Зеркало Часть 5

*Часть двадцать восьмая. Усталость* --- Марина заметила это не сразу. Сначала — мелочи. Она откладывала их созвоны. Не отвечала на его сообщения часами, хотя раньше — минутами. Придумывала задания, но без прежнего азарта, механически. Потом — честность с собой. Она устала. Четыре года. Четыре года она владела этим человеком — полностью, абсолютно. Четыре года придумывала новые способы сломать его, унизить, забрать последнее. И он отдавал — всё, всегда, без остатка. В этом и была проблема. Он больше не сопротивлялся. Не было борьбы, не было момента, когда она видела его колебание, его страх, его отчаянную попытку сохранить что-то для себя. Он был — её. Полностью. И от этой полноты ей стало скучно. --- Она не сказала ему. Не сразу. Вместо этого — начала искать. Форумы, чаты, закрытые сообщества. Не для себя — для него. Она сама не понимала, чего хочет. Избавиться от него? Нет. Она слишком привыкла к его существованию на периферии своей жизни. Передать другому? Может быть. Проверить — что будет, если она отпустит? --- Её звали Галина. Марина нашла её в закрытой группе — женщины писали о своих фантазиях, о желании власти, о том, что не могут реализовать в реальной жизни. Галина писала иначе, чем остальные. Не романтично, не эротично. Сухо, почти по-деловому: *"Хочу контролировать мужчину. Полностью. Не в постели — в жизни. Чтобы отчитывался о каждом шаге. Чтобы спрашивал разрешения на всё. Чтобы был моим — не телом, а разумом."* Марина написала ей личное сообщение. Они переписывались две недели — осторожно, прощупывая друг друга. Галина была другой. Сорок три года. Бухгалтер в небольшой фирме. Не замужем, никогда не была. Жила одна в однушке на окраине провинциального города. Никакого опыта. Никаких отношений такого рода. Только фантазии — многолетние, подавленные, голодные. И внешность — Марина видела фото — обычная. Полноватая женщина с усталым лицом и короткой стрижкой. Не уродливая — просто никакая. Из тех, кого не замечают в толпе. Но в её словах было что-то, что Марина узнала. Тот же голод. Та же тьма. Только — нереализованная. --- *Часть двадцать девятая. Передача* --- Виктору она сказала просто: *"Я хочу попробовать кое-что новое."* *"Что?"* *"Передать тебя."* Он молчал долго. Она видела — печатает, стирает, печатает снова. *"Кому?"* *"Женщине. Она неопытная. Ты будешь её первым."* *"Зачем?"* *"Потому что я хочу посмотреть. Потому что мне интересно — как ты будешь с другой. Потому что..."* Она не закончила. Не написала: "Потому что я устала от тебя". Это было бы слишком жестоко. Даже для неё. *"Ты меня бросаешь?"* *"Нет. Я тебя одалживаю. Временно. Ты по-прежнему мой. Но на время — будешь её."* *"Я не хочу другую."* *"Я знаю. Поэтому ты это сделаешь."* --- Первый контакт был неловким. Галина не умела говорить с мужчинами — тем более с такими. Её сообщения были короткими, неуверенными: *"Привет. Марина сказала, что ты согласился."* *"Да."* *"Я не знаю, с чего начать."* Виктор читал это — и чувствовал странную смесь презрения и жалости. Эта женщина не была Мариной. Не имела её уверенности, её власти, её... блеска. Но Марина приказала. И он подчинился. *"Начни с вопросов. Спроси меня о чём-нибудь."* *"О чём?"* *"О чём хочешь. Обо мне. О том, что я делал для Марины. О том, что ты хочешь, чтобы я делал для тебя."* Долгая пауза. Потом: *"Расскажи мне всё. С самого начала."* И он рассказал. --- Галина слушала — жадно, ненасытно. Каждую деталь, каждое унижение, каждый приказ. Она задавала вопросы — много, подробных. Не про секс — про контроль. Про то, как Марина заставляла его отчитываться о каждом дне. Про правила, запреты, наказания. *"Она действительно заставляла тебя спрашивать разрешения на еду?"* *"Иногда. Когда хотела."* *"И ты делал?"* *"Да."* *"Почему?"* *"Потому что она хотела. Потому что её желание было важнее моего комфорта."* Галина не отвечала несколько минут. Потом: *"Я хочу попробовать."* --- *Часть тридцатая. Другая власть* --- Галина была другой. Марина — острая, быстрая, интуитивная. Она чувствовала его, читала между строк, знала, когда надавить, когда отступить. Галина — методичная, последовательная, безжалостная. Она не чувствовала — она строила систему. В первую неделю — правила. Много правил. *"Каждое утро — отчёт. Во сколько проснулся, что ел, что планируешь на день."* *"Каждый вечер — отчёт. Что сделал, с кем говорил, о чём думал."* *"Каждое решение — согласование. Купить что-то? Спроси. Пойти куда-то после работы? Спроси. Выпить кофе? Спроси."* Виктор читал это — и узнавал. Марина делала похожее — но играючи, эпизодами. Галина хотела — постоянно. Без перерывов, без выходных. *"Это слишком,"* — написал он. *"Тебе решать, что слишком?"* Он не ответил. Она была права — не ему решать. Но с Мариной он мог говорить, обсуждать, даже торговаться иногда. С Галиной — нет. Она не знала, как торговаться. Она знала только — брать. --- Через месяц — он привык. Утренние отчёты стали частью его жизни. Вечерние — тоже. Он спрашивал разрешения на кофе, на обед с коллегами, на то, чтобы задержаться на работе. Галина отвечала — иногда сразу, иногда через часы. Иногда говорила "да", иногда — "нет". Без объяснений. *"Можно мне пообедать с партнёрами? Деловой обед."* *"Нет. Поешь один. В кабинете."* *"Но это важная встреча..."* *"Я сказала — нет."* Он отменил встречу. Придумал причину. Партнёры были недовольны. Ему было всё равно. --- Она не требовала секса. Не просила фото, не заставляла дрочить перед камерой, не унижала его тело. Она унижала его разум. *"Сегодня — ты не будешь принимать ни одного решения на работе. Все вопросы — передашь заместителю. Скажешь, что болен."* *"Но у нас важный контракт..."* *"Ты услышал, что я сказала?"* Он передал. Заместитель справился — хуже, чем справился бы он, но справился. Контракт подписали. А он сидел в кабинете — успешный бизнесмен, владелец компании — и ждал разрешения на то, чтобы выйти покурить. --- *Часть тридцать первая. Голод* --- Марина наблюдала издалека. Галина присылала ей отчёты — сухие, фактические. Что приказала, что он сделал, как отреагировал. *"Он сопротивлялся в начале. Теперь — нет. Выполняет всё."* *"Как ты себя чувствуешь?"* — спросила Марина. Долгая пауза. *"Я не знала, что это так... наполняет. Я просыпаюсь утром — и первое, о чём думаю: что я прикажу ему сегодня. Я засыпаю — и последнее, о чём думаю: как он выполнял мои приказы."* *"Это затягивает."* *"Да. Я понимаю теперь, почему ты делала это годами."* Марина читала — и чувствовала что-то странное. Не ревность — или не только ревность. Узнавание. Она видела себя — четыре года назад, когда впервые попробовала власть. И понимала — Галина не отпустит. --- Виктор писал ей всё реже. Раньше — каждый день, даже когда она не отвечала. Теперь — раз в неделю, короткие сообщения. *"Как ты?"* *"Нормально."* *"Галина — строгая?"* *"Очень."* *"Скучаешь по мне?"* Он не отвечал на этот вопрос. Никогда. --- Через три месяца — она позвонила ему. Он ответил не сразу — через десять минут. Голос был другим. Тише. Осторожнее. — Привет. — Привет. Почему так долго? — Спрашивал разрешения. — У кого? — У Галины. Она должна знать, с кем я говорю. Марина молчала. Это было... это было больше, чем она ожидала. — Ты просишь у неё разрешения говорить со мной? — Да. — Я — та, кто отдал тебя ей. — Я знаю. Но теперь — она решает. — А если я скажу, что хочу тебя обратно? Долгая пауза. Она слышала его дыхание — тяжёлое, неровное. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Я не знаю, кого слушать. --- *Часть тридцать вторая. Треугольник* --- Марина написала Галине: *"Я хочу его обратно."* Ответ пришёл через час: *"Нет."* *"Он был моим раньше. Я одолжила его тебе."* *"Ты отдала его мне. Это разные вещи."* *"Я не отдавала насовсем."* *"Ты не говорила, что временно. Ты сказала — 'передать'. Я приняла."* Марина смотрела на экран. Эта женщина — бухгалтер из провинции, без опыта, без внешности, без всего — разговаривала с ней как равная. Нет. Как победитель. *"Он мой. Он всегда был моим."* *"Он был твоим. Теперь — он мой. Спроси его сама."* --- Она спросила. Позвонила ему — поздно ночью, зная, что Галина, скорее всего, спит. — Виктор. Я хочу, чтобы ты вернулся. Молчание. — Ты слышишь? Я хочу тебя обратно. Как раньше. — Я... я не могу. — Почему? — Потому что я обещал ей. Потому что она... — Она что? Что она делает такого, что я не делала? Он думал долго. — Она не отпускает. Никогда. Ты — отпускала. Между нашими встречами, между сообщениями — я был свободен. С ней — никогда. Она держит меня постоянно. Каждую минуту. — И тебе это нравится? — Нет. Мне это не нравится. Мне это... необходимо. — В чём разница? — Не знаю. Но я чувствую её. Марина молчала. Она понимала — и не понимала одновременно. — Ты любишь её? — Нет. Я люблю тебя. Но я принадлежу ей. — Это не имеет смысла. — Я знаю. Но так оно есть. --- *Часть тридцать третья. Без конца* --- Прошло полгода. Виктор жил странной жизнью — между тремя женщинами. Жена — которая ничего не знала, ничего не спрашивала, существовала рядом как привычный предмет мебели. Марина — которая писала ему иногда, звонила редко, всё ещё владела частью его сердца, но не его днями. Галина — которая контролировала каждый его шаг, каждое решение, каждый вздох. Которая не была красивой, не была желанной, не была никем в его фантазиях — но была всем в его реальности. Он просыпался — и первым делом писал ей отчёт. Он засыпал — и последним делом получал от неё разрешение. Он не понимал, как это случилось. Как женщина, которую он никогда не видел вживую, которая жила в тысячах километров от него, стала центром его существования. --- Марина тоже не понимала. Она создала Галину — в каком-то смысле. Дала ей Виктора как учебный материал. Думала — попробует, наиграется, вернёт. Но Галина не наигралась. Наоборот — она только начала. Каждую неделю — новые правила. Каждый месяц — новые ограничения. *"Теперь ты будешь отчитываться о своих мыслях. Каждый час — что думаешь, о чём."* *"Теперь ты будешь спрашивать разрешения на каждый глоток воды."* *"Теперь ты будешь называть меня 'Госпожа' в каждом сообщении."* Виктор выполнял. Всё. И Марина смотрела — со смесью ужаса и зависти. Она так не могла. Не хватало терпения, постоянства, этой методичной безжалостности. Галина — могла. --- Однажды ночью Виктор написал Марине: *"Я запутался."* *"В чём?"* *"Я не знаю, кому принадлежу. Тебе — потому что ты была первой. Ей — потому что она сейчас. Себе — уже нет. Жене — никогда."* *"Что ты чувствуешь?"* *"Пустоту. Я думал — если отдамся полностью, станет легче. Но чем больше отдаю — тем больше пустоты."* *"Ты хочешь остановиться?"* Долгая пауза. *"Нет. Я хочу, чтобы пустота заполнилась. Но она не заполняется. Никогда."* --- Марина читала это — и понимала. Он искал что-то в этих отношениях. Что-то, что заполнит дыру внутри. Но дыра не заполнялась — только росла. Чем больше он отдавал — тем больше хотел отдать. Чем глубже погружался — тем глубже была бездна. И она — Марина — была частью этой бездны. И Галина. И, может быть, ещё кто-то после них. Это не имело конца. --- *Часть тридцать четвёртая. Состояние* --- Галина написала ей через месяц: *"Спасибо."* *"За что?"* *"За него. За то, что ты мне его дала."* *"Я не дарила. Я одалживала."* *"Это уже неважно. Он мой теперь. Ты это знаешь."* Марина не ответила. Потому что Галина была права. *"Я не отпущу его,"* — продолжала Галина. *"Ни к тебе. Ни к жене. Ни к кому. Он — моя первая настоящая власть. Первое, что принадлежит только мне."* *"Он не вещь."* *"Для меня — вещь. Ты же сама научила его быть вещью. Я просто — использую."* *"Ты не понимаешь, во что ввязалась."* *"Может быть. Но я хочу узнать."* --- Марина думала об этом долго. О Галине — одинокой женщине, которая нашла смысл в контроле над чужой жизнью. О Викторе — мужчине, который искал дно и не мог найти. О себе — которая начала эту игру и потеряла над ней контроль. Она могла бы бороться за него. Позвонить, приказать вернуться, напомнить, кто была первой. Но — зачем? Часть её была рада. Рада, что он у другой. Что бремя его бесконечного голода — на чужих плечах. Что можно выдохнуть. И часть — скучала. По его словам, по его покорности, по ощущению абсолютной власти. Но эта часть становилась меньше. С каждым днём — меньше. --- *Эпилог* --- Виктор сидел в своём кабинете — поздно вечером, когда все разошлись. На столе — телефон с открытым чатом. Галина прислала список задач на завтра. Подробный, педантичный, удушающий. В другом чате — Марина. Молчит уже неделю. Её присутствие — как фантомная боль в отрезанной конечности. Он не знал, кому принадлежит. Марине — которая открыла эту дверь, но устала держать. Галине — которая вошла в эту дверь и не собиралась выходить. Себе — но себя давно не было. Он смотрел в окно — на вечерний город, на огни машин, на жизнь, которая шла своим чередом. Где-то там была его жена — которая приготовила ужин и смотрит телевизор. Где-то там была Марина — со своим мужем, со своей жизнью, с воспоминаниями о нём. Где-то там была Галина — в своей однушке, за своим компьютером, придумывая новые способы владеть им. А он — между всеми. Нигде. Ничей. И одновременно — принадлежащий всем. --- Телефон вибрировал. Галина: *"Ты отчитался о вечере?"* Он посмотрел на сообщение. Посмотрел в окно. Посмотрел на свои руки. И начал печатать отчёт. Потому что больше ничего не умел. Потому что пустота внутри требовала хоть чего-то. Потому что игра, которую он начал четыре года назад, не имела конца. Только — новые глубины. --- Марина смотрела на его статус — "печатает" — в чате Галины. Она видела это случайно, проверяя их общую группу. Он отвечал не ей. Он отвечал другой. Она закрыла телефон. Посмотрела на Сергея, который читал рядом. — Всё в порядке? — спросил он, не отрываясь от книги. — Да. Всё в порядке. Она не знала, правда ли это. Но какое это имело значение? Игра продолжалась. Без неё. С ней. Вокруг неё. Без конца.