Пьяная медсестра и пациент в лифте

Это была одна из тех ночных смен, которые начинаются как обычное дежурство. Больница после полуночи — отдельный мир. Тишина, прерываемая писком аппаратов, тусклый свет в коридорах и это ощущение, будто весь остальной город вымер. Я, Света, проработала здесь медсестрой уже лет пять. Знала каждый уголок, каждый скрипящий линолеум.

В тот вечер был корпоратив по случаю какого-то юбилея главврача. Скромная пьянка в ординаторской на втором этаже. Шампанское, коньяк, дешевые закуски. Я пригубила немного, потом еще, напряжение смены потихоньку растворялось в легком, приятном алкогольном тумане. Я была не пьяна в стельку, а именно что разогрета. Тело стало легким, щеки горели, а внутри пробегали игривые, теплые мурашки. Я накинула свой белый халат поверх короткого черного платья, которое надела под низ — после смены планировала заскочить в клуб. Халат расстегнулся, открывая вырез и чуть дрожащую, упругую грудь в кружевном бюстгальтере. Голова гудела приятно.

Мне нужно было спуститься в архив на минус первый, чтобы сдать какие-то бумаги. Я шатаясь вышла из лифта на первом этаже, как раз когда двери другого лифта, пассажирского, открылись. Оттуда вышел он — Александр. Я его узнала моментально. Молодой парень, дня три назад попавший к нам с аппендицитом. Операция прошла гладко, сегодня его выписывали. Я пару раз делала ему перевязку. Застенчивый, смущенно отводил глаза, когда я наклонялась к его шву. Милый. А сейчас, в своих джинсах и темной куртке, с небольшим рюкзаком через плечо, он выглядел уже не пациентом, а просто симпатичным мужиком. Высокий, плечистый, с небрежной щетиной.

— О, Светлана… здравствуйте, — он узнал меня и заулыбался.

— Саш, привет! Выписываешься? Поздравляю, — мой голос прозвучал хрипловато и гораздо громче, чем я планировала. Я шагнула в лифт, который он только что покинул, нажимая кнопку «-1».

— Да, наконец-то. Свобода, — он стоял в дверях, пропуская меня.

— А куда путь держишь? Такой поздний час, — болтливо спросила я, облокачиваясь на стенку. Лифт тронулся вниз.

— Такси жду у выхода. На улице холодно, решил здесь, в холле.

Лифт внезапно дернулся и замер. Свет моргнул. Мы оба вздрогнули.

— Эй, что за… — пробормотал Саша, нажимая на кнопку первого этажа. Ничего. Лифт стоял.

— Охренеть, — выдохнула я и хихикнунула. Алкоголь делал ситуацию не страшной, а забавной. — Типично. Ремонт тут вечно.

Я повернулась к нему. В тесном пространстве я почувствовала его тепло. И заметила. Невольно мой взгляд упал ниже пояса. На его джинсах, в области ширинки, четко обозначился солидный бугор. Неприлично четкий. Кровь ударила мне в голову, смешавшись с алкоголем в гремучий, развязный коктейль. Я подняла глаза. Он смотрел на меня, и я увидела в его взгляде не просто смущение, а тлеющий, дикий интерес. Он тоже заметил мой взгляд.

— Извините… это… — он попытался отвести глаза, но не смог. Его взгляд прилип к моей расстегнутой груди.

— Что «это»? — моим голосом заиграла хриплая, наглая нотка. Я сделала маленький шаг вперед, сокращая и без того крохотное расстояние между нами. — Аппендицит не помешал, я смотрю, кое-чему порадоваться.

Он сглотнул. Его дыхание стало чуть чаще. В лифте пахло его одеждой, моими духами и этим напряженным, сексуальным зарядом.

— Светлана, вы… вы пьяны, — сказал он, но в его голосе не было осуждения.

— Чуть-чуть, — прошептала я, теперь уже вплотную к нему. Моя грудь почти касалась его куртки. Я положила ладонь ему на живот, чувствуя под тканью твердые мышцы. — А ты? Трезвый? Или выписался и тоже отметил?

— Трезвый, — его голос стал низким. Он не отстранился. Наоборот, его руки опустились и легли мне на бедра поверх халата.

— Скучно, — выдохнула я и, не отрываясь от его взгляда, опустила свою руку. Ладонь легла точно на тот самый бугорок. Он был горячим, твердым как камень и огромным даже через джинсы. Саша резко вдохнул. — Ого… Такой большой мальчик прячется… Это из-за меня?

Он не ответил. Вместо этого он схватил меня за затылок и грубо притянул к себе, раздавив мои губы своим ртом. Поцелуй был неистовым, голодным. Его язык ворвался ко мне, пахло кофе и какой-то мужской пряностью. Я стонала ему в рот, теребя пуговицу его джинсов.

Мои пальцы дрожали, но справились. Расстегнула пуговицу, медленно опустила молнию. Тяжелая, плотная ткань отъехала в стороны, и он, его член, буквально выпрыгнул наружу, упруго ударившись о низ моего живота. Я ахнула, оторвавшись от поцелуя. Он был великолепен. Длинный, толстый, с мощной головой, уже влажной от капельки предэякулята. Вены пульсировали на нем. Я обхватила его основание, ощущая жар и пульсацию.

— Боже, Света… — прохрипел он, глядя, как я опускаюсь перед ним на колени прямо на холодный пол лифта.

— Молчи, — приказала я и, не отрывая от него взгляда, высунула язык, чтобы медленно, с наслаждением лизнуть эту солоноватую каплю с его головки. Он вздрогнул всем телом. Вкус был острым, мужским, пьянящим. Я открыла рот шире и, положив руки ему на ягодицы, втянула в себя его головку.

Он застонал, и этот звук, низкий, животный, зажег во мне пожар. Я работала ртом и языком, не спеша, смакуя каждую секунду. Обсасывала эту чувствительную уздечку под головкой, водила кончиком языка по ее краю, потом снова заглатывала глубже. Слюна текла у меня из уголков рта, смешиваясь с его соками. Я подняла на него глаза. Он стоял, откинув голову на стенку лифта, глаза закрыты, рот полуоткрыт. Его руки вцепились мне в волосы, но не толкали, а просто держали, пальцы дрожали.

— Да… вот так… ох, ебать, какой у тебя рот… — бормотал он сквозь стоны.

Я ускорила темп, начав работать головой быстрее, глубже, стараясь протолкнуть его как можно дальше в горло. Он отвечал мне ритмичными, невольными толчками бедер. Звук моего рта, хлюпающий, влажный, заполнил кабину. Вдруг лифт дернулся и загудел. Мы оба замерли. Двери со скрежетом разъехались. Мы были bukvoeb. run между этажами — в шахте лифта за дверьми виднелась бетонная стена, но пространство перед лифтом было пустым, темный технический этаж. Никого.

— Двери… открылись… — выдохнул Саша, но его руки не отпустили мои волосы.

— И что? — я хрипло рассмеялась, не выпуская его член. — Боишься, что кто-то увидит? Пусть смотрят.

И я снова взялась за дело, теперь уже с яростной, животной страстью. Одна моя рука продолжала массировать его яйца, тяжелые и тугие, а другая полезла под платье. Я с трудом задрала его, сдернула со стону от нетерпения трусики в сторону и всунула два пальца внутрь себя. Я была мокрой насквозь, киска просто текла. Я застонала на его члене, вибрация от моего горла заставила его выругаться матом.

— Я кончаю… Света, я сейчас… — он предупредил, его тело напряглось как струна.

Я не стала отстраняться. Наоборот, прижалась к нему вплотную, заглатывая его до самого основания, чувствуя, как его головка упирается мне в горло. Его руки схватили меня за голову, зафиксировали, и он начал долбить мне рот короткими, резкими, неконтролируемыми толчками. Я чувствовала, как его яйца подрагивают у меня под подбородком.

— Аааах, блядь! — он рыкнул, и первая горячая струя ударила мне прямо в глотку. Густая, соленая, обильная. Я глотала, давясь, но не отпускала его, пока он не выплеснул в меня все до последней капли, содрогаясь в конвульсиях. В то же время мои пальцы, работавшие в моей киске, выжали из меня мой собственный оргазм. Он накатил волной, сведя живот судорогой и заставив меня выгнуться и глухо крикнуть, захлебываясь его спермой.

Мы замерли. Я, все еще на коленях, с его мягким, но все еще огромным членом во рту. Он, прислонившись к стене, тяжело дыша.

Постепенно до нас стал доходить окружающий мир. Гул машин с улицы. Запах пыли и масла из лифтовой шахты. Холодный воздух с технического этажа. Я медленно отпустила его член. Он выскользнул из моего рта с влажным звуком. Сперма стекала у меня с подбородка, капала на халат. Я вытерла губы тыльной стороной ладони, поднимаясь на дрожащих ногах.

Саша молча застегнул джинсы, его руки дрожали. Он выглядел ошеломленным, разбитым и невероятно довольным. Я поправила платье, снова накинула халат, пытаясь привести в порядок растрепанные волосы.

Лифт вдруг дернулся и плавно поехал вниз. Мы молча смотрели друг на друга. Двери открылись на минус первом, прямо перед архивом.

Я вышла, не оглядываясь. Слышала, как двери лифта закрылись за мной, увозя его наверх, к выходу, к такси, к нормальной жизни. Я зашла в архивную комнату, включила свет. В тусклом свете лампы я увидела свое отражение в стеклянной дверце шкафа. Растрепанная, с подведенными глазами, с пятном спермы на белом вороте халата. Я улыбнулась этому отражению. Пьяная, грязная, потрясающая ночь. А завтра — новая смена. И кто знает, что еще может случиться в этом лифте.