365 дней..

1 Глава.

Елена поправила очки и откинулась на спинку кожаного кресла. Галерея пустела — последние посетители ушли полчаса назад, но она не спешила домой. Здесь, среди белых стен и молчаливых полотен, было спокойнее. Предсказуемее.

Она провела рукой по груди — лёгкое кружево её топа едва прикрывало кожу. Сегодня она надела это специально. Чтобы чувствовать себя. Чтобы напомнить себе, что она контролирует своё тело. Свой выбор.

Её телефон завибрировал на стеклянном столе. Мама.

— Алло? — голос Елены звучал ровно, почти вежливо.

— Леночка, ты придёшь на ужин в воскресенье? — мамин голос был всегда слишком высоким, слишком старательным. — Виктор очень хочет познакомиться с твоим новым проектом.

Виктор. Её третий муж за последние десять лет. “Заменил тебе отца”, — говорила мама, когда Елене было тринадцать. Отец только что умер, а мама уже искала, на кого опереться.

— Мам, я занята, — Елена встала, подошла к окну. — Город внизу светился огнями. — Галерея готовится к большой выставке.

— Всегда занята, — мама вздохнула. — Лен, Виктор хочет помочь. У него есть связи в бизнесе, он может…

— Мне не нужна помощь, — перебила Елена. — Я справлюсь сама.

Она нажала красную кнопку и положила телефон.

Её рука непроизвольно скользнула ниже, к груди. Она помнила, как бывший — Андрей — касался её так, словно владел ею. “Ты моя, — шептал он, когда держал в своём “королевстве”, — никуда не уйдёшь”. Три года. Три года, пока она не нашла в себе силы сбежать.

Елена закрыла глаза. Её пальцы нашли сосок сквозь тонкую ткань, начали тереть. Дыхание участилось. Это было её способом вернуть контроль. Секс с собой — это было только её. Никаких чужих рук, никаких чужих правил. Только она и её тело.

Она откинула голову назад, оперевшись на стену позади. Пальцы двигались быстрее, потом медленнее, дразня. Дыхание сбивалось. Напряжение нарастало, тепло разливалось в низу живота.

Она представила лицо — размытое, без черт. Просто ощущение. Мужские руки, но другие. Не цепкие, не собственнические. Тёплые. Защищающие.

Её пальцы скользнули под юбку, под бельё. Она была влажной. Елена коснулась клитора, и волна удовольствия прокатилась по телу. Она представила, как чужие руки касаются её — как она хочет. Не как Андрей заставлял. Как она сама выбирает.

Пальцы двигались быстрее. Круговые движения, давление, лёгкие пощипывания. Дыхание перешло в тихий стон. Она представила, как Он — без лица — вводит пальцы внутрь. Она сделала лёгкое движение тазом, представляя, как он внутри неё.

Бёдра начали двигаться ритмично. Представление становилось ярче: он над ней, его взгляд на ней, он хочет её, но не владеет. Он просит. Он ждёт её решения.

Волна оргазма настигла её внезапно. Елена сжала зубы, чтобы не закричать в пустой галерее. Тело дёрнулось, ноги дрожали. Она оперлась на стену, пытаясь восстановить дыхание.

Было несколько минут, пока она могла снова двигаться.

Елена пошла в ванную, привела себя в порядок. Вернулась к столу, взяла сумочку.

Она посмотрела на телефон. Мама снова звонила.

Она отклонила вызов и вышла из галереи.

–

На улице было прохладно. Елена вызвала такси, но решилась пройтись пешком — до её квартиры было всего пятнадцать минут. Гораздо безопаснее, чем оставаться наедине с воспоминаниями.

Она шла по освещённым улицам, стараясь не думать. Не о маме, не о Викторе, не об Андрее, который всё ещё пытался “случайно” встретиться. Не об отце, который умер, когда ей было тринадцать, оставив её с матерью, которая никогда не умела быть одной.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз — сообщение от номера, который она не знала.

“Тебя видят. Будь осторожна.”

Елена остановилась. Осмотрелась. На улице было несколько человек, но никто не смотрел на неё.

Кто?

Она набрала: “Кто это?”

Ответ пришёл через минуту: “Друг.”

Елена удалила сообщение и пошла быстрее.

Но где-то в глубине души она знала: её спокойная жизнь закончилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

2 Глава.

ГЛАВА 2

Вечер, который всё изменил

— Лен, ты обязательно придёшь, — Оксана, её лучшая подруга и совладелица галереи, стояла в дверях её кабинета с вопросом, полуприкрытыми глазами. — Это закрытая вечеринка для потенциальных инвесторов. Самые богатые люди города будут там.

Елена вздохнула, не поднимая глаз от документов.

— У меня нет настроения на людей.

— Именно поэтому ты должна пойти, — Оксана подошла ближе, положила руки на плечи Елены. — Тебе нужно отвлечься. От работы, от… всего.

От мамы. От Андрея, который всё ещё отправлял ей сообщения каждый день. От странного SMS “Тебя видят”, который она получила вчера и который не давал ей покоя.

— Ладно, — Елена согласилась, хотя ей не хотелось. — Но только на час.

–

Вечеринка проходила в баре на крыше одного из самых дорогих отелей города. Огонь, вид на ночные огни, джаз, который был слишком тихим, чтобы быть настоящим.

Елена чувствовала себя не в своей тарелке. Она надела чёрное платье — мини, с открытыми плечами, но чувствовала себя голой в толпе незнакомых людей в костюмах и вечерних платьях.

— Шампанское? — официант предложил ей бокал.

Она взяла. Нужна была храбрость.

— Елена! — Оксана подозвала её из другого угла террасы. — Познакомься, это Виктор Петров, инвестор. Очень интересуется твоей работой.

Елена подошла, заставляя улыбку. Виктор был лет пятидесяти, в дорогом костюме, с лицом, которое видело слишком много успехов.

— Галерея “Пространство”, — сказала она, протягивая руку. — Елена Владимирова.

— Приятно познакомиться, — он пожал её руку слишком долго. — Я слышал о вас. Молодая, талантливая. И очень красивая.

Елена улыбнулась, не чувствуя ничего. Она слышала это раньше. От мужчин, которые смотрели на неё как на актив.

— Виктор, — Оксана вмешалась, — у меня есть ещё один человек, с которым ты должен познакомиться. Он недавно открылся…

Елена не услышала имя. Её внимание привлекла фигура в тёмном костюме, стоящая у ограждения террасы. Он был один. Высокий, широкоплечий, с волосами, которые были чуть слишком длинны для корпоративного мира. Он не участвовал в разговорах, не пил. Просто смотрел на город.

И он повернулся.

Елена потеряла дыхание.

Он был… не красив в традиционном смысле. Слишком грубый. Слишком резкий. Но магнитный. Тёмные глаза, которые казались старше его лет. Челюсть, которая выглядела высеченной из камня. И что-то опасное в его осанке, в том, как он стоял — расслабленный, но готовый.

Он посмотрел на неё.

И Елена почувствовала это — физическое ощущение, как будто электричество проскочило между ними. Его глаза встретились с её, и она не могла отвести взгляд.

— Лен? — Оксана коснулась её руки. — Ты меня слышишь?

— Да, — Елена оторвала взгляд от незнакомца. — Прости. Что ты сказала?

— Я сказала, что хочу познакомить тебя с Максимом Черновым. — Оксана указала на… на него.

Сердце Елены пропустило удар.

Максим Чернов. Незнакомец. Тот, кто смотрел на неё так, словно она была единственным человеком на террасе.

— Идём, — Оксана потянула её за руку.

Когда они подошли, он развернулся к ним полностью. Вблизи он был ещё более устрашающим. Высокий — не меньше шести футов двух дюймов, с плечами, которые закрывали всё за ним.

— Елена, это Максим Чернов, — Оксана представила. — Максим, это Елена Владимирова, директор галереи.

Он протянул руку.

— Приятно познакомиться, Елена, — его голос был низким, грубым, как гравий. Но неприятным. Как то, что она хотела услышать снова.

Елена пожала его руку. Его кожа была тёплой, слегка мозолистой. И когда их руки коснулись, она почувствовала — не искры, не фейерверки. Что-то тяжёлое. Что-то, что заставляло её хотеть сделать шаг ближе.

— И вам, — сказала она, удивляясь, что её голос не дрожал.

— Я слышал о твоей галерее, — сказал он, не отпуская её руку. — Возможно, заинтересуюсь инвестированием.

Елена не знала, что сказать. Инвестированием? Он не выглядел как человек, который заботится об искусстве.

— Правда? — это было единственное, что она смогла.

— Да, — его большой палец бессознательно погладил её ладонь. — Очень заинтересован.

В его голосе было что-то, что заставило дыхание Елены перехватить. Не профессиональное. Совсем нет.

— Максим, — к ним подошёл другой мужчина — кто-то, кого она узнавала из новостей. Дмитрий Волков. Один из самых богатых — и противоречивых — бизнесменов города. — Я не ожидал увидеть тебя здесь.

Хватка Максима на её руке слегка усилилась.

— Дмитрий, — сказал он, не отрываясь от Елены. — Я просто разговаривал с мисс Владимировой здесь.

Дмитрий посмотрел на Елену. Его глаза были холодными, расчётливыми. Но когда они встретились с её, она увидела — узнавание? Нет, это было невозможно. Она никогда не встречала его раньше.

— Мисс Владимирова, — он слегка поклонился. — Приятно.

Елена улыбнулась, не чувствуя этого. Что-то в нём заставляло её чувствовать себя некомфортно.

— А со мной, — сказал Дмитрий, поворачиваясь обратно к Максиму. — Мне нужно одолжить тебя на минуту. Дело.

Челюсть Максима сжалась.

— Извините нас, Елена, — он сказал, отпуская её руку. Потеря контакта ощущалась внезапной, неправильной.

Он ушёл с Дмитрием, оставив Елену стоять одну с Оксаной.

— Что это было? — Оксана спросила, понижая голос. — Он смотрел на тебя как…

— Не знаю, — Елена призналась. Но она знала. Он смотрел на неё как на что-то, что он хотел. Не как инвестор на актив. Как мужчина на женщину.

И хуже всего — она не возражала.

–

Позже, Елена оказалась на противоположной стороне террасы, пытаясь успокоиться. Шампанское помогло, но не достаточно.

Ей нужен был свежий воздух. Пространство. Подальше от этих людей, подальше от Максима Чернова, который доминировал над её мыслями даже когда его не было рядом.

Она пошла в дальний угол террасы, где было темнее. Тише. Она могла видеть город внизу, огни, простирающиеся бесконечно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Убежать от общества?

Елена подпрыгнула, разворачиваясь.

Максим стоял там, руки в карманах, наблюдая за ней с непонятным выражением.

— Просто нужен был воздух, — она сказала, гордясь тем, что её голос был спокойным.

— Мне тоже, — он подошёл ближе. Не слишком близко — он уважал границы. Но достаточно близко, чтобы она могла чувствовать его запах. Не одеколон. Что-то более тёмное. Кожа, табак, что-то мужское.

— Как ваши… дела? — она попыталась завести разговор.

— Дмитрий хочет выкупить меня, — он сказал равнодушно, как будто на кону не были миллионы долларов. — Снова.

— Снова? — Елена удивила саму себя. Она ничего не знала про его бизнес, но чувствовала необходимость спросить.

— Он не принимает нет за ответ, — губы Максима скривились в нечто похожее на улыбку, но без юмора.

Елена прислонилась к перилам, глядя на город.

— Почему вы рассказывали мне это? — она спросила, наконец посмотрев на него.

Он повернулся к ней, и в свете луны она видела его шрамы. Не физические — или может быть тоже физические, но она не могла сказать. Шрамы в его глазах.

— Потому что я доверяю тебе, — он сказал просто.

Елена фыркнула.

— Вы меня знаете всего пять минут.

— Иногда этого достаточно, — он подошёл ещё ближе. Теперь она могла чувствовать его тепло. — Иногда ты смотришь на человека и просто знаешь.

— Знаете что?

Его глаза потемнели.

— То, что они разные, — он прошептал. — Особенные.

Сердце Елены забилось. Это было нелепо. Она не верила в судьбу, в предопределение. Она создала свою судьбу сама.

— Я не особенная, — она сказала, отворачиваясь. — Я просто пытаюсь делать свою работу.

— Правда? — его пальцы коснулись её руки, посылая мурашки по её позвоночнику. — Потому что я смотрю на тебя и вижу человека, который убегает. От чего? От себя? Или от чего-то другого?

Елена развернулась к нему, вспыхивая гневом.

— Вы не знаете меня, — она сказала яростно. — Вы ничего обо мне не знаете.

— Может быть, — он признался, входя в её личное пространство. — Но я знаю, когда кто-то скрывает боль. Потому что я вижу это каждый день в зеркале.

Прежде чем Елена могла ответить, его губы были на её.

Не нежно. Не прося разрешения. Он взял — но не так, как брал Андрей. Не как контроль. Как будто он ждал этого момента, ждал её, и теперь он не мог остановиться.

Елена должна была оттолкнуть его. Она должна была закричать, ударить его, убежать.

Вместо этого она приоткрыла губы под его языком.

И тогда…

Страсть, которую она никогда не чувствовала раньше. Его руки были в её волосах, наклоняя её голову назад, углубляя поцелуй. Её руки нашли его грудь, чувствуя твёрдость, тепло, мышцы.

Он прижал её к перилам, бёдра прижаты к её. Елена могла чувствовать его — твёрдый, готовый. И вместо страха она чувствовала предвкушение. Голод.

Её руки скользнули под его пиджак, бродя по его спине. Его мышцы напряглись под её пальцами.

— Елена, — он прорычал против её губ, и ей понравилось слышать своё имя в его голосе. Низкий, грубый, отчаянный.

Он поцеловал её челюсть, её шею, находя то место под ухом, которое заставило её застонать. Его руки скользнули вниз по её бокам, схватывая её талию, притягивая её ближе к нему.

Голова Елены откинулась назад, давая ему больше доступа. Его зубы коснулись её кожи, и она вздрогнула. Желание разлилось между её ног, влажное, горячее, настойчивое.

— Максим, — она прошептала, не веря, что она делает это. Здесь, на публике, где кто-то мог увидеть.

Но ей было всё равно. Она хотела его. Хотела это.

Её рука нашла его пряжку, пальцы дрожали.

— Не здесь, — он поймал её руку, тяжело дыша. — Не так.

Елена посмотрела на него, растерянная, ошеломлённая от желания.

— Тогда где?

Его глаза горели.

— Там, где я могу взять своё время, — он сказал. — Там, где я могу заставить тебя закричать моё имя и не заботиться о том, кто услышит.

Прежде чем Елена могла ответить, громкий голос пронёсся через террасу.

— ЧЕРНОВ!

Они оторвались друг от друга, тяжело дыша.

Дмитрий стоял на другой стороне террасы, лицо исказано от ярости. Двое мужчин сопровождали его — охранники, судя по костюмам.

— БЛЯДЬ, — Максим выругался тише дыхания. — Пойдём со мной. Сейчас.

— Что? — сердце Елены забилось. Это не происходило.

— Доверься мне, — он схватил её руку. — Или оставайся здесь и имей дело с ним.

Елена посмотрела от Максима к Дмитрию. Дмитрий шёл к ним, лицо исказено гневом.

Она выбрала.

–

Она последовала за Максимом через служебный выход, вниз по лестнице, через коридоры, о которых она даже не знала. Он двигался целеустремлённо, как хищник, ориентируясь на территории.

— Куда мы идём? — она спросила, тяжело дыша.

— В безопасное место, — он сказал, не оборачиваясь. — Пока что.

Они вышли в подземный гараж. Чёрный Мерседес ждал там, двигатель работал.

— Садись, — Максим открыл пассажирскую дверь.

Елена колебалась.

— Я даже не знаю тебя, — она сказала, несмотря на всё. Несмотря на поцелуй, несмотря на желание, которое всё ещё пульсировало между её ногами.

— Ты достаточно хорошо знаешь, — он сказал тихо. — Либо ты идёшь со мной сейчас, либо Дмитрий найдёт тебя. И доверься мне — ты не хочешь, чтобы он нашёл тебя.

Позади них эхом разнеслись голоса. Охрана Дмитрия.

Елена сделала свой выбор.

Она села в машину.

–

Когда они выехали от отеля, Елена обернулась. Дмитрий стоял у входа, наблюдая, как они уезжают. Их глаза встретились через расстояние, и она увидела — обещание. Угрозу. Она снова увидит его.

И она знала: её жизнь никогда не будет такой же.

3 Глава.

ГЛАВА 3

Ультиматум

Машина мчалась по ночному городу. Елена сидела на пассажирском сиденье, сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно было в тишине салона.

Она посмотрела на Максима. Он сосредоточенно вёл, одной рукой руля, другой — непроизвольно сжимая рулевое колесо. Под светом фонарей, мелькавших за окном, его профиль казался высеченным из камня. Жёсткий. Угловатый. Опасный.

Что она делает?

Она только что села в машину к незнакомому мужчине. Мужчине, который смотрел на неё так, словно знал её. Мужчине, которого, судя по реакции Дмитрия, лучше было избегать.

— Куда мы едем? — спросила она, и голос её дрогнул.

Максим бросил на неё быстрый взгляд.

— Куда-то, где мы сможем поговорить.

Елена сглотнула.

— О чём?

Он не ответил сразу. Проехали ещё несколько минут, прежде чем он заговорил снова.

— О том, что ты видела сегодня.

Елена замерла.

— Что я видела?

Она думала, что он про их поцелуй. Про то, как Дмитрий прервал их. Про то, что она бежала с ним, как заведённая.

Но Максим покачал головой.

— Не об этом. — Он свернул на узкую дорогу, ведущую в горы. — О том, что случилось за десять минут до того, как мы познакомились.

Елена попыталась вспомнить. Она пришла на вечеринку, взяла шампанское, поговорила с Оксаной…

Подожди.

— Ты про… — она начала, потом вспомнила. — Да. Я видела, как вы с Дмитрием говорили в углу террасы. Вы выглядели… напряжёнными.

Максим усмехнулся, но в его смехе не было веселья.

— Напряжёнными. Это мягко сказано.

— Что вы говорили?

Он не ответил.

Они свернули ещё раз — на закрытый шлагбаум. Охрана тут же открыла его, узнав машину Максима. Они въехали в обширную территорию, окружённую высокой стеной. В конце длинной аллеи стоял дом — точнее, особняк. Огромный, современный, с панорамными окнами.

Максим припарковал машину перед входом.

— Выходи.

Елена колебалась.

— Если ты собираешься меня убить, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — знай: я не буду просить пощады.

Максим выключил зажигание и повернулся к ней. В свете луны его глаза казались почти чёрными.

— Если бы я хотел тебя убить, Елена, я бы сделал это на террасе. Вместо того чтобы целовать тебя.

Елена вспыхнула, вспомнив их поцелуй. Как её тело отозвалось на него. Как она хотела большего.

— Тогда зачем я здесь?

Он вышел из машины, подошёл к её стороне, открыл дверь. Елена неохотно последовала.

Внутри особняка было тихо. Пусто. Никакой прислуги, никаких охранников. Только они двое.

Максим провёл её через просторный холл в комнату, которая, казалось, была его кабинетом. Стены из стекла, вид на город внизу, тёмное дерево, кожа. Минималистично. Холодно. Как он.

— Сиди, — он указал на кожаный диван.

Елена села, скрестив руки, словно защищаясь.

— Что ты видела на террасе, Елена? — он подошёл к бару, налил себе что-то крепкое. Не предложил ей.

— Я уже сказала. Вы с Дмитрием разговаривали. Выглядело… как враждебная сделка.

Максим выпил залпом, поставил пустой бокал на стол.

— Это была не сделка. — Он присел напротив неё на кресло, разведя ноги. — Это было предупреждение.

— Предупреждение? — Елена не понимала.

— Дмитрий предупреждал меня. Он знает, что я делаю. И он хочет, чтобы я прекратил.

— И что ты делаешь? — она спросила, хотя её инстинкт шептал: не хочу знать. Не спрашивай.

Максим посмотрел на неё долго, прежде чем ответить.

— То, что должен делать. Семейный бизнес. — Он снова налил себе. — Продажа оружия. Снабжение. Иногда — более грязные вещи.

Елена почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Оружие.

— Да.

Она встала.

— Мне нужно уйти. — Её голос дрожал, несмотря на все её попытки казаться спокойной. — Я… я не должна была приходить. Я не хочу быть частью этого.

Максим не сдвинулся с места.

— Ты не можешь уйти, Елена.

Она остановилась.

— Что?

— Ты не можешь уйти, — он повторил спокойно. — Ты видела слишком много.

— Я ничего не видела! — она закричала. — Я видела, как вы разговаривали с Дмитрием. Это всё! Ты сам это сказал!

Максим покачал головой.

— Дмитрий не просто разговаривал со мной. Он передал мне ультиматум: прекратить поставки в его регионы, или он начнёт войну. Войну, в которую окажутся втянуты невинные люди. Войну, в которой пострадают семьи. Дети.

Елена уставилась на него.

— И что это имеет отношение ко мне?

Максим встал, подошёл к ней. Елена сделала шаг назад, но за её спиной уже была стена.

— Ты видела, как он мне это сказал. Ты видела выражение моего лица. Ты видела, как я отреагировал.

— И что?

— И Дмитрий знает, что ты видела. — Он поставил руку на стену над её головой, наклоняясь ближе. — Он не оставит свидетелей. Никогда.

Елена почувствовала его дыхание на своём лице. Ощущала его снова — кожу, табак, мужское тепло.

— Тогда почему он не убил меня там? — она спросила, гордость заставляла её смотреть ему в глаза, несмотря на страх.

— Потому что я забрал тебя первым, — сказал Максим просто. — Но он не остановится. Он найдёт тебя. И он заставит тебя рассказать всё, что ты видела. Или, что хуже, он использует тебя против меня.

Сердце Елены забилось.

— Использует? Как?

Глаза Максима потемнели.

— Ты не хочешь знать.

Она попыталась толкнуть его, но он не двигался.

— Отпусти меня.

— Не могу, — он сказал. — Если я тебя отпущу, ты умрёшь. Или хуже.

— Тогда что я должна делать? — голос Елены повысился. — Оставаться здесь? Твоей пленницей?

Он замолчал.

— У меня есть предложение.

Елена фыркнула.

— Предложение? Ты серьёзно?

— Да, — он сказал серьёзно. — Триста шестьдесят пять дней.

— Что?

— Триста шестьдесят пять дней со мной, — он сказал. — Один год. Если через год ты не полюбишь меня — я отпущу тебя. Дам тебе деньги, новую личность, возможность начать новую жизнь где угодно. Где Дмитрий не найдёт тебя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Елена уставилась на него, не веря своим ушам.

— Ты… ты сумасшедший.

— Возможно, — он допустил. — Но это единственный способ, которым ты выживешь.

Елена попыталась толкнуть его снова, на этот раз с силой. Он подался назад, позволяя ей пройти.

— Нет. — Она пошла к двери. — Нет, нет, нет. Я не остаюсь. Я найду полицию. Я…

Максим поймал её запястье.

— Полиция не поможет, — он сказал тихо. — Мой отец был в этом бизнесе. Его отец тоже. Это уходит в поколения. Полиция, правительство — они все в наших карманах. Или они мертвы.

Елена попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Отпусти меня.

— Елена, — он сказал, и в его голосе было что-то, что заставило её остановиться. Не команда. Не угроза. Мольба.

— Посмотри на меня.

Она развернулась к нему, встречаясь с его глазами.

— Я знаю, что ты думаешь, — он сказал. — Ты думаешь, что я монстр. Что я использую тебя. Но я не сделаю тебе ничего без твоего согласия. Я обещаю.

Елена посмотрела на него, действительно глядя. На шрамы в его глазах. На напряжение в его челюсти. На то, как его пальцы бессознательно поглаживали её запястье, словно он хотел держать её близко, но не хотел обидеть её.

— Почему я? — она спросила наконец. — Почему ты хочешь, чтобы я осталась? У тебя могут быть любые женщины. Почему я?

Максим замешкался.

— Я уже говорил тебе, — он сказал тихо. — Я видел тебя.

— Во сне, — она насмешливо процитировала его слова с террасы. — Правильно.

— Не просто во сне, — он сказал серьёзно. — Я нарисовал тебя.

Елена замерла.

— Что?

— Годы назад, — он сказал. — Ты появилась в моём сне. настолько ярко — я мог видеть каждую деталь твоего лица. Твоих глаз. Твоей улыбки. Я проснулся и нарисовал тебя. И после… я не мог забыть. Никогда.

Елена уставилась на него.

— Ты лжёшь.

— Я не лгу, — он отпустил её запястье, подошёл к столу, открыл ящик. Достал холст.

Протянул ей.

Елена взяла его, пальцы дрожа.

На холсте была женщина. Не точно она — но близко. Те же глаза. Та же форма лица. То же выражение — смесь дерзости и уязвимости.

— Я нарисовал это три года назад, — сказал Максим. — До того, как я впервые увидел тебя вживую. Сегодня на террасе — это был первый раз.

Елена почувствовала, как будто пол уходит из-под неё.

— Это невозможно.

— Я знаю, — он согласился. — Но это произошло.

Он подошёл ближе снова, но не слишком близко. Доставляя ей пространство.

— Я не ожидаю, что ты поверишь мне прямо сейчас. Я не ожидаю, что ты доверишь мне. Но я прошу на один год. Триста шестьдесят пять дней. Чтобы доказать тебе, что я не тот, кем ты меня думаешь.

Елена посмотрела от картины к нему. На его глаза, которые горели интенсивностью, которая пугала её.

— А если я скажу нет? — она спросила тихо.

— Тогда я отвезу тебя в безопасный дом, — он сказал. — Кто-то из моей семьи будет охранять тебя. Ты будешь в безопасности — но ты будешь пленницей. У тебя не будет свободы. Ты никогда не увидишь свою маму снова. Твою работу. Твоих друзей.

Горло Елены сжалось.

— Это не выбор, — она сказала.

— Это единственный выбор, который у тебя есть, — он сказал просто. — Останься со мной — живи. Или уезжай — и рискуй с Дмитрием.

Елена стояла там, взвешивая варианты. Оба были ужасными. Оба означали потерю всего, что она знала.

Но один вариант давал ей что-то. Шанс. Выбор.

Она посмотрела от картины к Максиму снова.

— Один год, — она сказала. — Именно то, что ты сказал.

— Именно, — он согласился.

— И ты не тронешь меня без моего согласия, — она добавила, голос твёрдый. — Ни одного раза. Если я скажу нет — это значит нет.

Челюсть Максима сжалась, но он кивнул.

— Согласился.

Елена вздохнула.

— Тогда я остаюсь.

Она ожидала облегчения. Вместо этого она почувствовала волну ужаса, смешанную с… чем-то ещё. Предвкушением?

Нет. Это было невозможно.

Она не может предвкушать быть с ним.

— Где я буду спать? — она спросила, меняя тему.

Максим жестом указал на дверь.

— Есть гостевая спальня. Рядом с моей. Можешь занимать её.

— Своя комната? — она удивилась.

— Я тебе говорил, — он сказал. — Я не трону тебя без твоего согласия.

Елена кивнула, не зная, что чувствовать. Облегчение? Разочарование?

— Покажи мне, — она сказала.

–

Он повёл её наверх. Дом был огромным — но ощущался пустым. Холодным. Как особняк, который не был настоящим домом.

Гостевая спальня была большой, с огромной кроватью, ванной комнатой, гардеробом. Лучше, чем её квартира. Но всё равно ощущалась как клетка.

— Полотенца в ванной, — сказал Максим, стоя в дверях. — Если тебе нужно что-то — постучи. Я в комнате рядом.

Елена кивнула, не встречаясь с его глазами.

— Спасибо.

Он начал уходить, потом остановился.

— Елена?

— Что? — она обернулась.

— Я имел в виду то, что сказал, — он сказал тихо. — Я нарисовал тебя три года назад. И я не переставал думать о тебе с тех пор.

Он ушёл, закрывая дверь за собой.

Елена стояла там, слушая его затухающие шаги. Огляделась вокруг комнаты — её новая тюрьма. Или её новый дом?

Она не знала.

Но она знала одно: её жизнь никогда не будет такой же.

–

Позже, Елена лежала в кровати, не в состоянии уснуть. Комната была тёмной, тихой. Но её разум был громким.

Три года назад он нарисовал её.

Три года назад — она была с Андреем. В середине его эмоционального насилия. Его контроля. Его собственничества, которое медленно раздавливало её душу.

Она подумала о словах Максима. “Я не трону тебя без твоего согласия.”

Она может доверять ему?

Она не знала. Но она знала, что её тело реагировало на него иначе, чем на Андрея. С Андреем она чувствовала себя пойманной. С Максимом она чувствовала… что? Живой? В безопасности?

Нет. Это было нелепо. Он был опасен. Он был преступником. Он по сути держал её в заложниках.

Но её рука соскользнула между её ног.

Елена закрыла глаза, представляя руки Максима на ней. Его пальцы, гладящие, исследующие. Его губы, целующие, кусающие. Его голос, шепчущий её имя.

Она начала касаться себя, пальцы скользили между складок, находя клитор уже набухший, готовый. Круговые движения, давление, представляя, что это он.

Дыхание перехватило. Бёдра дернулись. Она представляла его над собой, внутри неё, заполняя её, овладевая ею — но не как Андрей овладевал. Как Максим будет овладевать. Гордость, решимость, голод.

Она кончила быстро, неожиданно, крича в темноте.

После, Елена лежала там, тяжело дыша, уставившись в потолок.

Что с ней не так?

Она не должна хотеть его. Она не должна так реагировать на него.

Но она реагировала.

И это пугало её больше всего.

–

В соседней комнате, Максим лежал без сна, слушая тишину.

Он мог слышать её дыхание через стену. Мог представить её в кровати, думающей, задающейся, боясь.

Он хотел пойти к ней. Хотел взять её в свои руки, пообещать ей безопасность, защиту, удовольствие.

Но он дал обещание.

Триста шестьдесят пять дней.

Он подождёт.

Даже если это убьёт его.

4 Глава.

ГЛАВА 4

Его мир

Елена проснулась от того, что в комнату пробивался свет. Сквозь шторы она видела небо — предрассветное, серо-голубое. Она лежала в незнакомой постели, в незнакомой комнате, и на секунду забыла, где находится.

Потом вспомнила.

Максим. Ультиматум. Триста шестьдесят пять дней.

Она села, натянув одеяло до подбородка. Комната была большой, современной, минимальной. Белые стены, серый пол, деревянная мебель. Никаких личных вещей. Никаких следов того, что здесь кто-то жил. Как гостиничный номер, но без номера на двери.

Елена встала, подошла к окну. Вид был потрясающий — особняк стоял на холме, и внизу расстилался город. Дома были маленькими, как игрушечные. Огни гасли в утреннем тумане.

Она была в золотой клетке. Красивой, но клеткой.

Елена нашла свою сумочку на столе — Максим принёс её прошлым вечером. Проверила телефон. Три пропущенных вызова от мамы. Два от Андрея. Несколько сообщений от Оксаны.

"Лен, где ты? Я беспокоюсь."

"Позвони мне, когда сможешь."

Елена набрала Оксане. Та же ответил через два сигнала.

— Алло? — Оксана ответила через два сигнала. Голос был сонным.

— Окс, это я.

— Лен! — Оксана проснулась мгновенно. — Где ты? Ты исчезла с террасы! Я искала тебя всю ночь! Дмитрий был в ярости — он тоже искал тебя!

Желудок Елены скрутило.

— Я... я не могу сейчас объяснять, — сказала она. — Я в безопасном месте.

— В безопасном месте? — голос Оксаны повысился. — С кем? С кем ты ушла?

Елена посмотрела на дверь, представляя, что Максим может быть за ней. Слушает.

— С кем-то, кто... защищает меня, — сказала она уклончиво. — Окс, я не могу говорить долго. Просто знай, что я жива. Я позвоню позже.

— Лен, подожди! — Оксана закричала. — Полиция хочет говорить с тобой. Дмитрий заявил, что ты пропала без вести. Он говорит, что тебя похитили.

Кровь Елены застыла.

— Похитили?

— Да, он говорит, что неизвестный мужчина забрал тебя против твоей воли. Полиция расследует.

Елена закрыла глаза.

— Скажи им, что я не похитена, — сказала она. — Скажи им, что я в безопасности. Я... я ушла добровольно.

— Что? — Оксана растерялась. — Ты ушла с кем?

— Просто доверься мне, — сказала Елена. — Пожалуйста, Окс. Скажи им, что я в порядке.

Она прервала вызов, прежде чем Оксана могла задать больше вопросов.

Елена стояла там, телефон в руке, чувствуя себя плохо. Дмитрий заявил, что её похитили. Почему? Что он планировал?

Использовать это против Максима? Или он действительно думал, что она в опасности?

Или...

Он хотел внимания. Хотел, чтобы полиция искала её. Хотел создать давление.

Она не знала. Но она знала одно: ситуация ухудшалась.

Когда Елена вышла из комнаты, в коридоре было тихо. Огромный дом казался пустым. Она пошла по лестнице вниз, исследуя.

Первый этаж: кухня — профессиональная, с оборудованием, которое стоило больше, чем её квартира. Гостиная — огромная, с панорамными окнами, кожаной мебелью, камином. Кабинет Максима — где они были прошлым вечером. Столовая — стол на двенадцать человек, пустой.

Никаких людей. Никаких признаков жизни.

Где все?

Елена пошла к задней двери, попыталась открыть. Закрыто. Она пошла к входной двери — тоже закрыто.

Она была в ловушке.

Конечно, она была в ловушке. Чего она ожидала?

Елена развернулась и увидела его стоящим в дверном проёме.

Максим.

На нём были чёрные спортивные штаны и больше ничего. Его торс был... Елена проглотила. Шрамы — несколько, на рёбрах, на плече. Мышцы, которые были определены, мощь, грация. Волосы растрёпаны, как будто он только проснулся.

Он выглядел опасным. Сексуальным.

Елена заставила себя посмотреть на его лицо.

— Ты запер меня здесь, — сказала она, в голосе звучало обвинение.

— Для твоей безопасности, — ответил он спокойно. — Люди Дмитрия ищут тебя. Ты не можешь уйти без охраны.

— Тогда позволь мне уйти с охраной, — она огрызнулась. — Не держи меня запертой.

Максим изучал её, выражение лица было непостижимым.

— Ты хочешь уйти? — спросил он наконец. — Сейчас? После всего, что я тебе рассказал? После того, как ты узнала, что Дмитрий заявил, что тебя похитили?

Елена замерла.

— Откуда ты это знаешь?

— У меня есть источники в полиции, — сказал он просто. — Дмитрий пытается использовать полицию против меня. Он хочет уничтожить меня.

— Почему?

Максим прошёл мимо неё, на кухню. Начал делать кофе.

— Потому что мы враги, — сказал он, не оборачиваясь. — Уже много лет. И ты сейчас — рычаг давления.

Елена последовала за ним, прислонившись к кухонной стойке.

— Что случилось между вами? — спросила она. — Почему такая ненависть?

Максим замер, рука на кофеварке.

— Его сестра, — сказал он наконец. — Мой отец приказал её убить.

Елена ахнула.

— Что?

— Это была война, — сказал Максим, поворачиваясь к ней. — Мой отец думал, что семья Дмитрия посягает на нашу территорию. Он приказал нанести удар. Его сестра стала... побочным ущербом.

Желудок Елены перевернулся.

— Ты убил её?

— Нет, — сказал Максим резко. — Я был против этого. Я пытался остановить своего отца. Но он не послушал. И она умерла.

Елена посмотрела в его глаза, увидела там боль. Вину.

— Дмитрий винит тебя, — сказала она.

— Он винит моего отца, — сказал Максим. — Но я следующий в очереди. Так что я — цель.

— Почему ты не сдашься? — спросила она. — Пусть свершится правосудие?

Максим рассмеялся, без юмора.

— Правосудие? В нашем мире? Правосудия нет, Елена. Только сила. Только выживание.

Он поднёс ей чашку кофе.

— Ты хочешь правил? Вот они: Ты не можешь уйти без охраны. Ты не можешь связываться с кем-либо без моего одобрения. Ты сообщаешь мне, куда ты идёшь, когда уходишь. И ты никогда никуда не ходишь одна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Елена взяла чашку, руки дрожали.

— А в обмен?

— Ты получишь защиту, — сказал он. — Еду. Одежду. Всё, что тебе нужно. И после трёхсот шестидесяти пяти дней — свободу.

Елена сделала глоток кофе, горького, горячего.

— А если я откажусь?

Глаза Максима потемнели.

— Тогда ты останешься здесь. Запертая в своей комнате. Кормить через дверь. Как заключённая.

Елена встретилась с ним взглядом, отказываясь отступить.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна на твои правила. Пока.

— Хорошо, — он кивнул. — Сейчас завтрак.

После завтрака Максим исчез в своём офисе. Елену оставили одну, снова бродящую по дому.

Она нашла лестницу, которую пропустила — наверх, на третий этаж. Дверь была открыта. Любопытствуя, она поднялась.

Третий этаж был другим. Не жилое пространство — что-то другое. Студия.

Елена остановилась в дверном проёме, дыхание перехватило.

Стены были покрыты картинами. Десятки — нет, сотни. Некоторые законченные, некоторые не совсем. Некоторые угольные наброски, некоторые маслом, некоторые акварелью.

Но все...

Все они были её.

Елена медленно прошла через комнату, сердце колотилось. Он не лгал. Он нарисовал её десятки раз. В разных обстановках. В разных настроениях.

На некоторых она смеялась — она даже не знала, что он видел её смеющейся. На некоторых она плакала — она не плакала при нём никогда. На некоторых она была обнаженной — она покраснела, отведя взгляд, потом посмотрела обратно.

Как? Как он знал эти детали?

Одна картина привлекла её внимание. Большая, в центре. Она лежала в постели — не в этой, но в другой. Простыни запутались вокруг неё, обнажая грудь, бедро, ногу. Её лицо было отвернуто, но профиль был неузнаваем. Её выражение...

Она выглядела спокойной. В безопасности. Любимой.

Елена потянулась, пальцы дрожали, коснулась холста.

— Тебе нравится?

Елена подпрыгнула, разворачиваясь.

Максим стоял в дверном проёме. Всё без рубашки, всё ещё потрясающий. Наблюдал за ней с интенсивностью, которая заставила её колени ослабнуть.

— Когда... когда ты нарисовал это? — спросила она, голос дрожал.

— Три года назад, — сказал он, заходя в комнату. — Недели спустя, после того как я впервые увидел тебя во сне.

— Но как... — Елена жестом указала на картину. — Как ты знал, что я выгляжу так... как это?

Максим остановился перед картиной, изучил её.

— Я видел тебя во сне, — сказал он тихо. — Не просто один раз. Десятки раз. В разных обстановках. В разных ситуациях. Каждую ночь я видел что-то новое. Детали твоего лица. Выражение в твоих глазах. И я просыпался и рисовал то, что видел.

Елена не могла дышать.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Я знаю, — согласился он. — Но это произошло.

Он повернулся к ней, глаза искали.

— Я думал, что сходжу с ума, — признался он. — Я думал, что одержим призраком, женщиной, которая не существует. Потом я увидел тебя на террасе. И я узнал.

— Ты узнал что? — голос Елены был едва слышен.

— Что ты настоящая, — сказал он. — Что ты существуешь. И что я ждал тебя.

Он шагнул ближе.

— Я знаю, о чём ты думаешь, Елена. Ты думаешь, что я сумасшедший. Возможно, я. Но я также знаю, что чувствую. И что ты чувствуешь.

Елена проглотила.

— А что я чувствую? — она бросила ему вызов.

Взгляд Максима опустился на её губы, потом обратно на её глаза.

— Ты чувствуешь это тоже, — сказал он. — Это притяжение. Этот голод. Я видел это в твоих глазах на террасе. Я чувствовал это в твоём прикосновении, когда мы целовались.

Елена хотела отрицать это. Хотела сказать, что он неправ. Но она не могла.

Потому что он был прав.

Она чувствовала это. С первого момента, когда их глаза встретились на террасе, она чувствовала электричество, магнетизм, который не подчинялся логике.

— Я не доверяю тебе, — сказала она вместо этого. — Я даже не знаю тебя.

— Тогда позволь мне узнать тебя, — сказал он просто. — Триста шестьдесят пять дней, Елена. Позволь мне доказать тебе, что я не чудовище.

Елена посмотрела от него к картине — себя спокойной, в безопасности, любимой. Потом обратно на него.

— Почему я? — спросила она снова. — Почему ты так одержим?

Максим замешкался.

— Потому что ты — первое, что я когда-либо хотел, но не мог купить, — сказал он наконец. — Первое, что заставило меня чувствовать что-то настоящее. И я боюсь потерять тебя.

Честность. Грубая, болезненная честность.

Горло Елены сжалось.

— Ты не потеряешь меня, — сказала она тихо. — Не пока я здесь. По твоим правилам.

— Не правила, — сказал он. — Выбор. Твой выбор.

Он шагнул назад, давая ей пространство.

— Ты можешь изучать студию, — сказал он. — Или отдыхать. Или что угодно. Я буду в офисе, если я тебе нужен.

Он ушёл, закрывая дверь за собой.

Елена осталась в студии, окружённая версиями самой себя, которых она никогда не знала существовали. Версиями, которые он видел в ней — или, может быть, версиями, которые он хотел видеть.

Она не знала, что думать, что чувствовать.

Но она знала одно: её жизнь была необратимо изменена.

Позже Елена нашла себя, бродящую на кухню снова. Голод — физический, который она не могла игнорировать даже посреди эмоционального хаоса.

Она нашла Максима в столовой, работающим на ноутбуке. Он снова был без рубашки — похоже, это было его обычным состоянием дома.

Елена колебалась в дверном проёме.

— Есть еда? — спросила она.

Он поднял взгляд, выражение смягчилось.

— Да. Холодильник заполнен. Ты можешь готовить, или я могу.

Елена удивила себя.

— Я могу готовить.

Максим закрыл ноутбук.

— Тогда помоги себе.

Она пошла к холодильнику, посмотрела внутрь. Хорошо заполнен — овощи, мясо, сыр, яйца, всё. Она решила на простой омлет.

Пока она готовила, она чувствовала его глаза на ней. Наблюдал. Не собственнический как Андрей. Не осуждающий. Просто... наблюдающий.

— Что? — спросила она наконец, не оборачиваясь.

— Ты другая, — сказал он. — Чем я думал.

— Как ты думал, я буду?

— Испуганной, — сказал он честно. — Плачущей. Умоляющей отпустить её.

Елена развернулась, лопатка в руке.

— Я испугана, — призналась она. — Но я не собираюсь показывать это. Не тебе. Не когда ты держишь меня здесь как заключённую.

— Ты не заключённая, — сказал он.

— Правда? — Елена подняла бровь. — Я не могу уйти без разрешения. Я не могу связаться со своими друзьями. Ты следишь за всем, что я делаю. Как это не заключённая?

Максим был тихий момент.

— Потому что ты можешь уйти, — сказал он наконец. — В любое время, когда захочешь. Я отвезу тебя в безопасный дом лично. Ты будешь под защитой. Ты будешь накормлена. У тебя будет всё, что нужно — кроме свободы.

— Это противоречиво, — сказала Елена.

— Нет, — сказал он. — Это реальность. Свобода приходит с ценой. Твоя свобода — вне безопасности — приведёт к твоей смерти. Внутри безопасности — ты теряешь свободу. Выбирай.

Елена уставилась на него.

— Это не выбор, — сказала она.

— Это единственный выбор, который у тебя есть, — сказал он тихо. — Если только ты не хочешь доверять мне.

Елена развернулась обратно к омлету, заканчивая его. Поставила тарелку, села напротив него.

Они ели в тишине. Не некомфортной — но напряжённой. Слова несказанные висели между ними.

После Елена взяла тарелки к раковине, начала мыть.

Максим появился рядом с ней, взял тарелку из её руки.

— Я могу сама, — запротестовала она.

— Я знаю, — сказал он. — Но я не против помочь.

Их пальцы коснулись. Елена почувствовала искру снова, электричество, которое заставило её дыхание перехватить.

Она посмотрела вверх, встретилась с его глазами. Тёмными, голодными, но сдержанными.

— Ты пообещал, — прошептала она. — Не прикасаться без моего согласия.

— Я не прикасаюсь, — сказал он, но он не отошёл. Его рука скользнула по её, когда он потянулся за другой тарелкой. Его грудь была в дюймах от её лица.

Елена могла чувствовать его запах — кожу, табак, мужской мускус. Могла чувствовать его тепло, исходящее от него, окружающее её.

Она должна была отойти. Должна была закончить мытьё, уйти, пойти в свою комнату.

Вместо этого она осталась.

Потом подалась вперёд.

Просто немного. Едва заметно. Но достаточно.

Максим замер.

— Елена?

— Заткнись, — прошептала она и схватила его лицо, притянула вниз для поцелуя.

Он ответил мгновенно — жадно, отчаянно. Его руки обхватили её талию, прижимая её к нему. Елена простонала в его рот, руки запутались в его волосах.

Он поднял её легко, поместил на стойку. Елена обвила ноги вокруг его талии, притягивая ближе. Его твёрдость прижалась к ней, обещание удовольствия.

— Ты уверена? — прорычал он против её губ.

— Да, — выдохнула она. — Да, Максим, да.

Он не ждал. Его руки скользнули под её платье, находя грудь, разминая, дразня. Елена выгнулась, хватая ртом воздух. Его пальцы нашли соски, катали, щипали. Удовольствие прострелило прямо к клитору.

— Максим, — простонала она, не веря, что она делает это. С ним. В его доме. После того как он по сути похитил её.

Но ей было всё равно.

Она хотела это. Хотела его.

Его рука скользнула между её ног, отодвигая бельё в сторону. Елена уже была влажной, готовой. Его пальцы дразнили вход, собирая влагу, потом скользнули вверх к клитору.

Елена вскрикнула, бёдра дернулись.

— Ты так готова для меня, — прошептал он против её шеи, зубы коснулись по чувствительной коже. — Всегда была?

— Да, — призналась она, стыдно, но не заботясь об этом. — С террасы. С того момента, как я увидела тебя.

Максим простонал, ввёл один палец внутрь. Елена простонала, голова откинулась назад. Он двигался — вперёд-назад — дразня, исследуя. Потом добавил второй.

Дыхание Елены пришло быстро, поверхностно. Она была близко, уже, после всего нескольких минут.

— Макс, — она ахнула. — Пожалуйста, я...

— Я знаю, — сказал он, большой палец нашёл клитор, кружил в такт его пальцам. — Отпусти для меня, Елена. Кончай.

Его слова, его голос, его пальцы — это было слишком много. Елена кончила, крича, тело дрожа, ногти впиваясь в его плечи.

Он держал её через это, шепча похвалу в её ухо, пока она постепенно приходила в себя.

Потом он поднял её со стойки, понёс её — куда? Она не знала, не было дела.

Он понёс её в свою спальню.

Его комната была похожа на её — но больше. Темнее. King-size кровать занимала центр.

Максим поместил её на кровать, последовал за ней вниз, накрывая её тело своим. Елена обвила руки вокруг его шеи, притягивая ближе, углубляя поцелуй.

Он прервал поцелуй, посмотрел вниз на неё, глаза горели.

— Ты уверена? — спросил он снова. — Последний шанс. После этого — нет пути назад.

Елена посмотрела в его глаза — увидела там честность, уважение, сдержанность. Он остановится, если она скажет. Прямо сейчас. Мгновенно.

Но она не хотела останавливаться.

— Я уверена, — сказала она. — Занямись любовью со мной, Максим.

Он простонал, опустил голову к её груди. Его рот закрылся над соском, сосал, лизал, кусал. Елена выгнулась, руки в его волосах, дыхание участилось.

Его другая рука дразнила её другую грудь, потом скользнула вниз, между ног снова. На этот раз он не дразнил — позиционировал себя, надавил внутрь.

Елена ахнула — он был большой, больше, чем она ожидала. Он двигался медленно, давая ей время привыкнуть, дюйм за дюймом.

Когда он был полностью внутри, они оба замерли.

— Елена, — прошептал он, лоб против её. — Ты чувствуешь себя... невероятно.

— Ты тоже, — выдохнула она. — Двигайся.

Он сделал — медленные, глубокие толчки, которые попадали в места внутри неё, которых она не знала существовали. Елена встречала его толчки, бёдра поднимались, ища больше.

Его рот нашёл её снова — целуя, страстно, отчаянно. Их языки запутались, дыхание смешалось.

Удовольствие строилось снова, скручиваясь внутри неё плотно, горячо.

— Макс, — простонала она. — Я близко.

— Я тоже, — прорычал он. — Кончай со мной, Елена. Позволь мне почувствовать тебя.

Его рука нашла клитор между их телами, терла в ритм с его толчками. Это было слишком много.

Елена разлетелась на части, крича, тело содрогаясь вокруг него. Максим последовал за ней через момент, стоня её имя, погружаясь глубоко внутри.

Они лежали вместе после, дыхание постепенно возвращаясь к нормальному. Елена не могла двигаться, не хотела. Она чувствовала... мир. Безопасность. Удовлетворение.

Вещи, которые она не чувствовала годами.

Максим поцеловал её висок.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

— Да, — прошептала она. — Больше чем в порядке.

Он собрал её ближе, обвив рукой её талию.

— Останься, — сказал он. — Сегодня ночью.

Елена колебалась — только секунду — потом кивнула.

— Хорошо.

Она погрузилась ко сну, окружённая его теплом, его запахом, его присутствием.

И впервые за долгое время у неё не было кошмаров.

В соседней комнате — комнате, которая должна была быть Елены — зазвонил телефон.

На экране показало: Дмитрий.

Он позволил ему звонить.

Потом поднял.

— Она здесь, — сказал Максим в телефон.

— Я знаю, — голос Дмитрия был холодным. — Верни её, Чернов.

— Она не твоя, — сказал Максим.

— Будет, — сказал Дмитрий. — Достаточно скоро. Смотри за спиной.

Звонок закончился.

Максим положил телефон на тумбочку, посмотрел вниз на спящую Елену.

Он не позволит Дмитрию забрать её.

Он умрёт первым.

5 Глава.

ГЛАВА 5

Первые уступки

Елена проснулась в постели Максима. Первое, что она почувствовала — тепло. Тёплое тело рядом, тёплая рука на её талии, тёплое дыхание на её шее.

Она открыла глаза. Максим спал. Лицо расслабленное, без жёсткости, которую она видела раньше. Он выглядел моложе. Уязвимее.

Елена осторожно попыталась выбраться из-под его руки, но он сжал её крепче, не просыпаясь.

— Останься, — пробормотал он, голос хриплый от сна.

— Мне нужно встать, — сказала она тихо.

— Пять минут, — он уткнулся носом в её шею, вдыхая её запах.

Елена замерла. Это было... домашнее. Уютное. То, чего она не чувствовала никогда — даже с Андреем, который держал её в "королевстве", но никогда не давал ей чувства безопасности.

Она осталась лежать пять минут. Потом десять.

Максим наконец открыл глаза, встретившись с её взглядом.

— Доброе утро, — сказал он тихо.

— Доброе утро, — ответила Елена.

Он поцеловал её — мягко, нежно, не как прошлым вечером. Просто поцелуй доброго утра.

— Как ты спала? — спросил он.

— Хорошо, — призналась Елена. — Очень хорошо.

Лучше, чем за годы.

— Я рад, — Максим отпустил её, сел. — Хочешь завтрак?

Они завтракали вместе на террасе. Вид на город был потрясающим — утреннее солнце, туман, рассеивающийся внизу.

— Что я буду делать сегодня? — спросила Елена, разбивая яичницу. — Сидеть в комнате?

Максим помедлил.

— У меня есть предложение.

Елена подняла бровь.

— Ещё одно?

— Ты говорила, что ты — директор галереи, — сказал он. — Что ты работаешь с искусством.

— Да.

— У меня есть коллекция, — сказал Максим. — В подвале. Хранилище. Мне нужен кто-то, кто мог бы это описать. Организовать. Возможно, подготовить для выставки.

Елена удивилась.

— У тебя есть коллекция искусства?

— Семейная коллекция, — сказал он уклончиво. — Передаваемая через поколения. Я не уделял внимания. Но ты — ты могла бы это оценить.

— И это не требует, чтобы я выходила из дома? — она уточнила.

— Нет. Всё здесь. В подвале.

Елена подумала. Это было лучше, чем сидеть в комнате. Лучше, чем сойти с ума от отсутствия дела.

— Оплата? — спросила она с улыбкой.

Максим улыбнулся в ответ — впервые, она увидела его настоящую улыбку. Тёплую.

— Что угодно.

— Свобода, — сказала она серьёзно. — Через год.

— Да, — он согласился. — Через год.

Подвал был огромным. Под землёй, с климат-контролем, освещением, системами безопасности, которые стоили больше, чем её квартира.

Елена открыла первый ящик, дыхание перехватило.

Картины. Старые мастера — или копии, она не могла сказать сразу. Скульптуры. Керамика. Вещи, которые должны были быть в музеях, а не в частных подвалах.

— Откуда ты это взял? — спросила она Максима, который стоял в дверном проёме, наблюдая.

— Приобретения, — сказал он. — На протяжении десятилетий. Семья собирала — иногда не совсем законно.

Елена посмотрела на него.

— Ты серьёзно.

— Насчёт искусства? — он пожал плечами. — Мой отец ценил ценность. Не просто денежную. Культурную. Он покупал то, что ему нравилось. И что он мог.

— И ты хочешь, чтобы я описала это?

— Да, — сказал он. — Ты знаешь, что делаешь. Я доверяю тебе.

Елена развернулась обратно к ящику, осторожно разворачивая картину. Ренуар — или достаточно убедительная копия.

— Это стоит миллионов, — сказала она.

— Я знаю, — сказал Максим. — Но без описания это сидит здесь. Собирает пыль. Бесполезно.

— Почему ты нанял профессионала? — спросила она, изучая картину.

— Потому что я не мог доверять профессионалу, — сказал он. — Они бы задавали вопросы. Они бы уведомили власти. Они бы попытались украсть это.

— И ты доверяешь мне?

— Да, — сказал он просто. — Странно, иррационально, но да.

Елена поставила картину на стол, повернулась к нему.

— Почему? — спросила она. — Мы знаем друг друга меньше недели. Ты похитил меня — по сути. Держишь меня здесь. И ты доверяешь мне на миллионы?"

Максим подошёл ближе, стоя рядом с ней, глядя на картину.

— Потому что я видел тебя, — сказал он. — В моих снах. В моём искусстве. И теперь, вживую. И я знаю, что ты — человек с принципами. Гордыней. Даже если ты не хочешь признать это.

Елена фыркнула.

— Я гордая, не благородная.

— То же самое, — сказал он. — Иногда.

Он коснулся её плеча — легко, не собственнически. Просто связь.

— Работай с этим, Елена. Разберись в этом. Это даст тебе цель. И это займет твой разум от... всего остального.

Елена посмотрела на него, потом обратно на картину.

— Хорошо, — сказала она. — Но мне нужны припасы. Камера. Компьютер. Программное обеспечение для описания.

— Что угодно, — сказал он. — Я организую.

Он оставил её работать, нежно закрывая дверь за собой.

Елена стояла там, окружённая веками искусства, стоимостью в состояния, чувствуя... возбуждение. Наконец-то что-то, что она могла делать. Что-то, что использовало её навыки. Что-то, что давало ей самостоятельность.

Она начала работу.

Часы спустя Максим нашёл её всё ещё там, окружённую открытыми ящиками, фотографиями, заметками. Она была поглощена, не слышала его подхода.

— Елена?

Она подпрыгнула.

— Извини, — сказала она, потирая шею. — Потеряла счёт времени.

— Нормально, — сказал он. — Я пришёл проверить, не нужна ли помощь.

— На самом деле, — Елена жестом указала на стопку картин. — Я могла бы использовать второе мнение. Эта — я не могу определить.

Он подошёл, изучил картину.

— Французская школа, XIX век, — сказал он. — Возможно, Бугеро, но не уверен.

Елена подняла бровь.

— Ты знаешь искусство?

— Семейное образование, — сказал он. — Мой отец настаивал, чтобы мы ценили культуру. Даже если мы были преступниками.

— Ты преступник? — Елена спросила прямо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Максим посмотрел на неё.

— Да, — сказал он. — Я не скрываю это. Я продаю оружие. Я содействую насилию. Я не хороший человек, Елена.

— Но ты спас меня, — сказала она.

— От Дмитрия, — согласился он. — Но это не делает меня хорошим. Просто... лучше, чем он.

— И у тебя есть кодекс, — добавила она. — Не трогать женщин. Не трогать детей.

— Да, — сказал он. — Но это минимум, не добродетель.

Елена изучала его.

— Ты к себе строг, — сказала она наконец.

— Кто-то должен быть, — сказал он.

Тишина растянулась между ними.

— Ты ел? — он спросил.

— Нет, — призналась Елена.

— Пойдём, — сказал он. — Обед.

Они ели на террасе снова. Еда вместе стала рутиной — не запланированной, просто происходила.

— Можно я задам личный вопрос? — Елена спросила осторожно.

Максим кивнул.

— Как твой отец умер? — спросила она. — Ты говорил, что его убили.

— Да, — сказал Максим. — В войне. С семьёй Дмитрия. Его люди устроили засаду. Он не выжил."

— Мне жаль, — Елена сказала автоматически.

— Не стоит, — сказал Максим. — Он не был хорошим человеком. Но он был моим отцом. И я научился у него."

— Чему ты научился?

— Что сила без ответственности — это яд, — сказал он. — Что месть не приносит мира. Что семья — настоящая семья — не о крови. О лояльности."

Елена подумала о своей семье. Мама, которая быстро вышла замуж после смерти отца. Отчим, который пытался быть отцом, но не знал как. Елена, которая оттолкнула обоих, защищая себя от боли.

— Я понимаю, — сказала она тихо.

— Ты потеряла своего отца, — сказал Максим. — В тринадцать, правильно?"

— Да, — сказала она. — Сердечный приступ. Внезапно. Однажды он был там, потом — нет."

— И твоя мама снова вышла замуж."

— Да, — сказала Елена. — Быстро. Слишком быстро. Я злилась на неё за это."

— Всё ещё злишься?"

— Возможно, — призналась она. — Меньше, чем раньше. Но я не прощаю.

Максим кивнул, понимая.

— Прощение трудно, — сказал он. — Иногда невозможно."

— А твоя мама? — Елена спросила. — Ты говорил, что не знал её."

— Нет, — сказал Максим. — Она умерла, когда я был младенцем. Болезнь. Мой отец никогда не женился снова. Посвятил себя бизнесу."

— Это грустно, — сказала Елена.

— Возможно, — сказал он. — Но у него была цель. И сейчас у меня есть цель."

— Какая?

— Выживать, — сказал он просто. — Защищать то, что моё. Убедиться, что Дмитрий не уничтожит всё."

Он посмотрел на неё интенсивно.

— Включая тебя.

Дыхание Елены перехватило.

— Я не твоя, — сказала она — автоматический ответ.

— Не так ли? — он спросил тихо. — Ты здесь. В моём доме. В моей постели. Работаешь с моим искусством. Ешь мою еду. Защищена мной."

— От моей воли, — она огрызнулась.

— От твоей воли тоже, — он возразил. — Ты могла бы убежать. Ты могла бы отказаться работать со мной. Ты могла бы сопротивляться сильнее."

Елена не ответила. Потому что он был прав. Она могла бы сопротивляться больше. Но она не стала.

Почему?

Потому что часть её хотела быть здесь. С ним.

— Я не знаю, чего ты хочешь от меня, — сказала она наконец.

— Всего, — сказал Максим. — Но я согласился на доверие."

Елена посмотрела на него, ошеломлённая.

— Я не знаю, могу ли я доверять тебе, — сказала она честно.

— Тогда бери это один день за раз, — сказал он. — Триста шестьдесят четыре дня осталось."

После обеда Максим исчез в офис. Елену оставили работать в подвале.

Она нашла себя думающей об их разговоре. О его отце. О своём отце. О горе, которое сформировало их обоих.

Она помнила день, когда умер её отец. Она пришла домой из школы, нашла маму плачущей, скорая помощь припаркована снаружи. Путаница, которая превратилась в ужас, когда поняла, что он не вернётся.

Потом похороны. Люди, говорившие пустые слова. Мама, исчезающая в горе, потом появляющаяся с решимостью двигаться дальше. Найти кого-то. Не быть одной.

Елена чувствовала себя брошенной. Не потому, что мама оставила её физически — но потому что она заменила отца так быстро. Как будто его памяти было недостаточно.

— Елена?

Она подпрыгнула, поняв, что плачет. Максим стоял в дверном проёме, наблюдая за ней с беспокойством.

— Я в порядке, — она вытерла глаза.

— Очевидно, нет, — он подошёл. — Что случилось?"

— Ничего, — сказала она. — Просто воспоминания."

— О твоём отце?

— Да, — призналась Елена. — И о моей маме. И о всём."

Максим замешкался, потом присел перед её стулом.

— Ты можешь поговорить со мной, — сказал он. — О чём угодно. Я не буду осуждать. Я не скажу тебе "перестать".

— Почему ты такой добрый? — Елена спросила, голос сломался. — Ты держишь меня здесь против моей воли. Ты не должен быть добрым."

— Я могу быть многим, — сказал Максим. — Похитителем и заботливым. Преступником и доверенным лицом."

— Это противоречиво."

— Жизнь противоречива, — сказал он. — И я устал от борьбы с этим. С тобой... я хочу быть настоящим. Даже если настоящее — беспорядочное."

Елена посмотрела на него, увидела честность, открытость, которых она не ожидала.

— Моя мама никогда не говорила об отце после того, как он умер, — сказала она тихо. — Как будто если она упомянет его, она развалится. Я ненавидела её за это."

— Это понятно, — сказал Максим.

— Правда? — Елена спросила. — Или я эгоистка? Возможно, ей нужно было двигаться дальше. Возможно, я сделала это сложнее.

— Тебе было тринадцать, — сказал Максим твёрдо. — Ты потеряла своего отца. Тебе разрешили злиться. Быть запутанной. Раненой. У твоей мамы была обязанность помочь тебе пережить это. Не притворяться, что этого не произошло."

— Но что если она не могла? — Елена спросила. — Что если она едва выживала сама?"

— Тогда она должна была сказать тебе это, — сказал Максим. — Дети не умеют читать мысли. Им нужны слова."

Его голос изменился — темнее, болезненный.

— Мой отец никогда не говорил мне, что он меня любит, — сказал он. — Думал, действия показывают это. Но после того, как он умер, я понял... я никогда не слышал слов. Никогда."

— Это грустно, — сказала Елена.

— Это жизнь, — сказал он. — Но я поклялся, если у меня когда-нибудь будут дети, я буду говорить им. Каждый день. Чтобы они знали."

Елена подумала о том, что он сказал — о детях. Табуированная тема, которую он избегал раньше. Сейчас он упомянул это случайно.

Потому что он доверял ей больше.

Или потому что он хотел детей. С ней.

— Ты хочешь детей? — она спросила, удивленная, что спрашивает.

Максим посмотрел на неё, глаза интенсивные.

— Да, — сказал он. — Когда-нибудь. Когда война закончится. Когда будет мир."

— И ты думаешь, что будет мир?

— Я должен верить, — сказал он. — Иначе, в чём смысл?"

Елена изучала его.

— Ты оптимист, — сказала она. — Несмотря на всё.

— Нет, — сказал Максим. — Я выживший. И выживающие надеются, потому что надежда — это то, что заставляет тебя идти, когда всё кажется потерянным."

Он встал, протянул руку.

— Пойдём. Ты достаточно поработала сегодня. Отдохнём."

Елена взяла его руку, позволяя ему поднять её.

— Что ты имеешь в виду под отдыхом? — она спросила подозрительно.

Максим улыбнулся — искренне, тепло.

— Что угодно, — сказал он. — Фильм? Музыка? Просто посидеть?

— Фильм звучит неплохо, — сказала Елена.

Они закончили в гостиной, на огромной угловой диване. Максим выбрал фильм — классика, которую она никогда не видела, но неожиданно понравилась.

Пока они смотрели, его рука скользнула вокруг её плеч. Елена подалась к нему, голова на его плече. Естественно. Комфортно.

Середина фильма, она поняла: она была счастлива. Не просто довольна — по-настоящему счастлива. С мужчиной, который был по сути её похитителем. С преступником, который продавал оружие. С мужчиной, которого она должна была бояться.

Вместо этого она чувствовала... безопасность. Ценность. Заметность.

Елена развернулась, посмотрела на него. Он уже наблюдал за ней, не за фильмом.

— Что? — прошептала она.

— Ничего, — сказал он. — Просто думаю, как ты красивая. Внутри и снаружи."

Елена покраснела.

— Ты сладкоговоритель, — она обвинила.

— Только с тобой, — сказал он.

Он подался вперёд, поцеловал её — нежно, ласково. Не требуя, просто спрашивая. Спрашивая, хочет ли она это.

Елена ответила, открываясь под ним, позволяя ему углубить поцелуй. Его язык дразнил её губы, скользнул внутрь. Елена простонала, руки обвиваясь вокруг его шеи.

Он притянул её ближе, тела прижались друг к другу. Елена могла чувствовать его возбуждение — твёрдый, готовый. Но он не спешил, не давил. Просто целовал её, как будто у него было всё время в мире.

Елена прервала поцелуй, тяжело дыша.

— Максим...

— Я знаю, — сказал он, лоб против её. — Это быстро. Мы едва знаем друг друга."

— Но я чувствую это, — сказала Елена. — Эта связь. Это реально."

— Да, — согласился он. — И это пугает меня так же, как и тебя."

— Почему? — она спросила.

— Потому что у меня больше терять, — сказал он тихо. — И я не уверен, что выживу, потеряв это."

Грудь Елены сжалась. Она поцеловала его снова — сильнее, отчаяннее, обещая без слов.

Я не собираюсь оставить тебя. Не если я могу помочь это.

Конечно, она не могла сказать это вслух. Слишком рано. Слишком много.

Но она показала это — через поцелуи, через прикосновения, через то, как она сдалась в его руки, позволяя ему нести её в спальню снова.

Это было иначе, чем в первый раз. Медленнее. Более намеренно. Он взял время исследовать каждый дюйм её тела — руки, рот, язык отображали изгибы, впадины, чувствительные точки.

Елена извивалась под его прикосновением, хватая ртом воздух, стонaя, умоляя. Он дразнил её — приводя близко к краю, потом отступая, пока она не плакала от разочарования.

— Пожалуйста, Максим, пожалуйста, — она умоляла. — Мне нужно...

— Что тебе нужно, Елена? — он прошептал против её внутренней поверхности бедра, дыхание горячо против её чувствительной плоти.

— Тебя, — она ахнула. — Во мне. Пожалуйста."

Он не заставил её ждать дольше. Позиционировал себя, надавил внутрь — медленно, намеренно. Елена стонала, когда он заполнил её, растягивал, завершал её.

Когда он был полностью внутри, они оба замерли снова. Тот момент связи — двух тел становящихся одним.

— Двигайся, — выдохнула Елена.

Он сделал — медленные, глубокие толчки, которые попадали в места внутри неё, заставляли видеть звёзды. Она обвила ноги вокруг его талии, поднимая бёдра навстречу его толчкам, ища больше трения, больше глубины, больше его.

Удовольствие скрутилось внутри неё, плотнее и плотнее. Елена могла чувствовать, что была близко — так близко.

— Максим, я собираюсь...

— Я знаю, — прорычал он. — Кончай для меня, Елена. Позволь мне почувствовать это."

Его рука нашла её клитор, терла в такт его толчкам. Это было всё, что ей нужно.

Елена разлетелась, крича его имя, тело содрогаясь вокруг него. Максим последовал за ней через момент, стонa, погружаясь глубоко внутри, выпускаясь.

Они лежали вместе после, запутавшись в простынях, дыхание постепенно возвращаясь к нормальному.

— Это было... — Елена начала, не находя слов.

— Да, — согласился он. — Для меня тоже."

Он поцеловал её висок, собрал ближе.

— Останься, — сказал он снова. — Каждую ночь."

Елена колебалась — только секунду — потом кивнула.

— Хорошо.

Она погрузилась ко сну, окружённая его теплом, чувствуя мир, которого она не чувствовала годами.

И впервые Елена не возражала против того, что её похитили.

Потому что возможно, только возможно, она не была пленницей.

Она была дома.

6 Глава.

ГЛАВА 6

Попытка

Елена проснулась одна. Постель рядом с ней была холодной — Максим встал давно.

Она села, потягиваясь. Тело ныло — приятная усталость после ночи с ним. Елена улыбнулась, вспоминая вчерашнее. Как они смотрели фильм, как он целовал её, как они…

Она замерла.

Что она делает?

Это был четвёртый день. Четвёртый день в плену. И вместо того, чтобы бороться, планировать побег, искать способ связаться с полицией — она спала с ним. Дважды. И наслаждалась этим.

Елена закрыла глаза, чувствуя стыд.

Она превратилась в Стокгольмский синдром? В военнопленную, которая влюбляется в своего похитителя? Это было именно это, правда? Максим удерживал её здесь против её воли. Да, он дал ей выбор (365 дней или смерть), но это не был настоящий выбор. Это был ультиматум.

И вместо того, чтобы ненавидеть его, она…

Она не знала, что она чувствовала.

Нравится? Да. Нуждается? Возможно. Но это не было любовью. Не могло быть. Не через четыре дня. Не с мужчиной, который по сути похититель.

Елена встала, оделась. Ей нужно было подумать. Оценить ситуацию. Найти способ связаться с внешним миром.

Она взяла телефон, проверила. Несколько сообщений от Оксаны, одно от мамы, два от Андрея. Елена удалила все без чтения — она не могла с ними разговаривать. Не сейчас.

Она вышла из комнаты, пошла вниз. Дом был тих, пуст. Елена прошла на кухню — никого. В гостиную — никого. В кабинет Максима — дверь была закрыта.

Она постучала.

— Войди, — его голос был сквозь дверь.

Елена вошла. Максим сидел за столом, работая на нескольких мониторах одновременно. Он выглядел сосредоточенным, интенсивным.

— Ты нужен? — спросила Елена.

— Всегда, — он не поднял взгляд. — Но особенно сейчас.

— Я хотела… — Елена колебалась. — Можно я использую телефон? Чтобы позвонить маме?

Максим остановил работу, посмотрел на неё.

— На прослушиваемой линии, — сказал он. — Охрана будет слушать.

— Нормально, — сказала Елена. — Пока я могу поговорить с ней.

Максим кивнул, поднял трубку, набрал.

— Она готова, — сказал он в трубку. — Соедините.

Он протянул телефон Елене.

— Мама?

— Леночка! — голос мамы был полон облегчения. — Оксана сказала, что ты с кем-то, кто защищает тебя. Что происходит? Ты в безопасности?

— Да, мама, я в безопасности, — сказала Елена, голос дрожал. — Я… я не могу домой сейчас. У меня есть некоторые проблемы, но я работаю над ними.

— Какие проблемы? Лен, ты можешь мне сказать. Есть что-то, что я могу сделать?

Елена почувствовала, как слёзы наполняют глаза. Она скучала по маме. Несмотря на всё — несмотря на быстрое замужество, несмотря на отсутствие разговоров об отце — она скучала по ней.

— Нет, мама, это… это сложно, — сказала Елена. — Но я в порядке. Я обещаю.

— Когда ты вернёшься домой?

— Я не знаю, — призналась Елена. — Скоро. Надеюсь, скоро.

— Лен, если ты в беде… — голос мамы понизился. — Полиция ищет тебя. Дмитрий Волков заявил, что тебя похитили. Они говорят, что неизвестный мужчина забрал тебя из отеля. Лен, если кто-то держит тебя против твоей воли…

— Нет, мама, — Елена быстро прервала. — Я не похитена. Я здесь добровольно. Это… это личная ситуация.

— Личная? — голос мамы повысился. — Лен, что это значит? Ты с кем-то? Ты в отношениях?

Елена взглянула на Максима, который наблюдал за ней с непостижимым выражением.

— Что-то вроде этого, — сказала она уклончиво. — Мама, я должна идти. Я позвоню тебе снова, когда смогу. Пожалуйста, не волнуйся. Я в порядке.

— Лен, подожди…

— До свидания, мама, — Елена прервала вызов.

Она стояла там, телефон в руке, чувствуя себя потрясённой.

— Она беспокоится, — сказал Максим тихо.

— Да, — Елена положила телефон на стол. — Она думает, что я в беде.

— Ты в беде, — сказал он. — Или была, прежде чем я нашёл тебя.”

Елена развернулась к нему.

— Тебя это беспокоит? — спросила она. — Что ты по сути держишь меня здесь? Что моя мама думает, что я похитена?”

— Конечно, это меня беспокоит, — сказал Максим. — Но я не буду врать ей. Не тебе. Я сказал тебе правду — Дмитрий убьёт тебя, если ты уйдёшь. Это не блеф.”

Елена изучала его.

— И ты ожидаешь, что я просто приму это? — спросила она. — Останусь здесь на год, играю в дом с тобой, пока реальный мир проходит мимо?”

— Реальный мир не пройдёт мимо тебя, — сказал Максим. — Ты можешь работать здесь. Ты можешь говорить со своей семьёй, друзьями — под наблюдением, но можешь. Ты можешь иметь жизнь, Елена. Просто другую.”

— Другую как? — Елена огрызнулась. — Как заключённая?”

— Как человек под защитой, — сказал он твёрдо. — Я не буду извиняться за спасение твоей жизни. Даже если это означает держать тебя здесь.”

Елена посмотрела на него, расстроенная. Она знала, что он прав. Дмитрий был реальной угрозой. Полиция была скомпрометирована — или стала бы, если у Дмитрия были связи.

Но это не делало это легче.

— Мне нужен свежий воздух, — сказала она наконец. — Я могу выйти на улицу?”

— С охраной, — сказал Максим. — Но да.”

— Хорошо, — сказала Елена. — Отправь своих охранников.”

Он кивнул, поднял трубку.

— Игорь, подай машину. Мисс Владимирова хочет прогуляться.”

–

Охранник был огромным, молчаливым, интригующим. Елена села назад чёрного внедорожника, наблюдая, как город проходит мимо окна. Она не знала, куда они шли — Игорь просто вёз, следуя инструкциям, которые Максим, по-видимому, дал ему.

Они закончились на смотровой площадке над городом. Похожий вид на тот, что был из дома Максима, но с другой перспективы. Ближе. Более реальный.

Игорь открыл для неё дверь.

— Пятнадцать минут, — сказал он. — Потом мы возвращаемся.”

Елена кивнула, вышла. Вид был потрясающим — город расстилался внизу, огни как созвездия. Она могла видеть свой район галереи, своё жилой дом, места, где она проводила время до… всего этого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она вытащила телефон из кармана, проверила сигнал. Полные деления.

Она могла позвонить в полицию. Сообщить о Максиме. Рассказать всё — о похищении, об удержании её, об угрозах от Дмитрия.

Но какой смысл? Полиция, вероятно, была на содержании у Дмитрия. Или вызвала бы Дмитрия, который “спасёт” её от Максима, только чтобы держать её саму.

Нет. Полиция не была вариантом.

Елена подумала об Оксане. Её лучшей подруге по колледжу. Она могла помочь. Возможно.

Она набрала номер Оксаны.

— Лен! — Оксана ответила на первый звонок. — Где ты сейчас? Ты звучишь так, будто ты на вершине горы.”

— По сути, — сказала Елена. — Окс, мне нужна помощь. Серьёзная помощь.”

— Что случилось? Ты в порядке? Я сходу здесь с ума. Дмитрий сказал всем, что тебя похитили. Он нанял следователей.”

— Я не похитена, — быстро сказала Елена. — Я с… с Максимом Черновым.”

— С Максимом Черновым? — голос Оксаны повысился. — Лен, ты знаешь, кто он? Он торговец оружием! Преступник! Всё, что Дмитрий говорит о нём — это правда!”

— Я знаю, — сказала Елена. — Но он не то, что ты думаешь. Он…”

— Что? — Оксана потребовала. — Лен, ты там уже четыре дня. Четыре дня! Ты исчезла. Полиция ищет тебя. Дмитрий использует это в СМИ против Чернова. Ты понимала, что ты пешка в их войне?”

Елена почувствовала, как будто кто-то ударил её в желудок.

— Я не пешка, — сказала она, но слова звучали пусто.

— Ты уверена? — Оксана спросила тихо. — Потому что звучит так, будто ты есть. Лен, пожалуйста, скажи мне, где ты. Я могу приехать за тобой. Я могу помочь.”

Елена колебалась.

Она могла сказать Оксане. Оксана приехала бы, немедленно. Она бы отвезла Елену домой, к безопасности, к нормальной жизни.

Но была ли нормальная жизнь вообще возможной? Дмитрий был угрозой. Если она оставит Максима, Дмитрий найдёт её. И что тогда?

— Окс, — сказала Елена наконец. — Я не могу сказать тебе, где я. Но я в порядке. По-настоящему.”

— Лен…

— Пожалуйста, доверься мне, — сказала Елена. — Я свяжусь с тобой снова скоро. Просто… пожалуйста, не говори Дмитрию или полиции, где я.”

— Лен, я беспокоюсь о тебе, — сказала Оксана. — Ты звучишь так, будто тебя промыли мозги.”

— Меня не промывали мозги, — сказала Елена. — Я просто… пытаюсь разобраться во всём этом.”

— Хорошо, — Оксана неохотно согласилась. — Но если тебе нужна помощь — любая помощь — ты позвони мне. Днём или ночью. Хорошо?”

— Хорошо, — сказала Елена. — Спасибо, Окс.”

Она прервала вызов, чувствуя себя истощённой.

Это было достаточно. Она не могла рисковать больше. Если она скажет Оксане местоположение, Оксана скажет кому-то — не злонамеренно, но случайно. А затем Дмитрий узнает.

Елена пошла к краю смотровой площадки, посмотрела вниз на город. Она чувствовала себя в ловушке. Застрявшая между двумя опасными мужчинами, оба из которых хотели контролировать её — по-разному, но всё равно контроль.

Андрей был другим. Он контролировал её через страх, через изоляцию, через манипуляцию.

Максим контролировал её через — что? Защиту? Заботу? Или это была просто другая форма манипуляции, более тонкая?

— Время вышло, — Игорь сказал сзади неё.

Елена подпрыгнула. Она забыла о времени.

— Хорошо, — сказала она. — Пойдём.

–

Обратная поездка была тихой. Игорь не задавал вопросов, Елена не предлагала.

Когда они приехали обратно к дому, Максим ждал на крыльце. Он выглядел облегченным, увидев её, но быстро скрыл это.

— Как было? — спросил он, когда она вышла из машины.

— Нормально, — сказала Елена. — Просто нужно было размять ноги.”

— Хорошо, — сказал он. — У меня ужин готов, если ты голодна.”

Елена последовала за ним внутрь, чувствуя конфликт. Она хотела доверять ему. Хотела верить, что он действительно защищал её, не контролировал её.

Но как она могла доверять? После всего, через что она прошла с Андреем, после четырёх дней по сути быть заключённой…

— Ты в порядке? — Максим спросил, замечая её тишину.

— Просто думаю, — сказала Елена.

— О чём?

— О всём, — призналась она.

Он кивнул, не давя.

После ужина — который он приготовил сам, удивив её своими кулинарными навыками — они снова закончились в гостиной. Киноночи становились рутиной.

Но сегодня вечером Елена не могла сосредоточиться. Она продолжала думать о разговоре с Оксаной. Оксана сказала, что она была пешкой. Была ли она?

Когда фильм закончился, Елена развернулась к Максиму.

— Можно я задам тебе вопрос? — спросила она.

— Что угодно.”

— Что произойдёт после 365 дней? — спросила она. — По-правде? Если я не влюблюсь в тебя — что тогда?”

Максим посмотрел на неё, глаза серьёзные.

— Я отпущу тебя, — сказал он. — Я дам тебе новую личность. Деньги. Новое местоположение, где Дмитрий не сможет тебя найти. Свободу.”

— А если я влюблюсь в тебя? — Елена спросила, голос едва слышен.

Глаза Максима потемнели.

— Тогда ты останешься, — сказал он. — По твоему выбору. Не моему.”

Елена изучала его.

— А если я выберу уйти в любом случае? — спросила она. — Даже если у меня есть чувства к тебе?”

— Тогда уйдёшь, — сказал Максим просто. — Я не буду держать тебя против твоей воли, Елена. Не после года.”

Елена почувствовала ком в горле. Он был серьёзен. Он имел в виду это.

— Ты слишком добр, — прошептала она. — Ты не должен быть добрым к похитителю.”

— Ты не моя пленница, — сказал Максим. — Ты моя ответственность. И всё больше, мой выбор.”

Он потянулся вверх, убрал волосы с её лица.

— Я не хочу держать тебя, Елена. Я хочу, чтобы ты выбрала меня. Свободно. Без ультиматума. Без страха. Просто… выбор.”

Сердце Елены забилось.

— А если я не могу? — спросила она. — Что если я слишком повреждена Андреем? От всего?

— Тогда мы берём это медленно, — сказал он. — Один день за раз. Без давления. Без ожиданий. Просто разбираемся вместе.”

Елена посмотрела на него, ошеломлённая.

— Ты нереален, — сказала она.

— Настоящий, — он поправил. — Просто… пытаюсь.”

Он подался вперёд, поцеловал её — нежно, ласково. Елена ответила, руки скользывая вверх по его груди, обвиваясь вокруг его шеи.

Поцелуй углубился, превращаясь в страстный, отчаянный. Елена притянула его ближе, нуждаясь в его близости, его тепле, его утешении.

Максим поднял её легко, неся её в спальню, не прерывая поцелуя.

–

Это было медленнее, чем раньше. Более намеренно. Он взял время исследовать каждую часть её — поцелуи спускались по её шее, ключицам, груди. Его руки отображали её изгибы, впадины, чувствительные точки, о которых она не знала.

Елена извивалась под его прикосновением, хватая ртом воздух, стонaя, умоляя о большем. Он дразнил её — приводя близко к краю, потом отступая, пока она не плакала от разочарования.

— Пожалуйста, Максим, пожалуйста, — она умоляла. — Мне нужно…”

— Что тебе нужно, Елена? — он прошептал против её внутренней поверхности бедра, дыхание горячо против её чувствительной плоти.

— Тебя, — она ахнула. — Во мне. Прямо сейчас.”

Он не заставил её ждать. Позиционировал себя, надавил внутрь — медленно, намеренно. Елена стонала, когда он заполнил её, растягивал, завершал её.

Когда он был полностью внутри, они оба замерли, наслаждаясь моментом связи.

— Двигайся, — выдохнула Елена.

Он сделал — медленные, глубокие толчки, которые попадали в места внутри неё, заставляли видеть звёзды. Она обвила ноги вокруг его талии, поднимая бёдра навстречу его толчкам, ища больше трения, больше глубины.

Удовольствие скрутилось внутри неё, плотнее и плотнее. Елена могла чувствовать, что была близко.

— Максим, я собираюсь…

— Я знаю, — прорычал он. — Кончай для меня, Елена. Позволь мне почувствовать это.”

Его рука нашла её клитор, терла в такт его толчкам. Это было всё, что ей нужно.

Елена разлетелась, крича его имя, тело содрогаясь вокруг него. Максим последовал за ней через момент, стонa, погружаясь глубоко внутри, выпускаясь.

Они лежали вместе после, запутавшись в простынях. Голова Елены была на его груди, слушая его сердцебиение — ровное, успокаивающее.

— Что сейчас? — прошептала она. — Что произойдёт завтра?”

— Завтра мы начнём снова, — сказал Максим, пальцы поглаживали её волосы. — Ты описываешь искусство, я работаю, мы едим вместе, мы спим вместе. И каждый день ты учишься доверять мне больше.”

Елена подумала об этом. Могла ли она доверять ему? По-настоящему доверять ему?

Она не знала.

Но когда она лежала там, слушая его сердцебиение, чувствуя его руки вокруг неё, защищая её от мира…

Она думала, что возможно, только возможно, она могла попробовать.

–

Позже тем же вечером Елена проснулась к темноте. Максим спал рядом с ней, дыша ровно.

Елена выскользнула из кровати, набросила халат. Нужно было подумать. Потребность прояснить голову.

Она пошла на террасу, стояла там, глядя вниз на огни города. Огни дома — её настоящего дома, где она принадлежала.

Или это был её настоящий дом сейчас?

Елена не знала.

Она думала о словах Оксаны — “пешка в их войне”. Была ли она? Была ли она просто инструментом в войне между Максимом и Дмитрием? Рычагом давления, который оба могли использовать?

Но нет — Максим не использовал её. Он защищал её. Он давал ей выбор, самостоятельность, цель. Он был добрым, внимательным, страстным.

Но он всё ещё был преступником. Он всё ещё был тем, кто по сути похитил её.

Елена вздохнула, прислонившись к перилам. Это было так запутанно. Её сердце говорило одно: доверяй ему. Её голова говорила другое: беги.

Она не знала, какому голосу слушать.

— Не можешь уснуть?

Елена подпрыгнула, разворачиваясь. Максим стоял в дверном проёме, набросив халат, выглядел сонным, но обеспокоенным.

— Ты меня разбудил, — сказала она.

— Я потянулся к тебе, — сказал он, подходя присоединиться к ней на террасе. — Тебя не было.”

— Извини, — сказала Елена. — Мне нужно было подумать.”

— О чём?

— О всём, — призналась она. — О том, что я делаю здесь. О том, что я чувствую. О всём.”

Максим стоял рядом с ней, глядя вниз на город тоже.

— Я знаю, что это сложно, — сказал он. — Я знаю, что ты в конфликте. Я бы тоже был, если бы позиции были обратными.”

— Ты бы? — Елена посмотрела на него.

— Да, — сказал он. — Я бы доверял себе даже меньше, чем ты.”

Елена рассмеялась — коротко, удивлённый звук.

— Это не успокаивает.”

— Это честно, — сказал он.

Он повернулся к ней, серьёзный.

— Елена, я хочу, чтобы ты знала что-то. Я не буду заставлять тебя оставаться. Если ты действительно хочешь уйти — несмотря на опасность, несмотря на Дмитрия — я отвезу тебя в безопасный дом лично. Ты будешь под защитой. Ты будешь иметь свободу. Ты никогда больше не увидишь меня.”

Сердце Елены сжалось.

— А если я не хочу уходить? — спросила она тихо.

— Тогда ты останешься, — сказал Максим. — По твоему выбору. Свободно. Без ультиматума.”

Елена посмотрела на него, ошеломлённая.

— Я не знаю, чего я хочу, — призналась она.

— Это нормально, — сказал он. — Возьми время. Разберись в этом. Я никуда не ухожу.”

Он обвила руку вокруг неё, притягивая ближе. Елена подалась к нему, поглощая его тепло.

Они стояли там, наблюдая за огнями города, обнятые в руках друг друга. И впервые за четыре дня Елена почувствовала мир.

Возможно, только возможно, она могла доверять ему. Возможно, она могла остаться.

Или возможно она обманывала себя.

Только время покажет.

7 Глава.

ГЛАВА 7

Шахматная партия

— Ты пойдёшь со мной, — сказал Максим на следующее утро за завтраком.

Елена подняла глаза от тоста.

— Куда?

— На деловую встречу, — ответил он. — Семейная сходка. Некоторые партнёры будут там. И Дмитрий.

Елена замерла.

— Ты хочешь, чтобы я пошла на встречу с Дмитрием?

— Я хочу, чтобы ты была рядом, — сказал Максим спокойно. — Он будет там. И я хочу, чтобы он увидел: ты со мной. По своему выбору.

— Это власть, — сказала Елена. — Ты хочешь использовать меня, чтобы показать ему, что победил.

— Это защита, — поправил Максим. — Дмитрий думает, что ты моя слабая точка. Я хочу показать ему, что ты — моя сила. Что ты выбираешь меня свободно.

Елена колебалась.

— А если я не пойду?

— Тогда ты останешься здесь с охраной, — сказал Максим. — Но я буду уязвим там без тебя.

Елена посмотрела на него. Он не давил. Он давал ей выбор. Как и обещал.

— Я пойду, — сказала она наконец. — Но не как твоё трофей. Как твоё партнёр.

Максим улыбнулся — тёплая, настоящая улыбка.

— Партнёр, — согласился он. — Мне нравится этот звук.

Елена не знала, чего ожидать. Она надела чёрное платье — средней длины, элегантное, не слишком провокационное. Максим одобрительно кивнул, когда она вышла.

Они поехали в частный клуб на окраине города. Невзрачный снаружи, внутри — роскошный: бар, игровые столы, приватные комнаты.

— Это принадлежит моей семье, — объяснил Максим, когда они вошли. — Нейтральная территория для встреч.

Охранники открыли дверь в VIP-комнату. За столом сидели несколько мужчин — все в дорогих костюмах, серьёзные выражения. И Дмитрий.

Он сидел напротив входа, и когда Елена и Максим вошли, его глаза мгновенно нашли её.

— Мисс Владимирова, — он поднялся, вежливо, но холодно. — Я надеялся, что ты придёшь.

— Мистер Волков, — Елена кивнула, не подходя ближе.

Максим поместил руку на её талию — собственнически, но не агрессивно. Защита.

— Садись, Елена, — сказал он, указывая на стул рядом с собой.

Она села, чувствуя себя на сцене. Все глаза были на ней.

— Бизнес как обычно, — сказал Максим, обращаясь к группе. — Дмитрий предложил новую сделку. Я здесь, чтобы выслушать.

Дмитрий откинулся на спинку кресла.

— Я предложил слияние, — сказал он. — Наши семьи вместе будут доминировать на рынке. Вместо того чтобы тратить ресурсы на войну, мы могли бы поделиться властью.

— Поделиться? — Максим усмехнулся. — Ты имеешь в виду — ты хочешь забрать мою территорию.

— Я предлагаю партнёрство, — сказал Дмитрий. — Равные.

— Равные, — повторил Максим. — Ты убил троих моих людей прошлый месяц. И это равные?

Елена почувствовала, как напряжение в комнате возросло.

— Война имеет жертвы, — сказал Дмитрий. — Ты знал это, когда вступил в этот бизнес.

— Я не начинал эту войну, — сказал Максим тихо. — Ты начал.

Челюсть Дмитрия сжалась.

— Моя сестра, — сказал он. — Твой отец приказал её убить.

— И я говорил тебе, — сказал Максим ровно. — Я был против этого. Я пытался остановить его.

— Ложь, — Дмитрий огрызнулся. — Ты был там. Ты мог остановить это.

— Мне было двадцать два, — сказал Максим. — Мой отец не слушал меня. Но это не имеет значения для тебя, правда? Тебе нужен злодей, чтобы винить. Я — удобная цель."

Елена слушала, завороженная. Это был первый раз, когда она слышала полную историю.

— Ты ожидаешь, что я поверю в это? — Дмитрий спросил.

— Мне всё равно, что ты веришь, — сказал Максим. — Я здесь для бизнеса. Если ты не здесь для разговора — мы закончили."

Он начал вставать.

— Подожди, — Дмитрий сказал. — У меня есть альтернативное предложение."

Елена почувствовала холод в его голосе.

— Что? — Максим спросил, не вставая.

Дмитрий посмотрел на Елену.

— Тебя за неё, — он сказал.

В комнате повисла тишина.

— Что? — голос Максима был опасно тих.

— Обмен, — сказал Дмитрий. — Ты отдашь мне Елену — и я закончу войну. Мои люди уйдут с твоей территории. Мы подпишем мирный договор. Пять лет без агрессии."

Сердце Елены остановилось.

— Она не разменная монета, — сказал Максим, голос смертельно тих.

— Не так ли? — Дмитрий улыбнулся, но это не достигло его глаз. — Ты держишь её здесь. Не по её выбору. Или я ошибаюсь?"

Максим развернулся к Елене.

— Это твой выбор, — сказал он тихо. — Всегда твой выбор. Если ты хочешь пойти с ним — я не остановлю тебя."

Елена посмотрела от Максима к Дмитрию. Выражение Дмитрия было непостижимым, но его глаза горели интенсивностью.

— Почему ты хочешь меня? — она спросила его. — По-правде?"

Дмитрий замешкался.

— Потому что ты причиняешь боль Максиму, — сказал он наконец. — И потому что мне нужен рычаг давления."

— Не потому что ты хочешь меня, — сказала Елена.

— Это имеет значение? — Дмитрий спросил.

— Да, — сказала Елена. — Потому что я не товар. Я человек."

Выражение Дмитрия дрогнуло — удивление? Уважение?

— Тогда останься с ним, — сказал Дмитрий. — И посмотри, как долго он может тебя защитить."

— Я могу защитить её вечно, — сказал Максим.

— Можешь? — Дмитрий бросил вызов. — Потому что у меня есть ресурсы. Связи. Люди, которые лояльны мне. И я не остановлюсь, пока не получу то, что хочу."

— Ты не тронешь её, — сказал Максим. — Никогда."

— Попробуй остановить меня, — Дмитрий сказал.

Максим начал подниматься, тянуться к оружию под курткой.

— Максим! — Елена схватила его руку. — Не это. Не здесь."

Он посмотрел вниз на неё, глаза дикие, потом постепенно успокоился.

— Ты права, — сказал он, садясь обратно. — Не здесь."

Дмитрий улыбнулся — холодно, торжествующе.

— Мудрый выбор, Чернов.

— Это не закончено, — сказал Максим.

— Нет, — согласился Дмитрий. — Это только начало."

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он встал, подал сигнал своим людям.

— Мы уходим. Но помни то, что я сказал, Елена. Если ты когда-нибудь передумаешь — или если Максим когда-нибудь не сможет защитить тебя — ты знаешь, где меня найти."

Он посмотрел на неё в последний раз, глаза встретились с её.

— И если тебе интересно — да, я нахожу тебя привлекательной. Очень привлекательной. Но я — человек бизнеса прежде всего. Удовольствие — второе."

Дмитрий ушёл, его люди последовали. В комнате стало тихо.

— Что это было? — Елена спросила, голос дрожал.

— Заявление, — сказал Максим. — Он хочет то, что у меня есть. Всегда хотел."

— Ты думаешь, он остановится?

— Нет, — сказал Максим. — Он будет обострять конфликт. От отчаяния, если не другое."

Елена подумала о предложении Дмитрия — обменять её на мир. Это заставило её почувствовать себя плохо.

— Ты бы отпустил меня, — она сказала тихо. — К нему. Если бы я выбрала."

— Да, — сказал Максим просто. — Я обещал тебе выбор."

— Даже если это означало, что ты теряешь меня ему? — Елена спросила.

— Даже тогда, — сказал Максим. — Свобода означает свободу, Елена. Даже свободу делать неправильный выбор."

Елена изучала его, ошеломлённая.

— Ты слишком добр, — она прошептала.

— Нет, — сказал Максим. — Просто стараюсь быть достойным тебя."

Он встал, протянул руку.

— Пойдём. Мы закончили здесь."

Елена взяла его руку, позволяя ему поднять её. Но когда они направлялись к двери, она услышала голос Дмитрия — он не ушёл полностью.

— Елена!

Она развернулась, увидела Дмитрия стоящим в нескольких футах, его люди исчезли. Один.

— Что? — она спросила, не выпуская руку Максима.

— Просто совет, — он сказал. — Будь осторожна с ним. Он не то, чем кажется.

— А ты есть? — Елена бросила вызов.

Дмитрий улыбнулся — искренне, на этот раз.

— Нет, — сказал он. — Я именно то, чем кажусь. Монстр, бизнесмен, злодей. Что угодно ты хочешь называть это. Но я не скрываю это."

Он посмотрел на Максима.

— Он — он притворяется благородным. Притворяется, что его код делает его лучше. Но в итоге? Он такой же, как я. Просто с лучшим PR."

— Это неправда, — сказал Максим.

— Правда ли? — Дмитрий спросил. — Сколько людей ты убил, Чернов? Для бизнеса? Для мести? Для семьи?"

Максим не ответил.

— Точно, — Дмитрий сказал. — Мы не так разные, ты и я. Ты просто убедил себя в обратном."

— В чём твоя точка? — Елена спросила, раздражённая.

— Моя точка, — сказал Дмитрий, — в том, что у тебя есть выбор сейчас. Но выборы меняются. Ситуации меняются. И когда ты будешь достаточно отчаявшейся — ты увидишь то, что я вижу."

— Что именно? — Елена спросила.

— То, что в этом мире имеет значение только сила, — сказал Дмитрий. — Всё остальное — любовь, доверие, лояльность — это просто слабость, ожидающая эксплуатации."

— Это цинично, — сказала Елена.

— Это реалистично, — сказал Дмитрий. — И ты узнаешь. В конце концов."

Он развернулся, чтобы уйти.

— О, и Елена? — он обернулся. — Твоя мама — она сходит с ума от беспокойства. Тебе стоит позвонить ей."

С этим он исчез в темноте.

Елена стояла там, потрясённая.

— Как он знает про мою маму? — она спросила Максиму.

— У него есть ресурсы, — сказал Максим напряжённо. — Ничто не остаётся в секрете от него."

— Ты думаешь, он обидел её? — голос Елены повысился.

— Нет, — сказал Максим быстро. — Он не будет — пока нет. Она — рычаг давления, пока ты со мной. Но если ты когда-нибудь оставишь меня..."

Он не закончил мысль. Ему не нужно было.

Елена почувствовала холод.

— Мне нужно позвонить ей, — сказала она. — Прямо сейчас."

Максим кивнул.

— Мы поедем домой. Ты можешь позвонить оттуда.

Обратная поездка была напряжённой. Никто не говорил. Разум Елены носился — слова Дмитрия эхом: "Только сила имеет значение. Всё остальное — слабость."

Правда ли он был? Было ли её доверие к Максиму наивным? Были ли её растущие чувства к нему просто ошибкой?

Но потом она подумала о прикосновении Максима. Его нежности. Его честности. Его обещании отпустить её через год, даже если она не влюбится в него.

Дмитрий ошибался. Максим был другим.

Но часть её — рациональная часть — сомневалась: может быть, Дмитрий был прав. Может быть, Максим был просто лучше в том, чтобы скрывать то, кем он действительно был.

Она не знала. И эта неопределенность пугала её.

Когда они прибыли обратно домой, Елена немедленно позвонила маме.

— Леночка! — мама ответила на первый звонок, голос сломался. — Где ты? Я так беспокоилась..."

— Я в порядке, мама, — сказала Елена, стараясь сохранять голос ровным. — Я в безопасности."

— Полиция сказала, что тебя похитили, — сказала мама. — Дмитрий Волков сказал, что он пытается найти тебя..."

— Я не похитена, мама, — сказала Елена твёрдо. — Я остаюсь с другом временно. Это сложно, но я в порядке."

— Друг? — голос мамы повысился. — Лен, ты пропала шесть дней! Ты не отвечаешь на звонки, ты не говоришь мне, где ты... Я твоя мать! Я имею право знать!

Елена почувствовала, как слёзы наполняют глаза.

— Я знаю, мама, — сказала она. — И мне жаль. Мне правда жаль. Но я не могу прийти домой прямо сейчас. Есть... ситуация."

— Какая ситуация? — мама потребовала. — Лен, ты в беде? Это имеет отношение к долгам твоего отца? Потому что я говорила тебе...

— Нет, нет долгов, — Елена перебила. — Мама, пожалуйста, доверься мне. Я в порядке. Я приеду домой, как только смогу. Я обещаю.

— Когда? — мама спросила. — Назови дату."

Елена колебалась.

— Год, — сказала она наконец. — Может быть, год."

— Год?! — мама практически закричала. — Лен, ты не можешь быть серьёзной! Ты не можешь просто исчезнуть на год!"

— Мама, пожалуйста, — сказала Елена. — Я пытаюсь защитить тебя. Если ты вовлечена, ты будешь в опасности тоже."

— Опасность? — голос мамы изменился — страх заменил гнев. — Лен, какая опасность? Что происходит?"

Елена желала, чтобы она могла рассказать. Желала, чтобы могла объяснить про Дмитрия, про Максима, про ультиматум, про всё.

Но она не могла. Не подвергая маму опасности.

— Просто... доверься мне, пожалуйста, — сказала Елена. — Я в порядке. Я в безопасности. Я буду связываться с тобой регулярно. Пожалуйста, не волнуйся."

— Я твоя мать! — мама закричала. — Конечно, я буду волноваться! Ты моя дочь!"

Елена почувствовала, как слёзы текут по её лицу.

— Я знаю, — сказала она. — И мне жаль. Мне так жаль."

— Лен, пожалуйста, — мама умоляла. — Просто приедешь домой. Мы можем разобраться во всём вместе. Какие бы проблемы ни были у тебя — мы справимся."

Елена хотела сказать да. Хотела собрать вещи и поехать домой к маме, заползти в кровать, притвориться, что этих шести дней не произошло.

Но она не могла. Дмитрий был угрозой. Если бы она поехала домой, он нашёл бы её. И он использовал бы маму против неё.

— Я не могу, мама, — прошептала Елена. — Пожалуйста, пойми.

— Я не понимаю, — сказала мама. — Я вообще не понимаю."

— Я знаю, — сказала Елена. — Но я объясню, когда смогу. Я обещаю.

Она прервала вызов, прежде чем могла услышать больше.

Максим стоял в дверном проёме, наблюдая за ней с беспокойством.

— Ты в порядке? — он спросил.

Елена покачала головой, слёзы ещё текли.

Он пересёк комнату, собрал её в свои руки. Елена подалась к нему, отпуская, плача так, как не плакала со дня смерти отца.

— Я так запуталась, — она всхлипнула против его груди. — Я не знаю, что думать. Я не знаю, кому доверять."

— Доверяй себе, — прошептал Максим, поглаживая её волосы. — Доверься тому, что ты чувствуешь. Всё остальное — шум."

— Но что если то, что я чувствую — неправильно? — Елена спросила.

— Тогда ты узнаешь, — он сказал. — И ты приспособишься. Но ты не узнаешь, пока не попробуешь."

Он отстранился, взял её лицо в свои руки.

— Елена, я не буду давить на тебя. Я не буду требовать, чтобы ты осталась. Но я говорю тебе — я здесь. Я буду здесь, пока ты хочешь, чтобы я был. И даже после того, как ты уйдёшь, если тебе когда-нибудь понадобится помощь — я буду здесь."

Елена посмотрела в его глаза, увидела честность, тепло, нежность.

— Почему? — она спросила. — Почему ты так добр ко мне? Я по сути пленница.

— Ты не пленница, — сказал он твёрдо. — Ты — выбор. И ты становишься больше, чем я когда-либо ожидал.

Он подался вперёд, поцеловал её — нежно, ласково. Не требуя. Просто предлагая.

Елена ответила, обвив руки вокруг его шеи, углубляя поцелуй. Ей это было нужно. Нужен он. Нужно чувствовать связь, заземление, утешение.

Максим поднял её, понёс в спальню, не прерывая поцелуя.

Это было медленно, отчаянно. Они разделись быстро, одежда брошена небрежно. Когда они наконец были кожа к коже, Елена почувствовала облегчение — связь, завершение.

Он вошёл в неё гладко, она ахнула, выгнулась. Он двигался внутри неё, глубокими толчками, которые попадали в места, заставляя её стонать. Елена обвила ноги вокруг его талии, притягивая ближе, нуждаясь ближе.

— Максим, — выдохнула она. — Пожалуйста..."

— Я знаю, — прорычал он против её шеи. — Я знаю."

Он увеличил темп, вгоняя в неё сильнее, быстрее. Елена встречала его толчки, бёдра поднимались, ища больше. Удовольствие строилось, спираль сжималась внутри неё.

— Я близко, — простонала она.

— Кончай для меня, Елена, — он скомандовал. — Прямо сейчас."

Его рука нашла её клитор, терла в такт его толчкам. Елена разлетелась, крича, тело содрагаясь вокруг него. Максим последовал через момент, стонa, погружаясь глубоко внутри, выпускаясь.

Они лежали вместе после, запутавшись в простынях. Голова Елены была на его груди, слушая его сердцебиение — ровное, успокаивающее.

— Я не знаю, что делаю, — прошептала она наконец. — Я не знаю, остаюсь ли потому что хочу или потому что боюсь."

— Это нормально, — сказал Максим, пальцы поглаживали её волосы. — Тебе не нужно знать сейчас. У тебя осталось 359 дней, чтобы разобраться.

Елена рассмеялась — коротко, удивлённый звук.

— Ты считаешь?

— Каждый день, — сказал он. — Каждый час."

Елена посмотрела в его глаза.

— Ты правда хочешь, чтобы я осталась, — сказала она.

— Больше всего, — признался он.

— Даже если это делает тебя уязвимым? — Елена спросила. — Дмитрий сказал..."

— Пошёл к чёрту Дмитрий, — резко сказал Максим. — Он не контролирует тебя. Он не контролирует нас. Единственное, что имеет значение — это то, что ты чувствуешь. Что ты хочешь.

Елена изучала его.

— А если ты перестанешь хотеть меня? — она спросила. — Что если ты передумаешь?

— Тогда у тебя будет выбор сделать, — сказал Максим. — Как у тебя есть выбор сейчас."

Елена подумала об этом. Выбор. Свобода. Всё, что она хотела, даже если она не знала, как это сформулировать.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Хорошо. Я останусь. Пока. И посмотрим, что будет."

Максим поцеловал её висок.

— Это всё, о чём я могу попросить, — сказал он.

Елена закрыла глаза, чувствуя себя неожиданно мирно. Может быть, она совершала ошибку. Может быть, она обманывала себя.

Но сейчас, свернувшись в руках Максима, она чувствовала себя в безопасности. И этого было достаточно.

Позже той ночью Елена лежала без сна, наблюдая, как спит Максим. Он выглядел мирным — моложе, без напряжения, которое обычно линяло его лицо.

Она думала о словах Дмитрия: "Только сила имеет значение. Всё остальное — слабость."

Правда ли он был? Было ли её доверие к Максиму слабостью? Были ли её растущие чувства уязвимостью, которую он эксплуатирует?

Или это было что-то другое? Что-то лучшее?

Елена не знала. Но пока она наблюдала, как дышит Максим, чувствовала его руку вокруг своей талии, защищая её даже во сне...

Она подумала, что возможно, только возможно, Дмитрий ошибался.

Возможно, любовь — или что бы это ни было, что она чувствовала к Максиму — не была слабостью.

Возможно, это была сила.

И только время покажет, права ли она.

В темноте Елена сделала выбор.

Она будет доверять ему. Пока. Она даст этому шанс.

Потому что что бы ни случилось потом — она разберётся с этим. Вместе. Или одна.

Но так или иначе — она выберет. Не Дмитрий. Не Андрей. Не страх.

Она выберет себя.

8 Глава.

ГЛАВА 8

Первые искры

Следующие несколько дней установили рутину.

Утром — завтрак вместе на террасе. Потом Елена работала в подвале с коллекцией Максима, описывая, фотографируя, исследуя. Максим исчезал в своём офисе — работал, он говорил, но Елена знала: это был эвфемизм для "бизнеса".

Иногда он спускался проверить, как она. Принести обед. Сидеть с ней, пока она ела. Иногда они разговаривали — об искусстве, о коллекции, о случайных вещах. Иногда он просто сидел, читая или работая на ноутбуке, пока она работала.

Было... домашне. Нормально.

И именно это пугало Елену.

На пятый день её работы в подвале Елена открывала ящик, который был помечен иначе, чем остальные. Не "Картины" или "Скульптуры" — просто "Разное."

Она колебалась, потом открыла.

Первое, что она увидела — было оружие. Пистолеты, ножи, вещи, которые она не могла идентифицировать. Но под оружием...

Ювелирные изделия. Дорогие, замысловатые, явно антикварные. Золото, бриллианты, драгоценные камни, которые сверкали даже в тусклом свете подвала.

Желудок Елены скрутило. Это была не нормальная коллекция. Это было... разграбление. Украденные вещи. Вещи, которые были приобретены не законно.

Она потянулась к одному ожерелью — изысканное, с огромным изумрудом, выступающим из золотой оправы, окружённым бриллиантами. Красивое, но...

К нему была прикреплена бирка. Рукописная, кириллицей: "Для К. От Д. 1947"

Елена не знала, что это означало, но чувствовала себя неуютно. Как будто она касалась чего-то, что не было её касаться.

— Интересный выбор.

Елена подпрыгнула, уронив ожерелье обратно в ящик. Максим стоял в дверном проёме, наблюдая за ней с непостижимым выражением.

— Как долго ты там стоял? — она спросила, голос выдавал её нервозность.

— Достаточно долго, чтобы увидеть, что ты нашла это, — сказал он, заходя в комнату. Он жестом указал на ящик. "Разнообразная коллекция."

— Это не разноообразная, — сказала Елена. "Это украденные товары."

Максим пожал плечами.

— Часть из этого. Часть — подарки. Часть — приобретённая через... другие средства."

— Другие средства? — голос Елены поднялся. "Ты имеешь в виду украденное."

— Я имею в виду приобретённую, — сказал Максим спокойно. "В моём мире вещи меняют владельцев. Иногда через покупку. Иногда через... другие методы."

Елена посмотрела вниз на ящик, потом обратно на него.

— Тебя это беспокоит? — она спросила. — Что ты по сути преступник?"

— Тебя это беспокоит? — он парировал.

Елена подумала об этом. Её это беспокоило? Да — теоретически. Она верила в закон, в порядок, в то, чтобы делать всё правильно.

Но...

— Я не знаю, — призналась она наконец. "Потому что ты не то, что я ожидала от преступника."

— Чего ты ожидала? — Максим прислонился к столу, скрестив руки.

— Не знаю, — сказала Елена. "Может быть, более... очевидного? Более злого?"

— Я не злой, — сказал Максим. "Просто прагматичный."

— Есть разница? — Елена бросила вызов.

— Да, — сказал Максим просто. "Зло причиняет боль для удовольствия. Прагматизм причиняет боль из необходимости. Я не наслаждаюсь тем, что делаю, Елена. Но я делаю то, что должно быть сделано."

— Ради чего? — она спросила. "Деньги? Власть?"

— Для выживания, — сказал Максим. "Для семьи. Для людей, которые зависят от меня. Если я не буду делать то, что делаю — они умрут. Мои люди. Моя семья. Сейчас — ты."

Елена изучала его. Он звучал искренне. Но искренность была легко подделать.

— Ты пытаешься оправдать это, — она сказала.

— Нет, — сказал Максим. "Я объясняю это. Есть разница."

Он встал, подошёл к ящику, поднял изумрудное ожерелье, которое уронила Елена.

— Это принадлежало русской княжне, — сказал он. "Эпоха революции. Она бежала из России, привезла это с собой. Продала это, чтобы прокормить своих детей. В конечном итоге — это попало к моему деду. Он приобрёл это законно."

Он положил ожерелье обратно в ящик.

— Не всё здесь имеет тёмную историю, Елена. Часть — просто искусство. Часть — семейные реликвии. Часть — вещи, которые были спасены от уничтожения."

— А остальные? — Елена спросила.

— Остальные, — он признался, — имеют более тёмное происхождение. Но это не меняет то, что они есть. Искусство. Красота. Вещи, которые заслуживают того, чтобы быть сохранёнными."

Елена подумала об этом. Могли ли вещи с тёмным происхождением всё ещё быть красивыми? Стоящими сохранения?

Она не знала. Но она хотела верить, что он прав.

— Почему ты показываешь мне это? — она спросила наконец. "Почему ты доверяешь мне этим? Я могу сообщить властям."

Максим рассмеялся — коротко, без юмора.

— Властям? — он покачал головой. "Елена, власти знают про меня. Они знали годами. Они оставляют меня в покое, потому что я полезен. Потому что иногда им нужны вещи, которые они не могут делать официально."

Елена уставилась на него.

— Ты работаешь с правительством?

— Иногда, — сказал Максим. "Когда это подходит нам обоим. Это называется взаимовыгодное соглашение."

Елена почувствовала себя плохо. Всё это — правительство, преступность, Максим, Дмитрий — это всё было взаимосвязано. Коррумпировано. Неправильно.

Но...

— Почему ты говоришь мне это? — она спросила. "Ты по сути признаёшь, что ты преступник."

— Потому что я хочу, чтобы ты знала правду, — сказал Максим. "Я не хочу притворяться тем, кем не являюсь. Не с тобой."

Он шагнул ближе.

— Ты спрашивала меня однажды — почему ты? Почему я выбрал тебя доверить с этим? Потому что ты умная. Ты честная. И ты видишь нюансы. Ты можешь понять то, что не чёрно и белое."

Елена посмотрела в его глаза, увидела искренность, тепло, уважение.

— Я не уверена, что хочу понимать, — она прошептала.

— Это нормально, — он сказал. "Тебе не нужно понимать. Просто — прими то, что я говорю тебе правду."

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он потянулся вверх, убрал волосы с её лица. Елена непроизвольно подалась к его прикосновению.

— Ты сбиваешь с толку, — она сказала.

— Ты тоже, — он улыбнулся.

Тем вечером они снова закончились в гостиной. Киноночи становились рутиной — но сегодня Елена не могла сосредоточиться.

Она продолжала думать о ящике. О ювелирных изделиях. О том, что сказал Максим — "не чёрно и белое."

Правда ли он был? Была ли мораль настолько нюансированной? Или он просто рационализировал?

— Ты громко думаешь, — сказал Максим, не отрываясь от экрана.

— Извини, — пробормотала Елена.

— О чём ты думаешь? — он спросил, наконец поворачиваясь к ней.

— Обо всём, — она призналась. "Ты. Я. Эта ситуация. Дмитрий. Всё."

Максим поставил фильм на паузу, развернулся к ней полностью.

— Спрашивай, — он сказал. "Что угодно, что ты хоч знать. Я отвечу."

Елена колебалась. Было так много вопросов. Но один преследовал её больше всего.

— Ты когда-нибудь... — она начала, потом остановилась. "Забудь."

— Нет, спрашивай, — настаивал Максим. "Пожалуйста."

— Ты когда-нибудь любил кого-то? — она спросила наконец. "До меня?"

Максим был тих момент.

— Да, — он сказал. "Однажды."

— Что случилось? — Елена спросила, хотя она не была уверена, что хочет знать.

— Её убили, — сказал Максим тихо. "Годы назад."

Дыхание Елены перехватило.

— Мне жаль, — она прошептала.

— Это была война, — сказал Максим. "Жертва конфликта между моей семьёй и семьёй Дмитрия. Люди Дмитрия — он приказал это."

Елена уставилась на него.

— Дмитрий... приказал об убийстве? — она спросила.

— Не напрямую, — сказал Максим. "Но он отдал приказ о нападении. И она была не в том месте не в то время."

— Кто она была? — Елена спросила.

— Её имя было София, — сказал Максим. "Мы были вместе два года. Я думал... я думал, что она та самая."

Его голос слегка сломался. Елена потянулась вверх, взяла его руку.

— Мне жаль, — она сказала снова.

— Это было годы назад, — сказал Максим. "Но я всё ещё думаю о ней иногда."

Он посмотрел на Елену.

— Тебя это беспокоит? — он спросил. "Что ты любил кого-то другого?"

— Нет, — сказала Елена. "Я рада, что ты любил. Даже если это закончилось."

Максим сжал её руку.

— Я не думал, что снова почувствую это, — признался он. "Любовь. Я думал, часть меня умерла с Софией."

— И сейчас? — Елена спросила тихо.

— Сейчас, — Максим повернулся к ней, глаза интенсивные, "я понимаю — я ошибся. Часть меня не умерла. Она просто ждала. Тебя."

Сердце Елены забилось.

— Максим...

Он подался вперёд, поцеловал её — медленно, нежно. Не требуя. Просто спрашивая.

Елена ответила, открываясь ему, позволяя ему углубить поцелуй. Его руки обвили её, притягивая ближе. Елена вздохнула против его рта, чувствуя, как напряжение уходит из неё.

— Займись любовью со мной, — она прошептала. "Пожалуйста."

Максим встал, поднял её усилием. Елена обвила ноги вокруг его талии, руки вокруг его шеи, целуя его, пока он нёс её в спальню.

Он поместил её на кровать, раздеваясь эффективно, потом присоединился к ней. Кожа к коже, рот ко рту, руки бродили, исследовали.

Елена выгнулась под его прикосновением, хватая ртом воздух, когда он целовал путь вниз по её телу. Грудь, живот, бёдра, бедра — он поклонялся каждому дюйму, пока она не извивалась, умоляя.

— Пожалуйста, Максим, пожалуйста...

Он устроился между её ног, лицо в дюймах от её самого интимного места. Посмотрел вверх на неё, спрашивая разрешение.

Елена кивнула, задыхаясь.

— Да...

Первый язык её клитора заставил её закричать. Максим простонал против неё, вибрации посылали шоковые волны через её тело. Он работал над ней искусно — язык, сосал, дразнил, пока она не была готова, руки запутались в его волосах, бёдра дёргались против его лица.

— Максим, я собираюсь...

— Кончай для меня, — он пробормотал против неё. "Позволь мне попробовать тебя на вкус."

Елена разлетелась, крича, тело содрагаясь, как волны удовольствия обрушились на неё. Максим вылизал её через это, продлевая её оргазм, пока она не отталкивала его, слишком чувствительная.

Он пополз вверх по её телу, целуя её глубоко. Елена могла попробовать себя на его губах — эротично, интимно.

Она потянулась между ними, обвив пальцами его эрекцию. Максим простонал в её рот.

— Елена...

— Я хочу тебя внутри, — она прошептала. "Пожалуйста."

Он не колебался. Позиционировал себя, надавил внутрь — медленно, намеренно. Елена стонала, когда он заполнил её, растянул, завершил её.

Когда он был полностью внутри, они оба замерли, наслаждаясь моментом.

— Двигайся, — выдохнула Елена.

Он сделал — медленные, глубокие толчки, которые попадали в места внутри неё, заставляли видеть звёзды. Елена встречала его толчки, поднимая бёдра, ища больше трения, больше глубины.

Удовольствие построилось снова, плотнее чем раньше. Елена могла чувствовать, что была близко.

— Максим...

— Я знаю, — прорычал он. "Кончай со мной."

Его рука нашла её клитор, терла в такт его толчкам. Елена закричала, разлетелась снова, тело содрагаясь вокруг него. Максим последовал через момент, стонa, погружаясь глубоко внутри, выпускаясь.

Они лежали запутавшись вместе после, дыхание постепенно возвращаясь к нормальному.

— Это было... — Елена начала, не находя слов.

— Интенсивно, — Максим закончил для неё.

Он поцеловал её висок.

— Останься, — он сказал снова. "Каждую ночь."

Елена не колебалась.

— Да.

Следующим утром Елена проснулась к солнечному свету, льющемуся через окна. Максим спал рядом с ней — мирный, моложе во сне.

Она наблюдала за ним момент, чувствуя... привязанность. Тепло. Что-то, чего она не чувствовала долгое время.

Это была любовь?

Слишком рано говорить. Но это было что-то. И что-то было лучше чем ничего.

Елена выскользнула из кровати, оделась тихо. Пошла вниз на кухню, начала кофе.

Стоя там, ожидая, пока кофе сварится, она поняла: она была счастлива. Здесь. С ним. В этой странной, опасной ситуации.

Она была счастлива.

И боялась признать это.

— Ты рано встала.

Елена подпрыгнула, разворачиваясь. Максим стоял в дверном проёме — растрёпанный от сна, сексуальный, улыбающийся.

— Не могла уснуть, — призналась она.

— Я тоже, — сказал он, подходя присоединиться к ней. "После того, как ты ушла."

Он обвила руки вокруг её талии, притягивая её обратно против своей груди. Елена подалась к нему, поглощая его тепло.

— Максим?

— Да?

— Что происходит, когда год заканчивается? — она спросила. "По-правде?"

Он поцеловал её висок.

— Если ты любишь меня — ты остаёшься. Если ты не любишь — уходишь. Это было всегда соглашение."

— А если я между ними? — Елена спросила. "Что если я не знаю?"

— Тогда мы берём больше времени, — он сказал. "Что угодно, тебе нужно, Елена. Я никуда не ухожу."

Елена развернулась в его руках, посмотрела вверх в его глаза.

— Ты нереален, — она прошептала.

— Настоящий, — он поправил. "Просто — пытаюсь."

Он поцеловал её — нежно, ласково. Елена растаяла против него, открываясь его поцелую.

Кофеварка запищала, прервав момент. Они отодвинулись, тяжело дыша.

— Кофе? — Максим спросил, голос грубый.

— Пожалуйста, — сказала Елена.

Он налил две чашки, протянул одну ей. Они стояли там, пили кофе в удобной тишине, наблюдая, как солнце встаёт над городом.

И впервые Елена позволила себе надеяться.

Может быть, только может быть, это может сработать. Может быть, они могли найти что-то настоящее посреди всего этого хаоса.

Или может быть она обманывала себя.

Но пока — стоя здесь с ним, обвятая в его руках, наблюдая восход солнца — Елена выбрала верить.

Позже тем же днём Елена работала в подвале снова, когда её телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

Она колебалась, потом ответила.

— Алло?

— Елена.

Желудок упал. Дмитрий.

— Как ты получил этот номер? — она потребовала.

— У меня есть свои способы, — он сказал плавно. "Я хотел проверить. Ты в порядке?"

— Я в порядке, — сказала она холодно. "Оставь меня в покое."

— Елена, пожалуйста, — сказал Дмитрий. "Я не твой враг. Я пытаюсь помочь."

— Ты называешь это помощью? — Елена спросила. "Угрожая Максиму? Пытаясь использовать меня как рычаг давления?"

— Это не то, что это есть, — сказал Дмитрий. "Я пытаюсь защитить тебя. Он опасен, Елена. Он не то, чем кажется."

— А ты есть? — Елена бросила вызов.

— Да, — сказал Дмитрий. "Я именно то, чем кажусь. Никакого притворства. Никакой лжи."

— Ты продаёшь людей, — сказала Елена тихо. "Это то, кто ты есть."

Тишина на другом конце.

— Максим рассказал тебе, — Дмитрий сказал наконец.

— Да, — сказала Елена. "Это правда?"

— Да, — Дмитрий признался. "Но это не то, что ты думаешь. Это..."

— Что? — Елена нажала. "Бизнес? Необходимость? Те же оправдания, которые использует Максим?"

— Я не собираюсь оправдываться перед тобой, — сказал Дмитрий, голос прохладный. "Просто — будь осторожна. Максим может казаться благородным, но он не. Он просто лучше в том, чтобы скрывать то, кем он действительно является."

— А ты лучше? — Елена спросила.

— Нет, — сказал Дмитрий. "Я честен о том, кто я есть. Он притворяется."

— Почему ты говоришь мне это? — Елена спросила.

— Потому что я не хочу видеть, как тебя ранят, — сказал Дмитрий. "Несмотря на всё — я начинаю заботиться о тебе."

Елена не знала, что думать. Он звучал искренне. Но так делал Максим иногда.

— Мне нужно идти, — она сказала.

— Елена, подожди, — сказал Дмитрий. "Просто — знай, что если ты когда-нибудь понадобится помощь — по любой причине — ты можешь позвонить мне. Днём или ночью. Я приеду."

— Почему? — Елена спросила. "Почему ты бы это сделал?"

— Потому что, — Дмитрий сказал тихо, "я думаю, ты можешь быть единственным человеком, кто истинно понимает, что это значит — быть попавшей в ожиданиях."

Он прервал вызов, прежде чем она могла ответить.

Елена стояла там, телефон в руке, смущённая.

Дмитрий — торговец людьми, который заявлял, что заботится о ней? Максим — торговец оружием, который заявлял, что любит её?

Оба были опасны. Оба были преступниками. Оба хотели её.

И она была привлечена к обоим. Привлечена к обоим по разным причинам.

Максим предлагал защиту, стабильность, искреннюю привязанность (или так он говорил).

Дмитрий предлагал возбуждение, опасность, понимание (или так он утверждал).

Что было не так с ней? Почему она была привлечена к преступникам? Это был Стокгольмский синдром? Или что-то ещё?

Она не знала.

Но пока она стояла там, думая об обоих мужчинах, Елена поняла что-то важное:

Она не боялась.

Не Максима. Не Дмитрия. Не ситуации.

Она делала выбор. Свой выбор. Не вынужденный. Не принуждённый. Собственное решение.

И это имело всё значение.

Тем ночью Елена лежала в кровати с Максимом, слушая его дыхание. Он спал — глубоко, мирно, рука лежала поверх её талии.

Она думала о разговоре с Дмитрием. О том, что он сказал: "Он просто лучше в том, чтобы скрывать то, кем он действительно является."

Правда ли это? Был ли Максим действительно так же плох, как Дмитрий, но лучше в том, чтобы скрывать это?

Или Дмитрий проецирует? Проецируя свою тьму на Максима?

Елена не знала.

Но пока она лежала там, свернувшись в руках Максима, чувствуя его тепло, его защитность, его заботу...

Она подумала, что возможно — только возможно — Дмитрий ошибался.

Может быть, Максим действительно был другим. Лучшим.

Или может быть Елена просто обманывала себя.

Но пока — сегодня вечером — она выбрала верить.

Выбрала доверять.

Выбрала его.

Она погрузилась ко сну, окружённая его запахом, его теплом, его присутствием. И впервые у Елены не было кошмаров. Только сны. О будущем.

9 Глава.

ГЛАВА 9

Сопротивление

Неделя прошла с тех пор, как Дмитрий позвонил. Неделя нормальности. Рутина. Семейное блаженство, к которому Елена начинала привыкать.

Слишком привыкла.

И именно это пугало её.

Она сидела на террасе, пила кофе, наблюдала за городом внизу. Максим был в офисе — занят чем-то, он сказал. Елена была одна.

Снова.

Она вытащила телефон из кармана, пролистала контакты. Оксана. Мама. Даже Андрей — его номер всё ещё был там, навязчивое напоминание о прошлом.

Она могла позвонить. Кому-нибудь. Любому. Могла рассказать им, где она была. Попросить о помощи.

Но какой смысл? Полиция была скомпрометирована. Оксана не поймёт — она позвонит властям. Мама...

Мама была лучшим вариантом, но также самой опасной. Если Елена расскажет ей правду, мама запаникует. Может сделать что-то безрассудное. И Дмитрий наблюдал — он говорил, что у него есть способы. Он узнает.

Елена заблокировала телефон, бросила его на стол.

Разочаровывающее. Быть в ловушке. Даже если это была золотая клетка.

Она встала, начала ходить. Терраса была большой, но закрытой. Высокие стены, камеры наблюдения, охранники внизу. Красивая тюрьма.

Но там был выход. Там должен был быть выход.

Елена подошла к краю, посмотрела вниз. Крутой спуск, но не невозможный. Там были деревья, кустарник внизу — укрытие. Если она могла спуститься там незамеченной...

— Планируешь побег?

Елена подпрыгнула, разворачиваясь. Максим стоял в дверном проёме — наблюдая за ней с непостижимым выражением. Как долго он был там?

— Просто думаю, — сказала она, заставляя равнодушный тон.

— О чём? — он подошёл, руки в карманах.

— Обо всём, — призналась Елена. "О ничём."

Максим изучал её, глаза слегка сужаясь.

— Ты была отвлечена в последнее время, — он наблюдал. "С того звонка с Дмитрием."

Елена вздрогнула — она не рассказывала ему о звонке. Как он узнал?

— Я не рассказывала тебе, — она защитилась.

— Нет, — он согласился. "Но я знаю, когда ты расстроена. И ты была расстроена."

— Я не расстроена, — солгала Елена. "Просто... думаю."

— О побеге? — Максим спросил прямо.

Елена не ответила. Не могла ответить.

Потому что да, она планировала. И оба знали это.

— Елена, — он вздохнул, проведя рукой по волосам. "Я знаю, что это тяжело. Я знаю, что ты чувствуешь себя в ловушке. Но я пытаюсь дать тебе как можно больше свободы. В пределах."

— Пределы, — повторила Елена горько. "Ты имеешь в виду твои правила."

— Правила безопасности, — он поправил. "Правила, которые держат тебя в живых."

— Или контролируют меня, — она огрызнулась.

Челюсть Максима сжалась.

— Если бы я хотел контролировать тебя, Елена, я бы не давал тебе выборы. Я бы не позволил тебе работать независимо. Я бы не позволил тебе говорить с твоей мамой по телефону. Я бы не спрашивал твоего разрешения прежде чем прикоснуться к тебе."

— Но ты всё ещё держишь меня здесь! — голос Елены поднялся. "Ты не позволишь мне уйти. Как это не контроль?"

— Потому что если я позволю тебе уйти, ты умрёшь! — голос Максима соответствовал её. "Дмитрий найдёт тебя. И он не будет мягок. Ты думаешь, я плохой? Ты не видел того, на что он способен."

— А ты видел? — Елена бросила вызов.

— Да, — сказал Максим мрачно. "Я видел. И я останавливал это, когда мог. Но Дмитрий не останавливается. Он наслаждается этим."

Елена хотела верить ему. Хотела доверять, что он защищал её, не контролировал.

Но часть её — часть, которая помнила три года с Андреем, его манипуляцию, его контроль — кричала: Это манипуляция. Он говорит то, что ты хочешь слышать.

— Мне нужно время, — сказала она наконец. "Одна."

Максим колебался, потом кивнул.

— Хорошо, — он сказал. "Я буду в офисе, если тебе что-то нужно."

Он ушёл, закрывая дверь мягко за собой.

Елена стояла там, дрожа. Часть её хотела побежать за ним, извиниться, взять это обратно.

Но другая часть — гордая, упрямая часть — отказалась отступить.

Она не останется здесь вечно. Она не будет пешкой в их войне. Она найдёт способ уйти.

На своих условиях.

Позже тем же днём Елена бродила вниз в подвал снова. Работа — это был побег. Что-то, на чём можно сосредоточиться кроме мышления.

Она открыла ящик, помеченный "Скульптуры - Маленькие." Внутри были фигурки, статуи, украшения — различные стили, периоды.

Одна привлекла её внимание. Маленькая серебряная фигурка — женщина в плавающем платье, руки подняты вверх. Красивая, деликатная.

Елена потянулась к этому, пальцы скользили по гладкому металлу.

Но как она подняла это, что-то щёлкнуло.

Не просто фигурка.

Дно было свободным. Елена поддела это открытым —

Внутри был маленький USB-накопитель.

Её сердце забилось. Что это было? Доказательства? Записи? Что-то незаконное?

Она огляделась, проверила, если кто-то наблюдал. Нет — она была одна.

Быстро, она сунула накопитель в карман. Заменила фигурку, закрыла ящик.

Она разберётся позже, что это было.

Ужин был напряжённым. Максим чувствовал настроение Елены, но не комментируя. Они ели в тишине, некомфортной, заряженной.

Когда они закончили, Максим встал чтобы убрать тарелки.

— Елена, — он сказал, не глядя на неё. "Мне нужно знать что-то."

— Что? — Елена спросила настороженно.

— Ты планируешь побег? — он развернулся к ней наконец.

Елена замёрла.

— Я...

— Потому что если ты планируешь, — Максим продолжил, "мне нужно знать. Так что я могу подготовиться."

— Подготовиться к чему? — Елена спросила.

— К тому, что Дмитрий найдёт тебя, — он сказал просто. "Потому что он найдёт. И когда он найдёт..."

Ему не нужно было заканчивать. Елена знала, что он имел в виду.

— Я не планирую побег, — она солгала. "Не сейчас."

— Но ты думаешь об этом, — сказал Максим. "Я вижу это в твоих глазах."

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Конечно я думаю об этом! — Елена взорвалась. "Ты ожидаешь, что я просто приму это? Просто устроюсь с тобой пока год пройдёт?"

— Нет, — сказал Максим тихо. "Я ожидаю, что ты сделаешь выбор. Останься или уйди. Но если ты выберешь уход — наберись смелость сказать мне. Не скрытно вокруг как вор."

Елена вспыхнула — стыд смешанный с вызовом.

— Я не вор, — она сказала.

— Не так ли? — Максим жестом указал на подвал. "Ты нашла что-то сегодня, не так ли? Что-то, что ты прячешь в своём кармане?"

Рука Елены пошла к карману инстинктивно. USB-накопитель жёг против её кожи.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — она сказала.

Максим вздохнул.

— Елена, я знаю обо всём, что происходит в этом доме, — сказал он. "У меня есть камеры. Сенсоры. Люди, которые сообщают мне. Я знаю, когда ты находишь что-то необычное. Я знаю, когда ты прячешь вещи."

Елена уставилась на него.

— Ты следил за мной? — она спросила, в ярости.

— Я защищал тебя, — он сказал. "Этот накопитель — он опасен. Если Дмитрий узнает, что он у тебя..."

— Что это? — Елена потребовала. "По-правде?"

Максим колебался.

— Доказательства, — сказал он наконец. "Доказательства того, что сделал Дмитрий. Вещи, которые могут уничтожить его."

Глаза Елены расширились.

— У тебя это было? Всё это время?"

— Мой отец собрал это, — сказал Максим. "Страховка. Рычаг давления. Сейчас — это наше."

— И ты собираешься использовать это? — Елена спросила.

— Если необходимо, — сказал Максим. "Дмитрий не остановится, Елена. Он не отдохнет, пока не уничтожит меня. Или пока не имеет тебя. Этот накопитель — это единственное, что может дать нам преимущество."

Елена подумала об этом. Доказательства против Дмитрия. Вещи, которые могли остановить его.

— Почему ты не сказал мне? — она спросила.

— Потому что я не хотел затягивать тебя глубже в это, — сказал Максим. "Ты уже достаточно вовлечена."

— Но я вовлечена, — сказала Елена. "Потому что ты. Потому что ты привёл меня сюда."

Максим не отрицал это.

— Я знаю, — сказал он тихо. "И мне жаль. За всё. За то, через что ты проходишь. За то, что я сделал тебе."

Елена изучала его. Он звучал искренне. Раскаивающийся.

— Я не прощаю тебя, — сказала она наконец. "Не пока. Но... я ценю, что ты говоришь это."

Максим кивнул.

— Справедливо, — он сказал. "Сейчас — можешь ли я вернуть накопитель? Он безопаснее со мной."

Елена колебалась, потом потянулась в карман, передала его ему.

— Если это остановит Дмитрия, — она сказала, "тогда я рада, что он у тебя."

Максим взял накопитель, сунул в карман.

— Может быть, — он сказал. "Или это может начать войну. В любом случае — мы столкнёмся с этим."

Вместе.

Елена притворилась не замечать то, что он сказал. Но тепло распространилось через её грудь.

Вместе.

Это был первый раз, когда он включил себя в ту же категорию, что и она. Не он защищая её. Но оба из них сталкиваются с опасностью вместе.

Мелочь. Но это имело значение.

Тем ночью Елена лежала в кровати, не в состоянии уснуть. Максим спал рядом с ней — рука лежала поверх её талии, дыхание ровное.

Она осторожно выскользнула из-под его руки, выскользнула из кровати. Нужно было подумать. Нуждались в пространстве.

Елена пошла на террасу, стояла там в лунном свете. Огни города мерцали внизу — красивые, далёкие. Свободные.

Она хотела быть внизу. Гулять по анонимным улицам, идти куда хотела, когда хотела. Не в ловушке в этой золотой клетке.

Но пока она стояла там, Елена поняла что-то важное.

Она не была в ловушке. Не правда.

Максим давал ей выбор. Каждый день. Он позволил бы ей уйти в безопасный дом, если бы она действительно хотела. Он отпустит её через год независимо от её чувств.

Это не было пленом. Это было... убежищем. Временным убежищем от бури.

И она была в безопасности здесь. С ним.

Дмитрий был другим. Елена подумала о его телефонном звонке, о том, что он сказал. "Я понимаю, что это значит — быть попавшей в ожиданиях."

Правда ли он? Или он просто говорил то, что думал, что она хочет слышать?

Она не знала.

Но пока она смотрела вниз на город, Елена поняла: она не была готова уйти. Не пока. Не пока она разберётся, что она чувствует про Максима. Про них.

Может быть, она обманывала себя. Может быть, это был Стокгольмский синдром.

Но может быть — только может быть — это было что-то настоящее.

— Глубокие мысли?

Елена подпрыгнула. Максим стоял в дверном проёе — растрёпанный от сна, обеспокоенный.

— Не можешь уснуть? — он спросил.

— Нет, — призналась она. "Слишком много мышления."

— О чём? — он подошёл, присоединился к ней у перил.

— Обо всём, — сказала Елена. "Ты. Я. Дмитрий. Эта ситуация."

— И каков твой вывод? — Максим спросил.

— Что я не знаю, — сказала Елена честно. "Я не знаю, что чувствую. Я не знаю, что хочу. Я не знаю, что реально и что манипуляция."

— Это нормально, — сказал Максим. "Смущение — часть процесса. Возьми время, которое тебе нужно."

— А если я никогда не разберусь? — Елена спросила. "Что если я никогда не узнаю, что реально?"

— Тогда мы берём это день за днём, — он сказал. "Сколько времени потребуется."

Он обвила руку вокруг её плеч, притягивая ближе. Елена подалась к нему, поглощая его тепло.

— Ты сбиваешь с толку, — она пробормотала.

— Ты тоже, — он улыбнулся.

Они стояли там, наблюдая за городом, обвятые в руках друг друга. И впервые Елена поняла: она не спешила уходить.

Не пока.

Следующим утром Елена проснулась к солнечному свету, льющемуся через окна. Максим уже был вверх — она могла чувствовать запах кофе.

Она потянулась, села, потирая сон из глаз.

Вчерашний вечер вернулся к ней — разговор на террасе, его руки вокруг неё, осознание того, что она не спешила уходить.

Это было смирение? Она сдавалась?

Нет. Елена покачала головой. Это не было сдачей. Это было... принятие реальности. Принятие того, что она здесь, сейчас, с ним. И это не было ужасным.

На самом деле — это было... приятно.

Она встала, оделась, пошла вниз на кухню.

Максим стоял у плиты, готовил завтрак. Без рубашки — его состояние по умолчанию дома. Елена остановилась в дверном проёме, оценивая вид. Он действительно был красивым. Шрамы и всё.

— Ты встала, — сказал он не поворачиваясь. "Завтрак почти готов."

— Пахнет хорошо, — Елена подошла, прислонилась к стойке.

Максим распределил еду — яйца, бекон, тост, фрукты — протянул ей тарелку.

— Спасибо, — сказала она.

Они ели вместе на террасе — их становящаяся рутина. Комфортная. Семейная.

— Какие твои планы сегодня? — Максим спросил.

— Работать в подвале, — сказала Елена. "Всё ещё много описать."

— Нужна помощь? — он предложил.

— Нет, я справлюсь, — она улыбнулась. "Но спасибо."

Максим кивнул, закончил есть, встал чтобы убрать тарелку.

— У меня есть встречи сегодня, — он сказал. "Может быть, поздно."

— Хорошо, — сказала Елена. "Я буду в порядке."

Он колебался, как будто хотел сказать что-то ещё, потом передумал.

— Хорошо, — он сказал. "Позвони, если тебе что-то нужно."

Он ушёл, и Елена была снова одна.

Но на этот раз она не чувствовала себя в ловушке. Или одинокой.

Она чувствовала... довольной.

Страшная мысль.

Елена работала в подвале часами, теряя счёт времени. Описывала искусство, фотографировала, исследовала. Это было медитативным. Успокаивающее.

Около полудня она остановилась чтобы потянуться. Услышала звук сверху — дверь открывалась.

Она замёрла.

Максим ушёл на встречи. Охранники были снаружи. Кто...

Шаги на лестнице. Спускаясь вниз.

Елена огляделась на оружие — что угодно чтобы защититься. Схватила тяжёлый латунный подсвечник, спряталась за полкой.

Шаги подошли к дверному проёму подвала. Елена задержала дыхание, сжала захват на подсвечнике.

— Елена? — знакомый голос позвал.

Она вышла из укрытия, опуская подсвечник.

— Оксана?!

Её лучшая подруга стояла там — тяжело дыша, напуганная, но решительная.

— Как ты... — Елена начала.

— Я нашла тебя, — сказала Оксана. "Я искала несколько дней. Спрашивала вокруг, следовала по следам..."

Она увидела выражение Елены, остановилась.

— Что не так? — Оксана спросила.

— Тебе не следовало бы быть здесь, — сказала Елена срочно. "Это опасно."

— Я пришла помочь тебе! — сказала Оксана. "Дмитрий сказал мне, что тебя держат в плену. Он сказал, что тебе нужна помощь."

— Дмитрий сказал тебе?! — голос Елены поднялся. "Оксана, он лжёт! Он один из них!"

— Что? — Оксана выглядела смущённой. "Нет, он сказал..."

— Слушай меня, — Елена схватила руки Оксаны. "Дмитрий — не друг. Он опасен. Максим..."

— Максим? — Оксана перебила. "Торговец оружием? Елена, ты остаёшь с ним добровольно?"

— Это сложно, — сказала Елена. "Оксана, тебе нужно уйти. Сейчас. Это не безопасно."

— Я не уйду без тебя! — твёрдо сказала Оксана.

— Оксана, пожалуйста...

Звук сверху — тяжёлые шаги. Несколько людей. Спускается вниз.

Кровь Елены стала холодной.

— Люди Дмитрия, — она прошептала. "Он следовал за тобой."

— Что? — Оксана побледнела.

— Прячься, — Елена толкнула Оксану за полки. "Сейчас. Не издавай звука."

Оксана поспешно спряталась как шаги спустились по лестнице.

Два человека появились — вооружённые, замаскированные. Люди Дмитрия.

— Мисс Владимирова, — первый сказал. "Мистер Волков передаёт привет. Он хочет видеть тебя."

Сердце Елены забилось.

— Я не пойду с тобой, — она сказала, сжимая подсвечник туже.

— Мы не спрашиваем, — второй мужчина сказал, приближаясь.

Елена отступила, готовясь сражаться. Но она была одна женщина против двух вооружённых мужчин. Ужасные шансы.

— Давай сделаем это легко, — первый мужчина сказал. "Никому не нужно пострадать."

— Это то, что ты думаешь, — сказал новый голос.

Елена развернулась. Максим стоял на вершине лестницы — и он был не один. Четыре человека сопровождали его — его детектор безопасности. Все вооружены.

— Уйди от неё, — сказал Максим, голос смертельно тих.

— Мистер Чернов, — первый мужчина кивнул уважительно. "Мы просто следуем приказам."

— Тогда следуй новым приказам, — сказал Максим. "Уходите. Сейчас."

Мужчины колебались, обменялись взглядами.

— Мистер Волков не будет доволен, — первый сказал.

— Я разберусь с Дмитрием, — сказал Максим. "Идите."

Мужчины отступили медленно, не поворачиваясь спинами, поднимались по лестнице назад, пистолеты всё ещё подняты.

Когда они ушли, Максим спустился по лестнице, пересёк к Елене.

— Ты в порядке? — он спросил, проверяя её на травмы.

— Я в порядке, — сказала Елена, слегка дрожа. "Оксана! Она прячется!"

Оксана вышла из-за полки, дрожа.

— Максим, это Оксана, — сказала Елена. "Моя лучшая подруга. Оксана, это Максим."

Оксана уставилась на него — устрашающий, без рубашки, покрытый тату, шрамы — потом на Елену.

— Это он? — она спросила. "Тот, с кем ты остаёшься?"

— Да, — сказала Елена. "Он только что спас нас."

Оксана посмотрела на Максима, удивление очевидно.

— Спасибо, — она сказала.

— Тебе не следовало бы приходить сюда, — сказал Максим, недобро. "Это опасно."

— Я беспокоилась про Елену, — защитила Оксана. "Дмитрий сказал мне, что она в плену."

— Дмитрий манипулятивный, — сказала Елена. "Он хотел использовать тебя чтобы добраться до меня."

Оксана побледнела.

— Мне так жаль, — она сказала. "Я не знала..."

— Это нормально, — Елена успокоила её. "Но тебе нужно уйти. Сейчас. Это не безопасно для тебя здесь."

— Я не могу уйти без тебя! — протестовала Оксана.

— Оксана, пожалуйста, — сказала Елена. "Я позвоню тебе. Обещаю. Просто — позволь мне разобраться с этим."

Оксана колебалась, потом кивнула.

— Хорошо, — она сказала. "Но если тебе что-то нужно — что угодно — ты звонишь. Днём или ночью."

— Я буду, — пообещала Елена.

Максим проводил Оксану наверх, к охранникам, кто отвезёт её домой. Когда он вернулся, он нашёл Елену сидящую на полу в подвале, дрожащей.

Он сел рядом с ней, собрал её в свои руки.

— Ты в безопасности, — он прошептал. "Они ушли. Я не позволю им забрать тебя."

— Я знаю, — Елена похоронила лицо в его груди. "Я знаю. Просто... страшно."

— Я знаю, — он поцеловал её висок. "Я знаю."

Они сидели там долгое время, обвятые в руках друг друга. И когда Елена наконец перестала дрожать, она поняла что-то важное.

Она не боялась быть здесь с ним. Она боялась потерять это. Потерять его.

Это была любовь?

Слишком рано говорить.

Но это было что-то. И что-то было того, чтобы держаться.

Тем ночью, после ужина, когда они лежали в кровати вместе, Елена развернулась к Максиму.

— Спасибо, — она прошептала.

— За что? — он спросил, убирая волосы с её лица.

— За то, что спас нас. За то, что защищаешь меня. За... всё, — она сказала.

Максим улыбнулся — искренне, тепло.

— Пожалуйста, — он сказал. "Елена?"

— Да?

— Я имел в виду то, что сказал, — он сказал тихо. "Что угодно, что тебе нужно. Когда угодно, что тебе нужно. Я здесь."

— Я знаю, — прошептала Елена.

— Правда? — он спросил. "Потому что иногда я думаю, что ты всё ещё ожидаешь, что я тебя обижу. Как он."

— Андрей, — сказала Елена.

— Да, — сказал Максим. "Елена, я не он. Я никогда не буду им. И я никогда не позволю кому-то обидеть тебя снова. Включая меня сам."

Он поцеловал её — нежный, обещающий. Елена растаяла против него, открываясь его поцелую.

Когда они оторвались, тяжело дыша, Елена отдыхала лбом против его.

— Я знаю, что ты не он, — она прошептала. "Я начинаю верить в это. Правда верю."

Руки Максима сжались вокруг неё.

— Хорошо, — он сказал. "Потому что я начинаю думать, что могу тебя любить."

Дыхание Елены перехватило.

— Можешь?

— Могу, — он улыбнулся. "Дай мне время разобраться."

Елена рассмеялась — коротко, неожиданный звук.

— Я думаю, я могу это сделать, — она сказала.

— Хорошо, — Максим поцеловал её снова. "Потому что у меня есть чувство, что это может занять время."

И пока они лежали там, обвятые в руках друг друга, погружаясь ко сну, Елена поняла:

Она не спешила разобраться. Не сейчас.

Завтра — или на следующей неделе, или в следующем месяце — она решит.

Но сегодня вечером — сегодня вечером она была именно там, где хотела быть.

С ним.

В безопасности.

10 Глава.

ГЛАВА 10

Интрига

Дни после инцидента с Оксаной прошли в тумане. Елена была на нервах — ожидала другой атаки, другой попытки.

Но ничего не случилось.

Никаких людей Дмитрия, пытающихся её "спасти". Никаких звонков. Никаких загадочных сообщений.

Только... спокойствие.

И это было почти тревожным.

Через три дня после инцидента Максим вызвал Елену к себе в офис.

— Мне нужно поехать в Москву, — сказал он без предисловий. — Дела. Буду отсутствовать три дня.

Желудок Елены скрутился.

— Одна? — спросила она.

— Нет, — сказал Максим. — Ты будешь здесь. С охраной. Полный состав безопасности.

— Я не могу пойти с тобой? — спросила она.

Максим колебался.

— Нет, — сказал он наконец. — Это слишком опасно. Москва — это территория Дмитрия. Я не хочу тебя там.

— Но ты будешь в опасности, — протестовала Елена.

— Я могу справиться, — сказал Максим. — Я делал это раньше.

— Что если что-то случится? — настаивала Елена. — Что если ты получишь травму?

Максим перешёл комнату к ней, взял её руки.

— Со мной ничего не случится, — сказал он твёрдо. — Я вернусь через три дня. Обещаю.

Елена изучала его глаза, видела уверенность. Но также — проблеск беспокойства. Не за себя. За неё.

— Будь осторожен, — сказала она тихо.

— Всегда, — он поцеловал её в лоб. — И ты — веди себя хорошо. Слушай охрану. Не ходи никуда одна.

— Я знаю, — сказала Елена. — Иди. Закончи это скорее.

Максим улыбнулся — напряжённо.

— Я буду звонить тебе каждую ночь, — сказал он. — Каждый вечер. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась Елена.

Он уехал после обеда. Елена наблюдала с террасы, как его машина выехала через ворота и исчезла вниз по дороге.

Затем она была одна.

По-настоящему одна.

В доме с охранниками, но по существу одна.

Первый день был неплох. Елена работала в подвале, каталогизируя искусство. Погрузилась в работу.

К вечеру она была истощена. Рано легла спать, читала в кровати, уснула.

Но кошмары разбудили её среди ночи. Сны о том, как Дмитрий находит её, уволакивает прочь. Сны о том, что Максим умирает, оставляя её одну.

Елена села в кровати, потная, сердце колотилось.

Проверила телефон — никаких сообщений. Он сказал, что будет звонить каждый вечер. Это была только первая ночь.

Всё равно.

Она пыталась уснуть, но не могла. Вместо этого спустилась вниз, бродила по гостиной. Села на диван, уставилась в темноту.

Это было глупо. Она была в безопасности здесь. Охрана снаружи. Дмитрий не может попасть внутрь.

Но что если он может?

Что если у него есть люди внутри? Что если...

Зазвонил телефон.

Елена подпрыгнула, схватила его.

Неизвестный номер.

Сердце колотилось, она ответила.

— Алло?

— Елена.

Дмитрий.

— Как ты получил этот номер? — потребовала она, голос дрожал.

— У меня есть свои способы, — сказал он плавно. — Как твоего мужа.

— Он не мой муж, — отрезала Елена.

— Достаточно близко, — сказал Дмитрий. — Слушай, Елена — мне нужно поговорить с тобой. Лично.

— Не будет, — сказала она. — Оставь меня в покое.

— Речь о Максиме, — быстро сказал Дмитрий. — Это важно. Он в опасности.

Елена замёрла.

— Какая опасность?

— Я не могу обсуждать по телефону, — сказал Дмитрий. — Встреться со мной — пожалуйста. Тридцать минут. Кафе на углу Пушкинской улицы. Я отправлю тебе локацию.

— Я не могу уйти, — сказала Елена. — Охрана...

— Доверься мне, — сказал Дмитрий. — Я выведу тебя. Просто встреться со мной. Пожалуйста. Речь о безопасности Максима.

Елена колебалась. Это была очевидно ловушка. Дмитрий хотел заманить её наружу.

Но что если он говорил правду? Что если Максим был в опасности?

— Я подумаю об этом, — сказала она наконец.

— Не думай слишком долго, — сказал Дмитрий. — Время выходит.

Он повесил трубку.

Елена сидела там, телефон в руке, сбитая с толку.

Часть её знала — это была ловушка. Дмитрий хотел использовать её как рычаг давления, как всегда.

Но другая часть — напуганная часть — задавалась вопросом: что если?

Что если Максим действительно был в беде? И она сидела там, ничего не делая?

Нет. Она не могла рискнуть. Даже если это была ловушка — ей нужно было знать.

Елена встала, подошла к окну. Охранники были внизу, патрулировали. Как она собиралась...

Как будто читая её мысли, телефон снова зазвонил. Текстовое сообщение.

От неизвестного номера:

"Чёрный ход. Открыт. Тайминг патруля: 2 минуты. Иди сейчас."

Елена уставилась на сообщение. Дмитрий снова. Он всё это спланировал.

Ей следовало остаться. Следует проигнорировать это. Следует позвонить Максиму, предупредить его, что Дмитрий пытается заманить её наружу.

Но любопытство — и страх — толкали её.

Елена схватила куртку, выскользнула из комнаты.

На улице было темно. Елена последовала инструкциям Дмитрия, нашла чёрный ход. Открыт, как он сказал.

Она проскользнула наружу, оставаясь в тени. Охранники были отвлечены — двое из них спорили по рации, создавая отвлечение.

Дмитрий хорошо это спланировал. Слишком хорошо.

Елена проскользнула через периметр, слилась с тенями соседних зданий. Сердце колотилось так громко, что она была уверена — охранники могут слышать.

Но они не слышали. Она добралась до улицы, где ждал чёрный автомобиль.

Дверь открылась. Елена колебалась, потом села.

Дмитрий сидел напротив. Один. Без охраны.

— Ты пришла, — улыбнулся он.

— Чего ты хочешь? — потребовала Елена.

— Просто поговорить, — сказал Дмитрий. — О Максиме.

— Что о нём?

Дмитрий подался вперёд.

— Он идёт в ловушку, — сказал он. — Завтра утром, когда он прибывает на место встречи — мои люди будут там. Они не собираются договариваться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кровь Елены стала холодной.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что они собираются его убить, — сказал Дмитрий ровно.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что, — сказал Дмитрий тихо, — я хочу то, что он хочет. И ты — единственное, что может это остановить.

— О чём ты говоришь?

— Обмен, — сказал Дмитрий. — Ты за него. Он отдаст тебя мне — и я отзову своих людей. Он выживет.

Елена уставилась на него.

— Ты действительно отзовёшь атаку? Только ради меня?

Глаза Дмитрия потемнели.

— Да, — сказал он. — Даже если это означает потерю шанса уничтожить его. Потому что...

Он не закончил. Но Елена могла догадаться.

Потому что ты любишь меня.

Или думала, что любишь.

— Мне нужно время, — сказала она.

— Нет времени, — Дмитрий потряс головой. — Атака состоится завтра в 8 утра. У тебя есть до этого времени решить.

— Как мне связаться с тобой? — спросила Елена.

— Не нужно, — сказал Дмитрий. — Просто придй в то же место, где мы встретились изначально — на террасу у отеля. В 6 утра. С ответом.

Он подал сигнал водителю.

— Отвези её обратно, — сказал он Елене. — Осторожно. Не дай охране увидеть тебя.

Машина проехала по улицам, высадила её в двух кварталах от дома. Елена проскользнула через тени, обратно к периметру, как и было запланировано.

Она добралась обратно до дома, проскользнула через чёрный ход, в спальню.

Сердце колотилось, разум пел.

Предложение Дмитрия: Сама себя за жизнь Максима.

Следует ли ей доверять ему? Или это была ещё одна ловушка?

Елена не спала. Не могла спать.

Она лежала в кровати, уставившись в потолок, взвешивая варианты.

В конце концов — около 4 утра — она погрузилась в беспокойный сон.

Телефон разбудил её.

Елена нащупала его, щурясь в утреннем свете.

Неизвестный номер.

Она ответила, ещё сонная.

— Алло?

— Елена.

Максим.

Она села, полностью проснувшись.

— Максим? Это ты? Ты в порядке?

— Я в порядке, — сказал он. — Но нам нужно поговорить.

— Что случилось? — сердце Елены забилось. — Что-то...

— Дмитрий связался со мной, — прервал Максим. — Вчера ночью.

Елена замёрла.

— Что он хотел?

— Он хочет обмен, — мрачно сказал Максим. — Тебя на меня. Он отзовёт атаку, если я отдам тебя ему.

Елена не могла дышать. Дмитрий говорил правду.

— Что ты ему сказал? — спросила она наконец.

— Я сказал ему — хуй ему нет, — ровно сказал Максим. — Я сказал ему, если он пойдёт за тобой — я уничтожу всё, что он любит. Чего не так много, учитывая, что он — жалкий, одинокий ублюд, но всё равно.

Губы Елены дёрнулись несмотря на страх.

— Максим...

— Слушай меня, Елена, — сказал он серьёзно. — Он играет в игры. Он хочет, чтобы ты думала, что делает это ради тебя, но это не так. Он хочет тебя как рычаг давления. Это всё.

— Но ты сказал...

— Я знаю, что он сказал, — сказал Максим. — И я говорю тебе — это манипуляция. Он не отзовёт атаку, даже если ты пойдёшь к нему. Он заберёт тебя и убьёт меня в любом случае.

Елена подумала об этом. Имеет смысл. Дмитрий был манипулятивным, коварным.

— Так что это ловушка, — сказала она.

— Всё с Дмитрием — это ловушка, — сказал Максим. — Просто — оставайся в доме. Оставайся с охраной. Я вернусь завтра вечером.

— Хорошо, — сказала Елена. — Просто... будь осторожен, пожалуйста.

— Буду, — пообещал он. — Елена?

— Да?

— Доверься мне, — сказал он тихо. — Не ему. Мне.

— Я доверяю, — прошептала она. — Я доверяю тебе.

— Хорошо, — сказал Максим. — Увижу тебя скоро.

Он повесил трубку.

Елена сидела там, телефон в руке, обрабатывая информацию.

Дмитрий солгал. Или — наполовину. Атака была реальной, но его предложение — нет. Он бы забрал её и убил Максима в любом случае.

Хитрый ублюд.

Елена легла обратно, облегчённая, но также истощённая.

Это было изматывающе. Постоянные игры, манипуляция, опасность.

Часть её хотела просто — сдаться. Уйти, позволить Дмитрию получить то, что он хотел.

Но большая часть — растущая часть — отказывалась.

Она сделала выбор. Она выбрала Максима. И она не позволит Дмитрию это разрушить.

Тем ночью Елена снова не могла уснуть.

Бросалась, поворачивалась, разум пел.

В конце концов она сдалась, спустилась на кухню. Может тёплое молоко поможет.

Когда она проходила мимо офиса Максима, дверь приглянулась ей.

Открыта.

Странно — охранники всегда держали её запертой, когда его не было.

Елена колебалась, потом толкнула дверь.

Внутри было темно. Она потянулась к выключателю —

— Не надо.

Елена подпрыгнула, развернулась.

Фигура стояла в углу — в тени, неразличимая.

Её сердце остановилось.

— Дмитрий?

— Привет, Елена, — он шагнул вперёд.

— Как ты попал сюда? — потребовала она, отступая.

— У меня есть свои способы, — улыбнулся он. — Охранники были отвлечены. Легко.

— Чего ты хочешь? — спросила Елена.

— Я хочу ответ, — сказал Дмитрий. — На моё предложение.

— Я уже ответила, — сказала Елена. — Через Максима. Он сказал нет.

— Я хочу услышать это от тебя, — сказал Дмитрий. — Напрямую.

— Тогда нет, — твёрдо сказала Елена. — Я не пойду с тобой. Никогда.

Лицо Дмитрия напряглось.

— Ты совершаешь ошибку, — сказал он.

— Нет, — потрясла головой Елена. — Я делаю выбор. Свой. Не твой, не Максима. Свой.

— И ты выбираешь его? — спросил Дмитрий, голос низким. — После всего, что я тебе рассказал? После того, как ты узнала, что он сделал?

— Он не убивал твою сестру, — сказала Елена. — Его отец убил. И Максим был против этого.

— Ты веришь в это? — горько рассмеялся Дмитрий. — Конечно веришь. Ты наивна, Елена. Слепа.

— Может быть, — призналась Елена. — Но я верю тому, что вижу. И что я видела — это человек, который относится ко мне с уважением. Кто защищает меня. Кто даёт мне выбор.

— Выбор? — Дмитрий шагнул ближе. — Как выбор между ним или смертью? Это не выбор, Елена.

— Это был, — сказала она. — И я сделала его. Я выбрала его. И я бы выбрала его снова.

Дмитрий уставился на неё, глаза горели.

— Ты пожалеешь об этом, — сказал он тихо.

— Может быть, — сказала Елена. — Но лучше пожалеть о своём собственном выборе, чем о чужом.

Дмитрий стоял там, конфликт написан на его лице. Часть его хотела заставить её пойти с ним. Но другая часть...

Наконец, он отступил.

— Хорошо, — сказал он. — Пусть будет по-твоему. Но когда он разочарует тебя — и он разочарует, Елена, все мужчины так — не приходи ко мне.

— Не приду, — сказала она.

Дмитрий исчез в тени — как и пришёл.

Елена стояла там, дрожа.

Это было близко. Слишком близко.

Но она сделала это. Она выбрала. Вслух. Дмитрию в лицо.

И она имела в виду.

На следующий день Елена была на нервах. Ждала. Дмитрия вернётся? Новости о Максиме?

Она не знала.

Охранник появился около полудня.

— Мисс Владимирова? — постучал он в дверной проём.

— Да? — Елена посмотрела вверх от работы.

— Телефон для тебя, — сказал он. — Мистер Чернов.

Сердце Елены подпрыгнуло.

Она взяла телефон, который он предложил.

— Максим?

— Я возвращаюсь домой, — сказал он. — Раньше, чем планировал.

— Что случилось? — спросила она. — С тобой...

— Атака была отменена, — сказал Максим. — Люди Дмитрия отступили.

— Он отменил её? — Елена была удивлена.

— Да, — сказал Максим. — Не знаю почему. Но я не жалуюсь.

Елена знала почему.

Она сказала ему.

— Дмитрий был здесь, — сказала она.

— Что?! — голос Максима поднялся. — Когда?! Ты в порядке?! Тебя не задели?!

— Я в порядке, — успокоила его Елена. — Это было вчера ночью. Он пришёл в дом, спросил снова. Я сказала ему нет. Я выбрала тебя.

Тишина на линии.

— Макс?

— Ты уверена, что ты в порядке? — спросил он, голос грубый.

— Я уверена, — сказала Елена. — Охранники даже не знали, что он был здесь. Он просто... ушёл.

— Я его убью, — ровно сказал Максим.

— Нет, — быстро сказала Елена. — Максим, пожалуйста. Это должно закончиться. Насилие — не решение.

— Он пытается забрать тебя, Елена, — сказал Максим. — Что мне делать?

— Защищай меня, — сказала она. — Как ты делал. Просто — не преследуй месть. Не ради меня.

Максим был тих долгий момент.

— Ты раздражающая, — сказал он наконец.

— Мне так говорили, — улыбнулась Елена.

— Я возвращаюсь домой, — сказал он. — Буду там через три часа.

— Я буду ждать, — сказала она.

— Елена?

— Да?

— Спасибо тебе, — сказал он тихо. — За то, что выбрала меня.

— Не совсем был выбор, — подшутила она. — Ты намного лучше повар.

Максим рассмеялся — искренне, тепло.

— Увижу тебя скоро, — сказал он.

Он повесил трубку.

Елена стояла там момент, телефон в руке, улыбаясь.

Всё будет хорошо.

Может быть.

Максим прибыл к раннему вечеру. Елена встретила его у двери, не могла удержаться — бросилась к нему в объятия.

Он легко поймал её, держа крепко.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он против её волос.

— Я тоже по тебе, — призналась она.

Он отстранился, взял её лицо в руки, изучал внимательно.

— Ты действительно в порядке? — спросил он. — Он тебя не задел?

— Я в порядке, — успокоила его Елена. — Он просто... говорил. Пытался убедить меня пойти с ним. Когда я отказалась — он ушёл.

— Почему? — спросил Максим. — Почему он не заставил тебя?

— Потому что я сделала выбор, — сказала Елена. — Громкий выбор. И... я думаю, он уважает выбор. Даже если он не согласен с этим.

Максим рассмотрел это.

— Или он играет в долгую игру, — сказал он.

— Может быть, — призналась Елена. — Но либо способ — я здесь. С тобой.

Максим поцеловал её — нежно, собственнически.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что я не отпущу тебя.

Елена улыбнулась против его губ.

— Я рассчитываю на это.

Тем ночью они лежали в кровати вместе, запутавшись в простынях. Елена положила голову на грудь Максима, слушая его сердцебиение — ровное, успокаивающее.

— Максим?

— Да?

— Что сейчас будет? — спросила она. — С Дмитрием? Со всем этим?

— Сейчас, — сказал он, пальцы поглаживали её волосы, — мы ждём. Он сделает ещё один ход в конце концов. Он не сдастся.

— И мы будем готовы? — спросила Елена.

— Мы будем готовы, — пообещал Максим. — Вместе.

Елена закрыла глаза, почувствовала, как мир оседает на ней.

Вместе.

Ей понравилось, как это звучало. Даже если это было опасно. На сейчас — этой ночью — она была именно там, где хотела быть. С ним.

И этого было достаточно.

Завтра она будет беспокоиться об остальном.

11 Глава.

ГЛАВА 11

"Случайная" встреча

Неделя прошла с тех пор, как Дмитрий проникнул в дом. Неделя нормальности — насколько нормальной была жизнь в золотой клетке с торговцем оружием.

Но Елена адаптировалась. Нашла routine. Нашла comfort, даже.

И это пугало её больше, чем опасность.

В среду утром, Максим предложил что-то новое.

— Мне нужно поехать в город, — сказал он за завтраком. — Открытие галереи. Друг моего друга — выставляется. Хочешь пойти?

Глаза Елены расширились.

— Я могу уйти? — спросила она.

— С охраной, — сказал Максим. — Но да. Ты можешь увидеть город. Посетить галерею, если хочешь.

— Да! — Елена встала сразу. — Пожалуйста.

Максим улыбнулся — искренне, приятно.

— Иди готовься, — сказал он. — Мы выезжаем через час.

Город был другим через неделю. Елена забыла то, как это ощущалось — шум, люди, хаос. Свобода.

Они поехали в район галерей, охрана следовала в отдельной машине. Максим держал руку на бедре Елены собственнически — не ограничивая, но успокаивая.

Галерея была маленькой, интимной. Открытие уже было в полном разгаре — люди толпились, шампанское лилось, разговоры гудели.

— Елена! — знакомый голос окликнул.

Она обернулась, увидела Оксану, пробирающуюся через толпу.

— Оксана! — Елена обняла подругу. — Что ты делаешь здесь?

— Волонтёрю, — сказала Оксана. — Помогаю с организацией. Как ты? Ты исчезла после... после всего.

— Я в порядке, — сказала Елена. — Это сложно.

— Так ты говорила, — Оксана изучала её. — Выглядишь... лучше. Чем я ожидала.

— Я лучше, чем себя чувствую, — призналась Елена.

— Кто это? — Оксана указала на Максима, который стоял в нескольких футах, давая им пространство.

— Это Максим, — сказала Елена. — Мой... хозяин.

Оксана подняла бровь.

— Хозяин? — она скептически. — Он выглядит больше как парень.

Елена покраснела.

— Это сложно, — повторила она.

— Разве не всегда, — Оксана улыбнулась. — В любом случае — я должна дать вам двоим...

— Нет, останься, — Максим подошёл, присоединяясь к разговору. — Приятно видеть тебя снова, Оксана.

— Ты помнишь меня? — Оксана была удивлена.

— Я помню всех, кто важен Елене, — он сказал плавно.

Оксана посмотрела между ними, развлекаясь.

— Плавно, — сказала она. — Очень плавно.

Владелица галереи подошла, отвлекла Оксану. Елена и Максим остались одни на момент.

— Она сильная, — наблюдать Максим.

— Она защитница, — поправила Елена. — И верная. Лучшая подруга, которую у меня когда-либо была.

— Хорошо, — сказал Максим. — Каждому нужен кто-то такой.

— А у тебя? — спросила Елена. — Есть друзья?

Максим колебался.

— Коллеги, — сказал он. — Партнёры. Люди, с которыми я работаю. Друзья... — он потряс головой. — Не реально. Не до тебя.

Сердце Елены смягчилось.

— Это грустно, — она сказала тихо.

— Это было, — он согласился. — Но не больше.

Он сжал её руку, улыбнулся. Елена улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло распространяется через грудь.

Они двинулись через галерею, рассматривая искусство. Максим удивительно осведомлён — обсуждая технику, контекст, историю.

— Ты действительно знаешь искусство, — заметила Елена.

— Семейное воспитание, — сказал он. — Мой отец настаивал, чтобы мы ценили культуру. Даже преступникам нужны хобби.

Елена рассмеялась.

— Искусство — не хобби, — сказала она. — Это выражение. Человечества, красоты, боли...

— Возможно, — сказал Максим. — Но для меня — это побег. Напоминает мне, что в мире есть красота, несмотря на всю эту тьму.

Елена изучала его. Он звучал искренне. Уязвимым, даже.

— Максим...

— Да?

— Спасибо тебе, — сказала она. — За то, что привёл меня сюда. За то, что поделился этим со мной.

— Спасибо тебе за то, что со мной, — сказал он. — За то, что заставил это ощущаться стоящим.

Он наклонился, поцеловал её — нежно, кратко. Елена растаяла против него на мгновение, забывая, что они были на публике.

Когда они оторвались, Елена заметила кого-то через комнату.

Её сердце остановилось.

Дмитрий.

Он стоял около входа, наблюдая за ними с непонятным выражением. Руки в карманах, расслабленный. Как будто он принадлежал туда.

Елена напряглась.

— Что не так? — Максим заметил сразу.

— Дмитрий, — прошептала она.

Максим последовал за её взглядом, напрягся.

— Как он...

— Не знаю, — сказала Елена. — Максим, может быть, нам стоит уйти...

— Нет, — твёрдо сказал Максим. — Мы не убегаем. Не от него.

Но Елена могла сказать — он был готов к бою. Язык тела изменился незаметно, скрученный как хищник.

Дмитрий подошёл, лёгкая улыбка на лице.

— Максим, Елена, — он кивнул. — Неожиданная встреча здесь.

— Что ты делаешь здесь, Дмитрий? — спросил Максим, голос обманчиво равнодушный.

— То же, что и ты, — сказал Дмитрий. — Ценю искусство. Поддерживаю местных художников.

— Чушь, — сказал Максим.

Дмитрий рассмеялся — коротко, искренне.

— Правда, — он признал. — Но вежливая выдумка, не так ли?

Он посмотрел на Елену.

— Выглядишь хорошо, — сказал он. — Счастливее, чем в последний раз, когда я видел тебя.

— Я счастлива, — сказала Елена ровно. — Несмотря на твои попытки вмешаться.

Губы Дмитрия дёрнулись.

— Точку, — сказал он. — Не могу винить мужчину за попытку, хотя.

— Да, могу, — сказала Елена. — Потому что ты не пытаешься помочь мне. Ты пытаешься использовать меня.

Дмитрий изучал её, выражение непонятное.

— Возможно изначально, — сказал он наконец. — Но это меняется.

— Правда? — скептически спросила Елена.

— Да, — тихо сказал Дмитрий. — Я начинаю думать... ты можешь быть стоит больше чем рычаг давления.

Дыхание Елены перехватило. Он говорил то, что она думал, он говорил?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прежде чем она могла ответить, владелица галереи подошла.

— Господин Волков! — она выпалила. — Так почётно иметь вас здесь! Хотели бы вы личный тур?

Дмитрий взглянул на Максима, Елену.

— Возможно позже, — сказал он владелице. — Я догоняю со старыми друзьями.

Владелица отступила, разочарованная.

— Так, — Дмитрий вернулся к ним. — Как вы двое? Кроме продолжающегося домашнего блаженства?

Челюсть Максима сжалась.

— Мы в порядке, — сказал он. — Лучше чем в порядке.

— Рад это слышать, — сказал Дмитрий. — Особенно после... — он запнулся. — Ну. Ты знаешь.

Он имел в виду атаку. На угрозу, которую он сделал.

— Атака была отменена, — сказал Максим. — Почему?

Дмитрий пожал плечами.

— Смена планов, — он сказал уклончиво. — Осознание, что это не стоило того.

— Что не стоило того? — спросила Елена.

— Уничтожение Максима, — сказал Дмитрий равнодушно. — По крайней мере — пока ты так привязана к нему.

Елена уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Именно то, что я сказал, — Дмитрий встретился с ней взглядом напрямую. — Я не навред ему, пока тебе не всё равно. Считай это... жестом доброй воли.

Глаза Максима сузились.

— Почему ты это делаешь? — спросил он. — В чём твой угол?

— Никакого угла, — сказал Дмитрий. — Просто — принятие реальности. Елена выбрала тебя. Я уважаю это.

— Просто?

— В основном, — Дмитрий поправился. — Есть также факт, что я устал. Эта война — она истощает. Возможно, пауза — не худшая идея.

Елена не верила этому. Не полностью. Дмитрий всегда рассчитывал, всегда планировал.

Но часть её — глупая, надеющаяся часть — хотела верить, что он искренен. Что он на самом деле пытался быть... приличным.

— Я не доверяю тебе, — ровно сказал Максим.

— Не ожидаю, что ты будешь, — сказал Дмитрий. — Но я говорю правду — за один раз.

Он посмотрел на часы.

— Мне нужно идти, — сказал он. — Занятой график. Вы двое наслаждайтесь галереей.

Он повернулся, чтобы уйти, потом запнулся.

— О, Елена? — он оглянулся.

— Что? — она спросила осторожно.

— Если тебе когда-нибудь понадобится что-то — что-то — ты можешь обратиться, — сказал он. — Без условий. Без ожиданий. Просто помощь.

— Почему мне может понадобиться что-то от тебя? — бросила вызов Елена.

Дмитрий улыбнулся — тёпло, искренне.

— Каждому нужна помощь иногда, — сказал он. — Даже тебе. Особенно тебе.

Он ушёл, исчезая в толпе.

Елена стояла там, сбитая с толку.

— Что это было за? — спросила она Максиму.

— Не знаю, — сказал Максим, наблюдая за удаляющейся фигурой Дмитрия. — Но я не доверяю этому.

— Он казался искренним, — медленно сказала Елена.

— Он отличный актёр, — сказал Максим. — Не забывай это.

— Я знаю, — сказала Елена. — Но...

— Но?

— Но часть меня думает, что он имел в виду, — призналась она. — Что он устал. Что он хочет... мира?

Максим посмотрел вниз на неё.

— И если он действительно? — спросил он. — Что тогда?

— Тогда, возможно, этой войне не обязательно продолжаться вечно, — сказала Елена. — Возможно, может быть решение.

Максим рассмотрел это.

— Возможно, — сказал он наконец. — Но я не стал бы на это рассчитывать. Дмитрий играет в долгую игру. Это может быть просто ещё один ход.

— Я знаю, — вздохнула Елена. — Не можем ли мы просто иметь один нормальный день? Без опасности, без угроз, без драмы?

Максим улыбнулся — тянуло.

— У нас есть один прямо сейчас, — сказал он, указывая на галерею вокруг них. — Искусство, шампанское, разговоры. Нормальное свидание.

Елена огляделась — люди разговаривали, смеялись, наслаждались. Нормальная жизнь продолжалась, не подозревая об их драме.

— Ты прав, — сказала она. — Давайте наслаждаться этим. По крайней мере, пока.

Они возобновили рассматривание искусства, но напряжение осталось. Оба были гипер-осознающими — ожидая ещё одного хода, ещё одной угрозы.

Но ни один не пришёл.

Когда они покинули галерею, солнце садилось. Золотой час, раскрашивающий город в тёплые оттенки.

— Ужин? — предложил Максим. — Прежде чем мы пойдём домой.

— Да, — согласилась Елена. — Где-нибудь приятно.

Они пошли в дорогой ресторан, который знал Максим — отдельный кабинет, отличная еда, безупречное обслуживание. Елена чувствовала себя нормальным человеком на нормальном свидании с нормальным парнем.

Если она игнорировала пистолеты в кобурах охраны. Если она игнорировала то, как Максим постоянно сканировал комнату на предмет угроз. Если она игнорировала то, что он был по существу преступником, удерживающим её в золотой клетке.

Она могла притворяться. На несколько часов.

Над десертом, телефон Максима завибрировал. Он проверил, нахмурился.

— Что не так? — спросила Елена.

— Ничего, — сказал он, отодвигая телефон. — Просто бизнес.

— Это Дмитрий, не так ли? — она догадалась.

Максим колебался, потом кивнул.

— Он отправил сообщение, — сказал он. — Сказал, что надеется, мы наслаждались галереей. И что...

— Что? — Елена подталкивала, когда он затянулся.

— Что он горд тобой, — медленно сказал Максим, как будто не мог поверить тому, что читал. — За то, что сделала выбор. За то, что стоишь со мной.

Брови Елены поднялись.

— Это... неожиданно.

— Да, — согласился Максим. — Подозрительно так.

— Возможно, тебе стоит принять это за номинальную стоимость, — предложила Елена. — Просто за один раз.

— А если это ловушка? — спросил Максим.

— Тогда мы столкнёмся с этим, — сказала она. — Вместе.

Максим протянул через стол, взял её руку.

— Вместе, — согласился он.

Когда они прибыли домой, дом был тихим. Охрана отступила на посты, оставляя их одних.

Максим проводил Елену в спальню, но задержался в дверях.

— Ты устала? — спросил он.

— Немного, — призналась она. — Но нормально.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что я хотел спросить...

Он запнулся.

— Что? — подтолкнула Елена.

— Сегодня — в галерее, ресторане — это ощущалось нормально, — сказал он наконец. — Как будто мы были обычной парой на обычном свидании. Это так ты всегда представляла отношения? Нормальные вещи?

Елена подумала об этом.

— Не знаю, — сказала она медленно. — Прежде чем всё — с Андреем, даже прежде чем то — я не думаю, что представляла конкретику. Я просто хотела кого-то, кто относился ко мне хорошо. Кто уважал меня. Кто заставлял меня чувствовать себя в безопасности.

— А я? — тихо спросил Максим. — Заставляю ли я тебя чувствовать себя в безопасности?

Елена пересекла комнату к нему, взяла его руки.

— Да, — сказала она честно. — Ты заставляешь меня чувствовать себя безопаснее, чем я когда-либо чувствовала. Даже со всей этой опасностью. Потому что я знаю, что ты защитишь меня. Что ты не позволишь никому обидеть меня.

Максим сжал её руки.

— Я рад, — сказал он. — Потому что это всё, что я хочу — чтобы ты чувствовала себя безопасной. Ценимой. Любимой.

Он сказал последнее слово тихо, как будто тестируя воды. Видя, как она отреагирует.

Елена не оттолкнула. Не вздрогнула.

— Я чувствую все эти вещи, — прошептала она. — С тобой.

Дыхание Максима перехватило.

— Елена...

— Я не говорю, что я влюблена в тебя, — сказала она быстро. — Потому что я не знаю, как это ощущается. Не по-настоящему. Но — я начинаю думать, что могу быть. Если уже не есть.

Максим уставился вниз на неё, выражение непонятное.

— Это больше, чем я надеялся, — сказал он наконец. — Больше, чем я заслуживаю.

— Не надо, — Елена потянулась вверх, коснулась его лица. — Не говори так. Ты заслуживаешь счастья. Как любой человек.

— Ты думаешь, я могу быть счастливым? — спросил он. — По-настоящему? С моим прошлым? Со всем, что я сделал?

— Я думаю, ты уже меняешься, — сказала Елена. — Я вижу это. Ты менее контролирующий, чем был. Менее собственнический. Более открытый.

— Из-за тебя, — сказал Максим. — Ты заставляешь меня хотеть быть лучше.

— Тогда будь лучше, — просто сказала Елена. — Не ради меня. Ради себя. Потому что ты заслуживаешь быть человеком, которым можешь быть.

Максим обнял её руками, притягивая близко. Елена подалась в его грудь, слушая сердцебиение.

— Я постараюсь, — пообещал он. — Каждый день, я буду стараться.

— Это всё, о чём я прошу, — сказала она.

Он поцеловал её в лоб — нежно, мило.

— Пойдём спать, — сказал он. — Длинный день.

— Да, — согласилась Елена.

В кровати, свернувшись в руках Максима, Елена думала о дне.

Галерея, Оксана, Дмитрий. Ресторан. Разговор.

Нормальность, настолько, насколько она могла иметь в своей ситуации.

И сообщение Дмитрия — "горд тобой."

Что это означало? Он искренне принимал её выбор? Или это была просто ещё одна манипуляция?

Она не знала.

Но пока она лежала там, чувствуя тепло Максима, его дыхание ровное под ухом, Елена осознала кое-что:

Она больше не боялась Дмитрия. Не по-настоящему.

Потому что у неё было то, чего у него не было.

Связь. Доверие. Любовь — или начало её.

И это стоило защищать. Стоило бороться за это.

Елена закрыла глаза, погрузилась в сон, чувствуя, как мир оседает над ней.

Завтра она будет беспокоиться о мотивах Дмитрия. Об угрозах, об опасности, обо всём.

Но этой ночью — этой ночью она просто будет.

С ним.

И этого было достаточно.

Позже той ночью телефон завибрировал на тумбочке.

Елена пошевелилась, моргая сонно. Потянулась к нему —

Неизвестный номер.

Она ответила, пытаясь стряхнуть сон.

— Алло?

— Елена.

Дмитрий.

Елена села, полностью проснувшись мгновенно.

— Чего ты хочешь? — прошептала она, не желая будить Максима.

— Просто проверить, — сказал он. — Как прошёл остаток твоего свидания?

— Нормально, — холодно сказала она. — Почему тебе всё равно?

— Потому что мне любопытно, — сказал Дмитрий. — О тебе. О нём. О том, что у вас вместе.

— Не о чем любопытничать, — сказала Елена. — Это не твоё дело.

— Разве нет? — спросил Дмитрий. — Учитывая, что я мог бы уничтожить это. Множество раз. И выбрал не делать.

— Почему? — спросила Елена. — Почему ты не сделал?

Дмитрий был тих долгий момент.

— Потому что ты выбрала, — сказал он наконец. — Свободно. Открыто. Моему лицу. И... я уважаю это. Больше, чем думал, что буду.

— Так ты просто оставишь нас в покое? — скептически спросила Елена.

— Я не говорил это, — сказал Дмитрий. — Я сказал, что буду уважать твой выбор. Не то, что перестану пытаться. В конце концов... ты можешь увидеть, чем Максим действительно является. И тогда ты можешь изменить своё мнение.

— Не изменю, — твёрдо сказала Елена.

— Посмотрим, — сказал Дмитрий. — Просто — знай, что предложение остаётся. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — по какой-либо причине — я здесь.

— Почему ты это делаешь? — спросила Елена. — По-настоящему?"

Дмитрий колебался.

— Потому что, — тихо сказал он, — я думаю, ты можешь быть единственным человеком, который понимает, что значит быть в ловушке. И сделать выбор несмотря на это.

Елена не знала, что сказать на это.

— До свидания, Дмитрий, — сказала она наконец.

— До свидания, Елена, — сказал он.

Он повесил трубку.

Елена сидела там в темноте, телефон в руке, сбитая с толку.

Дмитрий был — сложный. Больше, чем она думала. Не просто злодей, но человек. С собственным кодексом, собственными мотивациями.

Доверяла ли она ему? Нет. Абсолютно нет.

Но она понимала его лучше. И это — это — был прогресс какого-то рода.

Она легла обратно, свернулась в руках Максима. Он пошевелился слегка, притягивая её ближе, не просыпаясь.

Елена закрыла глаза, погрузилась обратно в сон.

Завтра она разберётся с этим. Мотивы Дмитрия, прошлое Максима, её собственные сбитые с толку чувства.

12 Глава.

ГЛАВА 12

Тёмные желания

После посещения галереи что-то сдвинулось между Еленой и Максимом.

Или может быть — это была только Елена.

Она не могла перестать думать про Дмитрия. Не про него как человека, но про момент — стоящая там между двумя опасными мужчинами. Оба хотят её. Оба готовы бороться за неё.

Власть текла через её вены при мысли.

Это было неправильно. Она знала, что это было неправильно. Но боже, это было опьяняюще.

На следующее утро Елена проснулась от рта Максима на её шее. Он целовал её медленно, намеренно, помечая её территорию.

— Доброе утро, — он пробормотал против её кожи.

Елена выгнулась, нажимая обратно на него. Уже твёрдый, готовый.

— Очень хорошее утро, — она улыбнулась.

Он вошёл в неё без предупреждения — один плавный толчок. Елена ахнула, схватив простыни.

Максим трахал её медленно, глубоко, собственнически. Одна рука обвита вокруг её талии, удерживая её на месте, другая дразнила сосок.

— Моя, — он прорычал против её уха. "Ты моя, Елена."

— Да, — выдохнула она. "Твоя."

Но как её тело поднималось выше к пику, разум Елены блуждал.

Она представляла Дмитрия там. Наблюдающего. Желающего.

В её фантазии Максим трахал её сзади, как он был сейчас. Но Дмитрий был перед ними — наблюдая с нагретым взглядом, рукой на своей собственной эрекции.

— Ты моя, — повторял фантазийный Максим.

— Поделись со мной, — возразил фантазийный Дмитрий. — Только один раз.

Елена в фантазии выгнулась между ними.

— Оба, — она прошептала. "Я хочу обоих."

Фантазийный Максим и Дмитрий обменялись взглядами. Что-то тёмное, собственническое, голодное.

Потом фантазийный Дмитрий подошёл — встал на колени на кровати, позиционировал Елену между ними.

У неё был Максим внутри сзади. Рот Дмитрия на её груди.

Оба одновременно. Оба желающие. Оба берущие. Оба поклоняющиеся.

Елена закричала — РЕАЛЬНОСТЬ — оргазм обрушился на неё.

Максим простонал, погружаясь себя глубоко, последовал за ней.

Они лежали запутавшись вместе, тяжело дыша.

— Это было... интенсивно, — он поцеловал её висок.

— Да, — согласилась Елена, вина скручивая желудок. "Просто..."

— Что? — он спросил.

Думала про него? он имел в виду.

— Ничего, — она солгала. "Просто перегружена."

Максим принял это, к своему облегчению. Но Елена могла чувствовать его подозрение сохраняющееся.

После завтрака Максим исчез в офис. Елена бродила к подвалу, пытаясь отвлечься работой.

Но её разум продолжал блуждать.

К словам Дмитрия: "Каждому нужна помощь иногда. Особенно тебе."

К его выражению, когда он это сказал. Не рассчитанный. Не манипулятивный.

Почти... нежный?

Елена потрясла головой. Нет. Это было манипуляция. Он хотел подорвать её уверенность в Максиме.

Но...

Сидя там среди украденного искусства, Елена закрыла глаза, позволила воображению взять верх.

Фантазия, снова.

В этот раз — она была в роскошной кровати. Шёлковые простыни, балдахины.

Максим на одной стороне, целуя её плечо, рука между её ног.

Дмитрий на другой — сосущий её грудь, зубы касаясь чувствительной кожи.

Она была распространена между ними. Открытая. Уязвимая. Но вместо страха она чувствовала электричество.

Два мощных мужчины, желающих её. Поклоняющихся ей. Берущих её.

Фантазийный Максим скользнул вверх — вошёл в неё плавно. Елена простонала.

Фантазийный Дмитрий поцеловал её рот — требующий, собственнический. Она ответила, открываясь ему.

Оба двигались в ритме — Максим двигаясь снизу, пальцы Дмитрия на её клиторе.

Реальное тело Елены отреагировало. Она была мокрой, испытывая желание.

Её рука соскользнула между ног — нужно было облегчение.

Но как она начала касаться себя, guilt обрушился на неё.

Это было неправильно. Дмитрий был опасен. Он торговал людьми. Он был врагом.

И Максим — он доверял ей. Он любил её (или начинал). Он не заслуживал этого.

Она оттянула руку, стыдясь.

Что с ней не так? Почему она представляла про мужчину, который был по сути монстром?

Часть её знала: это было не про Дмитрия конкретно. Это было про власть. Про то, что быть желанной.

Про иметь выбор.

То, что она никогда не имела с Андреем. То, что она только начинала иметь с Максимом.

Тем вечером они пошли на террасу для ужина. Свет свечей, вино, огни города расстилались внизу.

Елена чувствовала себя беспокойной. На грани.

Максим заметил.

— Ты в порядке? — он спросил. "Ты была отвлечена весь день."

— Я в порядке, — она сказала автоматически.

— Елена, — он подошёл через стол, взял её руку. "Я могу сказать, когда что-то не так. Пожалуйста, расскажи мне."

Она посмотрела вниз на него — открытый, обеспокоенный, любящий.

Вила нахлынула.

— Я была... думаю, — она начала. "Про вчера. Про Дмитрия."

Челюсть Максима сжалась.

— Что про него?"

— Просто... про момент между нами тремя, — сказала Елена медленно. "Стоя там. Оба хотят меня."

— Это не выбор, Елена, — сказал Максим твёрдо. "То, что ты воображаешь. Это фантазия. В реальности — Дмитрий заберёт тебя. Не поделится. И я тоже не поделюсь тобой."

— Я знаю, — сказала Елена. "Но это просто... интенсивно. Знать, что два мужчины хотят тебя. Это власть, не так ли?"

Максим изучал её.

— Это то, чего ты хочешь? — он спросил тихо. "Власть? Внимание? От нескольких мужчин?"

Елена колебалась. Слишком долго.

Выражение Максима закрылось.

— Я вижу, — он сказал, отступая. "Ты не удовлетворена только мной."

— Конечно, — Елена протестовала. "Максим, пожалуйста..."

— Тогда что ты имела в виду? — он спросил. "Потому что ты говоришь про власть, внимание — желая больше чем только одного мужчину. Что я должен думать?"

Елена не знала, что сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Потому что часть её — тёмная, постыдная часть — действительно задавалась вопросом. Что было бы? Имея обоих? Не делясь, но являясь центром их миров?

Борющиеся за её внимание. Сражаясь за её привязанность.

Это было неправильно. Она знала, что это было неправильно.

Но боже, это было опьяняюще.

— Я не знаю, — она призналась наконец. "Я запуталась. Всё это — это так много. И иногда я представляю..."

— Воображаешь что? — Максим нажал.

— Вещи, — Елена прошептала. "Тёмные вещи. Вещи, которые я не должна воображать."

Максим был тих момент.

— Расскажи мне, — он сказал. "Что угодно. Я расскажу."

Елена вздохнула.

— Иногда я воображаю... — она начала, остановилась. "Иногда я воображаю вас обоих. Здесь. Вместе. И я между вами."

Максим не отреагировал. Не внешне.

— И что происходит в этих фантазиях? — он спросил наконец.

— Всё, — призналась Елена. "Вы оба хотите меня. Вы оба касаетесь меня. И я... я теряюсь в этом. Перегружена."

Она остановилась, сердце колотилось.

— Я знаю, что это неправильно, — она продолжила. "Я знаю, что Дмитрий опасен. Я знаю, что я не должна этого хотеть. Но боже, Максим — иногда я просто представляю, что это было как. Иметь выбор. Власть."

Максим сидел там, обрабатывая.

Елена ожидала, что он будет злым. Обиженным. Ревнивым.

Вместо этого он рассмеялся — короткий, неожиданный звук.

— Что смешного? — она потребовала.

— Я думал, ты собираешься сказать, что хочешь уйти, — сказал он. "Или что ты влюбилась в него."

— Я не! — Елена сказала.

— Я знаю, — сказал Максим. "Елена, фантазии — это нормально. Особенно после всего, через что ты прошла. Ты открываешь то, что хочешь. Что тебе нравится. Это здорово."

— Но я воображаю двух мужчин! — она сказала. "Как это здорово?"

— Потому что это фантазия, не реальность, — он сказал. "В реальности — ты выбрала меня. Ты остаёшься со мной. Ты спишь в моей кровати каждую ночь. Фантазия — это просто воображение. Без вреда."

Елена уставилась на него.

— Ты не ревнуетесь? — она спросила скептически.

— Конечно я ревную, — Максим улыбнулся горько. "Собственнически. Даже ревниво. Но ревность не разумна, Елена. Я знаю, что ты выбрала меня. Я знаю, что ты со мной. Я знаю, что ты моя."

Он подался вперёд, интенсивный.

— Так воображай что угодно. Фантазируй про обоих нас, про всех мужчин в мире, если хочешь. Но в конце — когда ты закончишь воображать — ты здесь. Со мной. В моей кровати. Где ты принадлежишь."

Дыхание Елены перехватило.

— Это... удивительно зрело, — она сказала.

— Я стараюсь, — он признался. "Чтобы быть лучше. Для тебя."

Он встал, прошёл к ней, обвивал руками вокруг её талии.

— Сейчас, — он сказал, обвивая руки вокруг её талии. "Поскольку ты думаешь про обоих нас — позволь мне напомнить тебе то, что ты получаешь в реальности."

Елена растаяла против него.

— И что это есть? — она подшутила. "И что это есть?"

— Это, — он поцеловал её — жёстко, требуя, собственнически.

Помечая его территорию. Напоминая ей, что она принадлежит ему.

Елена ответила мгновенно, открываясь ему, пальцы запутываясь в его волосах.

Но как они целовались, её разум блуждал снова.

Фантазия накладывалась на реальность.

Губы Максима на ней — но в её фантазии, руки Дмитрия были на её бёдрах.

Руки Максима в её волосах — но в фантазии, рот Дмитрия был на её шее.

Оба мужчины. Оба желающие. Оба берущие.

Елена прервала поцелуй, тяжело дыша.

— Максим...

— Я знаю, — он сказал против её губ. "Ты представляешь это прямо сейчас, не так ли?"

Елена покраснела, но кивнула.

— Да, — она прошептала.

— Потом позволь мне дать тебе что-то реальное, чтобы сосредоточиться на, — он сказал.

Он поднял её вверх, понёс её в спальню, бросил её на кровать.

Разделся эффективно, разделил себя.

Тогда присоединился к ней — но вместо того чтобы войти сразу, он позиционировал её иначе.

— Перевернись, — он скомандовал. "На руки и колени."

Елена повиновалась, сердце колотилось.

Максим позиционировал себя за ней — но вместо того чтобы войти внутрь, он опустил голову.

Его язык на её клиторе заставил её закричать.

Но как её фантазия взяла верх, она воображала Дмитрия там — перед ней, член во рту у неё.

Оба конца заполнены. Оба мужчины желающие её.

Елена стонала, толкаясь обратно против языка Максима.

Фантазия смешалась с реальностью.

Фантазия смешалась с реальностью.

Реальность: рот Максима на ней, приводящий её выше.

Фантазия: член Дмитрия во рту у неё, заполняя её.

Реальность: Максим вошёл в неё плавно, оба застонали.

Фантазия: Дмитрий вошел в её рот, Максим вошёл в её киску.

Оба берущие. Оба желающие. Оба поклоняющиеся.

Елена разлетелась, крича, фантазия и реальность сталкиваясь.

Максим последовал за ней через момент, стонa, погружаясь себя глубоко внутри, выпускаясь.

Они рухнули на кровать вместе, запутавшись в простынях.

— Теперь, — Максим прошептал, целуя её шею. "Расскажи мне — фантазия помогла? Или отвлекла?"

Елена подумала про это.

Фантазия усилила опыт. Сделала его горячее, острее.

Но после — реальность была лучше. Тепло Максима, его собственничество, его любовь.

— Оба, — она призналась. "Но я предпочитаю реальность."

Максим улыбнулся против её кожи.

— Хороший ответ, — он сказал. "Потому что фантазия никуда не денется. Но реальность — это то, что имеет значение."

Он поцеловал её висок.

— Я люблю тебя, Елена. Даже если ты воображаешь других мужчин. Особенно тогда. Потому что я знаю — в конце — ты всегда вернёшься ко мне."

Сердце Елены растаяло.

— Я буду, — она прошептала. "Всегда."

Они лежали там, погружаясь ко сну.

Последняя мысль Елены перед тем как темнота взяла её:

Фантазия была забавной. Опьяняюще даже.

Но реальность — с Максимом — была лучше.

Потому что в реальности она была не просто объект или игрушка. Она была любима. Ценилась. Выбрана.

И это было стоило больше чем любая фантазия.

В её сне Елена мечтала.

В сне она была в роскошной кровати — шёлковые простыни, балдахин.

Максим на одной стороне. Дмитрий на другом.

Оба улыбаясь. Оба желающие её.

Подойдите к нам, они сказали одновременно. Выбирайте.

Елена стояла между ними, в конфликте.

Что ты хочешь? — спросил Максим.

Власть, — признался голос в её голове. — Я хочу власть.

Выбирай, — сказал Дмитрий. Пока не слишком поздно.

Елена посмотрела между ними.

Максим — тепло, безопасность, любовь. Но также контроль. Собственничество. Ожидания.

Дмитрий — опасность, возбуждение, новизна. Но также холодность. Манипуляция. Отсутствие реальной заботы.

Она сделала выбор.

Елена развернулась к Максиму, заползла в кровать с ним, свернулась в его руки.

Дмитрий исчез — исчез в темноте.

Максим обвила руки вокруг неё, защитные, тёплые.

Моя, он прошептал.

Моя, она согласилась.

Елена проснулась к солнечному свету, льющемуся через окна.

Максим спал рядом — рука покоющаяся поверх её талии, дыхание ровное.

Она наблюдала за ним момент, чувствуя мир оседающий над ней.

Сон — это был просто сон. Проявление её запутанных желаний, её нужды в власти, контроле.

Но реальность — это было то, что имело значение.

И в реальности она выбрала Максима.

Будет всегда выбирать Максима.

Елена свернулась ближе, закрыла глаза, погрузилась обратно ко сну.

Больше фантазий.

Только он.

Только они.

И это было достаточно.

Позже тем днём Елена работала в подвале, каталогизируя искусство как обычно.

Пытаясь отвлечься от оставшихся чувств — вина, желание, смущение.

Её телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

Дмитрий.

Елена колебалась, потом ответила.

— Что ты хочешь?

— Просто проверить, — он сказал плавно. "Как ты после галереи?"

— Я в порядке, — сказала Елена холодно. "Оставь меня в покое."

— Елена, пожалуйста, — Дмитрий сказал. "Я не пытаюсь тебя беспокоить. Просто — хотел убедиться, что ты в порядке."

— Я в порядке, — она повторила. "Я с Максимом. Я выбрала его."

— Я знаю, — сказал Дмитрий. "Я видел то, что твоё лицо сказало вчера. Ты выбрала его. Но..." он остановился. "Это не значит, что ты не можешь воображать, что это было бы как. Со мной."

Дыхание Елены перехватило.

— Что?

— Не играй в невинную, — Дмитрий сказал. "Я знаю тебя, Елена. Я вижу, кто ты такая. И ты женщина, которая наслаждается вниманием. Властью. Тем, что быть желанной."

— Это не...

— Это правда, — Дмитрий перебил. "И это нормально. Ничего неправильного с тем, чтобы наслаждаться тем, что два мужчины хотят тебя. Это лестно. Опьяняюще даже."

Елена не могла отрицать.

— Но, — Дмитрий продолжал, "фантазия ≠ реальность. В реальности — ты выбрала его. И я уважаю это. Но если ты когда-нибудь хочешь исследовать то, что могло бы быть..." он оставил предложение повисшим.

— Я не хочу, — сказала Елена твёрдо. "Я счастлива с Максимом."

— Ты счастлива? — Дмитрий спросил. "Реально счастлива? Или просто... комфортно? В безопасности?"

Елена не ответила.

— Подумай об этом, — сказал Дмитрий. "Я никуда не ухожу. И если ты когда-нибудь передумаешь..."

— Я не буду, — она сказала.

— Может быть, — он позволил. "Может быть ты удивишь себя."

Он повесил.

Елена сидела там, телефон в руке, сбитая с толку.

Дмитрий видел через неё. Знал её тёмные фантазии, её желания для власти и внимания.

Как? Как он знал?

Часть её была в ужасе тем, что он мог читать её так хорошо.

Но другая часть — тёмная часть — была в восторге.

Потому что подтверждение — признание её желаний — делало их менее постыдными.

Менее неправильными.

Может быть — просто может быть — это было нормально иметь фантазии.

Пока она знала разницу между фантазией и реальностью.

Пока она выбирала правильно в реальности.

И она выбрала.

Фантазии не меняли этого.

Елена встала, вернулась к работе.

Толкала мысли Дмитрия — и фантазии — из её разума.

Фокусировалась на реальности.

На Максиме.

На них.

Это было то, что имело значение.

Всё остальное — просто шум.

Тем ночью Елена лежала в кровати с Максимом, слушая его дыхание.

— Максим?

— Что? — он полусон.

— Могу я задать тебе что-то?

— Что угодно.

— Если я когда-нибудь — гипотетически — хотела исследовать... вещи. Фантазии. Ты бы... ты бы был в порядке с этим?

Максим открыл глаза, посмотрел вниз на неё.

— Вещи вроде нескольких мужчин? — он спросил напрямую.

Елена покраснела, но кивнула.

— Я не собираюсь действовать на это, — она быстро успокоила его. "Но иногда я воображаю..."

— Я знаю, — сказал Максим. "И да — я в порядке с этим."

Елена моргнула.

— Ты серьёзно?

— Да, — он сказал. "Фантазия ≠ реальность. Пока я знаю, что ты моя — мне всё равно, что ты воображаешь. Хотя..." он улыбнулся, подшучивая, "может иногда ты можешь поделиться этими фантазиями со мной. Мы могли разыграть некоторые из них. Вместе."

Её глаза расширились.

— Ты бы... ролевая игра? Со мной?

— Если ты хочешь, — он сказал. "Я не могу обещать, что буду хорошим в этом — но я постараюсь."

Сердце Елены колотилось.

Ролевая игра фантазии с Максимом? Разыгрывая её тёмные желания — но в безопасном, обоюдно согласованном способе?

Может быть...

— Я подумаю об этом, — она сказала.

— Хорошо, — Максим поцеловал её висок. "Дай мне знать, что ты решила."

Он погрузился обратно ко сну.

Елена лежала без сна, разум колотился.

Может быть фантазии не были неправильными.

Может быть они были способом исследовать её желания безопасно.

С Максимом. Кто любил её. Кто принимал её — фантазии и всё.

Кто хотел её быть счастливой, удовлетворённой.

Елена свернулась ближе, вдыхая его запах.

Опьяняюще даже.

13 Глава.

ГЛАВА 13

Дмитрий манипулирует

После звонка Дмитрия в галерее что-то изменилось. Елена не могла сказать, что именно — но воздух между ней и Максимом стал другим.

Более напряжённым.

Или, может быть, это была только она.

–

На следующее утро Елена проснулась одна. Простыня рядом с ней была холодной — Максим уже встал.

Она нашла его в офисе, погружённого в документы.

— Доброе утро, — она постучалась в дверной проём.

Максим поднял голову, улыбнулся — но улыбка не достигла глаз.

— Доброе утро, — сказал он. — Как ты спала?

— Нормально, — соврала Елена. Она не спала хорошо. Сны были полны Дмитрия, его слов, его обещания «помощи». — А ты?

— Могло быть лучше, — Максим отложил документы. — Подойди.

Елена подошла к его столу. Он потянулся, взял её руку, притянул ближе.

— Я должен тебя кое о чём попросить, — сказал он серьёзно.

— Что?

— Сегодня придёт мой адвокат. Чтобы официально оформить некоторые документы, связанные с твоим пребыванием здесь. На всякий случай.

Елена напряглась.

— Какие документы?

— Доверенность. Медицинские документы. Если что-то случится со мной — ты получишь доступ ко всему, — Максим объяснил спокойно. — Это просто формальность, Елена. Но в нашем мире… лучше быть подготовленным.

Елена изучала его лицо. Он казался спокойным, но она видела напряжение в его челюсти.

— Ты ожидаешь, что случится что-то? — спросила она тихо.

— Я ожидаю всего, — сказал Максим. — Потому что если я не буду ожидать — я могу проиграть. И я не могу позволить себе проиграть. Не тогда, когда ты в уравнении.

Елена потянулась, коснулась его щеки.

— Ты не проиграешь, — сказала она твёрдо.

Максим наклонился в её ладонь, поцеловал.

— Я надеюсь, — сказал он. — Но Елена… если я когда-нибудь не смогу защитить тебя — есть люди, которым ты можешь доверять. Игорь. Деннис. Они принесут тебя к Дмитрию, если это будет единственный способ выжить.

Елена отдёрнула руку, как от ожога.

— Что?

— Я серьёзен, — Максим встретился с ней взглядом напрямую. — Если я умру — или не смогу защитить тебя — ты пойдёшь к Дмитрию. Он не навредит тебе. Я в этом уверен.

— Я не хочу к Дмитрию! — Елена запротестовала. — Я хочу быть с тобой!

— И я хочу тебя со мной, — сказал Максим. — Но я реалист. В нашем мире худшее может случиться в любой момент. И если оно случится — я должен знать, что ты в безопасности. Даже если это значит… с ним.

Елена стояла там, сердце колотилось.

Он думал о её безопасности. Даже после смерти.

Это было… удивительно. Пугающе удивительно.

— Я не пойду к нему, — сказала она наконец. — Даже если ты умрёшь. Я лучше умру сама.

— Не говори так, — Максим выпрямился, потянулся к ней. — Елена, пожалуйста.

— Тогда не проси меня об этом, — она оттолкнула его руку. — Не говори про твою смерть. Я не могу…

— Извини, — он поднял руки, сдаваясь. — Я не хотел тебя расстроить. Я просто… Я планирую на худший сценарий. Всегда. Это то, что я делаю.

— Ну, не делай это со мной, — Елена развернулась, ушла из офиса.

–

Она провела остаток утра в подвале, погружённая в работу. Пыталась не думать о словах Максима. О смерти. О Дмитрии. О выборе, который она может не захотеть делать.

Её телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

Елена колебалась, потом ответила.

— Да?

— Здравствуй, Елена.

Дмитрий.

— Что ты хочешь? — спросила она холодно.

— Просто проверить, как ты после нашего разговора, — сказал его плавный голос. — Ты подумала о моём предложении?

— Я не нуждаюсь в твоей помощи, — сказала Елена. — Я в безопасности с Максимом.

— Безопасность, — Дмитрий рассмеялся коротко. — Ты действительно веришь, что ты в безопасности с мужчиной, чья семья продаёт оружие враждующим странам? Чья жизнь — это ежедневная война?

Елена замерла.

— Максим не такой, как ты, — сказала она. — Он…

— Он такой же, — перебил Дмитрий. — Единственное отличие — он притворяется, что он лучше. Что он имеет кодекс. Мораль. Но в конце… мы оба делаем ужасающие вещи.

— Максим не продаёт людей, — бросила Елена. — Он не торговец людьми.

Дмитрий помолчал момент.

— Ты действительно это думаешь? — спросил он наконец. — Ты действительно веришь, что его руки чище моих?

— Да, — сказала Елена твёрдо. — Он никогда не трогал бы женщин или детей. Он сказал мне.

— О, конечно он сказал, — голос Дмитрия стал сухим. — И ты веришь ему. Потому что ты хочешь верить.

— Что это значит?

— Это значит, что ты уже влюблена в него, Елена, — Дмитрий сказал. — И это делает тебя слепой. Ты не видишь того, что он делает на самом деле.

Елена не ответила.

— Знаешь что, — продолжил Дмитрий. — Позволь мне рассказать тебе небольшую историю. Историю о войне между нашими семьями.

Елена слушала, не прерывая.

— Пять лет назад, отец Максима отдал приказ, — начал Дмитрий. — Убить мою семью. Всех. Моих родителей. Моих братьев. Мою сестру.

Елена потеряла дыхание.

— И он выполнил это, — голос Дмитрия стал тяжелее. — Его люди ворвались в наш дом. Убили моих родителей. Моих братьев. Мою сестру… она была всего лишь двадцать три. Она была беремена.

— О боже, — прошептала Елена.

— Я был на работе, — Дмитрий продолжал. — Когда я вернулся — все были мертвы. Вся моя семья. Убита по приказу отца Максима.

— Но это был отец Максима, — возразила Елена. — Не Максим.

— Не важно, — резко сказал Дмитрий. — Максим был там. Он был частью этой семьи. Он знал, что происходит. Он не остановил это.

Елена не знала, что сказать.

— Ты спрашиваешь, почему я враждую с ним? — голос Дмитрия дрожал от подавленных эмоций. — Ты спрашиваешь, почему я хочу его уничтожить? Теперь ты знаешь.

— Это… ужасно, — тихо сказала Елена. — Дмитрий, я… я так жале.

— Не жалей меня, — он сказал. — Я не хочу твоего сожаления. Я хочу, чтобы ты знала правду. Чтобы ты понимала, кому ты доверяешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила Елена.

— Я хочу, чтобы ты была осторожна, — сказал Дмитрий. — Максим — не тот, кем кажется. Он холодный. Рассчитанный. Готовый убить любого, кто стоит на его пути.

— Он не такой со мной, — возразила Елена.

— С тобой? — Дмитрий скептически. — Elena, послушай себя. Ты находишься в его доме. Под его контролем. Он дал тебе ультиматум — 365 дней или смерть. И ты называешь это любовью?

Елена замерла.

— Это не контроль, — сказала она, но её голос дрогнул.

— Это не? — Дмитрий надавил. — Тогда что это? Ты можешь уйти, когда захочешь? Ты можешь вернуться к своей прежней жизни? К своей работе? К своим друзьям?

Елена не ответила.

— Ты не можешь, — ответил за неё Дмитрий. — Потому что ты в золотой клетке. Красивой, комфортной — но клетка всё равно.

— Он сказал, что я могу уйти, — слабо возразила Елена. — Если я правда захочу.

— И ты веришь ему? — Дмитрий спросил мягко. — Ты действительно веришь, что он отпустит тебя? Женщину, которую он ждал три года. Которую он нарисовал десятки портретов. Которую он одержимо хочет?

Елена не ответила.

— Елена, — голос Дмитрия стал мягче. — Я не пытаюсь манипулировать тобой. Я пытаюсь помочь тебе увидеть реальность. Максим — опасный мужчина. Он может быть добрым к тебе сейчас, но это не меняет того, кто он есть.

— А ты? — вдруг спросила Елена. — Ты кто? Разве ты не такой же опасный?

— Я никогда не говорил, что я не опасный, — Дмитрий сказал честно. — Я делаю ужасающие вещи, Елена. Вещи, которые шокировали бы тебя. Но разница между мной и Максимом — я не притворщик. Я не притворяюсь, что я что-то, что я не есть.

— Что ты предлагаешь? — спросила Елена наконец.

— Я предлагаю тебе способ выйти, — сказал Дмитрий. — Если ты когда-нибудь захочешь уйти — от него, от всего этого — позвони мне. Я помогу тебе сбежать. По доброй воле. Никакого ультиматума. Никаких условий.

— Почему? — спросила Елена. — Почему ты хочешь помочь мне?

Дмитрий колебался.

— Потому что, — тихо сказал он, — я вижу в тебе себя. Женщину, в ловушке в ситуации, которую она не выбрала. И я думаю… ты заслуживаешь лучше чем быть пешкой в войне между двумя мужчинами.

Елена сидела там, телефон в руке, сбитая с толку.

Она не знала, что думать. Кому верить.

Максим — который дал ей 365 дней, но показал ей доброту. Страсть. Заботу.

Дмитрий — который был холодным, расчётливым — но говорил, что хочет помочь.

— Я подумаю об этом, — сказала Елена наконец.

— Не слишком долго думай, — сказал Дмитрий. — Ибо Максим не будет ждать вечно.

— Что это значит?

— Это значит, что чем дольше ты остаёшься с ним — тем труднее будет уйти, — Дмитрий сказал. — Он уже в тебя влюбился, Елена. Я вижу это. И когда мужчина влюблён — он не отпускает легко.

Елена вспомнила слова Максима: «Фантазии нормальны. Главное — ты выбираешь меня в реальности.»

Он доверял ей. Или притворялся, что доверяет.

— Спасибо тебе за… честность, — сказала Елена. — Даже если я не уверена, что могу тебе доверять.

— Умная девушка, — Дмитрий одобрил. — Не доверяй никому полностью. Не мне. Не ему. Только себе.

— Советы?

— Урок, выученный hard way, — сказал Дмитрий. — Думай об этом, Elena. И если ты когда-нибудь захочешь уйти — позвони. Я буду ждать.

Он повесил.

Елена сидела там в подвале, среди украденного искусства, и чувствовала как мир рушится вокруг неё.

Кем был Максим на самом деле?

Убийцей, как утверждал Дмитрий?

Или кем-то, кто просто делал то, что должен был выжить в своём мире?

И что с ней не так?

Почему она чувствовала… attraction к обоим? К опасности. К власти. К тьме в обоих мужчинах.

–

Вечером Максим вернулся домой раньше обычного. Он нашёл Елену на террасе, уставившуюся на огни города.

— Ты здесь, — он подошёл, обвив руки вокруг её талии.

Елена подалась обратно в его грудь, но тело было напряжённым.

— Максим?

— Что?

— Можно спросить тебя о чём-то? — она спросила осторожно.

— Что угодно.

Елена повернулась к нему, изучая его лицо.

— История Дмитрия… его сестра, — начала она. — Правда ли, что твоего отца убили в войне семей?

Максим замер.

— Где ты слышала это?

— Дмитрий мне сказал, — честно ответила Елена.

Максим отпустил её, отошёл.

— Он связался с тобой?

— Он позвонил мне, — сказала Елена. — Рассказал про войну. Про то, что твоя семья убила его семью.

Максим был тих долгий момент.

— И ты веришь ему?

— Я не знаю, — призналась Елена. — Вот почему я спрашиваю тебя. Правда ли?

Максим посмотрел вниз, потом снова на неё.

— Да, — сказал он наконец. — Это правда.

Елена выдохнула, не зная, что чувствовать.

— Отец Дмитрия убил моего отца, — объяснил Максим. — Это было retaliation за смерть сестры Дмитрия. Которую мой отец приказал убить.

Елена уставилась на него.

— Твой отец приказал убить его сестру? — тихо спросила она.

— Да, — сказал Максим спокойно. — Это была война, Елена. Семьи против семей. Каждый наносил удар. Каждый терял людей.

— Но… невинные люди, — протестовала Елена. — Его сестра была… она была беременной, Дмитрий сказал.

— Я не знаю, была ли она беременной, — сказал Максим. — Я знаю только то, что мне сказали: она была замешана в бизнесе семьи. Она помогала планировать атаки на нашу семью.

— Даже если это правда, — Елена не могла поверить. — Это всё равно… ужасно.

— Это война, — повторил Максим. — Ужасные вещи происходят в войнах. Вещи, которые нормальные люди не могут понять.

Елена изучала его лицо.

— Ты участвовал? — спросила она тихо. — В убийствах?

Максим встретился с ней взглядом напрямую.

— Да, — сказал он. — Я убивал людей, Елена. Мужчин, которые пытались убить меня. Мужчин, которые пытались уничтожить мою семью. Я не гордюсь этим — но я и не извиняюсь за выживание.

У Елены закружилась голова.

— Ты убийца, — она сказала.

— Я выживший, — поправил Максим. — В моём мире эти две вещи — одно и то же.

Он шагнул к ней, но Елена отступила.

— Не… не сейчас, — она подняла руки. — Мне нужно время. Чтобы… обработать это.

Максим остановился, кивнул.

— Я понимаю, — сказал он. — Если ты хочешь поговорить об этом — я здесь. Если ты хочешь быть одна — я уважу это.

Он развернулся, ушёл в дом.

Елена осталась на террасе одна, глядя на огни города, и чувствовала как её сердце разрывается.

Она влюбилась в убийцу.

Мафиозного босса. Мужчину, чьи руки были окрашены кровью.

Но то, что пугало её больше всего —

Она не была уверена, что это меняло её чувства.

–

Той ночью Елена не пошла в спальню Максима. Она спала в гостевой комнате, одна, и думала.

Думала о Дмитрии. О Максиме. О войне, которая уничтожила обе их семьи.

Думала о выборе, который она должна сделать.

Остаться с мужчиной, который убивал — но кто любил её.

Или уйти к мужчине, который утверждал, что хочет помочь — но кто был такой же тёмный.

В 2 часа ночи её телефон завибрировал.

Неизвестный номер.

Елена ответила, голос сонный.

— Да?

— Ты ещё не спишь?

Дмитрий.

— Я думала, — сказала Елена. — О том, что ты сказал.

— И что ты решила?

— Что я не знаю, — честно ответила Елена. — Максим подтверждает то, что ты сказал. О войне. О том, что его семья убила твою семью.

Дмитрий помолчал.

— И что ты думаешь об этом? — спросил он наконец.

— Я думаю… — Елена начала, остановилась. — Я думаю, что это ужасно. Что обе ваши семьи — монстры.

Дмитрий рассмеялся — короткий, сухой звук.

— Возможно, — согласился он. — Но я не пытаюсь скрыть то, кто я. В отличие от него.

— Он не скрывает это от меня, — сказала Елена. — Он был честен сегодня. Он признался, что убивал.

— И ты всё ещё с ним, — заметил Дмитрий.

— Потому что он не притворщик, — защитилась Елена. — Он не притворяется, что он хороший человек. Он показывает мне — даже тёмные части себя.

— Ты идеализируешь его, — сказал Дмитрий. — Ты видишь то, что хочешь видеть.

— А ты не манипулируешь мной? — бросила Елена. — Ты не используешь моё замешательство против него?

— Я манипулятор, — честно сказал Дмитрий. — Я никогда не отрицал это. Но по крайней мере я честен о моей манипуляции.

Елена не знала, что сказать на это.

— Послушай, Елена, — голос Дмитрия стал мягче. — Я не пытаюсь заставить тебя выбрать меня. Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Чтобы ты могла сделать осознанный выбор.

— И какой этот выбор? — спросила Елена. — Убийца или манипулятор?

— Или свобода, — сказал Дмитрий. — Ты можешь уйти от нас обоих. Вернуться к твоей прежней жизни. Твоей работе. Твоей маме.

Елена подумала об этом.

— И что я буду делать? — спросила она. — Дмитрий хочет меня мёртвой за то, что я видела. Или Максим защищает меня — но за цену моей свободы. Это не настоящий выбор.

Дмитрий помолчал момент.

— Тогда выбери меньшее зло, — сказал он. — И скажи мне — который это?

Елена повесила трубку, не отвечая.

Лежала в постели, глядя в потолок, и чувствовала как её разум кружился.

Выбор, выбор, всегда выбор.

Но ни один из них не казался правильным.

Елена закрыла глаза, заставляя себя уснуть.

Завтра она разберётся с этим.

Сегодня — она слишком устала, чтобы думать.

14 Глава.

ГЛАВА 14

Сомнения Елены

Елена проснулась одна в гостевой комнате. Солнце светило сквозь шторы — очередной день, который она не ждала.

Она провела ночь, разрываясь между двумя мужчинами. Двумя правдами. Двумя версиями реальности, которые не могли сосуществовать.

И она должна была выбрать.

После завтрака Елена бродила по дому, не зная, куда себя деть. Она не могла вернуться в подвал — слишком много воспоминаний о разговоре с Дмитрием. Она не хотела оставаться в спальне Максима — слишком много воспоминаний о признании.

Поэтому она пошла туда, где ещё не была.

Второй этаж.

Елена исследовала коридоры, заглядывала в комнаты. Большинство были пустыми — меблированными, но без жизни. Гостевые комнаты, которые никогда не использовались. Кабинеты, где никто не работал.

Но в конце коридора она нашла закрытую дверь.

Елена колебалась, потом повернула ручку.

Дверь открылась.

Это был кабинет.

Большой, просторный, с тяжелой деревянной мебелью. Книжные полки от пола до потолка. Огромный стол из темного дерева. Стулья, кожаные кресла.

Елена вошла, чувствуя как будто она входит в святилище Максима.

На стенах висели фотографии.

Елена подошла ближе.

Семейные фотографии.

Максим молодым — двадцать с чем-то лет. В военной форме. Рядом с мужчиной, который был явно его отец — тот же рост, те же темные волосы, то же выражение лица.

Другая фотография: Максим с группой людей. Все вооруженные, все серьёзные. Выглядело как... армия.

Третья: Максим с женщиной. Его матерью? Елена не видела её лица — фотография была чёрно-белой, размытой.

Четвёртая: Максим на поле битвы. Или что-то, что выглядело как поле битвы. Огонь, дым, разрушения.

У Елены закружилась голова.

Это был он.

Максим, каким он был до неё. До их встречи. До того, как он стал "тем мужчиной, который держал её в золотой клетке".

Он был солдатом. Убийцей. Мафиози.

Елена подошла к столу.

На нём лежали фотографии в рамках.

Она взяла одну.

Максим с ребёнком.

Мальчиком, лет семь-восемь. Они смеялись — оба. Максим держал ребёнка на руках, оба были счастливы.

Елена перевернула фотографию.

На обороте было написано: "Максим и Николо, 1998."

Николо?

Кто был Николо?

Елена поставила фотографию на место, взяла другую.

Максим с группой людей. На этот раз они сидели за столом — карта, документы, оружие. Выглядело как совещание.

Она перевернула эту.

"После. Мы выжили. Мы отомстим."

После чего?

Елена положила фотографию, взяла ещё одну.

Это была фотография могилы.

Чёрная, с белым крестом. На обороте: "Отец. 1975-2012."

Елена посчитала.

Отец Максима умер, когда Максиму было... двадцать семь?

Он стал главой семьи в двадцать семь.

— Ты нашла то, что искала?

Елена подпрыгнула, обернулась.

Максим стоял в дверях. Руки в карманах, выражение непонятное.

Елена не знала, как долго он там был.

— Я... я просто исследовала, — плохо соврала она.

— Исследовала, — он повторил, входя в комнату. — В моём кабинете. Среди моих личных фотографий.

Елена поставила фотографию могилы на место.

— Прости, — сказала она. — Я не хотела... вторгаться. Я просто была любопытна.

Максим подошёл к столу, встал рядом с ней.

— Что ты увидела? — спросил он спокойно.

— Фотографии, — сказала Елена. — Твою семью. Твоего отца.

— И что ты думаешь?

— Что ты был молодым, — тихо сказала Елена. — Когда всё это случилось.

Максим кивнул.

— Двадцать семь, — сказал он. — Мой отец был убит, когда мне было двадцать семь. Я стал главой семьи на следующий день.

— Это не справедливо, — сказала Елена.

— Справедливость не имеет значения в моём мире, — Максим сказал. — Только выживание.

Он взял фотографию себя и Николо. Посмотрел на неё долгий момент.

— Ты спрашивала про мою семью, — сказал он. — Возможно, пришло время, чтобы ты знала правду. Вся правду.

— Я уже знаю часть, — сказала Елена. — Дмитрий рассказал мне про войну семей. Про то, что твоя семья убила его семью.

— Он рассказал тебе про его сестру? — Максим спросил.

— Да.

— Он рассказал тебе, что она была замешана в бизнесе? — Максим спросил. — Что она помогала планировать атаки на нас?

Елена замерла.

— Нет, — медленно сказала она. — Он не упомянул это.

— Конечно, не упомянул, — Максим сказал сухо. — Дмитрий рассказывает правду... избирательно. Только те части, которые делают его жертвой.

— Но его семья была убита, — возразила Елена.

— И моя тоже, — Максим повернулся к ней. — Елена, это была война. Ты понимаешь, что значит война? Это не... честная битва. Это не... правила. Это — уничтожение. Полное. Без пощады.

Елена смотрела на него.

— Его семья убила мою семью, — продолжил Максим. — Мою мать. Моих братьев. Мою сестру. Все погибли в течение трёх лет. Три года войны.

Елена потеряла дыхание.

— У тебя была сестра?

— Была, — Максим сказал. — Мария. Она была младше меня на двенадцать лет. Она была убита, когда мне было двадцать пять.

Елена не знала, что сказать.

— Дмитрий не рассказал тебе про неё? — Максим спросил.

— Нет, — тихо сказала Елена.

— Конечно, нет, — Максим сказал. — Потому что его люди убили её. Она была невиновной, Елена. Она не была замешана в бизнесе. Она была просто... в неправильном месте в неправильное время.

Елену тошнило.

— Почему... почему вы не остановились? — спросила она. — Почему вы продолжили?

— Потому что кровная месть, — Максим сказал. — Кровь за кровь. Ты убиваешь мою семью — я убиваю твою. Ты убиваешь мою сестру — я убиваю твою. И так далее, пока... пока все не мертвы.

Елена стояла там, чувствуя себя маленькой. Бессильной.

— Это ужасно, — тихо сказала она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это война, — повторил Максим. — И война никогда не бывает красивой. Или справедливой. Она просто есть.

Он подошёл к ней, взял её руки.

— Теперь ты знаешь, Елена, — тихо сказал он. — Ты знаешь всё. Моё прошлое. Мои преступления. Моя семья. Всё.

Елена изучала его лицо.

Он показывал ей тёмные части себя. Не скрывая ничего. Не притворяясь.

— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила она.

— Потому что я хочу, чтобы ты знала, кто я, — Максим сказал честно. — Я не хочу, чтобы ты любила версию меня, которую ты создала в голове. Я хочу, чтобы ты знала правду. Даже если она... ужасная.

Елена потянулась, коснулась его щеки.

— Ты показал мне это, — тихо сказала она. — Ты не скрывал. Не лгал.

— Я не лгал тебе никогда, — сказал Максим.

— Но ты также не рассказал всё добровольно, — заметила Елена.

— Я рассказывал, когда ты спрашивала, — поправил он. — Я никогда не отказывал тебе в ответах.

Елена думала об этом.

Правда.

Он всегда отвечал на её вопросы. Честно. Без уходов от ответов.

Даже когда ответы были ужасающими.

— Я ценю это, — тихо сказала Елена.

— Ты ценишь это? — Максим спросил скептически.

— Да, — сказала Елена твёрдо. — Потому что Дмитрий... он избирателен тоже. Он рассказывает только то, что делает его жертвой. Он не упомянул, что его люди убили твою сестру.

Максим изучал её.

— Ты доверяешь мне больше, чем него? — спросил он.

— Я... я не знаю, — честно ответила Елена. — Я знаю, что ты честен со мной. Но это не меняет того, кто ты есть.

— А кто я? — спросил Максим.

— Ты убийца, — тихо сказала Елена. — Ты человек, который приказывал убивать. Ты человек, который держит меня здесь, против моей воли.

— Но... — Максим подтолкнул.

— Но ты также единственный мужчина, который когда-либо относился ко мне хорошо, — продолжила Елена. — Ты единственный, кто показал мне... заботу. Защиту. Даже любовь, может быть.

— Может быть? — бровь Максима поднялась.

— Я не знаю, что это любовь, — сказала Елена. — Я никогда не была влюблена прежде. Не по-настоящему. С Андреем это было... контроль. Насилие. Это не было любовь.

— И ты думаешь, что это со мной? — Максим спросил.

— Я думаю... — Елена начала, остановилась. — Я думаю, что это может быть. Или может быть это только стокгольмский синдром. Я не знаю разницы.

Максим был тих долгий момент.

— Елена, — он сказал наконец. — Я не хочу быть твоим похитителем. Я не хочу быть твоим тюремщиком. Я хочу быть твоим мужчиной.

— Тогда отпусти меня, — она сказала. — Позволь мне уйти. Если я захочу.

Максим колебался.

Долгий, тяжелый момент.

— Если ты уйдёшь, — тихо сказал он, — Дмитрий найдёт тебя. И он будет использовать тебя. Или убьёт. Я не могу позволить этому случиться.

— Так что ты держишь меня для моей безопасности? — спросила Елена.

— Я держу тебя потому что я не могу отпустить тебя, — Максим сказал честно. — Это эгоистично. Я знаю. Но я предпочитаю быть эгоистом, чем мёртвым. Или чем позволить тебе быть мёртвой.

Елена смотрела в его глаза.

Видела боль. Желание. Страх.

Он боялся потерять её.

Это было... новое.

Никто никогда не боялся потерять её прежде.

Андрей не боялся — он контролировал. Он думал, что она никогда не уйдёт.

Её мама не боялась — она просто... жила своей жизнью.

Но Максим?

Он боялся.

— Ты действительно любишь меня, — тихо сказала Елена. — Не хочешь. Не желаешь. Любишь.

Максим не отрицал.

— Я думаю, что могу, — сказал он. — Даже если я не знаю, как это ощущается. Я никогда не любил прежде. Не по-настоящему.

Елена потянулась, поцеловала его.

Это был нежный поцелуй. Не страстный, не требовательный — просто мягкий, нежный контакт их губ.

Максим ответил медленно, осторожно — как будто боялся, что она исчезнет.

Когда они оторвались, Елена смотрела в его глаза.

— Я не знаю, что я чувствую, — честно сказала она. — Я запутана. Я смущена. Я напугана.

— Но... — Максим подтолкнул.

— Но я не хочу уходить, — призналась Елена. — Не сейчас. Не пока я не пойму, что это между нами.

Максим выдохнул, голос дрожал.

— Это достаточно для меня, — тихо сказал он. — Больше чем достаточно.

Он обнял её, притянул близко. Елена подалась в его грудь, слушая сердцебиение.

Оба убийц. Оба жертвы. Оба запутаны в войне, которую они не выбирали.

Но в этот момент — в его руках — Елена чувствовала что-то, что никогда не чувствовала прежде.

Мир.

Позже тем днём они лежали в постели. Елена не знала, который час — и не заботилась.

Максим спал рядом — его дыхание было ровным. Елена наблюдала за ним, проводя черты его лица пальцем.

Он выглядел моложе когда спал. Менее напряжённым. Менее... обременённым.

Елена думала о всём, что узнала.

О войне семей. О смерти его сестры. О смерти его отца. О том, что он стал главой семьи в двадцать семь.

Он родился в этот мир. Вырос в нём. Стал частью его.

Это не было оправданием для того, что он сделал.

Но это было... объяснение.

Дмитрий был тем же самым. Рождён в войну. Вырос в насилие. Стал продуктом своего мира.

Оба мужчины были монстрами — в своих собственных смыслах.

Но один показывал ей свои чудовищность. Другой скрывал её.

И Елена... она не знала, что было хуже.

Максим переместился во сне, обвив руку вокруг её талии, притянул ближе.

Елена не сопротивлялась. Она подалась ближе, положила голову на его грудь.

Слушала его сердцебиение.

Тук-тук. Тук-тук.

Живой. Настоящий. Здесь.

Она могла уйти. Могла собирать вещи и уйти прямо сейчас. Дмитрий предложил помощь. Он сказал, что поможет ей сбежать.

Но...

Елена не хотела.

Это было стокгольмский синдром? Это было травматическая связь? Это было... что?

Она не знала.

Но она знала одно —

Она не была готова уходить.

Не пока она не понимала, что это между ними. Не пока она не знала, были ли её чувства настоящими или только... симптомом её плена.

Елена закрыла глаза, погрузилась в ритмичный звук его сердца.

Завтра она будет думать об этом.

Сегодня — она будет здесь.

С ним.

Вечером они ужинали на террасе. Свет свечей, вино, огни города расстилались внизу.

Было мирно. Тихо.

Никаких звонков от Дмитрия. Никаких угроз. Никакой напряжённости.

Только они двое.

— Максим? — Елена сломала тишину.

— Что?

— Ты когда-нибудь... ты когда-нибудь думал о выходе? — спросила она осторожно. — О том, чтобы оставить всё это? Семейный бизнес? Всё?

Максим положил вилку, посмотрел на неё.

— Каждый день, — сказал он честно.

Елена удивилась.

— Правда? — спросила она.

— Я ненавижу это, Елена, — Максим сказал. — Я ненавижу насилие. Я ненавижу убийства. Я ненавижу... все это. Но я не могу оставить. Моя семья... моя кровь... они зависят от меня.

— Кто они? — спросила Елена. — Твоя семья.

Максим колебался.

— Есть люди, — сказал он наконец. — Люди, которые были с моей семьей десятилетиями. Они работали для моего отца. Для его отца перед ним. Они... они зависят на меня для защиты. Для руководства. Если я уйду — они будут убиты.

Елена не знала, что сказать.

— Это не про власть, — продолжил Максим. — Это не про деньги. Это про... ответственность. Я не могу бросить их.

— Звучит... тяжело, — тихо сказала Елена.

— Это тяжело, — согласился Максим. — Но это моя жизнь. Мой бремя. И я принимаю его.

Он посмотрел на неё.

— Я никогда не просил тебя быть частью этого, — сказал он. — Я никогда не хотел, чтобы ты видела эту часть меня. Но ты спросила — я ответил.

Елена думала об этом.

Он показывал ей себя. Всю себя — тёмные части, светлые части, всё.

И это было... редко.

Ценно.

— Спасибо тебе за честность, — тихо сказала она.

— Ты заслуживаешь правду, — Максим сказал. — Всегда.

Он протянул через стол, взял её руку.

— И Елена? — он добавил.

— Что?

— Когда эти 365 дней закончатся... если ты захочешь уйти — я не остановлю тебя, — тихо сказал он.

Елена уставилась на него.

— Правда? — спросила она.

— Правда, — Максим сказал. — Я не буду держать тебя против твоей воли. Никогда. Но... он остановился. — Я надеюсь, что ты останешь. По своему выбору. Не потому что ты заставлена. Потому что ты... хочешь.

У Елены ком в горле.

Он отпустит её? После всего?

Он действительно менялся.

Старался быть лучше. Для неё.

— Я подумаю об этом, — обещала она. — Когда время придёт.

Максим сжал её руку.

— Это всё, о чём я прошу, — сказал он.

Позже той ночью, когда они лежали в постели, Елена думала о выборе.

Она могла остаться с Максимом — убийцей, да. Но также человеком, который менялся ради неё. Кто показывал ей свою душу, даже тёмные части.

Или она могла уйти к Дмитрию — кто утверждал, что хочет помочь. Но кто также был манипулятивен. Избирателен в своей правду.

Или она могла уйти от обоих. Вернуться к своей прежней жизни. Но Дмитрий хотел её мёртвой. Она не была бы в безопасности.

Выбор, выбор, всегда выбор.

Елена повернулась к Максиму. Он спал — его лицо было мирным в лунном свете.

Она потянулась, провела линию его челюсти пальцем.

Он переместился во сне, обвив руку вокруг неё, притянул ближе.

Елена закрыла глаза, погрузилась в его тепло.

15 Глава.

ГЛАВА 15

Прошлое Максима

Следующие несколько дней прошли в странном спокойствии.

Елена и Максим нашли распорядок. Утро — совместный завтрак. День — она работала в подвале, каталогизируя искусство. Вечер — ужин вместе, иногда прогулка по территории.

Никаких звонков от Дмитрия. Никаких угроз. Никакого давления.

Это было… почти нормально.

Более нормально, чем Елена ожидала от её жизни в плену у мафиозного босса.

–

На пятый день после их разговора в кабинете Максима нашли её в подвале.

Елена сидела на полу, окружённая картинами, пытаясь определить происхождение одной из них.

— Трудно? — его голос заставил её подпрыгнуть.

Она обернулась. Максим стоял в дверях — расслабленный, без охраны, в простом рубашке и брюках. Выглядел… обычным. Не как мафиозный босс.

— Просто… запуталась, — сказала Елена. — Эта картина. Она выглядит как итальянская школа семнадцатого века, но подпись… я не могу разобрать.

Максим подошёл, присел рядом с ней на полу.

— Покажи мне.

Елена передала картину. Максим изучил её долгий момент.

— Ты права — итальянская школа, — сказал он наконец. — Ранний Караваджо. Или последователь его работы.

— Ты знаешь искусство? — удивилась Елена.

— Семейное воспитание, — пожал плечами Максим. — Мой отец настаивал, чтобы мы ценили культуру. Даже… даже в этом мире. Он считал, что искусство напоминает нам о человечности. О том, что мы потеряли, когда стали… тем, кем мы стали.

Елена изучала его лицо.

— Ты говоришь об этом так часто, — тихо сказала она. — О своём мире. О том, что ты… чудовище.

Максим не отрицал.

— Потому что это правда, — сказал он. — Елена, я никогда не просил быть частью этого. Я родился в него. Вырос в нём. У меня не было выбора.

— У всех есть выбор, — сказала Елена.

— Не все, — покачал головой Максим. — Когда твой отец убит, когда тебе двадцать семь… когда вся твоя семья зависит от тебя… выбора нет. Либо возьмёшь на себя ответственность, либо все умрут.

Елена помолчала момент.

— Расскажи мне о нём, — попросила она тихо. — О твоём отце.

Максим колебался.

Долгий, тяжелый момент.

— Он был… как я, — начал он наконец. — Жёсткий. Холодный. Безжалостный когда нужно было. Но также… справедливый. Он верил в кодекс. В правила. В честь.

— Как тебя? — спросила Елена.

— Как я, — согласился Максим. — Он учил меня: никогда не трогать женщин и детей. Никогда не предавать своих. Всегда защищать семью любой ценой.

Он замолчал, глядя в никуда.

— Он был убит, когда мне было двадцать семь, — тихо сказал он. — Дмитрий организовал его убийство. Месть за смерть своей сестры.

Елена потянулась, коснулась его руки.

— Прости.

— Это было три года назад, — продолжил Максим. — Я стал главой семьи на следующий день. На похоронах отца.

— Тебе… двадцать семь, — тихо сказала Елена. — Это так молодо.

— Я чувствовал себя старым, — сухо сказал Максим. — Но я должен был сделать это. Наша семья… наши люди… они зависели от меня. Если бы я отказался — Дмитрий бы уничтожил их всех.

Елена думала об этом.

Тяжело. Бремя на его плечах в таком возрасте. Ответственность за жизни сотен людей.

— Ты был один? — спросила она.

— Младшая сестра была жива тогда, — сказал Максим. — Мария. Она была на пять лет младше меня. Я… я пытался защитить её. Держал её в стороне от бизнеса.

— Она знала? — спросила Елена. — Что ты делаешь?

— Она знала, — кивнул Максим. — Но она не знала деталей. Я думал… я думал, что если она будет в стороне, она будет в безопасности.

Елена заметила прошедшее время.

— Была?

Максим сжал челюсть.

— Дмитрий организовал её убийство два года спустя, — голос его стал холодным. Равномерный. Без эмоций. — Она ходила по магазинам с друзьями. Его люди напали на них. Все убиты.

Елена потеряла дыхание.

— Максим… — она начала, но не знала, что сказать.

— Она не была участницей войны, — продолжил Максим, голос его дрожал от подавляемого гнева. — Она была невиновной. Как я тебе сказал. Дмитрий убил её чтобы… чтобы наказать меня.

Елена потянулась, обвила руки вокруг его плечей. Максим замер на секунду, потом подался в её объятие.

— Я так жалею, — тихо сказала она. — Я не знаю, как ты пережил это.

— Я не пережил это, — честно сказал Максим. — Я только… существовал. День за днём. Ночью я не спал. Днём я работал. Планировал месть. Убивал.

Он отстранился, посмотрел на Елену.

— Я убил десятки людей, Елена. В первый год после её смерти. Я не останавливался, пока все, кто был замешан в её убийстве, не были мертвы.

Елена увидела его глаза — боль, гнев, потеря.

— Ты сделал это для неё, — тихо сказала она.

— Я сделал это для мести, — поправил Максим. — Но я думал… я думал, что это то, что она хотела бы. Справедливость.

— Но это не принесло тебе мира, — догадалась Елена.

— Нет, — покачал головой Максим. — Это не принесло мне ничего. Только больше крови. Больше боли. Больше… пустоты.

Он посмотрел на картину в своих руках.

— После её смерти я перестал ценить искусство, — тихо сказал он. — Отец был прав — оно напоминало нам о человечности. Но я не чувствовал себя человеком. Я чувствовал себя… монстр.

Елена потянулась, провела пальцем по его щеке.

— Ты не монстр, — тихо сказала она.

— Ты не знаешь, что я сделал, — Максим избегал её взгляда.

— Я знаю, — сказала Елена твёрдо. — Я знаю, что ты убивал людей. Я знаю, что ты продаёшь оружие. Я знаю, что ты держишь меня здесь, против моей воли.

Максим начал протест, но Елена остановила его.

— Позволь мне закончить, — сказала она. — Я знаю всё это, Максим. Но я также знаю, что тебя меняешьсь. Я вижу это. Ты становишься… лучше. Менее холодным. Менее контролирующим. Более человеком.

— Ты так думаешь? — тихо спросил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я знаю это, — сказала Елена. — Я видела, как ты относишься к людям вокруг себя. Твою охрану. Твой персонал. Ты справедлив с ними. Ты заботишься о них.

— Это руководство, — отверг Максим.

— Нет, — покачала головой Елена. — Это характер. Ты хороший человек, Максим. Даже если ты не веришь в это.

Максим помолчал долгий момент.

— Никто никогда не говорил мне этого, — наконец тихо сказал он. — Ни один человек.

Елена удивилась.

— Никогда? — спросила она.

— Никогда, — подтвердил Максим. — Только страха. От меня. От моей семьи. От моих врагов. Никогда не… принятия.

Елена почувствовала ком в горле.

— Это меняет всё, — тихо сказала она.

— Меняет что? — спросил Максим.

— Меняет то, как я смотрю на тебя, — честно ответила Елена. — На тебя… не как монстр. Но как мужчина. Мужчина, который был ранен. Мужчина, который потерял всё. Мужчина, который всё ещё пытается… быть лучше.

Максим смотрел на неё, выражение непонятное.

— Я не заслуживаю твоего доброты, — тихо сказал он.

— Ты заслуживаешь больше, чем доброты, — возразила Елена. — Ты заслуживаешь исцеления. Мира. Любви.

— Любовь? — бровь Максима поднялась. — Кто может любить убийцу, Елена?

— Я, — просто сказала она.

Максим замер.

Полностью замер.

Елена понимала, что она только что сказала. Понимала, что это означало.

Но она не пожалела это.

Потому что это было правдой.

Она начинала влюбляться в него.

–

Максим потянулся, поцеловал её.

Этот поцелуй отличался от любого их предыдущего. Не страстный. Не требовательный. Не приторный.

Он был… уязвимым.

Нежный. Мягкий. Ищущий.

Елена ответила медленно, осторожно. Открылась ему полностью.

Когда они оторвались, Максим положил лоб против её.

— Я не знаю, как это ощущается, — тихо сказал он. — Любить кого-то. По-настоящему любить. Я никогда не чувствовал этого прежде.

Елена обвила руки вокруг его шеи, притянула ближе.

— Я тоже, — призналась она. — Я никогда не была влюблена по-настоящему. С Андреем это было… контроль. Он не любил меня. Он только хотел владеть мной.

— Я хочу любить тебя, Елена, — Максим сказал против её кожи. — Не владеть. Не контроль. Любить.

— Тогда покажи мне, — прошептала она. — Покажи мне, как это ощущается.

–

Максим поднял её вверх, не разрывая контакта с её губ. Нёс её через особняк, в спальню.

Он положил её на кровать аккуратно, нежно. Как будто она была нечто драгоценное. Нечто хрупким.

Елена смотрела вверх на него, сердце колотилось.

Максим наклонился, поцеловал её снова. Медленно. Тщательно. Как будто он запоминал каждый момент.

Елена отвечала, пальцы запутываясь в его волосах.

Он начал раздевать её медленно. Каждую пуговицу, каждый слой снимался с заботой. С вниманием. С благоговением.

Елена никогда не испытывала этого прежде. Это близость — не про секс. Про связь. Про быть близко.

Когда они были оба обнажёнными, Максим лёг рядом с ней. Не над ней. Не доминируя. Просто… рядом.

Он провёл рукой по её щеке, провёл по её шее, по плечо. Нежные прикосновения. Исследуя. Узнавая.

Елена закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями.

Его руки двигались ниже, лаская её груди. Играя с сосками, пока они не затвердели. Елена выгнулась, мягкий стон вырвался из её губ.

— Максим, — прошептала она.

— Шшш, — он успокаивал её. — Просто чувствуй. Позволь мне позаботиться о тебе.

Елена позволила себе расслабиться. Позволила себе полностью довериться ему.

Его рука двигалась ниже, между её ног. Он дразнил её клитор медленно, кругами, с давлением. Елена простонала громче, бёдра поднимаясь к его руку.

— Ты такая мокрая для меня, — он прошептал в её ухо.

— Только для тебя, — она ответила. — Всегда только для тебя.

Максим расположился между её ног. Но вместо того чтобы войти сразу, он дразнил. Трёт свой член против её клитора, против вход. Сводя её с ума.

— Максим, пожалуйста, — она попросила.

— Что ты хочешь, Елена? — он спросил, голос грубый от желания.

— Ты, — она сказала. — Во мне. Пожалуйста.

Максим вошёл в неё плавно. Один плавный толчок. Они оба застонали от ощущения.

Он начал двигаться медленно. Нежно. Глубокие толчки, но без спешки. Без агрессии.

Это было… заниматься любовью.

В отличие от всего, что они разделяли прежде.

Елена обвила ноги вокруг его талии, притянула его ближе. Глубже.

— Я люблю тебя, — она прошептала, не планируя сказать это. Но это было правдой.

— Я люблю тебя, Елена, — Максим ответил. — Больше, чем я думал, что возможно.

Они двигались вместе, удовольствие медленно нарастало. Не торопясь. Просто наслаждаясь тем, чтобы быть вместе, соединёнными.

Елена чувствовала, как давление нарастало внутри неё. Ближе, близко.

— Максим, — она простонала. — Я близко.

— Отпусти для меня, — он сказал. — Я с тобой.

Она отпустила. Оргазм обрушился на неё, волны удовольствия прошли через её тело. Максим последовал за ней, пряча лицо в её шее, стона её имя.

Они лежали там, переплетённые вместе, дыхание было тяжёлым.

Елена чувствовала себя… целой. Целой.

Как будто она нашла недостающую часть себя.

Максим поднялся, посмотрел вниз на неё с выражением, которого она никогда не видела прежде.

— Я люблю тебя, — он сказал снова. — И я обещаю тебе, Елена — когда эти 365 дней закончатся… если ты захочешь уйти… я не остановлю тебя.

Елена чувствовала, как слёзы выступили в глазах.

— Я не хочу уходить, — она сказала. — Я хочу остаться с тобой. Если ты меня будешь хотеть.

— Я всегда буду твоим, — сказал Максим. — Если ты меня будешь хотеть.

— Я буду, — Елена обещала. — Всегда.

Максим поцеловал её — нежно, с любовью, завершённо.

И в этот момент, лежа там в его объятиях, Елена знала:

Она сделала правильный выбор.

–

Позже тем же вечером, когда они лежали в постели, Елена думала о разговоре.

О Максиме. О его прошлом. О боли, которую он нёс казалось, что толкьо своим существованием.

16 Глава.

ГЛАВА 16

Признание Дмитрия

Дмитрий ждал.

Он ждал уже неделю.

С момента их последнего разговора. С момента когда Елена отказалась бежать с ним. С момента когда она выбрала монстра.

Он не сдался.

Нет, Дмитрий никогда не сдавался.

Он просто... изменил стратегию.

В среду Максим разрешил Елене выйти в город.

С охраной, конечно. Двое вооружённых мужчин — позади и спереди. Но всё же — не в особняке. Не в золотой клетке.

Елена наслаждалась прогулкой. Воздух. Люди. Жизнь.

Они зашли в бутик — Елена хотела посмотреть на одежду. Не покупать. Просто посмотреть.

— Дайте ей десять минут, — сказал охранник. — Мы будем здесь.

Елена кивнула и вошла в магазин.

И тут же заметила его.

Дмитрий.

Он сидел на стуле в углу бутика, как будто ждал её. Без охраны. Один. В дорогом костюме, выглядел... спокойным.

Елена замерла.

— Елена, — он поднялся. — Рад видеть тебя.

Елена оглянулась — охрана снаружи, они не видят.

— Что ты делаешь здесь? — прошептала она.

— Ждал тебя, — просто сказал Дмитрий. — Я знал, что Максим разрешит тебе выйти. Он не может держать тебя взаперти навсегда. Даже он понимает, что это... плохо для психики.

Елена почувствовала холод.

— Ты следишь за мной.

— Я слежу за ним, — поправил Дмитрий. — Разница есть.

Он подошёл ближе.

— Как ты, Елена? Честно. Не отвечай как робот. Что у тебя нового?

Елена колебалась.

— Я... жива, — сказала она наконец.

Дмитрий усмехнулся.

— Жива. Какой-то... минимальный ответ.

Он подошёл ещё ближе.

— Послушай, Елена. Я понимаю, почему ты не сбежала со мной. Страшно. Я понимаю. Но ты должна знать — Максим не тот, кем кажется.

— Он убил твою сестру, — тихо сказала Елена.

— И я убил его отца, — ответил Дмитрий спокойно. — Это война, Елена. Ты не понимаешь этот мир. Я не обижаюсь на тебя за это. Но ты должна понять — мы оба... ужасающие люди.

Елена посмотрела на него.

— Ты пытаешься меня напугать.

— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Я пытаюсь быть честным с тобой. В первый раз. Я не святой, Елена. Я делаю ужасающие вещи. Но Максим? Он делает худшие вещи.

— Такие как? — спросила Елена.

Дмитрий посмотрел ей в глаза.

— Он продаёт оружие, — тихо сказал он. — Диктаторам. Террористам. Любому, кто платит. Он не заботится о том, сколько людей умрёт от его пуль. Он заботится только о деньгах.

Елена почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Ты лжёшь, — она отшатнулась.

— Почему я должен лгать? — Дмитрий сделал ещё шаг. — Я могу дать тебе доказательства. Но тебе нужно их увидеть. Нужно поверить мне.

Елена колебалась.

— Почему ты мне рассказываешь это?

— Потому что я хочу, чтобы ты сбежала от него, — честно сказал Дмитрий. — Но я не буду заставлять тебя. Выбор должен быть твой. Я могу дать тебе то, что Максим не может. Выбор.

Он протянул руку — коснулся её плеча.

— Подумай об этом, Елена.

И он ушёл.

Просто вышел из магазина.

Елена осталась стоять, дрожа.

В особняк она вернулась молчаливая.

Максим заметил её состояние сразу.

— Что случилось? — он подошёл к ней, касаясь её руки.

Елена посмотрела на него — и увидела мужчину, который сказал ей, что любит её. Мужчину, который открылся ей. Поделился своей болью.

Но она также вспомнила слова Дмитрия.

Он продаёт оружие диктаторам. Террористам.

— Елена? — Максим смотрел на неё с беспокойством.

— Я встретила Дмитрия, — честно сказала Елена.

Максим замер.

— Что?

— В городе. В магазине. Он был там. Один. Без охраны.

Максим развернулся к своим людям.

— Как он мог подойти к ней?! — он был в ярости. — Я же дал вам приказ —

— Он был один, — быстро сказала Елена. — Без оружия. Он поговорил со мной.

Максим повернулся к ней.

— Что он сказал?

Елена колебалась.

— Он сказал... он сказал, что ты продаёшь оружие людям, которые убивают невинных, — тихо сказала она. — Что ты не заботишься о том, сколько людей умрёт.

Максим посмотрел на неё долгий момент.

Лицо его было... непонятным.

— И что ты сказала? — спросил он наконец.

— Я сказала, что ты лжёшь, — ответила Елена. — Но Дмитрий... он сказал, что может дать мне доказательства.

Максим покачал головой.

— Он скажет тебе всё что угодно, чтобы заполучить тебя, Елена. Ты понимаешь это, правда? Он пытается манипулировать тобой.

— А если он говорит правду? — голос Елены дрожал. — Максим, я не знаю. Я не знаю, кому верить.

Максим подошёл к ней, взял её руки в свои.

— Посмотри на меня, — он посмотрел ей в глаза. — Ты знаешь меня. Ты знаешь, какой я. Я никогда не лгал тебе. Я никогда не скрывал, кто я.

Елена посмотрела на него.

— Но ты никогда не говорил мне, что ты делаешь, — она сказала. — Только общие слова. Бизнес. Семья. Но что конкретно?

Максим замер.

— Елена —

— Нет, — она прервала его. — Мне нужно знать. Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе... мне нужно знать, кто ты на самом деле.

Максим молчал долгий момент.

Потом выдохнул.

— Садись, — сказал он.

Они сидели в кабинете Максима.

Елена на диване. Максим в кресле напротив.

Он смотрел на неё — и впервые за всё время, она видела... сомнение.

— Ты хочешь знать правду? — тихо спросил Максим.

— Да, — сказала Елена. — Всю правду.

Максим кивнул.

— Хорошо. Но ты не будешь счастлива, когда услышишь это.

Он наклонился вперёд.

— Да, я продаю оружие, Елена. Всем, кто платит. правительствам. Повстанцам. Диктаторам. Не важно. Это бизнес. Семейный бизнес.

Елена почувствовала, как её желудок сжался.

— Но... но люди умирают, — тихо сказала она. — Невинные люди.

— Война — это бизнес, Елена, — сказал Максим жёстко. — Кто-то продаёт оружие. Кто-то продаёт нефть. Кто-то продаёт людей. Все мы что-то продаём.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он посмотрел на неё.

— Дмитрий продаёт людей, Елена. Живых людей. Девушек. Детей. Он отправляет их в бордели. В рабство. Ты понимаешь разницу?

Елена потеряла дыхание.

— Что? — она посмотрела на него с ужасом.

— Дмитрий торгует людьми, — повторил Максим спокойно. — Это его основной бизнес. Оружие? Это ничто по сравнению с тем, что он делает. Он продаёт людей как товар.

Елена не могла дышать.

— Ты... ты уверен? — голос её дрожал.

— Я уверен, — сказал Максим. — У меня есть доказательства. Я могу показать тебе. Если ты хочешь.

Елена закрыла глаза.

Это было слишком много.

Дмитрий обвиняет Максима. Максим обвиняет Дмитрия.

Кто говорил правду?

Кто лгал?

Или... или оба лгали?

— Я не знаю, что думать, — тихо сказала Елена. — Я не знаю, кому верить.

Максим подошёл к ней, сел рядом.

— Верь своим чувствам, — он взял её руку. — Что тебе говорит твоё сердце, Елена?

Елена посмотрела на него.

— Моё сердце говорит, что ты не монстр, — тихо сказала она. — Но мой разум говорит, что ты... ужасающий человек.

Максим усмехнулся.

— Оба правы, — он наклонился, поцеловал её. — Я могу быть и тем, и другим. Всё зависит от того, как ты относишься ко мне.

Елена ответила на поцелуй — но не с прежней страстью. С сомнением.

Она запуталась.

Их ночь в спальне прошла... иначе.

Не как прежде.

Не страстной. Не нежной.

Запутанной. Смущённой.

Елена хотела Максима — но её разум не мог перестать думать о его словах. О словах Дмитрия.

Я продаю оружие всем, кто платит.

Дмитрий продаёт людей.

Кто был хуже?

Максим заметил её сомнение.

— Тебя не нужно это делать, — тихо сказал он. — Если ты не хочешь.

— Я хочу, — сказала Елена. — Я просто... запуталась.

Максим покачал головой.

— Дмитрий в твоей голове, — он наклонился, поцеловал её шею. — Не позволяй ему там быть.

Елена закрыла глаза, когда его губы двигались по её коже.

— Я пытаюсь, — тихо сказала она. — Но это трудно.

— Тогда позволь мне помочь тебе забыть, — Максим поцеловал её глубже.

Елена ответила.

Она потерялась в его прикосновениях. В его вкусе. В его запахе.

Максим знал теперь её тело. Каждый дюйм. Каждое место, которое заставляло её стонать.

Он использовал это знание.

Его руки двигались по её телу искусно, находя все места, которые заставляли её дрожать.

Елена простонала, когда он поцеловал её груди. Мягкие, нежные поцелуи — они стали её слабостью.

— Максим...

— Тсс, — он шепнул против её кожи. — Просто чувствуй.

Елена закрыла глаза, позволяя ощущениям захватить её.

Максим двигался медленно ниже. Его губы очерчивали путь вниз по её животу. Внутрь её бёдер.

Елена подняла её бёдра, не в силах остановиться. Не в силах думать.

Когда его язык коснулся её клитора, она застонала громко.

Это было слишком хорошо. Слишком...

Максим дразнил её — облизывал, сосал, сводил её с ума без жалости.

Елена не могла думать. Не могла анализировать. Не могла сомневаться.

Только чувствовать. Только хотеть.

— Максим, пожалуйста... — она умоляла. — Мне нужно...

— Что тебе нужно? — спросил он, поднимая голову.

— Ты, — ответила она. — Внутри меня.

Максим не заставил её ждать.

Он расположился между её ног и ввёл себя одним плавным толчком.

Они оба застонали.

Елена обвила ноги вокруг его талию, притягивая его глубже.

Максим двигался — не медленно. Сильнее. Быстрее.

Как будто он пытался забыть свои собственные сомнения в её руках.

Елена подстраивалась под его ритм, поднимая её бёдра для встречи каждого толчка.

Это было полное отчаяния. Нуждающееся в чем-то настоящем.

Как будто они оба пытались найти что-то настоящее в хаосе своих чувств.

— Я люблю тебя, — Максим прошептал снова, возле её уха. — Даже если ты не веришь мне.

Елена почувствовала слёзы в её глазах.

— Я люблю тебя тоже, — она ответила. — Но я боюсь, Максим. Я боюсь.

— Я знаю, — он сказал, замедляя темп. — Я тоже.

Они лежали вместе потом, переплетённые в простынях.

Елена не могла спать.

Её разум был в смятении.

Что делать?

Кому верить?

Максим спал теперь, его рука вокруг её талии, держа её близко.

Он выглядел спокойным. Безопасным.

Но был ли он?

Елена не знала.

И это было самое страшное из всего.

На следующее утро Максим разбудил её с поцелуем.

— Доброе утро, — он шепнул.

Елена улыбнулась, но её сердце не было в этом.

— Доброе утро, — она ответила.

— Что ты хочешь сделать сегодня? — спросил Максим. — Мы можем сделать всё что угодно. Я освобожу свой день для тебя.

Елена посмотрела на него.

Тот мужчина, который убил десятки людей. Который продавал оружие диктаторам.

Но также тот мужчина, который держал её ночью. Кто шепнул "я люблю тебя" в темноте.

Кто был он на самом деле?

— Я не знаю, — честно сказала Елена. — Максим... могу я увидеть доказательства? О бизнесе Дмитрия?

Максим замер.

— Ты не веришь мне?

— Я хочу верить, — сказала Елена. — Но мне нужно знать. Мне нужна уверенность.

Максим долго смотрел на неё, а после просто кивнул.

— Хорошо, — на секунду замер, будто опасаясь. — Пойдём. Я покажу тебе.

Елена почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Она не знала, хочет ли она видеть то, что он ей покажет, но понимала, иначе никак.

17 Глава.

ГЛАВА 17

Первый реальный контакт

–

Максим повёл Елену в свой кабинет.

Она следовала за ним, сердце колотилось.

Часть её не хотела знать. Не хотела видеть.

Но другая часть… другая часть должна была узнать правду.

–

Максим открыл шкаф в стене. Вошёл код. Дверь отодвинулась, открывая сейф.

Он достал папку.

Папку с фотографиями. Документами.

— Это всё, что я смог собрать за два года, — тихо сказал Максим. — Дмитрий осторожен. Но не безупречен.

Он положил папку на стол перед Еленой.

— Посмотри.

Елена колебалась.

Потом открыла.

Первая фотография — девушка. Молодая, примерно её возраста. Восточные черты лица. Она улыбалась, не зная, что её фотографировали.

— Кто это? — спросила Елена.

— Лин, — сказал Максим жёстко. — Девятнадцать лет. Студентка из Пекина. Похищена три года назад. Дмитрий продал её в бордель в Дубае. Она умерла через год. Передозировка.

Елена потеряла дыхание.

Она перевернула страницу.

Следующая фотография — другая девушка. Потом ещё. И ещё.

Десятки фотографий. Десятки лиц.

Документы. Транзакции. Переводы денег.

Имена. Возраста. Цены.

Елена чувствовала, как её желудок переворачивалось.

— Он… он продаёт их? — голос её дрожал. — Живых людей?

— Он продаёт их как товар, — подтвердил Максим. — Девушек. Мальчиков. Детей. Любого, кто может принести прибыль.

Елена закрыла папку.

Она не могла смотреть больше.

— Почему… почему я должна верить тебе? — тихо спросила она. — Может быть, ты это подделал?

Максим посмотрел на неё — и в его глазах была боль.

— Ты можешь проверить, — он сказал. — Позвони любому из этих номеров. Проверь транзакции. Или… или не верь мне. Это твой выбор.

Елена посмотрела на папку.

На лицах этих девушек.

На Лин. Улыбающейся. Не знавшей, что её ждёт.

Она поверила.

Не потому что хотела верить Максиму.

А потому что не могла не верить этим фотографиям.

— Дмитрий… — прошептала Елена. — Дмитрий торгует людьми.

— Да, — сказал Максим. — И это ещё не всё.

Он сел напротив неё.

— Елена, послушай меня. Дмитрий — не спаситель. Он не тот герой, который тебя освободит. Он — хищник. И ты для него… добыча.

Елена встретилась с ним взглядом.

— Почему он не похитил меня? — спросила она. — Почему он пытается убедить меня сбежать?

— Потому что он знает, — ответил Максим. — Знает, что насилие не сработает. Не с тобой. Ты слишком… гордая. Тебя нужно сломать по-другому. Через манипуляцию. Через ложь. Через то, что заставит тебя поверить, что ты сама выбрала его.

Он наклонился вперёд.

— Елена, я не просил у тебя разрешения захватить тебя. Я знаю это. Я знаю, что ты ненавидишь меня за это. Но всё, что я сделал — всё было для того, чтобы защитить тебя. От него. От этого мира.

Елена молчала.

Она думала.

Дмитрий. Максим.

Два монстра.

Но один из них… один из них показал ей правду. Даже если она была ужасающей. Даже если она причиняла боль.

Другой лгал. Манипулировал. Использовал её.

Она знала, кому верить.

— Я верю тебе, — тихо сказала Елена.

Максим замер.

— Что?

— Я верю тебе, — она повторила громче. — Я верю, что Дмитрий — чудовище. И что ты… ты пытаешься меня защитить.

Максим смотрел на неё, выражение непонятное.

— Елена, ты… ты понимаешь, что это значит? — тихо спросил он.

— Да, — кивнула она. — Это значит, что я доверяю тебе.

Максим выдохнул.

Она увидела, как его плечи расслабились. Как напряжение, которое он нёс всё утро, исчезло.

Он подошёл к ней, опустился на одно колено.

— Я обещаю тебе, — он взял её руки. — Я буду доказывать это тебе каждый день. Каждую минуту. Я не заставлю тебя пожалеть, что ты доверилась мне.

Елена посмотрела на него.

И увидела не мафиозного босса.

А мужчину. Человека, который тоже был ранен. Который тоже пытался… выжить в этом ужасном мире.

Она наклонилась, поцеловала его.

Это был нежный поцелуй. Не страстный. Не требовательный.

Просто… нежный.

Максим ответил, осторожно. Как будто боялся, что она передумает.

Но Елена не передумывала.

Она знала, что делает.

–

В тот вечер они остались в особняке.

Не выходили в город. Не встречались с бизнес-партнёрами.

Просто… были вместе.

Они ужинали на террасе. Вино. Еда. Разговор.

Не о бизнесе. Не о Дмитрии. Не о войне.

О обычных вещах.

О книгах, которые Елена любила. О музыке, которую слушал Максим. О фильмах, которые они оба видели.

Она узнала его.

Не как мафиозного босса.

А как человека.

Он рассказал ей о своей первой машине — старом “Мерседесе”, который он купил на заработанные деньги. О том, как он научился играть на фортепиано, потому что отец настаивал на музыкальном образовании. О том, как он любил кататься на лошадях в детстве, пока обязанности семьи не поглотили его полностью.

Елена слушала.

И понимала: он был не просто монстром.

Он был… человеком. Сложным. Противоречивым. Но человеком.

Когда они закончили ужин, Максим встал.

— Хочешь послушать? — спросил он.

— Что? — не поняла Елена.

— Музыку, — он улыбнулся. — Я обещал показать тебе, что я играю.

Елена удивилась.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — Максим протянул ей руку. — Пойдём.

Он повёл её в гостиную.

В углу стоял рояль. Чёрный. Блестящий. Выглядел дорогим.

Максим сел на скамейку.

Елена села рядом.

— Что сыграть? — спросил он.

— Что угодно, — пожала плечами Елена. — Я не разбираюсь в классической музыке.

Максим усмехнулся.

— Хорошо. Тогда… что-нибудь для тебя.

Он положил пальцы на клавиши.

И заиграл.

Елена ожидала чего-то жёсткого. Сложного. Холодного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но то, что она услышала… было мягким. Тёплым. Красивым.

Мелодия текла легко и плавно. Как ручей, как ветер.

Елена закрыла глаза, слушая.

Она не знала, что это за пьеса. Не знала названия.

Но чувствовала… что-то. Тёплое. Лёгкое. Что-то, что заставляло её дыхание замедляться. Напряжение уходить.

Максим играл с закрытыми глазами.

Пальцы двигались по клавишам искусно. Легко. Естественно.

Она видела его лицо — расслабленное. Спокойное.

Он был… в своём элементе. В мире музыки.

Пьеса закончилась.

Максим убрал руки с клавиш, посмотрел на Елену.

— Ну? — спросил он. — Как тебе?

— Это было… прекрасно, — честно сказала Елена. — Я не знала, что ты так играешь.

— Я не играл годами, — признался Максим. — С тех пор как отец умер. Не было… времени. Не было желания.

— Почему ты играешь сейчас? — спросила Елена.

Максим посмотрел на неё долгий момент.

— Потому что я хочу, чтобы ты увидела меня, — тихо сказал он. — Не босса мафии. Не убийцу. А человека. Который умеет чувствовать. Который умеет… любить.

Елена почувствовала ком в горле.

Она не знала, что сказать.

Так что она просто наклонилась и поцеловала его.

Максим ответил.

На этот раз поцелуй был… разным.

Не нежный. Не осторожный.

Страстный. Голодный. Будто он ждал этого годами.

Елена ответила тем же.

Она забыла о доказательствах. О Дмитрии. О ужасе, который она видела в этих фотографиях.

В этот момент был только он. Только они.

Максим поднял её, не разрывая поцелуя.

Нёс её через комнату, к дивану.

Она обвила руки вокруг его шеи, ноги вокруг его талии. Цеплялась за него, как будто он был единственным настоящим в этом мире.

Максим опустил её на диван аккуратно, но поцелуй не прерывал.

Его руки двигались по её телу. Горячо. Нетерпеливо.

Елена чувствовала, как её тело отвечает. Как кровь приливает к коже. Как дыхание учащается.

Она хотела его.

Больше, чем когда-либо прежде.

Максим стянул её платье, бросил на пол.

Елена помогла ему снять рубашку. Расстегнула пуговицы нетерпеливыми пальцами.

Кожа к коже.

Горячо. Дрожащая.

— Максим, — прошептала она.

— Я знаю, — он ответил против её губ. — Я тоже.

Он вошёл в неё быстро — одним жестким толчком.

Елена застонала, закинув голову назад.

Максим начал двигаться — жёстко. Глубоко. Без подготовки.

Но она не нуждалась в подготовке.

Елена была готова. Мокрая. Открытая для него.

Она поднимала бёдра, встречая каждый толчок. Цепляясь за его плечи. Сгибаясь под ним.

Максим издавал звуки — тяжёлые. Грубые. Как животное.

Она возбуждала его. Это было очевидно.

Он не мог контролировать себя. Не мог сдерживаться.

И Елена… Елена не хотела, чтобы он сдерживался.

Она хотела его полностью. Всю его ярость, страсть, всю его боль.

— Больше, — она умоляла. — Пожалуйста, больше.

Максим ускорился.

Толчки становились жёстче. Глубже.

Елена чувствовала, как давление нарастало внутри неё. как оргазм приближался.

— Максим, — она стонала. — Я близко.

— Пусть придёт, — он прошептал. — Пусть придёт для меня.

И она пришла.

Оргазм обрушился на неё, волны удовольствия прошли через всё тело. Елена закричала, сгибаясь, пальцы впиваясь в спину Максима.

Максим последовал за ней — с тяжёлым стоном, изливаясь внутри неё глубоко.

Они лежали вместе потом, пытаясь восстановить дыхание.

Елена чувствовала себя… целой.

Как будто она нашла недостающую часть себя.

Максим обнял её, притянул ближе.

— Ты потрясающая, — он прошептал в её волосы. — Ты всё, о чём я мечтал. Больше, чем я мечтал.

Елена улыбнулась, пряча лицо в его шее.

— Я думала, ты скажешь, что я особенная, — она тихо смеялась.

— Ты особенная, — Максим поцеловал её лоб. — Ты уникально особенная.

Елена замерла.

Что он сказал?

Особенная? Уникальна?

— Что это значит? — она отстранилась, посмотрела на него.

Максим посмотрел на неё — и в его глазах было что-то тёплое. Что-то настоящее.

— Это значит, что… — он начал, потом остановился. — Елена, я не думал, что найду тебя. Я думал, что ты просто… мечта. Фантазия. Но ты настоящая. Ты здесь. И ты…”

Он не мог закончить.

Елена увидела в его глазах страх.

Страх, что она не ответит тем же. Что она не почувствует то же самое.

Она коснулась его щеки.

— Я тоже, — тихо сказала она. — Я тоже чувствую это, Максим. Что бы это ни было.

Максим выдохнул.

Он прижал её к себе, крепко. Как будто боялся, что она исчезнет.

— Спасибо, — прошептал он в её волосы. — Спасибо, что ты веришь мне.

— Я доверяю тебе, — подтвердила Елена. — Теперь я действительно доверяю тебе.

Они лежали вместе в тишине. Слушая дыхание друг друга.

Елена думала.

О Дмитрии. О доказательствах. О ужасе, который она видела.

Но также о Максиме.

О его музыке. О том, как он играл. О том, как он открылся ей.

О том, как он держал её сейчас. Крепко. Тёпло.

Она поняла что-то.

365 дней.

Это был их контракт. Их сделка.

Но может быть… может быть это могло стать чем-то больше.

Может быть, они могли найти что-то настоящее в этом хаосе.

В этом мире, где все были монстрами.

Может быть, они могли быть… людьми вместе.

Елена закрыла глаза, позволяя себе надеяться.

Впервые с тех пор, как Максим захватил её.

Впервые за всё это время.

Она надеялась.

18 Глава.

ГЛАВА 18

Бывшая невеста

Прошла неделя.

Неделя спокойствия.

Неделя, когда Елена почти забыла о Дмитрии. О войне. Об опасности.

Она жила. С Максимом.

Они проводили время вместе. Ужинали. Разговаривали. Занимались любовью.

Елена узнала его лучше.

Его любимые книги. Его любимая музыка. Его мечты, которые он никогда не делился ни с кем.

Он хотел уйти из бизнеса. Через пять лет. Через десять. Когда найдёт достойного преемника.

Он хотел жить... нормально. Семья. Дети. Дом где-то в тишине.

Елена слушала и думала: может быть... может быть они смогут построить это вместе.

Но потом пришёл этот день.

Они были в галерее.

Максим хотел показать Елене новую выставку. Современное искусство — он знал, что ей это нравится.

Они ходили от картины к картине, держась за руки.

Она чувствовала себя... нормально. Как обычная женщина. С обычным мужчиной.

Смотрела искусство. Хотела купить что-то для дома.

Не похищенная. Не заключённая.

Женщина.

— Что ты думаешь? — Максим указал на картину перед ними. Абстракция. Синие и красные линии, переплетающиеся в хаосе.

— Это... интересно, — сказала Елена. — Хаотично. Но красиво.

— Как мы с тобой, — улыбнулся Максим.

Елена почувствовала тепло в груди.

Он был прав.

Они были хаосом. Но... красивым хаосом.

— Максим?

Голос женский. Звучал... холодно.

Елена обернулась.

Женщина стояла позади них. Молодая — примерно возраста Елены. Красивая. Очень красивая.

Тёмные волосы. Зелёные глаза. Фигура, которая могла бы быть моделью.

Она была одета в дорогое платье. Драгоценности. Выглядела... идеально.

Максим замер.

Елена увидела, как его напряглись плечи. Как сжались челюсти.

— Виктория, — его голос был... сухим. Без эмоций.

— Максим, — женщина подошла ближе. — Я не думала, что увижу тебя здесь. С... ней.

Она посмотрела на Елену. И в её глазах было что-то тёмное. Что-то, что заставило Елену почувствовать холод внутри.

— Елена, это Виктория, — Максим представил их. — Виктория, это Елена.

— Я знаю, кто она, — Виктория усмехнулась. Но не было радости в этой улыбке. Только... горечь. — Вся Москва знает. Ты похитил её три месяца назад. Все говорят об этом.

Максим подошёл ближе к Елене, защитно.

— Что ты здесь делаешь? — он спросил.

— Я живу в Москве, Максим, — Виктория скрестила руки. — Я имею право ходить в галереи. В рестораны. Жить свою жизнь.

Она подошла ещё ближе.

— Или ты думаешь, что я исчезну? Только потому что ТЫ решил бросить меня? БЕЗ ОБЪЯСНЕНИЙ?

Елена почувствовала, как её желудок сжался.

Бросил её?

Максим... Максим был с кем-то? До неё?

Виктория посмотрела на Елену.

— Ты знаешь? — она спросила. — Знаешь, что он сделал со мной?

— Виктория, не надо, — Максим начал, но она прервала его.

— Нет, Максим, — она сказала его имя как брань. — Она имеет право знать. Ты похитил её. Держишь её взаперти. Ты думаешь, что она полюбит тебя?

Она подошла к Елене, вплотную.

— Он сделал это и со мной, — тихо сказала Виктория. — Три года назад. Он видел меня на вечеринке. Решил, что хочет меня. И взял меня.

Елена потеряла дыхание.

— Но я не была похищенной, — продолжила Виктория. — Я... я согласилась. Потому что он сказал мне, что любит меня. Что он видел меня во сне.

Она засмеялась — но это был грустный смех.

— Я поверила ему. Я любила его. Я думала, что мы... что мы будем вместе.

Виктория посмотрела на Максима.

— Потом он нарисовал меня.

Елена замерла.

— Что?

— Рисовал, — Виктория посмотрела на Елену. — Он делал это постоянно. Рисовал меня. Мои портреты. Десятки. Сотни.

Она достала телефон, показала Елене экран.

Фотография. Картина. Женщина... похожая на Викторию. Но с её глазами.

Глазами Елены.

Елена почувствовала, как мир вокруг начал вращаться.

— Он видел тебя во сне? — Виктория спросила с насмешкой. — Тебя он тоже видел во сне, да?

Елена не могла говорить.

— Он сказал это и мне, — Виктория спрятала телефон. — Я не была первой. Я не буду последней.

Она посмотрела на Максима.

— Ты рисуешь их, да? Всех женщин, которых ты хочешь. Рисуешь их с ГЛАЗАМИ ЕЛЕНЫ. И думаешь, что это любовь? Что это судьба?

Максим сделал шаг вперёд.

— Это было тогда, Виктория, — он сказал. — Ты знаешь правду.

— Какую правду?! — крикнула она. — Что ты использовал меня? Что ты притворялся, что любишь меня, пока не нашёл Её? ТУ САМУЮ ЕЛЕНУ ИЗ СВОИХ СНОВ?

Люди в галерее остановились. Смотрели.

Максим взял Елену за руку.

— Пойдём, — он сказал. — Нам не нужно это слушать.

— Ты боишься, Максим? — Виктория позвала им вслед. — Боишься, что она узнает правду? Что ты не чудовище? Что ты просто... ищешь? Что ты будет искать всегда, и никогда не найдёшь?

Максим не остановился.

Он повёл Елену из галереи. Быстро.

Елена следовала за ним, оцепеневшая.

Не чудовище?

Ищешь?

Рисовал... Викторию?

С глазами Елены?

В машине было молчание.

Максим вёл. Быстро. Агрессивно.

Елена сидела рядом, не зная, что сказать. Что думать.

— Максим... — она начала.

— Она лжёт, — он прервал её, не глядя на неё. — Она говорит это, чтобы причинить боль. Чтобы разрушить нас.

— Но... но рисунок, — тихо сказала Елена. — Картина, которую я видела в твоём кабинете. Женщина с моими глазами. Это была... она?

Максим затормозил.

Резко. На обочине.

Он развернулся к ней, лицо... яростное.

— Это был НЕ она, — он сказал. — Это была НЕ Виктория. Это была ТЫ. Елена. Я видел тебя во сне за три года до встречи. За три года до того, как я даже узнал, кто ты.

Елена отшатнулась от его ярости.

— Но Виктория сказала...

— Виктория говорит, что ей выгодно, — прервал её Максим. — Елена, послушай меня. Я никогда не любил Викторию. Я никогда не говорил ей, что люблю её. Я никогда не говорил ей, что видел её во сне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Она... она была заменой, — тихо сказал Максим. — Плохой заменой. Я пытался... я пытался найти тебя в ней. Но это не работало. Потому что она не была тобой.

Елена чувствовала слёзы в глазах.

— Ты использовал её? — голос её дрожал.

— Да, — честно сказал Максим. — Я использовал её. Я думал, что если я буду с ней... может быть, эти сны прекратятся. Может быть, я смогу забыть тебя.

Он посмотрел на Елену, глаза полны боли.

— Это не работало. Каждый раз, когда я смотрел на неё, я видел... не её. Я видел кого-то другого. Тебя.

Елена плакала теперь.

Слёзы текли по её щекам.

— Почему? — она спросила. — Почему ты не нашёл меня раньше? Почему ты ждал три года? Почему ты похитил меня вместо того, чтобы... чтобы просто встретиться со мной?

Максим протянул руку, вытер слёзы с её лица.

— Потому что я чудовище, Елена, — тихо он сказал. — Потому что я не умею любить нормально. Я не умею встречаться. Знакомиться. Убеждать.

Его пальцы двигались по её щеке мягко.

— Я знаю только один способ — взять то, что я хочу. И держать. Пока это не станет моим.

Он посмотрел ей в глаза.

— Но с тобой... с тобой это изменилось. Я не хочу просто держать тебя, Елена. Я хочу, чтобы ты хотела быть со мной. Я хочу, чтобы ты любила меня.

Елена посмотрела на него.

И увидела не чудовище.

А человека. Сломленного. Одинокого. Ищущего... что-то такое, что он не мог назвать.

— Я не знаю, люблю ли я, — честно сказала Елена. — Но я знаю, что я доверяю тебе. И что я... что я хочу быть с тобой.

Максим улыбнулся — грустная улыбка.

— Этого достаточно для меня, — он сказал. — Больше, чем достаточно.

Он поцеловал её.

Нежно. мягко.

Как будто он боялся, что она передумает.

Елена ответила, обвила руки вокруг его шеи.

— Я ревновала, — тихо призналась она, когда они оторвались. — Когда она говорила о тебе. О том, что вы были вместе. Я... я ревновала.

Максим удивился.

— Ты ревновала? — он спросил. — Ко мне?

— Да, — Елена спрятала лицо в его шею. — Это глупо, я знаю. Ты похитил меня. Ты держишь меня взаперти. Но я... я всё равно ревновала.

Максим рассмеялся — настоящий смех. Первый раз за всё время.

— Елена, ты не имеешь права ревновать, — он сказал. — Потому что я выбрал тебя. Не её. Никого кроме тебя.

— Но ты был с ней, — она возразила.

— Физически, — согласился Максим. — Но эмоционально? Елена, я никогда не давал ей своего сердца. Я никогда не открывался ей, как открылся тебе.

Он поцеловал её лоб.

— Ты единственная женщина, которой я когда-либо говорил эти слова, — тихо сказал Максим. — И я имею в виду это. Каждый раз.

Елена почувствовала тепло в груди.

— Я люблю тебя тоже, — она сказала.

— Даже после того, что сказала Виктория? — спросил Максим.

— Особенно после, — Елена поцеловала его. — Потому что теперь я знаю. Ты не чудовище, Максим. Ты просто... человек. Сломленный. Раненый. Но человек.

Максим обнял её крепко.

— Спасибо, — прошептал он в её волосы. — Спасибо, что ты видишь меня. Настоящего меня.

В тот вечер они вернулись в особняк.

Максим не хотел говорить о Виктории. О прошлом.

Он хотел быть с Еленой. В настоящем.

— Я хочу показать тебе что-то, — он сказал.

— Что? — спросила Елена.

— Следуй за мной, — Максим повёл её в свой кабинет.

Он открыл шкаф, который показывал ей раньше. Там, где были доказательства бизнеса Дмитрия.

Но на этот раз он достал другое.

Деревянный ящик. Старый. Пыльный.

Максим открыл его.

Внутри... были рисунки.

Десятки. Сотни.

Множество женщин. Все с её глазами.

Но только один был настоящей Еленой.

Максим показал Елене.

— Это первый, — тихо он сказал. — Первый раз, когда я увидел тебя во сне.

Елена посмотрела на рисунок.

Женщина. Её лицо. Её волосы.

Но платье было другим. Место было другим.

Она стояла на пляже. Песок. Море. Закат.

— Я видел тебя там, — сказал Максим. — Ты смотрела на воду. Ты улыбалась. Я хотел... я хотел быть там с тобой.

Елена коснулась рисунка.

— Это был сон?

— Да, — кивнул Максим. — Три года назад. Я проснулся в 3 утра. И нарисовал тебя. Потому что не мог забыть.

Он показал другие рисунки.

— Это Виктория, — он сказал. — Я рисовал её... пытаясь вспомнить твоё лицо. Но это не работало. Её глаза были не твои.

Елена смотрела на рисунки.

Десятки женщин. Все похожие на неё. Но не она.

— Ты искал меня, — тихо сказала она.

— Каждую ночь, — подтвердил Максим. — Каждую ночь в течение трёх лет. Я рисовал тебя. Пытаясь запомнить. Пытаясь найти.

Он повернулся к Елене.

— И теперь я нашёл тебя, — тихо сказал он. — И я никогда не отпущу тебя, Елена. Никогда.

Елена чувствовала слёзы снова.

Но на этот раз они были не от боли.

А от... чего-то другого.

Тёплого. Лёгкого.

Что-то, что она не могла назвать.

Но что-то... что-то, что чувствовала как любовь.

— Я не хочу, чтобы ты отпускал меня, — сказала Елена. — Я хочу остаться с тобой, Максим. Если ты позволишь мне выбрать.

Максим улыбнулся — настоящая улыбка. Тёплая.

— Я позволю тебе всегда выбирать, Елена, — он сказал. — Всегда.

Он поцеловал её.

И в этот поцелуй было всё.

Вся его боль. Все его надежды. Всё, что он чувствовал. Всё, что он не мог сказать словами.

Елена ответила тем же.

В тот вечер они занимались любовью не грубо.

Они занимались любовью нежно. Медленно.

Как будто они оба понимали: это было нечто большее, чем просто секс.

Это было что-то большее.

Что-то, что могло стать... навсегда.

Позже, когда они лежали вместе в постели, сплетённые в объятиях друг друга, Елена думала.

О Виктории. О прошлом. О рисунках.

Но в основном о Максиме.

О его боли. О его одиночестве. О том, как он искал её три года. Три года снов. Три года рисования. Три года надежды.

Она коснулась его лица, спящего рядом с ней.

Спокойным. Спокойным.

Елена улыбнулась.

— Я люблю тебя, Максим, — прошептала она в темноте. — Я действительно люблю тебя.

Максим не ответил — он спал.

Но Елена знала.

Он услышал её.

И он любил её в ответ.

Это было всё, что имело значение.

19 Глава.

ГЛАВА 19

Дмитрий делает ход

Прошло три дня после встречи с Викторией. Три дня, когда Елена пыталась прийти в себя.

После того, как она узнала, что не была первой. Что Максим рисовал десятки женщин — все с её глазами.

Он использовал их, пытаясь найти её в каждой из них. Но только она... только она была настоящей.

Елена не знала, как ей это чувствовать.

С одной стороны — она была особенной. Единственной. Той, кого Максим искал три года. Три года снов. Три года рисования.

С другой — она была одной из многих. Одной из десятков.

Максим пытался её успокоить, говорил, что Виктория была заменой. Плохой заменой. Что он никогда не любил её.

Но Елена... Елена сомневалась.

Не в Максиме — она знала, что он любит её. Это она чувствовала.

Но в себе? В своей ценности?

Она не знала.

В этот вторник Максим был занят — бизнес-встреча с партнёрами из Италии. Он ушёл рано утром, вернуться должен был к вечеру.

Елена осталась в особняке одна. С охраной, конечно, но без Максима.

Она чувствовала себя... свободной. Странно, но свободной.

Максим дал ей свободу. Не полную, но... достаточно. Она могла гулять по территории, читать, слушать музыку, заниматься чем хотела.

Елена пошла в сад, села на скамейку. Смотрела на цветы, думала.

О Виктории. О рисунках. О Максиме.

И вдруг... её телефон зазвенал.

Она удивилась. Её телефон? Её старый телефон, который она оставила в день похищения?

Елена достала его из ящика комода, где Максим хранил её личные вещи.

Незнакомый номер.

Она колебалась... потом нажала кнопку ответа.

— Елена?

Она замерла.

Дмитрий.

— Как ты... как ты получил этот номер? — прошептала она.

— Я могу многое, Елена, — его голос был спокойным, тёплым. — Не вешай. Я не звонил, чтобы напугать тебя.

— Что ты хочешь? — Елена оглянулась на охрану. Они были вдали. Не слышали.

— Я хочу встретиться с тобой, — сказал Дмитрий. — Один на один. Без охраны. Без Максима.

Елена колебалась.

— Зачем?

— Потому что у меня есть для тебя важная информация, — ответил Дмитрий. — О Максиме. О его прошлом. О том, чего он тебе не рассказывал.

Елена почувствовала холод внутри.

— Какая информация?

— Не по телефону, — отказался Дмитрий. — Встреться со мной. Один час — всё, что я прошу. И ты узнаешь правду.

Правду?

О какой правде?

— Если ты не придёшь, ты никогда не узнаешь, — тихо сказал Дмитрий. — Подумай об этом, Елена. Это важно.

Он дал ей адрес. Кафе. В центре Москвы.

— Сегодня в три часа, — сказал он. — Я буду ждать.

И он отключился.

Елена смотрела на телефон.

Её сердце колотилось.

Дмитрий. Опять.

Она не хотела встречаться с ним. После всего, что сказал Максим. После доказательств, которые она видела.

Но... информация о прошлом Максима? О том, чего он не рассказывал?

Елена должна была знать.

Кафе было небольшим, но уютным. Дмитрий ждал её за столиком у окна и встал, когда она вошла. Улыбнулся.

— Елена, — он указал на стул напротив. — Садись.

Она села нервно, оглядывалась по сторонам.

— Не бойся, — успокоил её Дмитрий. — Мы в общественном месте. Люди вокруг. Максим не появится.

Елена расслабилась немного.

— Что ты хочешь? — она спросила прямо.

Дмитрий посмотрел на неё долгий момент, потом достал из портфеля папку и положил на стол перед ней.

— Это копии документов из архива Максима, — тихо он сказал. — О его семье, о его отце. О том, что действительно произошло.

Елена посмотрела на папку.

Её руки дрожали.

— Открой, — мягко сказал Дмитрий.

Елена открыла.

Первый документ — свидетельство о смерти отца Максима.

Она прочитала. Дата — пятнадцать лет назад.

Причина — убийство.

Второй документ — фотографии. Место преступления.

Максим — молодой. Восемнадцать лет. Стоит над телом отца. Кровь везде.

Елена почувствовала, как её желудок перевернулся.

— Они убили его, — тихо сказал Дмитрий, указывая на фотографии. — Люди его отца. Его собственная семья. Его дядя.

Елена посмотрела на него с ужасом.

— Что?

— Это правда, Елена, — кивнул Дмитрий. — Отец Максима не был убит мною. Он был убит собственным братом — дядей Максима.

Елена не могла говорить.

— Почему? — она наконец смогла спросить. — Зачем?

— Власть, — ответил Дмитрий просто. — Дядя Максима хотел главенствовать в семье. Но отец отказался и передал власть Максиму — единственному сыну.

Дмитрий помолчал.

— Дядя не принял это. Он организовал убийство брата и попытался убить Максима тоже. Максим был следующим — он был восемнадцать лет.

Елена закрыла глаза.

Это было слишком много.

Сначала Дмитрий убил отца Максима. Потом Максим убил сестру Дмитрия. Потом дядя Максима убил отца Максима снова.

Война. Бесконечная война — месть за местью.

— Я не говорю тебе это, чтобы оправдаться, — тихо сказал Дмитрий. — Я говорю тебе это, потому что Максим не скажет. Он никогда не скажет тебе всю правду, Елена — он скажет только то, что выгодно ему.

Елена открыла глаза. Посмотрела на Дмитрия.

— Почему ты мне рассказываешь это?

— Потому что я хочу помочь тебе сбежать, — честно ответил Дмитрий. — Я знаю, что ты страдаешь, что хочешь уйти. Максим не отпустит тебя добровольно. Никогда.

Он наклонился вперёд.

— Но я могу помочь тебе, Елена. Я могу вырвать тебя от него. Безопасно. Навсегда.

Елена почувствовала надежду.

Но также и страх.

— Что ты хочешь взамен? — спросила она.

Дмитрий посмотрел ей в глаза.

— Информация, — тихо он сказал. — Я хочу знать о его планах, о его бизнесе, о его союзниках. О его слабостях.

Елена замерла.

— Ты хочешь, чтобы я была твоим шпионом?

— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Я хочу, чтобы ты была свободной. Но чтобы достичь этого... мне нужно остановить его. А для этого мне нужна информация.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Елена думала.

Она ненавидела Максима за то, что он похитил её. Но теперь она любила его — знала это.

Но... она также знала, что не может остаться с ним навсегда. 365 дней. Что потом?

Она хотела свободы.

Дмитрий видел её колебание.

— Подумай об этом, Елена, — мягко сказал он. — Я не прошу тебя решать сейчас. Но знай — предложение в силе. Если ты когда-нибудь захочешь уйти... позвони мне. Я помогу тебе.

Он дал ей визитку с номером телефона.

— Только для крайних случаев, — сказал он. — Если ты будешь в опасности, если захочешь уйти — звони.

Елена взяла визитку.

Положила в карман.

Она не знала, что делает.

Но она... она не выбросила визитку.

В особняк она вернулась к вечеру. Максим уже был там.

Он встретил её в прихожей — обнял, поцеловал.

Но Елена чувствовала себя... виновато. Она встречалась с Дмитрием, узнала правду о прошлом Максима и не сказала ему.

Она была предательницей.

— Как прошёл твой день? — спросил Максим, когда они ужинали.

Елена замерла. Хотела сказать, хотела рассказать всё... но не могла. Не сейчас.

— Нормально, — соврала она. — Я гуляла в саду, читала.

Максим посмотрел на неё.

И Елена поняла — он знает. Он видит, что она что-то скрывает.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Елена посмотрела на него. В его глаза — тёмные. Серьёзные.

Она могла бы рассказать. Могла сказать правду.

Но...

— Я устала, — сказала она вместо этого. — Просто устала.

Максим кивнул, не спросил больше.

После ужина они пошли в спальню. Максим начал целовать её — нежно, медленно. Елена ответила, но её сердце было не в этом. Её мысли были в другом месте.

О Дмитрии. О предложении. О визитке в её кармане.

Она чувствовала себя предательницей.

Максим заметил её колебание.

— Елена? — он отстранился, посмотрел ей в глаза. — Что-то не так?

Елена посмотрела на него и увидела его боль. Его страх. Что что-то произошло. Что она... что она передумает.

— Я... — она начала, но не могла закончить.

— Скажи мне, — тихо попросил Максим. — Скажи мне, что происходит. Я вижу, что ты страдаешь, что скрываешь что-то.

Елена почувствовала слёзы в глазах.

Она не могла больше лгать.

— Я встречалась с Дмитрием, — призналась она.

Максим замер.

Лицо его стало... холодным.

— Когда?

— Сегодня, — сказала Елена. — Когда ты был на встрече. Он позвонил мне, предложил встретиться.

Максим выпрямился, отстранился от неё.

— И ты пошла?

— Да, — тихо сказала Елена. — Он сказал, что у него есть информация о тебе — о твоём прошлом, о твоём отце.

Максим побледнел.

— Что он показал тебе?

Елена достала телефон, показала фотографии, которые Дмитрий отправил ей на почту.

Максим смотрел на них долгий момент. Елена видела, как его челюсти сжались, как глаза стали холодными. Очень холодными.

— Он показал тебе правду, — тихо сказал Максим. — О моём дяде, об убийстве моего отца.

Елена кивнула.

— Почему ты никогда не рассказывал мне это? — спросила она. — Почему ты сказал мне, что это Дмитрий убил твоего отца?

Максим посмотрел на неё. И в его глазах была... усталость.

— Потому что это не твоя ноша, Елена, — тихо он сказал. — Это мой ужас. Мой стыд. Моя семья... мы монстры. Все мы.

Он вздохнул.

— Мой дядя убил моего отца, потому что хотел власти. И я... я убил его за это. Мне было восемнадцать лет, Елена. Восемнадцать.

Елена потеряла дыхание.

— Максим... — она протянула руку к нему, но он отстранился.

— Не надо, — он сказал. — Я монстр. Я знаю это, и ты тоже знаешь.

Он посмотрел на неё — и в его глазах была боль. Глубокая, сильная.

— Ты встречалась с Дмитрием, — тихо сказал он. — Ты взяла его визитку. Ты подумала о его предложении.

Елена заплакала.

— Я не знаю, что я думаю, — призналась она. — Я запуталась, Максим. Я не хочу предавать тебя, но я также не хочу оставаться здесь навсегда.

Максим смотрел на неё. Долго.

Потом он протянулся, вытер её слёзы.

— Я понимаю, — тихо он сказал. — Я понимаю, почему ты сомневаешься. Это нормально, Елена. Ты не для этого мира. Тебя похитили. Тебя держат здесь против твоей воли.

Он наклонился, поцеловал её лоб.

— Если ты хочешь уйти... я не буду останавливать тебя, — тихо сказал Максим. — Я обещаю тебе это. 365 дней — и ты свободна. Если всё ещё захочешь уйти... я не буду держать тебя.

Елена заплакала громче.

— Я не знаю, чего я хочу, — она сказала через слёзы. — Я люблю тебя, Максим. Но я также... я также хочу свободы.

Максим обнял её. Крепко.

— Я знаю, — прошептал он. — Я знаю.

Он поцеловал её — страстно, с жадностью. Как будто боялся потерять её. Как будто хотел доказать ей, что она принадлежит ему. Только ему.

Елена ответила на поцелуй.

Она чувствовала его боль. Его страх. Его отчаяние.

И она поняла — не может предать его. Не сейчас. Не сегодня.

Она отстранилась.

— Я не пойду к Дмитрию, — тихо сказала она. — Не сегодня, не завтра. Мне нужно время... чтобы думать.

Максим посмотрел на неё. И в его глазах было... облегчение.

— Возьми сколько времени тебе нужно, — тихо он сказал. — Я буду ждать.

Он поцеловал её снова — и в этот поцелуй было всё. Вся его боль, вся его надежда, вся его любовь.

И Елена ответила тем же.

В тот вечер они занимались любовью не как страстные любовники, не как монстр и пленница. Они занимались любовью как два сломленных человека, которые пытаются исцелить друг друга в своих объятиях.

Это было медленно, нежно и больно. Но это было настоящим.

И в первый раз за всё это время... Елена не думала о Дмитрии.

Она думала только о Максим.

И это было всё, что имело значение.

20 Глава.

ГЛАВА 20

Штрих к доверию

Прошла неделя после признания Елены — неделя тихая и спокойная. Неделя, когда между ними что-то изменилось.

Елена проснулась от поцелуя.

— Доброе утро, — прошептал Максим против её губ.

Она улыбнулась, открывая глаза.

— Доброе утро.

Максим лежал рядом, обнимая её — тёплый, сильный, безопасный.

Елена положила голову на его грудь, слушая сердцебиение — ритмичное, успокаивающее.

— Что ты хочешь делать сегодня? — спросил Максим, играя с её волосами.

— Не знаю, — призналась Елена. — Может быть... можем пойти куда-нибудь? Вместе?

Максим замер.

— Ты хочешь выйти... со мной?

Елена поднялась, посмотрела на него.

— Да. Почему ты удивлён?

— Я думал... — Максим начал, потом остановился. — Я думал, что ты не хочешь быть видна со мной. Публично.

Елена подумала об этом. Была ли она?

Часть её да — она боялась осуждения. Люди знали, кто такой Максим, знали, что она похищена.

Но другая часть... другая часть хотела быть видна с ним. Хотела показать, что она не просто пленница, что... что она выбрала его.

— Я хочу быть с тобой, — сказала Елена. — Публично. Если ты не против.

Максим посмотрел на неё — и в его глазах было что-то тёплое, что-то, заставившее её сердце пропустить удар.

— Я бы хотел этого больше всего, — тихо сказал он.

Они поехали в центр Москвы. Максим выбрал место — ресторан на крыше отеля с видом на город.

Охрана была, конечно — двое людей позади, двое спереди, но они держались на расстоянии, и Максим хотел дать Елене пространство.

— Это... — Елена посмотрела вокруг, когда они вошли. — Это прекрасно.

Ресторан был элегантным — стеклянные стены, панорамный вид на Москву, Красную площадь, Кремль.

Максим провёл её к столу у окна.

— Ты здесь был раньше? — спросила Елена, садясь.

— Да, — кивнул Максим. — Но не с кем-то особенным.

Елена почувствовала тепло в груди.

Она была особенной.

— Что ты будешь заказывать? — Максим открыл меню.

— Я не знаю, — Елена посмотрела на блюда — всё выглядело дорого и сложно. — Что ты порекомендуешь?

— Рыба, — сказал Максим. — Здесь потрясающая рыба. И вино.

Он заказал для них обоих.

Елена смотрела на него, пока он говорил с официантом — уверенный, командный. Его голос был тёплым и низким, и она чувствовала это в своей груди.

— Максим?

— Да? — он повернулся к ней.

— Почему ты... почему ты никогда не женился? — спросила Елена. — Тебе тридцать два. Ты должен был бы.

Максим замер.

— Я не верил в брак, — тихо сказал он. — Я видел, как отец относился к матери. Она любила его. Он... он не любил её. Не по-настоящему.

Елена слушала.

— Он использовал её. Как статус. Как способ продолжить род. Но он никогда не давал ей своего сердца.

Максим посмотрел на Елену.

— Я поклялся, что не буду таким. Я не буду жениться без любви.

— И ты никогда не любил? — спросила Елена.

— Я думал, что любил, — признался Максим. — Но я понимал, что это не было настоящим. Не так... не так то, что я чувствую к тебе.

Елена потеряла дыхание.

— Максим...

— Не надо, — он остановил её. — Ты не должна отвечать тем же. Я знаю, что ты не готова. Я знаю, что это... сложно.

Он взял её руку через стол.

— Но я хотел, чтобы ты знала. Ты первая женщина, которую я когда-либо действительно любил. Единственная.

Елена чувствовала слёзы в глазах. Она не знала, что сказать, так что просто сжала его руку.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Я чувствую это.

Они обедали, смотрели на город. Елена чувствовала себя... нормально — как обычная пара на свидании. Не похищенная и похититель, просто мужчина и женщина.

— Это было хорошо, — сказала она, когда они покидали ресторан. — Спасибо, что привёл меня.

— Я рад, что тебе понравилось, — Максим улыбнулся.

Они шли к машине, держась за руки.

И вдруг...

— Максим!

Женский голос — звучал... удивлённо.

Елена обернулась.

Женщина стояла в нескольких метрах — молодая, двадцать пять–двадцать шесть. Красивая, очень красивая.

Блондинка, синие глаза, фигура модели. Она была одета в дорогое платье и выглядела идеально.

Максим замер.

Елена увидела, как его плечи напряглись.

— Катя, — его голос прозвучал сухо.

— Это ты? — женщина подошла ближе. — Я слышала слухи, но не думала, что это правда.

Она посмотрела на Елену — и в её глазах было что-то... тёмное. Что-то, заставившее Елену почувствовать холод внутри.

— Ты её... — Катя указала на Елену. — Ты её похитил? Правда?

Елена потеряла дыхание.

Максим сделал шаг вперёд, защитно.

— Не надо, Катя.

— Но это правда?! — женщина не отступала. — Ты похитил её? Держишь её против воли?

— Она здесь со мной по своей воле, — сказал Максим жёстко.

— Так? — Катя посмотрела на Елену. — Ты здесь по своей воле? Ты можешь уйти когда хочешь?

Елена замерла.

Она могла?

Максим обещал. 365 дней — и она свободна.

Но сейчас? Сегодня?

— Мы уходим, — Максим взял Елену за руку. — Пойдём.

— Максим, подожди! — Катя попыталась остановить их. — Послушай меня. Я знаю, кто ты. Я знаю, что ты делаешь. Эта женщина... она не заслуживает этого.

Максим развернулся.

— И что я должен делать? — его голос был холодным. — Отпустить её? Чтобы она стала следующей жертвой Дмитрия?

Катя побледнела.

— Что?

— Дмитрий, — сказал Максим. — Ты знаешь, кто он. Ты знаешь, что он делает. Ты хочешь, чтобы она была у него?

— Я... я не знаю, о чём ты говоришь, — запнулась Катя.

— Конечно, ты не знаешь, — Максим усмехнулся. — Потому что ты живёшь в своём маленьком мире, Катя. Ты не понимаешь, что происходит на самом деле.

Он развернулся, повёл Елену к машине.

Она следовала за ним, оцепеневшая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Катя стояла позади, смотрела им вслед.

Елена чувствовала себя... виновато. Не потому что она была похищенной, а потому что... люди видели, знали, осуждали.

В машине было молчание. Максим вёл — быстро, агрессивно.

Елена сидела рядом, не зная, что сказать.

— Кто она была? — спросила она наконец.

— Катя? — Максим не глянул на неё. — Никто. Просто... женщина, которую я знал. Годы назад.

— Ты был с ней?

— Физически, — подтвердил Максим. — Но не эмоционально. Я никогда не открывался ей. Никогда не давал ей своего сердца.

Он посмотрел на Елену.

— Только тебе.

Елена почувствовала тепло, но также и холод.

Люди знали, люди видели.

— Они все знают? — спросила Елена. — О мне? О похищении?

Максим покачал головой.

— Слухи распространяются, Елена. Москва... маленький мир, все говорят обо всём.

Елена закрыла глаза.

— Что они говорят?

— Что я похитил тебя, что держу тебя взаперти, что ты жертва, — перечислил Максим спокойно. — Что я чудовище.

— Ты чудовище? — тихо спросила Елена.

Максим посмотрел на неё долгий момент.

— Да, — сказал он наконец. — Я чудовище, Елена. Я убиваю людей. Я продаю оружие. Я похитил тебя. Я держал тебя против твоей воли.

Он остановился на красный свет.

— Но я также люблю тебя. И это... это путает всё.

Елена посмотрела на него.

И поняла что-то.

Он был чудовищем.

Но он был её чудовищем.

И она... она любила его.

Несмотря ни на что.

В особняк они вернулись к вечеру. Максим был тихий и замкнутый, и Елена понимала почему — встреча с Катей напомнила ему, кто он, что люди думают о нём.

Она подошла к нему в кабинете.

Он сидел в кресле, смотрел в окно. Не двигался.

— Максим?

Он не ответил.

Елена подошла ближе. Села на край стола перед ним.

— Люди будут судить, — тихо сказала она. — Всегда, что бы ты ни делал.

Максим посмотрел на неё.

— Я знаю.

— Но я не буду, — Елена коснулась его щеки. — Я не буду судить тебя. Я знаю, кто ты. И я знаю... что ты пытаешься быть лучше.

Максим закрыл глаза, склонился к её ладони.

— Я не лучше, — прошептал он. — Я просто... я просто хочу быть для тебя хорошим. Это всё.

Елена почувствовала слёзы. Она наклонилась, поцеловала его — нежно, медленно.

Как будто пыталась сказать всё, что не могла словами.

Максим ответил, обнял её, приблизил — и в этот поцелуй было всё. Вся его боль, все его надежды, всё, что он не мог сказать.

Елена чувствовала это.

И она ответила тем же.

В тот вечер они занимались любовью иначе — не как похититель и пленница, не как страстные любовники, а как два человека, которые нашли что-то настоящее в хаосе. Было медленно и нежно.

Максим целовал каждый сантиметр её кожи, касался её так осторожно, как будто она была хрупкой — как будто боялся сломать её.

Елена отвечала тем же — её руки двигались по его спине, по его шрамам, по всем местам, где он был ранен.

— Я люблю тебя, — она шептала в темноте. — Я люблю тебя, Максим.

Максим замер.

— Ты... ты правда?

— Да, — Елена поцеловала его. — Я люблю тебя. Несмотря ни на что, несмотря на то, что ты сделал, несмотря на то, кто ты.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я люблю тебя — человека, не мафиозного босса, не похитителя. Просто тебя.

Максим обнял её крепко.

— Я люблю тебя тоже, — прошептал он в её волосы. — Больше всего на этом мире.

Они лежали вместе в темноте, сплетённые в объятиях.

Елена думала — о Кате, о суде людей, о прошлом Максима. Но в основном она думала о настоящем.

О нём. О ней. О них.

365 дней.

Она не знала, что будет после, но знала одно — хотела узнать.

Поздно ночью, когда Максим спал, Елена тихо встала и подошла к окну. Смотрела на сад, на лунный свет.

Её телефон был на тумбочке. Визитка Дмитрия — в ящике.

Она могла позвонить, могла сбежать. Максим обещал — 365 дней, и она свободна.

Но сейчас? Сегодня? Она могла уйти.

Елена смотрела на спящего Максима.

Он выглядел спокойным. Беззащитным.

Она подумала о его словах.

"Я люблю тебя. Только тебе."

"Я пытался быть лучше для тебя."

Елена закрыла глаза.

Она не хотела уходить — не сегодня, не завтра.

Она хотела остаться. Хотела узнать, что может быть между ними. Хотела дать ему шанс — и дать себе шанс.

Елена вернулась в кровать. Склонилась рядом с Максимом.

Он обнял её во сне, притянул ближе.

Елена закрыла глаза.

21 Глава.

ГЛАВА 21

Планы Дмитрия

Дмитрий сидел в своём кабинете. Вечер наступил, окна были тёмными, отражая огни города.

Он смотрел на фотографии, документы, на все доказательства, которые он собрал за годы — доказательства против Максима.

— Вы позвали, сэр? — голос секретаря разорвал тишину.

Дмитрий не повернулся.

— Войди, — коротко сказал он.

Секретарь вошёл — молодой мужчина, тридцать лет, нервный.

— Ситуация... ситуация изменилась, — сказал он. — Максим и Елена были видны вместе. В ресторане на крыше отеля "Националь".

Дмитрий замер.

— Когда?

— Сегодня, — секретарь поправил очки. — Днём. Они обедали вместе. Держались за руки. Выглядели... как пара.

Дмитрий почувствовал, как его кровь закипела. Пара — они выглядели как пара.

— Её заставили? — тихо спросил Дмитрий.

— Нет, — секретарь покачал головой. — Наши люди внутри. Они говорят... она выглядела добровольно. Она выглядела счастливой.

Дмитрий сжал кулаки. Счастливой — с чудовищем, с убийцей, с тем, кто похитил её. Это было невозможно.

— Спасибо, — сказал Дмитрий. — Ты можешь идти.

Секретарь вышел.

Дмитрий остался один. Он думал о Елене — о том, как он встретил её впервые: красивая, умная, сильная.

Он знал, что она особенная, но не знал, что она... настолько особенная.

Дмитрий хотел её — хотел использовать против Максима, хотел победить своего врага. Но теперь он понимал что-то: Елена была не просто инструментом. Она была... женщиной, которую он мог полюбить.

— Ты уверен, что это сработает? — женский голос. Его сестра, Анна — единственная, кому он доверял, единственная, кто выжила из его семьи.

Дмитрий посмотрел на неё.

— Я уверен, — сказал он. — Максим любит её. Я вижу это.

— Любовь — это слабость, — сказала Анна. — Ты это знаешь.

— Иногда слабость может быть использована, — ответил Дмитрий.

Анна подошла к окну, встала рядом с братом.

— Что ты планируешь?

— Нападение, — просто сказал Дмитрий. — Прямое.

Анна повернулась к нему.

— Ты с ума сошёл.

— Нет, — Дмитрий посмотрел на неё. — Максим ослаб. Его охрана стала менее бдительной. Он чувствует себя спокойно. С Еленой.

— И ты хочешь использовать это.

— Я хочу похитить её, — подтвердил Дмитрий. — В течение недели. Во время его следующей деловой поездки.

Анна помолчала.

— Если это не сработает... — она начала.

— Оно сработает, — прервал её Дмитрий. — Максим будет занят. Он будет в Санкт-Петербурге два дня. Два дня без него.

— А Елена?

Дмитрий усмехнулся.

— Елена будет моей.

Елена и Максим были в гостиной — они играли в шахматы.

— Ты снова побеждаешь меня, — сказала Елена, двигая фигуру. — Это нечестно.

Максим рассмеялся.

— Я учился играть с пяти лет, — напомнил он. — Отец настаивал на интеллектуальном развитии.

Елена посмотрела на него. Отец — она знала о его смерти, об убийстве, о том, что Максим убил своего дядю в отместку. Но она не знала... что он чувствовал, что он чувствует до сих пор.

— Максим? — тихо спросила она.

— Да?

— Тебе не снится... твой отец?

Максим замер. Его рука остановилась над шахматной доской.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто... — Елена пожала плечами. — Ты говорил о нём. О том, что он не любил твою мать. О том, что он использовал её.

Максим опустил руку. Посмотрел на Елену.

— Я не вижу его во снах, — тихо сказал он. — Я вижу других.

— Кого?

— Сестру, — сказал Максим. — Марию. Она была младше меня на семь лет, девятнадцать лет, студентка.

Елена слушала, не прерывая.

— Дмитрий убил её, — продолжил Максим. — Три года назад. Он приказал своим людям напасть на неё — она шла из университета поздно вечером. Он замер. — Они изнасиловали её. Потом убили.

Елена потеряла дыхание.

— Максим...

— Я нашёл её, — тихо сказал Максим. — Я нашёл её тело на улице. Она была... она была разбита.

Елена почувствовала слёзы.

Она коснулась его руки.

— Максим, мне жаль. Мне так жаль.

Максим посмотрел на неё, и в его глазах была боль — глубокая, сильная.

— После этого я поклялся, — сказал он. — Я поклялся, что уничтожу Дмитрия, что я убью его, как он убил Марию.

Елена обняла его.

— Ты не монстр, — прошептала она. — Ты человек, который потерял слишком много.

Максим ответил на объятие — крепко, требовательно.

— Я люблю тебя, — сказал он в её волосы. — Ты... ты исцеляешь меня, Елена, даже не знаешь об этом.

Елена заплакала.

— Я люблю тебя тоже, — сказала она. — Я буду помогать тебе исцеляться. Сколько бы времени это ни заняло.

Максим отстранился и поцеловал её — страстно, с жадностью. Елена ответила тем же, и в этот поцелуй было всё: вся их боль, все их надежды, всё, что они не могли сказать словами.

На следующее утро Максим проснулся от телефона.

— Да? — он ответил сонно.

— Босс, — голос охраны был напряжённым. — У нас проблема.

Максим немедленно проснулся.

— Что случилось?

— Нашли разведчика, — сказал охранник. — На территории. Он пытался проникнуть в главную спальню.

Максим выпрямился.

— Вы задержали его?

— Да, — охранник замолчал. — Но он не будет говорить. Он... он отравил себя.

Максим замер.

— Отравил?

— Да, — охранник подтвердил. — Капсула цианида. Он мёртв.

Максим закрыл глаза.

Дмитрий.

Это была его работа.

— Босс? Вы там?

— Я здесь, — сказал Максим. — Уничтожь тело. Не оставляй доказательств.

— А Елена?

Максим посмотрел на спящую Елену. Мирную. Беззащитную.

— Усиль охрану, — приказал он. — Удвой патрули. Никто не входит без моего разрешения. Никто.

— Понял.

Максим отключился.

Он посмотрел на Елену.

Дмитрий делал ход.

И этот ход был опасным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дмитрий сидел в кабинете.

— Он знает, — сказал он просто.

Анна посмотрела на брата.

— Что?

— Максим знает, — уточнил Дмитрий. — Моего человека нашли. Он мёртв.

— Это опасно?

— Это означает, что мы должны действовать быстрее, — сказал Дмитрий. — Максим усилил охрану, он ожидает нападения.

— И что мы будем делать?

Дмитрий посмотрел на карту Москвы, на особняк Максима, на территорию.

— Мы атакуем, — тихо сказал он. — В эту пятницу. Максим уезжает в Санкт-Петербург утром.

— Он возьмёт Елену с собой?

— Нет, — Дмитрий покачал головой. — Мои люди внутри. Они говорят, что она остаётся. Она не хочет летать. У неё страх высоты после похищения.

Дмитрий усмехнулся.

— Пятница. Десять утра. Максим уезжает. К одиннадцати особняк будет наш.

Анна колебалась.

— А если что-то пойдёт не так?

Дмитрий посмотрел на сестру.

— Тогда мы умрём, — сказал он спокойно. — Но я скорее умру, чем позволю Максиму держать Елену.

Елена проснулась. Максим уже был одет, стоял у окна и говорил по телефонy. Она видела его напряжение — челюсти были сжаты, плечи напряжены.

— Максим? — она села.

Максим развернулся.

— Доброе утро, — он подошёл, поцеловал её лоб. — Прости, что разбудил тебя.

— Что случилось? — Елена почувствовала страх. — Максим, ты обеспокоен.

Максим помолчал, потом сел на край кровати.

— На территории нашли разведчика, — тихо сказал он. — Человек Дмитрия.

Елена потеряла дыхание.

— Что?

— Он пытался проникнуть в спальню, — продолжил Максим. — Охрана задержала его. Но он... он отравил себя.

Елена почувствовала холод.

— Он мёртв?

— Да, — Максим взял её руки. — Елена, послушай меня. Это опасно. Дмитрий планирует что-то. Я чувствую это.

— Что ты будешь делать?

— Я должен уехать, — с тяжёлым видом сказал Максим. — На два дня, в Санкт-Петербург, по бизнесу. Но я не хочу оставлять тебя одну.

— Я буду в порядке, — попыталась успокоить его Елена. — У меня есть охрана.

— Усилим охрану, — Максим посмотрел ей в глаза. — Удвоим патрули, ты не будешь выходить с территории. Никому.

Елена кивнула.

— Хорошо.

Максим поцеловал её.

— Я вернусь быстро, — прошептал он. — Обещаю тебе. Два дня — и я вернусь.

Елена обняла его.

— Я буду ждать, — сказала она. — Будь осторожен, Максим. Пожалуйста, будь осторожен.

Максим ответил на объятие — крепко.

— Я всегда осторожен, — он попытался улыбнуться. — Для тебя.

В пятницу Максим уехал, и Елена осталась в особняке. Она чувствовала себя... странно — не опасно, но странно. Максим ушёл, охрана была вокруг, но дом казался пустым без него.

Она пошла в сад, села на скамейку и смотрела на цветы. Думала.

О Дмитрии, о его предложении, о визитке, которая всё ещё лежала в её ящике. О Максиме, о его сестре Марии, о том, как он страдал.

Она любила его. Елена знала это теперь — она любила Максима. И она боялась за него, боялась, что Дмитрий убьёт его, что эта война уничтожит их обоих.

Елена достала телефон. Визитка Дмитрия была в ящике, она знала это. Она могла позвонить, могла предупредить его — сказать, чтобы он остановился.

Но затем она посмотрела на особняк, на свою комнату, на всё, что она имела с Максимом.

Нет. Она не могла предать его.

Елена спрятала телефон, взяла книгу, попробовала читать, но её мысли были в другом месте: на Дмитрии, на его планах, на том, что он будет делать. И на Максиме — где он? Что он делает? Опасен ли он?

Елена закрыла глаза и молилась — за Максима, за их любовь, за то, что они смогут найти выход из этого хаоса. Это было всё, что она могла сделать.

22 Глава.

ГЛАВА 22

Похищение

Пятница настала. Елена проснулась от того, что Максим одевался — было рано, шесть утра, за окном было темно.

— Ты уже уходишь? — она села на кровати, протирая глаза.

Максим развернулся. Он был уже одет — тёмный костюм, белая рубашка. Выглядел... серьёзным.

— Мне нужно рано, — он подошёл, сел на край кровати. — Самолёт вылетает в восемь.

Елена потянулась к нему и обняла.

— Я буду скучать, — тихо сказала она.

Максим обнял её в ответ — крепко.

— Я буду скучать тоже, — он поцеловал её. — Два дня, Елена. Всего два дня. И я вернусь.

Елена кивнула, но в её груди был тяжёлый камень — она чувствовала что-то, плохое предчувствие.

— Максим... — она начала, но остановилась.

— Что? — он посмотрел на неё.

— Ничего, — Елена покачала головой. — Просто... будь осторожен. Пожалуйста.

Максим улыбнулся — грустная улыбка.

— Я всегда осторожен, — он поцеловал её снова. — Я обещаю тебе — я вернусь. Целым и невредимым.

Елена хотела поверить.

Но предчувствие не уходило.

Она провожала его к двери.

Максим обернулся перед тем, как сесть в машину.

— Елена?

— Да?

— Если что-то случится... — он начал, но остановился. — Если ты почувствуешь себя в опасности... позвони Игорю. Он отвечает за твою охрану.

Елена кивнула.

— Хорошо.

— А Елена... — Максим посмотрел на неё долгий момент. — Я люблю тебя.

Елена почувствовала слёзы в глазах.

— Я люблю тебя тоже, — сказала она. — Вернись ко мне.

Максим поцеловал её руку.

— Обещаю.

Он сел в машину, и машина выехала с территории. Елена стояла у входа и смотрела вслед, не зная, что это последний раз, когда она видела его... долгое время.

Час прошёл. Елена вернулась в особняк и чувствовала себя... беспокойно, нервно. Она пыталась читать, но не могла сосредоточиться. Попробовала смотреть телевизор, но выключила через десять минут.

Наконец, она пошла на кухню. Попросила приготовить завтрак.

— Что вы будете? — повар спросил.

— Всё равно, — сказала Елена. — Просто что-нибудь.

Она села за стол. Ждала.

И тут... она услышала это — громкие звуки, выстрелы, крики. Елена замерла: что происходит?

Она встала, подошла к окну и увидела их — машины, чёрные фургоны, дюжины мужчин с оружием. Они въезжали на территорию.

Нападение.

— Елена! — Игорь ворвался на кухню, задыхаясь. — Мы под нападением. Мы должны идти. Сейчас.

— Кто? Кто нападает? — Елена была в панике.

— Люди Дмитрия, — Игорь схватил её руку. — Пойдём. Есть безопасная комната в подвале. Бронированные стены. Мы можем ждать там.

Елена колебалась — безопасная комната? Но... но если они найдут её?

— Пойдём! — Игорь потянул её.

Они побежали через коридор. Елена слышала выстрелы снаружи, крики, взрывы — её сердце билось как безумие.

Они достигли лестницы и спускались в подвал, когда вдруг... появился мужчина перед ними — во всём чёрном, маска на лице, оружие в руках.

Игорь выстрелил, мужчина уклонился и выстрелил в ответ — Игорь упал, кровь на его груди.

— Игорь! — Елена закричала.

— Беги, — прошептал он. — Беги, Елена!

Но было поздно. Мужчина подошёл к ней и схватил её руку.

— Ты пойдёшь со мной, — сказал он сквозь маску. — Дмитрий ждёт.

Елена попыталась вырваться.

— Нет! Пусти меня!

— Не сопротивляйся, — мужчина был сильнее. Гораздо сильнее.

Он схватил её. Потащил к выходу.

Елена кричала, билась, пыталась освободиться — но это было бесполезно, мужчина был слишком сильным.

Он вынес её из особняка и затащил в фургон. Двери закрылись — тёмно. Елена почувствовала, как фургон начал двигаться, и плакала.

Максим... Максим помоги мне.

Фургон ехал долго.

Час? Может быть, больше.

Елена потеряла счёт времени.

Она сидела в тёмном фургоне, связанная — руки за спиной, рот заклеен скотчем. Она не могла двигаться, не могла говорить — только плакать.

Фургон остановился наконец, двери открылись, и мужчина в маске вошёл — развязал её.

— Вставай, — он приказал.

Елена попыталась встать, но её ноги были слабыми — она почти упала, но мужчина поймал её.

— Держись, — он сказал, но в его голосе не было сочувствия.

Он вывел её из фургона. Они были... где? Склад? Ангар? Бетонные стены, высокий потолок, пустой.

И там... он был. Дмитрий — он сидел на стуле в центре помещения и ждал.

Елена замерла.

Дмитрий встал и подошёл к ней.

— Елена, — тихо он сказал. — Ты в безопасности теперь.

Безопасность? Елена посмотрела на него, и гнев поднимался внутри неё.

— Ты... ты похитил меня, — она смогла говорить теперь. — Снова.

— Я спас тебя, — поправил Дмитрий. — Максим держал тебя взаперти. Он похитил тебя. Я... я освободил тебя.

Елена рассмеялась — грязный, безнадёжный смех.

— Освободил меня? Ты связал меня! Ты привёз меня сюда... где бы это ни было!

— Ты в безопасности, — повторил Дмитрий. — Максим не найдёт тебя здесь. Никто не найдёт тебя здесь.

— Что ты хочешь? — Елена спросила прямо. — Зачем ты это сделал?

Дмитрий посмотрел на неё долгий момент, потом подошёл ближе и коснулся её лица.

— Я хочу, чтобы ты была моей, — тихо он сказал.

Елена отшатнулась.

— Что?

— Ты слышишь меня, Елена. Я хочу тебя. Не как инструмент против Максима. Не как способ победить его. Я хочу тебя... как женщину.

Елена потеряла дыхание.

— Но... но ты сказал мне, что ты поможешь мне сбежать. Ты дал мне визитку. Ты сказал, что я могу уйти когда захочу!

— И это было правдой, — сказал Дмитрий. — В то время. Но я передумал, Елена. Я понял что-то.

— Что?

— Что я не могу отпустить тебя, — Дмитрий посмотрел ей в глаза. — Я не могу отпустить тебя уйти. Потому что я... я люблю тебя.

Елена замерла — любит её? Дмитрий? Чудовище? Торговец людьми?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не говори это, — она отшатнулась. — Не говори мне, что ты любишь меня. Ты не знаешь меня. Ты не знаешь, кто я.

— Я знаю достаточно, — Дмитрий приблизился. — Я знаю, что ты особенная. Я знаю, что ты сильная. Я знаю, что ты можешь любить — я видел это в твоих глазах, когда ты смотрела на Максима.

Елена почувствовала страх.

— Ты... ты следил за мной?

— Я наблюдал, — подтвердил Дмитрий. — Я должен был знать, что происходит в особняке. Я должен был знать, что Максим делает с тобой.

Елена почувствовала боль — он использовал её.

— Нет, — Дмитрий покачал головой. — Я пытался защитить тебя. Но ты не видела этого. Ты видела только Максима.

Он подошёл ещё ближе.

— Но теперь ты видишь меня, Елена. Теперь ты здесь. Со мной.

Елена отшатнулась к стене — спина к бетону, некуда бежать.

— Что ты будешь делать со мной? — голос её дрожал.

Дмитрий посмотрел на неё. И в его глазах было что-то тёплое. Что-то, что заставило её сердце замереть.

— Я буду ждать, — тихо сказал он. — Я буду ждать, пока ты полюбишь меня.

Елена потеряла дыхание.

— Я никогда тебя не полюблю, — она сказала чётко. — Никогда.

Дмитрий усмехнулся — грустная усмешка.

— Ты думаешь это сейчас, — сказал он. — Но ты изменишь мнение, Елена. Я дам тебе всё, чего Максим не мог. Свободу. Выбор. Уважение.

Елена посмотрела на него.

— Уважение? Ты похитил меня! Держишь меня здесь против воли!

— На время, — сказал Дмитрий. — Только на время. Пока ты не поймёшь. Пока ты не увидишь, что я... что я могу дать тебе больше, чем он.

Он развернулся.

— Пойдём, я покажу тебе твою комнату.

Елена не двигалась.

— Я не пойду никуда с тобой.

Дмитрий остановился. Посмотрел на неё.

— Елена, ты не выбираешь. Ты здесь. Ты будешь здесь, пока я не решу иначе. Ты можешь сотрудничать — или я могу заставить тебя. Выбор за тобой.

Елена смотрела на него и видела не мужчину, который сказал, что любит её — она видела хищника: холодного, рассчитывающего, опасного.

Она поняла что-то в этот момент — Дмитрий был не лучше Максима. Нет, Дмитрий был хуже, потому что он притворялся спасителем, хорошим человеком.

Но он был монстром — таким же монстром, как Максим. И она... она была в ловушке. Опять.

Елена следовала за Дмитрием — он вёл её через склад к лестнице наверх.

Была комната. Не камера — нет. Комната выглядела как... гостиница: двуспальная кровать, окно (закрытое, конечно), ванная комната, кабинет.

Елена посмотрела вокруг.

— Это... это моя комната?

— Да, — Дмитрий кивнул. — Ты будешь жить здесь. Пока я не решу иначе.

Елена подошла к окну и попыталась открыть — заперто. Конечно.

— Я заперта, — она повернулась к Дмитрию. — Ты запер меня.

— Для твоей безопасности, — сказал он. — Я не могу позволить тебе убежать. Пока.

Елена посмотрела на него.

— Как долго? — спросила она. — Как долго ты будешь держать меня здесь?

Дмитрий помолчал.

— Пока ты не полюбишь меня, — сказал он наконец.

Елена потеряла дыхание.

— Это никогда не случится, — тихо сказала она.

— Мы увидим, — Дмитрий подошёл к двери. — Ужин будет через час. Отдыхай, Елена. Долгий день был.

Он вышел, дверь закрылась, и замок щёлкнул. Елена осталась одна и посмотрела вокруг комнаты — красивая, меблированная, удобная.

Но это была клетка. Как особняк Максима. Как каждое место, где она была с тех пор, как эта война началась.

Елена села на кровать и заплакала. Она думала о Максиме — он вернётся, найдёт особняк пустым, узнает, что она похищена.

Что он сделает? Он придёт за ней. Елена знала это — Максим придёт за ней.

И будет война. Большая война, чем когда-либо прежде.

Елена закрыла глаза и молилась — чтобы Максим нашёл её, чтобы он был в безопасности, чтобы они оба выжили в этом хаосе.

В особняке Максима было тихо — слишком тихо. Охрана Дмитрия контролировала территорию, тела были убраны, доказательства уничтожены.

Максим вернётся через два дня. Он найдёт пустой особняк, найдёт следы борьбы, узнает правду.

И тогда... тогда начнётся война. Настоящая война.

Дмитрий и Максим. Два монстра. Одна женщина.

И только один выживет.

23 Глава.

ГЛАВА 23

Ярость Максима

Максим вернулся в воскресенье вечером — два дня в Санкт-Петербурге, две бесконечные встречи, два дня без Елены.

Он был уставшим, раздражённым, и хотелось только одно — увидеть Елену, обнять её, засыпать в её объятиях.

Машина въехала на территорию особняка.

Максим посмотрел на окна. Тёмные.

Слишком тёмные.

Она уже спит? В семь вечера?

Странно.

Он вошёл в особняк — тишина, слишком тихая.

— Елена? — Максим крикнул, но никто не ответил.

Он пошёл в гостиную — пусто. Кухня — пусто. Спальня — пусто. Кровать не тронута, подушки в порядке.

Елена не спала здесь.

Сердце Максима забилось быстрее.

Он бежал вниз, в подвал, в безопасную комнату — пусто. Она не здесь. Елена не здесь.

— Босс! — охранник ворвался в коридор, тяжело дыша. — Мы... мы не можем найти её.

Максим развернулся. Лицо его было... холодным.

— Что ты имеешь в виду?

— Елена, — охранник попытался отдышаться. — Она исчезла. Мы не можем найти её нигде.

Максим пошёл к нему. Схватил за воротник.

— Что случилось? — его голос был тихим, но опасным. — Почему она исчезла?

— Пятница... — охранник заикался. — В пятницу нападение. Люди Дмитрия. Они..."

Максим побледнел.

— Что?

— Они напали в пятницу утром, — быстро сказал охранник. — Сразу после того, как вы уехали. Дюжины людей. Мы пытались защитить её. Но они...

— Они что? — Максим сжал кулаки.

— Они забрали её, — охранник сказал тихо. — Игорь... Игорь убит. Остальные охранники... ранены или мертвы.

Максим потерял дыхание.

Пятница.

Три дня.

Три дня, пока он был в Санкт-Петербурге. Три дня, пока Дмитрий...

Дмитрий взял её.

Максим отпустил охранника. Тот упал на пол.

— Где Игорь? — Максим спросил жёстко.

— Мёртв, — охранник покачал головой. — Похоронен вчера.

Максим закрыл глаза.

Игорь — его друг, его доверенное лицо, человек, который должен был защищать Елену. Мёртв.

И Елена... Елена у Дмитрия.

Максим почувствовал, как его кровь закипела — ярость, глубокая и сильная, которую он никогда не чувствовал раньше.

— Сбор, — Максим сказал спокойно. Слишком спокойно.

— Босс?

— Я сказал — сбор, — Максим развернулся, посмотрел на охранника. — Все люди. Все ресурсы. Я хочу найти её. Сегодня.

— Но...

— Нет "но", — Максим прервал его. — Дмитрий забрал её. Дмитрий заплатит за это.

Он пошёл в свой кабинет. Охранник последовал.

Максим открыл сейф. Достал оружие. Документы. Деньги.

— Связи с Андреем, — он приказал. — Он знает операции Дмитрия. Он может найти, где он держит Елену.

— Андрей в Москве, — охранник сказал. — Он может быть здесь через час.

Максим кивнул.

— Свяжись с ним. Скажи ему... скажи ему, что это война. Полная война.

Охранник выбежал.

Максим остался один. Он сел в кресло и посмотрел на телефон — Елена. Где она? Что с ней?

Дмитрий не убьёт её — Максим знал это. Дмитрий хотел её. Хотел использовать её.

Но он будет... он будет делать с ней что-то. Что-то ужасающее.

Максим закрыл глаза. Он обещал ей, обещал защитить её — и он проиграл.

Андрей пришёл через час — мужчина сорока лет, бывший военный, теперь работающий на Максима как консультант по безопасности.

— Рассказывай, — Максим не вставал из кресла. — Всё, что ты знаешь о Дмитрии.

Андрей сел напротив.

— Дмитрий активен в последние недели, — он начал. — Он усилил свою операцию. Рекрутирует больше людей. Покупает больше оружия.

— Почему?

— Он планирует войну, — Андрей сказал прямо. — С тобой.

Максим покачал головой.

— Он уже начал войну.

— Елена, — Андрей понял. — Он похитил её.

— Да, — Максим сказал жёстко. — В пятницу. Три дня назад.

Андрей помолчал.

— Где он может её держать?

— Это вопрос, — Максим посмотрел на Андрея. — У тебя есть ответ?

Андрей думал.

— У Дмитрия есть несколько мест, — он сказал наконец. — Склады на востоке Москвы. Особняк в лесу. Но...

— Но?

— Но если он похитил её... он будет держать её где-то более безопасно, — объяснил Андрей. — Где ты не найдёшь её легко.

Максим подумал.

— У него есть семья? — спросил он. — Сестра? Братья?

— Сестра, — Андрей кивнул. — Анна. Она живёт в центре Москвы. Квартира.

— Это может быть, — Максим сказал. — Дмитрий доверяет ей?

— Больше, чем кому-либо, — подтвердил Андрей. — Они были близки с детства. Она... она единственная семья, которая у него осталась.

Максим встал.

— Мы идём туда, — он сказал. — Сейчас.

— Босс, это опасно, — Андрей предупредил. — Квартира Анны... охрана там большая, чем ты думаешь.

Максим посмотрел на него.

— Ты думаешь, я волнуюсь?

Андрей замер.

— Нет, — тихо он сказал. — Я вижу, что ты не волнуешься. Я вижу... ярость.

Максим усмехнулся — холодная усмешка.

— Ты не видел ещё ничего, — сказал он. — Ярость придёт позже, когда я найду Дмитрия.

Он взял оружие.

— Пойдём.

Елена лежала на кровати — она не спала, не могла. Комната была тёмной, тихой, слишком тихой.

Она думала о Максиме.

Он вернётся сегодня. Или завтра.

Он найдёт особняк пустым. Он узнает, что она похищена.

Что он сделает?

Елена знала ответ.

Он придёт за ней.

Максим придёт за ней, даже если это означает войну, даже если это означает смерть — Дмитрия или его собственной.

И это... это пугало её.

Елена не хотела, чтобы он умирал, не хотела, чтобы он был ранен — она любила его. Боже, она любила его. И она боялась за него.

Боялась, что он будет делать что-то глупое, что-то опасное, что-то, что может убить его.

Елена закрыла глаза.

— Пожалуйста, — она шептала в темноте. — Пожалуйста, будь осторожен, Максим. Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слёзы текли по её щекам. Она не знала, что будет дальше, но знала одно — хотела увидеть его снова. Хотела коснуться его, обнять его, сказать ему, что она любит его. Хотела... хотела быть с ним.

Несмотря на всё — несмотря на войну, несмотря на опасность, несмотря на то, что он сделал — она хотела быть с Максимом.

Дмитрий стоял у двери комнаты Елены.

Он слушал.

Слышал, как она плакала.

Слышал её шёпот. Слова, которые она говорила.

"Я люблю тебя, Максим."

Дмитрий почувствовал, как его сердце сжалось — она любит его. Даже после всего, даже после похищения, даже после удерживания её взаперти — она всё ещё любит Максима.

Дмитрий знал это. Он знал это, когда похитил её.

Но слышать это... слышать её слова... это было больно — больно, как ничего раньше.

Дмитрий развернулся и пошёл в свой кабинет. Он сел за стол, открыл ящик и достал фотографию — семья. Мать, отец, сестра, он. До войны, до смерти, до всего. Они были счастливы. Тогда.

Дмитрий почувствовал слёзы в своих глазах.

Он не плакал годами, не с тех пор, как семья умерла, но теперь... теперь он чувствовал это — одиночество, глубокое и сильное, которое никогда не уходило.

Он хотел Елену, хотел её как никто другого, но она не хотела его — она хотела Максима.

Дмитрий закрыл глаза.

— Что я делаю не так? — тихо спросил он себя. — Почему она любит его? Не меня?

Нет ответа. Никогда не было.

Дмитрий встал и пошёл к окну, смотрел на город — огни, здания, машины. Обычный мир, обычная жизнь, которую он никогда не мог иметь.

Дмитрий достал телефон.

Связался с Анной.

— Сестра?

— Дмитрий? — её голос был сонным. — Что случилось? Почему ты звонишь так поздно?

— Она здесь, — сказал Дмитрий просто. — Елена у меня.

Анна замерла.

— Ты... ты похитил её.

— Да, — подтвердил Дмитрий. — Максим убил Марию, теперь я заберу Елену. Око за око.

— Дмитрий... — Анна начала. — Это не путь. Это не решение.

— Это всё, что у меня осталось, — прервал её Дмитрий. — Месть. Единственное, что даёт мне смысл.

Анна помолчала.

— Ты любишь её? — тихо спросила она.

Дмитрий не ответил, не мог ответить.

— Я должен идти, — сказал он наконец. — Просто... будь осторожна, сестра. Максим придёт, возможно, за тобой тоже.

— Почему ты думаешь, что он придёт за мной?

— Потому что ты моя семья, — сказал Дмитрий. — И ты единственное слабое место, которое у меня осталось.

Он отключился.

Дмитрий посмотрел на телефон — Максим придёт. Он был уверен.

И когда он придёт... когда он придёт за Еленой... Дмитрий будет готов.

В квартире Анны раздался звонок. Анна подошла к двери и посмотрела в глазок — мужчины, четверо, в чёрном.

Анна потеряла дыхание. Максим — он уже здесь.

Она открыла дверь.

— Анна? — мужчина в середине был Максимом. Он выглядел... опасным. Очень опасным.

— Кто вы? — попыталась она притвориться незнающей.

— Где она? — Максим спросил прямо. — Где Елена?

Анна колебалась — Дмитрий предупреждал её, говорил, что Максим придёт. Но она... она не хотела войны, не хотела больше смертей.

— Дмитрий забрал её, — честно сказала Анна. — Она в безопасности. Он не причинит ей вреда.

Максим посмотрел на неё. И в его глазах было... страдание.

— Где? — тихо он спросил. — Где он держит её?

Анна вздохнула.

— На складе на востоке Москвы, — сказала она. — Улица Ленина, 47. Старый склад текстильной фабрики.

Максим кивнул.

— Спасибо, — он повернулся, чтобы уйти.

— Максим? — Анна позвала его.

Он остановился. Развернулся.

— Что?

— Будь осторожен, — тихо сказала она. — Дмитрий... Дмитрий отчаялся. Отчаявшиеся люди делают опасные вещи.

Максим усмехнулся.

— Я не волнуюсь за себя, — сказал он. — Я волнуюсь за Елену.

— Ты любишь её? — спросила Анна.

Максим замер.

— Да, — тихо он сказал. — Я люблю её больше всего на этом мире.

Анна кивнула.

— Тогда спаси её, — она сказала. — Прежде чем будет слишком поздно.

Максим развернулся и пошёл к машине. Война началась — и он победит. Любой ценой.

24 Глава.

ГЛАВА 24

Спасение

Максим стоял перед складом — старое кирпичное здание, покрытое граффити, тусклые огни внутри. Выглядело покинутым, но Максим знал лучше.

Анна сказала правду — Елена здесь. Он чувствовал это.

— План? — Андрей стоял рядом, проверяя оружие.

— Простой, — сказал Максим. — Мы входим. Мы находим её. Мы выходим.

— И охрана?

— Устраняем, — Максим сказал жёстко. — Любого, кто пытается нас остановить.

Андрей кивнул — он не спрашивал снова. Он знал Максима достаточно долго: когда Максим решил что-то сделать... он делал это.

Дмитрий сидел в своём офисе на складе — второй этаж, окно выходило на улицу. Он мог видеть улицу, машины, тени, но не видел их пока.

Дмитрий посмотрел на часы.

Полночь.

Елена спала в своей комнате — он проверял её час назад. Она плакала тогда, но не плакала теперь. Это было лучше? Или хуже? Дмитрий не знал.

Он достал телефон. Позвонил Анне.

— Сестра?

— Дмитрий? — её голос был напряжённым. — Что случилось?

— Максим был у тебя? — тихо спросил он.

Анна замерла.

— Да, — сказала она. — Он был здесь. Час назад.

Дмитрий закрыл глаза.

Значит, он идёт.

— Что ты сказала ему?

— Я сказала ему, где ты держишь Елену, — Анна призналась.

Дмитрий потерял дыхание.

— Что?!

— Я не хотела войны, Дмитрий! — Анна закричала. — Я не хочу больше смертей! Мама, папа, Мария... они все мертвы. Ты тоже будешь мёртв, если продолжишь это!

— Ты предала меня, — Дмитрий сказал тихо. — Ты предала своего брата.

— Я спасла тебя, — возразила Анна. — Максим... он не будет щадить тебя, Дмитрий. Он убьёт тебя.

Дмитрий усмехнулся.

— Пусть попробует, — сказал он. — Я буду готов.

Он отключился.

Дмитрий встал и подошёл к окну, смотрел на улицу — и увидел их. Машины. Три чёрных фургона, остановившихся напротив склада.

Они пришли. Максим пришёл.

Дмитрий достал радио.

— Внимание, — он сказал спокойно. — Мы под нападением. Приготовьтесь.

Максим дал сигнал — люди вышли из фургонов. Двадцать вооружённых мужчин, бывшие военные, наёмники, лучшие, которых он мог купить.

— Пойдём, — Максим сказал.

Он шёл первым.

В дверь склада.

Первый выстрел разорвал тишину.

Максим упал за бетонный блок. Пуля пробила стену над его головой.

— Снайпер! — кто-то закричал.

Максим посмотрел вверх. Второй этаж. Окно.

Там.

Он прицелился. Выстрелил.

Крик. Тело упало из окна.

— Продолжаем! — Максим приказал.

Они вошли в склад.

Это было хаосом — выстрелы везде, крики, взрывы. Максим двигался через склад, оружие в руках, готовность к бою. Он не думал, не чувствовал — только действовал.

Один охранник Дмитрия появился из-за ящиков.

Максим выстрелил — два выстрела, грудь, голова. Мужчина упал, Максим продолжил. Он искал одно — Елену. Где она? Где Дмитрий?

Дмитрий слушал стрельбу снаружи — он был в комнате Елены. Она сидела на кровати, глаза широко открыты, слышала выстрелы тоже.

— Что происходит? — спросила она. — Что это?

— Максим, — Дмитрий сказал просто. — Он пришёл за тобой.

Елена потеряла дыхание.

— Максим?

— Да, — Дмитрий достал оружие. — Он придёт сюда. Скоро.

Елена встала.

— Что ты будешь делать?

Дмитрий посмотрел на неё.

— Что я должен делать? — тихо он спросил. — Он пришёл убить меня, Елена. Или ты думаешь, что он здесь, чтобы поговорить?

Елена почувствовала страх.

— Не убивай его, — она попросила. — Пожалуйста, Дмитрий. Не убивай его.

Дмитрий усмехнулся.

— Ты всё ещё любишь его, — тихо он сказал. — Даже после всего. Даже после того, что он сделал.

— Я люблю его, — честно сказала Елена. — Я люблю его, Дмитрий. Пожалуйста, не убивай его.

Дмитрий смотрел на неё долгий момент, потом подошёл к двери.

— Оставайся здесь, — приказал он. — Не выходи. Поняла?

Елена кивнула.

— Пообещай мне, — Дмитрий сказал жёстко.

— Я обещаю, — тихо сказала Елена.

Дмитрий вышел и запер дверь. Елена осталась одна — слышала, как он запирал дверь снаружи. Она заперта. Опять.

Максим достиг лестницы — двое охранников Дмитрия спустились, Максим убил обоих. Быстро. Эффективно. Он поднимался по лестнице: второй этаж, коридор, двери. Где?

— Босс! — Андрей закричал по радио. — Дмитрий на втором этаже! Северный конец здания!

Максим побежал.

Дмитрий стоял в конце коридора — ждал. Оружие в руках, готовность. Он слышал, как Максим бежал: быстрые шаги, тяжёлое дыхание.

Дмитрий сделал глубокий вдох. Это конец — он знал это. Один из них умрёт сегодня, и он... он не хотел умирать. Но он не будет убегать. Никогда.

Максим повернул за угол и увидел его — Дмитрий, стоял в конце коридора, оружие направлено. Максим остановился, они смотрели друг на друга.

Два врага. Две трагедии. Два монстра.

— Дмитрий, — Максим сказал спокойно.

— Максим, — Дмитрий ответил также спокойно.

— Отпусти её, — Максим сказал прямо. — И я позволю тебе жить.

Дмитрий усмехнулся.

— Ты врешь, — тихо он сказал. — Ты убьёшь меня, как только получишь Елену. Мы оба знаем это.

Максим помолчал.

— Да, — он признал. — Мы оба знаем это.

Дмитрий кивнул.

— Тогда давай закончим это, — он поднял оружие. — Раз и навсегда.

Максим поднял своё тоже.

— Раз и навсегда, — согласился он.

Первый выстрел раздался — Максим упал набок, пуля ударила в плечо. Дмитрий не попал. Максим выстрелил в ответ, пуля ударила в ногу Дмитрия.

Он упал с криком боли. Оба ранены, оба на полу.

Максим поднялся, игнорируя боль в плече. Двинулся к Дмитрию.

Дмитрий пытался подняться, но его нога... нога была разбита. Он не мог. Максим встал над ним, оружие направлено на грудь Дмитрия.

— Конец, — тихо сказал Максим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дмитрий посмотрел на него, и в его глазах было... принятие.

— Да, — тихо он сказал. — Конец.

Он закрыл глаза.

— Сделай это, — прошептал Дмитрий. — Убей меня.

Максим смотрел на него — враг, убийца его сестры, человек, который похитил Елену. Он должен убить его.

Максим нажал на спусковой крючок.

— НЕТ!

Елена ворвалась в коридор, крича — она видела всё. Максим стоял над Дмитрием, оружие направлено, Дмитрий на полу, раненый.

Елена побежала к ним.

— Максим, не надо! — она закричала. — Не убивай его!

Максим развернулся. Увидел её.

— Елена? — он потерял фокус. — Ты здесь...

— Не убивай его, — Елена упала на колени рядом с Дмитрием. — Пожалуйста, Максим. Он ранен. Он не опасен.

Дмитрий открыл глаза. Увидел Елену над собой.

— Елена... — он прошептал.

— Тсс, — Елена коснулась его лица. — Ты в порядке. Ты будешь в порядке.

Она посмотрела на Максима.

— Позволь ему жить, — попросила она. — Пожалуйста, Максим. Для меня.

Максим смотрел на неё, потом на Дмитрия... Потом опустил оружие.

— Хорошо, — тихо сказал Максим. — Он живёт.

Елена выдохнула.

— Спасибо, — она посмотрела на Дмитрия. — Ты в порядке?

Дмитрий слабо кивнул.

— Да, — тихо он сказал. — Я... я в порядке.

Елена посмотрела на Максима и увидела его рану — кровь на его плече, много крови.

— Максим! — она вскочила. — Ты ранен!

— Это ничего, — попытался успокоить её Максим. — Пуля прошла сквозь. Не серьёзно.

— Мы должны забрать тебя к врачу, — Елена сказала решительно.

— Сначала Дмитрия, — Максим указал на раненого мужчину. — Он тоже нуждается в враче.

Елена удивилась.

— Ты... ты поможешь ему?

— Я обещал тебе, — тихо сказал Максим. — Я обещал, что он будет жить.

Он подошёл к Дмитрию. Протянул руку.

Дмитрий посмотрел на долгий момент. Потом взял её.

Максим помог ему встать.

Андрей появился в конце коридора с другими людьми.

— Босс?

— У нас есть раненые, — Максим сказал. — Дмитрий и я. Отправьте нас в больницу.

Андрей кивнул.

— Понял.

Он организовал людей. Носилки для Дмитрия. Максим отказался — он мог идти.

Елена подошла к Максиму. Коснулась его здорового плеча.

— Спасибо, — тихо она сказала. — За то, что ты не убил его.

Максим посмотрел на неё.

— Я сделал это для тебя, — сказал он. — Только для тебя.

Елена обняла его. Осторожно, избегая его раны.

— Я люблю тебя, — она прошептала. — Я люблю тебя так сильно, Максим.

— Я люблю тебя тоже, — он ответил, обнимая её здоровой рукой. — Я люблю тебя больше всего.

Они стояли вместе в коридоре склада — среди разрушения, среди боли. Но они были вместе, и это было всё, что имело значение.

25 Глава.

ГЛАВА 25

После бури

Больница была частной — дорогая, дискретная, тот тип места, где богатые люди лечили свои раны без вопросов.

Максим лежал в палате: плечо перевязано, болело, но переносимо. Дмитрий был в палате напротив — нога в гипсе, ему сделали операцию, он будет ходить снова, но потребуются месяцы.

Елена была между ними.

Она сидела рядом с кроватью Максима. Держала его здоровую руку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Болит, — честно сказал Максим. — Но я буду жить.

Елена слабо улыбнулась.

— Спасибо, — тихо она сказала. — За то, что пришёл за мной.

Максим посмотрел на неё. Сжал её руку.

— Я всегда придёт за тобой, Елена, — он сказал. — Обещаю тебе это.

Елена почувствовала слёзы.

— Я знаю, — она покачала головой. — Но я... я все ещё боюсь, Максим.

— Боишься чего?

— Боюсь этого мира, — честно призналась Елена. — Боюсь войны. Боюсь, что ты или Дмитрий умрёте. Боюсь, что я потеряю вас обоих.

Максим помолчал.

— Дмитрий не умрёт, — тихо он сказал. — Я обещал тебе. Он будет жить.

— А ты?

— Я не планирую умирать, — попытался улыбнуться Максим. — У меня слишком много причин оставаться в живых.

Елена посмотрела на него.

— Какие причины?

— Ты, — Максим сказал прямо. — Ты моя причина, Елена.

Елена заплакала, наклонилась и поцеловала его — нежно, медленно. Максим ответил.

— Я люблю тебя, — он прошептал против её губ. — Я люблю тебя больше всего на этом мире.

Елена ответила тем же.

— Я люблю тебя тоже, — она сказала. — Я хочу остаться с тобой, Максим. Если ты всё ещё хочешь меня.

Максим посмотрел на неё долгий момент.

— Елена... — он начал. — Ты понимаешь, что это значит? Оставаться со мной?

— Да, — кивнула Елена. — Это означает, что я буду частью твоего мира. Я буду в опасности. Люди будут пытаться использовать меня против тебя.

— И ты всё равно хочешь остаться?

— Да, — твердо сказала Елена. — Потому что жизнь без тебя... это не жизнь, Максим. Я поняла это, когда Дмитрий похитил меня. Я понял это, когда я думала, что могу никогда больше не увидеть тебя.

Она коснулась его лица.

— Я выбираю тебя, Максим. Я выбираю быть с тобой — даже если это означает опасность, даже если это означает страх. Я выбираю тебя.

Максим почувствовал, как его сердце наполнилось чем-то тёплым, чем-то, что он никогда не чувствовал раньше — надежда.

— Я тоже выбираю тебя, — тихо сказал он. — Всегда.

Дмитрий открыл глаза — кто-то был в палате. Он сел, игнорируя боль в ноге.

— Ты?

Анна сидела на стуле рядом с кроватью — выглядела уставшей, очень уставшей.

— Я, — кивнула Анна. — Как ты себя чувствуешь?

— Живой, — Дмитрий сказал жёстко. — Это больше, чем можно было ожидать.

Анна помолчала.

— Почему ты это сделал? — тихо спросила она. — Почему ты похитил её?

Дмитрий посмотрел на сестру.

— Потому что я хотел победить Максима, — честно он сказал. — Я хотел забрать у него то, что он любит больше всего.

— И ты понял что-то, — Анна предположила.

— Да, — Дмитрий кивнул. — Я понял, что... что я не могу победить его, потеряв себя.

— Что это значит?

— Это значит, что я продолжал эту войну слишком долго, — объяснил Дмитрий. — Три года мести за Марию, три года попыток уничтожить Максима. Он вздохнул. — И ради чего? Мария всё равно мертва, отец и мать тоже мертвы. Месть не вернёт их.

Анна слушала.

— Что ты будешь делать теперь? — спросила она.

Дмитрий помолчал долгий момент.

— Я сдамся, — тихо сказал он. — Я сдамся Максиму. Я закончу эту войну.

Анна потеряла дыхание.

— Ты... ты серьёзно?

— Да, — Дмитрий посмотрел на сестру. — Я не хочу больше умирать, Анна, не хочу, чтобы ты умерла. Я хочу... я хочу жить. Он сделал паузу. — Возможно, даже найти способ быть счастливым снова.

Анна почувствовала слёзы.

— Я думала, я потеряла тебя, — тихо она сказала. — Когда ты сказал мне, что Максим идёт... я думала, что ты умрёшь.

— Я почти умер, — признался Дмитрий. — Если бы не Елена... если бы она не закричала... Максим бы убил меня.

Анна кивнула.

— Она особенная, — сказала она.

— Да, — Дмитрий согласился. — Она особенная. И она выбрала Максима.

— И ты принимаешь это?

Дмитрий помолчал.

— Мне не нравится, — честно он сказал. — Но... да, я принимаю это. Елена любит его. И Максим любит её.

Он посмотрел на сестру.

— И я... я хочу, чтобы они были счастливы. Даже если это означает, что я никогда не буду с ней.

Анна встала. Обняла брата.

— Я горжусь тобой, — тихо она сказала. — Я горжусь тем, что ты сделал.

Дмитрий ответил на объятие.

— Спасибо, сестра, — прошептал он. — За всё.

Максим сидел в палате, когда врач вошёл.

— Босс Волков, — врач сказал. — Есть посетитель.

Максим удивился.

— Кто?

— Дмитрий, — врач ответил. — Он хочет говорить с тобой.

Максим замер.

Дмитрий.

Он встал, игнорируя боль в плече.

— Пусть войдёт.

Дмитрий вошёл через минуту — на костылях, медленно, больно. Они посмотрели друг на друга: два врага, два мужчины, которые пытались убить друг друга. Но теперь... теперь что-то изменилось.

— Елена спит? — первым спросил Дмитрий.

— Да, — Максим кивнул. — Она устала. Долгий день был.

Дмитрий кивнул.

— Я не буду долго, — сказал он. — Я только... я только хотел сказать что-то.

Максим ждал.

— Я сдаюсь, — тихо сказал Дмитрий. — Я заканчиваю войну.

Максим потерял дыхание.

— Что?

— Ты слышал меня, — Дмитрий сказал прямо. — Я сдаюсь, заканчиваю эту войну между нами. Нет больше попыток убийства, нет больше похищений, нет больше мести.

Максим смотрел на него. Долго.

— Почему? — тихо спросил он. — Почему сейчас?

Дмитрий усмехнулся — грустная усмешка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Потому что я понял что-то, — сказал он. — Война... она не вернёт Марию, не вернёт моего отца, не вернёт никого, кого я потерял.

Он посмотрел на Максима.

— И она не сделает меня счастливым.

Максим помолчал.

— Елена, — тихо сказал он. — Она показала тебе это?

— Она показала мне много вещей, — Дмитрий кивнул. — Включая то, что любовь... любовь стоит больше, чем месть.

Максим выдохнул.

— Что ты будешь делать теперь? — спросил он.

— Я уйду, — Дмитрий сказал. — Из Москвы. Из России. Возможно, поеду в Европу. Начну заново.

— А Анна?

— Она идёт со мной, — кивнул Дмитрий. — Мы оба начнём заново.

Максим посмотрел на врага и понял что-то — Дмитрий был не монстром. Он был просто человеком, сломленным, раненым — как и сам Максим.

— Я приму твою капитуляцию, — тихо сказал Максим. — На одном условии.

— Каком?

— Если ты когда-нибудь попытаешься вернуться... если ты когда-нибудь попытаешься ранить Елену или меня... — Максим посмотрел Дмитрию в глаза. — Я убью тебя без колебаний.

Дмитрий кивнул.

— Понял, — сказал он. — И я согласен.

Он протянул руку.

Максим посмотрел на неё долгий момент.

Потом пожал её.

Два врага — теперь... не враги. Не друзья, но что-то между.

Елена проснулась.

Максим вернулся в палату. Сел на край кровати.

— Что случилось? — спросила она, сонная. — Ты уходил?

— Да, — кивнул Максим. — Дмитрий был здесь.

Елена сразу проснулась.

— Что? Зачем?

— Чтобы сдаться, — тихо сказал Максим. — Он заканчивает войну, Елена.

Елена потеряла дыхание.

— Что?

— Он уходит, — объяснил Максим. — Он и Анна. Они уезжают из России. Начнут новую жизнь где-то в Европе.

Елена почувствовала слёзы.

— Это... это правда?

— Да, — Максим поцеловал её лоб. — Война окончена, Елена. Мы свободны.

Елена заплакала и обняла Максима — крепко.

— Спасибо, — она прошептала. — Спасибо за всё.

Максим обнял её в ответ.

— Я люблю тебя, — тихо он сказал. — Я люблю тебя больше всего на этом мире.

Елена ответила тем же.

— Я люблю тебя тоже, — она сказала. — Я люблю тебя, Максим. Всегда.

Они лежали вместе в палате, сплетённые в объятиях. Елена думала — о прошлом, о похищении, о страхе, о боли. Но в основном она думала о настоящем: о Максиме, о том, как он пришёл за ней, как он спас её, как он не убил Дмитрия, потому что она попросила.

Она думала о будущем.

365 дней — они прошли. Но она не хотела уходить, хотела остаться. Хотела построить жизнь с Максимом, хотела узнать, что может быть.

Елена закрыла глаза.

Она выбрала.

Она выбрала Максима.

И она знала... он тоже выбрал её.

Это было всё, что имело значение.

Конец