Первый тройничок: мжм с другом мужа на даче. Глава В первый раз в попу смотреть

Это случилось прошлым летом, на нашей старой даче под Питером. Место было обшарпанное, но уютное — банька, веранда, запах сосен и мха. Я, Сергей, и моя жена Алина приехали туда на выходные, чтобы отключиться от города. Алина — высокая брюнетка с хитрющими карими глазами и фигурой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. Мы были вместе уже семь лет, и страсть, конечно, притупилась, стала привычной. Но у меня была одна тёмная, лихорадочная фантазия, о которой я боялся заговорить годами: я хотел видеть её с другим. Не просто хотел — меня от этой мысли распирало изнутри. И этим «другим» в моих мыслях всегда был мой лучший друг, Диман. Коренастый, с накачанными руками от работы в автосервисе. Мы были как братья. И я знал, что он на Алину заглядывался. Всегда это чувствовал.

В субботу днём, когда Алина загорала в шезлонге, я вышел в сад и набрал Диму.

— Слушай, братан, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Мы тут на даче. Шашлык собираемся делать. Заезжай, если свободен.

— О, отлично! — тут же откликнулся он. — Сейчас соберусь. Час, и я у вас.

Когда его «буханка» загрунтовала на участке, у меня ёкнуло. Алина, увидев его, улыбнулась широко, поправила полотенце на груди. Я заметил, как взгляд Димы на секунду задержался на её длинных ногах.

Вечер наступил. Угли в мангале потрескивали, пахло дымом и специями. Мы выпили. Сначала по чуть-чуть, потом больше. Алина раскраснелась, смеялась громче обычного, её взгляд стал влажным, томным. Я чувствовал, как напряжение нарастает. Диман шутил, рассказывал байки, но его глаза постоянно возвращались к Алине — к вырезу её майки, к губам, облизанным от вина.

И вот, после очередного тоста, я не выдержал. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Знаешь, Алин, — начал я, глядя в огонь. — Я тебе никогда не говорил… Но у меня есть одна грёбаная фантазия.

Она подняла на меня глаза, притихла.

— Какая? — спросила она тихо.

— Я… я хочу на тебя посмотреть. Со стороны. С другим мужчиной.

Повисла тишина. Диман перестал жевать и медленно положил шампур.

— Серьёзно? — наконец выдавила Алина. Она смотрела то на меня, то на Диму. Не с осуждением, а с диким, животным любопытством. Я увидел, как зрачки у неё расширились.

— Серьёзно, — прохрипел я. — И… я хочу, чтобы этим другим был Диман.

Диман откашлялся.

— Брат, ты в себе? — спросил он, но в его голосе не было отказа. Был азарт.

— Вполне. — Я повернулся к жене, взял её за руку. Ладонь была горячей. — Аля, прошу. Для меня. Я горю с этой мысли.

Она долго смотрела на меня, потом на Диму, потом снова на меня. Потом медленно, будто в трансе, кивнула.

— Хорошо, — прошептала она. — Только… только не здесь.

Мы поднялись на веранду. Воздух там был пропитан запахом старого дерева и ночной прохлады. Я сел в плетёное кресло, и меня затрясло — от страха, от предвкушения, от дикой, запретной свободы этого момента. Алина стояла посередине, вся в лунном свете, будто на сцене. Диман подошёл к ней вплотную. Он был ниже её ростом, но шире, массивнее.

— Ты уверена? — тихо спросил он, положив грубые ладони ей на бёдра.

В ответ она обняла его за шею и притянула к себе, жадно прижавшись губами к его рту. Поцелуй был глубоким, влажным, со стоном. Я ахнул. Видеть, как язык моего друга исследует рот моей жены… Это было сильнее любой порнухи. У меня встал так, что стало больно.

Они расцепились, дыхание у обоих сбилось. Диман не спеша стянул с Алины майку. Грудь вывалилась наружу — полная, упругая, с тёмными, уже твёрдыми сосками. Он наклонился и взял один в рот. Алина вскрикнула, запрокинула голову, вцепилась пальцами в его короткие волосы.

— Серёж… смотри… — простонала она, глядя на меня сквозь полуприкрытые веки.

Я не мог оторвать глаз. Он ласкал её грудь, потом опустил руки к её шортам, расстегнул их. Они упали к её ногам. На ней были только кружевные чёрные трусики, уже влажные в центре. Диман провёл большим пальцем по этому пятнышку, и Алина дёрнулась всем телом.

— На колени, красотка, — хрипло приказал он.

И она, не споря, опустилась перед ним на колени на старый половик. Её руки потянулись к его пояснице, расстегнули ширинку, стянули боксёрсы вместе с трусами. Его член вывалился наружу — толстый, жилистый, уже полностью готовый. Он был немного больше моего, темнее, с выраженной головкой. Алина замерла на секунду, рассматривая, а потом, не отрывая от меня взгляда, медленно, так медленно, облизнула его снизу вверх, до самой макушки.

Зрелище было ошеломляющим. Моя жена, с её алыми, набухшими губами, взяла в рот член моего лучшего друга. Она работала ртом как профессионал — то глубоко, до самого горла, давясь и сглатывая, то быстро и нежно, водя языком по уздечке. Слюна стекала у неё по подбородку. Диман стоял, опершись ладонями о стену, и тяжело дышал, не сводя с неё глаз.

— Да, детка, вот так… Ох, ебать, какой у тебя ротик… — бормотал он.

Потом он взял её за голову и начал двигать её на себе, глубже, агрессивнее. Алина стонала, и эти стоны, приглушённые его плотью, сводили меня с ума. Я расстегнул свои джинсы, достал свой член и начал медленно дрочить, глядя на эту картину.

— Хватит, — вдруг выдохнул Диман, отодвигая её. — Я хочу её трахнуть. Прямо сейчас.

Он поднял Алину, почти на руках отнёс её к старому дивану у стены и уложил на него животом. Она послушно встала на колени, выгнув спину, подставив ему свою округлую, идеальную задницу. Диман одной рукой отодвинул в сторону ткань её трусиков, другой направил свой член. И без прелюдий, одним мощным, резким толчком вошёл в неё.

Алина взвыла. От шока и заполненности. Он начал двигаться — не спеша, но с такой силой, что диван скрипел в такт. Я видел, как его яйца хлопали о её промежность, как её влага блестела на его стволе при каждом выходе. Видел, как мышцы её живота напрягались, как она впивалась пальцами в обивку.

— Кончай на неё, — хрипло сказал я, не в силах больше терпеть. — Я хочу видеть.

Диман зарычал, ускорился, его бёдра заходили ходуном. И через несколько мощных толчков он выдохнул, пригвоздив Алину к дивану, и я увидел, как пульсирует sexrasskaz. com основание его члена, и как первая струя горячей спермы брызнула на её поясницу, на ягодицы, на дрожащую спину. Он продолжал кончать, медленно выходя из неё, размазывая свежее семя по её коже.

Алина лежала, тяжело дыша, вся покрасневшая, покрытая потом и его спермой. Она повернула голову ко мне.

— Твой ход, — прошептала она. — Я хочу обоих.

Эти слова добили меня. Я подошёл, всё ещё держа в руке свой член. Диман, отдышавшись, отошёл в сторону, но его глаза горели. Он был ещё возбуждён, член лишь слегка обмяк, но снова начал подниматься.

— Как? — спросил я.

— Вместе, — сказала Алина, переворачиваясь на спину. Она раздвинула передо мной ноги, обнажив свою вздутую, влажную, розовую киску. — Ты… сзади. А Дима… в ротик.

Я почти взвыл. Мы с Димкой переглянулись, и он кивнул, снова подходя. Я встал на диван между ног Алины, направил свой член к её входу. Он скользнул внутрь легко — она была насквозь мокрой от Димы и от возбуждения. Я вошёл до конца, ощутив знакомую, но теперь в тысячу раз более острую тесноту. Она застонала, и в этот момент Диман поднёс к её лицу свой, уже снова твёрдый, липкий член.

— Открой, грязная девчонка, — сказал он, и она послушно открыла рот, приняв его.

И мы начали двигаться. Сначала неслаженно, потом нашёл ритм. Я трахал её в киску, глубоко, мерно, с хлюпающими звуками. Диман, стоя на коленях у изголовья, двигал её головой на своём члене. Она лежала между нами, абсолютно покорная, принимающая нас обоих, издавая булькающие, захлёбывающиеся звуки, когда он заходил слишком глубоко, и стонущие, когда я бился в её самую чувствительную точку.

Я видел, как её живот напрягается, как по нему идут судороги. Я чувствовал, как её внутренности сжимаются вокруг меня в предоргазменном спазме.

— Кончаю! — закричал Диман, и снова кончил ей в рот, держа её за волосы. Она сглотнула, кашлянула, и это окончательно сорвало меня с цепи. Меня накрыла такая волна, что потемнело в глазах. Я вытащил член, упал на колени перед её киской и начал кончать на неё, на её лобок, на дрожащие бёдра, добавляя свои струи к уже засохшему и свежему семени Димы. Оргазм бил меня током, выворачивая наизнанку.

Мы рухнули на диван, едва поместившись втроём, облипшие, липкие, воняющие сексом и потом. Никто не говорил. Только тяжёлое дыхание заполняло тишину веранды. Я смотрел на потолок, чувствуя странную пустоту и одновременно невероятную лёгкость. Фантазия осуществилась. И это было… потрясающе. Не грязно. Абсолютно естественно.

Алина первой нарушила тишину. Она повернулась ко мне, прижалась мокрым лбом к моему плечу.

— Всё в порядке? — тихо спросила она.

— Всё… потрясающе, — честно ответил я, обнимая её. Потом взглянул на Диму. Он лежал, уставившись в темноту за окном, с блаженной усталой улыбкой на лице.

— Брат? — позвал я.

— Да, Серёг?

— Спасибо.

Он хмыкнул.

— Это мне спасибо. — Он потянулся через Алину, сжал моё плечо. — Ты… сумасшедший. И гениальный.

Мы рассмеялись. Смех был нервным, срывающимся, но он разрядил остаточное напряжение.

Утром мы проснулись, когда солнце уже било в окна. Мы все ещё лежали втроём на диване, накрытые одним пледом. Алина спала между нами, спокойная, с едва заметной улыбкой. Диман первым открыл глаза, встретился со мной взглядом. Никакой неловкости, только понимание. Он кивнул мне, молча встал и пошёл в душ.

Я остался лежать, слушая, как шумит вода, чувствуя тепло тела жены. И понял, что ничего не сломалось. Наоборот. Какая-то новая дверь открылась. Не знаю, куда она ведёт и зайдём ли мы в неё снова. Но в тот момент, в лучах утреннего солнца на замызганном дачном диване, я чувствовал только одно — абсолютную, животную правильность всего произошедшего. И знал, что мы никогда этого не забудем. Никто из нас.