Гараж 3. Дяденьки полицейские. (апгрейт)

Гараж 3. Дяденьки полицейские. (апгрейт)

Вечернее дежурство тянулось лениво. Мы с Иваном разбирали вчерашний случай с дракой, строили предположения, когда в гараж нагрянет следующая «клиентка». И словно в ответ на наши мысли, зазвонил мой служебный телефон.

— О! Полина проявилась! - Иван тут же включил громкую связь, его лицо расплылось в хитрой ухмылке: - Наверное, опять куда-нибудь влипла. Ну, голубушка, давай, своё «дяденьки полицейские»...

— Да, слушаю, - ответил я, придерживая лёгкую усмешку.

— Здравствуйте, дяденьки полицейские! - в трубке послышался знакомый, чуть смазанный, игривый голосок.

— Привет, племянница, - флегматично отозвался Иван, подмигивая мне: - Опять на хвост наступили?

— Не-е, не я! - захихикала она: - Мои подружки, хи-хи... Бывшие одноклассницы.

— И что с ними стряслось? - поинтересовался я.

— Их менты повязали... обкуренными в драбадан, на дискотеке! В «Подземке»!

— Ну, за это сейчас не особо карают, профилактика, штраф... - удивился Иван, пожимая плечами.

— Да, но они студентки! - голос Полины стал чуть серьёзнее: - Учатся в Москве, в институте. Менты грозятся туда сообщить! Девочки в панике - их же турнут оттуда, или как минимум, со стипендии сдерут! Родители убьют!

— Студентки престижного вуза и кумарят? - бровь Ивана поползла вверх.

— Так у них сейчас сессия закончилась, каникулы! Вот и расслабляются, хи-хи... Ну, вы понимаете.

— Понимаем-понимаем, - кивнул я, хотя понимал я в этот момент совсем другое: - И что нам за это? Какая наша выгода?

— Что... что... - Полина засмеялась снова, и в её смехе звучала полная уверенность в нашей предсказуемости: - Сами знаете что! Они знают и готовы. Обе. Они... очень красивые.

— Не такие, как твоя прошлая подружка-толстушка? - в голосе Ивана зазвучал деловой интерес.

— Не-е, они суперские! - воскликнула Полина: - Красивые, как я, хи-хи... Одна - рыжая бестия, вторая - брюнетка с восточными глазами. Конфетки!

— И в попку тоже только со смазкой? - уточнил я по привычке, чувствуя, как в паху уже тепло наливается кровь от одного описания.

— Хи-хи, ага! Они не дикие, они в теме!

— Ладно, уговорила - сказал Иван, обмениваясь со мной взглядом полного взаимопонимания: - Завтра у нас выходной. Пусть подходят к шести вечера и ты с ними. В гараж. А ты сейчас вышли СМС с их именами, фамилиями и данными того полицейского, который дело ведёт. Разберёмся.

— Щас вышлю, дяденьки полицейские! До завтра! - связь прервалась.

Иван выключил громкую связь и откинулся на спинку дивана: - Три сразу. Интересненько. Надо подготовиться. И протокол этот убрать.

***

На следующий день мы действительно были свободны от службы. Но «рабочие» вопросы решались быстро. С утра я заскочил в отдел. Дело по студенткам вёл старлей Кольцов из соседнего взвода, парень не промах, но амбициозный и падкий на лесть. Застал его в курилке.

— Слышал, ты вчера парочку московских студенток с амфетой прикрыл? - начал я, протягивая ему сигарету.

— Ага, - буркнул он, закуривая. - Мажорки сопливые. Надо бы их через институт проработать, чтоб неповадно было.

— Да брось, - махнул я рукой: - Каникулы у них. Погулять захотели. Испугались уже по полной. Родители ихние, кстати, из прокуратуры области... Тут такое дело нарисовать могут, что тебе не поздоровится. Лучше тихо протокол порви, а я их своими методами «воспитаю». Гарантирую - больше в нашем городе ни ногой. И тебе спокойнее, и им урок.

Кольцов покосился на меня, оценивая. Он знал наш с Иваном «авторитет» и неофициальные методы работы. Подумал секунд десять, потянулся за пепельницей.

— Ладно. Бери своих дурочек. Протокол «утерян». Но чтобы я их больше не видел.

— Договорились, - кивнул я. Дело было сделано за пять минут и пару сигарет. Бумаги не стало. Теперь можно было готовиться к главной части программы.

***

Мы подошли к делу основательно. Тщательно убрались, пропылесосили ковёр, вымыли душевую, закупили свежие полотенца, новую упаковку презервативов и пару тюбиков с лубрикантом. Мылись и брились с особым тщанием, будто готовились не к греху, а к важной церемонии. Решили, для остроты ощущений, встретить девушек в форме - парадные брюки со стрелками, свежевыглаженные рубашки с погонами сержанта. Этот фетиш, эта игра во власть и подчинение были важной частью нашего спектакля. Поскольку за руль садиться не планировали, позволили себе по стопке хорошего армянского коньяка - для храбрости и для создания соответствующей, расслабленно-властной атмосферы.

Ровно в шесть раздался осторожный стук в металлические ворота. Звук был робким, не таким, как у Полины. Я нажал на кнопку. Моторчик загудел, и жалюзи с лязгом поползли вверх.

Первым ворвался в полумрак гаража тяжёлый, сладковатый шлейф дешёвых, но навязчивых духов. Затем в проёме вырисовались три силуэта. Полина, как всегда, была одета по-пацански: потрёпанные узкие джинсы, громадный чёрный балахон, скрывавший фигуру, и любимые кроссовки. Но её спутницы... Они были сногсшибательны.

— Здравствуйте, дяденьки полицейские! - звонко, с привычной фамильярностью крикнула Полина, шагая внутрь: - Вот мы пришли!

Её подруги зашли робче, озираясь. И я смог их разглядеть.

Полина представила их с театральным взмахом руки. «Жанна! Карина! »

Она не солгала. Девушки были из тех, кого называют «конфетками», но каждая - со своим вкусом.

Жанна - ярко-рыжие, коротко стриженные волосы, уложенные небрежными шипами. Лицо - милое, скуластое, с веснушками на переносице и щеках. Большие, невероятно чистые голубые глаза навыкате, маленький вздёрнутый нос и маленький, но выразительный рот с пухлой нижней губой. Фигура - хрупкая, почти мальчишеская: узкие плечи, едва наметившаяся грудь, тончайшая талия, на которую, казалось, страшно было дышать. Но зато какие ноги... Длинные, идеально прямые, затянутые в чёрные ажурные колготки-сеточку. На ней была короткая, обтягивающая чёрная юбка из тонкого трикотажа, едва прикрывающая верхнюю часть бедер, и короткая кожаная куртка-косуха. На ногах - высоченные шпильки, от которых её и без того длинные ноги казались бесконечными.

Карина была полная противоположность. Восточная кровь читалась во всём: в смуглой коже, в тёмных, как две спелые маслины, глазах с густыми ресницами, в острых скулах и чувственных, пухлых, накрашенных ярко-алой помадой губах. Тёмно-каштановые волосы густыми волнами спадали на плечи. Фигура - сочная, аппетитная, «фигуристая», как любил говорить Иван. Пышная грудь четвёртого размера упруго выпирала из-под расстёгнутого красного жакета, тонкая талия резко переходила в округлые, соблазнительные бёдра, которые были затянуты в эластичные чёрные лосины. Её ноги также были обуты в шпильки, делая её осанку горделивой, а походку — вразвалочку. Она источала уверенность, смешанную с лёгкой нервозностью.

Их глаза блестели неестественно, а на губах играли одинаковые, чуть заторможенные улыбки — признак недавнего употребления. Они перешёптывались и тихо хихикали.

— Так, девчонки, - начал я, принимая официальный тон: - Мы вашу проблему изучили. Контакты нашли. Протокол... исчез. Никаких бумаг в институт не уйдёт.

— Спасибо вам огромное, дяденьки полицейские! — за обеих тут же выпалила Полина. Её подруги закивали с такой благодарностью, что, казалось, вот-вот заплачут.

— Спасибо – это, конечно, хорошо, - вмешался Иван, его голос прозвучал снисходительно-деловито. Он откинулся на спинку дивана, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки: - Но, понимаете, такие вопросы... они требуют определённых усилий. И определённой... благодарности.

— Мы готовы! - почти хором ответили Жанна и Карина. В их голосах не было и тени сомнения, только решимость испуганных, но прагматичных девочек, видевших единственный выход.

— Ну, раз готовы, не будем время терять, - сказал Иван, жестом указывая на душевую: - Полина, проследи, чтобы девушки подготовились. Знаешь, где полотенца.

Троица, перешёптываясь и хихикая, скрылась за перегородкой. Послышался шум воды, смех, звонкие голоса. Мы с Иваном переглянулись. В его глазах горел знакомый огонёк азарта.

— Рыженькая - твоя, для начала, а пышная – моя - беззвучно прошептал он: - А Полина... как карта ляжет.

— Договорились, - кивнул я, чувствуя, как сердце забилось чаще. Хрупкость Жанны манила меня сильнее, чем соблазнительные формы Карины.

Через десять минут они вышли. Все трое были укутаны в большие банные полотенца с капюшонами, как в спа-салонах. Босые ноги ступали по мягкому ковру беззвучно. Они выстроились перед нами - мы сидели на диване, они стояли - как на смотру.

— Ну что, красавицы, - сказала Полина, и в её голосе зазвучали нотки сутенёрского задора: - Покажем дяденькам полицейским, за что они за нас заступились? На раз-два! Раз! Два!

Они синхронно, с каким-то наигранным блеском в глазах, дёрнули за полотенца. Ткань соскользнула и упала к их ногам. Три обнажённых тела предстали перед нами.

Жанна и Карина были полностью голы. У обеих лобки были аккуратно подстрижены маленькими, модными треугольничками. Контраст был поразителен. Карина была воплощением чувственности: тяжёлые, сочные груди с большими тёмными ареолами, мягкий, округлый живот, мощные бёдра и шикарная, круглая, как персик, попа. Она стояла, чуть выпятив бёдра, словно позируя для фотосессии. Жанна же была подобна фарфоровой статуэтке: бледная, почти прозрачная кожа, на которой чётко проступали веснушки на плечах и груди. Её грудь была маленькой, с острыми, нежно-розовыми сосками. Её фигура - это линии и углы: острые ключицы, впалый живот, узкие бёдра с маленькой, но удивительно симметричной и упругой попкой. Она стояла, слегка сутулясь, пытаясь прикрыться руками, но это только подчёркивало её хрупкость.

На Полине же остались чёрные кружевные трусики. Она поймала наш удивлённый взгляд и виновато улыбнулась.

— У меня, это... женские дни, - пояснила она, покраснев: - Но я всё равно тут. Могу... ну, вы знаете. Пососать, помочь. А Жанка с Каринкой - всё смогут. Они в полном распоряжении.

Иван медленно, с наслаждением обвёл взглядом три тела. Его взгляд задержался на пышных формах Карины.

— Ну что ж, - произнёс он, и голос его стал низким, властным: - Раз всё, то начинаем. Становись на колени.

Полина, как опытный проводник, мягко подтолкнула подруг. Те опустились на пушистый ковёр перед диваном. Жанна - прямо передо мной, Карина - перед Иваном. Полина устроилась между ними, на равном удалении.

Мы не спеша расстегнули ремни, пуговицы на брюках. Ширинка распахнулась, и мы стянули форму вместе с нижним бельём до колен. Наши члены, уже давно находившиеся в состоянии боевой готовности, резко выпрямились, оказавшись на одном уровне с лицами девушек.

Голубые глаза Жанны расширились, увидев мой размер. Её взгляд был смесью страха, любопытства и какого-то гипнотического интереса. Карина же смотрела на Ивана с открытым восхищением, её пухлые губы приоткрылись.

Полина, не дожидаясь команд, положила руки на затылки подруг.

— Не бойтесь, девочки, - прошептала она: - Они хорошие. Просто делайте, как я они хотят.

И она слегка надавила.

Жанна вздрогнула, но затем её маленький ротик приоткрылся. Она осторожно, как птичка, клюнувшая незнакомый плод, коснулась кончиком языка моей головки. Потом ещё раз. Затем, набравшись смелости, взяла её в рот. Её движения были неумелыми, робкими, но невероятно возбуждающими своей невинностью. Её губы были мягкими и горячими. Я закинул голову и глухо застонал.

Рядом Иван уже урчал от удовольствия. Карина, видимо, была более опытной или менее стеснительной. Она взяла его большой член сразу глубоко в рот, работая языком и губами с таким усердием, будто от этого зависела её жизнь. Полина, как дирижёр, переключалась то на одну, то на другую, помогая то Жанне правильно двигать головой, то слизывая смазку с основания члена Ивана, то просто лаская своими руками наши внутренние стороны бёдер и яйца. Эффект от тройного внимания был ошеломляющим. Ощущение, что твой член — центр вселенной, которую обслуживают три пары рук и три рта, сводило с ума.

— Девчонки, - хрипло произнёс Иван: - Я хочу, чтобы все три... разом... у меня пососали!

Полина мгновенно поняла. Она подтянула к Ивану и Жанну. Теперь все три головы столпились вокруг его члена. Полина взяла его в рот первой, затем, отдавая его Карине, целовала и облизывала ствол и яйца. Потом подключилась Жанна. Это было зрелище невероятной, развратной красоты. Я, предоставленный сам себе, лишь сжимал в кулаке свой член, наблюдая, как мой напарник растворяется в этом тройном служении.

— Ой, хватит, а то кончу! просипел Иван, отталкивая их: - Давайте к Андрею! Мне тоже завидно!

Три пары уст, блестящих и влажных, переместились ко мне. Теперь я был в центре. Их языки, губы, горячее дыхание опутывали мой член со всех сторон. Полина целовала головку, Карина лизала ствол, а Жанна нежно сосала яйца. Это был переизбыток ощущений, хаотичный, бурлящий водоворот, из которого не было выхода. Я не успел даже осознать наступление оргазма.

Спазм вырвался из глубины, дикий и неконтролируемый. Яички сжались, и я с громким, хриплым криком начал кончать. Первые мощные выбросы попали в рот Полине, следующая порция залила язык и щёку Карины, а завершающие, уже менее обильные струйки забрызгали подбородок и шею Жанны. Я рухнул на спинку дивана, ослеплённый наслаждением, с тёмными кругами перед глазами.

— Девчонки, ко мне! Кончаю! - рявкнул Иван, уже дроча свой член кулаком.

Они, перемазанные моей спермой, бросились к нему. Он, крепко схватив Карину за волосы, направил свой член ей в лицо и с рыком, похожим на торжество хищника, излил на неё долгую, обильную порцию. Белые капли летели на её смуглую кожу, на тёмные волосы, на закрытые веки.

Когда всё стихло, в гараже раздался истерический, довольный смех Полины.

— Ха-ха! Девчонки, вы поглядите на себя! - показывала она пальцем: - Вся штукатурка поплыла! Вы как панки после концерта!

Она была права. Её собственное лицо почти не пострадало. А вот Жанна и Карина были в плачевном, но откровенно возбуждающем виде. Тушь растеклась, подводка размазана, помада стёрта, а поверх всего этого белые, липкие потеки спермы, высыхающие на их коже. Они напоминали развратных кукол, чью красоту специально осквернили.

Троица, хихикая и тыкая друг в друга, удалилась в душ.

— Ну как, напарничек? - спросил Иван, закуривая: - Понравилось?

— Ещё бы, - выдохнул я, всё ещё приходя в себя: - Такое не каждый день случается.

Они вернулись через пятнадцать минут, чистыми, с влажными волосами. Преображение было разительным. Без макияжа Жанна и Карина казались ещё моложе, лет по восемнадцать. Их естественная красота была свежей и невинной. Веснушки на лице Жанны выглядели очаровательно. Карина без яркой помады казалась более мягкой, уязвимой.

Я не удержался. Встал, подошёл к Жанне. Притянул её хрупкое тело к себе и впился в её маленький, теперь уже натурально-розовый ротик. Она ответила мне с неожиданной страстью, её язык заиграл с моим. Я почувствовал, как её ладонь скользнула вниз и мягко обхватила мой член, который, к моему удивлению, снова начал пробуждаться.

В тот же миг я почувствовал дополнительное прикосновение. Я посмотрел вниз. Полина, устроившись на коленях, вылизывала мои яйца, её язык был проворным и знающим. Я снова углубился в поцелуй с Жанной.

Рядом Иван уже вовсю осваивал Карину. Он мял её грудь крупными ладонями, целовал её в шею, а Полина, перебежав к нему, уже усердно работала ртом над его вновь возродившимся гигантом. Вскоре Иван, не в силах терпеть, отвалился на диван, увлекая за собой Карину.

— Надень презик! - скомандовал он Полине.

Та метнулась к столику, разорвала упаковку зубами и, вернувшись, ловко, почти профессиональным движением натянула резиновое изделие на его член. Иван усадил Карину лицом к себе и, направляя её за бёдра, стал медленно насаживать её пышное тело на свой член. Она застонала, высоко и звонко, и начала двигаться, её тяжёлая грудь колыхалась перед его лицом.

Я тоже увлёк Жанну на диван. Сев, я красноречиво посмотрел на Полину. Та поняла без слов. Через мгновение она, взяв новый презерватив в губы, как фокусник, ловко надела его на мой член, используя только рот и язык, не касаясь руками. Этот трюк она отточила до совершенства. Затем она же направила мой смазанный лубрикантом член к щели Жанны. Я, обхватив её узкие, почти детские бёдра, вошёл в неё. Она была невероятно тугой, её внутренние мышцы сжались вокруг меня горячей, цепкой волной. Она обвила мою шею руками, и мы слились в глубоком, влажном поцелуе. По дрожанию её губ и прерывистому дыханию я понял, что ей это нравится, что её тело откликается на грубоватую ласку.

— Андрей, напарничек, махнёмся! - позвал Иван, уже вовсю трахая Карину.

Мы синхронно освободили девушек. Иван развернул Жанну, поставил её на колени перед диваном и, войдя в неё сзади, начал свой мощный, размашистый ритм. Её хрупкое тело подавалось вперёд с каждым толчком.

Я тем временем занял место сзади Карины. Полюбовавшись её шикарной, округлой задницей, я сжал её в ладонях, почувствовав упругость. Вошёл в её влажную, более просторную, чем у Жанны, глубину. Она встретила меня низким, удовлетворённым стоном.

Мы двигались, почти зеркально отражая движения друг друга. А между нами, у наших ног, устроилась Полина. Она ласкала наши яички, то сжимая их в ладонях, то нежно покусывая, то покрывая поцелуями. Её прикосновения добавляли новый, изощрённый уровень наслаждения.

— Полина, подай смазку! - приказал Иван, не сбавляя темпа.

Она вручила ему тюбик. Иван нанёс лубрикант на пальцы и начал осторожно, но настойчиво разрабатывать анальное отверстие Жанны. Я видел, как её спина выгнулась, когда он сменил влагалище на эту более тесную крепость, медленно входя в неё. Её тихий, сдавленный крик был полон не боли, а шока от новой, невероятной полноты.

Полина передала тюбик мне. Я сделал то же самое с Кариной. Сначала палец, смазанный холодным гелем, затем второй. Её мышцы сопротивлялись, потом расслабились. Я вышел из её влагалища, добавил смазки на презерватив и, приставив головку к растянутому теперь отверстию, медленно, но уверенно вошёл в её анал. Ощущение было иным - более тесным, более жёстким, но от этого не менее, а может, и более острым. Она замерла на секунду, затем глухо зарычала и начала двигаться навстречу, её пышные ягодицы пружинили под моими ударами.

Мы долбили их в попки, а Полина продолжала своё дело у наших ног, её пальцы иногда забирались выше, лаская промежность и яички. Вид был сюрреалистический и невероятно возбуждающий: два полицейских в форме, трахающих в зад двух прекрасных студенток на фоне уютного гаража. Мне очень захотелось попробовать и рыженькую в том же месте.

— Поменяемся? - предложил я, задыхаясь.

— Давай! - кивнул Иван.

Мы быстро, почти не прерывая движения, поменяли девушек местами. Теперь мой член скользил в узкой, обжигающей попке Жанны, а Иван - в тугом анале Карины. Звуки стали громче: наши тяжёлые вздохи, хлюпающие звуки, стоны девушек, которые теперь стали более томными, почти беспомощными. Полина, не прекращая, мяла наши мошонки, доводя до безумия.

Иван не выдержал первым. Он резко вышел из Карины, сдёрнул презерватив и, развернувшись, вогнал свой член в открытый, ждущий рот Полины. Сдавленно рыча, он начал кончать, держа её за волосы. Она жадно глотала, не проронив ни капли.

Мой час пробил через минуту. Я вышел из Жанны, скинул резинку и, притянув её за рыжие волосы, направил свой пульсирующий член к её лицу. Первая струя попала ей на щёку, вторая - на веки, третья и самые густые - прямо в приоткрытый от изумления рот. Она пыталась проглотить, давилась, белая жидкость вытекала у неё из уголков губ. Я кончал долго и обильно, опустошаясь до последней капли, пока у меня не подкосились ноги.

***

Мы лежали на диване, курили, слушая, как в душевой смывают с себя последствия три девичьих голоса. Вернулись они уже одетые, но ещё влажные. Смущённые, но с каким-то новым, более спокойным взглядом.

— Если что - обращайтесь, - сказал Иван на прощание, протягивая им визитку со своим личным номером: - Только без глупостей. Полина знает правила.

— Хорошо! Спасибо! До свидания, дяденьки полицейские! - хором, но уже без прежней истеричности, сказали они. Даже Жанна и Карина теперь произносили эту фразу.

Мы с Иваном переглянулись. «И эти туда же, - прочитал я в его взгляде - Привыкли». Жалюзи закрылись за их спинами. В гараже запахло свежим сексом, табаком и женскими духами. Очередной рабочий день, вернее, вечер, был успешно завершён. И мы знали - это не в последний раз.

Продолжение следует

Александр Пронин

2023 - 2026