пырченковой и Александры Салиевой

Приехала в Норвегию отпраздновать Новый год и Рождество, а попала в плен к самому настоящему оборотню. А может я просто сильно ударилась головой при падении с лыж? Но этот наглый красавчик слишком уж реалистично пристаёт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Часть 3 «Средство от скуки» Глава 7

Артур

— Как ты мог поступить со мной так?! Почему ты не сказал мне, что женат?!

Она смотрит на меня заплаканными глазами. Ей на вид около двадцати пяти. В таком возрасте омеги всё чаще ищут чего-то серьёзного. Мой просчёт… Надо было выбирать помоложе.

— Ты меня не спрашивала, потому я и не сказал, — отвечаю я чуть раздражённо.

Нужно побыстрее собраться и свалить отсюда. Не люблю отели, но ещё больше не люблю разборки в отелях. Из них практически невозможно выйти без свидетелей. А мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь донёс моей жене об интрижке.

— Да как ты можешь так поступать? — выдыхает разочарованно моя теперь уже бывшая любовница.

Меня на одну секунду охватывает чувство дежавю. Когда-то очень давно я уже проходил через что-то подобное. С той омежкой. Интересно, как у неё теперь дела? Я надеюсь, что всё хорошо. Ведь совсем немного я сожалею о том, что случилось.

— В том-то и дело, что я могу, — отвечаю невозмутимо и достаю свой бумажник. — Давай обойдёмся без сцен. Ты ведь и сама в душе понимала, что это всё несерьёзно. Так что давай просто разойдёмся и забудем друг о друге.

Я оставляю на тумбе у кровати некоторое количество наличности и направляюсь к двери. Краем глаза вижу, как она смотрит на деньги возмущённо. Но её эмоции меня больше не касаются. С ней было весело, но она всего лишь одна из бесчисленного множества омег, что были у меня. Таков мой стиль общения со слабым полом: ни привязанности, ни сожалений. Я спускаюсь на лифте на подземную парковку. Неожиданно замечаю знакомое авто. Вскоре появляется и его хозяйка, моя бывшая жена с годовалым малышом на руках. Мы встречаемся с ней взглядами, и я киваю приветственно. Не знаю почему, просто кажется, что пройти мимо было бы неправильно.

— Боже… А я смотрю, ты не меняешься, — произносит Тоня и невольно прижимает своего сорванца к груди.

— И тебе привет, — отвечаю я, разглядывая пацана. Он прямо копия своего отца — нынешнего альфы Тони. — Рад видеть тебя.

Тоня почему-то воспринимает мою вежливость скептически. Хотя я против неё никогда ничего не имел. Да и развелись мы по её инициативе. Она очень хотела детей, но у нас никак не получалось зачать. Мы оба были совершенно здоровы. Но раз за разом ничего не выходило, так что её лечащий врач высказал мысль, что мы просто несовместимы. Его слова наложились на общее утомление и раздражение. К тому же из-за того, что секс с ней превратился для меня в рутину, я стал погуливать. В конце концов, кто-то рассказал ей о моей измене, и тогда она предложила развестись. Сказала, что тоже устала, и так будет лучше для всех. Словом, расстались мы мирно. Так что я не понимаю, чего она вдруг сейчас смотрит на меня волком.

— Может, выпьем кофе? — спрашиваю я, переводя взгляд с малого на бывшую. — Я видел кафе в лобби. Там, наверное, даже есть детское меню.

— Вообще, мы спешим, — отвечает холодно Тоня. — Но даже если бы и не спешили, то я всё равно бы отказалась.

— Почему? — искренне удивляюсь я.

— Потому что ты мне неприятен, — отвечает она. — Так что всего тебе хорошего. Надеюсь, больше не встретимся.

Она усаживает ребёнка в детское кресло, а потом сама садится в авто. Вот же чудная. Но раз ей нравится строить из себя жертву, то ничего не поделать. Более того, я не удивлён. Большинство омег ведут себя похожим образом. Твердят о несправедливости, об уважении, хотя на деле ничего не представляют собой и годятся только для одного — быть универсальным средством от скуки. Я не знаю, почему должен уважать того, кто сам готов продаться за деньги. В большинстве случаев я отношусь к своим интрижкам как товарно-денежному обмену. Я достаточно обеспечен, чтобы выбрать лучший товар. То, что порой они забываются и принимают страсть за любовь, не моя вина.

Единственная омега, которую мне приходится уважать — это Ольга, моя жена. Да и то это скорее уважение к её высокому социальному статусу и положению её семьи. Да, она породистый омега, так что с её интересами приходится считаться.

Перед тем как вернуться домой, я заезжаю в салон за букетом. Когда расплачиваюсь, вижу два пропущенных от Ольги и напрягаюсь. Она никогда не набирает больше двух раз. Если тот, кому она звонила, не ответил или не перезвонил, то это его проблемы. Ольга быстро находит людям замену. Но это в основном касается её работы и общественной жизни. Я до сих пор ни разу не попадал впросак, так что не знаю, что должен делать. Тут букетом не отделаешься — нужны как минимум бриллианты, причём из алмазов, что ты лично добыл на месторождении.

Понимаю, что нужно перезвонить, но сначала я должен найти себе алиби на последние несколько часов. Если я просто скажу, что заезжал к Гере, её такой ответ едва ли успокоит. Оглядываюсь по сторонам и замечаю рекламу художественной студии. Вспоминаю, что Ольга часто заходит туда. Парень, что владеет ей, хоть и человек, но неплохо рисует.

Бросаю букет на заднее сиденье и мчу к нему. Успеваю под самое закрытие.

— Здравствуйте, вы меня, наверное, не помните, но моя жена часто бывает у вас! — проговариваю я скороговоркой.

— Простите, но мы уже не принимаем заказы сегодня, — отвечает мне парень. — Приходите завтра.

— Нет, не хочу ничего заказывать, — мотаю головой я, озираясь по сторонам. — Хочу купить что-то готовое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Боюсь, что с этим я тоже не могу помочь, — качает головой он.

— Почему? У вас же тут полно картин. Просто продайте мне одну. Я готов предложить хорошую цену!

— Картины, что вы видите, не продаются. Часть из них образцы, а другая часть — работы моих учеников.

Я смотрю на него. Вот ведь недоносок! Почему просто нельзя сделать так, как я говорю?! Обязательно выделываться? Рембрандт хренов!

— Если вы хотите сделать подарок своей супруге, думаю, я смогу написать то, что ей понравится. Но это не вопрос одного дня, — продолжает он занудно.

Приходится применить запрещённую тактику.

— Понимаете, у нас недавно случилось печальное событие, — произношу я, опустив глаза. — Мы с женой долго пытались завести ребёнка. И вот когда нам удалось преуспеть, Ольга сильно заболела…

— Она в порядке?! — как-то чересчур эмоционально спрашивает парень. Мне даже становится любопытно, что у них с Ольгой за отношения?

— Физически уже всё хорошо, но она сильно подавлена из-за того, что пришлось прервать беременность, — отвечаю я со скорбным видом.

— Что ж… — парень вздыхает и раздумывает несколько секунд. — Поскольку Ольга Николаевна — наш постоянный клиент и меценат художественной школы, где я преподаю, я собирался ко дню её рождения отправить ей портрет. Я писал его по фото, но он всё равно очень красивый. Я отдам вам его.

Он скрывается в подсобке и через некоторое время появляется с запакованной картиной. Портрет? Кажется, я сорвал джекпот.

— Сколько? — спрашиваю я, доставая карту.

— Ничего не нужно, — отвечает он, тяжело вздыхая. — Надеюсь, что Ольга Николаевна почувствует себя лучше.

Смотрю на этого горе-художника в недоумении. Я был готов заплатить любую цену. Но он отдаёт мне картину просто так? Он вообще в курсе, что таким макаром его бизнес никогда не будет прибыльным?

— Спасибо вам огромное! — бросаю я, стараясь не выдавать усмешки. Потом беру картину и направляюсь к выходу.

— Постойте! Давайте я помогу вам донести портрет, — кричит он мне вслед. Он что, это серьёзно? Я думал, он всё-таки бесплатно раздумал отдавать.

— Да не стоит. Я сам, — отвечаю с улыбкой. — Вы и так мне сильно помогли.

____________________

Ещё одна книга нашего моба:

"Альфа с прицепом" от Светланы Ворон

Она вытащила из меня пулю, и теперь я должен её убить, потому что она видела меня в шкуре волка. Но как это сделать, если мой собственный сын встал на её защиту?! Глупая человечка не станет твоей новой мамой, пацан! А мне – женой. Я должен от неё избавиться, пока она не разболтала о нас всему миру. Ведь тогда у меня отнимут сына навсегда.

Глава 8

Когда я возвращаюсь домой, Ольга в гостиной говорит по телефону. Звонок, судя по всему, рабочий. Не припомню, чтобы у неё среди друзей кто-то говорил по-французски. Да и планшет свой она в основном использует именно в рабочих целях.

Я надеюсь проскочить мимо незамеченным, чтобы не сталкиваться с ней с порога.

— Ты пропустил ужин с моими родителями, — произносит она вдруг, и холодная дрожь пробегает по спине.

Она не ругается и не устраивает истерики, даже не смотрит в мою сторону. Её взгляд за линзами красивых очков, направлен на экран планшета. Но мне отчего-то всё равно не по себе.

— Прости, я заезжал к Гере в офис повидаться, — отвечаю я с виноватой улыбкой. — Он в последнее время часто хандрит. Наверное, всё дело в годовщине гибели Лены.

— А она разве не летом? — Ольга, наконец, отрывает взгляд от экрана и пристально смотрит на меня. Вот чёрт! Нет, разумеется, я знал, что та авария случилась в конце июля. Но Ольге с чего быть в курсе этого?

— Что? — спрашивает она, снимая очки и потирая переносицу. — Удивляешься, откуда я знаю?

— Немного, — честно отвечаю я.

— Васильевы — очень уважаемая семья оборотней. Мы с отцом не были на похоронах, но приходили на панихиду. Это было настолько невыносимо грустно, что я едва ли когда-нибудь забуду. Трое убитых горем альф: Георгий, его отец и племянник Егор… Порой жизнь чудовищно несправедлива. Тебя я, кстати, не помню в тот день.

Я отвожу взгляд. Меня там и вправду не было. Я ходил с друзьями в горы в те выходные. Мы были практически без связи, так что я узнал обо всём довольно поздно.

— Но это всё дела прошлые, — вздыхает Ольга. — Я звонила тебе. Почему трубку не брал? Ты поставил меня в очень неудобное положение перед родителями.

— Я же говорю, у Геры был. А потом поехал забирать подарок для тебя, — отвечаю я, кивая на картину у стены. — Хотел сделать тебе сюрприз.

Она оглядывает упаковку и замечает знакомый логотип. Её лицо чуть светлеет.

— Это от твоего любимого художника, — подначиваю я её усмехаясь. — Твой портрет. Не хочешь взглянуть.

Вместо ответа, она поднимается и подходит ближе. Замечаю, как её ладони слегка дрожат от волнения.

— Ещё раз пропадёшь так внезапно, до конца жизни будешь автомойщиком на хлеб зарабатывать, — бросает Ольга, не глядя на меня. Потом подхватывает полотно и уносит к себе в кабинет.

— И это вся благодарность? — кричу ей вслед.

Она оборачивается и смотрит на меня так, будто видит насквозь. Холодный пот проступает на лбу. Я вновь виновато улыбаюсь и поднимаюсь в нашу спальню. Вроде бы миновала буря. Но это было близко.

***

— Я так и не узнал, что это за портрет, — вздыхаю разочарованно. Не то чтобы меня это сильно заботило, но какой-то интерес всё равно остался.

— Ты сейчас серьёзно? — спрашивает отец. Не вижу его лица по телефону, но улавливаю явное осуждение в голосе. — Я даже не знаю, что из твоего рассказа меня возмущает больше всего.

— Но тот художник ведь человек! И явно неровно дышит к моей жене. Попахивает извращением каким-то, — продолжаю я. — Люди и оборотни не могут быть вместе!

— Ну, начнём с того, что ты мог всё не так понять. Ты ведь даже не видел этой картины. Да и потом, он вполне конкретно обосновал причину, по которой взялся рисовать её портрет. Мне кажется, что ты сейчас занимаешься перекладыванием вины. Чувствуешь, что совесть нечиста, потому и выдумываешь какие-то небылицы.

— Эй, я тебе позвонил, чтобы ты поддержал меня, а не отчитывал, — произношу я слегка уязвлённо.

— Я хотел бы тебя поддержать, но ты несёшь какую-то пургу, — отвечает отец с раздражением. — Едва ли можно представить более подходящую тебе женщину, чем Ольга. Не майся дурью и будь поласковее с женой. Тогда, глядишь, и детишки появятся.

— Опять ты об этом? — я вздыхаю с досадой. — Я ведь уже говорил тебе, что Ольгу это не интересует. Она вообще иного склада ума женщина.

— Прежде всего она омега, — возражает отец. — Деторождение в них природой заложено.

Я на секунду представляю, как кто-то говорит нечто подобное Ольге. Несложно догадаться, каким маршрутом этот кто-то потом пойдёт. Всё-таки не стоило заговаривать с отцом на эту тему. И вообще звонить. Он в последнее время всё чаще спрашивает о внуках. Видимо, возраст сказывается.

— Короче, ты меня понял! — подытоживает он. — Ты же альфа! Вот и веди себя соответственно. А ревновать к человеку — это как-то жалко.

Он завершает звонок. Сколько себя помню — слышу от него одно и то же. Даже тогда, двадцать лет назад он сказал мне именно это: «Ты же альфа! Подбери сопли. Альфы не трясутся в страхе, альфы решают свои проблемы с холодной головой…»

Вот чёрт! Как-то слишком часто я в последнее время вспоминаю то, что случилось тогда. Надо бы завязывать с этим. Ни к чему ворошить прошлое. Всё равно уже ничего не изменить. Для чего сейчас эти сомнения?

____________________

Ещё одна книга нашего моба:

"Новогоднее полнолуние" от Киры Кан

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она сбежала от власти отца. Он скрывается от закона стаи. Их встреча в заснеженном лесу становится взрывом страсти и безумия.

Но может ли одна новогодняя ночь, пусть и полная всего нового, изменить две жизни, загнанные в угол?

Глава 9

— Так ты встретился с той омегой или нет? — спрашиваю Геру во время телефонного звонка. Он как-то странно отмалчивался в последнее время, так что мне стало любопытно.

— Встретился, — отвечает он почему-то безрадостно. — Но мэтч, очевидно, не случился.

— Чего? Что-то я тебя не пойму? — говорю я хмурясь. — Она тебя чем-то не устроила или что?

— Да нет, она вполне ничего, — произносит Гера каким-то странным тоном. — Красивая и неглупая, судя по всему. Всё, как ты говорил.

— Ну так и в чём тогда проблема? — спрашиваю я непонимающе. — Ты её чем-то не устроил?

— Ну… — он тяжело вздыхает. — Я просто думаю, что ещё не готов.

Дрожь раздражения прокатывается по телу. Я сворачиваю на ближайшую парковку у салона красоты. Понимаю, что разговор будет долгим и занудным в стиле Геры.

— К чему ты там не готов? — спрашиваю я с сомнением.

— К отношениям, — отвечает друг безрадостно. — Не знаю… Просто всякий раз, когда я знакомлюсь с омегой, у меня в голове возникает мысль, что я предаю Лену.

— Снова-здорово! Гер, ты меня извини, конечно, но твоя Лена уже пять лет как почила и с того света точно не вернётся. А потому свою брачную клятву, любить до гроба, ты можешь считать исполненной.

— Да знаю я, — отвечает он нервно. — Осознаю всё, но вот душа не лежит. Понимаешь?

— Не понимаю, — отвечаю я честно. — Ещё когда Ленка была жива, не понимал, чего ты так носишься с ней — любой каприз её исполняешь. А теперь уж и подавно в толк не возьму. Ты не обижайся только, но это ведь омега. Таких полно вокруг — выбирай на вкус. А ты вцепился… даже не в женщину — в воспоминание и тратишь своё драгоценное время впустую.

Гера молчит в ответ, и я начинаю сомневаться, а не перегнул ли с нотациями. Он всегда был такой — суровый волк снаружи и мягкий и пушистый зверь внутри. Я знал, что однажды это выйдет ему боком. Но, разумеется, я и предположить не мог, что всё вот так обернётся.

— Ладно, — говорит он каким-то отсутствующим голосом. — Мне надо на совещание. Позже созвонимся ещё.

— Давай я заеду лучше к тебе в офис в конце дня, — предлагаю я, ощущая небольшую вину. Всё же надо было быть деликатнее.

— Хорошо, — отвечает он. — Набери, как приедешь.

Гера завершает звонок. Я некоторое время смотрю на экран, а потом выезжаю с парковки. Нужно съездить ещё на одну встречу. А потом уже можно и к другу заехать.

У офиса Геры, как обычно, много автомобилей. Я с трудом нахожу парковочное место и набираю ему. Друг отвечает не сразу, я даже успеваю дойти до ресепшена.

— Я уже подъехал, — говорю в трубку, а сам подмигиваю секретарше.

Она хоть и человек, а глядит на меня с восхищением. Этот взгляд ни с чем не спутать — знает, что никогда не заполучит альфу, но всё равно продолжает мечтать об этом.

Гера выходит ко мне довольно скоро. Мы обмениваемся рукопожатиями и дежурными вопросами. Он выглядит гораздо бодрее, чем звучал по телефону. Видимо, произошло что-то хорошее. Мне даже становится интересно, что именно. Хочу спросить его, но вдруг замечаю у ресепшена подозрительно знакомое лицо.

На несколько секунд я совершенно выпадаю из реальности. Черты лица, голос и волосы — всё до боли напоминает мне о той самой омеге из колледжа. Я с какой-то мазохистской надеждой тяну ноздрями воздух, надеясь уловить запах феромонов, которые, как мне кажется, я не спутаю ни с чем. Однако вместо этого улавливаю лишь аромат кофе с офисной кухни.

— Артур, — окликает меня Гера. — Ты чего?

— Валентина Сергеевна, вот тут распишитесь, — произносит секретарша, и моё сердцебиение ускоряется.

Это она! Сто процентов она, Валя… Я взволнованно выдыхаю и оборачиваюсь на друга.

— Спасибо, что заехал, но я, правда, в порядке, — произносит он.

— Ну и ладно, — киваю я небрежно. — Ты мне лучше скажи, это кто?

Я указываю на удаляющуюся женскую фигуру.

— Ты про Валентину Сергеевну, что ли? — удивляется Гера. — Это руководитель нашего юридического отдела.

Омега — руководитель отдела? Как-то сомнительно. Может, я ошибся? Да, наверное, обознался. Пытаюсь унять дрожь в пальцах. Перед глазами появляется её заплаканное лицо двадцатилетней давности.

Это случилось, когда я учился в экономическом колледже. Было мероприятие по случаю Нового года со всякой самодеятельностью. Я, конечно, в ней не участвовал, но это был хороший шанс свалить из дома. Помню, что пригласил на свидание одну младшекурсницу, что всё время пялилась на меня издалека. Её звали Валей. Она была такая строгая, никогда не улыбалась. Мне просто хотелось убить время в её компании. Но я не учёл, что той ночью была полная луна. Из-за того, что я был рядом с ней, у этой омежки началась феромоновая реакция.

Я попытался уйти, но не смог. Инстинкты сделали своё дело. Я среагировал на её феромоны ровно так, как должен реагировать альфа. Обычно холодная и скучная, в тот момент она была совсем другая. Мне казалось, она изнывала от желания.

Я думал, нам было хорошо. Но после того как всё закончилось, она расплакалась. Сказала, что я сделал это против её воли. Наверное, хотела получить денег. Но мой отец в подобных вопросах всегда был категоричен. Он надавил на преподов, и те заставили Валю забрать документы из колледжа. Позже, когда всё успокоилось, я начал вспоминать, что она, вообще-то, плакала, сопротивлялась и просила остановиться. Я не смог, у меня никогда особо не было выдержки. А ещё я, кажется, кончил внутрь, что почти на сто процентов гарантирует, что она залетела. Но я так и не набрался смелости узнать, что с ней стало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Теперь немного жалею об этом. По правде говоря, когда увидел главного юриста в компании Геры я сначала обрадовался, а потом испугался. Ведь если карма всё же есть, то однажды мне придётся заплатить за свои проступки, в том числе и за тот, о котором мне до сих пор стыдно вспомнить.

____________________

Ещё одна книга нашего моба:

"Это совсем не сказка, Серый Волк" от Тори Озолс

Детей часто пугают: не ходите в лес, там живут волки. Но я сама заявилась в логово зверя в поисках мести за сестру. Я уверена, она погибла по вине оборотней. Теперь моя цель — не бабушкин домик, а закрытая территория стаи и тот, кто виновен понесет наказание. В этот раз Красная Шапочка сама пришла к волку. И обещаю, это будет совсем не сказка, Серый Волк.

Часть 4 «Чужая тайна» Глава 10

Георгий

Валентина бросает на меня сердитый взгляд и уходит. Я остаюсь один в растерянности и смятении.

— Вот ведь зараза! — я вздыхаю и падаю в ближайшее кресло. — Отчитала меня как школьника!

Я и не помню, чтобы кто-то когда-нибудь позволял себе говорить со мной в таком тоне. Тем более, кто-то из подчинённых. Нельзя сказать, что я совсем не понимаю её чувства. Она заступилась за свою дочку. Но раз Юля — омега, то выходит Валентина и сама омега? Не знаю почему, но эта мысль кажется шокирующей. Есть, конечно, вариант с усыновлением, но даже мне очевидно, что эти двое — кровные родственники, хотя я видел Юлю живьём всего раз.

Неожиданно акцент моего внимания сместился с самого конфликта на личность и истинную сущность Валентины. Ведь всё это время я считал её человеком и доверял ей. Валентине удалось собрать очень сильный юридический отдел. В её подчинении даже есть альфа. У меня действительно не укладывается в голове, как обычная омега смогла добиться таких успехов. Невольно возникает мысль о том, что ей кто-то помогал.

«Почему ты думаешь, что омеги — плохие работники?» — сразу вспоминается мне вопрос Лены.

Она была переводчиком по профессии и работала в основном из дома. Я не знал, сколько она зарабатывает, а потому не воспринимал её работу всерьёз. Лена очень злилась на меня, если я приходил к ней без предупреждения и пытался отвлечь её.

«Это что, шутки, по-твоему?! У меня, вообще-то, есть сроки и дедлайны. Ты не можешь вот так вот заявляться ко мне, когда тебе вздумается!» — обычно говорила она.

Меня злило, что в её жизни есть то, что она готова поставить выше, чем времяпрепровождение со мной. А потому я вёл себя, как настоящий мудак.

«Зачем тебе вообще работать? Ты ведь омега. Просто будь всегда красивой и весёлой для меня. Тогда я дам тебе всё, что только пожелаешь», — отвечал я ей.

После подобных слов она могла игнорировать меня неделями. Поначалу я не понимал, на что она злится. Мне казалось, что я своим предложением показываю, насколько серьёзны мои намерения. Ведь в моём представлении именно о такой заботе мечтали все омеги в мире.

«Боже, какой же ты дурак, — сказала мне однажды мама Егора. — С чего ты решил, что все омеги хотят именно этого? А даже если и так, то твоя Лена вовсе не обязана быть как все. Так что прежде чем бросаться своими щедрыми предложениями, спроси сначала свою любимую, чего она хочет. И кстати, насчёт работы я полностью с ней согласна».

Омеги не обязаны становиться развлечением для альф — чтобы усвоить это у меня ушло много времени. И кажется, я до сих пор не избавился до конца от подобного стереотипного мышления. Даже сейчас, когда мне нужно больше переживать о том, что Егор снова удрал к своей ненаглядной Юле, все мои мысли заняты только тем, как я мог поставить омегу на место руководителя. Мне кажется, если бы Лена знала, какой ерундой я в данный момент страдаю, то она разочаровалась бы во мне.

Пусть это трудно, но я решаю какое-то время просто понаблюдать. И за племянником с его девушкой, и за своей дерзкой подчинённой. Очень возможно, что я ошибся насчёт Юли. Она очень похожа на свою маму — такая же упрямая и дерзкая. Даже не побоялась сказать мне в лицо, что назло мне выйдет замуж за Егора. Если ко всему прочему вдруг окажется, что она ещё такая же способная, как и Валентина, то из их с Егором отношений даже может быть какой-то толк.

***

— Валентина Сергеевна, вы не уходите? — секретарь с ресепшена заглядывает в кабинет юридического отдела.

— У меня остались ещё кое-какие дела, — отвечает она. — Вы можете идти, у меня есть ключи от главного входа.

— Ладно, тогда не забудьте на сигнализацию поставить. Я ушла!

Секретарь скрывается за дверью, и в офисе воцаряется полная тишина. Я бросаю взгляд на циферблат часов. Они показывают начало восьмого. Раньше я не придавал этому значения, но Валентина довольно часто остаётся работать сверхурочно. Гадкий шовинистический голосок в голове тут же начинает нашёптывать, что она просто не справляется, потому и остаётся. Но я спешу заткнуть его и прохожу мимо в офисную кухню. Валентина вскоре тоже приходит со своей кружкой. Замирает при виде меня у кофемашины.

— Здравствуйте, — роняет, кивая растерянно.

Я киваю в ответ и устало добавляю:

— Виделись уже днём.

Она неловко краснеет и отворачивается. Наполняет свою кружку кофе на две трети, а потом вбухивает невообразимое количество сливок и сахара, будто стремится заполнить оставшееся пространство. Я не могу не улыбнуться, глядя на это. Она как ребёнок или как… омега. Н-да, я всё никак не привыкну.

— Вас нечасто увидишь в такое время в офисе, — замечает она вдруг.

— Пожалуй, — соглашаюсь я. — Просто я не сторонник сверхурочной работы. Но последние пару дней было несколько незапланированных встреч в рабочее время. Приходится нагонять упущенное.

Не знаю, почему мне так важно объясниться перед ней. Но мне не хочется, чтобы она думала, что я не умею планировать своё время.

— А вы почему всё ещё на работе? — спрашиваю я.

— Изучаю последние изменения в законодательстве. У помощников каждый раз возникает много вопросов. Хотелось бы подготовиться заранее, чтобы знать, что ответить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, что вы стараетесь, но не переусердствуйте. Отдыхать тоже важно. Уделять время семье.

Валентина удивлённо вскидывает брови. Я чувствую, что сказал какую-то глупость.

— Раз уж об этом зашёл разговор, то Юлька редко в последнее время появляется дома. Мне даже как-то скучно, что ли.

Она грустно улыбается. Я задумываюсь над её словами и понимаю, что, в общем-то, ощущаю то же самое. Последние несколько лет моя частная жизнь сводилась к решению проблем Егора: школьным собраниям, встречам с учителями и тренерами. Но теперь он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно разбираться со всем. Стыдно в таком признаться, но я будто остался не у дел.

Валентина молча допивает свой кофе и удаляется к себе в кабинет. Мне вдруг в голову приходит идея позвать её поесть вместе, раз уж мы оба одиноки. Но я тут же отметаю её. Что это вообще со мной?! Она может воспринять всё превратно. Я же не собираюсь ухаживать за ней, так что не стоит вести себя двусмысленно.

______________

Ещё одна книга нашего моба:

"За тобой не бегала, Волк-Мороз!" от Эмили Гунн и Налермы Эмиль

- Ты так жаждала встречи со мной, что едва не угробила себя?

Спрашивает мой бывший, самомнение которого заслоняет саму Луну!

- Правда думаешь, что я все эти годы потратила на план по встрече с тобой?! – захлебываюсь негодованием. – Ну и самонадеянность! Даже для тебя, альфа, это слишком!

- А разве нет? Тогда для чего ты сунулась в этот бедлам, где без меня тебя разорвут в клочья?

- Ч-что? – недоуменно оглядываюсь. - Это же просто отель, где встречают Новый год.

Или нет?..

Глава 11

— Вот ведь чёрт! — Валентина Сергеевна со злостью хлопает дверью своего автомобиля.

— У вас всё хорошо? — спрашиваю я, окликая её сзади.

Она от неожиданности слегка подпрыгивает. Кажется, я напугал её. Усмехаюсь и тут же ругаю себя за это. Просто то, как она реагирует — даже немного мило.

— Кажется, аккумулятор сдох, — произносит Валентина с тяжёлым вздохом. — Впрочем, это было ожидаемо. Я сама протянула до последнего.

— Хотите, съездим до магазина автозапчастей? — спрашиваю, глядя на её автомобиль.

Она смотрит на меня недоверчиво. Словно я что-то странное предлагаю.

— Не думаю, что смогу сама поменять, — признаётся, как будто это что-то предосудительное.

— Если доверите мне ключи, я всё сделаю, — заверяю я. Это чистый выпендрёж с моей стороны. Но мне отчего-то хочется произвести на неё впечатление.

— Да неудобно как-то, — качает головой она. — Я сама как-нибудь.

Как всегда, сама. Чего и следовало ожидать. Приходится прибегнуть к запрещённому приёму.

— Валентина Сергеевна, пожалейте меня, — произношу с усмешкой. — Егор же мне всю плешь проест, если узнает, что я вам не помог в трудный момент. Он меня всё время журит за тот раз.

Моя помощница глядит на меня исподлобья. На лице — сомнение, а ещё усталость и недосып. В конце концов, она кивает и протягивает мне ключи.

— А, постойте! — восклицает вдруг и спешит забрать из авто свою сумочку. — Теперь всё.

— Ладно, — говорю я с улыбкой. — Тогда давайте домой, отвезу вас для начала.

Валентина Сергеевна неловко соглашается, и я снова ловлю себя на мысли, что она довольно милая. И пусть внешне она больше похожа на человека, её взгляды и реакции на мои поступки говорят сами за себя. Они заставляют меня стараться ещё больше, чтобы произвести впечатление.

***

Обычно я не лезу в чужие дела, если они напрямую не касаются меня или Егора. Но в этот раз у меня как будто не остаётся другого выбора. Всё начинается с вопроса Артура как бы невзначай по телефону:

— А эта твоя начальница юридического, случайно, не омега?

Я уже собираюсь ответить утвердительно, но вовремя спохватываюсь. Валентина ведь принимает подавители, полностью блокирующие феромоны, а ещё выглядит и ведёт себя как человек. Так с чего бы Артуру задавать такие вопросы? Он что-то знает о ней?

— Она человек, насколько мне известно, — отвечаю, стараясь придать голосу небрежность. — А с чего ты вдруг интересуешься ею?

— Да так, — Артур разочарованно вздыхает. — Она мне напомнила одну омегу из прошлого. Но нет, так нет.

Не знаю, что вдруг на меня находит. Но мне становится любопытно, действительно ли что-то связывает этих двоих. Теперь, когда я вспоминаю их встречу в приёмной, мне отчего-то кажется, что Валентина тоже узнала Артура, хотя и не подала вида. Я решаю первым делом разузнать, где они оба учились. Ведь если и был шанс для бедной омеги и богатого альфы пересечься, то это скорее случилось в учебном заведении. Тем более что они примерно одного возраста.

Университет я отметаю почти сразу, поскольку мы с Артуром закончили один и тот же. И я не хочу ничего плохого говорить о Валентине, но она бы тот вуз не потянула. Это просто факт. Информацию о школе мне найти не удаётся. Мои поиски заходят в тупик. Может, и вправду между ними нет ничего общего?

Мне почти удаётся убедить себя в этом. Однако в разговоре с Егором при Валентине я упоминаю Артура и замечаю, как моего главного юриста передёргивает. Сомнений практически не остаётся — эти двое знаю друг друга. Причём Валентина Сергеевна явно не в восторге от этого знакомства. Не то чтобы Артур был таким альфой, который всем нравится. То, что он не ставит ни в грош ни одну омегу, кроме своей жены, — это факт известный. Мы с ним из-за этого не раз конфликтовали. Даже обрывали все связи на некоторое время. Но после аварии и похорон как-то постепенно снова начали общаться.

Однако случай с Валентиной особый. Мой племянник встречается с её дочкой. И как бы я ни хотел обратного, отношения между ними едва ли можно назвать простым увлечением. Вполне возможно, однажды мы породнимся. А потому если между Валентиной и Артуром есть какая-то тёмная история, то я бы хотел знать о ней, чтобы не ставить никого в неловкое положение.

— Валентина Сергеевна, зайдите на минуту. Есть разговор, — бросаю я в трубку.

Сколько бы ни думал, всё равно прихожу к выводу, что лучше спросить Валентину лично. Она обычно прямая, как башня. Если что-то её беспокоит, она не станет юлить.

— Вы ведь знакомы с Артуром Ахмедовым? — спрашиваю я, когда она проходит ко мне в кабинет и садится за стол.

К моему удивлению, она не отвечает. Только что-то странное появляется в её взгляде — испуг, которого я никогда не видел. Эта невозмутимая и уверенная, будто сам Господь бог, женщина испытывает панический ужас, думая о моём приятеле. Неприятные мурашки пробегают по спине. Я поднимаюсь и подхожу к графину с водой на тумбе. Наливаю в стакан и ставлю на стол рядом с ней. Раздумываю недолго, а потом занимаю место в метре от неё. Чувствую напряжение в её позе. Она берёт стакан, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Георгий Александрович, я бы не хотела с вами обсуждать это, — говорит она, собравшись наконец с мыслями.

Чувствую нарастающее отчуждение. Словно бы мы вернулись к нашим отношениям двухмесячной давности. Это раздражает. Конечно, я не ждал, что она вот так запросто выложит мне всё, как на духу. Но она буквально велела мне не лезть не в своё дело.

— Вы ведь знаете, что мы с Артуром друзья? А в будущем, возможно, станем бизнес-партнёрами, — произношу я в провокационной манере. — Вы уверены, что будете в порядке, если он начнёт чаще появляться тут в офисе?

— Если такое произойдёт, я буду вынуждена покинуть компанию, — отвечает Валентина, до посинения сжав одну ладонь в другой.

Вон оно как… На несколько минут кабинет погружается в полную тишину. Слышно только, как время от времени проезжают автомобили внизу под окном. Мне в голову приходит, что она таким образом пытается манипулировать мной. Однако встретившись с её отчаянным взглядом, я понимаю, что это непустые угрозы и не шутки. Что она действительно готова уйти, лишь бы только не пересекаться больше с Артуром. И мне хочется узнать по какой причине.

— Валентина Сергеевна, вы не хотите выпить? — спрашиваю я, потирая висок. Та удивлённо вскидывает брови.

— Но до конца рабочего дня ещё час!

Я начинаю лучше понимать её. Выходит, что мы во многом похожи. Она так же, как и я, склонна всё контролировать. И причина этого, как и в моём случае, — прошлое. Исключив хаос из своей жизни, она пытается защитить себя от боли. Это так знакомо.

— Раз я сам поднял эту тему, то разрешаю вам уйти сегодня раньше, — отвечаю со вздохом. — Решайте сами, как распорядиться временем. Можете пойти домой или поехать со мной. Обещаю выслушать вас.

Я не жду, что она согласится. И всё же надеюсь на это. Не сосчитать, сколько раз я жаловался своим друзьям и знакомым на злой случай, что забрал у меня близких. Но есть вещи, о которых не расскажешь кому попало. Тем более, мне почему-то кажется, что у Валентины нет друзей.

— Я быстро напиваюсь, — признаётся она. — Пообещайте не рассказывать Юле и Егору о нашем разговоре.

— Я сохраню всё в тайне.

Она снимает очки и потирает глаза. Я смотрю на неё и задаюсь вопросом, почему мне никогда в голову не приходило, что она омега. Это ведь так очевидно.

Глава 12

В выбранном мною заведении безлюдно. Бармен скучающе натирает посуду до блеска, поглядывая на нас издалека. Валентина делает глоток из своего бокала и морщится. Не похоже, что она часто выпивает. Впрочем, стоит ли удивляться. Алкоголь — главный враг самоконтроля.

— Не думала, что вы бываете в подобных местах, — произносит она, кажется, только для того, чтобы заполнить образовавшуюся паузу.

— Нечасто, но случается. В основном, когда совсем паршиво становится на душе, — отвечаю я. Мне отчего-то не хочется, чтобы она решила, что у меня проблемы с алкоголем.

— Но разве от алкоголя не становится хуже? — спрашивает Валентина, делая ещё глоток. В глазах её появляется характерный блеск.

— Пожалуй, что так, — киваю я, вспоминая типичное утро с похмельем. — Но я не знаю альтернатив. Вы вот как справляетесь?

— Я в обнимку с дочкой смотрю мультики, — она усмехается и отводит взгляд. Потом как будто вспоминает о чём-то неприятном и мрачнеет.

— Похоже, что вы очень дорожите ею, — произношу я задумчиво.

— А вы разве не поняли в тот раз, когда я обманом проникла к вам домой и устроила скандал? — она снова усмехается, после чего замолкает на долгое время.

Хотелось бы мне знать, о чём она думает в это время.

— Если есть что-то, что я должен знать об Артуре, то, прошу, скажите, — произношу я, нарушая эту монолитную тишину.

Валентина вся сжимается, точно желает совсем исчезнуть. Но пространство, увы, отказывает ей в этом, а потому ей приходится продолжить этот разговор.

— Мы некоторое время учились в одном колледже. Он был… моим первым и единственным альфой, — отвечает Валентина дрожащим голосом.

— Ох… вот как? — выдыхаю я.

Почему-то мне не пришло в голову, что один из них мог перевестись во время обучения?

— Но если вы предположили, что Артур особенный для меня, то это ошибка, — продолжает она неожиданно. — Я ненавижу его. Ведь всё, что случилось между нами, было без моего согласия.

Я оказываюсь настолько ошеломлён её признанием, что не могу даже ничего ответить. Она не похожа на типичную жертву насилия. Всегда собранная и пунктуальная. Кажется, что в её жизни всё подчинено строгим правилам.

— Это случилось в одно из полнолуний, когда в колледже проходили мероприятия. У меня началась феромоновая реакция. Мои родители не были особо ответственными, потому не рассказали мне, что именно происходит с телом, когда она случается. Не предупредили и об опасностях, связанных с ней. Так что я больше испугалась того, что кто-то из преподавателей заметит мой болезненный вид и отправит меня домой, чем того, что Артур может что-то сделать со мной. О последнем я вообще не думала. Я была так наивна.

Я предполагал, что это что-то личное. Но максимум, на который хватило моего воображения — это короткая связь со стыдным разрывом и разбитым сердцем. Но сексуальное насилие? Это совершенно не укладывается в мою картину мира.

— Если Артур был вашим единственным альфой, получается, что он отец Юли? — произношу я медленно после долгой паузы. Её передёргивает.

— Знаю, что это возможно глупо, но я бы попросила вас больше никогда не произносить этого вслух, — говорит Валентина, прикрывая глаза. — Я всю свою жизнь ненавидела Артура. Но свою дочь я не могла не любить. Потому я запретила себе думать о том, что в их жилах течёт одна кровь.

— А вы пытались рассказать Артуру о дочке? Возможно, он бы признал её.

Валентина смотрит на меня злобно. На её лице появляется усмешка.

— Вы что же решили, что причина моей ненависти — то, что он забрал мою невинность? Я вас умоляю, — она закатывает глаза. — Пусть это и случилось против моей воли, но такому товару цена невелика. Самым болезненным для меня стало то, что, когда нас застукали, он выставил меня виноватой в инциденте. В моменте ему не поверили. Но в течение нескольких последующих дней адвокат его семьи заставил заткнуться абсолютно всех, кто утверждал, что он сделал это насильно. По колледжу разошлись сплетни, смешавшие меня с грязью. Я не смогла больше продолжать учиться. И моим мечтам едва не пришёл конец.

Мурашки по телу от её рассказа. Но я не прерываю, потому что сам попросил быть со мной откровенным. Каждое её слово полно обиды и боли. Я не знаю, рассказывала ли она кому-то обо всём этом раньше. Но кажется, что эта рана в её душе всё ещё не даёт ей покоя. Как же это ужасно и несправедливо. Всякий раз, когда я слышу о жестокости в отношении омег, я думаю о Лене. Ближе неё у меня никого не было, так что я всегда пытаюсь смотреть на ситуацию с её точки зрения.

— Артур спрашивал о вас, — говорю я, когда Валентина замолкает. — Я не сказал ему, кто вы. Но если вдруг так случится, что вы снова пересечётесь с ним, то сразу звоните мне.

— Хотите поиграть в рыцаря без страха и упрёка? — опять усмехается она. Мне становится неловко.

— Да нет, просто мы не чужие люди. Хотим мы этого или нет, но через Егора и Юлю мы теперь связаны. К тому же я ваш босс, так что у меня достаточно формальных оснований, чтобы занять вашу сторону. Просто подумайте об этом?

Валентина кивает и просит бармена повторить ей виски. Некоторое время мы просто сидим молча. Я думаю об Артуре и обо всей этой ситуации. Не знаю, как поступить. Конечно, то, как повела себя тогда семья Артура — форменное свинство. Но также в голове мелькает лёгкий скепсис: ведь есть же вероятность, что Валентина преувеличивает злодеяния Артура.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Проходит полчаса. Валентина постепенно обмякает и начинает клевать носом. Осознаю, что, возможно, лишь усугубил ситуацию, предложив напиться. Кажется, завтра кое-кто будет страдать от жуткого похмелья. На всякий случай проверяю телефон. Вижу сообщение от Егора. Пишет, что сегодня не будет ночевать дома. Вздыхаю смиренно, а потом вдруг задумываюсь: если Юля с Егором, то едва ли сможет позаботиться о матери, когда та вернётся домой. Это, в общем-то, не моё дело. Но ведь выпивала она со мной, так что частично ответственность лежит и на мне.

— Валентина Сергеевна, давайте уже закругляться, — предлагаю я и она послушно кивает.

Пытается сползти с барного стула и едва не падает — я успеваю придержать её. Вот ведь чёрт… А когда сидела, не казалась такой пьяной. Прошу бармена рассчитать нас, а после веду свою горе-помощницу до такси. Понимаю, что не стоит оставлять её одну, а потому везу её к себе.

Несмотря на изрядное подпитие, она замечает, что мы едем не домой.

— Это не тот маршрут! — начинает протестовать она.

— Валентина Сергеевна, мы едем к нам с Егором домой, — объясняю я будто ребёнку. — Не думаете, что неплохо бы перед возвращением к дочке немного прийти в себя?

Она задумывается и с пьяно серьёзным выражением кивает. Я только усмехаюсь на это. Всё-таки забавная она. И зачем согласилась выпить, если не умеет? Возможно ли, что она просто хотела поговорить?

Я привожу её домой и вместе с домработницей укладываю спать в гостевой комнате.

— Приготовьте, пожалуйста, всё для неё наутро, — говорю, направляясь к себе.

— Хорошо, — кивает та. — Вы сами-то хотите чего-нибудь? Может, супчик сделать?

— Да нет, я в порядке. Мы, собственно, не так много и выпили. Но вот для неё доза оказалась убийственная.

Утром мы встречаемся с Валентиной в коридоре. Она выглядит болезненно и, очевидно, совершенно сбита с толку тем, что находится у меня.

— Доброе утро, — бросает она, оглядывая меня с ног до головы. Я спешу застегнуть рубашку.

— Доброе. Как вы себя чувствуете?

— Бывало и лучше, — Валентина прикрывает рот ладонью.

Лицо её становится совсем бледным. Но что странно, я внезапно стал ощущать её феромоны. Нежный кремовый аромат, похожий на какой-то десерт, совсем не вяжется с её строгим образом и от этого кажется ещё более впечатляющим. Я замираю и, кажется, даже дышать перестаю. Голову ведёт. Меня словно догоняет выпитый вчера алкоголь.

— Если вам нехорошо, можете вернуться в постель и отлежаться, — говорю я, невольно делая шаг к ней навстречу. Никогда бы не подумал, что у неё может быть такой притягательный аромат. Приятная дрожь проходит по телу.

— Вот чёрт! Кажется, я забыла принять подавители вчера вечером, — она в растерянности поднимает на меня глаза и подаётся назад. — Но как вообще вышло, что я ночевала у вас?

— Ну, вы вчера немного перебрали…

— Но мы ведь не переспали? — она смотрит на меня с надеждой.

У меня почему-то раздражение прокатывается по телу. Спрашивает так, словно бы секс между нами — самое ужасное, что может быть в её жизни.

— Нет, я не настолько отчаялся, чтобы тащить в свою постель всех подряд, — отвечаю я.

Может, мне кажется, но отчего-то мой ответ её злит. Она ничего не говорит, но выражение её лица красноречивее любых слов. Я совершенно её не понимаю.

_________________

Ещё одна книга нашего моба:

"Моя Чужая. Осколки чувств" от Александры Неяровой

– Я действительно умерла в тот день. В автокатастрофе, – роняет глухо. Пронзает холодным, презрительным взглядом, будто лезвием вспарывает. – Когда ты отказался от нас…

***

Она ненавидит меня, считает предателем. Я думал, что истинная погибла… Ну нет, девочка, будешь моей. Больше не отпущу, исправлю свою ошибку.

Часть 5 «Мой босс» Глава 13

Валентина

Открыв глаза утром, я впервые за тридцать восемь лет своей жизни обнаруживаю себя в чужой постели. В панике оглядываюсь по сторонам, пытаюсь резко подняться. Однако всё вокруг начинает раскачиваться. Меня мутит. Я спешу в приоткрытую дверь ванной комнаты. Ругаю себя за то, что умудрилась напиться до такого состояния. Припоминаю, что была вчера со своим начальником. Так, значит, это его дом? Внутри он выглядит столь же впечатляюще, как и снаружи.

В ванной на полке аккуратной стопкой сложены полотенца. Я запираю дверь и нерешительно раздеваюсь. Я нечасто напиваюсь, но всё же знаю, что холодный душ способен привести в чувства лучше, чем что бы то ни было ещё. Бросаю беглый взгляд на своё отражение в зеркале. Мы ведь не переспали с Георгием? Прислушиваюсь к ощущениям своего тела. Они довольно паршивые, но не похоже, что я нарушила свой вынужденный целибат.

Вздыхаю смиренно и встаю под струи воды. Ощущаю помимо запаха алкоголя слабый аромат собственных феромонов. Вот ведь идиотка! Даже таблетки вчера не выпила. И Юле, скорее всего, тоже не позвонила. И всё из-за этого ублюдка Артура! И надо было ему появиться в моей жизни спустя столько лет. Есть ли вообще в этом мире справедливость?

После душа одеваюсь и вызываю такси в приложении. Георгий Александрович встречает меня в коридоре. Я впервые вижу его в неформальной обстановке. До сих пор мне казалось, что он даже спит в пиджаке. Но сейчас на нём даже рубашка не застёгнута. Он неспешно идёт в сторону кухни.

Лицо обжигает от смущения при виде его мускулистой груди. Взволнованная дрожь пробегает по спине. И что это со мной? Нашла тоже время и место для фантазий! К своему удивлению, замечаю какой-то геометрический узор на его теле. Почему-то краснею ещё больше. Никогда бы не подумала, что у него есть татуировки. Мой начальник совсем не производит впечатление такого человека. Может, эти тату имеют какое-то особое значение? Рассмотреть подробно, что изображено у него на груди, мне не удаётся. Я и так слишком долго пялилась на него. Боюсь, что моё поведение может быть неверно истолковано.

— Всё хорошо? — спрашивает Георгий Александрович с улыбкой. На секунду я ощущаю себя странно. От его любезного тона перехватывает дыхание. И с чего он такой добрый со мной? Я ведь напилась и отрубилась. Разве он не должен злиться на меня?

Киваю в ответ на его вопрос. А сама прокручиваю в голове всё, что осталось в памяти с того момента, как мы пришли в этот бар. Господь Иисус, сколько же мы там пробыли?! И всё это время я плакалась своему начальнику на жизнь? Я хоть счёт-то оплатила? Ну, почему он не остановил меня?

Снова кошусь на его рубашку. Он ловит мой взгляд и спешит застегнуть пуговицы.

— Между нами ведь ничего не было? — спрашиваю я, ощущая лёгкое возбуждение. Нервно сглатываю. Я что, сошла с ума?! Мало мне, что ли, внезапно объявившегося Артура?

— По-вашему, я сплю со всеми подряд? — отвечает Георгий возмущённо.

Мне становится одновременно и неловко, и обидно. Почему со всеми подряд? Он ведь сам говорил, что мы не чужие друг другу люди. Так что мой вопрос был вполне обоснованным.

— Раз так, то ладно. Я пойду. Спасибо вам за всё, — произношу холодно, а после направляюсь к выходу.

— Валентина Сергеевна, может, хотя бы кофе выпьете перед уходом? — бросает он мне в спину. — Юля всё равно сегодня ночевала у Егора, так что даже не заметит, что вас не было.

Выдыхаю и немного расслабляюсь, думая, что хотя бы перед дочкой мне не придётся искать оправданий. Бросаю взгляд на часы и прикидываю, сколько времени мне нужно, чтобы заехать домой и переодеться. Вроде бы даже успеваю. Пусть мне по-прежнему неловко перед боссом, но отказаться от его предложения я не могу. Это будет грубо с моей стороны.

Георгий Александрович провожает меня в просторную кухню с обеденной зоной. На секунду я представляю себе, как мы завтракаем вдвоём. Сердце начинает биться быстрее. А ещё я, к своему стыду, выпускаю феромоны. Фантазия моя длится недолго — я замечаю у плиты женщину средних лет. Судя по тому, что она делает и как уверенно перемещается по кухне, она работает в этом доме. Становится жутко стыдно теперь ещё и перед ней, пусть я её и не знаю.

— Георгий Александрович, вы завтракать будете? — спрашивает домработница оборачиваясь.

— Да, спасибо, — отвечает он и садится за стол. Я следую его примеру.

— А вы, Валентина Сергеевна? — обращается она ко мне.

Я лишь удивлённо смотрю на неё, не зная, что сказать. Она знает, как меня зовут? Это Георгий ей рассказал? От напряжения голова начинает болеть ещё сильнее.

— Может, вам бульончика налить? — она улыбается мне тепло, и я просто не смею отказаться.

Женщина приносит тарелку ароматного бульона с зелёным луком. Я некоторое время смотрю на него, не зная, получится ли у меня съесть это чисто физически. Ложка за ложкой я медленно вычерпываю всё. На лбу выступает пот, но желудок начинает работать нормально, чему я, безусловно, очень радуюсь.

Бросаю любопытный взгляд на своего начальника. Он на завтрак ест омлет с каким-то наполнением. И выглядит совсем обычно, словно и не пил вовсе. Впрочем, он выше и крупнее меня. Я снова залипаю на мускулы под его рубашкой. Да, такому телу много нужно, чтобы опьянеть. А я со своей низкой толерантностью к алкоголю удивительно, что вообще на ноги поднялась. Как же стыдно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что-то не так? — он поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Лицо снова краснеет. Мне остаётся лишь надеяться, что он не придаст этому большого значения.

— Ничего, — качаю головой я. — Просто не понимаю вас.

— Что именно? — он удивлённо вскидывает брови.

— Зачем вы вызвали меня на разговор? Почему позвали выпить? Зачем не отправили домой, хотя видели, что меня развезло?

Смотрю на него, часто хлопая глазами. Понимаю, что оставила очки в спальне. Прямо сейчас он видит меня без всяких масок и притворства. Эта уязвимость перед ним пугает и будоражит.

— Мне показалось, что будет неправильно оставлять вас одну, — отвечает он, покрутив задумчиво кофейную чашку в руке. — Хотя признаю, идея с алкоголем была провальной.

Я нервно усмехаюсь. Какое облегчение, что он не молчит и не делает вид, будто вообще ничего не случилось.

— По крайней мере, я рад, что вашему лицу вернулся цвет, — продолжает Георгий с улыбкой. — Такой вы мне нравитесь гораздо больше.

Я знаю, что в этих его словах нет никакого подтекста. Но, видимо, дело в похмелье, что обычно делает людей более восприимчивыми ко всему. Всего на короткий миг я вдруг допускаю мысль, что хочу, чтобы его слова что-то значили. Чтобы я была ему важна, и не просто как подчинённая.

Глава 14

— Мам, у тебя всё хорошо? — спрашивает Юля по телефону.

— Ну да. А почему ты спрашиваешь? — отвечаю я смущённо.

— Я утром заезжала домой и не застала тебя. Ты редко уезжаешь так рано на работу. Только когда что-то экстренное случается.

Сгораю со стыда оттого, что заставила её беспокоиться. Пьяница-мать — горе в семье. А сама ведь воспитывала дочь в строгости. Но внезапно сама оказалась не лучшим примером для подражания. Так, ладно. Нужно уже перестать посыпать голову пеплом. Ведь, по сути, не случилось ничего, за что мне могло быть по-настоящему стыдно.

— Да всё нормально. Просто хотелось немного поработать в тишине, пока нет никого, — говорю я и тут же ловлю себя на мысли, что это так себе оправдание. Юля отлично знает, что у меня есть удалённый доступ к офисному компьютеру. Благо она не продолжает расспросы.

— Я сегодня поздно буду, — произносит она неуверенно, словно бы спрашивая у меня разрешения. — Мы с Егором идём к другу на день рождения.

— Ладно, — отвечаю я, потирая переносицу. — Только не пейте много и будьте осторожны.

Снова ощущаю укол совести. Прощаюсь с Юлей и откладываю телефон в сторону. Замечаю, как Станислав напряжённо косится на меня. Решаю просто игнорировать всё, что не имеет первостепенного значения. После обеда у нас встреча с партнёрами. Нужно убедиться, что все документы в порядке. Я поднимаюсь из-за стола и чувствую, как перед глазами всё начинает расплываться.

— Чёрт! — я цепляюсь за столешницу. Голова кружится… какое же позорище.

— Валентина Сергеевна, вам нехорошо? — спрашивает Станислав, подскакивая со своего места.

— Это всё давление, — тоном эксперта произносит Маргарита Алексеевна. — У меня тоже с самого утра так виски давит, что хоть стой, хоть падай. Хотите, я вам чаю сделаю? Очень хорошо помогает от давления. Ой! Генеральный здесь…

Она быстро возвращается на рабочее место и начинает создавать вид бурной деятельности. Я с удивлением гляжу на Георгия Александровича, застывшего в дверях. Что ему здесь нужно? Неужели лично решил проверить, как проходит подготовка к встрече?

— Валентина Сергеевна, я хотел бы обсудить с вами один вопрос, — бросает он каким-то странным тоном.

Я киваю и, покачиваясь, следую за ним до его кабинета. Вот ведь чудной! Не мог позвонить просто? Невольно вспоминаю утро и его небрежный вид. Жар приливает к щекам. Нет, так нельзя. Я, кажется, совсем спятила.

— Что за вопрос вы хотели обсудить? — спрашиваю я на пороге его кабинета. Он пропускает меня вперёд и прикрывает дверь.

— Может, всё-таки домой поедешь? — говорит он неформально.

Пульс невольно ускоряется.

— Ты неважно выглядишь, смотреть больно, — поясняет он на мой удивлённый взгляд. — Говорил же, что нужно было поспать ещё.

— Простите, — опускаю глаза и опускаюсь на стул. — Я знаю, что вы беспокоитесь насчёт встречи. Но я правда буду в порядке. Обещаю.

— Да дело не в этом, — он тяжело вздыхает. — Так, ладно. Валентина Сергеевна, раз не хотите ехать домой, отдыхайте здесь.

Он кивает на кожаный диван в углу.

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, — он проверяет время на наручных часах. — Два с половиной часа осталось. Минус полчаса на дорогу. Итого у вас есть два часа на то, чтобы прийти в себя.

— Вы… Как вы себе это представляете? — спрашиваю хмурясь.

— А что такого? — он пожимает плечами. — Вы ведь ночевали у меня дома, а сейчас я вам предлагаю свой кабинет, как место для отдыха. Не упрямьтесь уже и примите моё предложение. В конце концов, это для общей пользы.

Он возвращается за свой стол. Я же остаюсь в раздумьях. Положа руку на сердце, я действительно хочу прилечь. Но это уже слишком. Я не понимаю, что двигало моим начальником, когда он предложил мне такое. А что, если кто-то увидит меня у него? Что подумают коллеги? Голова ещё больше начинает болеть. А может, всё же воспользоваться его добротой? Он ведь сам сказал вчера, что мы теперь не чужие люди.

Чувствуя себя безумно неловко, я ухожу в другой конец кабинета. Из-за экрана лэптопа я не вижу Георгия Александровича, и мне немного легче. Но всё равно кажется, что я не смогу уснуть от напряжения. Однако стоит голове коснуться подлокотника, как веки тяжелеют. Последнее, о чём я думаю перед тем, как провалиться в забытьё: почему я вдруг начала доверять Георгию Александровичу? Он никогда особо мне не нравился. А потом и вовсе пришёл к моей дочке и начал угрожать. Он наглый и грубый, а ещё очень упрямый.

Но есть кое-что, что заставляет меня думать, что он не такой уж ужасный альфа. Он не выдал моего секрета и не уволил меня, когда узнал, что я омега. И пусть он так и не сказал этого вслух, но по случайным фразам можно понять, что он жалеет о словах, сказанных Юле.

Сейчас я могу сказать почти с уверенностью, что Георгий Александрович смотрит на омег иначе, чем остальные альфы. Не знаю, потому ли это, что он потерял любимую женщину или дело в его воспитании. Я лишь чувствую, что мой страх перед альфами исчезает рядом с ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Стыдно признаться даже самой себе, но подремав немного в кабинете у Георгия Александровича, я чувствую себя лучше. Это странно, что я вообще смогла расслабиться рядом с альфой. До сих пор я воспринимала каждого из них, как возможную угрозу. Однако просто выдохнуть с облегчением и порадоваться сближению со своим боссом я не могу. Ведь на место угрозы абстрактной, приходит вполне реальная.

После встречи и подписания договора мы отправляемся с партнёрами на деловой ужин. Кажется, что всё идёт просто идеально. Георгий Александрович привычно шутит и улыбается. Я вношу ноту серьёзности в разговор. Мы работаем слаженно, а главное, привычно. Понемногу успокаиваюсь, понимая, что мои откровения под алкоголем и последующая ночёвка у Георгия ничего не изменили. Мы всё так же можем работать вместе. Кажется, ничто не способно испортить этот день. Пусть начался он странно, но закончиться должен непременно хорошо.

Однако в ресторане, где проходит наш ужин, вдруг появляется Артур.

Я замечаю его почти сразу, но вида не подаю. Чем меньше я буду привлекать к себе внимание, тем больше шансов для меня остаться незамеченной. Я не одна и он тоже в компании омеги, так что у нас есть вполне неплохие шансы разойтись, не заметив друг друга. Какое ему вообще дело до меня, верно? Я ведь совсем не та, что прежде. Выгляжу как человек. Просто сама заурядность. А эта омега рядом с Артуром явно из хорошей семьи, привлекательна и держится с достоинством.

До конца встречи Артур словно не обращает на нас внимания. Мне даже кажется, что неудача обошла меня стороной. Однако стоит нам попрощаться с партнёрами, как он спешит за наш столик. Я прошу прощения у Георгия Александровича и ретируюсь в уборную, надеясь, что к моему возвращению Артур уйдёт. Понимаю, что вечно бегать и прятаться глупо. В конце концов, это он совершил зло по отношению ко мне, так что именно он должен бояться осуждения.

— Валя… Валентина! — окликает меня кто-то на выходе из уборной. Я оборачиваюсь и тут же жалею об этом. Артур с улыбкой кивает и спешит ко мне. — Так и знал, что это ты. Хотя я еле узнал тебя.

Внутри всё леденеет, но я не подаю вида.

— Мы знакомы? — спрашиваю его хмурясь. Он ненадолго теряется, будто сомневается, не обознался ли. Хочу уйти, пользуясь возможностью. Однако он хватает меня за плечо.

— Постой! Ты меня не узнаешь? Это же я, Артур!

Сбрасываю его руку осторожно. Нервная дрожь проходит по телу. Меня поражает, с какой беспечностью он говорит со мной. Словно бы мы старые приятели или были в школе лучшими друзьями. Мне хочется спросить его, тот ли он Артур, что опозорил меня перед всеми? Или же он тот Артур, из-за которого у меня на всю жизнь осталась травма? Или же он тот Артур, из-за которого я стала матерью в раннем возрасте и была вынуждена грызть землю, чтобы выжить? С этими Артурами я знакома, но ни один из них у меня не вызывает таких чувств, чтобы можно было хоть немного улыбнуться при встрече.

— Думаю, вы обознались, — отвечаю сипло и, не дожидаясь реакции, бегу за наш столик.

Георгий Александрович с первого взгляда понимает, что что-то не так. Он поднимается и преграждает другу путь. Начинает расспрашивать его о чём-то личном, в то время как я лихорадочно пытаюсь вызвать такси.

— Так ты тут с женой? Давно я не видел её. Чем она сейчас занимается?

— Да, как обычно, — бросает чуть раздражённо Артур, поглядывая ему через плечо. — Если так интересно, то пойди и спроси её об этом лично.

— Боюсь, что не выйдет, — отвечает Георгий с досадой. — Я ведь тут по работе.

— А ты не представишь меня своей спутнице? — спрашивает Артур нервно. Георгий оборачивается на меня.

— Спутнице? Ты про Валентину Сергеевну, что ли? — спрашивает с усмешкой. — Так ты ж её видел у меня в офисе.

— Я думаю, ваш знакомый принял меня за кого-то другого, — произношу я вежливо и холодно, становясь рядом со своим начальником. — Меня зовут Валентина Сергеевна. Я не представилась вам ранее, потому что вы не произвели на меня благоприятное впечатление. И да, оно всё ещё остаётся прежним.

Я бросаю на Артура неприязненный взгляд. Тот хмурится, начинает нервно озираться по сторонам.

— А твоя подчинённая довольно груба, — отвечает с досадой. — Не многовато ли она себе позволяет?

— А что такого? — Георгий Александрович пожимает плечами. — Ты ей не понравился. Разве ж можно девушку винить за это?

— Что за абсурд? — Артур едко усмехается. — Ты вообще, что ли, не заботишься о своей репутации? Следи, чтобы твои сотрудники фильтровали свой базар! Я уже молчу о том, что омега на посту руководителя отдела — это в принципе идиотизм!

Мне хочется возмутиться или просто опровергнуть его слова. Этот альфа не только не изменился за двадцать лет, он возвёл свои пороки в абсолют. Всё то, чего я боялась и ненавидела в альфах, в нём умножено на сто. Он само сосредоточение зла во плоти.

— А почему ты решил, что она омега? — Георгий бросает на Артура любопытный взгляд. Тот буквально вспыхивает, возмущённый тем, что ему приходится объясняться.

— Потому что я знал её в прошлом! — отвечает Артур, повысив голос. — Я учился с ней! Я с ней…

Он осекается, словно бы понимая, что его откровения могут выйти ему боком. А я продолжаю смотреть на него, как бы спрашивая: «Ну, что же ты замолчал? Расскажи, что именно ты сделал со мной в тот вечер».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что здесь происходит? — строго спрашивает Артура его омега, подходя к нам. Вблизи она кажется ещё утончённее и изящнее.

— Здравствуйте, Ольга, — Георгий кивает ей и приятно улыбается. — Простите, что взволновали вас. У нас с Артуром вышел дружеский спор. Но, думаю, мы всё же пришли к тому, что он обознался.

Георгий оборачивается на меня, требуя подтверждения. Я киваю.

— Нам пора возвращаться в офис, — произносит Георгий и пропускает меня вперёд.

Всю дорогу до выхода я ощущаю на себе взгляды этой странной пары. Только в машине мне наконец-то удаётся расслабиться. Это было опасно. Я должна лучше подготовиться к нашей следующей встрече.

Часть 6 «Недоступная омега» Глава 16

Артур

Вот же чёрт! Я с самого начала был прав. Это она, та самая Валя. Пусть она больше не такая милая, как раньше, но, по правде говоря, изменилась не так уж сильно. Наверное, я бы даже не обратил на неё внимание, если бы она вдруг не оказалась такой дерзкой. С какой-то радости она вдруг руководит отделом в компании Георгия и даже говорит с ним как ровня.

Если бы я не знал Геру так хорошо, то просто решил бы, что они любовники. Но тут явно что-то другое. Валя притворяется человеком и вообще пытается делать вид, что не знает меня. Это бесит. Почему бы просто не признать, что она та самая омега, что пострадала от меня в прошлом. Устроила бы истерику, расплакалась, как тогда. Я бы, может, даже извинился.

— Ну, и кто она? — спрашивает жена, глядя вслед Гере с придатком.

— Юрист в компании Геры, — отвечаю я отворачиваясь. — Давай вернёмся за наш столик. Я голоден.

— Просто юрист? — Ольга задумчиво поджимает губы. — Тогда что за интерес?

— Да какой там интерес, не придумывай, — нервно усмехаюсь я. — Гера сказал, что она человек. А люди меня не привлекают.

— Люди, значит?.. — повторяет жена прищурившись. Это начинает раздражать.

Она буквально цепляется к каждому моему слову. Я осознаю, что если сейчас же не переведу внимание с меня на неё, то Ольга снова утопит меня в потоке претензий.

— Хотя тебе, я слышал, люди нравятся, — произношу с намёком.

Ольга бросает на меня равнодушный взгляд. Надо же, ни один мускул не дрогнул на лице. Хотя это же моя жена — ей бы во внешней разведке служить.

— И ты им нравишься, — продолжаю я упрямо. — Точнее, твои деньги. Оттого они и портреты тебе рисуют.

Ольга на секунду задумчиво возводит взгляд к потолку и вздыхает.

— Прости, я честно пыталась понять, к чему ты клонишь. Но как ни старалась, сути твоей претензии не уловила, — произносит она, складывая руки в замок. — Ты осуждаешь меня за то, что мне нравится чья-то живопись? Или за то, что какой-то художник нарисовал мой портрет по твоему заказу?

Я вдруг понимаю, что сглупил и чуть не проболтался ей, что тот художник нарисовал портрет бесплатно и по собственной инициативе. Надо как-то выкручиваться, пока не поздно.

— Да бог с тобой, я просто упомянул, что тебя все любят, — отвечаю я, примирительно улыбаясь. — Я бы не посмел тебя осуждать. Ты ведь знаешь, я люблю тебя безусловно. Пусть даже ты до сих пор не родила мне ребёнка.

Замечаю, как напрягаются её скулы. Ольга откидывается на спинку стула.

— Чего это ты вдруг заговорил о детях? — спрашивает она.

— Да так, — вздыхаю я разочарованно. — Просто недавно первую жену встретил. Её сорванцу уже год. Такой забавный пацан. А наш бы, наверное, уже старше был, если бы ты так не упрямилась.

— Не знала, что вы с Тоней всё ещё общаетесь, — с нотами ревности произносит жена.

Ощущаю уже позабытое волнение внутри. Никогда бы не подумал, что это так приятно, когда тебя ревнуют. Но увлекаться этим всё же не стоит.

— Да не общаемся, просто случайно пересеклись в оте… — я замираю на полуслове, кажется, даже дышать перестаю.

Я что, только что чуть сам себя не сдал? У неё точно какая-то суперсила. Не может обычная омега так зубы заговаривать. Ольга только усмехается. Не знаю, догадалась ли она, что я хотел сказать, или её просто забавляет моя растерянность.

— Твоя основная проблема, Артур, что ты совершенно не слушаешь, что тебе говорят омеги, — произносит Ольга, наваливаясь на столешницу. — Но постарайся прямо сейчас услышать меня, ведь я ненавижу повторять дважды. Я много раз говорила тебе о том, в каком режиме я живу и сколько ответственности на мне лежит. Работа, благотворительные проекты — всё это требует от меня полной отдачи. Мы обсуждали это до свадьбы, и тогда тебя устраивало, что в моей жизни есть приоритеты, с которыми приходится считаться. Поэтому я искренне не понимаю, почему теперь ты ждёшь от меня иного поведения, будто реальность, в которой я живу, внезапно изменилась.

Светлые глаза Ольги полны злости и обиды. Она снимает очки и устало потирает переносицу. Мне становится немного страшно, что я мог вывести её из себя. Напряжение между нами, кажется, только возросло ещё больше. К моему счастью, нам наконец-то приносят еду. Остаток ужина мы проводим в молчании.

Я раздумываю над тем, как бы мне выяснить, почему Валя ведёт себя так. Мне хочется надеяться, что всё просто. Что на самом деле Гера всё это время водил меня за нос, делая вид, что отказывается от свиданий из-за погибшей жены, а на самом деле просто спит со своей юристкой. Такая картина мира вписывается в моё мировоззрение. В ней нет альф, ведущих себя будто рыцари из сказок, и омег, способных добиться успеха в жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

— Вадим Юрьевич, простите, что отвлекаю от дел. Просто хотел узнать кое-что.

Я изо всех сил пытаюсь скрыть волнение в голосе. С того случая в колледже я больше ни разу не заговаривал с нашим семейным адвокатом о Вале. Вадим Юрьевич дал понять, что решил вопрос. И действительно в колледже я Валю больше не видел. В глубине души мне было стыдно, а потому я постарался забыть. Тем более, что те немногие, кто знал о случившемся, утверждали, что я ни в чём не виноват. В конце концов, я отпустил всё это и благополучно забыл на двадцать лет. Стоит ли ворошить всё это сейчас? Не уверен. И всё же я зачем-то решил расспросить своего законного представителя о том, как именно он решил вопрос.

— Вы помните тот инцидент с омегой в колледже?

— Помню, — отвечает Вадим Юрьевич после некоторого молчания. — А почему вы вдруг заговорили об этом? Кто-то заявил право на наследство?

Я на секунду зависаю, не совсем понимая, как между собой связан тот эпизод и наследство. Когда же до меня, наконец, доходит, что адвокат имеет в виду случайный залёт, становится даже неловко.

— Не-ет, — с досадой отвечаю я. Перед глазами возникает образ Вали. У такой совершенно точно не может быть детей.

— Тогда в чём дело? — удивляется адвокат.

— Да так, просто любопытно, что стало с той омегой после, — произношу я нервно выдыхая.

— Насколько я знаю, она бросила учёбу. Дальнейшей её судьбой я не интересовался.

Бросила учёбу? Едва ли она смогла бы без образования стать юристом в компании. Даже номинально и через постель. Нет, она определённо училась.

— А можно собрать о ней информацию? — спрашиваю задумчиво.

— Собрать-то можно, но вот зачем? — недовольно отвечает Вадим Юрьевич. — Не думаю, что это хорошая идея — ворошить прошлое. Пусть срок давности уже истёк и та девушка не сможет предъявить вам обвинения, но остаётся ещё репутационный урон, для которого достаточно одного откровенного интервью. Так что не будите лихо, пока оно тихо. Отцу вашему это тоже вряд ли понравится.

Чувствую, как волна раздражения проходит по телу. При чём тут мой отец? Но похоже, что искать информацию о Вале мне придётся самостоятельно. Тяжело вздыхаю и прощаюсь с адвокатом.

— Я ухожу, буду поздно! — кричит мне жена из прихожей.

Я словно бы возвращаюсь в реальность. Куда это она собралась? Вроде бы не предупреждала о том, что у неё встреча. Или предупреждала? В последнее время голова так забита, что я невольно упускаю отдельные моменты.

Раздаётся хлопок двери, и в прихожей всё затихает. Я бросаю любопытный взгляд на дверь кабинета Ольги. Она не любит, когда я наведываюсь к ней, даже по важным вопросам. Интересно, почему? Поднимаюсь с дивана и крадучись подхожу к двери кабинета. Она оказывается заперта. Вот так новости! В собственном доме я натыкаюсь на запертую дверь! Это раздражает. Всё усугубляется негативными эмоциями от разговора с адвокатом. Ольге есть что скрывать от меня? Да что эти омеги вообще себе позволяют?!

Я бросаю злой взгляд на часы. Потом хватаю ключи со столика и выхожу из дома. Еду к офису Геры. Не знаю, что именно хочу сделать. Рабочий день уже закончился, так что там наверняка никого нет. Парковка перед офисом оказывается почти пустой. Я занимаю одно из мест в углу и звоню своему личному помощнику Саше.

— Мне нужна информация на одну женщину. Всё, что сможешь нарыть в открытых базах данных.

— А что именно интересует?

— Я же сказал, всё, что нароешь: где училась, работала, была ли в браке или иных отношениях. Кредиты, крупные покупки и прочее…

— Понял. Сделаю до завтра.

— Давай. Ты знаешь, куда отправить.

Замечаю знакомую фигуру в дверях офисного здания. Так Валентина Сергеевна задерживается на работе? Авто Геры не видно. Значит, его самого тут нет. И это нормально для него, что его любовница торчит допоздна в офисе?

Валя направляется к старенькому Форду на другой стороне парковки. Хочу выглянуть и окликнуть её. Но вдруг останавливаю себя. Я ведь могу проследить за ней и узнать что-то новое.

Дожидаюсь, пока она выедет с парковки, и трогаюсь с места. Почти сразу понимаю, что едет она не к Гере домой. Но тем лучше для меня — узнаю, где живёт эта вертихвостка. Всё же Гера действительно странный. Позволяет Вале работать в офисе и ездить на какой-то развалюхе. Да и живёт эта несчастная, судя по маршруту, в не самом престижном районе. Я знаю Геру с университета. Он никогда не скупился на подарки для своих омег. А тут что-то странное происходит. Я даже начинаю сомневаться: а правда ли они любовники?

Я сворачиваю за Валей во двор угловой девятиэтажки. Паркуюсь в тени от тополя и спешно выхожу наружу. Понимаю, что если сейчас не остановлю её, то моя поездка со слежкой окажется напрасной. Потому я иду за ним в сторону подъезда. Валя торопится, но на ступенях крыльца вдруг останавливается и, обернувшись, замирает. Мне поначалу даже кажется, что меня спалили. Но я понимаю, что смотрит она в другую сторону.

— Привет, мам, — бросает ей светловолосая девушка, подходя ближе.

— Привет, Юль, — отвечает Валя. — Ты откуда это?

— Да в магазин ходила. У нас молоко закончилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Надо было позвонить мне. Я бы заехала и купила.

— Да ладно. Мне ведь нетрудно. Хоть размялась чуть-чуть. А то с этой лабораторной весь вечер просидела, не вставая.

Продолжая болтать о чём-то своём до безобразия будничном, они заходят в подъезд. А я так и остаюсь стоять на парковке в растерянности. У Вали дочка? Взрослая… Сколько ей лет? Она что-то говорила про лабораторную. Значит, школьница? Или всё-таки студентка? Отчего-то меня охватывает нервная дрожь. Какова вероятность, что я ошибся во всём и на самом деле Валя в браке и живёт счастливой семейной жизнью? И почему мне это не приходило в голову? Я ведь практически не почувствовал её феромонов при встрече. Возможно ли, что у неё есть партнёр, который поставил ей метку?

Глава 18

Возвращаюсь к машине. Не знаю почему, но чувствую жуткое разочарование. Всё это время глубоко в душе я сожалел о том, что сделал. Но Валя, похоже, хорошо устроилась — живёт и не вспоминает обо мне. Я с силой сжимаю руль. Мне по идее, должно быть, всё равно. Я ведь не был влюблён в неё. Тогда в чём же дело? Неужели это зависть? У неё есть максимум, который может получить омега её уровня. А что есть у меня? Семья? Карьера? Ничто из этого никогда не приносило мне удовлетворения. Мне порой кажется, что жена презирает меня. А должность в компании я получил, потому что являюсь сыном владельца.

Стиснув зубы, я снова набираю помощнику.

— Саш, насчёт моей просьбы. Узнай ещё о членах её семьи. Кто её муж, чем занимается. Где учится дочка?

— Хорошо, — отвечает Саша. — Вот только…

— Что такое?

— Не похоже, чтобы у этой Валентины был муж.

— Ну, может, они в разводе?

— Нет, согласно информации из ЗАГСА, Валентина никогда не была замужем. Дочка Юлия Валентиновна носит её фамилию. Зарегистрирована, кстати, в августе 2005 года. Получается, что Валентине было восемнадцать, когда она появилась на свет.

Саша продолжает говорить что-то ещё, но я уже не слышу. Пытаюсь воспроизвести в памяти черты лица той девушки. И почему я не присмотрелся к ней? Впрочем, в тот момент всё моё внимание было сосредоточено на её матери.

Валя… Неужели после того, что случилось, у тебя родился ребёнок? Почему всё это время ты не давала знать о себе? Почему вынудила чувствовать себя подонком? А Гера… Интересно, он знает, что эта Юлия — моя дочь? Ощущаю ещё большую обиду и ревность.

Весь следующий день я обдумываю внезапно свалившуюся на меня информацию. Часть меня заставляет испытывать вину. Мне очень хочется сблизиться с Валей и дочкой. В то же время другая моя часть твердит о том, что ребёнок может быть и не от меня. Если Валя в тот раз повела себя так безответственно и не приняла подавители в полнолуние, то подобное могло произойти и в другие дни. Омеги есть омеги. А теперь я вынужден чувствовать себя подлецом. Уже предвижу, что скажет мне семейный адвокат. Наверняка обвинит Валентину в жажде наживы. Юлия ведь моя единственная дочка, а значит, будущая наследница. И хотя она омега, однажды она выйдет замуж за того, кто будет управлять активами и капиталом компании.

Мне хочется увидеться с дочкой. Я нахожу номер телефона Юли и, чуть поразмыслив, назначаю ей встречу. Оказывается крайне непросто объяснить ей, кто я. Приходится соврать.

— Мы ищем стажёров среди способных студентов, — произношу я неуверенно.

Хочется верить, что она действительно способная.

— Хорошо, — к моему удивлению, отвечает она. — Мне подъехать в ваш офис?

— Да не обязательно, — говорю я, поражённый тем, как легко Юля согласилась. — Давайте для начала встретимся неподалёку от вашего университета.

Мне неловко врать дочке. Судя по голосу, она типичная наивная омежка. Я успокаиваю себя тем, что не желаю ей зла. Заодно и урок ей преподам, чтобы не верила всем подряд.

В назначенное место рядом с университетом я приезжаю чуть раньше. Располагаюсь за свободным столиком и заказываю себе кофе. Замечаю, сколько студентов вокруг. Есть даже симпатичные омеги, поглядывающие на меня с интересом. У меня мурашки пробегают по спине при мысли, что они примерно того же возраста, что и Юля. Вот же… А раньше я о таком вообще не задумывался. Неужели это и есть кризис среднего возраста?

Сама Юля появляется минут через пятнадцать. И может, мне кажется, но её как будто сопровождает молодой альфа. Разглядеть его мне не удаётся. Войдя в кафе, они расходятся. Но я могу ощутить на одежде Юли чужой запах. Что ж, возможно, она не так уж и наивна, как мне изначально показалось.

— Артур Владимирович? — спрашивает Юля, подходя ближе.

Я киваю, и она робко садится напротив. Альфа, с которым она пришла, садится за соседний столик спиной ко мне. И пусть я вижу только его тёмно-русый затылок, он кажется мне смутно знакомым.

— Вы хотели встретиться со мной, и я пришла, — произносит Юля взволнованно. — А теперь не могли бы вы назвать мне настоящую причину, по которой позвали меня?

Я смотрю в её большие светлые глаза. Она очень похожа на Валю. И не только внешне. Её взгляд дерзкий, даже несмотря на некоторую опаску. И я ошибся, она совсем не наивна. Кажется, что Юля знает и понимает о жизни не меньше, чем любой взрослый.

— Что ж… Наверное, я должен извиниться, что ввёл тебя в заблуждение. Я просто не знал, под каким ещё предлогом вызвать тебя на разговор.

— Как насчёт сказать правду? — Юля неприятно щурится.

— Правду? Ну, ладно, — киваю я. — Как много ты знаешь о своём отце?

Замечаю, как она напрягается. Альфа позади неё со звоном опускает чашку на блюдце. Исходящие от него агрессивные феромоны усиливаются. Посетители-оборотни начинают нервно оборачиваться.

— Я ничего о нём не знаю, — холодно отвечает Юля. Всё больше в её голосе я улавливаю нот из речи Валентины. — И, честно говоря, не особо хочу узнать что-либо.

— Почему? — спрашиваю я удивлённо.

— В детстве я очень хотела встретиться с отцом, — отвечает Юля задумчиво. — Мне хотелось верить, что он крутой и классный. Но чем старше я становилась, тем чаще приходила к мысли, что нам лучше вообще не встречаться. Мне недавно исполнилось двадцать. Я взрослая девушка. У меня своя жизнь, свои интересы и круг общения. Я счастлива и довольна собой. Полагаю, что мой отец, если он не пропащий, находится примерно в том же положении. А если всех всё устраивает, то нам нет смысла пересекаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но как же? — я растерянно пытаюсь собрать мысли. — Разве тебе не хочется, чтобы твоя семья, наконец, стала полной?

— Моя семья полная, — отвечает Юля, едва заметно улыбаясь. — А с биологическим отцом у нас нет ничего общего. Мы не можем ничего дать друг другу.

Дрожь раздражения прокатывается по спине. Она вообще понимает, что несёт? Нечего дать друг другу? Это ей с её жалкой мамашей нечего мне дать! Я же могу озолотить их обоих, сделать так, что они до конца своей жизни будут купаться в роскоши!

— Ты ведь даже не знаешь, кто твой отец! — произношу я, изо всех сил сдерживая злость.

Юля вздрагивает, а затем нервно прочищает горло. Испугалась наконец-то. И правильно. Меньше будет нести всякий бред!

— Я очень надеюсь, что это не вы, Артур Владимирович. В противном случае я перестану вас уважать, — произносит знакомый голос за спиной Юли.

Я поднимаю глаза и вижу озлобленную физиономию Егора Васильева, племянника Геры. Осознаю, что он и есть тот альфа, с которым пришла Юля. Как ни досадно, но ему удаётся застать меня врасплох. Я спрашиваю самого себя, что связывает этих двоих.

— Думаю, нам стоит закончить на этом, — произносит Юля и поднимается.

Егор берёт её за руку, и они уходят. Я начинаю тихо ненавидеть семейство Васильевых. И почему они вечно вмешиваются в мои дела?!

Часть 7 «Напуганные и упрямые» Глава 19

Георгий

Егор влетает в дом будто ошалелый, и хлопает входной дверью так, что дрожат стёкла в витражном окне холла. Я отрываюсь от уведомления на консоли умного дома и бросаю на него настороженный взгляд. По тому, как он резко скидывает куртку и, не глядя, бросает её на спинку кресла, я сразу понимаю, что что-то случилось. Не припомню, чтобы когда-нибудь прежде видел его таким злым. На мгновение меня накрывает странное чувство дежавю. Я, грешным делом, начинаю перебирать в голове, что мог сделать не так. Это происходит машинально, без всякой логики. Слишком уж он сейчас похож на своего отца, моего старшего брата, в те редкие моменты, когда тот выходил из себя.

Егор проходит мимо и на секунду замирает у подножия лестницы.

— Что это с тобой? — спрашиваю я, поймав его взгляд.

— Ничего! — отвечает он холодно и тут же отворачивается, направляясь наверх. — Это тебя не касается.

От этих слов мне становится не по себе. Почему-то кажется, что всё совсем наоборот. И как раз меня его проблемы касаются в первую очередь. Приходится прибегнуть к помощи феромонов и немного повысить голос — не резко, но достаточно, чтобы он почувствовал приказ.

— Егор! Немедленно объясни, что происходит! — кричу я ему.

Племянник вздрагивает всем телом и останавливается. Несколько секунд он стоит спиной, сжав плечи, потом нехотя разворачивается и подходит ближе. Сейчас он напоминает щенка, что получил взбучку от старших: злость ещё не ушла, но поверх неё уже проступает растерянность. Такова реакция на приказ доминантного альфы.

— Что происходит? — спрашиваю я уже чуть спокойнее.

Он некоторое время молчит, упрямо сжав губы. Я даже невольно поражаюсь его выдержке. Неужели он так сильно хочет сохранить свой секрет? Или дело вовсе не в секрете?

— Кажется, Юля теперь знает, кто её отец, — отвечает Егор, будто каждое слово даётся ему с усилием.

В этот момент я понимаю, что вовсе не свой секрет он пытался сохранить. Мысль об этом оседает тяжёлым грузом где-то внутри. Я перебираю в голове варианты того, что могло случиться, и почти сразу один из них выделяется слишком чётко. Почему-то я почти уверен, что в этом замешан Артур.

— Ахмедов приходил к Юле? — предполагаю я задумчиво.

Егор удивлённо вскидывает брови, будто я только что явил ему чудо предвидения.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает растерянно.

— Ну, так уж вышло, что я стал свидетелем его встречи с Валентиной Сергеевной в офисе, — отвечаю я хмурясь. — И там даже без слов было очевидно, что их связывает неприятное прошлое. Но Артур меня удивил, мне казалось, он не посмеет действовать в открытую. Что именно он хотел от Юли?

Егор вздыхает и обречённо падает на диван. Потом подтягивает колено к груди и нервно закусывает ноготь на большом пальце — привычка, оставшаяся ещё с подростковых лет.

— Спрашивал, что она знает об отце, — произносит он, глядя куда-то в пустоту. — Я с первого его звонка знал, что что-то тут нечисто. Пытался отговорить Юлю идти на эту встречу. Но она упрямая как не знаю кто!

Про себя я невольно усмехаюсь. Думаю о том, что я как раз знаю, как кто. Валентина тоже, если вобьёт себе что-то в голову, то не отступится. Но именно в этом и заключается её сила. Она никогда не бросает начатое на полпути, и именно поэтому на неё можно положиться.

— Значит, Артур рассказал Юле правду? — предполагаю я.

— Вообще-то, нет. Юля просто не дала ему такой возможности, — Егор даже усмехается. — Она сразу дала понять, что ей тема отцовства неинтересна. Но Артур Владимирович сильно разозлился.

— Не дала, говоришь? — я тоже усмехаюсь невольно. — А эта твоя Юлька — забавная девчонка. Саданула Артуру по самому чувствительному месту — по самолюбию.

— После встречи Юля сказала, что в порядке, но я вот что-то не уверен в этом, — Егор кусает губы. — Я проводил её до дома и хотел побыть с ней немного. Но она выставила меня за дверь.

Он снова тяжело вздыхает и возводит глаза к потолку.

— Дай ей время, — произношу я ободряюще, хотя сам не до конца уверен в своих словах. — Ей о многом нужно подумать. Возможно, поговорить с мамой. Наберись терпения, очень скоро она позвонит тебе.

— Думаешь? — он смотрит на меня с надеждой.

Я киваю.

— Просто поверь моему опыту.

Племянник поднимается с дивана и идёт в сторону кухни. В дверях он оборачивается и, не глядя мне в глаза, произносит:

— Спасибо. И извини, что как дурак повёл себя.

— Бывает, — я усмехаюсь и пожимаю плечами. — Мне не привыкать.

Егор закатывает глаза и скрывается из поля зрения. Его-то я успокоил, а вот сам продолжаю переживать за Валентину. Эта мне точно не позвонит. Я даже не знаю, в порядке ли она. После той встречи с Артуром в ресторане она совсем замкнулась в себе. Даже не грубит мне, что совсем на неё не похоже.

Я тяжело вздыхаю и ухожу к себе в кабинет. Нужно ознакомиться с квартальным отчётом, что прислал финансовый отдел, но цифры и графики сейчас кажутся бессмысленными. Вместо этого я думаю, что могу сделать для Валентины и Юли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хоть Артур был моим другом с университетских времён, я совершенно не понимаю, чего он прямо сейчас добивается. Что бы ни было между ним и Валентиной в прошлом, сейчас Артур женат, и бизнес его семьи сильно зависит от инвестиций тестя. Любой другой нормальный человек на его месте сделал бы всё, чтобы Ольга не прознала про его «тёмное прошлое». Тем более что сама Валентина не намерена выдвигать обвинений. Всё, чего она хочет, — чтобы её с дочкой оставили в покое.

Но Артур упорно продолжает закапывать себя. Если вдруг публично вскроется, что Юля — его дочка, будет большой скандал. Я раздумываю ещё какое-то время, а потом открываю номер Артура в списке контактов.

Глава 20

— Слушаю, — бросает в трубку Артур небрежно. Сразу складывается впечатление, что он не слишком рад моему звонку. Хотя, возможно, дело в эмоциях от встречи с Юлей.

— Разговор есть к тебе, — вздохнув, начинаю я. — Мне тут Егор рассказал, что ты встречался с его девушкой.

Понимаю, что нужно тщательнее подбирать слова. Если Артур поймёт, что я всё знаю про Валентину, то просто заблокирует мой номер. Такой уж он человек — решает проблемы самым простым способом.

— И что с того? — говорит он с лёгкой агрессией в голосе. — Это моё личное дело, с кем я встречаюсь и по какому вопросу.

— Не соглашусь с тобой, — возражаю я мягко. — У Егора с Юлей всё серьёзно. Так что вне зависимости от того, что ты об этом думаешь, это касается и меня.

— Эх, как же ты меня достал, Гера! — бросает Артур, уже не скрывая злости. — Вечно ты лезешь, куда не просят. Скажу прямо, чтобы ты понял: чей-то ты дядя, начальник, сват, брат — мне всё равно! Во всём, что касается Вали и её дочери, я буду действовать так, как посчитаю нужным! Посмеешь вмешаться и сильно пожалеешь.

Чувствую, как злость закипает внутри. Нет, я ничуть не удивлён тому, что Артур ведёт себя таким образом. Он всегда ставил на первое место только собственные желания. На остальных, тем более на омег, ему было плевать. Но сейчас дело действительно коснулось лично меня, и настал момент сделать выбор. Растерянно обвожу взглядом кабинет. Понимаю, что мы не настолько близки с Валентиной, чтобы я вмешивался. Но с другой стороны, Артур едва ли сделает их с Юлей счастливыми. Напротив, лишь принесёт хаос и стыд в их жизнь. Я уже молчу о том, на что способен отец Артура.

— Раз так, мне тоже придётся выразиться прямо: я не позволю причинить вред этим двоим! Ты не достоин находиться рядом с ними. Это право ты потерял много лет назад…

Осекаюсь, понимая, что сказал лишнего.

— Да что ты вообще знаешь?! — восклицает Артур возмущённо.

— Я знаю, что нужно в любой ситуации оставаться мужчиной. Достойным мужчиной, — отвечаю, чуть спокойнее. — Обвинять жертву, делать всё, чтобы разрушить её жизнь — это подло. Но гораздо хуже спустя годы пытаться разрушить то, что было выстроено из руин.

— Повторюсь, Гера, это не твоё дело! Занимайся тем же, чем и всегда — будь нянькой для великовозрастного ребёнка и неудачником, вечность страдающим из-за смерти какой-то там омеги! Тебе не идёт быть крутым парнем, защищающим слабых, — произносит он ядовитым тоном и обрывает звонок.

Вот он и показал своё истинное лицо. Стискиваю зубы со злости. Хочется перезвонить и высказать всё, что я думаю о нём. Приходится через силу отложить телефон. Что бы я ему ни сказал сейчас, он не станет слушать. Только пользуясь моментом, постарается ужалить меня побольнее, точно змей. Нужно успокоиться и обдумать стратегию поведения.

Я осознаю, что всё гораздо хуже, чем мне казалось. Это не просто банальный интерес. Артур искренне убеждён, что имеет право снова ворваться в жизнь Валентины и Юли. Я должен позаботиться о них. Однако для этого неплохо было бы сначала получить разрешение. Сам не верю, что думаю о таком. Однако я прекрасно понимаю, с кем имею дело.

Набираю номер Валентины и, пока слушаю гудки в трубке, невольно вспоминаю аромат её феромонов. После той незапланированной ночёвки я ещё пару дней чувствовал их дома. И, наверное, всё дело в том, что у меня давно никого не было, но я реагировал на них естественным образом. Я и сам не ожидал, что могу настолько завестись от феромонов той, кого даже не рассматриваю, как сексуального партнёра. Но с тех пор втайне мне хочется снова ощутить их. Я одновременно и хочу, и боюсь этого. Хочу потому, что они не просто заводят меня, — рядом с Валентиной я перестаю ощущать пустоту, что образовалась после смерти Лены. Боюсь потому, что Валентина может меня неправильно понять, расценить всё превратно. А мне бы не хотелось, чтобы она перестала мне доверять.

— Алло? — произносит высокий голос в трубке. Я вздрагиваю, нервные импульсы прошивают тело насквозь.

— Валентина Сергеевна, простите, что поздно, — говорю, прочистив горло. — У вас всё хорошо?

— Ну да, — отвечает она неуверенно. — А почему вы спрашиваете?

— Мне Егор только что рассказал, что Юля встретилась с Артуром, — произношу осторожно и прислушиваюсь к звукам из динамика.

Валентина ожидаемо зависает, не зная, как реагировать. Я думаю, может, не стоило ей рассказывать? Но с другой стороны — предупреждена, значит, вооружена.

— Вы только не волнуйтесь, — добавляю я. — Егор был с ней, так что Артур не сделал ничего дурного. Как я понял, он даже сказать Юле ничего не смог.

— Мне… надо поговорить с дочерью, — произносит Валентина растерянно. — Я кладу трубку.

— Постойте!.. — только и успеваю сказать я.

Дальше звонок прерывается. Вот ведь чёрт! Предполагал же, что так будет. Нужно было сразу предложить помощь. В том числе и юридическую. Им с Юлей сейчас пригодится хороший адвокат по семейным делам. Я со вздохом поднимаюсь из-за стола. Всё же стоит признать, что мне стало немного спокойнее после того, как я услышал голос Валентины Сергеевны. Она всё так же хорошо держится. Если бы можно было просто добиться запрета для Артура приближаться к ней и Юле.

«Хочешь посадить меня в карман и не выпускать оттуда?» — тут же приходят мне в голову слова Лены.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В последнее время я вспоминаю её всё чаще. Вот только эти воспоминания, наконец, перестали приносить боль. Это время так лечит?

Глава 21

Я наблюдаю за ней со стороны. Кажется, что Валентина сосредоточена и собрана. Как всегда, уверена в себе и настаивает на своём. Однако я чувствую, что с ней что-то не так. Еле заметная скованность ощущается в движениях. Она с подозрением следит за всеми, кто проходит мимо переговорной. Неужели боится появления Артура? Хочется успокоить её, сказать, что он не придёт без предупреждения. А если всё же попробует, то его развернут на ресепшене и отправят восвояси.

В некотором смысле я завидую Егору. Они с Юлькой созвонились в тот же вечер и поговорили. Кажется, внезапно нарисовавшаяся проблема сблизила их ещё больше. А вот что делать мне, я ума не приложу. Сказал, что не позволю сделать Валентине больно, но я даже поговорить откровенно с ней не могу. Не тащить же её снова в бар. Это уже попахивает чем-то нездоровым.

Вернее всего, было бы пригласить её к себе и объясниться. Успокоить, а потом подумать над совместной стратегией поведения. Но в реальности сделать это не так просто. После заключения последней сделки наше взаимодействие свелось к минимуму. Если я буду проявлять к Валентине чрезмерный интерес на работе, то это может вызвать подозрения относительно её истинной сущности. Этот альфа из юридического отдела и так уже смотрит на меня волком, каждый раз, когда я появляюсь на пороге их кабинета. Мне повезло, что он молод, а потому пока не осознаёт природу своих эмоций.

Я вижу, как Валентина становится всё более нервной и резкой с каждым днём. Замечаю, что она периодически сбрасывает звонки на удивление своим подчинённым. Понимаю, что лучше не затягивать, а потому после очередного совещания руководителей отделов прошу её задержаться. И пусть я много раз повторял у себя в голове, что хочу сказать, это всё равно оказывается жутко непросто.

— Артур всё ещё донимает вас? — спрашиваю я, и она нервно сжимает кулаки.

— Этот альфа довольно упрям, — отвечает сдержанно. — Но нельзя сказать, что я удивлена. Когда тебе с самого детства позволено абсолютно всё, очень легко потерять берега.

Пусть она внешне остаётся спокойной, мне всё равно не по себе от её слов.

— В общем, я хотел сказать, что готов защищать вас с Юлей от него или от любых других проблем, — говорю я, неловко отводя взгляд.

Волнение такое, будто признаюсь в чувствах любимой женщине. Хотя я всего лишь пытаюсь поступить правильно.

— Почему вы так настаиваете на своём участии в нашей с Юлей жизни? Вы и в прошлый раз говорили мне что-то подобное. Хотя я никогда не говорила, что нуждаюсь в помощи.

Её взгляд, кажется, пронизывает меня насквозь. Он обескураживает и заставляет чувствовать себя растерянно.

— Ну, как? Мы же не чужие люди друг другу — произношу неловко уже заезженную в мозгу фразу. — Юля — девушка моего племянника, а потому я не могу остаться в стороне. К тому же мы ведь с Артуром дружили до недавнего времени. Это из-за меня вы встретились спустя столько лет. Так что я чувствую свою ответственность.

Замечаю, как жилка на её виске нервно дёргается. Взгляд становится ещё холоднее. Не понимаю, в чём дело, но, кажется, я разозлил её.

— Если дело только в этом, то вам не стоит вмешиваться, — произносит она, опустив глаза. — Мы с Артуром рано или поздно всё равно бы пересеклись, так что вашей вины тут нет. Да и Юля с Егором будут в порядке. Они гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

— А ты будешь в порядке? — вырывается у меня. Не знаю, почему так резко перешёл на неформальный тон. Замечаю, как она слегка вздрагивает. На открытых руках выступает рябь.

Мне хочется подойти к ней и ободряюще коснуться плеча. А может быть, даже взять за руку, чтобы она поняла — ей не нужно быть сильной, достаточно просто довериться мне. Единственное, что меня останавливает — она может понять меня неправильно и подумать, что я влюблён в неё. Пусть Валентина и живёт жизнью человека, она была и остаётся омегой. Я не должен вводить её в заблуждение. Ведь в моём сердце по-прежнему есть место только для одной омеги — моей покойной жены.

— Георгий Александрович, мне бы хотелось, чтобы вы соблюдали субординацию, — произносит она, возвращая самообладание. — Вы всё время твердите, что мы с вами не чужие люди, и это отчасти правда. Вы мой босс, а я ваша подчинённая. Не думаю, что с моей стороны будет уместно просить вас решить мои личные проблемы. Это могут неправильно понять.

— Боже, и почему ты такая упрямая?! — выдыхаю я устало. Она снова прошивает меня насквозь своим ледяным взглядом.

— Я всё объяснила, — произносит, делая акцент на каждом слове. — Если вы не понимаете, то советую вам поразмыслить над этим ещё раз.

Снова это её высокомерие. Я уже знаю, что это защитная реакция. Но меня всё равно она бесит, ведь я не собираюсь причинять ей вред. Так зачем ей защищаться?

— Ладно! — я поднимаю руки перед собой. — Сдаюсь. Делайте что хотите. Я ж правда хотел помочь.

Валентина уходит, кажется, не слыша моих последних слов. Ощущаю что-то странное внутри. Словно бы потерял что-то важное. Хотя, казалось бы, мне-то чего переживать? Я честно попытался заступиться, но мою помощь отвергли. Так я себя успокаиваю, но легче почему-то не становится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Часть 8 «Не к месту и не ко времени» Глава 22

Валентина

Не сосчитать, сколько раз в своей голове я проклинала Артура и желала ему гореть в аду. Но всё это до сих пор оставалось в прошлом. Даже после случайной встречи у нас в офисе я надеялась, что у этой истории не будет продолжения, что я сполна расплатилась за свою юношескую беспечность. Однако Артур посчитал иначе.

— Идёмте, отвезу вас домой, — Георгий Александрович кладёт мне руку на плечо и увлекает за собой на парковку ресторана.

Я послушно следую за ним. Странное чувство возникает внутри. Пусть я уже приняла подавители, но мне всё ещё кажется, что я чувствую феромоны Георгия. Бросаю на него задумчивый взгляд. Он заступился за меня и попытался защитить. Я, наверное, сошла с ума, но мне совсем на чуть-чуть начинает казаться, что он мне нравится. Впервые за очень долгое время я испытываю подобные чувства к альфе.

Хотя если подумать, то ведь это было ожидаемо. Георгий Александрович не похож на типичного альфу. Даже когда он думал, что я человек, никогда не позволял себе высокомерия. И чего уж греха таить — выглядит он просто потрясающе. Прямо-таки мечта любой омеги. Я сама себе удивляюсь, что после столь неожиданного и малоприятного разговора с Артуром могу думать о чём-то столь легкомысленном. Как будто рядом с Георгием Александровичем все мои тревоги и страхи исчезают.

Несколько дней я не могу найти себе места. Понимаю, что должна как-то подготовиться морально на случай, если Артур вдруг появится в нашем офисе. Однако раз за разом мои размышления съезжают в сторону моего начальника. Всё усложняется ещё и тем, что Георгий Александрович всё время подливает масла в огонь своим обходительным отношением и разговорами о помощи и защите. Я гадаю, правдивы ли слухи о том, что он не заводил отношения с тех пор, как его жена погибла? Наверное, я бы могла легко выяснить это у Егора. А ещё расспросить о других подробностях жизни его дяди. Вот только мне кажется, что ребята сочтут это странным. Мы ведь почти родственники.

— Мам, ты не заболела? Весь вечер вздыхаешь, — Юля перегибается через спинку дивана и касается ладонью моего лба.

— Н-нет, всё в порядке, — отвечаю я спешно и из лежачего положения принимаю сидячее. Юля смотрит на меня ещё более настороженно.

— Знаешь, отвечая так, ты выглядишь ещё подозрительнее, — замечает она и садится рядом с пультом от телевизора.

Не знаю, что ей ответить. Я сейчас словно подросток — сама не понимаю, что меня больше тревожит и как с этим быть. Да даже если бы и знала, то не стала грузить её этим. Пусть Юлька и взрослая девушка, она ещё довольно молодая, и у неё полно своих юношеских переживаний. Добавлять ей своих было бы неправильно.

Утром следующего дня я с досадой замечаю, что у меня поднялась температура. И я бы могла списать всё на простуду, однако буйство феромонов внесло ясность не хуже любого доктора. Вот ведь чёрт! Из-за того, что я тогда пропустила один день, у меня снова сбился цикл. Подавители, что я принимаю обычно во время полнолуний, вряд ли смогут быстро скрыть симптомы. Придётся ехать в больницу.

Я бросаю нервный взгляд на часы. Потом стучусь к Юльке в дверь. Она взъерошенная и сонная выглядывает наружу.

— Дочь, тебя Егор сможет сегодня отвезти в университет? — спрашиваю я вздыхая.

— Ну да, — отвечает она растерянно. — А что такое?

— Кажется, мой цикл сбился, — говорю я, наваливаясь на стену. — Думаю съездить в больницу, уколоться.

— Вот я знала! — восклицает Юлька. — Видела же вчера, что ты какая-то не такая. А ты отнекивалась.

— Просто у меня за двадцать лет впервые произошёл сбой, — отвечаю в смятении.

— А ты сама-то сможешь добраться? — Юля спешно начинает одеваться. — Хочешь, мы тебя подвезём?

— Не нужно, — качаю головой я. — Со мной всё будет в порядке.

На самом деле больше всего на свете мне бы сейчас хотелось оказаться в обществе своего начальника. Ощутить его сильные грубые феромоны. И возможно даже прикоснуться к нему как бы невзначай. Низ живота сладко сводит, когда представляю его рядом. Но это всё просто фантазии. Я вздыхаю и иду собираться. Нужно ещё отправить сообщение Станиславу, что я немного опоздаю сегодня.

Собравшись, спускаюсь во двор и вижу знакомый автомобиль на парковке. Сердце вздрагивает в груди, но я тут же мысленно одёргиваю себя. Георгию Александровичу нечего здесь делать. Это наверняка Егор Юльку ждёт. Взял дядину машину покататься. Оттого, наверное, и прикатил раньше времени. Прохожу мимо к своему многострадальному Форду.

— Валентина! Неужели так и проигнорируете меня? — кричит мне знакомый голос в приоткрытое окно.

Я судорожно выдыхаю. Нет, это не может быть правдой. Неужели он приехал потому, что узнал, что мне нехорошо? Я протестую! Ваша честь, это против правил быть таким обалденным!

— Здравствуйте, Георгий Александрович, — произношу я, пытаясь вернуть лицу невозмутимость. — Не ожидала увидеть вас здесь. То-то мне машина показалась знакомой. Но что вас привело?

— В смысле, что? — удивляется он. — А ваш автомобиль не сломан разве? Мне Егор сказал, а ему Юлька по телефону. Вот я и спросил себя: если Юлю Егор заберёт, то вы как на работу доберётесь? Ну, и решил заехать за вами.

Лёгкое волнение ощущается в его голосе, отчего приведённые аргументы звучат ещё более сомнительно. Это даже становится опасным. Я уже физически ощущаю, как завожусь. Меня тянет поскорее забраться к нему в машину и сделать что-нибудь эдакое…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Валентина Сергеевна? — он внимательно оглядывает меня. — Вы в порядке?

— Нет, если честно, — отвечаю я, опуская глаза. — Как раз собиралась поехать в больницу.

— Ну, тогда тем более садитесь скорее, — он кивает на пассажирское сиденье.

— На самом деле у меня…

— О, Валентина Сергеевна, доброе утро! — восклицает, выходя из подъезда, соседка по этажу. — На работу собрались?

— Ага, — киваю я, осознавая, что при ней у меня не получится объясниться.

Я нехотя делаю несколько шагов к авто своего начальника. Кусаю губы до крови от неловкости. Мне стыдно, и в основном от тех мыслей, что возникают в моей голове под действием феромонов. Я раздумываю над тем, какой секс был бы между нами. Во времена своей молодости я слышала, что по любви это бывает просто чудесно. Хотя у меня нет опыта, так что едва ли я смогу доставить ему удовольствие…

— Оу... так у вас феромоновая реакция? — еле слышно спрашивает он, выходя из авто.

— Угу, — киваю я и опускаю глаза. — Я уже позвонила своему врачу. После приёма я смогу отправиться на работу.

— Какой адрес у клиники?

Осторожно подталкивая, он ведёт меня к машине и открывает дверь со стороны пассажира. Помогает сесть и пристегнуться. Я ловлю каждое его случайное касание, жадно вдыхаю его аромат. Перед глазами всё расплывается. Называю адрес, а потом зачем-то хватаюсь за полы его пиджака.

Что-то странное происходит. Раньше со мной не было ничего подобного. Фантазия и реальность смешиваются. Мне кажется, что Георгий склоняется надо мной и целует. И это настолько волнительное и запретное блаженство, что моё тело реагирует одним-единственным возможным способом. Слабый стон срывается с губ, тело пробивает судорога…

В следующую момент, когда я прихожу в себя, мы уже едем по проспекту. И я бы думала, что мне всё привиделось, да вот только низ живота всё ещё напряжён. По телу расползаются приятные мурашки. Я пребываю в полном шоке. Пытаюсь, как-то объяснить себе, что случилось. Но Георгий Александрович с уверенным и невозмутимым видом ведёт машину.

Глава 23

Мне неловко смотреть ему в глаза. И всё же приходится и посмотреть, и заговорить.

— Это не займёт много времени. Но если вы всё же спешите, то можете поезжать. Я возьму такси в этом случае.

— Я ведь сказал, что подброшу вас, — отвечает Георгий, не глядя на меня. Я киваю и спешу по ступеням к входу.

Народу внутри оказывается немного. Видимо, всё дело в том, что сегодня будний день. Однако у самого кабинета врача я вдруг встречаю того, кого меньше всего ожидала увидеть. Очки в дорогой оправе, дерзкая стрижка и привлекательный внешний вид — вне всяких сомнений, это та самая омега, что была тогда в ресторане с Артуром. Георгий назвал её Ольгой, кажется.

Она меня тоже узнаёт и кивает. Я присаживаюсь на банкетку у противоположной стены. Некоторое время мы просто молчим. Но это скорее радует, нежели смущает.

— Вы ведь омега, верно? — наконец спрашивает женщина, оглядывая меня с ног до головы. — Тогда в ресторане я ещё сомневалась, но сейчас я в этом абсолютно уверена.

— Думаю, вы знаете, что по закону я имею право игнорировать любые вопросы, касающиеся моей частной жизни, — отвечаю я с холодной вежливостью.

— Простите, я не хотела задеть или скомпрометировать вас, — спешит оправдаться Ольга. — Я лишь собиралась предупредить.

— И о чём же?

— Мой муж заинтересовался вами. Что бы ни было между вами в прошлом, он намерен это воскресить.

Дрожь пробегает по спине при мысли о том, что именно Артур намерен воскрешать. От приступа паники меня спасает наблюдательность. Я невольно слежу за жестами и мимикой Ольги, её позой и ритмом дыхания. С удивлением прихожу к выводу, что она, вообще-то, прямо сейчас очень счастлива. Ни тебе сцен ревности, ни скандалов, лишь с трудом сдерживаемая улыбка.

— Вы ведь рады тому, что он вдруг встретил меня, так? — поражённо озвучиваю я свою догадку. — Хотите уйти от него, но вам нужен повод? Тогда боюсь, что разочарую вас. У меня нет намерения сходиться с насильником и подлецом.

Ольга вздыхает с сожалением. Кажется, что мои слова её ничуть не удивляют. Всматриваюсь в её красивое лицо с тонкими аристократическими чертами, в её голубые с лёгкой бирюзой глаза. Я не имею ни малейшего понятия, по какой причине она вышла замуж за Артура. Но мне хочется надеяться, что это было не по любви. Потому что так это было бы слишком больно для этой омеги.

— В любом случае будьте осторожны, — произносит она предостерегающим тоном. — Не позволяйте ему прикасаться к тому, что вам действительно дорого. Иначе вам будет трудно это сохранить.

Медсестра выглядывает в коридор и приглашает меня на приём.

— Благодарю, я учту, — киваю и прохожу в кабинет.

Когда приём заканчивается, в коридоре уже никого не оказывается. Не могу точно сказать, огорчена ли я этим. Возможно, мне бы хотелось поговорить с этой женщиной ещё. Но нет, так нет. Я неловко иду на парковку к автомобилю начальника. Мне сделали укол, и я переоделась в туалете, так что от меня больше не должно нести феромонами. И всё же мне очень стыдно, когда я думаю, что это было такое между нами? Хотя по реакции Георгия и не скажешь, что действительно что-то произошло. Может, это всё были галлюцинации под действием феромонов?

При моём появлении Георгий Александрович бросает на меня оценивающий взгляд.

— Феромонов не чувствую, но выглядите вы так себе, — озвучивает свой вердикт.

— К моему глубокому сожалению, последнее с феромоновой реакцией никак не связано, — мрачно усмехаюсь я.

— Да я не это имел в виду, — он только закатывает глаза и качает головой.

Я сажусь на переднее сиденье и пристёгиваюсь. Зачем-то бросаю беглый взгляд на руку Георгия Александровича на рычаге переключения передач.

— Простите меня за сегодня, — произношу неловко, понимая, что, вероятно, совершенно испортила впечатление о себе.

— Всё в порядке. Вы не сделали ничего, за что вам стоило бы просить прощения, — отвечает Георгий Александрович, не глядя на меня. — Я ведь всё-таки зрелый альфа и понимаю, что иногда физиологии трудно противостоять. Хотя вы пытаетесь, чем я, безусловно, восхищён.

Щёки сами собой вспыхивают. Какой же он всё-таки…

«Угомонись уже, озабоченное создание!» — ругаю я себя мысленно.

Но другой внутренний голос возражает, что это же со мной впервые. Так почему я должна ограничивать себя какими-то рамками и условностями? Почему бы просто не влюбиться в своего начальника и взглянуть, что из этого получится? И если вдруг не выйдет, то ничего тут не поделаешь. Но, по крайней мере, я буду знать, каково это.

— Хотите поужинать вместе? — спрашивает он, пробиваясь сквозь толщу моих мыслей.

— Поужинать? — повторяю я взволнованно.

— Ну да, — кивает Георгий. — Вчетвером, вместе с Егором и Юлей. А то эти негодники совсем мне на глаза не показываются. Может, хоть из-за вас не станут игнорировать.

Чувствую лёгкое разочарование. Я отчего-то посмела надеяться, что это приглашение на свидание. Но с чего я так решила? Из-за того, что сама себе нафантазировала? Вздыхаю тяжело и встряхиваю головой. Надо бы завязывать заниматься самообманом и попробовать сблизиться с ним не в своих фантазиях, а в реальности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — отвечаю я. — Я совсем не против поесть где-нибудь всем вместе.

— Вообще, я думал, пригласить вас с Юлей к нам, — он заметно тушуется и у меня ёкает внутри. — Неформальная обстановка и всё такое.

Мне на секунду приходит в голову то утро, что мы провели вместе, неловкий завтрак и его полуобнажённая грудь с тату. Сердце начинает биться быстрее. Я всматриваюсь в его худое лицо с густой растительностью. Во взгляде появляется обычная невозмутимость. Знает ли мой босс, что играет с огнём?

Глава 24

Сколько бы я ни откладывала, понимаю, что рано или поздно мне придётся поговорить с Юлей начистоту. Она уже виделась с Артуром, и каждый новый день моего молчания делает пропасть между нами всё больше. Юля старается быть взрослой, а потому держит все эмоции внутри. Однако Артур не её проблема, а моя. Поэтому и нужно поскорее всё прояснить. Вот только я трушу. Дожила до того, что моя дочка оказалась морально сильнее и смелее, чем я.

Я замираю у двери её комнаты. Слышу слабые звуки музыки голос дочки. Юля старается подпевать популярной песне. Получается неплохо, только на высоких нотах она срывается почти до визга. Сама понимает, что сфальшивила, а потому смеётся. Тяжело вздыхаю. Не хочется портить ей настроение. Ещё одна отговорка. Я отступаю, но в этот момент Юля резко открывает дверь и выходит мне на встречу с кипой грязного постельного белья.

— О, мам, что делаешь? — спрашивает беспечно. Замираю от неожиданности.

— Да просто шла в ванную, — бормочу себе под нос.

— А, понятно. Сейчас я по-быстрому в стиралку закину.

Я смотрю на её светлые волосы, заплетённые в косу и тонкую шею. Без своей обычной оверсайз одежды она кажется очень маленькой и хрупкой. И всё же, несмотря на это, Юля готова защищать то, что ей дорого. Нужно брать с неё пример.

— Юль, я давно хотела поговорить с тобой, — начинаю я вздохнув.

— И о чём же? — её голос звучит также беспечно, но в этом ощущается небольшая фальшь. Прямо как в той песне.

— Недавно я встретила человека, что приходится тебе биологическим…

— Мам, остановись ненадолго! — она вдруг обрывает меня.

Её взгляд становится холодным и колючим. Мне неуютно под ним и хочется, чтобы он поскорее смягчился.

— Я знаю, что тебе было непросто решиться на этот разговор, — продолжает Юля действительно чуть более сдержанно. — И именно поэтому я и прошу тебя подумать ещё. Правда ли стоит ворошить прошлое? Если ты вдруг простила этого человека и хочешь установить с ним связь, то это одно дело. Но если нет, то не мучай себя.

— И ты не хотела бы узнать правду?

— Нет, — отвечает Юля без малейших сомнений. — Для меня достаточно того, что я уже знаю. У меня есть один родитель, и кто-то ещё мне не нужен. Уже, мягко говоря, поздновато для этого.

Она начинает агрессивно запихивать пододеяльник в барабан машинки. Я несколько секунд не могу даже пошевелиться, насколько меня поражает и удивляет её ответ. На секунду возникает мысль: «Она реально так думает или говорит так, чтобы меня успокоить?» Как бы там ни было, кажется, я могу выдохнуть. Моя дочь в очередной раз оказалась зрелой не по годам. Ну, по крайней мере, в некоторых вопросах…

— Эй, дай-ка сюда, — я присаживаюсь у стиралки, вынуждая её подвинуться. — Думаю, тут уже достаточно. Остальное нужно оставить для следующей партии.

— Ладно, — кивает Юлька. — Только мы, наверное, не успеем уже.

Я вспоминаю, что мы сегодня ужинаем у Васильевых, и по телу проходит нервная дрожь. Сама не понимаю, отчего нервничаю так сильно. Наблюдаю за тем, как Юлька наводит красоту в прихожей перед зеркалом. Я бросаю тоскливый взгляд на свой серый свитер.

— Может, мне тоже попробовать? — вырывается у меня вдруг. Юлька резко оборачивается.

— Ты это серьёзно?!

У неё даже глаза загораются. А я не знаю, как быть, ведь в жизни не пользовалась косметикой.

— Да я просто из интереса, — начинаю вдруг оправдываться. Почему-то очень стыдно.

— Конечно, из интереса, — соглашается дочка, а сама уже тащит табурет с кухни. — Садись.

Я вынуждена повиноваться, раз сама ляпнула, не подумав.

— Только не сильно, ладно?

— Вообще незаметно сделаю! — клятвенно заверяет Юлька. — Закрой глаза.

Мне беспокойно и немного волнительно. Знаю, что если выйдет плохо, то можно просто смыть всё. Но хочется, чтобы непременно получилось хорошо. Юлька колдует надо мной совсем недолго. По ощущениям причёсывает брови и водит чем-то пушистым по лицу. Щекотно.

— Всё готово, — объявляет она, и я спешу оценить результат.

По правде говоря, поначалу вообще не замечаю никаких перемен и слегка разочаровываюсь. Но посмотрев чуть дольше понимаю, что стала выглядеть чуть свежее, что ли… Пропали мешки под глазами, и взгляд стал более выразительным.

— Нравится? — спрашивает она. Я киваю, а сама думаю, заметит ли Георгий Александрович перемены во мне. Сердце начинает биться чаще. Я невольно вздыхаю.

***

Снова я оказываюсь в этой светлой просторной столовой в доме Георгия Александровича. В воздухе витает аромат мяса и специй. Хозяин дома в бежевом фартуке поверх белой рубашки мечется по кухне.

— Мы сегодня удостоились чести вкушать пищу, приготовленную дядей! — торжественно произносит Егор и посмеивается.

Я неловко улыбаюсь и бросаю очередной взгляд на Георгия. Ему очень идёт фартук и эти прихватки-рукавицы. На секунду он поднимает на меня глаза, и я становлюсь красной будто помидор. Благо Егор предлагает мне вина. И хотя я решила, что в присутствии своего босса больше не сделаю ни глотка алкоголя, всё же придвигаю бокал. По крайней мере, мне будет на что списать свой румянец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вообще, дядя хорошо готовит, — продолжает Егор, протягивая мне бокал с вином. — Только редко, понятное дело.

— Всё-таки здорово, что мы вместе собрались, — я мечтательно вздыхаю, глядя на них с Юлькой. — Прямо семья в самом хорошем смысле этого слова.

Конечно, я стараюсь не вкладывать в это ничего такого. Однако Юля сразу неловко краснеет. А Георгий Александрович, наконец, присоединяется к нам за столом.

— Раз так, может, вы с Юлей переедете к нам? — произносит он, с улыбкой глядя на меня.

Я, кажется, забываю, как дышать. Знаю, что не стоит обманываться. Но дрянная надежда заставляет меня поверить, что за этим его вопросом есть что-то особенное.

Часть 9 «Семья под ключ» Глава 25

Артур

— Я ложусь в клинику на лечение, — сообщает мне отец буднично. У меня неприятный холодок пробегает по спине.

— Что-то серьёзное? — спрашиваю я, занимая место за столом.

— Не особо, я думаю. Печень почистить, прокапаться. Но неделю точно проторчу. Всё-таки возраст своё берёт.

Обслуга подаёт ужин. Их у отца дома много и все на одно лицо.

— Да ладно. Какие твои годы? — мне хочется подбодрить его, но выходит, по-моему, наоборот.

— Старческие, Артур, старческие, — отвечает отец чуть раздражённо. — Сколько ни молодись, а от природы не убежать. Мы своё отжили, пора молодым уступать дорогу. Мне повезло, что ты у меня появился не в сорок, иначе совсем бы был ещё зелёный. Понимаешь, к чему я веду?

Хмурюсь, потому что отлично понимаю. Не первый раз он заводит разговор о внуках.

— Мы над этим работаем, — отвечаю я уклончиво. Спорить со стариком всё равно бесполезно.

— То, что вы «работаете», это я и так знаю! — отвечает он бесцеремонно. — Хотелось бы знать, когда уже будет результат этой «работы»?

— Ну, ты знаешь, это не просто иногда…

— Ничего сложного, поверь мне. Просто берёшь и не вынимаешь!

Прислуживающая нам за столом горничная отводит взгляд и краснеет. Мне тоже становится неловко. Остаток ужина я пытаюсь как-то вывезти разговоры с отцом, но всё больше и больше проваливаюсь в раздражение. Домой возвращаюсь совершенно без настроения и с огромной потребностью выместить на ком-нибудь накопившийся негатив. На мою удачу жена оказывается дома. В предвкушении хорошего скандала я остаюсь в гостиной. Пытаюсь быстро отыскать повод, чтобы начать.

— Я тут на неделе хотел кое-что у тебя из кабинета забрать, а там оказалось закрыто.

— Там нет ничего твоего, вот и закрыто, — отвечает Ольга, не отрываясь от экрана планшета.

— Как-то, знаешь, неприятно в собственном доме натыкаться на закрытые двери. Начинает казаться, что тебе есть что скрывать от меня.

Ольга вдруг замирает. Так, словно бы мне правда есть о чём беспокоиться. Я и так был не в настроении, а это злит ещё больше.

— А может, тебе и вправду есть? — спрашиваю осторожно. Ладони от волнения начинают дрожать. — Например, про того художника. А знаешь, что интересно? На самом деле я не делал ему заказ на твой портрет. Когда я приехал к нему за подарком для тебя, портрет был уже готов. Мне теперь даже интересно, что он там такого нарисовал, что ты от меня прячешь.

За несколько секунд, пока я говорю, эмоции Ольги проходят весь спектр от полного безразличия до восторга и грусти.

— Почему мы живём так, Артур? — спрашивает она вдруг. — Тебе это не надоело? Каждый раз, пытаясь заговорить друг с другом, мы преследуем какую-то тайную цель: отвести от себя подозрение, показаться лучше и правильнее на чужом фоне, зацепить, задеть за живое, чтобы получить желаемое…

Ольга бросает на меня усталый взгляд. Не знаю, что произошло у неё, но это явно всерьёз расстроило его.

— Я не могу родить тебе ребёнка, — произносит она дрогнувшим голосом. — Я в принципе не могу иметь детей — врождённая патология.

— Почему ты мне раньше не сказала?! — восклицаю я. Кажется, будто меня обманули.

— Потому что ты с самого начала согласился на моё условие не заводить детей, — отвечает Ольга невозмутимо. — Однако сейчас я понимаю, что совершила ошибку. Поэтому я прошу тебя, давай разведёмся.

Её холодные светлые глаза глядят на меня бесстрастно. Она и раньше-то не была особенно ласковой, но сейчас всем своим видом даёт понять, что отвергает меня. И мне хочется возмутиться на это. Ведь ни одна омега не смеет говорить мне «нет»! Так было всегда. Но в последнее время я только и делаю, что получаю отказы.

— Вот и давай! Кому нужна пустышка?! Да я и женился-то на тебе только ради инвестиций твоего отца!

Обидные фразы одна за другой срываются с губ. Я просто не могу остановиться. Ольга только качает головой на это, как бы давая понять, что я сильно пожалею, что вовремя не прикусил язык. Даже я сам понимаю, что пожалею. Но гордость альфы не позволяет мне просто промолчать.

— А ты знаешь, что у меня, вообще-то, есть дочь?! Взрослая. Лучшая студентка своего потока! — буквально выплёвываю я в лицо Ольге.

Она правильно сказала. Весь наш брак — сплошные попытки обидеть друг друга. И в этом нам с ней нет равных.

— Вот как? И почему же ты сейчас здесь со мной выясняешь отношения, а не проводишь время со своей гениальной дочерью? — спрашивает жена, возвращая своё обычное надменное выражение.

Во рту появляется привкус горечи. Я вспоминаю слова Юли о том, что её не интересует личность отца. Ольга самодовольно улыбается, словно бы сама присутствовала при том разговоре.

— Кажется, ты назвал меня пустышкой, — произносит она, блаженно прикрывая глаза. — Но знаешь, в чём ирония? Из меня получилась бы по настоящему заботливая и любящая мать. Даже физически не имея возможности к воспроизведению потомства, я всё ещё могу ею стать, взяв на воспитание ребёнка, от которого отказались биологические родители. Но тебе никогда не стать отцом. Ты просто не способен на это, Артур.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26

Слова Ольги оседают у меня в голове. Они будто яд отравляют сознание. Отчасти потому, что резонируют с моим страхом. Я не могу остаться в дураках! Везде и всегда я получал то, чего хочу. И никто, даже такая омега, как моя жена, не смеет мне говорить, что я не способен на что-то.

Я всегда восхищался Ольгой именно потому, что она, даже будучи омегой, могла дать мне фору. Но теперь я не чувствую к ней ничего, кроме раздражения. Мне хочется доказать, что она не права. Я ведь могу легко получить семью «под ключ»: омегу, что, судя по всему, добилась своей высокой должности в крупной компании самостоятельно, и дочь, что является одной из лучших в своём университете.

Обе они будто неогранённые алмазы. Так что Ольга идёт к чёрту со своими нравоучениями! Если хочет развода, то она его получит. Пусть катится к этому своему малевальщику. Я же приложу все усилия, чтобы добиться Валю. Да, в прошлом у нас вышло не очень. Но я заслуживаю второго шанса. Прежде всего нужно поговорить с ней начистоту. Я устал от этих игр с отрицанием её волчьей сущности. Честное слово, просто детский сад какой-то!

Я набираю номер Вали, что выведал через информатора, и слушаю долгие гудки. Наконец, она отвечает. Голос её кажется необычно расслабленным и даже радостным. У меня даже сердце начинает биться чаще от неожиданности.

— Это Артур. Нам нужно поговорить. Предлагаю встретиться наедине, — произношу я на одном дыхании, опасаясь, что она в любой момент бросит трубку.

Валентина молчит с полминуты, и я на всякий случай проверяю, идут ли секунды на экране.

— Хорошо, — говорит она наконец своим обычным холодным тоном. — Где вы хотите встретиться?

— Поскольку разговор очень щепетильный, то лучше обсудить всё без посторонних ушей. Завтра в три, я буду ждать тебя в лобби отеля Марриот.

— Я приду, — нехотя отвечает она. — Но не рассчитывайте ни на что.

— Ты тоже не фантазируй себе слишком много, — бросаю я раздражённо. Кем она вообще возомнила себя, чтобы разговаривать так со мной?

Она бросает трубку, и у меня невольно вырывается ругательство. Порываюсь перезвонить ей, но останавливаю себя. Валя уже согласилась на встречу, так не стоит сейчас нервировать её. Придёт время, и я научу её хорошим манерам, перевоспитаю так, как мне нужно. Она же не виновата, что в её жизни не было нормального альфы.

Это не первая моя встреча с омегой, однако в этот раз я почему-то волнуюсь. Даже то, что Ольга собирает свои вещи и уезжает, не производит на меня столь же сильного впечатления. Я беспокоюсь только, что отец может об этом прознать раньше времени. Я планирую ему рассказать, но позже, когда Валя с дочкой переедут ко мне. Тогда у отца будет меньше поводов для злости. Он ведь хотел внуков, он их получит. Ну а то, что с родителями Ольги могут возникнуть проблемы, это, как в фармацевтике, побочное действие.

Когда я приезжаю в отель, Валентина уже ждёт меня в лобби. Как всегда, одета в квадратный деловой костюм, скрывающий явно неплохую фигуру. Волосы зализаны, как у училки на пенсии. Совсем немного, но я чувствую разочарование. Могла бы хоть немного принарядиться для встречи со мной. Нам ведь в будущем вместе жить всё-таки.

Она то и дело поглядывает на часы. Вздыхает и нервно постукивает тонкими пальцами по подлокотнику кресла. Кажется, нервничает. Но для меня это хороший знак. Спешно подхожу к ней. Валентина поднимает на меня возмущённый взгляд.

— Вы опоздали, — произносит строго, глядя на меня поверх своих очков. Чувствую, как приятная дрожь проходит по спине. А что-то в этом её образе всё-таки есть. Это как ролевая игра.

— Прости. Пробки, — бросаю я с небрежной улыбкой. — Ну что, идём?

— Куда? — Валентина напряжённо прищуривается.

— Как куда? В номер, конечно! — усмехаюсь я. — Или ты тут собралась обсуждать наши дела? Скомпрометировать меня хочешь?

— Я от вас вообще ничего не хочу, — спокойно и чётко произносит она. — Кроме одного, пожалуй, — чтобы вы держались подальше от меня и моей дочери!

— Эй, я ведь сказал тебе, не здесь! — неосознанно я перехожу на крик. Персонал и постояльцы рядом подозрительно оглядываются на нас. — Видишь? Ты внимание всего отеля решила привлечь?!

— Не хотите привлекать внимание, не кричите, — отвечает Валя. — К тому же я сказала всё, что хотела, так что могу и уйти, раз вы чем-то недовольны.

— Слушай, ты... — я стискиваю зубы, сдерживая гнев. — Ты хоть понимаешь, с кем ты говоришь?! Да если я захочу, то тебя в течение нескольких минут свяжут по рукам и ногам и доставят, куда я скажу!

— Вы мне угрожаете? — Валя глядит на меня снисходительно. — Я бы на вашем месте поостерёглась говорить такое вслух. Вдруг этот разговор записывается?

На её тонких губах на секунду появляется усмешка. Приходится признать, что она не простая омега. В прошлый раз я появился внезапно и застал её врасплох. Но сейчас она всем своим видом пытается показать, что не боится. Но тем интереснее — таких у меня ещё не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 27

Осознаю, что нужно сменить тактику. Валя явно на подавителях, а значит, мои феромоны на неё не действуют. Как и положение альфы. Давить авторитетом на неё не получится. Она привыкла не подчиняться, а договариваться.

— Ладно, — выдыхаю я, присаживаясь напротив. — Кажется, мы не с того начали. Я понимаю, что ты, вероятно, обижена на меня из-за того, как всё вышло. Но ведь и ты тоже не святая. Могла бы и поставить в известность, что у тебя ребёнок. А так ты просто выставила меня негодяем, а сама сидишь тут такая, в белом пальто.

Валя удивлённо вскидывает брови и слегка склоняет голову набок. Зализанная чёлка чуть спадает на лоб, придавая ей немного дерзкий вид. Он сбивает с мысли.

— Я бы тоже хотел принимать участие в воспитании, — продолжаю, отводя взгляд. — Знаю, Юлия уже взрослая. Но я всё ещё многое могу сделать для неё. Например, отправить её в самый престижный университет мира. Купить любое жильё или автомобиль. При всём уважении, но ты не можешь ей дать ничего из этого.

— Ну, что ж, нельзя сказать, что ты во всём не прав, — отвечает Валя задумчиво. — Я действительно могла тебе рассказать о беременности. Но было одно но. Двадцать лет назад адвокат твоей семьи угрожал мне расправой, если я снова появлюсь в твоей жизни.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — хмурясь, говорю я. — Мой адвокат не настолько кровожаден.

На миг в её глазах появляется чистая ярость. Я жду, что она будет настаивать, что действительно пострадала. Готовлюсь мысленно парировать. Однако также неожиданно Валя вдруг возвращает своему лицу невозмутимый вид.

— Предположим, что ты прав, — кивает она. — Только это ничего не меняет. И принимать твою помощь или нет — это решать не мне. Как ты и сказал, Юля уже взрослая. Так что пусть сама принимает решение.

На сей раз ярость охватывает уже меня. Вот ведь дрянь! Сама настроила дочку против меня, а теперь говорит, что не ей решать?! Типа совсем не при делах! Но ничего, я знаю, как быть в этой ситуации.

— Валь, ты не поняла. Я предлагаю вам не разовую акцию неслыханной щедрости. Я хочу жить всем вместе, семьёй.

Стараюсь придать лицу наиболее мягкое, раскаивающееся выражение.

— Сразу отказываюсь, потому что мне это не интересно, — отвечает она насмешливо. Дрожь раздражения пробегает по телу. Мне никто не смеет отказывать!

— Понимаю, что ты меня ненавидишь, — пересиливая себя, произношу я. — Но дай мне шанс. И ты поймёшь, что я достойный альфа. Я не разочарую тебя.

Она тяжело вздыхает и сцепляет руки в замок. Раздумывает минуту, а потом произносит:

— Я не ненавижу тебя. Даже благодарна в некоторой степени. Если бы не те ужасные вещи, что совершили в отношении меня ты и твоя семья, я бы никогда не стала той, кто я есть сейчас. Я бы не плыла против течения, не рвалась бы всё выше по карьерной лестнице и вряд ли встретила бы альфу, которого полюбила. Да, Артур, я отказываю тебе не из-за ненависти. Просто я люблю другого, вот и всё.

Почему-то у меня не возникает ни малейшего сомнения, кого она имеет в виду. Гера… Чёртов волчара! Он всё время вставлял мне палки в колёса. Ещё со студенческих лет.

— А он, этот альфа, любит тебя? — спрашиваю я, желая понять, насколько всё между ними серьёзно.

Валя мрачнеет, её мимика и жесты становятся нервными и суетливыми. О, так Гера ещё не знает, какое счастье ему привалило!

— Тебя это не касается, — отвечает Валя чётко и отрывисто. Понимаю, что если не додавлю сейчас, то точно упущу свой шанс.

— Ошибаешься, ещё как касается! Ты ведь мне нравишься и всегда нравилась. Да, наломали дров по молодости. Ну, с кем не бывает? В конце концов, это ведь не я тебе угрожал. Я бы не посмел. А тот альфа, о котором ты говоришь… Ты уверена, что он не разобьёт тебе сердце? Сможешь оправиться после такого? А работать сможешь вместе с ним потом?

— Я повторяю: это тебя не касаются! — она в нетерпении повышает голос.

— Да я же о вас с Юлькой забочусь, — продолжаю скороговоркой. — Зачем сохнуть по тому, кто живёт в своём прошлом, кому ты не нужна? Я же подарю тебе роскошную жизнь. Никто не сможет любить тебя сильнее!

— Какие громкие слова, — Валя утомлённо вздыхает и поднимается. — Однако время встречи подошло к концу. Резюмируя, могу сказать, что осталась при своём мнении. Касаемо Юли, ты можешь попробовать выстроить с ней диалог заново. Но учти, если будешь ей угрожать, бездействовать я не стану.

Она направляется к выходу. Я с глубоким чувством неудовлетворения следую за ней до самой парковки. Не могу смириться с тем, что получил очередной отказ. У меня были такие омеги, на фоне которых Валентина — просто убогая карлица. Со мной такие семьи желали породниться!

— Валь, постой! — кричу я ей вслед.

Но она только ускоряет шаг. Мне тоже приходится перейти на быстрый шаг, а потом и на бег. Это уже дело принципа. Я будто хищник, учуявший свою добычу.

Мне удаётся настичь её у авто. Она разворачивается и выставляет руки в защитном жесте. Боится всё-таки и правильно делает.

— То, как ты ведёшь себя сейчас, недопустимо! — произносит дрожащим голосом. — Это преследование и домогательство.

— Да неужели?! — восклицаю я. — И кто же поверит, что такой, как я, преследует такую, как ты? Скорее уж наоборот. Это же ты воспользовалась ситуацией и родила ребёнка от меня. А теперь шантажируешь тем, что придашь это огласке!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Всё было не так! — отвечает она в отчаянии. Её голос срывается почти на крик.

— А ты докажи, — я усмехаюсь и хватаю её за руку.

— Артур, отпусти её! — знакомый низкий голос звучит позади нас точно гром.

— Ты мне не указ, Гера! Катись к чёрту! — я только сильнее сжимаю запястье Вали.

Часть 10 «Право на второй шанс» Глава 28

Георгий

Всё чаще я ловлю на себе внимательные взгляды Валентины. Она ничего не говорит и ни о чём не просит, только смотрит, а когда понимает, что я заметил, то смущается, будто девчонка. Это заставляет думать, что я ей нравлюсь. Однако несмотря на это, она сторонится меня и отвергает помощь. Я абсолютно её не понимаю и ежечасно сомневаюсь в собственных выводах относительно неё.

— Может, вы с Юлей поживёте у нас какое-то время? — спрашиваю я, когда мы собираемся вчетвером за одним столом. Юля пожимает плечами и бросает вопросительный взгляд на маму.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечает та, опустив глаза.

Снова у неё это выражение лица. И покраснела до кончиков ушей. Откровенно говоря, мне нравится такая её реакция на меня. Внутри появляется какое-то позабытое чувство восторга и лёгкости. И я хотел бы поддаться ему…

— Валентина, я знаю, вы очень щепетильны и не любите создавать проблем другим. Но мы с Егором сами предлагаем это. Мало ли что взбредёт в голову Артуру? Если я что и знаю о нём, так это то, что он не привык слышать слово «нет».

— Дело вовсе не в щепетильности. Жить с омегами в одном доме не так просто, как вам кажется.

— О, не рассказывайте мне об этом. Я, если вы помните, был женат. Так что я прекрасно отдаю себе отчёт, насколько моя жизнь изменится.

Не знаю, что так действует на неё: моя настойчивость или упоминание моего брака. Но Валентина как-то мрачнеет. Потом просит прощения и выходит из-за стола. Юля провожает её задумчивым взглядом до уборной.

— Ну, что за упрямица, — вздыхаю я, пригубив вина. — Я ведь просто хочу сделать как лучше.

— Вы правда не понимаете, почему она отказывается? — спрашивает меня Юля.

Я немного напрягаюсь. Она что-то знает? Мы некоторое время смотрим друг на друга напряжённо. Потом она поворачивается к Егору и говорит ему что-то быстро и неразборчиво.

— Дядь, мы пойдём ко мне в комнату, в видеоигры поиграем, — произносит Егор с беспечной улыбкой. Я же ощущаю, словно разрушил всю атмосферу вечера.

Не то чтобы я совсем не понимал Валентину. Я вижу, что интересен ей. И для неё это не просто интерес. Должно быть, было трудно преодолеть все внутренние барьеры и противоречия. Меня и самого влечёт к ней. Однако я не знаю, как относиться к этому влечению. Вероятно, я бы предпочёл остаться просто её другом. Тогда мне бы не пришлось чувствовать вину перед Леной.

Валентина возвращается минут через пять, и я с тревогой всматриваюсь в её лицо. Глаза кажутся красными. С длинной чёлки, которую она обычно зачёсывает назад, стекают капли воды. Выдыхаю, понимая, что она просто умывалась. Если подумать, то сегодня она выглядит иначе. Кажется, даже сделала макияж. Мне становится ещё более неловко.

— Я прошу прощения, что вспылила, — произносит она своим обычным деловым тоном.

— Да ну, бросьте. Вам совершенно не за что извиняться, — качаю головой я.

— Мне приятно, что вы заботитесь о нас с Юлей, — продолжает она. — Но у каждого личные границы. Надеюсь, вы понимаете…

— Конечно. Простите меня за настойчивость.

После взаимных извинений мы возвращаемся к еде. Напряжение больше не висит в воздухе, однако я чувствую, что дистанция между нами увеличилась.

— А ребята где? — спрашивает она, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ушли в комнату к Егору. Позвать их назад? — я тянусь к телефону. Мне и самому хочется, чтобы кто-нибудь уже ворвался в наш картонный диалог с какой-нибудь живой историей.

— Всё нормально, — останавливает меня Валентина. — Они ведь взрослые. Раз захотели уйти, то незачем возвращать их.

— Вы правы, наверное, — я смиренно вздыхаю, осознавая, что после знакомства с Валентиной и Юлей стал мягче в отношении Егора.

И, как ни странно, после того как я ослабил свою бульдожью хватку, мой племянник не пустился во все тяжкие, а, напротив, стал принимать более осознанные и взрослые решения. Быть может, дело в том, что у него появилась ответственность за омегу, которую он любит. А может быть, дело действительно в свободе, как и говорил мне наш семейный врач.

— Я очень благодарен вам за всё, — неловко говорю я, глядя куда-то в сторону. — За то, что вы делаете для компании и за то, что присматриваете за Егором. И если я вдруг чем-то вас обидел, мне очень жаль.

Мне хочется снова стать к ней ближе, преодолеть черту, что она провела между нами. Не знаю, возможно ли это.

— Вы не сделали ничего дурного, — Валентина прикрывает глаза и вздыхает. — Просто я в вас…

Кажется, сердце пропускает удар. Но за секунду до чего-то судьбоносного у Валентины Сергеевны звонит телефон. Она бросает взгляд на экран, зачем-то прикрывая его от меня ладонью, и хмурится.

— Это Артур? Хотите я поговорю с ним? — тут же подключаюсь я. Она качает головой и поднимается.

— Ничего такого. Но нужно ответить, чтобы решить некоторые организационные моменты.

Она выходит в гостиную. Я провожаю её взглядом. Кажется, только что она собиралась сказать мне что-то важное. Хочется узнать, правда ли этот звонок не опасен. Но я не знаю, будет ли правильным вмешиваться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29

— Спасибо, что встретили в аэропорту, Георгий Александрович, — представитель наших китайских партнёров протягивает руку для рукопожатия. — С нетерпением буду ждать завтрашних переговоров.

Я улыбаюсь в ответ и киваю. На самом деле, лично в аэропорт я поехал, потому что найденный нами переводчик отказался в последний момент из-за дурного самочувствия. И, как выяснилось, у нас в компании никто кроме меня больше не владеет китайским. Но этот альфа неплохо говорит по-русски, так что мне не стоило так сильно беспокоиться.

Мы прощаемся в лобби отеля и расходимся. Смотрю на часы и раздумываю, стоит ли возвращаться в офис. Рабочий день почти закончился, но остались кое-какие дела. Вдруг замечаю знакомый силуэт на выходе. Валентина Сергеевна спешно покидает отель. Я хочу окликнуть её, чтобы поздороваться. Однако вижу, что Артур следует за ней.

В голове возникает много вопросов. Почему они здесь вдвоём? Почему Валентина ничего мне не сказала? Что-то неприятное сворачивается внутри — не то обида, не то ревность. Нет, я не претендую на место альфы Валентины. Но я убеждён, что она не должна быть с Артуром.

Быстрым шагом иду на парковку. Беспокойство за мою горе-помощницу только нарастает. У авто Валентины между ней и Артуром завязывается спор. Он угрожает и грубит, не желая просто так сдаваться. Меня охватывает злость. Какая-то первобытная и дикая. Словно бы кто-то покусился на то, что всегда принадлежало мне.

Я толком не соображаю, что говорю, действую интуитивно. Хватаю Артура за плечо и разворачиваю к себе. На лице его насмешливое выражение. Вероятно, он не воспринимает всерьёз не только просьбы Валентины, но и мои предупреждения. Это раздражает. Хочется стереть эту усмешку с его наглой морды. Я бью его в челюсть, да так сильно, что он едва не падает. По молодости я много дрался, так что знаю, насколько такие удары болезненны.

— Ты что творишь, ублюдок?! — восклицает Артур, возмущённо глядя на меня. Что ж, так-то лучше. Наконец, до него дошло.

Я ловлю его за грудки и снова бью по лицу. Хочется, чтобы он навсегда запомнил этот день.

— Тебе бы лучше научиться принимать отказы, ведь в следующий раз вместо меня может попасться кто-то менее деликатный! — сквозь зубы рычу я, толкая его в грудь.

Он зол, но в отличие от меня не привык решать вопросы с помощью физического насилия. На парковку спешит охрана. Я нахожу глазами Валентину. Она стоит в тени, ошеломлённо прижавшись к своему автомобилю.

— Я тебя засужу! — кричит мне Артур, отступая к своей машине. — Ты разоришься на компенсации физического и морального вреда!

— Исчезни уже! — я только качаю головой и направляюсь к Форду Валентины Сергеевны. Касаюсь легонько её плеча и заглядываю в глаза. — Всё хорошо. Он ничего вам не сделал?

— Всё в порядке, — дрожащим голосом отвечает она. — Я больше за вас испугалась.

Она цепляется за мой рукав, и я ощущаю её дрожь. Я нахожу её ледяную ладонь и сжимаю.

— Со мной тоже всё хорошо. Давайте я отвезу вас домой.

— Но моя машина… — пытается возражать Валентина.

— Я тут с водителем, так что он отгонит её к вашему дому.

Валентина кивает. Чувствую её учащённый пульс, и меня самого охватывает волнение. Появляется чувство дежавю, как в тот день, когда я отвёз её в больницу. До сих пор я старался не думать о том, что случилось тогда. Тем более что в целом ничего такого и не произошло. Валентина просто оказалась под действием собственных феромонов и случайно поцеловала меня. Я не придал этому значения. Лена, когда была не в себе, и не такое могла вытворить. И всё же почему-то прямо сейчас тот случай смущает меня.

Я провожаю Валентину до своего авто и помогаю сесть. Она не сводит с меня глаз, и от этого учащается пульс. Я не понимаю, что со мной. Должно быть, всё ещё адреналин после драки не отпустил.

В дороге мне удаётся немного прийти в себя и привести в порядок мысли. Я паркуюсь у её подъезда, и мы ещё некоторое время ждём моего водителя на её авто.

— Спасибо за то, что вступились за меня, — произносит Валентина, отводя взгляд. — И за всё остальное тоже.

— Да я не сделал ничего особенного, — отвечаю с улыбкой.

— Нет, сделали! — возражает она как-то резко. — Вы всегда ведёте себя очень неожиданно. Именно поэтому вы не похожи на других.

— Ну, спасибо, наверное, — произношу, не понимая, как воспринимать её слова.

— Не стоит, — качает головой Валентина. Её голос кажется ещё более взволнованным. — Это не комплимент. Я просто пытаюсь объяснить, почему влюблена в вас.

Всего на секунду наши глаза встречаются. Её лицо покрывает неравномерный румянец. Она нервно закусывает губу, явно сожалея, что не смогла промолчать. А я не знаю, что ответить ей. Сердце бьётся о рёбра с бешеной скоростью. В голове фейерверки. Но по ногам расползается холод. В ушах звучат слова Лены, чтобы я не начинал встречаться с кем-то слишком скоро. Однако я не представляю, сколько это «скоро».

— Валентина Сергеевна, вы мне нравитесь, как сотрудник и как личность, — начинаю мямлить я себе под нос. — Я многому у вас научился, как у родителя. И, безусловно, вы достойная омега. Но я просто не готов пока отпустить то, что было у меня с женой. Мне кажется, я предаю её память.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я поняла, — она через силу выдавливает из себя улыбку и вздыхает. — Забудьте всё, что я сказала ранее. Это не всерьёз.

Её глаза блестят. Она нашаривает на ощупь и дёргает дверную ручку. Я не в силах посмотреть ей вслед. Не в силах пошевелиться. Так гадко я себя ещё никогда в жизни не чувствовал.

Глава 30

Кажется, я повёл себя как подлец. Ведь чувства Валентины были довольно очевидны. И всё же я отчего-то понадеялся, что она не признается в них, что не захочет нарушать субординацию и привычный порядок вещей. И с чего я был в этом так уверен? Валентина ведь такая же омега, как все остальные. Тоже заслуживает того, чтобы быть любимой. Хотя нет, она этого заслуживает даже больше, чем остальные. Именно поэтому мне так стыдно сейчас.

После того как Лены не стало, я упивался своим чувством вины и жил одними только воспоминаниями, периодически тираня Егора. Но после сближения с Валентиной у меня вновь появилась возможность проявиться как альфе. И я пытался красоваться перед Валентиной, точно павлин в брачный период. Я был счастлив чувствовать себя нужным. Рад был снова побыть для кого-то крепким сильным плечом. И даже тот поцелуй… он был чертовски приятен, но я предпочёл притвориться, что его не было, чтобы не нести ответственности. Вот только я не отдавал себе отчёта, что у всего бывают последствия.

Теперь я, наконец, понял, почему Валентина всё это время отвергала мою помощь. Она пыталась защититься от боли и разочарования из-за возможного отказа. Но я не оставил ей ни единого шанса.

— Георгий Александрович, едем? — робко окликает меня водитель. Я киваю и бросаю последний взгляд на дверь подъезда, за которой только что скрылась моя прекрасная помощница.

Часть меня сейчас кричит, что я должен попытаться всё исправить. Ведь после такого отказа Валентина Сергеевна и уволиться может. Но другая часть запрещает мне что-либо предпринимать, твердя, что мне нужно вначале разобраться с самим собой.

Я возвращаюсь домой и понимаю, что там снова пусто. Домработница уже ушла, а Егор, видимо, сегодня опять ночует в квартире родителей. Похоже, что они с Юлей свили там своё любовное гнездо. Тишина угнетает и действует мне на нервы. Снова и снова я думаю о том, какой я идиот. Обидел замечательную женщину и самому себе сделал больно.

Прохожу в нашу с Леной спальню и вдруг осознаю, что она больше похожа на склеп. Всюду фото и её вещи. Я так сильно боялся забыть жену, что в итоге превратил её в какого-то языческого идола.

— Эй, Лен, как думаешь, уже прошло достаточно времени? — спрашиваю я, глядя на одну из фотографий.

В ответ — тишина, только где-то на улице взвизгивает вдруг сигнализация. Чувствую себя ещё более глупо. Зачем я пытаюсь переложить ответственность за свою жизнь на уже ушедшую в другой мир омегу?

Что-то щёлкает в мозгу. Внутренний голос вдруг произносит ясно и чётко: «Ты поступил, как придурок, Гера. Но будешь ещё большим придурком, если оставишь всё как есть! Просто пойди и скажи ей правду. О том, что тебе страшно. О том, что всю свою жизнь ты любил лишь одну женщину и сильно страдал, когда потерял её. О том, что в свои сорок лет понятия не имеешь, как жить и строить отношения. Валентина поймёт. Она неглупая. Она ведь чёрт возьми самая умная омега, из всех, кого ты знаешь! Просто пойди и признайся, что ты совсем не такой, каким хотел казаться. Возможно, она и не захочет иметь дело с тобой настоящим. А возможно, ты ей понравишься ещё больше. По крайней мере, вы примете какое-то решение вместе».

Я хватаю ключи и выхожу на улицу. Бросаю нервный взгляд на низкие свинцовые тучи над головой. Если там наверху кто-то есть, то он явно насмехается надо мной. Стоит мне выехать с нашей улицы, как начинается снегопад. Как же я ненавижу непогоду. Дворники монотонно ходят по лобовому стеклу, расчищая снежную кашу. Я гоню в сторону города по скользкой дороге на максимально допустимой скорости.

На въезде встаю в пробке. Раздражаюсь и злюсь ещё больше. Думаю, как объехать вереницу проезжающих в час по метру автомобилей. И умом понимаю, что ничего не случится, если я приеду к Валентине не через час, а через два. Но стыд и чувство вины перед ней заставляют вести себя иррационально.

Я перестраиваюсь в крайний ряд и сворачиваю на съезд со знаком ремонтных работ. Убеждённый, что успею среагировать в случае опасности, я прибавляю скорость. И это становится второй фатальной ошибкой после поворота на эту дорогу. Она вдруг резко начинает уходить в сторону, но из-за плохой видимости я слишком поздно замечаю это и лечу в кювет. Автомобиль переворачивается и аккуратно встаёт на крышу. Срабатывают подушки безопасности. Я пытаюсь оценить, насколько пострадал. Тело болит, но вроде бы цел, только головой ударился. Ругаю себя за спешку и за глупость. Понимаю, что сегодня я уже точно не смогу увидеть Валентину.

Всё то время, пока меня достают из авто и везут в больницу, я остаюсь в сознании. Только в больнице меня ненадолго вырубает от обезболивающих. Прихожу в себя я уже в палате. Поначалу кажется, что это сон. Валентина Сергеевна сидит на стуле в углу и нервно скролит ленту в телефоне. Заметив, что я очнулся, поднимается и бросает на меня неловкий взгляд.

— Почему вы здесь? — спрашиваю я растерянно.

— Я соврала, что я ваш законный представитель и меня пустили. Егор сильно перенервничал, когда узнал, что вы попали в аварию, — отвечает Валентина серьёзным тоном. — Ему дали успокоительное, и он уснул.

— Вот чёрт! — мне становится жутко стыдно перед племянником. Он, должно быть, испытал колоссальный стресс.

— Я осталась просто проследить, когда вы придёте в себя. Раз вы в порядке, то я пойду.

— Нет, постой! — я пытаюсь ухватить её за руку. — Останься, пожалуйста. Я ведь собирался поговорить с тобой. Потому и поехал в город.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— О чём? — Валентина удивлённо вскидывает брови.

Выглядит так, будто вовсе и не признавалась мне в любви. Мне теперь ещё более неловко. Ведь прямо сейчас я кажусь слабым и уязвимым. Но я знаю, что чем дольше оттягиваю разговор с ней, тем больше всё усложняю.

— Я соврал, когда сказал, что ты мне нравишься только как личность и как мой работник. На самом деле ты привлекаешь меня как омега. И я бы хотел отношений с тобой.

— Но почему тогда вы мне отказали? — спрашивает она нахмурившись.

— Потому что дурак. А ещё потому что трус. Однажды я потерял нечто ценное. Мне было страшно привязываться к кому-то снова. Вот такой вот я герой-любовник, — нервно усмехаюсь и смотрю на Валентину в ожидании.

— Ну, мне тоже страшно, — говорит она задумчиво. — Страшно, что мы не оправдаем ожидания друг друга. А ещё, что я потеряю своё положение, открыв всем свою истинную сущность. Мне страшно, что эта история с Артуром не закончится просто так и принесёт нам обоим неприятности. Я каждый день думаю об этом. Но каждый раз прихожу к выводу, что цель стоит того, чтобы рискнуть. Прихожу и удивляюсь себе.

Она делает шаг к больничной кровати. Чуть наклоняется и берёт меня за руку. Смотрю на неё заворожённо. Её волосы небрежно спадают вниз. Взгляд немного усталый, видимо, от недосыпа. И всё же Валентина безумно красивая сейчас.

— Я в жизни не встречал женщины удивительнее. Если ты не против, то может попробуем дать волю чувствам? — произношу, глядя в её светлые глаза.

Она сдержанно улыбается и немного краснеет, а потом склоняется ещё ниже и касается моих губ своими.

Глава 31

— Вы с Валентиной Сергеевной встречаетесь?! — Егор глядит на меня удивлённо.

— Да, мы нравимся друг другу и хотим попробовать, — отвечаю немного стушевавшись. Слишком уж бурной выглядит его реакция.

— Дядь, ты ведь понимаешь, что если облажаешься, то это повлияет и на меня? — спрашивает он хмурясь. Это немного злит. С чего он вообще решил, что я сделаю что-то не так?

— Я не планирую ссориться с ней или расставаться, так что не переживай, — говорю еле сдерживаясь. — И вообще, у меня опыта в отношениях побольше, чем у тебя. Так что не строй из себя умника!

— У тебя-то да, а вот у неё…

— Всё, хватит! Мы разберёмся как-нибудь без вас!

Егор только усмехается в ответ. Вот зараза! И зачем было дразнить меня?

Из-за аварии мне пришлось ненадолго уйти на больничный. Даже на встречу с нашим китайским партнёром вместо меня ездил коммерческий директор и Валентина. Наверное, я бы мог и сам присутствовать. Но подчинённые убедили меня, что костыли или кресло-каталка не прибавят нашей компании очков. В конце концов, я просто находился с ними на видеосвязи.

Провожаю Егора глазами до выхода, затем смотрю нетерпеливо на часы. Валентина должна заехать ко мне после работы — привезти документы на подпись. Но жду я её с таким нетерпением, разумеется, не поэтому. Я очень соскучился по ней за то короткое время, что мы не виделись. Как только я позволил себе чувствовать, меня тут же унесло бурной волной. Мне хочется видеть её, слышать, касаться. И так сильно, что это даже пугает порой. А ещё я беспокоюсь, не слишком ли это для неё? Она обычно очень сдержанная и серьёзная. Меняется, пожалуй, только во время поцелуев. Дальше мы пока не заходили.

Меня охватывают воспоминания, и я невольно завожусь. Представляю, как беру её за руку и притягиваю к себе. Снимаю её очки, а затем касаюсь тонких и пластичных губ. Мне почему-то всегда казалось, что Валентина и в любви очень сдержанная и чопорная. Однако сейчас у меня есть все основания полагать, что я ошибался на её счёт.

От мыслей отвлекает звонок в дверь. Я вижу Валентину на экране видеофона. Я дал ей ключ, но она всё равно продолжает звонить, прежде чем открыть дверь. Это кажется забавным. Я быстро приглаживаю волосы и сажусь прямо, насколько позволяет сломанная нога.

— Здравствуйте. Можно? — спрашивает она на пороге.

Я поражаюсь её скромности, а ещё вспоминаю почему-то тот день, когда она дала мне леща в отместку за то, что я нагрубил Юле. Подумать только, столько времени прошло с тех пор. А кажется, что всё случилось буквально вчера.

— Проходи! — кричу я ей из гостиной. — И я ведь говорил, что можно и обойтись без формальностей.

Валентина следует указаниям. Кажется, всё ещё чувствует себя неловко. Я от этого тоже начинаю стесняться как школьник.

— Я привезла договоры на подпись, — говорит, присаживаясь рядом. — Чуть скандал сегодня не вышел из-за них…

Она, посмеиваясь, начинает рассказывать о происшествии, что случилось в офисе. А я не могу не любоваться ею. Очков на ней нет, они торчат из нагрудного кармана пиджака, так что ничто не скрывает этого её сексуального взгляда с поволокой ресниц. Сердцебиение невольно учащается. Я придвигаюсь к ней и обвиваю её талию руками.

— Я соскучился… — произношу на ухо и целую её тонкую бледную шею.

— Постой! Что ты делаешь?! — шепчет она возмущённо.

— Пристаю к тебе. Разве не понятно? — отвечаю я невозмутимо. Она сейчас такая привлекательная, смущённая и милая, что удержаться просто невозможно.

— Да понятно. Но почему ты это делаешь? — спрашивает она хмурясь.

Градус моей страсти слегка снижается. Я думаю, что, наверное, стоило поговорить с ней об этом прежде. У неё ведь немного опыта. И весь, что есть — травмирующий.

— Прости, я не хотел давить на тебя, — я нехотя убираю руки с её талии.

— Да я не против, по большому счёту, — краснея произносит она. — Но не в гостиной же.

Смотрю на неё изумлённо. Всё оказалось гораздо проще и приземлённее. Но это ещё раз доказывает, что нужно больше разговаривать друг с другом.

— Ну, если об этом, то домработницу я отпустил, да и Егор сегодня уже не вернётся.

— Тем не менее это не лучшее место для чего-то настолько интимного, — на одном дыхании произносит Валентина и краснеет ещё сильнее. — Ну вот, зачем ты заставляешь меня обсуждать такое? У нас, вообще-то, ещё рабочие вопросы остались!

— Валь, ты такая милая, — говорю я с улыбкой и целую её. Она глядит на меня исподлобья.

— Знаю. Только не зови меня так.

— А как мне тебя звать? Это же твоё имя, — удивляюсь я. Она вздыхает и немного продвигается ко мне.

— Валей меня до сих пор звали только неприятные люди: мои родители, Артур, бывшие однокурсники. Можно сказать, что ничего хорошего мне это имя не принесло.

Я приобнимаю её незаметно одной рукой. Другой поглаживаю по худому бедру. Не то чтобы я не понимаю её чувства. Но разве не странно звать любимого человека полным именем?

— А что насчёт всяких «солнышек» и «котиков»? — спрашиваю я, заглядывая в её задумчивое лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Боже, да хоть ёжиком зови! — вздыхает она и кладёт мне голову на плечо. Некоторое время мы сидим так в обнимку. Я слышу, как быстро бьётся её сердце.

— Но знаешь, я никогда бы не подумала, что ты способен вести такие разговоры. Если бы кто-то из твоих подчинённых услышал бы, то ни за что бы не поверил.

Она вдруг начинает трястись от смеха. Я немного смущаюсь, но, в конце концов, тоже начинаю смеяться.

— Вот и не выдавай меня, — говорю я и снова целую её. На этот раз долго, с языком.

— Гер, пожалуйста, не сейчас, — судорожно выдыхает Валентина. — Давай я в субботу приду к тебе?

Получив заветное сладкое обещание, я понемногу успокаиваюсь. Даже появляется желание поработать. Вот только помощница моя, напротив, оказывается настолько обескуражена собственным обещанием, что теряет всякую концентрацию.

Глава 32

Валентина

— Мам, нас друзья позвали встречать Новый год вместе, — Юля заглядывает в ванную комнату. — Оу, ты тоже собираешься куда-то?

— Угу, — киваю я и подставляю зубную щётку, под струю воды. — Георгий пригласил поужинать.

Я отчего-то тушуюсь, хотя мы оба взрослые, да и дочь уже знает, что мы с Георгием Александровичем в отношениях. Странно, но про себя я продолжаю его называть по имени-отчеству. Нелегко избавиться от привычки, выработанной годами.

Юля равнодушно кивает, а потом вдруг окидывает меня взглядом с ног до головы.

— Ты подавители, что ли, не приняла? — спрашивает удивлённо.

— Забыла, видимо, — отвечаю с ещё большей неловкостью.

И снова не знаю, зачем это представление. Я ведь не приняла их намеренно, чтобы снова ощутить феромоны Георгия Александровича. Наверное, всё от волнения. Я веду себя будто перед первым свиданием. Хотя, если подумать, это недалеко от истины.

— А ты поздно вернёшься? — кричит мне Юля с кухни. — Как-то неудобно тебя одну оставлять в новогоднюю ночь. Может, мы с Егором заедем после полуночи?

Я замираю перед зеркалом. Вижу, как мгновенно вспыхивает лицо. Вот он, момент истины! Найду ли я в себе силы сказать ей правду? Я сама себе усмехаюсь.

— Юль, я не приду сегодня домой ночевать, — произношу скороговоркой.

— А, ну ладно. Тогда завтра увидимся, — говорит она, и у меня груз падает с плеч. Я и вправду слишком себя накрутила.

Иду переодеваться к себе в комнату. Смотрю на купленное специально по такому случаю вечернее платье и думаю, а не перебор ли это. Не воспримет ли Георгий Александрович мой облик, как слишком вычурный? Впрочем, если сравнивать с тем, что носят другие омеги, то я даже так буду выглядеть консервативно.

— Мам, тебе помощь не нужна со сборами? — Юля заглядывает ко мне.

— Помощь? — удивляюсь я.

— Ну да, ты ведь на свидание идёшь. Или я не так поняла?

— Ты всё правильно поняла, — произношу я со вздохом, а потом опускаюсь на кровать. Юля проходит в комнату и падает в компьютерное кресло.

— Волнуешься?

— Это так заметно?

— Да нет, просто я тебя знаю, — Юля пожимает плечами и делает оборот вокруг своей оси. — Но волноваться — это нормально. И бояться тоже. Просто помни, что ты заслужила быть счастливой.

— Как думаешь, это нормальное платье? — спрашиваю я, кивая на свою обновку.

— Мне кажется, что стиль не твой, — с сомнением отвечает дочка. — Тебе в нём не будет комфортно.

За одну секунду я едва не падаю в бездну отчаяния.

— У тебя, кажется, была блузка — такая синяя с вензелями…

— Да, но она ведь рабочая, — я достаю из шкафа синюю блузку и прикладываю к телу.

— Ты просто надень её не как на работу, — произносит Юля уверенно. А я понятия не имею, что это значит. Дочка, осознав, насколько я безнадёжна, поясняет: — Заправь её за пояс и не застёгивай до конца. И, естественно, никаких пиджаков и брюк со стрелками.

— Почему мне кажется, что так слишком вычурно? — спрашиваю я с усмешкой, оглядывая себя в зеркале.

— Буду считать это за комплимент своей работе, — улыбаясь отвечает Юля. — Ладно, иди и хорошо проведи время!

Хотя я и храбрилась, когда уходила из дома, приехав к Гере, я невольно начинаю робеть. Он замечает это и даёт мне больше личного пространства. Не зажимает, как обычно, и не лезет целоваться. Просто смотрит обожающим взглядом, кормит вкусным ужином и ненавязчиво рассказывает о себе. Наверное праздничная атмосфера на меня так действует. Я постепенно расслабляюсь.

— А ты, оказывается, был тем ещё бунтарём в молодости, — усмехаюсь я.

— В смысле, в молодости?! — возмущается он смеясь. — Я ещё не старый!

Потом достаёт один из альбомов с фотографиями. Его на них не узнать: байк, косуха, агрессивный взгляд.

— А ты говоришь, что нестарый. Вон уже и фотоальбомы расчехлил, — бросаю я в шутку.

Он ещё больше возмущается. Пытается забрать у меня альбом, но я уворачиваюсь и прячу его за спиной. Это оказывается довольно весело, хоть и отдаёт ребячеством. Я вздрагиваю от случайных прикосновений. Приятные мурашки пробегают по коже. Наконец, ему удаётся отнять у меня альбом. Но в тот же миг это перестаёт иметь какое-либо значение, потому что я обвиваю шею Геры и касаюсь его губ.

Все эмоции, что он сдерживал в себе, наконец вырываются наружу. Он сжимает меня крепко в объятиях. Его тяжёлые головокружительные феромоны окутывают нас. Моё тело становится мягким и податливым, а все мысли сосредотачиваются в один миг только на одном — близости с Герой. Словно бы у меня снова сбился цикл. Только на сей раз, я полностью отдаю себе отчёт в том, что происходит.

Мы спешно поднимаемся наверх в одну из спален. Она пахнет как Гера, но выглядит немного пустой — лишь большая кровать и стол у окна. Я не знаю, чего ожидала увидеть здесь. Возможно, отголоски прошлой жизни Геры. В любом случае я рада, что ничего не нашла. Ведь меня это не касается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я хочу тебя. Очень сильно, — шепчет Гера мне на ухо. — Но если вдруг ты скажешь, что не готова, то я пойму.

Глажу его ладонями по небритым щекам. Прижимаюсь невольно всем телом. Меня заводит всё, что он делает: как смотрит на меня, как говорит, как касается, как пытается быть джентльменом, как раз за разом уступает инстинктам альфы.

— У меня нет опыта, но трястись надо мной не обязательно. Я ведь не девственница, — говорю как-то непривычно смело для себя. На самом деле мне хочется, наконец, избавиться от стигмы в собственной голове.

Спешно расстёгиваю пуговицы его рубашки, чтобы поскорее добраться до бунтарских тату Геры. Он поступает мудрее и просто снимает с меня мою блузку через голову. Я с трепетом прижимаюсь к его мускулистой груди, провожу руками по горячей коже. На самом деле я уже на пределе. Как оказалось, мне нужно совсем немного, чтобы сойти с ума от желания.

Гера толкает меня на кровать и стягивает мои джинсы с бельём. Становится немного холодно, но буквально на несколько минут. После Гера накрывает моё тело своим. Целует шею и плечи, скользит ладонью по животу к моей промежности. Я немного тушуюсь. Не знаю, как вести себя. Должна ли я сдерживаться или могу кончить просто от ласк. Издаю мучительный стон и поджимаю губы. Гера немного ускоряет движение руки. Это оказывается слишком приятно. Настолько, что перед глазами всё плывёт. Я вдруг вздрагиваю, ощущая, как блаженство разливается по телу.

— Такая чувствительная, — довольно отмечает Гера. Я пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

— Всегда была такой, — пожимаю плечами я. Приятно, что мне сделали комплимент. Но как будто это не сильно от меня зависит.

Гера достаёт из кармана брюк презервативы и возвращается ко мне в кровать. Его глаза хищно поблёскивают в приглушённом свете. Он поддевает мой подбородок и накрывает губы поцелуем. Возбуждение охватывает с новой силой. На сей раз оно более плавное и тягучее.

Он укладывает меня на спину, и я не сопротивляюсь. Хочется видеть его лицо, хоть это и жутко смущает. Его пальцы скользят по влажным губам и проникают внутрь. Это волнующе приятно. Кажется, я могу кончить только от осознания того, что Гера делает со мной. Но мне хочется узнать, почувствовать больше.

— Гера, прошу… — шепчу я тяжело дыша. — Не могу больше ждать.

Он оказывается не в состоянии проигнорировать такой призыв. Пристраивается и входит плавно и аккуратно. На секунду я забываю, как дышать. Ловлю воздух ртом, будто рыба. Гера не двигается — даёт мне время привыкнуть. Внутри всё немеет на какое-то время. Лицо же начинает гореть. Это не похоже на мастурбацию, не похоже вообще ни на что. Я чувствую, как кончаю. Просто от его члена внутри, без всяких стимуляций. С губ срывается постыдный стон. Гера целует меня. Ласкает плечи и грудь. Когда я немного расслабляюсь, начинает двигаться. Каждый толчок выбивает новый стон. Это выходит непроизвольно. В том, что между нами я вообще мало за что несу ответственность. Даже мои страхи, связанные с неопытностью, постепенно исчезают. Я просто следую за Герой туда, где приятно…

Я просыпаюсь довольно поздно и радуюсь тому, что воскресенье. Тело немного побаливает, а ещё я чувствую острую необходимость сходить в душ. Гера, уже почти полностью одетый, лежит рядом, поглаживая меня по руке.

— Что мой сонный ёжик желает на завтрак? — спрашивает с улыбкой.

— Огромного серого волка с тату на груди, — отвечаю я. Гера тяжело вздыхает. Очевидно, ему стоит огромных усилий не поддаться на мою провокацию. Провокацию, надо сказать, самоубийственную, учитывая моё самочувствие.

— Приготовлю тебе омлет, — бросает он поднимаясь.

Я только киваю. Всё это слишком прекрасно. И кажется, если я открою рот, то в один миг испорчу эту магию.

— Ах да, забыл сказать тебе вчера, — Гера оборачивается в дверях. — Артур, вероятнее всего, в ближайшее время не появится. Он разводится с женой, а это повлечёт существенные перемены в его жизни. В любом случае, не беспокойся на его счёт. Если понадобится, мы сможем добиться судебного запрета для него.

На миг меня охватывает тревога. Но я успокаиваю себя тем, что больше не одна. Что бы ни случилось, я со всем справлюсь, потому что рядом со мной тот, кого я люблю.

Спасибо, что прочитали! Не забудьте поставить лайк и подписаться, чтобы не пропустить новинки

!

Также загляните в нашу новинку, рассказывающую об отношениях

Артура и Ольги:

"Развод. Сбежать от альфы"

оборотни┃неверный муж┃сильная героиня и запретные чувства

Конец