Нелюбимая жена. Глава Жена проститутка

1

Камилла

— Мил… Милка! Ты уснула, что ли?

Оторвавшись от созерцания проплывавших мимо улиц, я рассеянно посмотрела на сидевшую за рулём подругу.

— Прости, задумалась.

— Мечтаешь о своём жеребце? — поиграла бровями Дашка.

Поморщившись, я машинально поправила ворот-стойку, под которым скрывались багровые засосы, оставшиеся после проведённой с едва знакомым мужчиной ночи.

— Зачем только рассказала тебе…

Идея идти с Дашей в клуб на вечеринку по случаю Дня святого Валентина изначально виделась со всех сторон сомнительной. Я старалась не появляться там, где могла встретить знакомых отца, и Кристалл был одним из таких мест. Но Дашка очень хотела произвести впечатление на очередную любовь всей жизни и потащила меня с собой в качестве группы поддержки, а я не смогла отказать. И чем всё закончилось?..

Обычно я не знакомилась в подобных заведениях. Да чего уж там, я вообще нигде и ни с кем не знакомилась, а весь мой сексуальный опыт сводился к неловкому соитию с бывшим одноклассником на заднем сиденье его тачки. Я собиралась уехать, и отношения в эти планы не вписывались. Но Алекс… Не знаю, чем думала, когда согласилась подняться с ним в номер! Точно не головой.

Алекс меня очаровал. В красивых острых чертах лица прослеживалось что-то восточное, но моё внимание сразу привлекли глаза — светло-голубые, почти прозрачные. Он был галантен, ненавязчив, оказался остроумным, интересным собеседником. А ещё смотрел на меня так, что подгибались колени.

Я во всём себя ограничивала. Уже четыре года жила двумя разными жизнями: в одной обычная студентка, в другой — внебрачная дочь местного магната. Послушная и не слишком умная, как все женщины в семье Николая Астахова. Я строго следила за тем, что и кому говорю, с кем общаюсь, не позволяла лишнего, ведь ложь всегда вскрывалась, а мне нужно было продержаться до лета. Однако с Алексом впервые захотелось себя отпустить. Почувствовать, что значит быть желанной, пусть даже на одну ночь.

— Ладно, не обижайся, — фыркнула Даша и тряхнула тщательно уложенными платиновыми локонами. Почти такими же, как у меня. Только я была натуральной блондинкой, а реальный цвет волос подруги, наверное, не помнила даже она сама. — Подумаешь, великое дело.

Даша была права. Мы ведь взрослые люди, верно? Однако я не могла избавиться от ощущения, что совершила ошибку. Сбежав рано утром от спавшего Алекса, я унесла с тобой не только воспоминания, от которых было томительно и стыдно одновременно, но и дурное предчувствие. И оказалась права.

Не успела я переступить порог дома, как тут же наткнулась на полный ненависти взгляд мачехи. Вот только когда и в чём успела провиниться? О ночёвке у Василевских отца я предупредила. Он одобрял дружбу с дочерью ректора и считал выгодной. Правда, не догадывался, что та приносила намного больше пользы мне, чем ему...

— Зайди к Николаю, — процедила Татьяна и, круто развернувшись на каблуках, отправилась на второй этаж.

В её голосе было столько яда, что хватило бы отравить целый город, но за годы, проведённые в этом серпентарии, у меня выработался иммунитет. Вздохнув, я двинулась было в сторону кабинета, однако навстречу уже шёл отец.

— Камилла! — В несколько широких шагов преодолев холл, он подхватил меня под локоть и отвёл в гостиную. — Нам надо поговорить.

Я невольно напряглась.

— Что случилось?

Он выглядел взволнованным. Ещё ни разу я не видела Николая Астахова взволнованным!

— Камилла. — Положив ладони мне на плечи, отец поджал губы. Несколько мгновений серьёзно смотрел на меня, словно подбирал слова, но, видимо, решил не мучить и добил одним выстрелом: — Ты выходишь замуж.

Понадобилось время, чтобы осознать услышанное. Поражённо моргнув, я сглотнула вставший в горле ком. Только не это! В семье Астаховых все браки заключались по расчёту. Старшие сыновья были женаты на дочерях партнёров, младшей сестре только исполнилось восемнадцать, а её уже выставили на «торги». Деньги к деньгам. О моём замужестве тоже периодически заикались, но я рассчитывала, что очередь дойдёт нескоро — всё-таки дочь любовницы не самая привлекательная партия...

Стоявший напротив отец говорил о том, как заботится о будущем своих детей, о расширении семейного бизнеса, полезных связях, о важности сделки и что лучшего спутника жизни мне не найти. А я отупело хлопала глазами и пыталась придумать, как буду выпутываться. Ещё не догадываясь, что замужество лишь вишенка на торте из дерьма, в которое мне не повезло вляпаться, я на негнущихся ногах проследовала за отцом в кабинет.

— А вот и Камилла. — Открыв дверь, он почти силком втолкнул меня внутрь. — Проходи, дочь. Познакомься с…

Имени я уже не разобрала. В ушах зашумело, тело бросило в жар, а земля ушла из-под ног, потому что поднявшийся с кресла гость испепелял меня знакомым льдистым взглядом. Секундное удивление на его лице сменилось холодным равнодушием, а губы изогнулись в сардонической ухмылке. Могла ли я облажаться ещё сильнее?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2

Камилла

— Здравствуйте, — проблеяла я, когда снова обрела дар речи.

Сегодня Алекс выглядел иначе. Вместо джинсов и футболки — дорогой костюм, непослушные тёмные волосы были стянуты на затылке в короткий хвост, а глаза источали арктический холод. Он держался так, будто всё вокруг принадлежало ему. Настоящий король жизни.

— Здравствуй, — непринуждённо поприветствовал Алекс в ответ. Чёрт. Можно ли было представить более неловкую ситуацию? — Николай, — обратился он к отцу, и я нервно сглотнула. Тело била мелкая дрожь. — Я бы хотел пообщаться с Камиллой наедине.

Сначала отец явно собирался возразить, но затем кивнул и бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Конечно. Как закончите, проходите в столовую, скоро подадут обед.

Дверь за ним закрылась, а я стояла, словно приросшая к полу, и не могла выдавить из себя ни звука. Надо было объясниться. Вчера Алекс произвёл впечатление адекватного человека, который наверняка сможет понять… Но слова никак не шли.

— Сирота, значит, — жёстко усмехнулся он, прервав повисшее молчание. Ну, технически я не соврала... Случайный сперматозоид ещё не делал мужчину родителем. — Почему сбежала? Хотя можешь не отвечать, и так всё ясно, — лениво отмахнулся Алекс. — Раз уж ты у нас плохая девочка, скажу как есть. Николай согласился продать мне отель только вместе с тобой.

С губ слетел рваный ошарашенный вздох. Кажется, насчёт адекватности я всё же погорячилась... А папуля хорош! Решил убить двух зайцев, избавившись и от убыточного бизнеса, и от меня? Так проще было сразу после смерти мамы в детдом отдать. Не пришлось бы кормить семь лет. Всколыхнувшаяся в груди злость помогла, наконец, выйти из ступора.

— А если я не хочу?

В ответ Алекс всё с тем же бесстрастным видом пожал плечами.

— Жизнь несправедливая штука. Мне вот тоже обещали невинную послушную жену, а не шлюху.

Рука взметнулась вверх раньше, чем я успела подумать, но оказалась обездвижена сильными цепкими пальцами.

— Я не шлюха, — выплюнула в красивое лицо.

Как обманчива бывает внешность. Едва успевшая зародиться симпатия к этому человеку и надежда договориться рассыпались в прах. Я ошиблась. Он такой же, как все облечённые властью мужчины, для которых чужие жизни и чувства — ничто. Лишь средство достижения цели.

— Неужели? — ухмыльнулся Алекс. — А скакала на мне, как опытная путана.

С трудом верилось, что вчерашний мужчина и этот — один человек.

— Да пошёл ты! — яростно прошипела я.

Ладонь, всего несколько часов назад возносившая к небесам, внезапно сгребла волосы на затылке и больно сжала, притянув меня ближе. Виска коснулось горячее дыхание, и по коже побежали мурашки.

— Слушай меня внимательно, Мила, — с усмешкой протянул он имя, которым я представилась в Кристалле. — Мне очень нужна эта сделка. Поэтому слушайся папочку и не делай глупостей, иначе я расскажу ему, как ты развлекаешься, снимая в клубах мужиков. Поняла?

Я часто заморгала в попытке остановить навернувшиеся на глаза слёзы боли и обиды. Хотела его оттолкнуть, но добилась лишь того, что намотанные на кулак волосы натянулись ещё сильнее. Пришлось встать на цыпочки — даже на каблуках я была ниже на целую голову.

— Поняла? — повторил Алекс и слегка меня тряхнул.

— Поняла, — выдохнула я. Он уже сделал выводы. Решил, что я одна из легкодоступных девиц, прожигающих жизнь за счёт богатых родителей, и пытаться переубедить не было смысла. Отец наверняка успел многое рассказать, а наши правды слишком сильно отличались. — Ты делаешь мне больно.

Ладонь в волосах разжалась, но не отпустила. Вместо этого Алекс принялся массировать занывшую кожу.

— Вот и умница. — Он заставил взглянуть на себя и хищно ухмыльнулся. — В одном Николай не соврал. Ты очень красивая. — До чего же унизительно! Отец будто породистую суку на случку отдавал. — Я бы в любом случае на тебе женился, но это, несомненно, приятный бонус.

Пока я удивлялась потрясающему цинизму Алекса, его рука устремилась вниз по позвоночнику, пробуждая волну невообразимого бешенства.

— Отпусти! — Хватка ослабла, и я, наконец, смогла вырваться. Меня трясло, точно в лихорадке. — Если ты ещё хоть раз…

После всего, что я позволила Алексу ночью… Меня будто в грязи изваляли.

— Поздно строить из себя оскорблённую невинность, милая, — закатил он глаза и бесцеремонно подтолкнул к выходу. — Идём, нас ждут.

Я уязвлённо поджала губы. Впрочем, сама виновата. Нечего было откровенничать и вообще идти в Кристалл, не говоря обо всём остальном. Но, может, оно и к лучшему. Теперь я, по крайней мере, знала, какой Алекс человек, ведь не встреться мы вчера, сегодня бы он наверняка меня очаровал. Возможно, я бы в него влюбилась... В этот момент я поняла, что ненавижу его. Их всех! Желание как можно быстрее сбежать из этого гнилого мира стало совершенно непреодолимым, но я заставила себя успокоиться. Решать проблемы надо на трезвую голову, а пока придётся подыграть. Так или иначе, выходить за Алекса замуж я не собиралась.

Судорожно вздохнув, я пригладила растрёпанные волосы, поправила платье и двинулась в столовую. Алекс молча шёл рядом, но перед самой дверью снова впился пальцами в плечо и остановил. Если он продолжит в том же духе, к концу дня я вся буду в синяках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Веди себя хорошо, Камилла, — спокойно сказал Алекс, однако в словах ясно читалась угроза. — И, обещаю, тебе понравится быть моей женой.

3

Камилла

— У вас необычная фамилия. Латиф… — с наигранным интересом заметила Татьяна. — Что-то восточное?

Весь обед мы говорили исключительно об Алексе. Вернее, он отвечал на многочисленные вопросы моей семьи, а я молча ковырялась в тарелке и время от времени ловила на себе злорадные взгляды сестры. Та решила вспомнить детство и насыпала в мою еду соль. В другой ситуации я бы просто сходила на кухню и взяла новую порцию, как делала уже миллион раз, но сейчас это было неуместно. Когда успела только, дрянь… Впрочем, испорченный обед — самая безобидная из её шалостей. Если старшие братья были уже взрослыми, когда я появилась в этом доме, и ограничивались лишь оскорблениями, то Элла отыгралась за троих. Живность разной степени мерзости, испорченные вещи… Всегда удивлялась, откуда в маленькой девочке столько злости. Временами в её обращенном ко мне взгляде вспыхивало нечто человеческое, но мгновенно гасло, стоило матери появиться рядом.

— Отец родом из Кувейта, — пояснил Алекс.

Я не сдержала обречённого вздоха. Только араба для полного счастья мне и не хватало.

— А вам разве можно пить алкоголь? — встряла в разговор сестра как раз в тот момент, когда он поднёс к губам бокал с вином.

Чувство такта и Элла — вещи несовместимые.

— Я не мусульманин, если ты об этом, — снисходительно усмехнулся Алекс. — Отец умер, когда я был ещё подростком. Мамина культура оказалась ближе, к тому же мы долгое время жили в Европе. Разумеется, я чту традиции семьи, но с родиной отца меня связывает только бизнес и многочисленные родственники.

— А я уж думала, увезёте Камиллу в свой гарем, — глупо хихикнула сестра и кокетливо поправила тёмные локоны.

За обедом выяснилось, что Алексу тридцать шесть и он владелец международной сети отелей и кучи мелких сопутствующих бизнесов. Для чего ему так понадобилась старая гостиница — загадка, но у богатых свои причуды. Зато теперь стало ясно, почему отец уцепился за возможность с ним породниться. По сравнению с Алексом, папа со своими заводами был мелким рыночным торгашом. Но зачем же бросать на амбразуру меня? Выдал бы за него младшую дочь. Судя по горящему, полному зависти взгляду, Эла с радостью займёт моё место. Татьяне решение мужа тоже явно пришлось не по душе.

Откинувшись на спинку стула, Алекс лениво протянул:

— Боюсь, максимум, который я смогу предложить твоей сестре — это поиграть в шейха и наложницу.

Щёки опалило жаром стыда. Думала, наш высоконравственный отец не потерпит подобных скабрезностей, но никакой реакции, кроме натянутого смеха, не последовало. Похоже, моему жениху в этом доме было позволено абсолютно всё. Резко подхватив бокал, я сделала большой глоток вина и едва не поперхнулась, потому что в следующий миг мужская ладонь скользнула под край скатерти и накрыла моё колено. Я ошарашенно посмотрела на сидевшего рядом мужчину и попыталась незаметно её скинуть, но хватка стала лишь сильнее. Сам Алекс продолжал невозмутимо общаться с отцом.

— Уже решили, когда свадьба? — будто невзначай спросила Татьяна.

— Я бы хотела летом…

— Чем быстрее, тем лучше.

Мы ответили одновременно, а в следующий миг бедро опалило болью от щипка. Вот урод!

— Отпраздновать можно и летом, как раз будет несколько месяцев на подготовку. — Одарив меня предостерегающим взглядом, Алекс перевёл внимание на отца. — Но с документами тянуть не стоит.

— Согласен, — кивнул тот.

Значит, выиграть время не удастся. Первый шок от встречи с Алексом прошёл, но я всё равно никак не могла собрать мысли в кучу. И забравшиеся под подол платья пальцы, которые теперь поглаживали горящую от новой травмы кожу, совершенно в этом не помогали. Чем больше я сопротивлялась и сжимала бёдра, тем выше они поднимались. Вопреки моему желанию, тело всё ещё помнило, как хорошо ему было прошлой ночью. И Алекс прекрасно это осознавал, иначе не лучился бы довольством, как обожравшийся сметаны кот. Сволочь. Просто смутить меня было мало — он решил поиздеваться. Видимо, наказывал за «непослушание»... Мне же осталось только сжать зубы от досады и молится, чтобы Алекс не зашёл ещё дальше. Его ладонь уже почти коснулась ластовицы плотных колготок, когда вселенная всё же смилостивилась надо мной.

— Может, заберём бокалы и переместимся в гостиную? — предложил отец, отодвинув от себя опустевшую тарелку.

Алекс на мгновение замер и, наконец, убрал руку.

— Не имею ничего против, — пожал плечами он.

Поднявшись со своего места, Алекс повернулся ко мне, чтобы галантно отодвинуть стул, но я вскочила раньше.

— Присоединюсь через пару минут, — улыбнулась натянуто и пулей вылетела из столовой.

Спрятавшись в уборной, я прислонилась спиной к двери и шумно втянула носом воздух в попытке восстановить дыхание. С поверхности висевшего напротив зеркала на меня смотрела раскрасневшаяся, растрёпанная девушка с огромными испуганными глазами, которые жгло от непролитых слёз. Давно я уже не чувствовала себя такой беспомощной. Оттолкнувшись от двери, я на дрожащих ногах подошла к раковине и плеснула в лицо ледяной воды. Понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться, однако всё оказалось напрасно.

Когда я вернулась в гостиную, расположившийся в кресле рядом с отцом Алекс окинул меня нечитаемым взглядом и спросил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Николай, ваше предложение погостить ещё в силе?

4

Камилла

— Не знаю, что делать! — воскликнула я.

— Для начала успокоиться, — послышался из динамика Дашин голос. — И перестань мельтешить.

— Не могу! — на мгновение остановившись перед лежавшим на кровати ноутбуком, на экране которого недовольно кривилась подруга, я снова заметалась по комнате.

— Выпей вальеряночки.

— Шла бы ты, знаешь куда, со своей валерьяночкой!

Прикрыв глаза, я сдавила пальцами с каждой минутой всё сильнее нывшие виски. Послышался шуршащий, усиленный микрофоном тяжёлый вздох — бедняга уже час слушала мои стенания, но я никак не могла справиться с эмоциями. Их было слишком много. Казалось, ещё немного, и меня просто разорвёт.

— Давай поговорю с папой, — предложила Даша, и я покачала головой.

— Не надо. Я вам и так уже должна по гроб жизни.

Дядя Миша и без того очень много для меня сделал. С Дашей мы дружили с детства. Она была единственной, кто стал общаться со мной в новой элитной школе, когда отец забрал меня из родного города. И только благодаря Даше я смогла выбраться из той бездны, в которой оказалась пять лет назад. Дядя Миша помог втайне от отца поступить вместо выбранного им управления бизнесом на лингвистику, посылал липовые отчёты о моей успеваемости, а деньги, что папа занёс в качестве взятки за поступление со скрипом окончившей школу дочери, осели на моём банковском счёте. Летнюю стажировку в Италии для нас с Дашей тоже организовал он. Оставалось продержаться совсем немного, и до меня больше не дотянулась бы могущественная отцовская длань… Но всё полетело псу под хвост!

— А этот Алекс… — Даша подпёрла кулаком подбородок. — Утром ты едва не захлёбывалась от восхищения. Уверена, что он настолько плох?

Вот обязательно надо было ткнуть меня носом в ошибку, как котёнка в лужу мочи!

— Утром я не знала, какой он беспринципный урод, — процедила, едва сдерживаясь, чтобы не наговорить подруге лишнего.

Даша ведь не виновата в моей дурости. Растерев ладонями лицо, я рухнула на кровать и попыталась расслабиться. Последние несколько часов я сжимала челюсти так сильно, что их начало сводить.

— Ясно, — многозначительно хмыкнула подруга, снова подлив масла в огонь.

— Что тебе ясно? — резче, чем следовало, рявкнула я.

— Что тебе надо отдохнуть, — не обращая внимания на мои психи, спокойно ответила Даша. — Иди прими горячую ванну и ложись спать, солнце. Завтра подумаешь обо всём на свежую голову. А я всё-таки расскажу папуле, пусть будет в курсе ситуации, может, узнает чего о твоём Алексе.

— Спасибо, Дашуль, — с благодарностью выдохнула я.

Хорошая она у меня, хоть и бесила временами.

— Не кисни, Мил, прорвёмся.

Видеозвонок прервался, и спальня погрузилась в гнетущую тишину. Даша, как всегда, была права. Истериками делу не поможешь. Я кое-как соскребла себя с кровати и, проигнорировав давно остывший, принесённый домработницей ужин, отправилась в душ. Долго стояла под обжигающими кожу струями, но теплее не становилось — меня по-прежнему трясло от напряжения, а в голове то и дело всплывали события минувшего дня. Прислонившись к кафельной стене, я несколько раз легонько стукнулась лбом в попытке выбить из мыслей Алекса.

Его присутствие в этом доме всё портило. В гостиной Алекс спросил о наших с Эллой увлечениях и очень удивился, когда отец в ответ на вопрос об иностранных языках посмеялся, что я едва выучила английский. Кто бы не удивился — прошлой ночью я на целых пяти попросила Алекса меня трахнуть… Обречённо застонав, я снова приложилась лбом и жалобно всхлипнула. Господи, какой стыд. Хорошо, он почти сразу уехал за вещами в Кристалл, и я, сославшись на головную боль, смогла сбежать в свою комнату.

Помокнув ещё немного, решила закончить бессмысленно тратить воду и только сейчас поняла, что забыла полотенце в спальне. Пришлось бежать так. Поёжившись от холода, я открыла дверь и едва не умерла от страха. На моей постели сидел Алекс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

5

Камилла

Вскрикнув от неожиданности, я рефлекторно попятилась и поскользнулась на плитке. Мокрые пальцы соскочили с дверного косяка, за который удалось ухватиться, и я приготовилась к удару, однако вместо твёрдого пола ощутила на спине горячие ладони.

— Аккуратнее, — раздался над ухом насмешливый голос.

Я резко распахнула зажмуренные глаза и уставилась на ухмылявшегося Алекса, руки которого бесцеремонно прижимали к себе моё обнажённое тело.

— Ты… — задохнулась я возмущением и снова чуть не упала, резко его оттолкнув. От удара об дверь ванной локоть прострелило острой болью, но я не обратила внимания. — Ты охренел? — Я отбежала в другой конец комнаты и прикрылась попавшимся под руку пледом. — Какого чёрта ты забыл в моей спальне?!

— Не нервничай так, стрекоза, — ухмыльнулся Алекс и окинул меня оценивающим взглядом. — Зашёл пожелать спокойной ночи.

Хотела было послать его куда подальше, но поняла, что слишком вымоталась для новой схватки. Устало прикрыв глаза, я указала на дверь:

— Выметайся.

Однако желаемого эффекта мои слова не произвели. Усмехнувшись, Алекс засунул руки в карманы и кивнул на мамино фото, лежавшее на кровати. Видимо, рассматривал его, когда я вышла из ванной.

— Кто это?

В груди поднялась новая волна гнева. Под удивлённым взглядом Алекса я схватила рамку и спрятала под подушку. Ребячество, знаю. Но я не хотела, чтобы он смотрел на неё своими наглыми бесстыжими глазами.

— Тебя не учили не брать чужие вещи без спроса? — зло процедила я, кутаясь в плед.

— Твоя мама, да? — Алекс проигнорировал мой выпад. — Вы с ней похожи.

Не просто похожи, я была почти полной её копий. И моя внешность — одна из многих причин Татьяниной ненависти и повод для издевательств. В их семье я была настоящей белой вороной и вечным напоминанием об измене отца. Однажды ночью Элла облила мои волосы зелёнкой, и нам с Дашей пришлось потратить немало сил, чтобы привести их в порядок. С тех пор я всегда спала с закрытой дверью.

— Николай сказал, что она умерла. Ты жила с ней? — спросил Алекс.

— Это допрос? — тут же ощетинилась я в ответ.

Однако мой жених лишь невозмутимо пожал плечами.

— Решил, что нам стоит узнать друг друга получше. Но если ты не хочешь разговаривать, — хмыкнул он и, преодолев разделявшее нас расстояние, потянулся к пледу. — Можем заняться чем-нибудь более приятным.

Я отшатнулась, но наткнулась на шкаф, и по обе стороны от меня тут же упёрлись широкие ладони. Изучающий взгляд льдистых глаз впился в лицо, опустился к шее и плечам, на которых багровели следы вчерашних поцелуев, и снова скользнул вверх. Я нервно сглотнула и крепче прижала к себе плед. Уголок узких губ дёрнулся в подобии улыбки, и по влажной коже пронеслись мириады колючих мурашек. Алекс меня пугал. Обнажённая, без косметики и с облепившими череп мокрыми волосами, с которых по спине стекали холодные капли, я чувствовала себя слишком маленькой и уязвимой. Но всё же нашла силы выдохнуть:

— Папа не одобряет секс до свадьбы.

На мгновение повисла тишина, а потом Алекс вдруг расхохотался. Оттолкнувшись от шкафа, он отошёл к кровати, покачал головой и сдавил пальцами переносицу.

— Вот уж чего, а чувство юмора у тебя не отнять.

— Рада, что смогла повеселить, — съязвила я и, уличив момент, натянула халат. — Может, теперь ты уберёшься из моей комнаты?

Алекс недовольно цокнул и уселся на кровать.

— Ты слишком дерзкая.

Я завязала пояс халата двойным узлом, а потом поразмыслила и добавила ещё один.

— Так женись на Элле. Она будет рада по команде заглядывать тебе в рот.

— Не хочу, — Алекс лениво откинулся на локти, наблюдая, как я просушивала волосы полотенцем. Подумала, что, если буду игнорировать и заниматься своими делами, ему наскучит, но, судя по заинтересованному взгляду, ошиблась. — Она избалованная и недалёкая. Хочу тебя.

Щёки мгновенно вспыхнули румянцем — слишком уж двусмысленно прозвучали слова. Я раздражённо поджала губы, отложила полотенце и с вызовом вскинула подбородок.

— Зато я не хочу.

Алекс иронично изогнул бровь.

— Можем вместе пойти к твоему папочке и рассказать ему.

В голове мелькнула мысль, что, возможно, выложить все карты — не самая плохая идея. Ну что отец сделает? Отречётся и выгонит? Именно это и было мне нужно. Не убьёт же, в конце концов...

— Ну, нет, — от былого веселья Алекса не осталась и следа. — По глазам вижу, что-то задумала.

Резко поднявшись с кровати, он схватил меня за плечи. Стало по-настоящему страшно. От того, каким опасным сейчас выглядел Алекс и что читал меня, словно открытую книгу.

— Выкинешь глупость, Камилла, и… — жёстко отчеканил он. — И я тебя трахну. Выпорю и трахну. Раз отца ты боишься меньше, повысим ставки.

— Угрожаешь изнасилованием? — старалась храбриться я, хотя у самой внутри всё тревожно леденело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— В этом нет нужды, — Алекс плотоядно улыбнулся. — Ты захочешь сама.

Одной он рукой притянул меня к груди, а другая тем временем нырнула под халат, скользнула по бедру к ягодице, коснулась промежности и вернулась, размазав по коже невесть откуда взявшуюся влагу. А я стояла ни жива ни мертва и не могла даже трепыхнуться.

— Сладких снов, стрекоза.

Спустя мгновение моё тело снова получило свободу, а затем за Алексом захлопнулась дверь. Судорожно втянув носом воздух, я зарычала от ярости, схватила с тумбочки и швырнула ему вслед попавшийся под руку флакон духов. Тот ударился об дверь и разлетелся на мелкие осколки. Точь-в-точь как моя жизнь.

6

Камилла

Ночь выдалась отвратительной. Большую её часть я проворочалась в постели, пытаясь придумать решение проблемы, и лишь под утро провалилась в зыбкий сон. Но и там не нашла покоя, вынужденная убегать от зверя с горящими голубыми глаза. Он почти догнал меня, когда ворвавшаяся в сознание мелодия будильника заглушила становившийся всё ближе утробный рык. Резко распахнув глаза, я уставилась в освещаемый тусклым светом ночника потолок. Музыка становилась громче, а у меня не было сил даже пошевелиться — такой разбитой я себя ощущала.

— Ой, да заткнись. — Когда слушать весёлое щебетание птиц на фоне нежной мелодии стало совсем невыносимо, я раздражённо отключила будильник и швырнула телефон обратно на тумбочку.

Судя по грохоту, промахнулась. Тяжело вздохнув, я сползла с постели и поплелась в душ. Потратила почти час, чтобы привести себя в относительно приличный вид, но в итоге всё равно увидела в зеркале болезненно-бледное, осунувшееся существо. Краситься не стала — только косметику зря переводить. С одеждой тоже не заморачивалась. Натянула первые попавшиеся джинсы и бесформенный свитер и отправилась в столовую принять участие в ежедневном фарсе под названием семейный завтрак.

Все участники уже были в сборе. И Алекс, конечно. Куда же без него? Одетый с иголочки, свежий и явно хорошо выспавшийся, он лениво потягивал кофе. Скотина. Татьяна с Эллой тоже были при параде — по сравнению с ними я сейчас напоминала недокормленную моль. Бросив скупое «доброе утро», я проигнорировала удивлённые взгляды домочадцев и заняла единственное оставшееся свободным место. То, разумеется, располагалось рядом с Алексом.

— Камилла, у тебя всё в порядке? — кажется, впервые за семь лет поинтересовался отец.

Похоже, мой внешний вид шокировал даже его. Я редко выходила на улицу без макияжа — чувствовала себя некомфортно, потому что выглядела намного младше своих лет. Вечная девочка-подросток.

— Да, просто голова болит.

Я ни капли не слукавила. Она действительно раскалывалась. С самого пробуждения тисками сдавившая голову боль теперь сосредоточилась в правом виске. В него будто сверло вогнали. От запаха яичницы с беконом, смешавшегося со сладким ароматом духов, которыми провоняла вся комната, и я вместе с ней, к горлу подступила тошнота. Впихнуть удалось только кофе с молоком.

— Камилла, тебе ко второй? — вдруг спросил отец. — Дашенька за тобой заедет? — Я отрицательно покачала головой. Как назло, сегодня утром у подруги были свои планы в другом конце города. — Если поторопишься, мы тебя захватим. У нас сегодня только один водитель.

Не успела я ответить, как в разговор влез Алекс. На протяжении всего завтрака я чувствовала на себе пронизывающий взгляд, но мне было слишком плохо, чтобы обращать внимание.

— Я отвезу Камиллу, — не терпящим возражений тоном он решил за всех и кивнул мне. — Допивай спокойно кофе.

Какая щедрость! Будто тот теперь в меня полезет…

— Ну вот и отлично, — довольно крякнул отец.

Вместе с ним из столовой вышли Татьяна и Элла, и мы с Алексом остались вдвоём.

— Как спалось? — насмешливо протянул он спустя минуту.

— Спасибо, отвратительно, — выдохнула я, массируя пульсирующий висок. Выпитое обезболивающее не действовало. — Поехали.

Спорить, как и трястись в такси, сил не было.

— Ну, поехали. — Явно удивлённый моей покорностью, Алекс хмыкнул и вышел из-за стола. Стоило подняться следом, как комната тут же поплыла перед глазами. Едва успев ухватиться за спинку стула, я крепко зажмурилась и сделала глубокий вдох. — Тебе реально так хреново? — послышалось над головой растерянное хмыканье. — Ты не беременна, случайно?

Я подняла на Алекса непонимающий взгляд. Вроде уже большой мальчик, должен был знать, что так быстро это не происходит. К тому же мы предохранялись… А потом до меня дошло. Ну конечно! Я же распутная девка, которая прыгает с члена на член, не думая о защите.

— А если так, то что? — ухватилась я за шанс от него избавиться. — Оставишь меня в покое?

— Камилла… — угрожающе прорычал Алекс, и я разочарованно скривилась.

Ну что же, стоило попытаться.

— Нет, не беременна, — вздохнула я устало. — Просто мигрень. Мы сможем заехать в аптеку?

Надеялась, что выписанный на сильные обезболивающие рецепт больше не понадобится, но, похоже, с такой нервотрёпкой новые приступы были неизбежны. Некоторое время Алекс изучал меня подозрительным взглядом, а потом кивнул.

— Сможем.

Путь до университета прошёл в блаженной тишине. Наконец, подействовала таблетка, и теперь каждое движение головой больше не отзывалось прострелом в глаз. Неохотно поблагодарив Алекса за помощь, я вышла из машины и поползла на пары. Из-за плохого самочувствия даже не сообразила, к какому именно корпусу он подъехал… Стоило переступить порог аудитории, и в помещении мгновенно воцарилась тишина, а ко мне разом обратились взгляды всех одногруппников. Пока шла к своему месту, вместо обычных непринуждённых приветствий слышала за спиной тихие шепотки. Неужели я настолько плохо выглядела? С тяжёлым вздохом рухнув на занятое Дашей место, я чмокнула подругу в щеку.

— Мигрень? — мгновенно определила та причину моих страданий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Она самая.

— Сейчас у тебя станет на одну причину для головной боли больше, — загадочно предупредила Даша и протянула мне свой мобильный.

На экране светилось наше с Алексом фото. Мы сидели на диване в гостиной, мужская рука покоилась на спинке позади, а сам Алекс склонился к моему виску. Просил сделать лицо попроще... Но фотография, увы, звук не передавала и вышла слишком интимной. Пост в соцсети венчала украшенная кучей эмодзи подпись:

«Солнышки мои, я долго держалась, чтобы не выдать секрет, но больше не могу! Моя любимая старшая сестрёнка выходит замуж!!! Ура — ура!»

В этот момент меня наверняка перекосило от ярости.

— Вот же сука!..

7

Камилла

— И фамилии у них разные…

— Я так поняла, Астахов её на стороне нагулял.

Как же чудовищно быстро ползут слухи!

— Офигеть, конечно.

Действительно, офигеть.

— А жениха-то ты видела?

— Мельком.

— Сейчас я найду… Вот, гляди.

— Вау, — послышался восторженный вздох. — Хорош!

— Я загуглила, владелец сети отелей. Мужика заарканила что надо.

— Вот тебе и тихоня Камилла.

Тихоня Камилла в этот момент сидела в кабинке на опущенной крышке унитаза, и, обхватив голову руками, ждала, пока женский туалет опустеет. Я хотела немного перевести дух, но вместо этого уже пять минут слушала свежие сплетни, в которых впервые за четыре года стала главным действующим лицом.

Это была настоящая катастрофа. Вся моя стратегия держалась на том, что никто не знал, чья я дочь. Минимум интереса. И хотя отец ни от кого не скрывался, благодаря нежеланию остальных членов семьи считать меня её частью, оставаться в тени было несложно. Я редко появлялась на светских мероприятиях и никогда одновременно с Татьяной. По её же просьбе мне оставили мамину фамилию.

А теперь из-за детской выходки Эллы всё пошло прахом! Знай она, как сильно меня подставила этим дурацким постом, выложенным из зависти и желания перетянуть на себя внимание, наверняка билась бы в экстазе. Учитывая активность Эллы в соцсетях и то, с каким упоением люди копаются в чужом грязном белье, скоро каждая собака в городе будет знать о внебрачной дочери Николая Астахова. Обязательно найдётся какой-нибудь знакомый знакомого, и, в конце концов, информация о моей настоящей жизни дойдёт до отца. Это был лишь вопрос времени, которого у меня теперь совсем не осталось. Наверное, я умерла и попала в ад, иначе как объяснить все эти неудачи? Алекс вполне мог бы сойти за демона...

Снаружи с грохотом захлопнулась дверь, и в уборной, наконец, стало тихо. На нетвёрдых ногах выбравшись из кабинки, я умылась ледяной водой и постаралась успокоиться, однако выражение обречённости с моего лица никуда не делось. Последняя пара уже началась, но идти на неё не было ни желания, ни сил. Скинув Даше смску, я отправилась в находившееся неподалёку кафе. Долго думала и в итоге поняла, что был выход только один — сбежать, пока не стало слишком поздно. Я как раз искала билеты, когда ко мне присоединилась Даша.

— Чем занята? — настороженно спросила она.

— Покупаю билет на самолёт.

На несколько мгновений за столиком повисло изумлённое молчание, а потом Даша мотнула головой и накрыла рукой мой телефон.

— Так, стоп. Ты это серьёзно?

Я посмотрела на подругу и вскинула бровь.

— Похоже, что я шучу?

Даша укоризненно поджала губы.

— Мил…

— Что, Мил? Ну что? — сорвалась я. Держать себя в руках становилось всё сложнее. — Это жопа, Даша! Я в полной жопе, понимаешь? Или у тебя есть другие предложения? — Ответа у подруги ожидаемо не нашлось. — Ну вот и я о том же.

Психанув, отобрала у неё свой мобильный и вернулась к заполнению формы.

— Ладно, допустим, — скривилась Даша. — Что ты собираешься делать?

— Завтра отец уезжает на несколько дней. Скажусь больной, а когда все лягут спать, уйду. Есть билеты на ночной рейс до Москвы, а там… Не знаю, подумаю. В любом случае, когда меня хватятся, я буду уже далеко. Виза есть, деньги на первое время тоже.

На самом деле мне было до одури страшно срываться в неизвестность. Но оставаться здесь — ещё страшнее.

— Сомнительный план, — хмыкнула подруга, совершенно не желая щадить мои чувства.

В момент слабости я даже подумала, что, возможно, выйти замуж за более влиятельного человека — вполне логичный выход, но сразу отмела эту мысль. Клетка есть клетка, вне зависимости от размера и удобства. Да и Алекс последний, кому стоило доверять.

— Другого нет, — огрызнулась я в ответ.

Какое-то время Даша молча переваривала, а потом тяжело вздохнула, приняв моё решение. Однако всю реальность происходящего мы обе осознали, лишь когда пришло время прощаться…

Домой я вернулась совершенно разбитой и с опухшими от слёз глазами. Те, впрочем, отлично дополняли мой болезненный вид — не придерёшься. До ужина оставалось довольно много времени, а мне вдруг очень захотелось есть. Переодевшись в домашнее, отправилась на кухню и принялась делать сэндвич.

— Привет, сестрёнка.

Раздавшийся рядом самодовольный голос Эллы заставил вздрогнуть от неожиданности, и соскочивший нож полоснул по пальцу. Гадина, ну какая же гадина! Стиснув зубы, я бросилась к раковине и подставила под струю воды рану, из которой мгновенно хлынула кровь.

— Это что? — ахнула Элла. — Татуировка?!

Мы обе уставились на внутреннюю поверхность моей руки, где от чёрного браслета к локтю тянулся узор из переплетённых цветочных стеблей. На правой руке был такой же, симметричный. Чёрт. Я забылась и закатала рукав!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Охренеть! — Элла почти перешла на ультразвук. — Ты поэтому вечно, как монашка, одеваешься? Я папе расскажу!

Татуировки я сделала год назад, а одежду с длинным рукавом носила больше по привычке… Вряд ли отец отругал бы меня за них, однако угроза Эллы окончательно сорвала тормоза. Схватив мелкую дрянь за волосы, почти как Алекс меня вчера, я прорычала:

— А я расскажу, как ты сосёшься по углам с охранником. Как думаешь, быстро твой Никита окажется на улице?

Шокированная Элла застыла с открытым ртом и только испуганно хлопала глазами. Конечно, раньше я такого себе не позволяла. Терпела, ведь было ради чего, но всему есть предел.

Отпустив сестру, я швырнула в раковину нож вместе с недоделанным сэндвичем.

— Убери здесь всё.

А сама отправилась в свою комнату. К чёрту еду. Осталось продержаться сутки, и я, наконец, буду свободна.

8

Камилла

Длинно выдохнув, я зажала дрожавшие ладони между коленями и посмотрела на часы — в полночь сменялась охрана, и у меня было всего несколько минут, чтобы незаметно улизнуть. Времени осталось совсем мало, но я никак не могла успокоиться. Сердце отбивало чечётку, от напряжения сводило мышцы и покалывало в правом подреберье.

Поднявшись с кровати, я нервно зашагала по комнате. Так я провела почти весь сегодняшний день. Сославшись на мигрень, спустилась только к завтраку и ещё один раз, чтобы, как примерная дочь, пожелать отцу хорошей дороги. Всё остальное время я пыталась убедить себя, что поступаю правильно. В любом случае обратного пути не было. Я много лет ждала этого момента. Другого шанса может не представиться, и тогда действительно придётся идти к Алексу за покровительством, потому как в этом доме жизни мне больше не будет. Рано я начала жечь мосты…

Столкнувшись утром с Эллой, по колючему, предвкушающему скорую расправу взгляду я поняла, что сестра успела хорошенько обдумать случившееся накануне. Стоит отцу ступить за порог, и она побежит жаловаться мамочке. Так было всегда. Первое время я спорила, рассказывала отцу свою версию событий, но каждый раз напарывалась на снисходительные поучения о том, как положено вести себя в приличном обществе. Что бы ни происходило в этом доме, виноватой всегда оказывалась я, ведь слово Татьяны было весомее. В конце концов, я перестала даже пытаться.

А потом осознала, что отцу просто плевать. Забрав, накормив и одев, он успокоил свою совесть и скинул меня на жену. На тот момент я была уже достаточно большой, чтобы понимать, почему мне не рады, но не ожидала такой всепоглощающей ненависти. Повзрослев, часто пыталась поставить себя на место Татьяны, однако терпела неудачу ещё на этапе прощения мужа-изменщика. Лицемерная сука хорошо играла роль идеальной жены, не забывая при этом время от времени показывать, где моё место. Защитить было некому, и я научилась хитрить… И вот, к чему это привело: сама себя переиграла и едва всё не испортила.

Я снова взглянула на часы, на всякий случай ещё раз проверила документы, убрала папку в небольшую спортивную сумку и выглянула в коридор. В доме было тихо. Его обитатели давно разошлись по своим комнатам, а Алекса я не видела со вчерашнего утра. Наверное, у него появились более важные дела, чем донимать меня. Очень вовремя.

Вернувшись в комнату, я тихонько прикрыла дверь и защёлкнула замок. Пора. Мой путь лежал через выходившее на задний двор окно, аккурат в слепую зону камер, а дальше через забор. Высунувшись наполовину, я убедилась, что рядом никого нет, и скинула сумку. Та с глухим шорохом утонула в снегу. Сделав глубокий вдох, я выбралась на подоконник и уцепилась за прикреплённую к стене цветочную шпалеру — конструкция не слишком внушительная, но должна была выдержать. Не хотелось бы упасть со второго этажа... Посмотрев вниз, я на мгновение прикрыла глаза и начала медленно спускаться. Несколько раз подошва зимних кроссовок едва не соскользнула, но я смогла удержаться, а когда до земли оставалось не больше полутора метров, моих обтянутых спортивными штанами ягодиц вдруг что-то коснулась.

— Помочь? — послышался знакомый насмешливый голос, и внутри всё оборвалось.

Мужские руки обхватили бёрда, а уже в следующий миг я оказалась прижата спиной к груди Алекса. Рот накрыла широкая ладонь. Мамочки! Замычав, я попыталась высвободиться, но ответом на бесполезные трепыхания стал лишь тихий смех.

— Не шуми, — горячее дыхание опалило висок. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то заметил?

Алекс казался спокойным, но стальные нотки в голосе не давали обмануться. Он был очень зол. Это конец. И мне, кажется, тоже пришёл конец. Не заботясь о камерах, Алекс потащил меня к боковому входу, а дома и вовсе закинул на плечо.

— Ни звука, — угрожающе шепнул.

Я бы и не смогла ничего сказать. От страха тело будто парализовало. Бодро поднявшись по лестнице, словно не тащил на себе пятьдесят килограмм, Алекс прошёл до конца коридора и занёс меня в гостевую. Ту самую, в которой остановился. Включившийся свет резанул по глазам, и я полетела на кровать. Не представляя, чего ожидать, отползла к изголовью и испуганно уставилась на Алекса.

— Ну что, Стрекоза? — жёстко усмехнулся тот, вытаскивая из шлёвок кожаный ремень. — Допрыгалась?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

9

Камилла

Вжавшись в изголовье, я с ужасом наблюдала за приближением Алекса и не могла выдавить ни звука. В памяти всплыла недавняя угроза. Он же несерьёзно?.. Ремень мелькнул перед лицом, и я инстинктивно зажмурилась, но вместо удара ощутила, как мягкая твёрдая обвернулась вокруг запястий. Не сразу поняла, что происходит, а когда распахнула глаза, поражённо уставилась на руки, стянутые привязанным к изголовью ремнём.

— Ты спятил? — дёрнулась я в попытке высвободиться. — Зачем ты меня связал?

Алекс же с совершенно невозмутимым видом пододвинул к кровати кресло, опустился в него и расслабленно откинулся на спинку.

— Чтобы во время разговора твоё внимание было сосредоточено на мне, а не на бесполезных попытках слинять.

Минуту он испепелял меня совершенно непостижимым взглядом, а потом шумно вздохнул и потянулся за лежавшей на прикроватной тумбочке папкой.

— Браво, Камилла. — Алекс отдал её мне. — Я тебя недооценил.

Связанные руки мешали, но оказалось достаточно лишь слегка приоткрыть папку и сдвинуть пару листов, чтобы сердце ухнуло вниз.

— Что ты собираешься с этим делать? — нервно сглотнула я подступивший к горлу ком.

Алекс не терял времени зря. Здесь была вся моя жизнь. Учёба, подработка, данные банковских счетов. Если папка попадёт к отцу…

— Пока не решил, — Алекс облокотился на колени. — Зависит от тебя.

Я понимала, что ничего хорошего после этих слов ждать не стоит, но всё же спросила:

— Чего ты хочешь?

Неоднозначно хмыкнув, Алекс стянул с волос резинку и взъерошил чёлку. Не знаю, действительно ли он размышлял или же просто решил заставить понервничать, но эти несколько секунд молчания показались вечностью.

— У меня к тебе деловое предложение, — наконец сказал он и снова впился в меня колючим льдистым взглядом, а я, кажется, совсем перестала дышать. — Суть нашего с твоим отцом соглашения состоит в том, что мне отходит только половина отеля. Вторая остаётся за тобой. Мы поженимся, как и было запланировано. После ты переоформишь на меня свою долю, а я помогу тебе уехать и устроиться на новом месте.

Я недоверчиво нахмурилась. Звучало слишком красиво.

— Зачем тебе нужен этот старый сарай?

Алекс снисходительно усмехнулся.

— Сразу видно, что в бизнесе ты действительно понимаешь мало. Конечно, он мне не нужен. Мне нужна земля. Мы ещё полгода назад согласовали проект с администрацией. Речь идёт о миллиардах инвестиций. Николай — единственный из собственников необходимых участков, кто упёрся рогом, да так, что пришлось ехать сюда и договариваться лично. — Алекс неопределённо махнул рукой. — Конечно, я мог бы решить вопрос иначе, но с самого начала портить отношения с местной элитой было бы глупо.

— А жениться на мне, значит, не глупо? — не удержалась я от колкости.

Ответом мне стала холодная полуулыбка.

— Ты умная девочка, Камилла. Умнее своего отца, раз умудрилась столько лет водить его за нос. Уверен, для этого были причины. И ты прекрасно понимаешь, что к чему. Поэтому будь послушной, делай, как я говорю, и получишь желаемое.

Я обречённо прикрыла глаза. Такой вот выбор без выбора.

— Давай откровенно, — Алекс закинул ногу на ногу и склонил голову набок. — Идея была неплохая, но реализация ни к чёрту. Допустим, я за тобой не проследил, и тебе удалось уехать. Что дальше? — Заметив моё удивление, он насмешливо закатил глаза. — Серьёзно думала, что я оставлю тебя без присмотра?

Выходит, он был в курсе?

— Если знал, зачем ждал вечера? Чтобы поиздеваться?

— Было интересно, как ты справишься, — ухмыльнулся гад.

Я стиснула зубы от досады и зло дёрнула ремень. Кисти начали затекать.

— Между прочим, всё шло по плану, пока ты не появился…

— Ну, скажи спасибо своему папочке, — Алекс развёл руками. — Это ведь он отказался от сделки на моих условиях. А они были очень и очень хорошими. Ну так что? Договорились?

— Мне нужны гарантии. — Я с вызовом вскинула подбородок. — Прости, но одного твоего слова недостаточно.

Кажется, я сказала что-то не то, потому как Алекс снова помрачнел.

— Материальные аспекты внесём в брачный договор, — от его голоса повеяло холодком, и я невольно поёжилась. — В остальном придётся довериться.

Похоже, что так. Других вариантов всё равно не осталось.

— Хорошо. Согласна, — выдохнула я, принимая условия. — Развяжи меня.

Мужские губы подёрнулись в самодовольной ухмылке, а голубые глаза вспыхнули недобрым огоньком.

— Чуть позже.

В один шаг преодолев расстояние между нами, Алекс резко перевернул меня на живот. Я заметалась под ним, но положение не оставляло места для манёвра. Прижатая к постели, с привязанными к изголовью вытянутыми руками я оказалась совершенно уязвима.

— Ты что творишь?! — взвизгнула я, когда он резко потянул вниз штаны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Запомни, Стрекоза, я всегда держу своё слово.

А следующий миг на мою задницу обрушился звонкий шлепок.

10

Камилла

— Хватит! — всхлипнула я, уткнувшись лицом в покрывало. — Прекрати!

Просить о пощаде — единственное, что мне осталось. Не вырваться, ни даже толком пошевелиться. Задница уже горела огнём, но Алекс и не думал прекращать своё унизительное наказание.

— Мне кажется… — И снова заставивший вздрогнуть шлепок. — Ты не до конца прониклась, — задумчиво хмыкнул мой мучитель, растирая кожу.

Было не больно. Очень обидно, а ещё немного волнительно… И от этого делалось лишь хуже.

— Да пошёл ты… — процедила я и поморщилась оттого, как жалко прозвучал голос.

Глубоко дыша, изо всех сил старалась не заплакать, но сдерживать накопившиеся за последние дни эмоции с каждой секундой становилось всё труднее. Позади послышалось недовольное цоканье. Я сжалась в ожидании нового удара, однако ладонь продолжила успокаивающе массировать измученные ягодицы.

— Я ведь предупреждал о последствиях, Стрекоза, разве нет? — хмыкнул Алекс. — Хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз — веди себя, как взрослая. А пока выкидываешь подобные номера, будешь получать соответствующие наказания.

Урод. За один только снисходительный тон хотелось расцарапать его самодовольную рожу, но пришлось молча проглотить несправедливую отповедь.

— Чего пыхтишь, как ёжик? — усмехнулся Алекс. — Не согласна? Тогда скажи мне, о чём ты думала, сбегая? Или когда ложилась в постель с незнакомым мужиком? — Последний вопрос заставил удивлённо вздохнуть. При чём здесь это? — Скажи честно, Мила. — Оставляя за собой мурашки, горячая ладонь поползла к пояснице, огладила ямочки, прошлась по позвоночнику и скользнула обратно. — Сколько у тебя было мужчин до меня?

Стоило сказать, что много. Или ещё как-нибудь съязвить. Но замутнённый неожиданно нахлынувшим возбуждением разум почему-то выдал правду.

— Один, — ответила я и взвизгнула от внезапного шлепка, гораздо более сильного и болезненного, чем все предыдущие. — За что?!

Попыталась обернуться, но меня в тот же миг пригвоздило обратно к постели. Удерживая вес тела на руках, Алекс наклонился к моему виску.

— За глупость, Мила. — Грубая ткань джинсов неприятно тёрлась о раздражённую кожу. — И наивность. А если бы я оказался извращенцем? Или того хуже? Зачем пошла со мной?

Не знаю, что меня так задело в его словах, но они стали последней каплей.

— Понравился, — ответила я честно и зажмурилась в попытке остановить полившиеся слёзы.

— Больше не нравлюсь? — насмешливо уточнил Алекс.

— Нет, — фыркнула, задыхаясь о едва сдерживаемых рыданий. — Я тебя ненавижу.

И себя тоже ненавидела. За слабость и беспомощность. И за то, что тело против воли откликалось на его ласки. За жар внизу живота, сбившееся дыхание и влагу между ног… Если Алекс решит исполнить угрозу до конца и увидит, насколько там мокро, я просто умру со стыда.

Ответом стал хриплый смех. Всего через мгновение штаны вернулись на место, а руки получили долгожданную свободу, но вместо того, чтобы со всей кипевшей в крови яростью ответить за порку, я обессиленно разревелась среди высыпавшихся из папки листов. На них была вся моя жизнь, которая снова принадлежала другому человеку. Наверное, Алекс был прав — я маленькая и глупая, раз верила, что могу это изменить.

— Не трогай меня! — Отмахнулась я зло, когда мужская ладонь коснулась плеча, и сползла с кровати, утирая мокрые щёки. — Ты… Ты просто!.. — не хватало слов, чтобы выразить все свои чувства.

— Можешь ударить, если тебе станет легче, — великодушно разрешил Алекс.

На губах блуждала сардоническая улыбка, в глазах не было ни капли раскаяния. Ну какой же говнюк!

— Теперь не станет! — огрызнулась я и бросилась прочь из гостевой.

Единственное, чего сейчас хотелось — спрятаться под одеялом и вдоволь упиться жалостью к себе. Однако не успела взяться за дверную ручку, как этот сумасшедший неандерталец схватил меня за талию, и я снова оказалась возле кровати.

— Ну и куда ты собралась? — устало вздохнул преградивший путь Алекс.

— К себе.

Я толкнула его в грудь, но, похоже, проще было сдвинуть стену. На светлой футболке остался красный след. Только сейчас заметила, что рана на пальце снова начала кровить…

— Через окно? — предположил Алекс, и я непонимающе нахмурилась. — Или ты додумалась прихватить с тобой ключ от комнаты? — Конечно, нет. Я ведь не собиралась возвращаться. — Вот об этом я и говорю, Камилла. — Покачал он головой. — Сегодня переночуешь здесь, мне будет спокойнее. — Обойдя меня, Алекс сдёрнул на пол испачканное обувью и моей кровью покрывало. — Раздевайся и ложись. У меня завтра важная встреча. — Посмотрел на часы. — Вернее, уже сегодня.

От удивления я даже приоткрыла рот. Он правда думал, что после всего случившегося я лягу с ним в одну постель?

— Я не буду с тобой спать!

Алекс пожал плечами и пододвинул ко мне сумку, которую, оказывается, тоже прихватил с собой. Совсем про неё забыла. А ведь там были все документы... Дура!

— Придётся. Мы скоро поженимся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У нас фиктивный брак. — Я сложила руки на груди и гордо вскинула подбородок. — Это необязательно.

Впившись в меня пронзительным взглядом, Алекс иронично выгнул брови и произнёс то, отчего по спине побежал холодок.

— А кто говорил про фиктивный брак?

11

Камилла

Этой ночью, несмотря на невыносимую усталость, я снова не смогла уснуть. Успела пройти все стадии принятия, а когда сил размышлять о случившемся уже не осталось, просто лежала на краешке кровати, слушала мерное дыхание мгновенно отключившегося Алекса и смотрела в чёртову темноту. Стоило закрыть глаза, и комната тут же начинала сжиматься. Лишь когда в окно проникли первые рассветные лучи, я провалилась в тревожную полудрёму.

Алекс ушёл в начале седьмого. Выждав немного, я спустилась на пост охраны и попросила открыть дверь — соврала, что заклинило замок. Но судя по наигранно невозмутимому виду, каждый в этом доме знал, где я провела прошедшую ночь. Надеялась уйти, пока никто не проснулся, но по закону подлости нарвалась и на Татьяну, и на Эллу. Первая облила меня оскорблениями и угрозами за то, что посмела тронуть её кровиночку, а вторая — чаем. В итоге до университета я так и не добралась. Пока переодевалась и обрабатывала ожёг на руке, позвонил Алекс и сообщил, что у нас встреча с адвокатом.

Вызванное им такси привезло меня в недавно открывшийся модный стейк-хаус. Из тех, где в меню нет цен, конечно же. Мог бы предупредить. Хорошо, хоть оделась прилично. Мельком глянув на себя в одно из множества зеркал, я проследовала за хостес в отдельный кабинет. Там меня уже ждали Алекс и улыбчивый мужчина средних лет, представившийся Григорием Петровичем. Сев за стол, я тут же получила папку с документами, которой оказался уже подписанный Алексом брачный договор. Пока адвокат объяснял условия, быстро пробежалась по тексту. Ничего особенного. Большая его часть предназначалась для того, чтобы защитить активы Алекса, мне же после развода полагались собственное жильё в любом выбранном мной месте и внушительные отступные. Приемлемо.

— Если у вас есть вопросы… — начал было адвокат, но замолчал, поскольку я уже ставила на листах размашистые подписи.

Закончив, отдала договор обратно и вопросительно выгнула бровь.

— Кровью расписываться надо?

Мой будущий муж недовольно сощурился, а Григорий Петрович, спрятав смешок за кашлем, отрицательно мотнул головой.

— Думаю, ручки будет достаточно.

Адвокат убрал договор, пожал своему нанимателю руку, попрощался со мной и оставил нас наедине. Окинув меня цепким взглядом, Алекс открыл принесённое официантом меню и хмыкнул:

— Встала не с той ноги?

В ответ я неопределённо дёрнула плечом. Разговаривать не было желания. Не после вчерашнего. Тем более что извиняться он явно не собирался.

— Уже выбрала? — спросил Алекс, когда я без интереса пролистала меню и отложила в сторону.

— Не хочу есть, спасибо.

Он раздражённо откинулся в кресле. Да что опять не так?

— У тебя какая-то изощрённая диета?

— Просто не лезет, — поморщилась я.

— Может, это потому, что ты ни хрена не жрёшь? — неожиданно рявкнул Алекс, заставив подпрыгнуть на месте от испуга. — Ты уже три дня питаешься одним кофе! — Шумно вздохнув, он сдавил пальцами переносицу и через несколько мгновений снова заговорил. Теперь уже спокойно. — Камилла, пойми, пожалуйста. У меня и так хватает забот. Не заставляй переживать ещё и о том, не упала ли моя жена в голодный обморок. Как взрослая, помнишь?

Обиженно поджав губы, я снова взяла меню.

— А как трахаться, так достаточно взрослая была… — пробубнила под нос.

— Что ты сказала?

В голубых глазах Алекса, который, несомненно, всё прекрасно услышал, мелькнул опасный огонёк. Я захлопнула кожаную папку и криво улыбнулась.

— Что буду киш с лососем и салат.

Знаю, что нарывалась. Но ничего не могла с собой поделать — Алекс пробуждал во мне всё самое тёмное и одним своим видом приводил в бешенство. А ведь нам предстояло жить под одной крышей! Передав заказ официантке, Алекс окинул меня изучающим взглядом и задержался на красноватой кисти, которую я тут же спрятала под стол.

— Что с рукой?

— Обожглась.

Мазь подействовала быстро, но всё равно выскочило несколько небольших волдырей. Алекс недовольно цокнул.

— Тебя вообще одну оставить нельзя?

— Жила же как-то без тебя всё это время, — огрызнулась я.

Минуту он внимательно смотрел на меня, о чём-то размышляя.

— Давай договоримся. — Облокотив скрещённые на груди руки на стол, Алекс подался вперёд. — С этого момента я за тебя отвечаю. Ты ничего от меня не скрываешь, если нужна помощь — приходишь ко мне. Никакой самодеятельности.

— Ты говоришь прыгать, я спрашиваю, как высоко. Поняла.

В просьбе Алекса имелся смысл, но острота вырвалась быстрее, чем я успела себя остановить. Ответом мне стал шумный вздох. Надо было скорее уходить на учёбу, пока не напоролось ещё на одно наказание. Кто знает, что этому придурку придёт в голову в следующий раз?

— Вот, — Алекс вдруг вытащил из внутреннего кармана пиджака мой паспорт.

Узнала по обложке с мультяшным котом.

— А загранник?

Утром я заметила, что из спортивной сумки исчезли оба документа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Загранник пока побудет у меня. Мне не нужны сюрпризы. Считай это, — Алекс кивнул на паспорт, — кредитом доверия.

Сцепив зубы, я забрала его и спрятала в сумочку. Господи, дай мне сил! В этот момент принесли еду, и мой жених отвлёкся на свой завтрак, а мне осталось молча сжимать вилку, воображая, как прекрасно было бы воткнуть ту… Ну, например, ему в голову.

— Ты слишком громко думаешь, Стрекоза, — усмехнулся Алекс, и я смущённо уткнулась в свою тарелку.

И лишь с трудом запихав в себя половинку киша, я, наконец, решилась задать больше всего волновавший меня вопрос:

— Когда мы поженимся?

Подняв на меня удивлённый взгляд, Алекс пожал плечами.

— Да хоть сейчас.

Идея неожиданно пришлась по душе. Покалывание в обожжённой руке напоминало о том, что дома меня ждала любимая семья и спальня со сломанным замком. И возвращаться туда совершенно не хотелось. Мне всё равно придётся переехать к Алексу. Какая разница, раньше или позже? Стараясь не думать о его вчерашнем завуалированном обещании стребовать с меня супружеский долг, я решительно поднялась из-за стола.

— Поехали.

12

Камилла

— Теперь вы, — с улыбкой обратилась ко мне сотрудница ЗАГСа.

Затаив дыхание, я забрала у Алекса ручку и дрожащей рукой поставила подпись в книге регистраций. Ну вот и всё. Назад пути не было. Мы сидели в кабинете районного отделения ЗАГСа и ждали, пока распечатается свидетельство о браке. Не знаю, сколько денег отвалил Алекс и что наплёл, но от умиления, с которым на нас смотрела регистратор, становилось тошно. Она произнесла очень трогательную речь. Без лишнего пафоса, присущего торжественному бракосочетанию, разглагольствований про бесконечность кольца и прочей пошлятины. Церемония вышла нежной и интимной, и, будь она настоящей, я бы даже расчувствовалась.

— Объявляю вас мужем и женой! — Милая женщина вручила Алексу свидетельство. — Можете поздравить друг друга.

Я бросила на него предупреждающий взгляд, но тот лишь ухмыльнулся и потянулся за поцелуем. Перед тем как войти, Алекс в очередной раз напомнил мне о правилах. Сказал, что спустил на тормозах мою колкость, поскольку адвокат был в курсе ситуации. Но с этого момента в присутствии других людей мне полагалось преданной собачонкой смотреть ему в рот, а высказывать своё особо ценное мнение разрешалось только наедине, потому пришлось смущённо опустить взгляд и подставить уголок губ. От мягкого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Выдыхай, — усмехнулся Алекс, когда мы вышли на улицу.

Легко сказать. Кажется, до меня только сейчас стало медленно доходить, во что я ввязалась. Весь путь до дома меня потряхивало от напряжения. Хорошо, Алекс, наконец, соизволил заткнуться и не дёргал, иначе наша свадьба вполне могла закончиться моим нервным срывом. Однако тот снова замаячил перед носом, когда на подъездной дорожке я увидела машину отца, который должен был вернуться лишь через два дня. Я вдруг поняла, что совершенно не готова с ним говорить. Впрочем, мне и не пришлось. Едва ли не силой вытащив с переднего сиденья, Алекс отправил меня собираться, а сам ушёл объясняться с тестем.

Минут пять я отупело пялилась на свои пожитки, не понимая, что нужно делать, а потом достала чемодан и принялась скидывать в него одежду. Вещей у меня было немного, поэтому через пятнадцать минут комната вернулась к тому виду, в котором я получила её семь лет назад. Закончив в спальне, я переместилась в ванную, где меня ждал сюрприз.

— Какие у вас семье высокие отношения, — хмыкнул Алекс, появившийся за спиной так незаметно, что меня едва не хватил удар.

— Обязательно пугать? — раздражённо возмутилась я. Проигнорировав «шлюху», выведенную на зеркале красной помадой, я стала упаковывать косметичку. На место волнения снова пришла злость. Не настроение, а чёртовы американские горки. — Что сказал отец?

— А что он мог сказать? — Пожал плечами Алекс, не сводя нечитаемого взгляда с надписи. — Его же была идея. — Вздохнув, он указал на чемодан и спортивную сумку. — Это всё?

Я коротко кивнула и, протиснувшись мимо, кинула косметичку к остальным вещам.

— Можем ехать? — с надеждой спросила, но ответ оказался отрицательным.

— Придётся остаться на праздничный обед.

Судя по виду, Алекс тоже был не слишком этому рад. Шампанское, лицемерные восторги и неискренние поздравления... Особенно счастливы оказались Элла с Татьяной. Удивительно, ведь они всегда хотели, чтобы я исчезла. Но видимо, то, каким образом я должна была это сделать, тоже имело значение.

Через несколько часов, за которые от приклеенной к лицу улыбки начало сводить мышцы, нам всё же удалось вырваться. Пока Алекс относил в машину вещи, меня перехватил отец. Его очень волновало, не додумалась ли я подписать какие-нибудь документы и брачные договоры. Похоже, он действительно наивно ждал, что Алекс поделится с семьёй Астаховых половиной своего имущества...

А вот чего не ждала я, так это снова очутиться в Кристалле. Оказалось, те апартаменты, которые я приняла за обычный номер, принадлежали Алексу. Ну конечно, зачем снимать жильё для поездки, когда можно просто его купить?

Это открытие снова выбило меня из колеи. Одна спальня. Одна постель, в которой он вытворял со мной такое, о чём стыдно говорить вслух. Стоя посреди комнаты, в которую совершенно непробиваемый Алекс занёс мои сумки, я утопала в непрошенных воспоминаниях и не знала, куда себя деть.

— Хочешь повторить? — раздался над ухом хриплый голос.

Резко обернувшись, я негодующе посмотрела на довольного собой Алекса.

— Нет! — ответила чересчур эмоционально, почувствовала, как по лицу и шее пополз румянец, и решила сразу перейти к угрозам. — Нет, а если ты!..

— Успокойся, Стрекоза, — ухмыльнулся мой вполне реальный муж и шагнул вперёд, вынудив меня отступить. — Я тебя не трону… — Ещё шаг, и задняя поверхность бедра коснулась кровати, а скулу опалило горячим дыханием. — Пока сама не попросишь.

Спустя мгновение Алекс, на ходу снимая одежду, направился в ванную, и я ошарашенно уставилась ему вслед. Судя по тону, он был абсолютно уверен, что попрошу. И снова злость обжигающим вихрем пронеслась по венам... Схватив свои вещи, я умчалась во второй санузел и, когда Алекс выполз из ванной, уже лежала в кровати, по уши закутанная в отдельное, найденное в шкафу одеяло.

— Выключай свет, — сказал муж, завалившись рядом.

— Нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Камилла, — в голосе появились недовольные нотки. — Я очень устал и хочу спать.

— Спи, разве я тебе мешаю?

Обычно я стыдилась своего страха темноты, но сейчас чувствовала удивительное удовлетворение. Хоть какая-то польза.

— Мне мешает свет.

Похоже, у кого-то заканчивалось терпение. Чем ему так не угодили рассыпанные по потолку звёзды? Красиво же.

— Я не усну без ночника.

На несколько мгновений в спальне повисла тишина, за которой последовал изумлённый вопрос.

— Ты прикалываешься сейчас?

— Нет, — с трудом сдерживая смех, ответила я. — Надо было лучше изучать описание товара, который покупаешь. Он, кстати, возврату не подлежит.

Грязно выругавшись, Алекс вскочил с кровати, схватил одеяло, подушку, на пару секунд замер, словно раздумывал, не придушить ли ей меня, а потом ушёл. С грохотом захлопнулась ведущая в гостиную дверь, и губы сами собой растянулись в злорадной улыбке. Спокойной тебе первой брачной ночи, мой нелюбимый муж.

13

Камилла

Выгнать Алекса из спальни насовсем не удалось. Уже на следующий день он нашёл решение — стоило сказать, весьма изящное — и обзавёлся маской для сна. Делить с ним постель оказалось сущей пыткой, ведь этот невыносимый человек совершенно не признавал личного пространства. Каждый вечер я строила между нами стену из подушек и каждое утро выпутывалась из загребущих рук Алекса. Несколько раз даже пыталась сама уходить в гостиную, но в итоге всё равно просыпалась в кровати.

Мы были женаты почти две недели, и с каждым днём Алекс бесил меня всё больше. Удивительно, ведь мы почти не виделись. Но и пары проведённых в одном помещении часов хватало, чтобы пальцы сводило от желания его придушить. Алекс постоянно был работе, решал какие-то дела, и при этом всё равно успевал лезть в мою жизнь и перекраивать её по своему усмотрению. Я очень старалась не обращать внимания. Однако сегодня, когда в списке на преддипломную практику напротив моей фамилии вместо выбранного языкового центра вдруг обнаружилась его компания, терпение лопнуло.

Стоило водителю, который прилагался к выделенной мне машине, притормозить возле бизнес-центра, я тут же выскочила на улицу и, со всей дури хлопнув дверцей, помчалась в офис Алекса. Преисполненная решимостью высказать всё, что думаю, отмахнулась от вякнувшей нечто невразумительное секретарши и без стука ворвалась в кабинет.

— Камилла? — Сидевший за столом в окружении вперивших в меня удивлённые взгляды мужчин Алекс нахмурился. — Что-то случилось?

— Нам надо поговорить, — старалась говорить спокойнее, но выходило паршиво.

— Я немного занят. Давай чуть позже?

Во льдистом взгляде ясно читалось предупреждение, но я была слишком взбешена, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Нет, сейчас.

Алекс кивнул подчинённым, и те один за другим вместе с растерянно топтавшейся за моей спиной секретаршей испарились из кабинета. Откинувшись в кресле, муж впился в меня нечитаемым взглядом и постучал ручкой по столешнице.

— Объяснишься?

— Обязательно, — прошипела я, отчаянно пытаясь не сорваться на крик. — Как только ты объяснишь мне, какого чёрта случилось с моей практикой!

Алекс пожал плечами.

— Ты будешь проходить её здесь. Что-то не устраивает?

— Всё! — Я возмущённо всплеснула руками. — Тебе не пришло в голову сначала обсудить это со мной?

— Во-первых, сбавь тон, — жёстко отрезал Алекс. — Во-вторых, это не обсуждается. В том гадюшнике ты в любом случае работать больше не будешь. Об остальном поговорим дома. Ты выбрала не лучшее время и место для истерики, Камилла. У меня через час важная встреча.

От безграничного удивления брови сами поползли к волосам. Господи, дай сил удержать себя на месте и не вцепиться в его бесстыжую морду!

— Гадюшнике?! Это обычная языковая школа! Ты не имеешь права…

Решать, не посоветовавшись со мной, и оскорблять работу людей только потому, что их достаток ниже — собиралась сказать я, но Алекс резко оборвал мою гневную тираду.

— Вопрос закрыт. Я хочу, чтобы ты была у меня на виду.

Задохнувшись от ярости, я шагнула вперёд и оперлась ладонями на стол. Да как он смеет? Я ему что, ручная болонка?

— А на хрен ты пойти не хочешь?

На острых скулах заходили желваки, а широкие ладони сжались в кулаки.

— Камилла…

Копившееся с момента нашей встречи напряжение рано или поздно должно было найти выход. Меня разрывало на части. Тело било точно в лихорадке, кожу покалывало, а в лёгких катастрофически не хватало воздуха.

— Мне вот интересно. Ты уже родился таким говнюком, или вас где-то специально обучают?

Алекс медленно покачал головой. Голубые глаза источали арктический холод.

— Лучше заткнись.

— А то что? — усмехнулась я, нависнув над ним. — Поставишь меня на горох? — Мне действительно стоило замолчать, но этот поток было уже не остановить. — Знаешь что? Ты… — я судорожно вздохнула. — Самодовольный, напыщенный, высокомерный, беспринципный… гад, вот ты кто! Я тебя…

Договорить не успела, потому что с каждой секундой становившийся всё мрачнее Алекс внезапно вскочил, схватил меня за волосы, а на мои губы обрушился яростный поцелуй. Горячая волна пронеслась по позвоночнику и рассыпалась мириадами мурашек, и я, вместо того, чтобы оттолкнуть, неожиданно для себя ответила.

— … ненавижу, — прохрипела в приоткрытые губы, когда спустя несколько мгновений Алекс отстранился.

Дыхание сбилось, кожа горела, а предательски дрожавшее от восторга тело словно магнитом тянуло обратно. Кажется, пришло время перестать обманывать хотя бы себя и признать, что чувство, которое рождалось внизу живота и расползалось по венам неудержимым желанием разорвать Алекса на мелкие кусочки — это возбуждение. Нездоровое, сумасшедшее и совершенно непреодолимое. Вцепившись в широкие плечи, я сама подалась навстречу и опомниться не успела, как вдруг оказалась по ту сторону стола, притянутая к напряжённому мужскому телу. А уже в следующий миг его рот снова терзал мой.

— Несносная, дрянная девчонка, — прорычал Алекс, крутанул вокруг своей оси и, прижавшись сзади, заставил упереться в столешницу. Губы алчно впились в шею, а горячие ладони скользнули по бёдрам, задирая платье. — Ты ответишь за свои слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

14

Камилла

Плотные колготки вместе с бельём упали к лодыжкам, а горячая ладонь без долгих прелюдий коснулась промежности.

— Охренеть… — удивлённо выдал Алекс, размазывая сочившуюся влагу. Согласна. Охренеть. — И давно у тебя так?

Проигнорировав нелепый вопрос, я выгнула спину, но он почему-то медлил. Пальцы лениво скользили между бёдер, то проникая, то нежно поглаживая, и я нетерпеливо подалась навстречу.

— Попроси, — вдруг раздался над ухом сиплый рык. Мой затуманенный желанием не сразу уловил суть… Скотина! Я открыла было рот, чтобы послать его к чёрту, но захлебнулась невысказанным возмущением, когда пальцы задели какую-то точку внутри. — Попроси! Или ничего не будет.

— Пожалуйста, трахни меня, — процедила сквозь стиснутые зубы. Ждать больше не было сил. — Иначе я тебя убью.

Послышался шумный судорожный хрип, звон пряжки ремня и шелест фольги.

— У тебя презервативы по всем карманам распиханы? — не удержалась я от колкости и вскрикнула от резкого вторжения.

— Зараза, — со свистом выдохнул Алекс.

Ягодицу обжёг внезапный шлепок. Наслаждение нахлынуло неожиданно, подобной накрывшей с головой волне. Всего через несколько толчков тело скрутило судорогой, а из глаз сами собой хлынули слёзы. Я оглохла, ослепла, и, не придерживай меня Алекс, наверняка бы просто рухнула вниз. Уложив меня грудью на стол, он замедлился, но не остановился.

— По-прежнему меня ненавидишь? — усмехнулся Алекс, поглаживая поясницу и помогая пройти через самый невероятный в моей жизни оргазм.

— Теперь ещё сильнее, — простонала я в ответ.

Раздался смешок, и Алекс снова взял быстрый темп. Уцепившись непослушными пальцами за край стола, я тихо поскуливала в такт движениям, которые с каждой секундой становились все жёстче. Родившееся где-то в районе солнечного сплетения тепло потекло под кожей, опалило бёдра и вновь сосредоточилось внизу живота.

— Кончай, Стрекоза, — срывающимся голосом приказал Алекс. — Я долго не продержусь.

Чувствуя стремительно нараставшую пульсацию, я зажмурилась и закусила губы, чтобы не закричать, натянутая до предела нить оборвалась, оставив парить в невесомости, и в тот же миг во мне замер Алекс. Не знаю, сколько времени я пролежала на столе в попытке восстановить контроль над собственным телом. Кажется, целую вечность.

— Ну что, полегчало? — иронично поинтересовался Алекс.

Сильные руки оторвали меня от столешницы, с которой я почти срослась, и переместили в кресло. Подняв на мужа затуманенный взгляд, я прикрыла платьем подрагивавшие ноги.

— Немного, — честно призналась.

По крайней мере, мне больше не хотелось, как самке богомола, откусить Алексу голову.

— В следующий раз, вместо того, чтобы срывать совещания и позорить меня перед сотрудниками, просто скажи, — ухмыльнулся он.

Я неверяще покачала головой. Алекс специально пытался меня вывести?

— Ну ты и…

— Говнюк, — с улыбкой подсказал он и протянул мне пачку влажных салфеток. — Всё нормально?

Коротко кивнула и забрала упаковку. Сожаления я не испытывала. Алекс был намного старше, опытнее и творил со мной немыслимые вещи. Рано или поздно он бы всё равно нашёл способ затащить меня в постель.

— Это ничего между нами не меняет, — заметила как можно невозмутимее и натянула бельё.

— А что это должно менять? — насмешливо кинул через плечо Алекс, перед зеркалом приглаживая выбившиеся из хвоста пряди.

На то, чем он занимался ещё несколько минут назад, намекал только сытый, довольный вид. Даже рубашка не помялась! А я... Стоило взглянуть на своё отражение, и с губ сорвалось непечатное ругательство. Подбородок, щёки, шея — всё было красным от его щетины.

Неожиданно в дверь постучали, и до меня вдруг дошло, что та всё время была открыта. А если бы кто-то зашёл? Впрочем, все и без того наверняка уже знали, чем мы тут занимались. Какой кошмар!

— Войдите, — разрешил Алекс.

— Алекс Амирович. — В кабинет заглянула смущённая секретарша. — Прошу прощения, но у нас проблема. Только что позвонил переводчик, он не сможет приехать.

От его расслабленности не осталось и следа. Нахмурившись, большой начальник посмотрел на часы, жестом отпустил секретаршу и повернулся ко мне.

— Как у тебя с итальянским?

— Нормально, — напряглась я. — А что?

— Значит, твоя практика начнётся сегодня, — не терпящим возражений тоном поставил меня перед фактом Алекс.

Я изумлённо округлила глаза.

— Ты смеёшься? Посмотри на меня, — указала на своё лицо. — Я ещё часа два никуда выйти не смогу.

— Придётся. — Явно не испытывая ни малейших угрызений совести за свою несдержанность, Алекс задумчиво потёр подбородок. — Ты умываться, я за льдом. У нас пятнадцать минут.

Несмотря на энтузиазм моего мужа, избавиться от раздражения, конечно же, не удалось, потому встречать итальянцев я отправилась напудренным осьминогом. Позорище. Прикрывшись распущенными волосами, я прошмыгнула в лифт вслед за Алексом, но перед тем, как створки закрылись, успела поймать на себе полный зависти взгляд секретарши. Мог ли этот день сделаться ещё хуже? К сожалению, мог... Стоило нам спуститься на пару этажей, как лифт тряхнуло, и кабина погрузилась в кромешную темноту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отлично, — недовольно цокнул Алекс.

Он говорил что-то ещё, но голос с каждой секундой становился всё дальше — его заглушал стук моего лихорадочно бьющегося сердца. Нащупав поручень позади себя, я вцепилась в него вмиг онемевшими пальцами и попыталась сделать глубокий вдох, но из лифта будто выкачали весь воздух.

— Алекс… — только и смогла прошептать.

А затем сползла на пол. Так давившие на меня стены казались немного дальше.

15

Алекс

— Отлично…

А главное, очень вовремя. Сдавив пальцами переносицу, я сделал глубокий вдох в попытке сохранить самообладание и потянулся за телефоном. Сначала позвонил на пост охраны. Потом помощнику — чтобы встретили итальянцев и проводили в конференц-зал. Чёрт знает, сколько мы здесь просидим… А отключившись, вдруг услышал за спиной тихий всхлип.

— Камилла? — позвал свою несносную жену. — Ты в порядке?

А когда ответа не последовало, направил свет от экрана в её сторону и растерянно замер. Бесполезно хватая ртом воздух, Камилла сидела на полу и смотрела в одну точку.

— Мила? — Опустившись рядом, легонько тряхнул за плечи, но она не отреагировала. Я включил фонарик, бросил телефон на пол и обхватил ладонями холодные щёки. — Мила, малышка, посмотри на меня.

Остекленевший взгляд по-прежнему был направлен в пустоту, и в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я совершенно не знал, что делать. Звонить в службу спасения? Гуглить про панические атаки? Раньше я никогда с таким не сталкивался. И по правде говоря, до последнего был уверен, что Камилла меня дурит, а идиотский ночник — просто изощрённый способ надо мной поиздеваться.

Милу била дрожь, а вместе с ней и меня. Я звал, гладил, пытался растормошить и, кажется, сам не дышал, пока взгляд не сфокусировался на мне. Заторможенно моргнув, она судорожно втянула носом воздух и шумно выдохнула. Потом ещё несколько раз.

— Вот так. Умница, Стрекоза. Дыши.

Когда в кабине, наконец, загорелся свет, я подхватил со всхлипом уткнувшуюся мне в плечо Камиллу на руки и ударил по кнопке нашего этажа.

— Принеси воды, — на ходу велел удивлённо замершей посреди приёмной Юле.

Та проблеяла что-то про ждущих итальянцев, но мне было плевать. Подождут. Усадив Камиллу в своё кресло, я накинул на хрупкие плечи пиджак и присел перед ней на корточки.

— Ты как?

— Лучше.

Она устало прикрыла глаза и сдавила ладонями виски. Забрав у секретарши бутылку воды, я свернул крышку и помог Камилле отпить.

— Ты очень меня напугала.

За эти две недели я успел догадаться, что у моей жены проблемы, но и представить не мог, насколько большие. Жена… Я мысленно усмехнулся. Кто бы мог подумать? Принимая условие Астахова, я рассчитывал просто откупиться от его дочери, но потом увидел будущую супругу, и все планы полетели псу под хвост. В первый момент, встретив в доме Николая девушку, сбежавшую после проведённой вместе ночи, я разозлился. Наверное, дело было в том, что Мила из Кристалла меня зацепила… А в итоге оказалась типичной дочерью олигарха. Да, неопытна, но ведь все они с чего-то начинают? Однако чем больше я узнавал, тем яснее становилось — девчонка совсем непроста. Ей удалось пробудить во мне интерес. А ещё я понял, что мы можем быть друг другу полезны. Не отрицаю, что пережестил, но Камиллу не получилось бы удержать в узде иначе. Упрямая, непослушная гордячка! Ей слово, она десять в ответ.

— Прости. Обычно я себя контролирую…

Впервые за время нашего знакомства Камилла попросила прощения. Да вот незадача… За то, в чём виновата не была. Не знаю, что пугало больше — это, или прозвучавшее из её уст «обычно». Вздохнув, я накрыл ладонью терзавшие подол платья ледяные пальцы.

— Сколько времени? — спросила она спустя несколько мгновений.

Я посмотрел на часы.

— Десять минут пятого.

Мы пробыли в лифте совсем недолго, а показалось — целую вечность.

— Идём, — Камилла внезапно поднялась с кресла. — Нельзя опаздывать больше чем на пятнадцать минут.

— Куда? — притормозил я.

Мила недоумённо нахмурилась.

— К итальянцам, конечно.

Я окинул её придирчивым взглядом. Камилла довольно быстро взяла себя в руки, но всё равно выглядела так, будто сейчас грохнется в обморок.

— Уверена? Встречу можно перенести.

— Конечно. — С наигранной невозмутимостью отмахнулась она. — Всё нормально.

Ни черта не было нормально. И я предпочёл бы поехать домой, но если ей так легче…

— Ладно, идём.

Несмотря на возражения, пиджак Камилла вернула. Сказала, неприлично. Как по мне, куда более неприличными были взгляды, которыми чёртовы макаронники облапали мою жену, стоило нам переступить порог конференц-зала. Впрочем, ничего удивительного. Мила очень красивая. И умная, в отличие от своего папаши. Просто в силу юности и наивности пока не понимала, какой властью обладала. Пройдёт совсем немного времени, и она будет вертеть мужиками, как захочет. Уже пыталась, иногда весьма успешно... Ещё ни одна женщина не вызывала во мне такого непреодолимого желания взять её и одновременно с этим придушить. У Стрекозы всё было на разрыв. Не представляю, как она столько лет умудрялась морочить голову отцу.

При мысли об Астахове ладони сами собой сжались в кулаки. Браки по расчёту в нашем мире — обыденность, но цинизм Николая поистине впечатлял. Такие продают дочерей старым козлам на раз два. Хотя о чём разговор? Я и есть старый козёл. И я действительно собирался выполнить свою часть сделки, когда это станет возможным, а до тех пор… Почему бы не совместить приятное с полезным? Я не праведник — спать в одной постели с желанной женщиной, которая хотела меня не меньше, и не прикасаться к ней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Алекс, — тихий голос вырвал меня из потока мыслей. — Посмотри сюда.

Камилла, сверявшая нашу и итальянскую версии договора на поставку ресторанного оборудования, обвела ручкой несколько предложений. Судя по мгновенно напрягшимся гостям, Стрекоза нашла что-то интересное…

16

Алекс

Всю дорогу до Кристалла Камилла пялилась в окно и односложно отвечала на мои вопросы. Сколько ни пытался, разговорить её не удалось. Лифту Мила лестницу, а оказавшись в апартаментах, прямо в верхней одежде прошла в гостиную и застыла возле панорамного окна. Её состояние мне категорически не нравилось. Ещё совсем недавно Стрекоза горела от эмоций, кончала подо мной, а теперь… Из неё будто вытянули жизнь. Встав позади, я помог снять пальто и хотел сжать плечи, но не успел даже дотронуться, как Камилла произнесла:

— Не надо, — жёстко и хлёстко.

— Ладно. — Я спрятал зудевшие от желания прикоснуться ладони в карманах брюк. Были и другие способы расслабиться. Что обычно любят девочки? — Тогда ванна, вредная еда и фильм?

Обернувшись, Мила посмотрела на меня с нескрываемым скепсисом.

— Ты перепутал паническую атаку с месячными, — в голосе прорезались язвительные нотки, и я с облегчением вздохнул. Пусть лучше злится. — Но ванную я займу, если ты не против.

— Конечно. — Пожал я плечами и отступил в сторону, чтобы пропустить Камиллу. А когда та взялась за ручку ведущей в спальню двери, усмехнулся: — Если станет скучно, зови.

Мила не обернулась, только на мгновение замерла и чуть крепче сжала ручку, но я чувствовал, что она закатила глаза. Губы невольно дрогнули в улыбке. Бесить её — отдельный вид удовольствия.

Оставшись один, я подхватил брошенный на диван ноутбук и устроился за барной стойкой, чтобы написать письмо Сержио. Наши компании давно сотрудничали, но недавно старый итальянец решил уйти на заслуженный отдых и передал дела сыну, а тот… Камилла очень выручила меня сегодня. Несколько неточных формулировок в договоре могли стоить мне сорванных сроков и кучу испорченных нервов, и если не удастся полюбовно решить проблему с охамевшим отпрыском Сержио, придётся искать новых поставщиков.

Стоило открыть почту, и одно потянуло за собой другое. Я потерял счёт времени за работой и очнулся, лишь когда дверь спальни распахнулась и явила взору взъерошенного, закутанного в не по размеру огромный халат воробушка. Затянув пояс потуже, босая Камилла решительно двинулась на совмещённую с гостиной кухню, открыла холодильник и принялась вынимать продукты. Два вида сыра, бекон, помидоры…

— Что? — с вызовом хмыкнула она в ответ мой заинтересованный взгляд и скинула своё богатство на столешницу. — Я есть хочу.

— Вау, — наигранно удивился я. — Хвала всевышнему. Я уже и не надеялся услышать от тебя эти слова.

Фыркнув, Камилла принялась делать какой-то совершенно жуткий сэндвич. Откуда у меня в холодильнике взялся майонез? Я закрыл и отставил в сторону ноутбук.

— Можно заказать что-нибудь внизу… — предложил, когда Мила щедро налила на сковородку масла и бухнула туда свой мегабутерброд.

От поплывшего по кухне аромата кольнуло в поджелудочной.

— А можно под руку не лезть?

Я ухмыльнулся и поднял ладони в примирительном жесте. Похоже, оклемалась. Выложив холестериновую бомбу на тарелку, Камилла забралась на стул на другом конце барной стойки — подальше от меня — и с наслаждением впилась зубами в зажаренный, сочащийся жиром сэндвич. Расплавленный сыр потёк по тонким пальцам, а у меня потекла слюна — настолько эротичной оказалась эта картина.

— Вкусно? — прочистив горло, спросил я.

— Очень.

— Дай попробовать.

Ответом стала протянутая в мою сторону дуля. Маленькая сучка. Воспользовавшись моментом, я перехватил её ладонь и под ошарашенным взглядом широко распахнутых глаз втянул в рот и облизал сначала указательный палец, потом большой. Бледные щёки окрасились румянцем, а в следующий миг Камила пришла в себя и вырвала руку.

— Думаю, нам стоит обсудить случившееся.

Она нервно вытерлась салфеткой и отодвинула тарелку.

— Давай обсудим, — усмехнулся я, наслаждаясь её смущением.

— Наверное, бессмысленно отрицать, что нас друг к другу тянет, — Камилла неопределённо махнула ладонью, а я скрестил руки на груди в ожидании продолжения. — Но это будет просто секс.

Ну прямо роковая женщина. Поджав губы, чтобы не заржать, я кивнул:

— Конечно.

— И я не хочу, чтобы ты спал с кем-то ещё, — угрожающе предупредила Камилла.

— Разумеется.

Недоверчиво сощурившись, она буркнула едва слышное «отлично» и снова вернулась к поглощению сэндвича с таким видом, будто этот разговор ничего для неё не значил и совершенно не смутил. Смешная. В любом случае я только что получил карт-бланш и чуть позже собирался им воспользоваться. Прикончив половину сэндвича, Камилла с блаженным вздохом откинулась на спинку барного стула и натянула пониже задравшиеся рукава халата.

— Зачем делала, если стесняешься? — Указал я на татуировки.

Обычно мне не нравилась подобная мазня на женских телах, но Камилле шло. Она будто родилась с ними. А ещё эти украшенные чёрными манжетами и цветами хрупкие запястья чудесно смотрелись той ночью в моей руке… Камилла как-то странно на меня взглянула, но ничего не ответила. Только тряхнула головой.

— Чуть не забыл. — Щёлкнул я пальцами. В памяти вдруг всплыл сегодняшний разговор с Астаховым. — Мы завтра идём на ужин к твоему отцу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От сытого удовлетворения, так явно читавшегося на её лице, не осталось и следа.

— Это обязательно?

— К сожалению.

Я тоже не испытывал особого энтузиазма и прекрасно понимал, почему Камилла не хотела идти. Не знаю, что с ней делали в том доме и куда смотрел Николай, но не надо быть гением, чтобы догадаться — девчонку затравили.

— Ясно. — Мила пододвинула ко мне тарелку. — Доедай, если хочешь.

А сама спрыгнула со стула и пошла прочь.

— А ты? — полетел ей в спину мой недоумённый вопрос.

— Наелась.

За коротким ответом последовал хлопок закрывшейся двери. Вздохнув, я устало покачал головой и откусил бутерброд. Ох и Стрекоза…

17

Камилла

— Алекс не сказал, во сколько приедет? — будто невзначай поинтересовался отец.

— Не сказал, — не отрывая взгляда от своей тарелки, ответила я.

Стол ломился от почти остывшей еды. Они будто английскую королеву на ужин ждали, честное слово! Было заметно, что отец остался недоволен опозданием зятя, однако сказать об этом вслух не решался. Алекс крупно меня подставил. Мало того что не заехал за мной, хотя обещал, так ещё и задерживался больше чем на час. Находиться здесь совершенно не хотелось, особенно после вчерашнего.

У меня уже давно не было панических атак, но последние события изрядно потрепали нервы, и я не справилась. Темноты я боялась всегда. Но иррациональный детский страх превратился в настоящую фобию именно в этом доме, после ночи, проведённой в кладовке. Тем вечером отец с Татьяной оставили нас с Эллой одних, не считая находившейся снаружи охраны. Я разлила сок и пошла за тряпкой… А маленькая гадина воспользовалась моментом и закрыла дверь. Без телефона, в темноте, я просидела там несколько часов без возможности нормально позвать на помощь, пока меня не нашла пришедшая утром прислуга. Все, разумеется, решили, что заело замок, и быстро забыли… Зато со мной то чувство беспомощности осталось навсегда.

— Всем добрый вечер. — На пороге столовой, наконец, появился Алекс. — Прошу прощения, дела не терпели отлагательств. — Пока отец рассыпался в приветствиях, он сжал мои плечи, поцеловал в щеку и шепнул: — Прости. У меня был долгий разговор с Сержио.

Будто действительно сожалел, что мне пришлось одной отвечать на идиотские вопросы отца и ловить колкие взгляды женской половины семьи Астаховых. Так я и поверила.

— Вы очень много работаете, — с неискренним участием заметила Татьяна. — Сложно, наверное, руководить таким большим бизнесом?

— Я справляюсь, — довольно холодно ответил Алекс, уселся рядом и тут же положил ладонь на моё колено.

Дать ему зелёный свет было огромной ошибкой, ведь на поверку мой муж оказался отвратительным похотливым животным. Взять хотя бы сегодняшнее утро… Не успела я продрать глаза, как Алекс уже засунул в меня свои пальцы. Размазал не проснувшееся толком тело по постели и бодро свалил на работу, шепнув какую-то чушь про поцелуй на прощанье. Клоун.

— Тем более… — продолжил Алекс свою мысль, крепко сжал мои боровшиеся с его наглой рукой пальцы и притянул к губам. — У меня теперь есть Камилла.

Отец довольно крякнул, а Элла с Татьяной… Если бы взглядом можно было испепелять, гореть мне заживо прямо на этом стуле. До безумия захотелось стукнуть Алекса. Вот зачем устраивать концерт?

— Вы чудесная пара, — нацепив на лицо вымученную улыбку, сквозь зубы процедила Татьяна. — Начали планировать торжество?

— Кстати, об этом. Элла, — жёстко позвал Алекс мою сестру, и та вздрогнула от неожиданности, потому что уже успела залипнуть в телефоне. — На будущее. Не стоит фотографировать людей без их согласия и тем более писать о них в соцсетях. Твоя выходка доставила мне немало хлопот.

— Извините, — пискнула ошарашенная Элла, а её мать пошла красными пятнами.

— Извиняю, — насмешливо хмыкнул Алекс и обратился к отцу. — Думаю, Николай, вам стоит объяснить своей дочери, чем могут обернуться такие невинные шалости. — Тот кивнул, ослабил галстук и метнул в Эллу негодующий взгляд. — Я, конечно, не медийная личность, но только ленивый мне не позвонил. Скоро поползут слухи, что мы с Камиллой уже женаты, поэтому времени на подготовку остаётся совсем мало.

Я удивлённо уставилась на Алекса, но не смогла понять, серьёзно он говорил или добавил про свадьбу для красного словца. Обязательно быть таким внезапным? Я даже не успела получить удовольствие от прилюдной порки Эллы… Скомкав салфетку, разочарованно вздохнула. Настроение снова покатилось вниз.

Остаток вечера прошёл, как и все другие — в бессмысленных, никому не интересных разговорах и моих отчаянных попытках усидеть на стуле. Очень хотелось, как в детстве маму, дёрнуть Алекса за рукав и спросить, скоро ли мы пойдём домой. К счастью, в какой-то момент он уловил мои эманации и после короткого обмена красноречивыми взглядами принялся собираться. Я так спешила убраться, что забыла сумку с конспектами и спохватилась только на крыльце. Пришлось возвращаться. В этот момент меня и поймала Татьяна.

— А ты хорошо устроилась, — брызнув лившимся изо всех щелей ядом, прошипела гадюка и окинула меня брезгливым взглядом. — Всё строила из себя невинность, а мужика на раз два окрутила. Такая же шлюха, как твоя мать.

Слова были подобны пощёчине, но я всё же смогла удержать лицо.

— До вас нам с ней далеко, — ответила как можно невозмутимее, высвободила руку из цепких пальцев и пошла прочь.

Сука. Сев в машину, я нервно застегнула ремень безопасности и уставилась в окно.

— Поедешь со мной в клуб? — спросил Алекс, закрыв ладонью динамик телефона. Видимо, с кем-то разговаривал. — Надо быстро заскочить по делам.

Я молча кивнула. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18

Камилла

— Признавайся, Стрекоза. — Припарковавшись возле самого модного клуба нашего города, Алекс отстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне.

Я непонимающе уставилась на мужа.

— В чём?

— Что произошло, пока ты ходила за сумкой?

Вопрос Алекса привёл в лёгкое замешательство.

— Ничего…

— Камилла, — цокнул он и недовольно сощурился. — У тебя всё на лице написано. Поэтому спрашиваю ещё раз. Что случилось?

Я даже рот приоткрыла от изумления. Наверное, если бы Алексом руководило искреннее беспокойство, а не неуёмное желание всё контролировать, такое участие могло быть приятным. Но своим требовательным тоном он только больше меня взбесил.

— Ничего из ряда вон выходящего, — отмахнулась я, наткнулась на испытующий взор и возвела глаза к потолку. Вот чего пристал, а? — Мы здесь до морковкина заговенья сидеть будем? Ты спешил, кажется.

Не дожидаясь ответа, я выбралась из машины и направилась в клуб, но уже через несколько мгновений Алекс меня догнал.

— Как же с тобой тяжело…

Шумно вздохнув, он схватил меня за руку и потащил в обход длинной очереди. Попыталась высвободить ладонь, но Алекс сжал так сильно, что проще было её отпилить. Увидев нас, охранник, больше напоминавший бойца ММА, отстегнул бархатный канат и без вопросов пропустил внутрь. По оставшейся позади толпе прокатился недовольный гул, но его сразу заглушила чередующаяся с завываниями аппаратуры громкая музыка. Судя по суете на танцполе и сцене, здесь готовилась вечеринка.

Алекс сразу ушёл обсуждать с хозяином клуба какие-то дела, а мне было строго-настрого приказано ждать у барной стойки. Сначала меня развлекал бармен, но потом в клуб потянулись первые посетители, потому пришлось в одиночестве потягивать Кровавую Мэри и наблюдать за происходившим на сцене.

— Привет, — раздалось внезапно рядом, и я вопросительно взглянула на незнакомого парня. — Скучаешь?

Лощёный блондин примерно моего возраста нагловато улыбнулся, боком сел на соседний стул и вальяжно облокотился на барную стойку, во всей красе показав брендовые шмотки и часы. Неужели кто-то ведётся на такие дешёвые подкаты?

— Нет, — безразлично ответила я, вернула внимание к готовящемуся концерту и шумно втянула через трубочку остатки коктейля.

Ведущий объявил, что сегодня выступал трибьют одной из моих любимых итальянских рок-групп.

— Ты здесь одна? — продолжил допытываться блондин, очевидно, неверно истолковав мои вербальные и невербальные посылы.

— С мужем. И я не знакомлюсь. — Решила сразу избавиться от назойливого ухажёра. — Вов, повтори, пожалуйста, — попросила пробегавшего мимо бармена и отдала опустевший стакан.

Но блондин не спешил уходить. Вместо этого он насмешливо вскинул светлую бровь и, склонив голову набок, протянул:

— А муж не боится оставлять такую красоту без присмотра? Вдруг украдут?

Я устало закатила глаза. Сидела же спокойно, никого не трогала…

— Да ладно, хорош ломаться, — в мужском голосе прорезались нотки раздражения. Он явно решил, что я просто набиваю себе цену. — Пошли потанцуем.

— Танцуй отсюда, — рыкнул словно из ниоткуда взявшийся Алекс и за ворот рубашки стянул парня со стула.

Тот сначала попытался возмутиться, но потом наткнулся убийственный взгляд моего мужа, буркнул что-то невнятное и растворился в толпе. Теперь внимание Алекса сосредоточилось на мне.

— Твоя задница может хоть пять минут прожить без приключений?

— Пять может. — Я невозмутимо пожала плечами и сделала глоток свежеприготовленной Мэри. — Тебя не было намного дольше.

Алекс какое-то время испепелял меня нечитаемым взглядом, потом удручённо покачал головой и сдавил пальцами переносицу.

— Поехали домой.

А я вдруг поняла, что не хочу уходить. Алкоголь приятным теплом растёкся по венам, голова опустела... Я так давно не веселилась! В конце концов, даже мне надо иногда расслабляться.

— Давай останемся, — попросила я и напоролась на искреннее, приправленное долей скепсиса удивление. — Пожалуйста, скоро начнётся концерт. Хотя бы ненадолго.

Хмыкнув, Алекс молча занял стул, с которого согнал блондина, и покосился с сомнением на бокал, но меня уже захватила музыка. Ребята пели хорошо. Не идеально, и итальянский оставлял желать лучшего, но очень страстно. Одна песня сменяла другую, зажигательные биты кружили голову, и я, не сумев усидеть на месте, потянула Алекса на танцпол.

— Ты сколько выпила, Стрекоза? — раздался над ухом снисходительный смешок.

— Заткнись и танцуй, — фыркнула я, двигаясь в такт музыке. — Или мне найти кого-нибудь другого?

Льдистый взгляд опасно потемнел, а в следующий миг меня впечатало в твёрдую грудь, и на задницу обрушилась увесистая ладонь. Наверное, во мне говорил алкоголь, но вместо недовольства этой беспардонной выходкой, я неожиданно ощутила волнение. Пока пыталась проанализировать собственную реакцию, не заметила, как энергичная композиция сменилась медленной, и вот сильные руки уже кружили меня, отталкивали и притягивали обратно, совершенно неприлично касаясь бёдер и спины. Было горячо, жарко и очень легко. Крепко прижав меня к себе, Алекс коснулся губами виска и задал вопрос, от которого вниз по позвоночнику устремилась волна мурашек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты когда-нибудь трахалась в клубе? — Я отрицательно мотнула головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а тело замирает в предвкушении. — А хочешь?

19

Камилла

Всё было словно в тумане. Казалось, ещё секунду назад я робко кивнула в ответ на вопрос, а теперь Алекс прижимал меня к стене в первой попавшейся на пути свободной VIP-комнате. Обхватив ногами его бёдра, я пылко отвечала на жадные поцелуи, зарывалась пальцами в непослушные волосы, бесстыдно тёрлась об пах и удивлялась собственной смелости. Грубые ласки пьянили. И дело было вовсе не в выпитом алкоголе. Всякий раз, когда я оказывалась в руках Алекса, у меня почему-то отключался мозг.

— Держись, — сипло приказал он, и я послушно вцепилась в напряжённые плечи.

Пока губы продолжали терзать мою шею, нетерпеливые руки разбирались с бельём. Платье давно собралось гармошкой на талии, а вот колготки никак не хотели поддаваться. Алекс решил проблему радикально — просто разорвал тонкий капрон. Секундная заминка, и он, обхватив ладонями ягодицы, опустил меня на себя. С каждым новым толчком я горела всё сильнее. Поцелуи-укусы, рваные движения, мои несдержанные стоны и его судорожные хрипы. В глазах вспыхивали звёзды, а в ушах на повторе звучало доносившееся снаружи «Пусть мы сумасшедшие, зато не такие, как все». И правда, безумцы. Мир закружился, твёрдая стена за спиной сменилась мягким диваном, а в следующий миг дух вышибло из тела и выбросило куда-то в невесомость. На мой подрагивавший от афтершоков живот брызнуло горячее семя, и только в этот момент я поняла, что Алекс не предохранялся.

— Ты истощил все свои запасы? — с трудом ворочая языком, усмехнулась я и чуть отползла, чтобы дать Алексу сесть.

Он откинулся на спинку дивана и, тяжело дыша, уставился в потолок.

— Заткнись, Стрекоза, иначе я тебя укушу.

Я приподнялась на локтях, посмотрела на устроенный беспорядок и легла обратно, стараясь не думать, сколько ещё людей занималось сексом там, где сейчас находилась моя голая задница. Веки слипались сами собой — Алекс вытянул из меня последние силы.

Спустя какое-то время он зашевелился у меня в ногах и поднялся с дивана, а потом я почувствовала прикосновение салфетки к животу. Резко распахнув глаза, я удивлённо уставилась на Алекса, который старательно убирал следы нашего внезапного соития. Щёки опалило жаром смущения. Совершеннейшая глупость! После всего, что мы вытворяли… Однако жест вышел слишком интимным.

— Ну что? — ухмыльнулся Алекс и поправил моё сдвинутое в сторону бельё. — Понравилось?

Сбитая с толку собственной реакцией, я вывернулась из его рук и принялась стягивать порванные колготки. Стрелка тянулась до самой стопы.

— Угу, ничего так. — Колкость сорвалась с губ раньше, чем я успела себя остановить, и, клянусь, в эту секунду у моего мужа дёрнулся глаз. — Ну вот, придётся идти с голыми ногами…

— Не вижу разницы, — хмыкнул Алекс, внимательно наблюдая за моими дёргаными движениями. — Где те, что нормальные?

Замерев с колготками в руке, я удивлённо вскинула бровь, перехватила его запястье и посмотрела на часы.

— Пять минут первого. В тебе после полуночи просыпается ворчливый дед?

— Похоже, кто-то сегодня мало получил по жопе…

Собиралась было ответить, но поняла, что если мы продолжим в том же духе, наш разговор снова закончится сексом. На второй заход сил не осталось, потому я прикусила язык, одёрнула платье и принялась зашнуровывать ботинки.

— Ты серьёзно говорил насчёт свадьбы? — всё же решилась задать волновавший меня вопрос.

— Да, — невозмутимо ответил Алекс, и с губ сам собой сорвался обречённый стон. — Что не так? — Он стянул с волос резинку и взъерошил длинную чёлку. — Разве не этого хотят все девочки?

Я раздражённо закатила глаза.

— Хотят, если свадьба настоящая…

Прищурившись, Алекс встал напротив и скрестил руки на груди.

— Люди думают, что проживут вместе всю жизнь, а через месяц разводятся. Это настоящая свадьба? И чем наша с тобой хуже? — Ответа у меня не нашлось. С его логикой вообще было очень сложно спорить. — Нам всё равно придётся это сделать, так что у тебя есть возможность устроить праздник своей мечты. Воспользуйся ей.

— Хочешь, чтобы я сама всё организовала? — То есть, этот нелепый фарс нужен был ему, а страдать придётся мне? Чудесно… Ну, что же. Свадьба мечты, так свадьба мечты. — Не боишься разориться?

Алекс снисходительно усмехнулся.

— Вряд ли у тебя получится меня разорить.

Я поднялась с дивана, отзеркалила его позу и с вызовом вскинула подбородок.

— Стоит попробовать.

— Вперёд. — Угроза Алекса явно не впечатлила. — У тебя неделя.

Сначала я подумала, что это шутка, но по выражению лица поняла — он был совершенно серьёзен.

— Ты издеваешься? — ошарашенно выдохнула я, когда вновь обрела дар речи. Моему изумлению не было предела. — Могу забронировать стол в чебуречной.

Алекс пожал плечами.

— Если это то, чего желает твоя душа.

— Ты… — задохнулась я от негодования. — Ты!..

— Я? — Он окинул меня насмешливым взглядом, засунул руки в карманы брюк и наклонился, почти коснувшись носом моего. Губы опалило горячим дыханием. — Внимательно тебя слушаю…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зло фыркнув, я толкнула его в грудь и пошла к выходу.

— Как же ты меня бесишь, — прошипела едва слышно.

— Взаимно, милая, — раздался позади самодовольный смешок. — Взаимно.

20

Камилла

— Ну что там у тебя? — Даша заглянула в примерочную. — Давай помогу застегнуть.

— Не надо.

Я с обречённым стоном принялась стягивать очередное платье, в котором была похожа на подтаявший зефир. Издевательство. Позади остались три салона и не меньше сотни примерок, но я так и не смогла ничего найти. Надев свою одежду, я отдёрнула шторку, бросила платье в забракованную кучу и устало рухнула на диванчик. Чёрт бы побрал все эти бесконечные кринолины, рюши, кружева и декольте. И Алекса вместе с ними!

Сначала я хотела назло мужу превратить этот день в сущий кошмар, но здравый смысл и чувство ответственности, будь оно неладно, взяли верх. А потом… Я и опомниться не успела, как уже выбирала цветы, составляла меню и обсуждала с организатором оформление зала. Так что к нашей лжесвадьбе, до которой осталось меньше суток, всё было готово. Кроме меня.

— Может, посмотрим другие варианты? — Ободряюще погладив меня по плечу, предложила подруга. — Чего ты прицепилась к этим длинным рукавам?

Я помотала головой и спрятала лицо в ладонях.

— Нет, я буду чувствовать себя некомфортно.

Послышалось недовольное Дашино сопение, которому вторило шипение шампанского в бокале. Комплимент от салона. Думаю, они нас и ужином накормят, лишь бы не ушли с пустыми руками.

— Мил, ну сколько можно, а? Пять лет прошло.

— Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас?

Отчаяние моё было так велико, что хотелось разреветься, и затеянный подругой разговор совсем не помогал. Минуту она молча цедила шампанское, а потом будто невзначай поинтересовалась:

— Что об этом думает Алекс?

Протяжно выдохнув, я помассировала пальцами виски.

— Он не знает.

Дашка удивлённо захлопала глазами.

— В смысле?

— В прямом. — Я поднялась с диванчика и принялась снова перебирать платья. Может, ещё раз примерить второе? — Отец ему не сказал.

Видимо, побоялся, что эта часть моей постыдной биографии, отпугнёт потенциального жениха.

— Эм, — промычала нечто нечленораздельное слегка шокированная Даша. — Думаю, тебе стоит самой ему рассказать.

— Зачем?

— Он твой муж!

— Фиктивный, — напомнила я Даше, чтобы не теряла связи с реальностью.

Однако подруга уже успела погрузиться в мир розовых пони.

— Ну да, конечно. — Закатив глаза, Даша принялась загибать пальцы. — Вы вместе живете, работаете, спите и... о! Ты уже семь часов выбираешь платье для своей, — картинно ахнула она и изобразил кавычки, — фиктивной свадьбы. Сама-то себе веришь?

— Ты несёшь чушь, — хмыкнула я раздражённо.

— Угу. — Покивала Даша и самодовольно сложила руки на груди. — Именно поэтому ты так бесишься.

Ответить я не успела. В этот момент в комнату заглянула консультант, поэтому пришлось проглотить рвавшиеся наружу ругательства.

— Ну как? Что-нибудь понравилось?

Во взгляде девушки было столько надежды, что стало её жаль.

— Принесла вам ещё одно. — Она принялась торопливо снимать с платья чехол. — Со склада. Это новая коллекция, мы пока не успели развесить. Правда, оно вечернее, а не свадебное… — На последних словах тонкий голосок чуть сорвался.

Решив, что возьму его, даже если то повиснет на мне мешком из-под картошки, я без энтузиазма и особых ожиданий влезла в платье. А когда рискнула посмотреться в зеркало, поражённо замерла.

— Мил? — настороженно позвала Даша, в то время как я, затаив дыхание, восхищённо любовалась идеально севшей на мои невнушительные формы мягкой тканью цвета слоновой кости. — Конфета, всё в порядке?

— Это оно! — Кивнула я своему отражению и вышла из примерочной. — Даш, это то самое!

Подруга окинула платье скептическим взглядом, явно не понимая, что меня так восхитило. Оно было простым. Чуть ниже колена, закрытым, с длинными рукавами. Спереди. А сзади… Я повернулась, чтобы продемонстрировать обнажённую спину, прикрытую лишь подвеской, которая тянулась от одного плеча к другому.

— Охренеть… — по слогам отчеканила Даша.

Вырез был настолько большим, что почти виднелась ямочка между ягодицами.

— Я принесу туфли! — на радостях воскликнула консультант и снова убежала.

— Просто охренеть! — Подобрав с пола отвисшую челюсть, подруга вскочила с дивана и принялась вертеть, наконец-то, счастливую меня из стороны в сторону. — Твой Алекс будет в шоке!

— От чего он точно будет в шоке, так это от цены, — усмехнулась я и снова повернулась к зеркалу.

Успела мельком взглянуть на вложенную в чехол карточку, и мне сделалось нехорошо. Правда, только на секундочку. Должен же муж расплатиться за все мои мучения?

— Пф, да он тебя увидит и разом все цифры забудет, — многозначительно хмыкнула Даша и приподняла волосы на манер пучка. — Вот так шикарно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она продолжала трещать, обсуждая причёску и макияж, а я вдруг поймала себя на пугающей мысли, что действительно хочу произвести на Алекса впечатление. И это было очень плохо...

21

Камилла

Судорожно вздохнув, я в тысячный раз посмотрела на своё отражение. Чем меньше времени оставалось, тем сильнее меня потряхивало от волнения. Я постоянно напоминала себе, что поводов для беспокойства нет, ведь эта свадьба, как и наши с Алексом отношения, была фальшивой. Вот только гости, и журналисты, которых он позвал, чтобы правильно осветить это чудесное событие, были очень даже настоящими. Кажется, я лишь сейчас до конца осознала, с кем связалась. Я не привыкла к такому вниманию. Решила не заморачиваться и снять зал в Кристалле… А теперь думала, может, стоило найти что-то поприличнее? Очень не хотелось выставить себя, и Алекса заодно, на посмешище.

— Стоять! — раздался суровый голос Даши, которая, как цербер, охраняла спальню. — Жених не должен видеть невесту до свадьбы!

— Ты опоздала, — невозмутимо ответил Алекс и, судя по возмущённому вскрику, отодвинул её в сторону. — Мы уже женаты. — И добавил не терпящим возражений тоном. — Спускайся, мы скоро подойдём.

Дверь распахнулась и тут же захлопнулась перед носом негодующей подруги. Алекс закрыл замок и повернулся ко мне. В отражении зеркала я видела, как нечитаемый, с каждым мгновением становившийся всё темнее взгляд скользнул по моим ногам, задержался на обнажённой спине и впился в лицо.

— Скажешь что-нибудь? — Я нервно облизнула губы, не понимая, как реагировать на затянувшееся молчание. Машинально сжала подол платья и тут же поспешно разгладила. — Тебе не нравится?

Со свистом втянув носом воздух, Алекс двинулся в мою сторону, замер за спиной, а потом вдруг резко притянул к себе. Так, чтобы я могла прочувствовать всё его… эмоции.

— Достаточно красноречиво?

— Почему у тебя постоянно стоит? — Смущение и против воли вспыхнувшее в груди ликование вылились в очередную остроту. — Это какая-то болезнь?

— Да. Аллергия на твой яд.

Одна его ладонь огладила бедро, другая переместилась на живот, и я прикрыла глаза, не выдержав пронизывающий до самого нутра откровенный взгляд. Но вовремя очнулась. Ровно за секунду до того, как шеи коснулись горячие губы.

— Не целуй! — воскликнула я испуганно.

Алекс замер в паре миллиметров от моей покрывшейся мурашками кожи и удивлённо вскинул брови.

— Я опять буду выглядеть так, будто тёрлась об кактус.

Несколько мгновений Алекс молча смотрел на наше отражение, и вдруг на его лице расцвела коварная ухмылка. Не успела я опомниться, как обнаружила себя сидящей на столе с задранным платьем.

— Ты что делаешь? — ошарашенно выдохнула я и упёрлась ладонями в плечи мужа. Тот, стоя на коленях, совершенно по-хамски развёл мои ноги и припал к внутренней стороне бедра. — Алекс…

— Целую там, где никто не увидит, — невозмутимо пояснил он и продолжил намеченный путь.

— Ты всё перепутал. Сначала свадьба, потом… — Я попыталась высвободиться из загребущих рук, но мысли разом улетучились из головы, когда Алекс сдвинул в сторону бельё и коснулся меня языком. — Господи боже…

Снизу послышался довольный смешок. Церемониться Алекс не собирался. Его ласка была быстрой, напористой и жаркой, и мне пришлось зажать рот рукой, чтобы случайно нас не выдать. Сегодня наши апартаменты больше напоминали проходной двор, однако опасность быть пойманными с поличным лишь добавляла остроты. От стремительного удовольствия, стрелой прошившего тело, закружилась голова, и я едва успела уцепиться за край стола. Пока пыталась восстановить дыхание и сморгнуть поплывшие перед глазами тёмные пятна, Алекс приводил меня в порядок.

— Мы опаздываем, — отстранённо заметила я, когда расфокусированный взгляд упал на часы.

— Ну и что? — с тенью иронии спросил Алекс. — Без нас не начнут. Прекращай паниковать, Стрекоза.

— Я не… — хотела было возразить, но он жестом приказал замолчать и сардонически усмехнулся.

Алекс усадил меня в стоявшее рядом кресло, придвинул пуф и сел напротив.

— У тебя всё на лице было написано, когда я вошёл в спальню. — Он так хорошо меня читал, что это временами пугало. — Расслабься. Или трахнуть тебя по-настоящему для максимального эффекта?

Я закатила глаза.

— Ты озабоченный придурок, знаешь?

— Конечно, ты же постоянно мне об этом говоришь, — насмешливо протянул Алекс и вдруг полез во внутренний карман пиджака. — Мы с тобой кое-что забыли.

На раскрытой ладони лежали кольца. Одно — простая мужская обручалка из белого золота, а два других были усыпанные таким количеством бриллиантов, что от их сияния хотелось зажмуриться.

— Вау, — только и смогла выдать я, позволив надеть на свой безымянный палец состояние стоимостью в парочку квартир. — Очень красиво.

— Даже не будет никаких язвительных шуток? — притворно изумился Алекс, но в голосе отчётливо слышались нотки удовлетворения.

Я покачала головой, разглядывая крупный квадратный камень на помолвочном кольце.

— Тебе удалось лишить меня дара речи.

— Возьму на заметку, — торжествующе хмыкнул Алекс. — Оказывается, чтобы тебя заткнуть, достаточно хорошего оргазма и безделушки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я подняла на мужа выразительный взгляд.

— А кто говорил про хороший оргазм?

Лёд голубых глаз опасно блеснул, и я с трудом смогла сохранить невозмутимость и не рассмеяться. Не думал же он, что я спущу эту колкость? В этот момент на телефон Алекса пришло уведомление.

— Вот теперь пора. — Он отключил звук и внимательно посмотрел на меня. — Готова?

— Нет, — честно ответила я.

Но неожиданно для себя осознала — с Алексом мне было гораздо спокойнее.

22

Алекс

— Хорошая девочка, — одобрительно кивнул мой партнёр и давний приятель, занявший место Камиллы, и шутливо толкнул локтем. — Воспитаешь себе жену.

Моя заноза стояла неподалёку и что-то обсуждала с организатором.

— Хорошая, — согласился я и мысленно усмехнулся.

Кто кого воспитывал — большой вопрос. Но Денис, сам того не зная, попал в цель. Мы с Камилой уже почти месяц жили вместе, и я всё чаще задумывался, а стоит ли вообще разводиться? Рано или поздно придётся завести семью. Надо же кому-то оставить наследство? А Стрекоза… Она красивая, остроумная, из приличной семьи — одним словом, идеальная кандидатура. С ней было не скучно, и я безумно её хотел. Последний час только и думал, как бы поскорее всё свернуть и утащить Милу наверх.

Поздравления мы уже послушали, для фото попозировали, торт разрезали. Судя по суете на танцполе, пришло время бросать букет, а значит, — я заглянул в выданную организатором шпаргалку — обязательная программа закончилась. Конечно, можно было обойтись без всей этой свадебной чепухи, но я хотел посмотреть, как Камилла справится с поставленной задачей. И немного порадовать. Как бы отчаянно Стрекоза ни сопротивлялась, я видел, что на самом деле она осталась довольна и подготовкой, и самим праздником.

Стрельнув в меня коротким взглядом, словно проверила, на месте ли, Мила повернулась шикарной спиной к выстроившимся в шеренгу незамужним девушкам. Тех оказалось совсем мало. Как, впрочем, и гостей в целом. Большую их часть составляли мои знакомые со спутницами, приглашённые из вежливости и деловой необходимости, а со стороны Камиллы была только её суетливая подружка. Родственники и «друзья» семьи не в счёт. За последними я наблюдал особенно тщательно. Подсознательно ждал от Татьяны и её недалёкой дочери какой-нибудь подставы, но всё прошло удивительно гладко. Элла вела себя до странного тихо и прилично, а потом вообще куда-то исчезла.

С танцпола донёсся восторженный визг, и мой сосед обречённо застонал — букет достался его любовнице. Я со смешком похлопал Дениса по плечу и направился к Камилле, которая ретировалась к барной стойке, незаметно скрывшись из поля зрения объективов фотоаппаратов. Легонько коснулся манящих обнажённых лопаток и встал рядом, закрывая жену от любопытных глаз.

— Устала?

— Очень, — вздохнула Камилла. — Ноги отваливаются. И голова… — Она запустила пальцы в собранные в сложный пучок волосы и чуть потянула. — Даша не пожалела шпилек.

— Если хочешь, можем уйти, — предложил я.

Мила подняла на меня удивлённый взгляд.

— Но так нельзя… — неуверенно возразила она.

В ответ я шутливо щёлкнул Стрекозу по носу и поиграл бровями.

— И кто же нам запретит?

Вряд ли кто-нибудь вообще заметит. Праздник дошёл до той стадии, когда для его продолжения присутствие молодожён было необязательным. Минуту Камилла колебалась и наконец кивнула. В голубых глазах заплясали черти — ей явно пришлась по душе предложенная мной шалость. Неудивительно. Сегодня она была примерной девочкой — даже ни разу не съязвила с того момента, как мы вместе покинули апартаменты. И если не задать этому урагану верное направление, тот непременно обрушится на меня.

— Пройдём через кухню, — воодушевилась Мила. — Я за неделю всё изучила.

— Готовила пути к отступлению? — усмехнулся я.

В ответ Камилла лишь неоднозначно хмыкнула, схватила меня за руку и потянула в противоположную от выхода сторону. Внимания на нас никто не обратил. Похоже, персонал клуба привык к сбегающим с собственных торжеств посетителям, так что мы беспрепятственно добрались до лобби и юркнули в лифт. Спустя каких-то пару минут я сгрузил на кровать хохотавшую жену, которую по традиции перенёс через порог нашего дома, и, предвкушая продолжение праздника, отправился в ванную, но когда вышел, обнаружил Камиллу спящей. Снять платье и один чулок — всё, на что её хватило.

Досадливо вздохнув, принялся стягивать второй. Следом расправился с поясом, а потом присел рядом со свернувшейся калачиком, сладко сопевшей Стрекозой и невольно улыбнулся. Такая уютная... И вся моя. Единственной частью тела Камиллы, которую не удалось изучить, были загадочные цветы на руках. Ведомые тлевшим с первого дня знакомства интересом пальцы заскользили по нежной коже, повторяя контур чёрных стеблей. Я не сразу понял, что не так… Однако спустя несколько мгновений дошло — под ними скрывались шрамы.

В голове вспыхнула страшная догадка, которую я тут же отогнал. Они были рваными и беспорядочными, будто Камилла по локоть засунула руку в стекло. Забыв о всякой осторожности, я принялся ощупывать другую, однако та оказалась совершенно гладкой, не считая пары едва заметных глазу беловатых полос на ладони и пальцах. Твою мать! Я отчаянно не хотел верить, но внезапная попытка Стрекозы выдернуть руку из моей хватки и испуганный взгляд не оставили сомнений — она сделала это сама.

Сглотнув вставший в горле колючий ком, я задал единственный вопрос, который сейчас смог из себя выдавить:

— Зачем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23

Алекс

Камилла ничего не ответила. Высвободив руку, она сползла с кровати, накинула халат и принялась невозмутимо расплетать волосы перед зеркалом. А я стоял и не знал, что делать дальше. Как себя вести? Что говорить? Меня словно пропустили через мясорубку. Всё внутри рвалось на части от ужаса, злости и недоумения. До безумия хотелось заставить её объясниться, вытряхнуть всю правду, но страшно было даже просто пошевелиться. Я и так достаточно наворотил.

— Камилла, — позвал снова. — Поговори со мной, пожалуйста.

Хотя сохранять самообладание удавалось с большим трудом, я постарался, чтобы голос звучал ровно и спокойно. Однако, похоже, всё равно что-то сделал не так — в обращённом на меня взгляде теперь отчётливо читалось разочарование. Горько усмехнувшись, Мила качнула головой и снова уставилась в зеркало.

— Ты ведь уже всё понял, — хмыкнула она отстранённо. — Что ещё ты хочешь от меня услышать?

— Причину.

— Зачем? Если беспокоишься о нашей договорённости, не надо. — Камила одну за одной швыряла на столик шпильки, которые с трудом вытягивала из волос, путая те ещё сильнее. — И вести себя со мной, как с умалишённой тоже. Я не собираюсь повторять, а остальное тебя волновать не должно.

С каждым словом тон становился всё жёстче и холоднее. Мила закрывалась, снова возводила между нами стену, и меня это категорически не устраивало. Не выдержав, я развернул её к себе, чтобы не смела отвести взгляда, и сжал плечи.

— Похоже, что меня не волнует? — процедил, отчаянно пытаясь не сорваться.

Камилла бесполезно дёрнулась и оскалилась, как загнанная в угол дикая кошка.

— Отпусти.

— Не отпущу! — рыкнул я и ощутимо её тряхнул. — Не отпущу, пока не объяснишь, зачем это сделала!

Зараза. Даже в такой ситуации умудрилась меня довести! Но при мысли, что сейчас её могло попросту не быть, в жилах леденела кровь.

— Не знаю! — вдруг выкрикнула Стрекоза и, воспользовавшись моим секундным замешательством, оттолкнула. — Ясно?! — Она отошла подальше и оперлась на спинку стула. — Не знаю… — Худые плечи дрогнули в такт лихорадочному вздоху, и я ощутил, как сжимаются её бесконечные иголки, обнажая таящуюся внутри боль. — Это сложно, Алекс.

Устало опустившись на самый краешек кровати, Стрекоза снова взялась воевать с причёской. Наблюдать, как дрожали и путались в светлых прядях тонкие пальцы, было совершенно невыносимо, и я устроился за спиной Камиллы.

— Прекрати, ты так без волос останешься. — Я аккуратно отвёл её руки и принялся помогать. — Расскажи. Ночь длинная.

Возможно, я слишком сильно давил, но нужно было разобраться, пока брешь в броне, которой окружила себя Камилла, не затянулась. Я чувствовал, что если сейчас отступлю, упущу единственную возможность. Какое-то время Мила молча смотрела в одну точку, а потом вдруг заговорила, и я оказался совершенно не готов к обрушившимся на меня откровениям. Она рассказала про смерть мамы и переезд в дом отца. Про отношения с новой семьёй, все оскорбления и издевательства. Про безучастность Николая. Чем больше я узнавал, тем сильнее их ненавидел. Воображение живо нарисовало одинокую девочку, которая в одночасье потеряла всё и оказалась в стае злобных гиен.

— Отец тогда надолго уехал заграницу… — Наконец, Камилла дошла до главного. Волосы давно были распущены, но я продолжал перебирать их пальцами, успокаивая и себя, и её. — А Татьяна устроила праздник. Пригласила своих подруг и запретила мне спускаться. Я слышала, как они смеялись, обсуждали всякую чушь… Меня и маму. В тот день была вторая годовщина её смерти. — Запнувшись, Стрекоза перевела дух и спустя несколько мгновений продолжила: — Перед сном я пошла поменять воду для цветов. Старая ваза лопнула прямо в раковине, несколько осколков впились в ладонь... — Фразы становились все короче и обрывистее, а паузы между ними длиннее. Казалось, с таким же интервалом билось моё сердце. — Было очень плохо. В последнее время всё валилось из рук… За те два года я так часто слышала, что должна была умереть вместе с ней, и… Я помню, как смотрела на свою кровь, и в голове мелькнула мысль: вдруг, так и правда было бы лучше? — Камилла судорожно втянула носом воздух, а я прикрыл глаза и прислонился лбом к её плечу. — Дальше темнота. Меня словно отключило. Очнулась уже следующим утром в своей постели под присмотром врача. Раны оказались неглубокими…

С одной стороны, я ощутил облегчение. Стрекоза не планировала себе вредить, не привлекала внимание. Просто сорвалась. Не каждый взрослый выдержал бы, что говорить о юной девушке? С другой… Я никогда раньше не испытывал такого непреодолимого желания убивать.

— Что сделал твой отец? — спросил сквозь стиснутые зубы.

С Татьяной всё было понятно. В голове не укладывалось другое — почему Астахов продолжал с ней жить?

— Ничего. Он даже не отменил свою поездку. — Пожала плечами Камилла и порывисто потёрла лицо. — Вернулся через две недели, спросил, как моё самочувствие, и снова куда-то свалил… Я, наверное, только в тот момент до конца поняла, какую глупость сделала. — Она посмотрела в окно. — Ты даже не представляешь, как я ненавижу себя за это. — Мила кивнула на левое предплечье. — Они каждый день напоминают о том, насколько я жалкая и слабая.

— Чушь. — Не сдержав эмоций, я притянул её в объятья и заставил посмотреть в глаза. — Ты пережила это. Справилась, не опустила руки. — Вытер мокрые от слёз щёки. — Ты умница, Стрекоза, слышишь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты специально так говоришь.

Камилла смешно поморщилась, и я невольно усмехнулся, испытав совершенно неуместный приступ нежности.

— Разве я когда-нибудь тебе врал?

На секунду задумавшись, она отрицательно мотнула головой и со всхлипом уткнулась мне в шею, а я лишь крепче сжал хрупкое женское тело. Нужно было это переварить. Однако одно я знал уже сейчас: если Стрекоза захочет уйти, мне придётся её отпустить.

24

Камилла

— Стрекоза, просыпайся.

Отмахнувшись от раздавшегося над ухом настойчивого шёпота, я легла на другой бок и закуталась в одеяло, которое почему-то пыталось от меня уползти.

— Камилла… — настойчиво протянул насмешливый голос, и я нехотя разлепила глаза.

Освещаемый ночником Алекс лежал напротив меня, подперев кулаком щеку, и лукаво ухмылялся. Разум не сразу осознал окружающую реальность, но постепенно в памяти стали всплывать события прошедшей ночи. Алекс припёр меня к стенке, и я неожиданно для себя самой вывалила то, о чём не говорила даже Даше. С ним всегда так — от моего мужа просто невозможно ничего скрыть. Я не жалела, но очень боялась, что правда изменит его отношение, и теперь затаив дыхание следила за реакцией. Несусветная чушь, ведь это не должно было меня волновать! Однако почему-то волновало.

— Вау, да ты не стрекоза, — хмыкнул Алекс, удивлённо выгнув бровь. — Ты панда.

Несколько мгновений понадобилось, чтобы понять, о чём он говорит. Потерев веки, я уставилась на размазанную по пальцам, смешавшуюся с тенями тушь, которую вчера так и не смыла, и обречённо застонала. Кошмар. Собиралась было подняться, но тут мимолётный взгляд упал на часы.

— Я тебе сейчас в глаз заеду, — процедила с негодованием, ведь стрелки показывали только начало девятого. — И пандой станешь ты.

Зачем надо было поднимать меня в такую рань?

— Какая кровожадная, — Алекс притворно ужаснулся, а потом сдёрнул одеяло и шлёпнул меня по голой заднице. — Подъём. У тебя двадцать минут на сборы. Мы опаздываем.

Я нехотя сползла с кровати вслед за раздражающе бодрым, уже облачённым в джинсы и футболку мужем.

— Куда опаздываем? — Не одеваясь, направилась прямиков в ванную, но ответа не последовало, поэтому я позвала ещё раз: — Алекс?

А обернувшись, вспыхнула до корней волос — настолько обжигающим взглядом он меня провожал. На душе сделалось чуточку легче. По крайней мере, хотеть меня Алекс меньше не стал.

— Мм? — Он растерянно моргнул и, наконец, соизволил поднять взгляд на уровень моих глаз. — Сюрприз.

Губы изогнулись в хитроватой полуулыбке, и я недоверчиво нахмурилась. Какой ещё, к чёрту, сюрприз?

— Ну, ладно, — с опаской согласилась. — Как одеваться?

— Удобно. Мы с ночёвкой, поэтому собери всё, что тебе понадобится. — Алекс взглянул на часы. — В половину выезжаем.

Он взял толстовку и вышел из спальни, а я ещё минуту растерянно пялилась на закрытую дверь. Очень хотелось спать. Вчерашний день так сильно меня вымотал, что сейчас тяжело было даже просто держаться на ногах. Я бы с огромным удовольствием провела выходной, лёжа в постели, но если Алекс что-то задумал, оставалось только смириться.

Выяснить, куда мы едем, не удалось. Весь путь, который, очевидно, вёл к морю, Алекс загадочно ухмылялся в ответ на мои бредовые догадки. Я перебрала все возможные варианты от турбазы до убийства в сосновом лесу, но никак не ожидала, что машина остановится возле самого шикарного особняка на нашем побережье. Гуляя по пляжу, я постоянно заглядывалась на панорамные окна казавшегося недосягаемым дома и мечтала о таком же.

На пороге одноэтажного чуда нас ждал суетливый мужчина средних лет. Алекс остался что-то с ним обсудить, а я, задохнувшись от восхищения, пересекла огромную гостиную и остановилась возле заменявшего стену панорамного окна.

— Нравится? — поинтересовался неожиданно возникший рядом муж.

— Потрясающе, — выдохнула, заворожённо глядя на волны.

— Это дом моего знакомого. Он здесь не живёт, приезжает летом на пару недель, так что коттедж наш на все выходные.

Я вопросительно взглянула на Алекса.

— И что мы будем делать?

Тот невозмутимо пожал плечами.

— Отдыхать. Ходить голышом, пить вино и заниматься сексом у камина, — предположил он в привычной ироничной манере. Звучало отлично. Вот только слишком сильно смахивало на романтическую поездку, которая не вписывалась в концепцию наших «деловых» отношений. — На нормальный медовый месяц времени всё равно пока нет.

Знаю, Алекс шутил, но что-то в его тоне заставило сердце предательски трепыхнуться.

— Начинать раздеваться? — сострила я, мысленно себя отругав за идиотские мысли.

Ответом стала мягкая усмешка. Засунув руки в карманы джинсов, Алекс перевёл взгляд на море. Небо затянуло сизыми тучами, уже начал накрапывать дождь, и оттого контраст между исходившим от камина теплом и зарождавшимся снаружи штормом был особенно ярким.

— Ты общалась с кем-нибудь?

Вопрос прозвучал пространно, но я сразу поняла, что имел в виду Алекс. Обхватив себя руками, отрицательно мотнула головой.

— Я боюсь, — призналась.

После всего сказанного под покровом ночи юлить было бессмысленно. Как и отрицать, что по какой-то неведомой причине, я ему доверяла.

— Боишься? — искренне изумился Алекс.

— Вдруг окажется, что я сумасшедшая, и меня упекут в психушку? — Наверное, прозвучало очень глупо. — Отец наверняка отвалил немало бабла, чтобы это нигде не всплыло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сумасшедшие такими вопросами не задаются. — Алекс снисходительно покачал головой и затем продолжил. Уже серьёзно. — Жена моего товарища — детский психолог. Мне кажется, такие травмы как раз по её части. Если хочешь…

— Я подумаю, — пообещала в благодарность за то, что не стал настаивать и решать за меня.

Казалось, он действительно беспокоился. Это подкупало. Обо мне мало кто беспокоился… Какое-то время мы молча изучали пейзаж за окном, думая каждый о своём, пока не послышался шорох шин отъехавшей от дома машины.

— А вот теперь, — Алекс многозначительно усмехнулся, — можно раздеваться.

25

Камилла

— Что это? — Алекс без особого интереса посмотрел на документ, который я ему протянула.

— Моя часть сделки, — усмехнулась я, присев на край стола.

Спустя две недели после нашей фальшивой свадьбы отец, наконец, соизволил переписать на меня обещанную половину участка. Я не стала тянуть и сразу оформила доверенность, чтобы Алекс мог свободно распоряжаться землёй. Думала, он обрадуется, однако неожиданно напоролась на тяжёлый нечитаемый взгляд. Неоднозначно хмыкнув, Алекс отложил доверенность в сторону и снова уткнулся в монитор.

— Тебе придётся ещё какое-то время меня потерпеть, — раздражённо заметил он. — Хотя бы пару месяцев, иначе это будет слишком подозрительно.

— Я ничего такого не имела в виду… — Я растерянно моргнула, сбитая с толку его реакцией. Хотела было объясниться, но мысленно отмахнулась. Похоже, кто-то заработался. — Ты ещё долго?

— Да, — холодно отозвался Алекс.

Я удивлённо вскинула брови. В последние несколько дней он по уши закопался в работе. Договориться с итальянцами не получилось, одна проблема потянула за собой другую… Но зачем срываться на мне?

— Подождать тебя? — Сделала вид, что не обратила внимания на тон.

— Нет, — последовал всё такой же односложный ответ.

Да какая муха его укусила?!

— Как скажешь, — зло процедила я, спрыгнула со стола и направилась к выходу.

Уже схватилась за дверную ручку, чтобы уйти, но в последний момент обернулась и внимательно посмотрела на мужа. Алекс выглядел уставшим. Подперев кулаком щеку, он хмуро пялился в экран и нервно стучал пальцами по столешнице, а я поняла, что очень не хочу оставлять его одного в таком состоянии.

В те выходные между нами что-то неуловимо изменилось. Алекс, хоть и бесил до ужаса, но был заботлив и внимателен, интересовался моими делами и охотно делился своими. К сексу добавились разговоры и совместный досуг, а наша жизнь с каждым днём всё больше напоминала семейную… Удивительно, но меня это не пугало.

Вздохнув, я закрыла дверь на замок, решительно двинулась обратно, развернула Алекса вместе с креслом и, проигнорировав недовольный взгляд, опустилась на колени.

— Камилла, сейчас не лучшее… — попытался возразить он, явно изумлённый моим напором.

— Заткнись, — строго велела я и принялась расстёгивать ремень.

Алекс послушно откинулся на спинку кресла и вцепился в подлокотники. Я никогда раньше не делала подобного, поэтому действовала инстинктивно. А когда отстранилась, чтобы посмотреть на странно притихшего Алекса, поймала на себе совершенно непостижимый взгляд, от которого внизу живота мгновенно вспыхнул пожар.

— Мне остановиться? — хрипло я спросила, уже читая глазах в ответ .

Рвано мотнув головой, Алекс шумно втянул носом воздух, и я продолжила задуманное. Не спеша пробовала, изучала и наслаждалась тем, как отзывалось мужское тело на мои наверняка совсем неумелые ласки. Чем смелее становились движения, тем больше себе позволял Алекс. В какой-то момент его ладонь зарылась в волосы, мягко направляя, но не перехватывая контроль, и лишь в самом конце он чуть резче подался вперёд. Глаза против воли заслезились, но я не посмела отстраниться. Наградой стал несдержанный хриплый стон, от которого вся кожа покрылась мурашками. Проглотив потёкшее по горлу терпкое семя, я села на пол и едва не рассмеялась от того, каким растерянным и беспомощным сейчас выглядел Алекс.

— Полегчало? — усмехнулась я, довольная собой, и застегнула брюки.

Алекс резко поднял меня с пола, усадил к себе на колени и неожиданно впился в губы.

— Немного, — вернул мои же слова.

А затем с протяжным вздохом уткнулся в шею.

— Устал? — понимающе хмыкнула я, машинально перебирая пальцами непослушные волосы.

Горячее дыхание опалило кожу.

— Очень.

— Поехали домой? — предложила я аккуратно и сама удивилась тому, как привычно прозвучали слова. — Никуда твоё оборудование до утра не денется.

— Две минуты.

Алекс крепко стиснул меня в объятьях, и в этот миг я со всей ужасающей ясностью осознала: случилось то, чего никак нельзя было допускать. Я влюбилась в своего мужа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

26

Камилла

— Раздевайся, Стрекоза, муж пришёл, — с порога заявил Алекс и прямо в верхней одежде завалился рядом со мной на диван. — Замученный и злой.

— Мгм, — невпопад промычала я, не прекращая печатать.

Вот уже несколько часов я вносила правки в свой диплом — научный руководитель прислал их ещё на прошлой неделе, но я благополучно об этом забыла. Потому недовольный отсутствием внимания Алекс сразу получил по рукам, когда попытался забрать ноутбук.

— Я очень занята, прости.

— Начало одиннадцатого, — недовольно хмыкнул Алекс, который, к слову, сам только полчаса назад выполз из офиса. — Заканчивай.

— Не могу. — Я качнула головой и сдавила гудевшие виски. Главное, не потерять мысль. — Завтра надо сдать, иначе придётся идти на вторую предзащиту.

— Опять на последний день оставила? — поучительно цокнул муж.

Очень захотелось его ударить.

— Отвали, а? — Раздражённо поморщившись, я отодвинулась подальше и снова вчиталась в собственный текст. Буквы перед глазами начали сливаться в неразборчивую мешанину. — И без тебя тошно…

Спустя мгновение послышался усталый вздох.

— Помочь?

— Да чем ты мне… — Хотела было отказаться, но потом хорошо подумала и поняла, что идея неплоха. Одна я точно просижу до утра. — Сможешь ссылки по ГОСТу оформить?

— Расшарь на меня файл. — Без возражений кивнул Алекс. — Переоденусь только.

Он вернулся через пять минут и устроился со своим ноутбуком в другом углу дивана. Поглощённая работой, я едва не подпрыгнула на месте от испуга, когда по гостиной вдруг прокатился неожиданно громкий смех.

— «Нецензурная брань в западно-романских языках: происхождение и влияние на культуру», — процитировал Алекс название работы. — От тебя стоило ожидать чего-то подобного.

Несколько минут он хохмил, придумывая все новые и новые остроты. Мне же осталось только сокрушённо закатить глаза. Впрочем, веселье Алекса быстро сошло на нет, а довольная ухмылка на лице сменилась напряжённой сосредоточенностью. В четыре руки дело пошло быстрее, но мы всё равно провозились до двух ночи. Когда работа была дописана, относительно прилично оформлена и отправлена, я отложила уже начавший подвисать от натуги ноутбук и легла на диван.

— Надеюсь, никто не будет вчитываться в этот кошмар, — вздохнула, накрыв лоб тыльной стороной предплечья.

— Не переживай. Если что, купим тебе диплом, — усмехнулся Алекс, лениво поглаживая мои рассыпавшиеся возле его ног волосы.

— Угу, — хмыкнула я. — Оборжаться просто.

Так устала, что даже на остроумный ответ сил не осталось.

— Всё, спать, — распорядился Алекс. — Давай быстро в душ, я займу второй.

Я неохотно поднялась с божественно удобного дивана и поплелась в ванную. Ужасно саднило глаза. Вспомнив, что где-то оставались увлажняющие капли, я принялась перебирать стоявшую в шкафчике косметику, однако вместо них неожиданно обнаружила задвинутую в самый дальний угол упаковку тампонов. Сон как рукой сняло. Тело бросило в жар, потом в холод, а побежавшие вверх по позвоночнику мурашки сосредоточились где-то в области затылка. Опустившись на край ванны, я лихорадочно пыталась вспомнить, когда у меня в последний раз были месячные... По всему выходило — два месяца назад. Аккурат перед нашим с Алексом знакомством.

— Не может быть.

Накрыв ладонями лицо, я со свистом вытолкнула из лёгких будто сгустившийся воздух и прислушалась к себе, но изменений не ощутила. Меня не тошнило по утрам, не поменялись вкусы. Какие ещё бывают признаки беременности?.. Возможно, грудь стала чувствительнее, но этого же мало! Всему виной стресс, усталость и, как следствие, гормональный сбой.

Умыв лицо ледяной водой, я оперлась на раковину и посмотрела на своё отражение. А если не сбой? Мы больше не обсуждали предстоящий развод. Алекс постоянно раздражался и уходил от темы, словно мысль о нём была ему неприятна, однако… Куда двигались эти отношения, мы не обсуждали тоже. И я не представляла, какой ждать реакции.

Я узнала Алекса достаточно хорошо, чтобы понимать: он не оставит без поддержки, но быть любовниками и родителями не одно и то же. Захочет ли Алекс участвовать? И справлюсь ли я сама, если нет? Я тряхнула головой в попытке избавиться от навязчивых мыслей и заставила себя успокоиться. Сначала надо было убедиться, и только потом начинать паниковать. Ни принимать душ, ни спать, ни тем более переживать, допустят ли меня до предзащиты, уже не хотелось, поэтому я наспех почистила зубы и вышла из ванной.

— Ты долго, — сонно возмутился Алекс и приобнял меня со спины, когда я забралась в постель. — Всё хорошо?

— Да, — язык едва ворочался, а сердце в груди отбивало чечётку. — Просто нет сил шевелиться.

Прижавшись теснее, Алекс поцеловал меня в плечо и откатился на свою сторону.

— Спокойной ночи, Стрекоза.

— Спокойной… — хриплым эхом отозвалась я.

Стоит ли говорить, что уснуть этой ночью мне так и не удалось…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

27

Камилла

— Девять недель. Смотрите. — Врач повернула ко мне монитор. — Вот ручки и ножки…

Ни ручек, ни ножек я не видела. Чёрно-белые пятна на экране смешивались с теми, что вспыхивали перед глазами.

— А это сердечко.

Кабинет заполнил гулкий, необычно частый стук. Наверное, с такой же скоростью сейчас колотилось и моё собственное сердце... Утром я сослалась на ранний завтрак с Дашей и отправилась в первую попавшуюся клинику, в которой согласились меня принять. Даже тест делать не стала — решила сразу сорвать пластырь. Сглотнув вязкую слюну, я спросила:

— С ним всё в порядке?

Ночь напролёт я пыталась убедить себя, что беременность — совсем нестрашно, но всё равно оказалась не готова. Девять недель. Выходит, это случилось в наш первый раз? Чёртов Алекс! Мы ведь предохранялись. Люди годами пытаются завести детей… Как такое вообще возможно?

— Да. — Кивнула врач и в тысячный раз поменяла положение датчика. — Точно узнаем на первом скрининге, но я не вижу никаких отклонений. Развитие соответствует сроку. У вас тоже всё идёт хорошо.

— Хорошо… — как болванчик повторила я за ней.

— Одевайтесь и присаживайтесь ко мне.

Оставив меня за ширмой приводить себя в порядок, врач ушла, а я поднявшись с кушетки и дрожащими руками натянула джинсы. Чем чётче становилось понимание, тем сильнее меня накрывало паникой. Дыхание сбилось, пульс зашкаливал. Я наклонилась, чтобы завязать кеды, а когда выпрямилась, меня повело в сторону.

— Тихонько…

Доктор мгновенно оказалась рядом, и через несколько секунд я уже сидела в мягком кресле, а на руке надувался манжет тонометра. Ольга Леонидовна — так было написано на бейджике — качнула головой и посмотрела на меня с укоризной.

— Что же вы так разнервничались?

Я неуверенно пожала плечами и приняла из её рук бутылку с водой.

— Всё нормально, просто… — Я замялась, не представляя, как выразить словами то, что творилось сейчас внутри. — Неожиданно.

Окинув меня внимательным взором, Ольга Леонидовна подтянула свой стул и села напротив.

— Расскажите, что вас волнует. — Она бросила мимолётный взгляд на правую руку. — Вы замужем?

Я едва сдержала нервный смешок. Отличный вопрос… На досуге спрошу у моего мужа.

— Да.

— Вы с супругом пока не планировали заводить детей? — Понимающе улыбнулась врач.

— Не знаю, — честно ответила я, ощущая острую необходимость с кем-то поговорить. — Мы вместе недавно и не разговаривали об этом… Но я точно не собиралась становиться матерью так рано, — выпалила в сердцах и до пластикового хруста стиснула бутылку.

Господи, да я сама ещё была ребёнком! С кучей психических проблем, к тому же… Ольга Леонидовна мягко улыбнулась и похлопала меня по руке.

— Вы справитесь. Я первого тоже в вашем возрасте родила, — поделилась она. — Ещё во время учёбы.

— А сколько их у вас?

Я присмотрелась внимательнее. В первый момент было не до того, но сейчас заметила, что выглядела она очень молодо.

— Трое. И все девки, — рассмеялась Ольга Леонидовна. — Муж всё ещё надеется на сына, но я не сдаюсь.

Она откатилась к своему столу и, параллельно заполняя какие-то бланки, завела непринуждённый разговор. Меня стало потихоньку отпускать.

— Ну что, успокоились? — Спустя несколько минут врач отложила ручку и иронично изогнула изящную тёмную бровь. — Не грохнетесь в обморок по дороге, если я вас отпущу?

— Постараюсь, — со смешком пообещала я.

— Ну вот и отлично. Завтракали?

Я мотнула головой. Вряд ли мне в ближайшее время полезет в горло хоть кусок.

— Тогда, — Ольга Леонидовна взяла ещё один бланк, — бегом на анализы. Результаты будут готовы завтра. — Отметив галочками нужные и поставив печать, отдала мне бумагу с кипой цветастых распечаток. — Из общих рекомендаций: больше отдыхать и гулять, меньше нервничать и хорошо питаться. Умеренные физические нагрузки приветствуются.

— А секс? — машинально спросила я, поражённая количеством памяток и буклетов.

— Здоровая половая жизнь ещё никому не навредила, — Ольга Леонидовна лукаво усмехнулась, и я смущённо потупила взгляд. Нашла о чём переживать… — Но без фанатизма. — Она протянула свою визитку. — Можете звонить в любое время. Если анализы будут в норме, в следующий раз увидимся через две-три недели на скрининге. Папу тоже с собой берите.

Она не спрашивала, хочу ли я вести беременность в их клинике и собираюсь ли вообще рожать. Ольга Леонидовна ставила перед фактом. И этот бескомпромиссный тон вселял уверенность и создавал впечатление контроля над ситуацией. Мне по-прежнему было тревожно, но уже не так сильно.

Искренне поблагодарив Ольгу Леонидовну, я забрала назначения и отправилась в процедурный. А когда спустя ещё час вышла из клиники, села на скамейку в ближайшем сквере и достала из сумки выданный снимок ультразвука, чтобы наконец его рассмотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ого, — невольно вырвалось у меня. — Какой ты… крутой.

Я плохо представляла, как в два месяца должен выглядеть ребёнок, но в неясных очертаниях уже, несомненно, угадывался маленький человек. Интересно, мальчик или девочка? Почему-то казалось, что мальчик. Воображение живо нарисовало сорванца со светло-голубыми, как у Алекса, глазами, и в груди поселилось незнакомое, очень тёплое и глубокое чувство. Удивительно. Я ведь только о нём узнала, но, похоже, уже успела полюбить... Шумно выдохнув, я невесомо погладила фото. С моими эмоциями разобрались, теперь осталась сущая мелочь — отважиться рассказать его отцу.

28

Камилла

Недовольно поджав губы, я кинула на кровать очередное вечернее платье. Сегодня отец устраивал благотворительный приём, который на деле являлся обычной попойкой толстосумов, собравшихся потрясти друг перед другом пухлыми кошельками. И нам тоже нужно было там появиться.

— Ты чего страдаешь? — Сидевший рядом в кресле Алекс оторвался от экрана ноутбука и поднял на меня вопросительный взгляд.

— Не знаю, что надеть…

Раздался шумный вздох. Судя по выражению лица, Алекс явно собирался сострить, но в последний момент решил промолчать. Очень благоразумно с его стороны. Повернувшись к шкафу, я принялась по десятому кругу перебирать вешалки. Уже почти смирилась с мыслью, что придётся ехать в магазин, как вдруг пальцы наткнулись на висевший в самом дальнем углу чехол. В прошлом году я поддалась гипнозу Даши и купила потрясающее платье, но ни разу не надела. А виной тому было отсутствие рукавов… Поразмыслив несколько мгновений, я решительно скинула халат и вытащила платье.

— Помоги, пожалуйста — придерживая на груди корсаж, попросила я Алекса.

Тот настолько заинтересовался происходящим, что даже отложил ноутбук. Поднявшись с кресла, он ловким движением застегнул молнию и отступил на два шага.

— Ну как? — Я покрутилась перед зеркалом и оглянулась на мужа.

— Ты… — Окинув меня ошеломлённым взглядом, Алекс тяжело сглотнул. — Правда, в нём пойдёшь?

— Тебе не нравится? — Я даже немного расстроилась. — Слишком откровенно?

После секундного ступора Алекс резко мотнул головой.

— Нет! — Встав позади, он сжал мои плечи и шумно выдохнул. — Нет. Ты потрясающе выглядишь.

Во взгляде мелькнуло восхищение и нечто очень похожее на… гордость? Платье и правда было шикарным. Насыщенно-кровавого цвета, со струящейся юбкой в пол и умопомрачительным разрезом на бедре. А чёрная цветочная вязь на руках добавляла образу чертовщинки. Было непривычно, но ведь надо с чего-то начинать? В последние дни я очень много об этом думала и поняла, что должна пересилить себя, если хочу идти дальше и стать нашему ребёнку адекватной матерью. Да и вряд ли в ближайшее время у меня будет возможность надеть что-то настолько же сексуальное…

— Значит, решено. — Кивнула я, и губы Алекса дрогнули в лёгкой полуулыбке.

Положив ладонь на живот, он притянул меня к себе и прижался щекой к виску, а я невольно затаила дыхание. Прошло уже три дня, но я до сих пор не решилась рассказать Алексу о малыше. Сначала не находились слова, потом момент. Даже подумала, не подкинуть ли выписку, чтобы он сам случайно нашёл, но отругала себя за ребячество и твёрдо решила, что выложу новости сегодня. После отцовского приёма.

Алекс коснулся губами щеки, перекинул волосы на другую сторону, проложил к шее дорожку из поцелуев и алчно впился в плечо. Сильная ладонь скользнула к груди, сжимая и срывая с губ стон предвкушения, но через мгновение исчезла.

— Сожрал бы тебя, но мне уже пора, — усмехнулся Алекс в ответ на мой негодующий взгляд и отстранился. — Вечером продолжим.

— Дорога ложка к обеду, — сострила я и подтолкнула супруга к выходу. — Вали уже.

А после с чувством выполненного долга завалилась смотреть сериал и набираться сил перед грядущим приёмом. Интуиция подсказывала, что они мне понадобятся... И не ошиблась.

Алекс задерживался, и нам снова пришлось ехать по отдельности. Сначала всё шло удивительно прекрасно. Ни отца, ни Татьяны, ни даже Эллы, что уже само по себе было чем-то из области фантастики, в зале не оказалась. Зато я, перекинувшись парой слов со знакомыми Алекса, поддержала образ примерной жены и отхватила несколько очень приятных комплиментов.

— Милочка… — Вдруг поймала меня экономка отца — единственная женщина в этом доме, которая хорошо ко мне относилась. — Тебя Николай Валентинович просил к нему в кабинет подойти.

Поставив на банкетный стол нагревшийся в руках бокал шампанского, взятый для вида, чтобы не выделяться, я отправилась к отцу. Зачем, интересно, я могла так внезапно понадобиться папеньке? В этот на телефон пришло сообщение: Алекс написал, что подъезжает. В голове мелькнула мысль подождать и пойти вместе, но я беспечно от неё отмахнулась.

— Камилла, — жёстко отчеканил отец, когда я заглянула в кабинет, и сурово поджал губы. — Входи.

Удивлённая такой холодной встречей, я прикрыла за собой дверь и только потом заметила стоявшую чуть поодаль Татьяну. И мне совершенно не понравилась расцветшая на вдоль и поперёк перекроенном лице злорадная ухмылка.

— Объяснишься? — едва сдерживая злость, процедил отец.

Первым делом я подумала о татуировках, однако он внезапно швырнул перед собой какие-то распечатки. В ту же секунду надо было развернуться и уйти. Но хорошая мысль всегда приходит с опозданием, поэтому я шагнула навстречу и взяла со стола бумаги… Те оказалась копией нашего с Алексом контракта.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

29

Камилла

С трудом успокоив забившееся где-то в горле сердце, я постаралась придать голосу как можно больше невозмутимости и спросила:

— Ты в курсе, что вмешательство в частную жизнь уголовно наказуемо?

Надеюсь, мне удалось удержать лицо лучше, чем отцу. Задохнувшись то ли от гнева, то ли от негодования, он рявкнул:

— Что это?

— Брачный договор, — ответила очевидное, в то время как сама пролистывала фотографии.

Не ксерокопии. Судя по качеству, кто-то очень спешил, когда делал снимки. Но на последнем была чётко видна дыра возле моей подписи — я так сильно надавила на ручку, что порвала бумагу. Этот экземпляр достался Алексу…

— Ты же сказала, что ничего не подписывала.

Пожав плечами, я кинула распечатки обратно на стол и посмотрела на напряжённого отца.

— Я соврала.

Выражение его лица в этот момент было совершенно непередаваемым. В нём ясно читались злость, растерянность и абсолютное непонимание.

— Ты… — Похоже, отец никак не мог уложить случившееся в голове и нашёл самое логичное, по его мнению, объяснение. — Он тебя заставил?

— Нет, — всё так же односложно и равнодушно ответила я, с нездоровым удовлетворением наблюдая, как до отца стало доходить.

Да, папа, я добровольно отдала Алексу твою драгоценную землю и единственный рычаг давления. На несколько мгновений в кабинете повисла тишина. Ошарашенно моргнув, отец сжал челюсти и на сиплом выдохе протянул:

— Ты дура? — Он схватил распечатки, потряс ими у меня перед лицом и с силой швырнул на стол. — Я обеспечил тебе будущее! Каким местом ты думала, когда на это соглашалась?!

Ну, разумеется… И себе заодно. С таким-то зятем! Я молчала. Стояла, прикусив язык, чтобы не ляпнуть лишнего, и не отводила уверенного взгляда, чем, похоже, снова сбила его с толку. Отец прошипел что-то невнятное и нервно пригладил тронутые сединой тёмные волосы.

— Таня сказала, что у вас фиктивный брак. — Он снова посмотрел на меня. — Это правда?

Я усмехнулась. Куда же без Татьяны… Та, к слову, по-прежнему стояла на своём месте с притворно скорбным видом, но глаза сияли злорадным удовольствием. Вот только, откуда она узнала? Неужели мы с Алексом были так неосторожны?

— Отвечай! — Не дождавшись никакой реакции, отец ударил кулаком по столу.

Вздрогнув от неожиданности, я сделала глубокий вдох. В голове настойчиво звучал голос Ольги Леонидовны, которая с укоризной напоминала, что мне нельзя нервничать, но удержаться от рвавшейся наружу колкости оказалось выше моих сил.

— У твоей жены неверная информация. — Я снисходительно посмотрела на недоумённо сдвинувшую брови Татьяну. — Трахает меня Алекс часто и качественно, так что я бы скорее назвала это выгодным партнёрством. — По кабинету разнёсся их общий ошарашенный вздох. Усмехнувшись, я снова взглянула на отца. — Не понимаю, почему ты так злишься. — Невинно захлопала ресницами. — Ты хотел поиметь Алекса, он поимел тебя. Мне кажется, это честно.

Какой был смысл отпираться, если всё вскрылось? Обратно гостиницу отец всё равно не получит, да с Алексом тягаться ему не по зубам. Я не испытывала страха. Лишь облегчение оттого, что больше не надо было притворяться и играть опостылевшую роль скромной послушной дочери. Минуту он неверяще пялился на меня, а потом покачал головой.

— Ты очень разочаровала меня, Камилла…

— Не представляю, как переживу это, — ахнула я и приложила ладонь к груди. — Если у тебя всё, я, пожалуй, пойду.

Я достаточно сказала и услышала, с остальным пусть разбирается Алекс. Круто развернувшись на каблуках, двинулась к двери, но отец схватил меня за руку и заставил обернуться.

— Мы недоговорили! — Его взгляд вдруг упал на татуировку. — Это ещё что?

— У тебя проблемы со зрением? — Я с вызовом вскинула подбородок, рывком высвободила руку и чуть не оступилась.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном! — взревел отец. — Ты всё ещё моя дочь!

Губы сами собой растянулись в сардонической улыбке.

— К моему огромному сожалению.

Несколько мгновений отец пребывал в глубочайшем ступоре.

— Вот, значит, как? — прочистив горло, хмыкнул он. Ноздри гневно раздувались, на скулах играли желваки. — Это твоя благодарность? За всё, что я тебе дал?

Теперь настала моя очередь удивляться. Он ведь несерьёзно?

— За что конкретно тебя поблагодарить? — вкрадчиво поинтересовалась я, чувствуя, как внутри поднимается волна невообразимого бешенства.

— Коленька, ты же не позволишь этой… — решила вдруг подать голос Татьяна.

— Заткнись, — рявкнула я. Больше не собиралась ни с кем из них церемониться. — Хочешь поговорить? — Я развела руками. — Прекрасно. Давай поговорим о том, как ты продал меня едва знакомому мужику. О, или лучше о чудесном времени, проведённом в твоём доме?

— Камилла… — предупреждающе прорычал отец.

Надо было остановиться, прислушаться к собственному здравому смыслу, но я больше себя не контролировала. У меня окончательно сорвало предохранители, и слова полились, словно гной из лопнувшего нарыва. Слишком много боли и обиды накопилось за эти годы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я тебя ненавижу, понял? — Если уж жечь мосты, то дотла. — Тебя, твою лицемерную суку-жену и тупую дочь.

— Замолчи, Камилла. — В холодном суровом взгляде не было ни капли сожаления или раскаяния. — Никому не позволено оскорблять мою семью.

Ну конечно, его семью… А я так, мимо проходила. С губ сорвался горький смешок.

— Да пошёл ты…

Голова мотнулась в сторону от увесистой пощёчины, и я, накрыв ладонью пылавшую щеку, изумлённо уставилась на не такого же ошеломлённого родителя. Казалось, он и сам испугался. Но никто из нас не успел осмыслить случившееся, потому что в следующую секунду Алекс под аккомпанемент из визга Татьяны схватил отца за ворот пиджака и впечатал в стену…

30

Алекс

Пульс зашкаливал, а перед глазами стояла сплошная кровавая пелена. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не придушить Астахова на месте после того, как он ударил Камиллу. Я слышал конец их разговора — впрочем, мою не стеснявшуюся в выражениях боевую Стрекозу сложно было не услышать — и зашёл в кабинет аккурат, когда Николай замахнулся. Но сделать ничего не успел.

Бегло оглядев жену и убедившись, что с ней всё в порядке, я бросил Даше:

— Уведи её.

Они с отцом подъехали одновременно со мной, и суетливая подружка Камиллы увязалась следом. Очень кстати. Не хотелось пугать жену ещё больше.

К тому времени, как за девочками захлопнулась дверь, Астахов уже успел прийти в себя и попытался меня оттолкнуть, но я быстро охладил его пыл своим кулаком. Рядом что-то невнятное вякнула Татьяна, а мой новый удар пришёлся в Николаю в живот. Отпустив его, я отступил на шаг и тряхнул занывшей рукой. Похоже, начал терять хватку…

— Ты мне нос сломал… — прохрипел осевший на пол тесть.

Рядом с ним тут же оказалась без конца охавшая Татьяна.

— Скажи за это спасибо, — процедил я, не чувствуя ни капли облегчения. — От твоего убийства меня останавливает только полный дом свидетелей и нежелание расстраивать Камиллу.

— Щенок, — вместе с кровью выплюнул Астахов, пошатнувшись, поднялся на ноги и привалился к стене. — Ты об этом пожалеешь…

В ответ я лишь холодно усмехнулся.

— Мне кажется, ты не очень хорошо осознаёшь, с кем связался. — Схватив за ворот, я отволок его в ближайшее кресло. — Рот закрыла! — рявкнул на Татьяну, которая своим нытьём действовала на нервы, и упёрся в подлокотники. — То, что я предпочитаю вести дела цивилизованно, ещё ничего не значит. Поэтому слушай меня внимательно: если ты ещё раз хоть мизинцем тронешь мою жену или станешь причиной наших проблем, тебя по всему земному шару по частям не соберут. Понял меня?

Сжав челюсти, Николай вперил в меня полный ненависти взгляд.

— Не слышу ответа.

— Понял… — сквозь зубы и уязвлённое достоинство бросил Астахов.

— Ну вот и отлично.

Я похлопал его по плечу, обошёл стол и сел в хозяйское кресло. В глаза бросились разбросанные по столешнице снимки, в которых я узнал наш с Камилой договор. А вот и причина скандала... С тем, как Астахов смог достать копию, решил разобраться чуть позже — сейчас меня куда больше волновало другое.

— Никак не могу понять… — Я поднял взгляд на Николая. Тот нервно сдёргивал с себя галстук. — Ты действительно дебил, или тебя надо пристрелить, как бешеного пса, чтобы на одного морального урода стало меньше? — Я откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. — О том, как в принципе можно поднять руку на свою дочь, даже спрашивать не буду. Но Камилла! — В груди жгло от бурлящего гнева. — Хочешь, чтобы она снова себе навредила? Одного раза было недостаточно?

— Навредила? — Скривился Астахов. — Что за чушь ты несёшь?

Искреннее замешательство Николая заставило меня удивлённо вскинуть брови. Он выглядел так, будто действительно не понимал, о чём речь. Если только… Я перевёл взгляд на позеленевшую Татьяну, в глазах которой отчётливо читался испуг.

— А ты спроси у своей жены, — хмыкнул я и приготовился к потрясающему зрелищу.

Неведение Астахова совершенно не оправдывало, но многое объяснило бы.

— Таня, о чём говорит Алекс? — Поморщился он, приложив к переносице взятый со стола металлический пресс-папье.

Под глазами начала расползаться синева.

— Коленька, не слушай…

— О том, как твоя благоверная, — перебил я блеяние Татьяны, — пять лет назад довела твою же дочь до нервного срыва.

Николай поднялся с кресла и растерянно посмотрел на жену.

— Таня. — Качнул он головой, кажется, совсем забыв про свою травму. — Это ведь неправда?..

Но метавшийся взгляд и нервное заламывание пальцев выдали её с головой. Татьяна явно не ожидала такого развития событий и теперь никак не могла придумать достоверную ложь. И чем дольше она молча поджимала губы в попытке найти слова, тем мрачнее становился Астахов.

— Значит, — жёстко произнёс он. — Камилла всегда говорила правду? Все её жалобы…

Шумно выдохнув, Николай прикрыл глаза и тяжело сглотнул.

— Выйди, Таня. С тобой я позже поговорю.

— Коля… — жалобно пискнула лживая стерва. — Я могу всё…

— Выйди! — рявкнул Астахов, и та, вздрогнув, поспешила убраться из кабинета.

Николай же молча достал из бара бутылку виски и два стакана. Сгрузив всё это добро на стол, он обессиленно опустился обратно в кресло, облокотился на колени и накрыл ладонями лицо. Передо мной находился человек, чья жизнь только что рухнула. Разлив виски по стаканам, я устало потёр лоб. Так и не найдя достойного выхода, моя ярость постепенно сдулась, и я чувствовал себя совершенно измотанным.

Спустя некоторое время Астахов отмер, грязно ругнулся и залпом опрокинул содержимое стакана. Мне не было его жаль. Николай это заслужил. И муки осознания, которые он сейчас испытывал, приносили пусть и слабое, но всё же удовлетворение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему Камилла ничего не сказала?..

Вопрос явно был риторическим, однако у меня имелся на него ответ.

— А ты бы стал с собой разговаривать? — хмыкнул я. — Она уверена, что знаешь.

— Сука… — Астахов сдавил ладонями виски и качнулся в кресле. — Господи, ну какая же сука.

А это уже о Татьяне… Сложно было не согласиться. Странно, что дошло до него только спустя тридцать лет совместной жизни.

На какое-то время между нами повисла тишина, а потом Николай спросил:

— Что у вас с Камиллой на самом деле?

Хотел бы я знать. Мне казалось, что мы сильно сблизились, но в последние дни Стрекоза была сама не своя. Отстранённая и задумчивая. Я чувствовал, как она всё сильнее закрывается, и принял решение, наконец, откровенно поговорить… Но после случившегося боялся даже просто представить, что ждёт меня за дверью кабинета.

— Это больше не твоя забота, — отрезал я. — Одна она в любом случае не останется.

Даже если захочет уйти. Теперь, когда наш фиктивный брак, который уже давно перестал быть для меня таковым, вскрылся, ей больше ничто не мешало это сделать…

31

Камилла

— Можно? — На пороге моей бывшей комнаты нерешительно замер отец.

Здесь я последние полчаса пряталась от Даши, которая никак не хотела оставить меня в одиночестве. Подруга почему-то искренне уверилась, что после случившегося я непременно должна была биться в истерике. На самом же деле я ощущала облегчение. Оказалось достаточно просто сказать о своих чувствах вслух, чтобы понять — те были лишь отголоском прошлых обид. Ни злости, ни разочарования, ни тем более ненависти, о которой кричала в кабинете, я не испытывала. Мне было попросту плевать. Даже пощёчина не вызвала ничего, кроме лёгкого удивления.

— Это твой дом. — Пожала я плечами.

Прикрыв за собой дверь, отец несколько мгновений переминался с ноги на ногу, а потом сел рядом на кровать. Выглядел он неважно. На лице были ссадины, ворот рубашки испачкался кровью, а под глазами расползлась чернота. Похоже, Алекс сломал ему нос.

— Камилла… — начал было отец, но запнулся. Взяв в ладони мою левую руку, погладил внутреннюю сторону предплечья. — Как же так…

Судорожно вздохнув, он болезненно зажмурился, а меня вдруг прошибло шокирующим осознанием.

— Ты не знал. — От изумления брови сами поползли к волосам. — Она тебе не сказала.

В ответ отец покачал головой. О боже… Я должна была раньше догадаться! Уставившись в стену напротив, пыталась переварить новую реальность. Больше всего поражал цинизм Татьяны. Она человек вообще?

— Я никогда не рассказывал тебе, но… — вдруг заговорил отец. — Я очень любил твою мать. — С усилием сглотнув, он бросил на меня затравленный взгляд и слепо уставился перед собой, а я затаила дыхание. — Мы познакомились в одной из моих деловых поездок… Я никогда не изменял Татьяне, но в последнее время у нас совсем не ладилось, а Инна… — голос дрогнул. — Это Инна. Мы провели вместе месяц. Потом она узнала про жену и послала меня, а я уехал домой. Убедил себя, что это просто интрижка, но знаешь… Я больше никогда и нигде не был так счастлив.

На несколько мгновений отец замолчал и, переведя дух, продолжил:

— Я узнал, что Инна родила, только когда тебе исполнилось три. И то, совершенно случайно. Потребовал объяснений, а она сказала, что такой отец — лжец и изменщик — вам не нужен. Принципиальная гордячка, — неожиданно тепло выпалил он.

Я невольно улыбнулась. Похоже на неё… Мама никогда не говорила, что между ними произошло, и сразу уходила от темы, стоило только упомянуть отца.

— Что было дальше?

— А дальше, — вздохнул он и сжал мои пальцы, которые так и не отпустил. — Дальше все пошло куда-то не туда. Я решил развестись. Рассказал Татьяне об измене. Инна со мной ничего общего иметь не хотела, на тот момент у неё уже был другой мужчина, и я отступил в сторону. А потом Татьяна сказала о беременности, умоляла не уходить и сохранить семью… Мальчики очень тяжело переживали наш разрыв. И, в конце концов, я сдался. Идти всё равно было некуда. Решил не портить репутацию, ты ведь знаешь, сколько она значит в нашем мире…

Я возвела глаза к потолку. Куда же без репутации…

— Смерть Инны меня уничтожила, — хрипло выдохнул отец. — Все эти годы я жил, зная, что где-то там она дышит, смеётся, что у неё есть ты… А ты так похожа на маму.

К горлу подкатил колючий ком, и я порывисто вытерла слёзы.

— Я не пытаюсь оправдаться. — Он посмотрел на меня с тоской. — Но очень сожалею. Что пошёл на поводу у Инны и не настоял на общении, не стал для тебя опорой, не уделял достаточно внимания. Прости меня, Камилла. Я хреновый отец. Знаю, мои извинения, что мёртвому припарка, но я правда очень хотел бы всё исправить.

— Вряд ли это возможно. — Семь лет я пыталась относиться к нему, как и положено дочери к отцу, и ждала того же в ответ. Однако правда заключалась в том, что мы друг другу совершенно чужие. — Но, может, с внуками тебе повезёт больше...

Отец грустно усмехнулся, думая о своём, однако спустя несколько мгновений всё же уловил посыл и поднял на меня ошарашенный взгляд.

— Ты беременна?

Я кивнула. Почему-то захотелось поделиться.

— Алекс, — он прочистил горло, — уже знает?

Я иронично изогнула бровь.

— Думаешь, ты бы тогда отделался одним сломанным носом? Хорошо, что я решила рассказать после твоего приёма, а не до...

Что толку теперь рвать на себе волосы? Это ничего не изменит. Сейчас мои мысли занимали куда более важные вещи. Например, предстоящий разговор с мужем. То, как он бросился сегодня на мою защиту, придало уверенности, но волнение всё равно никуда не ушло.

— Да уж, — хохотнул отец и потёр лоб. — Первый внук, подумать только…

Я помычала в знак согласия.

— Что собираешься делать с Татьяной?

— То, что надо было сделать ещё двадцать лет назад, — без раздумий ответил он. — В голове не укладывается… — в голосе прорезались стальные нотки. — Я ведь доверял ей.

Я мысленно усмехнулась. Николая Астахова впереди ждало очень много чудесных открытий… А рядом тем временем вновь завибрировал телефон — Алекс прислал уже третье сообщение.

— Тебя потеряли? — Отец тоже обратил внимание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Похоже на то…

— Знаешь, — хмыкнул он. — Что бы ты ни думала, я действительно устроил этот брак ради тебя. Алекс — прекрасная партия, и я ни капли не жалею.

Настало время набраться сил и признаться. Себе в первую очередь…

— Я тоже.

32

Камилла

Путь до дома прошёл в нервном ожидании грядущего разговора. Пока я без конца, то сминая, но снова разглаживая, терзала подол платья, Алекс прижимал меня к своему боку и молча смотрел в окно. К тому моменту, как мы вошли в апартаменты, меня уже прилично потряхивало. Скинув туфли и верхнюю одежду, я на мгновение замерла посреди гостиной и, набрав в грудь побольше воздуха, повернулась к стоявшему позади Алексу:

— Нам…

— …надо поговорить.

Эти пугающие слова мы произнесли одновременно и растерянно уставились друг на друга. Нахмурившись, Алекс кивнул:

— Ты первая.

А у меня сердце ушло в пятки. Вид у него был такой, что я заранее приготовилась к худшему. Присев на краешек дивана, как примерная школьница, сложила руки на коленях и облизала пересохшие от страха губы. Господи боже…

— Я беременна.

Вот и всё. Назад пути не было. Судорожно вздохнув, я посмотрела на Алекса и наткнулась на абсолютно нечитаемый взгляд. А спустя несколько бесконечно долгих секунд муж соизволил открыть рот.

— Ты его хочешь?

Своим вопросом Алекс поставил меня в тупик.

— Да...

Не такой реакции я ждала. В моих безумных женских фантазиях Алекс светился от счастья, подхватывал на руки, кружил по комнате и клялся в любви до гроба. Какого чёрта это значило? Он спрашивал, потому что не хотел? Или просил подсказать верный ответ? Увы, но помощь зала не предусматривалась.

— Ты ведь понимаешь, что никакого развода не будет? — На лице Алекса не дрогнул ни один мускул.

— О, — замялась я, совершенно сбитая с толку. Пальцы снова сжали мягкую ткань. — Тебе не обязательно оставаться со мной из-за ребёнка, — затараторила я. Никогда не робела перед Алексом, но ему, похоже, всё-таки удалось лишить меня дара остроумия и связной речи. — Я, разумеется, никуда не уеду, вы сможете общаться… — И добила сама себя: — Если захочешь.

На протяжении моей пламенной тирады взгляд Алекса становился всё изумлённее, а потом вдруг резко смягчился.

— Какая ты у меня ещё маленькая дурочка… — снисходительно усмехнулся он. Мне бы возмутиться, но все силы уходили на то, чтобы удерживать себя в вертикальном положении. — Дело не в ребёнке.

— Тогда в чём?

Алекс взъерошил чёлку и засунул руки в карманы брюк.

— В том, Стрекоза, что я тебя люблю. — Взгляд льдистых глаз пронзал до самого нутра. — Думал, что смогу отпустить, но нет. Ни черта. Ты моя.

Твою мать. Шумно выдохнув, я почувствовала, как из тела разом ушло всё напряжение, а комната перед глазами задёргалась из стороны в сторону.

— Мне надо прилечь…

Я рухнула на диван и зажмурилась. По щекам вовсю лились слёзы облегчения.

— Камилла, — раздался рядом встревоженный голос Алекса. — В чём дело? Тебе плохо?

— Нет, мне шикарно! — задыхаясь от рыданий, вспылила я. — Обязательно было вот это… со своим дебильным серьёзным лицом?! Меня чуть… — Я со всей дури треснула ему по плечу и накрыла ладонями глаза. — Я тоже тебя люблю, — с губ сорвался сдавленный всхлип. — Придурок.

Повисшую на несколько мгновений тишину прорезал заливистый смех.

— Чего ты ржёшь? — обиженно засопела я.

Пересев с пола на диван, Алекс перетянул меня к себе на колени.

— Я счастлив.

В ту же секунду его губы обрушились на мои. Ласкали горячо и жадно, сцеловывали слёзы… Жаркое дыхание опалило шею, ладонь огладила бедро, забралась под платье и накрыла низ живота. А мне понадобилось ещё несколько минут, чтобы от души нареветься и в полной мере осознать признание Алекса.

— Ты правда рад? — с надеждой спросила я, цепляясь за широкие плечи.

— Очень. — В голубых глазах плескалось безграничное обожание. — Давно ты узнала?

Я смущённо потупила взгляд.

— В среду…

— Я так и подумал, — хмыкнул он, будто в ответ на собственные мысли. — Почему сразу не сказала? — Я пожала плечами, за что удостоилась тяжёлого вздоха. — Помнишь, о чём мы с тобой говорили, Стрекоза? Никакой самодеятельности. — Алекс с ухмылкой щёлкнул меня по носу. — Ты уже была у врача?

— Точно! — Вспомнила я и под удивлённым взглядом потянулась за брошенным на диван клатчем. — Смотри. — Показала Алексу снимок, который везде таскала с собой.

— Вау, — поражённо выдохнул теперь уже точно не фиктивный муж.

— Клёвый, да? — усмехнулась я. — Два месяца.

Сначала Алекс задумчиво покивал, а потом всё же сообразил.

— В смысле, два месяца? — Кажется, эта новость потрясла его так же сильно, как меня. — Хочешь сказать, что мы в первую же ночь?..

Алекс так и лучился самодовольством.

— Сомнительный повод для мужской гордости. — Я беззлобно закатила глаза. — Можно на алиментах разориться.

Ответом стал предупреждающий прищур. Алекс вернулся к знакомству с нашим ребёнком, а я сползла с мужских колен и расслабленно откинулась на диванные подушки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты чего? — Встрепенулся муж.

Я едва сдержала смешок. Неужели все оставшиеся семь месяцев мне предстоит наблюдать вот это испуганно-шальное выражение лица?

— Устала.

Оказалось, сидеть, свернувшись в три погибели, было уже не так удобно, как раньше. Резинка на белье раздражала, да и платье не мешало бы снять… Алекс понимающе усмехнулся, отложил снимок и устроился рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — Подперев щеку кулаком, он обнял меня свободной рукой.

— Нормально. Только спать всё время хочется, — пожаловалась я и принялась играть с пуговицей на вороте белоснежной рубашки. — Ты спросил, хочу ли я ребёнка… — Подняла на Алекса испытующий взгляд. — А если бы я сказала «нет»?

— Нашёл бы способ тебя убедить, — судя по тону, он совершенно не шутил. — Знаю, наши отношения начались не совсем нормально…

Да уж, нормальность — это точно не про нас. Ухмыльнувшись, я погладила колючую щеку, и Алекс прижался губами к моим пальцам.

— … но я ничего не стал бы менять.

33

Камилла

— Что собираешься делать со слитым договором?

Развалившись на диване, я потягивала фруктовый чай и наблюдала, как Алекс делал нам поздний ужин. Или ранний завтрак? Время давно перевалило за три ночи, но мы оба были слишком взбудоражены, чтобы заснуть.

— Уже дал задание безопаснику. Завтра начнём внутреннее расследование, хотя у меня есть пара предположений, кто это мог быть. Моя копия пролежала в офисе совсем недолго. Кстати, — Отложив в сторону салат, Алекс вытер руки. — Хорошо, что ты напомнила.

Под моим недоумённым взглядом он направился в спальню, а спустя минуту вернулся с нашими контрактами. На ходу порвав их на мелкие части, Алекс засунул обрывки в мусорное ведро.

— Отомри, Стрекоза, и закрой рот, — усмехнулся он. — А то залетит кто-нибудь.

Удивлённо моргнув, я поставила на журнальный столик чашку, которую так и не донесла до рта.

— Это что сейчас было? — ошарашенно выдохнула.

— Он нам больше не нужен, — невозмутимо ответил муж и принялся шинковать помидоры.

В груди разлилось невероятное тепло, но я не могла упустить возможности его поддеть.

— То есть на компенсацию морального ущерба не рассчитывать, да? — Картинно надула губы.

— Обожаю тебя, — Алекс с улыбкой покачал головой. — Но если серьёзно, нам действительно стоит подумать о нормальном жилье. Квартира или дом?

— Не знаю, — растерянно отозвалась я, забирав свою тарелку. — Дом… Так далеко я не заглядывала, — честно призналась, немного сбитая с толку напором Алекса. Он говорил настолько уверенно, будто уже давно всё спланировал. — Ты хочешь остаться здесь?

— Почему бы и нет? Город хороший. — Пожал он плечами. — Строиться мы будем долго, а я привык всё контролировать лично. Не жить же всё это время в отеле?

— Да, наверное, ты прав, — согласилась я и принялась за свой салат.

Подумать только! Всего два месяца назад я хотела от него сбежать, а теперь мы сидели и обсуждали нашу дальнейшую совместную жизнь. При мысли, что сейчас я вполне могла оказаться беременная где-нибудь у чёрта на куличках, тунец встал поперёк горла.

— Ты чего? — Встрепенулся Алекс, заметив, как я изменилась в лице. — Всё нормально?

— Да, просто подумала… Представляешь, если бы всё сложилось иначе? — Я вилкой нарисовала в воздухе нечто абстрактное. — Мы бы тогда не переспали? Или больше не встретились? Или я смогла уехать?..

— Нет, — сурово хмыкнул муж. — И тебе не советую.

Усмехнувшись, я принялась ковыряться в салате. Последние дни я могла думать и переживать только о том, как отреагирует на новость Алекс, а теперь… Теперь до меня, кажется, стало доходить, что всё это взаправду. Мы действительно семья. И через семь месяцев эта семья станет на одного человека больше.

— Мне страшно.

— Мне тоже. — В ответ на мой изумлённый взгляд Алекс лукаво вскинул бровь. — Что тебя удивляет? Это и мой первый ребёнок.

— Издеваешься надо мной, да? — возмущённо засопела я.

— Ну, разве что немного. — Мягко улыбнувшись, он забрал у меня тарелку, отставил в сторону, поправил выпавшие из неряшливого пучка пряди и легонько коснулся щёки. — Выдыхай, Стрекоза. — И было в этом жесте столько невообразимой нежности, что глаза защипало от вновь подступивших слёз. — О-о, — насмешливо протянул Алекс, — Понятно. Нас ждут весёлые деньки. Ты у меня и так истеричка, а теперь ещё гормоны, да?

Мой муж откровенно веселился, а я от такой наглости даже дар речи потеряла.

— Я не истеричка! — возразила. — И вообще, знаешь что!..

Что именно, я придумать не смогла, поэтому просто сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. Алекс же, посмеиваясь, чмокнул меня в щеку, лёг и устроил голову на коленях. Шумно вздохнув, он задрал футболку, в которую я переоделась, и уткнулся в живот.

— Как думаешь, кто там? — тихо спросил.

Я стянула с него резинку и зарылась пальцами в непослушные волосы.

— Надеюсь, человек, — съязвила и тут же ойкнула. Гад ущипнул меня за бедро! — Эй!

— Я, пожалуй, заведу список твоих косяков. — Горячее дыхание опалило кожу. — Чтобы, когда ребёнок родится, не забыть наказать тебя за все эти месяцы.

Я беззлобно закатила глаза.

— Алекс…

— Мм? — Выпутавшись из подола футболки, он устремил на меня полный благоговения взор.

Я нежно очертила пальцем контур тёмной брови и улыбнулась:

— Я тоже очень счастлива.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Камилла

Одиннадцать недель спустя

Оперевшись Алексу на грудь, я медленно двигалась, ведомая сильными руками, что удерживали бёрда. Тягуче и сладко. Качалась на волнах удовольствия, горячей патокой растекавшегося по телу, и утопала в полном вожделения взгляде льдистых глаз. Я могла бы провести так целую вечность, но жар внизу живота с каждой секундой становился всё невыносимее. Толчок, рваный всхлип, и натянутая до предела струна лопнула, заставив содрогнуться каждую клеточку.

— Чёрт, Стрекоза… — Сквозь зубы прорычал Алекс и с хриплым стоном последовал за мной. — Твою мать…

Оргазм вышиб все оставшиеся силы. Я неловко сползла с мужа, пока тот пытался отдышаться, устроилась рядом и прикрыла глаза. На бедро тут же опустилась горячая ладонь. Словно Алексу было жизненно необходимо продолжать меня касаться.

— Ты как? — задал он уже ставший привычным вопрос.

— Восхитительно.

Послышался короткий смешок, а затем суровое:

— Не лежи на сквозняке.

Никакого сквозняка дома, конечно, и в помине не было, но я решила не действовать мужу на нервы. Поднявшись с ковра, накинула рубашку Алекса и шутливо пнула даже не попытавшееся шевельнуться тело.

— Давай в душ, я пока разогрею еду.

С усталым вздохом Алекс поднялся с пола и, размяв плечи, направился в сторону спален, а я невольно залюбовалась крепкой задницей. По разгорячённой коже вновь побежали мурашки, и я тряхнула головой.В последнее время моё усилившееся либидо начинало порядком пугать. Ольга Леонидовна сказала, что это нормально… Но чёрт, так можно себе что-нибудь стереть! И Алексу тоже.

Закинув в духовку праздничный ужин, который мы захватили в ресторане по пути домой, я подошла к панорамному окну. Солнце уже почти коснулось горизонта, окрасив небо в совершенно сказочные цвета. Мы вернулись туда, где провели первые выходные в качестве супругов. Теперь этот дом был нашим.

Позади раздались тихие шаги, а через мгновение я утонула в крепких объятиях. Прислонившись губами к виску, Алекс погладил округлившийся живот, и лёгкий толчок пришёлся аккурат в его ладонь.

— Почувствовал? — спросила я, затаив дыхание.

Сама ощущала малыша уже почти две недели, но Алекс никак не мог поймать момент.

— Да, — сдавленно ответил он.

Сегодня мы узнали, что у нас будет мальчик. Я ни капли не удивилась, а вот наш папа, кажется, до сих пор находился под впечатлением. Прикрыв глаза, я положила голову Алексу на плечо и блаженно улыбнулась. Пусть наш брак был фиктивным, зато любовь — настоящая.

Конец

Дорогие читатели, спасибо, что были со мной, Алексом и Камилой! Надеюсь, книга вам понравилась. Если это так, не забудьте, не

пожалуйста, оставить звездочку и комментарий. И, конечно, подписывайтесь на мою страницу, чтобы не пропустить новинки;)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец