Птичка

Карина

Карина

Вырывает из беспокойного сна громко звенящий будильник на телефоне. Раздраженно хлопаю ладонью по подушке, матрацу, в поисках тревожного звука, так точного ударяющего по вискам.

—Сука! — недовольно фыркнув выключаю гаджет, чувствуя дикий недосып и пульсирующую головную боль, отдающуюся в воспаленные глаза.

Ночные разборки до четырех утра с Борисовым не прошли бесследно, рассыпавшаяся иллюзия и раскат грома в моей безмятежной жизни, кинули в жестокую реальность, холодную, одинокую, жестокую. Разочарование и безмолвная горечь утопили мою веру, окутывая мраком мой личный мир.

А Была ли любовь? Не знаю. Я уже не могу адекватно рассуждать о таком феномене, как ЛЮБОВЬ, ведь это проклятое чувство сбивает во мне все настройки, пьянит и губит рассудочный разум, превращая в слепого доверчивого котенка. После чего, остается лишь пустота и отторжение к объекту обожания.

В прикрытых дрожащих веках, вновь эта отвратительная картина, урывками, бьющая по израненному самолюбию.

Да, мой предполагаемый будущий муж, а ныне лишь обезличенная серая тень в моих воспоминаниях, изменил мне и где, когда?! В ресторане, за четыре дня до свадьбы, до нашей свадьбы! Трахнул жену своего друга, в мужском туалете припечатав глупую пьяную дуру к стенке. Другими словами плюнул мне в лицо, безжалостно разрывая наши отношения, движимый животной грязной похотью.

Сейчас я жалею, что вообще согласилась на его предложение, задавая себе один единственный вопрос – «Зачем?». Зачем нам это нужно было?

Медленно встаю, распахиваю плотные шторы, щурюсь от резкого солнечного луча, бьющего в глаза. Потягиваюсь, разминая шею, в попытках успокоить разбушевавшуюся мигрень.

В душе, под каплями теплой воды, вспенивая тело ароматным гелем, вспоминаю вновь его нелепое разоблачение, глупые и классические, для таких случаев, оправдания, а в конечном итоге обвинения, ссылаясь на мою мнимую фригидность, ну это уж точно не про меня. А как удобно мужикам, просунул член, а виновата вторая половинка, ну а она же, сама толкнула в объятия чужой женщины, не хотела, не ласкала, пилила и не забываем про быт! Полигамности захотел дружок, ну уж нет, со мной такой катет не прокатит.

А ведь я уже обжигалась, любила, доверяла, отдавала всю себя, ставя на пьедестал похотливого кабеля, каталась на сказочных единорогах в розовых очках и во второй раз концовка моего сценария похожая на предыдущий – измена и блядство, обман и грязь! Я не превратилась в холодную стальную стерву, я не вспоминаю своего бывшего с негативом, нет и ненависти в моём сердце и уж точно я не копаюсь в себе, не ощущая себя жертвой.

К двадцати четырём годам у меня выработался иммунитет на ЛЮБОВЬ. И возможно у меня и не было чувств к Борисову, с ним мне было удобно, временами не спокойно, но горячо с этим вспыльчивым парнем. Сложившаяся ситуация не особо волнует, зная себя, я быстро отпущу мысли и привязанность к нему, его скрипучий росчерк пера по нашим отношениям поставил даже не точку, знак восклицания, оборвав нашу связующую хрупкую нить.

Возможно в силу своего характера я тянусь к себе подобным, ярким, решительным, дерзким плохим мальчикам, которые в итоге ожидаемо оказываются ветринными, неверными мужчинами? Да, именно, мне просто будет скучно с надежным, спокойным мужчиной, он не сможет мне дать необходимой искры и драйва, а размеренная жизнь потушит во мне буйствующий огонь. Замкнутый круг! Чего желаю, того и получаю!

Без сожаления снимаю помолвочное кольцо с пальца, закидываю в зеркальный шкафчик над раковиной, мысленно прощаюсь с этапом в жизни длинною в три года.

Сушу, укладываю темные волосы в объемное каре, глаза подвожу стрелками. Накидываю халат, на автомате включаю кофеварку, колонку с релаксирующей музыкой, закидываюсь цитрамоном и бегом в спальню.

Беру телефон, вспоминаю, что забыла кинуть, уже бывшего, в блок...делаю, оставляя его в моей прошлой истории, довольно улыбаясь, что именно я поставила финальную точку, не ощущая себя загаженным котенком.

Надеваю новое серое облегающее платье до колена, которое так выигрышно подчеркивает мои формы, довольно окидываю себя в зеркале, чуть взлохмачивая волосы, игриво подмигиваю отражению.

На кухне хватаю кружку с горячим ароматным кофе, добавляю сироп со вкусом ореха и жмурюсь от удовольствия этого восхитительного энергетического напитка.

Раздается звонок мобильного, вглядываюсь в известный номер турагентства, где мы с Лёней приобрели путевку на круизном лайнере, так мы хотели отметить наш медовый месяц, теперь приходится резко меня курс моего направления, уже без штурмана, взяв штурвал в свои изящные ручки, но отнюдь не слабые.

—Карина Дмитриевна, доброе утро, вас беспокоит Елена– вежливый голос с очень правильной дикцией.

—Доброе, Елена. Ждала Вашего звонка, – немного напрягаюсь вслушиваясь в информацию. Ведь мне так необходима ободряющая новость именно сейчас.

—Хочу вас обрадовать, ваша заявка одобрена! На смену люкс каюты, мы предлагаем две каюты первого класса, одноместная и двухместная, но с доплатой. Путевки горящие, поэтому оплата будет минимальной. Как вам такой вариант?

—Отлично Лена! Вы меня действительно обрадовали такой приятной новостью! – блаженно выдыхаю, растекаюсь в довольной улыбке.

—Очень хорошо, тогда для переоформления мы вас ожидаем сегодня, в течении дня.

—Буду! – радостно воскликнув, – сегодня ожидайте меня во второй половине дня.

Надевая туфли на высокой шпильке, набираю подруг, с кем у меня предвидится недельная круизная фиеста вместо запланированной медовой недели с несостоявшимся мужем, радую их отличной новостью и выбегаю на улицу.

Завожу свою резвую белоснежную Мазду и мчу к своей стоматологической клинике, где работаю управляющим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Работа мне приносит истинное наслаждение, общение в коллективе, новые контакты, собрания, постоянное движение, интересные семинары и командировки по повышению квалификации, но есть одно «НО», в виде похотливого, лысеющего хозяина сети наших клиник, который частенько наведывается и каждый раз кидает безуспешные попытки меня нагнуть, как и остальных, работающих до меня. После моих тактичных, но довольно резких отказов, которые бьют по мужскому самолюбию, естественно я превращаюсь для него в низкопробного работника, с завышенной самооценкой, ленивого, не способного к сотрудничеству и приносящего низкие показатели роста клиники.

В такие моменты я с железной стойкостью и выдержкой, но внутренним ураганом несправедливости внутри, выслушиваю Григория Сергеевича, нацепив миловидную понимающую улыбку, отмечая про себя его отвратительные испарины на сальном лбу и остатки сна в хитрых крысиных глазках. Держа в руках пластиковый стаканчик обжигающего кофе, каждый раз представляю с каким же наслаждением я выплесну этот напиток в его трясущуюся рожу!

Последний рабочий день перед двух недельным отпуском прошел отлично, как говориться на одном дыхании. Передав все дела главному администратору, я накрыла стол со сладкими вкусняшками из соседней кофейни и, ожидаемо, получила массу поздравлений с грядущей свадьбой, про отмену которой я так и удосужилась сказать коллегам. Да потому что мне не нужны сочувствующие взгляды, причитания и ободряющие стандартные речи с липкими объятиями. Я не тоскую, я не плачу в подушку, я не страдаю, внутри пустота, а возможно даже тихое ликование, что я не скована цепями брака. Я избежала этой ловушки!

Вечером заехала в турагенство, где удачно переоформила путевки, по скинутым мне паспортам девчонок.

Подъезжая к дому, окинула взглядом парковку, сразу заметив тачку Леонида, недовольно поморщившись вышла, стремительно направилась к подъезду, внутренне умоляя Богов не пересекаться с этим, уже чужим безликим для меня мужчиной.

—Карин? – знакомый низкий баритон впивается в мои лопатки.

Стиснув зубы от досады, обернулась заметив на брюнете синяк на пол лица, встречаясь с его потерянным взглядом.

—Чего тебе Борисов? – спокойно произношу, равнодушно отмечая его потрепанный и мятый вид. Бухал! Естественно. А вот это еще больше вызывает во мне негатив, слабые мужчины, глушащие свои проблемы алкоголем, всегда раздражали.

—Не называй меня так, знаешь ведь, что меня это бесит, – хмуря густые брови, поджимая четко очерченные губы.

—Вот поэтому и называю так. А я смотрю ты не лихо отхватил по морде, Борисов, – усмехаясь, нервируя еще больше.

—Не включай детский сад и давай поговорим, как цивилизованные люди, — стараясь унять нервную дрожь, прячет напряженные кулаки в карманы брюк.

—А мы все обговорили еще ночью и если думаешь, что я была на эмоциях и отменила свадьбу с горяча, ты ошибаешься. Ты, Борисов, трахнулся с телкой, в нескольких метрах от невесты! А с шлюхой я не разделю ни свою постель, ни свою жизнь, – с равнодушным спокойствием произношу.

—Один косяк, Карин, не муди! Перебрал вчера, поплыл. Это была моя ошибка, я уже тысячу раз пожалел, – хмуря брови, по привычке дернув головой, откидывая со лба темные локоны.

—Ты пожалел, что тебя запалили и только! Ты предал не только меня, но и своего друга, это конец, пойми я не передумаю никогда! Я не из тех, кто танцует на граблях, – пытаюсь спокойно донести очевидные вещи, избежав ненужного конфликта, зная его горячую натуру и бушующий нрав.

—Вот так просто, ты уверена? – чуть наклоняясь в мою сторону, щуря раскосые карие глаза, в которых пробегает опасный блеск.

—Просто?! Ты себя то слышишь-то? Считаешь измену мелочной причиной для расставаний? Если для тебя это просто, то сейчас моя очередь, – подмигнув, на инстинктах сделав шаг назад.

Взгляд его в мгновении меняется, подергивающиеся от напряжения глаза стекленеют. Плавно опуская голову поджав напряженные губы, делает тяжелый шаг в мою сторону.

—Карина, с огнем, сука, играешь! Ты меня знаешь! Закапаю обоих, если ноги вздумаешь раздвинуть! – шипит с напряженными желваками на лице, угрожающе нависая сверху, кидая безуспешные попытки ускользающего контроля надо мной.

—А могу и не раздвигать, мне понравилась твоя поза, которую я лицезрела в туалете, круто ты ее имел сзади, столько страсти и неподдельного кайфа. Ведь так, Борисов? – бесстрашно уставилась в его вспыхнувшие глаза.

Выдернув руку из своего кармана, молниеносно, подобно броску кобры, хватает пальцами мои скулы, сжимая до боли щеки. Рывком притягивает к своему лицу, заставляя вытянутся, вставая на цыпочки.

—Только попробуй, я тебе шею сверну и я не шучу! Короче успокаиваешься, роспись наша пока на стопе, даю тебе месяц! – рычит в мой приоткрытый рот, отпускает, отталкивая от себя.

Отшатнувшись, чуть не падаю, запнувшись об высокие каблуки, потираю полыхающие щеки, буравлю его озлобленным взглядом.

—Борисов! Это конец! Больше ничего я тебе не скажу. И не жди, я не вернусь, – отхожу на безопасное расстояние.

—Это еще посмотрим! И я тебя предупредил, – разворачивается, вальяжной походкой удаляется к своему внедорожнику.

Направляюсь в свою квартиру, а ножки то все-таки дрожат. Вывел из равновесия, придурок!

Я конечно, знаю, что бывший хоккеист с отбитой башкой отличается агрессией, но в мою сторону за все время не было не единого прецедента, за волосы хватал лишь в постели, в порыве страсти, шлепки, бранные словечки, но только в границах нашей спальни.

Интересно к его угрозам стоит относиться серьезно? После этой выходки я уверена в своем решении на все сто, представив во всех красках, какая семейная жизнь меня будет ожидать с ним. Многочисленные измены, с последующими вялыми извинениями, полное и беспрекословное подчинение, а бонус, в случае моего недовольства, головой об шкаф?! Ну уж нет!

Принимаю душ, устроив в ванной парную сауну, отмываюсь от напряжения ароматным гелем с запахом кокоса. Откупориваю бутылку сухого белого, достаю чемодан и с открытого шкафа кидаю летние вещи для отдыха на кровать. Решаю завтра пройтись по магазинам, добавит в свой арсенал пару купальников, аксессуаров и летних костюмов.

Отправляю видео сообщение в наш общий чат с девчонками, подтверждаю обмен путевок и всю необходимую информацию о круизе, который продлиться семь дней на лайнере, отплывающий из порта Барселона в Испании. Сверяем загранпаспорта, отправляю скрины билетов с датой отлета через три дня.

—Готово! — довольно воскликнула, отправив последнее сообщение целую экран мобильника.

Откинув телефон, ложусь на пол, с улыбкой разглядываю рядом лежащий чемодан, представляя предстоящий отпуск с Машкой и Лизкой.

Через два дня меня будят утренние сообщения с поздравлениями, каждому незнающему, приходится отписываться ошарашивая новостью. Родителям сообщила ранее, что вызвало шквал жалостливых высказываний и надежду на скорейшее выздоровление Леонида, получившего травму на дружественной игре по хоккею. Такую байку я решила наплести маме с папой, которая так удачно прокатилась и по остальным приглашенным друзьям.

Долгожданный день «X» не заставил себя долго ждать!

Ну что, влетаем в новую горячую историю, мои сладкие?! Будет легко, невесомо, обжигающе и совсем не страшно! ???????? ????????

Тебе помочь, сладкая?

За девчонками заехала с опозданием в пол часа, встречаясь с суровым взглядом Лизки.

—Не пыхти, рыжуля, не опоздаем, – игриво подмигиваю подруге, заталкивающей чемоданы в багажник.

—Давай я пробки посмотрю, выберу дорогу, – доносится с заднего сиденья взволнованный голосок Лизы – рыжей девчули. Она педант до мозга костей, самая правильная и ответственная из нашей разношерстной троицы.

—Смотри, я все равно еду по своему ориентиру, – лукаво улыбаюсь, выворачиваю руль выбрав свой маршрут.

—Борисов не объявлялся? – выгнув брови Машка, закидывает ремень безопасности сплющив свою пышную грудь. А вот она из нас самая шальная, ищущая приключений на свою шикарную пятую.

—Ох, не напоминай, к счастью, нет, тишина! Надеюсь, точка, – отмахиваюсь, открываю окно, ловлю приятный теплый встречный ветер.

—Девочки, пройдемся по списку, все ли взяли и без фырканья мне! – грозно продиктовала Лиз, самая серьезная из нас, наш тормоз компании, в хорошем смысле этого слова.

—Давай начинай, жгиии, – кричит, прибывая уже в отрыве Маша, сексапильная блондинка.

Пройдясь по списку, к приятному удивлению поняли, что ничего не забыли, ну или почти...

—А контрацепция? – испуганно уставилась на меня Машка, – Кари, взяла резинки?

—Чего уставилась на меня! Это твоя тема, – смеюсь над изумленным лицом подруги, – я обойдусь без интима, – с полной уверенностью киваю головой в такт музыке.

Ох, знала бы, как моя уверенность падет и очень скоро.

—Вот черт, ладно в аэропорту наберу презиков, – махнула подруга напевая песню, звучащую из динамиков, – Лизку то ладно, я не спрашиваю, эта похотливая монашка по любому набрала пол чемодана фаллоимитаторов, она сама себя обслуживает, а вот ты подруга, неужели не хочешь отметить свою свободу? – хлопает наращенными ресничками.

—Это, кто там, что набрал? Машка, кончай, – обидчиво надула губки, заливая краской щечки с забавными веснушками.

—Я буду там кончать, на ахерительных мужиках, – звонко смеется озорная блондинка, подправляя свою твердую пятерку, – а ты под одеялом со стимулятором, пища от удовольствия.

—Лиз, не обращай внимание на эту извращенку, у неё уже мозги в трусы стекли, – хлопаю по плечу Машку.

Самолет. Вылет по расписанию.

Шесть утомительных часов в небе, три из которых мы проспали, удачно отдохнув и набравшись сил. Мягкая и благополучная посадка, с восторженными аплодисментами и мы в Испании!

—Ах, как жаль, что времени нет на магазины и гулянки, – взмолилась Машка, взбираясь в авто, которое нас увезет к лайнеру.

—Вааау...—в один голос взрываемся, с диким ликованием обводя взглядом огромное белоснежное судно.

—Вот это дааа, — восторженно кричит Машка, оторвавшись от созерцания теплохода озирается по сторонам, взглядом знакомясь с туристами.

Из нашей компании, именно она та самая оторва, девчонка - заноза и главная коварная обольстительница, которая умело пользуется всеми прелестями своей идеальной фигуры, раскованна, любвиобильна и уверена в себе. Лизка, рыжая, кучерявая худощавая, миниатюрная малышка, очень правильная и скромная, я бы сказала, даже слишком скована или, как мужики скажут – фригидная холодная стерва.

Проходя по коридорам, Машка сворачивает головы на улыбающихся ей мужчин, начиная свою коварную игру, ведь за семь дней она решила оторваться на год вперед. Лизка, недовольно подпихивает подругу кидая хмурые взгляды на проходящих. Я же просто кайфую, купаясь в приятных мурашках, вдыхая влажный морской аромат, предвкушая незабываемый отдых с бессонными яркими ночами, танцами, обжигающим солнцем, пенными вечеринками и все это в бескрайнем просторе бушующего океана.

А ведь он точно будет незабываемым! Даже в самых смелых своих фантазиях я и представить не могла, что меня ждет, в какой виток событий меня затягивает этот фантастический круиз! Начиная с самого первого дня нашего пребывания на лайнере мечты!

Каюты наши располагаются рядом, моя – одноместная, ну а девчонки вместе ,в двухместном.

С восторгом рассматриваю свою комнату, естественно с душевой и довольно просторной, панорамные окна с прозрачными занавесками, которые я тут же открываю, впуская свежий воздух, отключив кондер.

Прыгнув на мягкую двуспальную кровать застеленную белоснежным бельем, блаженно раскинув руки расплываюсь в счастливой улыбке.

Включаю ТВ, останавливаюсь на музыкальном канале и под музыкальные хиты, в течении часа развешиваю многочисленные сарафаны. Платья по шкафу, кружевное нижнее белье в комод, косметические средства бережно раскладываю по столешнице в ванной.

Громкий сигнал, знаменующий отплытие, щекочет дрогнувшие конечности. Подбегаю к открытому окну, с неподдельным восхищением опустив голову на воду, наблюдаю с замиранием сердца медленное и плавное движение лайнера, подняв глаза слежу за движением пристани, что вызывает внутренний скачок адреналина и ликование.

На эмоциях хлопнув в ладоши несусь к шкафу...

Надев раздельный бикини, джинсовые шорты, покидав в пляжную сумку необходимые атрибуты для загара, забегаю к девчонкам.

—Вы как хотите, а я к басику и лежакам, – отпив воды из бутылки, смотрю на девчонок, которые уже стоят передо мной в купальниках с улыбками на лицах.

Часа три проводим под парящим солнцем, потягивая безалкогольные коктейли, беззаботно покачиваясь в такт громкой музыки.

Лиза устроилась под зонтиком, так как ее нежная светлая кожа не дает вдоволь насладиться лучами, читает очередной детектив электронной книги, Машка плавает в бассейне, завлекая молодых иностранцев своими шикарными формами в ярко красном и очень откровенном бикини, порядком выбешивая женщин, утягивая на себя всё внимание противоположного пола. Я в наушниках слушая свой плейлист и тихонько напевая, раскинулась на мягком лежаке, принимаю шоколадный загар на свою, защищенную кремом, кожу, пребывая в полной безмятежности.

Вечер.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

После плотного ужина, мы разбредаемся по своим каютам, принять охлаждающий душ и успеть отдохнуть перед бессонной ночью под блеск софитов и громких басов музыки.

Ночные развлекательные заведения теплохода завлекают отдыхающих вкусными ресторанами с изысканной кухней, клубами с живой музыкой и уже полюбившимися хитами в обработках приглашенных диджеев. Казино, бары, кинотеатр, каждый найдет свое персональное развлечение.

Мы же выбрали клуб.

Столики в шумном заведении почти все заняты, находим единственный одиноко пустующий уголок, как раз для нашей небольшой компании.

Оглядываю темный зал с плавно пробегающими лучами по танцующим туристам, барную, забитую посетителями, стойку, наперебой требующими свою порцию алкоголя или просто прохладительного напитка.

У подошедшего официанта заказываем бутылку вина и мороженого. Машка стремительно бежит на танцпол, услышав любимую динамичную композицию, мы с Лизой отдыхаем, потягивая прохладное вино, с интересом разглядываем народ и восхищаемся нашей подругой, которая так лихо крутит бедрами в ультра коротком легком платье на тонких бретельках, собирая похотливые горящие взгляды мужчин.

Под приятно растекающийся по венам терпкий алкоголь, дарящий лёгкий опьяняющий дурман, беспечно покачиваюсь на мягком диванчике.

Услышав легендарный Roxette, я уже не в силах сопротивляться подскочившему игривому настроению, вскакиваю с мягкого диванчика. Подправив свое нежно голубое облегающее платье—корсет, не отходя от столика начинаю плавно двигаться в медленном танце. Прикрыв глаза, чувствую каждую ноту прекрасной композиции, находясь в своем личном мире, не обращая внимания на присутствующих и подходящих ко мне мужчин, для приглашения на танец.

Начиная со школьных времен, на дискотеках я никогда не танцевала медляки с ребятами, я любила кружить в танце в одиночестве, полностью погружаясь в атмосферу музыки, ловя легкую эйфорию, чувствуя себя полностью свободной и невесомой. Леня обожал, когда я чувственно двигалась перед ним, не для него, а лишь для себя, только в музыке я могла по настоящему раствориться, уплывая от всего внешнего и настоящего, погружаясь в личную упоительную медитацию, он улавливал мой кайф и его это всегда дико возбуждало. Но это все в прошлом.

—Да ты, хороша, детка! – запыхавшись перекрикивает музыку, подскочившая Машка обнимая меня сзади, — у нас алко закончилось, – покачивает на весу пустой бутылкой, надув губки.

—Я больше не пью, – довольно улыбается, раскрасневшаяся от вина, Лиза.

—Я пожалуй тоже, пойду за сладкой холодной вкусняшкой, тебе взять вина еще? – обращаюсь к подруге, – цепляя виноград со стола.

—Неее, я уже бутылку заказала, – хитро подмигивает бестия.

—Поняла, – киваю, - только, Машунь, давай в этот раз без перебора, не вынуждай нас тащить тебя до каюты.

С трудом, аккуратно пробираюсь на высоких шпильках сквозь танцующих посетителей, натыкаясь на расставленные локти, руки, ловко уворачиваясь от препятствий.

У барной стойки приходится ждать своей очереди.

-Hello, Kitti, — окликает мужской громкий голос сзади.

Оборачиваюсь, обвожу взглядом молодого слащавого улыбающегося красавчика брюнета.

—Привет, — равнодушно пожимаю плечами.

—Wooow, dem! (ничего себе), – глаза, цвета лазурита его вспыхивают, на лице плывет нескрываемый восторг, – Hot Russian pussy? ( Горячая Русская киска?) – надвигается к моему лицу, обдувая тошнотворным спиртным угаром.

—No (нет), – с отвращением отсраняюсь, – cold Russian bitch (холодная Русская сука), – отмахиваюсь, отворачиваюсь, ставя точку в диалоге.

—Oh my God it's hot! (О Боже, какая горячая), – восклицает, к моему сожалению и не собираясь отчаливать.

В следующую секунду ощущаю прикосновение ладони на своей оголенной лопатке.

—Да отвали уже, — дернув плечами, не оборачиваясь скидываю чужую руку, отхожу на шаг. К моему приятному удивлению более его голоса я не слышу. Удовлетворенно выдыхаю, стучу ноготками по мраморной поверхности в ожидании своего заказа.

С дуновением прохладного воздуха из кондиционера, установленного над стойкой, вдыхаю незнакомый пленительный мужской аромат. Океан. Цитрус.

«У кого-то не плохой вкус!», – анализируя, улыбаюсь самой себе. Обожаю свежие ароматы на мужчинах.

Под давлением танцующей толпы меня подпирают сзади, вжимая вплотную к лаковой стойке. Не удивительно и я уже даже привыкла к скоплению людей. Спокойно стою зажатая неизвестным огромным телом сзади, в ожидании скорейшей свободы, наблюдаю за стремительными действиями барменов.

—Сладкая, хочу тебя попробовать, – нереально, плавящий мой слух, вибрирующий баритон и легкое влажное прикосновение на моей шее. Губы? Не, определенно, язык!

—Чего?! – вспыхиваю от такой дерзости, вздрогнув от пронзающих мурашек, что молнией проносятся по рукам, колко разбегаясь по всему телу.

Резко оборачиваюсь, в поисках удивительно наглого храбреца. Передо мной порхающие танцующие парочки, подвыпившие парни, занятые своим обществом, явно не обращающих на меня внимания.

Безуспешно цепляю всех подозрительным взглядом. Ровным счетом ничего мнительного и необычного.

Бармен ставит мой заказ пока я вглядываюсь в толпу под яркими софитами, проводя ладонью по шее, стирая дорожку чужих слюней.

Хватаю свой бокал, осторожно пробираюсь сквозь толпу внимательно сканируя публику.

Плюхаюсь на удобный диванчик к, звонко смеющимся, девчонкам. Окидываю взглядом полный стол различных изысканных закусок, десертов, дорогого алкоголя. Машка, описывает нового подцепленного ей иностранца, очень щедрого, но стремительно стареющего с блестящей лысиной низкорослого мужичка.

Я медленно тяну свой безалкогольный, смакуя привкус папайя и ананаса, слушая восторженные возгласы довольной подруги.

—Кари, побежали танцевать! – резко вскочив, утягивая меня на танцпол.

—Я позже присоединюсь, — в попытках перекричать громкую музыку, чувствуя легкое головокружение, видимо день под палящим солнцем забрал мои силы.

—Пошли, я с тобой, – неожиданно поднимается Лизка, игриво подмигивая подруге, хватая за острый локоток.

Подруги устремились в глубь толпы, утопая в танцах.

Откинувшись на спинку дивана, вытираю проступившие испарины со лба, прикасаюсь ладонью к мокрым ключицам, поднимаю голову над собой, удивленно уставившись на работающий кондиционер, из которого бьет холодный воздух, теребя мои волосы, но нисколько не охлаждая мое тело.

Устремляю взгляд в глубь зала на расплывающиеся подвижные фигуры, которые не в силах разглядеть. Дернув головой напряженно всматриваюсь в яркие прыгающие пятна вместо людей, пляшущие тени в полумраке. Музыка смешивается с посторонними звуками, создавая впечатление неприятной мышиной возни. Слишком громко! Режет слух!

—Да, что за? – чертыхаюсь, опустив голову прикрываю глаза от крутящегося вертолета.

По телу проносится невероятная волна блаженства, поднимая градус моего горячего тела, рецепторы накаляются до предела. Глубоко протяжно вдыхаю и окунаюсь в холодный бодрящий поток воздуха, исходящего из кондиционера, утопая в приятных нотках освежающей прохлады. В глазах двоится, непонятное и незнакомое, но приятное покалывание в теле, уходящее к низу живота.

Облизываю вспухшие губы и понимаю, что возбуждением буквально долбит все мое тело. Соски болезненно встревожены, а трусики врезаются в промежность создавая умопомрачительное трение чувствительной точки.

«Я, что так напилась? От пары бокалов вина?» — прикрыв уставшие веки, качаюсь в непонятном парящем состоянии, бедрами делаю поступательные движения ощущая каждый дюйм взволнованного тела.

—Кари? С тобой все хорошо, уснула? – знакомый голос Лизы, вырывая меня из небывалого состояния.

—Я пойду наверное, что-то я перебрала..– шепчу, опираясь на спинку диванчика с трудом встаю, вглядываясь в качающийся образ подруги.

—Да ты вся горишь? Проводить тебя? – встревоженно защебетала Лизка, поглаживая обжигающе ледяной ладонью мою вспотевшую руку, с которой буквально стекают капли.

—Неее, сама дойду, на свежий воздух хочу. А ты лучше за Машкой пригляди, – еле шевеля языком, отмахиваюсь, неуверенной походкой устремляюсь к выходу.

—Карин, набери меня, как доберешься! – доносится эхом.

Выпорхнув на свежий воздух, жадно хватаю морскую прохладу...и вновь ощущаю прокатывающуюся волну чудесной неги. Стягиваю с себя босоножки, блаженно ступая по гладкому покрытию, качаясь добираюсь до своей каюты.

На ощупь открываю дверь, на ватных ногах вваливаюсь в темное помещение. Сдираю с себя прилипшее платье, оставшись в белых стрингах, сползаю по стенке и на время застываю устремляя взгляд на чарующий вид из окна, медленно колыхающиеся занавески, вслушиваюсь в успокаивающий звук волн.

Лизе скидываю показательное видео, что я в каюте.

Поднимаюсь, пошатываясь направляюсь в ванную...включаю прохладный душ, окунаясь под мягкие струи воды, которые ласкают тело. Намыливаю губку и провожу по груди, издав стон от невероятного ощущения палящего возбуждения. Устремляю ладонь к животу, запрокинув голову...

Тянусь к мокрым складочкам и тысячи невидимых игл пронзают мое лоно.

Бооооже, как приятно!

—Тебе помочь, сладкая? – бархатный тихий баритон и знакомый аромат. Океан и цитрус.

Корса

—Корса? – окликает Гром. Поднимаю глаза, отвлекаясь от мобилы, – завис? Пошли сюда, здесь Беса подождем, – кивает в сторону клуба, с громко доносящимся музоном.

Равнодушно пожимаю плечами, следую за ним, вновь утыкаюсь в экран гаджета, сверяя координаты, пролистываю фотки нашего объекта, из-за которого мы уже пол года в напряге, в ожидании его поставщика.

—Я к бару, вон столик свободный, – перекрикивает глухие басы, тормоша меня за плечо. Слежу за его рукой, указывающей на пустующий стол, в ответ отрешенно киваю, опуская глаза на мобильник, проходя в глубь беснующейся толпы.

—Мой номер ищешь, красавчик? – женский кокетливый тембр.

Пулей стреляю глазами по, перекрывшей мне дорогу, сиськастой блондинке. Опускаю телефон.

—Зачем мне твой номер? – придирчиво обвожу фигурку самоуверенной тёлки. Никогда такие особи не привлекали меня, слишком легко, приземленно и очень скучно.Такие во вкусе Беса, он нагибает всех без разбора, главное, чтобы выдержала его марафон.

—Русский? – голубые глазки похотливо вспыхивают. Как бы невзначай подправляет свою выдающуюся грудь, прикусывая нижнюю губку, явно ожидая моих потекших слюней и стояк на двенадцать часов.

Неее, детка, ты примитивна и банальна для меня и до одури объезжена, на свои прелести цепляй старперов со сморщенными яйцами.

—Не важно, гуляй детка, – подмигиваю, отхожу в сторону, окончательно теряя интерес к пьяной персоне.

—Мудак! – кинула мне в след.

—Ну, да, мудак, который тебя не трахнул, как предсказуемо, – устало ухмыляюсь, приземляюсь на мягкую поверхность.

Гром притащил вискаря с колой, хотя добро не давал на алкашку. Буравлю его требовательным взглядом в безмолвном наезде.

—Да ладно, Корса, расслабимся по тихому, он по любому с телкой сейчас зависнет. Беса дождемся, что он скажет, – ставя на стеклянный стол неоткупорённую бутылку.

Останавливаю взгляд на, протискивающего сквозь танцующих отдыхающих, свирепого, на грани срыва Беса, из нас он самый взрывной и временами его сложно контролировать, планка у него конкретно бродит после замеса в Сирии, когда нас зажали за яйца.

—Корса, зацени, как ноздри раздул, сейчас точно втащит кому-нибудь, – басом ржет, развалившийся Гром.

—Суки, пока дойдешь, всего облапают, долбоящеры! – огрызается Бес, в привычной ему манере. С тяжелым выдохом падает на диван, морщит подрагивающие густые брови, по привычке разминает кулаки, в единственном желании втащит и кому? Да не имеет значения, его буйный нрав не раз нас, как подводил, так и спасал.

—Ну? - упираюсь пытливым взглядом, чуть склоняюсь к нему.

—К себе телку повел, заказал вина, вискарика и фруктов. Считай до утра не выйдет, бухать будет. Часть охраны по каютам, двое у его дежурят. Крот посет их, – отчитывается, лениво закуривает сигарету.

На часах час ночи, да, по-любому завис до утра, а это значит, что встреча состоится не сегодня.

—Что-то есть интересное по сегодняшней прослушке? – интересуется Гром.

—Нет, знаешь ведь, не будет он так палиться, – отрезаю, – но инфа стопроцентная, здесь они встретятся.

—Ну может накатим пока? — разливая вискарь по массивным стаканам, подмигивает в ответ.

—Давай! — затягиваясь сигаретой, расслабленно раскинувшись на велюровом диване, откидываю голову на спинку, закрываю воспаленные глаза, разрешая себе наконец-то хоть немного передохнуть, что бывает весьма редко, по крайней мере за последнее время.

За пару дней всего два часа сна, это катастрофически мало, концентрация в минус, точно так же, как и реакция.

—После этого козла на месяц уйдем в отрыв? – устало потирая виски, отпиваю алко, ощущая древесный терпкий вкус.

—Да, я тож заебался, отдохнуть уже хочу. На сутки точно залипну! – кивает Гром.

—А я норм! – энергично махнув рукой Бес, уставился в зал, в поисках телки на ночь.

—Корса, может пошалим сегодня, раскидаем на троих? – оборачивается, с вспыхнувшими глазами елозит по моему лицу.

—Гром, что скажешь? В теме? – пожимаю плечами, протягиваю пустой стакан за добавкой, подмигиваю ему.

В планы это конечно не входило, нооо от разрядки не откажусь...

—Выбирай Корс, сегодня твоя очередь, – довольно кивает, расплывается в хищной улыбке.

—Пацаны, я уже выбрал! Вон та сучка, белобрысая, так и выпрашивает, чтобы вдули втроечка! – Бес кивает в сторону поддатой, вспотевшей блондинки в платье до задницы и прижатыми до подбородка сиськами. Знакомая особа, кто бы сомневался, что он её захочет взгреть.

—Нее, не вставляет, ее пол зала уже облапали. Ты ее помни! Тем более не с нами в теме, в прошлый раз помнишь? Порвал девчонку, разгребать проблемы пришлось после твоего конченного траха, – напоминаю Бесу про его косяк.

—Да, блять, Корса! Отвечаю, что больше без косяков. Перенюхал в тот раз, еще и колесами закинулся, вот и полетела немного планка. Больше не сорвусь, – уставившись в упор на меня.

—Нет и точка, не в теме и не обсуждается, – отрезаю его надежды, – кипиша нам здесь точно не надо, накосячил – отдыхай!

Окидываю сканирующим взглядом зал, в поисках нашей персональной девочки на ночь.

Да, мы с пацанами практикуем такие развлечения, главные правила – на один раз и без жесткости и насилия, ну если только сама не попросит, а такие частенько попадались. Под кайфом телки становятся особенно податливыми и готовыми на самые нереальные и смелые эксперименты, высвобождая себя из плена морали, стеснения и страхов. А помогает расслабить девчонок супер таблетка, от нашего очкастого лаборанта, которая раздвигает границы разумного, руша все стоп линии, возбуждая тело в десятки раз, без стимуляции и ненужной траты времени на уговоры, разводы и прочие ненужные, нудные манипуляции, предоставляя нам неограниченный доступ к молодому и мокрому телу. Сколько угодно! Куда угодно! И на что способна даже самая изощренная фантазия!

Но вот Бес, в последний раз съехал с катушек и повредил телку, что чуть не вылилось в общую проблему, девчонка оказалась дочуркой Задвийского – депутата. Замяли, но осадок остался.

Мой взгляд останавливается на миниатюрной малышке, одиноко танцующей, под светом ярких софитов, ласкающих её идеальные очертания тела, точенные бесконечно стройные ножки, хрупкую талию, аппетитную аккуратную попку, изящную шею...

А вот это даже очень интересно и залипательно!

А как она двигается, закачаешься, плавно, медленно двигая бедрами, запрокидывая голову в легких невесомых движениях приподнимая руки, касаясь своего миниатюрного тела, и я уже представляю, как она будет извиваться на моем члене, как ее приоткрытый аккуратный ротик с сочными губками будет издавать стоны наслаждения...и да, конечно, до диких криков.

Застывшим алчным взглядом я обвожу каждый дюйм девчонки, которая даже и не подозревает, что именно она стала моей целью на сегодня и не только моей. Её ярко голубой сарафан, открывающий плечи бархатной загорелой кожи, как красная тряпка для быка, как запретный плод...и я непременно буду сегодня смаковать именно ЕЁ! Она наша ПТИЧКА на эту ночь! Жгучая брюнетка с глазами черного омута и потаенного грязного порока. Дааа, мне нравится её холодный взгляд, с нотками призрения, который она кидает на подкатывающих к ней оленей.

На моем лице пробегает опасная улыбка, вены заполняет обжигающей лавой, глаза вспыхивают в непреодолимом и неистовом желании завладеть, насладиться, использовать, изучить все грани этой малышки.

Восхищение. Похоть. Внутренний восторг. Азарт, смешиваются в ядовитый коктейль, такой взрывоопасный, но не для меня. Для нее!

Я тебя доведу, моя сучка! Будешь сегодня верещать подо мной!

Останавливаюсь горящим взглядом на упругой груди с выпирающими сосками из под тонкой ткани, воспламеняясь в сто крат сильнее, ощущая прилив крови к члену.

Идеальна сучка! Кто она, интересно? Англичанка? Неее, черты лица мягкие, изящные, вздернутый забавный носик. Испанка? А может наша, Русская?

Охота началась и, как по щелчку пальцев я вскипаю, вспыхиваю от этой телки и, да, я уже все решил!

—Выбрал! — не сводя пристального взгляда с девчонки киваю в её сторону, с расплывающейся довольной улыбкой.

Гром кидает заинтересованный взгляд в сторону брюнетки, уголки губ его приподнимаются, глаза сверкают и, конечно, он одобрительно кивает.

—Я сам провожу, – отпив залпом вискарь, подправляю выпирающий член, встаю, следую за ней к барной стойке.

Подходя, наблюдаю за тощим алко-упырем, подкатившим к ней.

«Тебе, малой, хребет сломать или зубы вынести?!» – рассуждаю про себя, встав с боку от него, слушая его невообразимо тупой подкат, вслушиваясь в английскую речь.

«Так стоп! Русская?! Да нууу...вот это подфортило, наша девчонка!» – впиваюсь в нее обезумевшим взглядом. За пол года отсутствия на родине соскучился по нашим телкам, в сравнении с другими, наши самые горячие киски, а стоны и крики на родном языке, да это ж чистый, ни с чем не сравнимый кайф!

«Я буду ласков с тобой, детка!»

Наблюдаю за ее реакцией, недовольно хмурит аккуратные черные брови, поджимая пухлые красные губки, бросая пронзительный черный опаляющий взгляд, от которого пробирает до костей.

«Ты сегодня этими глазками меня будешь пожирать, пока я тебя буду иметь во все твои щелки!» – считая драгоценные минуты, когда этот гандон свалит по тихому.

И тут этот мудила, решил рискнуть своим хребтом. Кинул на её спину свою потнявую граблю.

Она смахивает его руку, я ловлю момент, рывком поворачиваю к себе лицом тощего. Его глаза беспорядочно бегают по моему застывшему лицу, медленно опускаясь по вздымающейся груди и руках с напряженными мышцами. От напряга начинает хлопать белёсыми ресницами, когда я демонстративно наклоняю голову к плечам, издавая хруст в шее, это край для малого. Сглотнув, технично протискивается, стараясь не задевать меня и правильно делает.

Подхожу к ней сзади, когда ожидаемо отчаливает этот мудак, что ошибочно предположил, нагнуть нашу девочку.

Опускаю голову, втягиваю ее легкий карамельный аромат, скольжу взглядом по её обнаженным загорелым плечам, спускаясь ниже на ее упругую задницу. Мышцы горят от перенапряжения, член стояком так и тянется к аппетитным булочкам. Почти дотрагиваюсь до неё, уже примеряю её попку к своему орудию, борясь с непреодолимым желанием, в нетерпении уминаю кулаки в карманах предчувствуя бешеную гонку во всю ночь.

Прижимаю ее к стойке, без вариантов на любые движения, в голове трахая её во всех позах.

Шепчу ей на ушко свое желание, неожиданно для нее провожу языком по соблазнительной шейке и одним шагом отхожу в сторону.

Малышка, по знакомому сценарию судорожно обернувшись, устремляет свой растерянный взгляд в глубь зала. А я ухмыляюсь, убеждаясь в сотый раз тому, как люди не замечают нужное у себя под носом вглядываясь в даль, выискивая то, что находится совсем рядом.

В это время бармен ставит ее бокал на лаковую стойку, по проверенной схеме, ловко и незаметно кидаю таблетку, пока она потирает свою шею.

«Теперь остается подождать и ты наша, птичка!» – сложив руки на груди, из далека наблюдаю, как ее губки смыкаются на трубочке...глоток..еще..и щечки покрываются румянцем, зрачок увеличивается в попытках сфокусировать опьяненный взгляд, капли пота блестят стекая с ключиц, устремляясь на грудь.

«Бляяя, как ты соблазнительна!» – прикусываю губу, прожигаю "вкусную" взглядом.

Вот же вставила меня девчонка. Почему? Идеальная миниатюрная малышка. Таинственна. Так не похожа на остальных, которые с блядскими глазами выискивают себе член на ночь.

Вот, что бывает от нехватки секса, а его у меня не было уже месяц, к таким перерывам я не привык.

Встает, покачиваясь направляется к выходу.

Грому киваю головой, давая сигнал для старта.

Иду за ней, словно маньяк исследуя каждое её движение, не отпуская взглядом.

Надеваю маску.

Каюта утопает в полумраке, белые шторы покачиваются от легкого ветра, наполняя пространство морским ароматом и упоительной прохладой. Но нам будет несомненно жарко и душно втроем сегодня! Направляюсь на звук включенного душа.

Кабинка...еще шаг и я приближаюсь к ней.

Желанное тело окутанное в густом пару и охуеваю, я уставился, как торчок перед дозой! Когда, бля такое было?! Усталость в мгновение улетучивается, напрягая все мышцы в тугие струны, плотные канаты. Готов на себе одежду разорвать перед этой мокрой сучкой с взъерошенными волосами, с упругой круглой попкой, идеальными изгибами бедер, аккуратной грудью с темными затвердевшими сосками и ,суука, такой красивой гладкой киской, которую она нежно гладит пальчиками, закусывая губки.

—Тебе помочь, сладкая? – да это даже не вопрос, это уже утверждение или требование...

Горячая ночь

Карина

Бархатистый баритон обрушивается снежной лавиной, в моменте тая на моих плечах.

Вздрогнув распахиваю глаза, с трудом фокусирую, подводящее меня,зрение. Словно в тумане, передо мной стоит огромный мужчина в черной маске и первое, от чего я млею, это глаза, зеленые завораживающие, острыми стрелами вонзаясь, безжалостно пленят, безумно манят, без страха и сопротивления. Исходящая энергетика обезоруживает. Власть. Решительность. Похоть. Доминирование, буквально сносит с твердой поверхности.

Мы безмолвно сканируем друг друга голодными глазами, на расстоянии чувствуя мощное напряжение, что исходит от обоих, словно перед схваткой мы изучаем друг друга, прощупываем.

В глазах все плывет, как будто земля качается под ногами..хотя, мы и так на воде.

Я даже не обращаю внимание, что стою совершенно обнаженная перед опасным незнакомцем, источающим животное желание. Да, именно, его глаза стреляют молниями буйствующего вожделения, подталкивая меня к пропасти безумства. Сейчас меня не волнует это.

—Какой у тебя голос, — завороженно смотрю на опасную тень.

Куда делся мой страх? Осторожность? Смущение? Где мое благоразумие, Карина? Похоть. Вожделение. Непреодолимое желание уносит мой разум в непонятные дебри...

—Тебе нравится лишь мой голос? — и опять он сбивает меня с толку, своим райским тембром, который хочется слышать, слушать и подчиняться, растеряв свою волю, — вероятно тебе и понравится кое-что другое.

—Ты кто? – сипло шепчу, облизывая мокрые губы, щурю глаза от врезающихся капель душа.

Разглядываю его черную футболку оверсайз, под которой проглядывается накаченная вздымающаяся грудь, мощные руки, увенчанные напряженными венами...

—Это неважно, как твоё имя, птичка? – опуская потемневший взгляд на мою промежность, которую я еще пытаюсь спрятать. Избежать неминуемой катастрофической ошибки. Но без права выбора, он надвигается на меня, словно айсберг, бесшумно и плавно сокращая опасное расстояние. Вот только в отличии от льда, он источает обжигающий жар.

—Карина, — совсем тихо и неуверенно произношу, уткнувшись в его накаченную грудь, носом задевая его шею, от которой исходит будоражащий легкий и свежий аромат, создающий дьявольски необыкновенный диссонанс с его ошеломляющей подавляющей энергетикой, волнующей, пленяющей мою плоть.

—Карина, а как ты себя чувствуешь? – чуть наклонившись шепчет в ухо, делая глубокий вдох у моего виска.

—Я ...я...не знаю, что происходит? Я пьяна? – ладонями прикасаюсь к его намокшей футболке, ощущая его сильное сердцебиение, вглядываюсь в его невероятные глаза, в которых сейчас огонь глушит чистейший изумруд, намокшие слипшиеся ресницы опускаются.

—Ты задаешь неправильные вопросы, Карина, – неожиданно и довольно смело ныряет рукой между моими дрогнувшими ногами, скользит вверх упираясь ребром ладони в мои складочки.

Вскрикиваю от его прикосновений, что проносятся обжигающей волной по всему чувствительному телу. Закусываю губу, вставая на цыпочки, устремляясь к нему. И моя зыбкая оборона падает под давлением гипнотических глаз, аромата, голоса и его исходящей волны порока.

—Дааа, ты будешь сегодня громко кричать, моя птичка, – обволакивает чарующим голосом.

ЧТО ПРОИСХОДИТ? ЭТО ФАНТОМ? СОН? ИЛЛЮЗИЯ?

Ноги подкашиваются, накрывает дикой слабостью со смесью неведомого и мучительного желания. Опускаю глаза на его выпирающую плоть из темных брюк, отмечая про себя, что он явно без плавок и это еще более взвинчивает мое сознание, мою смелую грязную фантазию.

—Это сон?– поднимаю на него взгляд, который так и манит меня безвозвратно кидая в омут порока.

—Ха, да это сон, детка! Наш с тобой незабываемый эротический сон,– вибрирует томным голосом, прикасаясь подушечками пальцев к моим открытым губам, одурманенным взглядом поглощая меня. Да, он горит, точно так же, как и я!

ЭТО МИРАЖ?

Медленно скользит вверх обжигающими движениями, ладонью проводит по груди, чуть сжимая чувствительные соски, вслушиваясь в мои еле уловимые стоны. Дыхание его глубокое, глаза...глаза-магниты, перед, которыми я не могу устоять.

Запрокинув голову я улетаю от сладострастных ощущений. Продолжая свою пытку он спускается ниже, неспешно, плавно углубляется в мои мокрые складочки, так жаждущих его плоти. Останавливается, вглядывается в мои жадные глаза...оба замираем, безмолвно буравя глазами. Тяжелое дыхание обоих, горящие глаза с блеском сумасшедшей похоти и острый запах возбуждения.

Неожиданно одним движением, с тихим рычанием резко и уверенно вводит в меня пальцы, рывком прижав к себе всем телом, дав возможность прочувствовать его каменный торс и мужскую эрекцию, знакомя наши тела, приковывая к себе. Бескомромисно, без промедления берёт всю меня, заточая в свои объятия. Молния. Вспышка. Рассыпаюсь в сильных руках.

—Бооже...— впиваюсь в его мощные напряженные руки.

—Детка, я далеко не Бог, – на выдохе, с лёгкой иронией в хриплом голосе.

Умелыми движениями он массирует пальцами мою киску, углубляясь, чуть надавливая на чувствительную точку, вызывая дрожь и трепетание тела, заставляя содрогаться всем телом и буквально виснуть на нем, выпрашивая продолжения.

Туман становится плотнее, совсем белым, его образ медленно улетучивается, растворяется в этой ароматной дымке, лишь его касания, они везде, его руки планомерно исследуют моё тело, его гипнотический шепот выбивает почву из под ног. Странные ощущения. Я улетаю в блаженство. Становится все безразлично, лишь бы он не останавливался и не покидал меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Пожалуйста, останься, — шевелю беззвучно губами.

—Я рядом, – удаляющийся голос.

Тело становится невесомым, лёгким. Сознание уводит в обволакивающую пелену...

—Кааарина...слушай мой голос, не улетай от меня, – настойчиво вытягивает его тихий голос, на который я мгновенно реагирую.

Дернувшись, распахиваю глаза, ощущая его поддержку крепких рук.

—Ты со мной детка? – поднимая глаза встречаюсь с его пристальным взглядом.

—Хочу..– с трудом разжимаю губы.

—Сейчас ты мне покажешь, как хочешь меня! А я тебе, — с этими словами он легко подкидывает на руки, ладонями впивается в мою голую попку и несет в комнату. В инстинктах сжимаю его торс ногами, крепко цепляясь в незнакомое тело.

Аккуратно кладет на кровать не сводя блестящих глаз. Издевательски, не спеша стягивает через голову с себя темную футболку, намеренно продолжая свою пытку, над моим разумом, играя напряженными мускулами. Безупречное накаченное тело, частями забитое татуировками, широкие плечи, длинные мощные ноги, рельефный пресс с идеально очерченными кубиками.

Самоуверенный наглец! Сладкоречивый дьявол! Прекрасный мерзавец! Да он, словно сошел с обложки, эдакий Плейбой, искуситель, Бог в оболочке человека. Хотя, лицо, какое оно? Может там таится тот немаловажный минус, что может меня отрезвить?

Смотрю словно завороженная на него, кровь кипит, внизу живота вскипающий вулкан, дыхание учащается, всё моё тело буквально кричит в неистовом желании, щеки наливаются краской.

ЧТО ПРОИСХОДИТ...Я СПЛЮ...ИЛИ??? ЧТО СО МНОЙ?

Облизываю губы, когда он скидывает легкие брюки и предстает передо мной во всём своём великолепии, со стоячим, огромным покачивающимся орудии мужской силы. Чёрт, да даже тут никаких уродских изъянов. Он идеален, чтоб его!

Изумленно любуюсь сглатывая тягучие слюни, неосознанно комкая простынь в кулачках.

—Нравлюсь? – самодовольно усмехается, явно заметив моё искреннее любование этим искусителем. А у меня впервые в жизни язык прирос к нёбу и кроме гортанного стона я не в силах произнести и слова.

Склонив голову к плечу, горящим взглядом устремляется на мои раздвинутые ножки, зажимая в руке свое орудие, демонстрирует полную боевую готовность.

—Покажи своё лицо, – встаю на кровать, подхожу к нему, кладу руки на его загорелые плечи, глажу мускулы на руках, убеждаясь, что передо мной человек из крови и плоти.

—Нееет детка, лучше прыгай ко мне, — игриво подмигивая, распахивает руки передо мной.

Недолго думая, обхватываю его плечи, с ликованием запрыгиваю на него, ощущая его ловкие и сильные руки, удерживающие меня и смачно уминающие мою попку.

Усаживается со мной на кровать, обвивая руками.

—А твое имя?– бессовестно начинаю ерзать на его гладком горячем стальном члене, знакомясь с его телом.

—Ты никогда его не узнаешь, – возбужденно урчит в ухо, как хищник усыпляя бдительность жертвы, поглаживая мою попку, ладонью поднимается к лопаткам, всей пятерней зарывается в мои волосы. Мурашки пробегают по коже, пробуждая все волоски.

Вздрагиваю, когда замечаю в полумраке, полуголого мускулистого мужчину в кресле в такой же маске.

Вальяжно откинувшись на спинку, широко расставив босые ноги, он буравит заинтересованным взглядом, даже в темноте замечаю его похотливый горящий блеск.

—Кто это? – словно в бреду шепчу, разглядывая темную фигуру, встречаясь с ним глазами, прошибающим током.

—Он тоже тебя хочет, сладенькая! А ты? – нежно гладит рукой спину, кончиками пальцев прокатывается по позвоночнику, заставляя выгнуться.

Не свожу глаз с темной фигуры, как он неторопливо спускает штаны и вытаскивает напряженный член, начинает его сжимать, молчаливо глазами лаская мое тело.

—Нет! Хочу тебя! – качнув головой поворачиваюсь, встречаясь с омутом зеленых глаз, что пронзают тысячами иглами, его зрачки темнеют окунаясь в темноту.

—Ха! Слыш, Гром, она не хочет тебя, может свалишь, оставишь нас одних? – легкий смех с хрипотцой.

Отстраняется от меня, наклоняясь к полу...

—Ага, щассс! Давай раскручивай ее! – требовательный грубый голос из угла комнаты.

А я разглядываю мощную грудь перед собой, кончиками пальцев обвожу рисунки пока он тянется к своим штанам на полу, не отпуская мою руку из своей хватки.

—Да, бля! Гандоны порыши у меня в брюках, – кивая в сторону мужчины в кресле.

Оборачивается вновь ко мне, встречается с моим взглядом, замечаю мимические морщинки у глаз, что выдают его улыбку. Рукой он устремляется между нашими телами, пальцами поглаживая мою промежность, продолжая свою пытку головкой членом обводящим мою взмокшую щелку, от чего начинаю ерзать, покачиваясь, упрашиваю его..еще и еще.

—Дааа...потекла, птичка моя, – довольно вибрирует, влажными пальцами сжимает поочередно мои соски, наблюдая за моей реакцией, как я облизываю свои губы.

Устремляюсь к его шее, в желании пробовать на вкус его тело, гладкую кожу, дурманящий запах, всего его! Целую грудь, языком оставляя мокрые следы, жадно, сладко. В висках пульсация, в сосках дразнящее покалывание, промежность горит от вожделения.

—Ниже Карина, ниже, моя сладкая, – с придыханием шепчет, поглаживая мою голову, явно ощущая потребность в моём теле.

Следую своим и его желаниям, словно на неукротимых животных инстинктах, отстраняюсь от него встав на коленки между его ногами, бросая взгляд на второго, который созерцает парочку напротив. Он яростно теребит, сжимает свой гладкий член, склонив голову к плечу, разогревается, томно дыша. Как же он это делает! Не в силах отвернуться, я как дикая одержимая кошка, пялюсь и облизываюсь.

Внизу живота напряжение завязывается тугим узлом, возбуждение бьет до кончиков пальцев, охватив все податливое тело, оголяя меня перед двумя незнакомцами из грез.

Я сплю и это реальный эротический сон, а я главная порно актриса, Во это даааа!

—Не отвлекайся! Сначала я! – приковывает внимание к себе, мой искуситель, в голосе его проскальзывают властные нотки. Поворачивает мою голову к себе, прихватив мой подбородок.

Любуюсь его глазами, улыбаюсь, открываю ротик, высовываю язычок...

—Дааа, сучка моя! – явно с довольной улыбкой гладит мои скулы.

Упирается двумя руками на кровать, чуть откинувшись назад, открывая полный доступ к его стоячему орудию.

Опускаю голову, выпускаю слюни из ротика, что медленно стекают, обвивая его огромную блестящую шляпку, обхватываю губами сочный мокрый член. Скольжу вниз до самого основания...поднимаюсь, обвожу языком и вновь с наслаждением заглатываю...чувствую, как тело его содрогается, а из груди вырывается утробный протяжный стон.

—Уффф, какая ты прелесть! – шипит от удовольствия.

Выгибаю спинку опускаясь губами ниже, упираясь в его лобок, постанывая от удовольствия и предвкушения, ощущая вонзающие раскаленные иглы, хаотично бьющие в миллион моих клеточек.

—Гром, да наша малышка глубоко берет, – поглаживая мою голову, — на меня! – звучит, как приказ. Сжимает мои волосы, заставляя смотреть в его дурманящий почерневший взгляд.

На тот момент я так и не поняла, что это не сон, а мужчины находящиеся в моей каюте не оплот моих фантазий. Я уплыла в порочное и жаркое наслаждение, попала в забытие, находясь под эффектом.

Медленно опускаясь губками, смакуя его плоть, которая заводит, распыляет во мне жар, прогибаюсь ниже, открывая доступ к своему телу. Сильнее смыкаю губы, обволакивая его напряженный ствол, дразню его своим одержимым взглядом...еще и еще заглатывая до основания, языком ощущая вздутые до предела выпирающие вены.

—Сука! – с рыком, резко хватает меня одним движением и я оказываюсь на нем.

Голова кружится, слюни текут рекой, в глазах расплывающееся лицо в маске.

Приподнимает и плавно протискиваясь вводит член, углубляясь до упора ...вскрик и я воспламеняюсь, ощущая его огромную плоть в себе. Оба вздрагиваем, плотно сливая наши тела.

—Корса, лови резинки! — голос сзади, так не кстати.

—Без них хочу...ты же Карина, чистая? – шепчет, сдвинув брови, взяв за подбородок впивается яростным огненным взглядом, обхватывает мою попку ускоряя темп, плотно вжимая в себя.

—А ты узнаешь это через пару недель, – улыбаюсь утопая в блаженстве, волной двигая свое тело.

—Хулиганка, — протяжно хрипит, хлёстко хлопая меня по попке.

И я двигаюсь, впуская его в себя глубже, обхватив руками мускулистое тело, улетая в острое наслаждение, подгоняемая моим личным искусителем.

—Дааа, птичка моя... – горячее дыхание обжигает

Сбоку подходит второй, наклонив голову он гладит меня по плечу, отвлекая от зеленоглазого.

—Давай малышка, порадуй и меня, – шепчет, проводя пальцами по моим приоткрытым губам, ныряя в мой ротик.

Любуюсь вторым красавцем, идеальное подтянутое тело с кубиками пресса и тянущаяся дорожка из редких темных волосков к его члену, который он так умело сжимает, прокатываясь ладонью до блестящей шляпки. Он менее габаритный и кожа его без единой татуировки.

—Да, – даю согласие на это сумасшествие, отрывая ротик, чуть высовывая язычок, куда незамедлительно проникает его горячий орган...сжимаю губы.

Мягко прикасается моего затылка, направляя, заводя глубоко свой орган, чуть качаясь бедрами.

—Смотри мне в глаза, прелесть наша, – хрипло отзывается. Поднимаю взгляд и встречаюсь с холодным блеска яркого океана.

Первый, жестче сжимает мою попку, подкидывая меня, насаживая на себя, упорно растягивая мое тело под свой размер, шепча ласково грубый мат. Каждое его движение, скольжение во мне искрами бьет по изнеможенному лону. Вспышки. Разряд тока мучительно выжигают во мне боль граничащую с экстазом. Звуки мокрых шлепков, моих протяжных стонов, их ласковых шептаний ураганом проносится по каюте, заряжая до предела накалённый воздух.

Покорно смотрю на голубоглазого, беру в руку его твердый ствол, облизываю, плюю на шляпку и вновь с жадностью заглатываю, остро чувствуя вторую плоть в себе, постанывая от растекающейся пены обжигающей лавы.

—Дааа....Сладкая девочка, – протяжно хрипит, гладя мою голову, скользит по скулам, откидывая в кайфе голову назад.

—Ммм, да ещеее, ещеее, – вдруг отрываюсь от голубоглазого, цепляюсь в спину первого, чувствуя приближающийся пик моего наслаждения.

—Прелесть, готова по жестче? – шепчет, захватывает мои волосы оттягивая назад, пронзая своими магнетическими зелено огненными глазами, в которых проскальзывает азарт переплетаясь с беспредельной страстью. Я пробудила животное!

Не успеваю ответит. В прочем это и не был вопрос, он лишь поставил перед фактом.

—Гром, отдохни, – сбивчивым дыханием.

Резко кидает меня на спину, нависая надо мной, подкидывает одну мою ногу себе на руку и с остервенением вдалбливается в меня, не сводя взгляда с нахмуренными дрожащими бровями. Жёсткий, грубый темп подбрасывает моё тело, выбивает из меня крики. Выгибаюсь под его напором, чувствую острую пронзающую боль смешивающуюся с небесным блаженством. Пытаюсь двигаться с ним в такт, рвусь к нему на встречу, но это лишь мешает ему достичь своих желаний.

—Не надо! – грубо приказывает, – сейчас я тебя трахаю! – накидывает свою ладонь мне на шею, сжимая и отпуская...

Подчиняюсь и отдаю ему всю себя. Окидываю взглядом его мощное тело с напряженными мускулами. Мои набухшие покалывающие соски трутся, собирая капельки пота с его движущейся каменной груди.

Закусываю губу от проникающего больного и в то же время такого нереально приятного ощущения наполненности, что бьет в каждые клеточки моего тела, жаром укутывая и холодом отпуская.

С криком и укусом в его плечо, взрываюсь, рассыпаясь на миллионы крупиц, мгновенная волна буйствующего экстаза молниеносно проносится, подкидывая меня в самый космос, мягко унося от реальности. Волнующие вибрации волнами проносятся по телу, проникая вспышками в каждую молекулу, атом, на время выкидывая из реальности в воздушную пучину.

Он останавливается, сохраняя моё временное безумство, глубоко дышит надо мной, опаляя меня, изучающе вглядываясь в затуманенные глаза, ловя мои сжимающие толчки.

—Дыши птичка, – с хрипом продвигается в моём пульсирующем лоне.

Как по приказу, делаю рваный вдох, оживая. Ноги непроизвольно дрожат, стукаясь об его бедра, пяточки соприкасаются с его твердыми мышцами голени, тело сотрясает мощной пульсацией.

Нежными плавными прикосновениями горячих ладоней, он скользит по моему трепещущему, вздрагивающему мокрому телу.

—Ты огонь, моя прелесть, – наклоняется, прикасаясь губами через черную маску к моей шее.

Отстраняется, поднимая взгляд на второго, кивает ему, давая команду.

—Иди ко мне, сладкая, – томный голос доносится сверху, – будем знакомиться!

Берет за руки и подхватывает, садя к себе на бедра, отходит на кресло и присаживается со мной. С интересом рассматриваю его, ярко голубые глаза, чуть подрагивающие брови.

Быстро и ловко раскатывает резинку на члене, поглядывая на меня нечитаемым взглядом с опасным блеском.

С подкидывает меня и медленно входит с утробным мычанием.

—Аааах..— вновь ловлю будоражащие ощущения, откидывая от наслаждения голову.

Другое тело, другой аромат, более тяжелый, дерзкий, другой пронизывающий взгляд небесных глаз и движения...но все это сносит мне крышу, внизу дикой вибрацией сотрясает моё разгоряченное, мокрое лоно, все чувствительные накаленные нервные окончания.

Резко, четко вонзается в меня жесткими нетерпеливыми ударами своего члена. Он более грубый, дикий, его движения механические, до автоматизма отработанные, бьют точно в цель. В нем меньше нежности, лишь животное желание, резкость.

Улавливаю знакомые прикосновения на моих лопатках, оборачиваясь встречаюсь со вспышкой изумруда.

Корса

Я обхожу кресло, где два тела сливаются воедино, склоняю голову к плечу, с нескрываемым интересом и возбуждением наблюдаю за её изгибами, за её плавными движениями.

Она распахивает чёрный искрящийся омут огромных глаз, болезненно ударяя по пульсирующему в желании члену.

—Хочешь? – глухо интересуюсь, становясь все ближе, но мне и так известно, чего хочет этот влажный приоткрытый ротик.

Она сглатывает жидкую слюню, вздрагивает от слишком мощных толчков от Грома. И мне определенно это не нравится, меня это слегонца нервирует, чёрт, в первые такое безобразие, когда я не кайфую от секса втроём. Пока мы не одни я не смогу реализовать тех грязных фантазий, заполоняющих мою голову, подобно щипающими змеями, нет, не в этот раз. Он, сейчас он, мне мешает познать её совершенство, до дна испить и поглотит. Мне не хочется делить это хрупкое тело ни с кем! Я и только я должен владеть её губами...нежно, жестко. Но это лишь сейчас, этой ночью, наступит утро и вернется трезвость ума, а сейчас я реально опьянен этой малышкой. Сейчас она мой эпицентр взрыва.

—Да-да, — запыхавшись отвечает, горит от желания и озноба.

Мокрые звуки и звонкие шлепки по её попке пронзают тишину. Полные груди вздрагивают, напряженные соски трутся об мужское тело, запахом которого она пропитается вся!

Она тянется маленькой ладошкой к моему члену, вымучено вскрикивая, жмурится от тяжелых толчков. Любопытно, какая она без колес, без стимуляции так же горяча и её глаза горят безумием смешиваясь с ангельской похотью? Какой противоречивый контраст бушует в этой непонятной мне птичке!

—Я сам, убери ручки, – грубо останавливаю, – и открой свой сладкий ротик.

Покоряется, размыкает влажные губы. Я дотрагиваюсь чувствительной головкой по приоткрытым губам, она дерзко демонстрирует свой язычок пронзая чёртовым безумным взглядом.

—Ты, плохая девочка, Карина, – укоризненно киваю, смыкаю пальцы на её волосах погружая эрегированный ствол в её ротик, с усилием продвигаюсь в горло ощущая бархатные стенки тугой гортани, которые вибрируют от рефлексов, от чего у меня темнеет в глазах, ноги подкашиваются. О, чёрт, да, блять, я стону с ней на пару чувствуя её влажное горло и смыкающиеся губки на основании моего члена! Ах, как она берет, умопомрочительно, пошло, невыносимо приятно! Она профессиональная шлюха? Нет, лучше, она моя персональная шлюшка и обязательно её попробую без колес! Определенно разочаруюсь, но это того стоит!

—Глубже бери меня! – шиплю от удовольствия, медленными плавными движениями трахаю её рот, командуя над вспотевшим покачивающимся телом.

Наблюдаю за стекающими слезами по её красным щечкам, за глазами, смотрящими только на меня, полные обожания и не скрываемой покорностью. Нас трое, но я чётко улавливаю её вибрации направленные исключительно на меня и это дико, как раздражает, так и взвинчивает моё сознание. Я улавливаю каждый её стон, вздох, аромат крышесносного возбуждения. Между нами разыгрывается пошлая грязная игра с нотками нежности и магнетического притяжения. Вот только фишка в том, что я не накачен химией и моя страсть направленная на неё слишком слепит, обжигает...она же под кайфом.

Еще толчок и она соскакивает с члена Грома выпуская его из себя, с криком вцепившись в плечи прижимая его голову к вздрагивающей груди. Выгибается, взрывается от бушующего оргазма.

Их вспотевшие тела вздымаются от глубокого дыхания.

—Дееетка, мы не закончили, – протяжно шепчет, напоминает о себе, чуть надавливает на плечи, опускает обратно на свой ствол.

Её тело дрожит, она кусает манящие губки, расфокусированным взглядом ищет меня. Приоткрыв ротик наблюдает за моими действиями, как я натягиваю резинку на свой член. В затуманенных глазах читается недоумение, ведь она пока не догадывается, что я настроен на её попку. Я возьму её всю!

Обхожу, пристраиваясь сзади, ладонью скольжу от вспотевших лопаток до её аппетитной задницы, внутренне взрываясь от пожирающего желания, развратного и адского огня.

Гром замечая меня, останавливается, давая возможность мне войти сзади в нашу малышку, кивает, что замечает она, резко оборачиваясь...

—Не отвлекайся, птичка, все хорошо, – вибрирую тихим голосом, опускаю голову выпускаю слюню на её узкое отверстие, пальцем изучаю её, подготавливая к себе.

—Смотри на меня, – Гром поворачивая в свою сторону её лицо, пытается отвлечь от моих действий прижимая к своей груди, предоставляя мне охерительный взор на её задницу.

—Нееет, не надо, — резко дернувшись, безуспешно пытается освободиться от его техничного захвата.

—Тшшш..– в ответ он шепчет, удерживая встрепенувшуюся пташку.

Странное её поведение меня временно дезориентирует...

—Карина, для тебя ведь это не впервые? – склоняюсь к ней, уверенно и с давлением массирую заветную щелку, которую она пытается спрятать от меня, – любишь принимать в попку? Ведь ты хочешь меня?

—Нет, пожалуйста, не туда, – вяло и неуверенно, но настойчиво сопротивляется захвату, высвобождаясь, цепкой ручкой хватает мою ладонь, отстраняет от своей попки, – Я никогда...

Вот это да! Да ты ж меня ласково и мучительно убиваешь. Срываешь мои тормоза, безвозвратно и так опасно для себя.

—Я тебя услышал, расслабься малыш, – фиксирую её руки на спине, Гром тут же берет их в замок поглаживая лопатки, поддаваясь вверх поступательными движениями, медленно трахая нашу детку или всё же мою? Я пока не определился, но она прицельно ухватила меня за яйца, сама не ведая того.

—Всё хорошо, сладкая, – успокаивающе шепчет Гром, разогревает медленными толчками напрягшееся тело.

Снимаю свою маску, в которой невыносимо душно и неприятно липко из-за проступивших капель пота. Вытираю ей же лицо, откидываю в сторону с облегчением вздохнув, облизываю губы таращась на самую шикарную задницу, которую я когда либо имел...дааа, она несомненно останется в моей памяти, точно так же как и я не вылечу из её прекрасной головки, её тело навсегда запомнит того, кто трахнул запретную щелку.

Подхожу к изящной выгнутой спинке, ладонями вжимаюсь в аппетитные булочки чувствуя пробежавшую по ней дрожь, член упирается прям туда! Но я не намерен торопиться и рушить её фантазии касаемо анального секса. Я знаю и я умею довести любую девчонку до вершин блаженства, а сейчас она моя цель номер один. Я всегда безукоризненно считываю невидимые вибрации, что помогает мне найти контакт с любой дамой и я не имею ввиду помощь в виде виагры.

Языком скольжу от поясницы до шеи, чувствуя её расползающиеся мурашки и протяжный стон, прижимаюсь вплотную, покрываю поцелуями плечи с легким ароматом карамели и убийственным запахом вожделения. Обвожу пальцем её запретную, не спеша, еле касаясь, самого же рвет изнутри, до скрипа в скулах.

Она пытается повернуться, явно смекнув, что я снял ненавистную маску, но Гром быстро среагировав удерживает её лицо подмигивая мне.

Поцелуи мои оставляют на ней мокрые дорожки, рука сжимающая её ягодицу явно останется синяком на нежной коже, а я продолжаю с нажимом массировать, расслаблять её попку....и дааа, стон, её покачивание в мою сторону символизирует, что она готова.

—Ааах – со стоном выдыхает, наталкивается на мой палец.

Я высвобождаю её руки...

—Готова словить кайф? – между поцелуями почти рычу ей в полыхающее ушко.

Упираюсь головкой члена в неё...

—Расслабься, Карина, тебе понравится. Я обещаю, – поглаживая плечи.

Медленно вхожу ощущая очень тугие стенки, слыша мученический стон. Сейчас, сейчас, малышка, потерпи чуть-чуть и мы вместе словим кайф. Я унесу тебя в поднебесье! Внутри всё кипит, вены обжигает опаляющим адреналином, сердце вырывается из ребер.

Войдя до основания упираюсь лобком в её попку, замираю, с нежностью поглаживая спинку, бережно подняв её тело к себе вжимаю в свою горячую влажную грудь.

Остро. Напряженно. Сильно. Тишину плавит глубокое дыхание троих.

—Карина, какая ты тугая, моя сладкая сучка, – шиплю сквозь зубы, обхватив ладонью хрупкую шею, наблюдаю за её отрытым ротиком. Чёрт, как же хочется впиться в её губы.

Она выгибается положив ладошки на грудь Грома и начинает покачиваться запрокинув голову.

—Тебе нравится, как я трахаю твою попку? – осипшим голосом произношу, поглаживая расслабившиеся ягодицы, покусывая мочку уха. С натягом, аккуратно продвигаюсь в ней, чувствуя её поддающуюся мне щелку.

—Да, мне все нравится, что ты делаешь со мной, – стонет, облизывая губки, полностью впуская меня в запретную и такую узкую, явно пребывая в таком же наслаждении, как и я.

Мой член горит, в висках давление в пять балов, все тело, как оголенный нерв, искра и я взорвусь.

—Умничка! Хочешь сама? – хлопнув по попке, останавливаюсь, задерживая руку на её шее, не отпуская из своей власти.

Без лишних уговоров она плавно и гибко двигает бедрами, раскачивая свое тело, вбирая в себя два члена, насаживаясь сама, технично выгибая спинку, пока мы неподвижно наблюдаем за ней. О, дааа, как она охуенна! Стукаясь своими ягодицами об мой лобок, стреляет контрольными в мой пылающий разум.

—Ебаать, какая ты горячая, – звонко шлепаю по попке подгоняя нашу жаркую птичку.

—Еще, давай, еще, – Гром на грани и это реально сейчас обламывает меня, — сууука, — срывается с невидимых тормозов, впивается в ее бедра и обрушивается в резких, грубых движениях.

С шипением подхватываю темп плотно удерживая вздрагивающее тело, зажимаю шею сдавливая горло, вбиваюсь в её попку.

В глазах вспышки от сильнейшего давления и я погружаюсь в невыносимую одичавшую гонку, сердце взрывается от переполняющих меня эмоций.

С криком она кончает впиваясь зубами мне в запястье. Сучка, прокусила! Боль смешивается с диким и горьким наслаждением.

—Бляяя, Карина, – рявкаю на неё, грубо хватаю за шею и уже я не шучу, ведь она сжимает меня внутренними мышцами, сдавливая мой член, – расслабься, – рычу, не двигаясь, в отличии от Грома, который не обращая внимания непрерывно трахает её, достигая своего пика.

Она игриво усмехается...

—Ты мой, – ловко перехватывает мои пальцы начинает облизывать и двигаться мне на встречу, – и уже я тебя трахаю, – упирается головой в мои плечи, расслабляется мягко двигая мой ствол в себе. Да она слишком быстро вошла во вкус открыв для себя еще один вид секса, даря мне сумасшедшие ощущения на грани фантастики.

Вот же сучка! А ты не так проста, как я предполагал, от этого то меня и прёт!

До утра мы не отпускали нашу птичку, испробовав её во всех невероятных позах, окунаясь с ней в наше общее безумие, пошлое, грязное, великолепное...на грани, да именно, на грани человеческой силы. В эту ночь мы были и нежны и грубы, ласковы и жестоки, всё то чего хотели сами и от чего кончала наша малышка, крича, царапаясь и кусая, но не отпуская меня своими черными стекляшками, в которых палыхала огненная буря. Всё как я и предполагал, она смотрела только на меня, пока её трахал другой.

***

Измученное молодое тело лежит под белоснежной простыней…утопая в блаженстве и невесомости, что подарили ей два незнакомца.

—Гром иди, я догоню, – доносится где-то уже вдалеке, сквозь ее прикрытые веки.

Прикосновение его теплой ладони по пылающей щеке она встречает с улыбкой, ведь его хорошо изучила, запомнила легкий аромат, невидимые излучающие настоящую мужскую силу и такие волнующие волны.

—Как твое имя? — еще одна неуверенная попытка.

—Ты никогда не узнаешь. Спи, вкусная, – невесомое касание его прохладных губ с теплым дыханием, от которых на лице плывет уставшая улыбка.

«Он снял маску», – ускользающая мысль проносится в ее затуманенной голове, но уставшие веки уже не в силах открыть.

—Мы еще встретимся…с тобой, одни? – она прижимает свою ладонь к его лицу, пальцами обводит приоткрытый рот, крепкие щетинистые скулы, рисуя его образ у себя в фантазиях.

—На утро, ты, не захочешь меня видеть, птичка моя, — выдохнув предельно честно отвечает.

И она уже молчит, она в белой дымке экстаза и фантастических снах, где, естественно, не одна.

—А может ночь не торопить и все сначала повторить ...о как мне быть..– удаляющийся бархатный тихий смех....

В эту ночь она растворилась, она временно потеряла себя, безоговорочно отдалась двум мужчинам, их настойчивым властным рукам, горячим телам и манящим голосам. Ошибка? Определенно, нет. Опыт? Да, но за которым последует цепь ее личных необъяснимых случайностей. Но и в жизни не бывает случайностей, мы ненамеренно притягиваем СВОЁ!

Пробуждение

Карина

—Карииина, просыпайся, все на свете проспишь, — звонкий голосок Машки, лезвием рассекает мой упоительно глубокий сон.

Разлепляю глаза, жмурюсь от неприятно бьющего слепящего света.

—Штоооры, — шипящим надрывным голосом вскрикиваю, прячась с головой под белоснежную простынь.

—Хорошо-хорошо, – удивленный голос Лизки. В каюте воцаряется сносный полумрак, но и это не спасает от противного тошнотворного состояния.

—Подруга, ты, где вчера так перебухала, ушла раньше всех. Или может без нас, где-нибудь фестивалила? – задорно хохочет Машка. Вибрации её смеха жутко нервируют, нарушая спокойствие уютной тишины.

Голова трещит по швам, убивая яркими пульсирующими вспышками в глазах, в горле перчащая сухость и болезненное ощущение, в теле дикая ломота, как под каток попала, который медленно и не спеша проехался по мне, перемалывая каждую косточку.

Матрац пружинит под давлением второго тела…

—Аууу...кисюля? — шепотом тормошит меня Машка, заглядывающая в мое временное укрытие.

Недовольно смотрю на нее, сглатываю больной ком, прокатывающийся острой галькой по нежным тканям гортани.

—Сколько времени? — шепчу ей.

—Двенадцать уже, — передразнивая гримасничает.

—Мы уже и позавтракали и в басике поплескались, и мороженным объелись под солнышком, — хвастается Лизка.

С кряхтением, прилагая максимум усилий усаживаюсь на кровать слыша девчачий хохот. Конечности сводит судорогой, голова свинцово тяжелая.

—Карин, мы тебя впервые такую видим, у тебя запоздалая акклиматизация? — гладит мои взъерошенные волосы Лизка, заправляя непослушные локоны.

Недоуменно пожимаю плечами, хватаю протянутую мне бутылку с водой. Жадно присасываюсь, неаккуратно обливаясь прохладной жидкостью, под изумленные взгляды подруг.

«Что за? Как я так могла накидаться от двух бокалов?» – хмурю брови, со стоном разминаю ладонью шею. Болит практически все тело.

—Ладно, я в душ, — сиплым голосом произношу, укутываюсь в простынь, встаю и замираю.

Чувствую неприятное жжение в заднем проходе..да моя задница горит адским пламенем и неприятный зуд в промежности, как по наждачке проехалась с горки!

Ледяной озноб проносится по спине. Удар. Вспышка. Выстрел в самое сердце, тело скованное тисками беспощадной реальностью замирает.

Ошарашено и резко оборачиваюсь на смятую постель, хлопаю глазами, которые начинают слезиться ...

В мгновении всплывают пугающие пошлые картинки, одна, сменяющаяся на другую, холодной лавиной накрывая мое сознание, заставляя съежиться и вздрогнуть от жарких и постыдных воспоминаний. Еще и еще, каждый фрагмент врезается осколком в туманную голову заставляя содрогнуться. Сердце с беспредельной силой бухает. Рот наполняется слюнями от приближающейся волны тошноты.

«Не может быть..!» – обвожу изумленными глазами смятые простыни, кресло, столик, по воспоминаниям, на котором я с раскинутыми ногами принимала незнакомого мужчину, одновременно обсасывая член второго. Вереща и всхлипывая от удовольствия! Я?! Это была Я?!

—Каринааа, не пугай нас, что такое? — вглядываются подруги в мои распахнутые глаза, панически бегающие по каюте.

Смотрю на них и сама прибываю в непонятках, в какой-то прострации, жуткой внутренней агонии.

«Где сон, где явь? Что это было?!» — в голове хаус, мрак с всплывающими картинками, виски пульсируют, спину одновременно холодит и жарит от мощного цунами реальности.

—Я в душ, — глухо произношу задумчиво проплывая глазами по комнате,

Зайдя в ванную, скидываю простынь оглядываю свое тело, замечаю несколько свежих синяков на ногах, выгибаясь осматриваю попу, которая горит алыми красками.

Подхожу к зеркалу ...

—Твою мааать!!! — вскрикиваю от увиденного.

Лохматые волосы устремленные в разные стороны, вспухшие отекшие веки, воспаленные глаза, потрескавшиеся губы. Эдакая дешевая алко дива из придорожной забегаловки. Замечаю отпечаток укуса на плече. Притрагиваюсь кончиками дрожащих пальцев к метке оставленную...Кем?!

Медленно направляюсь в душевую кабину, судорожно копаясь в глубинах своей памяти, не ожидая нового простреленного удара. Встаю, как вкопанная, замечая несколько использованных презервативов в унитазе.

Воспоминания молнией собираются воедино, как пазл складываются в готовые, но пока нечеткие размытые, образы убивая мои надежды, что это был лишь сон, невероятно реалистичный, но сон. Вера рушится, как занавес в театре моего ночного приключения, обнажая грязную, пошлую жуткую и предательскую действительность.

Это было! И было несомненно со мной!

Два мощных идеальных тела в черных масках. Глаза, его жгучие изумрудные ядовитые глаза, убаюкивающий, манящий голос с хрипотцой, усыпляющий бдительность, сногсшибательная энергетика, напряженные мускулы. Голубые холодные глаза, впивающиеся ледышками в каждый дюйм моего тела...шёпот, приказной тон...шлепки, поглаживания...грубо, ласково, неистово...

Ошеломленная действительностью отпрыгиваю к стене, ударяясь головой об холодную плитку.

—Чееерт! – сползаю по скользкому кафелю не отпуская взглядом полупрозрачные резинки.

«Меня трахнули два незнакомых мужика?!» — прихожу к неутешительным выводам, с замиранием дыхания кусаю потрескавшиеся губы.

Два!!! Во все щели!!!

Опускаю голову, разглядываю свою красную зудящую промежность.

—Карина, тебя трахнули два мужика во все щели! — повторяю убеждая себя в отвратительной очевидности, – Но кааак, как вообще такое возможно?! – от досады и внутреннего протеста впиваюсь ногтями в кожу, сжимая кулаки.

—Кари, можно? — голос Лизы.

Как ошпаренная я бросаюсь к кнопке слива, избавляясь от проклятых улик.

У нас хоть и нет секретов между подругами, но этот момент не должен знать никто, вообще никто...кроме нас троих, Чёрт бы их побрал! Машка всегда делилась своим обширным опытом в сфере секса, она вообще без комплексов и её нравственность дремлет еще со школьной скамьи. Она как ходячая энциклопедия и не скрывает от нас интимные подробности своих похождений, в том числе и секс втроем, который у неё бывал и не раз, но по рассказам я поняла, что найти сразу двух опытных выносливых самцов, крайне сложно. Но, мне видимо, свезло и это отнюдь не в хорошем смысле этого слова! Чувствую себя использованной резинкой, одной из той, что плавали в моем унитазе, как напоминание моего бесстыдства и унижения, которое приходиться скрывать под глухим недовольством.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Да, Лиз, через минуту, — сипло отзываюсь, морщась сглатываю тугой ком в распирающем горле, от чего всплывают новые и более постыдные детали моего ночного безумия, как глубоко я заглатывала чужие органы, постанывая, причмокивая и выпрашивая добавки. Щеки начинают полыхать от гнетущих мыслей.

«Ооох! Анал, Карина, анал! Впервые в жизни и от кого?! Твою ж мать, двойное! Ох, меня имели вдвоем и одновременно!» – покачивая головой, опершись о стену, поднимаюсь на ноги, покачиваясь направляюсь в душ, борясь с болезненным жжением в заднем проходе.

—Ну как ты, все ок? – подруга всматривается в мокрые стенки моей душевой.

—Да...ты таблетки от головы взяла с собой? — понуро отвечаю, вспениваю голову выглядывая встречаюсь с ее встревоженным взглядом.

—Конечно-конечно! Сейчас принесу! – восклицает, кивает пружиня огненно рыжими кудряшками, быстро удаляется оставляя меня в нужном временном уединении.

Подставляю лицо под струи горячей воды, укутываясь ароматной мятной пеной шампуня, прикрыв глаза и вновь уплываю в ночь. Они...всё в мельчайших подробностях, туманность покидает мою тяжелую голову, сменяясь жестокими реалиями.

«Твою мать!!! Но кааак?» – с обуревающим раздражением стучу ладонью по стеклянной поверхностью.

Гнев. Возмущение. Стыд кружат голову, окуная меня в ночное порно, с участием меня в главной роли.

Намыливаю тело увлажняющим гелем, скрипя зубами от неприятных ощущений в особо нежных местах, где были ОНИ!

—Держи, — голос Лизки вытаскивает из грязной прошлой ночи, протягивая таблетку. Хватаю, закидываю в рот и под струями воды проглатываю.

—Тыыы, чтооо, я тебе стакан воды принесла, а ты грязную, проточную. Диарея откроется, — возмущается подруга, обескураженно обводит меня удивленным взглядом.

—Это не самое страшное, – цежу сквозь зубы смывая густую пену.

—Что?

—Спасибо, говорю! — выкрикиваю, киваю, глазами указывая на выход.

Оборачиваюсь мягким полотенцем...

Подмешали что-то? Хотя я никогда не употребляла колеса или виагру, но сейчас с точностью могу констатировать тот факт, что была под кайфом и это далеко не реакция на алкоголь. Ведь я действительно наслаждалась, мое тело просило и горело от желаний. Я, действовала, как обезумевшая! Все чувства опасности притупились, ни страха, ни тревоги, даже долбанного удивления не было, когда увидела мужика в маске и где, у себя в душевой! Ни одного красного флага! Лишь безумие майской голодной кошки.

—Но когда?? Вспоминай, дура! — вглядываюсь в свое отражение ища ответы, втирая увлажняющую сыворотку в кожу лица.

С девчонками вместе пили вино, но они не поплыли от него. Парень у стойки? Определенно нет! Английская речь и он не выше меня, в отличии от тайных гигантских незнакомцев, русских любителей тройничка.

—Так стоп, – замирая уставилась в свои округлившиеся глаза, – хочу тебя попробовать, – шепчу знакомую фразу дрожащими губами. Именно его голос не покидал меня до утра!

«Птичка моя», – эхом отбивается в пульсирующих висках.

Тоооочно, после коктейля меня то и понесло, подбросило в жар, закружило голову, обострился слух и все вытекающие последствия волной затянули в беснующееся безумство.

—Вооот сука! – от досады и взрывной ярости одним движением сношу все, что аккуратно стояло на моей полочке раковины. Всё содержимое разлетается по ванне, врезаясь в кафельную стенку. Острый звон битого стекла оглушает, громом сотрясая умиротворенную тишину ванной.

С горечью выдыхаю покачивая головой, сушу волосы направляя теплый воздух включенного фена.

Я никогда не была ханжой и скромницей меня не назовешь, в сексе всегда была раскрепощена и брала максимум от любовников, с отчаянием и всей страстью отдавалась процессу, получая истинное наслаждение, разрядку и просто удовольствие. Но, вот секс с незнакомцами под кайфом, в мои планы и фантазии никогда не входили, а самое паршивое в этой ситуации - меня никто не спросил!!! С какой легкостью они взяли то, что захотели! Без напряга, без ненужного знакомства и уговоров, не предоставив мне право выбора, арендовав мое тело! Почему Я?!

Выхожу из комнаты, окидываю взглядом девчонок, удобно расположившихся на моей кровати, уставившиеся в свои телефоны.

—Вы чего еще здесь? – с раздражением спрашиваю подходя к шкафу.

—Отдыхаем, ждем тебя и на обед, — подмигивает Машка. — Вон я все приготовила тебе, купальник и шорты с майкой, после рестика пойдем в аквапарк. Как тебе? Лучше стало? — кивает головой на стул с вещами.

—Ладно, — с безразличием киваю. Все что угодно, лишь бы подальше от грызущих мыслей.

Надеваю леопардовый слитный купальник, черные объемные ультра короткие шортики и длинную майку оверсайз.

—Ну пошли! – рявкаю, к сожалению, не в силах сдерживать внутреннюю ярость, отрываясь на девчонках.

—Чего такая недовольная? Переспала? — хмурится Машка.

—С кем?! — рычу, уставившись на нее.

Девчата переглядываются...

—Ни с кем, просто переспала, много спала, – пожимает плечами Лизка.

—Ай, да ну тебя, пошли уже, – отмахиваясь перевожу взгляд на аккуратно застеленную постель, закипая от стыда и уязвленного самолюбия.

Цепляю уголок простыни одним взмахом подкидываю вверх всё спальное белье. Подушки подпрыгнув улетают в разные углы каюты, одеяло приземляется поверх белоснежной простыни.

—Сменить пора бы, – шиплю под недоуменные взгляды подруг, выхожу в коридор.

В ресторане ковыряюсь в тарелке салата, мысленно все таки зависая в прошлой ночи, ерзаю на стуле от неприятных ощущений в жгучей промежности. Наблюдаю за девчонками, уплетающих за обе щеки сочное мясо. Сглатываю подкатившие слюни сморщив брови от продирающего сдавливания в горле, пью горький крепкий кофе, борясь с мышечной болью в разбитом теле.

—Может начальник твой, тебе настроение испортил или Лёня объявился? Признавайся, с тобой явно, что-то приключилось, – буравит подозрительным взглядом Машка, отпивая апельсиновый сок.

—Ни то и ни другое, – брезгливо фыркаю, постукиваю по белоснежной скатерти красными ноготками, всеми силами стараюсь унять буйствующее негодование.

Впервые в жизни мне стыдно, мне до ужаса стыдно, даже перед самой собой, то что я вытворяла, не каждая порно актриса исполнит такой красочный фестиваль. Возможно я когда нибудь и согласилась бы на такой вид секса и мне не было бы так паршиво, но данная ситуация меня реально рвет изнутри!

В опаске кропотливо сверлю взглядом каждого проходящего мужчину у кого замечаю татуировки и схожее телосложение. Нет, я не хочу их найти, глаза, в разрез моим желаниям, ненамеренно панически разыскивают тех, кто так по гадски поступил со мной. А зачем? Возмездие? Глупо!

—Кстате, как у тебя с твоим начальником, успокоился телепуз, не пристает больше?– подмигивает Машка, отвлекая от мрачных рассуждений.

—Фууух, сплюнь! Как узнал про свадьбу окончательно охладел, но думаю, это временное явление, – отвлекаюсь от преследующих меня мыслей.

—Ну а что, ты свободна сейчас, может стоит? Этот толстый денежный мешок, одарит тебя! Машину поменяешь, квартиру возможно, — прищуривается подруга, лукаво улыбаясь, – сама ведь рассказывала, что любовниц своих он задаривает и даже не скрывает наличие их при живой жене.

—Скажешь тоже. В эскортницы меня решила записать? – усмехаюсь дернув плечом от неприятного озноба, стоило лишь представить его липкие руки на мне.

—Ну а что в этом плохого?! – с вызовом воскликнула. – Ты ничего не теряешь, а лишь приобретаешь. У тебя любовник, который боготворит и обеспечивает, закрывает все финансовые дыры. И ты в шоколаде!

—Ага, а я взамен ему свои дыры?! У него и без меня телок хватает, более сговорчивых и безнравственных, – парирую, – неее, это не мое. Финансово я сама себя обеспечиваю и грязному потному мужичку не дам себя.

—Ну да, ну да, лучше ведь с таким, как Леня, молодым красавчиком. Ему свое тело дарить, а взамен что? Забыла? Ровным счётом – ничего! Ноль. Кроме первоклассного траха, потерянного времени и измотанных нервов.

—Спасибо, что так красочно напомнила мне о нём, подруга, – укоризненно киваю в ответ, сжимая чашку в пальцах.

—Прости, но так и есть, пора бы уже повзрослеть и не ловить журавлей в небе, а брать то, что у тебя под носом, – накрывает своей ладонью мою руку, – а вот мне интересно кстати, откуда столько бобла у твоего боса. Карин, это реальный доход с пяти клиник? По твоим рассказам он сказочно богат, – прищуриваясь, с пробегающим алчным блеском в голубых глазах, откидывается на спинке стула Машка.

—Сама удивляюсь и уверена, что пять стоматологических клиник не могут принести столь высокий доход, чтобы покупать виллы за рубежом, тачки менять, как перчатки. А недавно он приобрел яхту, гоняет в сочи, чтобы катать на своем морщинистом члене жадных своих любовниц. Даже мне любезно предложил на выходные съездить, полюбоваться рассветом, восседая на его мягком брюшке, – от неприятных мыслей морщу нос, – он, что-то левое имеет, возможно незаконное.

—Хм и так неаккуратно светится, – деловито подитоживает Лиза.

Киваю провожая взглядом очередного здоровенного мужика и пытаюсь вспомнить очертание татуировок, которые я поглаживала этой ночью, черт, да я не поглаживала, кого обманываю, я причмокивая облизывала его грудь и не только!!! С ироничной ухмылкой констатирую неприятный и неопровержимый факт. Но эти магнетически изумрудные глаза, стоит мне их вспомнить и сердце неприятно гудит, вразрез моим трезвым мыслям волнующая волна захлестывает вспухшие губы.

После аквапарка уставшие, но довольные мы плетемся в каюты.

—Карин, через пару часиков пойдем на стэп-аэробику?

—Неее, это точно без меня, максимум, я могу из далека на вас поглядеть, на шезлонге.

Через два часа в черном бикини лежу под парящим солнцем обмазанная солнцезащитным кремом, поглядываю в сторону девчонок в бассейне и смеюсь над, ритмично двигающейся Машкой, точнее над её выпрыгивающими грудями из слишком открытого бикини и негодующей Лизкой, что бросает гневные стрелы голубых глаз на подругу.

Временами я витаю в своих раздумьях и воспоминаниях, воспроизведя всю цепочку событий этой ночи обретя кристальную ясность в тревожной голове.

«Интересно, кто они? Оба накаченные, в великолепной физической форме ...эти маски. И пересекались ли мы сегодня? Они ведь могут быть где-то рядом», – озираясь по сторонам, сквозь солнечные очки подозрительно сканирую отдыхающих, в особенности мужской пол.

«Даже, если и узнаю их, что это мне даст, что вообще я могу им предъявить? Да, Ничего, ноль! И силы не равные, я против двух накаченных мужиков. Смешно! Всё произошло по обоюдному согласию, без насилия и принуждения, а про стимулятор в виде таблетки, попробуй докажи!», – пыхтя, сжимаю зубами трубочку коктейля.

Весь следующий день не выхожу из номера, ссылаясь на то, что сгорела и мне нужен полноценный отдых. Настроение, как бы я не пыталась ободрить себя, скатилось в ноль. Не смотря на уговоры девчонок пойти в клуб, наотрез отказываюсь. Я посчитала, что мне необходимо временно побыть в одиночестве, но и в этом я ошиблась. Затворничество на двадцать четыре часа не принесли долгожданной безмятежности и душевной гармонии, напротив я лишь стала загоняться сильнее в сто крат.

—Вечером на верхней палубе, сегодня вечером будет крутой диджей исполнять топовые треки. Давайте пойдем? – хлопает в ладоши Лизка, уминая свежий салат за завтраком.

—Да, Карин, хорош сидеть в каюте. Мы, кстати, познакомились с классными парнями. Они волейболисты, кажется из Казани, — подмигивает Машка, — они то нас и пригласили. Давай, хорош уже киснуть и думать о бывшем, ты ж из-за него такая унылая. Новое знакомство пройдёт тебе на пользу!

Пожимаю плечами, ловлю непонятный мандраж и озноб, пробежавший на спине.

В итоге до вечера я провалялась в кровати, погружена вновь в свои мысли, беспорядочно щелкая пультом и лениво пролистывая ленту в социальных сетях.

Та ночь никак не оставляет меня прочно засев в голове, вызывая уже сумятицу и вой противоречий.

—Ну, Карин, ты еще жалеть себя начни! Какого черта? – взрываясь запускаю пульт в стену, вслух ругаю себя, — не хватало еще, чтобы из-за двух мудаков, пришлось самолично запереть себя в дорогущей каюте! Я потратила кучу бабок на этот круиз, не для того , чтобы сидеть в четырех стенах белоснежного лайнера! — резво соскакиваю с кровати.

Ну уж нет!

—Всё, Каринка, проехали! Шикарно трахнулась с отличными мужиками, плывем дальше! – всматриваюсь в свое отражение с горящими глазами, заставляя перенастроиться и отпустить то, что уже в прошлом, – не каждому выпадает такой шанс! Мне было хорошо? Я кайфанула? Да! И на этом точка, — удовлетворенно киваю.

Звоню девчонкам, уточняю время ночной тусовки.

Надеваю летний светлый костюм с легкими струящимися брюками и топом на тонких бретельках, в котором моя загорелая кожа смотрится очень выигрышно. Немного взлохматив волосы, добавив объема и небрежности, ободряюще подмигиваю своему отражению, накидываю через плечо блестящий клатч молочного цвета и выбегаю стуча шпильками открытых босоножках с россыпью искрящихся страз.

До верхней дальней палубы приходится преодолеть приличное расстояние. Проходя мимо ресторанов, заглядываем в боулинг, бронируем время на следующий день. Не торопясь прогуливаемся по лайнеру направляясь в нужное место, беседуя на различные темы, с интересом разглядывая туристов.

—А может ночь не торопить...– мужской низкий голос, доносящийся из караоке бара.

Вмиг вытягиваюсь струной окутанная тревожной аурой, не анализируя, на автомате направляюсь уверенной походкой на голос.

—Кари, ты куда? – доносится мне в след от подруг.

—Я сейчас, идите, я догоню, – обернувшись, махаю подругам.

Заглянув в бар разглядываю, завороженно затаив дыхание на того, кто поет знакомую песню, которая сейчас вызывает во мне неприятный озноб и учащенное сердцебиение.

Расслабленно выдыхаю, когда вижу худенького, миниатюрного парня.

Медленно направляюсь наверх, ловя заинтересованные, похотливые мужские взгляды.

Наконец поднимаюсь на палубу, где грохочет приятный ритмичный трек, с восхищением оглядываю сказочную фантастическую атмосферу. Яркий разноцветный свет пробегает по танцующим, поднятые ладони вверх ловят врезающиеся лучи.

Теплое дуновение ветра с ароматом океана нежно ласкает кожу, с наслаждение вдыхаю воздух, расплываюсь блаженно в улыбке, ощущая долгожданное спокойствие и прилив настроения. Поднимаю глаза на ночное небо разглядывая в черноте множество ярких звезд и одиноко зависшую бронзовую луну, в душу проникает уютное тепло окутывая тело вибрациями расслабления и покоя, даря долгожданное внутреннее равновесие.

Набираю подруг, запоминаю продиктованный ориентир нашей компании. Направляюсь к ним, на ходу подхватив бутылочку пива из бара, от налитых коктейлей я ожидаемо отказалась.

Аккуратно протискиваясь между танцующими, ловя волну инерционного движения. Неожиданно упираюсь взглядом в огромную мужскую фигуру с яркими темными татуировками на мощных руках, обвитыми выпирающими венами. Резко торможу, наблюдая за коротко стриженным брюнетом, покачивающимся в такт музыки. В горле першит, в конечностях пробегает колкая дрожь, когда я внимательно изучаю фигуру впереди стоящего мужчины, буквально впиваюсь презрительным взглядом в его коротко стриженный затылок, с замиранием сердца медленно изучаю его руки. Не шевелясь, словно кобра перед броском!

«Мне нужен твой взгляд! И я выцарапаю твои ядовитые глаза!» — закусываю кожу с внутренней стороны щеки, от волнения теребя в руке клатч.

Мужчина так и не оборачиваясь направляется в глубь, ближе к сцене, обнимая высокую блондинку, которая повисла на его плече.

Следую за ними, как немая тень.

В следующий миг земля уходит из под моих ног, когда меня подкинув удерживая за талию, больно впиваясь в ребра сильными пальцами, сносят мое тело в сторону, как невесомую пушинку. Не успев опомниться, среагировать, как оказываюсь в капкане тяжелого напирающего тела сзади. Прижатая к белой мраморной колоне почти в центре танцпола, среди бушующей волны народа, носом упираюсь в холодную каменную поверхность.

—Меня ищешь, птичка моя? – бархатистый вибрирующий и до жути знакомый баритон, от которого мои коленки бьются друг об друга. И этот аромат, как я могла его забыть, ведь на утро от меня разило этим запахом! Свежий аромат океана с нотками манящего цитруса, щекочет мое обоняние, раздражая меня еще больше. — Вот он я!

—Тыыы?!!! — вскрикиваю пытаясь освободится от стальной хватки, упираюсь руками в колону.

Прекрасные, движемся дальше или после НГ встречаемся? ????????♥️

Проигрыш

—Я! А ты уже успела соскучиться, Карииина? – накрывает своими ладонями мои руки, упирающиеся об холодный камень, переплетая наши пальцы опускает вниз с протяжным вдохом у моего уха. Мои, слишком слабые для него, усилия к сопротивлению остаются без внимания.

—Отпусти урод! – дернув назад головой в попытках ударить этого мерзавца вызывают в нем издевательский вибрирующий смех.

От неслыханной наглости дергаюсь, пытаюсь обернуться, уловить его лицо, взглянуть в его глаза, но крепкое тело, как скала, не шелохнувшись плотно держит меня в своих оковах, не оставляя между нашими телами и сантиметра, принуждая ощущать его в полной мере. Его аромат, его дыхание, грудную клетку, упирающуюся в мои вздрагивающие лопатки...

—Глупышка, ты меня совершенно не знаешь. Уверяю, тебя трахал не урод, – уминая мои пальцы, на обжигающем выдохе вжимается своим горячим телом и эти прикосновения уже такие знакомые и до одури вызывают всплывающие воспоминания, от которых я так рьяно пыталась избавиться.

—Только уроды могут так поступить с девушкой! Насилие - удел слабаков, – раздосадовано выпаливаю, сжимаю его пальцы, впиваясь ногтями в его кожу, отчаянно пытаясь причинить ему хоть малую часть боли, выплескивая все свое негодование.

—Насилие? Неее, этого не приемлю. Но я могу тебе устроить сладкую пытку, причинить тебе боль, унижение, забрать твоё тело и подчинить своим желаниям. Хочешь, мы можем поиграть? — поднимает мои руки, которые я безуспешно пытаюсь освободить из его железной хватки, прислоняет к колоне запирая в замок своей огромной ручищей, вытягивая меня перед ним струной. Вторая рука плавно скользит вниз, огибая мои подрагивающие от напряжения руки. Невесомо кончиками пальцами дотрагивается до шеи. Вскидываю голову, пробую остановить его.

—Вы оба уже устроили мне незабываемую ночь! Без моего согласия и желания! Сволочи! – шиплю.

—Не припомню, что бы ты была против, птичка моя. Ты кричала, извивалась, царапалась и кусалась, но лишь от удовольствия. Не обманывай себя, ты кайфанула в ту ночь. Дааа, ты кончала от незнакомцев, признай это.

Поднимаю голову, упираясь взглядом на его руку с татуировками, запоминая каждое очертание.

—Забавная, думаешь по татухам меня найдешь? Запомни, я всегда на шаг впереди, – касаясь носом моего плеча, заводит свою руку мне под грудь, накрывая ладонью, нащупывая сосок.

—Я и не собираюсь искать уродов, которые с помощью колес разводят девчонок, ни это ли насилие и принуждение? Без таблеток и маски слабо тебе или рожей не вышел? — упираюсь носом в колону, принимая свое бессилие и тщетность моих попыток. Главное заговорить зубы, ведь здесь он не страшен для меня, где многолюдно он не станет делать глупостей и домогаться.

—Таблетка нужна была тебе, а не мне! Я хоть сейчас трахну, у всех на глазах, никто и не заметит, а ты обкончаешся, вкусная моя. Ты же не будешь спорить, что получила нереальное удовольствие? Только вспомни, как ты хныкала, когда я облизывал твои соски, – бедрами вжимается в мою попку выпирающим членом, забирается рукой под топик, нежно ощупывает грудь и так неожиданно стискивает пальцами, в миг затвердевший, сосок. Вскрикиваю от пронщительного острого ощущения, стреляющего в самый эпицентр живота. — Еще раз услышу из твоего прекрасного ротика про уродов, на-ка-жу, — шепчет, обдавая горчим дыханием, прикусывает мочку уха оттягивая серьгу.

—Да пошел ты! И держи свой член по дальше от меня. Под кайфом любая будет кончать! Без таблеток ты ни на что видимо не способен, уро.., – дернувшись в очередной бессмысленной попытке, на последнем слове торможу, прикусив губу, все таки не буду испытывать судьбу.

—Да это вызов мне, Карина. Ты прям по острию ходишь, – протяжно смеется, — может поспорим?! Запомни, если ты потечешь здесь и сейчас, я тебя имею сегодня и обойдемся без колёс, — сжимая мои поднятые над головой руки, второй ладонью спешно скользит по бедру, смело устремляясь прямиком к промежности, через брюки сжимая мой лобок. Гортанно прорычав вжимается мужской твердой эрекцией. Кислород застревает где-то в горле, пробежавшая судорога холодит дрогнувшие ноги. Твою ж мааать, чёртов искуситель!

—Нет! Ни за что! Никакого спора и согласия! – повышаю голос, поворачиваю голову в сторону готовая звать на помощь, рядом танцующих туристов, которые совсем не обращают на нас внимания, поглощенные танцами, выпивкой и личным удовольствием.

—А мне и не нужно твоего согласия, тело скажет само за себя, – смочив палец слюней со звуком свита, мгновенно и очень технично пролезая через брюки, ныряет мне в трусики, от чего я вздрагиваю, семеню ногами. Пытаюсь сделать шаг назад, но это лишь усугубляет мое положение, сливая наши тела еще крепче.

—Сдурел?! Прекрати! Нет, я сказала нет! – надрывно выкрикнув, упираясь носом в колону, пряча вспыхнувшие щеки. Живот напрягается. Я панически втягиваю воздух, стараюсь думать и думать, но мысли хаотично перемещаются, без возможности на логический анализ.

—Бляяя, когда мне говорят нет, я всегда делаю «ДА»! И не пытайся птичка выпорхнуть из моих лап, – глухо отвечает, без промедления и предварительных ласк заводит влажные пальцы в меня, — не в твоих интересах сейчас орать и поднимать кипишь, ведь я уже тебя трахаю, подумай, как это со стороны выглядит, – томно дыша, не спеша совершает круговые движения, сгибая и выпрямляя фаланги, запуская необратимый процесс. Я всхлипываю от пробирающего волнения, задыхаюсь и кусаю губы от презрения к себе.

Устремляю взгляд на рядом танцующих, во круг толпа народу, но никто не замечает, никто не смотрит по сторонам, лишь на сцену, на диджея. Никому не интересна обжимающаяся у всех на виду парочка любовников.

Краска приливает к лицу, внизу живота разливается приятная истома, под давлением его умелых действий моё тело реагирует в каскаде ярких реакций. Вновь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Подожди...прекрати..ни здесь, давай поговорим, – облизав губы, буквально выпрашиваю его остановиться.

—О чём? Тебе не кажется, что разговоры сейчас лишние? Просто чувствуй меня, Карина, как тогда, — добавляет к своим расставленным сетям движение своих бедер, перекатывая свой твердый орган между моих ягодиц, напоминая о себе, о моих бесконечных оргазмах, что доставлял мне этот мужчина.

—Как твое имя? – выстанываю, сжимая кулаки поднятых рук.

—Я тебе уже отвечал на это вопрос и не пытайся меня отвлечь и заговорить, глупо, я уже завелся!

—Тебя заводит принуждение? Когда тебе говорят «Нет», отказывают, отвергают.Ты привык всё решать с помощью силы, только так чувствуешь свою непоколебимую доминантность. Секс по согласию тебе абсолютно не интересен. По другому не вставляет, ведь я права? – сбиваясь в дыхании, на выдохе выпаливаю.

—Хм, какая познавательная теория, но это слишком поверхностно, я лишь демонстрирую тебе то, что ты хочешь. И второе, мужчина, как охотник, от принуждения у нас повышается градус желания, точно так же, как и у вас, когда вы чувствуйте над собой временную власть и бессилие. А вообще могу и без этого обойтись, но...– ладонью сжимает мой лобок не вынимая умелых и уже влажных пальцев, усиливая амплитуду с каждой секундой. Идя напролом и вразрез моим желаниям, не предоставляя выбора, забирая силу воли, диктуя лишь свои потребности. Мое тело напрягается, низ живота затягивается в тугую мучительную спираль. Я обезумела? В центре толпы людей! С незнакомцем?!

—Тебя по ходу тоже заводит это, Карина, – шепчет, кончиком языка касается шеи вызывая россыпь мурашек на лопатках, где его приоткрытые губы захватывают мою кожу, вызывая проклятую, предательскую дрожь, – Ты потекла! И колёса не нужны, – удовлетворенно констатирует факт.

—Сволочь! – чуть не хнычу от безумного удовольствия, чувствуя как его уже мокрые пальцы уверенно скользят во мне, добавляют дополнительную стимуляцию к вспухшему холмику, разогревая, подталкивая меня к краю пропасти. Губы его уже решительно и слишком откровенно целуют мои плечи. Дыхание его учащается.

—Не спорю, но ты хочешь эту сволочь, - тихо вибрирует в смехе.

—Выкуси! – вымучено стону, от обиды и досады жмурю глаза, щекой упираюсь на прохладный камень.

Туманными глазами рассматриваю беззаботно танцующих людей, находящихся совсем рядом с нами. Немыслимо, но и это меня заводит, выпуская беснующих бабочек на волю. Это какое-то помешательство, дурман! Карина, мать твою, возьми себя в руки! Он имеет, уже трахает на глазах у посторонних, а я бесстыдно теку, возбуждаюсь и кажется уже стону от желания! Я сошла с ума? Я абсолютно не узнаю себя!

—А сейчас говори, я тебе даже даю право выбора. Я один или в двоечка повторим? А может ты экстринамалка и хочешь в три ствола? – нежно поглаживая влажные складочки.

—Пожалуйста убери пальцы,– обреченно выдыхаю, без злобы и сарказма, сдаваясь.

—Я отпущу тебя, Карина, когда ответишь, иначе доведу тебя прямо здесь до сквирта. Отвечай мне! – с нажимом в голосе, опускает мои руки, заведя за спину, наращивая темп пальцами, ударяя на все нервные окончания внутри.

Сжимаю внутренние мышцы, в попытках снять горящее возбуждение, находясь уже на грани...да именно на грани ярчайшего оргазма.

—Не поможет, глупышка. Отвечай, еще немного и я сорвусь, – обводя большим пальцем набухший клитор.

—Ты! – задыхаясь выкрикиваю.

—Я и не сомневался, – с насмешкой в голосе, прекращая пытку, убирает ладонь, – через час у тебя, – небрежно чмокает затылок и отходит, выпуская из тягучего обжигающего плена.

Оборачиваюсь озираясь по сторонам, подправляю растрепавшиеся волосы, к горящим щекам прикладываю вспотевшие ладони, ощущая жар в теле, учащенное сердцебиение и внутренний волнительный дурман.

—Сукин сын! – свирепо рычу, методично разглядываю танцующих, визжащих молодых людей, поглощенных в свое личное удовольствие. Кидаю тщетные попытки найти ЕГО!

На автопилоте направляюсь к своей компании, окутаная его дымкой похоти и океанской свежести, проникающие в мои подкорки разума. Тело невесомое, лёгкое и пылко горящее, в трусиках до неприличия влажно и каждый шаг дается с невероятным трудом.

В полной растерянности вспоминаю, каждую его фразу, действие, раздражаясь еще больше от своего же бессилия перед ним. Я и предположить не могла, что повторная с ним встреча может окончится для меня настолько плачевно и бесстыдно. В состоянии эффекта от стимуляторов мои глаза были опьяненными, все рецепторы чувствительны, тело запредельно возбуждено, а разум провалился в темноту, даже не в темноту, в обманную дымку и в нем я видела фантастически притягательного мужчину, мне хватило одного взгляда, его будоражащих глаз и я уплыла. Моим единственным оправданием было то, что я была под кайфом. Но какое же откровение было сейчас, когда я, абсолютно трезвая почувствовала, я вспомнила все те знакомые ощущения. Всё повторилось, признаюсь и без колёс он охренительный бесподобный самец, без труда считывающий желания, словно читая меня, как открытую книгу.

—Вот же дьявол! – бумчу себе под нос.

—Карин, где потерялась?– кричит радостная Лизка, лихо подпрыгивая на шпильках, взмахивая руками в такт музыки.

—Не сразу нашла вас, – перекрикиваю громкие басы, уже по привычки продолжаю подозрительно сканировать, окружающих нас людей.

К нам подходит высоченный плечистый шатен, с интересом рассматривая меня.

—Олег, а это Карина, наша подруга, – знакомит меня подруга, лукаво подмигивая.

Глаза парня вспыхивают, поражая меня ярчайшем лазурным цветом.

—Олег, – смело берет мою ладонь, улыбаясь, демонстрируя милые ямочки и совершенно идеальные зубы.

—Какой ты высокий, – смотрю снизу вверх, удивляясь его росту, в ответ сжимаю его пальцы.

—Волейбол, что поделать, – забавно пожимает плечами, не сводя с меня своего заинтересованного взгляда.

Спортсмены из Казани оказались приятными душевными ребятами, без пошлости и грубости, совершенно обычными и веселыми. То, что мне так было необходимо. Непринужденная обстановка в компании довольно симпатичных парней. Олег, при каждом удобном случае, как бы невзначай брал мою руку, пальцем поглаживая внутреннюю сторону ладони, обозначая всем присутствующим свою нескрываемую симпатию. Я не отказывала ему в ненавязчивых знаках внимания, кокетливо улыбаясь и подшучивая.

Через час мы направились в ресторан, устав от шумной суеты и громких басов. Идя по палубе за ручку с новым кавалером я кидаю осторожные взгляды на проходящих мужчин, ведь понимаю, что именно сейчас я, возможно ступаю на опасную тропинку, проигнорировав, так называемое, выбившее из меня свидание.

Вспоминаю его тихий хрипловатый голос, уверенные, отточенные до идеала, движения, его брошенные слова, все настолько властное и доминирующее. От него буквально сквозит вседозволенностью, стальной решимостью и несокрушимостью, что совсем не отпугивает, напротив, это невероятно притягивает, обезоруживает. Есть такие мужчины, за версту ощущаешь их мощь и силу, уверенность и превосходство, они распростроняют во круг себя ореол мощной энергии и им не обязательно, что-то говорить, кричать, спорить и доказывать, в своей тишине они оглушают. Вот именно такие мужчины особенно опасны, затягивая в свои сети, они искусно пользуются женским телом, обнажая и виртуозно играя на струнах души, под покровом ночи испаряясь в никуда. Без обмана, обещаний, без лести и сладких речей, без насилия и жеманств, им этого не нужно. Томный взгляд, как сладко горький нектар, медом растекаясь, проникая в каждую клеточку, пронизывающееся касание, заволакивая сознание и всё, ты в его власти...но лишь на короткий отрезок времени. Такие мужчины не жестоки, не грубы, не хитры и только им под силу ослепить женщину, подарить временную вечную любовь, доставить до рая и оставить рассыпаться на грешной земле.

«А пошел ты к Чёрту! Выкуси, самоуверенный хрен, кем бы ты ни был, скажи спасибо, что глаза твои не выцарапала!» – довольно киваю себе, перебирая длинные горячие мужские пальцы.

Не боюсь, по крайней мере пока рядом Олег и он будет меня сопровождать везде, мой личный телохранитель.

Но почему меня не покидает ощущение колкого чужого взгляда…

Наглец, сволочь...? Наш Корса???? А может Гром будет круче? Или дикий Бес?????

Благодарю, дорогие???????? Кидайте коменты, всегда интересно Ваши мнения????

Прощай птичка

Два часа в компании веселых ребят пролетели стремительно быстро, на приятном релаксе и в уютной безмятежности, под открытом звездном небом, дарящим чувство безграничной свободы. Терпкое сухое вино, мягкие тайные поглаживания моей руки от Олега, наивкуснейший сыр и вяленное мясо, всё это приводит в упоительный восторг. Без смущения. Без пошлости и игр.

—Не против, если мы прогуляемся? – шепчет Олег, наклонившись в мою сторону.

Я оборачиваюсь, сощурив глаза по привычке пытаясь найти подвох.

—Не доверяешь? Опасаешься? – подмигивает склонив голову к плечу.

—Нет, не опасаюсь, – улыбаюсь. Этот парень не вселяет чувство тревоги и опасности, а может пару бокалов вина притупили эти чувства или последние события затмили весь страх и, как мне кажется самое мерзкое со мной уже случилось. – Пошли, – скинув мягкий плед с плеч.

Попрощавшись с компанией мы спускаемся на нижние палубы...

—Вот ни за что не поверю, что у тебя никого нет. Скажи честно, я пойму и все равно не отступлю, будь ты трижды замужем, – массирует мою ладонь зажатую у себя в руке.

—Вообще то именно сейчас и здесь я предполагала праздновать свой медовый месяц, но к счастью я уличила своего жениха в измене, поэтому с уверенностью тебе говорю, я свободна, – гордо вздернув подбородок, смотрю на его удивленное лицо.

—Тебе изменить?!! – не веря, уставился на меня часто хлопая светлыми ресницами, ведя меня по лабиринтам коридоров.

—Мне, – спокойно ответила, пожав плечами, – а мы куда? – изучаю незнакомый маршрут, ведущий в темноту.

—Боишься?! – подмигивает, – Тут одно есть одно местечко безлюдное, если ты не против, я бы хотел побыть с тобой наедине, – наклонившись притрагивается чуть дрогнувшими губами к моей макушке.

—Не против, а найдем дорогу обратно? – оглядываясь по сторонам, подметив, что мы совершенно одни бредем в темноте на звук волн и морскому аромату.

—Найдем, – смеется, крепче сжимая мою ладонь.

Мне всё больше нравится Олег, его некая беспечность, лёгкость, обворожительная открытая улыбка, заставляющая копировать его растягивая губы в ответной улыбке. Его жесты, манеры, речь, всё указывает на глубокое уважение и порядочность. И для нашего времени это невероятная редкость. Хотя я уверена, что он не свободен, таких экземпляров разбирают еще щенками, но я не осуждаю его, курортный роман может позволить себе каждый. Тем более я уверена, что после круиза мы никогда более не пересечемся, максимум, это временная переписка.

Под стук моих шпилек в кромешной тьме, мы идем по последнему узкому коридорчику, в конце которого вырисовывается серебристая луна и сквозит дуновением прохладного влажного ветра, играющего с моими волосами.

Выйдя на отрытое неосвещенное пространство оглядываю безлюдное незнакомое место, одной из открытых палуб, находящееся в самом конце лайнера, заваленное коробками и музыкальными инструментами. Но вот незабываемый чарующий вид, это самое прекрасное и завораживающее что я когда-либо лицезрела.

—Каак красиво, – с блаженством втягиваю морской воздух, вглядываясь в ночное звездное небо и луну, подхожу к перилам устремляясь глазами на бескрайний черный горизонт, – Олеег, как прям в Титанике, – вспомнив фильм, рассмеялась, по детски радуясь, облокотившись руками к массивным поручням опускаю голову на бурлящую черную воду.

—Рад, что тебе нравится, Карина, – мягко касаясь ладонью моего открытого плеча, – только вот надеюсь, ты не собираешься прыгать вниз? Я не плаваю, – усмехается.

Толи вино во мне играет чертиками, или чарующая обстановка, а может дело в милом парнишке, в его осторожных взглядах и аккуратном ухаживании, но на эмоциях я оборачиваюсь, вытягиваюсь на носочках и целую прицельно в губы изумленного Олега. Может в знак благодарности, а может с ним я почувствовала себя особенной, хрупкой девушкой, не вещью, не объектом вожделения, он не смотрел на меня, как остальные с грязной похотью, вульгарностью и цинизмом. Наши губы соприкасаются и только я успеваю сделать вдох, наш поцелуй грубо обрывается!

Ощутимым толчком в бок я отлетаю к ограждениям палубы, боковым зрением улавливаю лишь резкий удар головы Олега об перила, успеваю заметить огромную руку на его светлых волосах и грохот его тела.

—Отдохни малыш, – злобная усмешка знакомого глубокого голоса, – плавать он, бля, не умеет!

Я вскрикиваю, но ноги не успевают среагировать.

Он хватает мою руку, резким разворотом поворачивает меня к воде, вжимает тяжелым телом к перилам.

—Олег, – вскрикиваю, оборачиваюсь, таращусь на валяющегося парня, ногтями вгрызаюсь в перекладину, пытаясь отодвинуться.

—Не волнуйся, пусть поспит парень, во сне продолжит с тобой вечер, сейчас моя очередь, – шепчет проведя губами по мочке уха, – а ты, я смотрю, любишь похулиганить Карина, – свои руки кладет на мои трясущиеся, зарываясь сквозь пальцы.

—Да, Гога или как тебя там? – рычу, вновь чувствуя себя пленницей, – отпусти меня наконец! – громко топаю шпилькой в знак протеста.

—Ты меня только еще больше заводишь, ёрзая своей попкой у моего члена! – еле слышно отвечает, с протяжным вдохом крепче сжимая мое тело.

—Вот чего ты ко мне прицепился?! Трахнул и иди лесом! – продолжаю грубить, вонзаясь ногтями в его пальцы. – Отвали наконец, мудак! – выкрикиваю, в надежде быть услышанной отдыхающими или персоналом.

—Не переигрывай! – его голос меняется, становится глухим, металлическим обдавая пронизывающим холодом, до морозного ощутимого озноба, – я могу и по другому птичка, – с этими колкими словами, технично заводит мои руки за спину, второй ладонью, зарывшись в мои волосы, затянув в кулак, жестко нагибает через перила, с лёгкостью своим коленом раздвигает мои трясущиеся ноги, ставя на ширине плеч. Все движения его четки, быстры, методичны, как будто проделывает такое далеко не впервые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я согнувшись под напором мужского тела трясусь, вжимаясь животом в перекладину, за которой черная безмолвная пустота и пенный всплеск волн. Равновесие мое зависит сейчас только от него. Ветер треплет мои волосы, глаза, полные ужаса нацелены вперед, еще одно движение, его самый лёгкий толчок и я полечу вниз.

—Боооже, – вскрикнув, – я сейчас упаду! – хныкнув зажмуриваю от страха глаза.

—Ага, если я этого захочу, – размеренно отвечает, протискивается между моими ногами, – я не предупреждаю дважды, запомни это и я не азартный человек, игры мне не нравятся! Ты услышала меня, Карина? – не ослабевая хватки, удерживает в больном захвате.

Ошарашено смотрю перед собой, в бескрайнее пространство, не в силах и вымолвить и слова, двинуться и даже моргнуть.

—Я не слышу? – чуть качнув стукаясь об мои раскрытые бедра.

—Да, да! — выкрикиваю.

Медленно поднимая меня, заводит огромную руку мне под грудь.

От пережитого страха, молниеносно хватаюсь за его руку, как за спасение. Дрожу, как в лихорадке. Адреналин подскакивает. Прерывисто хватаю воздух.

—Тишеее, дыши и расслабься, – успокаивающий шепот.

—Кто ты? – надтреснутым голосом спрашиваю, борясь с ознобом и не пытаясь даже шевелиться. Анализируя его скрытую личность, маски, техничные движения, прихожу к туманным выводам. Силовик?

—Я тебе уже отвечал на этот вопрос. Не важно, Карина. Ты не узнаешь моего имени и не увидишь моего лица. Не волнуйся так, это наша последняя встреча. И давай её проведем, как мы этого хотим? – вкрадчиво отвечает ослабевая хватку, – извини, если напугал, не выношу в свой адрес брани, – почти шепотом, влажными мягкими губами касаясь моей шее, не торопливо продвигаясь к плечу, как будто смакуя, держа крепко в своих объятиях, без возможности повернуть голову.

—Ты этого хочешь, меня же ни разу не спросил,— бесцветным голосом произношу.

—Не обязательно спрашивать, иногда нам мешает прагматический ум. Я лишь чувствую тебя, а ты? Закрой глаза, Карина и просто ощущай, — продолжая усыплять мою бдительность чувственными поцелуями на моих лопатках.

Я закрываю глаза, направлю лицо в сторону прохладного ветра. Жар его тела передается мне, тяжелое дыхание и знакомый аромат дурманит...я не знаю его, как он выглядит, кто он...лишь мягкий шепот и уверенные прикосновения, обостряют осязание и обоняние. И этого мне достаточно, чтобы вновь покориться ему, оказаться в плену этого сильного тела, почувствовать на себе его сладкую окутывающую власть, стать слабой, беззащитной и даже временно безвольной. Все, как он и говорил. Устоять я не в силах.

—Какая ты сладкая, – хриплый шёпот бьет по всем возможным уязвимым точкам, учащая мое сердцебиение.

Рукой он мягко скользит по моему телу, прижимается к моей попке, вжимаясь мужской каменной эрекцией, одновременно целуя плечи, влажным языком играя с моими бегающими мурашками.

Ну кааак? Как он делает так?! Поддаюсь ему. Поддаюсь своим желаниям.

Запрокидываю голову ему на плечо купаясь в его хрипловатом возбужденном выдохе. Поднимаю руку, касаясь его волос опущенной головы, отмечая их мягкость и выбритый колючий затылок. Любопытно, брюнет, шатэн? Определенно не блондин.

Безумием штормит мою голову и тело, невообразимые ощущения и дикое желание заполоняют каждую клеточку, блаженно растекаясь теплой волной.

—Сумасшествие какое-то..– чуть стону, когда пальцы его касаются моих трусиков. Я даже не заметила, как ловко его рука оказалась под моими брюками, с расстегнутой ширинкой.

—Запомни Карина, это лишь наше с тобой сумасшествие, о котором никто не узнает, – шепчет, его руки и движения увереннее и настойчивее, пальцами мягко касается моего лобка, продвигаясь ниже и ниже, до моего стона.

—Я ведь даже не знаю твоего имени, – растекаюсь на его каменной груди, пальцами поглаживаю его склонившуюся голову.

—Что это меняет? – снося меня своими чуткими губами, ласкающие моё плечо. Зубами он поддевает бретельку топа, бороздя колючей щетиной по коже скидывая вниз.

Обхватывает мою обнаженную грудь, между пальцами пощипывает напряженные соски, оттягивая и вновь сжимая, пронзая невидимой стрелой, бьющей точно в цель. Вздрагиваю. Поворачиваю голову в сторону, не подвижно лежащего, Олега.

—Он на пару часов в отрубе, забудь про него. Или он важен для тебя? – временно замирает, ожидая моего ответа, от которого будет зависеть его последующие действия. Но я уже не хочу отпускать его! Обратной дороги нет.

—Нет.

—Тогда скажи!.....Скажи, что хочешь меня! Это сейчас главное, – оживает, окутывая своим мягким шепотом.

Все его движения невероятно нежны, но в тоже время уверены, властны и настойчивы, ядовитой сладостью проникают в каждую клеточку, обезоруживая меня, раскрепощая. Низкий голос обволакивает пробуждая во мне порочное безумие. Он как будто считывает все мои желания, раскрывает меня, искусно играя на струнах моего возбуждения, заглядывая в самые потаенные уголки души. Так легко, невесомо, но жадно и неистово. Пальцами играет с моими мокрыми лепестками, обводя, углубляясь до щелки, дразня, пытая меня, возвращаясь к лобку.

Да плевать!!! На все плевать!!! Хочу, хочу его...этого незнакомца, во всех смыслах этого слово, не зная его имени, внешности, ничего! И пусть на утро мне будет невыносимо стыдно за себя, а сейчас пошло все к черту! Я имею право на временное и истинное, пошлое безрассудство, хоть раз в жизни испытать, перейти эту грань, где стирается разум и животная похоть выходит на первый план.

—Хочу, – сглатываю слюну желания, прогибаясь в спине, разрешая ему брать меня, – хочу тебя!

Без лишних слов, приспускает с меня брюки...оттягивает полоску стрингов упираясь гладкой шляпкой в мои мокрые складочки. Дрожу в его объятиях, но теперь от нахлынувшей алчной потребности.

Проводит твердым горячим органом по моей влажности, медленно исследуя, раздвигая и с напором входит в меня.

Вскрикиваю от упорного скольжения в моё лоно, впиваюсь руками в перекладину. Тело напрягается. Острое приятное покалывание раскатом бьет внизу живота, разжигая огонь.

Медленно покачивая бедрами входит глубоко и мягко, раздвигая мои стенки своим большим размером, бережно окутывая в своих руках.

—Тебе хорошо, моя птичка?! – шепчет, лаская мои груди, углубляясь в меня еще и еще, ускоряясь, меняя угол скольжения. Я почти задыхаюсь, когда он входит в меня снизу вверх, углубляясь до упора, шумно втягивая воздух у моего уха.

—Да, еще...пожалуйста...не останавливайся, – стону, убираю его руку с моей груди и бессовестно начинаю обсасывать пальцы, легонько прикусывая, утопая в острых ощущениях, под его возбужденное урчание.

Этот секс не похож на прошлый раз, он во много раз чувственнее, словно мы одни во вселенной. Движения наши заточены под друг друга, идя на встречу, отзываясь в каждом толчке, в каждой вибрации, сливаясь в единое целое.

—Не буду!!! – грубо врезаясь в меня, берется двумя руками за мою попку, уже не так бережно, двигая к себе на встречу, — твою ж мааать, – грубо шипит, останавливается, заставляя меня выгибаться дугой. Хрипло стону, кусаю губы, слыша приближающиеся голоса.

—Сука! – раздраженно и хлёстко выплёскивает, руками перемещается на талию не выходя из меня, грудью прижимается к моей спине, – Карин, там люди, сейчас пройдут.

Но охватившее меня безумие уже требует продолжения и я вжимаюсь попкой, отчаянно продолжаю ерзать, сжимать его орган в себе, выбивая из себя искры экстаза.

—Погоди ты, – усмехается, тело его напрягается, со скрипом шпилек он сдвигает мои ноги. Пытается укрыть мою наготу своим огромным телом.

Голоса все отчетливее, улавливаю английскую речь мужчины и женщины. Но это меня уже не тормозит.

Я продолжаю незаметно насаживаться на его ствол, стону в пол голоса, головой прижимаясь к крепким плечам, утопая в его мускулистых руках.

—Хулиганка....по тише, сладкая, – вибрирует в смехе, не двигаясь целует мои плечи, стараясь утихомирить моё буйствующее состояние. Его дыхание обжигает. Глухой ритмичный звук сердца подталкивает к краю пропасти.

Он кладет руки на поручни, закрывая своим массивным телом меня, ту, что извивается под ним, капризно требует порцию ласки.

—Ну, же...– всхлипывая облизываю пульсирующим губы. Вибрирую всем трепещущим телом в неудовлетворительном желании.

Голоса резко стихают...звук шагов прерывается где-то очень рядом.

Все мы молчим и я не знаю, не вижу, что происходит за спиной. Но картина выдающаяся, мужчина прижимающийся к девушке, которая тихо постанывает, а рядом распластался другой парень.

—Ну и хули встали?!!! – оглушает тишину грубый бас, дернувшись всем телом, – На хуй пошли, пока не взгрел!!!

Глазеющие видимо хорошо уловили суть русского легендарного мата и быстрые шаги сигнализируют об их отдалении от нас.

Расслабившись, захватывает ртом мое ушко...

—Всё, сьебались. Я весь твой! Продолжай, – гладит спинку, ладонью скользит по движущейся попке.

Выгибаясь с неутомимым желанием, вцепившись в поручни, двигаю бедрами. Стоны мои громче, шлепки его сильнее, поцелуи более жаркие и властные.

Я почти замираю, когда он забирает инициативу, вжимает меня, схватив за волосы вбивается мощными толчками..два, три удара и я издаю пронзительный крик, взрываясь в ошеломительном оргазме. Мерцающей ударной волной разрывает мою плоть, убивая и возрождая, выбивая моё сознание. Все нервные окончания заволакивает жаркими импульсами стремительно проносясь по чувствительному телу. Откат и вновь мучительно приятная волна обжигает ослабевшие конечности, сотрясает все вибрирующие клеточки.

На время он замирает, вслушивается в мои бесконечные стоны, улавливая сжимающиеся импульсы, поддерживает мое трясущееся в оргазме тело.

—Без колёс ты бесподобна, птичка моя, — прижимается к моей макушке, чуть коснувшись губами целуя волосы...поддается бедрами вперед, наполняя вновь меня собой.

Крепко ухватившись за бедра, подталкивает на себя, с усилием врезаясь, стукаясь лобком об мои ягодицы, хлестко, грубо, создавая громкие шлепки, со звуками моих вскриков. Его руки напряжены, громкое сопение и жесткое проникновение, все будоражит. Щеки горят, в ногах слабость, первые капли пота скатываются по шее, каждое скольжение бьет вспышками, разогревая до предела.

Резко запрокинув мою голову вверх, сжимая полыхающие щечки пальцами, жадно обхватывает мои губы, умело и очень страстно впиваясь в мой открытый ротик, нежно и настойчиво обводя языком, сотрясая своими ударами мое тело.

Почти кричу в его раскрытые влажные губы, стараясь не терять его прикосновений, ловя его томные стоны, с дикостью впиваюсь в его шею, явно оставляя на нем царапины. Он рычит в мой рот, но не отпускает моих губ, временами кусая, с жадностью поглощая мои рваные вздохи, запрещая мне двигаться, дышать, думать, лишь ощущать и уплывать в бесконтрольный мне процесс, где властвует только ОН. Толчки становятся сильнее и глубже. Его дикое возбуждение, передающееся на меня, его наслаждение пропитанное в каждом движении, прикосновении я заряжаюсь, я сгораю под его давлением. Чувствую его запредельное напряжение, волна дрожи проходит по его телу. Член увеличивающийся в размерах, сигнализирует о его скором оргазме.

Резко выходит из меня обрызгивая мои горящие пульсирующие складочки своим семенем.

Выдыхает, прислонившись вспотевшим лбом к моим лопаткам, дрожащими руками упираясь в заграждение. Я кладу свою ладонь ему на напряженную руку, улавливая его дрожь, его временную уязвимость.

Безмятежное и временное затишье, влажный воздух приятно охлаждает разгоряченные тела, успокаивая неровные биения сердец, предоставляя возможность в полной мере насладиться бурлящими эмоциями ...его глубокое дыхание и мое частое перекрещиваются, взгляды наши устремлены в даль, в черную пустоту.

Каждый думает о своем, прибывая в личном мире.

Он выпрямляется, поднимает спущенные бретельки топа.

—Я тебя испачкал, — с усмешкой поднимает мои сползшие брюки, застегивает ширинку.

—Я знаю, — находясь во временной эйфории, пока не в силах думать ни о чем. Он выжал из меня все соки, энергию.

—Будешь скучать? – скрепляя в замок руки на моем животе.

—Да, так же, как и ты, — устало улыбаясь, стукаюсь попкой об его пах.

—Птичка, ты охуенна, – убрав руки, — прощай, — шепчет, губами скользит по моей шее, резко исчезает, не предоставляя мне возможности попрощаться с ним. Как фантом, как моя грязная и такая сладкая фантазия, невероятный пошлый сон.

Стою, все еще не оборачиваясь, прихожу в себя. Разгоряченную вспотевшую кожу неприятно холодить ветер, тело, еще недавно прибывавшее в объятиях его рук, охватывает озноб.

«Я пообещала не жалеть! Ни о чем! И никогда!» – стараюсь бороться с неприятным осадком на душе, его послевкусием и таким быстрым исчезновением.

Повернувшись к лежачему Олегу, не придумав ничего лучшего, как снять каблуки и направиться в свою каюту.

Приняв душ, я выпила бокал вина, Лизке отписалась, что сплю, отключив телефон, погрузилась в сон с берушами в ушах.

Следующая глава от Корсы и конец круизу, пора взлетать ????????

Корса

Корса

Направляюсь в сторону боулинга, если не ошибаюсь, парни хотели покатать шары.

Тело до сих пор штормит от НЕЁ, слабость сносит крепкие ноги, в паху расслабление растекается по всему телу, пока в голове эхом проносятся её стоны, а на коже остался лёгкий карамельный аромат, но это временное явление.

«Вот это кайф я словил, нереальный!» — на ходу закуриваю, удовлетворено выдыхая.

Я определенно запомню эту горячую штучку, точно так же, как и она меня не забудет. Но вот с улыбкой будут её воспоминания или я для неё останусь мудаком? Не важно и уже не интересно...в любой подобной ситуации меня никогда не подводил трезвый ум и расчетливость. В другое время, в другом месте, возможно...но в жизни всегда есть пресловутое «НО», когда твои желания не имеют весомого аргумента, они как дымка, растворяются в воздухе под прессом обстоятельств и долга. Это именно тот случай.

Завтра мы уже будем у себя, с отчетом об очередном успешном задании и с мешком, в виде резвого и неуловимого наркоши, что не может меня не радовать.

Да я ликую! Месяц, а может два, я пока не решил, мы будем в отрыве, в долгожданной свободе, не обремененные и не скованные обязательствами, ответственностью, рисками, не играя по чужой указке, исполняя роль дрессированного пса. Всегда есть искушение начать свою личную игру, отойти от правил, в угоду своим потребностям и желаниям, тем более вариантов для исполнения этого плана – масса, а пока мы работаем, не чисто, но и не переступая. Но кажется изменения уже начались, по крайней мере мы полным ходом движемся к этому.

Обходя, прогуливающихся по палубе, туристов, небрежно выпускаю облако дыма, встречаясь с укоризненными взглядами на мою тлеющую сигарету. Я лишь довольно улыбаюсь и игриво подмигиваю телкам, которые крепче вжимаются в своих мужиков, но кидают похотливые вспышки в мою сторону, в отличии от их принцев с ревностными взглядами самцов в брачный период, что меня не может не забавлять.

Захожу в помещение с мягким синим светом, со звуками ударов шаров и рассыпающихся кегель, по громкому низкому гоготу без ошибочно определяю игровое место пацанов. Они тоже вымотаны столь длительным отъездом, недосыпом и постоянной напряженной концентрацией, явно необходима долгожданная разрядка и простой человеческий отдых в компании первоклассных девочек.

В кармане вибрирует мобила.

«Дрон, сука, тебя вот только не хватало!» – в досаде сжимаю губы, называется – Не ждали!

Глазами пробегаюсь по яркому дисплею читая от него сообщение.

—Бляяя, – устало выдыхаю, отвечаю коротким сообщением, – «Принял!», отключаю.

Приземляюсь рядом с Бесом, задумчиво потираю лицо.

—Сыграешь? Вон, глянь, Гром, оказывается косорылый, пятый раз не может выбить, – вибрирует в смехе, отпивая пенного с длинного бокала.

—Неее, закругляемся и на боковую, завтра контрольный день, облажаемся, вылетим в трубу или грузом привезут, – цепляю со стола минералку.

—Не облажаемся, не впервой, – подходит Гром, сконцентрированный как прозрачное стекло. Из нас он самый осмотрительный и осторожный, отличный спец ближнего боя, в этом ему нет равных. – Точно завтра, без вариантов?

—Да, фотки приняли, цепочка вся есть, объект наш. Сейчас перетерут с итальянцами на разрешение наших действий и берем. Главное без шума и стрельбы, а то реально вздернут нас.

—Да это и так понятно, – недовольно бумчит Бес. Вот за него я и опасаюсь, как бы он не начудил. Аккуратно, без косяков не умеет и не любит, он как слон в подсудной лавке, громит все и всех.

—Ты, Бес, предельно аккуратен будь! Без замеса, в тихую, – впиваюсь глазами, ожидая от него беспрекословного подчинения.

В ответ кивает, недовольно поджимая губы, глуша свой огонь, сводит черные брови на переносице. И я его понимаю!

—Выключи свою мазду на лбу, – взрываюсь в смехе над его волосатой монобровью.

—Пошел ты, – отворачивается, трясется в немом хохоте, – ты крепче девок своих держи и рожу береги, – пальцем тычет в мою шею указывая на свежие, не хилые такие, царапины.

Прикладываю ладонь, уносясь в воспоминаниях о ней, задаваясь вопросом, как она добралась до своей каюты и пошла ли вообще или до сих пор тормошит блондинчика.

«Неее, тебя, птичка, никто и никогда так не трахнет, как я. Ты в каждом будешь вспоминать только меня!» – самопроизвольно улыбка тянется по лицу.

—Как наша птичка? — прищуривается в интересе Гром, расползаясь в ехидной улыбке.

—Отрыв наш откладывается на неопределенное время, – намеренно пропускаю его вопрос ошарашивая неприятной новостью остолбеневших парней.

—Чего, бля?! – взрывается Бес.

—Корса! – напрягается Гром.

—Тише, чего вскипели то? – поочередно оглядываю всполошившихся пацанов, – Дрон связался, надо лысого пропасти, у него наводка, что втихую банчит порошком. И про нового поставщика в курсах, в тихую мутит за его спиной. У них конкретный разлад предвидится. Понимаете к чему это ведет? Там и наш интерес. Поэтому тема начинается раньше, чем мы предполагали.

Парни недоверчиво переглядываются хмуря брови, явно обдумывая весь расклад и наш куш.

—Бля, слишком всё туманно, может проще в наблюдение пока уйти, не рыпаться? Пусть они кусаются между собой, а там видно будет, – интересуется Гром, отпивая пивас.

—Мы этим занимаемся уже два года и достать его нереально, тебе ли не знать. Я всё предусмотрел, мы по любому не при делах будем для него, а попробывать стоит, другого варианта я не вижу. Раз уж начали, – в расслаблении откидываюсь на спинку дивана. А так ли на самом деле, всё ли я распланировал, просчитал и верно продумал? Да! Но всегда, есть это хреновое "НО"! Незапланированное! Неожиданное!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бес задумчиво закуривает, выпуская густые клубы дыма в свежее помещение. Когда планы резко меняются я и сам не восторге от этого, но в случае выигрышного дела, мы остаемся в несомненном плюсе.

К нам подбегает администратор, худощавая брюнетка, на ломаном английском просит убрать сигарету, напоминая, что в помещении запрещено курить, гневно, но с опаской смотрит снизу вверх на, бугая в её глазах, Беса.

—Чего ей надо? – рычит в ответ, угрожающе нависая над ней, не понимая её речь.

—Бдсм-чика хочет от тебя, чтобы ты натянул её прям здесь, – ухмыляется Гром, лениво гладя гладкий шар.

—Сигарету убери, не курят здесь, – киваю на дымящуюся.

—Сучка! – нервно кидает сигу в недопитый стакан, бросает яростный взгляд, на удаляющуюся фигурку, – соскучился по нашему клубу, – устало выдыхает разминая шею.

—Скоро, Бес, скоро, – понимающе хлопаю его по мощной спине.

Я и сам заскучал по нашим убойным тусовком в клубе, владельцами, которого являемся мы трое. Три друга, команда и просто бойцы внутреннего подразделения, где рулю я, отвечаю за всех и контролирую любую ситуацию. Недавно примкнул к нашей компании Крот, мобильный, резвый, ловкий и невидимый спец и хакер.

Только в Зевсе мы можем отрываться на полную, где наши законы, наши правила и соответственно все наши девчонки в полном распоряжении. Там устроено и настроено всё исключительно под наши желания и предпочтения, где мы можем расслабляться без опаски и напряга. Атмосфера клуба, утопающего в приятных мягких оттенках помещения, с голубой напольной подсветкой, дарит ощущение безмятежности и спокойствия, ненавязчивая музыка в стиле Organic House с нотками эротики, позволяет наслаждаться приятным звучанием, настраиваясь на релаксирующий игривый лад. Не идеально ли?

***

Следующий день...

На часах - три пятнадцать. Мы с Бесом в коридоре служебного входа в ресторан, Гром с Кротом заходят с главного.

Персонал, точно так же как и команда теплохода в курсе нашего задания, поэтому никаких препятствий не наблюдается, кроме немногочисленных посетителей ресторана.

В три двадцать лайнер останавливается, к которому подплывает наш катер, на котором мы сваливаем.

—На месте, – голос Грома из динамика в ухе.

Киваю Бесу, знак для начала. Он с горящими в азарте глазами вскидывает автомат, направляет в сторону двери, замирает занимая стойку, ожидая дальнейших указаний.

Наша задача проста, взять чисто без стрельбы пятерых. Четырех маловажных их при случае можно в расход – это охрана, а вот один единственный, которого мы и пасли пол года, – наша цель, за него каждый из нас может и жизнь отдать, этот кусок говна ценная находка – Наркодилер. Проблема в посетителях, паника не нужна и случайные жертвы никак не входят в наши планы.

Опускаю глаза на часы. Три девятнадцать...сконцентрировано наблюдаю за секундной стрелкой...перед лицом Беса сгибаю пальцы...три, два, один...

Карина

—Карина, ты где-то летаешь, – тихий мягкий голос Олега отвлекает от созерцания чудесного пейзажа за панорамными окнами ресторана. Яркие блики солнца играют на взволнованном океане и бескрайняя бесконечная пустота, где голубое небо сливается с водной гладью.

—Я здесь, – возвращаю взгляд к своему собеседника или поклонника, это уже не важно. Не интересно и откровенно скучно находится с этим милым парнем, пытающемуся меня заинтересовать. Слишком сильно старается, а это всегда чувствуется очень остро и тогда появляется такое неприятное ощущения навязчивости.

—Ты точно не в обиде за вчерашнее? Это произошло так неожиданно. И откуда он появился? – понуро интересуется отпив из бокала вино.

—Я уже говорила тебе, всё в порядке, сама от шока сглупила и убежала в каюту. Он ничего мне сделал. Обычный бухой мужик перепил, увидел белку и крыша поехала, – пристально смотря в голубые глаза добродушного парня бессовестно вру ему, всеми силами пытаюсь не раскраснеться от воспоминаний прошлой ночи.

Это поистине был лучший секс в моей жизни, самый неожиданный, чувственный, крышесносный. И что в нем особенного? Я и сама пыталась безуспешно найти ответы окунаясь в сладкие воспоминания, ощущая знакомый всплеск жаркой волны возбуждения. По классике жанра, как адекватному человеку мне должно быть противно сейчас, где моя злость, досада, самолюбие? Ничего подобного, сейчас во мне хаотично парящие бабочки устроившие пляску, взвинчивая ураган новых фантазий касаемо призрачного фантома. Невероятно притягательного, который безошибочки вскрыл все мои потаенные желания, подобно джину из волшебной лампы, превратив мои пошлые фантазии в реальность, исчезнув в дымке...навсегда.

Чёрт подери, а ведь я бы хотела это повторить! НЕМЫСЛИМО! Да я не узнаю себя!

—Взгрел бы его, если бы не из-за спины налетел на меня! – сжимая губы, задумчиво опуская глаза на мои руки.

Ну да, ну да, взгрел бы...сомневаюсь.

—Конечно, Олег, – мягко улыбаюсь, накрываю ладонью напряженные кулаки раздосадованного парня. Который даже и не имеет представления, что было когда он находился в отключке.

В итальянском уютном ресторанчике в дневное время посетителей не много, заняты всего четыре столика. Мужчина с женщиной преклонного возраста, по всей видимости супружеская пара, наслаждаются красным вином и пастой, молодая парочка, поглощающая огромную пиццу, отвлекаются на поцелуи, а вот другой столик временами привлекает внимание как посетителей, так и персонал, нарушая тишину. Высокий, худощавый брюнет вальяжно восседающий, словно на троне, нагло и развязано, громко разговаривает по телефону, точнее ругается русским хлестким матом, нервно постукивая кулаком по дубовому столу, по соседству сидят трое накаченных угрюмых мужчин, буравя подозрительным взглядом посетителей. По всей видимости его сопровождающие, слишком напряженны и сконцентрированы.

—Русский, – усмехается Олег.

Неожиданно режет тишину громкие хлопки дверей, одновременно с противоположных сторон. Мы от шока лишь вздрагиваем, Олег до боли сжимает мою ладонь.

—На пол, суки! – оглушающий крик, забегающего в помещение, мужчины в спец обмундировании и шлеме, с автоматом нацеленного на русского брюнета.

—Головы в пол! — параллельно с другой стороны вбегают два других в аналогичной экипировки, чуть не сшибая наш столик обдувая прохладным ветром.

Амбалы, рядом сидящие с парнем успевают вскочить, схватиться за кобуру под пиджаками, как их сносят тяжелыми профессиональными подсечками, обрушивая ударами, пинками массивных ботинок, прикладами по голове. Глухие удары пугают до панического ужаса, я никогда в жизни не слышала таких страшных звуков.

Жмурюсь, от внутреннего потрясения. Все происходит молниеносно, слишком стремительно и быстро.

Грохот столов, стульев смешивается с криками и звуками битого стекла. Мебель отлетает в сторону под давлением забежавших.

От внезапного страха я зажимаю уши ладонями, ошарашено хлопаю беспокойными глазами на разворачивающуюся картину, напоминающую сцену из боевиков.

—Я чё тебе сказал?! – грубый рык одного здоровяка, подбежавшего к сидящему брюнету, все еще находящегося в замешательстве, держащего телефон у уха. Сильнейший дар с ноги в грудь сваливает парня на пол.

—Морду в пол, пидор! – низким голосом орет другой бугай, лихо скручивая ему руки, прижимая коленом его спину.

—Руки! – на крик перевожу взгляд на остальных, – Бес, держи его!

Один медленно отходит назад, наблюдая, поочередно направляя автомат на пятерых распластанных перед ним мужчин, которым надевают наручники, выкрикивая устрашающий мат, одаривая тяжелыми ударами.

—Крот, видос! – грозный резкий голос бьёт по нервным окончаниям. Не сводя сконцентрированного взгляда он кивает в сторону. Я останавливаю глаза на нём, что-то подозрительное и непонятное вызывает во мне именно этот парень. Тембр голоса? Комплекция?

К зажатому к полу брюнету подбегает самый миниатюрный, садится на карточки.

—Фамилия имя отчество, – свирепо кричит, наставляя на него камеру телефона.

Прижимающей его коленом здоровяк за волосы поднимает голову парня...

—Жураев Андрей Дмитриевич, – хрипит в ответ.

—Год рождения!

—Тысяча девять сот девяносто девятый.

—За что задержан?!

—Незнаю, аааа – пытается мотать головой.

—Сейчас узнаешь, сука, – наклоняется к нему рядом стоящий, на котором заострилось мое внимание, грубо впечатывает лицо в пол.

Отвлекает от моего немого наблюдения Олег, достающий из кармана телефон...

—Олег, не надо, – шепотом прошу его убрать гаджет.

Но не слушая меня он включает режим видео и навод на сцену, я так поняла, задержания.

—Корс! Папарацци у нас объявился, – со опасной усмешкой произносит один из четверки, вонзаясь в меня голубым сканирующим взглядом. Рефлекторно дыхание спирает, по спине пробегает ледяной холод.

Не может быть!

Я поворачиваю голову, врезаюсь в знакомые изумрудные глаза, которые на время застывают, удерживая на себе внимание. Мимолетный прищур ярких стеклящек и я в порыве изумления вскакиваю роняя за собой стул.

По спине скатываются липкие испарины, конечности немеют, леденеют, ноги непроизвольно дрожат, горло стягивает невидимыми тисками под давлением его опасных глаз.

Секунда, две, но это время длиться на столько медленно, что я успеваю заметить его изменившийся цвет зрачков.

—Бес, аккуратно, – монотонно произносит, хлопнув ресницам переводит взгляд в сторону Олега, отпуская свой прицел слепящих изумрудов с моего побледневшего лица.

В немом жесте указывает открытой ладонью мне на стул, в ответ я отрицательно киваю. Брови его сдвигаются...

—Не бойся, конфетка, не тронем, – тяжелой поступью подходит самый огромный из четверти, сверля вспышками карих глаз, – парень, спрашивать следует, кого снимаешь, – протягивает руку в кожаной перчатке, обращаясь к Олегу.

Взяв телефон, бегло смотрит на дисплей, стирает видео. И как только Олег с опаской тянется обратно к своему гаджету, так называемый Бес, показывает Фак перед его носом. Кладет на стол мобильник, резко вонзает в него нож, подмигивая мне.

—Бес! – крик моего ночного «мучителя», – на выход.

Русского худощавого парня поднимают первого, заломив руки его выводит ОН, не оборачиваясь, более не встречаясь со мной взглядом. Остальные спешно выходят через минуту, ведя под дулом автоматов габаритных верзил с пробитыми носами и ссадинами на пол лица.

—Карин ты как? – чувствую прикосновение на своем плече.

На ватных ногах оседаю на стул.

—Какого черта, Олег?! Скучно живется? Захотел видос снять?! Ты б еще интервью у них взял, – шиплю на удивленного парня глотнув вина.

На такой яркой ноте заканчиваются мои приключения на лайнере-мечты, медленно возвращая в трезвую реальность. Понравился ли мне отпуск? Несомненно, он останется в моих мыслях, мой грязный пошлый секрет, то, что никогда не повторится.

А впереди будничные рабочие дни. Спокойная размеренная жизнь. По крайней мере я так думала!

Свидетель

Зайдя в свою квартиру, с порога сбрасываю открытые босоножки, потирая свежие мозоли. Чемодан решаю разобрать позже.

Падаю на кровать с глупой уставшей улыбкой, держу перед собой телефон, просматривая последние новости в группе нашей клинике. И конечно, все вопросы, как прошел медовый месяц у руководителя. Безотлагательно решаю здесь и сейчас признаться коллегам...

«Медового месяца не было, зато был невероятный и фантастический отдых. Я по прежнему Строгина Карина и более вопросов не задаем!» – кидаю сообщение и кучу смайликов.

Вечер, семь часов...решила заказать себе на дом ужин из морепродуктов и откупорить белого вина. Пританцовывая под музыку разбираю чемодан, кидая некоторые вещи в стиралку и на вешалку в зеркальный шкаф купе.

В бокале искрится вино. Смакуя потягиваю прохладный напиток, читаю сообщения от Олега, разглядываю его фотоотчет, в отличие от меня, он первым делом полетел на тренировку. На выдохе лайкую, без особого энтузиазма отвечаю на его вопросы и медленно проваливаюсь в сон.

Дождливое и пасмурное утро ничуть не портит моего настроения. Сегодня на работу и именно это меня делает окрыленной.

Перед выходом любуюсь в свое отражение. А отдых определенно пошел на пользу. Я буквально свечусь изнутри. Румянец, бронзовая кожа, озорной блеск в глазах. Облегающее платье молочного цвета с шоколадным загаром – невероятный притягательный контраст и конечно в цвет лодочки на высоченной шпильке. Поверх накидываю тонкий длинный плащ, нежно бежевого оттенка. Отмечаю, что волосы отросли и сейчас локоны лежат на плечах, а значит пора бы наведаться к моему мастеру.

Прыгаю в свою белую резвую малышку, по которой безумно успела соскучиться, по пути заруливаю в кофейню, беру на вынос себе латте и пирожных на всю нашу компашку в клинике. Надо угостить ребят.

Первый рабочий день в клинике не даёт времени даже присесть, ожидаемо, что все неудобные вопросы и дела оставили лично для руководителя. И понеслись звонки, зачистка почты, договора, претензии от пациентов, исправления рабочих графиков докторов. Поэтому до вечера я остаюсь без обеда, но с несколькими чашками ободряющего кофе и горящими глазами от творившегося хаоса на моем рабочем месте.

Плюсом, ко всему прочему, в клинику приехал Георгий Сергеевич и с порогу схватил меня в охапку под скрытые усмешки коллег.

—Мм...Карина Дмитриевна, как же вас не хватало в нашей клинике, – мурлыча, словно мартовский кот, похотливым взглядом скользит по моим ногам.

—Георгий Сергеевич, добрый вечер, – сдержанно улыбаясь, разглаживая складки на платье, всеми силами стараюсь показать всё свое театральное дружелюбие.

—Прошу в мой кабинет, сегодня я вас так просто не отпущу. Хочу в подробностях узнать, как прошел твой отдых, – расплываясь в хищной улыбке. Опять на «Ты»!

Вот нисколько не удивляюсь его, мягко говоря, теплому приёму, ведь до него уже дошла информация моей отмененной свадьбы.

Похотливый скунс! Неужели мало ему своих девок, ведь за ним тянется бесконечная вереница из самых разнообразных купленных дам и вкус я вам скажу у него отменный, тем более в сравнении с его внешностью. Нет, он не безобразен, не уродлив, да присутствует лишний вес, в виде живота, как у средне статического сорокалетнего мужчины и редевшая голова не придает ни шарма, ни привлекательности, но деньги дают ему уверенность, профессиональный уход от армии косметологов, массажистов и самые дорогие и изысканные костюмы поднимают баллы к его невзрачному виду. Но не смотря на его временами забавный вид, все знают он – акула бизнеса, там ему нет равных и наточенные зубы у него из металла. Он умеет технично носит маску некого зажравшегося тупоголового бизнесмена.

Я прекрасно понимаю, его возросший интерес к моей персоне и дело отнюдь не только в моих физических данных. Запрет! Отказ! Вот, что в мужиках вызывает азарт, будоража древние инстинкты хищника.

Замечаю проходящих за его широкой спиной двух огромных личных охранников, с кожаными чемоданчиками, безмолвно спешащих в его кабинет.

—Георгий Сергеевич, чуть позже, я не закончила с накопившимися делами, – уводя глаза на планшет, делаю вид, что читаю сообщение и немедленно удаляюсь.

—Я буду ждать, Кариночка, – донеслось в спину, – не заставляй меня ждать, – уже более требовательным тоном.

Стиснув зубы выдыхаю, перебираю в голове отборный мат. Но мысли от него меня быстро унесли в насущные безотлагательные дела.

На часах десять.

Откидываю голову на кожаную спинку офисного кресла, устало потираю виски, выключаю свет, оставляя включенным монитор компьютера.На время погружаюсь в долгожданную тишину, прикрывая утомленные глаза.

Клиника погрузилась в ночное темное затишье, отпустив всех пациентов, докторов и прочий обслуживающий персонал, оставив меня, моего босса и двух охранников. Остаться с ним наедине, так себе перспектива, но и жмыкаться по углам я не привыкла.

Выхожу в мрачный коридор накинув на босые ноги удобные кроксы, чтобы не цокать шпильками, не привлекать к себе ненужного внимания, засидевшегося до позднего вечера похотливого колобка.

Направляюсь в сторону туалета, в противном случае мой мочевой пузырь лопнет. И решительно домой.

Прохожу мимо его кабинета, замечая, пробивавшуюся струйку света. Два кабана сидят в коридоре, залипнув в телефонах, временами хохоча, как две гиены. Дойдя до конца узкого белоснежного коридора скрываюсь в дамской комнате. Делаю свои дела, промакиваю лицо холодной водой...

Рукой дотягиваюсь до металлической ручки и замираю, слыша крики.

—На пол, суки! – мужской бас обрывает застывшую тишину.

Машинально отскакиваю, прижимая руки к груди. Скачок адреналина и сердце подпрыгивает в кульбитах, разгоняя горячую кровь.

На инстинктах медленно отхожу от двери, руками прикрывая дрожащие губы, прислушиваюсь к звукам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Их в расход! – доносится совершенно размеренный тон, но вот значение этого выражения вызывают нервную дрожь.

Отчетливо слышу хлопки, насчитав пять штук и тяжелые шаги, в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Холодный пот прошибает в миг озябшее тело. Оглядываюсь, в желании бежать, укрыться от опасности, но ведь знаю, что выход единственный и он передо мной.

—Григорий Сергеевич, не отвлекаем?! – отдалено, всё тот же голос, с явной усмешкой. Знакомый! Слишком узнаваемый для меня!

Чёрт возьми, уже галлюцинации ловлю, даже голос его мерещится в такой критической ситуации.

Далее крики моего шефа, мат в наигрубейшей форме, вот сейчас его словарный запас меня по истине потрясает.

Вскрикиваю, когда дверь резко распахивается и на пороге я вижу высокого мужчину крепкого телосложения в черной экипировке, балаклаве и автоматом, в ту же секунду устремленным в мою сторону. Его светло голубые глаза широко распахиваются. Светлые брови изгибаются, когда я начинаю медленно пятиться назад машинально оттягивая подол платья, вытираю мокрые холодные ладони. Он молчаливо наблюдает и что-то проскальзывает в этих глазах до боли знакомое и откровенное.

«Не может быть! Я путаю. Это невозможно!» – сглатываю слюню не сводя глаз с опасного мужчины.

—Корса! – металлическим голосом, не уводя с меня сверкающих глаз, опуская автомат. – Сюда! – да, несомненно я узнаю этот жесткий волевой голос, с нотками всевластия, эхом возвращающий меня на теплоход.

«А сейчас порадуй меня...Раскручивай её...Дааа...малышка, смотри на меня...»

Молнией прошибает сознание окуная в воспоминания, где был он. И….

Голубоглазый. Тот самый, один из ночных моих фантомов.

За его спиной я наблюдаю за приближающимся в точно такой экипировке другого бойца. Походка тяжелая, но расслабленная. Автомат свисает на кожаном ремне. Чем ближе его шаги, взгляд его всё более становится напряженным, стеклянным. Зеленые глаза со вспышкой огня пронзают знакомой энергетикой.

Властной. Опасной. Мощной. ОН!

«Прощай птичка...»

В напряженном молчании мы обводим друг друга глазами. Я трясусь, находясь в обрушившейся на меня агонии, противоречивых чувств из волнения, трепета и неописуемой тревоги. Под его нечетаемым взглядом титанического давления дыхание мое учащается, глаза слезятся.

Темные брови его медленно сдвигаются.

Секунда, две...он плавно поворачивает голову к голубоглазому...происходит немое общение между ними. После чего первый голубоглазый одобрительно кивает хлопнув светлыми ресницами, отходит оставляя нас наедине.

—Птичка, да ты прям так и летишь на огонь, – вибрирует приятным спокойным баритоном не сводя пристального взгляда, который буквально парализует своим опасным ярким блеском.

—Я здесь работаю, – разлепляя губы шепчу, нервно теребя блузку на груди.

—Я тоже, – подмигивает опуская зоркие глаза на мои кулачки, застывшие в районе груди.

Приковываю взгляд на его качнувшийся автомат, замираю. Заметив мою реакцию, неторопливым движением отодвигает оружие за свою спину, пряча опасную игрушку от моих часто хлопающих глаз.

—Корса? – из-за его спины появляется еще один, весь в черном, встает рядом. Его я тоже помню, самый огромный, тот, кто разбил телефон Олега. Он столбенеет, прицеливаясь карими глазами на меня. Его взгляд обжигающе горячий, яростный, угрожающий, смотрящий из-под черных сдвинутых на переносице бровей. – Ого. – небрежно качнув в мою сторону головой, сжимая в перчатках автомат. – Ну привет детка, кажется я тебя видел уже...

—Бес, к выходу, – командует, перебив его речь оглядываясь в глубь коридора.

—Понял, – кивает, быстро исчезает шумными тяжелыми шагами.

Зеленоглазый медленно заходит, направляясь ко мне, бесшумно, плавно, словно черная пантера, зубастый, но ласковый хищник.

Пячусь назад шаркая кроксами, упираюсь лопатками в дверь кабинки.

—Я...я...что происходит? Кто вы? – не отрывая взгляда от него хлопаю ресницами, безуспешно борясь с нахлынувшей дрожью.

Он прикладывает палец в кожаной перчатке к очертаниям своих губ. Опускает глаза на свои наручные часы.

—Закрой глазки, птичка, – глухим голосом произносит, когда расстояние между нами практически не остается.

—Нет, не надо, пожалуйста...я ничего не сделала...я не знаю, – заикаясь упираюсь носом в его грудь, от страха мои коленки стучатся друг об друга.

—Я знаю, – твердо отвечает, – вот поэтому делай так, как я тебе сказал. У нас нет времени.

—Ты меня не убьешь? Или арестуешь? Я и вправду ничего...

—Ну и фантазерка, прекращай и делай так как я тебе сказал, – перебив мой ненужный трёп склоняет голову в мою сторону.

Послушно киваю, зажмуриваю глаза и ощущаю прикосновение на своей талии. Одной рукой прижимая к груди поднимает меня и быстрыми шагами направляется в неизвестном мне направлении. Знакомый исходящий запах, на время дарит зыбкую защиту и нужное успокоение. Свежесть. Уверенность. Сила. Мужественность с нотками кофейного аромата. И незабываемое горячее дыхание на моей шее, временно притупляют древние инстинкты опасности. Бежать, бежать без оглядки! Но не в этой ситуации.

Крепче цепляюсь за его крепкое тело, утыкаясь в шею, окунаясь в мнимую защиту.

—Блять, – неожиданный рык и секундная встряска тела. Понимаю, что он за что-то запнулся. Интуитивно резко распахиваю глаза и всхлипываю, впиваясь в его плечи. Успев увидеть алые брызги на белоснежной стене, вновь жмурюсь.

—А я что тебе говорил? Не по правилам играешь, – пытаясь разрядить обстановку, перешагивая через что-то или кого-то!

Кусаю губы, из закрытых глаз выплескиваются дорожки слез. Я все понимаю, обрисовываю в своей голове картину...охранники лежат на полу с пулевыми ранениями. Но сейчас меня больше волнует, что будет со мной?

—Корса, он здесь, – четкий жесткий голос, где-то рядом.

—Слышу, – бесстрастно отвечая, как будто всё держит под контролем.

Быстрые шаги и мы оказываемся в светлом кабинете переговоров, где у нас проходят собрания, заключения договоров.

Упираюсь ногами на мягкий ковролин.

—А сейчас внимательно! Открой глазки, – мягким бархатистым голосом произносит.

Разлепляю глаза, встречаясь с его проницательным взглядом, пробирающимся в саму душу, будоража моих пошлых чертиков.

«Да чтоб тебя! Карина возьми себя в руки!» – безуспешно пытаюсь трезво оценивать ситуацию, не поддаваясь его гипнотическому влиянию.

—Не об этом думаешь сейчас, – поглаживая мои раскрытые губы, словно считывая мои эмоции, — Чтобы ни звука, ни шёпота, ни шороха, – подцепив мой подбородок утягивая вверх. В ответ послушно киваю. – Последующие событие, прямым образом зависят от степени твоей тишины. Ты уяснила? Подставишь меня, накажу, – на последней фразе голос его понизился до жёсткости, от чего озноб прокатился по спине, в глазах промелькнула холодная вспышка.

—Да, я поняла, – только и смогла прошептать.

Открыв дверь в пустой шкаф с деревянным фасадом, где обычно хранится архив папок пациентов, договоров, положив руки мне на плечи чуть подтолкнул вперед, закрывает дверь, еще раз показав знакомый жест безмолвия.

Створки шкафа из деревянных поперечных вставок, через которые проливался свет прямыми линиями, дает возможность для хорошего обзора и слышимости, о чём я в будущем очень пожалею.

Мягкая подцветка приглушенного света льется на мраморный овальный стол. Стулья с мягкими спинками из коричневого велюра аккуратно задвинуты. Из коридора доносятся голоса, приближаясь к кабинету.

Облизываю сухие губы, почти прислонившись к дверям шкафа, ожидаю, сама не знаю чего, глазами пробегаясь по пустующему уютному кабинету.

Когда вижу на пороге знакомого мужчину, в опаске отхожу на шаг назад. Я узнала его сразу. Таких называют «Владелец заводов, газет и пароходов». Влиятельный. Авторитетный. Опасный. Вадим Дронин, один из вип клиентов нашей сети клиник и близкий знакомый, а возможно и друг моего непосредственного боса. Не раз пересекалась с ним и имела возможность общаться лично, что не доставляло мне никакой радости. После его липкого взгляда, смелых и пошлых поглаживаний, я старалась его избегать. В последнюю нашу встречу, он не скрывая намерений, предложил встречу, точнее обозначил серьезный настрой на интим. И только. Высокий, подтянутый, не смотря на сорокалетний возраст, кареглазый брюнет с опасным прищуром и проседью на висках, вызывал во мне противоречивые чувства, неприятие, смешанное с интересом. Конечно, он несомненно привлекает внимание женского пола, уверенный, статный, властный и сказочно богатый, но надменный взгляд с нотками призрения, вальяжная походка и кривая ухмылка портит общее впечатление, опуская самооценку ниже плинтуса.

Войдя в кабинет, как к себе домой, отодвигает стул, усаживается, подправляет брюки стильного костюма, лениво кидает взгляд на наручные часы, поглаживает золотой браслет протирая пальцами циферблат.

—Корс, заводи, – вскидывая подбородок, томно произносит, по царски раскидывая руки в стороны.

Упираясь почти носом в дверце стою задерживая дыхание, уставившись на происходящее.

На пороге появляется, уже знакомый мне, Корс. Ну хоть что-то я теперь знаю о нём.

В кулаке его зажат ворот рубашки, на которой буквально висит тело с открытым желейным пузом моего боса. Тяжелой поступью зайдя в кабинет, откидывает к ногам Вадима моего начальника.

Я в неописуемом шоке! Я впервые вижу это фантастическое действие, как моего боса берут зашквар!

Григорий Сергеевич вскакивает, вытирает подбитый нос, на лице его расползается гримаса чудовищной озлобленности и ненависти. Тонкие губы вытягиваются в ровную линию. Глаза стекленеют, вот он акулий взгляд, пустой, пронзительно холодный, черные глаза, в которых читается одно - смертельная опасность.

—Ты должно быть в край охуел, Дрон! Что за наезд поясни?! – не спеша заправляет белую рубашку в брюки.

—Ну что ж ты Григорий, присаживайся и поговорим и я тебе всё поясню, братан! – вальяжным жестом руки указывает на стул, – я же не против диалога, – кладет ладонь на ногу, расправляя плечи.

—Ты это называешь диалогом?! – выкрикнув, вскидывает руку в сторону Корсы, неподвижно стоящего, как скала.

От его вида моё сердце трепещет беспомощной пташкой, вырывающейся из клетки.

«Птичка Моя»

Мои глаза устремлены только на него. Высокий, широкоплечий, сосредоточенный взгляд. В памяти, так не кстати всплывают моменты связанные с этим опасным мужчиной. Идеальный любовник! Жаркий, страстный, неутомимый, выносливый и так точно считывающий женские слабости, желания, умело владея своим телом. Разглядываю его молчаливое лицо, скрывающееся под черной маской, пытаясь разглядеть очертания, плотно сомкнутых губы, носа, скул, безуспешно собирая его образ.

Словно слыша мои мысли он поднимает яркие глаза в мою сторону.

—Ты не оставил мне выбора!

В кабинет заходят трое, двое уже знакомых мне, один из них, сверкает голубыми глазами на створки шкафа, словно просвечивая эту чёртову дверь, обнажая мое убежище. Кареглазый здоровяк держит за руку трясущуюся высокую зарёванную блондинку, её я видела пару раз в клинике. Высокомерный холеный взгляд говорил о её интимной связи с нашим босом. Но вот сейчас она выглядит, как загнанная мышка. Размазанная тушь, воспаленные глаза и вспухшие губы, в одной туфле и расстегнутой блузке. Она явно находится здесь не по своей воли.

—Поясняй в чем проблемы?! – почти рычит, кидает равнодушный взгляд в сторону своей любовницы, – что за цирк ты здесь устроил! – усаживаясь на стул, откидывает окровавленную салфетку.

—Дело в товаре и то, что ты наше совместное сотрудничество решил прекратить и дела решаешь в обход меня! В тихую! Разве мы не партнёры и не друзья? Какого хера, ты, Гриня, решил меня наебнуть и оставить в стороне, заклевав жирный куш?! Ты решил меня кинуть? – склонив голову буквально сверлит горящим взглядом.

Минутное молчание...у Григория на лице плывет ехидная улыбка.

—Ах вот в чём дело. И как чухнул Дрон? От куда у тебя инфа?

—Тупой вопрос, от тебя смердит крысячничеством. Ты видимо забыл, как ты мне много должен и только благодаря мне ты купаешься в бабках!

—Забирай, с процентами! Ведь ты для этого приперся сюда.

—Ну да, ну да, – лениво качая головой. — Процент, бабки, ты действительно считаешь, что деньги решают всё? Ты, Гриша, попался во второй раз на подставе. – Где порошок? – кивает в сторону двух мужчин в маске.

Голубоглазый делает пару шагов, на гладкую столешницу ставит два кожаных портфеля, поочередно открывает, поворачивает в сторону Вадима.

Мужчина сканирует внимательным взглядом содержимое, аккуратно сложенные пакеты с белым порошком.

—Скажи мне Гриша, неужели ты действительно считаешь меня долбаебом?

В ответ мой бос перекатывает кадыком, озираясь на открытые чемоданчики.

—Знаешь, деньги для меня не так важны, чего я не прощаю в людях, это пиздешь! Ты еще вчера со мной разговаривал и в это время искал покупателей, – чуть наклоняется в сторону оппонента, сверля опасным взглядом, – и ты мне в уши ссал! Мне!!! – взрывается в крике, глядя на, вжавшегося в кресло, Григория. – Я знал всё! Но дал тебе шанс, который ты проебал, – с этими словами он кидает приговорный взгляд в сторону двери, где стоит дрожащая блондинка.

Кареглазый кивает, отталкивает от себя девушку, из кобуры достает пистолет, не целясь, тихими хлопками стреляет в спину. Она взвизгнув падает на живот, задыхаясь корчится, поджимает ноги. Он спокойным ровным шагом приближается к ней, делает контрольный в голову, с полным равнодушием сует оружие на прежнее место, отходит.

Зажимаю рот, пячусь назад, не сводя шокового взгляда с алой крови, вытекающей из ее рта. Спиной вжимаюсь в стену, трясусь в лихорадочном страхе, медленно оседаю на пол.

Мой бос отрешенным взглядом окидывает валяющуюся у его ног уже мертвую любовницу. Она определенно для него ничего значит, ноль, полное равнодушие к той, с которой недавно был близок. Замечаю, как вся уверенность и прыть утекают из его глаз. Лицо приобретает серый оттенок, взгляд становится задумчивым, плечи под тяжестью продавливающей энергетики Дронова, опускаются вниз.

—Это последнее предупреждение тебе, Гриша. А это за то, что ты меня вытащил в столь поздний час, – вскидывает голову на Корса.

Он четко и быстро бьет прикладом автомата в затылок моего боса, от чего тело его расслабляется, опущенная голова неподвижно свисает вниз. Тяжелая обессиленная туша сползает вниз, утыкается носом в мягкий ковролин.

В глазах темно, из-за закрытых век вытекают дорожки слёз. В голове хаос, в руках не проходящая дрожь и бьющий озноб.

«Что происходит, мать твою? Мой бос наркодилер? Не может быть. И я знаю...боже я знаю сейчас слишком много» – обнимаю коленки, бесшумно всхлипываю, кусая сухие губы.

—Вот и поговорили! – Дронов поднимается со стула, начищенным ботинком наступает на растопыренные пальцы Григория, – пусть сам разгребает это говно, кивает в сторону мертвой девушки и по видимому двух охранников.

—На выход, — командует мой паршивый искуситель или спаситель?

Голубоглазый захлопывает чемоданы, берет за ручки и направляется за огромным Бесом.

—Корса, – Дронов подходит совсем близко к нему, громкость его голоса уменьшается, – ты же знаешь в чем моя проблема?

—Дрон, разговор этот лишний сейчас, – грубо отрезает смотря сверху вниз, разворачивает, выходит.

Свет гаснет, оставляя меня наедине с...в кромешной тьме. И это невыносимая пытка для меня. Вскакиваю с пола, прислоняюсь к двери, убеждаясь, что никого нет, кроме троих. Остывающего тела, боса в отключке и меня!

Темнота душит, страх сковывает мышцы, в висках пульсация, создающий непрерывный гул в ушах. Адреналин подскакивает от угрозы за собственную жизнь.

Не отдавая себе отчета, включив инстинкт самосохранения, я выскакиваю из шкафа в единственном желание бежать, бежать без оглядки, бежать от опасности.

Шок. Страх. Необратимость смешиваются во едино, отключая разум. Преодолеваю пару метров я запинаюсь об еще теплое женское тело, вскрикнув падаю упираясь руками в вязкую липкую лужу. И это мой личный предел! Понимая во что я вляпалась, истерички начинаю вопить, напрочь забыв об угрозе с внешней стороны. В этот момент дверь открывается и в ночном мраке я вижу силуэт огромного тела, приближающегося ко мне.

—Нееет! Не подходи! – кричу прибывая в истерике, на коленях отползаю в свое недавнее убежище.

—Карина! – резкий голос, не предвещающего ничего хорошего, от чего меня сотрясает новая волна паники.

—Помогите!!! Не подходи! Прошу отпусти, я никому... – судорожно перебираю коленками, как вдруг чувствую руки на моей талии и рывок вверх, – отпустиии, – в истерике бьюсь об каменную грудь, – убили, вы её убили..ты..их. Что происходит?! Что это?!

—Разве я не просил тебя не высовываться? – суровым и ровным тоном произносит.

Ладонь закрывает мой рот, сильные руки сжимают моё трепещущее тело. Слезы катятся на черную перчатку, кулаки сжимают грубую ткань его экипировки.

Дуновение ветра.

Мы на улице. Еще шаг, черный авто. Бесшумно разъезжаются двери микроавтобуса и меня буквально закидывает на сиденье. Следом запрыгивает и сам.

—Погнали!

Машина плавно трогается.

Осматриваюсь вытирая слёзы, с опаской разглядываю напротив сидящего, голубоглазого. Откинувшись в расслабленной позе он окидывает меня пустым взглядом.

—Куда меня и кто вы? – оборачиваюсь на зеленоглазого демона, который сел рядом, соприкасаясь своими ножищами к моим дрожащим.

—Гром, сумку! – игнорируя мои вопросы, тянется за протянутой моей сумочкой из рук голубоглазого.

Бесцеремонно открыв, достает мой паспорт, пристально вглядывается в страницы, пока я растерянно обвожу его взглядом, озираюсь по сторонам.

Гром скидывает на соседнее сиденье свой бронежилет, из расстегнутой ветровки достает пакет плотно набитого белого порошка.

Мне не показалось? Они взяли один пакет из чемодана?!

Мои глаза округляются сильнее прежнего. Он поднимает на меня колкий взгляд с прищуром, не отводя пронизывающе ледяных глаз закидывает пакет под сиденье. Подмигнув прикладывает палец к губам.

—Это наш с тобой секрет, да? – не моргая, ожидая моего ответа.

Незамедлительно киваю несколько раз и щеки мои наливаются краской глядя на этого мужчину, не знакомого, но так интимно знающего меня. Слишком. Со всех ракурсов. Во всех возможных вариантах и позах. Уловив моё смятение и смущение, взгляд его меняется, вспыхивает похотливым пламенем, явно вспоминая наши грязные игры в ту ночь, где я была игрушкой для двух мужчин.

Машинально сдвигаю коленки, выстраивая невидимую стену от него.

Кто они? Наёмники? Или ведут двойную игру?

В такой экстремальной ситуации трудно не терять самообладание и не впадать в панику, а включить рациональный анализ, что сейчас не представляется возможным. Все развернувшиеся события словно в киноленте, где меня не присутствует. Со мной не может такого случиться! Убийство! Наркотики! И я свидетель в этом, а значит непреднамеренно втянута в чужую опасную игру.

—Значит Карина Дмитриевна? – разъединяя наш зрительный контакт интересуется Корс. Поднимает длинные ресницы, сравнивает фото с моим лицом. – Адрес проживания по прописке? – демонстрирует перед моими глазами страничку с пропиской.

—Да, да, — киваю, прилежно сложив руки на коленях, оттягиваю юбку на разбитые коленки.

—Бесу передай, по адресу едем, – отдает паспорт молчаливому Грому.

—А теперь послушай! Я тебе говорю, ты запоминаешь, делаешь и говоришь то, что я тебе диктую, – медленно проговаривает внимательно сканируя мои воспаленные глаза.

—Вы убьёте меня? – прикусываю губу, жалобно всхлипываю.

—Да, – спокойно пожимает плечами, – в том случае, если мои слова не дойдут до тебя, – влажной салфеткой вытирает мои ладони от остатков крови.

—Что я должна делать?

—Просто запомни, ты работала до двадцати одного часа и после ушла домой. Вот и всё! Легко, не правда ли? Ты ничего не видела и не слышала. Твой бос остался один, ты не свидетель того бардака, что мы натворили.

—А камеры? – удивительно, но даже в такой ситуации я не растеряла остатки разума.

—Они отключены, детка, – усмехается голубоглазый, – с восьми вечера не работают.

—Ну что справишься? – поворачивает за подбородок мое лицо переключая внимание на себя.

—Да какой там, её пидорасит конкретно, – небрежно отмахивается Гром, беспечно откинув голову на спинку сиденья.

—Просто скажи, как я тебе сказал, – с этими словами он резко хватает меня за волосы, наклоняет голову в свою сторону к плечу. Не успев среагировать чувствую острую боль от иглы. Пара секундный пронизывавший холод, застывший на моих губах стон. – Тише птичка, поспи...– удаляющийся бархатный баритон, туман заволакивающий глаза, расслабление всех мышц и уплывание из реальности, под его успокаивающий шёпот и переплетение наших пальцев.

Благодарю, прекрасные, за коменты, отзывы!!!☺️????♥️

Еще одна глава и на недельку отдыхаем, празднуем Новый год❄️???????????????? Ноооо…есть одна тема, которой я хочу закрыть этот год, если успею, Вас ждет сюрприз????????????????????????

Затягивающая воронка

Звук мобильника царапает мой слух...

Сквозь закрытые веки в привычке ладонями шарю по соседней подушке в поисках трезвонящего гаджета.

—Да, чтоб тебя, – шепчу, медленно выползая из сновидений.

Не с первой попытки удается нащупать вибрирующий мобильник, не открывая глаз уже отключаю будильник. Раскидываю в разные стороны руки, пяточками скольжу по простыне сжимая ногами пуховое одеяло, расплываюсь в блаженной улыбке, подставляя лицо под утренние лучи солнца. В теле приятная нега, невероятное расслабление, от чего настроение ползет вверх.

«Какой сегодня день? Пора на любимую работу», – с этими мыслями откидываю одеяло, усаживаюсь на кровать. Привлекает внимание платье, аккуратно сложенное на тумбе, там же лежат подвернутые чулки. На меня это совсем не похоже, обычно я все вешаю и убираю в комод... Я в одних трусиках.

—Ах, – воскликнула, когда наконец дошло до меня осознание вчерашнего вечера.

Клиника...убийство охранников... убийство девушки у меня на глазах...Они!..Порошок! Мой начальник наркодилер! Дровнов!

А дальше? Темнота!

—Ах ты сучонок! – лязгнув зубами, вскакиваю ошпаренная кипятком воспоминаний.

Осматриваясь по сторонам сканирую обстановку, себя, ощупываю свое тело, выискиваю наличие синяков или ссадин. Хотя неуверенна, что он будет насиловать спящее тело, надеюсь он не совсем конченный извращенец и такие игры его не заводят, хотя кто его знает.

Вколол! Вколол в меня неизвестную дрянь, паразит!

Занес в квартиру, а если не он...кто-то раздел меня, так учтиво вещи сложил на комод и накрыл меня, спящую, одеялом.

Но несмотря на всю неловкость ситуации, чувствую себя на пять баллов, железное спокойствие и трезвость ума, по всем признакам это благодаря неизвестному мне уколу.

Быстро принимаю душ, обдумываю вчерашнее событие и задаюсь вопросом, что же сейчас происходит в клинике?

Очнулся ли Григорий Сергеевич? И что было потом?

Делаю глоток бодрящего кофе, с опаской заглядываю в чат клиники, пробегаюсь по новым сообщениям от коллег, желаю всем доброго утра и продуктивного дня. Кто-то уже отправляет видосы из кабинетов. Все на своих рабочих местах.

Откладываю телефон на подоконник....

—Значит клиника работает в штатном режиме, без каких либо проблем и санитарных дней, – озвучиваю свои размышления вслух, – по всей видимости, мой бос очнулся и все оперативно прибрал, точнее не он, за него всё убрали. Боже, куда же он их дел? Закопал? Уничтожил все улики! Несомненно. Всё подчистил, гад!

Как же я недооценивала своего боса, ошибочно видя в нем лишь глуповатого, похотливого, стареющего самца, подпитанного виагрой и умелого жесткого бизнесмена. Но это лишь оболочка, видимость. На самом же деле, он не просто опасен, он четовски жесток и коварен, исходя из того, с каким равнодушием он наблюдал за убийством его любовницы. Бездушная расчетливая сволочь, в голове у которого кассовый аппарат и люди лишь шелуха! Но кто тогда Дронов, по сравнению с ним?!

Подъехав к клинике, я смотрю на элитную лаконичную вывеску, на рекламный баннер, обещающий ослепительную улыбку без боли и бесконечно долгих приёмов, на выходящих беззаботных пациентов и впервые ловлю себя на мысли, как мне не хочется выходить из машины. Моя нога приросла к педали газа, временами вдавливаю ступню, заставляя мотор тачки приятно урчать.

—Карина Дмитриевна, доброго утра, – вскакивает из стойки администратор, одаривая доброжелательной улыбкой.

—Доброе, Лена, – неуверенно произношу глядя вглубь коридора, где еще ночью стены были украшены кровавыми кляксами, а на мраморной плитке лежали...так забыть! – Какие новости? – выдавливаю из себя слишком напряженную улыбку, сглатывая образовавшийся ком.

—У Романа Георгиевича сегодня день рождение, собираем по три тысячи и вечером поздравляем, пациент Сердюков...

Она перечисляет все вроде бы важные новости, возникшие проблемы, но я не слушаю, я совершенно не вникаю в процесс работы.

—Лена, надо клининг вызвать давно не было уборки, – задумчиво перебиваю её отчёт.

—Эм...Сегодня уже была группа ребят из клининговой компании, до открытия клиники. Я предположила, что это вы вызвали, – удивленно пожала плечами, обернулась на зашедших пациентов.

—Не я, – прошептала, направилась в свой кабинет, обходя фантомных покойников.

Войдя оглядываю свой рабочий стол...всё убрано, компьютер выключен и мои туфли аккуратно стоят у входа. Кто? Надеюсь, что не мой бос, ведь для него припасена байка о моём уходе, до развернувшихся ночных событий.

Звонок мобильника.

Вглядываюсь в дисплей ощущая внутренний мандраж, когда вижу входящий адресат моего боса.

—Георгий Сергеевич, доброе утро, – обыденным голосом, через великое усилие звонко щебечу.

—Карина привет, – мрачный голос в ответ, – ты вчера почему ко мне не зашла?

—Не хотела вас беспокоить и я очень устала после рабочего дня. У вас какое-то поручение для меня?

—Да, Карина! Когда я тебе, что-то озвучиваю, я ожидаю от тебя, как от управляющего моей клиники полное подчинение и не принимаю никаких отговорок. Это не профессионально и тебе последний выговор! – металлическим чётким голосом.

—Я вас услышала, – спокойно отвечаю отражая удар.

—Ты вчера во сколько вышла из клиники?

—В начале десятого, точное время не могу сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Хорошо, до встречи.

Не дождавшись моего ответа сбрасывает вызов. Плюхаюсь в кресло, чувствуя себя прокипяченной в смоле.

День прошел точно так же, как и предыдущий, стремительно быстро, с головой погружая меня в рабочий, мыслительный процесс, без вариантов на левые темы, те, что крутились пчелиным роем еще утром. Особенно радовало отсутствие Георгия Сергеевича, лишний напряг ну никак мне сейчас не нужен.

После работы я заехала в ближайший супермаркет, набрала продуктов, необходимых, нужных и совсем не подходящих моему рациону. Причина тому, мой дикий голод, ведь за весь день моим источником питания был зеленый чай и пару конфет.

Плечом, с трудом открываю дверь, увешанная двумя огромными пакетами, в зубах закусив хрустящий бакет.

Локтем дотягиваюсь до включателя, лихо жонглируя в руках шуршащими гирями.

—Он временно не работает, Карина, – мягкие вибрации знакомого голоса буквально простреливают моё тело.

Резко оборачиваюсь роняя пакеты, всматриваюсь в глубь темной гостиной, где вижу мужской силуэт у окна с занавешенными портьерами.

—Какого хрена, ты здесь делаешь? – жуя остатки хлеба выплескиваюсь в небеспричинной злобе.

—Я лишь хотел тебя навестить. Считай, что моя переживалка сработала в твою сторону, – знакомая усмешка и тихие шаги заставляющие вздыбиться, как насторожившейся кошке.

—Да ну! Пичкать меня наркотой, так себе переживалка. Я тебе задала вопрос, какого черта ты делаешь в моей квартире? – втягиваю воздух, пропитанный его ароматом. Сейчас он сильнее, более яркий и смелый.

Он приближается, я его не вижу, точно так же, как и он меня...но напряжение в комнате возрастает в разы, шаг...еще и я ощущаю себя бабочкой наколотой на булаву.

—Ну согласись, что ты прекрасно себя чувствуешь и наверняка выспалась. Я тебя спас, Карина, от куда такая агрессия? – мягкий шепот и лёгкое дуновение жаркого дыхания с мятным запахом.

—Удивительные вопросы задаешь незнакомец, ворвавшийся в мою квартиру. Ты меня раздел или дал дружкам своим?

—Только я! Никому более не позволю. Знаешь, а мне даже нравится, как ты рычишь на меня, – его пальцы еле касаются моих плеч, сползая до локтей. Нежно. Очень чутко и невесомо, но в тоже время уверенно, играя с моими мурашками.

—Уходи, – сглотнув предательскую слюню, смахиваю его руки.

—Непременно. Признайся, птичка моя, опасаешься, что быстро сдашься мне? Поэтому коготки выпускаешь? – резко задрав мой подбородок вверх, языком скользит по шее, умело огибая скулы, как это делают хищники, пробуя на вкус, источающий страх и адреналин жертвы, вот только сейчас вспыхивают во мне знакомые нотки вожделения и ярчайшего восторга.

Он не прилагает усилий, он не вселяет страх, он не демонстрирует свою мощь, всё намного опаснее и коварнее. Он окутывает сладким ядом, обезоруживая райским голосом, блаженными касаниями пальцев и опутывающим взглядом, в котором горит желание и обманное обещание вечного экстаза. Его глаз не видно, точно так же, как и лица, но от него не уйти, не сбежать, не отвернуться...я безнадежно попалась на его крючок.

От неожиданного его жеста в темноте я еле слышно охаю, цепляюсь за его руку в мягком худи.

—Ммм, какая ты вкусная, – шепот на выдохе и касание мягких губ на моем виске.

Темно. Тихо. Но меня оглушает биение его сердца, обжигающие дыхание вызывает бурю ликования и волнения.

Проводит языком по моим приоткрытым неподвижным губам, оставляя свой мятный холодок от жевательной резинки, шаг ближе и я уже ощущаю его каменную эрекцию. Растекающийся жар внизу живота устремляется вверх к полыхающим губам.

Чёёёрт и минуты не продержалась. До чего ж обидно!

—Чувствуешь, как ты меня заводишь? – гортанно произносит подаваясь бедрами вперед, берет мою руку, кладет ладонь на свой выпирающий член.

Облизываю губы, в желании слизать его вкус, соприкасаясь с его языком, сжимая его мужскую силу слыша ответное урчание.

—Дааа, детка, – врываясь в мой рот требовательным языком, с усилием обсасывает мои губы, которые незамедлительно ему отвечают.

Еще шаг и мы сливаемся в жарком поцелуе, пропитанном сладко горькой страстью. Я утопаю в приятных ощущений, с каждой секундой возгораясь сильнее. Мои пальцы на его лице, очерчивают его линии. С выдохом разрываю поцелуй, обвожу подушечками пальцев его влажные приоткрытые губы.

—Я хочу тебя видеть, — встаю на носочки, губами дотягиваясь до его шеи, скул, языком щекочу ямку за ухом, вдыхая его аромат, слыша хриплый стон.

—Нельзя, Карина. Либо так, либо никак, — сжимает мою талию, дергает на себя.

—Тогда уходи, – предчувствуя окончательный проигрыш, настойчиво отталкиваю от себя, в ответ слыша хриплый смешок.

—Конечно, – неожиданно отходит сам, – не волнуйся, я не собирался тебя трахать. Я не голоден.

—Для чего тогда ты здесь, Корса? – ухмыляюсь, сжимаю свои груди с твердыми соски в попытках успокоить разыгравшееся возбуждение.

—Ох, из твоего ротика это звучит невероятно эротично, – опершись на противоположную стенку, предоставляя спасительную дистанцию, – ну ладно, ближе к делу и я полетел. Расскажи, как прошел твой рабочий день, а именно меня интересует лысый, точнее для тебя он Григорий Сергеевич? – голос его грубеет, становится сконцентрированным, жестким.

—Он не приезжал, позвонил мне, интересуясь почему я не зашла к нему и во сколько ушла. Я сказала, как ты просил, что ушла в начале десятого. Вот и всё, – пожав плечами скидываю неудобные туфли.

—Не просил, а требовал. Запомни я никогда не прошу, – глухо отвечает.

—Скажи, Григорий, наркодилер? Что произошло между ними?

—Карина, просто забудь и не вспоминай о вчерашнем, для тебя это опасно. То, что не следует трепаться, тебе ведь не надо напоминать?

—Нет, но я должна знать! А если это повторится, если Дронов решит убить его и я стану свидетелем? И ты меня..

—Не волнуйся я предупрежу, если это потребуется.

—Ты…работаешь на него? То есть, вы? — осторожно шепчу в темную пустоту, смотря на черный силуэт.

—Опять неправильный вопрос, Карина. По осторожнее, мой тебе совет. То что ты видела вчера тебя не касается, забудь про их разборки, про наркоту, просто забудь. Я впервые рискнул. Надеюсь не пожалею об этом в будущем,— голос его глухой, холодный. Оттолкнувшись от стены направляется в мою сторону. — В щитке общий рычаг и будет тебе свет, — притрагивается к ручке.

—Мне прийдется сменить замки? Как ты попал в мою квартиру?

—Не говори глупостей...

—Я не говорю глупостей, – вскипая прерывая его речь,– ты не имеешь права врываться ко мне домой, когда тебе вздумается! Пичкать меня наркотой, виагрой или неизвестной дрянью, я не...

—Я тебя услышал и более не побеспокою. Спокойных снов, – резко открывает дверь в темный коридор, бесшумно скрывается.

Черт бы его подрал!

Стою, изумлено хлопаю глазами ощущая негодование, беспричинную обиду! А от чего? Я и сама не могу понять. Да потому что я вновь проиграла ему, мои слабые потуги слишком незначительны и пусты против него. Он диктует правила нашей игры. И сейчас оставил изнывать от возбуждения. Не дав ответы ни на один вопрос! Мягко, но жестко. Ласково, но грубо.

Закрыв замок, плетусь на кухню с пакетами продуктов, на автомате всё содержимое раскладываю в холодильник, как вдруг слышу звонок в дверь.

Передумал? Что-то не сказал? – задаюсь вопросами открывая дверь.

Взвизгиваю получая обжигающую пощечину, по инерции отлетаю к косяку расшибая губу...

—Сука! – крик Борисова, моего бывшего жениха, – кто он, шваль?! – хватает за волосы утягивая вверх.

—Кто, Лёня? – пытаюсь успокоить, в ужасе наблюдаю, как звереют его глаза.

—А ну пошли, ты познакомишь меня со своим ебарем, шлюха! – не давая опомниться тащит в коридор, выдирая плотно захваченные в кулаке мои волоски.

Не отпуская из крепкого захвата он тянет меня к лифту.

Кафель неприятно холодит мои голые ступни, из разбитой пульсирующей губы вытекает кровь, уносясь к подбородку. В кожу впиваются шипы роз, разбросанных в коридоре. От куда здесь цветы? Я ничего не понимаю, сооброжалка скатилась в ноль от состояния приближенной к панике. Меня никогда не били и я просто в растерянности, облизываю губы, языком прощупываю зубы.

—Михалыч, – орет в мобильник, когда заталкивает меня в лифт, – ауди не выпускай со двора!

—Лёня...не надо, – набираясь смелости, понимая серьезность всей ситуации, – прекрати...

—Завали ебало, – ловким движением руки хватает меня за шею сдавливая горло, вгрызается беснующимся взглядом. Рука его трясётся, на лице гримаса полного отчужденного безумия, некогда симпатичное лицо, превращается в маску уродливого психа, выжившего из ума.

– Я все видел по камерам! – тяжелый голос бьется об металлические стенки лифта. Приподняв меня подкидывает к зеркальной стенке, разбивая хрупкое стекло ударом моей головы.

В глазах секундная темнота, сменяющая сверкающими мушками и только потом ощутимая тупая парализующая боль...эхом раздается звон битого стекла. Я сижу на полу...

—Лёна, что ты творишь? – качаю головой.

—Я еще не начал, овца, – рык и вновь мое тело устремляется вверх под его цепким захватом за волосы.

—Отпусти! – начинаю верещать, когда мы оказываемся на улице.

—Вот сука! Михалыч, какого хуя выпустил! – орет в сторону охраны, где поднимается шлагмаум выпуская незнакомый мне внедорожник.

Подтащив меня к своей машине заталкивает в салон, орущую, цепляющую за крышу тачки, всеми силами пытающуюся не сесть в его авто. Понимаю, что если окажусь с ним один на один, я в реальной опасности, я один на один с безумцем, у которого сорвало тормоза. Тяжелый хлопок по голове, куда недавно пришелся удар, на время дезориентирует, давая возможность без проблем закинуть мое тело на пассажирское сиденье. Резкий рывок сигнализирует о начале езды.

—Этот черт у тебя сейчас был?! - указывает на серебристую ауди стоящую в потоке машин, на расстоянии в трех от нас.

—Сдурел! Кукушка поехала? Нет, – выкрикиваю, – никого не было, идиот! – потираю ушибленную голову.

—Ах не было, – шипит, выпуская пар из раздутых ноздрей. —Ну, бля смотри! – на дисплее авто подключается к своему мобильнику, включает видео с моих камер, установленных в коридоре и дома.

Вот же сволочь! Как я могла забыть о камерах, о доступах у него к ним!

С замиранием дыхания смотрю на дисплей, на видео, где мужчина в накинутом капюшоне объемного худи выходит из моей квартиры.

Наша машина начинает движение, а я не в силах отвести глаз от яркой картинки, руша надежды на спокойный исход этого вечера. В голове перебираю варианты возможного воздействия на Лёню.

—А вот это, как тебе, потаскуха, – перематывает на начало. Видео из моей квартиры,...

«Бляяяя....вот это я попала!» – смотрю на видео с не очень удобного ракурса камеры, но и это не мешает увидеть парочку, на интимно приблизившимся расстоянии друг к другу. Поцелуй, обжимания!

Жар приливает к щекам, в голове хаус...Что тут скажешь?

—Я как баклан, с цветами на перевес бегу к своей невесте, пока она трется с пидором в квартире! – мотает головой. – Я, бля, как почувствовал, когда в дверях пересекся с ним! Знал бы, сука, наебнул на месте его. В лифте только просмотрел видос и тут я приохуел! – резко выворачивая гонит за резвой ауди, набирающей скорость.

—Я невеста? С каких это пор, Леонид? Нас ничего не связывает, я тебе уже пыталась это донести, – выключаю тревожное видео.

—Завали своё ебало! – орет, нервно вцепившись в руль, сконцентрировано смотрит вперед.

—Что ты собираешься делать? Бойню устроить?

—Именно и мне похуй! Пусть этот мудозвон ответит!

—За что? За что ему отвечать? За что мне отвечать? Я завтра в ментовку пойду, понял меня? Ты идиот, Борисов?! – выкрикиваю.

Ауди исчезает с видимости.

Глаза Лёни беспорядочно бегают, в них сейчас читается сумасшествие и одержимость. Для него цель только он. И я его знаю, он ни за что не отступится.

Резко тормозит, я успеваю выставить руки вперед упираясь об приборную панель, поворачиваюсь в сторону следя за его вспыхнувшим взглядом. Серебристая ауди стоит перед входом в клуб «Зевс».

—Приехали! – шипит, не сводя глаз с ненавистной ему машины. Паркуется.

—Что ты задумал? Приди в себя, Лёня! Тебя посадят, – безуспешно пытаюсь достучаться до него, – ты, что будешь меня тащить до туда?

—Нет, сама пойдешь или наебну! Решать тебе, – с этими словами хватает за горло, прижимает в кресло, демонстрирует перед моим лицом свой огромный трясущийся кулак, с побелевшими костяшками, – ну, отвечай. Сама или?

—Сама, – хриплю, проталкиваю слюни в сдавленном горле.

Он резко отпускает, выходит из машины, открывает мою дверь и как галантный джентельмен протягивает мне руку. За неимением другого выхода вкладываю свою холодную руку в его раскрытую ладонь.

Мы оказываемся в одном из двух залов, залитым приглушенным голубым светом, низкие кожаные диванчики отделены каменными перегородками, создавая комфортное уединение для посетителей, которых сейчас не мало и, по всей видимости, посадка уже сейчас полная. В зале звучит мелодичный Deep, стук посуды об стеклянные столики, смех сливается с разговорами. Девушки эротично извиваются в танцах, бросая томные взгляды на своих спутников восседающих на диванчиках, потягивающих свои напитки. Этот клуб явно не для танцев и шумного веселья, скорее для расслабления и приятного время провождения.

К нам подходит администратор, высокая блондинка, ноги от ушей и волосами до задницы, туго обтянутой ультра короткой юбкой.

—Добрый вечер, господа, – расплывается в искренней улыбке, – у вас забронирован столик?

—Нет, нас ждет компания, – с пренебрежением кинул ей Лёня, внимательным взглядом скользит по занятым столикам, до боли сжимая мою ладонь.

—Вас проводить? – продолжает девушка, заостряет внимание на моей подбитой губе, поднимаясь подозрительным взглядом на, по всей видимости, размазанную тушь, сводит аккуратные бровки на переносице.

—Нет, сами найдем! – грубо отрезает.

Девушка сощурив глаза, явно прибывая в раздумьях, отходит.

—Да отпусти ты меня, – пытаюсь вырвать свою руку, – никуда я не убегу, не позорься. На нас уже смотрят, – замечаю, как на нас начинают таращится, точнее на мои босые ноги и мой потрепанный вид.

Но он меня уже не слышит, разум его улетучился и он ждет возмездия.

Проходящие парочки усаживаются на свои места, кто-то танцует, курит кальян...взгляд мой цепляется за одну компанию в конце стены, где слышен громкий смех.

В отличие от остальных посетителей эта компания ведет себя развязно, шумно и слишком вызывающе, не обращая внимания на всех присутствующих, по всему виду, им абсолютно наплевать. Сердце сжимается при рассмотрении более чётких деталей на троих широкоплечих мужчин в компании пятерых девушек.

Бородатый брюнет самый габаритный вальяжно сидит широко расставив ноги, с обеих сторон обжимая двух блондинок, одна из которых выпускает пар от косяка ему в приоткрытый рот. Второй – накаченный блондин разливает по стопкам виски, сотрясаясь в смехе, что-то говорит третьему, стоящему перед их столом. Замираю, наблюдаю за его небесно голубыми глазами, как он почесывает щетину, оборачивается к своей девушке, расплывается в хищной улыбке и припадает к её шее, без стеснения стискивая её большую грудь. Что-то в его движениях, взгляде мне очень и очень знакомо, вызывая скачок давления и обжигающую судорогу.

Не моргая останавливаю внимание на коротко стриженном шатене, стоящим перед ними. Он расслабленно покачивает бедрами в такт музыке пока перед ним трется задницей длинноволосая брюнетка, упираясь в его пах, имитируя секс. Дыхание перехватывает, когда он поднимает рюмку над головой девушки, демонстрируя мощные руки и татуировки, которые я так пыталась запечатлеть в памяти. Кровь приливает к лицу, но я просто не в силах отвести глаз от него, крополиво ловя каждое движение. Руки его ложатся на попку спутницы, она выгибается...

—Это он?! – вдруг раздается голос Лёни и его взгляд устремляется на компанию.

—Нет, не надо, – упираюсь ногами, сопротивляясь его захвату.

—Еще как надо, шлюха, – рычит и взгляд его стекленеет, заостряя внимание на накаченном шатене.

Чем ближе мы подходим, точнее меня волочат, дыхание прерывистыми толчками выгоняет кислород из приоткрытого рта, пульсация крови обжигает натянутые вены, секунды длящиеся вечность.

Первое, что я улавливаю, это пристальный взгляд голубых глаз, словно дуло пистолета, вызывая леденящий душу озноб, смешанный со страхом. Брови блондина изгибаются уже в знакомом мне жесте.

Вспышка в его глазах. Определенно, он узнал меня. Отвлекается от своей девушки, лицо его каменеет, становится безликим, переводит глаза на шатена, кивает в нашу сторону, вздернув волевой подбородок.

Шатен, покачиваясь, явно находясь в приподнятом игривом настроении не спеша оборачивается выпуская клубы дыма. Через плотную пелену наши взгляды перекрещиваются, замирая в мгновении, как тогда, как в первую ночь, в ночь нашего знакомства и общего безумства. Яркие изумруды ловко сжимают в тиски моё трепещущее сердце. Ироничная, еле уловимая улыбка касается его уголков ровных чувственных губ. Слишком чувственных и манящих!

—

Поверь, тебя трахал далеко не урод…

Он действительно не обманул, хотя бы в этом! Сладкоречивый, притягательный дьявол и самоуверенный мерзкий красавец!

Ошибка

Он расправляет плечи, демонстрируя свою мощную стать, полностью повернувшись в нашу сторону, уверенно раставив ноги, всем видом показывая и излучая недюженную уверенность. Глаза его окидывают мой общий вид, от голых ступней, до разбитой губы, секундный прищур...

—Это ты? – рявкает Борисов. Руки его дрожат, горят. Он с силой сжимает мою ладонь, пока я тщетно пытаюсь выдрать свою руку из его капкана.

—Я, – размеренно отвечает, пожав огромными плечами. Я же исследую каждый дюйм его лица, шеи...Невероятно выразительные глаза встречаются с моими, он подмигивает. Плотно сомкнутые губы вздрагивают в невидимой улыбке, – А ты кто?

—Я тот, кому эта сука рога наставила и я так понимаю, с тобой. Не будешь отрицать, гандон? – сквозь стиснутые желваки. С отвращением откидывает мою руку, отталкивая в сторону. После этих слов, сидящие на диванчике парни напрягаются, отвлекаясь от девчонок, медленно поднимаются не отводя изучающих опасных глаз от Борисова.

—Отрицать не буду, а вот насчёт гандона ты ошибаешься, малой, – расплывается в лучезарной, но такой опасной улыбке, – скажу более, мы твою малышку в двоечка поимели, во все её щели, – издевательски пронзает глазами горящие в азарте.

Что? Что он говорит? Зачем?

Для Борисова это красная черта! Он так неосмотрительно совершает рывок, не предусмотрев, что силы не равны.

Шатен или мой фантом или Корса, все в одном лице молниеносно отходит в сторону и в этот момент Лёне уже заламывают руки, прижимая к стеклянному столику. Опять я изумляюсь быстроте реакции этой сплоченной команды.

—Ноги, сука, – рявкает бородатый, расставляя ноги ударами ступней, одной рукой удерживая запястья за спиной.

Корса спокойно подходит к хрипящему, неподвижному парню, встает с боку, отпивает из стопки виски, со стуком ставит на стол.

—Ты, за пидора то в силах ответить, малой? – схватив за волосы оттягивает назад, наклоняется к его лицу, – Тупорылый? Куда сунулся то, в курсах? – неожиданным ударом впечатывает лицо Лёни в стол.

Звук грохота и звук покачнувшейся посуды на столе заставляет вздрогнуть. В висках музыка сливается с гулом, от волнения горло сдавливает.

Не замечаю, как к нам подходят три омбала, с надписью «Охрана»

—Убери этот кусок говна от сюда и разберитесь, блять, с каких хуев такие экземпляры проходят к нам! – цедит сквозь зубы, отходит в сторону.

Лёню грубо перехватывают. Кровь хлещет из его разбитого носа, глаза горят в гневе, смешиваясь с потерянностью и безисходностью. В душе грызет чувство жалости, вины.

—Лена, – обращается к подбежавшей к нам администратору, – за ним приедут, а пока его закройте, поняла? С тебя, дорогая, спрошу завтра, – металлическим голосом продолжает давать указания.

—Гром, отзвонись нашим, на пятнадцать суток его, – кивает в сторону уходящих мужчин.

—А теперь ты, птичка, – резко оборачивается в мою сторону. – Увидела меня? Всё, довольна теперь? – подойдя вплотную, упирается колким поражающим взглядом, слишком презрительным. Я в растерянности отхожу назад...

—Я не хотела. Он привез меня.

—Ну да! А теперь пошла на хуй отсюда, – шипит в лицо, грубо впиваясь пальцами в мои щеки.

Мои глаза широко распахиваются от его жесткого действия, унизительной речи.

Не успеваю ничего произнести, он продолжает меня убивать...

—Или тебя еще разок трахнуть? Я пас, Бес, может ты хочешь нашу общую птичку раком поставить? – зловеще расплывается в омерзительно прекрасной улыбке.

—Гонишь? Я после вас не употребляю, – басистый смех разрывает барабанные перепонки. Жутко! Невыносимо!

Слезы не зависимо от моего желания, капают ему на руку, из горла вылетает больной стон. Он изучает мою реакцию, упиваясь, наслаждаясь. Ему это явно приносит удовлетворение, но за что? За что он так со мной?

—Придурок, – шепчу, чуть мотнув головой освобождаясь от его пальцев.

—А я могу еще раз натянуть, хочешь наша прелесть? – ощущаю сзади крепкое тело и горячее дыхание на макушке. – Дэн то точно пас, а вот я тебя взгрею, за двоих поимею еще раз твою попку, – горячие ладони ложатся на мои дрогнувшие плечи.

Дэн...Дэн...а впрочем какая уже разница, какое его имя. Забыть! Убить воспоминания! Вырвать с корнем! Уничтожить.

Он не прерывно смотрит на меня с саркастической, наглой ухмылкой.

А я прошу себя держаться, стоять ровно и гордо, не поддаваться!

Держись Карин, ты сильная, ты сможешь, перед тобой стоит ничтожество и не более!

—Карин, хочешь его? Ведь ты помнишь и его член, – подмигивает, закусывает нижнюю губу.

—Какая же ты сволочь, – выдыхая шепчу. Сбрасываю чужие руки с себя, – мерзавец! – через скрип зубов, от чего ему даже становится смешно.

—Возможно, – кивает, обнимает подошедшую к нему девушку, – но, как я уже говорил, тебя ебал эта сволочь, а сейчас вали, ты портишь нам вечер, Карина. Девушка взвизгивает от его шлепка об пятую точку, обвивает его шею, смотря на меня с нескрываемым превосходством.

Я опускаю глаза, выдыхаю, пребывая в удушающей прострации, шоке от его невероятного перевоплощения, а возможно от него настоящего и все, что было «до», это иллюзия.

Ступней задеваю, выпавшие из кармана Лёни, ключи, наклоняюсь, с силой сжимаю прохладный металл у себя в руке, чтобы заглушить душевную боль. Боль несправедливости, подлости, бесчеловечности. Ключи впиваются в нежную плоть, оставляя на коже рваную резь, но глуша мучительное страдание.

Его длинные ресницы опускаются на мою дрожащую руку, мне кажется в его глазах проскальзывает мимолетное волнение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Нет! Мне это лишь кажется! Я безнадежна наивна и глупа.

Как в тумане я нахожу выход, сглатывая слезы, обиду, унижение...

Машина с ревом мотора несется по ночному городу. Я молчу, я часто дышу, я сдерживаю себя, сконцентрованно веду огромного монстра. Успеваю уловить взглядом яркую вывеску алко маркета. Визг тормозов. Я резко сдаю назад слыша недовольные сигналы тачек. Выпрыгиваю, под удивленные взгляды кассирш беру, первый попавшийся, виски.

—Пачку кент, еще – отрешенно бумчу, не замечаю во круг себя никого.

Выезжаю на дорогу и мчусь к «своему» месту, где я бывала крайне редко, в случаях похожего состояния стресса. Только вот сейчас я во много крат раздавлена по прессом несправедливости...

Молчаливая река меня всегда успокаивала, давала возможность рациональным мыслям сместить оголенные чувства, притупить боль и отчаяние. Как раз то, что мне сейчас нужно.

Фары уже освещают темную гладь, из открытого окна в нос ударяет влажный запах, лицо обдувает мягким дуновением ветра.

Ступни ласкает прохладный песок, глаза улавливают блики серебряной луны на черной глади. Звуки всплеска волн приятно окунают в безмолвную пустоту.

Устало оседаю на берег, вытягивая ноги до касания крадущейся воды. Откупориваю бутылку. Залпом пью, вглядываясь в молчаливую луну, ощущая внутри обжигающий жар. Закуриваю, вытираю мокрые щеки.

—Сволочь! Ублюдок! – шепчу. Глоток, два. – Сволочь! – крик из моей груди, разрывает тишину.

Как я так могла попасться на его удочку, ну почему я оказалась на столь беспечна и глупа, ошибочно предположила, возомнила из себя железной леди, разумной сукой, продуманной стервой? На деле же я оказалась обыкновенной девчонкой уверующей в светлые чувства, хоть и не хотела это принять, но я конкретно отступилась и меня изваляли в грязи. Признаю, что я оказалась игрушкой в чужих руках и только! Нежность, удовольствие, идеал я выдумала сама себе. Он меня принудил, ослепил, использовал и пнул под зад. Его голос до сих пор эхом стреляет жестокими фразами, убивая надежду, колеча во мне наивную девчонку.

Тушу сигарету выдувая мерзко горький дым, закуриваю следующую. Глоток, еще..

Мысли приобретают оттенок безразличия, с резкой сменой обжигающей ярости.

Я вновь и вновь окунаюсь в его беспощадные слова, хлыстом бьющие мое сердце, в глаза с чудовищно обжигающим огнем ядом вливаясь смертельно проникая в каждую клеточку, вальяжные жесты, поступки и мимику, его презрительную ухмылку, как контрольный выстрел.

—Сука, – сжимаю песок в руках, – меня послать! Использовать и публично насмехаться?! Унизить! – шиплю, выплёвываю уже четвертую сигарету.

Ну уж нет! Ты ответишь, сучонок, за всё!

Как же я попалась на его поцелуи, прицельные речи, которые сбивали с толку, погружая в эфемерную дымку упоения, его прикосновения, до самой души...Слезы застилают одурманенный взгляд, устремленный вдаль.

Папа меня всегда учил главной жизненной истине, никогда не принимать важных решений на горячую голову, в особенности под пьяным угаром, ведь в таком случае мы совершаем самые необдуманные поступки, непростительные ошибки, ведущие к краю пропасти. Но этот случай уже наступил. Мой локомотив гнева уже не остановить. Ярость оглушает туманный разум, погружая меня во временное и такое опасное безрассудство. Моё женское самолюбие размазано! И этим все сказано!

Еще глоток...покачивающая луна, задорно подмигивает мне, как будто подталкивает, усмехается и подшучивает надо мной.

—Ну ладно, поиграем парень, сам напросился! – пьяно смеюсь хлопая себя по бедрам, где лежит мой телефон. Качнувшись в сторону, чтобы достать гаджет, падаю, утыкаясь в песок лицом.

—Сука, – со смехом выплевываю скрипучие песчинки, попавшие в отрытый рот.

Фокусирую пьяный взгляд на ярком экране, пролистываю контакты в поиске нужного и опасного.

Монотонные гудки...

—Да, – недовольный грубый возглас.

—Вадим, доброй ночи, – стараясь сделать вид трезвой речи.

—Кто?

—Карина Дмитриевна вас беспокоит, стоматологическая клиника Практик – почти мурлыча.

–Вы, Карина, в курсе который сейчас час?

—А вы в курсе, что у вас завелась крыса? Которая за вашей спиной приворовывает, – не могу сдержать смеха. В ответ минутная тишина. – Эй вы слышите меня?

—Я то слышу, а вы себя?

—Хм. Корса, Гром и Бес, они же на вас работают?

–Детка, ты явно ошиблась номером, настоятельно советую меня более не набирать. Ты услышала?

—Вчера, господин Дронов, это было вчера. Пачка порошка уехала с ними.

В трубке вновь воцаряется напряженная тишина.

—Да ты хоть понимаешь, что сейчас пиздишь?! Про какой порошок ты свистишь, дура?! – выкрикивает.

А вот еще один неотесанный мудачело!

—Про тот самый, который заныкал от вас дядя Гриша. Вы же наверняка помните вчерашний вечер, беседу с ним, и убийство девушки.

—Карина, а вы где сейчас? Поговорим не по телефону? – ожидаемо голос его смягчается, речь замедляется.

—Не-а. Я вам сказала важную информацию, а вы уже сами решайте, что делать с этими крысами.

Обрываю связь, выключаю телефон и падаю лопатками на песок.

Луна укоризненно кривится в насмешливой гримасе.

—Да пошла ты, – еле шевеля языком, отпиваю еще глоток. Вновь закуриваю и в груди противно растекается тягостное предчувствие.

Голова качается, превращая мир в движущуюся воронку...отпиваю еще...прикрываю глаза улетая в упоительный мир грез.

—Ну ни хера себе, – вибрирующий смех, – это ты в одного всасала? Карина?

С неимоверным трудом, обрывая крутящийся вертолёт в голове, открываю свинцово тяжелые веки.

Сквозь темноту обвожу расфокусированным взглядом мужской силуэт. Лицо, сомкнутые прямые губы, нахмуренные брови и глаза с изумрудным блеском, бегающие по моему распластанному телу.

—Ты кто? – хрип вырывается из сухой гортани.

—Я Денис, – ухмылка ползет по совершенному лицу, – а ты Карина, надеюсь хоть это помнишь? – приближается вплотную, присаживаясь на карточки, разглядывая полупустую бутылку спиртного.

—Пошел к черту, Денис, – огрызаюсь находясь еще в дурмане и сне.

—Хорошо, – тяжелый выдох, – но только, если с тобой. Давай-ка встаем и домой гоним, – с этими словами подхватывает мое бренное расслабленное тело, именно в этот момент я понимаю, что передо мной человек из крови и плоти. Мерзавец! Выродок!

—Ах ты, сучонок, козел! – взрываюсь, резко распахиваю глаза убеждаясь в реальность.

Влепляю ему пощечину, пока он пытается поднять качающееся тело. Отталкиваю от себя, падая на колени...

–Спокойнее, – медленно поднимает руки.

—В жопу затолкай свое спокойствие, придурок! – ору до хрипоты в связках, сжимаю в кулаках песок, — чего ты там говорил! Трахнуть разок?! Раком меня поставить, ублюдок!

Вскакиваю. Ознобом долбит всё тело, ноги подкашиваются в небывалой слабости.

Он делает шаг на встречу...

—Не подходи! – кидаю в него песком. Отвернувшись, умело отражает мой неуклюжий выстрел.

—Ну ладно, – пожимает плечами, снимает футболку и резким выпадом хватает меня за руку, поворачивая к себе спиной.

—Руки убрал свои! – начинаю истошно орать и брыкаться.

—Неа, – издевательский смешок сзади меня. Схватив в охапку несет в сторону воды.

—Не надо, – ногтями вонзаюсь в его напряженные мышцы.

—Еще как надо.

Быстрыми шагами заходит в воду, холодную, спокойную...и только я кричу будоража немую тишину, что есть мочи, сначала стараясь вырваться от окутывающей ледяной сырости, ощущая неведомый дубняк и лишь потом, когда он доходит до своей шеи я ору от панического страха за свою жизнь, не обращая внимая, что этими же руками я уже хватаюсь за него, когда он расцепляет нас.

—Сволочь, – стучу зубами, пытаясь нащупать дно, резво шевелю ногами и руками в попытках найти его, исчезнувшего из моего поле зрения.

Ничего не видно, где вообще берег? Всё тело колотить, судорогой бьет левую ногу.

—Ты где? – захлебываюсь. – Денис! – кричу в пустую черную тьму.

—Я здесь, сладкая, – шепот сзади. Вздрагиваю, судорожно перебираю конечностями оборачиваясь на голос. Всё та же темнота.

—Где, чёрт тебя возьми? – уже почти хнычу от обуревающих эмоция. – Зачем ты издеваешься на до мной? Чего ты добиваешься? – кричу, плыву в неизвестном направлении.

—Прости, – шепот рядом и касание его руки, – не в ту сторону, дуреха, – расслабленный голос.

Он притягивает к себе, на инстинктах вжимаю в его горячее тело, обвивая ногами его крепкую задницу.

—Ну что, немного протрезвела? – целует в мокрый висок, плывет со мной в неизвестном мне направлении.

Не думая влепляю ему пощечину видя его временное изумление.

-А ты?!

—Удар четкий, – встряхнув головой, – и наверное заслуженный.

—Наверное?! Наверное? Ты серьезно? Зачем ты приехал и как ты вообще меня нашел?

Он останавливается...вода скрывает его подбородок. Руками обхватывает мою попку.

—Не важно, как нашел.

—Зачем? Ты, сволочь, ублюдок, ты послал меня! – рычу в его лицо, – ты предлагал меня своим дружкам! Дак какого черты ты приехал?

—Извиниться.

Я отклоняюсь от него, в изумлении таращусь в его глаза с демоническим блеском.

—Издеваешься? Ты ненормальный!

—Нет, – притягивает ближе, – поехали домой.

—Ты .. да...ты, – от такой смены событий я теряю дар речи, – езжай со своей блондинкой! – наконец выпаливаю внятную фразу.

—Приревновала? – подмигивает мокрыми ресницами, поглаживая мои округлости.

—Даже не смей, – руками отдираю его пальцы, встаю на цыпочки выходя из воды.

Ветер обдувает трясущееся тело. Руками обнимаю свои плечи дрожа от холода, направляюсь в сторону тачки Лёни.

—И куда ты собралась в бухом состоянии? – доносится голос сзади.

—Куда надо, не твоё дело! – показываю ему фак, проваливаясь в песок, стараясь сохранить равновесие в пьяном теле. – А ты проваливай!

Но в разрез моим желаниям, он преграждает путь. Вода стекает по его твердым мышцам, огибая идеальные точенные изгибы. Волосы мокрые и уставшие глаза.

—Переоденься и поехали уже, – протягивает мне свою футболку, — простыть можешь.

—Выкуси, – стучу по его руке.

Предвидимо, без второго предложения, резко дернув подол платья вверх стаскивает мокрую, прилипшую ткань.

—Больно, – кричу, запутавшись в рукавах.

—Сама напросилась.

В итоге я прыгаю перед ним в одних красных трусиках, рукой прижимая груди, пытаюсь отобрать свою вещь.

—Красные, бляяяя, что ты со мной делаешь? – поднимая руку вверх, наслаждаясь моим видом и моими нелепыми попытками дотянуться до него, как до слона.

От безвыходности хватаю его футболку, быстро натягиваю, бросая яростно пьяный взгляд.

—За тачкой приедет эвакуатор. Ты вообще заметила, что зарылась тремя колесами?

—Нет, – апатично отвечаю.

Открывает дверь в свою ауди, из салона которой обдувает долгожданным теплом и его ароматом.

—Домой? – подозрительно смотрю на него, пристегиваюсь.

—Ну да, – кивает, сдает назад, – ко мне.

Корса(Дэн) - Карина

Как вам Денис, ожидаемый образ или совсем другой?

????☺️????????????????Сексапильные снегурки, я поздравляю Вас, милые, с Новым годом! Желаю Вам вселенского благополучия, приятных сюрпризов и чтобы наши возможности всегда совпадали с нашими желаниями! Любви. Здоровья. Наполненной счастьем жизни! Ваша - ????

Опасное утро

Я не помню, как мы доехали, о чём разговаривали, мои ответы на его вопросы, а они были, в каком направлении двигалось его авто...ничего! Всю дорогу я пребывала в пьяной дымке, с закрытыми глазами, уносясь на вертушке в далекие миры дурмана. Мой язык заплетался, мысли уплыли, а вместе и с ними весь мой рассудочный анализ. Кажется сегодня я достигла своего личного рекорда в употреблении алкоголя и дичайшего состояния опьянения, когда твоё тело тебе не принадлежит, а разум летает сам по себе, совершая непростительные ошибки, подводя меня к пропасти.

—Ау, Каринааа?

—Да, что?! – вырывается голос, не похожий на мой, перебиваясь с икотой.

Распахиваю глаза, видя перед собой расплывчатое лицо красавчика, с задумчивым видом он водит по моим губам ватным диском.

Я разглядываю его черты лица, с вспыхнувшими похотливыми чертиками в моём пьяном угаре...оооо, даа, сейчас он, по естественным причинам меня еще более манит, я как взмокшая оголодавшая самка, смотрю на самого сильного и мощного самца, сглатывая жидкие слюни в алчной улыбке. Все стоп сигналы стерты, барьеры разрушены под влиянием зеленого змея – алко. Инстинкты выходят на первый план!

—Не спи, ты падаешь, – брови его сдвигаются, – не больно? Круто он тебя приложил, – с озадаченным видом приближается к моему приоткрытому рту, где красуется вспухшая ссадина, от удара об косяк. Пока он проводит пальцем по разбитой губе, я лихо смыкаю рот, всасываю его шершавую подушечку, прикрываю веки и издаю хриплый стон.

—Ты тааакой красивый, как бы не влюбиться в тебя, Корса...не лучше Дэн, – пытаюсь игриво подмигнуть, получает так себе, сразу двумя пьяными глазами. Болтаю раздвинутыми ногами, между которыми разместился Дэн, плотно удерживая мое качающееся тело, усаженное на столе в своей квартире, проводя лечебные манипуляции с моим лицом.

Мимические морщинки расползаются у его изумительных глаз, губы напрягаются в скрывающейся улыбке.

—А, что разве еще нет? – легонько шлепает по щеке, подмигивает.

—Только после тебя, – качнув бедрами вперед, упираюсь в его каменную твердость.

—Не дождешься, птичка, – ухмыляется наглец, – не ерзай! Не сегодня, – сурово, пытается меня охладить, только вот его серьезность взвинчивает мое состояния, до мокроты в трусиках, ведь так сладок плод, когда он запретен.

Обиженно надуваю губки, разглядывая двухуровневую холостяцкую квартиру-студию. Но мысли вновь возвращаются к его горячему органу, так не кстати и мучительно трущемуся об мои трусики, вызывая шквальное желание, прилив крови и невыносимую пустоту внизу живота.

—Чувствуешь, как я взмокла? – отклоняюсь от него, бесстыдно развожу шире ножки, выгибаю спинку, призывая к себе, – трахни меня на этом столе, ведь я чувствую тебя.

Его глаза медленно сползают к моим трусикам, зрачок чернеет, кадык перекатывается, его вспыхнувший огонь обжигающими лепестками пламени окутывает моё горячее тело.

—Охуенный вид, – согласительно покачивает головой, – но бухих не трахаю, – резко щелкает по носу. Не ожидая ответной моей невнятной речи подхватывает на руки, несет в ванную.

—Ты такой скучный, Корс! Да, я пьяная и что? – с вызовом вскидываю подбородок, фокусирую на нём затуманенный взгляд, пока он стягивает с меня футболку, – всё из за тебя, подлец! – бью по его груди.

—Ну да, ну да, – не обращая внимания на моё недовольство, ставит меня под теплые струи воды и начинает водить вспененной губкой по моему телу, обрушивает на свою следующую мучительную пытку, нереальную, нежную, горько сладкую. В отличии от меня, он совершенно отрешен и серьезен, я же начинаю вздрагивать от каждого касания, постанывая, выпрашивая порцию ласки и естественно его огромный член.

—Ммм, ды ты издеваешься, – хлопаю по его руке, тянусь к его губам.

—Не-а, – упорно держит меня на расстоянии от своего лица, включая свою броню. Механическими движениями продолжает измываться надо мной, вклиниваясь в мои ягодицы, кончиком пальцем дотрагиваясь до возбужденной щелки. Ноги тут же подкашиваются.

—Ох, – вскрикиваю, шатаясь держусь за скользящие стенки. Тело предательски дрожит, сотрясается от жаждущих импульсов. Не узнавая себя я перехватываю его ладонь, вжимаю его пальцы в мою взмокшую киску, проталкивая во внутрь издавая протяжный стон, – хочу, еще, пожалуйста, – закусываю губу, как одержимая тереблю свои горящие соски, удерживаю его раскрытую ладонь.

—Я сказал, нет, – строго парирует, резко разворачивает к стенке, грубо натирая спину.

—Ах, ну да, ты же любишь сзади, – томно продолжаю, выгибаю спинку, расставляю ноги на ширине плеч, – помнишь, как ты меня отымел на теплоходе? Твой сладкий член, так шикарно скользил в моей мокрой киске, – улыбаюсь, чувствуя его щекочущий тяжелый выдох. Да, он тоже на пределе, рука с мочалкой вздрагивает. – Или с какой яростью ты трахал мой ротик. Я все еще помню твой вкус, Корса. Никто не был так глубоко во мне, как ты, – мурлыча раскручиваю своего безумно пленительного самца.

Черт, неужели я развожу мужика на секс, не мыслимо!

Он резко хватает меня за волосы, встав со мной под струи воды, вскидывает мою голову прижимая к своему плечу, от чего я буквально трепещу в его властно грубых руках. Сердце вышибает волнением, внутренние мышцы сжимаются в нереальном возбуждении, взвинчивая моё состояние до предела.

—Я тебе сказал, нет! – сквозь напрягшиеся желваки произносит гортанным урчанием, стукаясь своей эрекцией в мою поясницу, вжимает в стенку, затрагивая коленом трясущиеся мои ноги, что вызывает во мне не здоровый азарт к насилию, – завтра я на тебе, сука, живого места не оставлю! А сейчас завали и остудись или окачу холодной водой. Ты, поняла меня?! – дергает за волосы.

Неужели он реально предполагает, что это действие меня успокоит?! Сила, злость, грубость лишь порождает животную похоть быть во власти этой стихии, соприкоснуться с неизведанным мраком. Грудь его вздымается, руки в бугристых венах напряжены, голос низкий, источающий власть.

—Ммм, а ты умеешь быть грубым. Хорошо мой господин, повинуюсь вам и завтра я буду исполнять ваши желания стоя на коленках и с ошейником на шее. Как тебе такая игра, сладкий? – поднимаю руки вверх, сдаваясь ему, ощущая так не вовремя подступившую тошноту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Сучка, ты, Карина, – смягчившимся голосом отходит от меня, к моему великому разочарованию заканчивает водные процедуры.

—Выпей залпом, – протягивает стакан мутной воды, пока я пытаюсь вытереться, чудом не падая на пол. Подхватывает за руку, подносит к моим губам непонятную жидкость.

—Я не хочу пить, – как маленькая начинаю кружить головой, хлестая себя мокрыми волосами.

—Выпей я сказал, не испытывай моего терпения, – строго пыхтит, что меня вновь заводит. Какой большой и забавный.

Зачем то подводит к унитазу, надавливает на плечи, добиваясь моего сидячего положения, встает сзади подставляя стакан к носу.

—Ладно, ладно, а на хрена к унитазу посадил? – вскидываю голову вверх, встречаясь со строгим молчаливым взглядом. Пожимаю плечами, понимая, что мне не перепадет сегодня жаркий секс, с безразличием пью воду или, что он там мне намешал?

Через минуту происходит ситуация критически не удобная и совсем не красящая меня. Я извергаюсь в рвотных массах, выпуская фонтан алкоголя с желчью в унитаз. Он держит мои волосы, пока руками я упираюсь в белоснежный ободок.

В нос бьет острый запах блевотины, от туда же струйкой тянется сопли смешанные с рвотой, во рту горечь, горло стягивает надвигающейся волной, глаза щипит, в висках тяжелый гул.

Черт, это ж надо так опозориться! Как эротично, Карина!

—Дыши, – сверху его успокаивающий голос, когда я начинаю в потугах задыхаться.

—Выйди, – хриплю, глотая ртом вонючий воздух, хлопаю ладонью на слив.

—Все нормально...

—Денис, – взрываюсь в крике, – я сказала выйди! – уже почти трезвым голосом ору.

Он выходит оставляя меня наедине с моим не приглядным видом.

Пятнадцать минут просидев в обнимку с унитазом, покачиваясь встаю, ощущая слабость, разбитость и головную боль. Чищу зубы, выдавленной на палец пастой, промакиваю холодной водой лицо.

Выйдя оглядываю просторный первый этаж.

Он сидит на кресле запрокинув голову. Слыша мои шаркающие шаги, не хотя встает, потирает лицо, устало улыбается.

—Легче?

—Хуже, – шепчу.

Он берет меня на руки, поднимается по металлической лестнице...кровать и я погружаюсь в сон, как только моя голова касается подушки, а тело укрывается теплым одеялом.

Не хотя открываю глаза, незамедлительно получая внутренний удар по вискам, жмурюсь от света, заливающего просторную спальню на втором этаже. Схватившись за голову, пальцами массирую голову, разглядывая внешнюю обстановку незнакомого помещения, одновременно воссоздаю воспоминания вчерашнего вечера, которые теряются, где-то на пол бутылки выпитого виски. Морщусь от неприятного послевкусия во рту и похмельного синдрома ломающего мои кости. Оборачиваюсь, озираюсь по сторонам, усаживаюсь коленками на мягкой огромной кровати, где я нахожусь одна. В квартире тишина, лишь шум улиц с открытых окон тревожит безмолвие.

Второй этаж, с которого просматривается первый, полностью открыт и не имеет ни стен, ни дверей, лишь огромная кровать, шкаф и тумбы. На одной из них стакан с водой и таблетка. Подползаю к краю кровати, закидываю шипучку в стакан, догадываясь кому приготовлен утренний завтрак.

—Денис? – тихое эхо моего хриплого голоса разносится по первому этажу. Я точно помню его, он привез меня и очень надеюсь это его квартира, – или как тебя там, Корса, – задумчиво бумчу себе под нос, сглатываю слюни в саднящем горле.

Встаю, борясь с головокружением выпиваю антипохмелин, шатаясь ищу вещи, обходя кровать.

На цыпочках, прикрывая свои интимные места спускаюсь на первый этаж, пробегаясь глазами по безлюдному и не очень уютному, прохладному помещению, обвожу быстрым взглядом панорамные окна без штор.

«Стол, точно, на нем я сидела вчера.» – качаю головой, видя перед собой картинки, которые так хочется забыть, перемотать и переиграть своё распутное поведение, — «Бля, Карин, как шлюха! Конченная шалава! Мужик послал, дал понять и даже впрямую указал на дверь, а я ...я прошу меня трахнуть!» – скрипя зубами, мысленно отчитываю себя.

Но ведь страшнее поступок я так и не вспомнила, мою самую гениальную ошибку!

Взглядом натыкаюсь на приоткрытую дверь ванны, отмечая, что и там никого. Быстро перебирая ногами устремляюсь туда, в естественном утреннем желании, опорожнить мочевой пузырь.

Зайдя в ванную, чувствую его аромат, замечаю скатывающиеся капли по стеклянной перегородке просторной душевой, что наводит на мысли, о недавнем его уходе.

Встаю под душ, включаю горячую воду, вспоминая туманные разговоры, моё поведение и пошлые приставания, одно радует, что это происходило под моим неуправляемым состоянии и он не воспользовался этой слабостью. А может просто не захотел?! Мягко отверг?

Ловлю лицом обжигающие капли, размышляя о вчерашней встречи с ним в клубе, теряясь в догадках по поводу его грубого поведения и о том, как же судьба меня вновь подталкивает к нему, к тому, которого так усердно я пыталась забыть. А хотела ли? Определенно, в последнее время слишком много случайностей происходят в моей жизни и это мне совсем не нравится. И сейчас мне меньше всего хочется пересечься с Борисовым, я опасаюсь этого неуравновешенного парня, кто бы мог подумать, что так я буду думать о своем бывшем, неудавшемся женихе.

Вытираюсь, с досадой не обнаруживая своих вещей, укутываюсь в большое полотенце.

Выхожу в прохладную гостиную в графитовых оттенках, залитую солнечным светом, прохожу мимо модульного дивана на всю стену, с множеством мягких подушек, направляюсь к кухонному гарнитуру в черном цвете.

С лаковой столешницы беру зеленое яблоко, одно из небрежно разбросанных, среди апельсин и гранат. Он явно любит фрукты. Кислые фрукты! Кусаю яблоко, слизываю с губы сок, с интересом разглядываю кофеварку. Заглядываю в полупустые навесные ящики, обнаруживаю молотый кофе.

Сварив бодрящий напиток, с удовлетворением втягиваю кофейный аромат, разносящийся по всей квартире, придавая хоть некое подобие уюта и тепла.

Щелчок замка.

Съеживаюсь, на инстинктах подправляю полотенце держащееся на груди, всматриваюсь в открывающуюся дверь.

Расслабленной походкой входит ОН, встречаясь с моим растерянным взглядом.

—Доброе утро, — игриво подмигивает, скидывает кроссовки.

—Доброе, – вкрадчиво отвечаю, разглядываю его потрясный вид в лучах света.

Он даже лучше, мне запомнился его образ. Высокий, идеальный, недосягаемый аполлон, источая невероятно мощные флюиды сексуальности и доминантности. Его упорный взгляд с вспышками похоти выбивает привычно устойчивую почву из под качающихся ног, завораживая и убивая, как слепящее солнце, на которое нельзя смотреть не ослепнув, нельзя приближаться не оставив ожогов. Яркие манящие изумруды устремляются в окно...

—Не слишком ли светло? – проходя мимо журнального столика берет пульт, опускает жалюзи до половины окон создавая приятный полумрак, – или ты предпочитаешь трахаться при ярком свете? – оборачивается, закусывает губу.

—Что я? – шепчу, покрываясь алой краской, хлопаю глазами, улавливая каждое его движение, тяжелую походку, не сводя своих глаза, в которых читается чистая похоть.

—Ты меня слышала, – ставит пакет с едой на столешницу, стягивает влажную футболку, вытирает лицо от блестящих капель пота, – тебя же не смутит, что я вспотевший? Я с пробежки.

В горле мгновенно пересыхает от вида его накаченного смуглого тела, будоражащего голоса, от плавных движений, от запаха - горячего, чарующего, волнительного и такого пленительного. Сердце тревожно бьется, в попытках привести меня в реальность, которая так безвозвратно уплывает от меня.

Небрежно проводит ладонью по своим мокрым волосам.

—Где моя одежда? – отдираю язык от неба, делаю глоток горячего напитка и так неосмотрительно обжигаюсь.

—Платье оставили на пляже, телефон я взял, он за твоей спиной, – надвигается в мою сторону, пробегаясь жадным взглядом по моим голым ступням, забираясь вверх, останавливается на груди, зажатой в полотенце.

—А трусики? – отступаю от него на шаг назад, ощущая себя загнанной дичью. Опасно, но так волнительно и азартно.

—А трусики тебе сейчас не понадобятся, Карина, – ухмыляется, облизывает губы, а я таращусь на него открыв рот. – Обрадуй меня, скажи, что ты себя хорошо чувствуешь, – подойдя в плотную, кладет руки на столешницу по разные стороны от меня.

—Не очень, – поднимаю голову и жалею об этом, утопаю в его ярких глазах.

—Сейчас тебе будет очень хорошо, моя маленькая хулиганка, – наклоняет голову, носом зарывается в мои волосы, губами касается шеи. Забирает мою чашку из рук, ставя на столешницу. Я оборачиваюсь, вскользь пробегаюсь по своему выключенному телефону. Из-за чего-то вздрагиваю от озноба. В туманной голове всплывают части забытого ребуса. Разговор. Мой разговор, но с кем и кому я могла позвонить в пьяном угаре?

Касание его руки размораживает мое состояние.

—Куда же пропал твой запал? – с легкостью подхватывает за талию, усаживает на столешницу, встает промеж моих ног, – а ты хоть помнишь, что я тебе обещал? Скажи мне, – ладонями сжимает мою попку, двигая в свою сторону.

—Ты много чего говорил мне вчера, – ладонью упираюсь в его грудь, ощущая мощные удары его сердца, – скрещиваясь с его опасным взглядом, точно таким, как в первую ночь, непоколебимым, одержимым, – чтобы я проваливала, – шепчу в приоткрытые губы.

—Не то, – языком касается моего рта, – еще, Карина.

—Что больше не хочешь меня, – в ответ я своим языком касаюсь его губ, – разве нет, Корса?

Жгучая волна вожделения разгорается в том месте, куда сейчас упирается его стояк, спрятанный в спортивных брюках.

—И опять не то! Ты попалась и я заставлю тебя забыть весь вчерашний бред, что я в порыве спизданул. Неужели ты так и не поняла, мне нельзя было палиться, это причина, – не сводя взгляда, ладонями скользит по плечам, цепляя полотенце стягивает его вниз.

—Тебе надо будет постараться, чтобы я забыла, – сжимаю ногами его бедра. Полотенце слетает и мои соски обдает лёгким холодком, которые тут же накрывают его губы. Нежные. Мягкие. Влажные.

Блаженно выгибаю спинку, подставляя своё тело ему. В его полное распоряжение. Уплывая в его жаркую порочность.

Руками прижимаю к себе его голову, упиваясь в остром наслаждении его лёгких кусаний и бережных успокаивающих поцелуев.

Из головы вылетают все мысли, лишь желание, дикое, необузданное.

Языком скользит по ключице, огибая подбородок врезается в мой рот, сначала не спеша, пробуя, вспоминая мой вкус, но быстро набирая обороты, начинает терзать мои губы, уминая попку, вжимая в свое тело. Я трусь твердыми сосками об его горячую грудь, дразня обоих, приподнимая ножки пытаюсь стянуть с него штаны, упираюсь в его член.

С рычанием он Неожиданно откидывает меня лопатками на стол. Склоняясь надо мной, временно замирает, изучающе всматривается в мое лицо почерневшими зрачками, рукой обводит мое дрожащее тело, забирая его в свое всевластие.

—Сегодня ты будешь видеть, кто тебя трахает, – гортанно произносит, пальцами нащупывает мою уже взмокшую щелку, удовлетворенно улыбается, а я вскрикиваю выгибаюсь от медленного проникновения, не смея отвести взгляд.

Внутри разворачивается вулкан, пламенем обдает всё просящее тело.

Выдирает из под моей попки полотенце, оставляя полностью открытой перед ним. Пульс подскакивает, дыхание перехватывает, когда он поцелуями спускается до живота. Замираю. Не дышу. Закрываю глаза лишь ощущая его...жар, горячее тело и невесомые мучительные касания языка, спускающегося к моим бедрам.

Он же собирается меня целовать там...это слишком даже для меня, так не вовремя я словила смущение.

—Нет, не надо, прошу – пытаюсь свести ноги, напрягаясь, торможу его голову.

Но ему не нужны слова, он откидывает мои руки, шире разводит ноги, уверенно закидывая себе на плечи.

С лёгкой улыбкой не спеша дует на мою горячую взмокшую киску. Кончиками пальцев издевательски играет с моими складочками, вызывая дрожь и дикое блаженство. Конечности покалывает, кровь пульсом бьет туда, где я раскрыта перед ним. Закусываю губу, умоляющим взглядом прошу его, прошу продолжать, руками скольжу по гладкой столешнице.

–Не надо? – щелкает языком по горящей горошинке и я вскрикиваю, словно получая разряд тока, уничтожающего мое тело.

—Пожалуйста, – стону, приподнимаюсь бедрами, выпрашиваю его.

—Не шевелись! – шепчет, ладошкой шлепает по самому чувствительному месту, сотрясая меня, – Я говорю, ты делаешь. Поняла меня?

—Да, – облизываю сухие губы, тяжело дыша, не имея представления, что он имел ввиду, но я принимаю все его условия нашей игры. – Да, – повторяю, покорно киваю.

А дальше он вытворяет самые невероятные вещи с моей пульсирующей плотью, на контрасте нежно облизывая гладким языком и жестко втягивая, покусывая половые губы, выворачивая меня на изнанку от неведомых ранее ощущений, даря острое наслаждение. Я кричу, кусая свою ладонь, стараясь не шевелиться, но тело вновь и вновь вздрагивает под его неумолимым напором, не щадя, не давая вздохнуть, а лишь утопать в безумии, подаренном им, моим мучителем.

Я продержалась целую минуту, для кого-то это так мало, для меня же это бесконечно райское удовольствие, из которого я вылетела с истошным криком на протяжном вдохе, цепляясь в его голову и вновь падая, ударяясь вспотевшей спиной об холодную столешницу.

В пелене света, его глаза, как маяк для меня...

—Я тебя накажу за это, – нежно целует пылающие щечки, заботливо гладит пульсирующую мокрую промежность, языком проникает в мой рот.

Поднимает меня, ставит на пол...

Корса

Разглядываю её диким взглядом, её идеальные изгибы, мокрую киску, которую я только что попробовал на вкус, кажется я хотел этого с первой встречи. Малышка слишком мало продержалась, быстро сдалась мне.

—На колени, Карина, – приказываю ей, отмечая огненную вспышку в черных стекляшках. Да, ей определенно хочется того же, чего и мне!

Не сводя глаз, она покорно встает на коленки. Растрепавшиеся волосы, красные щечки, вспухшие губки и замороженный взгляд черной беснующейся фурии создают фантастический контраст, не покорной и дерзкой сучки, которую мне непременно охота наказать.

—Ползи ко мне, – стою не шевелясь, внутренне взрываюсь, когда покачивая бедрами она приближается в мою сторону, как же охуенна сейчас. Безумна, порочна и ...глупа.

Поднимает на меня голову, я одобрительно улыбаюсь, зажимаю её щечки заставляя приоткрыть ротик.

—Сама, моя прелесть, – наклоняюсь жестко втягиваю её горящие губки.

Она стягивает с меня спортивки, замечаю её вспышки в глазах при виде моего стоячего члена. Жаром охватывает всё тело, когда её язычок касается крайней плоти, качнувшись стараюсь сохранить равновесие.

От чего меня так прёт от неё? Ведь у меня было и есть много тёлок? Что, блять, в ней особенного?

Губки её нежно обхватывают мой ствол двигаясь вдоль, с каждым разом приближаясь к основанию все ближе и кажется я временно теряю связь с внешним миром. Наши глаза врезаются в друг друга поглощая, утопая в желании.

Я глажу её голову, не отвлекая от нежного минета, наслаждаясь её ровным дыханием, плавными движениями, неторопливыми смакующими поцелуями. Её язычок очерчивает вздувшиеся вены, маленькая ладошка аккуратно сжимает мою горячую плоть и черный взгляд пробивает насквозь.

Стягиваю волосы в тугой хвост. Хорош телячьих нежностей! Забираю инициативу и начинаю свою игру. С усилием вжимаю её голову к своему паху, ощущаю её вибрации эластичной глотки. Горячо. Туго. По члену проносится волна приятного покалывания, устремляясь в ноги. Трахаю её ротик, пока её глаза не покрываются блестящей пеленой слез, руки сжимают мои бедра, в попытках остановить меня. Резко вынимаю свой мокрый орган, даю отдышаться и проглотить порцию жидких слюней.

Вытирает рукой слюни, дразня меня своим язычком.

—Проказница, – подхватываю её на руки, она со стоном вгрызается в мои губы и мы оба начинает пожирать друг друга, пока я несу её на диван. Внутри разрывает от желания оказаться в ней, в мокрой, горячей, такой одержимой малышке.

Откидываю на диван, она встает в позу, подставляя свою задницу. Но начну не с неё!

Переворачиваю, накрываю собой, она выгибается...

—Вставь сама, – облизываю её приоткрытый ротик, упираюсь членом во влажную щелку.

Она распахивает свои глаза, просовывает свою руку между нашими телами. Касание её руки будоражит. Кровь вскипает, рецепторы обостряются, дыхание тяжелые, тугое, бля, я балдею от этой сучки!

Упираясь двумя руками, нависаю над ней, ощущаю как она обводит головкой свою киску, закусывая губку, жмурится от удовольствия и всё это нереально заводит в сто крат. Еще не одна телка не балдела от меня, так тонко чувствовала меня.

Медленно вводит, я подаюсь бедрами упорно продвигаюсь в неё, не оставляя и сантиметра между нашими телами. Её гибкое тело напрягается, волной движется мне на встречу. Не спеша трахаю её, под сочный долгий поцелуй с её стонами, вкушаю, смакую, как самый сладкий десерт.

—Скажи мне, – стонет в губы. И я догадываюсь о смысле её просьбы. – не хочу быть для тебя очередной девкой, – брови её изгибаются, ладонями обхватывает моё лицо, ножками упирается в мои ноги. Как предсказуемо, каждой хочется быть особенной и единственной, в которую я могу влюбиться.

—Ты не очередная, птичка моя! Ты единственная, – шепчу, покрывая поцелуями её шею. Говорю ей то, что она хочет слышать. – А кто я для тебя, сладкая моя? – привстаю на локтях упираюсь серьезным взглядом, вхожу в неё размашистым грубым толчком.

—А я боюсь тебя.

Неожиданный ответ, но, как ни странно, именно тут она и попадает в самую точку.

Закидываю её ногу к себе на руку, входя глубже и резче, углубляюсь в её мокрую до красных мушек в глазах. Увеличиваю темп, с силой врезаюсь в неё, вжимая миниатюрное тело. Толчок, еще и бархатные стенки туго сжимают мой член, не останавливаясь под её крики я лишь разогреваясь выпускаю своих бесов, яростно грубо раздвигаю её узкую киску.

Резко выхожу, в моменте ловлю её затуманенный взгляд, подхватываю её, ставлю к себе задницей. Смачно хлопаю по полушарию, слыша ответный визг. Пристраиваюсь сзади, обхватываю попку, приподнимаю для удобной позы...

—Ноги раздвинула, – хватаю за волосы, выгибая еще сильнее её спинку и рывком проникаю на всю длину. Не жалея трахаю её, как последнюю шлюху, мою персональную шлюху! Наказываю! Унижаю! Всё то, чего желала она, эта дрянь!

Она кричит, пытается вырваться, но от этого мои действия становятся еще более жесткими. Заламываю её руки, сводя сзади, захлопываю свою детку в капкан.

Звонкие шлепки, смешиваются с её хриплыми стонами. А мне мало, мне, блять, мало! Тело напряженно, удовольствием долбит буквально каждую клеточку, глаза обжигает от её пленительного тела, которое принадлежит мне, стоны срывают планку.

—Не могу больше, – выкрикивает, – ты меня убьешь, прекрати.

—Слабачка, – отпускаю руки, притягиваю к своей груди, входя снизу вверх, в полной мере ощущая её...прерывистое дыхание, учащенный пульс, мучительные всхлипы. – Мне остановиться? – кусаю её ушко, сжимая упругую грудь.

—Нееет, – после минутной тишины, облизав свои губки.

—И не собирался, – ухмыляюсь, накрываю ладонью её шею, сжимаю до хрипоты в связках, оставляя на её нежной коже свои отпечатки, выбиваю вновь из неё вопли удовольствия смешанные с рыданиями.

Но она кончала и кончала, чтобы я не делал, как бы не имел её, она не отпускала меня своим покорным и чистым взглядом. Она действительно тронула меня. Она отдалась мне всецело и это скребло мне душу...

Тогда впервые я слился с телом женщины, чувствуя каждую эмоцию, вибрацию, дрожание, вдох и выдох, я контролировал её оргазмы, я подчинил её и овладел, не думая о последствиях. А они всегда есть. Всё в этом мире взаимосвязано и за каждым поступком идет ветвь развития событий, продолжение жизненного пути и только от нас зависит исход. Я не верю в случайности, их просто нет, мы сами строим свою судьбу, совершая ошибки, оказываемся в яме отчаяния или делая верный ход, возносясь, ступая на следующую ступень своего личного развития.

Я трахал с небывалой одержимостью. Злость, удовольствие, безумие слились в ядовитый коктейль. Я трахал, как в последний раз, затыкая её рот, кусая, шлепая, держа дрожащее тело в своём плену, не расцепляя наших тел ни на миг.

Я стою между её ног, вдалбливаясь резкими ударами, наблюдая за покачивающейся грудью, за каплями пота, скатывающимися по идеальными изгибами молодого тела. Откидываю её ногу, подхожу к измученному лицу.

—Открой рот, Карина и глотай, – запыхавшимся голосом, пребывая в сумасшедшем азарте.

Она вяло размыкает губы, сводит ноги вместе, сгибая в коленях. Ввожу в её ротик свой член, за волосы насаживаю до упора. Она уже не сопротивляется, у малышки не осталось сил, она исчерпана. С тихим рычание кончаю в горло, оставаясь какое-то время в ней. В ногах слабость, в глазах темно, мурашки щекочут спину. От бессилия нависаю над ней, держась дрожащими руками об столешницу, прибывая во временном улетевшем космосе.

Невесомое касание её пальчиков на моих губах, заставляют улыбнуться от переизбытка чувств, от всепоглощающего взрыва. Через шум в висках открываю глаза, встречаясь с её спокойным взглядом.

—Прости, – глухо выдавливаю, пальцами скольжу по её красным щекам. Беру на руки измученное тело, усаживаю на себя, расположившись на диване.

Карина

Моя голова качается на его вздымающейся груди, руки плотно удерживают моё обессиленное тело.

—Я помню, что ты вчера сказал, – на глубоком выдохе шепчу, слизывая прокатившуюся каплю влаги с губы, – ты действительно не оставил на мне живого места, – пытаюсь усмехнуться.

—Этого больше не повториться, – поглаживая раздраженную кожу на ягодицах, – в следующий раз я замучаю тебя своей нежностью. Хочешь? – наклонившись, с интересом заглядывает в мое лицо.

—Нет, в следующий раз моя очередь твоих мучений, – поднимаю голову, любуюсь его уставшей, но довольной улыбкой.

Он бережно заправляет мои локоны за ушки, мягко целует в губы.

—Согласен.

Кроткое идиллие нарушает звонок домофона.

—Иди в ванну, я присоединюсь позже, хорошо? – встает, направляется в сторону двери. — Кто? – спрашивает Денис с зажатой кнопкой домофона.

Я прохожу мимо, отрешенно смотря себе под ноги.

—Корса, это Дрон, – хриплый голос, заставляющий напрячься.

—Заходи.

Я закрываю дверь временно задумываюсь, пытаясь понять, что же меня так волнует. Ну да, я знаю, что они скорее всего работают на него, но это не мои дела, я лишь сторонний наблюдатель. Интересно, зачем он пожаловал к нему лично, зная его, как человека крайне занятого, ценящего свое время, он не поленился приехать, отказавшись от банального телефонного звонка. А ведь я так и не удосужилась разузнать, в какой структуре работает Денис и каким боком он связан с Дроновым. Я тупо думала мягким местом, наплевав на свою безопасность и осведомленность. Какая беспечноть!

Намыливаю голову, погрязнув в размышления, о том, в чём же я поеду домой...

Флакон с шампунем выпадывает из рук, ударяясь об пальцы на ногах. Взвизгиваю от боли, морщусь, усаживаюсь на прохладную плитку.

Ледяная дрожь пробегает по спине, в голове простреливает опасная мысль, всплывающая в памяти о вчерашнем вечере. Звон в ушах оглушает льющуюся воду, ладони холодит в паническом ужасе. Глаза беспорядочно бегают по душевой.

«Не может быть! Что! Что я наделала!» – ладонями обхватываю щеки, качаясь из стороны в сторону.

Сердце беспокойно сжимается от понимания, в какую опасность я втянула Дениса! В предчувствии беды к горлу подкатывает тошнота.

От безысходного отчаяния хватаю полотенце, спешно оборачиваю тело и выбегаю в комнату...

—Карина Дмитриевна, добрый день, – карие глаза с блеском презрения ползут по моему дрогнувшему телу. Дронов расположился, в свойственной ему манере, вальяжно на кресле, широко расставив ноги, расстегнув пиджак. – Наконец я вас нашел, – ледяная улыбка трогает тонкие губы мужчины.

Перевожу взгляд к окну, где спиной стоит Денис в спортивных брюках, с обоих сторон окруженный двумя бугаями, сверлящими меня угрожающими взглядами.

...Ты не очередная

Настороженно обвожу мужчин, находящихся в квартире, инстинктивно прижимаю руки к груди, отходя назад мокрыми ступнями.

—Не опасайтесь меня, Карина, я вам не причиню вреда и не обижу. Мне лишь хочется разобраться в нюансах вашего вчерашнего звонка и понять причины, – голос его монотонный, без эмоциональный, лицо источает ледяное спокойствие, что вызывает непреодолимое желание сбежать, укрыться, спрятаться от этого опасного человека.

—Вадим.., — как его там?

—Просто Вадим, – так вовремя прерывает меня .

Сглатываю образовавшийся ком, протираю ладошки от липкой влажности. В теле невыносимая трясучка, в голове вой мыслей, не дающих сконцентрировано мыслить, находясь в патовой ситуации, втянутой самой собой.

Перевожу тревожный взгляд на Дениса, точнее на его затылок, он стоит не шелохнувшись, с ровно расправленными плечами, руки сложены в карманы. Мне так необходим сейчас его взгляд, хоть на грамм понимания ситуации. Зол? Напуган? В ярости? Или, как я, совершенно растерян?

—Вадим, – набравшись сил, на выдохе выдавливаю из себя неровным голосом, – прошу прощения за звонок. Всё, что я говорила, считайте пьяным бредом и только, – опускаю глаза, как нашкодивший ребёнок, теребя узел полотенца. Глупо? Согласна, но с чего то надо начинать.

—Эм. Как интересно, но ваш пьяный бред, был не совсем бредом или оплотом разбушевавшейся фантазии. Или вы были так пьяны, что забыли суть вашего звонка? Вам напомнить? – корпусом наклоняется вперед, настойчивым взглядом, буквально впечатывает.

—Не надо, я прекрасно помню, – поднимаю глаза на Дениса, закуривавшего сигарету, всё так же стоя спиной к нам.

—Тогда поясните мне, от куда вам известно о тех фактах, что вы озвучили? От куда же у обычной управляющей такая интересная и опасная информация? Я бы сказал убойный компромат не только на меня.

И это тот вопрос, на который я не могу найти внятного, придуманного ответа. Я сказала вчера слишком много, что прямым образом указывает, как на меня, так и на причастность Дениса к злосчастным наркотикам.

От безысходности я впадаю в ступор, прибывая в тихой панике, мои глаза судорожно мечутся по комнате, в пустую ища ответы, как будто они скрыты где-то совсем рядом.

—Карина, – вздрагиваю от глухого голоса совсем рядом, я даже не заметила, как он подошел ко мне вплотную, – не бойся меня, я обещаю, что с тобой ничего не сделаю, я тебе не враг, я лишь хочу знать, – холодные шершавые руки ложатся на мои влажные плечи. Я поднимаю голову, встречаясь с карим, слишком острым взглядом. – От куда ты знаешь, про наркоту и наши делишки с Гришей? Это простой вопрос. Скажи мне.

—Тогда я присутствовала в клинике, меня просто не заметили. Я слышала ваш разговор, не более, – поникшим голосом отвечаю.

–Хорошо, допустим, – с ироничной улыбкой кивает, прикрывая глаза, – ну тогда поясни мне про крысятничество. Что ты видела, что ты знаешь? Только будь со мной откровенна, тебе мой совет, — чуть сжимает длинные пальцы, углубляясь в ключицу.

—Про наркотики я обманула, я ничего подобного не видела и не знаю? – неуверенным голосом шепчу, боясь встречаться с его глазами, прекрасно понимая, что мой обман легко раскрываем и сейчас мои потуги избежать раскрытия бесполезны.

—Причина твоего спектакля? Ты же должна понимать всю серьезность обвинений, — подцепляет мой подбородок, поднимая на уровень своего лица, – не вынуждай меня, Карина, – голос его понижается, взгляд хищника вгрызается отнимая любые попытки к бегству.

—Дрон, может хорош? – металлическим голосом вмешивается Денис.

—Корс, ты сейчас не при делах! Не с тобой базарю, – почти рыча, не сводя с меня колкого взгляда, припечатывая свою жертву.

—Я...я, – следующие мои слова теряются в закоулках сознания, – я была пьяна.

—Это я уже понял! Конкретнее, Карина, я теряю терпение, – его пальцы сжимаются на моих щеках, давление между нами возрастает, воздух накаляется, обжигая легкие.

—Он оскорбил меня. И я..., – мои глаза утопают в черных блестящих глазах, поглощенная страхом я прерывисто дышу, теряясь в своей невнятной речи, — ляпнула глупость в порыве злости.

—Как ты снюхалась с Корсой? – продолжает стрелять вопросами, не отпуская зрительного душного контакта. В какой-то момент он, как будто становится угрожающе выше с жуткой подавляющей энергетикой, источающий резкий аромат его парфюма еще больше вселяет не выносимый страх. – В клинике? – приближает к себе мое лицо, вытягивая меня струной.

—Да, – на автомате выпаливаю, не моргая глазами. Кажется я уже не соображаю, мой ум благополучно уплыл, в страхе сбежал, оставив хозяйку с пустой головой.

«В какой, блять, клинике, о чем он?» — беспорядочно бегаю безмозглым взглядом.

—Я хочу от тебя услышать, чего ты добивалась своим звонком?

—Лишь, то, что озвучила. Я хотела отомстить, не учитывая последствия своего поступка. Прошу Вадим, он ни в чем не виноват, – умоляюще смотрю на мужчину.

—Как похвально, Карина, сейчас ты защищаешь своего ебаря, а еще вчера подписала его и всех ребят. Поставила под стволы из-за ущемленного женского самолюбия. А ты оказывается коварная мадам, я бы даже сказал безжалостная, – отпускает мое лицо, тыльной стороной ладони спускается к шее, останавливается на жгучих отметинах рук Дениса, – Не слишком ли ты груб с этой милой девушкой? Корс?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Ей нравится, она предпочитает жесткие игры, – с равнодушием отвечает пожимая плечами, выдувает дым, откинув голову вверх.

—Про порошок, значит ты спиздела мне? Да? – встает напротив меня, закрывая взор на окно и на мужской силуэт, продолжает свой бесконечный допрос.

—Да, именно, ни он, ни его ребята не при чем, это была банальная ложь, – с напускной уверенностью выпаливаю.

—Поясни, от куда у тебя пакет кокса, который мои парни нашли в твоей квартире? – прищурив глаза, прошибает до озноба в косточках. По спине проносится волна леденящего душу холода.

—Какой... пакет... – сбивчиво дышу, хлопаю мокрыми ресницами, с глубоким недоумением в глазах.

—Этот, – пальцем указывает на стол, на котором я вижу белый кирпичеобразный, плотно набитый пакет с порошком.

—Этого не может быть! У меня ничего подобного...– с искренней уверенность мотаю головой, – это не мое!

—Кари, детка, кончай уже свой спектакль. Дрон у меня мало времени для пустых базаров, она будет долго отпираться, я её хорошо знаю, — Денис наконец оборачивается и я встречаюсь с абсолютно пустым взглядом и каменным безликим лицом, вызывающим во мне удушливый страх, ползущий от ног, сковывающий каждое движение, сдавливая в тисках трепыхающееся сердце.

«Что с ним? Что он говорит?! Зачем?» – мысли переворачивают моё сознание.

Вадим с выдохом отходит от меня, —Ты и вправду трахаешься с Гриней и в тихую пиздишь наш товар из под носа своего престарелого любовника? – с иронической ухмылкой в голосе.

—Что? Нет! Нет! – находясь в ошеломительной растерянности сухим голосом почти шиплю, уминая закоченевшие пальцы.

—Не волнуйся, Гриша не узнает о нашей беседе, – мягким тоном произносит, застёгивая свой пиджак.

—Я не сплю с начальником и этот порошок не мой...– тут я замолкаю, ловя себя на неутешительной сокрушительной догадке. Перевожу взгляд на Дениса, – ты, это ты подкинул? – почти шепотом, с ощущением горькой правды, от которой мои глаза наполняются слезами, а душа проваливается в омерзительное болото жесткой реальности.

—Детка, ды ты я смотрю высокого мнения о себе и низкого о нас, – голос его ровный, убивающий. Он не спеша направляется в мою сторону расслабленной походкой, – ты вскрылась сама и твои потуги оправдать своё сучье поведение бесполезны.

—Какое поведение, о чём ты? Я всё сказала, как есть и мне жаль, я сделала ошибку... – умоляющим взглядом смотрю, пытаюсь найти оправдание и суть всего происходящего.

—Теперь я говорю! – резко обрывает, – Ты накидалась вчера, приперлась к нам в клуб, устроила истерику и перешла грань. И это всё из-за того, что я не стал твоим личным выдрессированным щенком. Ведь так? Ты, сука, Карина, ты испорченная, продажная блядь, – от каждого произнесенного безжалостного слова я теряю связь с реальностью. Больно. Страшно. Безрассудно. — Я вижу тебя насквозь, твою гнилую сучность, ведь ты мне сама не раз рассказывала, как ты раскручиваешь Гриню! Посчитала, что как и плешивого пузатёра можешь наебать, подставить, но сама то и попалась. Совет на будущее по глубже ныкай свой куш, а лучше быстрее избавляйся, – встает в метре от меня, прожигает презрительным взглядом.

В виска гул, дыхание перехватывает, на автомате я кусаю губы. Всё происходящее, как кошмарный сон, какая то нелепость, злая насмешка. Я смотрю на него и сейчас не узнаю его голоса, лица, глаз. Всё изменилось, словно параллельная реальность настигла меня, заволакивая в кошмар. Передо мной не он, его полная противоположность.

—О чем ты? Я не сплю и не развожу его. Что ты говоришь, Денис? – в неверии шепчу, жмурюсь от боли в глазах, находясь в прострации, в злой сказке, где надо мной склонилось чудовище, уничтожающее меня острыми лезвиями, терзающими моё остановившееся сердце.

—Лишь правду, ты сама просчиталась в этот раз, ошибочно предполагая, что ты умнее всех. Ты заигралась детка, я тебе вчера уже говорил, что не хочу тебя трахать, ты мне наскучила, — с высокомерной ухмылкой вдавливая в грязь.

Не выдержав, пораженная его ядовитой речью, презрительным взглядом, омерзительной улыбкой, бью по лицу, сама обжигаясь от силы удара, в который я вложила всю свою боль.

—А ты горячая грязная малышка, для меня слишком, – подмигивает, расплывается в демонической улыбке, когда глаза горят ненавистью, а губы растягиваются, создавая устрашающий диссонанс.

—Корса, я заберу её, ведь ты не против?

—Мне похуй на неё, тем более после её блядского поступка. Надеюсь между нами непонятки исчерпаны? – подходит к Вадиму.

Они пожимают друг другу руки.

—Да, только впредь разбирайся со своими девками, чтобы не устраивали вот такую дичь. В следующий раз могу и не разбираться.

—Не думал, что ты можешь сомневаться во мне, после стольких лет и наших общих дел. Теряешь сноровку Дрон, – вибрирует в смехе, берет в руки пачку порошка, протягивая одному из бугаю, – мне чужого не надо и я так глупо не рискую.

—Ладно, не в обиду, но проверить стоило, – довольно подмигивает Вадим, а я наблюдаю за дружественной беседой и качусь в бездну. В голове кавардак. Виски сдавленны тонной плитой безумного бреда, – Карина, прокатимся и я вас закину домой, – с этими словами он выходит.

Бугаи, как огромные стражники берут мои руки, подталкивая онемевшие ноги, приросшие к холодному паркету. Я смотрю в никуда, пребывая в шоковом состоянии, сжимая еще горящую ладонь.

—Серый подожди, футболку ей хоть дам, – останавливает Корса, с дивана стаскивает свою вещь, подходит, протягивая мне.

—Тебе помочь? Ау, Карина Дмитриевна? Вы здесь? – насмешливо машет перед моим лицом своей ладонью, – вам пора отвечать за свой гнилой базар.

Перевожу воспаленные глаза, облизываю сухие губы.

—Пошёл ты, – хриплю, врезаюсь в его глаза.

—Понял, – кивает, резким рывком оголяет моё тело. Я неизменно стою не шевелясь, не обращая внимания, что обнажена перед незнакомыми мужчинами, я этого просто не понимаю, не принимая пока действительность, собирая в голове неизвестным мне пазл, игру, в которой я сейчас задействована.

Нервно и торопливо натягивает на меня футболку, спуская до колен, под изучающие мужские взгляды. Поднимаю на него голову в немом вопросе и взрываюсь видя стеклянные мерзкие, наглые глаза, которые вызывают сейчас отторжение, ненависть, ярость, все самые отрицательные эмоции.

—Сволочь, – выкрикиваю, замахиваюсь кулаком, он с лёгкостью ловит мою руку.

—Думаю одного раза хватит, птичка моя, – прислоняет к стене, удерживая обе руки, которые я пытаюсь отчаянно выдрать у него.

—Заткнись, и не смей ко мне прикасаться! Ты подставил меня, ты все знал! Почему, ты привез к себе, почему сам не разобрался? Для чего всё это?! Это бесчеловечно! Что сейчас со мной будет?! – верещу, вырываюсь, бьюсь в истерике, потеряв контроль, сейчас я готова разодрать это идеальное лицо, вцепиться в его отравляющие глаза.— Урод, какой же ты урод! Ненавижу тебя! Зачем ты появился в моей жизни!

Навалившись на меня всем тело, вжимает в стену, в попытках утихомирить моё буйствующее состояние.

—Заткнись! – орет мне в лицо, пронзая невыносимо чужим взглядом, – ты сама всё сделала, дура, и даже не смей на меня сейчас гнать! – сжимает мою шею, запрещая кричать и даже дышать. Я хриплю, бесполезно ловлю ртом воздух. Он соприкасается лицом к моим мокрым щекам, тяжелое дыхание колышет мои волосы, – хочешь жить, соглашайся с ним во всем! Ты, блять, меня поняла? Кивни! – шепчет.

В ответ судорожно киваю, не понимая сейчас о чём он.

Осторожно разжимает свою ладонь, отводит глаза, разворачивается направляясь к кухонному гарнитуру.

Я пустым взглядом провожаю его спину, закашливаюсь после его мертвой хватки, прикасаюсь дрожащими руками к шее, стираю слезы.

—Карина? Не заставляйте ждать, – низкий голос одного из мужчин.

—Да, – не глядя более на НЕГО выхожу из квартиры.

У подъезда белое авто представительного класса, приглашает в салон открытой дверью, придерживаемой мужчиной.

С безразличием ступаю босыми ступнями по ребристому асфальту, усаживаюсь на заднее сиденье, к компании задумчивого Вадима.

—Рома, пол часа покатай нас, потом к Карине Дмитриевне.

Водитель кивает, плавно направляет авто к выезду с придомовой территории.

—Карина, а сейчас без Корсы, вы можете искренне ответить на мои вопросы? — его глаза цепляются за мой безмолвный профиль, а я отрешенно смотрю вперед, проваливаясь в болезненные воспоминания получасовой давности, в его, как казалось мне, искренний жаркий взгляд, как будто мы одни во вселенной, его властные и нежные прикосновения, испытывающие моё трепетное тело, его укутывающее тепло и мягкий голос, заставляющий подчиниться ему, забыть о себе, потерять контроль и падать в бездну, бездну иллюзий, его ловко сплетенных сетей. «Ты не очередная, ты единственная» – как печать моей глупости и доверия. Сейчас эта фраза вызывает во мне улыбку. Улыбку моего личного поражения.

Определенно он знал о моем звонке еще вчера и намерено привез к себе. Как же он жесток, как же человек умело может носить маску добродушия и в нужный момент показать свою грязную сущность. Да, он отомстил мне, подставил чётко, чисто и умело, разыграл всё, как по нотам, выставил меня лживой алчной блядью, подстилкой босса и его личной ненужной девкой.

Я мысленно аплодирую ему с улыбкой на устах.

—Я сказал, что-то смешное?

Оборачиваюсь к мужчине...

—Простите, Вадим. Ничего смешного. Задавайте свои вопросы, я отвечу, за всё отвечу. Хотя вы и так всё знаете и я не буду ничего отрицать. Делайте со мной, что хотите, – слишком смело разглядывая жесткие мужские черты лица, ощущая внутри полную отчужденность к происходящему, видимо испытав шок, захлебнувшись в грязной лжи и предательстве я расслабилась и перестала спасать себя. В попытках выплыть, хватать судорожно воздух, отчаянно перебирая конечностями, нервно крича и извиваясь мы лишь топим себя, уничтожаем без шанса, самый действенный способ принять и расслабиться, когда уже нечего терять, вот тогда вода сама будет держать тело на поверхности, не затягивая в свою пучину.

—Вы же не будете более отрицать о порошке, который взяли у Гриши?

—Нет не буду! Вы же нашли его у меня, значит он мой, точнее ваш, Вадим.

—Сколько у вас связь с Гришей?

—Год, – не имею понятия, почему, но я говорю, что первое приходит на ум.

—Где он успел тогда тебя спрятать? Мне просто любопытно, – краешки губ приподнимаются в улыбке.

—В шкафу, в кабинете, где проходила ваша беседа, – в ответ смело улыбаюсь ему.

—Забавно. Это первая осечка Корсы. А с ним ты давно спишь?

—Нет, – качаю головой, теребя его футболку, в желании по скорее избавиться от ненавистного запаха.

—Удивительно, как он везде поспевает, ведь я в клинике появлялся с ним единожды, вы тогда познакомились?

Киваю головой, вообще не понимаю о чем и о какой встрече «тогда» он говорит. Но, как говорят, если чего то не знаешь, ври убедительно.

—Ты, Карина, забрала не у своего любовника мою вещь, а непосредственно у меня и теперь должна мне. Ведь ты не будешь спорить с этим?

—Но вы же получили свою вещь, о каком долге может идти речь? – отчужденно парирую.

Он кивает, хриплый смех вибрациями щекочет дрогнувшую спину.

—Ты заставила меня понервничать, побегать за тобой, усомниться в моем партнере, а я не прощаю таких шуток. За свои ошибки надо уметь отвечать, а ты влезла в очень серьезные дела, но я тебе дам шанс. Не буду скрывать, Карина, ты вызвала во мне интерес. Я всегда восхищался сильными и хитрыми женщинами, – его густые ресницы опускаются на мою шею, с интересом рассматривая покрасневшие следы от пальцев Корсы.

—Видимо я отличаюсь от тех, кем вы восхищаетесь, иначе бы не влипла и не была бы должна вам, – пожимаю плечами, автоматически глажу ладонью шею, закрывая раздраженные отметины.

—Каждый имеет право на ошибки и ни вы, ни я не исключение. Не стоит, – он резко отдергивает мою руку, накрывает своей холодной ладонью моё запястье, настойчиво уставившись прямым взглядом.

—Вадим? Что вы хотите от меня? – чуть качнувшись от него.

—Ты будешь мне сливать нужную информацию о своем любовнике, уверен, что ты не питаешь к нему чувств и жалости не имеешь к этому плешивому мудаку. Я прав? – медленно сжимает мои пальцы.

—Да, вы правы. Но, как я...- опускаю глаза на его руку, чувствуя знакомый холодок по спине.

—Это уже не мои проблемы и советами я тебе не помогу, но уверен, если ты захочешь, с лёгкостью раскрутишь его, ведь это у тебя отлично получается, – откидывается на спинку сиденья, предоставляя мне спасительную дистанцию. — Даю тебе неделю не более, далее ты пропадешь в никуда. Я внятно разъяснился?

Неделя! Неделя…и кого интересно пошлют меня убрать? Своих ребят или продажного Корсу и его бригаду.

—Внятнее некуда! — на выдохе откидываю голову на сиденье.

—Мне нужна информация о новых дилерах. Кто, откуда, что угодно, любая зацепка. От куда ему пришла последняя партия наркоты. Любая, Карина!

—Если я узнаю, что будет после? Ведь наивно полагать, что вы оставите меня в живых.

—Не беги быстрее паровоза. Поверь сейчас ты на грани, но можешь улучшить свое положение и стать для меня полезной и нужной девочкой. Я вижу в тебе потенциал, – резко подмигивает, словно выстрелом в упор.

—Я поняла, – обреченно выдыхаю, отворачиваясь к окну, замечая свой знакомый двор.

—Карина, я очень надеюсь, что ты более не совершишь глупых ошибок, поверь, это сейчас не в твоих интересах. Я позвоню сам. Узнает Гриша о нашем разговоре, тебе конец. Свободна, – небрежно вскидывает руку, давая знак своему водителю.

Дверь открывается, высвобождая меня из временного капкана.

Благодарю, прекрасные ♥️???????? Рада, что праздники Вас не отвлекают от чтения???????????? Комменты, звездочки, жду Ваших вкусняшек ???? Если кому, что то не понятно, не стесняйтесь , задавайте вопросы, все обсудим, разъясню и поругаем вместе мерзавцев????????????????

Горькая правда

Задумчиво прохожу к подъезду под нарочитые взгляды жильцов дома. По правде говоря, я никого и них не знаю, мне не интересны ни их взгляды, ни мысли и я не из тех людей, кто фальшиво улыбается, интересуется жизнями совершенно незнакомых и ненужных людей. Возможно для них я очередная холенная стерва, возомнившая из себя выше и круче их всех, безнравственная проплаченная блядь, которая насала на машину, квартиру. Плевать!

Без ожидаемого «Доброго дня», я скрываюсь в подъезде, с гордой улыбкой на лице, забавляясь реакцией мамашек с колясками, их презрительными взглядами и папашек, провожающими глазами, с нескрываемым интересом. Я даже знаю, о чем думают их мужики. А надеты ли трусики у этой босоногой сучки? А моя промежность тем временем еще саднит и помнит грубые толчки идеального члена, от которого я раз десять сегодня кончала. И вот из-за чего мне до глубины души обидно! Обидно, что я так неосмысленно растворилась в нём, не испугалась обнажиться, показать свою слабость, уязвимость. Я всегда и всё держала под контролем, в любых отношениях, я оставляя какую-то часть себя закрытой от всех. Я любила наполовину. Я отдавалась на пятьдесять процентов. Только не в этот раз. Только не с ним. В какой то момент, сегодня или вчера, я не могу определить точно, но мне показалось, точнее я была уверенна, что он особенный, я знаю его чуточку больше, понимаю и чувствую под всей его бронёй его настоящего, что с ним я могу наконец расслабиться и забыть о всех опасениях и страхах. Именно он это вселил, воплотил мои потаенные желания и фантазии.

Сегодня я испытала не только физическое похмелье...я разбита и раздавлена. Вот именно так и разрывают сердца. Именно так и закаляют нас.

Дверь моя приоткрыта. Зайдя в коридор, вымучено выдыхаю, скидываю ненавистную футболку, помнящую его запах.

—Карина, я не один и тебе лучше прикрыться, – тихий вибрирующий голос из глубины комнаты, вызывающий во мне нескрываемую агрессию.

—Какого черта, ты приперся? – стиснув зубы, не сводя глаз с его силуэта у окна, тянусь к вешалке, не глядя хватаю плащ, прикрывая свою наготу.

Запоясываясь на ходу, вбегаю в комнату, где удобно расположились в креслах еще два уже знакомых мне мужчин, его приятелей, один из которых со мной очень глубоко знаком.

—Ты умничка, всё правильно сделала, – расслабленно с хрипотцой вновь приковывает к себе внимание. Он стоит у окна, скрестив ноги, ладонями упирается об подоконник. Самоуверенный сукин сын. С циничной игривой улыбкой и надменным взглядом.

—О чем ты? – упираюсь нападающим взглядом, сминая кулаки, – Пошли все вон из моей квартиры! – оборачиваюсь на остальных, с наглыми ухмылками на лицах.

—А я думал, ты приручил нашу малышку, – низкий голос голубоглазого еще больше накаляет во мне ярость.

—А разве она не сделала, то, что должна была, – подмигивает мне бородатый, вальяжно раскинув ноги, пальцами играя на мягких подлокотниках,— сыграла, как по нотам.

—Должна была? Что должна? – распахиваю глаза, теряясь в догадках. – Вы о чём? – ощущая себя наиглупейшим существом, единственной, кто не понимает и доли происходящего.

—Да, Карина, птичка моя. Ты в игре и сейчас ты поможешь нам прижать Дронова Вадима, – обыденным тоном отвечает Корса, в согласии прикрывает веки.

—Прижать Дронова? В смысле? О чём ты? – выдавливаю из себя, ощущая, как сердце сжимается, в предчувствии чего-то необратимого для меня. Опасного.

—Лишь о том, что сказал. Не рычи. Не тупи и включай уже свой мозг. Я тебе кажется говорил, что я всегда на шаг впереди. И меня подставить тебе никогда не представиться возможным. Ты так необдуманно попалась, я даже немного разочарован твоей предсказуемости, – задумчиво опускает глаза, покачивая головой. – И не волнуйся по поводу своего поступка, всё спланировано, ты лишь сделала то, что от тебя и требовалось. А знаешь, мне даже льстит, то, как ты пыталась защитить меня, – задумчивой улыбкой зарывается в волосы.

—Спланировал? Ты всё подстроил? – воздух застревает в осипшем горле, рассеянным взглядом пробегаюсь по его невозмутимому лицу ища ответы, теряясь в догадках.

—Нет, я не подстраивал, я лишь подтолкнул тебя в нужном направлении и ты меня не удивила. Ты поступила очень ожидаемо, необдуманно и безрассудно, как обычная истеричная тёлка.

В растерянности перевожу изумленный взгляд на мужчин, наблюдающих за нашим диалогом, не скрывающих свои смешки и ужимки. Брюнет шуточно в виноватом жесте пожимает плечами, прячет улыбку сквозь напряженные губы. Голубоглазый внимательно сканирует мою реакцию.

В висках гул, мысли беспорядочно закручиваются в суматошную воронку, воспоминания штормом окатывают сознание, бросая тело то в обжигающий жар, то в арктический холод.

—На теплоходе. Круиз? – шепчу, уставившись в одну точку на стене, автоматически прокручивая воспоминания.

—Нет, это случайность. Чистая случайность для нас всех. Я даже тебя не сразу узнал Карина, но когда ты назвала свое имя, ты повергла меня во временный шок, а это сделать не легко.

—Узнал? Мы не были знакомы! – с уверенностью вздрагиваю, цепляюсь за его решительный взгляд.

—Знакомы не были, но вот я тебя видел. Единожды. В клинике. Ты была очень занята и так по деловому сконцентрирована. Недосягаема. Холодна. Даже Дрон отреагировал на твое присутствие, что не ушло от моих глаз. Вот тогда то и пришла мне мысль, как технично можно раскрутить его, с помощью Карины Дмитриевны. Оставалось грамотно втянуть тебя, чтобы он не успел понять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Это какой то бред! – выкрикиваю, борясь в противоречивых фактах.

—Что именно ты считаешь бредом? – его глаза цепко впиваются в мои, намеренно пробираясь в меня. Выпрямившись он надвигается в мою сторону, сложив руки в карманы джинс. Уверенный. Непоколебимый. Бесчувственный мерзавец. С каждым шагом я пячусь назад расправляя плечи, кидая безуспешные попытки противостоять ему.

—Что мне удалось тебя развести на чувства? Поверь это легче, чем кажется. Я тебе дал то, чего ты хотела, то чего ты желала, вот и весь секрет. Видишь ли, вы женщины очень предсказуемы и эмоционально уязвимы. У вас скудное мировоззрение и в каждом поступке вы отчаянно выискиваете романтику, безусловно верите в любовь и невероятные теории о вторых половинках. Вам нравятся эти сказки, скажу более вам нравится и трагедии, сопли, слезы и оплакивание, после чего приходит естественное разочарование и ваша крыша едет. Вы сами усложняете себе жизнь. Стоит пару раз хорошенько трахнуть и ваши мозги превращаются в кисель. Вы становитесь пластилиновыми текущими куклами, – встает на расстоянии вытянутой руки, опускает голову, вонзаясь острым взглядом в макушку, от чего начинает шатать буквально все тело. Ознобом стягивает кожу, саднящее горло неприятно жжет, вызывая приступ сухого обжигающего кашля, – и ты не исключение. Ты поступила ожидаемо. Очень. Ущемленное женское самолюбие, злость, ревность, как итог, временная потеря контроля над ситуацией. А твой неадекватный женишок мне очень даже помог, упростил задачу, сократив сроки.

Сквозным взглядом упираюсь в его грудь, не в состоянии поднять голову, чтобы не встретиться взглядами, с болью впитываю каждое его слово, молотом вбивающее моё тело.

—Тогда в клинике, я не случайно стала свидетелем? – потухшим голосом спрашиваю в пустоту. Не ощущая ни биения сердца, ни вдоха, ни взмаха ресниц...окутывающая пустота и безвременье обрушивается плотным туманом, предоставляя возможность прозреть и видеть то, что было скрыто под толщей лжи.

—Нет.

—Вечер. Ты был здесь...

—Можешь не продолжать. Карина, я всё про тебя знал. И про камеры и про твоего жениха, который ехал к тебе. А я ждал тебя здесь, – голос его ровный, спокойный, но так остро режущий правдой действительности.

С горькой улыбкой прикрываю дрожащие веки, жмурясь переносясь в моменты прошлого.

—Ты сволочь, – отрешенно шепчу, – бездушная скотина.

—Ты подписала меня и моих ребят, не ты ли поступила по сволочному? Признай, что это скотство, Карина. Ты всё сделала сама, это был твой выбор, – его пальцы касаются моего подбородка, по которому скатываются слезы. Мгновенно отшатываюсь, как от прострельного удара тока. Рассыпаюсь. Утопаю. Я еще никогда не ощущала себя так скверно обманутой. Отвергнутой. Как же больно. Невыносимо жутко.

—Но ты подвёл меня к этому! Чтобы ты не утверждал, про мой осознанный выбор именно ты подсыпал мне таблетки, ты преследовал меня и не предоставил выбора. Ты за ранее все решил и ты добился.

Отхожу назад врезаясь в стену, поднимаю пустой взгляд, встречаясь с зеленым бархатом глаз. Еще утром я трепетала от этих ярких изумрудов, затянутая в сладкую иллюзию, я восхищалась и умирала от удовольствия прибывая в его объятиях, я смаковала эти чувственные губы и завораживалась от его магнетически томного голоса. Он прав. Прав. Я безрассудно потеряла себя в нём. Ему лишь стоило воплотить мои фантазии, вытянуть меня из каменной скорлупы, довериться и я безвозвратно пропала в океане его бездушных глаз, наивно полагая, что трахнутая на двоих девчонка окажется особенной. Глупо. Невероятно глупо и опрометчиво.

—Благодарю, Корса, – с ироничной улыбкой очерчиваю его мужественные черты лица, дрогнувшие брови в недопонимании, – ты прекрасный учитель и я усвоила урок, – опускаю глаза.

Шаг влево и я отхожу от этого человека. Чужого. Безликого.

—Почему я? Зачем вся эта спланированная комбинация? – усаживаясь на стол, напротив кресел, обращаясь к голубоглазому. – И как твоё имя? – разглядывая свои свисающие грязные ноги.

За спиной слышу шаги. Корс принимает прежнее положение у окна. Более я не вижу смысла и желания общаться с ним и даже пересекаться взглядами. Я беру всё свое самообладание в жесткие тиски, включаю резервные запасы своего разума и самоконтроля. Чувства пройдут. Ведь это всего лишь придуманная мной фантазия. Она рассеялась лёгкой дымкой, оставив омерзительный смрад.

—Олег, – после секундного замешательства отвечает, улыбаясь переводит взгляд за мою спину, на Корсу.

—А я Стас, – в улыбке обнажает идеальные зубы бородатый брюнет, игриво опускает голову в реверансе, – на твой вопрос почему ты, всё на самом деле просто. Мы не можем добраться до этой крысы уже два года. Этот гандон слишком осторожный и просчитывает каждый свой шаг. И ты, Карина, нам поможешь развести его, добыть очень важную инфу, – забавно почесывая густую бороду.

—Я не профессионалка. Как вы себе это представляете? Не проще бы найти девчонку, эскортницу или служащую из вашего подразделения?

—Мы пытались, но Дрон осмотрительный, у него свои девочки и он очень тщательно выбирает себе новых телок. А на тебя он запал, это Корс и заметил. Ещё он предпочитает специфические игры в сексе, – показательно опускает взгляд на мою шею, – ты же понимаешь о чем я, – склонив голову к плечу, ползет жгучим взглядом по моим обнаженным ногам, – а добила его ты, своей смелой выходкой и байки о том, как ты наебываешь плешивого, не оставили ему шансов. Он обожает конкуренцию, это как красные трусы для быка, соперничество между самцами, что-то вроде врожденного животного инстинкта. Сейчас он почти твой ручной пёсик, нужно лишь шлейку надеть и он твой, – вкрадчивым тоном, улыбаясь глазами.

—Шлейку, на Дронова Вадима? Вы меня явно переоценивайте, – отмахиваюсь, – и я не собираюсь с ним спать, – подозрительно оглядываю мужчин, переглянувшихся друг на друга.

—Можешь не трахаться, всё в твоих руках. Мы тебе поможем раскрутить его на диалог. Ну это Корс тебя потом введет в курс дела, – кивает Олег за мое плечо.

—А без Корсы, никак?

От его пристального взгляда, а мне даже не надо оборачиваться, чтобы понять это, по лопаткам распространяется жар, превращаясь в мелкие бисеринки испарин на спине.

Брови мужчин подпрыгивают...

—Нет, – резко парирует Олег, переводит взгляд за мою спину, – ладно, нам пора, – как по команде они одновременно встают, не переставая удивлять своими габаритами, – Карина, было приятно вновь увидеться с тобой, – подмигивает с пошлой улыбке на лице, от чего мои щеки предательски покрываются стыдливым румянцем. Отвожу от него глаза, глупо кивнув.

—А мне, пиздец, как приятно было познакомиться с тобой, жаль, что не предоставилась возможность тебе меня узнать по ближе, – прикусывает губу Стас, наклоняется к моему уху, – я б тебя, детка, трахал ооочень медленно и долго, – хрипло шепчет щекоча жесткой бородой мою полыхающую щеку.

Они удаляются не стесняясь громко и басисто смеясь.

—Карина, тебе все равно придется и общаться и видеться со мной, как бы тебе этого не хотелось, – безэмоциональный голос раздается за моей спиной.

—Сведем к минимуму наше общение и временное сотрудничество. Говори и уходи, – руками сжимаю столешницу, до хруста в костяшках пальцев, слыша усмешку.

—Я понимаю тебя и, да, ты права. Я по сволочному поступил с тобой, но оставим это в прошлом.

—Конечно, иначе моё скудное мировоззрение не выдержит.

—И ты это вновь доказываешь! Отложим лирику, Карина и слушай меня внимательно. Дрон от тебя требовал информацию о новых поставщиках Гриши?

—Да.

—На самом деле это лишь верхушка айсберга, он проверяет тебя, насколько ты близка к пузатому и стоишь ли ты его особого внимания, чтобы приблизить к себе. Через два-три дня он свяжется с тобой, пригласит на встречу. Я тебе дам необходимую инфу, которую ты передашь ему, кинешь кость.

—Что же его интересует тогда? Ведь не моя персона? – не оборачиваясь спрашиваю. Но даже разговаривая без визуального контакта, мне нисколько не становится легче, его вибрирующий голос по прежнему трогает и ломает мою волю.

—И да и нет, – с усмешкой в голосе, – прежде всего ему нужны важные коды, он гоняется именно за этим и попросит тебя, но об этом позже. Это их личные терки с Гриней, где крутятся миллионы, не вдайся в это. Сейчас твоя цель проста до предела, слить ему инфу о наркоте. И будь предельно аккуратна. По этому телефону я буду с тобой связываться, – в мою руку скользит мобильник, – будь всегда на связи и если тебе, что-то покажется, померещиться, слежка, странные люди, что угодно, набирай меня, номер забит. Услышала?

—Да, – откладываю телефон в сторону, – зачем я вам нужна? Точнее, что от него вы хотите?

—А вот это самый правильный вопрос, Карина. Нам нужны координаты, очень важного объекта.

—И как интересно, я раздобуду их? Я не шпионка, да я даже не умею разводить мужиков на деньги, а ты говоришь, про какие-то координаты секретного объекта, – поворачиваю голову, боковым зрением ощущаю его пристальный взор.

—Ты себя недооцениваешь. Не волнуйся я тебе помогу в этом.

—Поможешь? И как интересно?! Да он меня убьет! Он поймёт, догадается. Сам и придушит!

—Нет, я буду всегда рядом и я контролирую ситуацию, твоя задача слушаться меня и выполнять то, что я скажу. Не глупить, не чудить. И откажись от алкоголя, пожалуйста, – усмехается вкрадчивым голосом, – есть вопросы?

—Трахаться с ним ты тоже мне поможешь и подстрахуешь? — язвительно шиплю.

—Не своди все к постели. Не будь примитивна, как Стас и поменьше слушай его. Еще вопросы? — строго продолжает давить своим грубым голосом.

—Нет, – через скрип зубов.

—Если что звони. Завтра иди спокойно на работу, с Гриней общайся в штатном режиме, всё как обычно. Ни Дрон, ни Гриша не узнают о нас, будь в этом уверена и спокойна.

Более не проронив ни слова он удаляется, оставляя шлейф своего аромата и временного горького привкуса присутствия в моей жизни, так неожиданно ворвавшегося, изменив, перевернув мою привычную и спокойную обыденность.

Выдыхаю весь кислород из легких, усаживаясь на пол, смотря в никуда, переваривая всю пролетевшую информацию за сутки. Это просто фантастика! Сейчас я в ловушке с трех сторон. Мой похотливый, потный босс, против которого я должна сливать информацию его партнеру-конкуренту. Корса и его компашка. А ведь я так и не узнала, на кого он работает, на правительство? Наемник? Продажный? И самый опасный из них всех — это Дронов, вот он точно перекусит и не подавиться! И против него меня поставили в хитро сплетенной игре. Меня! Обычного руководителя клиники. Трусиху и, как выразился мой недавний знакомый, обычную телку со скудным мировоззрением.

«Каринка! Ты влипла!» — устало улыбаюсь, запрокидывая голову.

Всего лишь задание...

Корса

Она всё еще сидит напротив меня, не осмеливаясь взглянуть в глаза, явно опасаясь вновь проиграть себе, захлебнуться в своих желаниях и сорваться в не сдерживаемой истерике. Я тонко чувствую её вибрации и сейчас она настроена на бесполезную вражду. Не скрывая этого, она испытывает разочарование, обиду, злость и даже не в мою сторону. Она разочарована в себе, наивно полагая, что у неё был выбор, были силы для сопротивления со мной. Нет! Уверен, она до сих пор просчитывает пути отхода, как бы всё вернуть и переиграть и, как так получилось, что она оказалась в ловушке. Вновь и вновь перематывает прошлые события, приведшие её к ситуации, где она зажата со всех сторон. Увы. Это всё пустое. Как я и говорил, женщины не способны рационально мыслить, принимать решения в патовых ситуациях, подключив холодный рассудок и логику.

Всё уже было решено, когда я её увидел в клинике месяц назад. Стоило ей продефилировать грациозной соблазнительной походкой в обтягивающем платье нежно розового оттенка, продемонстрировать свои идеальные изгибы, в десяти сантиметровых шпильках красного цвета, Дрон дрогнул и это не ушло от моего взгляда. И я не удивлен его совершенно оправданной реакции. Карина, это именно тот тип женщин, кто приковывает взгляды мужчин, заставляет оборачиваться в след этой диковиной штучке.

Она обладает удивительным манящим внутренним огнем, пленительным, будоражащим, в ней сокрыта загадка, в её глазах бушует пламя райского наслаждение. Как Ева, предлагающая надкусить греховное яблоко Адаму. В этом она вся, глубока, сладка и горяча. Мужики на интуитивном уровне считывают такие вибрации. Она сама не ведая того, вынуждает обратить на себя внимание, соблазняет плавными движениями, томным взмахом иссиня черных ресниц, под которыми скрывается весь спектр бушующих чувств. Она не афиширует, не завлекает намеренно, не старается быть замеченной, нет, всё делает за нее её тело и энергетика, посылаемые вербальные сигналы.

Это природа. Аномалия. И это невозможно взрасти, этому не учатся, это врожденный дар или проклятие. В таких женщинах сокрыто безумие мужчин. Вот почему я выделил её из толпы танцующих и на короткий отрезок времени я окунулся в неё. Но я никогда не теряю контроль. Соблазн велик, но потеря концентрации убийственна.

При каждой произнесенной мной фразой её лопатки вздрагивают, а изящная спина напрягается от моего пристального взгляда. Голос её неровный, срывающийся. Движения резкие. Все говорит о том, что она на грани нервного срыва. Я не пытаюсь проникнуть в её зону комфорта, давить, угрожать, напротив, моя задача в данный момент, как можно быстрее вселить в неё уверенность, спокойствие и холодный расчет, откинуть ненужные чувства и переживания мешающие трезво мыслить.

Мне определенно не нравится её реакция на меня, она не должна закрываться, отстраняться стеной, именно это может привести к фатальным ошибкам. Не спорю, для неё я сейчас представляю угрозу, она готова бороться со мной, доказывать, воевать, ненавидеть и даже, возможно, мстить, это вполне допустимые чувства. Но я должен четко контролировать ее и направлять нужным мне курсом. В моих же интересах, как можно быстрее избавить её от иллюзий, касаемо близких отношений, она более не должна воспринимать меня, как сексуальный объект.

С женщинами намного сложнее работать, они смешивают физиологию, психологию, чувства. Работа и отношения, хобби и развлечения, сливаются в воедино, образуя бардак в голове. Слабый эмоциональный фон, гормональный фон. Хаотично прыгающие мысли, тревоги и стрессы - извечные спутники женщин. Мужчины же более конструированы, мы чётко разделяем границы, между чёрным и белым, в нас нет полутонов. Мы точно с разных планет, но встретились на одной земле.

Я выхожу быстро, не оглядываясь, дабы не испытывать её терпения и дать время на здравое осмысление. Сейчас ей надо принять всю свалившуюся на неё информацию.

Уверен, Дрон, свяжется с ней через пару дней, за это время я не намерен донимать звонками и расспросами. Многое Карина не знает, конечно я солгал ей о том, чтобы она не сводила все к сексу, дабы не нагнетать на неё страха о возможном намерении Дрона, он не будет затягивать. Думаю при первой же встрече он захочет от неё намного большего, чем довольно слабую информацию.

Она его зацепила и конкретно! Вот именно это меня и напрягает. Как она поведет себя в экстремальной ситуации? Зная Дрона, насиловать не будет, хотя бы при первой встрече. Или мне хочется в это верить? В любом случае вмешиваться я не намерен. Я просто не имею права отступиться. Изначально она была для нас лишь внедренный объект, да через интимный контакт, но именно это и сыграло на результат и я должен закончить эту игру. Равнодушно. Чётко. И технично.

—Дэн, ты уверен в ней? – интересуется Олег, когда я залажу на заднее сиденье внедорожника Стаса.

—Да, она успокоится, ей как раз нужно пару дней. Вот тогда то включит злую, стальную сучку, – откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю веки, пребывая в размышлениях. Я редко ошибаюсь в людях. И сейчас тот случай, когда я не хочу сомневаться, я все видел в ее глазах!

—Ты сольешь ему коды счетов? – продолжает меня донимать тупыми вопросами. Ребята хорошо осведомлены о нашей теме, но некоторые нюансы я оставляю в тени. Меня научили прошлые ошибки не доверять НИКОМУ! Хотя этих учителей уже давно нет в живых, но я помню каждого. Взгляд обреченности, страха и изумления – вот она СМЕРТЬ и для всех она одна.

—Если понадобится. Стас, проконтролируй её бывшего, он на пятнадцать суток закрыт, чтобы без поблажек. Ни к чему, чтобы это неврастеник под ногами путался.

—Понял.

—Сейчас Дрона конкретно контролируем и днем и ночью, особенно их контактирование с пузатым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но в разрез моим опасениям за три дня они не перекинулись ни звонками, ни сообщениями, как я и предполагал, пока Дрон решил действовать через Карину и кончить своего бывшего компаньона, после кодов от скрытых счетов Грини. Вот только у меня иной сценарий событий.

Перед Кариной мы не маячили, мне хватало каждодневных видеозаписей о её передвижениях. Всё, как обычно, работа, магазин, дом. По её виду я отметил, не бросающуюся в глаза, бледность и отрешенность в чёрных глазах. На вид она стала грубее, жестче, сконцентрирована, горделиво вздернутый подбородок и закрытые платья, говорили о её более стабильном состоянии, конечно внутренне напряжена, но это лучше, чем унылая амеба. Вот такой она мне нравиться больше. Как я и предполагал, Карина, не из тех, кто будет страдать, жалеть себя и жевать сопли, запивая антидепрессантами, проклиная во всех бедах мужиков, занижая свою же самооценку. В ней есть стрежень. Что нас не убивает, делает сильнее, это именно тот случай!

На третий день она получает сообщение от Дрона. Встреча в его ресторане, в десять вечера. Я уверен, весь рабочий остаток дня она прибывает в растерянности, но упорно не набирает меня, чтобы получить подробные указания и необходимую ей поддержку, а сейчас она ей определенно не обходима.

—Упертая, – усмехаясь, я даже горд за эту партизанку, глядя, как она выходит из клиники, бросая колкий взгляд на проходящих мимо людей.

Провожаю её, убеждаясь, что за ней нет хвоста.

В половину десятого я стою в подъезде. Машина с водителем еще не подъехала. Ожидаемый звонок прилетает перед её самым выходом.

—Карина, я жду тебя внизу, спускайся, – отчеканиваю первым, скидываю вызов.

По коридору раздается громкий, царапающий барабанные перепонки, звук цокота шпилек. Морщусь сдвигая брови, поднимаю взгляд, на остолбеневшую девушку. Вся в черном. Для встречи, по её мнению конечно, выбрала самый разумный и неприметный вариант. Строгий брючный костюм, с выглаженными стрелками, укороченным пиджаком и красной ажурной блузой, выглядывающей из декольте. Ярко красные лакированные туфли и такого же цвета сумочка. Но вот только, глупышка, не знает, что мужиков не тормозит закрытый вид, напротив, мы возгораемся от скрытого, потаенного, мозги тогда долбит порочными фантазиями, что же спрятано под этими тряпками.

Сегодня она невероятно соблазнительна и шикарна! Чёрт! И даже её черный мрачный взгляд придает притягательный шарм и манящую недоступность.

—Что встала, я не кусаюсь, подойди, – оторвавшись от созерцания прекрасного, подзываю к себе.

Она молчаливо, но гордо вздернув аккуратный носик, опустив ресницы и зажав губки, показательно даёт понять, как ей отвратителен персонаж стоящий перед ней, спускается на один пролёт.

—Дрону, передашь информацию о новых поставщиках из Испании. Скажешь, ему, что Гриня решил провести незапланированный отпуск с тобой именно там. Поездка, по его словам деловая. Через неделю, – говорю медленно, чётко, ловя её убегающий взгляд, – Карина, ты всё поняла? Ничего лишнего не сболтни.

Одарив презрительным взглядом, молчаливо кивнув отходит.

—Подожди, – ловлю за тонкое запястье. Она резко отдергивает руку, взмахнув волосами, обрушивая всю свою внутреннюю кипучую агрессию на меня.

—Что еще? – нервно пыхтит, вытянувшись струной.

Я встаю сзади её, вскинув руки, опускаю перед её глазами свисающую цепочку с чёрным кулоном, обрамленным в белое золото.

—Прошу, не снимай, – чувственным голосом произношу, раскалывая её лёд раздражения.

Опускаю цепочку к её шее...

—Помоги мне, пожалуйста, – вкрадчиво прошу, когда мои пальцы углубляются в её густые волосы.

Она неуверенно оголяет шею, чуть склонив голову, предоставляя беспрепятственно защелкнуть замочек на цепочке. Не могу объяснить почему, но это самый трогательный и волнительный момент. Ненамеренно дрогнувшими пальцами касаюсь её кожи. Губами прижимаюсь к её открытому участку кожи. Она вздрагивает, пушковые волоски на шее вздымаются.

—Я рядом...я рядом. Не волнуйся, я это чувствую, – шепчу, носом упираясь в её макушку, втягиваю нежно сладкий аромат.

—Ненавижу, – цедит сквозь стиснутые напряженные челюсти, вскидывает голову.

Не оборачиваясь, тяжелым шагом удаляется, цокая, пробивает тишину на все этажи дома.

—Я знаю, – улыбаюсь ей в след, – надеюсь, именно это тебе и поможет.

Через десять минут, надеваю шлем, выхожу во двор.

—Гром, на месте? – заведя свой байк, говорю на громкой.

—Да, Корс, ожидаем. Крот напротив с оптикой, мы с Бесом в левых тачках по разные стороны. Ты?

—Через пять минут буду, – выключаю мобилу, захлопываю визор, устремляюсь в сторону дороги.

Подкатываю к рестику Дрона, останавливаюсь на противоположной стороне дороги, глазами осматриваясь по сторонам, улавливаю знакомую тачку Дрона, на которой подвезли Карину. Тяжело выдохнув, успокаиваю свое нервное состояние, опускаю взгляд на ногу, которая самопроизвольно нажимает на несуществующую педаль.

Гребаное ожидание в неясности, вот чего больше всего не выношу! Когда нахожусь в неизвестности, от меня утекает контроль и уверенность в происходящем, мое состояние близко к импульсивному, что может привести к фатальным ошибкам.

Десять, двадцать минут, я буквально отчитываю минуты, пока около меня трется телка, решившая склеить меня. Она, что-то говорит, пытается умело флиртовать с байкером, я же на автомате отвечаю на глупые вопросы, начинаю медленно, но верно раздражаться. Но её не отгоняю, чтобы не привлекать явного внимания охраны Дрона, не хотя поддерживаю разговор.

—Может снимешь шлем? Мне интересно посмотреть в твои глаза, – театрально хлопает ресницами длинноволосая шатенка, демонстративно присасывается чрезмерно пухлыми губами к бутылке, пошло облизывая губы. Неужели парни на такое еще ведутся?

—Зачем тебе мои глаза? Ты же хочешь лишь отсосать, поэтому и облизываешь свою бутылку, – на выдохе устало отвечаю, с усмешкой наблюдаю, как кола брызжет из ее ноздрей от вспыхнувшего кашля.

—Какой грубый, – вытирает надувшие губы тыльной стороной ладони.

—Зато честный, – пожимаю плечами. Да уж, насчет честности я тут погорячился.

—Может прокатишь меня?

В этот момент выходит Карина, точнее выбегает. Я не моргая сканирую каждое движение, её взволнованный вид. Испуг. Расстегнутый пиджак, в глазах улавливаю блестящие слезы, взгляд расфокусированный, мечущийся.

Напугал? Прижал? Сука, а может трахнул? Всё это ожидаемо.

Выжидаю десять минут бестолкового трепа, в мыслях прибывая с Кариной, углубляясь в многочисленные вопросы, ломаясь в догадках.

—Всё, давай Мария, не налегай на газировки, – перекидываю ногу через байк, срываюсь с места.

—Всё отбой, – по связи командую пацанам, остановившись на светофоре.

Карина

Зайдя в квартиру, отшвыриваю сумочку, туфли летят в разные стороны.

—Сука! – рявкаю, глядя в свое зеркальное отражение.

Только вот оно не в силах передать то, что бушует у меня внутри, то, что разрывает мое сердце на мелкие ошметки, в мыслях, запутавшийся клубок хаоса. Страх. Гнев. Крайняя степень неясности.

Сейчас я стою на пороге, на краю пропасти. И только от меня зависит, какое я приму решение, стоящее мне либо жизни, либо...

Я должна. Должна себя спасти. Но если спасение будет стоит жизни другого человека, смогу ли я потом спокойно жить? На, что готов пойти человек, ради своей безопасности? Забыть? Стереть из памяти? И подчиниться древним инстинктам выживания?

—Черт возьми, но ведь мы люди, мы не животные. Я не могу, – шепчу дрожащими губами, вглядываюсь в черноту своих глаз, тыльной стороной размазываю потекшую тушь. – Я не могу. Как бы я не хотела. Как бы не обманывала себя, не настраивала. Я не бессердечная тварь, – ироничная улыбка ползёт на грустном лице.

Выдохнув скидываю с плечей блузку, отмечая, что он не оставил ни одну пуговицу, выдрал с корнями. Брюки сползают с бедер, открывая взор на свежие, пока красные, синяки.

Перешагиваю, через валяющиеся вещи, направляясь в ванную, смыть вонь и грязь, оставленные чужим мужиком. Отодрать с кожей, стереть, уничтожить прикосновения, всю мерзость, что оставил отпечатком он на моей некогда чистой кожи.

Обильно лью на голову шампунь, затем гель. Пустые бутылочки летят в дверь. Мягкая губка царапает нежную кожу, под давлением моих грубых и резких движений. Стиснув зубы я вновь и вновь с усилием тру своё тело, до сих пор ощущая его приторный мерзкий аромат, въевшийся глубоко в тело, пропитав ядом все скованные внутренности.

Оборачиваю во круг головы белоснежное полотенце, на раздраженную кожу накидываю махровый халат.

Выйдя из душной ванны врезаюсь в ЕГО пытливый взгляд.

Автоматически мои кулаки сжимаются, пульс подпрыгивает, губы сжимаются. В неконтролируемой ярости я прожигаю его беснующим взглядом, даже не скрывая этого. Хреновая из меня актриса. Он же совершенно обезличен, нечитаемый пустой взгляд, пробирающийся в подкорки сознания. Сукин сын!

—Не помню, чтобы я делилась с тобой своими ключами, – с вызовом выпаливаю, рукой прижимая ворот халата, пряча от него свежие следы. Он опускает длинные ресницы на мои сжатые руки, улавливая любые движения, мои вибрации, мою дрожь и наверняка, ощущая не вытравленный запах мужчины. Я буквально вербально чувствую его пробивающий взгляд, читающий меня насквозь.

—Мне они не нужны. Говори, Карина, – глухим голосом, не шевелясь, словно замороженный. Холодная статуя. Черты лица заострены, неужели и он может быть напряжен?

—Да пошёл ты! – выкрикиваю, не выдержав его подавляющего блестящего взгляда.

Твердым шагом, проходя мимо него, устремляюсь на кухню. Резкий рывок за ворот халата откидывает мое тело обратно к двери. Вскрикиваю. Одним молниеносным движением он распахивает ворот, скидывая с плеч мягкую ткань, обнажая меня до пояса.

—Ты чего?! Отпусти, идиот! – задыхаясь кричу, не узнавая своего голоса, пытаюсь прикрыться, бью кулаками по его удерживающим меня рукам. Исследуемый взгляд его быстро перемещается, останавливаясь на шее.

—Хватит! Прекрати пялиться и отпусти уже! – голос мой срывается, щеки горят, волна обиды поражает гулко стучащееся сердце. Не выдержав молчаливого взгляда, бью его по щеке, – Не смей, чёртов ублюдок, ко мне прикасаться...– выплёскиваюсь в запоздалой истерике, охваченная уничтожающим огнём.

Бью кулаками в напряженную грудь, видя перед собой Дронова, его подавляющий жесткий взгляд с похотливым уродливым блеском. Я кричу, но уже не могу различить и слова, смысла, произнесенных в бреду, фраз. Находясь за гранью разумного я истерически наношу удары еще и еще, одержимо бьюсь, выпаливаю поток жидкого огня ярости, гнева, боли, пока он стоит передо мной, не шелохнувшись, молчаливо, безучастно, пронзает вдумчивым взглядом. Реальность перестает существовать, я теряю контроль над своим рассудком, остервенело колочу того, кто виновник моих слез, моей горечи, моего презрения. Еще никто не вызывал во мне подобного. Никто и никогда.

Слезы застилают глаза и в этой пелене я улавливаю спасительный блеск спокойных глаз, словно штиль или необитаемый остров, на который мне необходимо попасть, чтобы не утонуть, не исчезнуть среди бушующих волн безумия.

Ощутимый холод пронзает дрожащее в ознобе тело. От бессилия стекаю по стенке поджав под себя ноги.

Мы сидим на полу, напротив друг друга. Он не отводит от меня внимательного взгляда, я уткнувшись в колени всхлипываю, закусываю ткань халата, тяжело дышу от недавней истерики. Опустошение. Слабость. И полное безразличие, именно то, что я сейчас ощущаю, то что мне необходимо. Мысли молчат и это самое упоительное за последнее время.

—Готова поговорить? – тихий голос вмешивается в мою персональную тишину.

—Спрашивай, – хрипло отвечаю не поднимая головы.

—Нет. Скажи мне сама то, что посчитаешь нужным, – аккуратно, но настойчиво подводит меня к диалогу.

Поднимаю голову, встречаясь в перекрестном взгляде.

—Всё прошло хорошо, как ты и предполагал, – усмехаясь, потирая сдавившие мигренью виски, – я поделилась с ним информацией. Через два дня он ожидает какие-то коды счетов своего партнера. Если я не помогу ему в этом, он сделает то, что..да ты в курсе, что делают с ненужными свидетелями, – зарываюсь пальцами во влажные волосы, вскидывая на бок, – ну ты же, Корса, не дашь меня в обиду?

—Нет. Я тебе обещал, Карина, – глазами он вновь упирается на шею, скользя на мои красные запястья.

—Он ничего лишнего не позволил. Лишь захотел попробовать, заценить то, чем воспользуется потом, – с сарказмом улыбаюсь, прячу руки в объемные рукава.

—Мне это не интересно, – отводит стеклянный бездушный взгляд, задумчиво потирая ладонью блестящий черный шлем, лежащий у него между ног, – и если тебя волнует. Он не успеет заценить. Об этом не переживай.

Сволочь! Бесчувственная сволочь! Ему абсолютно плевать, дак почему мне должно быть не безразлично на него? Почему я не могу превратиться в кусок льда, как он, почему моя броня трещит, при его взгляде, почему вибрации его голоса мучительно притягивают?! Невыносимо смотреть и видеть пустоту в некогда горячих глазах, так отчаянно искать чувств там, где всё глухо и бездушно. Сколько раз я могу натыкаться на стену, врезаться в каменную глыбу?

—На будущее, – на выдохе поднимается, – никогда не говори больше, чем это требуется. Всю информацию не стоит выдавать сразу. Держи, – подойдя, протягивает открытую ладонь, в которой лежит запечатанная таблетка.

Поднимаю на него воспаленные глаза, в пальцах ощупываю блистер.

—Это таблетка тебе поможет, она вскрывает все секреты. Но обсудим суть разговора не сегодня, сейчас ты не в состоянии принять нужную информацию. Дрон, упоминал обо мне? – присев на корточки рядом со мной, подправляя подол халата, прикрывает ссадины на бедрах.

Я молчу...просто смотрю и молчу, брожу взглядом по его сомкнутым губам, волевому подбородку...решая очень важный ответ. Да или Нет.

—Тебе абсолютно плевать? Я лишь пешка в игре, твое задание? – с последней и такой ненужной надеждой шелестящим голосом шепчу.

—Карина, не возвращайся к тому, на чём мы закончили. Оставим это в прошлом. Просто ответь сейчас на мой вопрос предельно честно.

—Нет, – встаю, разрывая зрительный контакт.

Кладу таблетку в карман, не оглядываясь ухожу на кухню, слыша хлопок двери.

...Решать тебе

Некоторое время назад...Ресторан Дронова Вадима.

Карина

Прячу свое волнение в сжатых кулаках, вгрызаясь ногтями в сумочку. Дыхание так и не восстанавливается, под его пристальным карим взглядом. Точно удав и кролик, сидящие напротив друг друга. Трясущийся кролик на обед жирному удаву, играющему в свою игру и по его поднятым уголкам тонких губ не трудно определить, что это явно его забавляет. Приносит некое наслаждение.

—Карина, вы напряжены, – после недолгих гляделок фальшивым ласковым голосом делает свое умозаключение, – вам не нравится вино? – поднимает перед глазами бокал напитка, сощурив глаза сканирует мое, наверняка, бледное лицо.

—Нет, благодарю, – сжимаю губы, в попытках огородиться от опасности, сидящей напротив.

—Вы предпочитаете более крепкие напитки, я это уже понял. Признаюсь мне это даже очень нравится, Кариииина, – неприятно оттягивает моё имя, словно поглаживая против шерсти свою ручную зверушку.

Отклонившись на спинку стула, длинными пальцами лениво постукивает по столешнице, вызывая новую волну напряжения. В каждом его движении считывается уверенность, грациозность, вальяжность.

Угнетающая внутренняя сила доминирования, господства с подавляющей аурой опасности, заставляет сжиматься все внутренности. Такие мужчины всегда всё держат под контролем, они не умеют проигрывают. Они диктуют, приказывают и совершенно не знают отказов, жалости и сочувствия, лишь личная выгода!

—Вы не фальшивите, не выдаете желаемое за действительное. Вы не опасаетесь показаться смешной или слабой, вы не приемлите лицемерия и лжецов. И вам трудно лгать самой, я прав? – врезается пронизывающим взглядом, окутывающим холодным напряжением.

—Возможно, но если поверить в ложь самой, она станет правдой, – беру в руку стакан воды.

—Да, ты права, – одобрительно кивает с лёгкой улыбкой, – но это в том случае, если никто не знает истинны. А если этот кто-то видит перед собой заведомого лжеца? Как думаешь дать ему или ей шанс на исправление или свернуть прекрасную шейку?

В спину врезаются тысячными стрелами невидимые льдинки, стекая холодными липкими каплями пота. Дрогнув неуверенно возвращаю стакан на прежнее место, внутренне съеживаюсь в неприятном предчувствии.

—Ну ты же не такая, значит тебе нечего опасаться, – продолжает свой угрожающий монолог, вскрывая мои потаенные мысли, нажимая нужными фразами, вопросами, на которые отвечает моё тело.

К нам подходит официант, так вовремя прерывая наш зрительный контакт, точнее снимает прицел с моих стеклянных глаз. Я наконец выдыхаю весь, застрявший в скованных легких, кислород. Перевожу взгляд на пустующий зал ресторана. Как учтиво, Дронов, закрыл заведение на время нашей встречи и сейчас кроме нас и обслуживающего персонала нет любопытствующих глаз посетителей. Наш столик располагается в самом центре полутемного помещения.

—Ваша паста с морепродуктами, – улыбающийся официант ставит передо мной блюдо, – желаете, что-то еще? – подходит к Дронову, подливая в бокал вина.

—Нет, Сергей, оставь нас и все вышли из зала, – металлическим тоном произносит, расстегнув пуговицы на пиджаке.

Да он издевается! Вот сейчас я точно чувствую себя загнанной в мышеловку. Беру холодными пальцами бокал вина, отпиваю половину жадными глотками. Инстинктивно прикасаюсь к кулону, как будто это мне поможет. Смешно.

—Я очень надеюсь, что ты голодна. Наверняка в клинике много дел и время на ужин у тебя не было, – подцепляет вилку, – у меня лучший шеф повар города. Он готовит лучшие ризотто и пасты. Что ты предпочитаешь?

Мало того, что я должна сейчас сидеть напротив угрожающего мне мужчины, самого опасного из всех возможных, в закрытом помещении, нагло лгать ему в глаза, еще и причмокивать при этом всём прекраснейшей пастой.

Вино приятно греет, распространившимся теплом даря малый процент необходимого расслабления. Стянутые мышцы медленно растягиваются.

—Много чего, – пожимаю плечами, следую его примеру, приступаю к ужину.

—По тому, как женщина поглощает еду можно определить её сексуальный аппетит. Ты согласна с этим? – неторопливо отпивает вино, переводит разговор в менее опасную тему, но вот секс с ним обсуждать с ним точно нет ни малейшего желания.

—Вам виднее, Вадим, – жую креветку, стараясь не поперхнуться, – а, что тогда выдает мужчину?

—Многое, – вытирает губы салфеткой, прищурив глаза с интересом обводит взглядом мой вид, акцентируя внимание на спагетти между моих губ, – Вождение автомобиля, походка и наверное глаза. Всегда в них скрыты потаенные желания и секреты, – отодвинув блюдо, наполовину недоеденным, небрежно кидает в тарелку салфетку.

—Да, вы психолог, Вадим, – смело усмехаюсь, вхожу во вкус аппетитного ужина, – или увлекаетесь эзотерикой? – склонив голову к плечу, принимая его схватку в прямом взгляде.

—Психотерапевт, – сшибает меня резким ответом, лезвием полоснув почерневшим взглядом, от чего я, ожидаемо, подавившись куском еды начинаю задыхаясь кашлять.

Он неторопливо поднимается со стула, обойдя стол, кладет руку на мое плечо.

—Ты невероятно напряжена, Кари, – чуть склонившись надо мной, протягивает стакан воды. Я жадно поглощаю воду, ощущая, как, что-то тяжелое давит на мои втянутые плечи, грозовая туча с раскатами грома или тонная гранитная плита.

Шмыгнув носом откидываю салфетку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Вас это удивляет? Меня нисколько, – резко парирую, дернув плечом скидывая его руку. Но не тут то было. Его пальцы сжимаются, сдавливая в металлические жесткие тиски.

—Я могу и заставить тебя расслабиться, – голос его понижается, пальцы перемещаются на шею, перекатываясь на мои стиснутые скулы.

Я вскакиваю, со скрипом отодвинув стул. Высвобождаясь из его рук.

—Вадим, ближе к делу. Ведь я здесь не для того, чтобы вы меня накормили и не для интересной беседы, – дерзко вскидываю подбородок, расправляю плечи, встаю напротив него.

—Ну тогда начинай, – согласительно кивает. Не спеша снимает с себя пиджак, аккуратно вешает на спинку моего стула, смахнув невидимые пылинки с плечиков. А вот это мне совсем не нравиться. Какого хрена он делает? Что он задумал?

—Гриша, уезжает в деловую поездку, в Испанию, – отступаю назад, опасливо окидываю его каждое движение.

—И? – улыбается и опять кивает, медленно делает шаг в мою сторону. Не отводя неморгающего взгляда засучивает рукава на белоснежной рубашке.

Я нервно сглатываю, кончиками пальцев провожу по столу, натыкаясь на вилку, дрогнувшими ногами отшагиваю еще раз, практически не дыша. Воздух становиться невыносимо горячим, сопротивление между нами бьет невидимыми разрядами. Сердце волнительно стучит, отдаваясь гулкими ударами по всему телу.

—Не стоит, Карина, делать глупостей, – глухо произносит, не сводя пристальных глаз.

Снимает свои часы, откидывает на стол, попадая на прибор подцепленный мной. От звона я вздрагиваю. Стоит на секунду отвлечься, сделать непозволительную ошибку, как он, в два широких бесшумных шага настигает меня. В плотную приблизивший, вынуждая буквально вжаться в покачнувшийся стол. Инстинктивно хватаюсь руками за столешницу, с трудом удерживая равновесие на высоких шпильках.

—Аккуратнее, малышка, – шепчет совсем близко, щекоча мои волосы.

Поднимаю растерянный взгляд в немом вопросе, вдыхая его терпкий аромат парфюма. Опасность, исходящая из глубоких черных и таких безэмоциональных глаз, буквально сносит шатающиеся ноги.

—Продолжай. Ты, кажется, говорила, про Испанию, – его руки мягко ложатся на мои плечи. Но за этой мягкостью скрывается суровая бескомпромиссность, диктаторство.

—Да, – опускаю голову, – через неделю. В Испанию. С ним, – запинаясь, утратив возможность чётко выражать мысли, – я думаю то, что вас интересует именно там, – неуверенным голосом, закусывая губу, мечтая вырваться из душного помещения, его прессующего давления.

—Ты еще не знаешь, что именно меня интересует. Или он сказал тебе?

—Кто? – в недоумении поднимаю голову, сминая скатерть в кулаках.

—Как кто? – он глухо и протяжно выдыхает, – Знаешь, Карина, мне не очень нравится твоя фальшивая игра. Я вижу, как ты стараешься и мне даже становится забавным наблюдать за твоей тревогой в твоем дрожащем теле, – пальцами чуть касаясь моего подбородка утягивает вверх, цепляя взглядом, – в твоих глазах, – большим пальцем проводит по моей нижней губе, втягивая шумно воздух, воруя мой.

—Я не понимаю, – пытаюсь отклониться, но его настойчивый шаг, буквально усаживает меня на стол.

—Всё ты понимаешь, – зло ухмыльнувшись, пальцем скользит по шее. – Скажи честно, ведь он обещал, что с тобой ничего не случится. Возможно даже, что я и пальцем тебя не трону. А посмотри вокруг, где ты очутилась? Мы совершенно одни и ты в полном моём распоряжении. Ведь так? – угрожающе его пальцы раздвигаются на моей шее, накрывая всей ладонью. В горле пересыхает, глаза щиплет от его пронзительного взгляда.

—Вадим, я честно не понимаю о чём вы. Я вам сказала, что знаю, – на рваном выдохе выпаливаю, осторожно касаюсь его руки.

—Убрала руки, – непреклонным тоном обрывает моё сопротивление. – Я знаю, Карина, всё, что ты пытаешься скрыть. Не стоит. Лучше выбери путь к спасению. Ты же благоразумная девочка? Да? Нет?

—Да, – на автомате отвечаю.

Его руки опускаются, начиная с нижней пуговицы, он расстегивает мой пиджак.

—Вадим, что вы? – накрываю его руки.

—Даже не смей мне сопротивляться. Предупреждаю, мне это нравиться, – монотонно отвечает, возвращает мои руки на стол.

Не спеша снимает с меня пиджак, откидывая в сторону, упирается взглядом на мою красную блузку...

—Я знаю, какую задумку затеял Корса. Только вот он не учёл, кого выбрал в соперники. Этот мальчишка ошибочно предположил, что меня в силах переиграть. И я знаю, чего этот глупец хочет, какая его конечная цель, — скрипнув зубами гортанно произносит, брови стягиваются в одну линию, ноздри устрашающе подрагивают.

В удивлении я часто хлопаю ресницами, в недоумении пытаясь найти смысл сказанных слов. Точнее убивающей фразы.

– Ведь я прав?

Я молчу, не в силах выдавить и слова.

—Он втянул тебя. Ты хоть понимаешь, в какую опасность он тебя кинул? Ты думаешь, он спасет тебя? Неужели так безнадежно глупа, считая его своим спасителем? – ладонью накрывает мою грудь. Не выдержав я бью по руке, смахивая со своего тела.

—Глупа значит, – жестко хватает меня за шею, прижимая всем телом.

—Вадим, прекратите. Я не понимаю о чём вы, честно, – умоляюще прошу, пытаясь отодрать его цепкие пальцы, похожие на когти коршуна.

—Мы с Корсой давно работаем вместе и этот крысеныш в курсе всех моих дел. Это моё упущение, я слишком затянул с его ликвидацией и он решил первым нанести удар, – скалясь с лёгкость приближает моё лицо к себе, вдыхая слабые хрипы вырывающиеся из осипшего горла. Слезы дорожками стекают по его грубым пальцам. – Расклад такой. Он тебя внедрил, чтобы ты меня развела на место нахождения моей лаборатории. Кивни, сука, или я тебе сверну шею, – показательно встряхнув мое тело.

Кивнуть я не в силах, поэтому мне остается лишь моргать, соглашаясь с ним во всем.

—Умница. Какой его план? – резко отпускает.

—Не знаю, – через кашель шепчу, опустив голову, жадно ловлю нехватку спасительного воздуха, – не знаю, – обреченно мотаю головой, – он лишь сказал, про информацию...

—Якобы от Гриши?

—Да.

—Ты не трахаешься с Гриней и не состоишь с ним в отношениях. Ведь так? – заботливо стирая слезы с щек.

—Да, — шмыгая носом.

—У Корсы есть информация про коды от счетов Гришки? Ты знаешь?

—Не имею понятия, – поднимаю голову под его давлением пальцев.

Сконцентрировано обводит моё лицо, прощупывая меня.

—Кстате про Испанцев он спиздел тебе. Я давно знаю, что наркоту Грине гонят из Мексики. Даже тут он тебя подставил. Детка, этому сучиму потроху нельзя верить. Он думает только о своей выгоде. Посмотри, милая, – он поворачивает мою голову в сторону зеркальных дверей, – Видишь байкер стоит? Это твой защитник, которого ты выгораживала и на кого решила поработать, – ухмыляется, указывая на парня в экипировке, расслабленно присевшего на спорт байке, общающегося с девушкой, которая не скрывая светиться от кокетства, – пока ты здесь со мной, по его наводке, на его поводке, он не теряет времени даже тут.

Я смотрю и внутри всё скручивается, взрывается от очередного безжалостного удара от него. Непрерывно взираю на парочку, на улыбающуюся девушку, сама же раздираемая обидой, страхом и полным хаусом в голове.

—Ему насрать на тебя. Ты же не думаешь, что при удачном раскладе он отстанет от тебя и предоставит шанс на спокойную жизнь? Он избавится, как от ненужного и опасного хлама, – поворачивает мою голову в свою сторону.

—Я запуталась. Вадим, я уже ничего не понимаю, что происходит во круг, – отрешенно отвечаю.

—Ты хочешь жить? – запирает моё лицо в своих грубых ладонях, сдавливая мокрые щеки.

—Конечно.

—Тогда ты сделаешь правильный выбор сейчас, – расплывается в безумной улыбке, – но для начала, я заценю тебя, через эти тряпки я не вижу твоего тела и не чувствую в полной мере твоей аппетитной фигурки, – с этими словами он медленно вытаскивает блузку из моих брюк. Издевательски, не спеша, расстегивает пуговицы, начиная с груди.

—Нет, – выкрикиваю, упираюсь ладонями в его грудь, ощущая напряженные мышцы груди и абсолютно ровное сердцебиение.

—Любишь по плохому? Я тоже, – зловеще подмигивает. Так неожиданно, звонко и хлёстко бьет ладонью по щеке. Резко разворачивает спиной к себе.

—Нет, Вадим, – начинаю верещать, пытаясь выпрямиться под его давлением тела.

Звук скрежета пряжки, выдирает последнюю надежду. Пытаюсь повернуться в тот момент, когда его ремень петлей затягивается на моей шее. В паническом страхе хватаюсь за грубую кожу, одновременно ощущая твердую плотность в районе моей задницы.

—Руки на стол! – рычит мне в ухо, выдирая волосы в грубом захвате, затягивая ремень, отбирая воздух и волю к любым действиям.

Боль. Страх. Беспомощность глушит моё такое слабое сопротивление.

Через силу, превозмогая древние инстинкты выживания кладу трясущиеся руки на столешницу, стараясь унять нервную дрожь, хватаю короткие глотки воздуха.

—Умница. Оказывается ты умеешь быть хорошей девочкой, – томным голосом сообщает, ослабевая стяжку ремня, рукой гладит мои лопатки, – делай то, что я скажу. Трахать сейчас я тебя не буду, успокойся, милая. Ни в коем случае не поднимай руки со столешницы, — предупреждающим тоном.

Зажмуриваю глаза, от неприятия вгрызаюсь в свои губы, когда его ладонь скользит по моему животу поднимаясь к груди. Подняв бюстгальтер вверх, сжимает до боли соски, тщательно прощупывая грудь. Я всхлипываю, не шевелюсь, покорно опускаю голову, мечтая о скорейшем освобождении.

Протискивается между моими ногами, натягивая ремень заставляет поднять голову, смотреть именно туда, где на улице мило общаются байкер и девушка.

Его рука устремляется под мои брюки, трусики. Вздрагиваю..

—Тише, тише...Карина, ты прекрасна. Всё хорошо, расслабься и впусти меня, – наклонившись шепчет, языком проводит вдоль полыхающего ушка.

Пальцы его несдержанно и грубо протискиваются сквозь сухие складочки в моё сжимающее лоно. Тело пытается сопротивляться отвратительному вторжению, ноги неудержимо сдвигаются, безрезультатно упираясь в его ступни.

—Прошу Вадим, не надо, – ощущая терпкий вкус крови из прокушенной губы.

—Расслабься, идиотка, иначе сделаю больно, — одновременно усиливает давление ремня, – нехватка кислорода приводит к асфиксии. Так или иначе я сделаю то, что хочу, – наваливаясь всем телом, зажимая меня между столом, с которого падает посуда, со звоном разбиваясь об мраморный пол.

Вымучено стону выпуская из лёгких кислород, расслабляя тело. Глотаю соленые слезы, когда ощущаю его в себе, уставившись на...да, на НЕГО. На его широкие плечи, мускулистую спину, обтянутую черной футболкой, на руки украшенные татуировками, задумываясь, что я так и не смогла запомнить качественную работу мастера. На его непринужденную позу.

«Я рядом...я рядом...я чувствую..» – эхом его успокаивающий голос.

Да, он не обманул. Он рядом и бесконечно далек. Нас разделяет всего лишь тротуарная дорожка и проезжая часть. Его обман. Его бессердечная жестокость. Его самоуверенность. Нас разделяет пропасть.

Ремень вновь затягивается впиваясь в нежную кожу шеи, вызывая слепящие мушки в глазах и искры боли, унижения. Инстинктивно все мышцы в теле сжимаются.

—О...дааа, – шипит в удовольствии насильник, – ты сильна, малышка. Мне нравится, – на выдохе шепчет, резко задирает мою голову, всасывает мои открытые губы, с вырывающимися хрипами, двигаясь бедрами впечатывается каменной эрекцией. Кусает. Пожирает. Ослабевая петлю и вновь стягивая, вынуждает сжимать его пальцы во себе.

Моё тело наконец-то слабеет и наступает приятная обморочная истома. Пол под ногами плывет, глаза заливает темной пеленой. Мышцы расслабляются, становятся пластичными. Я достигаю долгожданного умиротворения, обретая покой и невесомость.

—Тише, тише...не так быстро, – вытягивает мужской озадаченный голос, – нам надо будет еще потренироваться. Такие игры для тебя впервые?

Давление сменяется блаженной свободой с ощущением жжения и распирания в горле. Сильные руки подхватывают мое ватное тело...

Зрение возвращается и я вижу перед собой изумленное лицо Вадима.

—Выпей, – протягивает стакан воды.

Откинув тяжелую гудящую голову на спинку диванчика, глубоко вдыхаю кислород, насыщая истощенный организм. Машинально хватаясь за шею, испугано осматриваюсь по сторонам, опускаю глаза на свою разорванную блузку.

—Я предполагал, что ты не новичок в этом деле, – вальяжно раскинувшись Вадим, лениво выпускает сигаретный дым вверх, – вы же с Корсой вроде...ладно проехали, – отмахивается, поворачивает голову на улицу, с интересом высматривая сладкую парочку.

—Я могу идти? – хриплю, застегивая блузку, морщусь от болезненного сглатывания.

—Конечно, я не держу, милая, тебя.

—Что со мной будет? – задаю резонный вопрос.

—А это от тебя зависит. Или ты дальше подчиняешься вот этому чморине и я вас обоих кончу, – большим пальцем тычет в стекло, – его игра окончена. Он по крупному просчитался. Или ты принимаешь для себя правильный выбор. Решать тебе.

—Выбор очевиден.

—Умница. Но вот только наебать меня тебе не удастся. И я не прощаю тупых подвигов. Улавливаешь к чему я?

—Да, но и вы сказочник не хуже, чем он, – с сарказмом усмехаюсь.

—И ты опять права. Но с тобой, в отличии от него, я не хочу прощаться. Думаю мы найдем с тобой контакт, – тыльной стороной ладони касается моей щеки.

—И что мне делать сейчас? – уставившись в одну точку.

—Тебя везет мой водитель к себе домой. Корс поедет за тобой, ты ему расскажешь то, чего он и ожидает. Я тебя потискал и схавал всю информацию. Через пару дней я ожидаю от тебя коды счетов — именно это ему и скажешь. На этом все, – поднимается с дивана, направляется к нашему столику.

—Вадим, откуда вы узнали? – с трудом поднимаюсь.

Он подходит ко мне, разворачивает спиной, словно личную куклу, галантно помогает надеть пиджак.

—У меня свой информатор есть. Карина, я не лох, я всё просчитываю и всё знаю. Но признаюсь, я сначала повелся, пока, не кинули интересную инфу об этой мрази. – сплетает наши пальцы, – Ты мне нужна, правда. Не разочаруй меня, – втягивает воздух у моих волос.

—А что после? – смотрю на Корсу, понимая, что сейчас я разговариваю с его будущим убийцей, – ведь вам нужны коды счетов, а ему координаты лаборатории. Кстати, что за…

—Я сообщу тебе все, что ты должна знать и сделать для меня, позвоню через пару дней, — прервав мой вопрос…

Настоящее

Задумчиво кручу таблетку в пальцах. Встаю с кровати, дойдя до коридора, открываю свою сумочку закидываю в кармашек.

-Я терпела и давала шанс, а ты вытер ноги, – шепчу, выключаю свет.

Два дня спустя

Два дня спустя...

Корса

Вырывает из сна дребезжащий звук вибрирующего мобильника. Открываю один глаз, жмурясь от яркого солнца, освещая всю площадь квартиры.

Чёрт, опять забыл спустить шторы! Рукой накрываю рядом лежащую, почти не знакомую, разовую блондинку. Хотя вру, наше знакомое было очень даже глубоким. А как её зовут? Не интересно.

Не, я не отношусь к такому типу мудаков, кто коллекционирует телок для поднятия подшатанной самооценки, перебирая и трахая пачками без разбора. И я не бабник, не жигало. Мне не нужны признания в любви, слёзы и истерики, мне не нужны отношения в принципе, меня устраивает моя жизнь, моя свобода. А сложностей мне хватает и в моей довольно опасной и специфической деятельности. Я не запудриваю девчонкам мозги, я не искусный мозгоёб, не развожу на секс, от слова никогда, это не в моих принципах. Я не сыплю обещаниями, четко обозначаю свою позицию и предельно честен с каждой девчонкой. Мои отношения – это ночь, одна единственная ночь или утро, это уж как приспичит. Почему? Я не задумывался. Я так хочу! Любил ли? Однозначно – нет. И не хочу ввязаться в это болото. Забрать свободу, сделать меня безвольным существом, жизнь без драйва и адреналина? Это явно не моя история.

С тихим рычанием переворачиваюсь на бок, когда телефон замолкает. Закидываю на голову простынь, наверняка оголяя стройное молодое тело. Тишина и вновь дремота затягивает в сон.

—Да, чтоб тебя, сука! – вспыхиваю, пробужденный повторным звонком, приподнимаюсь на локтях, тянусь до тумбочки, – уебу точно! – сипло ругаюсь, вглядываюсь в экран сонными глазами.

—Да, – угрожающе рычу. Ненавижу, когда меня будят, это самое беспонтовое! А вот и свобода, то, о чём я и говорил. Я решаю, когда мне просыпаться, засыпать, завтракать. Сейчас я сплю, а через час уже могу гнать на байке на встречу рассвету, без конкретной контрольной точки. Туда, куда мои глаза меня ведут. Порыв ветра. Слепящее солнце или грозовая туча. Остановится у моста, сигануть в ледяную воду, не выслушивая муторных нравоучений. Не трудно догадаться, что моим родителям пришлось нелегко с таким трудным и неуправляемым ребенком. Я выбрал свой путь, в разрез желаниям отца, который меня видел в кабинете напротив. Скучно. Однообразно. Пресно. Я решил пойти своим путем, но в параллель с отцом. Да, опасно, но без этого моя жизнь утратила бы какой либо смысл.

—Денис Александрович, доброе утро, – знакомый щебет секретутки отца, – вы не забыли, что у вас на сегодня запланирована встреча с Александром Андреевичем?

—Во сколько, Аля?! – кидаю голову на подушку сонно потирая лицо.

—В двенадцать. Вас ожидать?

—Дак какого хуя ты наяриваешь в восемь? – бешусь сильнее сжимая в руке мобилу.

—Меня попросил напомнить вам Александр Андреевич, – посаженным голосом шелестит.

—Передай Александру Андреевичу, «Так точно, прибуду во время!». Награды нацепить на задницу?

Она, что то пытается промямлить, когда я уже откидываю трубу.

–Доброе утро, Саша, – мурлычет блондинка, раскидывая белокурые локоны по подушке. Чёрт, как всё таки её зовут? Пальчиками, с длинными ногтями, вырисовывает линии на моих татуировках, поглаживая мои плечи, закидывает свою длинную ножку мне на живот, явно ожидая утреннего траха. Но, нет, у меня другие планы.

—Привет, сладкая, – подмигиваю, встаю, улавливая её похотливый взор на мой утренний стояк.

—Ну куда ты? Может продолжим утро вместе? – откидывает простынь, кидая томные взгляды, оголяет свои прелести, которые я достаточно хорошо изучил ночью. Пухлая высокая грудь, твёрдая четвёрка, округлая попка, тонкая талия – эта крошка зачетная, но сейчас у меня единственное желание, это по скорее отделаться от неё. Не выношу у себя в квартире чужой запах и присутствие посторонних, взгляды, неинтересные беседы. Это всё лишнее и такое бесящее развлечение.

—Заманчиво, – киваю, натягивая боксы, – но я на пробежку. Может завтрак сварганишь нам? – хватаю с пола футболку. Заведомо, я знаю её ответ, ведь меня трудно удивить.

—Я? – в изумлении распахивает голубые глазки. Ожидаемо. Еще один станок, способный лишь на минет, причём в её случае – не айс, и вялые шевеления подо мной.

—Ну можешь не ты, – безразлично отмахиваюсь, спускаюсь вниз, – такси вызывать? – на ходу засовываю в уши аирподсы.

—Я думала, ты меня отвезешь, – с нотками раздражения отвечает.

—А ты не думай, детка. Мысли, – закидываю в соковыжималку яблоки, морковь, чувствуя на себе пристальный взгляд. Поднимаю голову на второй этаж, встречаясь с разочарованным взглядом. Это не в первые, к сожалению каждая вторая рассчитывает на продолжительные отношение после одного перепиха. Серьезно?! Отношения со снятой в клубе девчонкой, которая распечатывается после получаса общения и покатушек на байке? Да какой бы ни был фантастический секс и шикарное тело, это не цепляет мужиков на более серьезные шаги. Ведь это всего лишь секс, физиологическая потребность и не более! Зеленые пацаны, возможно ведутся на девчачьи уловки, на сладкие губки, на внешнюю оболочку, но с возрастом приходит перенасыщение, некая обыденность и чтобы удивить зрелого мужика, нужно иметь нечто большее. А именно уважение к себе, малая толика эгоизма, любовь к себе, умение кайфовать и наслаждаться, внутреннее развитие, ну и конечно полная отдача в сексе. Такие женщины айсберг и вулкан, лед и пламя. Они слабы и сильны, они противоречивы в своем естестве. В них скрыта свобода, они, как ускользающие пташки, которых хочется непременно забрать себе. Такие всегда заставляют мужика напрячься, включить дремлющие животные инстинкты. Пробуждают к свершению диких, иногда безумных, поступков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Обнаженное тело опирается на металлическое ограждение. Прекрасна, сексуальна, но почему то с утра все нимфы теряют пленительный эффект загадочности, шарма или это у меня на утро спадает пелена желания и я вижу перед собой обыкновенных пустых, похотливых тёлок. Но вот только этот эффект не распространяется на одну, на миниатюрную брюнетку, почему? С ней бы я точно хотел проснуться и провести в постеле не один час. Сегодня она должна позвонить и это, каким то неведомым образом греет мне душу.

Блондинка что-то говорит, когда я разрываю тишину громкой центрофугой соковыжималки, наслаждаясь музоном у себя в наушниках.

Более мне нечего ей сказать. Я уже не здесь. И я более ее не увижу и не вспомню.

В двенадцать гоню на встречу с отцом, точнее с Главой министерства внутренних дел. Знаю, что он уже взбешен, потому, как только один человек может опаздывать на его встречу,с трудом выделенную в его плотном расписании.

И это его сынишка. Гордость. Заноза. Хулиган. Нарушающий все возможные регламенты. Полковник Красилов Денис Александрович, он же Корс.

Забегаю по каменным ступеням в здание. Лифт. Красная дорожка ковра делают мои шаги бесшумными. Подхожу к ресепшену из массивного дуба, ставлю перед Алей свой шлемак.

—Охраняй, – игриво подмигиваю, потерявшей дар речи секретарши, я уже привык, что девушки, не зависимо от их возраста, реагируют на меня определенным образом. Да, несомненно я уверен в себе и так было всегда, моя внешность и раскрепощенность не оставляют ни единого шанса ни одной девице, повстречавшейся на моем пути. Самоуверенность? Нет, скорее решительность и обширный опыт в общении с противоположным полом, подкрепленный знаниями в области психологии. Именно по этой причине, я с лёгкостью направил и Карину в нужном мне направлении, просчитав все её ходы, ведь, как бы она не хотела поступать и мыслить нестандартно, она в итоге сделала всё, как хотел этого Я.

Без стука забегаю в кабинет, минуя очередь из сотрудников, восседающих на мягких стульях, учтиво кивнув всем присутствующим.

Отец с неизменным суровым видом покачиваясь сидит в офисном кресле, сверлит недоброжелательным взглядом.

—Рядовой Красилов, прибыл на линчевание, – показательно отдаю честь, вышестоящему по званию, прислонив пальцы в виску выплескиваясь в смехе.

—Прекращай свое шоу и садись! – рявкает отец.

Пожимаю плечами, оставаясь без ожидаемых восторженных оваций, усаживаясь в крутящееся кресло напротив стола.

—Денис, чёрт бы тебя побрал! Ты хоть раз можешь прийти без опозданий? Что за безалаберность! – густые брови изгибаются, лицо приобретает устрашающий вид, — и посмотри на себя. Ты приперся на важную встречу в футболке с черепом и драных джинсах! В своем уме? – подкатив на своем кресле вплотную к столу, наклоняется вперед, пытается своим жестким взглядом и волевой внутренней силой продавить оппонента, вот только это работает на всех, кроме меня.

—В своем. Недавно комиссию проходил, хотя я тебе скажу эту комиссию пройдет и любой психопат. Слабоваты докторишки, особенно нежные медсетрички, – с искренним спокойствием смотрю ему в глаза, – отец ближе к делу. Я знаю, у нас, как обычно мало времени.

—Отчитывайся по Дронову и Перову, – голосом не терпящим возражения, вскинув волевой подбородок, перекатывая напряженные желваки.

—Всё идет по плану, что ты хочешь от меня услышать? В детали, я даже тебя не буду посвящать. Ты мне дал полную свободу в действиях.

Он тяжело вздыхает, задумчиво отворачивается к окну, мусоля в руках паркер. Прибывая, явно, в нервозном состоянии, но это привычное для него состояние.

—Всё по плану, говоришь? А то, что Дронов выводит все средства в офшоры и не сегодня, завтра свалит из страны. Тебе это известно?

—И это и то, что бизнес почти продал. Я ничего не упускаю. Всё это и говорит о том, что я его почти прижал.

—Ты лишь яйца можешь свои прижать грязными делишками! – взрывается в густом басе, от которого стены в кабине вздрагивают.

—Генерал майор, Красилов, ну что за гонор у вас? – развожу руками, – и мои делишки тебя не касаются и какими методами я работаю, это лично моё дело. Мы это уже не раз обсуждали, зачем ты включаешь заезженную пластинку?

—Твои методы могут вылиться в большие проблемы, как для тебя, так и для меня. Ты подставляешь нас обоих! Что за девчонку ты привлёк, зачем затягиваешь сторонних? – не унимается, раздувая объемные ноздри, стреляя жёстким взглядом.

—Значит так надо. И я не подставляю тебя, всё на мне. В случае неудачи, а она крайне маловероятна, я отвечаю за всё! – с нескрываемой беззаботностью и полной уверенностью пытаюсь вывести разговор в более спокойное русло.

—Денис, у нас есть факты незаконной деятельности, как на Дронова, так и на Перова. Ты слишком затянул и сам уже успел испачкаться в норкоте. Я не могу более наблюдать за твоим беспределом и поэтому. Ты отстранен. Далее я возьмусь за них, – с превосходством отчеканивает напускным генеральским тоном, выпячивая массивную грудь в военной выправке.

—Ты меня не можешь отстранить от того, в чем я не задействован, не забывай об этом. Это первое. А второе, твои факты, это пустой пшик и они с армией адвокатов. Они нагнут тебя и ты это сам знаешь. Наркота, это фигня полная! Я почти вышел на его лабу и я дожму ему. Позволь и не вмешивайся, ты меня знаешь, я не отступлю от намеченного, – сверлю его упорным взглядом.

—Вот этого я и опасаюсь, что ты никогда не отступаешь, забывая о своей безопасности. Ты одержим и это может рано или поздно обернуться..., – его губы дрогнув расправляются в напряженную линию. Опустив глаза, ручкой выводит плавные линии на чистом листе, что выдает его волнение. – Это опасно, понимаешь? – поднимает на меня немного поблекшие усталые зеленые глаза, тщательно вглядывается в моё лицо, в тщетных попытках надавить на меня.

Когда я был мелким, его глаза горели ослепительным пламенем, бешеная доминантная энергетика молодого солдата буквально подкашивала, давила и заряжала на неведомые поступки. Он заражал всех вокруг совей неуемной жаждой жизни, отваги и смелости. Неудивительно, что я пошел по его стопам, окончил военку, затем армия, контракты, но вот после этого меня понесло совсем не туда, куда планировал отец. За меня решать?! Ну уж нет. В разрез его желаниям и мечтам о безопасной и обыденной жизни своего сына, и тут я его прекрасно понимаю, я не полез дальше по карьерной лестнице, не становясь чином в погонах. Горячие точки мира – вот моя стихия, жизнь на грани. Адреналин. Риск. Опасность. Преодоление страха.

—Не опаснее там, где я уже был и как видишь. Я сижу напротив тебя. Отец, я всегда все просчитываю и анализирую, поверь я никогда не действую не продумывая все детали. Я не надеюсь на случай, поэтому моя команда лучшая и чётко слаженные действия и успешные задания это доказывают, – глухим голосом оставаясь непреклонным. Как всегда.

—Это бесполезно. Ты никого не слышишь. Ни мать. Ни меня! В кого ты такой? – огорченно мотает головой, с трудом сдавая свои позиции.

—Не трудно догадаться в кого, – перевожу взгляд на его железный протез в черной кожаной перчатке, намекая на его не менее рискованную молодость.

Уловив мой посыл, он со скрипом сжимает металлические костяшки искусственной руки.

– Отец, если бы у тебя был шанс всё вернуть. Ты тогда развернул бы свою группу, оставил бы тех гражданских? – интересуюсь, хотя заведомо знаю его ответ. Я просто хочу, чтобы он меня понял.

—Не сравнивай...

—Почему бы и нет. В моём случае я тоже спасаю и спасаю тысячи жизней. Его лаба возможно уже функционирует. Его счета растут в геометрической прогрессии. Он запустил работу и останавливаться я не имею право. Твои спецы, да что спецы, весь штат так и не засёк координаты и не найдете. Его прикрывают и доказательств или фактов никаких. Полный ноль. Если бы не я, ты бы даже и не был в курсах о его интересном деле, – кусаю губу, чёрт, сам на нервяке от этой бесполезной болтовни. Терпеть не могу кому-то доказывать и разжевывать очевидность.

В кармане вибрирует телефон, не сводя взгляда с отца, достаю из кармана джинс гаджет.

Одно сообщение заставляет мечтательно, незаметно улыбнуться, да что там улыбнуться, внутренне вздрогнуть, ошпариться.

—«Когда сможешь подъехать? Ты мне нужен».

—«Через десять минут», – кидаю ответку своей птичке.

—Мы закончили? Мне пора, – поднимаю взгляд на молчаливого отца.

Он лишь понуро кивает головой.

—Отец, не переживай.

—Иди уже, – вскидывает руки, жестом выпроваживая за дверь, – и матери хоть позвони.

—А ты не задерживайся допоздна, ей скучно одной в огромном доме, – улыбаюсь его угрюмому виду, – вчера звонил.

Прости

Ставлю байк на подножку, оглядываю двор, не замечая ничего подозрительного, так бывает, когда моя задница чует хвост. Или я всего лишь нагоняю жути на себя, после разговора с отцом? Всё таки поддел меня сомнениями. Курю, прибывая в раздумьях.

А всё ли я предусмотрел? Всё ли правильно выстроил? Дрон, однозначно, продуманная крыса и он ловко умеет вывернуться и сделать неожиданный ход.

Я работал с ним довольно давно, прощупывал и анализировал его, вскрывая возможные его действия на некоторые ситуации. Я не могу ошибиться, просто не имею права. Отец прав в том, что я втянул левого человека, совершенно не при делах и, да, поступил по сволочному, вмешавшись в её обыденную жизнь, подвергнув риску и заставив пройти через неприятные события. Тогда я даже не задумывался об этом. Я был ослеплен идеей. Самоуверен и слишком самонадеян. И вот сейчас я смотрю на окна её квартиры, впервые ощущая смятение с нотками неуверенности.

Чёрт возьми никакого сомнения! Я не ошибаюсь! НИКОГДА.

Тушу сигарету об пепельницу у дверей, захожу в подъезд.

В этот раз я звоню, не вторгаясь в её жилище без разрешение.

Открывает дверь очень быстро. С порога окидываю её немного растерянный вид. Глаза. Мне нужны глаза, они не врут.

Как так получилось, не знаю, но я чувствую её, именно через черные стекляшки, такие глубокие и временами пустые, огненные и космические, он они всегда мне отвечают на все мои вопросы. С ней у меня впервые такая аномалия. Еще там, на лайнере, в первую нашу встречу, стоило ей поднять на меня свой затуманенный взгляд и я обомлел. Подшатнулся. Завис. Временно утратил возможность мыслить, читая её невероятные бушующие эмоции в полыхающих огнем глаза, тогда я сослался на колёса. Но я ошибся, как и в том, что моё влечение, лишь из-за долгого воздержания. Но вот нихера.

Прожигая, впиваясь сейчас в её заволакивающую смолу я ощущаю её потребность, страхи, желания...ВСЁ, что скрыто от любопытствующих взглядов, но не от меня. Попалась, птичка!

От опального перенапряжения она отводит глаза, а я расплываюсь в улыбке, что вновь она поддается моему влиянию. Упиваюсь Доминированию. Власти.

—Соскучилась, птичка моя? – довольно быстро, с присущим мне давлением, делаю шаг на встречу, неожиданно для неё, наклонившись касаюсь губами нежной кожи шеи. Твою ж мать, какая она у нее ароматная, в который раз отмечая бархатистость кожи. Почему в остальных я не замечаю подобного.

Встрепенувшись, округляет на меня свои огромные глазюки, отшатнувшись отпрыгивает ударяясь об стену, теребя ворот своего целомудренного халата. Но ведь я уже успел заметить, что под ним черный кружевной бюстик, а значит и трусики.

Черное кружево на безупречном женском теле, это – крышесносно. Кто бы, что ни говорил, но шикарная девушка, с точенной фигуркой облаченной в эротическое белье – это смертоносный соперник. Да, я как и любой мужик реагирую соответственно, но вот удивить, усыпать бдительность мою невозможно, даже самой искушенной соблазнительнице. Но признаю, Каринка, незабываемая малышка. Что-то в ней есть цепляющее, волшебное, может её энергетика, её посылаемые вибрации, искренность, временами даже наивность, несмотря, что она не юна. Удивительно отзывчива в сексе, раскрепощена и невыносима горяча. В ней нет пафоса, самолюбования, эгоизма, но и жертвенности и слабости в ней не прослеживается.

—Я не птичка! – скалясь, забавно вскидывает подбородок, резко разворачивается, взмахивая своей густой шевелюрой. Это её фирменная фишка и я балдею от неё, представляя, как мои пальцы зарываются в эти волосы.

—Зачем я стал нужен? Дрон связался? – неотступно следую за ней, любуясь её виляющей задницей, в желании содрать этот, бесячий меня, халат.

—Да ты сообразительный оказывается, – усаживается на кресло, грациозно оголяя стройную ножку. Как опрометчиво и слишком наигранно.

—Буду считать это за комплимент, – встаю напротив неё, сложив руки на груди, с любопытством и неким восторгом наблюдаю за ней.

—Не рассчитывай. Ты подонок и гавнюк, лови свой сраный комплимент. Он самый правдивый, – неустанно огрызается, пальчиками ныряет в волосы, откидывая на один бок, открывая взор на тонкую шею, где красуются красные отметины. Сука! Невольно сжимаю пальцы в напряженном кулаке.

—Я тебя предупреждал насчет оскорблений?! Еще раз услышу, нарвёшься и сейчас я не шучу, – металлическим тоном давлю, поддавшись всем корпусом вперед.

Прищуривает глазки, пытается угадать на сколько мои слова правдивы.

—А ты не оскорблял меня? Не принуждал?! Не использовал?! Не ты ли втянул меня в свои махинации. Этот Дронов чокнутый, хоть это понимаешь? – опускает глаза, сминая рукава халата, – и не отмазывайся, все выше сказанные эпитеты очень точно тебя описывают, – угрожающе стискивает зубы. Поддается своим эмоциям, она просто не может себя контролировать.

Но я ловлю себя на мысли, что кайфую от нее, просто наблюдая со стороны, накидывая варианты первой позы. Доги стайл? Неее, закину его ножки к себе на плечи и хочу облизывать её пальчики с красным педикюром. А может стоя нагнуть ее в пол? Так, стоп Ден, не о том думаешь! Но я уже завелся конкретно!

—Тебе не удастся меня оскорбить. Не старайся и утихомирь свой пыл. Грязные словечки из твоего сладкого ротика меня только возбуждают. Вызывают желание наказать тебя, – подмигиваю её изумленному взгляду. — Карина? А ты любишь порку? – закусываю щеку борясь в своем нагрянувшем возбуждении. Почему бы и нет, утро моё оказалось весьма скучным и пресным. Или я так реагирую на неё?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Ты реальный идиот или прикидываешься?! Выкинь свои фантазии, ты всё сделал и сказал мне, чтобы я истолковала верно.

—А вдруг нет.

—Что нет? – в удивлении откидывается на спинку кресла, озадаченно хлопает длинными ресницами.

—А ты не задумывалась, что возможно мои слова были сказаны, чтобы вызвать в тебе определенные чувства? Может то, что я говорил, была ложь? Всё ложь, наивная ты. Запомни, никогда не верь сладким речам, опирайся на факты! Всегда, в любой ситуации, Карина, отключай эмоции и мысли трезво, – впиваюсь в её настороженные и такие обалденные глаза. Сейчас они мои. Она моя. И даже сам чёрт не вырвет её, пока сам этого не пожелаю.

Она молчит выгнув озадаченно бровь. Очень напряженно молчит и тяжело дышит, не смея расцепить наш зрительный контакт.

—И чтобы меня соблазнить можешь не тянуть и не обязательно надевать бельё. Ты мне больше нравишься без всего, – опускаю руки, ладонями упираясь в столешницу, находясь на низком старте. По спине облает жаром в предвкушении.

—Соблазнить? Тебя? Ты должно быть шутишь, – губы её кривятся с насмешке, – ты мне нахер не сдался. А сегодня, по твоей же любезности, у меня свидание с Вадимом и как понимаешь, в куклы он играть со мной не будет, – язвительно шипит, впиваясь ногтями в подлокотники.

—Даже так. Уже и Вадим, – саркастически улыбаюсь, но вот внутри ни хера не до смешного, – и что же, готова ножки раздвинуть? – стоп, я надеюсь это не ревность, но неприятная ядовитая горечь заливает напрягшуюся грудь.

Задумчиво вскидывает голову, пожимает плечами.

—Я уже скоро привыкну, что меня никто не спрашивает и моё мнение никого не касается. Вадиму я не собираюсь сопротивляться, хотя по правде говоря, его это возбуждает, – ласково мурлыча, сучка, показательно проводит пальчиком с ярко красным лаком, по шее, — так что, давай мне информацию или что там, инструкцию и вали отсюда, мне надо собираться, – обольстительно улыбаясь, как опытная продажная шлюха.

—А с чего ты решила, что я владею всей информацией. Ты сама будешь всё делать. Отсасывать, облизывать яйца и подставлять свой зад, а он у тебя даже очень рабочий, Дрону понравиться такая дешевая шлюха. Ведь признай, ты такой и являешься. Классно было тебе, когда мы с Громом отымели тебя во все щели? Дак вот, это была твоя личная проверка и подготовка к новым свершениям, – с наглой ухмылкой я спускаю её тормоза и вот, тут я переборщил. Конечно, спиздел, вывел на эмоции. Неразумная глупышка опять поддалась на провокацию. В точности, как и я на её колкие словечки.

Неожиданно для меня, она пулей подпрыгивает, издает устрашающий крик, как реальная яростная Амазонка. Поймав мой временный ступор, хлёстко пробивает по щеке. Блять, ногти!

Второй замах я уже контролирую, сжимаю оба запястья зависших воздухе.

—Сволочь! Ублюдок! – орет, как дикошарая с искрящимися в безумии глазами. Изгибается в буйствующей агонии, выворачивая свои руки, ногами пытается пинаться и я слышу такой мат, что сам втихую охереваю. Очередной удар острой коленкой попадает точно в цель. Шиплю от острой боли в том месте, которое предназначено исключительно для ласки.

—Сука, – врываюсь, – задолбала, истеричка!

Хватаю за шиворот халата эту бешеную сучку, подкидываю на стол, с силой раздвигаю её ноги, вставая между.

—Отпусти, меня, – верещит, со зверским аппетитом кулаками бьет по груди.

—Разве ты не этого хотела, Карина? – перехватываю, лупящие по мне руки, запирая на спине в замок, пальцами обхватывая её скулы, приближая к себе, – отвечай мне! Не на это ли ты рассчитывала?! Я тебя предупреждал! Ты, бля с чего решила, что можно лупить меня? На разговоры у тебя ума не хватает видимо, ты, как и все бабы думаешь мягким местом, – ору в её приоткрытый рот, сверля разъяренным взглядом.

—Ненавижу, – на выдохе устало упирается головой в мою грудь, – мне больно, прошу отпусти, – всхлипывая.

Я реагирую моментально, не борясь с женской слабостью отпускаю. Настороженно расцепляю её руки и это моя очередная ошибка. Через секунду, она руками отталкивается от моей груди, ловко подпрыгивает оказываясь на столе, как опытная и такая сексуальная акробатка. Халат свисает на одном поясе, оголяя топорщащие соски в черном кружеве. Успеваю схватить тонкую щиколотку, вывернувшись она врезает ногой мне по носу. Треск переносицы. Тупая горячая боль застилает глаза. Чёрт, нос сломала, дура! И тут меня несет, с трехэтажным матом я дергаю на себя её ногу, грубо разворачиваю и вновь запираю в замок неугомонную, успев получить еще пару затрещин.

—С башкой в порядке? Ненормальная! Успокоилась, быстро! – взрываюсь в крике шмыгая носом, ощущая струйку теплой крови. Никогда мне еще не приходилось поднимать голос на тёлок, тем более получать от них. Башка трещит от не хилого удара, щека горит от царапин. Руки сотрясает в нервном ознобе.

—Сволочь, – выжимает из себя прерывистым дыханием.

—Это я уже слышал и отвечу точно так же, как и в прошлый раз. Тебя трахал этот сволочь и тебе понравилось, – пальцами вжимаюсь в её щеки, – а теперь, сука, отвечай мне, что за игру ты затеяла. Что там у вас было с Дроном? Спиздишь, я вьебу и это уже не предупреждение. Я вижу тебя насквозь! – хватаю за волосы, оттягивая назад, упираюсь вспыхнувшие в страхе глаза, – твой развод слишком очевиден, идиотка,– в доказательстве опускаю глаза на её прозрачный лиф.

—В башке твоей развод и игры! — с вызовом упирается в меня, останавливает взгляд на моих губах, слизывающих кровь, — Видит он, – устало выдыхая шепчет прикрыв глаза полностью расслабляется, прекратив все попытки к сопротивлению. Из под дрожащих ресниц выступают капли слез, – а, что ты еще видишь? Мои страхи, мою беспомощность, мое безысходное отчаяние? Господи, во что ты меня втянул, – бесцветным голосом произносит, жмуря глаза, что вызывает во мне поток противоречивых чувств. Внутри всё содрогается, напрягается.

— Скажу начистоту. Надо мной надругались двое, если ты это помнишь. Для вас, я знаю, это не имеет особого значения, вы лишь утолили свой похотливый голод, нашли забаву на ночь и не более. Но вот, что было со мной, вам плевать. К моему великому разочарованию, вразрез здравому рассудку, я так не осмотрительно прониклась к одному, – задумчиво шепчет дрожащими губами. — Он оказался самым опасным для меня, самым бессердечным и самым манящим. Он виртуозно сыграл на моих чувствах. Он ворвался в мою жизнь, нагло, дерзко, решив всё за меня, одурачив, развел, как глупую девчонку, – ее голос ломается в приближающейся истерике, мокрые ресницы плотно сомкнуты. Я четко ощущаю на разрыв бьющее сердце, – да, Корса, я идиотка, я кретинка, очередная тупая девка, которая повелась на тебя. По глупому влюбилась в того, у кого нет сердца. Так внезапно и сокрушительно я получила удар, – с поражением мягко улыбается.

Я опускаю глаза на шею, разглядывая полосы от ремня Дрона. Её шепот, слезы, признания, искренняя уязвимость, вот, блять, мой триггер. Моя слабость. Я столбенею. Спина покрывается мурашками. От вибраций её надтреснутого голоса, меня начинает трясти, холод пронизывает всё тело.

–Мне хватило одного твоего взгляда. Одного единственного, это решило мою судьбу. Ты не прав лишь в том, что я думала мягким местом, это не так, но доказывать обратное я не намерена. Ты можешь меня сейчас насиловать, бить, взять то, что ты хочешь и давать указания моих будущих шагов, ведь я всего лишь марионетка. У меня нет сил на сопротивления. Кому угодно, то не тебе, – она улыбается. Так устало. Так невыносимо обреченно.

Мое тело замирает, когда она распахивает глаза выпуская дорожки слез, бегущие по её румяным щекам. Их так много, они устремляются по точеным скулам, растекаясь на шее, огибая панически пульсирующую вену. Не моргая я смотрю ей в глаза, где плещется отчаяние, безысходность и полная покорность. Сердце моё получает неожиданный удар, лёгкие стянуты в путы колючей проволоки. А ноги сотрясают волной слабости. Да, именно, это моя уязвимость, мужская, тупая слабость, я не могу смотреть на женские слезы. Я не в силах чувствовать откровенную боль. Это выше меня. Это мой личный предел.

Еще в детстве, когда отец своим диктаторским характером и командирским гонором доводил мать до слез я не оставался в стороне. Я каждый раз, будучи мелким пацаном, пытался защитить маму, уберечь, оградить от отца. Я, как маленький звереныш кидался на него. Еще пока не понимая, что в любой семье бывают склоки, ругани и, что характер у папы тяжелый, а мама не сдаваясь давала ему отпор, каждый раз натыкаясь на мужскую броню, когда бы могла пойти другим путем и включить свою женскую хитрость. После их ссор, сидя у неё на коленях я бережно вытирал её мокрые щеки, слыша всхлипы, успокаивающий шепот. Маленькими руками я обвивал её шею, утыкаясь носом в длинные волосы. Моё сердце сжималось от боли, я винил его, обвинял и по детски ненавидел. В те моменты он был для меня монстром. Я винил своего отца за боль и слезы моей матери. Для меня он был предателем, злодеем, кто посягнул на святое. Именно по этой причине, я никогда не иду на поводу отцовского наставления, не слушаю его советов. Из раза в раз доказывая ему, что я вырос, что я стал сильнее его. Наверное некая месть. Ненужная и глупая борьба? Да, я согласен. Но ничего не могу поделать с этим. Детская травма глубоко легка отпечатком, проросла корнями, дав основу моей личности.

И сейчас держа ЕЁ за волосы, я в полной мере ощущаю мучительное страдание этой девчонки, причиной, которой оказался я сам. В моменте я превратился, в того, от кого я отгораживал свою мать, от кого пытался защитить.

Отпускаю её руки, одним движением прижимая к своей груди, где раздается оглушающий плачущий стук сердца.

Тихие всхлипы терзают мою душу. Во мне, что-то ломается, безвозвратно рушатся оградительные стены, когда она отчаянно цепляется за мою спину, прижимается всем телом, как за спасительный шанс, как за глоток воздуха.

—Карина, прошу не плачь, – на глубоком выдохе шепчу, морщусь прижимая её голову к своей шее, ощущая тепло её дрожащего тела, – блять, не надо!

Бережно подхватываю миниатюрное тело на руки, усаживаюсь с ней в кресло, с особой нежностью поглаживаю её вибрирующие лопатки, борясь с растекающейся горечью. Она, как маленький котенок, прижимается ко мне не расцепляя своих рук, сжимает ткань футболки, утыкаясь в мою шею холодным носом, что-то неразборчиво шепчет мокрыми губами, заглушая свою истерику. А я ловлю каждое её прерывистое дыхание, трепещущий стук сердца, в полной мере ощущая, окунаясь в её чувства.

Только сейчас я понимаю, что я, блять, натворил, как я подставил эту девчонку, втянул её в самое говно, в разборки между двумя самцами. Поистине мужской поступок, неправда ли?! Воспользовался, не вникая, слепо, самоуверенно и жестко играя на чужих чувствах, чужой жизнью. Я не видел ЕЁ, я был ослеплен желанием самоутверждения и опьянен борьбой. Как так получилось, что я стал таким заигравшимся гондоном, черствым похуистом?

Для меня это было игрой, заданием и , да, она права, для меня она являлась пешкой, моей личной марионеткой. Болван! Все её слова в мой адрес абсолютно оправданны.

—Прошу не отдавай ему меня. Прошу... – надрывно повторяет одну фразу, выбивая меня из привычной колеи.

—Тише, тише, все хорошо.

—Я запуталась. Я не хочу всего этого. Что будет со мной? Я...– бессвязно всхлипывает, обдавая меня горячим дыханием.

—Карина. Слышишь меня? – заботливо убираю локоны с её мокрых щек.

Она поднимает голову, расфокусированным взглядом пробегается по моему лицу. А я не могу оторваться от её глаз, таких глубоких, ночных и, в данный момент, несчастных. Да я видел всё это и раньше, красоту в ней, бесконечную пленительную женственность, точеную фигурку, кукольное лицо, завораживающие глаза, но как будто пропуская через призму, через выстроенную защиту. Сейчас её нет. Она разрушила. Эта маленькая малышка заставила содрогнуться перед ней. Сейчас мы на равных.

Мы смотрим друг на друга, обнажая полностью свои души. Именно сейчас я созерцаю не её оболочку, я в полной мере ощущаю ЕЁ боль, страх, страдание, опустошение и вижу, да, чёрт возьми, я разглядываю в её бездне яркой черноты любовь ко мне. До мурашек по коже, я запомню этот момент навсегда.

Запираю её лицо в свои ладони.

—Сейчас мы едем ко мне. Завтра ты уезжаешь из города, – потухшим голосом озвучиваю резко сменившийся план. Не намерен более рисковать, она точно выходит из этого дела.

—Куда? Почему? – упирается в мою грудь, теребя футболку, с тревогой в глазах осматривает свои кровавые труды по укрощению моего грязного языка. Дрожащими горячими пальчиками робко касается моего носа, в ответ я показательно морщусь. Ведь даже мужику иногда так приятно получать сочувствие и заботу.

—Так надо, – ответно стираю подушечками пальцев её слезы, – тебе не о чем более волноваться.

—А как же Дронов...как? – взволновано шепчет, окидывает беглым взглядом, полным надежды и веры. Блять, веры в меня!

—Я сам разберусь, ты более не участвуешь в этом, – опускаю руки на её ноги, поглаживая бедра.

—Боже, я, тебе... – виновато покусывая губки.

—Да, умничка, ты сломала мне нос и это пятый раз, когда мне придется вправлять, – учтиво покачиваю головой, – хулиганка, – усмехаюсь, слежу за её встревоженным взглядом. Ладонью осторожно прижимает свои царапины на мне, хмурясь, как будто это ей больно, хотя, я ей причинил не меньше боли. Правильно, что врезала!

—Прости, – опуская глаза, – я никогда вообще не дралась, – распоясывается, вытягивает зажатый между нами халат, прикладывает рукав к моему носу, отвлекаясь на царапины, паническим взглядом пробегаясь по моему лицу. — У тебя есть какая информация коды от счетов или, что ты там искал. Координаты лаборатории? – ловит мой глупый довольный взгляд. Наверняка я сейчас выгляжу, как придурок. Мечтательная улыбка, сквозь окровавленные губы, еще и пытаюсь игриво подмигивать, заигрывая в привычной мне манере.

—Да нихера у меня нет, – саркастическим смеюсь, запрокидываю голову на спинку кресла, устало прикрываю веки, ощущаю её ровный пульс и сам в расслаблении расплываюсь в упоительной улыбке, поглаживая попку самой сексуальной медсестрички. Так хорошо сейчас. Так безмятежно.

—Что за лаборатория, Денис? – вытягивает меня из раздумьев. Начинает ерзать, приходить в себя, окончательно успокоившись, – ты меня слышишь? – пальчиками касается моих скул, халат падает на пол.

—Слышу, – отрешенно отвечаю, поглаживаю спинку, опускаюсь на её попку, – не ерзай, Каринка, иначе я тебя трахну, – усмехаюсь, ощущая прилив в районе давящей ширинки, – фармацевтическая лаба под видом изготовления лекарства. Но.

Она замирает, даже, кажется, перестает дышать.

—По заказу там варят паразитирующий вирус, хим оружие – открываю глаза, шутливо щелкаю её по носу, – иди ко мне, — притягиваю её лицо, губами пробую приоткрытый ротик, вспоминая вкус манящих губ.

—Подожди, что за хим оружие, оно для чего? Для каких целей? – пытается отворачиваться, но по тугому дыханию понимаю, что дается это ей с трудом, – для населения? Корс, прекрати, – смешок вылетает из мокрых губ, которые я обсасываю, а руки блуждают по изгибам тела и кажется мне всё до фонаря. Как под кайфом. Хочу. Хочу на время всё забыть, точнее забыться с ней.

—Для военных действий, Карин, давай не сейчас. Я взрываюсь уже, – зарываюсь в шею рыча в ушко, играя её мурашками, – хочешь меня? – отстраняюсь от неё, чтобы разглядеть её и еще больше завестись.

Встречаемся опьяняющими взглядами в магнетической схватке, не в силах оторваться друг от друга.

—Прекрати улыбаться, – хмурит бровки, что вызывает во мне ещё более открытую и искреннюю улыбку, – всё, что ты говорил и говоришь – ложь. Ты опять играешь со мной? Я не могу тебя понять.

—А меня и не надо понимать, просто чувствуй. Слова, часто бывают обманчивы, – кончиками пальцев касаюсь её шее, – что он делал с тобой? – разглядываю её красные следы от ремня, не осознанно вскипая внутри.

С потухшим взглядом она опускает мою руку, сжимая в своих прохладных пальчиках.

—Это не важно и я уже тебе говорила, – глухим голосом отвечает уводя грустный взгляд мне на руку, разглядывая мои татухи.

—Отвечай! Я не отступлю. Мне нужно знать, – настойчиво заглядываю в лицо, убираю мягкие локоны, прячущие от меня её глаза.

—Я уже тебе говорила, он лишь попробовал, продемонстрировал свои предпочтения. Пока ты цеплял на улице тёлок! – резко вскидывает голову, обжигает меня полыхающим взглядом, шлепнув ладошкой по моей груди.

—Ты видела. Я не удивлен, – прячу сладострастную улыбку под сжавшими губами. А мне определенно нравится её ревность, – она сама подкатила ко мне, я лишь тебя ждал. Вот и всё, – пожимаю плечами.

—А вообще мне всё равно, – фыркает, упирается руками пытаясь отстраниться.

—Не-а, не все равно, – опускаю глаза на её грудь в черном кружеве, через которое так соблазнительно просвечивают её темные соски, – и ты меня хочешь. Прямо сейчас и здесь.

—Нет, – пытается отгородиться суровым взглядом.

—Поэтому ты таращишься на мои губы? А твои соски возбуждены до предела.

Она тут же отворачивается облизнув губку, складывает руки на груди, но естественно, не встает с насиженного места.

—А у тебя член возбужден, – обидчиво дует губки.

—Я и не скрываю своего желания. Только вот приставать не буду. Не в этот раз. Я предоставлю тебе выбор. Чтобы ты более не думала, что я на тебя давлю или еще хуже, принуждаю, – через силу показательно убираю с попки руку.

Закусываю губу, хищно улыбаюсь в её бегающие изумленные глазки, закидываю за голову руки, предоставляю малышке всю волю к действия. И я знаю, они будут.

А в штанах в это время на самом деле не выносимо тесно. Да, мой член разрывает эту проклятую ширинку! Сам начинаю елозить в желании, добраться до нее. Но, как и обещал, я откидываюсь на спинку кресла, с интересом наблюдаю за её мытарством. Как говориться и хочется и колется.

Ну же, птичка, давай, ты же сама держишься на исходе сил, ерзая на моём твердом стояке, не заметно сглатываешь слюни, зрачки твои утопают в абсолютную черноту, я всё вижу, я чувствую тебя. Именно сейчас это не будет ошибкой твоей. Именно в этот момент я полностью твой!

—Это опять твоя непонятная игра? – подозрительно присматривается.

—Нет, вовсе нет. Не сейчас. И мне, пиздец, как сложно сдерживаться сейчас, – в доказательстве дёрнув бедрами, напоминаю о моей эрекции.

Она подпрыгивает, встает, я недовольно сдвигаю брови. Но тут же мои глаза загораются созерцая её полуобнаженный вид в черном белье. Расправляет плечи, с минуту стоит передо мной давая возможность вдоволь насладиться божественным видом. Насладиться? Нет, помучить себя! Маленькие черные трусики в прозрачной сетке почти ничего не прячут, лишь оттеняют нежную гладкую кожу аккуратной киски. Чёёёрт!!! Да я сейчас взорвусь. Всё во мне возгорается. Полыхает жарким огнем. Внешне полностью спокоен, а вот внутри я нашпигован тротилом.

Мне и ранее приходилось наблюдать за стриптизом, взглядом очерчивая женские линии, я всегда заводился быстро, не ожидая окончания приват танцев, но сейчас это реальная мука. Опускаю глаза на её стройные ножки и вновь ползу вверх по плоскому животику, на её соски прижатые под серным кружевом. Очуметь, какое белье. Я явно ошибался, сказав, что без всего она нравиться больше. Это же произведение искусства!

—Садись на меня, – почти рычу.

Но она хитро улыбнувшись отворачивается, убивая меня видом своей оголенной попки с одной лишь полоской трусиков. Кладет ручки на два полушария чуть раздвигая прогибается спинкой, дразня меня своими прелестями. На автомате сглатываю слюню, что пускаю на самую горячую малышку.

—Сучка, – восторгаюсь этой хулиганкой, – нравиться издеваться, да? А ты не опасаешься? – почти хриплю, зажимаю болезненно пульсирующий член. Зверею и млею. Расплываюсь и вздрагиваю от долбящего адреналина.

—Нет, – равнодушно пожимает плечами. Заводит руки за спину, чтобы снять верхнюю часть комплекта.

—Не надо, – торможу её и срываюсь. Рывком хватаю за тонкую талию утягивая к себе на колени, усаживая попкой на ширинку.

Не теряя времени она ерзает, технично, плавно, прощупывая мой вздыбленный ствол своей киской, издавая стоны, заглушающие мой разум. Член невыносимо ноет от дикой тесноты и возбуждения. Да я горю! Я, бля, плавлюсь!

—Скажи, он трахнул тебя? – заныриваю под её лиф, сжимаю набухшую грудь, щипаю соски, она вздрагивает, кладет голову мне на плечо вжимаясь острыми лопатками. Через джинсы я ощущаю её влагу. Чертова ткань! Как же тесно и не удобно!

—Тебе не интересно, Корс, – выкрикивает, когда наказываю, слишком сильно зажимая её напрягшиеся соски. Движения её все ритмичнее, развязнее, грудь вздымается в прерывистом дыхании. А я кайфую наблюдая, впитывая её кайф. Дрожащие ресницы, покусывание губ.

—Денис! Карина, моё имя Денис!

—Денис, когда то ты меня трахнул на двоих. Так что заткнись и удиви меня, малыш!

Чего?! Мне показалось или меня в первые назвали малышом?! Сучка! Мозг решила трахнуть, а потом и член!

—Лишь член, мозг твой мне нафиг не нужен, – с усмешкой сквозь мягкие стоны, ерзая совей попкой вышибает из меня искры.

Чёёёрт, я что вслух уже базарю! Олень! Контроль, Дэн, где твой затерявшийся разум, мужик?! Но он явно уплыл надолго и бесповоротно в трусики к красотке, что извивается на моем горячем поршне.

—Я задал вопрос! – утробно рычу провожу языком по её шее, где этот мудак оставил свой отпечаток. Уминая ее грудь, двигающиеся бедра, умело имитирующие секс, - дааа, вооот, малышка, – шиплю, кусаю её плечо.

—Нет. Ответ на твой вопрос. Нет, – на выдохе шепчет.

А вот это меня, реально радует! Не дам. Член пусть отсосет. Не дам!

Охереваю по полной, когда заглядывая через ее плечо, чтобы лицезреть её прелести, вижу, как её пальчики двигаются в трусиках. Ласкает себя! Трахает!

—Чего?! Не понял? Тебе меня мало?! – беру её скулы, поворачивая в свою сторону. Взгляд туманный, стеклянный. Не отвечая впивается в мои губы. И тут начинается настоящий ураган, безумие, пожирание друг друга с кусанием и рычанием. Да она реальная хищница и от этого меня штормит безумием.

–Руки на меня, – в порыве рявкаю на неё, на секунду оторвавшись от вспухших губ. Она поднимает обе руки, заводит назад, царапая мой затылок, как кошка.

Я забираюсь к ней в микроскопические трусики, полностью пропитавшиеся влагой. Не ожидая приглашения сразу ввожу в нее два пальца, большим нащупывая вспухшую мокрою горошинку. Она взвизгивает, напрягается, замирает и вновь кусает мои губы.

—О боже, даа, – всхлипнув, сжимает мою руку, – Денис, еще, – не помню, когда выкрикивали моё имя в порыве экстаза, ведь я называюсь левыми или по иронии, именем своего отца.

Пальцы горят от его обжигающей нежной киски, скользят вдоль бархатных стенок. Второй рукой я удерживаю ее голову повернутой в свою сторону, не отпуская губы. Хочу видеть её смолистые глаза, хочу чувствовать её дыхание, как я удовлетворяю эту малышку. Я и никто другой!

Тело её вздрагивает, влага бежит по её ножкам, она пытается вырваться, щеки красные, зрачок увеличивается. Скоро кончит!

—Не так быстро, сладкая моя, – довольно усмехаюсь, вытаскиваю пальцы, шлепаю по чувствительному клитору.

—Нееет, – раздосадованно всхлипывает, – ну, Денис! – оказывается чертовски приятно слышать свое имя.

Шлепаю по попке, приподнимаю её, вытираю с лица капли пота.

—От моего члена будешь кончать, – хрипло отвечаю, дрожащей рукой пытаюсь справиться с ширинкой. Со скоростью света стягиваю с себя джинсы, спускаю боксеры.

Член стоит выше пупка, её глаза округляются при всем моем великолепии. Обняв её талию усаживаю на себя спиной к себе, отодвигаю полоску стрингов, одним движением проникаю до упора, приподняв бедра проскальзываю в её обжигающую мокрую щелку. Жаром обдает все тело, концентрируясь невыносимым удовольствием в члене.

—Сука, даааа, – низко выдыхаю, крепко сжимаю её тело, забирая в свой плен.

Рваными дыханиями мы двигаемся в танце, сливая наши тела. Напористо. По животному страстно. Пальцами впиваюсь в её бедра, резко двигая на себя, вдыхая пряный запах её возбужденного тела, зарываясь под мочку уха. Хочу глубже, сильнее. Хочу чувствовать каждой частичкой кожи, впитать аромат, стоны, крики.

Мягкие и тугие стенки обволакивают мой скользящий член, вспухшие губы находят мои, с жадностью всасывая, облизывая и мы погружаемся в наш фантастический феерический экстаз, где место только для двоих, под нашу личную музыку влажных шлепков.

Она пытается уловить мой бешеный темп, вскрикивает, кусается, дрожит, но я разогнался сильнее локомотива.

Ладонью накрываю её киску, в дополнительной стимуляции, пальцами углубляясь в нежные лепестки ласкаю, сжимаю её возбужденный бугорок, не прекращая глубоко трахать, под её крики моего имени. Легонько шлепаю и вновь уминаю её мокрые складочки.

В глазах вспыхивающие мушки, тело, как оголенный нерв, каскад ощущений разрывает реальность.

—Привстань, малыш, – сквозь прерывистое дыхание гнусавлю, нос забило конкретно. Тяжело ей наверное, но она приподнимается на подрагивающих ногах, руками упирается на мои ноги, чудом сохраняя равновесие, пока я одичало вбиваюсь в неё, помогая удержаться.

Еще и еще... с рычанием грубо насаживаю на себя её трепещущее тело, пока она не взрывается в крике страсти, судорогами сжимая меня в себе. Обалдеть, вот это силища! Тугие бархатные стенки импульсивно стягивают мой член, выбивая из меня остатки разума, окуная в невероятное обжигающее наслаждение. Теплая влага её острого экстаза стекает по моим ногам, я держу её, не давая от слабости усесться, продолжая яростно, жестким темпом углубляться, вызывая шлепки и вибрации наших разгоряченных тел.

Напряжение сворачивается в тугой комок и я взрываюсь вслед за ней. Обжигающая волна пронзает поясницу, сердце выбивается из груди. Задержав дыхание, стиснув до скрипа зубы, кончаю между её трясущихся зажатых ножек, временно утрачиваю зрение, пребывая в парализующем оргазме. Ртом выпускаю долгий протяжный выдох, обнимая вспотевшее ослабшее тело, словно это мой единственный спасительный оплот. Тело долбит мощными вибрациями, в висках гулкий шторм.

Легкое касание нежных губ вызывает рой прохладных щекочущих мурашек. Блаженно расплываюсь в усталой улыбке рвано дыша, целую в ответ, мягко поглаживая её ножки.

—Ну что, удивил тебя малыш? – языком слизываю капельки пока с ушка.

—Как и всех остальных. У тебя же их много, – откидывает голову на мое плечо, пока я нежно уминаю её соски.

—Остальные не сквиртуют, – с довольным смешком парирую, – бля, нос заложило окончательно, – устало запрокидываю голову.

—Тебе в больницу надо, – осипшим голосом шепчет, опираясь на ноги пытается встать.

—Неее, подожди, дай покайфовать, я еще в тебе, – вибрирую в смехе, пощипываю острые соски. Сам не заметил, как вошёл в нее.

—Я заметила, – лукавым голосом щебечет, сжимая меня в себе.

—Мммм..- протяжно выдыхаю, закусываю её плечо, – прекрати или нарвешься на второй раунд.

—Ха, не думаю, что ты на столько силён, – посмеивается еще надо мной, подстегивая на продолжение.

—Да ты что? – в азарте загораюсь вновь, поступательными движениями вхожу на всю глубину, член, как ни странно колом.

Да я оторваться от неё, бля, не могу. Сжав её грудь, туго втягивая воздух упираюсь в попку, входя в её обжигающую киску, слыша возобновившиеся хрипы. Она напрягается, выгибает спинку расправив плечи, подхватывает мой пока медленный темп, явно готовая к продолжению.

Без предупреждения встаю. Член выскальзывает из неё. Она недовольно проурчав, поворачивается ко мне в вопросительном взгляде. Взяв её руку, рывком подвожу к столу.

—Думаешь выдержит? – хитро щурюсь стягивая с себя влажную футболку, вытираю лицо откидывая в сторону.

Она довольно кивает, без приглашения подпрыгивает на стол широко раздвинув ножки, бедрами скользит на край стола, предоставляя мне полнейший доступ. И, чёрт возьми, самый охуеный вид безупречной, аккуратной, возбужденной киски. Глаза её горят в безумном желании. Щечки полыхают. Вспухшие губки приоткрыты.

Стягиваю с неё трусики, встаю между ножек. Опираясь на стол, смотря в её глаза головкой обвожу раздраженную щелку, медленно проскальзываю ощущая сладкий тугой мокрый плен. Лобком врезаюсь в её промежность. Она выгибается, морщится от удовольствия, ладонями зажимает моё лицо, выстанывая языком ласкает мой рот. В голове шквал, тело горит в неистовой потребности засадить глубже, резче, добраться до самых глубин, куда не мог никто! С урчанием стягиваю ее волосы, начинаю таранить с безудержной силой, впиваясь в губы, сливая наши тела, заставляя гореть, плавиться, руша все барьеры. Языком трахаю её рот в такт движения моего члена.

—Да, Денис, сильнее, – задыхаясь просит меня.

—Сама напросилась, – оттягиваю за волосы, дикими поцелуями пожираю её шею.

Ладонью надавливаю на её грудь. Она укладывается лопатками на столешницу. Поднимаю её стройные ножки, сгибая в коленях пяточками ставя себе на грудь, под её озадаченный вид. Такой угол проникновения самый охуеный и глубокий.

Совершаю первый уверенный толчок. Она вскрикивает закусив губу, приподнимает грудь.

—Боже, – всхлипывает, зажмуривает глазки в мучительном наслаждении.

—Держись за столешницу, – командую, вбиваясь в податливое тело.

Она спасительно хватается за края стола удерживая своё тело под моим мощным напором, обрушивающимся градом неистовых ударов на миниатюрное тело. Ухватившись за бедра резко толкаю на себя, целуя её дрожащие коленки. В ушах гул от явного перенапряжения, пот – градом, мышцы горят, грудь вздымается, пока я одержимо трахаю и таращусь на девчонку, которая выкинула меня в фантастическую прострацию. Обвожу плотоядным взглядом упругую колышущую грудь, в такт моим движениям.

Закидываю ножки на плечи, сдираю с неё бюстик нависая над ней, жадно пожираю её грудь, покусываю соски продолжая беспощадно вторгаться в неё. Она впивается пальчиками в мою голову, извиваясь кричит. Чувствую, как она вздрагивает, замирает, задерживает дыхание и кончает уставившись в мои, захватившие её внимание, глаза. Невероятно! Божественно! Горячо наблюдать за её оргазмом! Сжимающие её судороги быстро меня доводят до моей личной кульминации. Невероятного сногсшибательного оргазма.

Изливаясь в неё короткими толчками, зажимаю её голову в своих ладонях терзаю вспухшие губы шипя в наслаждении.

На тяжелом выдохе выпрямляюсь, покачиваясь вытаскиваю из неё член, от бессилия кулаками упираюсь в столешницу опустив голову приходя в себя. Она усаживается, целует мою макушку, пальчиками невесомо скользит по горящим бицепсам.

Минута..две...а может пять мы оба молчим, по глупому улыбаемся друг другу.

—Прости, я кончил в тебя, – оправдываясь виновато приподнимаю брови, – с катушек слетел, – пожимаю плечами.

—Я заметила, я тоже, – стыдливо уводит взгляд.

Спокойствие нарушает её мобильник, точнее звонок, от которого она вскакивает, как ошпаренная, несётся к подоконнику. Пробегается тревожным взглядом по экрану, хмуря брови, очевидно, принимая важную инфу.

—Карин? Это Дрон? Во сколько у вас встреча? – натягивая боксеры, мгновенно концентрируюсь, слежу за каждым её движением и мимикой.

—Нет...это чат клиники, – слишком эмоционально вертит головой, при этом не смотря на меня.

В воздухе впервые виснет тугое напряжение, я его ни с чем не спутаю. Ложь. Страх. Внутренний раздрай.

Она молчаливо берет халат с пола, накидывает себе на плечи не встречаясь с моим изучающим взглядом.

—Все хорошо? Карина? – встаю напротив неё, делаю контрольный, ну это чисто для меня, убедиться, что мне не показалось.

—Да, – поднимает голову и я улавливаю в её глазах тревогу.

Кладу руки на её плечи. Я всё понимаю. Я всё догоняю. Мне всё говорят её глаза.

Обняв, целую в макушку. За спиной слышу еле уловимый звук щелчка двери, за ним бесшумные шаги.

—Все хорошо! Только обещай, что не будешь больше плакать, – шепчу в её волосы. Не успел!

—Что? Ты о чём? – её похолодевшие пальчики медленно впиваются в мои бока.

—Просто обещай! Ты умница.

—Обещаю, но я не понимаю, – неуверенно выдавливает из себя в мою грудь, упираясь лбом в мою футболку, тяжело вдыхая воздух.

—Понимаешь, моя хулиганка. Только не всё. Помнишь, что я тебе говорил про информацию? – отстраняя её, заглядывая в перепуганные глаза.

—Да, – в недоумении замирает на моих зрачках, - прости, – шепчет с растекающейся в глазах горечью.

—Тебе не в чем извиняться, – отпускаю из своих рук, отодвигая дальше от себя.

Шаги останавливаются в метре за моей спиной. Сквозное давление взгляда царапает напрягшуюся спину.

Тяжелый удар уносит меня в темноту. Один удар. Слишком чёткий. Слишком профессиональный. Не оставляющий шансов. И я знаю...я готов!

Прекрасные бусинки, ожидаю Ваших комментариев, пожеланий и рассуждений, мне всегда очень интересно знать мнение и возможную критику!!! ♥️????????

Ваша ????

Малышка

Сквозь темноту, закрытые веки, отдаленно слышны голоса...пытаюсь уловить суть разговоров или хотя бы принадлежность мужских баритонов. Не шевелясь чувствую туго затянутые пластмассовые стяжки на запястьях, обмотанные к металлическим ручкам. Ноги пристегнуты к ножкам стула. Значит сижу.

Бляяя...голова! Виски долбит мучительной наковальней, прошибая мозги. Затекшие конечности сводит неприятной колющей судорогой.

Разлепляю глаза, щурюсь даже от тусклого света.

—Корса, ну наконец то, ты с нами, – хриплый голос Дрона и его рожа совсем близко. Он стоит рядом, расслабленно, вальяжно сложив руки в карманы дорогих отутюженных брюк, пафоские золотые часы откидывают блики, зеркально начищенный ботинок тушит недокуренную сигарету. Херов эстет! Склонив голову в бок изучает меня победоносным взглядом, на лице растягивается довольная слащавая улыбка. Улыбайся, гандон, пока есть чем! – Как ты себя чувствуешь? Я смотрю, Кариночка, выпустила свои коготки.

При упоминании её имени окидываю взглядом подвальное помещение. Четыре бетонные стены, свисающая лампочка с потолка, из мебели стул, на котором я и сижу. Спиной ощущаю сквозняк, по всей видимости именно там дверь, приоткрытая дверь. Упираюсь взглядом в один из углов, замечаю темный силуэт миниатюрной женской фигуры. Я даже чувствую её пронизывающий взгляд.

—Вряд ли тебя волнует моё самочувствие, – дернув голой, чтобы окончательно прийти в себя, разминаю затекшую шею наклонами к плечам. Интересно, сколько я был в отключке? Час? Не больше.

—Ты прав, изворотливая крыса, – оскалившись кидает озлобленный взгляд, с трясущимися желваками и раздутыми ноздрями, что вызывает во мне откровенный смех.

—Я всегда прав, Дрон. Всегда. И ты это знаешь, – расплываюсь в широкой улыбке, подмигиваю, слизывая кровь с губы, – ты повелся, ты слишком близко подпустил меня к себе. Потерял бдительность и чутка оступился. Обидно?

Опустив голову, задумчиво любуется своими дизайнерскими туфлями.

—Обидно? Нисколько. Я ведь не баба, чтобы обижаться. Я делаю выводы и избавляюсь от ненужного хлама. Правда, я планировал с тобой позже закончить, но ты ускорил мой отъезд, ускорил свою смерть, – поднимает глаза с каменным выражением лица.

—И какого хера ты устроил этот спектакль? Ты же мог меня убрать в лёгкую где угодно. Ах дааа, – откидываюсь на спинку расправив плечи, – ты же настолько жадная свинья, что не смог пройти мимо чужих бабок. Тебе нужны счета Гришки, – усмехаюсь покачивая головой, глядя в безэмоциональное лицо, но точно знаю, что внутри он вскипает. Да я нутром чувствую это. За всей его напускной шарадой скрывается растерянность, его глаза впервые, за все время нашего общения, источают неуверенность, близкой к панике. А если это так, то он готов совершить необдуманный поступок. Наконец-то ошибиться!

Его интересуют бабки и за них, я знаю, он порвет горло. Я никогда не перестану удивляться алчности и жадности богачей, магнатов, владеющих огромными средствами, хватившими им на несколько жизней вперед. Им всё мало. Дронов именно тот персонаж. Имея миллионные счета за рубежом, бизнес, недвижимость в пяти странах, но не смог пройти мимо бабок Гришки, так рискнуть ради сто тысяч баксов, что они для него? Месячный отдых в Дубае, где у него уже имеется вилла. Прижимистый ублюдок! Ненасытная сволочь!

—Не только бабки, но это приятный бонус, не скрываю этого. Я не прощаю своих должников и не в моих правилах оставлять следы. С Гришей я сегодня уже виделся, пока ты кувыркался с нашей куколкой, – повернув голову в сторону темного угла, туда, где жмётся Карина. И это мне нихера не нравится. Неосознанно кусаю щеку. Волнуюсь. Она не готова к тому, что ей предстоит увидеть. Впадет в ступор? В шок?

—Слабоват оказался мой бывший компаньон. Стоило его немного прижать и вместо кодов от счетов от сдох, – с наигранной разочарованностью выдыхает, – прикинь да, сердце не выдержало, что он может лишиться всех своих капиталов, – извергается в мерзком гоготе. Я тут же перевожу взгляд на Карину, лицо её скрывает тень от угла. Она вздрагивает, в опаске прижимает руки к груди, вжимается, маленькая, в стену.

—Ну ты же, Корс, не настолько глупое животное, чтобы скрывать от меня информацию?

—Долго еще будешь стоять за моей спиной? Твой выход! – перевожу тему по прежнему смотрю в глаза Дрону, но обращаюсь к тому, чей взгляд скребет мои лопатки. А кто, я догадываюсь.

Бес? Нет, он горячий и суровый, временами неуправляемый, но никогда и не при каких условиях он не перебежит на чужое поле. Это для него хуже смерти. Крот? Не-а. Этот парёнек молодой с безукоризненной историей и привязан к семье. Слишком правильный честный педант с обостренным чувством справедливости. Гром! С ним мы прошли не одно задание, не один год плечом к плечу. Испытанный в самых горячих и опасных ситуациях. Боевые товарищи, братья... Из всех нас он самый опытный боец, просчитанный, не поддающийся на необдуманные поступки, рассудительный с блестящей карьерой. А также продажная крыса! Как оказалось.

—Ну привет, командир, – хрипловатый баритон сзади и тихие твердые шаги заставляют меня укоризненно качнуть головой. Но не обернуться. Никогда!

Обходя меня он открытой ладонью в кожаной перчатке оглушает мощным подзатыльником. Сжимаю губы стиснув до скрипа зубы. Кулаки непроизвольно сжимаются натягивая стяжку на моих запястьях, от чего я упорнее пытаюсь развести руки, ощущая боль, что позволяет мне вернуть утерянную концентрацию. Никакого буйства и слепой свирепости. Трезвый ум! Выдержка!

—Не сказать, чтобы я сильно удивлен, – поднимаю глаза на бывшего товарища, переметнувшегося на чужое поле, продавшегося за вонючие бабки, подставившего своих братьев. Он встает напротив меня расправив плечи, уверенно и широко расставив ноги, по привычке убирает руки за спину, где у него на поясе всегда припрятан его фирменный нож.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Ты всегда был самый сообразительным из нас. Как так ты облажался, Корс? – с превосходством в горящий глазах.

—Я даже отвечать не буду. Тупому не понять истинны, – глухо обращаюсь к нему, впиваюсь пристальным взглядом, в котором читается приговор, – обещаю мы с тобой пообщаемся еще, но в другом месте. Я тебя отдам Бесу, – с наслаждением наблюдаю за пробежавшей, в дернувшихся от нервного тика, глазах тревогой.

—Похвально. Я всегда знал, что ты дерзкий и бесстрашный боец, но поверь сейчас не тот случай. Скажешь то, что нужно и я обещаю, уйдешь, как настоящий воин. Быстро и безболезненно. В противном случае, я начну с твоих конечностей, – показательно достает нож, усиленно сжимая рукоятку, – ну ты и сам знаешь наш сценарий от и до. Так что не провоцируй и не зли меня.

—И что же я должен сказать? Мне даже самому интересно, – усмехаясь перевожу взгляд на Дрона.

—Коды, Корса. Коды счетов! Я уверен, такой расчетливый сукин сын знает намного больше информации.

—Ха, тут ты опять чутка просчитался. Я не знаю, дебил, никаких кодов. Неужели ты считаешь, что я всевидящее око? Переоценил мои возможности! Ты грохнул единственного человека, кто владел этой инфой, – начинаю ржать над двумя утырками, над их вытянутыми изумленными рожами. Гром, не выдержав моей саркастического гогота, с вытянутой руки пробирает в челюсть. Я знаю все его болевые точки, он не выносит насмешек и тогда съезжает с катушек.

От удара, я со стулом валюсь на пол. Скрип моих зубов и мгновенная тупая боль охватывает всю челюсть, отдаваясь гулким шумом в висках. На время дезориентируюсь, в глазах помутнение. Удар его правой – это конкретная кувалда.

—Неет, – женский визг мгновенно трезвит.

—Поднимай его, – огрызается Дрон и сейчас он не выглядит, так равнодушно, как пять минут назад.

—Слабовато, крыса, – усмехаюсь, харкая Грому на его бутсы, когда поднимает меня. Лицо его искажается в уродливой гримасе ярости. Ноздри раздуваются, – за сколько продался, сука?

—Завали! Не провоцируй меня! – почти на пределе своих нервов скребет зубами.

—А то что? Ты всего лишь исполнитель. Ручной зверек. Продажная шлюшка. Нравится сосать и глотать? – подмигиваю упиваясь его нервозом. Сам удивляюсь, как быстро можно стать врагом, мерзким, вонючим предателем, после многих лет совместных вылазок.

—Гром! – крик Дрона останавливает, замахнувшегося во втором ударе, бывшего сослуживца. Он отходит не пряча оскала. Глаза горят в нескрываемой ненависти.

—Корса, повторяю. Мне нужны коды. Говори! Ты знаешь! – подозрительно прищуривается Дрон, пытаясь прощупать меня.

—Обломись урод, у меня ничего нет! – обыденно пожимаю плечами.

—Гром, – дает команду. Я делаю глубокий вдох, сглатываю слюни с кровью, готовясь. Сейчас будут колоть. С чего интересно начнет?

Перевожу взгляд на сжавшуюся в комок Карину. Она шаркает белыми кедами в нашу сторону. Глаза её охвачены страхом, брови дрожат, к губам прижат кулак.

Сколько ты продержишься, милая? Упираюсь в неё немым запретом. Ни шагу более, Карина! Она останавливается за Дроном, растерянно следит за движениями Грома.

В глазах мелькает стальной блеск лезвия. Холодный металл скользит по шее поднимаясь к скулам...

—Может мне полоснуть твою рожу, сделать улыбку от уха до уха. Так ты телкам будешь нравиться еще больше, – расплывается в безумной улыбке, словно чертов психопат.

—Не тупи. И делай уже. Исполняй, куколка.

—Принял, командир! – с этими словами он переводит взгляд на мои запястья.

Карина

Что он делает? Боже....

Мои зубы прокусывают губу. Закрываю дрожащими вспотевшими ладонями лицо, от бессилия вскрикиваю, задыхаясь в отчаянии, когда вижу в его изумрудах пронзающую боль и смиренное спокойствие.

На шатающихся ногах шаркаю назад, пока не упираюсь в холодный бетон.

—Тебе ведь он не пригодиться, не правда ли? – низкий хохот Грома.

Разлепляю глаза испытывая муки ужасающей реальности, грызущие меня изнутри словно стая стервятников. Гром демонстрирует перед отрешенным окровавленным лицом Дениса его палец. Боже его палец. Его отрезали. Вот так быстро и без единого звука. Кажется, на безупречном лице не дрогнул ни один мускул, лишь капельки пота выдают его упорно прячущую боль.

«Денис! Денис! Прости! Я дура! Я идиотка!» – мысленно обращаюсь к нему, к тому из-за чего мое сердце разбивается на миллион звенящих осколков, пронзающих моё дрожащее тело.

Не выносимо! Больно, чёрт, как больно! Я ментально сейчас ощущаю его муки. Зеркальные зеленые глаза безучастно моргают, но не смотрят, они проваливаются в свой персональный мир, закрытый от всех.

—Эй ты здесь? Ты, чертов терминатор, – хриплый голос Дрона и презрительная усмешка, – продолжай, – кивает Грому.

Тот откидывает часть тела Дениса на пол, я в неверии слежу за отлетевшим пальцем, прибывая в шоке. Виски разрывает от давления. Невыносимо тяжелые удары сердца бьются об ребра, холодный пот стекает по спине, звон в ушах глушит посторонние звуки.

Знала ли я во что это выльется? Догадывалась, но до последнего я не верила, я ждала, я надеялась на другой исход, когда Дронов попросил ему доложить о приезде Дениса и попытаться у него добыть информацию. Но я как инфантильная влюбленная девчонка, я вновь кинулась ему в объятия. Я не смогла. Мои мозги напрочь выключаются под напором слепящих мой разум его глаз яркого цвета озера. Я слаба, перед ним я слаба. И сейчас глядя на отчужденное лицо я разрываюсь в противоречиях. Я должна думать о себе, о своей выгоде, о безопасности...но, наивная дура, готова жизнь отдать ему.

Гром скривившись в мерзкой ухмылке, склоняет голову к плечу, как будто выбирает, решает судьбу, сидящем перед ним, мученика.

—Скажешь или продолжим?

—Делай! Я уже все сказал, – ровно отвечает, двигая одними губами.

Знает ли он? Или это очередная его игра, а может именно в этот раз он ошибся, просчитался?

Что мне делать? Как поступить? В голове сумятица, паника...я не в силах разумно мыслить сейчас. Я задыхаюсь от ужаса, кровь приливает к голове, ознобом пробирает каждую косточку. Тело цепенеет, сотрясается лихорадочными ударами. В замешательстве я царапаю себе запястья, вновь и вновь кусаю надтреснутые губы.

Нож в руках Грома, этого подонка, скользит по ключице, разрезая футболку. В комнате виснет ужасающая тишина, запах крови, сырости и плесени смешиваются в тошнотворный смрад. Кончик ножа утыкается в кожу и медленно входит разрезая плоть. Брови Дениса вздрагивают, пустой взгляд перебирается на меня.

«Что? Что мне делать?» – в немом вопросе обращаясь к нему. Я не реву, как и обещала, я намеренно причиняю боль своему телу, но не выпускаю слезы. Я сильная, черт возьми!

Я зажмуриваюсь и вновь распахиваю воспаленные глаза, задыхаюсь, всхлипываю гладя в его пылающие глаза. Он опускает ресницы разрывая наш зрительный контакт. Как щелчок затвора. Как просьба. Или приказ, чёрт его подери, но я тут же вздрагиваю, адреналин обжигает вены, я буквально вспыхиваю.

—Хватит! – истошный крик вырывается из моей вздымающейся груди. – Я знаю! – не отводя взгляда от Дениса.

Рукоятка торчит из его ключицы, серая футболка окрашивается в бордовый цвет. Он поднимает усталый взгляд на меня, еле заметная улыбка касается его краешек губ, из которой струйкой тянется тягучая кровь.

Мужчины оборачиваются на меня, недоверчиво оглядывают.

—Она пиздит, – отмахивается Гром.

—Тебя это не касается, – парирует Дронов, – подойди ко мне, малышка, – протягивает свою руку приподнимая бровь.

Я делаю неровные шаги в его сторону, вкладываю холодную ладонь в его руку, затягивающую меня в плотную к мужской фигуре. Поднимаю голову встречаясь с пронзительным взглядом.

—Я знаю, – повторяю более уверенно, – я скажу.

—Он с тобой поделился? – карие глаза захватывают всё мое внимание, его грубые ладони сжимают мои пальцы.

—Нет, Вадим, не он. Григорий.

На самом деле это не составило труда. Я решила действовать самостоятельно, без какого-либо участия и без указки. Импульсивно или всё тщательно взвесив, я и сама не знаю, как так получилось. Вечер и мы, так кстати, остались в клинике совершенно одни с моим босом, которому я принесла его любимый фруктовый чай с моей добавкой. Десять минут беседы, точнее кокетства и этот похотливый плешивый самец, к моему удивлению, стал рассказывать свои секреты, исповедоваться во всех своих грешках, начиная с насилия над девушками и заканчивая финансовыми махинациями и сбытом наркотических веществ. Он говорил и говорил, как заведенный, как робот или умалишенный человек с пустым взглядом и отсутствующим разумом, не обращая внимания на меня, как будто разговаривая сам с собой. Когда он замолкал, смотря в одну точку, я аккуратно задавала интересующие вопросы. И он отвечал и отвечал на всё, что слышал от меня. Подвинув к нему пустой листок, вложив ручку в его вспотевшие пухлые пальцы я попросила его написать все коды его скрытых счетов.

—Григорий, напишите здесь все свои счета банков и пароли ключей, – прошептала в ухо, склонившись над бессознательным босом и пододвинув настольную лампу в его сторону.

Пальцы сжали ручку и машинально и чётко он выписывал числа. Все числа. Все пять счетов, восьмизначных кодов. Мне потребовалось двое суток запомнить их все. После чего я сожгла листок, оставив нужную информацию у себя в голове.

—Ты же мне скажешь, милая? – приторно фальшиво улыбнувшись, расслабив ладонь поглаживая мою руку длинными пальцами.

—Да и там не тысячи, там намного больше, – уловив его алчный блеск в глазах я через силу улыбаюсь в ответ.

—Сколько счетов? – проверяет меня.

—Пять.

—Глеб, быстро сюда! – окликнул он своего очкастого айтишника.

Парень с планшетом забегает в подвал его дома и я начинаю диктовать первый счет в Швейцарском банке.

Глеб довольно кивает, поворачивает экран к Вадиму.

—Вот жирная жадная свинья, – удовлетворенно фыркает, – а я не ошибся в тебе, малышка, – заправляет мои локоны за ушко, пока я смотрю на смиренного Дениса. Голова его опущена, дыхание слишком тихое.

—Жалко его? – обращается ко мне. – Понравилось трахаться с ним? – поднимает мой подбородок к своему лицу, по которому бегут слезы, глаза застилает мутной пеленой.

—Да, Вадим, — глухо отвечаю.

—Сука, я тебя предупреждал! Говори дальше. Второй, – нервно подталкивает к очкарику, напряженно держащему планшет.

—Дрон! – сотрясает тишину хриплый голос Дениса, – рано меня скинул. Ты попал, – расплывается в глумливой ухмылке. Харкает кровью на пол. – За тобой уже едут.

—Он пиздит, – встревает Гром, с нотками сомнения смотрит на Дениса, – часы с датчиком я с тебя снял.

—Да ну?! Олень, не там был трекер, дебил, – поворачивает голову демонстрируя ухо, точнее черную круглую серьгу.

—Сука! – взрывается Гром дергая клипсу. Настороженно рассматривает, перебирая в пальцах необычный аксессуар.

В рации Грома раздается дребезжащий писк и встревоженный мужской голос.

—Гром! Засекли приближение тачек. Менты!

—Сколько? – рявкает уставившись на рацию.

—Пять.

—Уходим, Дрон! Быстро!

—А вам некуда уходить. Все твои дома и вилы зачищены. Дубай, Монако, Дрезден, мне ведь не стоит дальше перечислять? – склонив голову в бок устало хрипит, задерживает взгляд на торчащей рукоятке ножа, – признай, ты проиграл! Я тебя сделал и посажу лично на несколько пожизненных.

—Ах ты сучонок, – иронически кивает головой, Дрон, скрипя чубами, – кончай его, а мы уходим, – хватает меня за запястье рывком утягивая за собой.

—Нет! Убьешь его, не узнаешь счетов, нихера не узнаешь! – огрызаюсь отдернув руку.

—Чего? Малышка голос подала? – с интересом возгораются его глаза, – да тебе лучше не знать, как я умею добывать нужную мне информацию. Я тебя покромсаю, милая, твое личико...

—Ну давай, рискни, – подмигиваю сквозь проливающиеся слезы, вытираю лицо, оборачиваюсь к Денису, встречаясь взглядами. «Не выдавай всю информацию. Никогда!» — эхом проносятся отголоски его фразы. – Начнешь давить на меня, мучить, пытать и я могу забыть всё. Видишь ли мозг так устроен, что в экстремальных ситуациях он блокирует информацию. А восьмизначные коды, поверь, не легко запомнить. Его оставляешь в живых и мы вместе уезжаем. Коды твои, – чётко и твёрдо на выдохе выпаливаю.

—Гром! Двадцать метров, – голос из рации.

Черты лица Дронова заостряются, губы искривляются в неприкрытом отвращении. Он бросает взгляд на безмолвного Дениса.

—Вот сейчас ты точно подписала себя! – схватив меня за волосы толкает к выходу, – Гром, за мной.

Я не могу обернуться. Я не могу уже встретиться с его взглядом. Возможно попрощаться...Не осознавая всю степень опасности и то, что я сейчас натворила, бреду за высоким мужчиной, за тем, кто сотрет меня в порошок, когда узнает всю информацию.Но могла ли по другому поступить? Нет. Нет. Нет. Вот так я по глупому распорядилась своим единственным шансом, отдав ему. Женщины!

Находясь в прострации, запинаясь, оступаясь я почти бегу за широкими шагами. Запястье горит от грубого сжатия. В глазах пелена. В душе опустошение.

Поднявшись на крышу его особняка, жмурюсь, закрываю лицо ладонью от резких и сильных порывов ветра, создаваемого лопастями заведенного вертолета. Волосы хлестают мои щеки, поднявшаяся пыль слепит глаза, глухой звук давит виски.

Дронов быстрыми шагами направляется к вертушке, под давлением шквалистого ветра опуская голову, рывками ведет за собой.

Через минуту мы уже взлетаем... сверху я наблюдаю за удаляющимся особняком, во круг которого кишат маленькие человечки в черном, ярко сине-красные проблесковые маячки подсвечивают дом с разных сторон. А я думаю о НЁМ. Мысленно жалею того, кого спасла. Того, кто никогда не испытывал ко мне чувств, а я отдала ему свою жизнь.

Финал/Корса

Корса

Удаляющиеся шаги...отдаленные звуки вертушки.

Шиплю от, раздирающей на части, изнуряющей режущей боли, поворачиваю голову на торчащую рукоятку, сплевываю кровь. Мышцы сводит спазмами, в теле лихорадочный жар, пот стекает со лба обжигая глаза.

Поднимаю голову на громкий топот шагов, прислушиваюсь к звукам с коридора подвального помещения.

Улавливаю знакомые бегущие шаги...Тяжелый, слонопотамный – Бес...легкий, быстрый – Крот.

Удар. Дверь отлетает к противоположной стене.

—Ну наконец-то, бля, вы чё там курили?! – хрипло отзываюсь, оборачиваюсь на влетевшего Беса в полной боевой экипировке.

Автоматом обходит все углы, сосредоточенный бешеный взгляд останавливается на мне.

—Да нет здесь никого, – устало выдыхаю. Мутит дико, сейчас точно блевану, в голове гул. – Давай в темпе.

За ним влетает Крот. В привычной рабочей стойке вскинув автомат.

—Ёбааа**ый случай! – извергается Бес басистым голосом находясь в явном удивлении от моего потрепанного вида.

Подходит к стулу, опускает автомат, закинув за подмышку с интересом перемещается взглядом по мне.

—Хер ли глазеешь?! – рявкаю, – Работай!

Без промедления и невозмутимым видом рывком вытаскивает нож, обложенный моим отборным матом.

Яркие вспышки мелькают перед глазами, плечо раздирает острой болью, словно меня, как поросенка, посадили на раскаленный шампур.

—Крот, блокатор, срочно, – задумчиво рассматривает нож, крутя в руке, останавливается рукоятке.

Крот второпях разрывает на мне футболку, вкалывает обезбол, прощупывает рану. Из кармана достает эластичный бинт, технично обматывает вокруг плеча.

—Твою мааать, – изумленно выдыхает Бес, переводит шоковые глаза на меня, – Корса...этож ...

—Да, – наблюдаю, как Крот срезает стяжки с моих конечностей, – Гром, прикинь да?

—Продажная мразь! – рычит, сотрясая свою бороду в напряженных желваках, оголяя белоснежные клыки в устрашающем оскале, – с крыши вертушка упорхнула. Они?! – кивком головы указывает на нож.

—Ага, – в расслаблении вскидываю голову, прикрыв глаза перевожу дыхание ощущая долгожданное действие обезбола.

Мягкая окутывающая нега расплывается по напряженным мышцам, расслабляя и погружая в лёгкую релаксацию.

—Корса, твоё? – обеспокоенный голос Крота.

Не хотя открываю глаза видя перед собой мой средний палец в ладони малого.

—Ну а чей же еще?! Крот, не тупи! – недовольно и хрипло морщусь, глядя на отрезанную конечность.

—Ладно хоть не член, – извергается в гоготе Бес, за ним и Крот. Картина маслом, я в крови, а мои бойцы ржут, как кони.

—А смотри ка, отрезал ведь средний, спецом. Без Фака оставил тебя и тёлок твоих без струйного, – хлопает себя по ногам тряся головой.

Бес всегда в крайности, либо в смертельной слепой ярости, либо в безумном угаре. Другого не дано. С девчонками точно также, часто теряет контроль, не скрывая садистских наклонностей, но лишь при взаимном согласии.

—Завали, – прячу улыбку, сам начинаю вибрировать в смехе, глядя, как они уже начинают жонглировать моей частью тела, – так! Хорош! – меняю тембр голоса и взгляд. Работает безотказно. Иногда ловлю себя на мысли, что в такие моменты я становлюсь батей, похожий металлический резкий голос и пронзительный взгляд не терпящий возражения.

Крот кивнув, достает из кармана второй бинт, туго наматывает мою ладонь затягивая рану.

И ведь правая рука. Сука! Левой у меня херовый удар.

Сквозь стиснутые скрипнувшие зубы, с усилием сжимаю кулак, не пряча гримасу боли пробиваю Бесу по челюсти. Он отшатывается, опускает глаза напрягая свои кулаки, сводя густые брови на переносице. Ну конечно, ответку то хочется дать. Крот молчаливо отходит, озираясь на нас обоих.

—Понял за что?! – встаю напротив расправив плечи, – Вы, сука, с Громом таскались и ты не чухнул за него беспредел. На Крота не гоню, он не с вами тусуется, а ты Бес, жопу расслабил! Под носом твоим, эта мразь, нас сдавала, пока ты бухал и тёлок драл! Я просёк еще месяц назад эту гниду, но не вмешивался, тебя проверял, Стас! – сдираю с себя лохмотья, некогда бывшей футболки, вытираю лицо.

—Всё, на выход, – командую, разворачиваюсь, хватаю из рук Крота пакет с моим пальцем, устремляюсь из вонючей комнаты, смердящей потом, кровью и плесенью.

—В соседней комнате жмурик, – отчитывается, сзади идущий, Крот, – Григорий. Его компаньон.

—Знаю, – поднимаемся по узкой лестнице, ведущей на первый этаж дома.

По всему дому рассредоточились наши ребята, обходят комнаты, производят шмон, выискивая доказательную базу.

При виде меня, многие подходят, в приветствии хлопают по плечу, пожимаем друг другу руки, перекидываясь дежурными фразами.

—Серый? – окликаю знакомого, отличного серьезного спеца, бывшего сослуживца. Не получилось у нас с ним сработаться, оба тянули на себя одеяло, утраивая между собой ненужные стычки, доходящие до мордобоя, запарывая важные задания.

Задрав маску, с опущенным стволом приближается в мою сторону, не скрывая язвительной улыбки.

—Потрепали, Корс? – протягивает руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Есть такое. Серый, просьба, сгоняйте к Гришке – плешивому. На городскую квартиру, в дом и в клинику, наркоту нужно срочно нарыть.

—Приказа не было, – неохотно мотает головой выгнув бровь.

—Завтра будет. А сделаешь сегодня. Мне некогда, сам бы этим занялся.

—Ответственность на тебе. Лады? – лукаво подмигивает.

В ответ киваю головой.

Выходим вместе на крыльцо, он собирает своих ребят загружаясь в тачки.

Подбегают подъехавшие медики, даю им указания спуститься в подвальное помещение, на осмотр тела Гришки, жадного поросёнка, а мы с ребятами гоним в больничку.

Закуриваю сигарету, раздумываю о дальнейших действий, давая анализ всей операции. Мы выходим на финишную, сейчас самый важный этап, где любая, даже мельчайшая ошибка может привести к «ФАТАЛУ». Как же трудно сконцентрироваться, с холодным рассудком разложить всё по полкам. Ведь мои мысли каждый раз возвращаются к НЕЙ. Мои глаза вновь и вновь видят её растерянный взгляд, обреченные глаза утопающие в слезах. И внутри я начинаю вскипать, автоматически мои мышцы напрягаются в тугие канаты, а кровь обжигает вены. Ярость. Злость. Сука! В голове ураган и непрекращающийся вой из грязного мата и обвинений к самому себе.

Мне определенно не нравится это состояние, я впервые не могу сосредоточится на задании, просчитать дальнейшие разумные шаги. Вот что бывает, когда слишком сильно приблизишься с объектом и на время даешь себе расслабиться.

Ошибочно предположил, что как обычно я сыграю, как по нотам и только сейчас понимаю, передо мной карточный домик, хрупкая конструкция и только от меня зависит её сохранность. Но вопреки здравому смыслу моё шаткое состояние не даёт вразумительных ответов. Эмоциональное переживание и тревожное волнение заставляет испытывать целую гамму чувств. Так не скати сейчас. Так в новинку для меня!

—Корс? – вытягивает из самокопаний задумчивый голос Беса.

Поворачиваюсь в его сторону, окидываю взглядом вздыбленные мускулы и напряженные побелевшие костяшки на руле. По всей видимости мои слова долетели до его котелка и сейчас намерен меня ухватить за язык. Вот только я не настроен на диалог. Не сейчас!

—Ты говорил, что меня проверял. Ты реально во мне сомневался? Ты..

—Бес, давай не сейчас. Башка раскалывается и сейчас другой вопрос меня интересует, – щелчком откидываю сигарету в открытое окно.

—Ты рот мне не затыкай! Хоть ты и по званию выше и рулишь в нашей команде, я тебе не пацан и не терпила, блять. Сам помнишь, сколько раз я волочил твой простреленный зад с боев, где ты давал осечку, так что не строй из себя крутого. А за базар отвечай.

—Да пожалуйста. Я всё помню, Стас, не забываю твоих подвигов и да, я тебя подозревал. Всечёшь мне сейчас и ты будешь не прав, предупреждаю, – встречаясь с его вспыхнувшим взглядом, – пойми я несу ответственность за вас. Вы мне не просто боевые товарищи и друзья, а на много ближе и я не могу ошибаться! Я не имею права слепо верить всему, что вижу и вспоминая прошлый опыт каждого. Да я, черт, даже самому себе иногда не верю. Грома я никогда не подозревал, мы вызволяли друг друга из передряг. Как он спасал меня, так и я его. Кого бы и подозревал, дак его в последнюю очередь. Ничего личного Бес. И губы не дуй, как тёлка, – усмехаясь хлопаю по плечу угрюмого бойца.

—Что дальше будем делать? Ведь я так понял мы облажались. Дрон свалил за бугор?

—Кто тебе сказал, что мы налажали? Где моя вторая мобила?

—В бардачке.

Пока включаю телефон, ожидая полной загрузки рассказываю парням весь расклад, что происходило за стенами подвала.

—Я знаю, где он хочет схорониться. Лаба. Там самое, как ему кажется, безопасное место, – роюсь в данных мобильника, включаю обновленные проги изучая обновлённую информацию.

—Погоди, Дэн. Откуда ты знал, что она разведет пузатого? Как ты это просчитал? Или ты..– поворочается в мою сторону, с округлившимися зеньками хлопает густыми ресницами. В ответ я лишь задумчиво пожимаю плечами. – А если бы она не выдала инфу или не знала? Тебя бы грохнули! Ты, блять, слышишь меня? – отвлекаясь от вождения щелкает у моего лица пальцами.

—Как видишь я жив и не без участия Карины, – отвечаю на автомате, уставившись в яркий экран мобильника, который мне показывает очень важную цель. Мою ЦЕЛЬ. А разговоры и беседки меня волнуют меньше всего. Я всё объясню и им и себе в первую очередь. Но это будет потом. А возможно я оставлю все вопросы без ответов, это мне решать. Сейчас я пытаюсь собрать себя и планомерно решить последующие шаги, наиболее правильные.

–Но мы ж не знаем где она, где лаба, – взрывается Бес, стуча по рулю. Как обычно, его вспышки быстрее пули.

—Узнаем. Они еще не добрались. Выдохни пар, – поворачиваю в его сторону экран мобильника.

Его глаза цепляются за красную точку на карте, брови смыкаются..

—Передатчик? Где у кого? – перекидывая на меня опасливый взгляд.

—У Карины, – спокойно отвечаю, вглядываюсь в злосчастную точку и думаю о ней, представляю её состояние. И самого нарывает грызущее отчаяние, – я ей дал кулон. Не снимает, – задумчиво, со скрипом в душе констатирую факт.

—А если бы сняла. Всё? – смотрит на меня, как на психа, — От куда ты знал, что она будет делать? Дрон? Или…признайся, все это фарс, твои спонтанные действия?

—Ну не сняла же, – выдыхаю выпрыгивая из тачки, припаркованное к больничке. Влюбленные девчонки не снимают подарков, какой бы ни был презент, для них это, как связующая нить, доказательство их ценности и возможной ответной любви.

Медсестра с хирургом колдуют над моим пальцем, ювелирно возвращая мою часть телу законному обладателю. Я раскинувшись не спеша пью горячий сладкий чай с горьким шоколадом, плюсом принимаю убойную дозу антибиотиков и глюкозы с прицепленной капельницы. Напряженно думаю над последующими действиями. К которым я, как оказалось, был не подготовлен. Нет, я конечно шел к этому, я планировал и всё оказалось до безобразия просто, но вот я никак не включал в свой сценарий пресловутые вспыхнувшие чувства. Я не могу понять. Не могу. Что для меня сейчас важнее, удачная проведенная операция или её жизнь. В таком раздрайве я могу совершить ошибку, импульсивно, с горяча могу оступиться и тогда я потеряю ВСЁ.

Но я уже решил, основательно и бесповоротно. По другому поступить я не могу, да и не хочу. Поздняк метаться! Идём на пролом, доверяя лишь инстинктам, не раз спасающим мне жизнь.

—Денис Александрович, всё хорошо? – обращается ко мне Настя, такая сейчас скромная и застенчивая блондиночка с ангельскими кроткими глазками, но мы то оба помним, как эта шальная похотливая девица стояла на коленях пока я кончал на её лицо, а она с пошлым взглядом слизывала всё то, чем я наградил за быстрый, но скучный секс.

—Да, Настя, всё отлично. А у вас? – без тени улыбки парирую.

—Пять минут, Денис и вы свободны. Хотя я вам рекомендовал остаться у нас на пару дней. Динамику вашего состояния желательно отслеживать. Швы могут разойтись при малейшем напряжении, – деловито обращается ко мне док.

—Я понимаю, – согласительно киваю, показательно выдергиваю трубку капельницы, давая им ровно пять минут.

После всех манипуляций, я спешу к ждущим меня ребятам, точнее спящим.

—Подлатали? – потирает сонное лицо Бес, забирая из моей протянутой руки поднос с двумя стаканчиками кофе. В ответ ему поднимаю кулак с загипсованным средним пальцем, на что он начинает ржать, как дятел лбом ударяя руль.

—Крот держи, – бужу на заднем сиденье молодого бойца.

—Парни, а сейчас серьезно. Контрольная точка есть. Они прибыли. Я решил, но решил за себя, – обвожу их молчаливые лица, насторожившиеся взгляды, – я выдвигаюсь сейчас, ждать согласования операции не буду. Вы остаетесь, сами понимаете, что шансы минимальные и я брать ответственность не буду, – опускаю глаза на часы, стрелки указывают на начало третьего.

—Не понял? Сунуться одному в охраняемую лаб? Да там спецов, как рой и ты решил в одиночку залезть в это осиное гнездо? В чем дело, Корса, почему не хочешь до утра дождаться? – пытливо интересуется закуривая сигарету. – Это из-за неё? – снижает тон.

Тяжело выдыхая кладу голову на спинку, смотрю в одну точку, точнее на звездное небо, ощущая невыносимую тревогу, панический страх, да меня разрывает изнутри, ломает, как торчка. Сука, вот это я попал, по самые яйца, так сказать.

Понимаю лишь одно. Я не смогу дождаться утра и чётко распланированных действий. В моей голове сейчас бесы, жаждущие расправы и сидеть в ожидании мы не в силах. Это превыше меня.

Час ...два...и давление уже в висках сдавливает сильнее, сердце шпарит адреналин накаливая и без того обжигающее тело.

Бесу и не нужен мой ответ, он всё прекрасно видит на моём каменном лице, задумчивому неподвижному взгляду, он чувствует от меня скрываемую бурю эмоций, которую я пытаюсь скрыть кусая щеку.

—Понятно, – выдувает сигаретный дым, – но я с тобой и это не обсуждается. Не считай меня за лоха или трусливого гондона, – отщелкивает сигарету, заводя авто.

—Бес, ты догоняешь всю серьезность ситуации? Дождись утра и рванете ко мне.

—К кому мы рванем, командир? Мы либо вместе, либо на хуй. И у меня отдельный разговор к Грому, – достает его нож, расплывается в кровожадной улыбке, не добро подмигивая. Даже у меня пробегает холодок по плечам, будоража волоски на пояснице. – Вместе брат! И будем вызволять твою девчонку, – выжимает газ несясь по пустынной летней дороги в сторону военного ангара, удивительно, но ему даже не надо говорить куда ехать. Молодчик.

—Она не моя, – бормочу себе под нос, – она всего лишь объект, – старательно увожу себя от тяготеющих меня мыслей.

Как трудно всё таки мужику признаться...прежде всего признаться себе самому.

—Крот, тебя закинуть домой? – задирая подбородок, вылавливая сонный взгляд в зеркале.

—Пошел ты! – хохочет Димон, кулаком бьет кресло Беса, – кто твою волосатую жопу будет прикрывать, как не я.

—А тебе откуда знать какая у меня задница? Слышь, Корса, а он оказывается подсекает за нами в душе. Передергиваешь, признавайся, Крот? Чёёёрт и позывной то кстати в тему, – шутливо пихает меня в плечо.

И мы хором взрываемся в хохоте.

—Вот сука! – сквозь смех орет раскрасневшийся Крот.

Настроение, как ни странно, но улучшается, Бес всегда умел вывести нас нужную лёгкую волну, некую беззаботность испытывая душевный подъём, после чего и мозги начинают работать лучше.

Подъезжаем к базе, по привычной схеме вояки в нас тычут фонариками, ослепляя ярким режущим светом. Через водителя протягиваю свой пропуск, смотря в глаза молодому пацану, демонстрируя в полной мере свое лицо и трезвый взгляд.

Кивком головы передает документ выпрямляясь отдает честь. Машет на ворота, которые незамедлительно разъезжаются впуская нас на строго охраняемую территорию вертолетной площадки.

Пальцем указываю на вертушку МИ-28, моя любимая птичка, громадная махина. Безусловно, выговор мне обеспечен и от отца получу отменных пиздюлей, но полёт на этой малышке того стоит, в нашем случае риск оправданный.

При приближении замечаю открытую дверь и свисающие ноги в боевых берцах.

—Какого хера он здесь потерял? – недовольно огрызается Бес, когда фары тачки освещают фигуру Серого. Ловким прыжком приземляется на асфальт, откидывая сигарету с лукавой улыбкой и прищуром направляется в нашу сторону. Походка вразвалочку. Взгляд изворотливый.

—Серый, ты мне лично решил доложить о Грине? – подхожу к багажнику, достаю свою сумку с моей экипировкой.

—И это тоже, – кивает, – а еще хотел сказать, что я в деле.

—В каком интересно? – встревает Бес, напирая мощной грудью.

—Я догадываюсь, – не обращая внимания на провокации Стаса, - не только ты, Корса, наблюдательный. Наркоту мы нашли в доме, жена показала его схрон и там не один килограмм и даже не десять, – изучающе наблюдает за моей реакцией.

—Дальше, – сухо отвечаю, стягиваю с себя джинсы, надеваю штаны.

—А дальше то, что вы точно не вывезете втроем захват лабы. Гром улетел на вертушке с Дроном и с неизвестной девушкой? Ведь я прав? Кинул вас товарищ, продался. И это уже не вопрос – с гордостью сообщает.

—От куда такие у тебя познания. Дай угадаю, отец, то есть Красилов Александр? – и тут я себя так неосмотрительно сдал, косвенно подтверждая его слова. Бывали уже типы, подосланные моими отцом, как гарант моей безопасности или страховка, но я их быстро вычислял и вовремя избавлялся.

Стиснув зубы, понимая свою допущенную ошибку, раздраженно натягиваю водолазку, замечая его довольную ухмылку. Подловил сучонок!

—Нет, не генерал майор. Я же уже сказал, что я наблюдательный и умею складывать удивительной сложности головоломки, в этом мы с тобой похожи. Всё просто, ты свалил быстро, наплевав на наркоту, а значит у тебя есть более важная тема. Плюсом, Грома нет среди вас, а ты не прощаешь таких ошибок. Скажи, ведь тебя трясёт конкретно от этого? Можешь не отвечать, – лениво отмахивается, – а у Беса на лице прям все написано, – награждает наглой ухмылкой, – вот я и решил подежурить здесь и не прогадал.

Бес опасно раздувает ноздри борясь со своими внутренними бесами, так точно подстегнутыми Серым.

—Тебе зачем это? – усевшись на асфальт шнурую ботинки.

—Считай, что хочу сделать вклад в спасение человечества и получить не лишнюю награду. А вообще, ты меня знаешь, я падок на приключения и здесь мне стало скучно.

—Помнишь, чем окончилось наше последнее задание? Мы вышибли друг другу зубы и мозги, – выпрямившись во весь рост подправляю ремень. Надеваю бронник.

—Это в прошлом. Давай не будем вспоминать. И в этой теме я буду послушным, – подмигивает, расплывается улыбке Чеширского кота, – ты рулишь, я исполняю. Подумай о пацанах. Всех положишь. А вчетвером у нас есть хоть и минимальный, но шанс, – давит очевидными фактами.

— Операция не согласованная.

—Не имеет значения, — парирует.

Задумчиво упираюсь в изворотливый взгляд, обдумывая всё вышесказанное. Причин для не доверия нет, ранние тёрки между нами, это как между двумя доминантными самцами, делящими территорию. Конечно, он никогда не скрывал своего пренебрежения в мою сторону и на это есть определённые причины, личная неприязнь. При любом удобном случае пытался поддеть, опустить, но, боец - Серый первоклассный и никогда не подводил. Но стоило ему перейти черту допустимого, как я быстро разорвал с ним все связи, не отказывая себе в шикарном мордобое, где мы оторвались на славу, нахлобучив друг друга от души.

—Я говорю, ты исполняешь. Без понтов и вопросов! – протягиваю руку.

—Базар! – улыбка спадает с лица, делая его непроницаемым и собранным.

За пять минут грузимся в вертушку, закидывая сумку с тротилом, автоматами, в нашей тачке всегда есть боеприпасы, на особый случай. Ребята прыгают в кабину пассажиров, я в это время обхожу вертушку, окидывая взглядом машину, с которой нам придется сделать боевой вылет и надрать задницы. Из моего цепкого взгляда не уходит ни одна деталь, на удачу бережно скольжу по ракетам. Поднимаю взгляд на одиночную кабину пилота.

—Не подведи, птичка! – игриво подмигиваю громадной молчаливой, застывшей в тишине, вертушке, ладонью хлопая по корпусу.

Что бы я не говорил ранее, но именно я несу ответственность за ребят, что пошли за мной, не кинули и поняли, как настоящие мужики, братья, без ненужных расспросов и условий. Я не имею права подвести их, у меня нет второго шанса. Либо всё, либо ничего, третьего не дано.

Запрыгиваю в тесную кабину пилота, осматриваюсь, вспоминаю технику, рычаги, алгоритм начала вылета. Надеваю наушники с микрофоном, связываясь с ребятами. Давненько я не пилотировал, да и обширным опытом я не могу похвастаться, так же как и в наведении системы координат, пуска ракет. Но тренажеры и экзамены сданы на лучшие результаты. Меня никогда не прельщало отсиживаться в кабине, по ту сторону от боёв, я всегда стремился оказаться в самом эпицентре событий, где пахнет порохом, безумством, гарью и смертью. Заглядывать в глаза тех, кто еще секунду назад меня пытались разодрать, наблюдать за утекающей жизнью в поблёкших зрачках. В такие моменты я не думаю, не анализирую, соответственно не испытываю страха и жалости. Передо мной враг и точка! Он является моей целью, бездушным существом.

Сканирующим взглядом проверяю систему. Вдыхаю острый запах металла и топлива. Рулевое управление. Вспоминаю всё в мельчайших подробностях. Включаю двигатели, ощущая вибрации. Массивные длинные лопасти начинают медленное движение, с каждым оборотом ускоряясь, вздымая в высь воронки пыли и мелких галек с асфальта. Ввожу нужные координаты, перекидываю взгляд на ночное небо с россыпью мерцающих звезд. Перед вылетом делаю пару звонков своим сослуживцам с личной просьбой, попросив незначительную, но очень важную помощь для нашего отхода, пролегающего через Черное море.

—Ну что, с Богом, – шепчу, натягивая перчатки, берусь за рычаг рулевого управления натягивая на себя.

Дернувшись, утробно прорычав, вертушка взмывает над землей, временно застывая в паре метров. Вертолёт начинает потряхивать, рывками кидать в стороны. Механические вибрации отдаются по напряженной руке, держащий рычаг.

—Ну же детка, не капризничай, – ласково произношу, натягивая на себя рулевое, с трудом выравнивая тонную махину. Пот стекает по натянутым канатам моих мышц, пульс подскакивает, зрение обостряется.

Птичка послушно и плавно взмывает ввысь...метр, пять, десять...лопасти бьют встречный ветер, глухие громыхающие звуки сотрясает ночную мирную тишину. Из ангаров выбегают военные озираясь наверх, прижимая головы, щурясь и закрывая уши от штормового ветра.

—Проспали, ребята, – равнодушно отмечаю сей факт, направляю рычаг в нужную сторону, создавая крутой крен разворачиваю борт и набирая скорость ухожу вперед. Скрываясь в ночном небе, оставляя отголоски глухих звуков.

—Куда летим? – интересуется Серый.

—К Севастополу. Гераклейский полуостров, – отвечаю на автомате, задумчиво всматриваюсь на красную мигающую точку в экране телефона.

Я скоро, моя птичка. Очень скоро.

Ночная темнота сменяется на предрассветные сумерки. Выползающие солнечные лучи пробираются из-за горизонта, освещая кабину и сталкиваясь с защитным стеклом моего шлема. Под нами пролегает пустынная гладь Черного моря с проблесками игривых лучей. До контрольной точки двадцать минут.

—Бес, изучали место дислокации?

—Да, прикинь, это бывший мужской монастырь, – отзывается Крот, – мы сейчас изучаем и охереваем в крутую. На самом мысе, открытое, хорошо просматриваемое место. Как так то ему удавалось скрывать и оставаться незамеченным?

—А тебе рассказать, как дела у нас такие делаются? Бабки решают всё и он лишь пешка! Но мы сравняем все с землей.

—Небольшие сооружения расположены по периметру, а сигнал исходит из центрального.

—Да, вижу, – соглашаюсь, – там по любому все переоборудовано. Пятнадцать минут. Готовимся! Серый?

—Да.

—Ты бери с собой взрывчатку, детонируй по возможности по рабочей схеме.

—Принял.

—Крот. Бес. Вы продвигайтесь к центральному с зачисткой, но без риска. Внутрь без меня не лезьте.

—Легко сказать без риска, – усмехается Бес.

—Бес! По форме!

—Принял, – одновременно отчитываются.

—Я ракетами расчищаю площадь по периметру, зависаю в центре, вы десантируетесь, вас прикрываю пулеметом. Сажу птичку и к вам. Отходим пешим. Внизу будет катер, я уже договорился.

—Приняли!

Десять минут...ввожу координаты, две ракеты, два точных удара. Повторно перепроверяю. Пуск первой, цель я уже вижу. Каменные сооружения взрываются словно замок из песка. С разницей в пять секунд пускаю вторую. А вот тут осечка, попадаю по касательной в главное здание лабы, где находится передатчик, а значит и она! Ну как так то?! Самоуверенность вперёд паровоза!

—Готовимся! - от зашкаливающих эмоций ору в микрофон, уставившись на алое зарево и столб темного серого плотного дыма.

Совершаю куртой вираж огибая пожирающий огонь, временно ослепленный завесой облака смога. Под рассеивающимся дымом замечаю рассредоточенных бойцов, бегающих, занимающих свои позиции. Врубаю автомат, прицельно луплю по двигающимся силуэтам, залетаю в центр. Внизу открытая площадка. То что нужно. В быстром темпе совершаю вираж нажав на кнопку стрельбы, поражая всех, кто оказывается в радиусе моего внимания.

—На выход! – даю команду парням, перекрикивая работающие лопасти вертушки и автоматную очередь.

Зависаю в десяти метрах, настороженно вглядываясь сквозь бушующее пламя. Взглядом устремляюсь на каменное трехэтажное сооружение, лохматых годов, в которое я и попал. Боковая часть снесена. Неожиданные точечные удары по корпусу отвлекают. Перекидываю панический взгляд, замечая с боку боевиков, в числе десяти штук, шмаляющих по моей кабине.

—Суки! – прищуриваю глаза от каждого удара наблюдая, когда последний, Бес, спускается и резко вывожу машину в сторону пальбы. Подлетаю к их рожам разряжаю оставшуюся обойму.

—Отсосите падлы! – находясь в кураже ожесточенно ору, ощущая небывалый и такой знаком прилив сил, адреналиновая зависимость она такая, её ни с чем не спутаешь.

Спешно приземляюсь, скидываю наушники...не осматриваясь выпрыгиваю, залажу в пассажирскую кабину.

Шум грохота. Звуки пулеметной очереди, скрежет металла и зловещее шипение от пожара смешиваются в общий гул. Грубые басы боевиков и знакомый мат моих ребят. Накидываю шлемак, автомат, сквозь дымище и едкий запах гари бегу в сторону контрольной точки, по пути встречаясь с вражескими рожами, с их изумленными глазами, стонами раненных, не обращая внимания...

Чувство опасности притупляется, ни страха, ни сочувствия, только животная ярость, методично убивающая всех, кто встанет на моём пути. Я окунаюсь в реальную игру, где являюсь стрелком. От вспышки адреналина физическая реакция ускоряется, глаза резко и последовательно выискивают врагов, не упуская малейших деталей. Пульс ускоряется, временная эйфория сопровождается выбросом энергии.

Финал/Карина

Карина

Сжимаю в дрожащих руках пластиковый стаканчик с горячим чаем, смотря перед со собой, на парня с ноутбуком, вводящим информацию под мою диктовку. Непрекращающийся озноб сотрясает тело, липкий страх стекает по холодной спине, конечности непроизвольно бьет в лихорадочных вибрациях. Надо мной нависает Дронов, угрожающе кулаками упершись об стол, давит своим убийственным взглядом пытливых глаз, не пропуская ни единого шелестящего звука из моих обкусанных губ.

Гром безучатно стоит, прислонившись к стене, с абсолютным отрешенным видом, сложив руки на груди. Как каменная статуя, монумент застывший в моменте, лишь размеренное дыхание и взмах ресниц выдаёт его живое участие в происходящем.

Четвёртый код...пароль...ключ и моё время истекает, моя жизнь утекает. Моё сердце бьется, как пташка в клетке, вырываясь наружу.

Мыслями я возвращаюсь к НЕМУ, ощущая временный оазис спокойствия. Пусть всё было обманом, грубым просчетом, его личным сценарием, а я игрушка, ладья или пешка, это уже не имеет значения. Всё перестало быть важным. Но мысли о нем, воспоминания невероятным образом греют меня, вселяют мнимую защиту и уверенность. Его нужные слова эхом проносятся, затмевая настоящее. Моя личная иллюзия? Самообман? Плевать. Я видимо непроходимая тупица, глупая наивная дура...влюбленная дура! Оказалась на месте тех идиоток, ослепленные желаниями, видя мир в розовых красках и веря в сказку под названием ЛЮБОВЬ. Я видела проекцию человека, придуманный идеал, фантом, по существу оказавшийся стеклянной порожденной мной же пародией. Разбившийся об реальность, разбивая мои надежды и мечты. Вонзаясь в мои нежные укромные частички души.

Мой шепот прерывается. Последняя цифра. Последний код, пароль. Вот и конец моей истории?

Парень, с проблемной кожей равнодушного лица, приспускает свои модные линзы в черной пластиковой оправе, устало потирает переносицу, поднимает светло голубые глаза на Дронова.

—Всё готово, – поворачивает в его сторону ноутбук, откинувшись на спинку стула, ладонями разминает шею.

—Умница, Карина, – гладит по голове, как дрессированную собачку.

Жесткие ладони медленно скользят по волосам цепляя локоны, перебирая в длинных пальцах. А вот это мой личный край. Моя красная черта, когда стирается грань между страхом и безумной яростью, именно тогда, когда уже нечего терять, а значит и бояться, полностью принимая свою участь, отказываясь от надежд и веры. Когда уходит страх, мы обретаем силу.

Неожиданно для самой себя я взрываюсь. Слишком часто в последнее время я являлась игрушкой в чужих руках, безвольной амёбой. Как так получилось, что я сама позволила накинуть на себя шипованный ошейник?! Гладить меня по головке! Да, чтоб тебя Каринка! Где твой стержень?!

—Да пошел ты! – ощетинившись словно кошка, выкрикиваю ему в лицо выплёскивая горячий чай в его довольную слащавую физиономию.

Вскакиваю не дожидаясь его ответной реакции, дерзко задрав подбородок.

—Нуууу, сука, – скривившись в уродливой злобной гримасе вытирая лицо, мерзко облизывая губы.

Гром, как ни странно, не шелохнувшись с интересом наблюдает за разворачивающейся сценой. Плывущая улыбка на его не бритом лице, не обещающая мне ничего хорошего оголяет его ровные идеальные зубы.

—Да, сука! А ты гондон. Садист и ублюдок, – хоть и пячусь назад, но совершаю контрольную точку, возможно самую глупую и идиотскую, я плюю в его оскалившееся лицо, испытывая при этом ни с чем не сравнимое удовлетворение. Как же давно я хотела это проделать! Расплываюсь в скромной улыбке школьницы.

Успеваю заметить в его глазах безумие, расплывающуюся чёрную бездну в горящих зрачках. Мой приговор.

В два шага настигая меня, бьет по щеке тыльной стороной ладони. Одной рукой хватает за волосы, другой прижимает шею вжимая меня в стену. Пальцы его углубляются в мою кожу, как когти коршуна.

—Да, тварь. Ты права я такой, а может еще хуже и я тебе это продемонстрирую. Не надейся на быстрый исход, – приблизившись в плотную к моему лицу, шипит в приоткрытый рот.

—Я не сомневаюсь в твоих способностях и грязных фантазиях, – превозмогая боль и нехватку воздуха в сдавленном горле хриплю в ответ, выдавливаю из себя всю ту же издевательскую улыбку.

Рывком он откидывает меня к противоположной стене. Пролетев через всю небольшую комнатушку, приземляюсь на колени ударяясь головой о стену. Покачиваясь усаживаюсь на пол, выпрямив ноги упираясь спиной на стену начинаю хохотать, громко, звонко, вызывая у окружающих явное недоумение. Видимо в состоянии эффекта, я совершенно не чувствую страха, древние инстинкты самосохранения благополучно улетучились, когда разум отделяется от тела и сейчас происходящее я наблюдаю с высоты птичьего полета.

—Какой же ты ничтожный Дрон, – стряхиваю оцарапанные ладони от мелких частиц бетонного покрытия, – я сдохну, но не надейся, что я буду тебя умолять и ползать на коленях. Обломись! – шиплю приближающему силуэту. Он не спеша снимает свой стильный пиджак, уже знакомым сценарием, закручивает рукава на рубашке не сводя взгляда, – Ты конченный слабак! – выкрикиваю, упиваясь временной победой.

Поднимаю глаза, в которых он уже не увидит трусости, преклонения, лишь вызов и презрение.

Он присаживается на корточки, с любопытством рассматривает моё лицо, уплывая в грязную фантазию. Глаза хищно обводят мои черты лица опускаясь на шею, где предательски пульсирует вена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прерывает наш зрительный контакт толчки, как при землетрясении. Мы вздрагиваем, он вскакивает. Кладу ладони на холодный шершавый пол ощущая вибрации земли.

—Какого...- грохот со стороны улицы заглушают его нервную речь. Гром, что-то кричит в рацию, хватаясь за кобуру.

Инстинктивно отползаю в угол, прижимаясь лопатками в дрожащие бетонные стены.

Оглушающий взрыв, где-то совсем рядом, ударная волна содрогает стены, на голову осыпается штукатурка. Через тугой гул в ушах слышны отдаленные шумы автоматных очередей. Много. Очень. Мужские крики. Грохот один за другим, я не могу определить от чего,что это может быть? Граната? Бомба?

Поджав ноги под себя, в нахлынувшей панике ладонями зажимаю уши от очередной встряски здания, в ужасе оглядываю дрогнувшее помещение, поднявшуюся туманную пыль.

Пять минут, десять, время остановилось под непрекращающийся вой сирены, звуки стрельбы, панические крики мужчин, закрывшие нас в комнате.

Гром подходит к двери в тот момент, когда она от взрывной волны отлетает в стену, откидывая его тело на пол.

От внезапного приступа страха я кричу, забившись в угол, обхватываю себя руками. Кашель вылетает из моей горящей груди. В голове непрекращающийся гул и временная пугающая тишина, но даже в ней я слышу звуки выстрела. Гром уже стоит направив пистолет в сторону дверного проёма.

Сквозь толщу пелены облака я вижу вбегающий силуэт в черном. Резкий взмах руки и Гром ударяется об стену с торчащей рукояткой в плече.

—Твое, гандон! – знакомый крик. Или мне кажется?

Я перевожу перепуганные глаза на мужчину в черной экипировке, маске и шлеме, встречаясь с его пылающим зеленым огнем. Его я не спутаю ни с кем! Мощная спина и крепкие плечи, длинные мускулистые ноги, уверенная твердая походка, в каждом отточенном движении превосходство и обезоруживающий взгляд хищника.

Одарив меня мимолётной вспышкой, забирая кислород из моих легких, отворачивается устремляясь к Грому, поднимая маску на лоб.

Холодными дрожащими пальцами я судорожно вытираю катящиеся слезы, смешивая их с серой пылью, не произношу и звука. Замерев наблюдаю за быстро разворачивающимися действиями, не веря своим глазам.

В комнату вбегает следующий и я уже подозреваю кто это. Он самый огромный и его шаги очень громкие. За ним самый миниатюрный. Он подбегает к столу, где сидит айтишник Дронова, из автомата, в упор, он стреляет в грудь парню, ногой скидывая тело со стула.

Перестаю дышать и ни черта не понимаю, пребывая в шоке....может это уже мои игры разума?

Дула автоматов направлены на Грома, с маской непроницаемого лица и Дрона, а вот он явно прибывает в растерянности.

—Ну что, я обещал тебе поговорить в другом месте, продажная гнида, – подойдя в плотную к Грому выдергивает нож из его тела, через плечо передает его Бесу. Поворачивается в сторону Дронову, отодвигает в сторону автомат, – А теперь ты, Дрон, – подходит к мужчине, ногой делает подсечку сваливая его на пол, – уверен у тебя много вопросов. Как? Откуда? Какого хера происходит? – пружинисто присаживается перед ним на карточки.

Дронов щурится, скалится переводит взгляд полный ненависти в мою сторону, раздувая ноздри. Дернувшись в попытках кинуться в мою сторону встречается с кулаком Дениса.

– Не так быстро. И да, ты все правильно догнал. Ты попался второй раз. На ней передатчик, вот как я вышел на тебя. Твоя жадность тебя и сгубила. Всё, как я и предполагал. Ты слишком предсказуем, Дронов Вадим Никитович и я тебя развёл на лабу. Гениально глупо всё получилось, не правда ли, малыш. – подняв перед ним руку с загипсованным средним пальцем. Глаза Дронова беспорядочно бегают по лицу Дениса ища ответы на свои немые вопросы, брови поднимаются и опускаются. – Ты ошибочно предположил, что я не в теме вашей завязки с Громом, вот тут ты и тупанул. Думал перед тобой пацан зеленый и я не вкуриваю всего расклада. Я прекрасно понимал, что девчонку ты подтянешь на свою сторону, чтобы избавиться от меня, как от ненужного свидетеля, хлама, мусора...Я хорошо тебя знаю.

—Корса, у меня все готово, – вскидываю плечи от неожиданного незнакомого голоса, поворачиваю голову дверной проём, где стоит неизвестный мужчина в похожей экипировке. Он обводит внимательным взглядом комнату, останавливаясь на мне.

—Серый, выводи её, мы за вами, – командует Денис, не оборачиваясь, – Бес, заканчивай.

Я с надеждой всматриваюсь в Дениса, до сих по не веря в происходящее и практически не слыша его слов. Окружающий мир перестает существовать, когда я смотрю, чувствую его присутствие. Моё спасение, в равной степени, как моя гибель. По всем сценарии логики, я должна ненавидеть его, того, кто протащил меня через ад, не предоставив права ни на что! Использовав в своих, хоть и благих, целей, перевернув моё сознание, играя так грубо и жестко на моих чувствах. Но сейчас глядя на его широкую спину, слыша его, ставший для меня родным, голос, я забываю все, все, что было до. Видя перед собой само совершенство и несбыточную мечту. Я вновь обманываюсь. Я вновь пташкой стремлюсь к нему. Все мое существо, словно магнитом тянется к одному единственному, к моему, губящему меня, идеалу. Вот она проклятая любовь, когда ты слепа и видишь то, что хочешь видеть, отвергая факты и трезвую логику. Когда ты становишься рабом своих выстроенных иллюзий не замечая, не видя правды. Божество? Идол? На самом деле обычный человек с пороками и грязными секретами, тайнами и недостатками. Очень обычный!

—Ты же знаешь, что мы делаем с такими, орать ведь ты не будешь? – Бес с безумным выражение лица, играючи жонглирует ножом, – меня ведь это бесит, знаешь сам.

Гром с пустым взглядом смотрит сквозь него, откидывает пистолет на пол.

—Привет, как твоё имя? – загородив мне вид, присаживается мужчина, ярко голубые глаза встречаются с моими изумленными.

—Карина, – на автомате выпаливаю выдыхая, застрявший в осипшем горле, воздух.

—Нам пора. Ты уж извини, – встает.

—За что? – смотрю на него, как затравленный щенок.

Вместо ответа, он лихо закидывает меня плечо.

—За это, – со смешком в голосе, – времени нет на болтовню.

Приподняв голову я успеваю увидеть, как Бес подносит нож к уху Грома...зажмуриваю глаза свисая на плече парня.

—Меня зовут Сергей, будем знакомы, – иронично подмечает боец, лихо огибая углы темного коридора, заполоненного гарью и кружащимися песчинками утопающими в пыли.

—Будем, – вибрирующим голосом соглашаюсь, руками неуверенно хватаюсь за его спину.

—Может я сама?

—Конечно, – ослепляющий свет раздражает воспаленные глаза, в нос ударяет острый запах гари.

Приподняв голову, я цепенею от устраняющей картины. Огонь пожирает рядом стоящие здания, точнее руины, высоченные сосны, как факелы охвачены пожаром. Изуродованные трупы лежат в неестественной позе, обожженные фрагменты тел, как угли валяются в черной копоти. Под ногами оружие, камни, конечности останков людей, полыхающие части столов, стульев. Искореженные машины издают неприятный треск под давлением разрушающего огня.

—Быстро садись, – рявкает Сергей, ставя меня на ноги перед пикапом, я мгновенно прыгаю, резко хлопаю дверью слыша возобновившиеся звуки стрельбы.

Он оббегает авто, прыгает, не оглядываясь по сторонам выжимает газ, сосредоточено лавируя между препятствиями направляет авто в закрытые ворота.

—Держись! – плотно ухватившись двумя руками за руль, всем телом поддается вперед, прогнозируя столкновение.

Не сводя глаз с дороги я нащупываю свисающий ремень безопасности, пристегиваюсь в тот момент, когда машина буквально выпрыгивает за территорию лаборатории тараня ворота.

—Уууух!!! Еееее, – издаёт победный клич находясь в азартном кураже. Глаза, словно стекляшки, горят от переизбытка чувств, наслаждаясь от экстрима, довольная улыбка не сходит с молодого лица. Они все безумцы, убийцы, скрывающиеся за личиной защитников. – Отсосите, – оглашенно орёт в открытое окно, подпрыгивая на кочке, разогнав авто до сотки и это по полному бездорожью в лесу.

С трудом пристегнувшись, но и это меня не спасает от болтанки, временами откидывая к стеклу. Руками держусь за сиденье, впиваясь ногтями в обивку, ногами упираюсь в днище бешено разогнавшегося авто. Встревоженно смотрю вперед, отчитывая удары собственного сердца, зажмуривая глаза от очередного препятствия.

—Блять! – а вот это пугает пуще прежнего! Хочу спросить, а что же до этого было? – выпрыгивай! – оглушая рев двигателя орет, кидая быстрый взгляд в зеркало заднего.

—Куда? – с мольбой в глазах обращаюсь к нему.

—Прыгай, я сказал! – повторный приказ уже следует с явным озлоблением. Протянув руку в мою сторону, выдирает ремень безопасности, резко распахивает дверь, я же не успеваю даже проследить за его молниеносными действиями, – давай! – тычком в плечо мены выкидывает на землю.

Вопя от непредсказуемости его действий и внезапной боли я кубарем прокатываюсь по жесткой траве, цепляясь за кусты и сухие ветки, не видя перед собой ничего. Пробороздив телом несколько метров, хрипя усаживаюсь у дерева, в которое я врезалась. Не выдумав ничего лучшего, я разглядываю поцарапанные ладони, глазами ища утерянную в прыжке обувь.

—Ложись, дура! – устрашающий голос, на который я поднимаю голову видя бегущего ко мне Сергея, а за ним несется пикап со стоящими в полный рост бойцами.

Подлетев ко мне со скоростью света, хватает меня за ворот блузки рывком оттаскивая за дерево. Ствол практически разносит в щепки от автоматной очереди. Сергей подкидывает в руке гранату, зубами поддевает кольцо, подмигнув мне снимает чеку и кидает в сторону подъезжающего джипа.

—Лови, подарок, фарш! – восторженно выкрикивает.

Присев закрывает меня своим телом, прижимая к себе укутывая двумя руками, тяжело и порывисто душа. Взрыв совсем рядом оглушает, я слышу лишь тугое эхо и шипящее давление в висках.

Он что-то кричит мне, вглядываясь в лицо, поднимает....

—Беги говорю! Слышишь?! – взяв моё лицо в ладони. Я медленно киваю, сглатываю подкатившую волну тошноты.

—А где мои кеды? – непонимающе спрашиваю я. От услышанного, не вполне вменяемого бреда, его взгляд меняется, становится на момент озадаченным, брови взлетаю вверх. А он забавный и милый.

—Вперед беги, только вперед! Не оборачивайся! – разворачивает, пальцем указывает направление, хлопнув по лопаткам задавая мой старт.

И я бегу! Я бегу, как Форрест Гамп, просто бегу, ни о чем не думая, не анализируя, огибая деревья, перепрыгивая кусты, даже не замечая, что мои стопы оцарапаны в кровь, но шок заглушает все болевые ощущения.

Выбежав на поляну я слышу рев двигателя авто, мужские крики, русский мат. Лопатки горят от пронзительного давящего взгляда. Дыхание перехватывает, в глазах красные мушки, но я усердно выполняю задание. Я бегу, как заведенная.

—Карина! – чуть не падая от голоса, бередящего мои раны, отзывающего в каждой клеточке моего естества, не останавливаясь оборачиваюсь. За мной несется Денис, скидывая на ходу каску, стягивая маску, – на землю! Быстро, – в подтверждении, видимо чтобы до меня дошло, рукой указывает вниз.

Успеваю заметить три или четыре машины в метрах десяти едущие за ним.

Прыгаю на землю, распластавшись на колючей траве, от неаккуратного удара прокусиваю губу. Тяжелое тело накрывает моё, руками закрывая мою голову, тугое, такое знакомое, дыхание опаляет щеки.

—Бееес! Зачистка! – кричит в часы на запястье.

—Вижу! – быстрый ответ. Я открываю глаза, видя Беса в десятках метров от нас, стреляющего из автомата.

С визгом машина проносится над нашими головами, подпрыгнув на кочке взмывая вверх, чудом не задевая нас. И тут я начинаю орать, верещать, включается режим истерики, так не вовремя и так запоздало. Денис вскакивает, кидает гранату на удаляющую тачку, ложась вновь на меня.

—Тише, тише, девочка моя! Ты же обещала, – надорванным голосом и сбитым дыханием, целуя мои мокрые щеки, – ты моя храбрая, умная малышка! Встаём, встаем...еще чуть-чуть, – поднимает, не церемонясь толкает вперед, бросая тревожный взгляд.

—Беги, – грубо орет, заставляя меня вновь подчиниться.

Вытирая слезы, слепящие мои глаза, всхлипывая я несусь вперед. Оборачиваясь назад...за нами едут еще пару машин, Крот, Бес и Сергей рассредоточившись с обеих сторон бегут в линию с Денисом, который следует за мной. Попеременно они останавливаются производит выстрелы в сторону тачек, на ходу скидывая шлема и бронежилеты.

Я запинаюсь, встаю и вновь бегу на свет, на пустоту, чувствуя морской запах и порывы бриза.

—Ааааа, – выкрикиваю в бескрайнее пространство. Резко торможу, встаю как вкопанная смотря вниз на синие блики моря. По инерции мелкие камни летят вниз, встречаясь с острыми выступами скалы.

Озираясь по сторонам, я понимаю, что бег окончен. Западня! Ловушка! Под нами более ста метров высоты.

Растерянным взглядом смотрю на бегущих парней и одной машиной следующей за ними. Они хватают с земли рюкзаки, накидывая на плечи, с безумными глазами мчатся в мою сторону, на край мыса.

Десять метров, пять...Денис бежит на меня, еще немного и он меня снесёт, что он, черт подери, делает?! Ведь мы не выживем, мы разобьемся! Куда ты?!

—Обрыв. Нееееет, – выставляю руку вперед ору на него, в попытках остановить.

—Дааааа, – не сбавляя своей скорости, с криком одной рукой он цепляет меня за талию прижимая к груди и прыжком взмывая в высь прыгает со скалы.

Ветер бьет в лицо, свистит в ушах. Виски невыносимо сдавливает. Дыхание перехватывает. Вереща я зажмуриваю глаза, на инстинктах ногами и руками цепляюсь за его тело. Жизнь в моменте застывает. Мир исчезает. Я лишь ощущаю его горячее дыхание и удары сердца.

Неожиданный толчок и нас подкидывает вверх и тут же плавное движение, точнее парение над морем.

—Ехоооооу, – эхом его голос разноситься на километры, – дыши, моя птичка, – губы его касаются моей горячей щеки.

Я совершаю спасительный короткий вдох, распахиваю глаза задрав голову вверх, разглядываю купол парашюта.

—Ты только посмотри вокруг, не это ли самое прекрасное, – сжимая крепче моё тело одной рукой, другой указывает вдаль, – Мир принадлежит нам! Сейчас! В этот момент. И никогда больше. Лови, Каринка, этот совершенный миг, – солнце в его глазах отражается яркими прозрачными изумрудами, играя бликами в моих, мягкая улыбка источает блаженное самое настоящее счастье.

Преодолев страх и тревогу я оборачиваюсь и замираю от необычайного вида красот. Безусловная свобода. Безграничное пространство. Невероятная лёгкость в теле. Эйфория с колотящимся на пределе сердцем. Вот он край света, удивительный, красочный и незабываемый.

Морской бриз ласкает лицо колыша волосы. В глазах пляшут искры солнечных лучей, мерцающее синее сияние моря слепит. Невероятно чистый соленный воздух заполняет лёгкие. Наши тела сливаются и даже биение сердец звучат в одном такте. Подобно птицам мы летим, парим над бренным миром, зависаем над безбрежной гладью, временно разрушая законы гравитации.

—Вот она та самая грань, между жизнью и смертью, не правда ли? Нажимай, твой выход, – игриво подмигивает, подняв руку демонстрирует черный силиконовый браслет с электронным сенсорным экраном, на котором высвечивается одно слово зелеными буквами «СТАРТ». Не моргая таю, как нуга, в красоте его глаз, утопая в их притягательной живительной силе бью по экрану и в безумном желании, погружаясь в яркую гамму чувств впиваюсь в его мягкие губы в страстном поцелуе под звуки грохота...но это уже не важно...ничего не важно. Я жадно забираю этот момент себе, его ласкающие губы, искусно играющий язык, его вкус, его жар и глухой стон возбуждения, его руки сжимающие мою попку.

Но наше волшебство грубо обрывают выстрелы...

Вздрогнув Денис распахивает глаза с потемневшими зрачками, пролетевшее потрясение во взгляде вызывает во мне ответную реакцию.

—Что...что? Денис? – шепчу, касаюсь пальцами его приоткрытых губ. Он жмурится и вновь распахивает глаза.

—Бес! – глухо произносит в браслет на запястье.

—Вижу! Зацепил?! – встревоженный крик.

—Да, – на выдохе отвечает, выдавливает из себя вымученную улыбку.

Я беспорядочным взглядом обвожу его черты побледневшего лица, испарины на лбу, помутневший взгляд.

Ладонями обеспокоено щупаю его лопатки, спину, с ужасом замечая теплую влажность... поднимая ладонь вздрагиваю от вида крови.

Пронизывающий холод сковывает дребезжащее сердце, невероятный ужас разрывает разум, затягивая в безрассудочное паническое состояние.

—Денис?! Ты слышишь? В тебя попали! Попали! Тебе больно? – ловлю его ускользающий взгляд, – скажи, умоляю.

—Карин, всё хорошо! Все хорошо, – бормочет он утыкаясь носом в мою шею, напряженными руками сжимает моё тело, – Тише, тише. Держись за меня! Только держись! – шёпот становится неразборчивым, тихим.

Я бережно обвиваю его двумя руками, боясь отпустить его. Не себя. Понимая, что самое страшное отпустить, потерять его.

Боль. Паника. Ужас срывают мой разум.

—Сейчас. Сейчас. Потерпи пожалуйста, – всхлипывая, глажу его голову, скользя по мокрым мягким волосам, ловлю его хриплое дыхание у себя за ухом.

—Так прикольно. Теперь ты меня успокаиваешь, – невесомо целует шею, – Карина...я...

И тишина разрывает мое сердце. Губящая, душащая по страшному глухая пустая тишина разбивает на острые осколки мою душу.

Его руки слабеют, размыкаются с моего бешено пульсирующего тела, голова неподвижно остается лежать на моём плече.

—Денис! Денис! – пронзая криком упоительную тишину, крепче держась за него, – Бееес! Стаааас! – разрывая голосовые связки кричу, смотря вниз, на приближающееся море, где стоит катер.

Ребята, летя чуть выше нас, суетливо оборачиваются, тревожно вглядываются заслоняя глаза ладонями от слепящего солнца.

Десять метров...я реву в голос, мучительно тормоша Дениса, ощущая слабое сердцебиение. Дрожа от страха и невыносимого ужаса, ощущая, как рушиться мой мир. Приходит понимание и горечь потери. Я теряю. Я теряю, что-то очень важное для меня. Я бессильна. Я ничтожна слаба и абсолютна несчастна. Горечь разъедает грудь, черной волной окутывая все мои грани.

В полубессознательном состоянии я кричу в пустоту, вопит моё сердца, взывая его, прося и умоляя не покидать меня. Крепко держась за обессиленное покачивающееся на ветру тело, я жадно, истошно целую побледневшее застывшее лицо, закрытые глаза, расслабленные приоткрытые губы, обнимаю, сжимаю руки, крепкие плечи.

Я не замечаю, как ребята отстегиваются от своих парашутов, прыгают в воду. Крот подплывает к катеру, Стас и Сергей к нам на встречу.

—Карина, отпускай его, прыгай, мы здесь! – крик Беса, я воспаленными отрешенными глазами смотрю вниз, в ответ отрицательно мотаю головой.

—Блять, я сказал отпускай! Запутаешься в тросах, затянет обоих! – озлобленный устрашающий рык, – быстро!

Закрываю глаза...выдыхаю...расцепляю руки, чувствуя колкий пронзающий холод...мрак..пустоту и...жесткий удар об воду, мужские руки, вытягивающие меня из пенной пучины.

Прекрасные дамы и господа ☺️???????? Благодарю Вас!!! ♥️

Ведь они не ТЫ

Корса

Первое, что слышу, это настойчивый писк медицинской аппаратуры, отчитывающий удары моего сердца, а значит жив. Выкарабкался. Легкие наполняются прохладным чистым воздухом с запахом больничных препаратов и резкого антисептика.

Последнее, что помню, восходящее слепящее солнце, где горизонт сливается с синей гладью воды, в ощущении полной свободы солёно-сладкий вкус её мягких и таких желанных губ, дарящие райское наслаждение и разжигая во мне убийственный огонь, чёрные глубокие глаза, как затянувшая меня бездна, такие мерцающие, манящие и обжигающие.

Затем такой неожиданный удар в спину...острая боль, тяжесть в лёгких и во всём теле и страх...страх за неё.

Звук открывающейся двери, на который я реагирую открыв глаза. Мимо моей койки пробегает медсетричка, незнакомая. Пухлая низкорослая блондинка.

Не обращая на меня никакого внимания она подходит к столу, ставя поднос с колбами, начинает намешивать медицинские препараты, видимо для меня живительную дозу. Расфокусированным взглядом рассматриваю белоснежную палату, утопающую в солнечных лучах, краем глазом замечаю вазу с белыми розами. Мама, она. Черт, я опять стал причиной её переживаний. В молодости она точно так же бегала к отцу по больницам, по ночам, со слезами на глазах молилась за удачную вылазку или успешную пройденную операцию по восстановлению его здоровья.

Медсестра тем временем оборачивается, подходит к моей койке увлеченная своими обязанностями, абсолютно не обращает внимания на очнувшегося пациента.

—Привет, – хриплый стон вырывается из груди.

Её глаза округляются, поднос с бутыльками чуть не падает из ее дрогнувших рук.

—Денис Александрович, – как будто видя перед собой призрака, – очнулись, – отложив на край кровати поднос, метнулась в мою сторону, прикладывая маленькую ладошку к моему лбу заглядывая в глаза.

—Не ожидала? – пытаясь улыбнуться, кидая свой беспроигрышный козырь в виде игривого прищура.

Удивительно, как девчонки реагируют на это. Я не считаю себя красавчиком, Казановой, у меня нет самомнения с завышенной самооценкой, но безусловно я привлекаю женский пол и просто пользуюсь, в равной степени, как и девчонки, побывавшие в моей постели. Мне плевать, что у них твориться за их идеальными телами и кукольными личиками, точно так же и им всем плевать на меня. Это все слишком поверхностно, это всего лишь физиология. Чтобы трахать тело, необязательны чувства, а мозг ебать не позволю, ведь я не мазохист. Мне нравится свобода, я привык жить так, как хочется мне, не считаясь с мнениями кого-либо. Эгоистичность? Возможно. Скучно? Отнюдь.

—Мы очень ждали! – серые глаза беспорядочно носятся по моему лицу, щечки покрываются в смущенном румянце, встречаясь с моим прямым уверенным взглядом.

—Сколько я в отключке...– глаза мои замирают на её груди, черт, точнее на бейджике, – Карина? – ошпаренный кипятком произношу подсаженным голосом.

—Да, я ваша медсестра, Денис Александрович, Карина. Приятно познакомится, – с важным видом выпрямляется, выпячивая свою оооочень не маленькую грудь, туго натянутую миниатюрными пуговичками белого халата.

—Клёвое имя, Карина, – расплываюсь в естественной улыбке, вспоминая совсем другую Каринку. С жгучими глазами непроглядной ночи и телом богини.

На тот момент меня абсолютно не волновало продолжаться ли наши отношения, мои разрушительные действия направленные к этой девчонке, я не задумывался о её чувствах, мыслях, о переживаниях. Мне было похрен, ведь я привык действовать лишь в своих интересах, оставляя за кадром чужие жизни. Да, безусловно, меня к ней тянуло, я хотел её и испытывал к ней определенные чувства, я сделал все возможное для её спасения, в параллель с выполнением своего задания. Как мне казалось, мои чувства к ней - это временное явление, подстегнутое экстремальной ситуацией и подскочившим адреналином, а возможно я чувствовал за собой вину, не признавая того сам, я взял ответственность за её жизнь.

Пусть я на время стану сентиментальным, но поцелуй в полёте, это самый яркий момент в моей жизни. Признаюсь! Да, это горячее секса, чувственнее и слаще, но повторюсь, это эффект тела, выброс гормонов и не более. Психика в такие моменты особенно подвержена переживаниям, все эмоции усиливаются в сотни раз, мы особенно остро чувствуем и наше тело реагирует соответственно. Отношения, зарождающиеся в критических ситуациях, держаться недолго и они скоротечны. А любовь, в таком случае, фантом, химическая реакция, не более. Всё можно объяснить со стороны логики. Всё! По крайней мере я так думал, пока не вышел из больницы и обретя вновь долгожданную свободу, я в первые почувствовал ПУСТОТУ и ОДИНОЧЕСТВО.

Я знаю, что Карину зацепило во мне и она ошибочно предполагает, что ей движет любовь. Нет, совсем нет. Я уверен. Она меня совершенно не знает, она видит то, что хочет, то, что я демонстрирую остальным, свою сторону я оставляю исключительно для себя. Ну конечно, ведь я не запрограммированный робот, я не идеал, как и у все живых людей, у меня есть свои слабости, потребности и страхи, свои недостатки, с которыми девушка без психологических проблем не будет мериться. Это еще одна из причин, почему мне не нужны долгосрочные отношения.

Но сейчас я абсолютно счастлив, ведь я крутой сукин сын, ликвидирующий важный объект и остальное меня мало волнует.

Пока она меняет раствор в капельнице я расспрашиваю о всех нюансах своего прибывания в больнице. Выясняю, что две недели я провел в реанимации на аппаратах поддерживающих мою жизнь. С подачи отца вокруг меня суетились лучшие профессора, хирурги, вытаскивая меня с того света. Три огнестрела. Моё сердце на операционном столе останавливалось три раза, как иронично. Три пули, три воскрешения. Мои частые посетители это конечно мои родители, мама практически поселилась здесь, пока моё состояние не стабилизировалось. Бес, Крот и некоторые сослуживцы...А Карина? И тут у меня неприятно кольнуло в сердце. Какого хрена она не появлялась ни разу? Что с ней? Я судорожно перебираю варианты возможных событий после моей отключки. Неудачно прыгнула в воду, а может она так и не отпускала меня...Тросы?

Чувствую, как с лица спадает краска, лоб покрывается испаринами, холодит конечности и от нервяка кусаю щеку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Денис Александрович, всё хорошо? – касается пальцами моего вспотевшего лба, – воды?

Беззвучно киваю уставившись в одну точку.

—Мне нужен мобильник, срочно! – отпив принесенной воды, откидываю простынь до бедер, борясь с нахлынувшим жаром.

Её глаза с нескрываемым восторгом скользят по моему рельефу. Девчонка, ну не сейчас же! Одолжив её мобильник звоню Бесу. Динамик телефона разрывает от его восторженного баса. На долго наш разговор не затянулся, перекинувшись парой дежурных фраз, он обещает приехать в течении полу часа.

Медсестра заканчивает все необходимые процедуры по моему восстановлению, когда в палату входит мой лечащий доктор. Побеседовав со мной на все интересующие его темы, касающиеся моего состояния, проведя тщательный осмотр под украдкие взгляды сероглазой Карины, он уходит пожелав скорейшего восстановления.

Медсетра отстегивает пустую капельницу, подбадривая меня ненужными и не интересными разговорами, в попытках вызвать во мне интерес не как пациента к мед работнику. Вот только в разрез моим желаниям я не могу ни о чём думать, кроме Карины, вновь и вновь задавая вопросы, как заезженная пластинка.

С пыхтением переваливаюсь, откидываю простынь намереваясь встать. Конечности затекли, в теле ломота от долгой неподвижной позы. Касаюсь ступнями на гладкий пол, ощущая приятную прохладу...

—Денис, подожди, я помогу, – переходя на ты, огибая кровать ко мне несется медсестра, а я только сейчас замечаю, что на мне нет даже плавок и член, подверженный здоровой эрекции выглядывает из под белой ткани стояком на двенадцать.

Конечно заметив сей пикантный факт, моя личная сиделка покрывается алыми пятнами, кокетливым взглядом таращиться на мое непроницаемое лицо. Она реально думает, что на неё? Детка, ты начинающий врач, должна ведь знает азы мужского здорового организма.

—Карина, принеси мне одежду, – более не смущать пухлую девчонку, которой от силы двадцатка, прикрываю своё орудие, рвущееся наружу в поисках своей жертвы.

Она кивает, выбегает из палаты, пока я с шипеньем сжимаю своё болезнезненное возбуждение. А ведь реально диким желанием долбит по затекшим вискам отдаваясь покалываем в ногах, яйца ломит от перенапряжения. Чувствую себя бычком – осеменителем с каменными шарами. Мне хватит пару минут и я кончу! Хочу сюда Каринку, мою птичку! Облизываю губы, разминаю шею в попытках охладиться.

Через пару минут блондинка приносит мне мужские хлопковые штаны, скорее всего от костюма врача. Покачиваясь я обхожу палату, попросив выйти уже порядком поднадоевшую и зудящий полный бред Карину. Карину! Лучше не смотреть на её бэйдж.

Бес приехал, как и обещал. С порогу расплывается в довольной улыбке.

—Сигареты есть? – первое чем я встречаю своего друга.

Закрыв палату, мы как бывалые хулиганистые школьники курим в открытое окно. Он рассказывает во всех красках все события после моей отключки. Как меня транспортировали на вертушке, все формальности, рабочие нюансы нашего захвата и подрыва лаборатории, где сейчас работают судмедэксперты. Шоковое состояние Карины, когда парни меня пытались откачать. И то, как она узнавала о моем самочувствии через него, названивая по сотню раз в день. Что несомненно грело мне душу. Приятно, черт возьми. Но дальше повергло уже меня в неприятный шок, охладив ледяной информацией.

–Говори, чего завис? – напрягает его ускользающий взгляд.

—Ну короче, вот. – из кармана достает знакомую цепочку с черной подвеской, подаренной мной Карине. Забирая из его протянутой руки ощущая колотун в сто баллов, предчувствуя хреновое продолжение разговора. – Она попросила тебе не звонить и не приезжать, если тебе это вдруг захочется. Почти дословно, Дэн, – виновато пожимает плечами.

—Да больно надо! – слишком ярко срезанировав кидаю цепку в открытое окно. – Даже и не думал, – стискиваю в зубах вторую подряд прикуренную сигарету. Протягиваю зажигалку Бесу. Он смотрит мне в глаза. – Что то еще? – с пренебрежительной улыбкой выдыхаю едкий дым, борясь с нахлынувшим нервозом. Сука! Да, кого она из себя возомнила?! Не звонить, не приезжать? Она вообще меня не знает! Я нахрен такими делами не занимаюсь!

—Ну она сказала, что...

—Не интересно, – жестко обрываю Стаса. Не звонить! Да, легко. Такие вот слабые манипуляции и игры не прокатят со мной. Никогда и ни за кем не бегал, в последний вагон электрички не запрыгиваю. Пошла к Чёрту, дура!

—Дэн, дай ей время. Поговори с ней. Ты пойми её, она...

—Не интересно. Закрыли! – повторяю, безапелляционно смотря упертым взглядом. Он понуро уводит взгляд.

—Ладно проехали, – сменяет тему, хлопает по плечу. – Рад, Корса, что наше сотрудничество продолжается, – взрывает меня в больном смехе, – когда выписка? И когда наш гундеж в клубешнике?

—Неделя и я на воле. Стас, есть резинки?

—Тебе? – округляет глаза.

—Ну я ж не инвалид, сам понимаешь. Давай, давай, знаю, что при себе таскаешь постоянно, – протягиваю ладонь в требовательном жесте.

Ухмыльнувшись, достает из кармана худи пачку.

Потрепавшись еще с пол часа, не затрагивая опасных тем, Бес выходит. Останавливается в дверях пропуская смешащую ко мне медсетричку, со знакомым подносом.

—Я все таки скажу Корс, пока втащить мне не можешь, – взгляд его озадаченный, бровь изгибается, знак того, что сейчас втирать начнёт. – Карина за тебя свою жизнь отдала, а ты за неё. Не будь мудаком и засунь в задницу свою гордость, – хлопает дверью, когда я запускаю в него стакан.

От звона битого стекла моя медсестичка вздрагивает, прижимая ручонками свою выдающуюся грудь.

—Случайно, – виновато развожу руки. Она отворачивается к столу, чуть склонившись копается в своих колбочках, видимо пришла взять анализы.

Родители приехали к вечеру, я так просил, мне нужно было время придти в себя, включиться или наоборот отдохнуть. Мне просто было необходимо побыть в одиночестве.

Но бесконечные звонки от знакомых, правовых структур, министерства, прием лекарств и нужная мне терапия с кучей процедур, не оставляя меня наедине с самим собой.

Утро следующего дня я встретил с поганым настроение и дождливой погодой. Внутренне я чувствовал, что-то изменило и сам не мог найти этому объяснения. Некогда трезвый разум и конструктивная логика покидали мое тело, на смену впервые в жизни врывалось непонятное ощущение тревоги и это при удачном стечении обстоятельств. Состояние приближенное к падению в пропасть.

Я прокручивал слова Карины, их смысл. И ведь я должен был быть доволен её такому здравому решению, если бы не она, я бы прекратил отношения, поставил точку при последней нашей встречи. Дак какого хера я бешусь сейчас?! Она поступила правильно, я бы даже сказал адекватно, упростила мне задачу ненужными и нудными речами. Но вот именно эти её слова меня задели конкретно! Зацепили! Я как тот ребенок, которому отказали в сладкой конфете, отказали в том, что всегда было в переизбытке. А ведь я уже не ребёнок! Я мужик и должен принять её выбор!

Но я не понимаю, в первые, блять, в жизни я не могу догнать её решения, логики? Я всегда просчитывал все шаги наперед, как мне казалось, я хорошо, слишком хорошо разбирался в женщинах. По всем канонам жанра, она не должна была так поступить и в миг исчезнуть! Я почувствовал подсечку! Крутую. Неожиданную. Бьющую по уязвленному самолюбию.

А что делают в таких случае не только мужики и женщины? Да, вы правы, окунаются во все тяжкие, чтобы заткнуть образовавшуюся брешь и повысить градус своей значимости. Кому то помогает, а кого то загоняет в еще более отчаянное состояние. Не мой случай!

И опять я ошибся!

Утром выкуриваю свою первую сигарету, старательно выдыхая дым в открытое окно, глядя на свою личную медсестричку, которая поняла что поучать меня или запрещать что либо - бесполезная затея.

Опершись на подоконник глазами изучаю её весьма внушительные аппетитные размеры. Вот это задница! Я, конечно, не любитель пышечек, но почему бы не попробовать, говорят полненькие самые отзывчивые и страстные. Пришло время на практике проверить эту теорию.

Медленно скольжу взглядом по её круглой сочной попке, обтянутой в халатик, да я даже от сюда вижу её черные стринги. Не плохо. Смело. Вызывающе. Чётко очерченная талия и крытые бедра, узкие плечи и тонкие ручки с изящными пальчиками. Пухлые губки-бантиком, наливные щечки краснеют от возбуждения или стеснения, огромные серо прозрачные глаза, белокурые длинные локоны спрятанные под забавную шапочку с динозавриками. Юная. Милая. С виду такая непорочная. Но, что-то мне подсказывает, что за этой напускной чистой и приторной невинностью скрывается пошлая горячая и ненасытная хулиганка. Интересно, её не напугает лёгкий садизм? Ведь именно в этом я сейчас нуждаюсь, не смотря на то, что дико хочу жрать.

—Карина? – при упоминании этого имени, аж скулы сводит от откровенного презрения. Сука! Не звонить...да, чтоб её! Похер на неё. Забуду! Никогда не заморачивался не по одной девке. Перебешусь и не вспомню её! Не она первая и не последняя, вот истина. – А ты была моей постоянной медсестрой? – шаг за шагом приближаюсь к её спине.

—Да, как вас перевели из реанимации я каждый день была рядом. Все процедуры, уколы, капельницы ставила лично я, – деловито натягивая латексные перчатки на маленькую ручку.

—А что ты еще делала? – подойдя вплотную, дышу ей в макушку её шапочки, втягиваю свежий аромат, кажется ландыши.

—Ничего, – резко оборачивается, встречаясь с моей грудью утыкаясь своими мягкими прелестями. Пытается отшагнуть назад, но ведь там стол, глупышка.

—А вот тут ты лукавишь, малышка, – пальцем цепляю её подбородок приподнимая вверх, встречаясь с растерянным взглядом, – ты же наверняка мне делала массаж, – без лишних движений, аккуратно снимаю её шапку, выпуская шикарные длинные локоны, рассыпающиеся по плечам. Да, будет занимательно накрутить их на кулак.

—Ну да, так положено. От пролежней, – шелестит тонким голоском, ерзает своими просвечивающимися твердыми сосками. Твою ж мать, без лифчика!

—Ты видела меня? Заглядывала, куда нельзя, малышка? – не отпуская её взгляда касаюсь её дрогнувшей руки. Стягиваю ее перчатки, они точно лишние.

Но мне и ответа от неё не нужно, алые щечки и смущенные глазки говорят лучше всех слов.

—Тебе понравилось то, что ты видела? – пальцем провожу по линии скул засмущавшейся девчонки, спускаясь к ложбинке. – Не бойся меня, сладкая, это всего лишь вопрос, – чувственным голосом медленно, но верно развожу на утренний и первый трах девчонку. На первый, но не последний, ведь мне здесь чалиться еще пять дней и я определенно хочу их провести с пользой своего здоровья.

—Вы...

—Ты, – с улыбкой прерываю её, кладу ладонь на её талию, притягивая к себе, чтобы она почувствовала моё возбуждение к ней. Стояком трусь об ее горячее дрожащее тело. Ну же, расслабься, ведь хочешь меня в себе.

—Да, – сглотнув слюни пялится мне на губы.

—Так нечестно, ведь я до сих пор не видел тебя, – глажу спинку, разминая напряженные стянутые мышцы. Пальцами касаюсь её губ, приоткрывая ротик смотря только в глаза.

Её дыхание учащается, в глазах появляется взволнованный блеск.

– Ты так прекрасна сейчас. И я уверен, ты сведешь меня с ума этими губками, – с этими словами пробую её приоткрытый рот, незамедлительно толкаясь языком и всем телом, ловко пробираясь к её груди. Сжимаю упругие полушария, другой рукой исследую аппетитную попку, коленями раздвигая её ножки.

Расстегиваю халатик отрываясь от горячих губ, чтобы воочию видеть её красоту.

Вот, чёрт, это даже лучше, чем я себе представлял. Самые большие сиськи, что я имел. Однозначно, я их трахну! Мои глаза вспыхивают в предвкушении, что не остается не замеченным от её уже дерзкого взгляда. Она лукаво улыбается игриво посасывая пальчик, а я ладонью жму на её ключицу. Девушка отклоняется, выгибая спинку расправляет плечи выпячивая свой полный пятый или шестой размер. Не долго думая я смачно облизываю, всасываю розовые ореолы, покусывая твердые кнопочки, пальцами щипаю, оттягиваю под её тихие стоны. Второй рукой пробираюсь в черные стринги. Ах, а там уже мокро! Да эта малышка очень горяча и надеюсь ненасытна!

Выпрямляюсь впиваюсь в её губы плотно удерживая её подбородок, отодвигаю влажную полоску трусиков ныряю в гладкие складки. Она выгибается. Постанывает. Двигает бедрами навстречу моим пальцам, трётся своими сосками об мою грудь. Какая чувственная молодая нимфа! Кровь бурлит, желание и вожделение дают временную эйфорию, вводя в безумный кураж.

Рукой ползет в мои штаны, смело оттягивает резинку захватывая, колом стоящий, член.

—Сильнее детка. Сожми сильнее, – хриплю покачивая бедрами, ощущая нежную девичью ладонь, покусываю её ушко, двумя пальцами массирую её щелку. Она сжимает, я стискиваю зубами твердый сосок. – Да вот так! Умница, – шиплю, более жестче трахаю мокрыми пальцами не забывая о вспухшей горошинке. – Хочу твой ротик, – языком обвожу её губки.

А девчонка оказалась инициативной и довольно раскрепощенной. Быстро усаживается на коленки, спуская мои штаны берет член в свою миниатюрную ладошку, облизывая и беря меня в рот. Не глубоко, но нежно и аккуратно, ооочень старательно. Я пробую её реакцию на грубость. Сжимаю её волосы на затылке увеличивая давление от чего она всхлипывает, ускоряется, технично рукой дрочит член обхватывая губами, облизывает, «грязно» плюет на головку, обмазывая лицо своими слюнями, как опытная шлюшка. Увлекается порнушкой, моя милая тихая медсестричка.

—Да ты очень плохая девочка. Тебя наказать за это? – уверенно, как и я планировал, обматываю её белокурые волосы во круг кулака качнув бедрами заставляю взять глубже.

—Да, пожалуйста...

Та самая фраза, которая снимает с нас контроль, точнее она отдала мне контроль над использованием её шикарного, мягкого тела...временно конечно. Более мне надо.

Девчонка оказалась очень развратной и открытой к экспериментам партнерша, не взирая на возраст очень активная и раскрепощенная. Я драл её во все щелки, брал так, как хотел. Нежно. Грубо. Чаще унижая и подавляя её. Она скрасила мое прибывание в клинике на целых пять дней...после чего я исчез. Навсегда и безвозвратно.

Первые дни после выписки прошли налегке. Много накопленных безотлагательных дел забрали все свободное время. Бесконечные отчёты, проверки, дача показаний о проделанной операции. Ожидаемо, мне влетело за вертушку и за несогласованные действия, за Карину в том числе, о которой я старался не думать и выкинуть из головы. Но ведь чем сильнее сопротивление, тяга становится в разы мощнее. Отец замял все мои косяки, так как операция изначально была под моей ответственностью, под грифом «Секретно» и проведена на отлично.

Мы с ребятами взяли отпуск и начались наши разгульные вечеринки с выпивкой, девчонками, выездами на байках, бессонные ночи и привычным для меня развратом. Но пустота в груди только росла, выжигая огромную дыру в моей душе. Чем яростнее я пытался бежать от неё, тем быстрее она настигала меня в моих снах. И в этих снах, я пытался крепче её обнять, чтобы наутро встретиться с её телом, услышать голос и ощущать тихое дыхание.

Я думал, вспоминал! Я скучал! Я хотел, желал! Впервые в жизни я испытывал муки разлуки! Так неожиданно. Так невыносимо больно. Я сравнивал и убеждался вновь и вновь в ее идеале. Я вдыхал чужие запахи, чтобы заглушить один. Я целовал тела, чтобы забыть вкус ее.

И я отчаянно пытался забыться в объятиях других, только я не учел, что они все ни имеют для меня никакого значения, они просто обезличенные маски, а значит и лекарство я выбрал неверное. Кайф быстро улетучивался сменяясь тошнотворным похмельем. Грязно. Отвратительно. Мерзко.

Впервые я позвонил ей утром, через полтора месяца после выписки, когда проснулся в обществе двух перегарных блондинок, до конца еще не отошедший от алкоголя. Мне вдруг стало противно от всего, что я делаю, с кем провожу время, качусь на самое дно. Я переборол свою гордыню, я хотел поговорить, спросить, узнать...да,блять, просто услышать её гребыный голос, крик, истерику. Хоть каплю её. Ничтожную частичку её.

Она не ответила...ни на этот звонок, ни на последующие, совершенные в порыве пьяной злости. Возможно она просто сменила номер.

Я окончательно скатился с катушек. Следующий месяц я продолжал бухать. Нет, не зализывая раны, я лишь пытался освободиться, кайфануть, получить удовольствие, как и раньше, быть беззаботной сволочью. Я перешел все возможные границы порока, освобождая себя в злачных местах, закрытых клубах БДСМ и свингеров. Под колесами я трахал неизвестных мне телок, даже не видят их лиц, не зная имён, глядя на оргии происходящие рядом, но и от туда меня поперли за драку. С помутневшим рассудком я накинулся на пацана, который имел телку с аккуратным каре, мне хватило долю секунды, чтобы представить Карину под кем-то, сосущую член другого и мой разум отключился.

В первые в жизни я потерял контроль!

Все происходит с ней в первые в жизни! Она стала моей слабостью и к этому я был не готов! В первые....я осознал одержимую любовь.

Я писал ей, а она даже не читала, от чего мне становилось ещё поганее. А я продолжал в тупых попытках достучаться, в пьяном угаре сообщения содержали мат и оскорбления, которые я утром чистил и разбивал очередной мобильник.

Я приезжал к её дому, глядя на черные окна и не осмеливался зайти, выкуривая по пачке сигарет за ночь. А знаете почему я тупо сидел, как маньяк? Я боялся! Боялся её слов, равнодушного взгляда, сухого тона и безразличие в черных глазах. Это было бы моё окончательное поражение и без вариантов на шанс, а человеку необходима, хоть и иллюзорная надуманная, но надежда, попытка всё исправить. С ироничной уставшей улыбкой я признался сам себе – эта миниатюрная малышка сделала меня, переиграла и стёрла. Я использовал её, она ответила мне ударом в сердце.

Она была моей...была, а я не видел. Любила, а я не чувствовал. И только сейчас я осознаю, как в целом мире без неё мне тесно и одиноко. Я попал! И логика, психология уже не важны, когда тебя разрывает от противоречивых буйствующих чувств. Как переполненный сосуд, я трещал по швам, опасаясь ядерного взрыва.

Говорят, всё начинается с первого взгляда. С одного единственного и неповторимого взгляда, который запомниться навсегда, отличающийся от остальных миллион пробегающих мимо. Этот взгляд предопределяет буквально всё. Вспышка. Молния. И притяжение невозможное разорвать ни кем и ни чем. Теперь я согласен с этой теорией. Ведь я хлебнул этот яд, под названием – любовь и ненависть в одном флаконе.

Еще тогда, на круизе, когда наблюдал за танцующей брюнеткой, ничего не значащей для меня. Она казалась обычной красоткой, очередным сексом в череде одноразовых связей. Но этот иступленный чарующий взгляд уже тогда пронзил меня, приворожил, затянул в свою сладкую тьму. А собственная надменная самоуверенность сыграла со мной в коварную шутку. Я сам подпустил её слишком близко, заигрался и потерялся в ней.

Я не стал более донимать её, выжидать и изнурять бесчисленными звонками. Я прекратил поиски, бесполезную борьбу с самим собой и гонку за прошлым. Я смирился. Я попытался её понять. И у меня получилось...почти.

На год я рванул по контракту в Сирию. Мне необходимо было выдохнуть, сменить обстановку, завязать с алкоголем и прочими пагубными привычками, мне нужна была встряска и возможно крепкий пендель, вправляющий на время улетучивающиеся мозги.

Я избавился от своей зависимости под названием «Птичка»!

Или я вновь ошибся???

Взрыв

Год спустя

Карина

—Кари, ты со мной? Умей расслабляться. Работа твоя закончилась час назад, ты и так задержалась там, – устало выдыхает Сергей, остановившись на светофоре, в попытках привлечь к себе внимание, накрывает ладонью мой мобильник.

—Ну, Сереж, последний вопрос решаю, – с улыбкой откидываю его руку, продолжаю набирать сообщение моему нынешнему боссу, который скупил сеть клиник у вдовы Григория.

И этот старый козел на удивление оказался жадным, прижимистым и сверх требовательным управленцем. Ради высоких показателей, а соответственно и доходов дерет в три шкуры. Поэтому мои рабочие часы увеличились, а выходные сократились до одного дня, про отпуск я вообще умолчу, он где-то в далёком будущем, если хочу сохранить свою работу, управляющей уже тремя клиниками. Мой рабочий день начинается с рассвета и заканчивается незадолго до полуночи. Сейчас Мобильник – мой вечный спутник, с кем я провожу все дни и ночи. Но меня вполне устраивает такой расклад дел, я полностью погружена в работу, даже в редкие часы отдыха я пытаюсь занять свое тело, нагружая себя тренировками. Сейчас я уже практически не вспоминаю о прошлых событиях годичной давности, на это даже нет времени.

ОН остался там, где-то далеко и где-то очень глубоко, как мерцающий огонек, который отчаянно вспыхивает перед моим сном, не оставляя меня ни на одну ночь и растворяется каждое утро при раннем звонке будильника, выкидывая в настоящее, где нет его. Но оставил след в моём сердце и это окутывающая теплота, волшебное ощущение, хоть и скоротечной, но сказки, под названием «Любовь».

Я никогда его не винила ни в чём, глупо...ведь я сама делала выбор, я сама верила, я сама погрузилась в него, в его омут невероятных глаз, за которыми скрывалось самая настоящая блаженная глубина, в которой я чуть не захлебнулась. Порочная улыбка ангела и демонический взгляд моего личного искусителя, всё, что осталось у меня в сладких воспоминаниях о нем.

Я много раздумывала, меняла сценарии сюжетов наших знакомств, что было бы если...если бы познакомились при других обстоятельствах, если бы не было этого Чертового задания, если бы...много если бы, но итог всегда оказывался неизменным, наши дороги расходятся в разные стороны. Такие, как Денис, не умеют любить, они закоренелые холостяки, неуловимые свободолюбивые похотливые самцы, вечные кутёжники и бабники.

Он словно ураган, ворвался в мою жизнь, ослепил, подарил вспышку незабываемых ощущений от самый прекрасных до самых скверных и мучительных...и улетел так же стремительно, подобно неуловимой падающей звезде...а я так и не успела загадать желание.

Самое болезненное воспоминание, отдающееся до сих пор дрожью в сердце, это его неподвижное мокрое тело, когда его откачивали ребята. Из синюшных губ приоткрытого рта струйкой стекала кровь, бледная фарфоровая кожа и совершенные черты лица, застывшие в спокойном сне. Мучительные минуты, превратившиеся в бесконечность моего адского котла, где меня раздирали языки пламени, на живую вырывали куски моей плоти. В те минуты я молилась, я беззвучно кричала, просила, даже требовала от него, чтобы он не сдавался, никогда и ни за что! Только ЖИВИ, ЖИВИ...И тогда я поняла простую истину. Будь где угодно, с кем угодно, только живи и будь счастлив. Пусть твоё сердце бьется, а игривая улыбка украшает твое лицо, блеск твоих изумрудов никогда не гаснет...где угодно и с кем...зная, что ты есть в этом мире, я буду радоваться просто твоему присутствию.

Мне было легко его отпустить. Принять настоящее и просто уйти в тень, ведь причина была не только в моем решении. Мне помог он, человек из прошлого. И я сдалась, а может наоборот, я вернула себя?

Я понимала, что все мои чувства были не взаимны, а и с чего бы. Смешно. Для него я была очередной использованной по его желаниям девчонка и не более. А его молчание и отъезд в Сирию этому прямое доказательство.

—Всё! – победоносно воскликнула я, отключая телефон, после отправки отчёта своему боссу.

—Ну наконец-то, – недовольно пыхтит Сергей покачивая головой.

—Не рычи, а лучше скажи, куда мы едем? – подбадривающе толкаю его массивное плечо.

—Развеяться тебе немного надо. Музыку послушаем, накормлю тебя наконец и отдохнешь от своей работы, – задумчиво улыбается выворачивая медленно руль.

Развеяться? Музыку?

По любому везет в ресторан или клуб. Надеюсь в этот раз обойдется без приставаний, так как последний его порыв в мою сторону окончились смачной пощечиной и прокушенной губой.

Сережа, несомненно, клёвый, эрудированный симпатичный шатен с атлетическим телом и забавной улыбкой с милыми ямочками. Я даже уверена, что в постели он ненасытный дикарь, хватило его горячего кусачего поцелуя и жесткого трения твердого члена у меня между ног, чтобы понять темперамент этого мужчины. Но увлечься Сергеем в мои планы точно не входило, пусть даже ради крышесносного секса. Не хватало, чтобы я переходила по рукам сослуживцев Корсы, эдакий трофей, девочка-знак качества. В этом я была категорична и непреклонна, оставив парню шанс лишь для дружбы.

—Ммм... Как интересно, и куда же? – игриво заглядываю в его лицо, вызывая в нём смешок.

—А вот сюда, – кивает в сторону лобового стекла.

В его голубых глазах я уже вижу отражение яркой вывески.

Оборачиваюсь. Брови мои почти смыкаются в хмурой реакции.

—Это должно быть идиотская шутка? – не сводя глаз с синих неоновых букв ЗЕВС. Клуб Корсы, Беса и, сейчас наверное, Крота.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Нет, не шутка. А в чем проблема? Может и город сменишь, чтобы в страхе не пересечься с ним? Не дуйся и пойдем развеемся, – отстегивает ремень под мой, не сводящий с него, жёсткий взгляд. – Тем более его в городе нет. Не трусь и пошли. Столик заказан, – не дожидаясь моей пламенной речи выскакивает из машины.

Открывает мою дверь, подставляя открытую ладонь.

—Не хочу я идти туда! – решительно выпаливаю, – просто не хочу и всё! – обидчиво складываю руки на груди.

—Я не расслышал, что тебе заказать? Роллы? – абсолютно не замечая моего раздражения берет за запястье вытаскивая из машины, – ну давай еще публику позабавим, я могу и закинуть тебя на плечо, – подмигивая обхватывает мою талию, подталкивая вперед.

От волнения кусаю губу, неуверенно шагаю к входу не слушая успокоительные шутки Сережи. При приближении звуков музыки, вибрации боссов моё сердце реагирует моментально, быстрыми ударами, поднимая градус моего волнения. Я озираюсь по сторонам, каждого ловлю пытливым взглядом, в опаске встретить знакомое лицо, хотя ведь знаю, что его нет в городе. Но я иду в его любимое логово и там должны быть его друзья, а значит и наши общие знакомые, с кем мне бы очень не хотелось пересекаться, тем более в обществе Сергея.

Сволочь хитрая! Вот какого лешего он меня притащил сюда?

Настроение скатилось ниже тротуарной плитки. Шпильки мои трещат в желании выскочить из моих потряхивающих пяточек. Широкие струящиеся брюки так и норовят запутаться между моих ног, а черный Боди с открытыми плечами готово слететь оголяя вспотевшую от нервяка грудь. Всё против меня!

Сжимаю его руку, почти упираюсь в огромную спину, как шпион продвигаюсь короткими шагами.

К столу нас подвела администратор и я её хорошо помню, она была в тот вечер! Но вот я для нее сейчас незнакомка, обычная посетительница.

Прыгнув на диваник я наконец-то выдохнула, из под открытого перед собой меню разглядываю огромный зал в голубых оттенках. Глазами перебегаю по танцующим девчонкам, упираюсь в пустующий стол в начале зала с табличкой – «Зарезервирован». Их стол. Их место. Их трон.

—Выбрала? – расслабленно устраиваться Сергей по левую сторону от меня, слишком близко. Его нога касается моей. Не нравится мне это давление. Что за нафиг?!

—Не знаю, – выдыхаю, – ты пригласил, точнее притащил, ты и выбирай, – кидаю меню на его ноги, намекая на явную близость между нами.

Он лишь усмехнулся.

—Я понял, – кивает. Подзывает официантку, делает довольно аппетитный заказ.

Через минут пятнадцать мое волнение спадает. Это как нырнуть в холодную воду, резкий скачок озноба, а потом приходит привыкание, в моем случае понимание, что мне в принципе нечего бояться и не от кого скрываться. Я свободный человек и провожу пятничный вечер в компании друга. Плевать!

Зал все больше наполняется молодыми людьми, что меня особо радует. Столики все заняты, официантки с голливудскими улыбками и фигурками фотомоделей не спеша разносят заказы. Танцы девчонок-посетительниц становятся более откровенными, движения более плавными и эротичными. Глазки их гуляют по предполагаемым жертвам, только вот в данном случае жертвы они сами и их выбирают, никак не наоборот.

—Если клуб Зевс, то они русалки? – задумчиво кручу перед носом хрустальный бокал с красным вином.

—Наверное, – смеется Сергей уплетая стейк средней прожарки.

—Обжора, – хлопаю его по плечу, расслабившись наслаждаюсь довольно приятной обстановкой и мелодичной музыкой, не слишком громкой и совсем не динамичной.

Но мое расслабление сменяется мгновенным напряжении, когда в нескольких метрах мимо проходит Бес в сопровождении блондинки с очень выдающимися размерами, Кротом, под ручку ведущую высокую шатенку.

Бес,точнее Стас, как величественный породистый Дубайский жеребец, уверенный, статный, огромный с немного лохматой черной шевелюрой и подстриженной бородой, взгляд с толикой агрессивности и высокомерия. Крот же полная противоположность, не высокий, поджарый, игривый, мило воркует со своей спутницей, нежно поглаживая попку, что-то шепча на ушко.

Они усаживаются за накрытый стол. Когда успели, я даже не заметила. Стас откинувшись закуривает, хотя в помещении никто не балуется этой забавой, но ведь он здесь хозяин, ему всё разрешено. Его девушка вьется во круг него словно лиса, то облизывает шею, ерзает, гладит, пытается кормить, из-за чего он бросает недовольный взгляд. К ним подходят знакомые, на время усаживаются в их компанию. На столе добавляются и меняются блюда, напитки. К Стасу ставят раздутый дымящийся кальян. Он смеется, что-то ярко жестикулируя объясняет Кроту, тот отмахивается, прижимая к себе свою даму.

Я, как фанатик, не свожу с них глаз, наблюдаю за самой шумной компанией в клубе, пока Сережа пытается меня развлекать, подсаживаясь всё ближе. Я дежурно отвечаю, посмеиваюсь над его шутками, стараюсь не выдавать своей заинтересованности в его сослуживцах.

—Может поедем уже? – оборачиваясь к Сергею чуть не встречаясь губами, – Эй, ты чего? Места мало? – отстраняюсь от него, замечая положенную руку на мое плечо. – Мне кажется, у нас был разговор по этому поводу.

—Да, что я делаю? Ты так реагируешь, как будто я тебе ноги раздвигаю. Расслабься уже, – щелкает меня по носу, подмигивает.

Я отворачиваюсь и цепенею. Божееее...

Мир растворяется, вокруг все плывет, люди исчезают, посторонние шумы глохнут, лишь гулкий стук сердца резонирует под ЕГО широкие шаги. ОН. Моя любовь и боль. Моя личная трагедия. Иллюзия и реальность. Зеленоглазый жестокий искуситель.

Он как всегда прекрасен и притягателен, воруя на себя взоры девушек. Уверенный доминантный самец-красавчик, неуязвимый, неукротимый и такой бесконечно неуловимый. Он как самый лакомый кусочек для дам. С ироничной улыбкой и загадочным мерцающим взглядом, за которым скрывается все тайны миров и рая. Но не смотрите долго, вы пропадёте, забудете себя, пока он технично и без особых усилий снимает с вас всё лишнее, забирается в самые потаенные частики души, гипнотизируя чувственным медовым голосом.

Пружинистой расслабленной походкой направляется к своим друзьям, на ходу всматриваясь в экран телефона. Белая худи оверсайз с небрежно подвернутыми рукавами открывают взор на его атлетические руки, модные чёрные брюки Джоггеры так чётко облегают его шикарную и крепкую задницу, брендовые белые кроссовки идеально сочетаются с его стилем. Что уж греха таить, а одевается он всегда круто, любит себя, сволочь.

Подходя к столику он пританцовывая поднимает руки в приветственном жесте своим друзьям. Те буквально подпрыгивают, соскакивают с диванчиков радостно обнимают, хлопают по широкой спине. Да, они, явно, как и я шоке от его неожиданного приезда.

Мои руки незаметно терзают велюровую ткань. Как же хочется подбежать, обнять, вцепиться в него.

Чёёёрт, невыносимое желание, непреодолимое. С ума сойти! В горле скапливаются слюни, да нууу, я уже исхожу по нему слюнями? Непроходимая тупица! Вот чего я боялась. Боялась стобальной вспышки, она сильнее в сто крат.

Год...год я забывала, я обрела почву под ногами, мир спокойствия и уюта, но как же быстро он разбился при взгляде на него!

Сергей даже не заметил его ошеломительного прихода, делая заказ официантке, расспрашивая о каком то там гранатовом чае.

А я наливаюсь яростным румянцем, когда замечаю девушку следующую за НИМ, длинноволосую приторную брюнетку в таком коротком платье, что при её грациозном дефилировании видны выступающие упругие ягодицы. Сука! Слепящая ревность стирает мои чистые и добрые воспоминания о нём, превращая меня в озлобившуюся стерву, готовую броситься и вырывать клочьями наращенные жесткие волосы! Скриплю зубами, остервеневшим взглядом разглядываю высоченную похотливую сучку с идеальными утонченными пропорциями тела и ногами от ушей, которыми я не могу похвастаться. В голове мгновенно всхлапывается картинка, как эти ноги на его плечах...

Присев на диванчик, выгибает спину отклянчивая свою пятую точку, смотрит на всех высокомерным надменным взглядом, вальяжно подправляя длиннющие локоны. К ней подсаживается Денис, к которому она незамедлительно кладет ладонь на ногу, знак – «Обзавидуйтесь, сучки, он мой!!!»

Глаза его горят, улыбка не сходит с загорелого лица. Через ворот он стягивает худи, оставаясь в облегающей футболке. Он издевается?! Звон стопок и они что-то выкрикивают выпивают залпом виски.

Выйдя из временного дурмана я замечаю, что Сергей откинувшись на спинку дивана с кем-то разговаривает по телефону, прикрыв одно ухо.

Десять...пятнадцать минут. Я старательно делаю вид, что мне интересен рассказ от Сережи, о какой-то там вылазке или задании. О чем он вообще? Я вся во внимании от веселой компании в начале зала.

Выпиваю второй бокал, но не пьянею. Я на нервозе! Мои пальцы коченеют от напряжения, щеки горят, подмышки потеют, глядя за поцелуем между Денисом и этой швабры! И это поцелуй не кроткий, романтичный...да она сожрать его готова, вцепившись в его плечи длиннющими черными ногтями. Мысленно я матерю эту парочку, выплёскивая всю свою желчь, обиду, досаду и боль. Как же больно, я опять чувствую это! Ненавижу тебя!

Еще недавно я желала ему всего самого хорошего, счастья, любви и прочей ванильной ваты. И как же все стремительно изменилось. Сейчас я смотрю с ядовитой ненавистью и мои мысли очень страшны и омерзительны.

От прилюдных лобзаний их отвлекает Бес. Толкнув Дениса, поднимает следующую рюмку...

—И ты прикинь, он не поверил и остался там, – прыскает в смехе мой временный сопровождающий. Я хихикаю в след за ним, поддерживая его веселый настрой.

—Да, ладно? Серьезно? – подыгрывая, наклоняюсь к нему, типа мне, пипец, как смешно, но я лишь пытаюсь выдохнуть жгучий воздух от сковывающих меня чувств.

—Ага, – гордо восклицает Сергей, кладет свою ладонь поверх моей. Беру в руку салфетку вытирая с его лба испарины пота, мягко улыбаюсь ему в ответ.

Поворачиваюсь на одну секундочку, на один миг, чтобы вернуться глазами к НЕМУ и...пропадаю в пронзительном взгляде на меня. Тело бросает в жар и холод. Зеленые не моргающие глаза устремленные точно на меня, точнее в меня, хватая в тиски мои легкие. Его рюмка зависла в воздухе. Лицо окаменевшее, молчаливое, застывшее между мирами. А я просто перестаю дышать...

Корса

Подъезжаю к нашему клубу, выключаю фары и с гордой улыбкой разглядываю сверкающую вывеску, толпящихся посетителей, ожидающих своей очереди.

Не был год, а по ощущениям с прошлой пятницы. Быстро время пролетело, я бы сказал незаметно. Поездка мне пошла на пользу, я вновь влился в привычное русло своей беззаботной жизни, но уже без наркоты, бухла в два горла, приступов ярости и одержимости, наслаждаясь всеми прелестями щедрого мира. Именно мира и душевного спокойствия.

Прилетел на день раньше запланированного, сгонял к родителям, в министерство с отчетом и вечер в обществе моих друзей с хорошим оттягом.

—Подожди меня, Денис, не успеваю, – семенит за мной на высоченных шпильках Жанна. С ней мы познакомились в том году, провели неплохие пару ночей. Девчонка в постеле ураган, а фигура – беспредельно идеальна.

Не обращая внимания на её нытье продвигаюсь в глубь зала, мимо ходом обнимаю наших девчонок-официанток. Парни, конечно, не ожидают моего приезда с округлившимися зеньками подскакивают, как ошпаренные.

Черт, а я реально скучал и по ним и по нашим тусовкам, по родной Москве, по ночным гонкам на мотиках, по всему тому, что меня питает.

Первый тост. Первая рюмка за год! Терпкий вкус вискарика приятно обволакивает тело расслабляя мышцы, даря ощущение лёгкой эйфории. Рядом жмётся Жанка, отвлекая от разговора с пацанами. Незаметно, под общий смех, под столом накрывает своей ладонью мой член, начинает делать массаж, пробуждая моего бойца.

Год без траха, дрочка не в счет! И Жанну еще не успел трахнуть, так торопился к пацанам. Но сегодня моя ночь...целая ночь и утро! Я сотру эту девчонку, а может еще и пригласим третью, помнится она была не против, к экспериментам готова.

Оборачиваюсь к ней, тяжело дышу чувствуя её умелые движения руки и мгновенный прилив крови к члену. В штанах становится очень горячо и тесно. В голове пляшут черти.

—Хочу тебя, мой Корса, – ловко ныряет ладонью под футболку, чуть царапая грудь закусывает губку.

—Пять минут, готовься! – с этими словами врываюсь языком в её сладкий ротик, уминая упругую попку.

—Корс, эй, успеете еще, – толкает неугомонный Бес.

С трудом отрываемся друг от друга. Хищно улыбаясь она вытирает своими пальчиками мои губы, а я таращусь на её силиконовые сиськи с просвечивающимися твердыми горошинками.

В моих пальцах оказывается рюмка, кажется третья. Как не вовремя. Ерзаю, подправляю свой болезненный стояк в желании рвануть и затащить девчонку в туалет. Да именно, хочу трахнуть эту элитную красотку в сортире!

Недовольно морщусь, находясь на низком старте поднимаю рюмку, задумчиво глазами пробегаюсь по залу и!!!

Замираю. Сердце пробивает высоковольтным током, когда вижу СУКУ из моего прошлого! Она или мне уже кажется?

Бес с Кротом что-то говорят, но это уже мимо моих ушей, все внимание мое устремлено на один единственный столик.

Виски шпарит вскипающей кровью, мышцы натягиваются в тугие канаты, тело напрягается. В миг всплывают картинки из моего прошлого, ящик пандоры взрывается заполоняя мою голову воспоминаниями о ней. Её губы, её стоны, её тело, каждая частичка её бархатной кожи, в нос ударяет забытый аромат.

С содроганием я смотрю на неё, миниатюрную брюнетку с оголенными плечами, вздернутым носиком, пухлыми аккуратными губками, идеальный профиль и мягкую улыбку. Перевожу взгляд на того...Кто с ней? Перегородка мешает увидеть того, к кому она притрагивается, рука которого лежит на её ладони.

Сука! Тварь! Какого черта она приперлась сюда?

Разум уносится в темные дебри, на смену выпуская неконтролируемую ярость. Управление и трезвость вновь утекают из моих дрожащих рук, плотно сжимающих зависшую рюмку в воздухе. Гнев Паника. Животная непримиримая злость рушит весь мой зыбкий контроль. Всё вернулось! Я вновь окунулся в это дерьмо под названием одержимость!

Она поворачивает голову встречаясь с моим взглядом. Мир растворяется, только мы. Замечаю, как она задерживает дыхание, глаза её растерянно распахиваются, губы дрожат.

Дыши, сучка! – хватаю её зрительный контакт в жесткие тиски, обжигаясь об её черно огненное пламя. Между нами растекается раскаленная лава, выжигающая пространство, уничтожающее все вокруг.

Как в замедленной съемке на её щеку ложится мужская ладонь, приближая к своему лицу в поцелуе.

Серый?! Серый, не может быть?!

Замахиваю рюмку стукая об стол, не видя перед собой ничего, не слыша посторонние звуки.

Встаю, расталкивая всех...шаг за шагом приближаюсь охваченный огнем, наблюдаю, как она вытирает губы, хлопает по плечу этого урода.

—Какого хуя ты здесь?! – порывисто дыша, ору, точнее рычит зверь, вырывающийся наружу. Нависаю над ней, беспощадно давя на неё смертоносным взглядом. Воздух накаляется до предела, искрами вышибает ясность ума. Я уже мало что соображаю, животные инстинкты берут верх.

Она вскакивает, в опаске хватается за грудь, облизывает губы. Сука! Мразь! Еще и облизывает чужие слюни!

—Денис, – шелестящим голосом бормочет, хлопает огромными ночными глазюками.

—Я вопрос тебе задал! – сквозь скрежет зубов взрываюсь, ногой подкидываю их столик, – отвечай мне! Зачем приволокла сюда свою задницу?!

—Корса! – рык со стороны, – отойди от неё и ебало своё прижми!

Ох, а вот за это спасибо! Резко оборачиваюсь на ублюдка и всё.

Шторки закрываются.

С животным рыком накидываюсь на него. Отголоски криков. Вопли. Отчаянные ругательства. Шум битья посуды, музыка стихает.

Адреналин шпарит бушующее тело. Перед собой лишь вижу его глаза. Грань стирается. Реальность перестает существовать.

Мрак. Слепящие вспышки. Глухие удары. Металлический вкус крови во рту. Тупая боль, как спусковые триггеры, оглушающие, заставляющие автоматически исступленно бить вновь и вновь. Мозг полностью отключается, оставляя звериную ярость, пожираемую заживо.

—Корс...Серый..

—Блять...держи его…

—Спокойнее...

—Дыши...Дэн...Дэн..слышишь???

Туманная, захваченная мой разум, пелена медленно спадает, обнажая происходящую реальность, мой поганый мир, моё временное безумие.

—Дэн, смотри на меня! – в глаза врезается образ Стаса.

Из груди вырывается стон отчаяния. Удушливая волна крепко держит в тисках мои легкие.

—Дэн... — хриплый шепот друга, тревожный изучающий взгляд.

В плотном захвате он держит моё тело все еще бьющееся в конвульсиях, сзади руки скованны крепкой хваткой Крота.

Выдыхаю, поверженно опускаю голову. Ноги бьет дрожью. В зале тишина, перешептывания и наши хриплые вздохи. Я стою, во круг столпотворение зевак, Серого тоже держат в пяти метрах от меня. Лицо его в крови, глаза с похожим безумием.

—Всё, всё...норм, – киваю, взглядом ищу ЕЁ, мою демоницу, мою слабость, мою горькую любовь и безумную ненависть в одном обличии.

Гром шпилек обрушивается, как тяжелые набаты. Единственный звук заставляющий меня замирать. Поворачиваю голову в сторону коридора, потерянно смотрю на силуэт изящной фигуры, удаляющийся в темноту. Пытаюсь уловить каждое её движение, понять, удержать, мысленно остановить, что ускользает от меня вновь. Руки её на лице. Плачет. Узкие плечи вздрагивают.

Внутри всё кричит, сотрясается в невыносимой боли. Сердце разрывается в противоречиях.

Парни отпускают меня, я пошатываясь бреду в сторону туалета, сквозь расступающихся посетителей, в опаске разглядывающих мой вид. Захватив с барной стойки бутылку водки удаляюсь, отрешенно смотря под ноги, на брызги крови, украшающие мои белые кроссовки.

Зайдя в пустующее прохладное помещение, сползаю вниз. В отражении напротив стоящего зеркала смотрю на свой потрепанный вид. Рваная футболка в алых каплях, под глазом расползающийся оттек, царапины, ссадины на плечах...да и не важно.

Я просто тронулся, как так я слетел с катушек? Как позволил? Я совсем свихнулся? Ну почему меня не отпускает? Почему я не могу реагировать, думать, анализировать здраво? Ведь я понимаю сейчас, как я не прав, как я поступил опрометчиво, опасно, как неразумный дикарь!!! Животное! Я не имел право!

Легко рассуждать, принимать решения, с холодным рассудком и спокойным сердцем, как я это делал всегда. Но сейчас совсем другой случай, сейчас мой разум молчит, а сердце колотится, губительные чувства затмевают ВСЁ! Каким оказался зыбким мой мир, стоило встретиться и всё разрушилось. Даже хуже, случился тот самый ядерный взрыв, неизбежный, отсроченный.

В окровавленных костяшках сжимаю запотевшее горлышко водки, вытираю сочившуюся кровь с подбитой губы. Ухмыляюсь самому себе, ведь я сам когда-то угорал над пацанами, кто встревали в драки из-за телки, считая их ведомыми слабаки, размазнями, не достойными мужиками. Какая ирония. Я хлебнул с лихвой, всё то над чем потешался, от чего бежал и во что не верил. Меня накрыло и не отпускает. Кто бы мог подумать, маленькая бестия сделала мне крутую подсечку, повернув мою крышу на сто восемьдесят градусов.

Встаю, умываюсь холодной водой, стиснув зубы собираю себя по кусочкам, свой расшатанный разум и тело. Привожу себя в порядок, глядя на себя в зеркало.

—Ну что, поборемся еще?! – подмигиваю себе в отражении. Выхожу.

В клубе всё по прежнему, музыка, тусовка, танцы – инцидент исчерпан и зал убран.

Подхожу к своим. Они тут же замолкают, вопросительно молчат. Ставлю не початую бутылку. Жанна подбегает ко мне.

—Денис..

—Не сейчас, – глухо обрываю, скидывая её руку с моего плеча, – Стас, байк с тобой?

-Да, – осторожно кивает. В ответ я протягиваю руку, – ты уверен? Не сорвешься?

—Нет, всё норм. Я же сказал. Мне надо Бес. Надо! – не уклончиво стою с открытой ладонью.

Через стол кидает мне ключи. Не прощаясь я разворачиваюсь в сторону выхода.

Прекрасные мои, я Благодарю Вас за поддержку, за Ваше внимание, за каждый оставленный комментарий и отзыв, за награды????♥️???????? Вы меня окрыляете и заставляете двигаться вперед! Вы мои Маяки ♥️????

Признания

Завожу байк, выворачиваю в сторону знакомого адреса, где я торчал бесчисленное количество часов, как сопливый кинутый подросток, в ожидании пялясь на пустые окна.

Теплые порывы ветра приятно обдувают разгоряченное тело. Игнорируя красные сигналы светофоров, таблички с ограничениями скорости, разгоняя байк я несусь борясь с нетерпением и одолевающим волнением. Подъехав к дому вскидываю голову, вновь вижу черное окно, забегаю в открытую дверь...лифт – я кусаю щеку, её дверь.

Звонок еще и еще...

—Карина! – режу ночную тишину своим криком. – Открой эту чертову дверь! – пинаю ногой. - Сука! Пожалуйста будь дома, – шепчу, упираюсь вспотевшим лбом об дверь, в надежде услышать её тихие шаги.

Но нет. Земля под ногами вновь качается от понимания, где она может быть и с кем! Убью. Убью, без базара!

Бегу по ступенькам вниз. Завожу мотик, с визгом вылетаю на дорогу, мчусь в сторону дома Серого. Я не знаю зачем? Что это может изменить? Лишь утолить свою ярость, своё убитое самолюбие, режущую сердце ревность. В голове кавардак, в теле раздрай, лишь буйные эмоции колошматят меня, вырывают куски надежды. Сердце выбивается из груди, рвано выпуская воздух из лёгких.

Звоню в дверь Серого, с придыханием прислушиваясь к шаркающим шагам. Жду минуту...

—Хер ли пялишься, открывай! – ору, догадываясь, что пасет меня через дверной глазок.

Дверь медленно открывается и мне в лоб упирается металлическое дуло его тэтэшки.

—Ты чего? Берега попутал! Опустил! – шиплю, без лишних движений поднимаю руки.

—Я попутал? Это ты явно не по адресу кипишь наводишь, – шире открывает дверь не опуская пушки. – Чего надо? Продолжения хочется, придурок?

—Поговорить, – откидываю его руку со стволом, взглядом упираюсь на лохматую блондинку стоящую за его спиной, завернутую в белую простыню. Фууух...

Внутри растекается блаженная волна спокойствия и дикого восторга. Невероятно, но я как будто оживаю, воскресаю. Если бы вместо этой незнакомки я увидел Карину, на этом бы и была поставлена точка. Твердая. Немая точка. Мой проигрыш в судьбе!

Отшагиваю назад, приглашая на лестничную площадку Серого.

Недовольно выдохнув, закидывает ствол за резинку пижамных штанов.

—Аккуратнее, яйца отстрелишь, – усмехаюсь глядя на его потрепанный вид с парочкой фонарей и разбитым шнобелем. Слабовато я приложил его.

—Не твое дело, мои яйца! – пошатываясь, присасывается в горлышку бутылки водки, – говори и вали.

—Знаешь, где Карина?

—Нет, – морщится, явно от неприятной темы, – я вышел, её уже не было.

—Телефон?

—Отключен.

—Серый, что между вами? – прищуриваюсь в попытках уловить все его утаённые эмоции.

—А тебе какое дело, Корс? Ты свалил в Сирию, думал девка ждать тебя будет, слюнями исходить и...

—Стоп! Стоп! Много базаришь не по теме, – обрываю его бесконечную пустую тираду, уже уверенный в ответе, но дожать должен. — Я задал вопрос. Было что-то, Серый? Я всё равно узнаю, не трать ни свое, ни моё время.

—Не было, – огрызается, с вызовом упирается мне в глаза, а я выдыхаю, выпуская весь накопившийся нервоз.

—А ты, Серый, гнида, – пониженным голосом напираю на него, – я знаю, что ты спецом её притащил, ведь мы сегодня в министерстве пересеклись. Поддеть меня хотел. Получилось, – киваю и разворачиваюсь, ощущая его тяжелый взгляд, – не сверли иди к своей тёлке. И я никогда не забываю, помни об этом! – поднимаю руку, демонстрируя средний палец.

Выхожу на улицу, закидываю ногу на байк. Поднимаю голову на звездное небо, задумчиво считаю звезды.

Где ж ты моя неуловимая птичка, что так потрепала мне нервы? Никому не удавалось того, что ты проделала без труда с лёгкой улыбкой. Вонзила свои коготки в мое сердце, стерла всех, кто был до и после, оставив только свой, врезающийся в память, образ, как гранитная плита, отделяющая меня от внешнего мира.

Улыбаюсь своим мыслям в тишине, завожу и еду туда, где мы уже были вместе, где я тебя поймал.

Порывы ветра бьют по рваной футболке, обжигают свежие ссадины на напряженных руках. Упорно выжимаю третью скорость на спорт байке, несусь в сторону укромного местечка безлюдного пляжа, где может быть ОНА. Безмолвная скучная луна наблюдательно подсвечивает путь, тишина разрывается тяжелым воем мотора эхом уплывая в темное пространство, сквозь закрытый шлем проникает речной аромат. В дали я уже вижу мерцающие отблески луны на совершенно спокойной глади. В груди неприятное жжение от возможного разочарования...но...в глаза впивается одиночная тень силуэта. ОНА!

Глушу байк в двадцати метрах от неё, наблюдаю за замершей фигуркой, сидящей на песке с прижатыми коленками к груди. Волосы её развиваются от лёгких дуновений ветра, задумчивый взгляд устремлен в даль. Шаг за шагом я приближаюсь не сводя глаз. Она слышит моё приближение, чувствует мой тяжелый взгляд. Плечи её выпрямляются, лопатки напрягаются, но намеренно не поворачивается.

—Зачем ты здесь? – глухой голос будоражит.

Мне же нечего ответить на её вопрос... просто хочу...просто надо, без каких либо причин.

Подхожу к её спине, без предупреждений и ненужных оправданий усаживаюсь за ней. Ногами, руками запирая в свой горячий плен дрогнувшее озябшее тело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Ты замерзла, – на выдохе шепчу зарываясь носом в её аромат волос.

Вдох, еще и я уплываю в её невероятном карамельном запахе, ощущая бесконечное упоительное спокойствие. Сердечко её колотится пташкой, вырываясь из клетки, по телу пробегают вибрации озноба, поднимая волоски на тонкой шейке.

—Ты не ответил на вопрос, – руками пытается закрыться от меня, лопатками упираясь в мою грудь.

—Чтобы согреть тебя, – крепче сжимаю её, ныряю руками под грудь, – прости...прости, Карина. Сорвался, – небритым подбородком трусь об её нежную кожу плеча, не в силах оторваться от её ароматного тела, магнитом который тянет меня. Всё в ней вызывает восторг и трепет. Абсолютное притяжение, против которого я не хочу бороться. Больше не хочу. Единственное мое желание – это слиться с ней, телами, взглядами, ароматами...

Она молчит. И это молчание убивает...равнодушие, вот чего я не приму!

—Не молчи. Не сейчас. Ответь мне, почему? Почему ты решила исчезнуть? Я нихера не понимаю..что не так? Что я сделал? Какого черта ты пропала? – голос мой настолько тих, что сливается с шумом накатывающих волн, мысли путаются в клубок хаоса.

Мне реально тяжело. Я никогда не был в такой ситуации. Сцены расставания, примирения, объяснялки, непонятки, это всё в новинку я просто растерян, не уверен, прибывая в замешательстве. Что говорить? С чего начинать? И что, черт подери, происходит между нами? Чувствую себя зеленым уязвленным пацаном.

—А чего ты хотел, Корса? Я выполнила твою задачу. Ты сделал к чему стремился. Признайся себе и мне, я у тебя не была в планах. Ведь так? – с мнимым равнодушием глухо отвечает.

—Денис! Денис, Карина! Ты не забыла моего имени, – сжимаю её ногами, крепче сливаясь с её телом, переплетаю наши пальцы, – про мои планы могла бы и лично поинтересоваться, не строить свои глупые догадки и убегать от меня. Подожди, – отклоняюсь от неё, пальцами касаюсь её подбородка, поворачиваю голову к плечу, заглядываю в её печальные глаза, – ответь мне! – настойчиво впиваюсь в её чернущие глаза. – Ты в голове, что-то там намутила, пока я был в отключке, и решила свалить в тихую, основываясь на своих предположениях? Только из-за этого?

—Мои предположения были лишь следствием твоих поступков и не более, – отрезает, отдернув голову, прерывая зрительный контакт.

—Но ведь можно было поговорить? Лично мне сказать, а не передавать через Беса. Глупая, ты даже не представляешь, что ты наделала, – выдыхаю в её шею.

—Прекрати, – взрывается в крике, от чего я от неожиданности вздрагиваю, – хватит, Денис! – вскакивает, отбегает от меня на пару метров, – ты всегда так делаешь! Приходишь и берешь всё, что тебе надо. Сладкие речи, улыбочки. Но не в это раз! Я сделала то, что должна была, не дожидаясь твоего решения. Не понимаю, зачем ты здесь, когда тебя дожидается твоя брюнетка и штат поклонниц, вали к ним, ко всем, а меня забудь и дай мне стереть тебя из памяти, – выкрикивает надломленным голосом, смахивает дрожащей рукой локоны с мокрого, от слез, лица.

Встаю, стряхиваю с брюк песок.

—Нет, не дам, – уверенно отвечаю, – не в этот раз.

И в этом я уверен на сто процентов! Чтобы мне это не стоило, более я не отпущу свою судьбоносную птичку.

—Почему? Ты выполнил свою задачу, чего тебе еще нужно? – крик её дерет мои нервы.

—Тебя! Мне нужна ты, дура! – срываюсь, сжимаю кулаки от дикого давления, – не соображаешь?! Включи мозг! Какого хера, я расхуячил морду Серому? Ради забавы?

—Сам дурак, – шипит, словно кошка.

—А как еще тебя назвать? Мозг мне вынесла, только из-за того, что ей типа чего там показалось, выводы она сделала, снежную королеву включила. Ты не отвечала ни на одно сообщение, звонки! Корона не скребет потолок? – огрызаюсь, так не кстати.

—Не больше, чем твоя! Идиот, а номер сменила из-за него! – выкликнув закусывает губу, в опаске распахиваются её глаза.

Я подозрительно осматриваю её лицо, вскинув брови роюсь в закоулках своей памяти, что мог упустить.

—Из-за кого? – смотрю на её хлопающие слипшиеся ресницы, пытаясь уловить суть её слов.

—Не из-за кого, забудь. Всё! Ты свалил и это главное, – отмахивается, хватает с песка свои туфли. Вижу, как её не хило трясёт, проговорилась, но вот о чём.

—Я уехал...стоять! – жестко ору ей вслед. Она вздрагивает останавливается, обхожу её. – Я чёт не понимаю. А ну ка говори! – напираю на неё.

Отводит мечущиеся глаза. Боится чего-то.

—Карина, скажи мне всё. Из-за кого ты сменила номер и почему? – более мягче прошу, кладу руки на её плечи, опускаясь к холодным дрожащим пальчикам.

—Только обещай, что ничего не предпримешь? – с надеждой всматривается в мои глаза.

—Конечно. Обещаю, – твердо киваю. Конечно обещаю, но ведь сделаю по своему, как я посчитаю нужным.

—Борисов, – потухшим голосом выдыхает, опускает голову.

—Кто такой Борисов? – вот сейчас вообще нихера не понимаю.

—Бывший. Помнишь ты его закрыл на пятнадцать суток? Он вернулся, когда ты был в больнице, – оглушенный этой новостью отхожу от неё, не дыша прислушиваюсь к каждому слову, – он заявился ко мне со всей своей братвой, хоккейной командой, разыскивая тебя, – замолкает, кусает губы, пребывая в воспоминаниях.

—Дальше, – монотонно произношу, ощущая вспышки ярости.

—Он расспрашивал про тебя, кто ты, чем занимаешься. – сглатывает слюни морща аккуратные бровки. - Он пригрозил, что если тебя увидит рядом со мной. – слезы бегут по щекам, капая с точенного подбородка. – Прости мне пришлось рассказать про тебя, он...потом я переехала к маме на месяц и сменила номер.

Воцаряется молчание, лишь шум прибоя и задувание ветра на открытом пространстве отзываясь в волосах.

Борясь с трясучкой в сто баллов приходит понимание её решения. А именно, кто подтолкнул её. Не она! Не она молчала и ушла!

—Он тронул тебя? – шепчу, аккуратно притягивая к себе.

—Нет, ему не дали ребята, остановили, – всхлипывает в мою грудь, где сердце зашкаливает в пульсе.

Стискиваю зубы до скрипа. Сука! Вот мразь! Желчный яд. под название злость разливается по венам.

—Ты обещал мне, Денис, – поднимает голову, блуждает по моему лицу зареванными глазками.

—Конечно обещал, – примирительно улыбаюсь, подушечками пальцев смываю её слезы. Конечно обещаю, обещаю тебе, моя милая, за каждую твою слезинку он ответит. За все ответку придется держать! Но ты об этом никогда не узнаешь.

Пальчиками она касается моего лица, точнее оттека у глаза, а я таю, мгновенно успокаиваюсь, уплываю в её тревожном взгляде, улыбаюсь в ответ на её чуткие движения, понимая, как мне этого хотелось. Как я скучал! Просто ощущать её рядом. Лучшую во всех смыслах этого слова. Лучшую для меня!

—Год, Карина. – выдыхаю, руками блуждая по спинке, опускаясь к тонкой талии. — Целый год мы с тобой потеряли, – прижимаю её хрупкую фигурку к себе, наклоняюсь хватаю её приоткрытые губы, погружая обоих в рваный спешный поцелуй, – сучка, что ты сделала со мной? – на вдохе вырывается из груди.

—Скажи мне, что тогда не успел...там, на парашуте, – шмыгая шепчет, руками спускается к моим бедрам, которые уже вжимаются в неё крепким стояком. Никого и никогда я так не хотел, ЕЁ. Член бьет болезненными импульсами упираясь в сковывающую ткань брюк.

—То, что ты увидишь в моих глазах, – зарываюсь пальцами в её волосы, настойчиво проталкиваю свою язык играя с её нежным.

—Денис, ты...

—Хватит трёпа, птичка моя! Я взрываюсь уже, – опускаю вниз собачку её молнии. Брюки остаются на земле, когда я подкидываю её к себе на бедра, ладонями жадно сжимая попку, находясь на грани безумства.

Она крепко уцепившись ножками с дикостью всасывает мои губы, глубоко дыша ерзает на руках, киской упирается в стояк. Черт, как я этого хотел. Какая же она горячая. Желанная.

—Пробывала на байке? – удерживая свою знойную птичку быстрыми шагами направляясь к мотику, охваченный невыносимым желанием. Это мой реальный предел!

Одной рукой придерживаю попку, другой нащупываю свою молнию...опускаю штаны и упираюсь головкой в её уже мокрую. Она всегда готова для меня! Только для меня. Искры бьют из глаз от предстоящего.

—Что? Ты о чем? – урчит мне ухо, покусывая мочку. Сучка!

—Да,бля...ненавижу эти боди, Карина, – рявкаю от нетерпения, трясущимися пальцами безуспешно пытаясь нащупать клепки от белья. Кто придумал эти штуки, ненавидит мужиков! Дурацкая ситуация! Она смеется.

—Может тебя помучить? – издевательски проводит языком по шее, продолжая свои плавные движения, затрагивая мой взрывоопасный член.

—Сучка, – усмехаюсь.

Усаживаю её на байк спиной к рулю, раздвигаю ножки, сам усаживаюсь к ней лицом.

Она растеряно осматривается.

Пальцами цепляю кнопки на её боди, раскрывая передо мной сладкую прелесть.

—Оооо дааа, – восторженно восклицаю, горящими глазами упираюсь в её аккуратную киску. — Иди ко мне, – рывком, без прелюдий усаживаю на себя, одновременно так четко проникаю в неё.

Чёрт, как узко! Тугие мокрые стенки так круто стягивают мой ствол, запирая уже в свой плен. По телу проносится острая волна удовольствия и безупречного кайфа.

Оба вскрикиваем от экстаза, хватаем губы друг друга, кусая, целуя...

Меня нереально колотит, мотает. Мышцы вздымаются. Дыхание тяжелое прерывистое. Спускаю чашечки боди, без лишних любований по животному присасываюсь к её нежным твердым соскам, покусываю с рычанием, пока она вскрикивает, насаживается на меня впуская глубоко.

Рукой вжимаю её тело, шлепаю попку, кусаю шею, заглядываю в её искрящиеся глаза. Нежные губы целуют мои плечи, шею...чувствую, как и ей всего этого мало!

—Я быстро, Карин, не могу... – только успеваю прорычать ощущая горячую приближающуюся волну, как она меня опережает своим мощным оргазмом, сжимая в себе тугими импульсами, окончательно спуская мои тормоза.

—Сууукааа, – шиплю, с дикостью вколачиваюсь в неё одурманенным ее внутренним давлением.

После часа наших пошлых игрищ и трех моих оргазмов, мы лежим на песке, уставившись на небо, пребывая в невероятном мире, созданным только для нас двоих. Истощенные, измученные, но довольные с усталыми улыбками на устах.

—Кушать хочу, – охрипшим голосом дует мне в ухо.

—А я жрать, – морщусь от щекочущих мурашек, – поехали?

—Куда? – упирается ручками на мою грудь.

—Как куда, ко мне или может в этот раз ты меня пригласишь к себе? – подмигиваю, убираю локоны с её лица, опасаясь потерять на секунду нужный мне взгляд.

Как же я скучал! Но говорить я не буду. Да, мне вообще, по ходу, надо будет учится быть в отношениях. И я определенно буду косячить, но что уж поделать, такой вот достался Каринке мужик, сама напросилась на приключения. Смеюсь своим же мыслям.

—Надо мной смеешься? – дует вспухшие губки.

—Не а, над собой.

—Денис? А можешь рассказать кое-что? – лукаво прищуривается.

—Смотря что. Валяй, – сжимаю её голую, воспаленную от моих шлепков, попку.

Она приподнимается, пристально смотрит мне в глаза и тут я понимаю, сейчас начнется допрос с пристрастием. Интересно.

—Изначально, всю свою игру ты спланировал или действовал по ходу событий? Как ты знал, все мои шаги? Что я позвоню пьяная Дронову, что будет на встрече с ним. Ты мне дал таблетку для Гриши, но ничего не сказал, как ты был уверен, что я выведаю информацию? А когда ты...– замолкает отводя глаза, – когда мы были у меня, ты знал, что я согласилась работать на Дронова? – в ответ киваю, – а если бы я не сказала ему эти коды? Тебя бы убили, – изумленно хлопает ресницами.

—Ну ты ж сказала, – с улыбкой парирую.

—Я серьезно, скажи, как ты...

—Всё очень просто, спонтанная игра, она же просчитанная. Я чувствовал тебя и двигал в нужном мне направлении. Я, Карина, тебя всегда чувствую и советовал тебе то же самое, еще на теплоходе, когда ты не знала, кто стоит за твоей спиной, – притягиваю её за щечки целую в открытый ротик. – А сейчас погнали, к тебе хочу. Мне понравился твой крепкий стол, - чмокаю в носик.

Эпилог

Утро следующего дня...

Закидываю Каринку на работу, целую в вспухшие губки, кидая ревностный взгляд на её нового босса, подозрительно рассматривающего меня. Все её уговоры, чтобы остаться в машине я оставляю без внимания. Ведь я упёртый.

Выхожу из тачки уверенно протягиваю руку в знакомстве, представляясь полным именем, не забыв про своё звание, в довольной улыбке разглядываю его расплывающееся в удивлении лицо. В глазах пробегает опаска, на висках появляются проблески испарин.

Да, вот, так! Бойся, колобок, хоть одна жалоба от моей птички и тебе хана!

Удовлетворенный знакомством, с улыбкой хлопаю по попке МОЮ! Прыгаю в тачку направляясь раздавать долги.

В нетерпении забегаю по ступеням ментовки, чуть не расталкивая прохожих.

Мои тяжелые шаги сотрясают эхом обшарпанные стены узкого коридора. С каждым пройденным метром кровь моя вскипает, мышцы напряженно стягиваются, дыхание сквозь стиснутые зубы с напряженными желваками. Кулаки сжимаются до побелевших костяшек. Нужная дверь. Открываю.

Безмолвно окидываю быстрым взглядом мудака, сидящего напротив меня. Его глаза округляются, во взгляде проносится небезосновательная тревога. Блять, а где злость, ярость, которые я так ждал увидеть? Где крутой чувак, зажавший маленькую девчонку. Твою мать! Завелся!

На стол летят мои часы, мобильник, ключи от тачки...

—Ну что, Борисов, вот он я! Вставай урод и покажи мне, какой ты крутой парень, – раскидываю руки, сканирую неморгающим взглядом, – либо я тебя тупо уродую сейчас, либо вставай и отвечай!....

Год спустя

Карина

Смотрю на часы. Скоро.

С улыбкой подправляю аккуратную сервировку стола.

Свечи, вино, его любимое мясо с овощами и это не единственный ожидающий его сюрприз.

Дверь распахивается.

Яркие глаза его изумленно блуждают по моему телу, украшенному в красный комплект шелкового белья и такого же цвета чулки.

Лицо его каменеет, замирает...

—Карин, чёёёрт, – медленно мотает головой, рывком стягивает худи, взлохмачивая волосы, обнажая свой влажный торс с часовой пробежки. Как же он восхитителен. Сексуален. Мой лев уже готов наброситься на...на меня или на остывающее мясо?

Я стою опершись на стол, лукаво улыбаясь, из-за спины достаю наручники, демонстрирую ему крутя на пальчике.

—Полковник Красилов, вы накажите свою птичку? – наблюдаю за его широкими шагами, на его расплывающуюся хищную ухмылку и вспыхнувший опасный змеиный огонек в самых любимых глазах.

—А ты себя плохо вела, Красилова Карина? – подходит в плотную, цепляет мой подбородок утягивая вверх.

—Очень...я очень плохая девочка. И ты меня должен отшлёпать, – игриво прикусываю губку, тянусь к его приоткрытому рту, но он резко пресекает мою попытку.

Мой Корса уже вошел в роль и меня ждет незабываемая горячая ночь, как и любая другая, проведенная с ним, начиная с первой, с нашей судьбоносной.

А утром... а утром он найдет в ванной комнате тест с двумя долгожданными полосками.

—Люблю тебя, – шепчу, получая первый шлепок по попке...в ответ он молчит и я вижу все полыхающие чувства в ярчайших изумрудах... «Люблю тебя, моя птичка».

Конец.♥️

Милые мои! Прелестные! Благодарю Вас за уделенное внимание! Надеюсь Вы получили много прекрасных эмоций от этой истории ♥️???????????? Каринка и Корса скрасили ваши уютные вечера☺️???? Жду комменатрий, пожеланий и всего, чего бы вы хотели сказать ????????

Ваша, хулиганка Cherry????????

P.S. Пару недель отдыха и врываемся в новую захватывающую историю! Не Лайт! ????????????????

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец