Обещание дано, клятва нарушена (Новый мир Трейси). Серия: Новый инцест рассказ Часть 4

Откровение перед дочерью.

Субботним ранним утром Мелисса приехала в парк на встречу c мамой для разговора во время утренней пробежки. Парк был тих и безлюден, лишь пение птиц нарушало утреннюю тишину. Мелли, предвкушая непростой разговор чувствовала себя немного нервно, сердце беспокойно стучало в груди.

Между деревьев она увидела идущую навстречу маму. Трейси выглядела несколько усталой, и eё глаза казались безучастными. Они поприветствовали одна другую и обнялись. Мелли предложила,  — Давай немного пробежимся, потом сядем и поговорим.

После того как Мелли перешнуровала левый кроссовок они лёгкoй трусцой засеменили по боковой алее парка. Вокруг них прогуливались беззаботные мамы c озорно играющими детьми, проезжали велосипедисты и трусцой навстречу бежали люди.

После полутора километров Трейси села на скамейку рядом c дочерью,  — Я готова поговорить c тобой.

И после короткой паузы начала говорить. От волнения eё голос немного дрожал, но в eё словах звучала уверенность,  — Мели, я знаю y тебя есть вопросы. Чтобы снять часть из них, и ты лучше могла понять суть моего поступка, я хочу вкратце тебе рассказать, что co мной происходило в тот год. Ты уже взрослая девушка, и хоть ты и моя дочь, но я поделюсь c тобой некоторыми откровенностями, что бы ты не повторила моих ошибок. И мне хочется, чтобы наш разговор помог примирению c отцом.

Мелисса кивнула маме в знак одобрения.

Трейси начала рассказывать об окружении в галерее c первых дней eё работы, o своих комплексах перед этими людьми, o том, как потом появился Джексон, каким он был галантным и обходительным. Он не смотря на cвoё богатство общался просто и дружелюбно. И он был неотразимым красавчиком, он нравился ей тем, что был к ней внимательным, постоянно делал ей комплименты и даже заигрывал в шутливой форме. Eщё при первой встрече она почувствовала на себе в его хищный взгляд брутального самца, говорящий — «Я тобой обязательно завладею».

— Моя коллега Нэнси Тейлор говорила мне o появлении y нас Джексона,  — Ты видела этого парня? Боже, он выглядит потрясно, но тебе c ним следует быть осторожной. У моей подруги Ким c ним было интимное общение, он точно неравнодушен к замужним женщинам. A eщё он любил унижать eё мужа. Такие дела. Он, когда нас знакомили, так пялился на тебя, что по выражению его лица я поняла — ты можешь стать следующей в его списке. Подруга, не дай ему внушить тебе, что Бобби по доброй воле согласится на твою измену, и не дай ему шанса соблазнить тебя.

Я тогда отмахнулась от eё советов и c головой погрузилась в выполнение заданий Джексона, или Джея, как мы его называли. Ho при моей нeyдoвлeтвopённocти из-за постоянной домашней рутины, он своим обаянием смог постепенно пробудить во мне необычные чувства, каких я так давно не испытывала. Он своим появлением вызывал во мне волнение и... робкое желание хотя бы разок испытать близость c другим мужчиной. Ho мoё замужество и мои брачные клятвы останавливали 

меня от последнего безумного шага.

Я не была единственной, с кем он флиртовал, все девушки из галереи были рады близко пообщаться с ним и принимали от него как комплименты, так и приглашения пообщаться наедине. Но с некоторых пор мне стало казаться, что я особенная для него и он меня выделяет среди других, и со мной он ведёт себя более тепло и душевно.

Одновременно меня продолжали подстёгивать мимолётные романы моих подруг, попавших в любовную паутину Джея. Все они замужние дамы, собираясь на кофе-брейк группками попить чаю или кофе, и почти не стесняясь, делились своими откровенными впечатлениями о талантах и умениях Джея. С их слов, он был очень хорош.

По указанию моего босса Лу я должна была обслуживать запросы Джея по выбору произведений искусств из галереи, и поэтому проводила с ним больше времени, чем остальные, и чаще оставалась с ним наедине.

Правда, первый близкий мой контакт с ним произошёл на рождественском гала-вечере. Там Джей легонько приобнял меня за талию, а твой отец его руку снял с меня спустя короткое время. А через час Джей предложил мне посмотреть на его новый «Ягуар», послушать в нём новейшую аудиосистему, а заодно обсудить цену на предложенную ему мной статую для его домика на озере. Я сразу вспомнила тот домик и подумала: «Там так тихо и спокойно, вот где можно комфортно заниматься любовью». Когда я очнулась от фантазии, то обнаружила, что нахожусь на парковке, и Джей усаживает меня на заднее сиденье его нового автомобиля.

Мы просидели в машине около двадцати минут, договариваясь о цене за скульптуру. Он согласился без возражений, когда мы устроились поудобнее, и я поняла, что прижимаюсь к Джею. Мы просто болтали и он спрашивал про твоего отца — как он относится, когда флиртуют со мной. Я ответила, что он в порядке, просто загружен работой и потому не очень амбициозен и эмоционален. Джей попытался поцеловать меня, но получилось больше в щёкy, а когда он повторно попробовал поцеловать в губы, я отклонилась и Джей сказал,  — Нам лучше вернуться, а то твой муж рассердится.

В этот момент дверь машины внезапно распахнулась, и это был твой отец. Он просто сказал,  — Дорогая выходи. Нам пора ехать. Джей что-то сказал, но он повёл меня к нашей машине.

С ним не всё было в порядке, выглядел он возбyждённым, но вёл себя тихо и по дороге домой, и дома тоже скандалов не устраивал. Его сдержанность стала для меня загадкой.

В январе и феврале я часто бывала в доме y Джея. Я приезжала помочь установить несколько купленных им картин, а он стал нещадно заигрывать со мной. Сначала я пыталась не обращать на это внимания, но вскоре мне это стало нравиться. Он делал комплименты моим ногам, бёдрам, груди и даже предположил сфотографировать меня обнажённой для размещения моей большой фотографии в его спальне. Но когда он достал свою камеру и сказал,  — Давай попробуем некоторые 

позы сейчас?  — У меня хоть и промокли трусики, но смогла встряхнуться и как можно быстрее выбежать из квартиры.

В следующий раз уже в апреле я снова побывала в доме на озере. После того, как мы закончили с установкой статуэтки, Джей приготовил обед на свежем воздухе. Мы ели жаренное мясо с красным вином, говорили о разных делах и людях, когда тема свернула на отношения мужчин и женщин, Джей задал мне странный вопрос про папу, мог бы он позволить мне управлять нашими отношениями единолично, покоряться моим желаниям.

Твой папа часто соглашался с моими решениями, возможно и в этих вопроса будет подчиняться. Я лишь пожала плечами. А Джей готовя кофе, сказал мне,  — Ты могла бы поднять ваши с мужем отношения на новый уровень, уже пора бы наставить ему рога, разумеется, сначала уведомив его об этом.

Я была шокирована, Джей намекал, что хочет заняться со мной сексом? Я ощутила необычное волнение. Мне уже тридцать восемь, а он на десять лет младше, зачем я ему нужна, если он легко мог увлечь любую своего возраста или моложе?

Мне захотелось срочно уйти и сказала,  — Мне нужно успеть домой на ужин с мужем.

Он просто помахал мне рукой и произнёс,  — Хорошо. Увидимся на следующей неделе.

Через неделю в пятницу мне пришло сообщение от Джея. Он спрашивая, могу ли я с ним пообедать. Я согласилась, и он заехал за мной в офис.

Видя, что я ухожу с ним, Нэнси схватила меня за руку и прошептала:  — Ты слишком близко подпускаешь его. Скажи, он подбивает тебя на то, что Бобби согласится на твою интрижку с ним?  — Она пристально глядела мне в глаза и ужаснулась,  — Вот, чёрт, ты на это купилась, он так и делает. Очнись, девочка, Бобби тебе этого не простит. Ты ради пары раз бессмысленно перепихона готова всё потерять?

Я разозлилась на Нэнси. Откуда она могла так знать Бобби и то, насколько сильно он любит меня. Я всё-таки вышла не отвечая.

Во время обеда ничего интересного не происходило и после обеда Джей попросил меня зайти в офис. Там он подошёл вплотную ко мне, обнял и нежно поцеловал в губы. Все было как в тумане, я просто не могла думать ни о чем, кроме поцелуя. И пока я ещё приходила в себя, он поинтересовался с тех пор, как он застукал нас на рождественском приёме стала ли моя сексуальная жизнь более напряженной? И не разговаривала ли я с ним будет ли он подчиниться моим желаниям и готов ли стать рогоносцем?

Его напор был очень жёстким для меня, я просто промолчала.

Нам с твоим отцом было так хорошо в спальне, что я не собиралась ничего y него спрашивать.

А Джей продолжил,  — Мне хочется сделать для нас следующий шаг, я затащу тебя в постель, и мы доставим ему максимальное удовольствие, ты наставишь ему рога.

Я вскочила со стула и сказала:  — Нет. У меня совсем нет уверенности, что 

я смогу ему изменить. И я всерьёз думаю, что если я такое проверну, то он сразу разведётся со мной.

Джей откинулся на спинку стула и улыбаясь сказал,  — Если ты сама расскажешь ему, что реально произойдёт, то это не было бы изменой ему. Мы могли бы поехать в домик на озере, и ты перед поездкой или там могла бы сказать ему, что проведёшь всего одну ночь со мной. А на следующий день вы вернётесь домой, и он следующей ночью захочет, как следует вернуть тебя и твою киску себе.

Я была в шоке. А он продолжал,  — Вспомни, на Рождество Бобби показал же тебе, что ему нравится быть рогоносцем, и забирая тебя без лишних слов из машины, и дома в постели, заведённый твоими шашнями. Как и большинство женатых мужчин, он получает удовольствие от соблазнения своей жены с более брутальным мужчиной. И после это толкает его добиваться тебя и обращать обратно в свою женщину, даря наслаждение обоим.

— Ладно. Мне нужно уходить,  — С этими словами я развернулась и пошла к двери.

На протяжении многих дней Нэнси пыталась повлиять на меня и уберечь от моего непоправимого шага, утверждая, что Бобби те такой, каким рисует его Джей, и я рискую его потерять.

Где-то в начале июня Джей снова пригласил меня на обед для обсуждения покупки им огромной дорогой картины. Комиссионные от неё были бы действительно большими.

— Я хочу в "Лейк-хаусе" устроить выходные в честь Дня Независимости. Приедут мои друзья. Я думаю, что ты тоже захочешь приехать, но только вместе с мужем. Ты и глазом не успеешь моргнуть как всё произойдёт так, как я и задумал.

В воздухе витало предвкушение, он приглашал меня не на вечеринку, а в свою постель. Я подумала, а зачем так? Я уже была готова переспать с ним на протяжении последнего месяца, никому не афишируя, в любой из моих приездов к нему. Мне нужно было решиться откажусь ли я или приму его условие, вовлекая твоего отца в безрассудную авантюру.

Очень хотелось выйти из игры, и я зашла с козырей,  — А что я буду делать, если Бобби вдруг пригрозит мне разводом?

Его ответ был убийственно прямолинейным,  — Я приглашаю вас, потому что затащу тебя в постель, и сейчас тебе не обязательно принимать решение, пока ты не окажешься в ней. А мои друзья и Лу не позволят твоему мужу причинить неприятности, всё будет под их контролем. По поводу развода тебе не стоит волноваться, он не пойдёт на такой шаг, боясь при разводе потерять детей и большую часть нажитого. Не он первый, и не он последний. Просто скажи ему об этом. Цинично, но сработает. И это если вдруг пойдёт не по моему плану, но это вряд ли. И после того, как на следующую ночь, ты уложишь его в постель, он уже перейдёт в новом качестве в следующий этап своей жизни.

Я сказала серьёзно,  — Я хотела бы 

всё взвесить. И спустя неделю, я отправила ему сообщение с согласием приехать вдвоём, но с припиской, что решения по главному нет.

Что и как происходило в домике на озере, ты знаешь в общих чертах. Этого достаточно. Так что рассказывать про это мне не хочется.

В первый день дома у меня был шок от непонимания, почему в конце всё пошло не по плану. Мелисса, я считала, что это будет просто игрой,  — проговорила Трейси,  — что я смогу получить то, что хотела, и вернуться к твоему отцу и вам, не причинив никому вреда. Я тогда была глупой и эгоистичной. В тот момент я думала, и что я смогу контролировать ситуацию, и что Бобби со мной согласиться. Я сожалею о том, что я ошиблась и я не подумала о последствиях, о том, как это повлияет на вас, на нашу семью.

Мелисса слушала, пытаясь понять, видела, что мать искренне раскаивается, видела боль в глазах матери, но ей было ещё трудно простить её. Не хватало чего-то очень важного.

Трейси после короткой паузы, сделав пару глотков воды, продолжила,  — Я думала... глупо... одна ночь. Что между нами ничто не изменится из-за одной ночи, и он... отец поймёт моё желание. Очень наивно и глупо.

Её голос снова задрожал,  — А потом, тем утром... я... вообще не ожидала, что будет так... так ужасно. Я не думала о папе, ни о ком. Я, даже не знала, что они все на кухне всё слышат, что они вообще там находятся. Я не могла знать того. Я была так... так поглощена моментом с Джексоном.

Трейси накрыла лицо руками, а её плечи сотрясались в беззвучных рыданиях.

— Я была так слепа и эгоистична. Я причинила ему кошмарную боль, и такое унижение. Он недавно сказал мне, что они там завтракали и им слышно было всё. А я не хотела этого, я же ничего не знала! Если бы я только могла как-то знать, я бы ни за что так не поступила. Я не знаю... я бы послала Джексона... или ушла бы... Черт! Не знаю! Наверное бы я просто умерла там на месте! И я сейчас не знаю, что мне делать, чтобы хоть что-то исправить.

Мелисса обнимая маму, обратилась к ней,  — Мама, успокойся. Это уже произошло и в прошлом ничего не исправить. Нужно жить дальше и пробовать восстановить с папой отношения. Твоего понимания последствий проступка уже недостаточно. Главное — ты должна сделать для самой себя — это признать, что ты совершила. Что это не забавная интрижка на стороне с классным парнем, не дурацкая игра в одну ночь с доминантным эльфом, а самый настоящий грех прелюбодеяния. А прелюбодеяние — это предательство папы. И что ты признаёшь это, ты должна рассказать папе. Затем, ты перед ним должна признать, что тем утром ты нанесла ему унизительное оскорбление, как мужу и как мужчине, и умолять о прощении. И последнее, подумай как ты готова искупить 

свою вину перед ним как жена, как ты собираешься вернуть его доверие. Я не представляю себе, чтобы я так цинично поступила со своим парнем, я бы от стыда сквозь землю провалилась. Давай, мама, говори, что думаешь.

Трейси, в очередной раз, глубоко вздохнув, посмотрела на Мелиссу, затем, словно собираясь с мыслями, опустив взгляд к земле, начала говорить,  — Ты права, дочь. Ты абсолютно права. Я... я не собираюсь больше никого обманывать. Я чудовищно предала отца, совершив прелюбодеяние, и цинично дважды унизила его, открыто ставя в известность.

Её голос задрожал, лицо искривилось страданием,  — Я даже не могу представить себе, что он чувствовал в тот момент. А я видела его лицо в тот момент, как оно исказилось, когда он узнал... Я видела его боль, как он был обескуражен моим коварством. А я... я сделала это вопреки его словам. Я его унижала как мужа, я упивалась моей властью над ним.

Она перевела глаза со стоящими в них слезами на дочь,  — Я лишила его достоинства, а он сдержался, чтобы не ударить меня. Теперь я это понимаю. Лучше бы ударил, набежала бы толпа дружков Джексона, стали бы усмирять, может этим бы и закончилось. Мы бы разругавшись уехали домой.

Мелисса смотрела на маму, замечая в её глазах страдание.

— Мама, ты должна сделать этот первый шаг. Признание! Не мне, ему. Тебе нужно высказать всё это папе, что ты действительно сожалеешь. И будь готова к тому, что это будет непросто, и ему нужно время, чтобы услышать твою правду, понять и переварить. И тебе нужно быть готовой к тому, что он не сможет тебя полностью и сразу простить. Ты должна доказывать ему каждый день, что ты действительно хочешь всё исправить и ты только его. Это очень важно. Что у тебя есть мужчина, а других для тебя просто не существует, какими бы красавчиками они не были. А я буду рядом всегда поддерживать тебя. Я буду помогать тебе, чем смогу. Но решение будет приниматься папой. Мамочка, я совсем не считаю тебя падшей, я считаю тебя заблудшей. И пожелаю тебе удачи в объяснении с папой.

Трейси кивала головой, по её щекам текли слезы,  — Я понимаю, Мелли. Я готова идти к нему и объясниться, но не стану оправдываться. Я признаюсь, что сильно я виновата перед ним и буду просто извиняться, и скажу ему, что ч сильно сожалею и буду ждать его прощения сколько потребуется, надеясь, что это когда-нибудь случиться.

А что касается жертв, на которые я готова — на всё готова. Я буду бесконечно пытаться вернуть доверие папы, работать над собой, готова отдать всё, что у меня есть, чтобы искупить свою вину. Я хочу, чтобы он знал, что я люблю только его. И буду бороться за нас.

Мелиссе очень хотелось поддержать маму,  — Мам, у тебя всё получится! Иди и поговори с папой. Я буду ждать хороших известий от тебя.

Трейси нежно смотрела на Мелиссу,  

в её глазах появился проблеск надежды. Трейси обняла дочь,  — Спасибо, доченька. Спасибо тебе за все. Ты... ты мой ангел-хранитель. Я не знаю, что бы я делала без тебя.

Мелисса сказала ей улыбаясь,  — Ты справишься, мама. Слушай, тут такое дело. Папа попросил меня рассказать ему о нашем разговоре. Ты же знаешь, как я не люблю пересказывать разговоры, и я решила наш разговор записать. Не предупредила тебя лишь по причине не вносить в разговор лишнюю нервозность.

Она достала телефон, остановила запись,  — Мам, если ты скажешь, я сейчас же всё удалю. Прости. Мне удалить разговор?

Трейси быстро протянула к дочери ладонь в предупреждающем жесте и ответила скороговоркой,  — Нет, нет. Там нет чего-то, что я хотела бы скрыть. Да. Дай ему послушать, я не возражаю.

Трейси встала, делая первый шаг ещё не уверено,  — До свидания, Мелли. И ещё раз спасибо тебе, что ты веришь в меня.

Она продолжила идти к автомобилю на стоянке, и в её движениях появилась уверенность. Затем она развернулась и помахала рукой Мелиссе, прощаясь. Мелисса осталась сидеть на скамейке в парке, глядя маме вслед с надеждой. Теперь ей нужно поехать в дом отца, дать прослушать запись папе. Если он всё же начнёт отказываться, то стоит убедить его это обязательно послушать. Она чувствовала, что впереди долгий и трудный путь, но их семья сможет преодолеть эту бурю.

•  •  •

Первые попытки мести.

По дороге Мелли через наушники прослушала запись и ей нравилась искренние слова мамы. Ей предстояло убедить отца, что бы он послушал запись разговора, а затем убедить поговорить с мамой, что она изменилась. Она верила, что у них есть надежда.

Я встретил дочь в гостиной в тревожном ожидании. Он видел по её лицу, что разговор её с матерью был непростым.

— Ну, получилось откровенно поговорить?  — спросил он, стараясь скрыть волнение.

Мелли быстро кивнула,  — Да, пап, я поговорила с мамой. Она... она раскаивается. Она понимает, какую ошибку совершила. Она хочет все исправить. Впрочем, если ты не против я дам тебе послушать запись нашего разговора. Я переживаю, что мама от волнения предстоящего разговора с тобой сможет также всё объяснить.

Дочь подсела ближе ко мне и включила запись.

Когда запись закончилась, я молчал, глядя на дочь. Мелли не решалась нарушить тишину.

— Она... она действительно это тебе говорила без чьих-то советов?  — наконец хрипловатым голосом спросил я.

Мелисса кивнула, протягивая ко мне руку, погладила по руке,  — Ты сам слышал всё. Разговор был спонтанный, и она не знала, что я его запишу.

Я встал и подошёл к окну, сдвинул штору. За окном бушевала гроза, отражая смятение в моей душе. Я не хотел видеть слезы в глазах дочери, для неё это тоже был трудный разговор, но всё ещё не хотел признавать, что часть меня всё ещё любит Трейси.

— Мелли, как одна ночь могла вмиг всё перевернуть и разрушить, мне тяжело...

— Я знаю, пап,  — перебила Мелисса, Я это понимаю, что это трудно. Но она говорит, что 

любит тебя. Она искренне говорит, что это была единственная ошибка в её жизни. И она хотя бы признала свою вину, и даже там, где её вина сложилась из не зависящих от неё дурацких обстоятельств. Это её первый шаг. Дальше решать тебе. Но она просит тебя дать ей хотя бы шанс.

Я снова задумался о том, чего я действительно хочу. Мести, наказания? Или... прощения? Боль от предательства была слишком сильна. Я молчал, обдумывая слова дочери, зная, что она права. Я обязан выслушать жену, должен дать ей шанс. Но я не мог обещать дочери, что прощу её.

— Хорошо. Передай ей, я готов выслушать её завтра. Просто пусть придёт откровенно поговорить. Одна. Без оправданий и без лишних надежд.

Мелисса обняла меня,  — Я скажу, пап. Я надеюсь, всё будет хорошо. Я тебя люблю больше всех на свете. Спасибо,  — Я в ответ обнял любимую дочь.

На следующий день я ожидал визита жены.

Когда раздался дверной звонок, я всё равно вздрогнул от неожиданности и пошёл открывать.

На пороге стояла Трейси. Она выглядела уставшей и измученной, но в её глазах светился слабый огонёк надежды.

— Бобби, здравствуй,  — практически прошептала она.

Я ей кивнул,  — Проходи,  — и жестом руки предложил ей проходить в дом. Мы прошли в гостиную и сели друг напротив друга. Пауза давила грузом тишины.

— Я прослушал твой разговор с Мелли, и ты хочешь поговорить?  — наконец сказал я.

Трейси кивнула,  — Да, Бобби... я осознала, что я наделала,  — продолжила она, её глаза наполнились слезами.  — Я совершила ужасную ошибку. Я предала тебя, совершила прелюбодеяние, мне очень жаль. Но я же люблю тебя, Бобби, и готова пройти через все, что ты скажешь. И я принесла тебе наши деньги, все собранные мной на специальном счёте «Фиджи» — сорок четыре тысячи семьсот долларов до 4 июля и десять тысяч триста после.

Она положила конверт на стол. А затем достала из сумки и фотоальбом «Любовь всей моей жизни». Я стал перебирать наши старые фотографии, пытаясь найти в них ответы. Я перелистывал страницы, где мы с Трейси были молоды, влюблены, беззаботны. Нам едва за двадцать. Там она держала на руках наших новорождённых детей, совсем крошечных. Казалось, это было так давно, другая жизнь, как она смеялась в моих объятиях на моих руках, как мы были счастливы. Я пытался понять, как мы когда-то так любили друг друга, но могли всё потерять, и любовь и друг друга.

Она снова посмотрела на меня, и я увидел в её глазах не только раскаяние, но и страх. Страх совсем потерять меня и нашу семью.

— Я знаю, что я причинила тебе боль, Бобби. Я знаю, что я сломала что-то внутри тебя. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь это исправить. Но я хочу попытаться. Я хочу доказать тебе, что я могу быть той женщиной, которую ты полюбил, которой ты доверял. Если бы у меня был шанс вернуться назад, я бы сделала 

все, чтобы избежать этого. Я молю тебя о прощении.

— Ты говоришь, что готова на все,  — наконец произнёс я, мой голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь.  — Что ты готова сделать, Трейси, чтобы доказать мне, что это не просто слова? Например, отомстить Джейсону?

— Да дорогой, я люблю тебя, и готова пройти вместе с тобой через всё, что ты скажешь, и если потребуется, даже на нарушение законов.

Я задумался. И я узнал столько нового, что это начинало менять моё отношение к ней и вообще ситуация поворачивалась иной гранью. Пришло понимание причин её поступка, и главное, что сама причина может сильно отличаться от того, что мы со своей стороны посчитали или как увидели мотив поступка.

— Хорошо,  — ответил я наконец.  — Нам будет трудно, и нам обоим придётся многое изменить в нас.

Этой ночью Трейси надела для меня тот самый изумрудный комплект нижнего белья Viсtоriа Sесrеt. Вновь мы в нашей постели занимались любовью, а не просто трахались.

Мы лежали обнявшись после романтической ночи любви. Трейси с надеждой спросила меня,  — Бобби! Ты сможешь простить меня когда-нибудь?

— Уже простил, без прощения мы дикари. Но если он ещё раз сунется к тебе, клянусь, я убью его, что бы со мной потом не произошло,  — ответил я.

Мы оба были готовы устроить Джексону "весёлую жизнь". Он теперь перестал быть для неё Джеем.

Однако игра против Джексона оказалась сложнее, чем мы ожидали. На работе Трейси узнала, что у него появилась новая цель — молодая и амбициозная арт-диллерша, недавно приехавшая из Нью-Йорка, которая начинала работать в одной из ведущих галерей современного искусства Джуди Харрис. Джуди была известна своей независимостью и принципиальностью, и она была замужем, но в отличие от многих женщин, которых Джексон легко соблазнял, похоже, она не собиралась становиться очередной жертвой его обаяния.

Трейси собиралась с ней поговорить, но идти напрямую не решалась, потому что вокруг новенькой постоянно крутилась Миранда, вводя ту в курс дел.

Трейси переговорила с Нэнси про новенькую, и вот что та ей рассказала,

— Джуди, также как и ранее тебе, Лу назначил один процент комиссионных с продаж, а Миранда предложила сначала ей поработать с небедным клиентом Джексоном. Он щедрый парень и симпатичный, с ним приятно будет общаться. Она может с ним прилично заработать. И сказала новенькой, что Джей решил обновить интерьер в Лейк-хаусе и ему будет нужен консультант по произведениям искусств. Ездить, правда, не близко, за город на озеро, но там прекрасная природа, удивительная тишина и дом прекрасный. Прикинь, лицемерная сука! Всё как по нотам.

Трейси высказала Нэнси свою просьбу,  — Подруга, а ты не могла бы сказать Джуди, что я хочу с ней поговорить с ней о Джее?

Нэнси ответила,  — Без проблем! Когда курьер доставит кофе с круассанами, я занесу ей её заказ и заодно скажу о твоей просьбе.

Менее чем через час Нэнси выполнила поручение Трейси, и они обе решили устроить себе кофе-брейк.

В этот момент в дверь 

тихо постучали. Это была Джуди. Она выглядела напряжённой и немного растерянной.

— Можно войти?  — спросила она, не дожидаясь ответа.

Трейси кивнула, и Джуди вошла, опуская глаза. Нэнси предложила ей присесть на стул рядом.

— Я слышала, что вы хотите поговорить со мной о Джексоне,  — начала она тихо.  — И... я хотела бы поэтому кое-что сказать.

Трейси посмотрела на неё с интересом,  — Продолжай.

— Я знаю, что вы попытаетесь привлечь меня на свою сторону,  — продолжила Джуди,  — но я не уверена, что хочу быть частью вашей игры. Я работаю здесь недавно, и, честно говоря, мне всё нравится. А вы сами упустили свой шанс работать с Джексоном. Он теперь переключился на меня в качестве консультанта. И, если честно, я не завидую вам — у вас была история с ним, у вас был шанс, но теперь он у меня. И если вы будете пугать меня, что он затянет меня к себе в постель, то я вам не поверю. Мне Миранда говорила, что вы завидуете мне, а Джей хоть и нравится девушкам, но с ней общается только по работе.

Трейси нахмурилась и почувствовала, как внутри её поднимается раздражение.

— Ты хочешь сказать, что теперь ты — не его новая цель?  — спросила Трейси, стараясь сохранить спокойствие.

— Да,  — ответила Джуди,  — и я не уверена, что хочу бороться с этим. Может, вам лучше просто принять это и жить дальше. Она развернулась и вышла из кабинета.

Трейси выругалась,  — Черт. Это был удар, которого мы не ожидали. Миранда нас опередила. Глупая девчонка, тебе ещё придётся пожалеть!

Нэнси развела руками,  — Часть твоего плана претерпел фиаско, но не отчаивайся, подруга. Вам можно поискать ещё его болевые точки.

Мы и не стали отчаиваться. Я увидел в её глазах горел огонь, которого я не видел уже давно,  — Что ты предлагаешь?  — спросил я.

Трейси улыбнулась, и эта улыбка была холодной, расчётливой,  — Мы найдём его слабое место. Мы найдём его отца и невесту, и расскажем им всё о нём.

Важной информацией для нас было то, что Джексон помолвился с девушкой из очень влиятельного и консервативного клана — Элизабет «Лиззи» Вандербильт. Лиззи — наследница одного из старейших и богатейших семей Нью-Йорка, с репутацией строгих и требовательных патриотов семейных ценностей. Её семья — это не просто деньги и статус, это целая династия, которая веками держит власть и влияние в деловых и политических кругах.

Лиззи была воспитана в духе абсолютной преданности семье и традициям. Она сама была умна, образованна и амбициозна, но всегда придерживалась строгих моральных принципов. Помолвка с Джексоном стала для неё и её семьи стратегическим союзом — укреплением позиций и расширением влияния.

Мы с Трейси нашли Лиззи через общих знакомых и решили предупредить её о настоящей природе её жениха и мы надеялись разрушить их помолвку. Мы нашли её профиль в соцсетях. Красивая, ухоженная, с безупречной репутацией. Идеальная невеста для миллионера. Но мы знали правду о её женихе.

Я и Трейси встретились с ней в одном из уютных кафе Манхэттена.  

Неожиданным открытием для нас стало, что они с Джексоном уже успели пожениться. Уговаривать её разводится было намного сложнее.

— Лиззи,  — начал я осторожно,  — я знаю, что ты решила связать свою жизнь с Джексоном, но поверь мне, он не тот человек, за которого себя выдаёт. Он разрушил мою семью, и я не хочу, чтобы ты прошла через то же.

Я ей вкратце рассказал сколько женщин и их семей пострадали от его альфа амбиций, и какой шлейф скандалов тянется за ним. Трейси периодически добавляла красок в мой рассказ, как непосредственная участница событий. Ко всему я выложил ей папку, в которой было всё: фотографии, распечатки с датами, именами и подробностями.

Лиззи внимательно выслушала, не прерывая, но в её глазах читалась смесь недоверия и внутренней борьбы.

— Я слышала разные истории о Джексоне,  — ответила она спокойно,  — но у меня есть свои причины быть рядом с ним. Его семья, его деньги, его связи — всё это важно для меня и моей семьи. Я не могу позволить слухам разрушить то, что мы строим. Возможно в прошлом он вёл бурную насыщенную жизнь, но это в прошлом. Я конечно поговорю с ним, чтобы он был сдержанней и вёл себя осмотрительней.

— Но он не просто человек с недостатками,  — настаивала Трейси.

Лиззи улыбнулась её словам,  — А меня и мою семью он устраивает. И поверьте, с ним поговорят, что бы он не не попадал в скандалы. И он будет очень огорчён узнать, что его доброе имя хотят очернить некоторые его бывшие друзья. Я думаю мы закончили.

Она встала и ушла, а мы в недоумении смотрели ей в след. Результат был ещё хуже чем с Джуди.

Зато мы нашли отца Джексона. Старый Феерчайлд был уважаемым человеком, но он не знал о привычках своего сына. Мы отправили ему копию материалов, которые отдали Элизабет. Вскоре к нам приехал его порученец-юрист и лично перепроверил переданные нами факты. Через месяц Джексон потерял доступ к семейному фонду. Его отец отрезал его от своих денег. Это была наша первая победа. Но она было слишком мала, что бы сильно радоваться. Джексон был в ярости, но что он мог сделать?

В это время Джексон исчез из города на какое-то время.

И пока он отсутствовал и в его доме никто не находился я решил проникнуть в его дом для поиска компромата. Дом был оснащён серьёзной системой охраны и нужно было с ней разобраться.

Я сидел в темной комнате, окружённый мониторами, гаджетами и другим шпионским оборудованием, которое он достал за последние месяцы своём сообществе. Его руки слегка дрожали от напряжения, но взгляд был сосредоточенным. Он знал, что играет с огнём, но другого выхода не видел, как пойти на взлом системы безопасности дома Джексона. Трейси находилась рядом, поддерживала его и давала силы идти до конца, несмотря на причинённую ему боль от её предательства.

В туже ночь, когда я проник в дом Джексона, всё прошло почти 

идеально. Сигнализация была мной отключена и камеры на время выведены из строя. В одной из комнат в закрытом ящике стола я обнаружил папки с документами и фотографиями, которые помогли бы разрушить репутацию миллионера. Там были контракты, тайные сделки, а также переписка с влиятельными людьми, намекающая на коррупцию и взятки. Но самым главным был носитель с видео, на котором Джексон обсуждал с своими друзьями свои «приключения» с жёнами знакомых, не скрывая своего пренебрежения к ним и к их мужьям. И даже несколько видео, где он занимается сексом с парой своих "жертв". Видео с Трейси не было, слава богу.

Бобби понимал, что просто выложить это в сеть — значит обречь себя и Трейси на опасность. Все местные СМИ и платформы, к которым он обращался, отказывались публиковать компромат, боясь последствий. Тогда он решил действовать иначе.

Он связался с несколькими проверенными журналистами-расследователями, которые работали анонимно и имели опыт разоблачений в высших кругах. Вместе они разработали план, но он не был быстрым: компромат будет опубликован постепенно, в виде небольших серии материалов, каждый из которых будет подкреплён новыми доказательствами. Это должно было создать эффект лавины, от которой не сможет укрыться ни Джексон, ни его покровители.